Tiger.711: другие произведения.

Прикладное Маггловедение

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 4.35*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:

     
        Это рассказ об отношениях обычных людей и волшебников. Рассказ об отношениях благородных фамилий волшебников и их отношении к существам, лишённым магии.
        Рассказ, пропитанный превосходством и пренебрежением.
        В этом фанфике не будет борьбы добра и зла. Не будет сказки о любви и верности. Максимум реализма. Это будет мир, в котором каждому следует знать, где его место. 
       
    Обновлено 30.11.2015
    Текст отбечен Гробулией Сkлеппи, спасибо ей за это.


 
Прикладная Магия


 
Прикладное Маггловедение

 
Предисловие

 

 Полковник Хасид Ахмед Амир Сулейман Шараф-Эль-Дин вошёл в ресторан. Огляделся. За столиками, развалившись на подушках, завтракали несколько посетителей. Кто-то курил кальян. «Кальян с самого утра», — недовольно поморщился Хасид. Он прекрасно знал, что становится с такими людьми лет через пять. Точнее, во что превращаются их мозги. Хасид продолжил оглядываться. Двое посетителей уже были заняты какими-то переговорами. Не удивительно, ведь ресторан «у Шахерезады» – что за дурацкое название? – был популярен среди «деловых кругов» Тобрука. Здесь же сидел Аль Ади, старый друг Хасида, с которым они обменялись кивками головы. Хасид был рад видеть старого друга, но эта деловая встреча была не с ним. Ещё раз оглядевшись, полковник так и не нашёл никого, кто мог бы быть его «иностранным партнёром».
 Поморщившись, Хасид посмотрел на часы. Время без пяти минут десять. Может, этот американец проявит знаменитую британскую пунктуальность и явится минута-в-минуту? Радует, что переговоры будут лёгкими. Практически всё Хасид обговорил с мистером Скорпионом ещё по телефону.
 — Мистер Хасид!
 Полковник вздрогнул. Его явно позвали юношеским, может даже детским голосом. Хасид даже проигнорировал, что его назвали неполным именем. В конце концов, чего ещё ждать от американцев? Полковник медленно поднял голову.
 — Мистер полковник Хасид, я же не ошибся?
 В углу ресторана стоял большой стол из красного дерева. На столе исходил паром пузатый фарфоровый чайник. В серебряном подносе лежали свежие на вид круассаны. В этом ресторане никогда не подавали круассаны. Перед столом был стул. Самый обычный европейский стул со спинкой. Если не считать того, что стул тоже был из красного дерева. Ни стол, ни стул, ни круассаны никак не могли появиться в порту Тобрука, если только странные американцы не привезли всё это с собой. Вот только круассаны явно были свежие. Хасид был в Париже, он не только видел, но и ел круассаны, а вот привезти их домой не получилось – пирожные засохли и скукожились за время перелёта.
 Но всё эти странности меркли перед тем, кто позвал Хасида. На том самом стуле красного дерева сидел мальчик лет десяти. Одетый в тёмно-зелёный деловой костюм с серебряной отделкой. Аристократичное, по меркам европейцев, заострённое лицо, зачёсанные назад платиновые волосы и большие выразительные серые глаза. Его тонкий рот кривился в усмешке превосходства, а в глазах прыгали бесенята.
 Белобрысый шкет явно был доволен произведённым на Хасида впечатлением. Полковник не понимал, как он мог не заметить его с самого начала. «Наверное», — подумал Хасид, — «всё это настолько выделялись из обстановки, что мой мозг просто проигнорировал их».
 — Что же Вы, мистер Хасид, подходите, присаживайтесь.
 Второго стула не было. Перед столом лежали обычные для этого ресторана мягкие подушки, но если полковник на них сядет, то вряд ли сможет увидеть мальчишку поверх стола. «Он издевается,» — догадался Хасид. «Как только увижу танки – вернее, если увижу танки – грохну шкета. Если не увижу танки – тогда точно грохну шкета. И плевать, американец он или кто ещё.»
 — Я же с Вами разговаривал о продаже тридцати российских танков? — как ни в чём не бывало продолжил шкет. — И я их Вам привёз. Как и договаривались.
 Разговоры в ресторане стихли. Все с удивлением смотрели на заговорившего о танках мальчишку. А сам мальчишка неспешно взял стоящую перед ним чашечку из тончайшего китайского фарфора, медленно поднял её на уровень рта и неспешно отхлебнул чая. Зажмурился от удовольствия. И не глядя поставил чашку точно в центр блюдца. Ни звякнув, ни подвинув чашку, сразу видно движение, отработанное до автоматизма, о котором даже не задумываешься. Со всех сторон раздались смешки и перешёптывания.
 — Итак, мистер Хасид, — тем временем продолжил мальчишка. — Мы так и будем топтаться на таком расстоянии друг от друга? Вы не хотите чай? Между прочим, этот Дарджилинг заварен великолепно!
 Хасид резко выдохнул. Мальчишка его, конечно, раздражал, но полковник рассчитывал получить танки на этой неделе. «Однако, не может же этот шкет и быть мистером Скорпионом», — внезапно осенило Хасида.
 — Послушайте, молодой человек, — сощурившись произнёс полковник. — Давайте прекратим этот балаган. Давайте лучше я переговорю с мистером Скорпионом лично, а не с его цирковой собачкой.
 Мальчик сощурился. Мальчик взглядом разделал Хасида на органы. Мальчик взглядом уровнял Хасида с насекомым. Мальчиком взглядом пообещал Хасиду семь казней египетских. Мальчик взглядом раздавил семь раз казнённое, разделанное на органы насекомое-Хасида. А спустя секунду, мальчик снова моргнул. И это уже был прежний его ехидный взгляд.
 — Ну что Вы, мистер Хасид, — с улыбкой произнёс блондинчик. — Я и есть мистер Скорпион. И я здесь, чтобы передать Вам русские танки и получить взамен американские доллары.
 Полковник вздрогнул. На секунду боевому офицеру показалось, что он только что встретил того, кто был опаснее всех чёрных фанатиков вместе взятых. Хасид потянулся к кобуре и замер. Только сейчас он увидел то, на что раньше не обращал внимания. За спиной мальчишки стояла женщина.
 Довольно молодая, лет двадцать на вид. Пепельного цвета волосы, волосы были коротко острижены и убраны берет. Лицо обыкновенного европейца, безо всякой косметики. Глаза скрыты солнцезащитными очками в стиле «американский пилот». Распространённый среди военных стиль. Тёмно-зелёный костюм-двойка, скроен похоже на костюм мальчишки, но без серебряной отделки. Пиджак костюма расстёгнут. И заметил женщину Хасид именно благодаря движению руки, которая метнулась за левую полу пиджака.
 Полковник убрал руку от кобуры. Женщина снова расслабленно облокотилась на стену, скрестив руки на груди. Так, чтобы правая рука очень быстро могла опять оказаться под полой пиджака.
 Полковник выдохнул. Белобрысый шкет улыбался. От мальчишки телодвижения его телохранителя и полковника Хасида не укрылись, и юноша наслаждался ситуацией. Полковник поморщился. Телохранительница сохраняла на лице бесстрастную маску. Полковник от этого поморщился ещё сильнее. Опасна. Очень опасна.
 — Мистер Хасид?
 «Ох, ну почему нельзя просто поехать в Россию и купить танки напрямую у УралВагонЗавода?» — горестно подумал полковник. «Приходится иметь дело со всякими клоунами, которые не факт что даже танки продать могут...»
 Мысль обожгла Хасида. Осторожно, чтобы не показать свою неуверенность, старый полковник начал:
 — Мистер Скорпион, может быть мы, для начала, определимся, где в порту может пришвартоваться Ваш корабль с танками?
 Со всех сторон раздались смешки. «Проклятье, я и забыл, что мы посреди ресторана,» — отчаянно подумал Хасид. Он внезапно понял, что всё больше и больше теряет контроль над ситуацией.
 — Так и скажите, мистер Хасид, — посоветовал мальчик.
 Полковник ожидал продолжения, но продолжения не последовало. Тогда ветеран осторожно спросил:
 — Что именно сказать, мистер Скорпион?
 — Эй, малыш, я тебе не верю, покажи танки! — постарался имитировать грубый голос мальчишка. Вокруг снова раздались смешки.
 — Ну хорошо, — сдался Хасид. — Покажите мне танки, мистер Скорпион.
 — Сразу к делу, да? — мальчишка растянул свою улыбку ещё больше. — Без лишних разговоров? Отлично, так и поступим.
 Блондинчик соскочил со стула. Издавая противный громкий скрежет, стул отъехал на несколько метров.
 «Действительно, дерево» — не к месту мелькнула у Хасида мысль.
 Телохранительница паренька плавным движением обогнула едущий стул, бросила взгляд на оставшиеся на столе круассаны и как-то тихо и грустно вздохнула.
 «Проголодалась», — отметил про себя полковник.
 — Идёмте, мистер Хасид! — с этими словами мальчишка беззаботно прошёл мимо старого военного. Тому оставалось лишь вздохнуть.
 Полковник пошёл за мальчиком и внезапно отметил, что девушка уже была на улице, придерживала дверь перед своим хозяином и бросала предупреждающие взгляды на оставшихся с той стороны телохранителей Хасида. Рука девушки была на рукояти пистолета. Как-то машинально полковник отметил, что это немецкий «USP», да ещё и с увеличенным магазином.
 Выйдя на улицу, Хасид жестом подозвал Рашида, командира его собственных телохранителей, и тихо сказал ему:
 — Если придётся убирать американцев, то это случится неожиданно. Пусть люди будут готовы. И не дай Аллах, они решать оставить бабу в живых, чтобы потом позабавиться – она всех идиотов поубивает даже с отстреленными ногами. Я таких видел, она очень опасна. Понял меня, Рашид?
 Тот серьёзно кивнул:
 — Понял, Хасид. В лучшем виде будет.
 Полковнику сразу стало спокойнее. Рашид не подведёт, и люди теперь будут на стороже. Может, он и перестраховывается, но зато, если она посмеет что-то Хасиду сделать, то сразу превратится в решето. Того, что американцы их подслушают, полковник не боялся. Янки очень любят свой язык и редко учат какой-то другой. Да даже если эта женщина и выучила арабский, они с Рашидом выросли в одной провинции, и у них был немного другой диалект. И если их послушает обычный ливиец, то не разберёт и половины сказанного.
 — Пойдёмте же, полковник, — радостно и беззаботно крикнул мальчик, про которого Хасид чуть не забыл. — Я покажу Вам танки! Много танков! Тридцать штук, как договаривались.
 Многие телохранители понимали английский. А тем, кто не понимал, пересказали друзья. Со всех сторон раздалось хихиканье. Рашид зацыкал на раздолбаев, наводя порядок.
 — Надеюсь, не придётся далеко идти? — с видимым безразличием спросил Хасид.
 — Нет, что Вы! — с улыбкой ответил паренёк. — До восемнадцатого причала.
 Полковник бросил взгляд на порт, его отлично было видно с холма, на котором стоял ресторан. Быстро начал пересчитывать причалы. Восемнадцатый был пуст. Кровь Хасида вскипела. Полковник повернулся к мальчишке и гневно воскликнул:
 — Восемнадцатый причал пуст!
 Лицо блондинчика изменилось. Он всё ещё улыбался, но теперь улыбка стала презрительной. Нос перечеркнула складка. В глазах появился недобрый блеск. И как-то так получилось, что мальчик смотрел на рослого полковника с превосходством, не смотря на двукратную разницу в росте.
 — Просто Вы, полковник, не способны увидеть. Или Вы думаете, я привёз танки через полмира на корабле, который легко обнаружит береговая охрана или военный спутник? — на этом месте мальчик громко хмыкнул. — Вашей стране запретили покупать оружие, помните?
 Хасид скрипнул зубами. Тот же, кто назвался мистером Скорпионом, крутанулся на каблуках и зашагал вниз по улице. Телохранительница шла следом бесшумной тенью. И всех их окружала охрана Хасида. Толпа бородатых арабских парней со старыми, ещё советскими «Калашниковыми». Парочка прилизанных американцев выделялась лучше, чем если бы они оделись в тулупы и шапки-ушанки.
 — Лучше тебе не играть со мной, пацан, — грозно бросил полковник.
 — Я не планирую играть с Вами сейчас, полковник, — спокойно ответил блондинчик. — Я держу своё слово. И жду того же от Вас.
 Не смотря на то, что мальчик не сменил выражения лица или тона голоса, по коже Хасида пробежал холодок. От ребёнка явственно повеяло угрозой, и полковник не мог понять, почему его закалённое в боях тело, привычное прямо стоять под пулями, отреагировало на угрозу какого-то маленького американского клоуна. Хасид даже немного растерялся.
 Пришёл в себя полковник уже у причалов, когда внезапно мальчик заговорил с ним:
 — Капитан однажды рассказал мне историю... Вы слышите, Хасид?
 — Да, мистер Скорпион, — уставшим голосом ответил тот. — Что за история?
 Мальчик ослепительно улыбнулся, обрадованный, что его слушают, и принялся рассказывать:
 — Как-то раз плыл капитан в очень сильный туман. И вдруг слышит переговоры по радио: «Неопознанный корабль, идущий на нас встречным курсом, расстояние 25 морских миль. Пожалуйста, смените курс на 15 градусов на север, дабы избежать столкновения». А в ответ ему пренебрежительное: «Советую Вам сменить Ваш курс на 15 градусов на юг, дабы избежать столкновения». Тогда в эфир врывается другой голос с чувством собственного превосходства: «Говорит капитан судна ВМФ США. Повторяю, смените курс». А в ответ: «Нет. Повторяю, сами смените курс». Тогда третий голос очень разозлился и стал кричать: «Это авианосец Линкольн, второй по величине военный корабль Атлантического флота США. Нас сопровождают три крейсера, три эскадренных миноносца и многочисленные корабли поддержки. Я требую, чтобы вы изменили свой курс на 15 градусов на север, или мы будем вынуждены принять необходимые меры для обеспечения безопасности нашего корабля». А в ответ прозвучало лишь меланхоличное: «Это маяк. Делайте что хотите»
 Повисла пауза. Телохранители полковника пересказывали друг другу анекдот на арабском и посмеивались. Сам же полковник пытался вспомнить, в который раз слышит очередную вариацию этого анекдота. Подсчёт прервал голос мальчика:
 — Вам это не кажется смешным, мистер Хасид?
 Хасид как-то обречённо вздохнул и произнёс:
 — Это очень старый анекдот, мистер Скорпион.
 — Вот как? — мальчик на миг задумался. — Настоящий капитан авианосца так бы не сказал?
 — Нет, — ответил Хасид. — У маяков и кораблей разные метки на радаре.
 — А, вот как! — стукнул кулачком по ладошке ребёнок. — Мне тоже казалось это нелогичным, даже для магглов, но я как-то не задумывался, что можно отличить одного от другого. Это ведь так же просто, как чары опознавания!
 Хасид не был уверен, что правильно перевёл слово «Чары». В конце концов, у него было хорошее владение деловым английским, а не литературным. Он уже собирался уточнить этот вопрос у мистера Скорпиона, когда тот внезапно произнёс:
 — Ну вот мы и пришли.
 Полковник недоумённо посмотрел на пустой пирс. Повертел головой, ища и не находя никаких кораблей. Затем повернулся к мальчишке, собираясь сказать, что эта шутка, в отличие от того бородатого анекдота, совсем не смешная, когда паренёк бросил презрительное:
 — Конечно. Вы не видите. Останься здесь.
 И сделал шаг с пирса. В этот момент Хасид понял, что его не просто надули, что над ним очень тонко поиздевались. Не было никаких танков. Не было никакой сделки. Ему с самого начала не стоило сюда переться. Его позвали на сделку, он подготовил деньги, а на самом деле кто-то нашёл американского актёра, дал ему путного телохранителя, и теперь оба они, исполнив свою роль, прыгнут с пирса и скроются под водой. Возможно, там их ждут аквалангисты, которые дадут им кислородные баллоны.
 Полковник уже собирался задуматься, кто мог так поиздеваться над ним, когда до его мозга дошла ещё одна странность. Телохранительница невозмутимо стояла на причале. Очевидно, фраза «останься здесь» предназначалась ей.
 Но странным было не это. Мальчик не нырнул в воду. Мальчик сделал шаг, опёрся ногой на воздух, сделал по воздуху ещё один шаг и исчез. Растворился в воздухе, словно долбанный Копперфильд.
 Долгую минуту стояла тишина. Полковник Хасид стоял озадаченный. Помощник полковника Рашид тоже стоял озадаченный. Все телохранители Хасида замерли с открытыми ртами. Они тоже были озадачены.
 Прежде чем кто-то успел прийти в себя, воздух над водой дрогнул. В воздухе пошли круги, словно кто-то бросил в воду огромный камень, но перепутал воду с воздухом. Раздался громкий треск раздавленной скорлупы. Затем где-то справа появился кусочек стекла. Сопровождаясь звуками очищаемого от скорлупы яйца, рядом с этим кусочком начали отваливаться куски воздуха, обнажая под собой такое же стекло. Хасид первый раз видел, как воздух обваливался кусками.
 Спустя пару секунд стало понятно, что перед ними огромный стеклянный корабль. А ещё спустя секунду, стекло превратилось в сталь.
 Перед ним был огромный океанский сухогруз, покрашенный в красный и чёрный цвета. На носу было серебряными буквами выведено «Morskoi Zmei», а портом приписки значился «St. Petersburg». Насколько Хасид помнил, это был город на севере России. Похоже, мистер Скорпион, не долго думая, прикупил сухогруз там же, где и танки. По дороге, так сказать.
 — Теперь-то Вы видите, полковник Хасид? — Весело спросил мальчишка. А затем небрежно бросил: — Давай наверх.
 Девушка послушалась без колебаний, и начала подниматься по трапу. Происходящий абсурд не смутил её ни на секунду.
 — Вы тоже, мистер Хасид, — голос блондинчика искрил весельем. — Вы же хотели увидеть танки?
 Полковник глубоко вздохнул, собрался с мыслями и осторожно ступил на трап. К его удивлению, трап оказался обычным корабельным трапом из нержавейки, а не каким-нибудь сгущённым воздухом или чем-то вроде того.
 «Дым и зеркала», — догадался Хасид. — «Не зря же я подумал о Копперфильде. Как-то раз этот фокусник спрятал статую Свободы. В этот раз – всего лишь корабль.»
 Мысль придала полковнику уверенности, и он смело встал на трап двумя ногами, краем сознания отметив, что телохранительница мальчишки уже была наверху и что-то от него выслушивала. Что-то сказала в ответ. Паренёк раздражённо махнул рукой, и телохранительница заняла своё место за спиной хозяина.
 Это напомнило Хасиду о его собственных телохранителях. Полковник обернулся и крикнул по-арабски:
 — Все за мной.
 После чего развернулся и зашагал вверх по трапу. Целую минуту спустя, за ним начали подниматься и его телохранители.
 Оказавшись на палубе, Хасид замер. Там действительно были танки. Они были укрыты брезентом от непогоды, но полковник мог безошибочно узнать танки в любом виде. Этому тоже учит война. Катки танков слегка показывались из-под брезента. Хасид умел распознавать танки, только взглянув на их катки. Катки этих танков были обрезиненные, напоминали китайские пиалы, и имели своеобразные рёбра жёсткости. Без сомнения, такие катки были только у русских Т-72. Это были именно те самые танки.
 Хасид окинул палубу взглядом. Телохранители полковника уже расположились на палубе, но многие встали за спиной весело улыбающегося мистера Скорпиона. Многие люди Хасида были в недоумении. В недоумении был и сам полковник, потому что на палубе был только один телохранитель мистера Скорпиона, и она стояла рядом со своим хозяином.
 — В оглядываетесь с удивлением, мистер Хасид.
 Похоже, блондинчик прекрасно замечал, что происходит вокруг.
 — Вы сейчас думаете, где же моя охрана?
 И проницательностью он был не обделён.
 — Вы только что видели, как из ниоткуда появился целый корабль. И всё ещё сомневаетесь в моих возможностях. Впрочем, как и ожидалось от маггла.
 Ещё одно непонятное для Хасида слово. Впрочем, полковник и не считал свой английский идеальным.
 — Ваша ошибка в том, что Вы меня недооцениваете, мистер Хасид. Ваши люди для меня не опасны. А если я захочу, чтобы умерли окружающие меня магглы, я просто назову количество.
 Полковник посмотрел на ребёнка с недоумением. Неужели блондинчик думал, что старый вояка ему поверит? Мальчишка заметил недоумение полковника, но растолковал его по-своему:
 — Не совсем понятно? Объясню проще. Я назову цифру. И ровно такое количество арабов вокруг умрёт. Так понятнее?
 «Вот зачем нужны были все эти фокусы», — понял Хасид. «Всё это – лишь пыль в глаза»
 Полковник оглядел палубу ещё раз. Танков было ровно тридцать. Даже если не все они – новенькие Т-72, как было обещано, то, что танки достались полковнику абсолютно бесплатно, здорово перевешивало этот недочёт.
 В мозгу Хасида заметались мысли: «Возможно, рассчитывает, что мы потратим много времени на проверку танков. Возможно, даёт своим людям время подготовиться. Нужно будет выгнать всех с сухогруза, здесь может быть заложена бомба. И избавиться от этих двоих. Они всё равно всего лишь ширма.»
 — Они больше не нужны, — властно бросил Хасид своей охране на арабском. — Расстреляйте американских собак.
 Дважды повторять не пришлось. Тридцать телохранителей Хасида скинули с плеч автоматы, прицелились в стоящую на палубе парочку американцев и открыла огонь. Честно стоит отметить, что сразу открыли огонь не все – человек двенадцать забыли снять предохранители. Хасид запомнил их, чтобы потом уволить. А затем перевёл взгляд на американскую парочку... Всё так же невозмутимо стоявшую под дулами автоматов. Не пошевелились ни на сантиметр, даже не обернулись. Стояли, словно все пули пролетели мимо и ни одна не попала в них. Хотя нет, вон они, пули, валяются под ногами этих двоих. Сплющенные и перекорёженные, словно встретились с листом бронированной стали. «Какого шайтана тут происходит?» — судорожно подумал Хасид.
 — Кейти, — всё тем же весёлым голосом, словно это не от него здесь попытались избавиться, бросил мальчишка.
 — Да, мистер Скорпион? — Хасид впервые за день услышал голос девушки. Тихий, грудной, по-своему чарующий голос. В самый раз для «секса по телефону», и тем неуместнее казался этот мягкий голос в творящемся вокруг безумии.
 — Десять, пожалуйста, — с презрительной улыбкой бросил белобрысый шкет.
 Девушка не показала никаких эмоций. Не сказала ни слова. В полной тишине, её правая рука метнулась под пиджак, а сама телохранительница мягким, грациозным движением развернулась. Приняла уверенную стойку, вскинула пистолет, удерживая его двумя руками, и открыла огонь. Она просто стояла и стреляла, словно была не посреди арабского порта, контролируемого террористами, а в тире. Да и точность была как у олимпийского чемпиона – каждый выстрел проделывал аккуратное отверстие в центре лба очередного телохранителя Хасида. Впрочем, сложно промахнуться с восьми метров.
 После десяти выстрелов, развернувшись на каблуках, девушка убрала пистолет обратно в наплечную кобуру. При этом она склонила голову набок и отчётливо хрустнула шеей. Этот звук словно послужил спусковым крючком, и оставшиеся охранники Хасида развернулись и побежали, нестройными голосами выкрикивая «Шайтан пришёл!» и «Спаси Аллах!»
 — Ну что ж, мистер Хасид, — белобрысый шкет не повёл и ухом, всё так же презрительно улыбаясь. — Не буду говорить банальности в духе «я же предупреждал». Вместо этого, может, всё-таки, поговорим об оплате? Или мне стоит произнести цифру «один»?
 Девушка за спиной мальчишки не выражала ни одной эмоции. Тренированная профессиональная убийца, которая просто проигнорировала двадцать вооружённых правоверных. Словно была уверена, что ей вовсе не стоит бояться пуль или гранат. Хасид тяжело вздохнул. С чего вообще он решил, что это будут лёгкие переговоры?
 
  
 
Глава 1. Зарождение Плана.

 
 — Вот видишь, — ехидно пропела Мирейна Нотт. — Ничего ты не можешь без своего геройского папочки.
 И так она слово «папочка» выделила своим противным голоском, что захотелось ей язык вырвать. Но я же Скорпиус, кизляка мне в рот, Малфой. Мне нельзя просто подорваться и вырвать ей язык. Не в моём поместье. Не своей невесте, в любом случае. Впрочем, надо побольнее надавить на эту малолетнюю стервочку. Значит, она считает, что я не могу ничего без отца? Сама-то она... Ну да, в это и надо ткнуть носом. Одежда... Клетчатая юбка как у матери – не то, простое подражание, да и не факт, что я разбираюсь в женских шмотках... Не то. Абстрагироваться. Сконцентрироваться на действиях. Текущих действиях.
 — Сразу видно самостоятельную девочку, — произнёс я, пока думал всё это. И сразу же, словно и вовсе не задумывался над ответом: — Приехала, дабы подразнить меня, вопреки приказу матери.
 И голосом слово «вопреки» выделил. Чтобы напомнить ей, что она здесь потому, что её и мой отцы договорились о помолвке ещё в нашем младенчестве. После чего мать Мирейны посчитала своим долгом позаботиться о будущем дочери с самого детства и настояла, чтобы мелкая стервочка проводила в Малфой-Менор значительную часть своего времени. Привыкала к будущему супругу, так сказать.
 — Дети, дети, прекратите.
 Вот и моя матушка нарисовалась. Как же, её любимое чадо обижает любимое чадо её любимой подруги. Слишком много слов с корнем «люб», не находите?
 — Ну что же вы, — тем временем не унималась матушка. — Из-за чего опять шум?
 Я обернулся и встретился взглядом с Нотт. В её взгляде читалась чистая, незамутнённая ненависть. Ненависть ко мне, само собой. Думаю, в моём взгляде читалось то же самое.
 Я смерил невесту взглядом. Левая туфля где-то потеряна. Расклешённая юбка в тёмно-красную шотландскую клетку, чуть выше колена. Аккуратная цепочка грязных пятен снизу-вверх, вдоль бедра. Того же оттенка тёмно-красная блузка. Четыре грязных пятна в разных местах. Небольшая прожжённая дыра в районе груди, показывающая чёрный бюстгальтер нулевого размера. Серьёзно, Нотт, бюстгальтер в твои почти-десять-лет? Да ещё и чёрно-кружевной? Я отвернулся от Мирейны и громко хмыкнул, постаравшись вложить в интонацию всё своё пренебрежение к девчонке. Однако, Нотт успела хмыкнуть на полсекунды раньше. Дрянная девочка.
 — Что здесь произошло? — с напускной строгостью спросила матушка.
 Я посмотрел на матушку. Судя по тому, что она одета в чёрный деловой костюм с длинной юбкой, они с отцом были в маггловском Лондоне. Серебряная брошь в форме травинок, серебряный браслет в форме змеи. Статусные украшения, намёки на её благородное магическое происхождение. Скорее всего, ездили с отцом и четой Нотт в маггловский ресторан. Опять какое-то дело проворачивают. Отец в последнее время слишком интересуется маггловской политикой.
 — Скорпиус начал первый, — надменно заявила Мирейна. Не поворачиваясь к ней, я прошипел в ответ:
 — Конечно Скорпиус! Негодяй такой, молчал и никого не трогал. Позволял тебе делать что угодно в нашем саду, спокойно читал книгу. Ах, как он мог!
 Идеальный аристократический носик моей матушки недовольно поморщился. Тонкие, аккуратно накрашенные губы сжались, идеально нарисованные брови сошлись к переносице. Недовольна. Сейчас выскажется.
 — Как официальная невеста Скорпиуса, — не обращая ни на кого (кроме себя, пожалуй) внимания, Мирейна продолжала нагнетать обстановку: — я потребовала от своего жениха поднять свою хитрую задницу и помочь мне дос...
 Взглядом заставив её замолчать, матушка строгим голосом произнесла:
 — Мирейна Нотт. Внимательно следите за тем, что произносит Ваш язык.
 Уровень строгости «Фамилия-Имя», так что можно немного подогреть обстановку. Этаким толстущим намёком на испорченность маленькой дрянной девчонки:
 — Ну что Вы, матушка. Мирейна контролирует свою речь, — произнёс я на одном дыхании и не меняя интонации.
 Астория Малфой, урождённая Гринграсс, никогда бы не стала женой лорда Малфоя, если бы была глупа. Не прошло и доли секунды, как она сопоставила выражения, используемые младшей Нотт и настоящее длительное время в моём утверждении. Я не использовал настоящее завершённое или настоящее продолженное время, а значит...
 — Мирейна Нотт. Неужели Вы позволили себе выражаться ещё более неподобающим образом?
 Всё ещё «Фамилия-Имя», следовательно, пока ничего страшного не происходит. Хотя интонация чуть повысилась. И невеста моя начала чуть нервничать. Боковым зрением я отметил, как она чуть вздёрнула голову, чуть прижала к телу руки и едва заметно, но всё же резковато, выдохнула. Хотя, последнее, я скорее услышал в её следующей фразе:
 — Скорпиус соизволил упоминать в своей речи, направленной на то, чтобы отвязаться от моего общества, кизляка.
 Ого. Целых два аргумента. Я позволил себе упомянуть кизляка – первое. И второе, завуалированное, что я посмел пытаться отвязаться от невесты. А родители хотят, чтобы мы очень тесно с ней общались, и игнорировать друг друга... Скажем так, не рекомендовалось. Матушка перевела на меня грозный взгляд. Набрала воздух, чтобы начать отповедь. Я решил опередить её и быстро отреагировал на прямой аргумент, одновременно акцентируя на нём внимание и обеляя свою репутацию:
 — Разумеется, лишь в качестве сравнения моей драгоценной невесты с этим уникальным животным, способным на практически мгновенную саморегенерацию.
 — Не существующим животным, — холодно уточнила Мирейна. — Внешность которого описывается как отвратительная.
 — Зато у него есть закрученный рог, — подхватил я, уводя разговор в сторону от нашего конфликта. — Я больше чем уверен, тебе очень пойдёт закрученный рог.
 Ой. Не то ляпнул.
 Глаза матушки сузились. Голос стал на полтона выше:
 — Скорпиус Гиперион Малфой.
 Эй, это уже уровень «Второе-Имя»
 — Вы немедленно извинитесь перед своей невестой за попытку приделать ей закрученный рог.
 Так сбавить тон, сбавить накал... Шутка, свести к шутке...
 — Что Вы, матушка, я вовсе не имел ввиду, что собираюсь использовать закрученный рог на своей невесте. Например, для сверления где-нибудь на стороне...
 Я захлопнул рот. Как-то меня понесло. Надеюсь, что матушка не обратит внимания на подобное аллегорическое название...
 — Скорпиус Гиперион Малфой, — копируя интонации, явно намекая на гнев эквивалентный уровню «Второго-Имени» моей матушки, вознегодовала Нотт-младшая. — Вы открыто заявляете, что у Вас шуры-муры на стороне, в присутствии своей невесты?
 Неприличных отношений. Ну что же такое, Мирейна, ты не могла просто промолчать?
 — Скорпиус Гиперион Арктур Малфой.
 Уровень «Полное-Имя». Можно начинать опасаться.
 — Что за двусмысленные выражения Вы произносите в присутствии двух леди?
 Матушка злится. Матушка сильно злится. Ох. Ладно, обостряю:
 — Почему Вы, матушка, и Вы, моя милая невеста, подозреваете меня в чём-то подобном, если моё биологическое тело ещё даже не вошло в пору гормонального созревания, не говоря уже у каких-то сексуальных интересах?
 Мирейна среагировала хорошо. Мирейна удивилась и открыла рот. А вот матушка...
 — Ско-ор? — тихо произнесла матушка. Не шевеля ни единой мимической мышцей. Только зрачки чуть расширились.
 Уровень «Сокращённое-Имя», очень плохой, сильный уровень гнева. Я бы даже сказал, концентрация агрессии. Съехать с темы. Срочно съехать с темы!
 — Разумеется, — быстро произнёс я, стараясь сохранить беспристрастное лицо. — Выяснение вопроса моей постоянной и безусловной виновности, — надеюсь, подойдёт первый попавший в тему повод, — в нашем с мисс Нотт союзе, — и быстрый требовательный взгляд на невесту, который, надеюсь, она правильно распознает, — и стал очередной причиной...
 — Формальной причиной, — внезапно уточнила Мирейна. — Мой дражайший жених собирался дочитать до конца главы, а я проявляла нетерпение. Только и всего. Кроме того, я сожгла его книгу.
 Я уставился на Мирейну Нотт. На свою невесту, которая впервые за последние полгода признала, что это действительно она первой пошла на обострение конфликта. Несвойственно. Нехарактерно. Чувство вины? Маловероятно.
 Тонкие губы поджаты. Подбородок уже не вскинут, чуть опущен. Она сейчас не упрямится. Зелёные глаза расширены чуть больше обычного, крылья её неаристократического, вздёрнутого острого носика раздуты. Опасается? Растрёпанные чёрные волосы с едва заметным синеватым отливом, как всегда, растрёпаны. Но сейчас они не напоминают иголки дикобраза, как если бы она была настроена агрессивно. Сейчас волосы скорее были похожи на прижатые к голове уши испуганного жмыра.
 Я моргнул. Сейчас не время для анализа. Сейчас надо максимально успокоить матушку, дошедшую, слишком быстро кстати, до уровня гнева «Сокращённое-Имя». Самым оптимальным будет:
 — Сожалею, Мирейна, мне не следовало сразу помочь тебе, — и не важно, чего она хотела в тот раз, я уже и не помню толком. Теперь ещё немного смягчить: — Кроме того, книга не сильно пострадала. Я успел её затушить и достаточно сильным «репаро» её, скорее всего, можно будет восстановить.
 Матушка снова повернулась ко мне. Мирейна покраснела и набрала в рот воздуха. Толи она смутилась, толи разозлилась. Не важно. Не надо ломать мою игру, дрянная девочка, получи добивающий:
 — Давай поищем твою туфельку.
 Мирейна выдохнула. На лице моей матушки проступила улыбка.
 — Что значит «не следовало»? — с улыбкой спросила моя матушка.
 Ой. Заметили.
 Ладно, делаем вид, что не услышали.
 Я поднял палочку, концентрируясь на образе чистой одежды Мирейны Нотт, как она выглядела только оказавшись во дворе поместья. В самом начале, пару часов назад. Подать довольно много магии в палочку, чтобы точно был эффект. Переборщить с магией не страшно, просто вещи станут ещё чище.
 S-образное движение палочкой, чётко и внятно произнести:
 — Ску́р-дже'фай.
 Грязь с одежды Мирейны исчезла. Заклинание сработало как положено. Разумеется, потерянная туфля и дыра в блузке (нет, серьёзно, чёрное кружевное на нулевом размере?) никуда не делись. Но выглядела она теперь хотя бы на уровне бедной волшебницы, а не случайной магглы.
 Лицо матушки смягчилось. Она достала свою палочку и сделала дуговой росчерк:
 — А́кцио ближайшая левая туфля Мирейны.
 Откуда-то из куста роз вылетела туфля и упала матушке в руку. Честно говоря, я и забыл про манящие чары, собираясь искать туфлю по-маггловски.
 — Ску́р-дже'фай, — раздалось голосом матушки. Меня окатила волна магии.
 Я оглядел себя. Тёмно-зелёные, почти чёрные брюки и серебристая рубашка теперь были такими же чистыми, как и утром. Да и летние кожаные туфли я не терял. И прожжённых дыр на одежде нет.
 Однозначно, я выгляжу лучше, чем Нотт-младшая. Впрочем, о чём это я? Я всегда выгляжу лучше своей невесты. Она слишком... не знаю, неряшливая?
 — Идёмте в дом, — прервала матушка мой сеанс нарциссизма. — Мирейне пора возвращаться. Ваши родители хотели что-то сообщить.
 — Надеюсь, обрадовать разрывом помолвки, — пробурчала надевающая туфлю девочка.
 Я энергично кивнул. Два раза.
 — Мирейна Нотт! Имейте...
 — Не обращайте внимания, миссис Малфой, — невинно хлопая глазками, пропела Нотт-младшая. — Я просто немного шокирована галантностью, проявленной ко мне сегодня моим женихом.
 Маленькая дрянная стерва. Пусть это действительно будет разрыв помолвки, иначе Малфоям, такими темпами, придётся сообщать твоим родителям о местоположении останков.
 — Хватит, дети, — прервала зарождающийся спор матушка. — Прекратите свои бесконечные споры и пойдёмте домой. Мы все сегодня сильно устали.
 Мирейна выпрямилась и увидела, что я на неё смотрю. Я отвернулся, фыркнув. Она скопировала моё движение. Опоздав на целую секунду. Матушка что-то пробурчала себе под нос и отправилась в сторону особняка. Нотт-младшая двинулась следом.
 Я же отошёл в сторону, чтобы взять многострадальную теорию Грааля. Интересная же книжка. Почему Мирейне не понравилось, как я зачитывал оттуда цитаты?
 Нет, конечно я мог использовать для книги манящие чары. Но, во-первых, в мои десять лет у меня очень мало магических сил, поэтому мне пришлось бы опустошить себя больше, чем на треть. А это не очень приятно. Ну и во-вторых, хотя это главное, на самом деле, мне просто хочется потянуть время. Пока я дойду до куста сирени, под которым читал, пока отправлюсь в сторону особняка, Мирейна может уже отправиться домой, и мне не придётся снова встречаться с этой маленькой противной девочкой.
 Я с трудом поймал подброшенную вверх книгу. Когда это я начал её подбрасывать? В принципе, книга успела погореть немножко... ой, страница выпала...
 Подняв страницу, я аккуратно вложил её в книгу. Согласно уцелевшей нумерации, чтобы не усложнять лишний раз «Репаро». Поднялся, потянулся. Посмотрел, как Рувис обстригает клён. Рувис меня тоже увидел и спешно куда-то аппарировал. Ну да, лучше хозяевам на глаза не попадаться лишний раз, правильно. Это вам не забагованный Добби, нормальные домовики понимают, как и чем должны служить. Освобождение для них было бы крахом всей их жизни, подобно увольнению у японских магглов. Интересно, может японские магглы каким-то образом скрестились с домовыми эльфами? Ведь они тоже низенькие, исполнительные, и вполне наказывают себя всякими харакири...
 Размышляя подобным образом, хихикая, и размахивая книгой, я вошёл на веранду особняка. Где-то в холле раздавались голоса матушки и невесты...
 Стоп.
 Откуда у меня такое хорошее настроение? Неужели я подсознательно поверил, что нашу с Мирейной помолвку собираются разорвать? Кстати, не так уж и маловероятно, мы с ней не перевариваем друг дружку на уровне... ну, змеи и мангуста? Да, при чём я – добрый и терпеливый змей, позволяющий мангусту бесполезно бросаться в атаку снова и снова. Да. Добрая и терпеливая змея – прямо мем какой-то...
 — Скорпиус, — раздался голос матушки. — Ты не собираешься провожать Мирейну?
 Нет, не собираюсь. Пусть валит домой.
 Тяжело вздохнув, я поплёлся в холл. Если не провожу дражайшую невесту, матушка выскажет... ну, что-нибудь выскажет. Часа на три-четыре.
 — Долго! — возмутилась Мирейна.
 — Поместье большое, — пожал плечами я.
 Нотт-младшая фыркнула:
 — Ещё скажи, что ты заблудился.
 Вот! Не догадался. Надо было заблудиться по пути в холл. Зайти в особняк не через веранду, а...
 Когда это она успела переодеться? Надела тёмно-синюю кофточку, которая ей как-то даже больше идёт. Подходит к волосам, что ли? Я как-то неожиданно для себя улыбнулся и произнёс:
 — Отличная формулировка с формальной причиной. Хорошо разрядила обстановку.
 — Хм-м-м? — удивлённо протянула Мирейна.
 — Ты тоже был не плох, — внезапно ответила она. — Съезд со спрятанным отрицанием имел несколько вариантов развития, верно? — догадалась. Может и дрянная, но умная девочка.
 — Да, и отличный «скурджефай», кстати, — продолжила невеста. И тут же ехидно уточнила: — Для твоего возраста.
 Я фыркнул. У меня все заклинания отлично получаются. Я же Малфой. Мирейна фыркнула в ответ:
 — Я просто отметила должное, — пропела она.
 И тут мой взгляд упал на матушку. Она стояла чуть в стороне и улыбалась, словно жмыр, нашедший кладку огневицы. Чего это она?
 Мирейна проследила за моим взглядом и внезапно покраснела.
 — Ладно, мне, наверное, пора, — пробормотала она, схватила из стоящей на каминной полке шкатулки щепотку летучего пороха и заскочила в камин.
 — Всего доброго, леди Малфой, — раздалось из камина, прежде чем дрянная девчонка вылетела в трубу.
 — Я так рада, вы ладите всё больше и больше, — с улыбкой пропела матушка.
 Я аж словами подавился. Мы начали больше ладить? Когда? В чём? Это даже...
 — Я буду у себя, — кое-как выдавил я в ответ.
 Развернулся и поднялся вверх по лестнице.
 — Ах, как быстро растут правнуки, — запричитала картина прабабушки Миранды.
 — Они прямо души друг в друге не чают, — вторила ей двоюродная пратётушка Микаела.
 О, нет! Не снова!
 Матушка что-то прощебетала в ответ, но я уже нёсся по правому коридору. Поворот, подняться по лестнице, и первая дверь слева – моя.
 Открываю дверь, вваливаюсь в комнату. Закрыв дверь, привалился к ней спиной. Что-то как-то у меня мозг... ну, перенапрягся? Действительно, полдня выносить дражайшую невесту – мозг и должен перенапрячься, ибо она невыносима.
 Ну, по крайней мере, это не Забини. Забини вполне выносима. Выносит мозг любому, кому не повезёт стать её целью.
 Я отстегнул от пояса чехол с палочкой и бросил его на стол. Задумчиво посмотрел на него. Внутри была моя первая, и, скорее всего, в дальнейшем – наименее используемая палочка. Семь с половиной дюймов орешника, сердцевина из волоса вейлы. Фрау Киршнер, изготовившая для меня эту палочку, утверждала, что получившаяся палочка будет непослушной, своенравной, но подойдёт мне больше любой другой. Ещё она отметила, что мне вполне подойдёт палочка из ореха и сердечной жилы дракона, но отец сказал, что мне будет приемлемо начинать с непослушной палочки. И улыбка, с которой фрау Киршнер согласилась была... ну, злодейской...
 На этом моменте я как-то помрачнел, потому что мне вспомнилось, из-за чего на самом деле мы разругались в обед с Мирейной. Всё началось с того, что я сказал девчонке, что в моей палочке нет цепей, отвечающих за отклик на «Приори Инкантатем», а освободившееся место заняли цепи, частично скрывающие эхо произведённых палочкой чар от ритуала «Надзор». Она не поверила. Я рассказал, как мы с отцом покупали палочку. Тогда эта дрянная девчонка заявила, что я мог бы настоять на покупке палочки из ореха... ну и понеслось. Итогом спора было то, что мой отец, герой войны и так далее, а я всего лишь, цитата: «мелочный неспособный колдунишка».
 Как-то так и докатились до применения «бомбарды» ...
 Даже не представлял, что мелкая способна на такое тяжёлое и сложное заклинание. Хотя, стоит отметить, что оно у неё и не получилось толком, сорвалось с палочки и полетело куда-то по спирали. Девочка в испуге шарахнулась в сторону, и так у неё появилась дыра на блузке...
 И маленькая обида где-то внутри у меня. Неужели и правда я ни на что не способен без отца?
 Подхватив планшет с док-станции, я сделал три шага до кровати и, не раздеваясь, упал прямо на покрывало. Закинул на кровать ноги, достал стилус и нарисовал на экране планшета траекторию хода палочки при заклинании левитации. Щёлкнул разблокировавшийся экран.
 Вообще, если задуматься, я и сам не уверен в этих свойствах палочки. Объяснение про «цепи» взято со слов фрау Киршнер. Ни я, ни Мирейна, ни кто-то из наших родственников понятия не имеет, как создаются волшебные палочки, и каким образом организуется там всё внутри. Технология создания... ну, сложная.
 Я ткнул в иконку Кортаны. И, не давая отрисоваться интерфейсу и сказать программе хоть слово, приказал:
 — Покажи мне список самых богатых магглов планеты.
 Мысль начала формироваться.
 
  
 
Глава 2. Большой Коварный План.

 
 — Мастер, сейчас без десяти девять вечера, — сообщение Кортаны появилось прямо поверх окна браузера и как-то даже сбило с толку. — Через десять минут занятия по магии с Вашим отцом.
 Я отложил планшет и потянулся. Я даже не заметил, что прошло четыре часа.
 — Вергун, — позвал я.
 Одетый в ливрею слуг дома Малфоев эльф материализовался с едва различимым хлопком, и тут же согнулся в поклоне:
 — Чем Вергун может быть полезен юному лорду, сэр?
 Вергун был самым молодым нашим домовиком, родился он уже после истории с предательством Добби, и считал, что своим идеальным исполнением приказов и безупречным поведением просто обязан сгладить тень, павшую на весь свой вид. Никто, в принципе, против не был.
 Вообще-то всем было плевать, что он там думал, разве что кроме меня. У меня несколько месяцев назад проснулся научный интерес: сравнить современные системы искусственного интеллекта у магглов – той же Кортаны и Сири – и возможности домовых эльфов.
 — Где сейчас мой отец? — спросил я у домовика.
 — Прямо сейчас молодой лорд находится в библиотеке. Вергун посчитал невежливым напоминать юному лорду о занятиях магией с молодым лордом, поскольку путь до библиотеки у юного лорда займёт шесть минут и двадцать секунд, но может быть, юный лорд хотел отправиться к молодому лорду заранее? — в этот момент лицо домового эльфа исказилось. Обычно его серая физиономия относительно гладкая, но вот прямо сейчас всю морду домовика изуродовали складки, словно у кошки-сфинкса. С отчаяньем в голосе, эльф пробормотал: — Вергун не подумал, что юный лорд захочет сделать небольшой запас времени! Вергун думал уведомить юного лорда за шесть минут и двадцать секунд, но юный лорд решил отправиться на занятия с молодым лордом на три минуты и тридцать секунд заранее! Вергун не подумал о пунктуальности юного лорда! — домовик огляделся вокруг и уверенно направился в сторону окна. — Вергун накажет себя десятью ударами об стол юного лорда!
 А нет, не в сторону окна, в сторону стола. Раздался удар, за ним ещё один... Эй!
 — Во имя Мерлина, — воскликнул я. — Вергун, только не в моей комнате! Накажи себя хоть двадцатью ударами, только где-нибудь, где этого не увидит никто из Малфоев!
 — О нет! — домовик чуть не расплакался. — Вергун оскорбил юного лорда недостойным зрелищем! Вергун пойдёт и накажет себя двадцатью пятью ударами о кухонную плиту!
 На этом эльф решил закончить цирк и аппарировал. Надеюсь, он не травмирует себя двадцатью пятью ударами. Я вообще не уверен, можно ли лечить домовых эльфов. Или они как-то лечат себя сами? А может, у них регенерация как у троллей?
 Я посмотрел на напоминание, висящие с правой стороны экрана планшета. С одной стороны, искусственные интеллекты не настолько точные и умные, как домовики. Они сделают напоминание только если им это напоминание предварительно задать, и уж точно не будут высчитывать, сколько у меня обычно занимает дорога из каждой комнаты особняка до библиотеки, и учитывать при этом одет я или нет. С другой стороны, они не устраивают своему хозяину дурацкий цирк и не пытаются нанести ущерб своим электронным мозгам, чтобы потом хозяин не волновался насчёт ремонта.
 Мне представилось, как Кортана, ошибившись с расчётом времени, треснула экраном планшета от горя. Да, в ряде аспектов электронные помощники гораздо практичнее. Конечно, они не делают невероятно сложных подсчётов, чтобы напомнить хозяину точно в срок об уроках магии... Урок магии! Чуть не забыл!
 Бросив планшет на кровать, открыл дверь и вымелся в коридор.
 Добежал до лестницы и буквально взлетел на третий этаж, повернул налево, дошёл до конца коридора... Вдох-выдох. Успокоить дыхание. Медленный вдох, пауза... Ещё более медленный выдох. Так, дышу ровно, пульс... Я сосредоточился. Пульс ускоренный, но я сейчас дышу через нос. Полностью расслабиться на несколько секунд и пульс приходит в норму. Ещё один глубокий вдох и я открываю дверь библиотеки со словами:
 — Отец!
 Мой отец сидел в кресле слева от входа. Драко Малфой, которого домовики именуют не иначе как «Молодой Лорд», хотя ему уже давно за тридцать. Более того, не смотря на возраст, мой дед, Люциус Малфой, умудряется выглядеть моложе отца. Волосы деда гуще и длиннее, хоть теперь они не платиновые, а именно седые. Вокруг глаз у деда есть морщинки, но их мало кто замечает, ведь всё остальное лицо старшего Малфоя идеально гладкое. Когда дед чисто выбрит и улыбается, ему сложно дать больше двадцати.
 Отец же выглядит на все сорок. Ему не удалось сохранить такое острое лицо, как у деда и, не смотря на отсутствие каких-либо морщин, то ли взгляд, то ли выражение лица превращает отца в матёрого, побитого жизнью. Словно это он, вместо деда, провёл год в обществе дементоров.
 Как-то раз я спросил о причинах такого различия. Отец в ответ рассказывал что-то долгосрочном влиянии боевых чар и проклятий на организм и двойственности последствий «синдрома Азкабана»
 Я честно попытался самостоятельно разобраться в этом вопросе. Нашёл в библиотеке Дома книги по этой тематике и начал их читать... Ну, учитывая, что в этих книгах говорилось о комплиментации души и воспоминаний, рехешинге магических структур организма под воздействием тёмных заклятий, и даже рекомбинаторике генетических цепочек... Просто чтобы прочитать первую главу одной из этих книг, мне понадобилось восемь справочников, два трактата по транфигурации живых организмов, сташестидесятитомная энциклопедия магии и три недели времени, убитого в библиотеке. Я решил, что пока это – не моё. Дед рассмеялся, и сказал, что я смог бы разобраться в этом только к пятому курсу Дурмстранга, если бы выбрал одним из факультативов генетику. Я ещё раз заперся в библиотеке и пытался понять, при чём тут генетика, но...
 — Сын, — прервал мои мысли голос отца. — Что ты там замер?
 — Задумался о генетике, — на полном автомате ответил я.
 На лице родителя проступила ехидная улыбка:
 — В твоём возрасте прогнозировать геном детей...
 Хм? О чём это он?
 — Я уже слышал, что сегодня у вас с Мирейной едва не дошло до поцелуев, но задумываться о детях...
 — Отец, — едва не взвыл я. — И Вы туда же!
 — Ладно, ладно, — Драко Малфой легко поднялся с кресла и вскинул руки в примирительном жесте. — Я просто не мог смолчать по такому поводу. Идём вниз, на веранду. Я обещал позаниматься с тобой, верно?
 Я молча кивнул и пропустил отца вперёд себя. Решительно не понимаю, что такого особенного случилось сегодня...
 — Идёшь?
 — Я прямо за тобой, — тряхнул головой я.
 Малфой-мэнор довольно большой. Действительно большой. Из библиотеки до западной веранды почти десять минут ходьбы. Честно говоря, я даже не сразу понял, что мы идём в западную веранду.
 Сначала мы спустились по резной мраморной лестнице, поздоровались с висящим на лестнице портретом четыре раза прадедушки Юлиуса, который, к слову, выглядел гораздо старше не только деда, но и отца, однако сохранил платиновый цвет волос. Услышав, что мы с отцом собираемся практиковаться в магии, прадед растянул лицо в улыбке, собирая огромное количество морщин вокруг губ и глаз, однако лоб и пространство вокруг носа морщин было словно лишено. Дичайший контраст, надо заметить.
 Улыбаясь и кивая, Юлиус Малфой посоветовал мне отнестись к занятиям со всей серьёзностью. Как будто я отношусь к ним легкомысленно! Отец рассказывал мне о войнах волшебников прошлого, об атаке на Хогвартс. Его рассказы были лишены подробностей, но я прекрасно усвоил, что...
 — Ты достаточно хорошо освоил чары левитации? — спросил меня отец внезапно. Мы шли по одному из боковых коридоров особняка. Солнце клонилось к закату, и его лучи, падающие сквозь огромные панорамные окна с левой стороны коридора, превращали вышитые серебром руны на гобеленах в огненно-красные. Тёмно-зелёное полотно при таком освещении казалось непроглядно-чёрным.
 Да, здесь были лишь древние гобелены, ни одной живой картины. Насколько я знал, эти гобелены были как-то связаны с системами защиты и самовосстановления замка. Как-то раз я пытался их изучить, но... рунология оказалась гораздо сложнее генетики...
 — Тебе следует научиться разделять сознание, сын, — голос отца вырвал меня из рассуждений.
 — Иногда ты замолкаешь на полуслове прямо на середине диалога. Это неприемлемо. Пока не научишься разделять сознание, старайся сразу отбрасывать лишние мысли, когда кто-нибудь говорит с тобой. Я, пожалуй, научу тебя множить сознание прямо сейчас. И вообще, тебе желательно начать учиться окклюменции. Чем раньше – тем эффективнее научишься себя защищать.
 Окклюменция, да. Дисциплина ума, позволяющая защитить своё сознание от взлома. В принципе, насколько я понимаю, это не столько магия, сколько техника неглубокой медитации.
 — Частично, ты уже владеешь окклюменцией, — ворвался в мои мысли голос отца. — Ты умеешь контролировать свои мышцы лица независимо от своих мыслей и эмоций, умеешь блокировать эмоции, чтобы они не отражались на твоём лице. Разделение сознания – следующий последовательный шаг этого искусства. Видишь эту пальму?
 Оказывается, мы уже на веранде. Западная веранда была не очень большой, но вся утопала в зелени. Из горшков с многочисленными растениями здесь был собран настоящий лабиринт, каждый 'тупичок' которого заканчивался тем или иным редчайшим цветком, распускающимся только раз в году, раз в дюжину лет, или даже раз в столетие. Эти цветы веками собирали поколения 'миссис Малфой', остальные (тоже довольно редкие) растения служили лишь декорациями для них.
 Отец показывал палочкой на одно такое растение в горшке. Ну да, наверное, пальма. Я неуверенно кивнул.
 — Твоя матушка привезла эту пальму из Египта, — улыбка родителя стала загадочной. — Лично привезла. Ей очень нравится эта пальма, — улыбка стала садисткой. — Матушке не понравится, если ты разобьёшь эту пальму.
 Ну да, наверное, не понравится. По спине пробежал холодок. Сначала матушка на меня нашипит, потом будет долго и нудно читать лекции... Да и просто находится рядом с недовольной матушкой... Стоп!
 — Отец, — осторожно уточнил я. — Я никогда не собирался разбивать эту пальму, или горшок, в котором она растёт.
 Улыбка родителя превратилась в оскал:
 — Конечно! Будет очень плохо, если ты её разобьёшь. Но ты будешь её левитировать. Проверим твоё знание чар левитации.
 Э... А, понял!
 — Это экзамен с мотивацией, да, отец?
 Родитель ободряюще кивнул. А затем уточнил, как бы между прочим:
 — Ты будешь её левитировать, а я буду мешать тебе.
 Я непонимающе уставился на него. Отец продолжил:
 — Я тоже буду применять к пальме левитационные чары. Чтобы помешать тебе. Уменьшать и увеличивать вес. На что влияет вес объекта в левитации?
 Ну это совсем детский вопрос. Я ответил не задумываясь:
 — На усилие со стороны волшебника, необходимое для стабилизации объекта относительно силы тяжести. При избытке – объект летит вверх, при недостатке – падает.
 — Абсолютно верно, — для этой фразы родитель выбрал из своей коллекции ухмылок вариант «папа доволен сыном» — Так вот, суть урока будет в том, чтобы ты постоянно удерживал пальму на весу. Не давал ей разбиться и не давал ей сломаться о потолок веранды. Иначе матушка будет недовольна.
 Я поёжился. Эти слова всегда на меня действовали как поток морозного воздуха. Недовольную матушку даже представлять... ну, опасно? Неприятно?
 — Не хотелось бы, — вырвалось у меня. И в ответ на веселье отца решил уточнить: — Сегодня я уже имел счастье наблюдать недовольную матушку. Одного раза в день вполне достаточно.
 Папа весело хмыкнул. Затем продолжил:
 — Само по себе задание довольно простое, и требует от тебя только быстроты реакции. Поэтому мы усложним его, и совместим с тренировками по окклюменции.
 Я изогнул бровь. Вопросительно изогнул бровь, стараясь, как дед, показать вопрос одним выражением лица. Во взгляде отца что-то мелькнуло, что-то едва заметное. Мелькнуло и пропало. Отец ответил на невербальный вопрос:
 — Ты разделишь сознание. Одной частью сознания будешь удерживать пальму, а другой – разговаривать со мной. К примеру, — на этом моменте отец весело хмыкнул, — о генетике.
 А... И всего-то? Я сначала подумал, будет что-то посложнее.
 — Ну да. Понятно. Легче лёгкого.
 — Думаешь? — отец хитро улыбнулся. — Тогда для начала попробуй считать вдохи и выдохи.
 — Легко, — с улыбкой ответил я и принялся считать:
 Вдох-выдох. Раз.
 Вдох-выдох. Два.
 Вдох-выдох. Три.
 Вдох-выдох. Четыре.
 — Кстати, ты хоть знаешь определение, что такое генетика?
 Я посмотрел на отца укоризненно. Он явно меня недооценивает.
 — Генетика изучает гены, Отец. Наследование определённых...
 — Сколько вдохов ты сделал на этот момент? — перебил меня... Э?.. Четыре... Или пять? А считать вдохи, которые я делал во время разговора? А сколько раз я вздохнул во время разговора?..
 Я растерянно посмотрел на родителя. Его улыбка была... ну, понимающей.
 — Теперь ты понял? К слову, — к его улыбке добавилась хитринка, — ты сделал двенадцать вдохов, считая этот. Я сделал девять.
 Теперь я смотрел на отца растеряно. Он вёл разговор, одновременно считая свои и мои вдохи? Это...
 — Теперь ты понимаешь, насколько это сложно, верно?
 Я кивнул.
 — На самом деле, я немного схитрил, — признался отец. — Я использовал настоящее расщепление сознания, которое тебе пока не доступно. Сейчас я буду учить тебя контекстному переключению сознания, а не многопоточности. В будущем ты сам придумаешь себе тренировки и разовьёшь эту способность, а сейчас я расскажу тебе методику, которую ты применишь именно в этой тренировке. Слушай внимательно и запоминай. Сначала нужно расставить приоритеты. Правильный приоритет – основа. Например, во время разговора с кем-то не из Малфоев, твой основной приоритет будет – сохранять нужное выражение лица. А уже поддержание разговора или какое-то сопутствующее действие будет вторичным приоритетом. В нашем случае, приоритет нужно выделить для магии. А уже размышление или поддержание разговора будет вторичным. Суть понятна?
 Я кивнул:
 — То, что важнее контролировать постоянно – получает приоритет, а остальное – по остаточному принципу.
 — Верно, сын. Ты очень быстро схватываешь.
 В этот момент я, наверное, покраснел, потому что отец тепло улыбнулся. И продолжил:
 — Теперь к сознанию. Мы с тобой уже выяснили, что твоё сознание, прямо сейчас, одно. Одновременно ты можешь либо думать, либо говорить, либо считать. Но на самом деле ты можешь делать несколько вещей последовательно. Тебе нужно научиться очень быстро переключаться. Прямо сейчас ты будешь заниматься основной задачей – контролировать левитационные чары. Но при этом ты будешь постоянно отвлекаться на разговор со мной, обдумывать ответ и отвечать вслух. И вот как это работает. Ты контролируешь чары. Ты услышал вопрос. Ты опять контролируешь чары. Ты обдумал вопрос и снова вернулся к контролю чар. Ты обдумал ответ...
 — И вернулся к контролю чар, — перебил я отца. — Потом отвечаю и сразу же возвращаюсь к контролю чар.
 — Верно, сынок. Ты уловил суть. А теперь, — отец поднял свою волшебную палочку. — Попробуем. Начнём медленно, и постепенно ускоримся. Накладывай чары на пальму.
 — Да отец, — кивнул я.
 Итак. Сосредоточиться. Сконцентрироваться на пальме. Не на листьях, не на горшке, на всей пальме целиком... Э...
 А где палочка?
 — Вергун! — позвал я.
 Домовой эльф поспешил материализоваться. Я уже открыл рот, чтобы приказать ему принести мою палочку, но слова застряли где-то в горле. Лоб эльфа был разбит в кровь, ухо рассечено, а струйка крови сбегала по щеке и капала на лацкан ливреи... Он что, подрался?
 — Что за вид, Вергун? — послышался возмущённый возглас отца. — Ты как посмел предстать перед хозяевами? Ты даже не заметил, что весь испачкался в крови?
 Резонное, кстати, замечание. Эльф оглядел себя, и явно что-то осознал, потому что его лицо исказилось в гротескной гримасе:
 — О нет! Вергун испачкал своей недостойной кровью ливрею Хозяев! Хозяева дали приказали Вергуну хранить ливрею как признак главного эльфа! Хозяева веле...
 — Вергун, замолчи, — приказал отец. — Просто вычисти ливрею, не разыгрывая перед нами цирк.
 — Вергун вычистит ливрею, молодой лорд. Вергун приведёт ливрею в надлежащее состояние, в каком она и должна храниться на теле Вергуна! А потом Вергун накажет себя пятью ударами о кухонную плиту, чтобы не пятнать взгляд юного лорда своим наказанием.
 Вообще-то, если он так сделает, то снова разобьёт себе морду в кровь, и ему опять придётся чистить одежду... Он так, интересно, в рекурсию не войдёт?
 — Сначала сними ливрею, чтобы заново не запачкать, потом накажи себя, а уже потом почисти ливрею, — отец обломал мне всю чистоту эксперимента. — Именно в таком порядке, ты понял?
 — Вергун запомнил порядок действий, молодой лорд. Вергун сделает так, как сказал молодой лорд. Вергун не нарушит порядок действий, — домовик склонился в низком поклоне и аппарировал.
 — Вергун! — внезапно позвал отец ещё раз.
 Эльф тут же аппарировал обратно. Ливрея уже была частично расстёгнута, он явно принялся незамедлительно выполнять приказ.
 — Заклей лоб и все части тела, которые будут кровоточить, пластырем, чтобы не испачкать ливрею ещё раз, — приказал отец. И тут же добавил: — И ни слова. Просто делай.
 Веругн склонился в ещё более низком поклоне и опять аппарировал. Несколько секунд на веранде стояла тишина. А потом отец задал весьма последовательный вопрос:
 — А ты зачем звал домовика, Скорпиус?
 Я хлопнул себя по лбу. Палочка, которую я оставил в своей комнате! Вот уж не думал, что, как в той шутке, забуду о том, что я забыл.
 Мысленно перебрав эльфов, способных принести мне палочку со стола и при этом не придумать очередного повода для самоистязания, я остановился на домовичке, прибирающейся в комнатах. Её звали... Как Добби, только чуть по-другому... А!
 — Дорри! — вспомнил имя я.
 Эльфийка с чуть зеленоватым оттенком кожи и порванными в десятке мест ушами появилась передо мной и тут же склонилась в поклоне. Замотана она была в старую тёмно-зелёную штору, скреплённую на плече обычной канцелярской булавкой.
 Молча склонилась в поклоне, надо отметить. Не маловажным фактором при выборе исполнителя было и то, что эта конкретная домовичка была немногословна, я уже вдоволь наобщался с домовыми эльфами за сегодня.
 — Дорри, слушай внимательно. У меня на столе лежит футляр с моей волшебной палочкой. Я хочу, чтобы ты взяла этот футляр и принесла мне. Палочку из футляра вынимать не нужно. Делай.
 — Футляр с палочкой юного лорда, — тихим писклявым голоском повторила приказ домовичка и кивнула с максимально сосредоточенным выражением морды.
 Хлопок аппарации, а через пару секунд – ещё один. Дорри стояла передо мной, протягивая футляр. Никаких дурацких поводов для наказаний, никаких дурацких проступков. Сказали – сделала. Так и должен себя вести домовой эльф. А Вергун какой-то багованный, только в противоположную от Добби сторону.
 Я взял футляр из маленьких длиннопалых ручек домовички, открыл: палочка была на месте. Причём, моя палочка, что немаловажно.
 — Очень хорошо, Дорри, — похвалил я эльфийку. И добавил: — Я доволен. Ты можешь возвращаться к своей работе.
 Несколько секунд домовичка непонимающе смотрела на меня. Затем, словно опомнившись, быстро склонилась в поклоне и аппарировала. Молча.
 Я посмотрел на отца и столкнулся с его заинтересованным взглядом. Вопросительно поднял бровь и сразу получил ответ:
 — Зачем ты издеваешься над эльфами?
 А, нет, это не ответ. Это вопрос. Странный вопрос.
 — Я над ними не издеваюсь, — странным ответом ответил я на странный вопрос.
 — Ты похвалил Дорри за то, как она выполнила свою работу. Ты мог вызвать у неё когнитивный диссонанс, нарушить её логику... Вообще-то мы рисковали прямо сейчас получить ещё одного Вергуна.
 Я лишь махнул рукой:
 — Если у Дорри поедет логика, я просто её поправлю. Нарушения не могут быть критическими от одной-единственной похвалы. Кроме того, мне действительно понравилось, что она говорила только по делу, не пытаясь выставить себя достаточно дотошной, как это делает Вергун.
 — Смотри, сын, — улыбнулся родитель. — Ты сказал, что сам будешь исправлять логику Дорри в случае нарушений.
 — Несомненно, — кивнул я.
 — Тогда приступим к занятиям, — сменил тон отец.
 Я достал палочку из футляра. Сам футляр прицепил на пояс. Итак, приступим.
 Сосредоточиться. Сконцентрироваться на пальме. Не на листьях, не на горшке, на всей пальме целиком. Плавный горизонтальный дугообразный взмах, показывающий объём пальмы, и, одновременно с полной концентрацией, короткий вертикальный росчерк.
 — Винга́рдиум левио́са.
 Пальма только пошатнулась.
 — Она тяжелее, чем кажется на первый взгляд, да? — отец тепло улыбался. — Не прерывай заклинание. Просто сконцентрируйся сильнее. Представь, как от тебя в палочку течёт больше силы.
 Я попробовал добавить в чары чуть больше сил. Затем попробовал ещё раз, и пальма тут же взмыла вверх, зависнув почти под самым потолком. Пожалуй, чтобы иметь пространство для манёвра, надо чуть опустить пальму, подвесить её на полпути между полом и потолком. Для этого чуть убавить силу чар... получается!
 — Освоился? — с улыбкой гордящегося сыном отца, спросил Драко Малфой. — Тогда...
 Он поднял палочку. Он просто поднял палочку, не говорил слов заклинания, не сделал ни одного росчерка, но пальма рванулась к потолку, грозя на полной скорости расплющиться о мрамор. Я поспешно откачал из чар всю магию.
 Тогда пальма заскользила вниз. У самого пола я сообразил подать немного больше сил в чары, и только тогда дерево стабилизировалось в пространстве... А пальма точно дерево? Или это трава? Или отдельный вид растений?
 Внезапно я понял что совершенно не силён в классификации...
 — Когда отвлекаешься, не забывай сразу же возвращаться к контролю над чарами, — бросил отец. Пальма почти расшиблась о потолок, и я принялся спешно откачивать силу чар.
 Пальма пулей устремилась вниз. В испуге я закачал в чары слишком много магии, и бедное растение снова почти расшиблось о потолок.
 — На грани, — прокомментировал отец. И коротко бросил: — Продолжаем.
 Почти минуту мы жонглировали пальмой, после чего родитель улыбнулся:
 — Гораздо лучше. Ты, наконец, сосредоточился. Теперь пора отвлекаться.
 Пальма рванулась вверх. Я её уравновесил.
 — Так вот о генетике, — продолжил отец, снова дёрнув пальму вверх. — Что у вас сегодня произошло с Мирейной, раз Астория ходит такая довольная?
 И тут же пальма пошла вниз. Теперь уже улыбнулся я. Начать говорить на одну тему и тут же задать вопрос на другую. Собеседник часто теряется и отвечает правдиво. Отец научил меня этому приёму, и научил его распознавать. Сейчас я не только распознал этот риторический приём, но и успел поймать пальму прежде, чем она проделала хотя бы четверть пути до пола. Ладно, сделаю вид что повёлся, и отвечу правдиво. Тогда я смогу незаметно приврать на следующем вопросе. Тоже один из приёмов, которым меня научил отец.
 — Мы ругались. Матушка нас застала и... — оп-па, чуть не разбил пальму. — мы совместно вышли из-под удара, дополняя частичную ложь друг друга. Матушке, видимо, — рывок к потолку, но я ловлю, — понравилось то, как быстро мы скооперировались.
 — И она решила, что вы начали лучше ладить? — улыбнулся отец. Пальма дёрнулась вверх, потом – сразу вниз.
 — Общий враг сближает, — улыбнулся в ответ я.
 Отец расхохотался:
 — Уж мне ли не знать!
 Эм... Не понял, это он к чему?
 — Продолжай, сын, — родитель явно заметил моё замешательство и попытался подловить рывком пальмы.
 Ха-ха! Не тут было!
 Мне определённо начинает нравиться эта тренировка. Оп, ещё рывок.
 Надо ответить... А я не знаю, о чём тут ещё говорить? Разве что о...
 — Вся эта ссора. Она началась с... — хо-хо, так просто меня не подловить! — ...обсуждения моей палочки. Если опустить подробности, — я парировал ещё один рывок пальмы, практически уже не отвлекаясь, — то Мирейна, почему-то решила, что я вообще ничего не могу сделать сам, без твоей помощи.
 — Я даже знать не хочу, — внезапно вставил отец, — как она пришла к этому выводу. Давай опустим момент с рассуждениями о женской логике и перейдём сразу к принятому тобой решению.
 Я улыбнулся и кивнул. Рассуждать о женской логике я и сам не особо хотел. Воздушные эволюции пальмы я парировал уже на полном автомате.
 — И тогда я подумал, — слишком быстро вверх! Еле-еле поймал. — Почему нет? Разве в моём возрасте так уж нереально заработать тысячу-другую галеонов?
 — Интересное мнение, — отец улыбнулся, а пальма качнулась вниз, но я удержал её в тот же момент. — И как же ты собрался это сделать?
 — Я решил, что в магической Британии я точно не преуспею, — пальма качнулась вверх, но я её поймал. — поэтому я обратился к истории магглов. Я просмотрел списки самых богатых людей и источники их доходов, но выяснил, что они не получают все деньги в одном месте.
 Пальма качнулась вверх и тут же устремилась вниз. Хороший ход, внезапный, но я её всё же удержал и продолжил свою речь:
 — Тогда я решил взглянуть на проблему иначе. Решил посмотреть на самые крупные сделки магглов, — лёгким движением кисти парирую пальму, даже не прерывая разговор. — И выяснил, что самые быстро заключаемые и самые прибыльные – сделки по продаже оружия. Я вычитал, — на этом месте я хмыкнул, — что продажа одного боевого самолёта за рубеж позволяет построить примерно два таких же в своей стране. Я даже прочитал о людях, вроде Тони Старка, которые настолько разбогатели на продаже оружия, что смогли строить собственные...
 — Тони Старк – выдуманная личность, — внезапно произнёс отец.
 — О... — ошеломлённо протянул я. Этот факт заставляет меня переосмыслить... Чёрт, пальма замерла в полудюйме от потолка!
 — Технологии магглов пока не достигли того уровня, который показан в этих фильмах, — тем временем продолжал родитель. Одновременно с этим, он почти убрал свои левитационные чары с пальмы, и я её чуть не уронил. — Однако сама концепция торговли оружием... Я бы назвал Тони Старка собирательным образом американских военных корпораций, — отец довольно ухмыльнулся. — Они управляют своим правительством и всем миром, продавая оружие чуть хуже, чем есть у них – как, например, серийные технологии корпорации Старка – а сами используют более передовое вооружение и информационные возможности – здесь аллегорией будет костюм Железного Человека – по всему миру, — пальма устремляется к потолку. Я ловлю. — В том числе, если понадобится, и против своего собственного оружия, поскольку их собственное оружие гораздо мощнее, они могут диктовать свою волю малыми силами. Одновременно продают сильное оружие, но сами остаются ещё сильнее.
 Мысли носились роем по моей голове. То, что сказал отец... ну, я даже не задумывался об этом. Пожалуй, даже...
 — Я... — слова не пошли. Вздохнул поглубже и попробовал снова: — Я многое не понимаю в мире магглов.
 — Это естественно, — отец понимающе улыбался. Ни пренебрежения, которого я опасался, ни превосходства, которого я ожидал. Простая понимающая улыбка. — Нельзя сразу знать всё. Тем более – знать всё про мир магглов, особенно не живя там. Я тоже многое не знаю про магглов.
 Я с удивлением взглянул на отца, который теперь улыбался чуть снисходительно. Драко Малфой так просто расписывается в собственном незнании?
 — И не стремлюсь узнать, — улыбка стала презрительной. — Мне это не нужно. Оставь магглам их маггловские штучки. Ты – Малфой, сын. Наследник величайшей магической фамилии. Ты станешь сильнейшим волшебником, возможно великим, а магглы так и останутся во внешнем мире. Изучи магглов. Пойми их логику. Этого хватит. Если будешь знать, как использовать магглов, тебе не понадобится знать их мир.
 Использовать магглов... Отец гений! Конечно! Зачем мне самому изучать рынки и политическую ситуацию, если...
 — Отец, — начал я, опуская палочку...
 Раздался глухой звон.
 Как раз в этот момент родитель тоже прекратил поддерживать чары левитации. Пальма упала и горшок, в котором она росла, разбился. По спине пробежал знакомый холодок. Сквозь натянутую улыбку мне удалось выдавить:
 — Матушка будет недовольна...
 Отец задумчиво кивнул. Затем улыбнулся, посмотрел на меня и заговорщицки подмигнул:
 — А мы ей не скажем.
 Повинуясь его палочке, а отец всё так же не произносил заклинаний и не делал никаких пассов, сначала восстановился горшок, затем пальма вернулась на своё место в горшке, сверху её присыпала сама вернувшаяся назад земля, а остатки земли на полу были вычищены. Последнее точно было «скорджифаем», я узнал эффект.
 Чуть склонив голову набок, отец придирчиво изучил место преступления. Затем снова повернулся ко мне:
 — Две вещи, что я хорошо усвоил, пока обучался в Хогвартсе. Делай всё аккуратно и будь внимательным к мелочам, — отец хитро улыбнулся и добавил: — Сейчас ты узнаешь оптимальный способ замести следы. Но пользоваться им надо с осторожностью... Вергун!
 Раздался хлопок аппарации. Серая морда домовика была перемотана скотчем, зато ливрея была в идеальном состоянии, а его... Серьёзно, канцелярским скотчем?
 — Чем Вергун может быть полезен лордам?
 — Скотч, — выдавил я, давясь хохотом. — Канцелярский скотч...
 Отец тоже улыбался, глядя на домовика. Сам же домовик ошалело хлопал глазищами, впервые в жизни я заметил, что у него глаза ярко-зелёного цвета, и переводил непонимающий взгляд с меня на отца и обратно.
 Через несколько секунд я всё же справился со смехом. Кашлянул в кулак, избавляясь от его остатков. Затем, с максимально серьёзным выражением лица, посмотрел на отца и выговорил, тщательно удерживая в интонации соответствующую серьёзность:
 — Прошу, отец, продолжайте.
 — Да в принципе, сын, я ничего не буду делать. Вергун!
 — Вергун готов исполнить любой приказ молодого лорда, — мгновенно отреагировал домовик.
 — Видишь эту пальму? — отец указал на многострадальное растение. — через час она должна выглядеть точно так же, как час назад. Ты сможешь это сделать, Вергун?
 На лице домовика отразилось страдание:
 — Вергун не может вернуться в прошлое, чтобы...
 — Стоп, — теперь уже я вмешался в диалог. — Не нужно ничего делать со временем. Нужно лишь внешнее сходство.
 Домовик несколько секунд непонимающе смотрел на меня, затем его лицо словно осенила догадка. Эльф повернулся к пальме и сделал несколько взмахов руками. Пальма чуть сдвинулась, кадка стала чуть запылённой, вернулись пара листьев, а количество земли в кадке достигло прежнего уровня.
 — Может ли Вергун надеяться, что подобное устроит лордов? — с сомнением протянул домовик.
 — Очень хорошо, Вергун, — с улыбкой произнёс отец, глядя на медленно увеличивающиеся в диаметре глаза эльфа. — Ты молодец. Можешь идти и заниматься другими делами.
 Вергун замер. На его лбу, казалось, было большими рунами написано «Когнитивный диссонанс»: глаза осоловело хлопали, рот открывался и закрывался, уши мелко тряслись. Несколько мгновений спустя, домовика перестали держать ноги, и он неоригинально хлопнулся на пятую точку.
 Отец же словно забыл о домовике и продолжил ранее начатый диалог:
 — Вот примерно так я и решал проблемы улик во время учёбы в Хогвартсе, — неожиданно отец подмигнул. — И не только в Хогвартсе. Разумеется, я никогда не хвалил домовых эльфов Хогвартса. Незачем было так рисковать. Да и эксперимент, подобный сегодняшнему, просто не приходил мне в голову.
 — Но сейчас ты похвалил Вергуна, — осторожно намекнул я.
 — Верно, — улыбнулся отец. — У любого эксперимента должна быть контрольная группа. Ты поставил эксперимент на Дорри, а я – повторил условия с другим домовиком, который и станет контрольным образцом. Ну и, — на лице отца прорезалась кривая ухмылка, — случись что, мы с тобой вместе пойдём на поклон к деду, чтобы он исправил логику домовиков.
 Я ухмыльнулся в ответ. Разделение ответственности, да. Я помню, как отец учил меня этому хитрому ходу. На словах, мы виноваты одинаково, но отец рискует гораздо меньше, изначально поставив эксперимент на и так уже ущербном домовике. Идея словно стрельнула в голове:
 — Учитывая, насколько Дорри была нормальной, это она должна стать контрольным образцом, а субъектом эксперимента – Вергун, — хмыкнул я.
 — Не лишено логики, — согласился со мной отец.
 Внезапно, практически забытый нами домовик, оживился, подскочил, и согнулся практически пополам:
 — Вергун искренне счастлив удостоиться чести стать объектом экспериментов молодого лорда. Вергун даже не знает, как ему отблагодарить молодого лорда. Если молодой лорд позволит...
 — Не нужно, — перебил домовика отец. — Эксперимент ещё не закончен, поэтому возвращайся к делам.
 Казалось бы, куда, но эльф согнулся ещё ниже:
 — Как прикажет молодой лорд.
 И исчез с хлопком аппарации.
 Отец развернулся в сторону лестницы и, бросив через плечо «Пожалуй закончим на сегодня», начал подниматься по лестнице. Очевидно, он собирался добраться до малой обеденной залы по центральному коридору. Я поспешил за отцом.
 Мы бок о бок шли по центральному коридору, по обе стороны которого висели портреты предыдущих Малфоев. Но сейчас портреты были странным образом пусты. Интересно, где все? Может, отец знает?
 — А куда, интересно, подевались все предки с портретов? — толсто намекнул я на свой интерес.
 — Должно быть, обсуждают новый уровень ваших с Мирейной отношений, — ехидно ответил отец. Ну да, нашёл у кого спрашивать.
 — Меня другое интересует, — внезапно продолжил родитель. — Ты что-то начал говорить перед тем, как разбить вазу с пальмой.
 Я осторожно заозирался. Как по мне, отец говорил о пальме слишком громко, ведь матушка может услышать. Тот улыбнулся:
 — Не волнуйся, ничего страшного не случится. Так всё же, что ты мне хотел сказать?
 А? Перед тем как разбить пальму?
 Я задумался, вспоминая. Перед тем, как разбить пальму мы с отцом говорили о моём плане. Разовая сделка с оружием. В тот раз отец сказал... «Если будешь знать, как использовать магглов – сможешь использовать весь их мир» ну или что-то в этом духе.
 — Точно! — воскликнул я, ударяя кулаком по ладони.
 Мне тогда в голову пришла мысль, что мне нужен маггл, который разбирается в торговле оружием. Надо только найти такого маггла. Кстати, можно попросить у отца. Это будет его косвенным участием в моём большом плане, и всё равно мне можно будет говорить, что я сам всего добился. Только вот как попросить отца об этом? Придумать повод? Или лучше рассказать всё?
 Хотя...
 Какое сегодня число? У меня же через двадцать три дня...
 — Отец, подари мне маггла на день рождения!
 
  
 
Глава 3. Защита плана.

 
 Драко Малфой замер на полушаге. Недолгая, не больше полусекунды, но заминка была. Почему-то образ отца, замершего на полушаге мне запомнился на долгие годы. Правая рука убрана в карман летних брюк. Левая рука, которой он слегка помахивал при ходьбе замерла, чуть отставленная в сторону, с расслабленными пальцами. Чёрные брюки, из того же материала жилет и тёмно-синяя рубашка с чуть закатанными рукавами и расстёгнутая в воротнике.
 Взгляд отца метнулся влево, затем влево-вниз, после чего сразу вправо. Сначала заново воспроизвёл в уме мои слова, потом проанализировал, сформулировал ответ, а затем продолжил идти, словно ничего не случилось, навесив на лицо заинтересованное выражение:
 — И зачем тебе маггл?
 — Чтобы завоевать весь мир! — с торжественной мордой выдал я.
 — Это само собой, — улыбнулся отец.
 Ну да, конечно. Так я и соскочил с темы. Интонацией мне дали понять, что шутка действительно получилась, но выражение лица требовало ответа на предыдущий вопрос. Но попытаться-то стоило...
 — Ты же сам сказал, что...
 — Использовать магглов, — перебил меня отец, — нужно только в том случае, если ты сталкиваешься с трудностями мира магглов. Малфои не ведут бизнес с магглами. Тем более, торговлю оружием.
 — Да я потренироваться... — просящим голосом протянул я.
 — Потренироваться, — фыркнул отец. — Что дальше, Скорпиус?
 — А? — непонимающе переспросил я. Дальше? Что отец имеет ввиду?
 — Ты собрался притащить в поместье маггла. Что будет дальше? Заявишь, — градус ехидства в речи родителя удвоился, — что у домовиков есть право на зарплату?
 Я выпал в осадок. Зарплата домовикам? Это как министерским служащим, что ли? Домовик, работающий в министерстве? Я аж фыркнул, представив себе эту картину.
 — Что? — саркастично искривил бровь отец. — Я знаю грязнокровку, которая всерьёз пыталась дать домовикам равные права с магглами.
 — Но они же... — ошеломлённо начал я.
 — Знаю, — перебил отец. — Любой знает. Но она вбила себе в голову этот бред. Про неё в Хогвартсе уже даже анекдоты рассказывали, а ей всё нипочём было. Неадекватная... — отец помолчал несколько секунд и уточнил: — Даже неадекватнее других гриффиндорцев.
 Несколько шагов шли молча. Затем отец внезапно остановился:
 — Я тебе рассказал об этом не просто так. Завести маггла – глупость. Но ещё большая глупость провести сделки с магглами. Или ты думаешь, что министерские законы о взаимодействии с обычным миром написаны просто так?
 — В этом и смысл, — быстро, чтобы не нарваться на очередную пропитанную ехидством лекцию, вставил я. — Никто не подумает, что Малфои могут вести сделки с магглами.
 — Конечно, — кивнул отец. — Потому что Малфои никогда не будут вести сделки с магглами.
 — Это всё репутация, — продолжил я, пока отец меня опять не перебил. — Малфои её зарабатывали веками, и никто никогда не поверит, что родители смогли не углядеть за сыном. Все знают, как легко разрушить репутацию, и все знают про здравомыслие Дома Малфоев. Если не будет прямых свидетельств, никто никогда не поверит, что Малфои торгуют маггловским оружием.
 Взгляд отца чуть расфокусировался. Если не знать его достаточно хорошо, то вообще не заметишь изменений, но я видел, что отец, не меняя скептического выражения лица, просчитывает варианты. Тело Драко Малфоя продолжало двигаться, он продолжал смотреть на собеседника, а лицо не было замерзшей в неподвижности маской, но одновременно он обдумывал перспективы, взвешивал положительные и отрицательные стороны моего плана. Совершенно не подавая вида.
 Здорово. Я так пока не умею. Я либо замираю, либо теряю контроль над лицом. Отец сказал, что скоро я научусь, и что в моём возрасте уже неплохо...
 — Предположим, — родитель опять прервал мои размышления. Прекрасно помня его наставления, я тут же переключился на разговор.
 — Только предположим, что я соглашусь. Какой маггл тебе тогда понадобиться?
 Я, конечно не ожидал, что отец согласится с Планом так легко, но ответ у меня уже был заготовлен, поэтому мне удалось не потерять лица и ответить сразу же:
 — Отставной военный. Разбирающийся в мировой обстановке. Лучше, если с боевым опытом. С хорошими аналитическими способностями, и способный быстро адаптироваться.
 — Продумал, — гордо, как мне показалось, хмыкнул отец. — На ужине ты убедишь деда, тогда я посмотрю, что можно сделать с этим.
 Я замер и оторопело посмотрел в серьёзные глаза родителя. Деда я немного побаивался. Это был какой-то иррациональный, ничем не оправданный страх, который я сам себе не мог объяснить...
 — План ещё не продуман в достаточной... — начал вилять я, но отец был непреклонен:
 — Ты высказал его мне. Надо было продумать лучше, а не потратить на это всего лишь один вечер.
 Я потупился. Правильно, конечно...
 — Я продумывал и реализовал планы, пришедшие мне в голову минуту назад, — решил подбодрить меня отец. — Ты Скорпиус Гиперион Малфой. Наследник Древнейшего и Благороднейшего Священного Дома Малфоев, — у меня аж мурашки по спине пробежали от упоминания полного титула Дома. — Ты справишься с этим планом, это в твоих генах.
 Мы взялись за двери малого обеденного зала и открыли их одновременно. Оказалось, что мы пришли последними. Во главе стола уже сидел дед, Люциус Малфой. По левую руку от деда сидела бабушка, Нарцисса Малфой. Кресло справа от деда пустовало – это место отца. Остальные места за столом на двенадцать персон не были сервированы. Сегодня ужин в чисто семейном кругу.
 — Опаздываете.
 — Мы тренировались в левитации объектов с переменным весом, одновременно развивая параллельное мышление, — то ли похвастался, то ли оправдался я. Зная, что я всегда следую этикету, а самовосхваление считается неэтичным, все решат, что я оправдался. Можно не волноваться по этому поводу. Ещё один бонус от безупречной репутации.
 — Контекстное переключение потока мышления, — поправил меня отец.
 — Решил научить внука легилеменции? — с улыбкой спросила бабушка.
 — У него к этому склонность, — почти успешно скрывая отеческую гордость, улыбнулся отец. Дед как-то странно хмыкнул. Вот уж кто скрывал эмоции прекрасно, хоть у нас дома, среди своих, этого можно было бы и не делать.
 — Хватит хвастать, — сделала вид, что сердится, матушка. — Садитесь ужинать.
 Кстати, матушка очень похоже изобразила, будто она сердится. Не выдала себя ни единым жестом.
 За спиной скрипнул стул, не позволяя мне упасть. Настолько задумался, что чуть не промахнулся мимо стула? Отец прав, с этим надо что-то делать.
 Отметив, что все заняли подобающие места, бабушка вскинула руки и сделала два хлопка. Сигнал домовикам. В тот же миг передо мною появилась тарелка со свежеиспечённым мясным пирогом. Пирог был сервирован петрушкой и разрезанной на три части меленькой чёрной помидоркой.
 Вооружившись ножом и вилкой, я принялся очищать пирог от любых следов петрушки. Не люблю петрушку.
 — Скорпиус, — позвала меня матушка.
 Поднимаю на неё взгляд и слышу наставительное:
 — Тебе следует есть зелень тоже. Зелень полезна, Скорпиус.
 Я кивнул:
 — Конечно. Мой организм не обойдётся без хлорофилла.
 — Не язви матери, — подключилась к разговору бабушка. — Петрушка содержит не только 'очень полезный' хлорофилл, но и множество витаминов и микроэлементов, которые должен получать растущий организм вроде твоего.
 Обречённо вздохнув, я демонстративно откусил пёрышко петрушки и, морщась, принялся жевать. Демонстративно так морщился, чтобы все увидели, как я страдаю, употребляя ненавистную петрушку. Наградой мне стали три страдальческих вздоха...
 Стоп, три? Бросив быстрый взгляд на окружающих, отмечаю уставший взгляд матери, расстроенный бабушки, недовольный отца и улыбающийся деда. Дед улыбается? Так, контекстное переключение.
 — Что? — возмущённо вопросил я. — Я же ем петрушку! — с ещё большим возмущением в голосе добавил.
 Вопиющие нарушение этикета (разговор во время принятия пищи) стало причиной ещё одной порции вздохов. Теперь укоризненных. Дед не участвует, он улыбается.
 Ну...
 Пожалуй, хватит. Думаю, меня все поняли. Можно взяться за пирог. Аккуратно отрезал кусочек с краю и отправил в рот. «Крышка» пирога была сделана из картофельного пюре, а начинкой была телятина с грибами и луком. Точно выверенные специи, немного лука. Телятина получилась настолько мягкой, что буквально тает во рту. Картофельное пюре, смешиваясь с соусом уже во рту, только добавляет мягкости на языке, кроме того создаёт какой-то дополнительный оттенок вкуса. Эльфы в этот раз использовали для пирога немного другой соус, смещающий акценты в сторону именно картофеля, так что вкус получился довольно необычный. Кроме того, тесто в этот раз немного мягче. Всё в сумме как будто делает сегодняшний пирог чем-то средним между супом и собственно пирогом.
 Я протянул руку и взял крайний справа стакан. Только что пустой стакан уже был наполнен водой. Вот интересно, домовики наполняют стакан в тот момент, когда я ещё тянусь к нему, или, когда я уже взял его в руки? А может, всё это время стакан стоит наполненный водой и укрытый иллюзией, которая распадается, стоит дотронуться до стакана рукой?
 Отпив воды, вернул стакан и отрезал ещё кусочек пирога. Определённо, этот пирог, умещающий в себе концепцию пирога и мягкости одновременно, мне понравился. Вкусный и сытный, словно тающий во рту... Кажется, я начал повторяться?
 Украдкой оглядел сидящих за столом. Идеально выверенные движения, достоинство и спокойствие. Сложно понять, они наслаждаются едой, обществом, или чувством собственного достоинства. Как и ожидалось.
 Ели в полной тишине. Никаких посторонних звуков, отвлекающих от процесса приёма пищи. И я сам не допускал ни звяканья приборов о посуду, ни падения кусочков пищи, ни – упаси Мерлин – чавканья. Хотя пирог и был диво как хорош, да.
 Когда с ужином было покончено, подали чай. Сегодня был жемчужный «порох». Терпкий, немного горчащий, с приятным, словно призрачным послевкусием, отдающим цветочными нотками. Не скажу, что это мой любимый чай, но его вкус мне вполне по душе.
 К чаю домовики ничего не подали. Я напряг память, но так и не вспомнил, подаётся ли к этому чаю обычно что-то или нет. Покосился на бабушку, но та спокойно пила чай. Если бы домовики ошиблись, они бы уже огре... ну, были бы привлечены к воспитательным процедурам.
 — Скорпиус, — раздался голос отца.
 Я поднял на него взгляд и всей своей мимикой выразил, что я его внимательно слушаю. Почему мне иногда кажется, что его голос внезапно врывается в мои мысли? Это какая-то игра интонацией? Надо бы не забыть спросить потом.
 Отец смотрел на меня. Я смотрел на отца. Стояла тишина. Все чего-то ждали. Я пытался понять, чего от меня хотят. Молчание грозило затянуться, но я внезапно вспомнил, чего от меня хотел отец.
 Вдох-выдох. Успокоиться, смочить горло. Набрать побольше воздуха. И хватит тянуть, пора начинать:
 — Дед. У меня тут появилась идея...
 И я рассказал. Подробно, насколько у меня было этих подробностей. Как оказалось, недостаточно подробно. Внимательно меня выслушав до самого конца, Люциус Малфой задал один-единственный вопрос:
 — Хочешь сделать всё сам, верно?
 Я в ответ просто кивнул.
 — Тогда это будет твоим экзаменом на самостоятельность, — улыбнулся дед.
 Это была та редкая улыбка, полная гордости за своего внука, ради которой я иногда был готов вывернуться на изнанку. Дед одобрил мою идею. Дед доволен тем, что идея появилась у меня. Возможно, это значит, что я поступаю правильно, как наследник Дома Малфоев.
 — Только учти, Скорпиус, — продолжил тем временем дед. Я быстренько отбросил лишние мысли и переключился на разговор.
 — Всё должно быть незаметно. Не должно быть никаких следов, которые могли бы хотя бы намекать на Дом Малфоев, потому что Малфои не имеют никаких дел с магглами. Так и должно оставаться абсолютно для всех, как в магическом мире, так и в мире магглов. Тщательно продумай свой план, взвесь все плюсы и минусы, постарайся учесть все нюансы. К концу недели я хочу увидеть твой план во всех подробностях. А я пока посмотрю, что можно сделать с твоим подарком. Ты ведь хочешь сам выбрать, какого маггла заполучить, верно?
 Я кивнул. Это всё, что я ещё мог сделать. Голова была забита какими-то посторонними мыслями, которые я даже не мог вычленить из белого шума.
 Незаметно подошёл конец обеда, домашние стали выбираться из-за стола. Каким-то чудом вспомнив про многострадальную «теорию Грааля», я поймал отца уже у самых дверей столовой:
 — Отец, у меня «теория Грааля» порвалась, ты можешь восстановить?
 По сравнению с защитой своего плана перед дедом, эта просьба казалась такой малозначительной, что у меня не появилось даже намёка на скромность при вопросе.
 — Никаких проблем, — с улыбкой ответил отец. — Занеси ко мне в кабинет, я буду там.
 Отец смотрел на меня с улыбкой! Он явно гордился мной!
 Словно окрылённый, я слетел по лестнице в холл, подхватил изодранную книгу, бешеным жмыром рванулся в сторону кабинета отца, перепрыгивая порой сразу через три ступеньки... И замер перед дверью.
 Дверь была приоткрыта, и из-за неё доносились знакомые голоса. Я решил, как и учил отец, проявить учтивость и максимально бесшумно подошёл к двери, чтобы решить, стоит ли мне сейчас заходить.
 — Учить сына окклюменции в десять лет?
 Голос матушки. Похоже тогда, за ужином, она действительно сердилась...
 — То, что я ему даю, — тем временем отвечал отец, — ему может понадобиться в ближайшем будущем. Да если бы меня так учили в своё время, я бы прошёл через Вторую Магическую совсем иначе!
 — Иначе? Ты учишь его боевой магии! — голос матушки кипел от негодования. — Ты учишь его врать в лицо и просчитывать собеседника, чтобы подчинить себе! А теперь ещё и окклюменция! Он же ребёнок, Драко!
 — У Малфоев никогда не было нормального детства. Мой отец в школьные годы присутствовал при становлении Волдеморта, — в голосе отца прорезалось раздражение. — Я в школе получил чёрную метку и открыл деситерам дорогу в Хогвартс, а потом принял решение предать Тёмного Лорда! И я хочу, чтобы, когда мой сын столкнулся бы с чем-то, ненормальным для семей других волшебников, он оказался подготовленным лучше, чем я или отец в своё время. И окклюменция – важная часть подготовки.
 — Но не в десять же лет! — воскликнула матушка.
 — Ему одиннадцать через неделю, — спокойно ответил отец. — Он едет в Хогвартс через два месяца. И там ему окклюменция понадобится. Иногда мне кажется, что я занялся его подготовкой слишком поздно.
 Я выдохнул и отошёл от двери. Когда ругаетесь, накладывайте заглушающие чары, во имя Мерлина! Кто угодно же может подслушать! А книгу я позже занесу, отцу явно не до того сейчас.
 Бесшумно, словно змея, я отошёл от кабинета, прокрался по коридору в сторону лестницы, и уже не таясь заспешил в свою комнату.
 Остаток дня пролетел незаметно. Как, впрочем, и несколько следующих. Я буквально утонул в интернете: разбирался в политике, в самом вооружении, искал потенциальных покупателей...
 К концу недели у меня не было только определённости в том, кому продавать, зато я точно знал, что продавать: танки. В России сейчас активно ставились на вооружение новые танки «Армата», а старые, но всё ещё актуальные для других стран, Т-72 снимались с дежурства и консервировались. Благодаря тому же интернету я узнал, что в России «Законсервированное» оружие – значит то же самое, что и «Ничейное». С большим удивлением я узнал, как целые склады с вооружением в России опустошались, а потом, якобы случайно, взрывались для заметания следов. И людей, провернувших подобное, не то что не приговаривали к смерти, часто их даже не искали. Удивительно. У нас за подобную халатность, к примеру, с опасными артефактами, довольно быстро бы допросили всех причастных под веритасерумом, а то и легилимента бы привлекли. А потом виновного приговорили бы к поцелую дементора, а не как у магглов – несколько миллионов штрафа и свободен. Это даже как-то смешно.
 Танки я выбрал не только потому, что их сейчас проще достать. Был и другой фактор: танки стоили дорого. Самыми дорогими были израильские, их бы купил любой, но в России танки достать было легче всего. Кроме того, Российские танки покупали охотнее, из-за их качества. Я наткнулся на очень интересное сравнение: «Простые как стальной лом и такие же надёжные» Я даже не поленился поискать в интернете, что же это такое – «стальной лом» – оказалось, что это просто стальная палка, которую используют как рычаг. Правда, там было ещё несколько десятков применения стальной палки, вплоть до «волшебной палочки», но я не стал разбираться. Приказал Кортане напомнить мне об этом вопросе в следующем месяце и благополучно выкинул из головы проблемы магических маггловских ломов. В конце концов, у меня скоро появится ручной маггл, у которого можно будет всё это спросить.
 Итак, всё просто: находим склад с законсервированными танками, находим хранителя склада, накладываем на него конфундо, заставляем погрузить танки на железнодорожные вагоны, а потом – стираем хранителю склада память, а на сами вагоны накладываем отводящие взгляд или дезиллюминационные чары.
 Затем необходимо остановить товарный маггловский поезд и наложить конфундо на машиниста, чтобы тот подцепил к составу вагоны с танками, и уже тогда можно транспортировать танки куда угодно по железным дорогам. Я специально уточнял: маггловские железные дороги идут практически в любое место, разве что океаны не пересекают, но я и не собирался переправлять танки через океан – маггловскими методами это будет слишком долго, а методы магические я использовать не хотел, ведь чем за меньшее количество магических свидетельств можно будет зацепиться, тем меньше потенциальных следов будет вести к Дому Малфоев. И, с другой стороны, никто никогда не поверит, что кто-то из нашей семьи вместо переноса через портал будет использовать примитивные маггловские способы перемещения.
 Сначала, конечно, я подумал о более простом способе – трансфигурировать танки, например, в перья, а потом набить ими подушку и потом уже с ними ходить. Но потом я решил посчитать магические затраты и понял, что если реквизировать больше двух танков, то ни мне, ни мне вместе с ещё пятью людьми просто не хватит сил на подобное. Пришлось отказаться. Способ посложнее был спрятать танки в чемодан с наложенными на него расширяющими чарами, но тут, опять-таки, всё упёрлось в вес танков. Каждый танк весил сорок шесть с половиной тонн, и если взять, к примеру, три танка, то они сразу же превысят облегчающие чары чемодана и сделают его неподъёмным. Я перелистал несколько справочников, но так и не нашёл подходящего заклятия – всё каждый раз упиралось в вес и объём танков.
 Тогда я решил, а почему бы и нет? Маггловское оружие транспортировать маггловскими методами – изящное в своей простоте решение, которое никто и никогда не свяжет с Малфоями – слишком по-бедняцки, слишком сильно зависит от магглов. Не стиль Малфоев, верно?
 — Верно, — с улыбкой кивнул дед.
 Я сидел в кресле рядом с Люциусом Малфоем, своим дедом, которому только что закончил рассказывать свой Грандиозный План, и теперь мог, наконец, расслабленно выдохнуть. Дед явно одобрил План. Я набрался смелости и добавил:
 — Есть ещё одно преимущество: если российское министерство магии вдруг возьмётся расследовать это дело, то они решат, что это просто действовал сквиб-гипнотизёр. Я читал о них, в России довольно много таких, которые пользуются своими способностями для афер в мире магглов. Они не имеют образования и достаточных способностей, чтобы...
 — Я знаю об этом, — снисходительно перебил меня дед. — Продолжай.
 — Так вот, — я продолжил как ни в чём не бывало: — Я специально буду демонстрировать медальон, аналогичный тому, которые любят использовать гипнотизёры, а рядом со мной будет маггл, явно подкованный в военном деле, который будет говорить мне, что следует делать. Учитывая, что мне явно десять лет, это будет говорить о ребёнке с сильным даром, которому в этом году следует поступать в магическую школу, но которого ранее перехватили предприимчивые магглы и используют его сильный магический дар для маггловских афер.
 — Вот как, — дед покивал. — Это действительно звучит как хорошее прикрытие. Русские не будут глубоко копать, учитывая, какая коррупция творится в их министерстве, они скорее будут грызться друг с другом, чем догадаются расследовать подобное дело. Скорее всего решат, что всё разрешится само собой, когда юного одарённого заберут в Дурмстранг. А если решат не так, — дед позволил себе продемонстрировать хищную улыбку. — Я ведь говорил, что у них там страшная коррупция? Эту часть плана я одобряю, Скорпиус.
 Наверное, именно в таких случаях в художественной литературе говорят «Я расцвёл»? На душе стало легко, а где-то на заднем плане запели птички... Хотя, это действительно были птички – почирикав на подоконнике, они упорхнули куда-то дальше...
 — Однако, что с другой частью? — разогнал птичек моей души дед. — Я так и не услышал, куда и кому ты собрался продать танки, когда их получишь?
 Я тряхнул головой и ступил в самую щекотливую тему:
 — Вот для этого мне и нужен маггл с военным прошлым, разбирающийся в геополитической ситуации. С магглом я проработаю варианты, куда и кому можно продать танки, и выберу наиболее оптимальный для меня. И когда я договорюсь с покупателем, только тогда можно будет ехать в Россию за танками.
 Несколько минут дед раздумывал, поглаживая подлокотник. Обычно таким жестом он в раздумьях поглаживал трость, но сидеть с тростью в одной из малых гостиных было бы странно, а рефлекс, видимо, требовал совершать этот маленький ритуал. Отец рассказывал о таком. Микромоторные ритуалы – они помогают сконцентрироваться и ускоряют мышление, но невозможность совершать их негативно сказывается на мышлении в экстремальных ситуациях. Ещё одна палка о двух концах.
 Удивительно, но я не волновался. Я был уверен, что дед со мной согласится. Так и вышло:
 — Перед тем, как взяться за дело, ты ещё раз всё обсудишь со мной, Скорпиус, — веско произнёс дед.
 Я кивнул в ответ:
 — Само собой. Я обязательно согласую покупателя с Вами, дедушка.
 — Отлично, — на лице деда опять появилась его стандартная, «непроницаемая» улыбка. Он взял со стола несколько папок с бумагами и протянул мне: — Это личные дела магглов. Я поговорил с кое-какими моими знакомыми, и мы вместе отобрали тех магглов, которых ты сможешь легко подчинить себе. Это всё одинокие родители, таких никто не хватится, и такими проще всего управлять с помощью их детей, — улыбка деда на доли секунды стала немного грустной. — Я прекрасно знаю, что абсолютно любым можно управлять, угрожая его детям. Но будь внимательным, Скорпиус, никогда не должно быть только одного рычага влияния. Магглы глупы, им может прийти в голову пожертвовать ребёнком ради собственной свободы, поэтому лучше перестраховаться. Кроме того, они все отставные военные с опытом войны, и при этом довольно молоды, как ты и хотел. У некоторых есть физические изъяны, но ничего кардинального, что мы не могли бы исправить.
 Я взял папки из рук деда. Всегда мечтал подержать в руках «личные дела», это же словно держишь в руках судьбы людей! Впрочем, я не торопился просматривать их прямо здесь. Поднимусь в свою комнату, возьму пергамент и тщательно сравню все параметры магглов. К выбору нужно подойти со всей внимательности, у меня не будет возможности заменить неудачного маггла прямо во время выполнения Плана.
 Пока просто положу папки на колени. Дед пока не давал понять, что разговор окончен, значит нужно продолжать внимательно слушать.
 — На этом всё, — словно очнулся Люциус. Похоже, разговор-таки окончен. — Можешь выбирать себе подарок ко дню рождения, — не удержавшись, дед издал смешок. — Но я бы посоветовал тебе поостеречься того, который безумен, маньяка контролировать будет чуть тяжелее. Я оставил его только потому, что у него есть уникальные навыки.
 Я кивнул – я запомнил эту рекомендацию. Дед никогда не посоветует чего-то плохого.
 — Спокойной ночи, Скорпиус, — произнёс дед, поднимаясь с кресла.
 — Спокойной ночи, дедушка, — ответил я, также вставая. Вот теперь разговор действительно был окончен.
 А у меня впереди было увлекательное занятие – предстояло тщательно перебрать несколько «личных дел». Всегда мечтал это сделать... Кажется, я начал повторяться?
 
  
 
Глава 4. Планы и ведьмы.

 
 Я просматривал личные дела. Первые пару часов я не столько изучал личные дела, сколько наслаждался самим фактом того, что я держу в руках те самые папки с личными делами магглов. Это было круто.
 Я небрежно листал их, кидал их веером на стол, смахивал их в ящик стола быстрым движением... Стыдно-то как...
 Надо признать, я прекратил пинать флобберов довольно быстро. Это идёт мне в плюс. Я молодчина!
 Теперь я всерьёз занялся личными делами. Слева положил пергамент и Самопишущее Перо, справа – планшет со стилусом. Самопишущему Перу я диктовал то, что нужно было потом обдумать или просто не забыть. Конечно, у маггловского планшета тоже была функция голосового ввода, но... Самопишущее Перо, в отличие от планшета, никогда не ошибалось, записывая именно то, что я хотел сказать. Не знаю, может произношение не совсем маггловское, может, надо думать, как маггл, а может система голосового ввода у магглов недоработана, но планшет часто писал совсем не то, что я ему диктовал. Поэтому я использовал планшет исключительно как источник информации, у него есть доступ в маггловский интернет, и он мне нужен, потому что я не знаю о мире магглов слишком многого. Например, я не знал, что за аббревиатура постоянно появляется в личных делах – SAS. Оказалось, что это «Специальная Авиационная Служба Её Величества», элитные войска, специализирующиеся на диверсиях, антитеррористических операциях, урегулированию и разжиганию конфликтов и прочей маггловской секретной возне, о которой можно спокойно прочитать на всяких профильных сайтах. То, что доктор прописал для моего маггла.
 Примечательно, что упоминаемый дедом психопат в SAS не служил, он был просто милым любителем взрывать автобусы и дома, с длинным списком успешно взорванных объектов, бывшим террористом ИГИЛ, который раскаялся, вернулся в маггловскую Британию вместе с женой и сыном. При чём, MI-5, которое как раз и отвечает за безопасность Великобритании от террористических угроз, не имеет ни малейшего понятия о том, что Джон Кэсседи был радикалом-исламистом! Что ещё более заба...
 — Угадай, кто? — ворвался в мои размышления голос Гойла. Прямо у меня над правым ухом, ещё и глаза ладошками закрыл. Как девчонка, ей богу.
 Я уже открыл рот, чтобы высказать Винсенту, что я о нём только что подумал, но тут же захлопнул рот – потому что закрывшие мне глаза руки не были граблями Гойла. У Винса клешня такая, что две моих в неё влезет, а закрывшие мне глаза ладошки были даже меньше, чем у Мири. Почему я сравнил с Мири, интересно? Руки принадлежат девочке?
 Если подумать с этой стороны, то на подобные выходки из круга моих ровесников способны скорее девочки, чем мальчики. Но это явно не Мирейна, мы с ней не в таких отношениях, хоть она и моя невеста, чтобы наскакивать на меня сзади и задавать такие вопросы, да ещё и чужим голосом. Среди всего нашего круга общения достаточно безголовая и предприимчивая для такого розыгрыша только Элена Забини. Однако, она не могла бы подбить Гойла на розыгрыш с его голосом. Чары, изменяющие голос? Поскольку у Элены нет своей палочки, она попросила кого-то наложить ей на горло чары, копирующие голос Гойла? Или же...
 — Забини, тебе наконец-то купили палочку? — ехидно спросил я.
 — Четыре секунды, пятьсот двенадцать миллисекунд, — донеслось мне в ответ скрипучим голосом откуда-то от двери.
 — Ну во-о-от! — разочарованно протянули из-за спины всё тем же голосом Гойла-младшего.
 Руки с моего лица убрались, возвращая мне, наконец, возможность видеть, да и сама Забини оказалась справа от меня, гордо демонстрируя мне свою волшебную палочку: длиной где-то около двенадцати дюймов, выполненная из тёмного дерева, цветом напоминающая скорее молочный шоколад, с рукоятью, на которой серебром были отделаны бабочки. Чем-то эта рукоять напомнила мне рукоять моей палочки, возможно, что их делал один и тот же мастер?
 — Работа фрау Киршнер? — спросил я наугад.
 Забини кивнула в ответ. Сама Элена была смуглокожей обладательницей каштановых волос и редкого миндалевидного разреза зелёных глаз. На пару дюймов выше меня, что вызывало множество насмешек среди сверстников и лютую зависть с моей стороны, она ещё и носила ботинки на высокой платформе. Она вообще была единственной девушкой из моих знакомых, которая совершенно не признавала туфель – на ней всегда были эти высокие кожаные ботинки, чуть ли не военного образца. Из одежды на ней были камуфляжные штаны со множеством карманов и обтягивающий топик, оставляющий открытым пупок и плечи. Топик был выполнен в той же расцветке, что и штаны, и теперь, будучи подкованным в маггловском оружии, я мог уверенно сказать, что это городской пиксельный камуфляж.
 Задорно вздёрнутый курносый нос, собранные в небрежный короткий хвост волосы и не покидающая лицо ехидная улыбка делали Элену похожей на озорную дворовую девчонку, а не на дочь Благородного и Древнего Дома Забини. Впрочем, по характеру она и была задорной дворовой девчонкой. Нет, разумеется, на приёмах и любых мало-мальски серьёзных мероприятиях Элена была образцом аристократизма, скромно улыбалась, в точности соблюдала этикет и общалась предельно вежливо... Но на самом деле она была неудержимым генератором событий с языком без костей, который, казалось, жил собственной, отдельной от Элены жизнью. Забини-младшая умудрялась делать два дела одновременно и при этом забалтывать тебя так, что ты не замечал, как оказывался в какой-нибудь дурацкой ситуации, которую она загодя подстроила ещё вчера.
 Ужас, кошмар и главный источник веселья в компании моих сверстников, не стесняющийся разыгрывать даже взрослых. Изворотливая – ей всё всегда сходило с рук, даже когда она умудрилась заставить поскользнуться во время танца моего отца. Хотя, наверное, тогда просто никто не узнал, из-за чего поскользнулся Драко Малфой, и как всегда наказали домовиков. В любой непонятной ситуации наказывай домовика – не ошибёшься.
 — А ты не отвлекайся! — бросила Забини в сторону двери голосом Винсента. — Записывай давай, пока не забыли результат.
 Я повернулся посмотреть, кто из нашей компании попал под каблук Элены на этот раз. Жертвой оказалась моя дражайшая невеста.
 Мирейна Нотт сегодня была одета в лёгкий летний свитер тёмно-зелёного цвета, узор на котором напоминал обвившую тело змею. Из-под свитера выглядывала плиссированная юбка, расчерченная столь любимой девочкой шотландской клеткой, на ногах были тёмно-зелёные, под цвет свитера, чулки без всяких узоров и ставшие уже привычными туфли на небольшой платформе.
 В этот момент мне почему-то подумалось, что у Мири есть комплекс по поводу роста, ведь она даже меня ниже на несколько дюймов, а я из нашей компании чуть ли не самый маленький. Платформа на туфлях была небольшой лишь по сравнению с платформой на «внедорожниках» Забини, а если не брать их в расчёт, то довольно высокой – чуть меньше двух дюймов.
 В правой руке Нотт-младшая держала вставленные в резную деревянную рамку, изображающую пальмовый лес, песочные часы, в нижнем отделе которых песок собирался не в кучку, а маленькую луковицу с человеческим лицом. «Бурчащий Хронометр» – песочные часы, отмеряющие время с точностью до миллисекунды. Их нужно просто перевернуть, чтобы песочная рожица оказалась сверху – тогда рожица превратится в цифры, показывающая миллисекунды, секунды, минуты, часы, дни и так далее, пока Хронометр не перевернут обратно.
 При этом Хронометр останавливался не только когда его перевернут обратно, но и при определённых условиях, которые ему можно было надиктовать перед запуском или даже во время работы. Кроме того, Бурчащий Хронометр можно было попросить бурчать текущий отсчёт через определённые промежутки времени, за что он и получил своё название. Ну и бесполезной опцией шла способность Хронометра помнить каждое засечённое на нём время и условия, при которых он останавливался. Его даже можно было заставить запоминать отсчитанное время при срабатывании нескольких разных условиях, причём неограниченное количество раз, но этим вообще мало кто пользовался.
 Недостатком Бурчащего Хронометра была его болтливость. Если он не считал время, то мог начать рассказывать всякую чушь про то, как раньше было лучше, как им раньше пользовались, и даже целые байки из своей бурно бурчащей жизни. Впрочем, если его поместить в чехол, или просто накрыть не пропускающей свет тряпицей, то он быстро успокаивался.
 В другой руке у Мири был Самопишущийся Пергамент. С точки зрения магии, он был очень близок к Самопишущему Перу, лежащему у меня на столе, только заклинания были наложены не на перо, а на сами чернила, которые наносились на верхнюю часть пергамента в форме детально прорисованного орлиного пера. Если «обычное» Самопишущее Перо при команде «пиши» поднималось и обмакивалось в чернила, то Самопишущийся Пергамент отделял от себя чернильное перо, и уже оно начинало писать по тому же самому пергаменту, тратя запас собственных чернил. Потому он и был Самопишущийся, ведь он писал сам себя.
 Этот артефакт был одноразовым, но зато его можно было свернуть и сунуть в карман, да даже небрежно смять или порвать, ведь пока верх пергамента с рисунком пера оставался целым, перо могло писать под диктовку. А в целом, принцип один: команда «пиши», после которой перо начинает писать то, что ему диктуют, и команда «прекрати писать», собственно, отключающая чары в пере или пергаменте.
 К пергаменту и обратилась Мирейна, состроив страдальческую, но почему-то невероятно милую рожицу:
 — Пиши, — тяжело вздохнула благоверная. Нарисованное на пергаменте перо тут же шевельнулось и приподнялось над листом, обретая объём и рассыпая вокруг фиолетовые искры, и Мири принялась диктовать: — Малфой, угадано верно за четыре целых и пятьсот двенадцать тысячных секунды.
 Летающее чернильное перо запорхало по бумаге, выводя буквы. Я обернулся, чтобы проверить, но моё «стандартное» Самопишущее Перо осталось лежать где и раньше, и даже не думало слушаться Мирейну. Интересно, это потому что оно достаточно далеко, или...
 — И-и-и у нас но-овый реко-о-орд! — голосом Гойла внезапно проревела Элена.
 Дико и нереалистично было слышать интонации рефери и задорные нотки Забини в голосе всегда спокойного, даже флегматичного Винсента. Это был настоящий сюр. Пока я находил дзен в когнитивном диссонансе, Забини продолжила всё тем же голосом Гойла:
 — Господин судья, на сколько секунд новый чемпион превзошёл предыдущий рекорд?
 Мири посмотрела в пергамент и уже открыла было рот, чтобы ответить, но её опередил Бурчащий Хронометр:
 — Малфой произнёс часть имени Элены Забини через четыре секунды и пятьсот двенадцать миллисекунд, что на пять секунд и двести три миллисекунды быстрее, чем Человек-Кирпич.
 — Для тебя – мистер Малфой, — на полном автомате поправил я безмозглый артефакт и тут же осознал бессмысленность своей ремарки.
 — А вот раньше, — проскрипел Бурчащий Хронометр. — Никто и никогда не требовал вежливости от бедного несчастного измерительного артефакта. Я, вообще-то, точный инструмент, а не мажордом придворный, чтобы политесы тут разводить. Мне сказали, что Малфой, ну я так и запомнил, а мистер Вы там или Профессор – мне знать без надобности...
 Нет, даже не бессмысленности. Беспощадности.
 — Мири, дорогая, — страдальчески сморщился я. — Я тебя очень прошу, заткни эту песочную луковицу.
 Отчего-то покрасневшая Нотт-младшая принялась торопливо запихивать недовольно бурчащий от такого отношения Хронометр в деревянный футляр. Наверное, ей за невежливый артефакт неудобно стало, или стыдно от того, что сразу не догадалось запереть Бурчащий Хронометр в чехол, едва в замерах времени отпала надобность.
 — Вау! — радостно произнёс голос отсутствующего в комнате Гойла. — Какое трогательное проявление заботы! Делаешь успехи, Ми-и-ри!
 И так она слащаво это «Мири» протянула, что мне изо всех сил стараться пришлось, чтобы не сделать фейспалм. Нотт же на это заявление ещё больше покраснела и выдавила:
 — Н-не г-городи ерунды, Эленджайзер!
 Вот, довела девочку до бешенства, она аж заикаться начала и покраснела от злости. А Эленджайзером мы Забини прозвали за её неуёмную энергию, в честь безостановочно бегающего по кругу розового зайца по имени Энерджайзер, которого как-то раз кто-то из наших видел в магазине «Всевозможные Волшебные Вредилки» в Косом Переулке. Впрочем, от того зайца было намного меньше проблем – он просто безостановочно бегал, опрокидывая всё подряд и разбивая окна и витрины, только и всего.
 — Да брось, Ми-и-ри, — опять это слащавое, голосом Гойла! Даже меня раздражает!
 — Все уже знают, что у вас со Скорпиусом дела пошли на лад! Вот он уже нежно тебя называет «Ми-и-ри», а ты отчаянно защищаешь его от Страшного Тёмного Артефакта!
 Что? Это... О чём она?
 — Не городи ерунды! — возмутился я.
 — Да ничего подобного! — одновременно со мной выкрикнула Нотт.
 Мы с невестой удивлённо посмотрели друг на друга и резко, одновременно, с громким и выразительным хмыканием, вкладывая в этот звук всё своё отношение к подобным инсинуациям вообще и к нашим отношениям в частности, отвернулись в разные стороны. Я ещё успел заметить, как у Мирейны волосы из какого-то подобия причёски встали торчком в разные стороны.
 — Так-та-ак, — довольно протянула Забини. — Вы уже даже возмущаетесь одинаково. Ах! — восторженно продолжила она. — Как бы я хотела иметь такой же счастливый брак, как у вас двоих!
 — Завидуй молча, Забини, — пробурчал я, принявшись демонстративно складывать папки с личными делами в стопку. Может, если ей подыграть, она прекратит прикалываться над нашими, и без того непростыми, отношениями с невестой?
 И она действительно отвлеклась, разглядывая мой стол через плечо:
 — А чем это ты тут занимаешься, Малфой? — прозвучавший прямо в ухо голос Гойла буквально сочился любопытством. Никогда в реальности не слышал в голосе Винса такой эмоциональности, это сбивает с толку... Но недостаточно! Быстрым, но изящным (зря что ли несколько часов флобберов пинал?) движением, я сгрёб личные дела в ящик стола. Потянулся и дважды стукнул безымянным пальцем по правому нижнему углу пергамента и буквы на нём начали быстро исчезать. Теперь, пока не стукнуть четырежды мизинцем по левому верхнему углу пергамента, ничего прочитать или написать на нём не получится. Примитивная, но всё же защита от прочтения. Есть более продвинутая версия этих чар, показывающая содержимое только при произнесении голосового пароля, но она... ну, пожалуй, не имеет смысла в особняке Малфоев. Единственный, кому может здесь взбрести в голову заглянуть в мои записи – Элена Забини, но ей никто не собирался сообщать проявляющую чернила комбинацию.
 Впрочем, неугомонная девчонка уже успела схватить лежащий на столе планшет и начала листать открытую в браузере страницу.
 — Специальная Авиационная Служба? Как интересно...
 Запрыгнув на мой стол, Забини поёрзала попой, устраиваясь поудобнее, и принялась читать открытую на планшете статью, а я в это время отчаянно пытался вспомнить, какие ещё вкладки у меня открыты в браузере. Можно было бы, конечно, отобрать планшет, но тогда эта неугомонная решит, что там что-то действительно важное, поэтому лучше её заболтать.
 Элена водила пальцем по экрану, пока страница не кончилась, а потом задумчиво произнесла:
 — Ничего не поняла. Зачем посылать специально подготовленных солдат в страны третьего мира для борьбы с терроризмом, если с терроризмом борются Россия и США?
 Ого! А Забини-то, оказывается, немного разбирается в политике магглов. Она вообще была одной из самых эрудированных в нашей компании, с ней можно было легко и непринуждённо вести высокоинтеллектуальные беседы и в то же время смеяться над самыми обыденными шутками. Она была умным и многогранным собеседником, уступая в этом, пожалуй, только мне, но всё же, таких специфических и бесполезных познаний я от неё не ожидал. В принципе, если сейчас с ней развить речь про маггловскую политику, то она гарантировано уйдёт от того, чем мы тут занимались. Нейтральная тема, как способ отвлечь внимание. А там, глядишь, ей и вовсе станет неинтересно, и она пойдёт разыгрывать кого-нибудь ещё.
 Поэтому отвечаю:
 — Чаще всего, борьба с терроризмом – лишь ширма, за которой SAS обстряпывает тёмные делишки правительства маггловской Британии.
 Забини пару секунд смотрела на меня с удивлением, а потом решила уточнить:
 — То есть, пока Россия и Америка по-настоящему воюют с террористами, все остальные маггловские страны только делают вид, на самом деле обстряпывая свои тёмные делишки?
 — Не совсем, — с ехидной улыбкой уточнил я. — На самом деле, эти две страны вполне могут себе позволить одновременно по-настоящему гоняться за террористами и при этом успевать обстряпывать свои закулисные делишки. У них достаточно опытные армии для этого.
 Забини смотрела на меня, удивлённо распахнув глаза. Похоже, она никогда не задумывалась, зачем на самом деле магглам нужны войны? Или это я слишком много знаю о магглах? Если буду продолжать в таком духе, вполне могу заработать прозвище магглофила, что мне совсем не нужно, поэтому лучше съехать с темы.
 — Впрочем, — пожал я плечами, — я никогда этим особо не интересовался, и моё понимание вопроса довольно поверхностно.
 — Да ладно тебе скромничать, Малфой! — Элена задорно потыкала меня в бок своим монструозным ботинком. — Твои поверхностные знания гораздо глубже моих. Я боюсь представить, насколько много ты знаешь про то, в чём разбирался целенаправленно!
 И продолжила тыкать в меня ботинком. Грязным ботинком! Я чуть не задохнулся от возмущения:
 — Эй! Он грязный между прочим! И вообще, слезь с моего стола!
 Приноровившись, я сделал вид, что спихиваю Эленджайзер со стола, а сам рывком выхватил у неё из рук мой планшет, которым она попыталась загородиться от моей обманной атаки.
 — Эй! — возмутилась девчонка всё тем же голосом Гойла, но я уже заблокировал планшет и вернул его в док-станцию.
 — Скучный ты! — вынесла вердикт Элена голосом грустного Винсента.
 — Какой есть уж, — фыркнул в ответ я.
 — Я чего-пришла-то! — скороговоркой выпалила Забини, заново расцветая после считанных секунд уныния. Воистину, Эленджайзер!
 — Палочка! Я пришла похвастаться палочкой! — и практически в нос мне сунула свою волшебную палочку.
 Мне ничего не оставалось, как взять инструмент в руки и внимательно его рассмотреть. Работа фрау Киршнер действительно узнаётся: палочка максимально прямая, без лишних элементов на рукояти, украшена лишь различными сортами лака, что создаёт уникальную игру света на древесине, да магическим образом нанесённым рисунком. Ближе к рукояти, нарисованные серебром различных оттенков бабочки, казалось, вот-вот вспорхнут. Дерево же было покрыто лаком таким образом, чтобы игрой света на лакировке показался такой же орнамент, что и на крыльях серебряных бабочек. Я заметил, что если расположить палочку вертикально, то орнамент и оттенки дерева на палочке будут очень похожи на короткий хвост непослушно вьющихся волос Забини.
 Я уже хотел подколоть Элену, что она выбрала палочку под цвет своих волос, когда внезапно вспомнил, что цвет её волос звучит именно как «Каштановый». Конечно, это только предположение, но попробую угадать:
 — Каштан?
 Девочки округлили глаза. А я и не заметил, когда Мирейна успела переместиться от двери на мою кровать, да ещё и сцапать с полки одну из моих книг. Забини отвлекла. Кстати, невеста сейчас читала ту самую, всё-таки восстановленную многострадальную «теорию Грааля» Айнцберна. Всё-таки заинтересовалась, да?
 — Ты полон сюрпризов, Малфой... — задумчиво протянула Элена, продолжая ломать мой многострадальный мозг диссонансом внешности Забини и голоса Гойла. Это уже даже жестоко!
 Краем глаза я заметил, как надулась Мирейна. Видимо, она тоже пыталась угадать дерево, из которого сделана палочка, но не смогла? Хотя нет, тогда бы у неё волосы прижались к голове, а сейчас торчат, словно уши у жмыра. В такой вид они обычно приходят, когда девочка сильно собой гордится. Значит, она тоже угадала верно, и сейчас гордится тем, что угадала быстрее меня... Ну, скорее всего так. Легилименцией я не владею и не могу сказать наверняка, что она там о себе думает.
 — Может, ты ещё и мастер по изготовлению палочек? — подозрительно сощурилась Элена.
 — Не говори ерунды, — гордо фыркнул я в ответ. — Любой может определить древесину. Я же не определил на глазок, какая у твоей палочки сердцевина.
 — Если бы определил, — со смешком ответила Забини, — я бы официально признала тебя гением.
 — Но ведь я и есть гений! — изобразил обиженного ребёнка я.
 Все втроём весело рассмеялись.
 Отсмеявшись, Забини выхватила у меня из рук свою палочку и приняла пафосную позу, видимо должную обозначать презентацию палочки. Хотя с моей стороны это выглядело как отклячившая зад Элена совала свою палочку чуть ли не в мой глаз. Я аж отшатнулся, уберегая ценный орган зрения.
 — Позвольте Вам представить, мистер Малфой, мою первую палочку, — голосом самодовольного Гойла заговорила девчонка. — Работа великолепной фрау Киршнер, — спорное утверждение, берлинский мастер палочек страшная, как Воландеморт. — Девять дюймов каштанового дерева, сердцевина из волоса вейлы...
 — Да не может быть! — от удивления я даже перебил Элену.
 — Что не так? — сбилась с мысли Забини.
 — У моей палочки тоже сердцевина из волоса вейлы. Фрау Киршнер говорила, что очень мало палочек с такой сердцевиной вообще когда-нибудь находят себе хозяев из-за своего взрывного темперамента.
 Услышав об этом, Элена надолго, для неё, задумалась, переводя взгляд со своей палочки, которую держала в руках, на лежащую в чехле на столе мою и обратно.
 — Сначала быстрее всех угадал, что я это я, — задумчиво начала перечислять девочка с голосом мальчика. — А потом правильно опознал не только мастера, сделавшего мою палочку, но даже древесину, из которой палочка сделана. Теперь выясняется, что у наших палочек одинаковая сердцевина...
 Эленджайзер посмотрела на меня, хитро сощурившись. Я седалищным нервом почуял подвох и заранее постарался минимизировать движения мимических мышц, чтобы остаться невозмутимым вне зависимости от выданной Забини неожиданности.
 — Может, ты на самом деле любишь меня, а не свою невесту? — и выжидательно так на меня посмотрела.
 Я лицо сохранил, хотя и хотелось прыснуть, выслушав очередную глупость этой передвижной бредогенераторши, а вот Мирейна на моей кровати выронила книгу и сейчас шокировано смотрела на Забини. Наверное, силилась одновременно понять, с чего Элена решила, что я люблю невесту, и с чего она вообще решила, что я могу полюбить такой генератор неприятностей, как Забини-младшая, ибо суицидальных наклонностей за мною замечено не было. Больше чем уверен, что цепочка умозаключений, которая привела Забини к такому выводу, Мири не казалась странной. В конце концов, должны же женщины понимать женскую логику других женщин? Пока бедная моя невеста не сломала свой несчастный мозг, я решил ей спасти, ведь мне как раз пришёл на ум подходящий ответ:
 — К сожалению, мы не можем быть вместе, милая Забини, — ответил я, придав своему голосу лиричных ноток. — Как только мы полюбим друг друга, мы тут же расстанемся...
 Пауза, которую я сделал со скорбным лицом, оказалась довольно эффектной: Эленджайзер едва ли не вертелся на столе от нетерпения, а Нотт смотрела на меня неверующе и даже немного обиженно. Из-за чего, интересно? Ладно, продолжу слащавым голосом:
 — Ведь сразу после того, как мы влюбимся, — и добивающий, суровым голосом: — Нас сразу упекут в разные одиночные палаты для особо буйных душевнобольных в клинике имени святого Мунго.
 Забини поморщилась – ей не понравился мой ответ, но и чем ответить в голову не приходило. А вот Мирейна – наоборот, как-то даже расслабилась, очевидно мой ответ расставил все точки над i, решив все возникшие в её мозгу логические нестыковки.
 — Не важно, — весело бросила Забини спрыгнув со стола. — Пойдём, лучше, на мётлах полетаем, — в ультимативной форме предложила она мне, ухватив за рукав и тяня в сторону двери из комнаты. — Мне отец новую метлу купил, — тут же пояснила она причину подобной бурной активности.
 Я даже как-то растерялся от внезапной перемены деятельности и совершенно пропавшего из комнаты эмоционального накала. На душе становилось весело и действительно тянуло дурачиться.
 Впрочем, чему я удивляюсь? Эленджайзер же.
 
  
 
Глава 5. Ведьмы и мётлы.

 
 — Вот! — разнёсся по гостиной гордый голос Забини. Элена, наконец, отфинитила своё заклинание, и это был действительно её голос. — Это моя новая метла! «Ред Ла́йтнинг»!
 В руках неугомонная девчонка держала спортивную метлу непривычного дизайна. Если бы я захотел характеризовать её одним словом, я бы сказал «зализанная», всё в ней было сделано в угоду аэродинамике: обводы, прутья, даже длина. Это вообще была самая длинная метла, из всех, что я когда-либо видел.
 В передней части было вытянутое каплевидное утолщение, оканчивающееся плавно загнутыми аэродинамическими поверхностями, очевидно создающие обтекающий седока поток воздуха, а сразу за утолщением были рукояти для рук. Я, почему-то, подумал, что их основное назначение не управление метлой, а удержание рук седока в аэродинамическом кармане. Снизу, под углом в сорок пять градусов, из утолщения выходили похожие на дельфиньи плавники небольшие стальные крылья. Ближе к помелу древко изгибалось и плавно переходило в стальную стяжку для прутьев, на первый взгляд, цельнокованую. Стяжка была скреплена с древком настолько ровно, что между ними не было ни малейшего зазора. Снизу к стяжке крепилась изогнутая штанга со стременами. Помело было явно кропотливо набранным из окрашенных прутьев и, в отличие от обычных мётел, у этой оно из утолщения плавно расходилось в стороны, напоминая веер или, скорее, хвост дельфина. Такое странное решение было продиктовано выходящими из помела короткими крыльями, выполненными в таком же стиле, что и передние, только больше раза в четыре.
 Что задние, что передние крылья были выполнены из стали и, как прочие стальные детали метлы, были покрыты позолотой. Древко метлы было покрыто кричаще-красным глянцевым лаком, визуально разделённым на части тиснёнными золотыми линиями. Прутья были не только подобраны одно к одному, но и покрыты тем же красным лаком, при чём в глубине помела явно виднелись прутья, окрашенные золотистым, в цвет металлических частей. Или, возможно, это и были металлические детали. А может, и золотые.
 — Древко сделано из специально выращенной заранее определённой формы бальзы, — тем временем нахваливала артефакт Забини, — сверхлёгкого дерева, обработанного исключительно заклинаниями, что создаёт почти нулевое трение на поверхности древесины, а лак покрытия древка и прутьев дополнительно зачарован на снижение сопротивления воздуха! Помело набрано из берёзы и орешника в соотношении семи к трём, что обеспечивает одновременно и прекрасную манёвренность, и великолепную скороподъёмность. Металлические элементы, в том числе аэродинамические рули, сделаны из специальной облегчённой гоблинской стали, покрытой специальным алхимическим напылением. Благодаря удлинённому древку и специальной процедуре выращивания удалось добиться аэродинамических свойств метлы, близких к идеальным, а крылья из гоблинской стали обеспечивают невероятную манёвренность. И при всём этом она весит меньше трёх фунтов!
 Такое ощущение, что Элена рекламный проспект наизусть заучила. Рекламный плакат « Красной Молнии »
 — Седельные чары? — спросил я о самом главном, о поддерживающих задницу над помелом чарах.
 — Шесть регулировок! — был гордый ответ.
 — А не слишком ли для спортивной метлы? — со смешком спросил я. — Лучше бы в скорость вложились.
 — Тебе не понравится, Малфой, — вроде как нехотя произнесла Элена.
 — Что мне не понравится? — насторожился я.
 — Скорость, — лаконично ответила девчонка. И, видя моё удивление, добавила: — Она быстрее твоей «мышки». Первая метла, делающая двести пятьдесят миль в час!
 — А вот это уже впечатляет. Разгон?
 — Двадцать одна секунда до максимальной скорости, — гордо продекларировала Забини, и ехидно добавила: — График динамики в зависимости от сопротивления воздуха и ветра я с собой не взяла, уж извини.
 — Как будто я в этом разбираюсь, — отмахнулся я. — Это нужно только при гонках по кругу. Во всех остальных случаях важна манёвренность. Конечно, я никогда особо не интересовался мётлами, и мои знания о них довольно поверхностны, но даже я понимаю, что моя, как ты выразилась, «мышка» будет разгоняться и тормозить быстрее твоей «молнии», следовательно, будет более послушной.
 — А вот и нет! — самодовольно перебила меня Забини. — Такое было справедливо для мётел предыдущего поколения, но «Ред Лайтнинг» - первая метла с аэродинамическими рулями в конструкции! Кстати, из облегчённой гоблинской стали. Благодаря новым рулям, по поворачиваемости она почти такая же быстрая, как и твоя.
 — Цифры, — нахмурился я.
 — Девятьсот пятьдесят миллисекунд вокруг горизонтальной оси, — с улыбкой превосходства на лице назвала цифры Забини.
 Впечатляет. Будучи почти втрое тяжелее моей метлы, которая была самой манёвренной на момент покупки за счёт сверхмалого веса и невероятной мощности наложенных чар, эта метла совершает оборот вокруг оси на двадцать две миллисекунды быстрее. Не заметное глазу, по сути, различие, но выдающееся инженерное достижение.
 Видимо благодаря вот этим нелепым крыльям на древке и помеле... Хотя, минутку. Крылья явно помогают метле маневрировать по вертикали, но по горизонтали у метлы таких крыльев нет. Уточняю у Мирейны:
 — А вокруг вертикальной оси?
 — Не помню, — замялась девушка. Но взгляд её метнулся вверх-вправо. Она придумала ответ только что, негодяйка.
 — Помнишь, — обличительно констатировал я. Всем своим видом будто говоря: «меня не проведёшь!»
 — Н-нет, — Забини даже попятилась, — столько цифр, как я могу запомнить?
 В ответ я улыбнулся и упёр руки в бока. Девочка вздохнула и призналась:
 — Почти полторы секунды. Но это совершенно ненужный манёвр, — тут же приоботрилась Элена. — Почти все манёвры выполняются по вертикали и вокруг оси движения, а вокруг своей оси эта метла крутится за пятьсот шестьдесят миллисекунд при максимальной скорости набега...!
 — Эй, маньяки! — внезапно раздался голос Мирейны.
 — ...ющего потока, — договорила Забини.
 — Вы собирались полетать на мётлах или потрещать о мётлах?
 Нотт-младшая злилась. Личико раскраснелось, носик скривился, волосы торчат в разные стороны и шевелятся, как стая разозлённых василисков.
 — Прости, — потупилась Забини.
 Я просто хмыкнул и сложил руки на груди. Я вообще не при чём, это Элена распалилась.
 — В общем, — в ультимативной форме заявила Мири. — Вы тут как хотите, а я домой.
 И развернулась, одним движением превратив пучок злых василисков в почти нормальную укладку.
 Не тут-то было! Словно охотящийся жмыр, метнулась Забини и ухватила невесту за руку, в которой до сих пор был зажат Бурчащий Хронометр.
 — Куда, — рявкнула Эленджайзер. — Ты тоже хочешь полетать!
 — Э-э-э? — возмущённо протянула Мири. — Но я же не хочу!
 — Ты забыла? — угрожающе произнесла Забини.
 — Хорошо-о-о — грустно отозвалась моя невеста.
 Угрозы? Всерьёз? О чём таком не должна забыть Мирейна, что заставило её тут же сдаться Элене? Я тоже хочу знать, чем можно шантажировать мою дорогую невесту, это ж какие перспективы!
 — Не тащи ты так, — возмутилась оная невеста.
 Впрочем, я её понимаю. Вцепившись ей в руку бульдожьей хваткой, Эленджайзер взяла несчастную девочку буквально на буксир. И, как и положено порядочному буксиру, внимательно контролировала передвижение буксируемого.
 — Эй! — испуганно вскрикнула Мирейна.
 — Что!? — одновременно с ней непонимающе воскликнула Элена.
 Раздался грохот.
 Запнувшись о деревянный кофр из-под метлы, между прочим, такой же вырвиглазной красно-золотой расцветки, девочки повалились на пол. Потому что Элена, сосредоточившись на Мири, сама при этом не смотрела ни по сторонам, ни под ноги. А следовало бы.
 В разные стороны полетел Бурчащий Хронометр, Самопишущийся Пергамент и «Ред Лайтнинг», который Забини держала в свободной руке. Я даже как-то испугался за метлу, она выглядела слишком хрупкой для такого отношения. Кофр из-под метлы тоже проехался по ковру, но за него было не страшно – дерево было достаточно толстым, углы были окованы гоблинской сталью всё того же золотистого цвета. Кроме того, это была не позолота, гоблины каким-то образом придают своей стали нужный цвет и им нет никакой нужды в покраске, так что можно было не беспокоиться, что краска изотрётся.
 — А-аучщ, — тихо прошипела Элена. Она лежала на ковре и потирала ушибленную голову. Левая нога согнута в колене, из кармана на бедре почти вывалилось что-то плоское, прямоугольное и красное... А прямо поверх Забини растянулась Мирейна. Забавно так растянулась, выпятив попу к потолку. Её юбка, видимо будучи слишком короткой, задралась на поясницу, оголяя... ну, филейную часть девочки. И то, что открылось моему взору едва не заставило меня в очередной раз приложить ладонь к лицу.
 Чёрные.
 Кружевные.
 Трусики.
 Серьёзно, Нотт, кружевное чёрное бельё? Опять? Кого ты собралась соблазнять с таким телом? Меня или Элену, которым обоим по десять лет?
 Хотя, надо признать, в отличие от нелепого бюстгальтера, который был на ней в прошлый раз, трусики хотя бы были оправданы. Хоть они и обтягивали попку, наполовину открывали ягодицы, а если учесть полупрозрачные кружева, то и на три четверти, но всё же то, что между ягодицами, они хотя бы немного скрывали. Возможно, это даже было бы эротично, если бы попа девочки хотя бы начала обретать женскую форму... но до этого ещё было далеко, всё было слишком... ну, угловато...
 Вот Мирейна, прерывая мои мысли, застонала, зашевелилась и попыталась встать. При этом она, ожидаемо, оперлась на то, что было под рукой. Под рукой, и это было для неё неожиданно, оказалась Забини, которая не оказалась такой уж хорошей опорой. Рука Нотт-младшей заскользила, край топика Элены угодил как раз между указательным и средним пальцем и, с громким «Ох!», девочки снова растянулись в прежней позе. Топик Элены задрался, позволив мне убедиться, что в отличие от Мири, Забини не носит ненужный бюстгальтер. Хотя, её грудь уже начала оформляться и приподнималась едва различимым холмиком, с покоящимся на вершине соском, так что скоро ситуация может измениться. Как-то отстранённо я отметил, что сосок ещё толком не оформился и был словно вывернут вовнутрь.
 Переведя взгляд на невесту, я отметил, что юбка снова задралась, на этот раз позволяя рассмотреть и резинку трусиков, тоже, кстати, кружевную, а один из чулочков – напротив, сполз ниже колена. Не знаю, было так задумано, или произошло в результате наблюдаемого мною инцидента, но резинка трусиков была чуть ниже того места, где она должна была бы быть, открывая моему взгляду то место, откуда начинается разделение ягодиц.
 — Больно! — страдальческим голосом сообщила всем окружающим Забини. А затем уточнила, уже персонально для Мирейны: — Ты тяжёлая.
 — Как грубо! — возмутилась моя невеста. А потом, заметив состояние одежды Элены, ехидно добавила: — Не желаю слышать комментарии в мой адрес от полуголой девицы!
 Ну, с «полуголой» она загнула, оголена была всего одна грудь, и то лишь чуть ниже соска. Но гордость Эленджайзера, видимо, пострадала, потому что она не замедлила ответить:
 — Кто бы говорил, сама светишь тут труселями!
 Что ж, Забини возвращает подачу и счёт становится два – один, в пользу Эленджайзера. Что предпримет Мирейна?
 — А ты, похоже, только и ищешь повода заглянуть мне под юбку, извращенка?
 Неплохой ответ, Мири. Два – два.
 — Не желаю, чтобы меня называла извращенкой та, кто носит эротичное кружевное бельё!
 Браво, Эленджайзер! Просто с языка сняла!
 — Что ж ты всё о трусах, да о трусах? — ехидно вопросила Мирейна, переводя взгляд на застёжку брюк Забини. — Не ужели это комплексы? Может, у тебя там вообще стринги?
 И с этими словами, моя невеста... эм... принялась расстёгивать штаны Элены? Неожиданно. Пожалуй, это можно считать сразу за два очка, и счёт становится четыре – три в пользу Мирейны Нотт!
 — Ах, Мири, — Элена внезапно сменила тактику и с придыханием зашептала на ушко моей невесте: — Если это будешь ты, то я совсем не против, любовь моя!
 Вот поэтому никто не любит спорить с Забини – она внезапна, как разряд молнии, и так же трудно предсказать место, куда она ударит.
 Тем временем, Эленджайзер решила не оставаться единственной раздеваемой, и сама полезла руками под свитер Мирейне... под свитер?
 — Ну же, милая, давай сольёмся в поцелуе, давай в приступе любви будем тереться друг о дружку нашими бесполезными плоскими грудьми!
 — Ну, здесь ты не права, Элена, — не выдержав, хихикнул я. — У тебя там хотя бы что-то есть, в отличие от Мирейны.
 Девочки удивлённо посмотрели друг на друга, а затем медленно, но невероятно синхронно перевели свой взгляд на меня. Глаза Эленджайзера расширились ещё больше, а волосы Нотт практически мгновенно встали дыбом. Девочкам потребовались примерно две секунды на осознание ситуации, а после они с визгом рванулись в стороны. При этом Мирейна отчаянно, едва ли не рискуя порвать, старалась натянуть юбку как можно ниже, чтобы прикрыть как можно больше, а Забини прикрывалась руками, начисто позабыв и про одежду, и про саму возможность прикрыть грудь топиком. Скорее даже, отчаянно прикрываясь руками, она мешала топику вернуться на своё законное место и скрыть всё, что он изначально должен скрывать.
 Стоп.
 Они что, только сейчас вспомнили обо мне? Это даже немного обидно!
 — М-малфой! — заикаясь спросила порозовевшая Забини. — Т-ты в-видел?
 На моё лицо сама собой вылезла издевающаяся ухмылка. Они правда думали, что я отвернусь и лишу себя зрелища ехидной пикировки Нотт против Забини? Ещё чего!
 — Видел, — кивнул я. — Ещё полгодика и можно будет говорить об «А».
 Ярко-красная, как её новая метла, Элена зажмурилась.
 — И-и-извращаенец! — пискнула из своего угла красная, как мак, невеста.
 — Не желаю слышать это от девочки, которая надевает кружевной чёрный бюстгальтер на ничего, — легко парировал я. Мири покраснела ещё сильнее, перегнав по яркости Забини, а её волосы упали на лицо, словно девочка пыталась от меня спрятаться. Значит, я угадал, и она опять надела бесполезный лифчик? Глупышка.
 — Отвернись, — почти жалобно попросила Забини.
 Я пожал плечами и отвернулся. Во-первых, я и так всё видел. Во-вторых, и смотреть-то не на что.
 — Подумать только, в день своего одиннадцатилетия я показала свою грудь чужому жениху! — горестно вздохнула Элена. — Позор-то какой!
 Оу! День рождения! И как я раньше не догадался? Забини могла выпросить новую метлу ради того, чтобы, наконец, обогнать меня. Она могла получить свою первую палочку сразу, как только у неё закончил первично формироваться магический дар, это не обязательно происходит ровно в одиннадцать лет – иногда раньше, иногда позже. Но получить и метлу, и палочку одновременно она скорее всего могла в день своего рождения.
 Надо бы Элену поздравить. Кроме того, пару месяцев назад я купил ей подарок, от которого девочка будет в безумном восторге, что сгладит инцидент. Хотя не сказал бы, что Забини из тех, кто будет долго таить обиду, но отец всегда говорил, что нет ничего страшнее обиженной женщины, так что... Бросаю в пространство:
 — Принесите мою метлу и красную коробку в нижнем ящике моего стола.
 Спустя пару секунд в воздухе передо мной висел небольшой кожаный чехол, похожий на чехол от музыкального инструмента. Когда их не зовут, домовики предпочитают не показываться на глаза. Правильно, в принципе.
 Я взял чехол в руки. Он был очень лёгким, легче фунта, и довольно компактным. Рядом с восьмифутовым монстром Забини, требовавшего для себя целый чемодан, да ещё и вырвиглазной расцветки, моя метла казалась совсем игрушечной. Её можно было даже носить за плечом – у чехла из кожи чёрного василиска была предусмотрена лямка. К слову, у кофра от «Ред Лайтнинга» были предусмотрены колёсики. Метельщики заботятся о своих покупателях, хоть и каждый по-своему.
 Пока я укладывал чехол на пол и расстегивал, домовики успели притащить и коробочку. Взяв коробку в руки, я подкинул её в руке. Как ни странно, она оказалась тяжелее моей метлы в чехле.
 — Забини! — позвал я.
 — Чего тебе, малфой? — тихо бурчащую недовольную девочку было едва слышно.
 — У тебя сегодня день рождения?
 — Вчера был, — теперь голос Элены был нейтральным и вполне громким. Быстро она соображает.
 — Тогда, раз уж я не был приглашён... — сделал вид, что задумался я, одновременно убирая коробочку прямо в чехол к метле.
 — Ну что ты, Малфой! — Эленджайзер словно аппарировала прямо передо мной. — Конечно же ты приглашён! Вчера отмечали только в кругу семьи, а сегодня я пришла лично передать тебе приглашение!
 Ни тени недовольства в голосе, только искренняя доброжелательность. Девочка уже успела привести свою одежду и причёску в порядок и сейчас передо мной предстала юная светская львица, просто излучающая ауру доброжелательности. Браво, Забини, идеально!
 — Вот как? — теперь я изображал недоверчивый интерес, глядя на девочку снизу-вверх. Забавно, но под этим топиком совсем не видно, что у неё начала расти грудь... Стоп, о чём это я?
 — Конечно, Малфой, — терпеливо и всё так же доброжелательно ответили мне. — В этот уик-энд состоится небольшой приём. Вы с невестой, разумеется, приглашены. И, разумеется, вовсе не обязательно приносить подарки, Скорпиус, я буду просто рада увидеть тебя на празднике!
 И так она второе «разумеется» выделила, что я понял – подарок надо дарить прямо сейчас. Впрочем, я и так собирался это сделать.
 — Что ж, дорогая Элена, — поддержал я полу-светский тон. — В таком случае, в честь вчерашнего твоего дня рождения...
 На доли секунды я замялся, что бы ещё торжественного сказать, но тут же нашёл выход: просто вытащил из чехла и протянул девочке подарок. Получилось даже как-то символично, я чуть приподнялся, вставая на одно колено и со стороны это выглядело вполне по-рыцарски.
 Позади меня толи завистливо вздохнула, толи ехидно хихикнула Мирейна.
 Забини взяла подарок посмотрела на него. Потом на меня. Потом опять на подарок.
 — Могу я...? — неуверенно начала она и замолчала.
 Явно хочет открыть прямо сейчас. Интересно же! Но, по правилам положено открывать подарок утром дня рождения, если подарен заранее или утром после праздника, если подарен на праздновании. «Но ведь интересно же!» — явно было написано на лице Забини. Мне показалось, что она даже дрожать начала от нетерпения.
 — Конечно, — сжалился я примерно через минуту. — Открой.
 Элена принялась безжалостно сдирать обёртку. Всего пара секунд и в руках у неё небольшая шкатулка...
 Я скривился. Я уже успел забыть, что и шкатулка и её содержимое выполнено в таких же вырвиглазно-красно-золотых тонах. Я уже начинаю ненавидеть это сочетание цветов.
 — Это же... — обескуражено выдохнула Элена. Зацепило, хе!
 — Снитч, — пересилив себя, я навесил на лицо не страдальческую, а более подходящую ситуации, самодовольную улыбку. — Точно такой же, как те, что будут использоваться в чемпионате мира две тысячи восемнадцатого. Мне стоило большого труда достать его.
 Это действительно так. Мне пришлось упрашивать матушку. Они с председателем ICWQC, Комитета по квиддичу Международной конфедерации магов, Метьюсом Брейчли, друзья детства и дальние родственники, а именно его тесть, чьё имя я не стал запоминать, и будет создавать новые сверхманёвренные Снитчи. Впрочем, матушка отнеслась с пониманием, даже похвалила меня за предусмотрительность. «Отношения с дружественными Домами», все дела...
 — Малфой, это... — растроганно начала Забини, но я перебил:
 — Мой подарок на день рождения, — пожал я плечами. — Раз уж у тебя сегодня день рождения, то сегодня и дарю.
 Хотя стоп. Вчера же?
 — Спасибо, — улыбнулась Элена, не обратив внимания на мою ошибку, и сделала шаг в мою сторону, собираясь меня обнять, но её остановил голос Мирейны:
 — Он красно-золотой, — в голосе невесты сквозило ехидство. — Откуда ты знал, какие цвета выбирать?
 — Скорее всего, — с улыбкой мудреца, поучающего детей, повернулся я к Мири. — Это производители метлы знали, какие цвета выбирать. Думаю, у них были источники, подобные моим, которые позволили им получить информацию о будущих особенностях Снитча и максимально адаптировать метлу под будущие чемпионаты. Впрочем, я никогда особо не интересовался дизайном мётел, и моё понимание вопроса довольно поверхностно...
 Девочки переглянулись и тихонечко захихикали. Что я такого сказал?
 — В любом случае, — Забини с громким стуком захлопнула шкатулку. Я услышал тихий шелест встающих на место запоров, призванных удержать Снитч. — Наша дорогая Мирейна Нотт...
 — А? — удивилась невеста. — Я? Что?
 То как она смотрела на Забини, то как топорошились её волосы, делало её похожей на удивлённого маленького котёнка. Ужасно мило!
 Элена тоже попала под очарование Нотт-младшей и на несколько секунд даже она потеряла дар речи. Мири технично воспользовалась заминкой Забини и сцапав с пола Бурчащий Хронометр и Самопишущийся Пергамент и уже развернулась к двери, но Эленджайзер пришла в себя, разгадав коварный замысел моей невесты.
 — Стоять! — крикнула Забини, вновь хватая Мирейну за руку.
 — Вы на второй заход? — не выдержал я, хлопая себя ладонью по лицу.
 Девочки замерли и синхронно покраснели.
 — Н-нет, совсем нет! — смущённо пискнула Забини.
 — Т-тебе х-хватит и одного р-раза! — едва слышно пробурчала Нотт.
 — В любом случае, Мири, — Эленджайзер и не думал сдаваться так легко, переключаясь с темы на тему практически мгновенно. — Ты тоже участвуешь!
 В отличие от пришедшей в себя Забини, Мирейна всё ещё стояла красная, и, видимо, не совсем соображала, поэтому с глупым видом задала вопрос:
 — В чём?
 — Боже, Мири, ну не в повторной демонстрации нижнего белья Малфою же! — ушки Элены предательски заалели. Мило, чёрт возьми! — Новый Снитч, новые мётлы!
 Забини явно дала моей невесте возможность самой догадаться, но та предпочла изображать наивную девочку:
 — И-и-и? — вопросительно, словно не понимая, наклонила голову набок Нотт-красная.
 — Погоня! — торжественно провозгласила Эленджайзер.
 Ох, нет! Ненавижу гоняться за Снитчем!
 Я предпочитаю просто взмыть повыше, над облаками, и разогнать метлу до максимальной скорости. Или наоборот, нестись над кронами деревьев, или над рекой, чтобы весь пейзаж вокруг размывался от скорости... Впрочем, Забини плевать на мои предпочтения. И, в конце концов, у неё день рождения. Вчера был, конечно, но всё же.
 Пришедшая, наконец, в себя Мирейна вернула нормальный цвет лица. И ей, наконец-то, хватило сообразительности найти убойный контраргумент:
 — У меня же метлы нет!
 — Не проблема! Эй, тащите сюда мой «Старсуипер»!
 Ну, или недостаточно убойный. Вот ведь хитрюга, заранее притащила с собой две метлы!
 Невеста грустно посмотрела на меня. «Не удалось отвертеться, сделай что-нибудь!» — читалось на её лице. Я пожал плечами и удручённо покачал головой: «Я бессилен против Эленджайзера.» Мирейна поникла ещё больше.
 Если Забини обожала квиддич и полёты на мётлах, а я, как любитель просто полётов на мётлах, ещё мог найти точки соприкосновения и получить от предстоящей забавы удовольствие, то вот Мири не любила ни то, ни другое. В любом случае, она просто сделает вид, что участвует, пошатается где-нибудь поблизости на метле, а под самый конец, прилетит и сделает вид, что она тоже рада. Забини сделает вид, что поверила, а я сделаю вид, что ничего не заметил. Так оно обычно и бывает.
 Раздался хлопок и рядом с Эленой появилась её предыдущая метла. Не считая немного потёршегося серебренного антискользящего напыления на стременах и пары потерянных прутьев метлища, «Старсуипер» был почти в идеальном состоянии. Но, всё же, это была классическая метла, без крыльев, без аэродинамических ухищрений, с чуть искривлённой формой древка, стальными стременами и немного прилизанными формами.
 Забини тут же схватила свою старую метлу и протянула подруге. Обречённо вздохнув, невеста протянула руку, чтобы забрать её будущее «орудие пыток», как она, наверняка, подумала. И две девушки замерли, недоумённо переглядываясь.
 Мирейна Нотт не могла взять метлу в руки, потому что обе её руки уже были заняты Бурчащим Хронометром и Самопишущимся Пергаментом. Элена Забини не могла помочь подруге взять метлу, ведь она держала по метле – свою старую и новую – в каждой руке.
 «Патовая ситуация» — наверняка подумали обе.
 Так они и стояли напротив друг друга с видом встретившихся на мосту троллей, пока я не решил взять ситуацию под контроль и решительным шагом не направился в их сторону. Обе девушки с какой-то затаённой надеждой посмотрели на меня. Серьёзно, у вас обеих что, кризис идей?
 Я отобрал у растерявшейся невесты Самозаписывающий Пергамент и Бурчащий Хронометр. С обречённом видом девочка уже взяла в руки «Старсуипер», когда я услышал с другого бока всё тот же ехидный голос:
 — Ах, Малфой! Какая трогательная забота о дражайшей невесте! Мне завидно!
 Я развернулся к Забини и вручил артефакты ей. Эленджайзер, похоже, была занята придумыванием ещё одной шуточки, поэтому не сразу сообразила и взяла их на полном автомате. Одной рукой, между прочим.
 И, уже, когда я отвернулся и направился к своей метле, она выкрикнула:
 — Эй!
 — У тебя больше карманов, — невозмутимо бросил я через плечо. — Просто убери их в карманы, а потом отдашь Мирейне.
 Я остановился возле своего чехла и ехидно посмотрел на Забини:
 — Или внезапно это стало невыполнимой задачей?
 Но Эленджайзер уже упрятала куда-то Сампопишущийся Пергамент и сейчас, забавно пыхтя, заталкивала в карман Хронометр. Закончив с этим нелёгким делом, неугомонная девчонка торжествующе посмотрела на меня:
 — Не смей меня недооценивать!
 — Я умру сразу, как это случится, — искренне пробурчал я.
 Эленджайзер расплылась в довольной улыбке, словно я только что подарил ей тортик.
 Кстати, своего подарка я у неё в руках не видел. Тоже убрала в карман? Скользнув по фигуре, я не заметил сильно выпирающих карманов. Расширяющие чары? Я имею ввиду, расширяющие пространство, а не сознание. Кто же в здравом уме будет пытаться расширить сознание карману?
 — Боже, Малфой! — притворно засмущался Эленджайзер. — Что ты с таким аппетитом меня рассматриваешь? Думаешь о том, какие на мне трусики?
 — Извращенка, — так, чтобы услышал только я, фыркнула невеста. Надо же, она меня поддерживает?
 — Оцениваю твоё аэродинамическое сопротивление, — ляпнул я Забини в ответ первое, что пришло в голову.
 — На глазок? — удивилась моя невеста.
 — Это не так уж и сложно, — уверенно кивнул я в ответ, а сам в это время судорожно прикидывал, каким же будет сопротивление. Впрочем, учитывая все эти карманы и завязки, я могу уверенно закончить мысль: — И я вполне вижу, что сопротивление будет слишком большим.
 Элена неожиданно надулась. Злобно зыркнула на меня, затем на Элену. А потом, неожиданно для меня, с угрожающими нотками в голосе спросила:
 — Ты хочешь сказать, что я толстая, Малфой?
 Эм?
 Это что, та самая женская логика, да?
 — Вовсе нет, — фыркнул я в ответ. Забини действительно была довольно стройной. — Я говорю об одежде. Много карманов и резких переходов. Я, конечно, не мастер-метельщик, и мои представления об аэродинамике довольно поверхностные, но даже мне очевидно, что сопротивление будет даже большим, чем у метлы.
 Вместо того, чтобы выразить недовольство, Эленджайзер неожиданно улыбнулась:
 — Как хорошо, что ты спросил, Малфой! Смотри и восхищайся!
 Элена направила палочку на свой топ и произнесла «фините». Очевидно, цвет её одежды был изменён магией, возможно даже трансфигурацией, потому что все оттенки серого в её одежде превратились в те же оттенки, но уже красного, а чёрный цвет стал золотым. Ужас!
 — На одежду были заранее наложены неснимаемые чары уменьшения сопротивления и, на всякий случай, чары от падений.
 Внезапно превратившаяся в красного монстра милая девочка, крутанулась на носочке вокруг себя. У меня в глазах зарябило и даже, кажется, немного закружилась голова...
 — Как тебе? — кокетливо спросил красный кошмар.
 — Мне нужен платок, — сообщил я Элене.
 — Зачем? — удивилась та.
 — Мои глаза сейчас лопнут и вытекут. Нужно чем-то вытереть остатки.
 — Эй! — возмутилась Забини.
 — Серьёзно, Эленджайзер, слишком много красного.
 — Не называй меня Эленджайзер! — у неё аж румянец проступил. От злости. — В любом случае, слушай правила!
 Эленджайзер посмотрела на меня, хитро сощурившись. Я седалищным нервом почуял подвох.
 
  
 
Глава 6. Мётлы и снитч.

 
 — Победитель может сделать с проигравшими всё, что угодно!
 А, нет, повезло. Вспоминая недавнюю аналогию, разряд Эленджайзера ударил мимо. Ух, похоже, я придумал новый мем! Который пойму только я, ха-ха...
 — Это глупо, Элена, — снисходительным тоном начал я объяснять Забини её ошибку. — Ты летаешь на этой метле меньше недели, а я на «Весперти́лио» уже больше года. Я прекрасно чувствую свою метлу, знаю её возможности и ограничения, знаю, как ей управлять, и как лучше заходить в вираж...
 — Но моя метла лучше! — перебила меня Забини.
 Я открыл рот, чтобы пояснить про манёвренность и чувство метлы, которые необходимо привести к балансу для достижения максимальной отдачи от метлы, но Элена не дала мне вымолвить ни слова:
 — Она быстрее и манёвреннее. У тебя нет шансов, поэтому я на свой день рождения получу ещё и желание Малфоя. Идеально!
 Я хлопнул себя ладонью по лбу. Серьёзно, она просто не понимает, что обречена.
 — Я понимаю, что ты не хочешь исполнять моих желаний, — тем временем продолжал Эленджайзер, игнорируя мой жест. — Но, можешь просто считать это ещё одним подарком на моё одиннадцатилетие. Не волнуйся. Ничего такого, — Забини ехидно улыбнулась. — Я не собираюсь заставлять тебя ходить в кружевном белье Мири.
 — Она точно извращенка, — горестно вздохнула Нотт.
 Я задумчиво кивнул:
 — Узнаю тебя с неожиданной стороны, Эленджайзер.
 — Не называй меня Эленджайзер! — мгновенно завелась Забини, подбрасывая в воздух свою метлу. — Ап! Я передумала, Малфой. Готовься влезать в стринги, Малфой. Вини в этом свой длинный язык.
 «Ред Лайтнинг» завис перед Забини ровно на той высоте, на которой было бы удобно садиться девочке. Зашелестели разворачивающиеся стремена, метла поиграла закрылками, очевидно, прогоняя какие-то свои тесты, а затем чуть наклонилась в сторону девочки, поворачиваясь вокруг своей оси примерно градусов на тридцать. В принципе верно, так ей удобнее будет садиться.
 Не дожидаясь, пока метла полностью завершит свою предполётную подготовку, Элена одним плавным, настолько грациозным, что я аж залюбовался, движением вскочила на метлу и лёгким наклоном корпуса попыталась отправить метлу в полёт в сторону окна.
 Собственно, именно об этом я и говорил девочке буквально минуту назад – не зная точно возможностей своей метлы, не получится эффективно управлять. Не готовая к полёту метла сначала просто проигнорировала команды Забини, а потом, когда девочка нахмурилась и попыталась отдать метле другую команду – «внезапно» пришла в себя, на самом деле – закончила предполётную подготовку, и рванулась, беспрекословно выполняя команды наездницы... Начиная с самой первой, с почти секундной задержкой, а затем ту, которую Элена отдала следующую, а затем следующую...
 Надо отдать должное Эленджайзеру, она успешно взяла метлу под контроль и даже ничего не разбила в комнате. Задела и почти опрокинула горшок с огромным папоротником, но несчастное растение успела поймать и вернуть на место Мирейна, так что ничего не разбилось.
 А я просто стоял, приложив ладонь к лицу. Фразы вроде «я же говорил» тут были бесполезны. Эленджайзер же.
 — Малфой, Мири, за мной! — как ни в чём ни бывало скомандовала Забини.
 И вылетела в распахнутое окно веранды, благо оно было почти три метра в высоту. Не оглядываясь. Даже не сомневаясь, что мы последуем за ней. Ну да, я уже говорил, но... Эленджайзер же.
 В отличие от Забини, я просто вытянул руку над чехлом, мне даже не нужно было говорить что-то вслух или сосредотачиваться, достаточно просто вспомнить ощущения от активации своей метлы.
 Мётлы от недавно появившейся болгарской студии мастеров-метельщиков были уникальны тем, что настраиваются на владельца в процессе использования и со временем многие вещи становятся просто не нужны. Умный артефакт начинает прощать ошибки в маневрировании, сохраняя устойчивость, или же становится чутким и послушным, реагируя на едва заметные намерения седока. За эту чуткость и невероятную манёвренность метла и получила своё название: «Весперти́лио», что в переводе с латыни значит «Летучая мышь».
 Это имя прекрасно подходило метле: она была практически невесомая, невероятно миниатюрная и абсолютно чёрная, вплоть до помела, действительно вписываясь в образ летучей мыши. Матово-чёрная, если лежит в чехле, в активированном состоянии поверхность древка покрывалась светящимися серебристыми рунами. Раньше при создании мётел использовали зачарование, которое мало менялось ещё со времён средневековья, но в студии Хорзтиу Мареша решили полностью пересмотреть концепцию мётел.
 Если раньше зачаровывали деревянное древко, то у Веспертилио древко носило скорее эргономическую функцию, представляя из себя не кусок пропитанного магией дерева, а тонкостенную стальную трубку сложной формы, на которую наносились не чары, а рунические цепочки
 Беспрецедентная манёвренность обеспечивалась не только сложными руническими цепочками, но и некими особыми заклинаниями, наложенными на метлище, которые, разумеется, являлись тайной производителя. Кроме того, прутья метлища были закреплены на специальной подвижной подвеске, выполненной гоблинскими кузнецами. Подвеска отклоняла прутья на несколько градусов во время интенсивных манёвров, что позволяло метле реагировать практически мгновенно. Ну и на самих прутьях метлища тоже были нанесены специальные рунные цепочки.
 Мысли о метле пронеслись в моей голове, когда чехол, следуя заложенным в нём чарам, самостоятельно распахнулся. Если быть точным, чары были наложены не на магически инертную шкуру василиска, а на специальную прослойку между чешуёй и кожей. Таким образом, и метла, и чехол были защищены от внешних магических, да и множества других, вроде метеорологических или кислотных, воздействий, и в то же время на чехол были наложены чары, защищающие чехол от несанкционированного вскрытия и другие, облегчающие хозяину доступ к метле – чехол буквально распадался на две половинки, когда поступала команда активации метлы. Сама метла при этом не подлетала в воздух, чтобы на неё было удобнее сесть, а тыкалась прямо в руку хозяину, словно ластящийся жмыр. Одновременно метла со звонким щелчком почти мгновенно раскрывала балку из гоблинской стали, на которой были закреплены стремена, которая в неактивном состоянии убиралась вперёд, под древко, подобно хвосту скорпиона или лапкам летучей мыши. К тому моменту, когда метла подлетает к руке хозяина, она успевает провести внутреннее тестирование всех полуразумных чар, наложенных на древко. Со стороны кажется, будто от метлища к древку пробегают серебристыми волнами рунные письмена. Параллельно с тихим шелестом самостоятельно проверяются гоблинские механизмы, отвечающие за отклонение прутьев метлища и какие-то ещё неизвестные мне функции, скрытые внутри древка.
 Иными словами, за время, пока метла вылетала из чехла прямо в ладонь, она успевала полностью проверить своё состояние и активировать все нужные для полёта чары. Оставалось лишь ухватиться за древко и вскочить в кокон седельных чар. С достаточной сноровкой можно было активировать метлу и взлететь быстрее, чем за секунду. А сноровки у меня хватает.
 Прошло лишь немногим более трёх секунд, а я уже вылетал с веранды вслед за Эленой. И без ложной скромности отмечу, что я сделал это гораздо эффектнее девочки.
 По крайней мере, меня не мотало по веранде, и я не ронял папоротники...
 Воздух рванулся, чтобы ударить мне в лицо, но я почувствовал лишь лёгкий ветерок. Рунические письмена создавали вокруг метлы аналог пузыреголового заклинания, только гораздо более сложный, в форме веретенообразного кокона, не только создающего внутри пригодную для дыхания атмосферу, но и заключая метлу вместе с седоком в идеальную, аэродинамически обтекаемую псевдооболочку.
 А вот и Забини, зависла в нескольких десятках метров от окна, медленно поднимаясь повыше. Я её не сразу заметил, потому что она расположилась прямо со стороны солнца.
 — Готов, Малфой? — весело крикнул мне Эленджайзер.
 Разумеется, я услышал её голос. Защитный кокон вокруг моей метлы обладал некой избирательной проницаемостью: он заставлял обтекать метлу встречный воздух, но в лицо всегда бил лёгкий ветерок при полёте, внутри встречный воздух никогда не свистел в ушах, но кокон спокойно пропускал звук голоса или пение птиц. Однако, кокон никак не защищал от яркого света, так что на зависшую напротив солнца Забини я смотрел, сильно щурясь отчаянно слезящимися глазами.
 — Ты же не собираешься устраивать гонки за снитчем прямо здесь? — насторожено спросил я.
 — Почему нет? — удивилась Элена. — Над вашим мэнором никто никогда не летал, людей в окрестностях нет на десятки миль вокруг, так что даже если мы...
 — Не отпускай его здесь, — напомнил я неугомонной девочке очевидную вещь: — Без ограничительных чар стадиона, он может улететь куда угодно.
 — Тогда нам просто нужно его поймать, верно? — Эленджайзер просто подавляла своим оптимизмом.
 — А если не сможем – он будет очередным блуждающим в лесу снитчем?
 Я всё ещё не терял надежды на благоразумие.
 Но тщетно.
 Забини запустила руку в один из карманов на брюках и извлекла мой подарок. Карман даже не шелохнулся. Всё-таки расширяющие чары, я так и думал. Послышался шелест запоров, откинулась крышка. Я тяжело вздохнул.
 — Если ты потеряешь этот снитч, я не буду дарить тебе новый, — попытался я всё же хоть так образумить Элену.
 Ответом мне был стрёкот плавно поднявшегося в воздух снитча и последовавший за этим хлопок преодоления звукового барьера.
 — А?.. — издала девочка удивлённый возглас.
 — Это был «рывок», — вздохнув пояснил я, одновременно ища мячик глазами. — Они научили новый снитч кратковременно ускоряться до сверхзвуковой скорости в сторону от ловца, если его вот-вот поймают. Конечно, я никогда особо не интересовался трансфигурационной ковкой, и мои знания о создании снитча довольно поверхностны, — Элена как-то загадочно улыбнулась на эти мои слова, но я продолжил, не обращая на это внимения: — но насколько мне известно, то он реагирует на движение ловца и делает рывок в ту сторону, где меньше всего игроков.
 Закончив говорить, я бросил метлу влево, в ту сторону, где блеснуло что-то красно-золотое. Кстати, действительно: снитч рванул туда, где не просто не было ни меня, ни девочки, но куда мы даже не смотрели. Похоже, прототип работает вполне исправно.
 Намекая, что не стоит задумываться во время полёта на метле, как чёртик из табакерки, из-за моего плеча выскочила Забини на своём «Лайтнинге». Похоже, у этой метлы действительно очень хорошее ускорение.
 Медленно, но неумолимо, фут за футом, метла Забини отрывалась вперёд. Отыгрывали своё и заметно превосходящая мощность левитационных чар, наложенных на привычные деревянные носители, и зализанная аэродинамическая форма, облегчающая борьбу со встречным ветром. Чары воздушного кокона вокруг моей метлы запитывались от тех же источников, что и левитационные, что препятствовало такому лёгкому и стремительному набору скорости. «Красная Молния» не имела подобных чар, что освобождало ещё больше мощности для набора скорости.
 Последняя мысль потянула за собой другую: можно ведь и мне минимизировать затраты на чары воздушного кокона, если сопротивление воздуха, с которым кокон борется, постараться минимизировать. И, поскольку прямо сейчас я преследую опередившую меня Забини, то я могу просто пристроится в поток разряженного воздуха, который создаёт её аэродинамичная метла. Меньше чар на кокон – больше чар на скорость.
 Процесс раздумий занял меньше секунды, я чуть наклонился вправо, качнул ручками управления, и метла, послушная, словно собственное тело, выполнила полубочку, я потянул древко на себя и на обратной полубочке пристроился точно в хвост «Ред Лайтнингу». Отработанным до автоматизма движением вернул рукояти в «скоростной режим», однако я всё ещё отставал, потока разреженного воздуха было недостаточно, или он был слишком слабым, ведь Забини была уже в нескольких десятках футов впереди. Я наклонился вперёд, прижимаясь к древку, одновременно толкая стремя ногами поближе к метлищу. Умные чары тут же уменьшили воздушный кокон, а как только габариты кокона совпали с диаметром инверсионного следа впереди идущей метлы, на древке тут же вспыхнули на долю секунды символы, символизирующие о перераспределении мощности. Отлично, именно этого я и добивался.
 Теперь уже я фут за футом догонял Забини.
 Вот девочка, вслед за снитчем, делает резкий разворот, но, видимо, забывает об инертности реакции своей метлы, которая оборачивается вокруг своей оси чуть больше, чем нужно – девочке приходится докручивать метлу в обратную сторону, теряя почти секунду на обычном манёвре разворота. В отличие от Элены, я делал подобный разворот на своей метле множество раз и, можно сказать на моторной памяти, разворачиваю метлу резким рывком, и тут же толчком кидаю метлу в полёт, помня о том, как любит «Весперти́лио» делать слишком большую дугу при переходе от манёвра к набору скорости.
 И как-то так получилось, что древко моей метлы практически упёрлось в метлище «Лайтнинга» Забини. Недолго думая, я «порыскал» метлой, щекоча это самое метлище кончиком древка «Весперти́лио». Элена обернулась и гневно сверкнула на меня глазами. Может, хотела что-то сказать, но не решилась. У неё ведь нет воздушного кокона, а воздухом на такой скорости очень даже можно захлебнуться. Я же лишь расхохотался.
 Наверное, Забини меня услышала, потому что внезапно решила резко заложить вправо, выходя на косую петлю. Упустив момент, я пролетел по прямой и буквально воткнулся в турбулентность, чуть не потеряв управление.
 За те пару секунд, что я восстанавливал управление, Эленджайзер успел на десяток футов уйти вправо и вниз. Где-то у самой земли блестел ало-золотым снитч.
 Рывком разворачивая метлу древком вниз, я всем телом прижимаюсь к метле и снова толкаю стремя до упора назад. «Весперти́лио» проваливается вниз. К собственным левитационным чарам метлы добавляется ещё и ускорение свободного падения. Можно сказать, что я лечу вниз быстрее камня. Предупреждающе вспыхивают на метлище красные руны перегрузки защитного кокона, и я перестаю чувствовать ветерок и слышать звуки – защита от ветра перестала фильтровать воздух, превратившись в твёрдую плёнку, которую при желании можно было бы пощупать рукой.
 В наступившей тишине я слышу, как учащённо бьётся моё собственное сердце, чувствую, как кровь отливает от головы. Это именно то, за что я так люблю полёты на метле – скорость и свобода! Стремительно приближается земля, где-то в стороне промелькнула красно-золотым пятном Забини. Я почти забыл, ради чего я вообще сегодня поднялся в небо, но мелькнувший у самой земли короткий конденсационный след завладел моим вниманием.
 Проследив взглядом в том направлении, я опять увидел блеснувший на солнце снитч. Разворачиваясь по ломаной дуге - видимо, ещё не успела приноровиться к управлению - к мячу подлетала Элена. Между ними было футов сорок. От меня до снитча – порядка десяти.
 Дёргаю древко на себя, одновременно выпрямляя стремена почти до упора. С таким же рывком, послушный «Весперти́лио» замирает в воздухе.
 Направляю метлу в сторону мяча, но не напрямую, а по касательной, чуть выше и в стороне от Забини. Стараясь избежать встречи с ловцами, мячик уходит вниз. Элена ныряет за ним, а я же наоборот – задираю древко в зенит, набирая высоту.
 Мысленно достраиваю из векторов треугольник, пытаясь определить, куда в следующий раз снитч сделает свой «рывок». Так просто, на лету, рассчитать у меня не получается – слишком много вариантов. Оглядываюсь назад, хотя, наверное, это «вниз», а не «назад», чтобы посмотреть, как Забини будет ловить мяч. Одновременно с этим, откидываюсь на метле назад и толкаю стремена, заставляя метлу зависнуть в воздухе.
 Внизу Элена настигает снитч.
 Теперь я чётко вижу, что она собирается пролететь чуть левее мяча.
 Наклоняюсь вбок, заставляя зависшую метлу поворачиваться вокруг своей оси.
 Вот Забини поравнялась с крылатым золотистым шариком.
 Словно в замедленной съёмке я вижу, как снитч растопыривает в стороны все свои шесть крылышек, поворачивает их перпендекулярно потоку воздуха, затормаживая свой полёт, замирая в воздухе на мгновение.
 Элена протягивает правую руку, чтобы схватить мячик.
 Тем самым ограничивает сектор, в который может «убежать» снитч.
 Не сводя взгляда с крылатого шарика, я подтягиваю стремяна и откидываюсь на метле, благодаря отзывчивости «Весперти́лио», почти мгновенно переворачиваясь вниз головой.
 Указывая древком метлы направление полёта. Именно туда, куда мог бы убежать снитч.
 Тем самым ещё больше ограничивая возможное направление «рывка».
 Псевдоразум артефакта обнаруживает, что не может эффективно сбежать ни в одном из направлений. Не может он рвануться и вверх, поскольку я выше, чем Забини.
 И тогда снитч принимает самое, с его точки зрения, эффективное направление для «рывка» – вниз.
 Я не ограничиваю вращение своей «Весперти́лио», продолжая внимательно следить за мячиком, видя, как он перебирает крылышками, пригибая их вверх и разворачивая, словно оперение стрелы. Вижу, как поднимается четыре небольших ярко-алых секции снитча, открывая скрываемые ими небольшие отверстия. Вижу, как сноп золотистых искр вырывается из этих отверстий и тут же сплетается в одну большую красную искру, чтобы неуловимую долю секунды спустя, превратиться в стремительно расширяющееся воздушное ядро.
 Хлопок!
 Оттолкнувшись от ударной волны воздушного ядра, снитч за доли секунды преодолевает звуковой барьер, оставляя после себя вытянутое облачко конденсационного следа.
 Одновременно с этим, я до упора толкаю стремена «Весперти́лио» и как можно сильнее прижимаюсь к указывающему в землю древку метлы, срываясь вниз, мимо Элены, прямо к снитчу.
 Маленький артефакт не может долго лететь на сверхзвуковой скорости, тем более – в сторону земли. А для нового «рывка» ему потребуется полетать на обычной скорости чуть больше полуминуты, накапливая магию в своём маленьком тельце.
 Мне же понадобилось чуть больше трёх секунд, чтобы догнать уже замедлившийся снитч и рывком выбросив руку, ухватить артефакт прямо между полупрозрачных крылышек.
 И ещё секунда, чтобы выпрямиться на метле и потянуть стремена вперёд, зависая буквально в паре футов над кроной какого-то дерева. Я и не заметил, что мы уже летаем над лесом.
 — Малфой! — то ли неверяще, то ли восхищённо воскликнула Забини откуда-то слева.
 — Так просто, — произнёс я с издевательской усмешкой, подкидывая мячик на ладони. Осознав своим скудным псевдоразумом, что погоня уже окончилась, тот свернул крылышки и даже не думал вырываться.
 В груди гулко билось сердце, противный липкий пот стекал между лопаток, а где-то на задворках сознания билась паническая мысль, что я вполне мог умереть, не успей я затормозить над кроной дерева.
 Ведь защитные чары автоматически останавливают метлу только в футе над землёй. Кроме того, я летел вниз не на той скорости, на которой воздушный кокон становится плотным и совершенно непроницаемым, иначе я просто физически не смог бы схватить снитч, а в стандартном режиме кокон вполне пропускает в себя твёрдые предметы. Вроде метлища «Лайтнинга» Элены, или... или вон той острой ветки... А я прекрасно представляю себе, что на такой скорости с моим незащищённым тельцем сделает острая ветка векового дуба... Или это не дуб?
 Прямо передо мной, верхом на вырвиглазно-красно-золотой метле зависла вырвиглазно-красно-золотая девочка.
 Усилием воли я отогнал от себя панические мысли, сосредотачиваясь на контроле эмоций. Похоже, я всё же вовремя успел «заморозить» мышцы лица, потому что торжествующая усмешка так и не покинула меня.
 — Похоже я выиграл, Забини, — весело выкрикнул я, стараясь, чтобы голос не дрожал и не выдал неожиданных интонаций.
 Девочка в ответ надула щёчки, поджала губки и стала похожа на обиженного хомячка.
 — Вы уже закончили? — неожиданно раздался откуда-то сверху голос моей невесты.
 Я задрал голову и увидел, как медленно, словно настоящая маленькая леди, к нам опускалась Нотт-младшая. «Старсуи́пер», позволяющий очень точно контролировать скорость не только полёта, но снижения или набора высоты, а так же прощающий ведьме все мелкие огрехи пилотирования, а серьёзных летающая с пяти лет девочка уже давно не совершала, идеально подходил для подобного демонстративного появления.
 Словно для усиления эффектности, невеста сидела не верхом на метле, а словно в дамском седле лошади, свесив обе свои прелестные ножки с одной стороны. Я и не знал, что у седельных чар «Старсуи́пера» есть такие настройки!
 — Как хорошо, что Мирейна тоже должна Малфою желание! — сломал момент Эленджайзер.
 — Я – что? — опешила Нотт.
 — Ну, ты ведь тоже участвовала!
 — Но я не...
 — Хотя могла отказаться. Но не стала. Признайся, ты в тайне хотела, чтобы Скорпиус сделал с тобой и то, и это...
 Невеста покраснела.
 А я понял одну вещь: Забини нужна была не подружка для полётов, чтобы не оставаться со мной наедине. Забини была нужна та, кто разделит с ней ответственность поражения. Как мило.
 Но невесту надо спасать.
 — Давайте возвращаться, — деланно вздохнул я, пряча снитч в карман мантии. — Как бы нам не влетело за полёты без разрешения.
 И, не слушая возможных возражений, отвёл стремена до упора назад, с места разгоняя метлу до максимальной скорости.
 — А я всё равно быстрее, Малфой! — крикнула обгоняющая меня Забини.
 Я просто закатил глаза.
 Впрочем, на прямой у меня не было шансов, и я это прекрасно понимал, поэтому слегка откинулся назад, замедляя метлу и позволяя никуда не торопящейся Мирейне догнать себя.
 Девочка улыбнулась мне, и мы продолжили полёт к мэнору бок о бок, в полной тишине. Говорить, почему-то, совсем не хотелось. Усталость и пережитый страх отошли куда-то на задний план, и я просто наслаждался встречным ветром и тишиной векового леса подо мною. Под нами.
 Так, в полной тишине мы долетели до веранды, откуда начался наш безумный марафон за снитчем, и я помог девочке спуститься с метлы.
 Бросив мне тихое благодарное «Пасиб», Мирейна сделала несколько быстрых и невесомых шагов в дом и замерла на пороге. Как, впрочем, и я, идущий следом за невестой с мётлами в руках.
 — Добрый день, юная леди, — холодно улыбаясь произнесла матушка.
 Астория Малфой стояла возле оставленных на полу чехлов, а рядом с ней стояли явно недовольные мистер Нотт и миссис Забини.
 — Я так полагаю, полёт был не очень согласован? — прошептал я себе под нос риторический вопрос. Услышавшая меня Эленджайзер слегка покраснела.
 Впрочем, меня услышала не только Элена, но и Забини-старшая.
 — Это мягко сказано, юный Малфой, — взвилась леди Миллисента, словно мои слова послужили клапаном, через который начало вырываться заготовленное давление. — Эта безголовая стащила метлу, которая должна была стать подарком на официальном празднике...
 — Так ведь уже... — вклинилась было Элена, но Забини-старшая лишь повысила голос:
 — ...стащила у отца из кабинета Бурчащий Хронограф, и со всем этим, верхом на своей старой метле куда-то улетела. Мы с отцом перепугались, когда не обнаружили дочери дома, уже не знали что и думать, вдруг украли нашу девочку, но тут эльфы заявляют: «хозяйка-де, изволила метлу свою просить.» Мы давай думать, куда могла подеваться эта чертовка, потом вспомнили, что всего в десяти минутах лёта от нас летний домик Ноттов. Пишу я сову сэру Нотту, а он отвечает, что по делам в Лондоне, а жена с дочерью, мол, в летнем доме. Я сэру Нотту объяснила ситуацию, мы через камин отправились в летний домик, а Мирейны уже тоже след простыл! И миссис Нотт понятия не имеет, куда подевалась её дочь! Мы в ужасе, ищем её по всем знакомым, Гойлы говорят, что вроде как девочки были у них, но юный Винсент лишь плечами пожимает: «были, мол, но уже куда-то опять подевались». Мы по всей Британии их искали, спрашиваем у леди Малфой, не у них ли наши девочки, а леди Малфой искренне уверена, что её благородный сын занят семейным делом. Заходит к сыну в комнату, а того и след простыл! И эльфы говорят, что юный Скорпиус тоже изволил свою метлу забрать! Что я должна была подумать? Что вы опять куда-то отправились! Благо леди Малфой, хладнокровная леди Малфой, уверена в своём сыне, что он никуда далеко от дома не денется. И слава Мерлину, юный Скорпиус действительно...
 Я просто стоял и осоловело хлопал глазами. Где-то на середине монолога, осознав, что Эленджайзер снова создала для всех проблемы, я просто выключился. В себя меня привела, сказанная совершенно иным тоном, с абсолютно другой интонацией, мгновенно прервавшая мой транс фраза леди Малфой:
 — Ты осознаешь свою провинность, Скорпиус Малфой?
 — Да, матушка, — виновато кивнул я головой. — Я больше никогда не буду верить Элене Забини, пока она не покажет письменных свидетельств своей правоты.
 Эленджайзер задохнулась от возмущения, а все остальные, наверное, не до конца понимали смысл моих слов, так же загипнотизированные леди Нотт, поэтому я спокойно закончил фразу:
 — И я постараюсь уберечь свою невесту от пагубного влияния младшей Забини.
 — Пагубного влияния? — удивлённо переспросил Нотт-старший.
 — Мирейна, — повернулся я к подозрительно смотрящей на меня девочке. — Пообещай мне, что никогда, ни при каких обстоятельствах, ты не будешь доверять Эленджайзеру, пока он не покажет нотариально заверенные письменные свидетельства.
 — Не называй меня Эленджайзер! — вскипела Забини-младшая под дружный хохот взрослых.
 
  
Оценка: 4.35*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Изотова "Последняя попаданка"(Киберпанк) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia)) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) Е.Азарова "Его снежная ведьма"(Любовное фэнтези) А.Черчень "Счастливый брак по-драконьи. Догнать мечту"(Любовное фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"