Тихонова Татьяна Викторовна: другие произведения.

Первый, второй

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 7.56*5  Ваша оценка:

Он родился и не кричал. Часть его уже шла вдоль стены, поднялась к плафону в дальнем углу, а другая часть лежала на родильном столе. Первая часть оглядывалась и с надеждой смотрела на суетившихся людей. Вот все уставились в ожидании на него лежащего. Они говорили хором:
- Прочистила дыхательные пути.
- Реанимацию...
- Биокамеру готовьте.
- Шлёпни его, Пётр Ильич, шлёпни.
- Да шлёпнул уже...
Они все продолжали что-то делать. А пожилая акушерка вдруг ткнула легонько младенца костяшкой пальца в лоб, дунула в нос и шепнула:
- Дыши, дурачок.
Тот, который уже растёкся по плафону облачком, подсобрался. Настороженно прислушался, как если бы в доме, куда его не пускали, приоткрылась дверь от сквозняка.
И пошёл назад...
  
Тот, который сидел тогда на плафоне, тоже звался Никитосом, тоже Ефимовым. И вечно он знал чуть больше, будто побывал там, впереди. Ефимов злился на это его насмешливое:
- Лучше не лезь, она тебе не по зубам.
Или:
- Ну ты не видел, как он двести раз от пола на кулаках делает, уходи, лавируй...
Будто он брат близнец, просто родился вперёд и был теперь сам по себе.
"А на самом деле его нет ведь, - злился Ефимов и огрызался раздражённо: - Сам и лавируй!"
Но никто не лавировал, не откликался.
"Может, я уже сам с собой разговариваю", - думал Ефимов.
И смотрел на одноклассницу Машу Ляпину. Она повернулась к нему и говорила про вчерашний фильм.
Они встретились случайно возле метро и пошли через парк. Ефимов думал, что слопал бы сейчас что-нибудь, Маша собиралась позвонить подруге. Голос раздался вдруг, прямо во время этого "слопать бы сейчас что-нибудь":
- За Машкой смотри, из-за угла Тойота идёт... Молодца...
Тойота выскочила как раз тогда, когда Ляпина выдернула рукав своей куртки из рук дёрнувшего её на себя Никиты:
- С ума сошёл?! Чуть не оторвал!
Провизжала тормозами серая Тойота, въехала на тротуар, зацепив светофор и рекламный столб. Когда раздался скрип тормозов и удар по столбу, Маша растерянно замолчала, посмотрела на Ефимова. Потом весь вечер таинственно улыбалась и шла притихшая, благодарно спрятав руку в его руке. С Машей они быстро расстались, через две недели.
Но помнилось это "молодца" и злило.
"Да кто ты такой?!" - возмущался Ефимов.
"Я - ты".
"Я сам!"
"А если я сам?"
"Попробуй", - Ефимов подумал это тихо, как если бы сказал сквозь зубы.
Тот, другой, замолчал, но всё время был здесь. И Ефимов ругался с ним, вёл монологи. Монологи оставались монологами, то злыми, то унылыми, но тот, другой, не отвечал.
Сейчас он ехал рядом, тоже на коне, тоже по дороге вдоль городского парка, ехал и молчал. Машины, троллейбусы тянулись и тянулись. Только вот слон шёл очень медленно.
- Слонам запрещён въезд на главную дорогу, какого чёрта! - прокричал водитель автобуса впереди, он кое-как объехал процессию.
- Нигде не записано! - крикнул в ответ погонщик и долбанул со всей силы слона палкой с колючкой на конце.
"Да зачем же, такая зверюга славная, замечательный слон", - возмущённо дёрнулся Ефимов. А погонщик опять огрел слона палкой.
- Чёрт, - прошипел Ефимов и пришпорил коня.
Конь помчался мимо машин, фургонов, повозок. Словно ветер. В ушах свистело, или это сигнализация... Рядом не отставал тот, который перестал отвечать. "Это он... он специально мне слона подсунул... чёрт бы тебя побрал!"
Но Ефимов уже не мог остановиться и не хотел. Он видел только слона и колючку. Обошёл повозку с кричащим господином в клетчатой кепке, жокея в гоночной тележке, фургон с табличкой "Ежи", фургон с табличкой "Медведи". Все сигналили. Вот уже и нога огромного серого зверя рядом, ещё одна. "Нет... только не наверх... мне не взобраться никогда в жизни", - подумал Ефимов, цепляясь за хобот.
Опять мелькнула палка с колючкой на конце. Ефимов перехватил и долбанул ею со всей силы по ноге погонщика. Погонщик крикнул что-то сверху, махнул кулаком Ефимову.
А Ефимов не слушал. Он только держался за хобот, что было силы, и бормотал слону:
- Не маши головой, мой хороший, не маши ты так, паразит, ну чего размахался... лучше посади меня обратно... инструктор убьёт, если я своего росинанта потеряю...
Вскоре загорелся красный свет, все встали. Слон посадил Ефимова на коня, загорелся зелёный.
И слон свернул с главной дороги. Он пошёл направо, а остальные налево. "Наверное, цирк в город приехал", - вспоминал слона с улыбкой Ефимов. И точно, через пару кварталов встретилась афиша "Цирк приехал! Слоны и дрессированные ежи и медведи!.."
А Ефимов тем временем наломал дров, как возмущалась и тихо говорила мама по телефону своей лучшей подруге:
- Конечно, наломал, ведь он её не любит... Или очень любит. Ох, я уже запуталась. Видишь ли, у Оленьки будет малыш, но не от Никиты, - краснея, говорила всё тише мама по телефону. - Просто так сложилось... не говори ерунды, Вера...
Ну да, женился на однокурснице. Он её не любил. Наверное, не любил. Она уж точно не любила его и собиралась выйти замуж за другого. Тот, другой, уехал работать в другой город, а Оля не поехала. Не срослось, так бывает. А вскоре всем стало известно, что Воропаева Олька, эта симпатяга и умница, готовится стать матерью одиночкой. "Вот бедолага", - трещала за спиной на лекциях староста Иванова...
Тогда Ефимов и бросил писать диплом.
Они с Олей были давнишними друзьями, жили в одном доме, и когда Ефимов сказал:
- Оля, выходи за меня замуж.
Она грустно усмехнулась:
- Пожалел.
- Хочу быть вам нужным, - ответил он.
Оля промолчала. И вдруг кивнула согласно.
Пока она молчала, Ефимов смотрел на неё и думал: "Тишина. Он ничего не говорит вот уже три года. Может, и нет его вовсе, а я придурок... всё сражаюсь с ветряными мельницами..." Худющая, независимая. Пушистые волосы, резкий взгляд, будто наотмашь, и вдруг улыбка, мягкая открытая, такая, всем ветрам навстречу... Оля всегда ему нравилась очень, но, значит, она нравилась и ему второму. Или первому? А какая разница... это нельзя... И он вёл к себе новую девицу.
Оля почему-то всегда странно злилась, посмеивалась:
- Ефимов, ты, наверное, романтик... или тайный злодей. Сколько их у тебя уже было.
- Я дурак, Оля, ты даже не знаешь, какой я дурак. Вот такой...
Он корчил дурашливую физиономию и шёл на Ольку, раскинув руки, смеялся, обнимал, и она смеялась...
Вечером он опять шёл домой. И тот, второй, тоже шёл. Шёл так близко, что казалось, это тень. Но у тени было лицо, его Ефимова лицо, шебуршала куртка, встряхнулся и раскрылся зонт, щёлкнул один в один с его собственным зонтом. Было темно, моросил дождь. На дорогу выскочил заяц. Гнал наперерез, прижав уши к спине. "Лапы задние длинные-предлинные..." - думал Ефимов. Тот, кто шёл рядом, еле слышно чертыхнулся и свернул.
"Что за бред, заяц... Почему здесь... Из цирка?" И Ефимов не свернул. А заяц бежал из леса. Весна. Люди жгут траву. Горят берёзы, ёлки, палки, всё горит... И он бежал. В городе прохладно, гарью тянет, но не жжёт лапы. Зайцу было хорошо бежать и грустно, бросать родной лес всегда грустно...
Ефимов бросил свой журналистский факультет, уже наполовину написав дипломную работу, устроился в обычную газету под названием "Очевидное невероятное" и собрался в командировку на край света, опять же по словам расстроенной мамы.
Перед отлётом поехал прогудеть отходную на даче у друга Сапрыкина Коськи. Попарились в бане, выпили за встречу, за что-то ещё, кажется, за сжигание мостов. Потому что кто-то тогда воодушевлённо сказал:
- Мосты, их надо сжигать время от времени!
Ефимов усмехнулся. Мосты они такие, сначала строишь, потом сжигаешь, потом жалеешь и начинаешь строить, как идиот, опять. Пока он всё время сжигал, и, получается, определённо будет потом жалеть. Все такие Нострадамусы. Вот эта определённость бесила.
- Горит, что ли?! - вскинулся вдруг Коська. В окне, напротив него, заплясали красные отсветы.
Все повскакали, побежали на улицу. Горел угол соседнего дома. Зарево разлилось в черноте ночи. Огонь трещал, искры разлетались в стороны. Кто-то принялся вызывать пожарных, кто-то гремел вёдрами. Встали цепочкой, стали передавать вёдра из соседнего бака с водой.
- В доме никого жильцов нет?
- Нет! Вроде бы ещё с зимы не появлялись!
Огонь стихал, дымило теперь только по левому углу дома.
- Кухня там!
Распахнулось окно в чадившем доме. Ещё одно. Мелькнул мужик в окне, выкинул что-то, опять исчез.
- А Степаныч-то дома!.. Чё-ёрт!!!
С левого угла дома вырвался столб пламени. Ночь разломилась от грохота. Словно дало огромными руками по ушам. В звенящей тишине Ефимов услышал гулкие слова Коськи:
- Газ, похоже, у них был! Степаныч! Ты живой?
Коська и Ефимов полезли в дом через окно. Чернота и дым, где-то внутри дома гудело пламя, что-то трещало и лопалось.
- Здоровый мужик, мне не вытащить, - твердил Костя где-то в дыму, сзади. - Но здесь ещё не горит, не дошло...
Ефимов вдруг понял, что ткнулся ногами в мягкое. Раздался протяжный жуткий стон.
- Здесь он, - крикнул, - Коська, хватай... да он весь в крови, похоже. Я не вижу ничего... Скорую вызывайте!
- Да сети нет же...
- Потащили как есть, уходить отсюда надо...
Ощупав в темноте лежавшего, обхватил и со страхом потянул за собой. Кажется, целый. Хоть бы успеть. Прошептал:
- Ты как, мужик?
В ноги Степаныча вцепился и тащил Коська. До окна было недалеко, пара метров, показалось, что тащили вечность. Нашли плед, стали заворачивать, чтобы можно было спустить с окна. Ефимов, высунувшись, заорал опять:
- Скорую вызывайте!
Упёрся в стену спиной, подтягивая Степаныча на подоконник.
Голос рявкнул вдруг. Голос растерянный и злой, один в один похожий на его собственный: "На другую улицу скорая заехала! Гони туда!!!"
Скорую обнаружили на соседней улице. Кто-то дозвонился всё-таки.
Степанычу здорово порвало осколком от взорвавшегося баллона плечо и левую руку, но на свежем воздухе он оклемался. Пока его укладывали на носилки, он тихонько матюкался и рассказывал анекдоты.
- Шок плюс глубокое АО, но так даже лучше, а то ловили бы его сейчас по всем огородам, бывает и так, больно шустрый, - посмеивался, поглядывая на него, врач.
Когда Степаныча уложили на носилки, он Коське пожал руку и тихо сказал:
- Дурак я, выпил маленько, заспал. Потом, думал, ещё время есть... если бы не вы, братцы...
  
Уже днём, еле успевая на самолёт, Ефимов добрался до дома. Закопчённый и шумный он поднялся к себе на седьмой этаж - заскочить на минуту и в аэропорт.
Схватив рюкзак, Ефимов нелепо и самонадеянно расцеловал жену, коснулся пальцем кончика её носа и сказал:
- Олька, приеду, устроюсь, позвоню. Или напишу. Хотя... это наверное тебе не нужно.
Он не знал, что говорить, не знал, нужны ли ей его слова, смотрел в Олины грустные глаза и молотил языком просто, чтобы что-то сказать, про пожар, про скорую, заехавшую не туда... Потоптался в прихожей, схватил рюкзак и ушёл. Ещё в подъезде его догнала смс-ка: "Позвони. Или напиши".
  
Пять часов на самолёте, шесть часов ожидания, два часа в пустом вагоне электрички. Перрон встретил тишиной и нахохлившимися воробьями в прорехах на крыше одноэтажного вокзала. Ветер весенний, знобкий, сырой от дождя, налетел, окатил брызгами с соседних берёз.
Сквозь серую морось за полем виднелся гребешок леса. Лес виднелся и справа, и слева. До автобуса ещё целый час. Ефимов покружил, покружил, да и пошёл вдоль поля, надвинув капюшон, сшибая ладонью капли дождя с ветвей придорожных кустов...
Но шёл он так недолго. Притормозил Ниссан, мужик выглянул и крикнул, что может подвезти, "если двигаетесь в Мухино". Ефимов двигался в Мухино, и радостно забрался в машину. Оказалось, дачники. Рассада помидорная мела по голове разлапистыми ветками. Мужик водитель кивнул на дорогу, крикнул: "Цирк!" Впереди машины шёл слон... Фургон с табличкой "Ежи", фургон с табличкой "Медведи"... Слон шёл и щипал молодую траву на обочине, протянул пучок травы в открытое окно. Мухино уже виднелось домами. Ефимов сидел с пучком травы и улыбался, видел впереди огромные, мокрые от дождя, уши, а на слоне ехал тот, другой. Он снял цилиндр и махнул. Слон свернул направо, и дачники свернули направо.
Достав телефон, Ефимов быстро написал: "Долетел. Еду с дачниками и рассадой. Всё хорошо. Как вы там?"
Быстро отправил, будто знал, что может передумать. Как у Сапрыкина тогда передумал всё-таки возвращаться домой, "да кому я там нужен", и остался ночевать на даче...
А сети не было. Тянулось поле. Заморосил дождь.
Вдруг смс-ка ушла.
Ответ пиликнул сразу: "Хорошо".
Будто кто-то ждал, ждал, дождался и сразу ответил. Ефимов отвернулся к окну и рассмеялся. "Чёрт... Обрадовался как дурак. Ведь ночь у них уже, а она сразу... И не понятно, что хорошо-то, а хорошо..."
Оценка: 7.56*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) И.Арьяр "Лунный князь. Беглец"(Боевое фэнтези) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) М.Рощебак "Путь Мастера"(Уся (Wuxia)) Е.Кариди "Одна ошибка"(Любовное фэнтези) А.Ардова "Невеста снежного демона. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) В.Коновалов "Чернокнижник-3. Ключ от преисподней "(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"