Темкин Игорь Михайлович: другие произведения.

Детство Тёмы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:


Игорь Темкин

ДЕТСТВО ТЁМЫ

(отдельные штрихи и подробности)

(моя школьная кличка - Тёма)

  
  
   Впервые меня посетило творческое вдохновенье. Полночи не спал - перед глазами шло детство. Едва дождался вечера, чтобы сесть и записать. Не знаю, с чем это связано. Но...
  

Детсад

   Себя осознано помню с первого посещения детского сада - пришли поступать. Хотя, мне кажется, что помню еще раньше, когда не было и 3-х лет и жили на Свердлова,4. Но, скорее всего, это из рассказа старших. Детсад N3 находился на углу Комсомольской и Садовой (сейчас Серова) в здании Кировского райкома партии со стороны двора. Так вот, привела меня в садик бабушка Анюта (бабушек у меня было две и жили мы все вместе). Я четко запомнил, как в это время нянечка несла в какой-то большой посуде пшенную кашу с сахаром - мою любимую - и я попросил каши. Нянечка не могла нарадоваться - какой хороший мальчик. Но это было, конечно, исключение, так как ел я и дома и, впоследствии, в саду плохо и был худым. Приводила и забирала меня из садика, в основном, бабушка Анюта. Годам к пяти я научился читать слова из печатных букв по вывескам магазинов. А еще я любил плакаты. Их тогда много продавали в киосках "Союзпечати" и стоили они копейки. По пути бабушка покупала мне очередной плакат, и я по ним тоже научился читать. Любовь к советским плакатам осталась до сих пор. У меня всегда было серьезное, даже унылое, выражение лица, что в детстве выглядит странно. И это выражение лица осталось у меня до сих пор.
  
   Из "садикового" времени очень ярко врезалась в память еще одна картина. Бабушка водила меня в сад всегда по одному маршруту: от дома по Скориковскому переулку (напротив центрального входа в парк Чкалова), по проспекту К. Маркса, по Садовой до Комсомольской, а там сразу за углом налево был садик. Обратно мы иногда ходили через парк Чкалова, вниз по лестнице в 72 ступени (сосчитал лет через 10). Так вот, когда мы утром шли в садик, к стройке на углу проспекта и Садовой (там теперь большой дом с башенкой на крыше) на открытых грузовиках в сопровождении солдат привозили странных строителей. Дело было зимой, мороз, и у них головы были покрыты чем-то, похожим на буденовки гражданской войны. Теперь я понимаю, что это были немецкие солдатские головные уборы с опущенными отворотами. Бабушка рассказала мне тогда, что это были пленные немцы.
   ..................................................................................................................
   В садике нам - худосочным послевоенным детям - давали перед едой пивные дрожжи и рыбий жир.
   После 1-го класса на летних каникулах снова ходил в тот же сад.
   Это называлось оздоровительная кампания.
  

Дом

   Мой 3-этажный дом под номером 1 по Скориковскому переулку находился на расстоянии метров 70 от проспекта К. Маркса по левой стороне и был там в то время самым большим. Там прошло все мое детство, и помню я этот дом очень хорошо.
   История его такова. Разрушенный войной дом отдали для восстановления и дальнейшего проживания сотрудников двум организациям: "Днепросельэлектро" и мукомольно-элеваторному техникуму (существует и сейчас на проспекте К. Маркса напротив театра Горького под названием Технологического колледжа). Вселились мы в этот дом в 1947 году, мне шел тогда третий год. Причем дом тогда еще не был достроен, вход временно был устроен через одну из квартир первого этажа, а поднимались мы к себе на 3-й этаж по временным деревянным сходням.
  
   Сейчас с трудом представляю, как пожилые бабушки могли преодолевать эти препятствия. Впрочем, дом в конце концов был достроен. В доме было 10 квартир на этажах и 3 в подвале. Сейчас с большой теплотой вспоминаю ту жизнь, она была совсем не такая, как сейчас, когда не знаешь соседа с другого этажа. А тогда ходили к соседям в гости. Помню, в нашей квартире был единственный телефон на весь дом, причем довольно долго, лет 8 - 9. Так все соседи, при необходимости, звонили от нас, а также приходилось их приглашать к телефону. И это не считалось чем-то особенным. Первый телевизор появился в 1955 году у одного из соседей, так к нему со своими стульчиками приходили много гостей, а дети - так точно все. Телестудия тогда в нашем городе была экспериментальная, сигнал принимался до 1958 года из Харькова, и все это телевидение было серым и убогим. Но мы, дети, не пропускали ни одной передачи. А потом интерес к телевидению почему-то пропал. Надо сказать, что все квартиры в доме были отдельные, о коммуналках я знал понаслышке, но мне кажется, что такая теплая атмосфера была в коммуналках.
  
   Несколько слов скажу о нашей семье. Она была тогда довольно большая: папа, мама, сестра старшая на 12 лет, я и две бабушки - папина и мамина матери. После эвакуации, где были все вместе, естественно, кроме меня, так и остались бабушки с нами. Папа работал директором "Днепросельэлектро", а мама инспектором в Коммунбанке. Сестра прожила там с нами всего три года, в 1950 году в 18 лет вышла замуж за офицера и уехала с ним в Калининград. Бабушки были уже пожилые и, конечно, не работали, а вели хозяйство. Мамина мама, бабушка Лиза, очень вкусно готовила, а папина - бабушка Анюта - на дореволюционном "Зингере" шила и перешивала вещи для всей семьи.
  
   Что же это за Скориковский переулок, который по названию никто не знал и который находился (и находится) в центре? Как я уже сказал, он уходит от проспекта К. Маркса напротив центрального входа в парк Чкалова в сторону Днепра всего метров на 150, поворачивает направо и выходит к боковому фасаду оперного театра. Раньше на месте театра был детский парк. В переулке, кроме моего дома, было два 2-этажных дома. Как раз напротив моей 3-этажки был длинный темный дощатый забор, за которым находился райпромкомбинат - тогда были такие полукустарные предприятия местной промышленности. Там то ли заливали галоши, то ли выпускали что-то подобное. Разделяла нас булыжная мостовая, а тротуаров не было. Вместо него у моего дома была неширокая дорожка, выложенная красным кирпичом, а через дорогу - просто утрамбованная земля. После дождя там были сплошные лужи и грязь. Иногда деревянные ворота райпромкомбината открывались и оттуда выезжала подвода, на которой восседал извозчик с огромными грязно-серыми усами (мы с пацанами прозвали его Цыган). Это был ведомственный транспорт комбината. Кстати, в те годы такого транспорта в городе была едва ли не больше, чем машин. В моем детсаду тоже была подвода - привозила продукты. Коня звали Орел. Однако вернемся в переулок. В соседнем дворе была какая-то контора (называлась "Бурводстрой"), а сразу за ней, у забора на отрезках рельсов стоял, неизвестно как попавший туда ... узкоколейный паровоз - ржавый и черный. Такие называли "кукушка". Вот в таком виде в самом центре Днепропетровска почти до конца 50-х годов был пребывал мой переулок.
  

Люди

   Теперь о людях - жильцах дома, наших соседях. Дом был поделен между двумя ведомствами, так что соседями были сотрудники "Днепросельэлектро" и мукомольно-элеваторного техникума. Они занимали семь квартир на этажах и три комнаты в подвале. Три квартиры, кроме этого, занимали начальник СМУ, восстановившего дом, начальник предварительных ж/д касс (тогда) и офицер милиции - с семьями Причем, так сложилось, что жильцы этажей с жильцами подвала не общались Во всяком случае, мне так запомнилось. Сейчас, по прошествии целой жизни, я помню всех до единого жильцов дома по именам и фамилиям. Воспроизвожу по памяти список жильцов.
  
   Кв.1 Потоцкая Валентина Кузьминична с мужем, дочерью и матерью,
   Кв.2 Либман Абрам Владимирович с женой, двумя дочерьми и старик тесть,
   Кв.3 Чмель Геннадий Тимофеевич с женой, дочерью и матерью,
   Кв.4 Годфрид Давид Абрамович с женой, дочерью, сыном,
   Кв.5 Кушнарев Михаил Владимирович с женой и дочерью,
   Кв.6 Рабин Григорий Самойлович с женой и двумя дочерьми (потом
   Сытник Никон Титович с женой и сыном),
   Кв.7 Натерзон Лев Израилевич с женой и двумя сыновьями,
   Кв.8 Дегтярев Иван Иванович с женой, сыном и теткой жены,
   Кв.9 Темкин Михаил Захарович с женой, дочерью, сыном, матерью и тещей - это наша семья,
   Кв.10 Мурзин Николай Михайлович с женой, двумя дочерьми с мужьями и их сыновьями.
   В подвале:
   Тыква Николай с женой
   Бобылев ( мы с пацанами дали ему кличку "скула") с женой,
   Лозовский (имя-отчество не знаю) с женой, четырьмя сыновьями, одной невесткой и внуком. Кстати, всех членов семей тоже помню по именам-отчествам.
  
   Когда через год после отъезда с мужем в Калининград сестра родила девочку, к ней поехала помогать по дому бабушка Анюта. Это был 1951 год. Мне исполнилось семь лет, и я поступил в среднюю мужскую школу N37. Она находилась на улице Московской. Потом в этом здании была детская флотилия.
  
   Как известно, в нашей стране в 1948-49 годах развернулась борьба с "безродными космополитами" - под таким соусом насаждался антисемитизм. И это непосредственным образом коснулось нашей семьи. Причем, тогда я все воспринимал как ребенок, не задумываясь над перипетиями жизни. Не помню точно: то ли в 50-м, то ли в 51-м году папу исключили из партии и сняли с работы. Он поступил на работу, связанную все с той же энергетикой, в Запорожье и приезжал домой в субботу вечером на выходной. А году в 52 он вынужден был уехать далеко - в Башкирию. Там он руководил строительством теплоэлектроцентрали в городе Кумертау. Как я совсем недавно узнал от сестры, он, приехав из Запорожья в командировку в Москву, от кого-то узнал, что ему вообще опасно возвращаться на Украину и уехал в Башкирию, даже не заезжая домой. Дома остались мы с мамой и бабушкой Лизой. Мне мама велела, если будут спрашивать, говорить, что папа в длительной командировке в Кумертау. Бабушка Анюта вернулась из Калининграда году в 53-м. Мы с мамой в 53 же году летом ездили к папе в гости. Это было мое первое большое путешествие на поезде, да еще с пересадками. Тогда после амнистии 53-го года из тюрем выпустили уголовников, в поездах, на вокзалах обстановка была тревожная, и мама очень переживала, пока мы не доехали. Из Башкирии папа в 54-м году был отозван в Москву в Главк, восстановлен в партии и направлен на работу в Липецк. Домой папа вернулся в 1955 году и работал начальником областного энергоуправления. Был уважаемым в городе человеком. Он прожил еще десять лет и умер в возрасте 58 лет.
  
   В 52-м году приехал (кажется, из Винницы) новый жилец Сытник Н.Т. с семьей. По-моему, он занял должность, занимаемую Рабиным, которого к тому времени так же, как и папу уволили с работы и, соответственно, вселился в его квартиру. Мама предложила Рабину с семьей пожить у нас, пока что-нибудь не решится с их квартирой. Так что целый год (1952-53) они занимали нашу самую большую комнату, где обычно жили две бабушки. Одна из их дочерей Нонна была моя ровесница, и мы дружили. Через год у них все успешно решилось с квартирой, и они переехали к себе, оставшись нашими друзьями.
  
   У нас была большая трехкомнатная квартира с потолками, кажется, 3,5 или 3,8 метра. В ней, как и во всем доме, был большой недостаток: не было водяного отопления. Топили грубы (сейчас это слово исчезло из лексикона вместе с предметом) и печь на кухне углем. Это было очень неудобно не только потому, что нужно было заготавливать уголь и дрова и топить печи (в 1958 году в городе появился газ и, вместо угля, в грубах горели форсунки). У нас часто трескалась штукатурка на грубе от нагрева, и мама не разрешала сильно топить (особенно после ремонта). Поэтому в квартире было холодно.
  

Пацаны

   Вместе с Н.Т. Сытником приехал его сын Виталий (правда все его называли Витя, и так я называю его до сей поры). По-моему, дело было осенью или зимой, я был во дворе один, когда появился новый пацан. Я с удивлением тогда увидел на нем детские кирзовые сапожки. Почему-то именно эта деталь врезалось в память. Мы познакомились, и я повел его показывать местные достопримечательности. Он оказался на два года старше меня и старше всех пацанов во дворе. Наверное, поэтому он сразу стал заводилой среди нас. До этого я дружил с моим ближайшим соседом Сашей. Еще был его двоюродный брат Леша и сосед из восьмой квартиры Юра. И были три пацана из подвала: братья Леня и Валик и их племенник Толик. Больше наших ровесников в доме не было. Витя сразу раздал всем клички. Меня дома называли Гарик. Я стал Гарис Шмит, потом просто Шмит, Леня стал Лэня Джелетенский, потом Плёнс, Валик - Валаба. Что означали эти прозвища, откуда они взялись, я не знаю по сей день. Кстати, интересная трансформация. Когда меня назвали Шмит, бабушке Лизе послышалось - Чита (это было имя обезьяны из нашумевшего тогда "Тарзана"). Она тут же вступилась за своего любимого внука и сказала: он красивее всех вас. В ответ меня стали называть Красавцем. Это было полнейшим издевательством, и кличка прилипла ко мне на годы.
   Ходили в школу. Я со своим ближайшим соседом и другом детства - Сашей - в мужскую школу N37 (Саша на класс младше). С 1954 года школы стали, как тогда говорили, смешанными, и мы перешли в ближайшую к дому школу N81 (бывшую женскую). Младшие пацаны Леша и Юра пошли в первый класс, и Витя перешел из школы N2 тоже в 81-ю. После школы все свободное время проводили во дворе. Он был довольно просторный (так казалось тогда). За пределы переулка, кроме школы я не выходил - запрещали родители. Еще можно было в детский парк и соседний двор. В самом начале 50-х годов на углу переулка и проспекта строили большой дом. В 1953 году его построили, а мы все еще называли соседний двор "стройка".
   Детский парк тех лет стоит, чтобы о нем рассказать. Вход был с проспекта К. Маркса - там, где сейчас площадь перед оперным театром. Это была колоннада со ступенями вниз. Напротив входа была круглая клумба с цветами, в центре которой возвышался бюст Сталина на постаменте (в 1957 году Сталина заменили на Войцеховича и назвали детский парк его именем). Немного дальше от входа с правой стороны был летний кинотеатр. В тихие летние вечера с моего балкона было отлично слышно звуковое сопровождение фильмов. Еще дальше от входа была карусель с подвешенными самолетиками. Интересно, что она была не электрическая, а ручная. То есть по кругу висели самолетики, а внутри круга родители вручную вращали карусель. Там же был высокий столб с привязанным сверху канатом с петлей у земли. В эту петлю каким-то образом садились и перешагивали, отталкиваясь ногами от земли. Это называлось "гигантские шаги". На аллеях стояли гипсовые пионеры с горном и девушки с веслом. По воскресеньям по периметру парка детей катали на ослике, запряженном в тележку. А в левом дальнем углу парка была его главная достопримечательность - бассейн. В центре его был слон, который из поднятого хобота поливал все кругом водой, а по углам то же делали гипсовые лягушки. В этом "лягушатнике" мы с пацанами со двора проводили свободное время. Нужно сказать, что ребятни там было всегда много. Чтоб попасть туда, мы, естественно, не обходили парк по проспекту, а лазали через забор - благо кто-то из предыдущих поколений загнул в этом месте торчащие из забора пики. Точно так же - через забор - мы ходили в школу и из школы домой. Парк как раз располагался между выходом из нашего переулка и школой, в которую я ходил с 4-го класса.
  

Школа.

   Как я уже упоминал, до 1954 года мальчики и девочки обучались раздельно. Поэтому три начальных класса из четырех я учился в мужской школе. Первые дни в школе смутно запомнились тем, что мне там не понравилось. Я был тихим и послушным мальчиком, и мне вначале было там не слишком уютно. Теперь просто объясняю это особенностями тех лет. После войны прошло совсем ничего - всего 6 лет. У многих моих одноклассников отцы не вернулись с войны. Матери часто просто не справлялись со своими сыновьями, и тех, как принято говорить, воспитала улица. Было в первых классах много второгодников, которые зачастую были на два-три года старше. Много было ребят, которые просто бедствовали в своих семьях. В связи с этим было много случаев воровства. Сейчас страшно вспоминать, но некоторые пацаны грызли макуху, на которую сейчас ловят рыбу. Я и сам тогда попробовал ее - как будто грызешь доску. На переменах приходилось делиться домашним бутербродом, потому что просто подходили и просили: "Дай мандра". Мандро - это хлеб (на воровском жаргоне). Иногда отдавал свои завтраки в обмен на транспортиры (сейчас школьники, наверное, не знают, что это, а тогда почему-то именно они были в ходу). Мне они нравились, а без завтрака можно было потерпеть. Запомнился один эпизод. Как-то возвращались мы с бабушкой Лизой из школы первом классе за мной приходили) и уже возле самого дома я спросил бабушку, а что такое ХУЯ. Именно в таком виде, с ударением на последнем слоге. Бабушка сказала, что это очень плохое слово, ругательство, и его никогда нельзя произносить. А все объясняется очень просто. Это слово, которое склоняли по разным падежам так называемые нехорошие мальчики, было для меня тогда незнакомым. Учился я хорошо, с первого класса был отличником, но воспоминания о средней мужской школе N37 остались какие-то тягостные.
   В 4-й класс я пошел в 81-ю школу - бывшую женскую, а теперь смешанную. Совсем другое дело! Рядом девочки. Меня посадили за одну парту с очень красивой девочкой - Милой Кожемякиной. Но это соседство продолжалось совсем недолго - вскоре Мила вместе с родителями уехала поднимать целину. В новой школе появились новые друзья. Особенно сдружился с Юрой и Славой. Разговаривали тогда все больше о футболе и о море. Само собой разумеется, ходили на футбол (наш "Металлург" играл в классе "Б"). Морем бредил я. Зачитывался "Морскими рассказами" Станюковича, зубрил морскую терминологию и - самое интересное - ходил в 4 и 5 классе в школу в морской фуражке, так называемой "мичманке". Дело в том, что тогда демобилизовался с Черноморского флота мой двоюродный брат и подарил мне ее. Я думаю, что этим и объясняется моя тогдашняя любовь к морю. Еще один эпизод тех лет. Приблизительно в 1956 году восстановили бывший Зимний театр (теперь театр им. Горького). Нужно заметить, что в середине 50-х годов следы войны в городе были повсеместно. Много разрушенных домов было огорожено деревянными заборами довольно долго. Так вот, когда здание театра восстановили, там обосновался ДК Строителей, и в нем заработали разные кружки. Мы с ребятами перепробовали разные, но нигде не задержались. Однажды нас всем классом повели записываться в хор. Начали сортировать мальчиков по голосам: первый альт становитесь справа, второй альт - слева. Мне было интересно, какой же альт у меня, а может быть - баритон? Когда до меня дошла очередь, руководительница хора после того, как я пропел отрывок из предложенной песни, говорит: а ты, мальчик, стань в сторонку, будешь мне помогать. Так меня благодаря моему музыкальному слуху, вернее, его отсутствию, навсегда выперли из искусства.
   В школе я закончил 7 классов, после чего поступил в техникум, а потом в госуниверситет. У меня так сложилась жизнь, что в техникуме я был старше своих однокурсников на год, а в университете - на два. А вышло так потому, что летом после 5-го класса со мной произошел случай, который перевернул всю мою жизнь.
   В воскресенье 12 августа 1956 года мы с приятелем со двора пошли на футбол, мы тогда не пропускали ни одного матча. Играли "Спартак" (Ужгород) и "Металлург" (Днепропетровск). Я вот уже больше 50 лет помню, что встреча закончилась со счетом 2:1 в нашу пользу. А что было сразу после матча, когда произошел случай, не помнил ни тогда, ни сейчас. После матча, когда вся толпа устремлялась к выходу, мы всегда сокращали путь через невысокий забор с трибуны и вниз по довольно крутому и высокому в некоторых местах откосу. В тот злополучный день я, наверное, неудачно упал и... очнулся в больнице через 6 дней. Коротко говоря, до моего полного восстановления прошло приблизительно полгода. В феврале не имело никакого смысла идти в свой 6-й класс, от которого я безнадежно отстал. На семейном совете было решено, что я постепенно втянусь в учебу снова в 5-м классе. Так я отстал от своих сверстников на год. Теперь я оказался в одном классе со своим ближайшим другом по дому Сашей. А мои друзья Юра и Слава оказались на класс старше.
   О техникуме я никогда не думал. Но мои друзья Юра и Слава, которые теперь оказались как бы на год старше меня, после 7-го класса поступили в Механический техникум и на протяжении всего своего 1-го курса, соответственно, моего 7-го класса с восхищением рассказывали, как там хорошо. Нужно сказать, что это, пожалуй, был лучший в городе техникум. Мы Сашей после 7-го класса пошли в техникум, о чем я никогда не жалел. В 1964 году поступил в университет на физфак. И там оказался на 2 года старше однокурсников благодаря году, потерянному в школе и еще году, на который учеба в техникуме превышает учебу в старших классах школы. Таким образом, мое детство закончилось на 2 года позже, чем у моих сверстников. ` июнь,2008
   [Author ID1: at Sun Jul 20 14:33:00 2008 ]Июнь[Author ID1: at Sun Jul 20 14:33:00 2008 ],[Author ID1: at Sun Jul 20 14:33:00 2008 ] [Author ID1: at Sun Jul 20 14:33:00 2008 ]2008[Author ID1: at Sun Jul 20 14:33:00 2008 ]
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   6
  
  
  
  
  
  

Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Союз оступившихся""(ЛитРПГ) Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 5"(Уся (Wuxia)) Грейш "Кибернет"(Антиутопия) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) А.Верт "Пекло 3"(Киберпанк) А.Тополян "Механист"(Боевик) В.Кретов "Легенда 4, Вторжение"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"