Тихий Денис: другие произведения.

Умляуты

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:

  Умляутов придумала Софочка, старшая дочка Мкртчанов, наших соседей по дому на Гороховой улице, номер восемь. С её слов это невидимые никому, кроме неё, медузы, плавающие над головами и высасывающие из нас счастье. У Софочки был врожденный вывих плеча, она держала голову немного набок, будто внимательно прислушивалась левым ухом к чему-то, чего никто не видит.
  В нашем доме было шестнадцать квартир, а сам дом был построен на манер римской инсулы - квадрат с большим внутренним двором вытекал на улицу одной аркой с чугунными воротами. В черные завитушки было вплетено число 1884, и Софочка рассказывала, что раньше ворота запирали на ночь, пока в сороковом не забрали её дедушку, и тогда запирать их стало некому, да и незачем: черные воронки выкосили дом наполовину. Дедушка вернулся в пятьдесят четвертом, без иллюзий и зубов. Умер он, когда Софочке исполнилось четыре, она совершенно не помнила его при жизни. В шесть лет она заболела краснухой и бессонной ночью, когда подушка моментально степливалась, а тело плавилось воском, к ней зашёл покашливающий старик. Он положил ей на лоб мокрое полотенце и легко погладил по слипшимся волосам. Утром мама с ужасом опознала в Софочкиной истории своего покойного свекра.
  Дом смотрел на улицу узенькими недоверчивыми оконцами, в нём легко можно было держать осаду от фрицев, которые частенько высаживались из нашей фантазии на правый берег Кужмы, сжигали деревянный дебаркадер, захватывали небольшую гостиницу, методично перевешав на доске почета весь персонал, и ставили на её крыше крупнокалиберный пулемёт. Их броневики разъезжали по городу, всюду слышалась лающая речь, но захватить наш дом они не могли, о нет. У нас с Марком были два автомата, ящик прошлогодних, сморщившихся патронов, и стеклянная граната "777" на тот случай, если попадём в котёл.
  В центре двора из чаши высохшего фонтана росло корявое абрикосовое дерево. Всех мальчиков на него тянуло и все до единого получили от дерева отлуп. Алик разодрал брюки от паха до низа штанины. Марк выгвоздался в смоле, невесть как оказавшейся на минуту назад чистой ветке. Дато расцарапал щёку, а мне повезло меньше всех - я упал и сломал руку. Плодоносило дерево мелкими, сухими абрикосинами, отведав которых, мы гарантировано получали расстройство желудка. Софочка расписалась на гипсе и рассказала, что под корнями абрикоса лежат кости дворового кота Мурзика, до смерти замученного мальчишками на соседней помойке. Вот поэтому нас дерево и не любит, зато к девочкам оно равнодушно.
  В то время мы тоже были к девочкам равнодушны, нас тянуло, смотря по сезону, играть в шарики, бегать с брызгалками, гонять на санках с крутого берега Кужмы.
  
  Софочкин папа, носатый и волосатый Гагик Мкртчан, врыл неподалёку от дерева стол и две скамейки. Мужики сидели там вечерами, играли в шахматы, или в домино. На лавочке стояла потеющая трёхлитровая банка с разливным пивом, и лежал ворох астраханской воблы, которую непременно привозил мешками из командировок мой отец. Вечером над столом струился ароматный табачный дым, и дядя Лёша, потерявший в Афгане ногу, ловко вырывал у воблы спинку, разделял её на янтарные полоски и угощал малышню. Сам он предпочитал разбирать рёбрышки. Солнце быстро покидало двор, окна квартир наливались светом, и значит скоро тётя Роза, мама Марка, позовёт его ужинать, а следом, позовут ужинать и всех нас, ведь наш дом это единый организм и даже борщи на всех кухнях довариваются одновременно.
  Я помню ванную в Софичкиной квартире. Мы собрались там однажды под новый год, когда жизнь сильно припёрла: я, Софочка, Марк и Дато. Софочка знала верный способ, как получить в подарок именно то, что хочется. Она поставила на пол ведро дном вверх, зажгла церковную свечку и прикрепила её в центре дна. Достала из кармана пиковую даму и прислонила её к рубчику на дне ведра так, что на стене образовалась дрожащая прямоугольная тень. Она капнула на карту одеколоном, мы взялись за руки и зашептали хором: "Пиковая Дама появись!" Я смотрел в зелёную тень и, в строгом соответствии с классиком, вдруг понял, что тень начинает приглядываться ко мне. В трещинах на стене я увидел силуэт худой, уродливой женщины.
  - Фигня какая-то, сказал Дато. Мы в лагере не так вызывали.
  - Тихо ты, - шикнула Софочка.
  - Айда во двор, ребзя, - прошептал Марк. И мы пошли во двор.
  Не помню как остальные, а я сильно прогадал. Софочка дождалась Пиковой Дамы - та услышала призыв и рванулась из тени на свет. Софочка выкрикивала свои желания до самого конца, и когда Пиковая Дама высунула свои ледяные руки из теневой двери, Софочка задула свечу и разорвала карту пополам, спасшись, таким образом, от неминуемого удушения. Мне в том году подарили новые ботинки и шоколадку. Софочке подарили розовое платье в блёстках, туфли в тон, настоящую золотую корону с маленькими рубинами, новые ботинки и шоколадку. Платье и туфли мама убрала в шкаф, до Софочкиной свадьбы. Корону папа отвез в сейф на работе, а ботинки она нам показала и шоколадкой поделилась.
  Почему-то я не помню, чтобы мы наряжали во дворе ёлку, даже снеговиков не лепили: снег быстро сгребали лопатами. Зато дни рождения, приходящиеся на тёплое время года, частенько отмечали за дворовым столом. Одним июньским вечером Гагик привёз из роддома свою жену и маленький сверток, перевязанный долгожданной голубой ленточкой. Через двадцать минут три дочки Гагика таскали во двор миски и рюмки, старенькая бабушка в пушистом козьем платке рубила на столе салат, а дядя Лёша прицепил протез, закинул за спину рюкзак и отправился за водкой. Тётя Роза наварила огромную кастрюлю пельменей, а детям выставили на стол длинную самаркандскую дыню, покрытую словно бы змеиной кожей. Папа вспорол ей пузо и развалил пополам. Дыня показала интимное розовое нутро с аккуратно выложенными семечками. Я получил свою дольку и сел на облупившийся фонтаний бок рядом с Софочкой.
  - Димка, посмотри на небо.
  Я посмотрел - там висели взлохмаченные крахмальные облака.
  - Смотри сколько там умляутов. Сегодня попируют.
  - Поздравляю с братиком.
  - Ага. Типа спасибо.
  - Придумала, как назовёте?
  - А то. Я буду звать его Жопой. Нормальное имечко: Жопа Гагикович Мкртчан, да?
  Я засмеялся так, что чуть не подавился сладкой дынной плотью.
  - Прыгают вокруг него. Вокруг меня никто не прыгал. Отравлюсь. Скраду у бабки цианид и отравлюсь.
  Я вообразил себе пузырёк с мерцающими фиолетовыми кристаллами цианида, лежащий в аптечке у Софочкиной бабушки между упаковками пирамидона. Вот она запирается с пузырьком в Мкртчановском совмещённом санузле, глотает яд и падает замертво в чугунную ванну, а завывающая газовая колонка освещает весь этот кошмар синим цветом.
  Софочка доела дыню, бросила шкурку в фонтан, подошла к братику. Жопа лежал на руках изможденной счастьем мамы и спал, посапывая фирменным носом. Софочка погладила плотный красный кулачок и сказала:
  - Я его люблю, мамочка.
  - И я его люблю, Софочка.
  - А он скоро умрёт?
  Легко вообразить, что случилось потом. Софочку выдрали ремнём и неделю не пускали из дома. Она действительно полюбила брата и помогала матери с ним, но та запомнила её слова и никогда не оставляла мальчика наедине с Софочкой. Вообще никогда.
  Новый, 1984 год, отмечали в Мкртчановской квартире всем домом. Праздника было сразу два - новый год и столетие дома. В зале сдвинули столы, пахло ёлкой и мандаринами, на кухне накурили, мама открыла окно, и в зале прямо из воздуха вдруг пошёл мелкий снег. В полночь ребятня побежала во двор с бенгальскими огнями, а Софочка взорвала взрывпакет: бумажную трубочку со смесью марганцовки и железных опилок, принесённых мною с труда. Бабахнуло славно и в обычное время нам бы поотвинчивали головы, но взрослые уже пили водку и всё обошлось. Мороз кусался. Дети побежали в дом, а Софочка подошла ко мне и вдруг поцеловала в губы. Мы потом целовались с ней, запершись в ванной, в той самой, где она отравилась цианидом в моей фантазии.
  - Смотри, - сказала Софочка, расстегнула рубашку и быстро задрала вверх майку.- Нравится?
  - Ага, - сказал я, хотя в адском освещении разглядел только два тёмных пятна.
  - Всё, теперь мы будем жених и невеста. А когда вырастем ты на мне поженишься и заберёшь отсюда. Да?
  - Да, - ответил я, и мы вновь принялись целоваться. Наутро болели губы.
  
  Мы часто обжимались с ней на чердаке. Тискались и целовались, ничего такого. Иногда я ощущал себя большой свиньёй - я не любил её совершенно, но искал в ней новых ощущений, которых негде больше было получить. В один из августов, когда мои родители вместе с родителями Марка уехали на дачу, мы раздобыли бутылку портвейна, пачку "Родопи" и поднялись на приснопамятный чердак. После первого же стакана Марк закурил и сказал, что в институт он поступать не станет, пойдёт в армию, а когда вернётся, то они с Софочкой поженятся и вот тогда он её отсюда увезёт. В феврале мне исполнилось четырнадцать, накануне этого дня папе дали новую квартиру. Мы переехали через месяц, и я никогда больше не видел Софочку.
  
  Она была замужем дважды. Первый раз не за Марком, а второй раз за французом, который таки её отсюда увез. Они счастливо прожили два года в Марселе. Двадцатого марта Софочка готовила луковый суп. За распахнутым окном сиял расплавленный солнцем лионский залив, на подоконнике стоял стакан белого вина. Софочка курила, выпуская дым через ноздри, и тыркала по тёрке кусок "Грюера". Её муж сидел напротив, ел яблоко и подпевал Сюзанне Вега из радиоприёмника. Когда песня кончилась, и началась реклама, Софочкин муж открыл ящик стола, вынул из него пистолет и отправил жену, а потом и себя в тёплое Марсельское небо. Удивительно, но соседи не услышали выстрелов. Они стали стучать, когда выкипел куриный бульон, и лук стал чадить.
  
  Я понятия не имею, что между ними случилось. О её смерти я узнал от своего аспиранта Сергея Мкртчана. Через три месяца ему из Марселя пришло письмо, отправленное Софочкой за несколько часов до смерти. Конверт был весь испятнан лиловыми печатями - полиция изъяла письмо, пытаясь найти причины поступка Софочкиного мужа. Значит, в марсельском отделении криминальной полиции под недоуменным взглядом переводчика лежал тетрадный листок со словами: "А ещё, Жопка, передавай привет своему историку, я его знаю. Напомни ему, как мы целовались в ванной". Если честно, я выдумал и луковый суп и Сюзанну Вега, в самом деле - у меня нет ни одного друга в Марсельской полиции и откуда бы мне знать подробности?
  
  Я приехал на побережье Кужмы двадцатого марта ровно через год. Нашего дома давно не было, на его месте стояла заброшенная стройка. Ветер гонял пустые пивные банки, они катались по земле с каким-то мистическим стуком. Накрапывал дождь, было холодно, отчаянно хотелось курить, но сигареты я забыл в машине. Над моей головой парили умляуты. Они пьют счастье, точно. И когда кажется, что они высосали тебя до дна, стоит помнить - умляуты умеют перегнуть нас таким образом, чтобы выпить ещё две-три капли, задержавшиеся в складках души.
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Д.Деев "Я – другой" (ЛитРПГ) | | Е.Халь "Исповедник" (Научная фантастика) | | А.Невер "Сеттинг от бога" (Киберпанк) | | К.Вэй "По дорогам Империи" (Боевая фантастика) | | Д.Сугралинов "Дисгардиум. Угроза А-класса" (ЛитРПГ) | | О.Обская "Приговорён любить, или Надежда короля Эрланда" (Любовное фэнтези) | | Е.Шторм "Плохая невеста" (Любовное фэнтези) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2" (Боевик) | | Д.Гримм "З.О.О.П.А.Р.К. (трилогия)" (Антиутопия) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"