А волны тихо шелестели. Качали лодку, пытались оторвать от берега. Только никто их не слушал. Шум прибоя - кому интересен? Вот музыкант...
А он... смотрел изумлённо. Прервал мелодию на полувздохе, сунул дудочку в карман, растерянно покачал головой. "Да сколько же вас тут..." - обронил задумчиво. И умолк.
Народу и впрямь собралось немало: магистрат в полном составе и господин бургомистр, полицмейстер с помощниками и батюшка в засаленной рясе. Городские кабатчики поигрывали дубинками, чугунная дама, директриса Сиротского Дома, обмахивалась кружевным платочком. И многие другие... уважаемые граждане... стояли, смотрели... Кто со злобой, кто насмешливо. Молчали...
Тишину, как по должности и положено, разбил бургомистр. Хмыкнул, скучным тоном сообщил:
- А детей-то мы заперли. Тут тебе не Гаммельн. Тут умные люди живут.
Помолчал. Не дождавшись ответа, продолжил:
- Мы бы и тебя... того... только шум не нужен. Незачем нам сплетни. Так что... цени доброту, недотёпа. Убирайся, пока цел.
Хохотнул утробно, сплюнул, добавил издевательски:
- Ишь, детей ему! Хоть бы задумался сперва, почему мы за крыс платить не стали...
- А что тут думать-то? - крысолов говорил негромко, но услышали все:
- Я ведь видел, сколько их там было. То, что вы на них записали, они лишь на бумаге съесть могли. Теперь не получится... списывать. И новые... не скоро новые заведутся. Мстили, вот и всё.
- А насчёт детей... зря вы их заперли. Дудочка - она лишь на крыс действует. Вот так-то...
Музыкант пожал плечами. Улыбнулся. Столкнул лодку с берега, ловко прыгнув через борт. Заработал вёслами...
Отплыл шагов на двадцать. Вздохнул. Пробормотал тихонько: "только на крыс".