Аннотация: Древний народ маленькой страны Синегории живет на границе с Мрасой, страной темных эльфов, и людьми, от которых их отделяют непроходимые болота. Ася попадает в эту страну, и вот что из этого получается...
Книга 1
Часть 1
1
Я шла уже четвертый час. Безлюдная местность, редкий покосившийся лес, кочки, кое-где блестевшие лужицы стоялой воды... Болото. Непроходимое, старое. Сколько себя помню, здесь всегда были топи. Местные жители давно уже перестали пытаться пересечь его, и только глупая скотина еще забредала сюда, и уже больше ее никто никогда не видел.
Уже темнело. В высоких сапогах чавкала болотная жижа. Все-таки я оступилась разок с тропы, а мне казалось, что я помню ее наизусть. Устала.
Дерево, сгнившее и поросшее мхом, так и манило к себе отдохнуть, но нет, не обманешь, ты в стороне от пути, там погибель. Идти дальше. Где-то, уже совсем рядом, должна быть заимка, дедова заимка, построенная им для себя давным-давно. Там я и переночую, ночью не стоит подходить к границе, потому что здесь я одна, без деда в первый раз.
Над головой затрещали сучья, потом раздался резкий сорочий крик. Увидели. Ну, значит, сегодня жди гостей. Я прибавила ходу. Ну, наконец-то показалась заимка. Значит, я не сбилась с пути. Смешно, если б я сбилась, то уже пускала пузыри...
Впереди кривой, полусгнивший лес внезапно разбегался в стороны, и взгляду открывалась замечательная полянка, поросшая зеленой травкой. Но даже по этой красоте дед приказывал идти только по тропе. Я так и сделаю.
Не буду испытывать судьбу. Дед всю жизнь был проводником в этих местах, и его дед, и деда дед... Знания передавались из поколения в поколение, теперь я носитель этих знаний. Дед очень переживал, что приходится учить девчонку, но, что поделаешь, - война увела мужчин и мало кто вернулся с той войны.
Ну, вот и крылечко. Впервые за весь день под ногами сухо и устойчиво.
Стало совсем темно, будто сумерки ждали, пока я дойду до места. Теперь темнота вокруг меня сгущалась с какой-то особенной быстротой. Скорей в дом. Дверь захлопнулась, и стало... страшно. Нет. Где твой фонарь... Так... Зажигай... Фу-у... Я с облегчением вздохнула. Свет дорожного фонарика разогнал мои страхи вместе с темнотой. Так, теперь ищи самое главное, а то фонаря надолго не хватит...
Заимка была небольшая - одна комната, но в каждой из четырех стен было небольшое окно. В переднем углу - старая икона. Посреди комнаты стол, лавки вдоль стен, маленькая печка. Я подошла к месту, которое мне указал дед. Здесь. Подняла половицу, в тайничке лежало что-то, завернутое в тряпицу. Ну, быстрее, фонарь надо беречь...
Старинный, кажется серебряный, браслет тускло блеснул в слабом свете.
Вот так, зеленым камнем кверху... Готово. Я, надев браслет, подошла к небольшому светильничку, который явно не подходил к здешней обстановке, положила руку на абажур, и зажегся свет. Работает... Погасив фонарь, я без сил повалилась на лавку и закрыла глаза.
Дед был прав, когда заставил меня заучить тропу. Эта тропа вела к странному месту, называемому им границей. Как он объяснял, это была граница между двумя мирами, и нельзя было допустить, чтобы они, эти миры, значит, соприкоснулись. На этом рубеже жили какие-то существа, вот они-то и общались с дедом, и испокон веков охраняли эти места.
Дед рассказал очень мало, повторяя, что, если они захотят, то сами откроются. А если не захотят, то я так и останусь простым проводником, только я даже и не представляла пока, кого можно сюда провожать или отсюда...
Так, лежа на жесткой лавке, я, кажется, заснула. Надоедливый звон прорвавшихся в дом вслед за мной комаров не давал уснуть крепко. Во сне надо мной кружил дед и назойливо жужжал: зззззззззз.
2
Дед громко хлопал в ладоши, улыбался, а я, маленькая совсем, весело отплясывала перед ним... Дед хлопал все громче, потом, вдруг, взмахнул крыльями-руками и полетел...
Я проснулась. В доме было совсем темно, лишь небольшой круг света отделял меня от подступающего страха. На болоте, на самом деле, что-то сильно хлопало, как-будто приближаясь... Меня дед всегда учил, если чего-то боишься, сделай это сразу, немедленно... еще быстрее... Я вскочила и, стараясь производить как можно больше шума, дошла до двери и распахнула ее... Сердце, казалось, сейчас выскочит из моей груди...
Меня охватило какой-то неожиданной волной воздуха, темнота была непроницаемой, наступила тишина... Но она стала прерываться необычным шумным свистом... Вдруг прямо передо мной вспыхнул свет. Как же я, наверное, смешна была в эту минуту с раскрытым ртом и выпученными глазами, но мне было не до смеха.
А зажегся всего-навсего фонарь, который был в руке у... высокого человека в надвинутом на глаза капюшоне. Его глаза с насмешкой смотрели на меня.
- Так вот кого дед приготовил себе на замену?! Ну, ну... Эй, жди меня... - кому-то он крикнул в темноту. - Пошли в дом - и у темноты есть уши...
Вошедши в дом, он по-хозяйски оставил охотничий мешок в углу комнаты. Мешок тяжело рухнул на пол и... заворчал. Я шла следом за ним и прислушивалась, но толку мало - я ничего не могла понять. Усевшись на лавку, он внимательно стал рассматривать меня.
- Браслет уже надела и свет зажгла. - Одобрительно заметил он. - Сама сюда дошла и пока молчишь. Хорошо. Самое необходимое тебе рассказал твой дед, - помни это...
По полу что-то покатилось, я обернулась, но темнота не давала мне разглядеть, что это, и я вопросительно взглянула на гостя, но он уже был не один... Рядом с ним смирненько, как котенок, сидел небольшого роста... человечек, свесив и скрестив ножки. Лицо его было круглое, доброжелательное, глаза с почти детским восторгом смотрели на меня, но шрам пересекавший правую щеку, придавал его лицу недетское выражение... Тот, который повыше, нахмурился.
- Ну, и чего ты раньше времени вылез, спрашивается? С Егорычем ты долго не хотел знакомиться...
- Так, то ж Егорыч, а эта-то - солнышко ясное - и не гляди, что девчонка, силушки-то в ней - недаром ей дед передал свое знание... - Его неторопливый говор приятно согревал мне душу, мне казалось, что рядом со мной затопили печь, дрова распространяли приятное тепло, и чувство покоя обнимало меня.
- Дед умер... - сказала я.
- Раз ты здесь, значит, его больше нет... - высокий спокойно cмотрел на меня, а я почему-то сразу успокоилась.
Гнетущее чувство, возникшее у меня при мысли о смерти деда, сменилось грустью, которая принесла светлые воспоминания о нем, а не бьющий тупой болью вопрос: " Почему?". Слушая ночного гостя, я украдкой разглядывала его. Его светлые волосы, собранные в хвост, были убраны под плащ, обычный, защитного цвета плащ, который скрывал его фигуру полностью. Возраст его я не берусь определить, но то, что он был хорош собой, это точно. Помолчав, будто дав мне рассмотреть себя, он спросил:
- Как тебя звать?
- Ася... - отвечала я коротко не потому, что мне нечего было спросить, просто дед приучил меня к сдержанности во всем, а, рассказывая о пограничных жителях, просил быть особенно осторожной в своих словах.
- Да, Егорыч говорил, что тебя зовут Асей... Ася... - эта странная пара вдруг встала, и я не удержалась и хмыкнула - мелкий доходил парню едва до колена - тогда высокий посмотрел сверху на своего напарника, вздохнул и поднял его на лавку, тот, казалось, ничего не заметил. - Ася, ваша семья испокон веков жила в дружбе с нашим народом. Это место называется граница. Есть силы, с которыми людям не справиться. Мы - пограничные жители - стоим между вами и этими силами, ваша семья всегда помогала нам, порою даже ценой жизни. - Тут он улыбнулся. - Может нам и встречаться-то почти не придется. С некоторыми проводниками мы виделись только при посвящении и прощании. Бывают и на пограничье спокойные дни.
Мелкий не выдержал, ему надоело крутить головой туда-сюда, его ласковые блестящие глаза остановились на своем друге:
- Ну, пора, Клим, пора...
- Ты, брат, сегодня очень не терпелив... Тебе хочется услышать, что скажет о ней Фея? Ася, загляни-ка в зеркальце... - он протянул мне небольшое зеркало, оправленное в тот же металл, что и браслет, но по краям было несколько небольших камней разного цвета, из которых один, зеленый, светился.
Я неуверенно взяла его и посмотрела. Того, кого я увидела, вряд ли можно было назвать феей - грубое лицо уставилось на меня и что-то пролаяло. Оглянувшись на Клима, я быстро отдала ему зеркало.
- Надо идти, - Клим, взяв зеркало и посмотрев в него, заторопился. - Ася, зеркало и браслет храни здесь в тайнике, приходи сюда ...
Сильный шум остановил его, он быстро прошел к двери и, распахнув ее, остановился на крыльце. Я тоже подошла и стала вглядываться в темноту. Но ничего не было видно. Только странным образом волосы на моей голове стали шевелиться, и было ощущение, что впереди горячая стена, а не та зеленая полянка, по которой я совсем недавно пришла.
- Тише, тише, Феликс! - голос Клима, который явно обращался к кому-то в темноте, был для меня неожиданным.
Тут вдруг раздался какой-то булькающий или фыркающий звук, и прямо мне в лицо сильно дунуло горячим воздухом с брызгами. Я попятилась, сзади кто-то тихонько ойкнул. Поняв, что назад пути нет, мне ничего не оставалось, как продолжать тупо пялиться в темноту, смутно сознавая, что в меня только что кто-то плюнул.
В этот момент зажегся свет. Добрый Клим решил посветить и зажег свой фонарь, лучше бы он этого не делал. Сердце мое ухнуло прямо в пятки - в полуметре от меня в пятне света висела огромная темная морда, которая всматривалась в меня малюсенькими глазками. Тут уж я совсем решительно сделала шаг назад, услышала в свой адрес что-то похожее на "...слон в посудной лавке", но мне было все равно, меня больше беспокоило, что взбредет на ум этому фыркающему чудовищу в следующую минуту.
- Феликс, спокойно, свои, это Ася... Ася, протяни руку и погладь его по морде... Так надо, Ася, он должен знать тебя. - Клим обернулся ко мне, видимо не понимая, почему не гладят его милую зверушку, а меня как пригвоздило к крыльцу. - Ася, нам пора, ты должна познакомиться с Феликсом. Это дракон, он достаточно стар - ему триста два года, поэтому спокойный и дружелюбный, если он тебя будет знать, то может помочь.
"Да, если дракон, да еще старый и дружелюбный, то это конечно же меняет дело...", - подумала я. Глаза мои помаленьку привыкли к темноте, и я уже видела ту махину, которую мне надо было погладить. Ужас ужасный! Но, видя в темноте, как блестит его шкура в свете фонаря, его сложенные и готовые распахнуться в полете крылья, видя его внимательный взгляд, мне почему-то стало стыдно, и очень захотелось прикоснуться к нему. Я быстро протянула руку и легонько положила ее дракону на морду. Прошла минута, я стояла как завороженная, поглаживая дракона, мои гости тихо о чем-то переговаривались. И тут мне пришла в голову идея, теперь-то я понимаю, что она была глупая, а тогда я просто решила потрепать его по щеке, вот так - раз, два... Всего-то раз, два... В следующее мгновенье мой дракончик вдруг стукнул так легонько меня мордой под коленки, я, падая, инстинктивно ухватилась за первое попавшееся, это оказались его уши, и вот я уже взмыла в воздух. Через секунду я гордо восседала на его голове задом наперед, вцепившись в его уши. Меня, самую малость, смутила высота, я оказалась на уровне крыши дома, да Феликсу видимо не понравилось, что я сижу у него почти на глазах, и он стал нервно крутить головой, а так - мне даже начинало нравиться.
Ну, наконец-то про меня вспомнили.
- Ася, что ты там делаешь? - очень спокойно спросил Клим. - Ну, такого проводника у нас еще не было, Миха, что бы в первый же вечер взобраться на дракона. Феликс, опусти голову сейчас же, да по-осторожней, ты тоже хорош, старый дурень, решил пошутить, а если бы она разбилась? Чего мотаешь головой? - дракон, опустив меня на крыльцо, на самом деле виновато мотал головой, и, в конце концов, смущенно чихнул, обдав меня горячей, сырой волной.
Маленький Миха захохотал, вытирая меня какой-то тряпкой, я тоже смеялась, вытираясь рукавом куртки. Клим, посмеиваясь над нами, расправил мешок перед Михой, и тот быстро прыгнул туда. Клим вскинул и надел мешок, как рюкзак. Миха смешно выглядывал у него из-за плеча.
- Ася, запомни - птица стукнет в окно три раза - мы тебя зовем. Ты должна прийти сюда, надеть браслет и посмотреть в зеркало. Без браслета ты нас не увидишь, с помощью зеркала мы сможем поговорить, не приходя сюда. Пока на зеркале у тебя горит только зеленый камень - это связь со мной.
Клим махнул Феликсу рукой, тот опустил умную голову, и, ухватившись за упряжь, парень быстро взлетел на дракона. Феликс наклонил голову ко мне, и шумно вздохнул.
- Ася, это почти признание в любви! - засмеялся сверху Клим. - До встречи...
3
Рассвет застал меня в лесу. Я уже миновала топи. От березок рябило в глазах. Я шла, собирая подмеченные накануне подосиновики, а в голове крутились события прошедшей ночи. Почему дед мне не рассказал про драконов, а может он их и не видел? Я вспомнила, как дед настаивал, чтобы я ехала учиться на лесника - это он так говорил - сейчас-то я понимаю, что ему было важно, чтобы я осталась в лесничестве. Но до конца учебы мне еще три года, и что делать в конце лета, когда мне придется уезжать в город? Надо потом спросить у Клима. А может, сейчас спросить, ведь им нужна будет замена... В общем, я пыталась думать о своей обычной жизни, а мысли мои все время возвращались в лес, к той неведомой для меня раньше границе.
Я не заметила, как подошла к поселку и пошла по улице, ведущей к дедову дому. Дом стоял на отшибе, срублен был крепко, вокруг него было много дворовых построек, видно сразу - большое хозяйство. И это понятно, у нас всегда были большие, дружные семьи, мне много об этом рассказывала прабабушка.
Но женщины нашей семьи почти ничего не знали и не рассказывали о границе, я, пожалуй, первая была посвящена в эту тайну - и то от безвыходности.
Краем глаза я уже давно заметила, что соседка, бабка Силантьевна, наблюдает за мной из-за ограды. Когда я поравнялась с ней, раздался ее сварливый голос:
- Ну, что, доченька, и ты в лес повадилась? И тебе дед голову затуманил?
- Здравствуйте, Марья Силантьевна, я по грибы ходила... - хорошо еще, что не забыла грибов насобирать, подумала я.
- Да все вы Петрушины с головой набекрень!.. - Силантьиха с досадой плюнула и пошла к себе в дом.
Я, наконец, добралась до своего дома и - сразу в сад. Еще прадед мой вырастил здесь замечательный сад с яблонями, грушами, сливами. Сейчас он стоял заросший сорняками, одну яблоню придется убрать - вымерзла прошлой зимой, а у дедули уже не было сил заниматься садом. Так, идя по дорожке, я добралась до малины. Здесь, в детстве, мы часто играли в шалаше, который нам дед подновлял каждый год. Малина стояла рясная, пчелы кружили над ней, утреннее солнце припекало все сильней. Присев на траву и привалившись к теплому стволу яблони, я грустно уставилась на свой шалаш. Легкий ветерок шевелил длинные стебли малины.
"Ничего себе ветерок, это... уже... не ветерок", - подумала я, глядя, как нагибается и резко выпрямляется ствол малины. Встав на четвереньки, я удивленно уставилась под куст. Пока ничего. Вдруг что-то мелькнуло в траве. Я не шелохнулась. И тут прямо на меня выходит... жуя мою малину... гном. Ростом он был еще меньше Михи, с большую крысу, нахальные глазки уставились на меня, понятно, он думает, что я его не вижу... Та-ак, а почему, собственно, я его вижу-то? Мой взгляд метнулся к руке, точно, браслет забыла снять. И тут я срываю малину и протягиваю этому нахалу.
Как он завизжал!!! Подпрыгнув на два своих роста, несчастный гном зацепился за малину и повис... и замер с вытаращенными от страха глазами. Я хотела его снять, но не тут-то было, он взялся царапаться и кусаться, тогда я, взяв прут, подцепила его за одежду и стала опускать. Так он, как сиганул, свалился в траву и... исчез.
Я сидела в траве, ела малину и тихо, по-идиотски хихикала, а когда подумала, что вот, если бы меня сейчас бабка Силантьиха увидела... то... и еще долго не могла остановиться и, привалившись к старой яблоне, смеялась сама с собой. И радостно мне было оттого, что вот еще день назад от одиночества и горя мне хотелось выть в этом старом, заброшенном саду, а сейчас у меня появились пусть еще не друзья, но им я была нужна, вот такая какая есть - необщительная, молчаливая, не такая как все, им было это не важно.
4
Проспав под яблоней почти весь день, открыла глаза я уже, когда солнце клонилось к вечеру. Подойдя к дому, я остановилась. Жажда деятельности вдруг охватила меня - хотелось непременно что-то сделать. Взгляд упал на разросшиеся кусты сирени. Здесь когда-то была беседка, мы часто пили в ней чай с бабушкой в жару. Подойдя ближе и раздвинув ветки сирени с засохшими цветами, я поняла, что беседка никуда не делась. Вооружившись топором, секатором, в отцовых верхонках до локтя я ринулась в бой. Но до наступления темноты удалось добраться лишь ко входу - потемневшее от времени дерево очерчивало его в сумерках, остальное по-прежнему скрывала сирень.
Усевшись на ступеньку, я окинула устало взглядом кучу сваленных веток и замерла. Прямо напротив, скрестив руки на груди, и отставив ногу, стоял крысёныш, пардон, гном.
- Ну... - я растерялась, - чего ты хочешь?..
- Тебе приказано! - взвизгнул он. - Вернуть браслет на место... - Он отступил от меня на пару своих крысиных шагов. - Отдай его мне, я его сегодня же верну, туда, откуда ты его взяла.
- Не отдам. - Что-то мне не нравилось в нем, мне хотелось схватить его за шиворот и отшлепать.
- Ты! - он выпучил глаза, наверное, от гнева. - Что ты возомнила там себе? Ты украла браслет...
- Кто ты?
Пока я говорила, я вдруг подумала, что, если у меня остался браслет, значит, и зеркало у меня, в куртке... а куртка... под яблоней. Забыв про крысеныша, я побежала к яблоне. А обиженный гном закричал мне в спину:
- Я всегда жил в вашем доме... Егорыч никогда не видел меня, но всегда оставлял мне молоко и что-нибудь вкусненькое...
Его слова поразили меня. Я нашла живое существо, которое тоже любило моего деда, и умудрилась уже успеть обидеть его. А гном продолжал укорять меня:
- А теперь... я никому не нужен, ты меня не слушаешься и нарушаешь правила... - он даже по-моему всхлипнул.
Но я не могла терять ни минуты, если зеркало потеряется, как тогда я вновь увижу всех... Схватив в охапку отбивающегося крысеныша, я рванула к яблони.
Вот и она. Темно. На ощупь. Куртка! Ура! Где зеркало? Где? Ну, где же оно? Я из леса прошла сразу сюда, значит фонарь должен быть в куртке... Ой! Ну настоящий крысеныш! Кусанул и, наверное, до крови.
- Ну, почему ты такой? Я не хочу тебя обижать, - опустившись на мокрую от росы траву, я уставилась на него в свете фонаря.
Только сейчас стало видно, что все-таки это человечек. И смотрел он не нахально, а скорей - строго. Опять сложил ручки на груди, и, устроившись на моей же коленке, сказал:
- Потеряла?
- Да.
- Ну и что дальше?
- Плохо, надо искать. А ты меня кусаешь, поди еще ядовитой слюной?!
Он довольно хмыкнул.
- Ничего, до свадьбы заживет.
- А она будет? - во мне шевельнулся интерес к себе.
- Будет. Есть предсказание, и, похоже, оно про тебя. Ну, так что будешь делать с зеркалом? - он хитро на меня смотрел.
- Откуда ты знаешь, что я потеряла зеркало, я тебе не говорила? - недоверие снова вернулось ко мне.
Он вдруг, молча, скатился на землю и пропал.
Нет слов... Значит, он стянул зеркало, а потом еще морочил мне голову...
"Да, когда ты перестанешь доверять каждому встречному... крысенышу..." Мой внутренний голос готов был меня отругать в самых крепких выражениях, когда послышался довольный голосок:
- Ну, что молчишь, всякую гадость про меня думаешь?
Я медленно обернулась, надо сказать, обрадовавшись его возвращению, но, когда я еще увидела с чем - то с облегчением вздохнула. Это маленькое создание стояло и держало мое зеркало, как обруч.
- Обещай, что утром отправишься в лес и вернешь все на место. За этими вещицами всегда шла охота, есть люди, знающие им цену. Если они попадут не в те руки, граница окажется открытой, - строгость его тона заставляла забыть о его малом росте, и мне пришлось признать его правоту.
- Обязательно, можно бы и сейчас, но, во-первых это было бы подозрительно, а, во-вторых - темно, в некоторых местах даже знание тропы не всегда помогает. А в-третьих - скажи, наконец, как мне тебя называть?
Коротышка встал в свою излюбленную позу со скрещенными на груди руками и коротенько произнес:
- Филимон.
Ну, что ж - ухмылку мне пришлось сдержать - Филимон был очень обидчив. Вот и сейчас он испытующе смотрел на меня, словно ждал насмешки. Но убедившись, что к нему относятся с уважением, Филимон продолжил:
- В редких случаях Фил... Вещицы я постерегу, пока ты отдыхаешь. Пора спать, Ася.
И он исчез. Тихо. Все-таки есть что-то в нем крысиное. Пардон, филинное, а что - тоже ночная пташка... В дом мне не хотелось. Набросав срезанную сирень на пол беседки и укрывшись курткой, я еще некоторое время видела луну, заглядывающую в проем, отвоеванный мной у сада, слышала крики ночных птиц. Мне было спокойно, ведь рядом со мной где-то был Филимон, и я знала, что он не спит и охраняет меня.
Часть 2.
1
Снова день застал меня в лесу. Я была на подходе к болоту. Филимон посапывал у меня в кармане куртки. Вообще, я привыкла ходить подолгу и далеко. С дедом приходилось наматывать километры, обходя все лесничество.
Иногда мы с ним уходили на несколько дней, останавливаясь на ночлег на заимках. Он учил меня узнавать зверя по следу, стрелять по дичи и зверью с любого расстояния, бросать нож, ставить силки, даже делать лук и стрелять из него, словом возился со мной как с мальчишкой. Конечно, с хорошим охотником мне не сравниться, но выжить одна в лесу я смогу.
Идти становилось жарковато. Одета я была как положено, куртка, штаны, вот только сапоги не стала надевать, но ботинки были с высокой шнуровкой и на толстой подошве. Нельзя в лес отправляться полуголым - фарс здесь на болотах не уместен, мошка, змеи... в общем, всякая пакость лезет к тебе, а отвлекаться нельзя - на тропе глаз да глаз нужен.
Тут я вспомнила, сегодняшнее утро и усмехнулась. Да, мой крысеныш (это почти любя) не перестает меня удивлять. Проснулась я в четыре утра, было еще темно, и только выход из беседки брезжил рассветом. Хорошо еще, что Филимон не забрал у меня браслет, а то бы я не заметила его, пробираясь в темноте. Сегодня это был не Филимон, нет, это был Фил - его кругленький животик обтягивал крутой джинсовый комбез, а на голове красовалась бейсболка. Я не удержалась от вопроса:
- Филимон, ты неотразим, где вы, вообще, берете одежду?
Гном вздохнул.
- Похоже, ты не совсем представляешь суть дела. Мы появились раньше людей, и, если бы мы не умели выживать и получать от этого удовольствие, нас бы давно не было... О-о! Магия... моя девочка, это же так просто, никаких фабрик на болотах, я тебя умоляю! - и, повернувшись ко мне спиной, он пошел, махнув рукой и буркнув. - Зеркало не раздави...
Меня бросило в жар - под ногами, действительно, лежало зеркало, тускло поблескивая камнями. Как я его не раздавила спросонья?! Я разозлилась:
- Филимон, лезь ко мне в карман, со скоростью гнома по болотам - я тебя умоляю!
Бесцеремонно схватив его и запихав в карман - его толстенькая тушка еле уместилась там, за что он меня легонько тяпнул и довольно захихикал, устраиваясь поудобнее.
"...Предрассветный туман сладко обнимал сад, как пуховое одеяло...", - вспомнила я слова из детской сказки, которую мне часто читала бабушка. Солнце еще не поднялось, проходя мимо малины к калитке, мы с Филом подкрепились сладкими ягодами, он их хватал, высунувшись по пояс из кармана, а если не мог достать - дергал меня за рукав. С собой в дорогу я взяла в доме дедово ружье, нож, да в кухне немного хлеба и воду - на всякий случай - вдруг ...
Я остановилась. Вспоминая события вчерашнего дня и сегодняшнего утра, я уже зашла далеко на болота. Здесь было нехорошее, гиблое место, я всегда старалась миновать его быстрее. Очень тихо. Живых деревьев нет совсем. Одни гнилушки. Сумрачно. Запах отвратительный. Что-то привлекло мое внимание, не пойму что... Вроде все спокойно... Фу, какая мерзость... Значит, не показалось...
У тропы торчало гнилое дерево, его корявые сучья торчали в разные стороны, как руки утопающего. Оно здесь было всегда. Да... Но только теперь я увидела, что это и есть утопший... Утопший нечеловек, или усопший...(если утопший, то почему он над трясиной?) Его почерневшее тело было будто сплетено из одних жутких жил... Господи, куда я ввязалась...
- Сейчас он тебе не страшен, днем, но плохо, что он виден... Вернее, давно его не было видно. Что-то произошло на границе, Ася... - тихий голос Филимона только прибавлял жути, а мне еще предстояло пройти очень близко от этого существа и, следуя правилу деда, я пошла, стараясь отвлечься от тупого страха, тем, что следила за тропой... Спокойно... А не посмотреть на него вблизи я просто не могла, я должна была это сделать, в конце концов я так понимала слово граница... Тропа в этом месте делала крутой поворот, узловатая фигура нависала над тропой. Теперь, рядом я могла разглядеть каждую странно черную мышцу этого скрученного тела. Филимон спрятался в карман и не высовывался, а только что-то бубнил оттуда. Когда я приостановилась, он вдруг завизжал из кармана:
- Не смотри на него... Мимо... иди мимо!!!
Это меня как ошпарило, ведь не знаю еще ничего, а лезу... Ускорив шаг, я почувствовала, что ноги-то мои увязают, это на тропе-то... но дедова выучка помогла, - не паниковать! Не дергаться! Постепенно начав удаляться от зловещего места, я услышала... глухой, протяжный... вздох? Такой звук иногда издают болота, но не в это время года, когда они сильно высыхают, нет, это был... долгий, разочарованный вздох. По спине пробежал холодок. Идти. Надо идти. День уже клонился к вечеру, до заимки - не меньше часа пути, а еще неизвестно какие сюрпризы ждут впереди.
2
В этот раз идти было очень тяжело, я шла, наклонившись вперед, словно преодолевая сильный ветер. Вокруг же стояла такая тишина, будто все вымерло враз, и ни ветерка...Время тянулось медленно... Или мне это казалось... Надо было сделать остановку.
Выбрав место посуше, я встала, прислонившись спиной к покривившейся осине, которая на этом маленьком клочке твердой суши зацепилась и сумела даже покрыться листочками в отличие от своих менее удачливых подруг, уже сгнивших давно.
- Филимон, вылазь, есть разговор, - мне надо было получить хоть какие-то объяснения.
Его крысинное личико выглядело очень озабоченным. Я подставила ему ладонь, он взобрался на нее и виновато взглянул на меня.
- Почему так трудно идти? Я не первый раз здесь, но такого не было никогда, - устало спросила я.
- Я знаю одно, так трудно подходить к границе. Похоже, что-то случилось, и теперь она гораздо ближе...
- Расскажи про того... ну - про дерево... - ощущение жути той минуты подкатило тошнотой.
- Давно уже это было, - нехотя начал гном, - эти плетеные существа нарушили границу, что им нужно - никто не знал, они никогда не идут на разговор, они просто уничтожают все живое, так вот, тогда нашим туго пришлось, - темные всегда приходят по-разному, в тот раз они принесли черный туман, сеющий чуму... Пока люди погибали от неизвестной болезни, а Фея искала спасение от этой дряни, пострадало много эльфов, гномов, гоблинов... Темные прошли через нашу страну, перешли границу, все истекало гноем - и некому было дать отпор... Нас спасли драконы... Они оказались этой мерзости не по зубам... Огнем... Просто выжигали всех их огнем. А этот - с тех пор здесь появляется, когда темные близко, и ночью...
- А почему нельзя смотреть на него? - закинув снова дедово ружье и рюкзак за плечо, я была готова уже идти.
- Он притягивает... высасывает все силы или засасывает в трясину... - шепотом быстро проговорил Филимон, и я тут же поняла почему...
Вернее почувствовала... почувствовала опасность и оглянулась. Шагах в пяти от нас стоял, пригнувшись к земле и оскалившись, волк. Нож оказался в моей руке быстрее, чем я бы стала вскидывать ружье, да и не было у меня на это времени... Привычным движением кинув нож, я бросила руку за палкой, за рогатиной, хоть чем-то что помогло бы защититься... Но такого я еще не видела!.. Мой нож, остановившись на полпути, повернул и полетел прямо в меня... нет... ко мне... в мой карман... Филимон сидел и крутил зеркалом, к которому и полетел нож, и прилип к нему как к магниту.
- Подожди, Ася, - голос Клима был для меня, как гром среди ясного неба.
Личина матерого волка начала сползать на землю, как старая шкура со змеи, открывая сначала измученное лицо, а потом и всего Клима. Теперь стало видно, что он ранен. Его левая рука висела плетью вдоль тела, а красивое лицо было мертвенно-бледным. Филимон уже вприпрыжку бежал к нему. Ох ты, а куда же девалась его бейсболка? Одет теперь он был в обычную лесную одежду - штаны, куртка защитного цвета, высокие ботинки, та-ак это уже от меня прихватил, и даже волосы, как у Клима, были стянуты в короткий хвост. Гном заботливо стал осматривать поврежденную руку, покачивая при этом головой.
- Здесь нам нельзя оставаться... скоро сумерки, а это их время... Ася, вызывай Феликса - у тебя зеркало. - Увидев мой вопросительный взгляд, Клим пояснил, - мое пропало после одной встречи...
Зеркало легло в руку так, будто было сделано только для меня, каждый палец моей руки нашел на нем свое место - будто сначала сделали слепок с моей руки, а потом отлили его из металла. Некоторое время на нем светился по-прежнему только зеленый камень. Я взглянула на Клима, он понимающе кивнул головой:
- Жди.
Я опять перевела взгляд на зеркало, есть... засветился красный камень...
Может быть, эта штучка улавливает через мою руку всю ситуацию, оценивает ее... и еще решает, чем помочь?
- Просто Феликс тебя теперь знает, и если ты нуждаешься в помощи и ищешь его, зеркало тебе в этом поможет... - объяснил Клим.
Я покраснела, что, если он читает мои мысли? Или у меня был такой дурацкий вид, когда я разглядывала зеркало? Знакомый громоподобный чих прервал мои мысли, суровый черный глаз смотрел на меня из зеркальной глади.
- Феликс, Климу нужна твоя помощь... - черный глаз беспомощно закрутился в маленьком кусочке стекла. - Он здесь...
- Покажи ему меня... - устало произнес Клим.
Довольное фырканье возвестило о том, что Феликс увидел Клима... Он тут же пропал из поля зеркала. Надо было ждать. Мне хотелось посмотреть, что с рукой, я подошла ближе. Заботливый Филимон уже освободил руку от одежды. В месте выше локтя была дыра... насквозь... примерно в мой палец толщиной... скорее всего перебито сухожилие, раз рука как плеть...
- Чем же это так можно? - вырвался у меня вопрос, хотя я и понимала, что Климу не до разговоров - потерял много крови.
- Плетеные... они проходят сквозь тебя, прорастают, к ним нельзя приближаться... если не знаешь как защитить себя...
- А ты знал? - спросила я очень тихо, если Клим не услышит, пусть не отвечает.
Он услышал, открыл глаза и даже попытался усмехнуться:
- Я - пограничный эльф... Это моя работа... И вообще, нам всегда удавалось загнать их обратно...
Вдруг я с ужасом почувствовала как по мне что-то ползет. С отвращением дернув ногой, я поняла, что не тут-то было... это что-то по-прежнему висело на ней... О-о, ну конечно, как я могла забыть... на штанине болтался Филимон. Он лез в свой, вернее, в мой карман. Забравшись, наконец, туда не без моей помощи, он протянул мне руку...
- Клим, все в сборе... Ну что еще, Фил? - я взялась за его маленькую ручку и пожала ее...
Как он заверещит, я не знаю на каком языке это было выдано, но мне кажется, там было что-то обо мне. А потом в ладонь мне что-то скатилось...
Посмотрев, я увидела какой-то корень... Клим в это время подошел к приземлившемуся Феликсу и, одной рукой ухватившись за упряжь, взлетел на умного зверя. Дракон вновь пригнул шею, я поняла и повторила все, как сделал Клим, думая, что сейчас взлечу так же легко и изящно... Плюхнувшись позади эльфа, и услышав хихиканье Филимона в кармане, я не удержалась:
- Ой, я кажется выронила корешок, Фил... А-а-й, - гном кусанул меня, наверное, изо всех сил.
- Ася, ты врешь, - гном так серьезно сказал, что мне стало не по себе. - Это для Клима, надо положить корень прямо в рану, только зачисти... И еще ... Я же сказал - в редких случаях Фил...
Эльф уже даже не сидел, он полулежал и постанывал от боли. На спине Феликса было устроено большое седло, закрепленное где-то внизу под его огромной тушей. В седле мы все и разместились.
- Фил, закрепи ее ремнями... - просипел Клим.
Я быстро зачистила корешок, сзади обхватила эльфа, и, приподняв его, и, привалив к себе, придержала. Филимон в это время шустро вставил снадобье в рану, и, перемещаясь по дракону как по дивану, стал пристегивать нас с Климом. Я в это время с удивлением разглядывала руку, в которой только что держала очищенный корень - на ней всю мою жизнь был шрам, в детстве я проткнула руку рогатиной - сейчас от него осталось большое розовое пятно...
Гном убежал к голове дракона, что-то сказал тому в ухо и побежал назад. Феликс расправил крылья, вытянул вперед шею и, сделав пару шагов, начал тяжело и мощно подниматься. Гном, пытаясь удержаться, и, подскальзываясь на блестящей чешуе, некоторое время балансировал, но когда толстенная ветка шваркнула его, он плюхнулся на четвереньки и побежал еще быстрее... Тут уж и я смогла дотянуться до него, наконец, и посадить в карман. И тут мне его стало жалко, Филимон, сидя в кармане, дрожал как осиновый лист. "Маленький, как же тебе тяжело с нами, с большими..."
Дракон, распластав огромные крылья, быстро миновал болота. Вечер окутывал туманом землю. Стало холодно, но к холоду я привычна... Стоило мне об этом подумать, как Филимон буркнул:
- Вообще-то, сбоку привязана медвежья шкура...
3
Когда Феликс начал снижаться, я почувствовала сразу. Уснуть мне так и не удалось. Я слышала, как перестал дрожать и успокоился Филимон, Клима еще долго лихорадило, но вскоре и он задышал ровнее.
Что меня ждет, там внизу? Совсем другой мир? Я не была уверена, что мне он нужен... феи, гоблины... с другой стороны, я узнала Филимона, Феликса, прошло всего два дня, а я уже не представляю, как я, вообще, жила без них...
Дракон дал пару кругов, снижаясь, и мягко сел, приподняв шею кверху, я мысленно порадовалась, что меня привязали ремнями, иначе сейчас бы скатилась как мешок. Темно. Я похлопала легонько по карману, там завозились. Возня закончилась тем, что, наконец, показался гном.
- Мы на месте? - спросила я его всклокоченную голову.
- Да... Сейчас кто-нибудь подойдет... может быть... Сиди... Хотя нет... - похоже спросонья у него совсем бардак в голове. - Давай отвязываться, пойдем звать на помощь, а то можем так до утра просидеть... А Климу нужна помощь...
Ну, вот и первая здравая мысль за эти пятнадцать минут. Ладно. Отвязываемся. И сходим... нет слазим... а-а-а сваливаемся!.. Черт!.. Махина трехметровая...
Феликс наклонился ко мне и сочувственно чихнул. И виновато уставился на меня одним глазом.
- Ничего... Ничего... Феликс... У тебя, наверное, аллергия... - сказала я, тут же вытираясь, знаю же - "...не стой под стрелой".
Глубокая ночь, судя по всему около часа ночи. Туман стелется - похоже, река рядом, воздух влажный и болотом не пахнет, роса...
- Куда двигаемся, Филимон? - тихо спросила я.
- Куда, куда... куда, куда... - тоже тихо кудахтал гном, - да не знаю я куда... где зеркало-то? - вдруг его осенило.
- А что зеркало-то... там ведь тоже темно. Ни мы их, ни они нас... - ворчала я, но зеркало все-таки достала.
Вот была картинка. Стоит в темном поле балда и пялится в темное зеркало...
Луч света, ударивший из зеркала спустя несколько секунд, был спасением для нас. Но это был всего-навсего фонарь, поднесенный к зеркалу на другом конце... потом выплыло опухшее лицо какого-то толстяка, который принялся выпучивать глаза и трехэтажно что-то кричать на непонятном мне языке, тут Филимон не выдержал, и что-то нахально прокричал в ответ...
Толстяк убрался... И появилось нежное, светлое лицо женщины. Филимон вдруг проблеял:
- Фея...
Она, молча, некоторое время смотрела на меня, потом очень серьезно произнесла:
- Ася, ждите - скоро будет помощь... - еще помолчала, но не уходила... Потом кивнула головой, как будто своим мыслям в ответ, и добавила:
- Ты многого не знаешь о себе... Ты человек-эльф, и то, что ты будешь здесь видеть, будет тебе казаться знакомым, будто из снов и сказок... Жизни легкой не жди - на пограничье счастье и слезы ходят близко, но если выполнишь свое предначертанное, судьба готовит тебе подарок...
Зеркало погасло. Тишина и темнота охватили нас. Я пошла наощупь по мокрой траве к самому теплому месту на этой поляне... или лугу, тьфу, да кто его знает, что это, утро покажет. Выставив руки вперед, я, наконец, учуяла исходящее от дракона тепло и шла теперь на него. Гном сидел в кармане притихший. Вот и Феликс. Привалившись к его теплому боку, я замерла от странного чувства... слова Феи до сих пор звучали в моих ушах, а я так и не разобралась в себе - хочу ли я этого... так... стоп, а это уже и не волнует никого... это как река, Ася, подхватило течение и несет...
Гном, пристроившись у меня на руках, сидел тихонько, время от времени крутя головой по сторонам... Ждать пришлось недолго, невдалеке, похоже у края поляны, засветились огоньки. Они вереницей стали приближаться в тумане. И уже через минут пять кучка гномов, ростом с Миху, обступила нас, от их небольших фонарей стало светло, Феликс чуть шевельнулся...
Все радостно загалдели, стали что-то кричать Климу наверх... потом принялись что-то делать. Через минуту они вдруг разошлись, а между ними оказалось что-то вроде большой паутины, Клим скатился с дракона, как с горы и мягко приземлился прямо на эту паутину. Его тут же бережно осмотрели, запеленали и понесли в десять рук. Я осталась в одиночестве, Феликс посапывал и посвистывал во сне. Филимон, немного пройдя за процессией, махнул почему-то рукой и вернулся.
- Ты почему вернулся? - спросила я негромко, беря его на руки.
- А ты почему не пошла? - огрызнулся гном.
- Мне там некуда идти... - ответила я.
- Вот и мне тоже... - буркнул Филимон.
Так и остались сидеть два одиночества, нет три, на темном лугу или берегу до утра... А что делать? Домой вернуться было нельзя, я, похоже, смогла бы управиться с Феликсом, но не приземлится же он в деревне?! А оказаться ночью на болотах, да еще рядом с темным!!!
Часть 3
1
Утро. Свежо. Ночной туман рассеялся. Когда в предрассветных сумерках я увидела перед собой спящего дракона, при этом отчетливо понимая, что Феликс-то сзади меня, чувство легкой озабоченности посетило меня, по мере осматривания окрестностей я поняла, что мы ночевали в аккурат посреди драконьего лагеря, сородичей Феликса я насчитала пятнадцать штук, это были те, которых я видела...
- Феликс... - позвала тихо я дракона.
Он повернул свою умную голову. Черный глаз внимательно смотрел на меня. Мне стало не по себе. Я-то воспринимаю его как сообразительное животное...
- Твои собратья не примут меня за шпиона или за... дичь? - на свой вопрос я не ждала ответа, просто мне надо было решить, как себя вести в этой ситуации.
"Проводников знает все Пограничье...", - прозвучало во мне, это было так неожиданно, что я, повернувшись к дракону, пристально посмотрела на него.
- Феликс?..
"Что, Ася?" - он говорил, говорил со мной мысленно! В этот момент, наконец, проснулся Филимон.
- С кем это ты тут разговариваешь?..
Но его вопрос остался без ответа. В воздухе, прямо перед носом Феликса повис светящийся, переливающийся на солнце, как вода, круг, в котором появилось лицо незнакомого эльфа. Он что-то резко произнес, я не успела разобрать, потому что Феликс обратился ко мне. "Ася, сообщи Фее или Климу, что на отряд Аосита напали, я - туда... там требуется помощь... " Не прошло и минуты, как дракон, сделав пару шагов, взлетел и пропал.
Взяв зеркало в руку, ощутив его приятный холод, я, конечно, пожелала увидеть Клима, но Клим не откликнулся, пришлось позвать Фею... Моя тревога передалась Филимону, и он тоже уставился в зеркало. Зеркальная гладь всколыхнулась, и появилась Фея. Она кивнула мне быстро и стала слушать. Потом взглянула на меня с недоверием:
- Как дракон тебе передал известие? - спросила она.
- Мысленно... - быстро ответила я.
Было видно, как сзади Феи повисло сразу три светящихся круга, она вынуждена была прервать разговор, но меня не отпустила. Обрывки слов, крики раненных, какие-то незнакомые мне звуки. Когда связь с ними прервалась, Фея обернулась ко мне:
- Берешь десять драконов, велишь лететь вдоль границы - где бой, оставляешь двух, и дальше... Жечь! Жечь огнем!.. Не пускать через границу! Слышишь меня?! Не приближайся и не смотри мраситам в глаза, - не справишься!!! Передай драконам, - на сегодня для них ты - это я! Девочка моя, драконы умны, они все сделают сами - нужен тот, кто владеет их речью и зеркалом, Клим еще не пришел в себя, я не могу бросить всех и быть только на границе, я нужна здесь, но ты всегда можешь со мной связаться, удачи!..
Фея в один миг исчезла. Я ошеломленно смотрела на то место, где только что висел круг. Потом медленно повернулась вокруг себя - с десяток пар злобных черных глаз в ожидании следили за мной.
"Кто здесь старший?", - надо же мне было решить, на ком полечу я.
Вот тут я услышала о себе все, но последняя властная мысль заглушила остальные: "Слышите, как она разговаривает с нами, она древней крови... Полетишь со мной ..."
Сначала я не поняла, кто из них меня поддержал. Эти громадные создания стояли на разном расстоянии от меня, кто-то хлестал с размаху, как огромным хлыстом, своим хвостом, кто-то нервно гремел чешуей, и я поняла, что даже не стоит пытаться говорить с ними обычным образом. Стараясь думать как можно спокойнее, я обратилась к своему неожиданному помощнику.
"Фея приказала передать..." , - повторив все слово в слово, и сделав ударение на ее приказе быть беспощадными, я пошла прямо в середину своего странного отряда. Мои нервы были на пределе.
"С кем я лечу?..", - неожиданно грубо подумала я.
Пятиметровый хвост со свистом пролетел в полуметре от моего носа и врезался в землю прямо передо мной... "Поднимайся..." Опять спасла меня дедова выучка, сколько раз, сидя в засаде на зверя, замирало мое сердце, видя, как идет медведь к воде, или гадюка безвучно ползет у самых ног... Вот и сейчас страх прошил меня насквозь, кажется, даже оглохла на секунду, так забухало сердце... но взбираясь по колючему хвосту, чтобы не выдать себя, я уже спрашивала дракона, как его звать...
"Крез", - коротко ответил он.
"Разбей своих на двойки здесь...", - предложила я.
"Они знают своих напарников"
Мысленные послания дракона возникали тяжелым грузом в моей голове. Очень скоро я устала от разговора, от чужого вмешательства в свой мозг и уже не могла о чем-либо думать.
Быстрые гномы сновали между драконами, молча, заклинаниями надевая упряжь. Вместе с упряжью на Креза они закинули сверток. Я удивленно развернула его и увидела прекрасной работы серебристую кольчугу, которая была очень легкой, и небольшую шапочку такого же плетения... "Работа подземных эльфов... надевай, пригодится... Взлетаем" Крез расправил крылья. Я, торопясь, равзвернула кольчугу, подняла ее в руках вверх, и она, струясь, сама облекла меня в серебристую чешую, шапочку надевала я уже в небе.
И тут же, когда земля стала удаляться, я почувствовала, что карман мой пуст: