# Вор

Игорь Кузубов

В городе, где всего десяток небоскребов, солнце не пробивает стены зданий. Рождается тень, в которой люди чувствуют себя "муравьями", укрывшимися от дождя под листьями низкой травы. Холодный ветер, белые дни, слякоть и солнце, которое, нагреваясь, как плита в духовке, "жарит" окружающее, - все времена года живут в данном месте. Вовсе не столица и не поселок, не Токио и не деревня. Средней величины "крепость", в которой всем найдется место. Разнообразие профессий, классов, сословий, да, в этом граде есть "сословия". Не стоит удивляться, ведь их отменили не так давно, и государственный переворот обошел стороной наш дивный городок. Нашлось место и для писателя.


I

Обвивая просторы домов, улиц, поэт наткнулся на парк, который он видел и не раз, но не осмеливался побывать в нем. Глотнув свежий осенний воздух, он направился именно туда. Острые и черные ветви деревьев напоминали ему руки, руки Дьявола, которые, прорубая толстые слои земли, пытаются схватить весь белый свет. Каменный забор, словно "Китай-город" в Москве, но в меньшем масштабе, который "охраняет" этот парк от взглядов посторонних, привлекает еще большее внимание. 1, 2, 3, ..., 8 лавок, 3 из которых заняты. Удивляясь тому, что по широкой, плоской дороге ходит малое количество людей, а преимущество отдают скромным тропинкам, протоптанным самим человеком, герой без лица садится на ближайшую скамью, с которой открывается большая часть парка, подмяв под себя заднюю часть пальто, и увлекается людьми.

Мужчина в костюме "юриста", женщина с сумками, старик с тростью, рабочий в форме - все это, бесспорно, видел каждый. Однако один мужчина заинтересовал наблюдателя. Высокий рост, плечист, широкое, но приятное лицо, длинные темные волосы, которые еле-еле виднеются из-под легкой шапки, плащ "сыщика" и достаточно быстрая походка.

Герою становится интересно, что же будет дальше. Но даже он догадался, что это - хищник, который ищет жертву. Догнав впереди идущего прохожего, опрятного, одетого в дорогой костюм, он идет на таран, сбивая добычу с ног, словно лев сбивает зебру. Ловким движением рук он оказывает помощь пострадавшему и поднимает его. Выслушав благодарности и отводя глаза в сторону от заметного занудства, интересный юноша прощается с человеком в костюме. Замедлив шаг, он дает фору в расстоянии своему противнику. В тот момент, когда состоявшийся мужчина был повержен, молодой человек рукой, которая, как стрела, полетела в карман, достал тяжелый кошелек, наполненный всем тем, что нужно людям из "Золотого миллиарда". След обоих простыл, а поэт не стал вмешиваться. Смотря на силуэты, уходящих вдаль участников данной сцены, он прекрасно запомнил лица биологического цикла.

Насытившись, писатель поспешно удаляется с арены. Размышляя над тем, что плодотворнее: философия или психология, герой проанализировал ситуацию, сделав точное умозаключение. Он знал, что ему не нужно вмешиваться. Но остается вопрос - "почему?". Моральный писатель? Добрый иль злой? Сделав еще один круг по знакомому кварталу, персонаж вернулся домой.

Прогремел замок квартиры на четвертом этаже, свет вторгнулся в эти стены, стук ключей, которые тут же были повешены на крючок. Смутное небо сине-фиолетового цвета, покрытое серыми пятнами. Вид из одного окна на часть города, а из второго - на крохотный, еле виднеющийся хвойный лес. Открытая форточка мгновенно указало место уличному ветру. Время 21:19. Обои "ржавого" цвета, одна кровать, кухня, зал, скромный сан-узел, ванна, в которой писатель постоянно проводит время, заполнив ее горячей водой и включив мелодии, влияющие на его психику.

Тот случай в парке не давал покоя, картина появлялась в голове снова и снова до тех пор, пока он не представил себя одним из этих двух людей. Потушив лампу, герой отправляется в постель, едва сняв верхнюю одежду. Сон явился быстро и по расписанию.


II

Холодный, но свежий ветер, серые будни и время, когда глоток горячего кофе меняет ход дня. Прошла неделя и осень "окрепла": все больше людей стало ходить в пальто, плащах, легких шубах и дубленках, очистив кладовую комнату, светлое, но бессолнечное небо, все "золото" упало с плеч деревьев.

Взглянув за окно, писатель видит знакомую картину: с четвертого этажа виднеется открытый участок города, снизу плотный поток машин, гудки и сирены, вдали солнце скрывается за облаками, прожигая их яркими лучами и разукрашивая горизонт в ярко-рыжий цвет, который убегает от дымных и дырявых туч. Все это напоминает очевидцу о другой жизни, что это не его местоположение, будто этот ветер из окна зовет за собой туда, где герою самое место. Задвинув шторы, гремя ключами, он направляется к двери.

Щелчок дверного замка, слетающего с резьбы, встречный звук "музыки ветра", поэт входит в магазин. Средний размер, переполненные прилавки, украшенная продуктами витрина, небольшая очередь. Впереди стоит мужчина, пожилых лет, седой, а за ним "волк" в опрятном костюме, на руке дорогие часы из серебра, в которые он постоянно глядит. Покупатель не может определиться с товаром, и, промолчав минуту, робким и "раритетным" голосом просит "взвесить" 300 грамм муки, и "полкило" гречневой крупы, "посчитать" булку хлеба, пачку соли, бутылку молока и коробок спичек. Разразился резкий голос продавца. Он огласил стоимость. Выскребая из кармана мелочь и достав ассигнации из другого, старик осознает, что ему не хватает денег. Решившись убрать что-то из списка, он открывает рот и поднимает палец, но не успевает. Спешащий человек из очереди бросает купюру в кассовую тарелку, нахмурив брови и заострив уголки губ вверх. Старческий голос был прерван фразой:

-Да ладно, дедуля, мне не жалко".

Собирая купленное в авоську, старец молча, но с печальным взглядом собирается уходить, позабыв о сдаче, но деляга просит сделать глоток свежего молока с прилавка. Дед достает бутылку и дает ее нуждающемуся. Спешащий хватает ее. Утолив жажду, он протирает белые губы правой ладонью и отдает молоко обратно. Даже кассир не стремится напомнить старику о сдаче, а человек, который дал эти деньги, сделал вид, что он ничего не заметил. Отец удаляется из магазина. Счастливо улыбаясь, следующий покупатель просит свежую газету. Будто она настолько с грядок, что ею можно насладиться. Когда продавец кладет сверток на прилавок, мужчина в пиджаке хватает ее, но не дает денег, ведя носом в сторону и напоминая работнику прилавка о том, что до этого он клал деньги на стол. Озадаченный кассир тянет мелочь в руку покупателю, но тот не берет, заявив:

-Сдачи не надо,- мимолетно улыбается и уходит восвояси.

Поэт не оставляет все на своих местах:

-Этот номер я прочел на прошлой неделе, да и Вы не похожи на человека, который интересуется новостями. -Подмечает герой, - Вам бы больше подошла сфера обслуживания.

Позже он желает доброго дня работнику магазина и уходит, хлопнув за собой дверью...

На улице мрачно: темно-синее небо сливается с бурыми тучами. По дороге домой персонаж проходит мимо того же парка, в котором он был до этого. Все напоминало ему о тех неординарных событиях: иллюзии человека в пальто и человека в пиджаке. Пройдя парк, герой увидел юношу, который просит милостыню. Не сомневаясь ни на секунду, он достает из кармана монету, зная, что в мире семь миллиардов человек, и если каждый даст хотя бы по рублю, то счастливчик станет безумно богатым. Поэт протянул руку, но не почувствовал взаимности. Парень с улицы отказался брать ее и заявил, что перед ним стоит "хороший" человек, а позже отвернулся. Писатель перестал дышать на мгновенье и навсегда запомнил этот взгляд в сторону, сопровожденный серыми и глубокими глазами. Пройдя несколько метров, он несколько раз обернулся, но сидящий позади человек до сих пор смотрел в одну точку, не моргая, держа в одной руке алюминиевую кружку с красной звездой, а во второй - оборванный лист картона с простейшей надписью "it'll be ok".

День прошел быстро, персонаж форсированными темпами вернулся в квартиру. Мертвый взгляд. Поворачивая голову, писатель держал зрачки на одном месте, в центре. Раздевшись, он отправился в ванную комнату. Простенький санузел: маленькая ванна, без штор, мыльница, раковина, на которой лежат средства для личной гигиены, плитки кафеля на стене серо-желтого цвета. Погрузившись в воду, словно подлодка в море, житель квартиры ощутил себя в том же положении: ему хотелось сбежать, он не чувствовал эти места родными, отрицал существование этого города; заиграла музыка, которая усиливала чувства героя.


III

Белый день показался поэту ужасным.

Прочтя публицистическую статью, он впал в отчаяние, а ярость тут же охватила эмоции. Герой произнес:

-Это.. Мои слова! Были. До тех пор, пока я не увидел их здесь.

Опустив брови настолько, что глаз исподлобья почти не было видно, писатель добавил:

-Время наступит? И наступит на горло? Какой Дьявол мог так изуродовать мои мысли?

"Сердце. Удар за ударом. Я устал считать. Раз-два. Потом снова и снова. Я живу. Я дышу. Способен ли я избавиться от него?! Вопрос, который можно задать ученому, не требует ответа. Человек без сердца - машина. Я прошел через это.

Мы находили ответы на вопросы, а потом что-то случилось. Я внезапно понял, что те монстры, которые прятались под кроватью, когда я не мог уснуть, они и есть люди. Я стал им, и ваша очередь придет. Стоит только почувствовать, что Вас не остановить, все, Вы - фанатик. Вы заражены, я ищу Вас. И когда я наконец смогу собрать вас воедино, мы отнимем этот мир у грязных существ.

Нет, дело вовсе не про неопрятного человека. Вы разве не видите? Я не могу вспомнить тот день, когда умер. До сих пор бьется. Мы все грязные, но я очищу вас. Я буду пропагандировать свою идеологию, пока оно бьется.

Твое сердце будет биться, пока какой-нибудь чудак не начнет хотеть разлома мира. Тогда лишь один человек все перевернет. Он захочет войны и власти, денег и бесконечного секса со всеми нациями[я не совсем конкретно выражаюсь, но эту тему расписывать не буду, увы]. Озорник соберет свою компанию. Она будет основываться на расширении... Машины, боеприпасы. Позже связь с властями с помощью денег. Организация конфликта. Одна бомба куда-либо...

Нет, не зомби апокалипсис. Радиация не создаст новую расу. Всего лишь будет катастрофа. Сначала вокруг этой бомбы попадают еще. Потом главные страны объявят о войне. А позже, когда государств останутся единицы, все будут кидать бомбы, которые собирали всю жизнь. Ради игры в "у кого шея длиннее". Будет фейерверк и Новый год без шампанского. Не будет тварей, которые угрожают человечеству. Да и сам человек не умрет, что Вы...

Наконец-то пришла ядерная зима. Нет стран, континентов. Кто победил? Нет. Победил человек. Он - один. Этому и пытался нас предупредить Создатель. Мы едины. Мы любим друг друга. Какая-то общая цель может сделать нас друзьями, и, наоборот, - врагами, ведь девочка не может встречаться сразу с двумя мальчиками.

Каждый раз, когда человек будет думать о своем вожделении, наступит революция. Да, ведь в "эволюции" нет призера, нет победителя, нет того, кого бы мы всю жизнь помнили, набивали на груди в тюрьме и хранили в Мавзолее. Слава Богу, что революционер сделал это, он не хотел войны, он хотел большего. Однако люди настолько умны, что найдется тот, кто захочет вернуть все назад, так как до этого: " У меня была машина, дворец и завод, а теперь я должен отдать все во благо человечества? Нет! Я оставлю это в наследство своей собачке, она, кстати, из рода "Тибетский мастиф", значит, достойна этих денег, нежели человек, который кормит своими костями ребенка!"

Все висит на нитке. Нас дрессируют с детства, чтобы мы не стали революционерами. Зачем все менять? Я только прочно пристроил свой зад в неплохое карьерное место, а вы уже собираетесь начать отбор, почти естественный... Время наступит. И наступит на горло"

-У меня не хватило смелости опубликовать и соединить эти мысли... Кто, - скалит зубы и говорит вслух,- этот сумасшедший?

Никаких попыток разузнать об авторе. Поход в типографию не был запланирован. Смиренное лицо героя говорило о многом. Только он представлял себе, что такое головная боль, что такое быть "жертвой". Он остался "ни с чем". Чувство "потери", знакомое нам, - дополняло холодный день.

На этот раз: теплые сапоги, некий "зипун" и вязанный шарф.


Голос наяву.

Казалось, мой мир исчез. Мне проще быть ребенком, который не знает о морали. Делать выбор становится смертельно опасно. Я заперт внутри себя. Блеск заката, отраженный в моих глазах, тот ветер, что веет с других континентов, манит меня туда, где мне нет места. Крыльев нет, я не могу взлететь, но и украсть их не желаю. Не знаю, кем меня считают, ведь я тот, кто смотрит, а не тот, на кого смотрят. Разнообразные ситуации, которые в моей головной арене превращаются в окровавленные тела, питают мое Эго. Я балансирую на весах. Выкладываю фигурки домино, за стеклянной стенкой, в центре, которых мне видны моменты, эмоции, столкновения, и они вот-вот рухнут друг на друга. Тот случай в парке. Он является во снах чаще, чем люди в белых халатах. Мне не известно, что стало с теми людьми, есть ли мне до них хоть какое-то дело. Я не верю в судьбу, мне проще ринуться под поезд и осознать, что моя миссия не выполнена. Мне горестно, что всю жизнь я старался обходить кошмар стороной. Зная, что все ужасное ко мне вернется, "внутренний" аппетит рос, я желал творить грязь. Только это способно забрать у меня нимб и хмурый взгляд. Предстоит ли мне встреча с теми людьми, что так жадно заполнили ячейку моей памяти?

Нет смысла ждать, меня ждет встреча с знакомым местом.


IV

Холодный вакуум, в котором люди ищут частицы кислорода, и ужасно сложно добывать его именно над этим белым покрывалом. Он не ждал темноты, вышел, давно озадаченный, направился в парк, который когда-то был таким неизведанным. Мимолетная дорога, маршрут в один конец, скрывающий исход. Взгляд со стороны на парк, в центре которого люди катаются на коньках по льду, вокруг блестящей круглой арены фонарные столбы, негожие в конкуренты со звездами, знакомая скамья, которая смогла одним порезом заразить инакомыслием поэта, ждет своего клиента, ведь она забронирована.

Присел и уставился на людей. Рядом появился посторонний. Писатель не стал даже смотреть в сторону незнакомца. Он продолжал изображать из себя машину для создания умозаключения.

-Вы здесь не впервой? - спросил напрямую нежданный собеседник.

Однако лицо поэта не выражало никакого желания заговорить, и он продолжал молчать. И тогда молодой человек спросил вновь:

-Что Вас тревожит в этом месте?

-Воровство... - ответил герой.

-Считаете, что это город воров?

-Прекрасно, что вы это заметили,- говорит поэт, протерев глаза большим и указательным пальцами правой руки. -Однако это сказал не я.

Ожидая ответ, писатель держался, сколько хватало сил, но все же заинтересовался собеседником. Повернув голову, он снова заговорил внутри себя. Жажда покинуть это место. Дискуссии с самим собой о судьбе: перед ним сидел юноша, который недавно нуждался в деньгах. Тот силуэт у ног персонажа, который просил милостыню не выглядел больше таким "низким". А новые и чистые вещи - знак того, что этот человек больше не нищий.

-Вы уже не на коленях? - словно судья спросил поэт собеседника, сдерживая любые восхищения и разочарования.

-Забавный юмор, ведь Вы запомнили мои слова.

-Да, все действительно будет хорошо.

-Вы знаете, о чем я толкую. -Подчеркнул человек, который уже не был так слаб, - я чую душу человека на расстоянии, Вы добры. Увы, не я один сошел с ума.

Не отводя друг от друга глаз, товарищи по случаю решили соблюдать порядок диалога, не перебивая собеседника.

-Быть героем сценария. Видеть, как кто-то не уходит от традиций- это невыносимо.

-Чего Вы хотите больше всего?

-Денег. - Отвечал писатель

-Вы рассматриваете смысл жизни как неограниченность денежных ресурсов?

-Когда я родился, мне было известно, что всю жизнь для меня будет целью - свобода. Ее отняли, показали по телевизору, а позже огласили цену свободы - деньги. Если мне удастся получить их, то писатель больше не будет заключенным этой страны, этого города. Я всю жизнь мечтаю о свободе. Стереть все границы государства - вот, что мне нужно. Хотя откуда Вам знать, что такое жажда "денег".

-Ваша ирония несовместима с великими целями. Вы считаете себя героем сценария?.. Были свидетелем? -задумчиво спросил незнакомец.

-Мне приходилось видеть это здесь. Место перед нами. Тогда еще тут не было людей с лезвиями на обуви. Не было круглой арены льда. Все не кружились в танце под веселую музыку, сбивая с ног ближних, падая, разбивая себе колени. И человек этот обокрал не богатенького мужчину, а - себя. Кожаный портмоне, набитый деньгами и всем тем, что может пригодиться людям без чувства юмора, но с большим карманом. Замок, который не стал бы проблемой для такого человека, большой, в центре украденной вещи.

Поэт замолчал, когда случайный юноша перед ним полез рукой во внутренний карман пальто. Он достал тот самый кошелек.

-Это были не Вы. - Поспешил с выводами поэт.

-Да, в мире слишком мало добрых людей. Ничего не предвещало беды. Я мерз той ночью, забывая родной язык. Поток людей, идущий в одном направлении.Помню: сидел в центре, рядом с великанами из бетона. Среди них проходил силуэт. Он уже прошел, но остановился, а позже вернулся ко мне. Постояв напротив, он прошептал надпись на моей картонной доске. Грубый и тихий голос - все, что я запомнил. Передо мной грохнула сумка. Я помню, как она падала, медленно и громко. А когда я очнулся от иллюзий, то видел лишь уходящий вдаль облик человека меж соседних теней Однако я не спешил его догнать. -Промолчав на секунду, смотря в одну точку тем же бедным, но глубоким взглядом, он продолжил, - я не сразу заглянул внутрь, но мне очень хотелось жить. До этого я был никем, я всегда верил в слова своих родителей, что все будет прекрасно. И тут случилось это.

Оскорбленный самим собой писатель почувствовал себя виноватым. Он понял, что оклеветал внутри себя настоящего человека.

-До боли страшно, я не хочу Вас винить, это Ваше счастье.

-Постойте, я хочу Вам помочь, ведь Вы обеспокоены, Вы бескорыстны.

-Простите меня, в мире все слишком ужасно, мне нужно спасать людей. - Встав со скамьи, поэт все еще смотрит в глаза сидящему.

-Я тоже болен, но разве это проделки судьбы? - с невыносимым отчаянием спрашивает собеседник.

Главный герой удаляется вдаль, оборачиваясь, произнеся: The time will come. And step on the throat.