# Садовник

Татьяна Викторовна Тихонова

Под шапками снега давно оглох город, медленно ползли кабины подъёмника, уносившего трудолюбивых шахтовых андроидов через перевал в угольные пещеры на северном склоне.

'И правда зачем им подниматься туда изо дня в день? Зачем добывать уголь, если он в городе никому больше не нужен? Зачем обогревать все эти дома? Люди покинули Железный город, те, кто создали его, покинули эти места ещё раньше. Атикутта доживает последние дни. Города не живут без людей. Они их кровь. Мы не в счёт. Мы железяки, винтики, которые будут крутиться до скончания века... своего века'.

Тим, маленький андроид-садовник, уныло шёл по заснеженным улицам Атикутты. Его шея была повязана шарфом, а на голове намотан платок - обрывок укрывного материала. Нет, ему не было холодно, он берёг открытые после ранения коммуникативные центры от снега. Так он это называл. Потому что в последнее время стал депрессивен, а это отклонение от нормы. Андроид-садовник не может часами сидеть в углу комнаты и тоскливо перебирать в голове прошлое. Прошлое у андроида-садовника удаляется быстро и просто, на раз. Помнит он только то, что повторяется и содержимое модуля, отвечающего за его профессиональную деятельность. Но теперь, когда исчезло постепенно всё население Атикутты, он будто завис.

И некому было его 'полечить', как говорила его хозяйка смешливая Фрая, а как это делать самому, он не знал. Вернее, ему казалось, что он умел это делать раньше, только забыл. Странное слово для андроида. Информация может быть удалена, стёрта, не доступна, на худой конец, потеряна. Но не забыта. Однако теперь он часто ловил себя на том, что, не зная, как вести себя, что сказать, он, зависая, начинал подражать меделингам, создавшим всех их и город, а иногда даже людям.

Люди появлялись здесь время от времени. Большой Дук говорил, что у них база, куда они прилетают на огромных, разросшихся, словно кораллы, кораблях, спускаются от самых звёзд. Люди - смешные, с большими шапками на головах, за прозрачными забралами. Они всегда боятся лишиться этого забрала.

Но и меделинги тоже жили под куполом.

Они тоже летали к звёздам. Но теперь их нет, и живые их корабли стоят в ангарах, уйдя в спящий режим. Такой корабль заменит тебе армию андроидов. Потому что он сам - один большой умный механизм. Его туша обеспечивала всё: и режим, подходящий для слабых тел меделингов, и за себя мог постоять, и за хозяина...

Тим подошёл к большим воротам. Раньше они разъезжались в стороны бесшумно и сразу, как только к ним приближался тот, кому разрешён допуск в главные оранжереи. Вот уже два столетия, как они стояли, разъехавшись наполовину. Холод и снег съедали механизмы.

Оранжерея отапливалась углём, который ещё неделю назад подвозили угольщики. Эта братия, молчаливая и неулыбчивая - не предусмотрено у них таких эмоций - отправляла небольших грузовых андроидов по вписанным раз и навсегда в их память адресам...

Тим подошёл к яйцеобразному сосуду - инкубатору и замер, уставившись на содержимое, будто не сам его заправлял, пестовал и лелеял. Потом наклонился и заглянул за сосуд. И опять уставился перед собой. В сосуде была голова человека. С выпученными глазами, с посиневшим лицом. Человек в инкубаторе!

- Ты стал пугливым, как Фрая, - ворчливо одёрнул андроид сам себя вслух, чувствуя, что невольно копирует голос биомеханика Кабиуса, заведовавшего когда-то этим отделением оранжерей, - человек пытался найти спасение. И это понятно, для людей непригоден наш воздух. А тебе, пустоголовый, пора подумать о своих обязанностях. Ведь инкубатор пуст. Где же росток? У него есть немного времени и, может быть...

Тут он очнулся и, ухватив человека под мышки, потянул из инкубатора.

- Дук, где ты? - заверещал он, наращивая голос и вращая головой вокруг собственной оси, продолжая тащить чужака.

Но вдруг передумал и сунул его обратно.

Из коридора послышался тяжёлый шаг, и в верхней части широкого дверного проёма показалась голова. Дук, верзила-ремонтник, прибился давно к хлопотливому маленькому андроиду. Тим вытащил туловище устаревшего робота из канавы.

- Как ты там оказался? - ворчал садовник, сварочным жалом-пальцем восстанавливая переломленные колени, руки гиганта, и взглядывал строго, запрокидывая при этом маленькую, плоскую голову.

Но Дук первое время молчал, пока Тим не отыскал в той же канаве его потроха и не без трудов не вставил их на место.

- Тим Дук, Дук Тим, - проговорил робот, старательно выводя звуки маленькой ротовой мембраной.

Рот у этой модели был маленький, а голос низкий, гудящий.

- Дуктим, - проворчал андроид-садовник, пряча улыбку.

И так тоже делал старик Кабиус. Тим в последнее время всё чаще подражал ему. А Кабиус любил поворчать и порассуждать, усевшись перед раскрытой панелью управления андроида, задумчиво уставившись в бегущие строки тестировщика.

- Ты умный, Тимка, - говорил он, - но наладить сам себя не сможешь, как ты не изворачивайся. Вот тебе и ответ на ваш извечный вопрос о равенстве. Ну допусти такого как ты к власти. А кто-то придёт и поправит тебя, как ему нужно, будет использовать в своих корыстных целях. Нет, Тимка, хорошие вы андроиды, только чуточку не меделинги.

- Достаточно закрыть доступ к программе, однажды созданной. Вас, меделингов, никто не исправляет.

- Ишь ты, быстрый какой, не исправляет, - усмехался Кабиус, - Боги Верхнего мира всё видят. Они направляют нас, посылают уколы совести и испытывают пороками и радостями. Но то - Верхние, они захотели - испытали, захотели - промолчали, захотели молнией промеж глаз врезали. Им виднее. Вот, к примеру, взяли бы меделинги и заявили, что они равны Богам Верхнего Мира.

- Заявите.

- Тьфу! А они наводнения нашлют или землетрясение!

- Природа.

- Вот услышат они тебя, ощутишь тогда природу.

- Я не боюсь, что ты услышишь меня.

- При чём тут я?!

- Ты - мой создатель.

- Хм... Почему же ты, наглец, не боишься?! - Кабиус начинал громко смеяться.

- Потому что я верю, что ты поймёшь, почему я так говорю...

Эти беседы всегда заканчивались ничем. И теперь Тим в одиночестве говорил и говорил с давно ушедшим в мир теней Кабиусом. Он спорил с ним, доказывал, что андроиды - те же меделинги, они тоже живут и накапливают опыт и знания, у них появляются воспоминания, так же, как и у меделингов - с возрастом, так почему же им надо "чистить" память, а меделингам нет?! Даже если это просто технически возможно, то это нужно непременно запретить. И неизменно Кабиус в конце разговора вздыхал и говорил:

- А может, и не правы мы, Тимка. И многое нужно было сделать не так. Но! Только не для всех серий, если ты понимаешь, о чём я!

- Вряд ли шахтовый конвейер оценит право на езду в городском дилижансе по достоинству! - отвечал быстро Тим, с облегчением чувствуя, как руки Кабиуса закрыли маленькую панельку на его спине с ограниченным доступом тестировщику и разработчику.

И они смеялись довольные достигнутым консенсусом. Но это только в мечтах. На самом деле этот разговор так никогда и не был окончен.

Отыскать спасательный костюм меделингов, в котором те иногда выходили за границу купола Атикутты, оказалось не так просто. Но Тим вспомнил, что видел их множество в восточной башне. И отправил Дука туда.

Сам же некоторое время рассматривал лицо человека. Крупные черты, две глазные складки, одна ротовая и торчавшая шишка между ними. Тим видел раньше людей издалека, они иногда бродили по мёртвому городу. Вот и этот, наверное, тоже что-то искал здесь в развалинах. И разбил защитный кокон на голове. Но откуда он знал, что в оранжерее есть пригодный для них воздух?

Тим покрутил головой. Качать, как старина Кабиус, он ей не мог из-за особенностей конструкции, и поэтому только крутил.

Пришёл, наконец, Дук. Шумно прошагал на своих четырёх конечностях по коридору, таща на спине огромный тюк. Запасливый Тим попросил его принести множество нужных вещей - "по пути".

Дук вытащил тело человека. Шлем с разбитым пластиком валялся на полу. Человек захрипел, судорожно принявшись хватать ртом воздух. Положить его словно в люльку в спасательный костюм-робот меделингов проще простого. Потому что люди значительно меньше ростом. Тим быстро застегнул магнитные клипсы, закрутил шлем и уставился в ожидании.

- Раз ему подошёл воздух в нашем инкубаторе, то и робот-костюм ему подойдёт, - рассуждал Тим, не спуская глаз со страшного лица.

Человек вдруг затих. Следующий вздох был спокойнее. Ещё и ещё.

- Объект дышит, как сказал бы Кабиус. Ты чего молчишь, Дук?

И Тим обернулся. Дук, стоя громадиной за спиной, ушёл в спящий режим.

- Спит. Вот и понадейся на тебя, - вздохнул маленький садовник, - а на кого мне надеяться, с другой стороны. Больше и не на кого. Хоть спишь ты, хоть не спишь.

Человек в роботе-костюме тем временем открыл глаза. Его взгляд растерянно блуждал.

- Странно, будто не видит меня, - сказал Тим.

- Кто здесь? - настороженно вглядываясь в пространство перед собой, резко спросил человек.

- Что-то говорит... но не смотрит на меня. Похоже, шок.

Он включил переговорное устройство в костюме. И стало слышно хриплое дыхание человека.

- Чёрт, эта постоянная темнота, она меня выбивает. Первый, я второй, что-то с прибором ночного видения. Первый, ты где?

- Кричит. Боится меня что ли.

- Кто-то здесь разговаривает. Похоже, я наткнулся всё-таки на местных. Первый, первый, ответь мне. Нарушены прибор ночного видения и подача воздуха. Воздух какой-то не тот.

- Кричит и кричит, - проворчал Тим.

Он нагнулся и поднял затоптанный черенок. Принялся его укладывать в жидкость, трясущуюся как желе, в вытянутом в ширину овальном сосуде. Сосуд катался по полу, а жидкость так и не вылилась из него, черенок торчал наполовину, и верхняя часть его была измочалена ногами спящего теперь Дука.

Сосуд был водружён в контейнер, контейнер - в инкубатор. Пневматика зашипела, и в инкубаторе заплясал тусклый огонёк.

За спиной было подозрительно тихо. Тим обернулся. Человек определённо смотрел на него. Их глаза встретились.

- Кажется, видит. Наконец-то, - проворчал Тим, - Дук просыпайся, лентяй. Неизвестно ещё, что пришельцу в голову придёт.

Лёгкое жужжание за спиной возвестило, что Дук 'возвращается' из сна.

- Да, всего лишь андроид, - громко разговаривал человек, - в отличие, от тех, что встречались нам в горах - говорящий. Первый, первый, где ты? Ответь мне.

Человек стал что-то искать, перебирал руками и вдруг вскрикнул так, что смотревший на него Тим обеспокоенно закрутил головой.

- Чёрт, чёрт, чёрт! Что за штуковина на мне?! - закричал человек.

- Посмотри на него, Дук. До этого пришельца только дошло, что он не в своем защитном костюме.

- Да их тут двое! Первый, первый!.. А-а, какой первый, похоже я как дурак разговариваю сам с собой...

Человек смотрел на уставившихся на него андроидов. В тусклом свете от инкубатора они казались высокими, странными непривычными земному взгляду формами шестигранника, вытянутого в ширину. Безносые их лица казались уродливыми, но с другой стороны, зачем андроиду нос...

Человек перевёл взгляд с робота, стоявшего на четырёх конечностях. Ростом он, если его поставить на задние конечности, был выше своего напарника раза в три. Хотя это может быть из-за темноты.

Да... Малая Тара, планета с угасающей звездой, значилась в его, Белова Белова, вахтенном графике последней. Командировка его заканчивалась через две недели. И вот он здесь, в мёртвом городе, на застывшей планете, с двумя уродами неизвестного происхождения! Он даже их понять не может без переводчика! Где они бросили его экзоскелет?!

Белов следил с тревогой за двумя роботами, один из которых, похоже, был старым в хлам. Белов шевелил плечами, пробуя пространство в странном саркофаге, в который его заключили. Нашёл отверстия для рук. Локти его оказались на уровне плеч костюма. 'Да, велика одёжка. Знал я, что аборигены высоки, но что настолько. Двигаться в этом я не смогу... Что он там в инкубаторе делает? Да он там что-то выращивает!' - изумлённо следил Белов за аккуратными движениями Тима. Андроид будто совершал какой-то таинственный обряд...


'Проклятое место', - злился Белов. Залитая жутким светом остывающей звезды планета, мёртвые города. Бродившие по ним, точно заводные, роботы... Население ещё жило некоторое время в экваториальной зоне. Но и там теперь снежная пустыня. И лишь несколько поселений аборигенов, наполовину одичавших и основательно измельчавших, живёт сейчас в местах действующих вулканов и гейзеров. Из расспросов удалось понять лишь, что это поколение уже не в силах рассказать о времени, когда тары боролись за выживание, когда вдруг стали строить купола над городами, когда пытались зажечь под этими куполами свои маленькие солнца в каждом городе...

'Нет, он определённо в этом инкубаторе что-то выращивает. Какой-то черенок. Садовый гном нашёлся'...

Белов напряжённо следил за андроидом. Терял его из виду, искал глазами и крутил головой, боясь упустить момент, когда им решат заняться. Что значит 'заняться', он не очень представлял, но думал, что в этом вряд ли будет что-то хорошее.


...Он опять куда-то шёл по тёмным стылым переулкам незнакомого города. Опять проваливался в трещину городской канализации. Опять задыхался в сильно разреженном воздухе и, зажимая брешь в шлеме, кричал: "Первый, первый, я второй, отзовись. Я в мёртвом городе два. Приём". Опять искал отмеченные на карте места, где в мёртвых городах есть кислород...

И дёрнулся от неожиданности, услышав странный звук. И открыл глаза.

- Ничего, Дук. Человек проснулся, - говорил Тим, сидя в широких санках, глядя на лежавшего рядом человека.

- Куда вы меня везёте? - крикнул Белов в запотевшее забрало своего саркофага.

- Ну вот, опять кричит, - говорил Тим, крутя осуждающе своей маленькой головой, и убавил звук в переговорнике защитного костюма.

- Что? Что ты там сделал?! Звук убавил, вот ведь маленькая противная газонокосилка! - Белов раздражённо замолчал.

- Думаю, он злится, Дук. Люди часто злятся, я видел.

Монотонное движение саней укачивало. Ехали по ровной дороге, и Белов дорого бы отдал, чтобы приподняться в своём саркофаге и увидеть куда. Но все его попытки оказались впустую. А сани вдруг остановились. Верзила робот поднял его на руки как ребёнка.

Какие-то крики, шум, выстрелы... Белов с тревогой вслушивался в еле долетавшие звуки. Заглянули в его забрало и отпрянули... Мендез?! Они притащили его на санях на базу?!..


Маленький андроид неподвижно стоял посреди тесной комнаты отдыха. Два человека разглядывали его, а он только один раз крутанул головой на все триста шестьдесят градусов и потом долго разглядывал кофе-машину.

- Дук, посмотри, это робот. Он для людей готовит напиток. Полезное занятие, Дук.

Белов включил переводчик и записывающее устройство, с интересом вслушивался и улыбнулся:

- Наконец, дружище, я могу понять, что ты говоришь и поблагодарить за моё спасение.

Тим от неожиданности быстро-быстро закрутил головой.

- Человек разговаривает со мной. Дук, ты слышишь.

- С тобой, с тобой. Как звать твоего друга, я уже слышал много раз, а вот как звать тебя, спаситель?

- Тим, - быстро ответил маленький андроид.

- А я Белов, Макс Белов.

- Макс Белов, рад был помочь тебе, - сказал Тим и подошёл к кактусу, стоявшему на столе, - как называется это растение?

- Это кактус.

- Какотус. У нас было много растений. Наши оранжереи были самыми известными в стране меделингов. Когда вернутся мои хозяева, у нас опять будет сад, и я буду там работать.

Белов переглянулся со своим напарником. Тот покачал головой:

- Значит, меделинги. Это, наверное, те, которые изображены на больших картинах в храме?

- В императорском дворце меделингов, - важно поправил его Тим.

- Вряд ли они вернутся, Тим. Нет их больше. А те, которые есть... Подожди...

Белов стал листать фотографии на большом экране. Нашёл ту, на которой он месяц назад сфотографировался с тарами, живущими в поселении в долине гейзеров. Постучал ногтем по экрану:

- Вот. Похожи они на твоих хозяев?

Тим уставился на него. Потом на фотографию, где рядом со спасённым им человеком стояло невысокое беззубое существо, закутанное в шкуры.

Тим молчал. Его замотанная укрывным материалом голова была неподвижна. Дук горой стоял рядом, уйдя в "спящий" режим. Наконец, маленький андроид спросил:

- Кто это?

- Эти люди теперь населяют страну меделингов, - сказал Белов.

- Люди в шкурах завоевали нас, - обречённо сказал маленький андроид.

- Нет, просто ваша звезда угасает, Тим. И многие народы на вашей планете вымерли, - принялся объяснять Мендез.

- И меделинги... вымерли? - тихо спросил Тим.

- Мы побывали во многих местах на вашей планете. Но таких людей, какие изображены в ваших храмах, не видели, - Мендез оглянулся на Белова.

Тот развел руками, что тут поделаешь.

Андроид промолчал.

Он больше не отвечал ни на один вопрос.

Побившись с ним около часа, Белов понял, что разговорить его больше ему не удастся. И отпустил. Некоторое время наблюдал за удаляющимся Дуком с Тимом на широкой спине.

- Зря мы ему сказали про то, что хозяев его больше нет, - сказал Белов.

- Пожалуй, зря, - задумчиво ответил Мендез, - но кто думал, что он может впасть в такое отчаяние...


Тим вернулся в оранжерею. Проверил инкубатор. И сел в угол. Он опять говорил с Кабиусом. Но беседа не приносила прежней радости. Слово не цеплялось за слово. И он хотел подумать о том, что сказал человек. А подумалось о другом:

- Я совсем проржавел, Дук. Мне пора на свалку. Странное дело, только заметил это. Помню, Кабиус совсем немножко обиделся на Фраю, когда она маленькая спросила его: "Дед, а ты такой старый, когда умирают?". Я такой старый, Дук, когда уходят на свалку. Есть в этом что-то несправедливое. В том, что ты никому не нужен. Но никто в этом не виноват. Великие меделинги... вымерли.

Он покрутил головой. Новое слово, услышанное от людей, ему не нравилось. И он замолчал надолго.


А в следующий раз, отправившись на урановые рудники меделингов, Белов маленького садовника в оранжерее не встретил. Не оказалось там и верзилы робота.

И Белов уже было решил, что потерял след андроида окончательно. Но через некоторое время пришло сообщение с южной базы Тары от руководителя её отряда:

'Обнаружены обширные залежи титановых руд в восточной области большого архипелага. Выдвигайтесь для подробного исследования месторождения. Будете удивлены, когда прибудете на место. Ваш андроид-садовник, фото которого вы нам выслали, на прошлой неделе приехал на роботе-санях к нам. Спрашивал о каких-то новых меделингах. Мы его уговорили пока остаться. Он согласился. Но не знаем, надолго ли. Вылетайте. Долгов Лев'.