Новак Екатерина, Камская Анна: другие произведения.

Долина Инферин. Жар солнца (Главы 1-7)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:


    Вторая книга про Эмилию и ее друзей. Долину Инферин постигла новая беда. Туманы, скрывающие ее от миров, стали исчезать, а волшебное солнце над Золотым Обелиском угасать. Единственный, кто может спасти ее, находится в нашем мире и даже не знает, что его помощь необходима инферинцам. Тем временем правительства США и России решают направить в Долину специальных агентов для исследований, и перед друзьями Эмилии встает задача избавиться от непрошеных гостей и вернуться в Долину. А Алексею также предстоит узнать тайну, которую скрывает от него любимая женщина. Выложены первые 7 глав (ЧЕРНОВИК)


Долина Инферин. Жар Солнца

  
   Часть первая
   В поисках утраченного
  
   Пролог
   Кения, конец апреля 2017 года
  
   День сегодня выдался солнечным. Ближе к маю дожди шли все реже, а ливни становились короче. Утренний воздух был наполнен свежестью и прохладой. После сезона дождей саванна стала похожа на цветущий сад. Деревья и растения напитались живительной влагой, коей так не хватало им в засуху. Тропинки в буше заполнились свежей зеленью, деревья оделись новыми листьями, на кустах распустились яркие цветы.
   Реки преисполнились водой и разлились, образуя многочисленные заводи. Дороги были по-прежнему размыты, и дальние переезды грозили путешественникам глубокими лужами и грязевыми ямами, в которых легко может увязнуть джип.
   Тем не менее, к поселению масаев, расположившемуся неподалеку от заповедника Цаво, на полной скорости приближался лендровер, не страшась дорожных неприятностей. Автомобиль остановился, и из него выскочил африканец, который бросился через ворота. Никто его не остановил, так как он был здесь своим. Кениец подскочил к одному домику, выкрикивая имя человека. Ему навстречу вышел высокий жилистый англичанин, с надеждой вглядываясь в лицо темнокожего человека.
   - Это произошло! - пытаясь отдышаться, выпалил африканец, согнувшись и держась за бок.
   - Мфано, друг мой, успокойся. Испей маджи и расскажи все подробно, - он протянул ему фляжку с водой.
   Тот отхлебнул и вернул флягу хозяину.
   - В моей зоне разошлась саванна, и появились туманы, которые образовали коридор. Я видел долину!
   Профессор Курт Брикман не мог поверить в свою удачу. Он так долго ждал этого момента, и вот он наступил.
   - Нельзя медлить, друг мой. Поспешим.
   Они побежали к джипу, заскочили в него, и Мфано надавил на газ. Пока они ехали по направлению к Килиманджаро, Брикман думал о том, что, может быть, теперь такая его жизнь закончится. Почти год он прятался от правительства, живя в маленьком селении масаев, которые согласились укрыть его. До этого он постоянно перемещался с места на место, ночуя в буше в палатке, чтобы его не поймали. Но он ни о чем не жалел, ведь такой путь выбрал сам. Решив помочь своим новым друзьям, профессор обрек себя на недовольство властей. Сначала они просто следили за ним, потом вызывали несколько раз на допрос, проверяя на детекторе лжи. Кажется, в допросах участвовали даже русские. Когда Курт заметил, что его съемную квартиру в Найроби обыскивали, он решил, что пришла пора скрыться и залечь на дно. Он поступился даже своим именем, известным в археологических кругах. Но все это он делал для того, чтобы исполнить свою мечту. И сейчас он был всего в часе езды от нее.
   Скрываясь от наблюдателей, Брикман с помощью своих друзей вел тайную слежку за происходящими странностями. За годы жизни в Африке у него появилось много хороших знакомых среди кенийских племен, которые передавали ему весточки, если случалось что-то необычное. В последнее время участились слухи об удивительных миражах в районе Килиманджаро. Впечатлительные аборигены рассказывали, будто видели среди саванны другие земли. А после Ночи Голубых Всполохов, как называл ее Мфано, вся округа гудела об этом поразительном явлении еще очень долго. После громкого дела о пропавшей экспедиции русских писаки готовы были примчаться сюда в любое время дня и ночи. Вот и в этот раз, как голодные гиены, на добычу слетелись журналисты разных стран. Курту, находящемуся в опале, это не сыграло на руку. Но его приборы засекли просто невероятный всплеск электромагнитной энергии, да такой, что счетчики зашкаливало. Увидеть всполохи самолично он не смог.
   Но сейчас, если это действительно было правдой, Брикман готов был рискнуть даже своей свободой. Он должен был убедиться сам.
   Мфано привез его на открытую местность, откуда хорошо просматривалась гора, на языке суахили именуемая "сверкающей". Это название было не зря дано ей африканцами. Сегодня небо было настолько чистым, что ни один из трех пиков не был укрыт за облаками, и в солнечных лучах снежная шапка блистала, словно расплавленное серебро. Мужчины вылезли из лендровера. Именно здесь, по словам масая, и было то самое место. Справа, вдали, виднелись несколько крупных деревьев пальмы дум. Слева была саванна, тяжело дышащая влажным воздухом. Где-то на горизонте показалось стадо газелей.
   Брикман и его друг достали из машины приборы, складные стулья и приготовились к долгому ожиданию. Дело уже близилось к вечеру, когда воздух впереди слегка помутнел. Словно из ниоткуда появилась белесая дымка, которая спустя мгновение рассеялась, образуя своеобразный коридор в пространстве. Из-за нее выплыла великолепная долина. Они увидели обработанные поля, дома, скот и даже людей. Мужчины обрадовано расхохотались. Брикман не мог поверить своему счастью - все было правдой! Это чудо было правдой! Видение длилось около трех минут, и затем исчезло.
   Брикман достал из бардачка лендровера телефон и набрал номер, который знал наизусть. После долгих гудков услышал русскую речь.
   - Я видел это собственными глазами! - сказал Брикман, удостоверившись, что на трубке нужный абонент. - Это действительно происходит!
  
   Эпизод первый
   Смятение
   Москва, конец ноября 2015 года
  
   Стояло холодное солнечное ноябрьское утро. Ни одного облачка над Москвой, ни одной снежинки на забитых автомобилями дорогах. Зато трава и серые ветки деревьев в городских парках уже были украшены белым инеем, а окна некоторых квартир морозным узором. Кутаясь в черное строгое осеннее пальто, высокий темноволосый мужчина неторопливым шагом шел по Большой Лубянке. Аккуратная стрижка, ровные стрелки на брюках, обувь начищена, в походке чувствуется армейская выправка. Он бросил серьезный задумчивый взгляд на здание на Лубянской площади и даже остановился, рассматривая его как в первый раз. Он никогда не был заинтересован архитектурой, но эти стены словно заставляли его встать перед ними смирно, насладиться их величественностью и только тогда двигаться дальше. Сколько загадочных легенд связано с этим поистине историческим домом! Многие из них, конечно же, полная чушь, а некоторые действительно отражают события, когда-то происходившие в его застенках. Раньше среди народа ходили шутки, что это самое высокое здание в России и его видно даже на Колыме. Оно и понятно, ведь с 1919 года здесь поселилась служба Московской ЧК, а впоследствии загадочное и страшное для наших соплеменников НКВД. Именно сюда привозили граждан, подозреваемых в государственной измене, и именно здесь они пропадали без следа. Сейчас, спустя целый век, прохожие шли мимо, даже не подозревая, как много в свое время оно значило для жителей России.
   Михаил Арсеньевич Новинский, майор и агент Федеральной Службы Безопасности, был на хорошем счету у начальства. Но сегодня утром его вызвал к себе генерал. Михаил знал, о чем пойдет речь, и поэтому, так необычно для себя, не торопился на рабочее место. Он прошел в холл, поздоровался с охраной и поднялся к себе в кабинет. Аккуратно расстегнул пуговицы пальто, неспешно повесил его на вешалку и строго оглядел себя в висящее на стене у двери круглое зеркало. Словно удостоверившись в собственном превосходстве, он кивнул своему отражению, вздохнул и направился к генералу.
   Проходя узкими коридорами, он снова вспомнил жуткие истории, которые ходили в быту о месте его работы. Даже до сих пор особо впечатлительные сотрудники жаловались на странные ползающие тени на стенах, стоны, шорохи и вздохи, раздающиеся в пустых кабинетах. Михаил не верил в такие присказки и никогда не обращал на них внимания, но сегодня ему самому было как-то не по себе, хотя единственной тенью, нависшей над ним, было так и нераскрытое порученное ему несколько недель назад дело.
   Секретарь, женщина средних лет, придирчиво глянула на майора поверх своих очков, когда тот вошел в помещение за толстыми дубовыми дверями.
   - Василий Степанович у себя? - спросил он, переминаясь с ноги на ногу под ее пытливым взглядом.
   - Ждет, - ответила женщина, и, потеряв к Михаилу всякий интерес, уставилась в экран своего компьютера.
   Помявшись у входа, Михаил все же вошел в кабинет. Это было большое, светлое и чистое помещение. Создавалось впечатление, что комнатой пользуются крайне редко или вообще не пользуются. Хотя ряд потрепанных книг и дюжина старых папок на столе говорили об обратном. Вокруг ни пылинки, ни соринки. Чистые подоконники заставлены цветами в горшках, новые стулья аккуратно расставлены вдоль стены. В воздухе чувствовался запах свежей краски, говоривший о недавно проведенном здесь ремонте.
   В кресле за столом сидел грузный пожилой человек. Он вдумчиво читал какие-то бумаги и тяжело дышал, будто только что пробежал стометровку. Одет он был по-военному, со всеми полагающимися его рангу знаками отличия и планками. Форма на генерале сидела нескладно, топорщилась, но не портила его представительного вида.
   - А! Миша! Тебя-то я и жду! - искренне обрадовался Василий Степанович, приглашая подчиненного войти. Тот прикрыл за собой дверь и остановился посредине комнаты.
   - Ну что ты как не родной, ей-богу, - сказал генерал, протирая платком блестевшую лысину, - садись давай, рассказывай.
   - А что рассказывать, Василий Степанович, - развел руками Михаил и присел на краешек стула у стены.
   - Как что? - искренне удивился толстяк. - Уж, наверное, я тебя вызвал не за тем, чтобы узнать, как ты выходные провел. Что с тем делом, о котором нас просили позаботиться?
   - Так неизвестно пока ничего, - удрученно вздохнул Миша. - Да и вообще, не чепуха ли все это?
   - Э-э-э, нет, дорогой! Раз сверху говорят, что это дело, значит дело! Даже если и действительно чепуха, - подмигнул генерал. - К тому же, есть у меня кое-что. Оттуда прислали!
   Василий Степанович многозначительно поднял палец, указал им на потолок, а потом, порывшись среди бумаг, достал фотокарточку размером с половину листа. Михаил подошел к столу, взял ее в руки и внимательно рассмотрел. На фото красовалась огромная зала: каменные стены и колонны, в центре деревянный трон на постаменте и высокие мужчины, по двое в каждом углу, одетые, как средневековые воины. Все, даже форма воинов, было украшено золотым орнаментом и разноцветными камнями с кулак величиной.
   - Что это? - спросил Миша.
   - Подобные картинки нашли на фотопленке вашего очевидца во время обыска.
   - Обыск? Мне казалось, что до этого мы пока не дошли?
   - А, это, - Василий Степанович замялся, - вроде как не очень санкционированный был обыск.
   - Ах, вот как! - улыбнулся Миша. И чего только не приходиться делать верным служащим государства Российского. - А на фото что? Спектакль?
   - Ну, по мне так тоже спектакль, - согласился генерал, - а вот специалисты говорят, что больно дорогие украшения в этой комнате для простого спектакля. Золото это, Миша! Золото, изумруды, бриллианты и еще много чего подобного.
   Михаил Арсеньевич недоверчиво посмотрел на руководителя, но понял, что тот не шутит. Брови его самопроизвольно поползли на лоб от удивления.
   - Да это же целое состояние! - не смог удержаться от восклицания майор.
   - Вот то-то и оно! - Василий Степанович словно очнулся от своих невеселых дум и продолжил: - Вы очевидцев допрашивали?
   - Нет, побаиваемся пока сами наведываться к ним. Но следить - следим. Авось, что и углядим.
   - Нет, Миша, на авось тут никак не получится. Беритесь-ка вы уже поконкретнее. Кто там свидетели?
   - Парень и дама, с виду совершенно обычные. Мужчина, как приехал, сильно с бутылкой подружился, хотя его знакомые и соседи утверждают, что он никогда не злоупотреблял. А девушка, симпатичная кстати, с ним живет, хотя вместе они до этой поездки не были.
   - Знаешь, Миша. Оно может, и я бы с бутылкой подружился, увидев такие богатства и не прихватив с собой мешочек.
   - Думаю, дело тут не в богатстве вовсе, - возразил майор, - он в поездке этой много друзей потерял. Наверное, так поминает их.
   - Ну, вот, что я тебе скажу, друг мой Миша, - решил подытожить разговор Василий Семенович, - парня-то пока не трогайте, пусть себе поминает. А вот за девушку давно пора браться! Да побыстрее, а то мне скоро ответ держать, а у тебя и конь не валялся. Давай, дорогой, работай! Пока нас обоих с насиженных мест не турнули.
   - Хорошо, Василий Степанович. Надо поговорить - значит, поговорим, - согласился Михаил, и, понимая, что у генерала больше ничего к нему нет, поднялся со стула и ушел.
   Мучимый невеселыми думами, Михаил направился в сторону своего кабинета. Ему совершенно не хотелось заниматься этим делом. Все это было как-то несерьезно и неправдоподобно. Михаил никогда не любил фантастику, а ужасы и вовсе смотрел с легкой улыбкой на губах, чем раздражал женскую половину общества. Здесь же хватало и фантастики, и ужасов, и необъяснимых вещей, с которыми ему придется смириться или даже столкнуться. Да и обидно получится, если вся эта суета из-за ничего. Тогда он убьет свое время на "утку" вместо того, чтобы заниматься реальными делами. Михаил вошел к себе, посмотрел на заваленный стол и раздраженно скинул с него все папки на пол, оставляя лишь одну с грифом "секретно". Сел и просмотрел дело от начала до конца, не упуская ни одного факта. Здесь были сведения об очевидцах, фотографии неизвестных ему людей, появившихся в нашем мире как будто из воздуха и важные или самые незначительные факты. Он прочел досье каждого человека, стараясь запомнить, где они пребывали в Кении, где потом оказались и чем сейчас занимаются. Потом взгляд его упал на две фотографии. На одной из них крупным планом было запечатлено кольцо в почерневшей золотой оправе, а на втором - солнце, вырезанное на каменной плите. Михаил уделил этому солнцу особое внимание. В центре его он заметил странное отверстие, очень напоминающее замочную скважину. Он еще раз взглянул на кольцо и потом снова на отверстие.
   - Вот как! - вслух удивился Михаил и, набрав номер телефона, услышал голос секретарши.
   - Слушаю вас, Михаил Арсеньевич, вы что-то хотели?
   - Тот парень из ГРУ, которого приставили к моему делу, еще в офисе? - спросил Миша и, услышав утвердительный ответ, попросил: - Пусть зайдет ко мне, если его не затруднит.
   Спустя полчаса в дверь к нему постучали. Михаил попросил человека за дверью войти. Новинскому не нравилось вторжение ГРУ в его расследование, но Василий Степанович ясно дал понять - необходимо делиться с ними всеми фактами и оповещать в случае любых изменений в ходе работы над этим делом.
   В кабинет вошел молодой человек. По мнению Миши, он был совсем еще зеленым, но так напомнил ему самого себя лет десять назад, что Новинский не смог не проникнуться. Единственное, чем Сергей не был похож на него, так это внешностью. Если Михаил Арсеньевич всегда был интересным с виду, подтянутым и привлекающим женское внимание человеком, то Сережа скорее был тем, кого в детстве называли ботаником. Непонятно, как этот худой, высокий, ссутулившийся лопоухий парень в очках попал в вооруженные силы. Типичный штабной офицер, наверняка ни разу не бывавший в переделках и не видевший военных действий. Но зато о нем ходили слухи, как о довольно сообразительном малом, разбирающемся в технике, оружии и частично в науке.
   - Вы меня звали, Михаил Арсеньевич? - спросил Сережа и осторожно подошел к столу. Он с интересом оглядел все еще валяющиеся на полу папки и добавил: - Разве должна конфиденциальная информация храниться таким образом? Это что, такая новая техника архивации данных?
   - Не умничай, - осадил его майор и досадливо пихнул ногой какие-то бумаги, залетевшие под стол. - Лучше смотри, что я нашел.
   Михаил разложил перед Сергеем фотографии и сказал:
   - Не кажется ли вам, Сергей Сергеевич...
   - Я Иванович, - оскорбился сотрудник ГРУ, но Михаил лишь слегка усмехнулся и продолжил:
   - Что кольцо - ключ, а вот эта плита - дверка! Надо бы раздобыть этот так называемый "артефакт" и опробовать в действии. Сможешь проделать этот финт?
   - Но почему я?
   - Ты у нас из Главного Разведывательного Управления, тебе и ехать в Кению.
   - А где мне кольцо достать?
   - Уж поднапрягите извилины, Сергей... Иванович. Вас там что, в ГРУ не учат ничему? Кольцо носит вот этот мужчина, - Михаил отдал файл Сергею для прочтения, - он выпивает частенько. Устройте ему в баре заварушку, посадите на сутки. Очухается, а кольца нет.
   - А вам не кажется, Михаил Арсеньевич, что если моя работа за границей нашей страны, то ваша как раз в ее пределах? Может, вы и организуете изъятие вещдока?
   - А ты прыткий, - улыбнулся Михаил и еще раз посмотрел на Сергея. "Не так-то он прост!" - промелькнуло у майора в голове. А вслух сказал: - Раз уж тебя пристроили ко мне в напарники, и ты, как оказалось, младше меня по званию, то тебе и делать грязную работу. И еще. Организуй мне встречу с дамой его сердца. Сверху приказано поднажать на очевидцев.
   Сергей насупился, но дальше спорить не стал, в глубине души кляня майора на чем свет стоит. Но он понимал, если хочешь доказать кому-то, что ты чего-то стоишь, выполни невозможное и заставь себя уважать. Поэтому Сергей кивнул Новинскому и направился к двери. Почти у самого выхода Михаил остановил его:
   - И надеюсь, тебе не надо напоминать, что все это совершенно секретно, и никто ничего не должен знать?
   - Обижаете, Михаил Арсеньевич! - поправляя галстук, сказал Сергей, все больше раздражаясь. - Если я сейчас ниже вас по званию, это не значит, что когда-то вы не окажетесь ниже меня. Я свое дело знаю. Уж поверьте.
   Как только за младшим, но подающим большие надежды сотрудником ГРУ, закрылась дверь, Михаил в голос засмеялся. Он был доволен собой. Вроде и дело делается, и сам он в нем участия не принимает. Он понимал, что Сергей тот еще фрукт и захочет выслужиться перед начальством, что, впрочем, майору было только на руку. И уж никак Михаил Арсеньевич не подозревал, что Сергей перезвонит спустя всего несколько дней и в самый неподходящий момент.
   Миша только что пришел с работы в свою холостяцкую берлогу. Уже успел переодеться, разлечься на диване с вечерней баночкой пива и предаться бесстрастному переключению телевизора с канала на канал. И тут раздался звонок сотового телефона с неизвестного номера. Причем Михаил сначала не понял, что звонит именно он, потому как громкий и неприятный сигнал был ему совершенно незнаком. Он, вскочив с дивана, схватил мобильный и резко спросил:
   - Кто это?
   - Добрый вечер, Михаил Арсеньевич. Это Сергей. Как вам новый рингтон? Понравился?
   - Как ты, черт побери... - Михаил услышал в трубке глухой смех и взял себя в руки, - почему на личный мобильный звонишь, шутник?
   - А какая разница, на какой телефон звонить, предупреждая о встрече?
   - Встрече?
   - Ага. Ждут вас, Михаил Арсеньевич, в отделении полиции вашего района.
   - Это еще что за новости? - все больше удивлялся Миша.
   - Вы просили с девушкой вас познакомить. Вот я ее и остановил за незначительное правонарушение. Сидит, ожидает вас в отделении.
   Михаил совсем растерялся.
   - Ночь на дворе! Какая девушка? Какое отделение? Ты в своем ли уме, Сергей Иванович?
   - Вы же сами просили Екатерину Васильевну Поливаеву к вам на разговор вызвать. Я решил, что в вашем кабинете это будет неудобно, поэтому договорился с местными полицейскими. Езжайте уже скорее.
   Михаил наконец-то начал понимать, о ком речь. В памяти всплыла бумага с фотографией на ту, что проходила по их с Сергеем делу.
   - Ну, ты шустрый! - изумился Миша, никак не ожидая такой скорой встречи со свидетельницей. - А то, что в нерабочее время звонишь, да еще и по мобильному, за это балы тебе снижаю за задание.
   - Не знал, Михаил Арсеньевич, что вы мне баллы ставите. Но думаю, с десяток можете накинуть за рингтон. Это ж как постараться надо было, чтобы влезть в ваш телефон и настройки изменить!
   - Ладно, умник, скажи, как с ключом дела обстоят?
   - Уже у меня, еду в аэропорт! Удачной вам беседы, Михаил Арсеньевич. До скорого.
   - Вот это жук! - вслух поразился майор и, еще раз доказав армейскую выправку, быстро оделся, схватил барсетку и побежал к стоянке такси в надежде поскорее добраться до отделения.
  
   Катрина решительно не понимала, что происходит. Ее остановили за превышение скорости, практически вытолкали из машины и сразу повезли в отделение. Ладно еще, если бы в свое, так ведь через всю Москву потащили. И она бы рада была сопротивляться, да с законом не поспоришь. К тому же, имя ее нынче в этих кругах было известно. Лёша уже сделал однажды предположение, что за ними следят, а она не поверила. Но видимо, так оно и было. Неужели теперь за каждый незначительный проступок с ними будут так поступать? На днях и Пешехонова закрыли на всю ночь в кутузке за дебоширство и распитие спиртных напитков в неположенном месте. Тот, к слову сказать, действительно был сильно пьян, если умудрился потерять такое дорогое его сердцу кольцо Эмилии. Хотя Алексей и утверждал наутро, что выпил всего только рюмочку, и сам не понимает, как его так развезло, Катрина склонна была думать, что он ее обманывает. Потеряв единственное, что их связывало с Долиной, он и вовсе расклеился. Но сейчас ей не хотелось думать об этом. Гораздо сильнее ее волновала собственная судьба. Она уже час одиноко сидела в маленьком кабинете, ожидая непонятно чего. Когда Катя попыталась выйти из комнаты или выспросить у полицейских, чего, собственно, она здесь делает, они лишь пожимали плечами и просили сидеть на своем месте и не "отсвечивать". Когда в кабинет вошел высокий симпатичный мужчина, одетый в черный костюм, она напряглась.
   - Здравствуйте, Екатерина Васильевна, - улыбнулся он, подставил стул к ней поближе и уселся напротив.
   От его улыбки у Катрины мороз пробежался по коже. Вроде бы все ничего. И приятный внешне мужчина, и радуется их встрече. Но в то же время было в нем что-то, вызывающее трепет, и оттого потенциально опасное.
   - Давно ли у нас стали арестовывать за незначительное превышение скорости? - спросила Катрина, все еще надеясь быстро уладить недоразумение. Уж чего ей только не пришлось пережить за последние несколько месяцев. Этот прилично одетый человек в черном вряд ли мог сделать ее существование еще хуже. Но Поливаева ошибалась. Как раз именно этот человек и мог перевернуть ее и так нестабильную жизнь совсем с ног на голову.
   - А я и не штраф выписывать вам приехал, - честно признался Миша, и улыбка с его лица сползла, как будто ее никогда там и не было. - Поговорить мне с вами по душам надо, Екатерина Васильевна.
   - Вам не кажется, что для задушевных разговоров мы слишком мало знакомы? - хорохорилась Катя, пытаясь заглушить цепкие объятия страха.
   - Меня зовут Михаил, - представился Новинский и протянул девушке руку. Та и не подумала ее пожать. - Должность моя и место работы вряд ли вам что-нибудь скажут, поэтому предпочитаю об этом умолчать.
   - Вот и познакомились, Миша. Но вот ведь какое дело - у меня уже есть парень, - приврала Катрина, - и поэтому шансы ваши равны нулю, хоть если вы и организовали столь необычную встречу, - и она, поднявшись со стула, направилась к двери. Но Новинский больно схватил ее за запястье, даже не удосужившись встать, и снова усадил на стул напротив себя.
   - Не так быстро, Катя. Боюсь, вам придется задержаться.
   - Я имею право вызвать адвоката или хотя бы позвонить семье?
   - Нет.
   - То есть как это, нет? Мы же в правовом государстве живем! - Катрина теперь уже не на шутку перепугалась. Никто не знал, где она. Лёша может вообще не вернуться домой и даже не подумает искать. С матерью они созваниваются не каждый день, и она тоже может не заметить ее исчезновения. Значит, даже если с ней что-то сделают, то еще пару дней ее может никто не хватиться.
   - Правовое государство, Екатерина Васильевна, это понятие относительное, - снова жестко улыбнулся Миша, - а мне от вас нужно лишь пару ответов. Первое - где вы были, пока Российские спецслужбы вместе с Кенийским правительством разыскивали вас? И второе, как погибли ваши друзья?
   Миша сразу заметил, как сникла девушка. На лице ее отразилась печаль, растерянность и невыносимое горе. Будь он слабее характером, сразу проникся бы к ней и постарался утешить. Но Михаил Арсеньевич знал свое дело и знал, когда нужно надавить посильнее. Тем временем Катрина взяла себя в руки.
   - Я на эти вопросы уже тысячу раз отвечала! - членораздельно произнесла она. - Сколько можно уже донимать меня? Я не знаю ничего, кроме того, что уже рассказала! Когда же вы отстанете и от меня, и от Пешехонова? Мы пережили то, что другим и не снилось! Оставьте уже нас в покое и дайте забыть об этих ужасах!
   Михаил закинул ногу на ногу и скрестил руки. Девушка казалась искренней, и если бы он не знал, что она лжет, то, может, и повелся бы.
   - То есть вы не имеете никакого отношения к тем десяти людям, которые вместе с вами выехали на джипе мистера Брикмана с места преступления в саванне и словно испарились по приезду в Найроби?
   Катрина непроизвольно вцепилась в ручки стула и широко открыла глаза.
   - Откуда вы... - начала было она, и тут же закрыла рот. Но Михаил уже поймал ее на лжи, и улыбка его сделалась еще шире.
   - Хотите спросить, откуда я это знаю? - помог Кате майор.
   - Ничего подобного, - девушка опустила глаза и мысленно кляла себя за глупость.
   - Катя, скажите мне правду. Ведь очевидно, что вы что-то скрываете.
   Михаил встал со стула и прошелся по кабинету, чтобы размять ноги и заодно подумать над тем, что делать дальше. Поливаева не произносила ни слова. Такое ее упорство в сокрытии информации могло означать либо женское упрямство, либо то, что комната с фотографии, которую показал Михаилу генерал, действительно существует.
   Майор посмотрел на девушку. Та опустила голову еще ниже, но упорно молчала. Видно было, как на ресницах ее появилась крупная слеза и того и гляди норовит упасть на щеку и поползти тонкой струйкой к ее красиво очерченному подбородку. Михаил снова подошел к девушке. Встал сзади и положил руки ей на плечи. Такой прием психологического доминирования он частенько использовал при допросах. Катрина вздрогнула и вся как будто сжалась в комок.
   - Расскажите мне, Катя, - доверительным тоном прошептал Миша прямо над ее ухом. - Вам сразу станет легче. Я же вижу, что правда вас мучает и сама просится наружу. Кто эти люди без паспортов? Где вы были? Что вы пережили и где тела Эмилии Давыдовой, вашей, кстати, подруги, Вадима Надежнецкого и английского подданного Томаса Веста?
   - Ох! Оставьте меня! - вдруг дернулась Катрина и вскочила, вырываясь из рук своего дознавателя. Взгляд остервенелый, злой и взбешенный. Волосы растрепались, щеки покраснели, а глаза загорелись ярким зеленым, как у кошки. Михаил улыбнулся своим собственным порочным мыслям, а Катрина восприняла это так, будто в этом человеке нет ничего святого, раз он может с ухмылкой измываться над ее чувствами.
   - Я ничего вам не скажу, - вскрикнула она, понимая, что этот Михаил становится ей ненавистен. - Хоть пытайте меня. Я не изменю своих показаний! Довольствуйтесь тем, что уже было нами сказано.
   - Зачем же пытать? - вмиг посерьезнел Миша. - У нас есть другие способы надавить на вас. Мы знаем, кто вы, Екатерина Васильевна, знаем каждого члена вашей семьи, и знаем, с кем вы нынче живете и как к нему относитесь.
   - Вы мне угрожаете? - не поверила своим ушам Катрина. - Я сейчас же обращусь в полицию и подам на вас в суд!
   - Вы еще не поняли? Я и есть полиция, суд и правительство в одном лице! - разошелся Миша. Он, грозно прищурив глаза, смотрел на девушку и видел, каким затравленным становится ее взгляд. Словно рысь, попавшая в сети, она готова была ощетиниться и прыгнуть в сторону своего обидчика. И пока не стало поздно, он решил добить ее точным ударом.
   - У вас нет шанса в этой борьбе! Запомните это! Я буду уничтожать по списку каждого из родных или близких вам людей, пока вы, наконец, сами не будете искать меня, чтобы сознаться во всем. Никто! Слышите! Никто не сможет вам помочь! Только вы сами! - увещевал Михаил, и теперь уже ни доли улыбки не было в его лице, ни капли сочувствия. Только страшная гримаса человека, готового, во что бы то ни стало, исполнить задуманное. Катрина, понимая, что шутки кончились, схватилась за сердце и, нащупав руками стул, на котором сидел этот ужасный человек, присела, закрывая лицо руками. Терпеть это было невыносимо! Сколько можно было жить в постоянном страхе?! Сколько можно было защищать то, что, может, и не стоило защиты, и тем более не стоило смерти Лёши, ее матери и всех остальных, кого она знала. Это было уже слишком. Слишком для нее и ее несчастного сердца. "Хватит!" - решила она про себя. - "Так дальше продолжаться не может!"
   - Вы обещаете, что отстанете, если я все вам расскажу? - спросила она и с надеждой уставилась на человека в черном. - Обещаете мне, что никто из моих друзей больше не пострадает? Обещаете мне не трогать Алексея и не препятствовать больше нашей спокойной жизни?
   - Это будет зависеть только от вас, Екатерина Васильевна, - смягчился Михаил, понимая, что добился своего. - Но мне нужна только правда! И если мы подтвердим ваши слова, я обещаю, что больше вас не потревожу.
   - Ну, тогда слушайте, - сказала Катя, вытирая с глаз выступившие слезы и размазывая косметику по бледному лицу. - Но вы все равно мне не поверите!
   - Что же, Екатерина Васильевна, вы и представить себе не можете, каким доверчивым я иногда могу быть.
  
   Все это время, на другом конце света и совершенно в другой стране решался тот же вопрос. На собрании Национальной службы США обсуждали засеченные в кенийской саванне всплески электромагнитных волн, неизвестно откуда взявшихся людей и странное каменное строение с древними письменами, так похожее на английский Стоунхендж.
   - Какие новости? - спросил начальник службы у агентов, следящих за ситуацией.
   - Перехватили шифровку ФБР с отчетом о проведенном допросе. Сэр, в нем говорится о необъяснимых вещах!
   - Коллега, мы с вами, как никто другой, должны знать, что всем вещам находятся объяснения. Стоит их только поискать, - насупился начальник. - Что же в нем такого необычного?
   - Свидетельница утверждает, что каменное строение - путь в другой мир. В Долину, которая сохраняет измерения от столкновений.
   - Хм... - начальник почесал подбородок и устремил взгляд в никуда. Потом собрался и спросил: - Что-то еще?
   - Да. Она утверждает, что в Долине есть Обелиск, целиком состоящий из золота. Над ним висит прямо в воздухе горящая субстанция в виде солнца и вокруг него множество шаров в виде планет.
   - Неужели? - заинтересовался ЦРУ-шник. - Что бы это могло быть? Пресловутое антивещество? Или какая другая субстанция, обладающая притяжением?
   - Неясно, сэр. Сложно судить по описаниям, рассказанным молодой девчонкой, да еще и записанным с ее слов русским агентом ФСБ.
   - Так может, вам самим с ней поговорить? - предложил начальник.
   - В сложившейся ситуации между нашими странами это не представляется возможным, - возразил агент. - Но завербованные нами люди ведут слежку. За объектами в Кении тоже ведется наблюдение. Если что-то случится, мы первые узнаем об этом.
   - Хорошо, - согласился начальник. - Если что-то узнаете, сразу ко мне!
   - Обязательно, сэр, - ответил агент, и совещание было решено закрыть.
  
   Эпизод второй
   Как все было
   Москва, конец апреля 2017 года
  
   Стояла глубокая ночь. В элитном коттеджном поселке Москвы все, кроме охраны, спали. Вдалеке залаяла собака, и хозяин одного из домов, Алексей Пешехонов, проснулся. Он был этому даже рад, потому что во сне его снова преследовал кошмар, который не оставлял на протяжении уже полутора лет.
   - Я всегда буду любить тебя! - кричала ему Эмилия и выпрыгивала из каменного круга в ядовитый туман. И так почти каждую ночь. В разных вариантах сновидения она признавалась ему в любви, а потом сигала то из несущегося на полной скорости автомобиля, то из летящего самолета, то с вершины гигантской горы.
   Алексей посмотрел на время на сотовом телефоне. Полчетвертого утра. Пешехонов, стараясь не разбудить девушку, которая уже больше года жила в соседней комнате, поднялся с кровати и спустился со второго этажа на кухню. Достал из бара бутылку виски и налил себе в бокал. Выпил, почти не чувствуя вкуса. Он старался заглушить душевную боль, но ничего не выходило. Снова вспомнился сон.
   - Я всегда буду любить тебя!
   Пешехонов с яростью ударил кулаком по столу, да так, что ободрал костяшки пальцев. Слова "всегда буду любить" подразумевают несколько иной смысл, чем ты вложила в него, Эмилия! Послышались шаги. Вниз, сонно щурясь, спустилась Катрина, на ходу подвязывая халат.
   - Что здесь случилось? - спросила она, входя в кухню.
   - Ничего, - ответил он, - иди спать.
   - Пешехонов, ты опять пьешь? - недовольно поморщилась она. - Тебе не кажется, что это уже слишком? Спиртное все равно не решит твоих проблем.
   - Слушай, хватит меня воспитывать! - возмутился он. - Ты что мне, мамочка?
   Катрина тяжело вздохнула и села рядом с ним за барную стойку.
   - Рассказывай, что у тебя случилось?
   Алексей глотнул из бокала, поморщился и отставил его в сторону, отодвинув подальше от себя.
   - Опять сны нехорошие, - опустил он голову.
   Она с пониманием взглянула на него и прижалась головой к его плечу. Катрина знала, что ему тоже нелегко. События, которые произошли с ними полтора года назад, ни для кого не прошли даром. Ему пришлось оставить любимую женщину ради блага других. Да и сама Катрина многое потеряла в том страшном сафари. Ей, городской девушке до мозга костей, которой выражение "сельская местность" казалось ругательством, довелось попасть в плен, терпеть невзгоды и лишения в самых ужасных условиях. В ненавистной Долине она потеряла хорошего друга и начальника Вадима Надежнецкого, который умер в сырой темнице из-за отсутствия минимальных медикаментов. Она лишилась любимого человека, с которым вполне могла прожить счастливую жизнь, если бы они тогда не выехали в Африку. Катрина помотала головой. Девушка решила для себя, что никогда больше не будет думать о том, что у них могло бы получиться с Романом. Потому что если начать представлять это и сожалеть об утрате, можно сойти с ума.
   Она оставила в Долине Инферин еще одного важного для нее человека - свою подругу. Эмилия просила ее заботиться об Алексее, что, в общем-то, оказалось не так легко, как могло бы показаться.
   Мысли Катрины унеслись далеко в прошлое, за полтора года до этой неспокойной ночи.
  
   Тогда, с помощью портала переместившись из Долины, они очнулись, лежа на базальтовой платформе каменного тандема. Сила, которая перенесла их в большой мир, оказалась столь велика, что люди упали ничком, прижимаясь к платформе или камням. Инферинцы были напуганы необычными ощущениями, но постепенно стали приходить в себя. Алексей, который укрывал собой Катрину, поднялся и помог встать ей. Он огляделся в поисках Эмилии, но не увидел ее.
   - Где она? - спросил он, оглянулся на Катрину, которая настороженно смотрела на него. - Черт, где она?!
   - Лёш... - начала она.
   - Только не говори, что она действительно осталась там, - он указал пальцем в центр круга мегалитов. Она молчала, печально глядя на него. - Нет, этого просто не может быть! Я думал, мне показалось!
   - Лёша, послушай...
   - Так и знал, что что-то происходит! - он вышел из круга и начал нервно расхаживать по поляне. - Чувствовал же, что с ней что-то не то!
   Катрина пошла за ним.
   - Послушай, у нее не было выбора. Ты должен понять.
   Он вдруг остановился и обличительно наставил на нее палец.
   - Ты! Ты знала! Ты все знала, и даже не подумала мне что-то сказать!
   - Она попросила меня, - девушка попыталась удержать его за плечо, но он сбросил ее руку и снова начал мерить поляну шагами.
   - Это невозможно, - бормотал он. - Невозможно! Ты понимаешь, что она прыгнула прямо в ядовитый туман?! Возможно, она вообще погибла!
   - Очень надеюсь, что нет, - ответила Катя. - Кроме того, там был Томми, он вытащит ее. В любом случае, это было ее решение.
   - Ну конечно, Томми. Король. Он поможет.
   - А где Видящая? - спросил один из инферинцев. - Я думал, она переместится с нами.
   Алексей повернулся в его сторону, и Катрина больше не могла видеть, что отражается на его лице.
   - Нет, - ответил он тому человеку. - Видящая осталась в Долине.
   Алексей вернулся к кругу, подошел к центру и склонился на колени. Люди из Долины робко обступили его, наблюдая за тем, что тот делает. Он вытащил из паза кольцо и взвесил его на ладони. Пешехонов слышал от Эмилии, что портал будет работать только в руках Видящей. Но он мог просто попытаться. Алексей разогнал народ и снова вставил кольцо в центр огромного солнца, там, где располагался его нос. Сосчитав до десяти, он провернул его до щелчка. Но ничего не произошло. Он молча вытащил кольцо, убрал его в карман и встал. Лицо у него было каменным.
   Катрина предполагала, что так будет, и корила Эмилию за то, что та взвалила на нее эту непосильную задачу - объяснить все Пешехонову. Она терпеть не могла, когда приходилось объяснять непонятные поступки других. Выходило, что ты либо сообщник, либо сам во всем виноват.
   - Послушай, я все тебе подробно объясню, только...
   Ей не дали договорить, потому что за деревьями послышался звук подъехавшей машины. Раздалось хлопанье дверей и топот ног. Все новоприбывшие насторожились. Пешехонов упрекнул себя за то, что не смог сдержать эмоции и отвлекся. Он забыл, что находится уже не в безопасной Долине, а в кенийской саванне, где в любой момент может произойти что угодно. Вспомнить хотя бы ситуацию, когда они переносились отсюда через тандем в Долину. Вполне возможно, что кто-то из банды Быка остался невредим и подстерегает их.
   Но на поляну вдруг выскочил знакомый им профессор Курт Брикман.
   - Слава богу! Вы живы! - крикнул он издалека по-английски. Его сопровождало несколько африканцев.
   Алексей переглянулся с Катриной. Что бы это могло означать? Брикман подскочил к ним, его люди остались стоять в стороне.
   - Вас ищет правительство! Объявлен международный розыск! СМИ просто гудят от потока информации! Что с вами было?!
   Катрина и Алексей снова переглянулись, подумав об одном и том же.
   - Мистер Брикман, Курт, - подошел к тому Пешехонов, здороваясь за руку, - во время нашей последней встречи вы показались нам весьма мудрым и приятным человеком. Знаю, вы любите удивительные и загадочные истории. Я расскажу вам все, что произошло с нами за эти три недели, если вы обещаете молчать об этом. Но взамен я прошу у вас помощи.
   Спустя семь минут лендровер профессора Брикмана на полной скорости несся прочь от каменного тандема. За рулем сидел один из помощников Курта. Хотя автомобиль был большой, разместить в нем двенадцать лишних пассажиров было не так-то просто. Всем пришлось потесниться, но никто не возражал. Инферинцы с любопытством глядели в окна. Пешехонов опасался, что они испугаются машины, но те, напротив, с интересом залезли в нее и начали все осматривать. Воистину, это были самые новаторски настроенные жители Долины, не боящиеся ничего необычного.
   - Как вы нас нашли? - громко спросил Алексей Брикмана, стараясь перекричать ревущий мотор.
   - Это чистая случайность, - так же громко ответил тот. - После пропажи вашей экспедиции родственники Вадима Надежнецкого подняли на ноги всю вашу российскую полицию! Организовали поисковую операцию. Вот уже три недели, как повсюду снуют военные и журналисты. Они нашли каменный круг, излучавший остаточные электромагнитные волны. Только несколько дней назад тут стало потише, но я не переставал приглядывать за этим местом. Когда электромагнитный фон усилился, мы снова приехали. И вон они вы. Так что же это было? Вы действительно нашли проход в другой мир?
   - Это долгий рассказ, мистер Брикман. Нам нужно более спокойное место.
   - Хорошо, готов подождать. Но я должен сообщить властям о вашем появлении. Какая у вас легенда?
   - Мы должны спрятать этих людей, - Алексей указал на инферинцев. - Как вы уже поняли, они не из нашего мира.
   - Значит, все-таки история того кенийца была правдой? - прозорливо заметил профессор. - Я долго думал над этим и решил, что это предание не могло возникнуть само, не имея под собой какой-либо почвы. А ваш Такавири был весьма убедителен. Вы знаете, что он погиб?
   - К сожалению, да, - кивнул Пешехонов. - Он помогал нам спастись от бандитов, и его застрелили.
   Разумеется, это была лишь полуправда. Он умолчал о том, что Такавири и сам хотел воссоединиться с предками. Но сейчас не время было об этом говорить.
   - Его тело, как и тела бандитов, были найдены недалеко от этого места. Власти увезли их и захоронили. Еще были эксгумированы три свежие могилы, в которых найдены трупы участников вашей экспедиции.
   Алексей увидел, как побледнела Катрина.
   - Рома? - прошептала она. - Они выкопали Романа?
   - Да, все тела переданы на родину, - Курт бросил на нее сочувствующий взгляд. - Это были ваши друзья?
   - Там был ее жених, - ответил за девушку Алексей, видя, что та сама не с состоянии это сделать. Он обнял ее и прижал к себе. - А те двое оказались предателями, которые сдали нас банде Быка.
   - Правительство отловило несколько браконьеров, и они сознались, что им щедро платил некий иностранец, зовущий себя Быком. Правда, они так и не признались, где находится их лагерь.
   - Послушайте, а ведь это идея! - воскликнул Алексей. - Вы можете сказать властям, что нашли нас в их лагере. Думаю, они будут только рады обнаружить пристанище браконьеров. У них там осталось много добра для черного рынка, так что полиция будет в восторге и на время отвлечется.
   - Если там все не сгорело, - шмыгнула носом Катрина. Она уже пришла в себя и готова была действовать. - Такавири устроил пожар, и благодаря этому мы сбежали.
   - Специалисты смогут определить, что пепелище не первой свежести, - рассуждал Алексей. - К тому же, они могут найти следы шин вашего джипа, которые ведут от тандема.
   - Начинается сезон дождей, - возразил профессор. - Было уже несколько сильных ливней. Поверьте, стоит еще раз выпасть осадкам - и все следы смоет бурным потоком. Вам повезло, что три дня стоит сухая солнечная погода.
   Тем не менее, дорога уже была сильно размыта, лендровер то и дело попадал в ямы, и всех пассажиров подбрасывало вверх и кидало вниз. Инферинцы, как одно целое, молча стойко терпели испытания.
   Брикман высадил Катрину и Алексея в своем лагере возле Деревни Мертвых и вылез сам. Автомобиль с инферинцами умчался прочь. Профессор заверил, что африканцы, которые были с ним, его друзья, и им можно доверять, с ними он провел половину своей жизни в Африке.
   - Они отвезут их в Найроби и расселят по недорогим отелям, чтобы замести следы. У меня есть связи, с помощью которых мы выправим им документы. Спустя время незаметно переправим их в Россию.
   - Спасибо вам, - поблагодарил Алексей.
   - Что вы, друг мой, пока не за что. За участие в хорошей истории я готов как следует постараться.
   - Не сказала бы, что эта история такая уж хорошая, - грустно заметила Катрина.
   - Нам сейчас нужно оповестить власти и скормить им байку о том, что я нашел вас в лагере Быка. Пожалуйста, пока располагайтесь и отдыхайте. Думаю, в скором времени вам придется вытерпеть долгие расспросы, а это вещь не из приятных.
   Он оказался прав. Часа через четыре в лагерь прибыла машина с представителями властей и устроила им настоящий допрос. Только благодаря вмешательству уважаемого профессора Курта Брикмана Алексея и Катрину не забрали, и разрешили остаться на территории лагеря, не покидая его.
   К вечеру все утихло, местные репортеры, весь день дежурившие за территорией лагеря, тоже уехали. Правда обещали, что назавтра здесь будет полно журналистов из России и других стран. Брикман смеялся, что они сделают его имени хорошую рекламу.
   Катрина уже спала в одной из палаток, когда Алексей и Курт присели у костра. Профессор даже угостил Пешехонова дорогой сигарой, которую, по его словам, держал для подобных случаев.
   - Расскажите, друг мой, что все же вам довелось пережить? Я вижу, что испытания были нелегкими, но постараюсь помочь, не делом, так словом.
   Алексей, закутавшись в одеяло и одной рукой держа сигару, глядел на огонь. Он не знал, с чего начать рассказ. Со всеми этими событиями боль от внезапного расставания с Эмилией слегка затихла, а теперь, в тишине предгрозовой саванны, возникла вновь.
   - Вы можете верить мне, - вдруг сказал Брикман, видя, что Пешехонов не торопится начать рассказ. - Я никогда не предам вас. Конечно, каждому ученому хочется сенсации, но есть вещи, которые никому нельзя открывать, кроме посвященных людей. Хочу быть одним из них.
   И Алексей поверил ему. Он рассказал, как они переместились в Долину, как нашли старую Видящую, как их захватили люди Верманда, и они вместе готовили восстание. Рассказал, что он должен был стать принцем Инферин, а Золотой Обелиск выбрал их гида Томаса. Он поведал о той страшной битве за власть, в которой погибло столько невинных людей, о том, как они потеряли Такавири, Романа и Вадима. Она закончил повествование великим празднеством в честь возвращения короля, и вдруг запнулся, вспомнив последнюю ночь с Эмилией.
   - В чем дело, Алексей? - спросил Брикман, чутко улавливающий каждое его слово. Их разговор длился уже больше часа, но тот ни разу не показал, что устал или ему стало скучно. Этой жаждой до новых историй он напомнил Алексею чету Кулагиных. Но Пешехонов почему-то доверял этому пожилому профессору. Он чувствовал, что Курт хороший человек и не обманывает их.
   - Правильно ли я понял, что Томас Вест, ваш гид, остался королем в Долине? Но где же тогда Эмилия? Она тоже решила с ним остаться? Почему?
   - Хотел бы и я знать, - горько сказал Пешехонов. - Ответ есть только у Катрины, но за весь день я так и не удосужился спросить у нее про это.
   - Так в чем же дело? - улыбнулся Брикман. - Спросите у нее завтра.
   Наутро разразилась гроза. Ливень лил сплошной стеной, завывал ветер, и порой даже казалось, что их палатки может подхватить одним из свирепых порывов и унести далеко-далеко. Поговорить с Катриной об Эмилии Алексею не удалось и теперь. Было около шести утра, о чем, конечно, не могло свидетельствовать хмурое небо, изрыгающее потоки воды. Сквозь завывание ветра послышался стрекот лопастей вертолета. На большую равнину чуть поодаль от лагеря Брикмана опустился большой военный вертолет. Оттуда выскочило несколько бойцов.
   Они разбудили весь лагерь. Археологи, которые еще остались здесь к окончанию сезона раскопок, повыскакивали из палаток и испуганно оглядывались. Алексей, мгновенно все поняв, ринулся в палатку Катрины.
   - Пешехонов, ничто так не бодрит с утра, как твой вид в очаровательных инферинских трусах, - съязвила тоже проснувшаяся и уже одетая Катя.
   - Еще больше тебя взбодрит вид военного вертолета, на котором нас с тобой сейчас покатают, - ответил он ей, и они, прикрываясь зонтами, вышли из палатки.
   Военные позволили им попрощаться с Брикманом. Тот клятвенно заверил Алексея, что будет поддерживать с ним связь и поможет уладить небольшую проблему десяти экспонатов. При этом он многозначительно посмотрел на молодого человека, а тот с благодарностью пожал ему руку. Пешехонова и Поливаеву на вертолете доставили в Найроби. Лететь в сезон дождей было опасно, машину постоянно мотало из стороны в сторону. Когда вертолет приземлился, они готовы были целовать землю, и дружно решили, что им крупно повезло выжить в такой болтанке. Но на этом сюрпризы не закончились, впереди их ожидал еще один перелет - уже на родину. Российское правительство спонсировало переправку своих граждан домой.
   В самолете их рассадили на разные места, и к каждому приставили по человеку в форме. От этого казалось, что их считали преступниками, хотя ничего противозаконного они не совершали. В Москву они, с учетом транзита в Дубае, прибыли только через семнадцать часов. Но на этом их приключения не закончились. В аэропорту их встретили машины с мигалками и отвезли на допрос. Пешехонов, конечно, возмущался, что это издевательство над людьми, которые столько всего перенесли, включая длительный перелет. Он спросил, подозревают ли их в чем-то, и ему ответили, что пока нет. Они с Катриной заранее заучили легенду, которой было решено придерживаться вместе с Брикманом. Во время сафари на них напали бандиты Быка, которые посадили их в сарай в своем лагере. Потом они, угрожая ружьями, вывели оттуда Эмилию, Вадима, Томми, Кулагиных и Романа. Дальнейшая их судьба им была неизвестна до тех пор, пока благословенный профессор Брикман со своими людьми не спас их из плена. Нет, они не знают, почему их оставили сидеть в амбаре. Нет, больше они ничего не слышали о замыслах браконьеров.
   Прочего от них полиции добиться не удалось, и было решено их отпустить. Домой их развозили каждого в отдельной машине. Катрина, хоть и невероятно вымоталась, за всю ночь так и не смогла заснуть, слишком много в ее голове было мыслей и страхов. Утром, едва только начало светать, она не выдержала и поехала на такси к Пешехонову.
   Он открыл ей дверь в мятой футболке. Казалось, он тоже не спал, волосы были взъерошены. Наверняка, так же как я, ворочался всю ночь, подумала Катя. Он увидел ее и обнял, крепко прижав к себе.
   - Хорошо, что ты приехала. Я и сам собирался тебе позвонить. Заходи.
   Она вошла в дом и огляделась. Здесь ничего особо не изменилось с тех пор, как она когда-то провела у него ночь. Алексей сделал ей кофе и усадил на диван.
   - Думаешь, они поверили? - спросила Катя, мелкими глоточками попивая горячий напиток из кружки.
   - Думаю, нет, - ответил он. - Но доказать они ничего не смогут. Нам нужно придерживаться своей версии, и тогда все будет в порядке.
   - Лёш, - сказала она, пристально глядя на него. - Ты, наверное, хочешь поговорить об Эми? У нее, правда, не было другого выхода. Она любит тебя.
   - Любит так, что оставила сразу после ночи, проведенной вместе? - он дерзко взглянул на нее, и тут же пожалел о своих словах. Он вдруг вспомнил о том, что на первых курсах института точно также и сам поступил с Катриной. Она даже вздрогнула, и он понял, что ей до сих пор обидно. - Прости...
   - За что прощать? - спросила она, слегка усмехнувшись. - За то, что тогда ты не хотел серьезных отношений, а я наивно подумала наоборот? Я рада, что ты перерос это и изменился.
   - Ты самая мудрая женщина, которую я когда-либо встречал.
   - Ой, Пешехонов, - закатила она глаза. - Только вот не надо этих твоих заготовленных фраз. То, что я мудрая, и сама знаю.
   Он засмеялся, но тут же снова посерьезнел.
   - Рассказывай.
   Она попыталась передать ему всю важность поступка Эмилии, ей хотелось, чтобы он понял и простил подругу. К концу ее повествования Алексей сидел согнувшись, поставив локти на колени и держась за голову.
   - Ты хочешь сказать, что если бы я не ушел из Долины, она не смогла бы заморозить вулкан?
   - Да, ты каким-то образом согреваешь ее, и это блокирует магию холода.
   - А ты представляешь, как это вообще возможно - заморозить вулкан?! - он вскочил на ноги. - Вулкан, Катя! Да никто такого в жизни сделать не сможет!
   - Видящая сказала ей во сне, что сможет, - пожала Катрина плечами. - До сих пор она не ошибалась.
   Теперь Алексей знал, почему Эмилия так поступила с ним. Но после того, как ему открылась правда, к сильной тоске по ней стала примешиваться злость от того, что она ничего ему не сказала. И даже не подумала посоветоваться с ним.
   Катрина устало зевнула.
   - Оставайся у меня, - вдруг сказал Алексей. - Дом большой, места достаточно. Поживи, пока все образуется?
   Катя так утомилась, что смогла только кивнуть, и тут же прилегла на диване, свернувшись калачиком. Через мгновение она уже спала. Пешехонов принес из спальни одеяло и укрыл ее. Он с улыбкой посмотрел на крепко спящую девушку и спокойно вздохнул. Ночь была тяжелой, но теперь он больше не один.
  
   Сегодня из-за ночных бдений Катрина чуть не опоздала на работу. Пока она поспешно собиралась наверху, Пешехонов готовил завтрак и распевал песни во весь голос.
   - Блинчики? - удивилась она, влетая на кухню и на ходу хватая вилкой один из них. - Ты чего это?
   - Хотел тебя порадовать! - улыбнулся Алексей. - Торжественно объявляю, что начинаю новую жизнь! Отныне больше никакого алкоголя по ночам и печальных мыслей.
   - Сплошные приятности с утра, - она смерила его подозрительным взглядом. - А петь тоже перестанешь?
   Он расхохотался. Настроение было прекрасным.
   - Беги на работу, а то Злобная Грымза тебя уволит. Или хуже того - покусает.
   - Уволить она меня не уволит, слишком дорожит последними людьми, которые были с Вадиком. У меня уже челюсть сводит рассказывать ей о сафари каждый раз, когда она меня видит.
   - Ты можешь рассчитаться в любой момент.
   - Сказал свободный художник, предоставленный сам себе, - усмехнулась Катя и схватила ключи от машины. - Все, до вечера.
   Алексей проводил девушку довольным взглядом и отвернулся к плите. Он снова начал громко распевать песни, пользуясь отсутствием Катрины. Закончив готовку, решил убраться в доме.
   Пешехонов не говорил Катрине о том, что так и не перестал искать путь в Долину. Он по-прежнему поддерживал связь с Брикманом, который, как и обещал, устроил всех инферинцев. Они осели в разных городах и начали новую жизнь. Но примерно полгода назад из Кении стали поступать странные сигналы. Брикман рассказал, что кто-то из аборигенов видел посреди пустыни мираж - плодородную долину, коей тут и в помине не должно быть. Алексей порывался тут же полететь туда, чтобы исследовать феномен, но профессор остановил его. Он заверил, что будет сам следить за странностями и в случае чего сразу сообщит.
   В последний раз он звонил в декабре прошлого года. Датчики приборов зафиксировали странный выброс энергии, которого просто не могло быть в бестехногенной саванне. Люди говорили, что небо в ту ночь просто пылало голубыми всполохами. И, как и в прошлые разы, Курт запретил Алексею появляться в Кении, мотивируя тем, что правительство до сих пор разнюхивает информацию по их делу. А во время странного северного сияния земли саванны вновь заполнились автомобилями журналистов. Не стоило давать повода для лишних слухов.
   С тех пор от Брикмана не было вестей. Алексей пытался выйти на него через других археологов, но не смог. Информации больше не было, и постепенно все стало забываться. Жизнь входила в привычную колею.
   Алексей вспомнил Долину Инферин, но сейчас показалось, что она ему лишь приснилась. Словно это было давным-давно, и будто в каком-то фантастическом фильме.
   В этот день Пешехонов окончательно решил, что искать Долину больше нет смысла. И ждать чего-то тоже нет смысла. Эмилия оставила его. Значит, так и должно быть. Все к лучшему.
   Где-то в глубине дома раздался звонок его сотового. Алексей не спеша подошел к телефону и увидел незнакомый номер. Он ответил, но услышал лишь треск и шорох. Связь была очень плохой. А потом раздался голос Брикмана, который взволнованно произнес:
   - Алексей! Я видел это собственными глазами! Это действительно происходит. Я думаю, мы сможем попасть в Долину через эти просветы!
  
   Эпизод третий
   Отпустить все былое
   Москва, конец апреля 2017 года
  
   Бывает, что ты слишком сильно чего-то хочешь, стремишься к этому, делаешь все возможное, но дела идут из рук вон плохо, а желаемое так и остается недоступным. В такие моменты руки опускаются, ты плюешь на ситуацию, и решаешь жить дальше. И тут же происходит необыкновенное - твое желание сбывается. Теперь ты уже сидишь и думаешь - а нужно ли оно тебе?
   Об этом размышлял Алексей Пешехонов, лежа на диване в гостиной. После звонка Брикмана он схватил ноутбук и уже хотел бронировать билет, но остановился. Он так долго искал путь в Долину, его мучило столько вопросов, а теперь не был уверен, нужны ли ему ответы. Сейчас он мог зажить спокойной жизнью, завести семью, как он и хотел когда-то. Алексей догадывался, что Катрина влюблена в него, но знал, что она не та, кто ему нужен. Та, с кем ему самому хотелось создать семью, осталась с инферинцами.
   Была велика вероятность, что Эмилии и вовсе уже нет в живых. Судя по всему, раз мир продолжает существовать, а в саванне заметили голубые всполохи, ей удалось остановить вулкан. Но пережила ли она сама такой мощный выброс магии? От этих мыслей на душе Алексея стало неспокойно. Нет, он не может оставить это так! Он должен вернуться туда! Должен узнать, как она! К тому же, все вокруг вдруг опостылело. Этот дом, эта страна, эта реальность. Он вспоминал последние дни в Долине Инферин, и как ему не хотелось уходить. Он вспомнил заплаканные глаза Эмилии и ее вопрос: "А что, если нам не суждено быть вместе?" Тогда он и помыслить не мог, что это возможно. И даже не подозревал, насколько тяжело ему дастся такая жизнь. Жизнь без нее. Лёша подумал о Катрине. Жалко ее. Тяжело оставлять ее одну в этом большом мире. Но не было никакого смысла говорить ей о том, куда он и зачем. Она терпеть не могла Кению и вряд ли захочет туда с ним. Да и вообще, Долина может больше не появиться, и он съездит туда зря.
   Алексей подумал еще немного и набрал на сотовом номер, который не набирал уже больше полутора лет. На том конце провода ответил один из инферинцев, приехавший сюда вместе с ними. Голос испуганный, затравленный.
   - Что-то случилось? - задал вопрос Баладелен. - Нас вычислили?
   - Нет... - Лёша замолчал, этот голос, словно перекинул его в прошлое и заставил улыбнуться. - Что ты! Все хорошо... то есть, почти. Долина начала проявляться. Есть надежда, что можно будет перешагнуть через туманы обратно. Может, кто-то пожелает поехать со мной?
   - Что касается меня - точно нет. Перезвоню через полчаса и скажу за других.
   Алексей положил трубку. Он был уверен, что и остальные ответят так же. Инферинцы хорошо устроились в нашем мире. Прекрасно себя чувствовали, пользуясь благами цивилизации, и снова уйти в Долину значило для них остановить свое развитие, которое так их радовало. Больше ни о чем не задумываясь, Алексей сел за журнальный столик, на котором стоял ноутбук, и забронировал себе почти последнее место в самолете по маршруту Москва - Дубай - Джомо Кеньятта. Билет в одну сторону на сегодняшний день. И у него словно от души отлегло. Пешехонов почувствовал, что поступил правильно. И даже какое-то ощущение радости возникло в его груди. Он словно сделал первый шаг на пути к своей женщине. Той единственной, которая смогла так задеть его за душу. По его телу пронеслась волна жара, когда он вспомнил их последнюю ночь. Лёша посмотрел на свои руки, и ему на минуту показалось, что они светятся. Такое он видел только однажды, в день, когда Эмилия спасла его от смерти. "Показалось", - подумал Леша и принялся собирать вещи.
   Почти перед самым выходом ему позвонил один из инферницев. Как и предполагал Алексей, желающих отправиться с ним не было. Он на скорую руку накропал Катрине записку, повесил ее на холодильник и, оглядев свой дом быстрым взглядом, сказал:
   - Прощай, милый дом! Может, и не увидимся больше!
   И на сердце его стало легче, а мысли расставились по местам. Алексей снова был уверен в себе, снова спокоен и готов к приключениям.
  
   Прошло полтора года с момента личного знакомства Михаила Новинского и Екатерины Поливаевой. Миша нет-нет и вспоминал их тяжелый разговор. Он до сих пор был склонен думать, что вещи, которые рассказала ему девушка, просто не могут быть правдой. Но горечь в глазах Кати, ее слезы и голос с надрывом убеждали в обратном. Очень жаль, что дело застопорилось.
   Михаил проводил свой обеденный перерыв, перекусывая в кафе недалеко от работы, и пытался понять, что же они все-таки упустили. Через несколько дней после допроса Новинскому позвонил Сергей, и снова на личный мобильный. Голос молодого человека был уставшим и расстроенным.
   - Ну, что там у тебя? - спросил Михаил.
   - Все плохо, товарищ майор. Дверца есть, замочная скважина есть, и даже ключик подходит, но только, как я ни крутил, Сезам не сдается.
   - Может, ты слова волшебные не так произносишь? - задумался Новинский.
   - Чего? - не поверил своим ушам Сергей.
   - Да я говорю - ты ж хакер! Как в чужой телефон залезть и звонок исправить - никаких проблем, - подначил напарника Миша, - а когда дела коснулось, никакой ты и не гений, оказывается. Давай, взломай замочек-то! Не знаю, пароли, что ли, подбери? Ты же специалист.
   - Михаил Арсеньевич, этот замочек сломаешь только, пожалуй, с помощью динамитной шашки, - в конец расстроился Сергей, привыкший доделывать дела до конца.
   - Но-но, - испугался Миша, - давай как-нибудь без вандализма обойдемся. Если не открывается, поезжай домой. Я догадывался, что у тебя не получится. Мне тут уже птичка одна напела, что это невозможно.
   - Так может, на птичку надавить надо? Это я могу, - обрадовался Сергей.
   - Нет! - строго ответил Новинский. - Мою свидетельницу не трогать. Она тебе все равно здесь не помощница. Займись своими делами за пределами нашей страны. Здесь я как-нибудь уж сам управлюсь.
   Михаил вспомнил этот разговор и улыбнулся. Сергея он после этого даже ни разу не видел. Может, его сняли с дела, а может, этот жук затаился где-то и тоже выжидает. Хотя чего тут ждать, сейчас даже слежка за свидетелями была почти снята. Лишь иногда Михаил просматривал доклады агентов, следящих за домом Алексея Пешехонова, и то только потому, что ему было интересно проследить за личной жизнью госпожи Поливаевой. Он, что странно, проникся характером и личностью Кати. Сильная и дерзкая, несмотря на то, что жизнь ее порядком потрепала. Наверное, встреться они при других обстоятельствах, он пригласил бы ее как-нибудь или в кино, или на чашечку кофе. Но в данный момент это было бы как минимум непрофессионально, а такие вещи Михаил не любил.
   Новинский оторвался от своих дум и с удивлением заметил, как к кафе шустро приближается, переваливаясь с боку на бок, его начальник. Вид у него, несмотря на хорошую весеннюю погоду, был серьезный и насупленный. Вот зазвонил дверной колокольчик, и Василий Степанович ввалился в кафе. Взглядом прошелся по посетителям и, заметив Мишу, направился прямиком к нему. Новинский даже заволновался. Он и представить себе не мог, что заставило генерала оторваться от кресла в его кабинете и прийти сюда за ним. А то, что он пришел по его душу, Михаил не сомневался.
   - Миша, у нас ЧП, - с ходу "обрадовал" генерал, присаживаясь за столик Новинского.
   - Что случилось, Василий Степанович?
   - Тут по делу твоему старинному прогресс. Помнишь ту историю, произошедшую в кенийской саванне? - прошептал генерал. Михаил удивился, стоило подумать об этом деле, и вот оно - прогресс. Он наклонился над столом и утвердительно кивнул головой.
   - Так вот, - продолжил Василий Степанович и сам, насколько ему позволял живот, наклонился в сторону Миши. - Вчера нашему свидетелю, Пешехонову кажется, был международный звонок. Ученый, тот, что изучал вымершую деревню, рассказал, что сам лично видел, как наша реальность расходится по швам, и в просветах между этими расходами появляется та самая Долина.
   - Может, выпил лишнего за обедом? - предположил Михаил.
   - Ну, выпил - не выпил, а ГРУ своего человека уже отправляет.
   - А в чем ЧП?
   - Да ты что? Так и не понял? Нас снимают с расследования!
   - Так заграница - это уже не наша юрисдикция! - согласился майор с решением ГРУ.
   - Нет, Миша! Так не делается! Хочу, чтобы ты поехал! Ты давно у нас в отпуске не был. Вот и вперед.
   - Я?! - Михаил был поражен до глубины души. - Но почему я?
   - Ты этим делом занимался, тебе его до конца и доводить. Сергей этот мальчишка еще! Упустит он все на свете! Езжай! Это приказ, и он не обсуждается. И да, девочку ту с собой придется взять.
   - Свидетельницу? Но зачем? - Миша все больше удивлялся и повышал голос. Василий Степанович шикнул на него и продолжил:
   - Ее хахаль едет. Ей ничего не сказал. Ей поездку тоже оплатим. Пусть глаз с него не спускает.
   - Да в своем ли вы уме, Василий Степанович? - не выдержал Миша, но после своих слов едва сдержался, чтобы не прикрыть рот рукой. - Она не поедет! Она это место ненавидит.
   - Миша, ты меня удивляешь! Если Родине нужно, чтобы поехала - значит поедет!
  
   Катрина, ничего не подозревая о мучениях Алексея и о задании, которое получил Михаил, сидела на работе и разбирала бумаги. Жизнь в редакции после того, как ее покинули Вадим и Роман, очень изменилась. Здесь вовсю правила мать Надежнецкого. Женщина эта совершенно не разбиралась в делах журналистики, но постоянно совала нос, куда не следует. Оттого популярный журнал начал загибаться. На место Романа пришел его младший коллега, который, наверное, и смог бы стать неплохим редактором, если бы умел, как Рома, противостоять нынешнему директору. Катрина чувствовала, что вскоре ей придется сменить место работы, но отчасти была даже рада этому, потому что находиться в этом здании и в этом кабинете было очень больно. И вообще все вокруг, этот мир после испытаний, которые она перенесла, стал злым по отношению к ней. Единственная радость была в том, что Лёша решил взять себя в руки. Ведь если он настроен положительно, то может многое сделать. Катя в нем не сомневалась. Сегодня, дабы поддержать ставшего за последнее время любимым человека, она решила приготовить праздничный ужин, и поэтому пришлось заскочить после работы в магазин. Погода была отличная, пригревало теплое солнце. На улице была мягкая оттепель, повсюду текли ручьи. Сердце ее радовалось наступающей на Москву весне. Настроение было романтическое и одухотворенное. Она прошлась мимо полок и остановилась у той, где стояли ароматические восковые свечи. Катя улыбнулась своим мыслям и стала копаться среди разноцветных коробочек. Вроде бы жизнь начала налаживаться и, как ей казалось, счастье снова заглянуло к ней в дом. У нее появилась надежда, что она сможет занять место в сердце Алексея. Девушка выбрала несколько свечей и уже собралась загрузить их в корзину для покупок, когда услышала подле своего уха до боли знакомый голос.
   - Ну, здравствуйте, Екатерина Васильевна! Какая приятная и неожиданная встреча.
   Катя подняла глаза и, ужаснувшись, шагнула в сторону, натолкнулась на полку, осела прямо на нее и выронила покупки. Стеклянные подсвечники полетели на пол и не разбились только потому, что были в твердых коробочках.
   - Вы? - вымолвила она, не веря своим глазам.
   Михаил стоял над ней и протягивал руку, чтобы помочь ей встать. Она не приняла его помощи, вскочила на ноги и в смятении стала собирать разбросанный товар. Потом поняла, как глупо это выглядит, бросила свое занятие, и, оставив тележку и покупки, направилась прямиком к выходу. Но не успела сделать и шагу, как Михаил схватил ее за предплечье.
   - Разве так встречают старых друзей? - откровенно посмеивался над ней майор.
   - Отпустите! Я закричу! - пригрозила Катя, пытаясь вырваться из его железной хватки.
   - А я скажу, что вы моя девушка, я перед вами провинился, и вы не хотите со мной разговаривать. Люди мне поверят, а над вами посмеются.
   - Что вам нужно? - Катя понимала, что на любое ее слово у него найдется десять. И, может, лучше было бы проглотить свой страх и выслушать его.
   - Вы знаете, что ваш сожитель Алексей Пешехонов улетает сегодня в Кению?
   - Лёша? - Катя не хотела верить. - Что за глупости вы тут...
   - Да, Лёша, - усмехнулся майор, - и вам, дорогая Екатерина Васильевна, придется последовать за ним. Нам нужен свой человек при нем.
   - Зачем он... - уже не слушала его Катя и скорее задавала этот вопрос себе, а не этому страшному человеку. Мысли хаотично закружились в ее голове. Значит, он никогда не смирится. Он всегда будет думать только о ней - о ее подруге! А значит, никаких других отношений у них уже не будет.
   Михаил видел, как она задумалась, облокотившись на краешек полочки. Он был почти уверен, что заметил на ее лице разочарование. Ему совершенно не хотелось снова причинять ей боль, но такая у него была работа. За время его размышлений Катрина взяла себя в руки, как в сотни раз в этом опостылевшем ей году, и твердо встала на ноги.
   - Я никуда не поеду. Мне ни в этой стране, ни в этой чертовой Долине делать нечего. До свидания, Михаил... уж не знаю, как вас там по отчеству, да и не очень спешу узнать, - высказалась Катрина и снова собралась на выход, но Миша преградил ей путь.
   - Михаил Арсеньевич... и да, Катя! Вы поедете!
   - Но зачем?!
   - Я же уже объяснил - нам нужен свой человек при Пешехонове... который, как я посмотрю, не очень-то вас ценит.
   - А это уже не ваше дело, кто кого и как ценит, - сквозь зубы ответила девушка. - Вы что же, предлагаете мне шпионить за ним?
   - Да.
   Катрина тяжело вздохнула, схватилась руками за голову и запрокинула ее назад, уставившись в потолок.
   - Вы же обещали! Обещали, что оставите меня! - устало проговорила девушка, и слезы навернулись на ее глаза. - Ну, сколько можно? Это невыносимо! Вы хоть понимаете, чего мне это будет стоить? Я пережила там самые ужасные дни своей жизни. Я потеряла там любимых людей! Скажите, хоть что-то человеческое в вас осталось?
   Михаил угрюмо уставился на девушку. Уж он-то все понимал. Да и человеческое в нем было, но если надо - значит надо.
   - Екатерина Васильевна, не давите на жалость, - сказал он строго, - это вам все равно не поможет. Вы отправляетесь, и точка. Завтра заеду за вами на такси. Прошу вас до этого времени собрать все необходимые вещи. Скрываться нет смысла. Думаю, вам уже понятно, что мы следим за каждым вашим шагом. Куда бы вы ни скрылись, я везде вас найду.
   - Вы...вы... - растерялась Катя, мысленно перебирая в голове все возможные ругательства.
   - Вы что, забыли, кто я? - рассмеялся Михаил.
   - Как же! Забудешь вас! Вы асоциальный тип с манией величия!
   - А вы влюбились не в того! - решил надавить на больное Михаил. И, когда увидел, как Катрина вытаращила глаза, добавил: - Помните, встречаемся завтра с утра. Никому ни слова. Будьте готовы, и до встречи!
  
   Катрина ехала домой, обливаясь слезами. Крупные капли текли по ее щекам и щекотали нос. Уже забылось и яркое солнышко, и весенние запахи, которым она так радовалась до встречи с Михаилом. Теперь остались только московские унылые слякотные дороги и неадекватные водители. Девушка то и дело вытирала тыльной стороной ладони мокрые глаза и ругалась на нерасторопных пешеходов. "Пешеходы... Пешехонов", - проносилось в ее голове мимолетное сравнение, и становилось обидно и горько.
   - Как я могла быть такой дурой, надеясь на то, что между нами что-то может быть, - прошептала она, поворачивая на ставшую близкой за полтора года дорогу. Она понятия не имела, уехал ли Алексей, но мечтала, чтобы это было так. Она точно знала, что если посмотрит в его глаза, то не сможет скрыть от него ни Михаила, ни то, что знает, куда он направляется.
   Катрина вышла из машины и осторожно направилась к дому. У двери остановилась и заглянула в ближайшее окно. Пустота. Ничто не указывало на присутствие хозяина. Девушка достала ключи из сумочки, посмотрела на них и снова проронила слезу. Как бы все ни обернулось, они уже ей больше не пригодятся. Она ни за что не вернется в этот дом.
   Катя зашла внутрь, прошлась по чистой, убранной гостиной, подошла к кухонному уголку. На плите стояла свежеприготовленная еда, а на холодильнике был прикреплен большой лист, на котором было несколько строчек, написанных знакомым и уже ставшим любимым, аккуратным почерком.
   "Катюша", - гласила записка, - "уезжаю в срочную командировку не для нашего журнала. Когда вернусь, не знаю. Мне очень жаль, что не удалось увидеться, но так будет лучше. Не звони мне, не уверен, что телефон будет брать там, куда я еду. И не беспокойся. Катя, ты очень хороший друг! Спасибо тебе за все".
   Девушка схватила бумажку и вознамерилась разорвать ее в клочья, но потом остановилась, прислонила ее к губам, да так и села на диван, рыдая в полный голос. Здесь она была одна и могла позволить себе дать волю чувствам. Они и ненавидела Алексея Пешехонова, и в то же время любила его. Нужно было отпустить. Просто отпустить и его, и ситуацию.
   Михаил Арсеньевич Новинский наблюдал за Катриной через поставленные в их доме видеокамеры, и сердце его сжималось. Уж кто-кто, а он совершенно не понимал этого Пешехонова. Как можно было бросить такую девушку, чтобы отправиться в Кению непонятно зачем? Либо Эмилия Давыдова и правда была ангелом во плоти, либо этот человек был слишком глуп, чтобы разглядеть свое счастье.
  
   В штаб квартире ЦРУ решался важный вопрос. По последним данным грани между Долиной и нашим миром стали смешиваться. Причину подобного явления объяснить было невозможно. Это могло быть опасно. Если допрос русского офицера был достоверным, то в Долине существовало неизвестное в нашем мире вещество. Огненная субстанция, державшая на весу над обелиском несколько осколков в виде планет было поистине необычным явлением. А если принимать во внимание теорию нашей Солнечной системы, и то, что планеты также обладают некой гравитацией, значит, осколки эти содержат в себе сходное огненной субстанции вещество. К тому же если предположить, что в камнях сдержится антивещество, значит, в Долине изобрели способ сохранить его от взрывания. Сейчас на Земле тратится неимоверное количество денег на то, чтобы отыскать этот способ. Исследование Обелиска могло продвинуть изучение данной материи на сотни лет вперед. Русские уже отправили своего агента, обладающего ученой степенью, в Кению. Задачей правительства США было опередить его, попасть в Долину раньше этих русских и завладеть всей существующей информацией. И даже если в ходе изучения станет понятно, что это не антивещество, а что-то другое, то это все равно стало бы прогрессом в науке. А еще была надежда обогатить запасы страны за счет того золотого фонда, который, судя по некоторым фото, перехваченным агентами, содержался в Долине в избытке.
   На экстренном собрании руководителей ЦРУ решали, кого именно отправить на это важное задание. Тут никак нельзя было ошибиться. Это должны были быть люди опытные, одинаково владеющие и искусством борьбы и научными знаниями. Обычному, хоть и физически сильному, шпиону не под силу будет, пробравшись в Долину, изучить Обелиск. А простому ученому никогда не одолеть, в случае надобности, русских агентов, оставив их позади.
   Было уже просмотрено сотни анкет, но решение пока так и не было принято. Сам руководитель ЦРУ присутствовал на собрании и хмурил брови, пока все вокруг не стали его раздражать.
   - Сколько можно перебирать? - прикрикнул он, стукнув кулаком по столу. Все разом затихли и уставились на него. - Пока вы здесь подбираете подходящего человека, ГРУ уже пытается пробраться в Долину. Это что же получается, у нас в структуре нет того, кого можно отправить на важное задание? Не пора ли в таком случае расформировать нас к черту?
   Собравшиеся стали тихо перешептываться между собой, не поднимая глаз на руководителя. Такие обвинения были им неприятны, но никто не хотел брать на себя ответственность за выбор агентов. Ведь если они не справятся, тогда можно будет забыть о своей должности и привилегиях. Наконец, директор разведки решил подать голос.
   - Я считаю, нужно направить двоих. Взять нашего лучшего ученого, работающего над удерживанием антивещества и лучшего агента, не раз проявившего себя во многих военных операциях.
   - Согласен, - ответил руководитель. - Даю вам три часа на выбор участников этой экспедиции. Вечером они уже должны лететь в Кению. В противном случае, я буду думать над изменением руководствующего состава нашей организации. Завтра жду у себя с первым докладом вас, мистер директор разведки.
  
   Эпизод четвертый
   Под конвоем
   Москва-Кения, конец апреля 2017 года
  
   Михаил прибыл на такси в девять утра, дабы успеть к дневному рейсу. Погода была пасмурная, крапал дождь, и Катрина подумала, что сама природа плачет из-за ее отъезда. Бодрый, хорошо выспавшийся Михаил вышел из служебной машины и прошел по тропинке к их с Алексеем дому.
   - А, это вы, - сказала Катя, открывая дверь и впуская его внутрь, - а я так надеялась, что вы не придете.
   - И вам доброго утра, Екатерина Васильевна, - широко улыбнулся Михаил.
   Девушка оглядела его неприязненным взглядом. Он как всегда был одет с иголочки и надушен хорошими духами. "Педант", - фыркнула она.
   - Отчего же у вас такое плохое настроение? - спросил он, мягко улыбаясь ей. - Дождь в дорогу - к счастью.
   - Да вот, собираюсь в путешествие в ненавистную страну, да еще не в очень приятной компании, - подначила она его. Настроение с утра и вправду было капризное и ворчливое.
   - Зато мне-то как повезло! По долгу службы еду неизвестно куда, да еще и с вами, - отбил он подачу.
   Катрина снова фыркнула, как возмущенная кошка. Не хватало ей только его издевок. Видимо, им учат прямо в их... где там учился этот юморист? Она подхватила пальто. Михаил взял ее чемодан и пошел к машине. Катя закрыла дом, прошла по дорожке и напоследок оглянулась в сторону дома, где когда-то, хоть и не долго, жили Вадим и Эмилия. Постояв так недолго, словно прощаясь, она поспешила к автомобилю.
   Дорога в аэропорт заняла у них долгие три часа, за которые Поливаева просто извелась. Михаил сидел на переднем сиденье и игнорировал ее, переговариваясь только лишь с водителем. Похоже, мужчины были давно знакомы. Катрина устала слушать про внуков этого пожилого человека, о которых тот рассказывал весь путь. Миша, напротив, с удовольствием расспрашивал того и посмеивался.
   Уже в аэропорту они быстро прошли таможню, а потом Михаил усадил ее на стуле в зале ожидания и попросил никуда не уходить. Что ж, усмехнулась Катя, и супер-героям может иногда приспичить. Михаил вернулся довольно быстро. Вскоре объявили посадку, и спустя полчаса они уже рассекали небо над Москвой. Место рядом с ними пустовало. При взлете Катрина неосознанно вцепилась пальцами в подлокотники и зажмурилась. Полеты были не в топе ее любимых вещей, особенно полеты в Кению.
   - Боишься летать? - спросил ее Михаил.
   - Вовсе нет, - огрызнулась побледневшая Катя. - Может, я так медитирую, откуда вам знать?
   Миша коротко усмехнулся.
   - Интересный способ. Надо попробовать.
   - Хватит издеваться, - недовольно буркнула девушка с закрытыми глазами.
   - И не думал, - пожал плечами Михаил. - Это тебе кажется.
   - Кажется мне только то, что я не давала разрешения на фамильярное общение со мной, - Поливаева не выдержала, открыла глаза и повернулась в его сторону. - Раз уж судьба-злодейка забросила меня на этот рейс вместе с вами, будьте добры, держите дистанцию и соблюдайте политес.
   На такую гневную тираду Миша только развел руками. Катрина снова откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
   Когда начали разносить напитки, Михаил взял два стаканчика и один предложил девушке. Та уже успела проголодаться и сидела в ожидании своей порции. Но брать еду из рук врага считала кощунственным, поэтому чересчур резко выхватила у него напиток, разлив половину на себя. Она возмущенно воскликнула и гневно посмотрела на Новинского, будто он был во всем виноват. Миша взял салфетки и, покачивая головой, начал вытирать разлитый сок с ее кресла. Протянул ей одну, чтобы она привела себя в порядок.
   - Не дергались бы вы, Екатерина Васильевна, и все у нас с вами было бы хорошо.
   Катрина замолчала, яростно вытирая свою безнадежно испорченную блузку.
   - Екатерина Васильевна, а давайте выпьем? - спросил вдруг Миша заговорщическим тоном.
   - Что?! - Катя так удивилась, что даже забыла свою злость на него. Тот вместо ответа достал из-под сидения пакет, из него еще один с символикой Дьюти-фри и, оглянувшись на стюардесс, откупорил бутылку виски.
   - Вы с ума сошли? - спросила Катрина. - Вы же при исполнении?
   - А, - отмахнулся тот, разливая напиток по стаканчикам и вновь протягивая один девушке. - Можно сказать, я в отпуске.
   - Это каким же фанатом своей работы надо быть, чтобы даже в отпуск ехать в страну, по которой ведете расследование? - Катя скрестила руки на груди и даже не подумала принять у него напиток. - Я не буду с вами пить. Человек, угрожавший моей семье и другу, сродни инквизиции для меня. Да вы мне, признаться честно, просто отвратительны.
   Михаил внимательно взглянул на нее - она явно была довольна своим ответом. Он поставил ее стаканчик на свой столик. Ему было неприятно слышать от нее такие слова. Впрочем, то, что она сказала, действительно было правдой.
   - А мне, признаться честно, действительно удивительно, что вы сохнете по человеку, который любит другую.
   Катрину словно обухом ударили по голове. Она открывала рот, подбирая слова, наиболее характеризующие этого низкого, мерзкого, ужасного человека. А потом подумала ... и решила, что он прав.
   - Давайте сюда ваш виски, - процедила она. Тот протянул ей, она схватила и залпом ополовинила его.
   - Эй, эй, полегче, - засмеялся Миша. - У меня, конечно, еще целая бутылка. Но это крепкий напиток. Не хотелось бы, чтобы вы показали себя с неблаговидной стороны на территории чужого государства.
   Катя не слушала его - она допила спиртное и протянула руку за следующей порцией. Выпив этот стаканчик, а потом еще один, она почувствовала, как от горла по телу разливается приятное тепло. В голове зашумело, а язык, как водится в этих случаях, развязался.
   - Знаете, а ведь вы правы, - сказала Катрина, слегка заплетаясь. Довольный Михаил взглянул на нее, по опыту он знал, что сейчас начнутся чистосердечные признания. И вроде выпила-то она не много, но на голодный желудок, без закуски, да еще и почти залпом - и никакого допроса не нужно. Глаза девушки загорелись, щеки разрумянились, сейчас и глядеть на нее было гораздо приятнее.
   - Хоть мне и противно это признавать, но вы и впрямь были правы, - повторила Катрина. - Чуть только я нужна была Пешехонову, как - ооо! - Катя тут же рядом! Утешает, усмиряет, бутылку отбирает, крокодильи слезы по Эмилии вытирает! А стоило лишь только замаячить ей на горизонте, как тут же смылся. Он даже не посмел сказать мне это прямо в глаза! Знаете, он написал мне записку! Записку! - девушка пьяно расхохоталась, так, что на них начали оборачиваться с передних кресел.
   - Ч-ш-ш, тише, - Миша со смешком пригнул ее голову вниз, чтобы стюардессы не обратили на нее внимания. Катрина прилегла на его плечо и, почувствовав удобную опору, продолжила делиться сокровенным:
   - Он поблагодарил за прекрасные полтора года моей жизни, что я положила на алтарь Его Величества, и написал, что я ему друг! Я-то думала... а оказалось... друг! - она доверительно посмотрела ему в глаза, ища в них понимание. Миша послушно изобразил негодование. - С друзьями же не спят? - неуверенно выстроила она логическую цепочку. - Нет?
   - Нет, - заверил ее майор, а сам пытался вспомнить, не было ли и в его жизни похожего случая.
   - А я о чем? Ну, сейчас-то он поскачет в объятия своей милой Эмилии, впрочем, изначально он вроде как был ее парнем, но до этого я один раз переспала с ним. Ну и что уж греха таить, один раз после. Представляете?
   - Не устаю удивляться сложной и неординарной натуре Алексея Пешехонова, - серьезно поддакнул Новинский.
   Катрина удовлетворенно вздохнула.
   - Что-то еду задерживают. Давайте пока еще выпьем?
   - Э, нет, Екатерина Васильевна, вам уже хватит, я думаю.
   Их покормили, а потом Михаил отлучился в туалет. Глаза его полезли на лоб, когда он вернулся и увидел, что Катя налила себе полный стакан из спрятанной под сидением бутылки и с удовольствием допивает его. Он подскочил к ней и вырвал из ее рук уже пустой стакан, кляня себя за безрассудность. Мягко говоря, захмелевшая девушка начала сопротивляться, вновь привлекая внимание недовольных соседей.
   - Что вы делаете? - возмущалась она. - Сами предложили, а теперь отбираете.
   Михаил, конечно же, не думал, что это все так обернется. Он всего лишь хотел, чтобы она сняла стресс и немного расслабилась. Возможно, слегка разговорилась. Действительность превзошла все его ожидания. Остаток пути до транзитной точки Катрина рассказывала ему о своих бывших, поплакала о Романе, а в конце и вовсе выдала:
   - Да что я с вами тут откровенничаю! Вы все равно не сможете ничего понять, чурбан бесчувственный!
   Стюардессы раздраженно косились на дебоширку, но Михаил упросил их не принимать меры. "Давненько я не таскал пьяных женщин", - подумал майор, аккуратно выводя шатающуюся спутницу из самолета и придерживая ее за талию. К паспортному контролю они подошли самые последние, потому что Кате вдруг стало все интересно: и стюард с возможно накладными усами, и узкие коридоры, по которым они шли, и любопытные рекламные плакаты. В очереди их парочку встретили смешками и сочувственными взглядами. Многие уже слышали об обильно принявшей на грудь пассажирке. Мужчины понимающими взглядами смотрели на Михаила, и даже пропускали вперед, так что контроль они прошли достаточно быстро. Майор уже прикидывал, как ему воспользоваться служебным положением в случае, если Поливаеву задержат на границе. Но, к счастью, все обошлось.
   - Э, как вас накрыло, Катя, - посетовал Михаил, когда они вышли в транзитный зал. Он навсегда зарекся поить женщин в самолете. Пресловутое орудие "упийства", как назвала свое состояние девушка, он оставил под сидением в самолете. Майор уже хотел вести девушку на регистрацию, как та вдруг зажала рот рукой и с бешеными глазами начала метаться по залу. Он начал метаться вместе с ней, выискивая дамскую комнату. Катя скрылась за дверью, и вышла только через двадцать минут, несчастная, побледневшая, но на вид даже чуток протрезвевшая. Михаил за это время уже успел обдумать массу вещей - начиная от того, что она сбежала через запасной выход, и заканчивая тем, что ей стало там плохо. В туалет заходила масса женщин, и он не осмеливался поднять шум, ворвавшись внутрь. Поэтому Новинский верно стоял под дверью и обрадовано выдохнул, когда она появилась в дверях. Катрина смущенно подошла к нему и коснулась своей шеи. Этот жест означал, что ей было неловко.
   - Кажется, что-то не то съела в самолете, - пояснила она ему.
   Михаил решительно не знал, что делать с этой особой. Каждое ее действие удивляло его. За двадцать минут, что он ждал ее, он успел подумать и раскаяться в том, что угрожал ей. Возможно, ему следовало напоить ее сразу там, в комнате дознавателей. Возможно, тогда бы и она...
   Тут кто-то толкнул Катрину, и она начала падать. Михаил подхватил ее. Она дыхнула на него мятной жвачкой и произнесла:
   - Знаете, Михаил-как-вас-там-не-помню-дальше, а вы даже ничего.
   - Арсеньевич я, - он рывком поднял ее на ноги. - Михаил Арсеньевич.
   - Приятно познакомиться, Михаил Арсеньевич, - Катю безбожно потянуло в сон, и она начала зевать. До посадки оставалось немного времени, он снова приобнял ее за талию, и они шаткой походкой побрели в сторону стоек регистрации.
   В самолете, следующим рейсом до Джомо-Кеньятты, Катрина спала. Она не просыпалась даже когда приносили еду, только сонно хмурилась и мотала головой. На посадке она проснулась в дурном настроении, с раскалывающейся головой и другими последствиями похмелья. Увидев рядом улыбающегося Михаила, она передернулась, пробормотала: "Это всего лишь дурной сон" - и уснула до самой остановки самолета.
   Майор мог с абсолютной точностью сказать, что этот перелет он запомнит на всю жизнь. На дворе уже был вечер, и было темно. В аэропорту их встретил трансфер, который отвез в отель, где остановился Пешехонов. Как ни хотелось бы теперь Михаилу отменить задание Кати, сделать он это не смог бы - ей придется шпионить за Алексеем. Но сначала нужно было привести ее в порядок и проследить, чтоб она не сбежала. Услужливый портье хотел предоставить им бонусом номер для молодоженов. Катрина, услышав это, громко возмутилась, а Михаил заверил, что двух номеров рядом будет вполне достаточно. Он понял, что расположение Поливаевой к нему закончилось, и теперь придется действовать по-другому. Но не поить же ее каждый день, в самом деле.
   Девушка первой пошла к лифту, втайне надеясь, что ее надзиратель где-нибудь потеряется. Но ненавистный служака проводил ее до номера. Внутрь Катрина его не пустила, вызывающе встав в проходе.
   - Приятных вам снов, - выдавила она из себя. Ей было стыдно, что она показала себя перед ним с такой стороны, да еще и выболтала свои личные тайны. Как теперь смотреть ему в глаза? Но майор вел себя так, будто ничего не случилось. Более того, он вновь стал похожим на себя - сосредоточенным на деле и таящим опасность.
   - Мне стоит повесить на вас маячок или прослушку? - Михаил внимательно взглянул на нее. Ему вовсе не хотелось снова угрожать ей, но он пока не понимал, как правильно общаться с ней, чтобы она не воспринимала каждые его слова в штыки. Своим неукротимым нравом она и впрямь напоминала ему ураган, так что прозвище ей друзья дали верное.
   - Еще чего не хватало! А в ванную тогда видеокамеру поставьте! - возмущенно предложила Катрина.
   Миша, усмехнувшись, на мгновение задумался над ее предложением, но ответил следующее:
   - Хорошо, надеюсь, вы будете благоразумны и не выйдете из номера до утра.
   Она вместо ответа начала закрывать дверь, но тот не дал ей это сделать, подставив ногу в узкую щелку.
   - Я серьезно, Екатерина Васильевна.
   - Я прекрасно понимаю с первого раза, Михаил Арсеньевич. Может, вы уже уберете ногу? Или собираетесь спать под моей дверью, чтобы я не сбежала?
   - Вам некуда бежать, я в соседнем номере, - послышались его слова, и ботинок исчез. Катя захлопнула дверь и устало привалилась к ней спиной. Ее дознаватель просто невыносим.
   Она выжидала почти до полуночи. За это время успела помыться, переодеться и привести себя в порядок. Наконец, она решилась выглянуть за дверь, убедилась, что в коридоре пусто, и, стараясь не шуметь, подошла к лестнице. Ехать на лифте девушка не рискнула. В лобби горел приглушенный свет, за столиками сидело несколько людей, но никого похожего на Михаила, к ее облегчению, не наблюдалось. Она подошла к человеку на ресепшен и сделала умоляющее лицо. Катя просила подсказать ей, в каком номере остановился господин Алексей Пешехонов. Катрина сказала, что он ее муж, и она подозревает его в измене, но сначала хочет действительно убедиться в этом. Протягивая кенийцу двадцать долларов, девушка просила никому ничего не говорить, чтобы избежать скандала. Портье внимательно выслушал ее и полез в компьютер, даже и не подумав взять деньги.
   Катрина искренне поблагодарила его и поднялась по все той же лестнице на третий этаж. Нашла номер Пешехонова, собралась с духом и постучала. Алексей уже спал, и лицо у него было крайне недовольное, когда он открыл дверь. При виде Катрины он просто потерял дар речи, стоял и пялился на нее, вероятно, думая, что это сон.
   - Катрина?! - хрипло произнес он. - Ты откуда здесь?
   - Как и ты, в командировке, - сладко улыбнулась она, а потом опасливо оглянулась по сторонам и поторопила его: - Ну что стоишь, впусти меня уже!
   Он отодвинулся. Катрина ворвалась в комнату и села на кровать. Алексей в смятении прошелся по номеру и остановился, глядя на девушку и совершенно не зная, что сказать. Если Катя нашла его в Кении, в Найроби, в этой гостинице, да и в собственном номере, значит, она обо всем уже знала. Тем не менее, он решил уточнить:
   - Как ты здесь очутилась?
   - Прилетела на самолете.
   - Кать...
   - Увидела в компьютере твою бронь на билеты и отель, - "призналась" она.
   - Вот как, - удивился он и подумал, что в будущем надо быть осторожнее. Хотя ему казалось, что он удалил все файлы и почистил историю в браузере. Впрочем, мог что-то и забыть, не до шпионских игр ему было в тот момент.
   - Расскажешь, зачем ты здесь?
   Алексей понимал, что у него не было выхода. Да и потом, за эти полтора года Катрина стала ему родным человеком. Он и так винил себя в том, что пришлось оставить ее. Пешехонов рассказал девушке о том, что поддерживал связь с Брикманом, а тот следил за необычными явлениями. И сейчас, когда стали появляться прорехи в пространстве, и Курт своими глазами видел Долину, Алексей просто не смог не попытаться вновь попасть туда.
   - Значит, те странные зимние всполохи в саванне вполне могли быть признаком магии Эми? - вспомнила Катрина. - Возможно, она исполняла свое предназначение... но тогда... - она подняла на него испуганные глаза.
   - Не стоит сразу думать о плохом, - успокоил ее Пешехонов.
   - Почему же ты так рвешься туда, Лёш? Я надеялась, что у нас с тобой есть шанс, - вырвалось у нее.
   - Катя, прошу, не начинай сейчас этот разговор... - она так серьезно смотрела на него, что он вздохнул. - Хочешь правду? Так вот она, правда. Мы с тобой могли бы всю жизнь прожить вместе, как друзья, просто из чувства уважения друг к другу. Но между нами нет никакой любви и страсти.
   - Никакой страсти, значит? - горько усмехнулась Катрина.
   - Катя, прости, но та наша ночь после возвращения была ошибкой. Мне правда очень жаль.
   Она чуть не залепила ему пощечину. Как он мог такое сказать после того, как сам подбил ее на это?
   Год назад Алексей приехал с очередного допроса злой и возбужденный, пышущий искрами во все стороны. Как раз в то же утро Катрина побывала на новой могиле Романа Искандерова и весь остаток дня проплакала, лежа на кровати в своей комнате. Когда слез не осталось, она упрямо поднялась и сказала себе, что отныне начинает новую жизнь. Нет, она вовсе не собиралась забывать Романа, просто понимала, что, разрывая сердце мыслями о погибшем женихе, его не вернуть. А раз она осталась жива в этой передряге, значит, ей суждено было жить. К тому же, возможно, судьба сама послала ей новый шанс в лице Пешехонова. По крайней мере, так она тогда думала.
   Даже спустя столько времени ей было неловко от того, что она так просто поселилась у Пешехонова, обустроившись в одной из гостевых спален. Но Лёша был только рад компании. Дом действительно был огромным, а события, которые они вместе пережили, сблизили их. И в условиях, в которые их поставили органы власти, они предпочли держаться вместе.
   Пешехонов с удовольствием смел ужин, приготовленный ею, и они пересели на диван к телевизору. Он разлил по стаканам виски и рассказал о допросе, не шибко лестно отзываясь о дознавателях. Потом разговор как обычно плавно перетек на Долину. Они вновь и вновь строили догадки, что происходит сейчас с их друзьями. Катрина предположила, что Тому очень повезло, что Эмилия осталась с ним, ведь в мире Инферин он был совершенно один. Алексей обронил что-то язвительное про Веста. Но она поняла - Лёша просто ревнует к Томми. Их бывший гид остался там с Эмилией навсегда, тогда как Алексей находился здесь, с Катриной.
   Внутри Пешехонова шла борьба, и она видела это. Ему было очень плохо. Она обняла его, стараясь успокоить. Они были так близко друг от друга, что он, не подумав о последствиях, поцеловал ее. Ему просто вдруг захотелось разрушить все правила.
   Она ответила на его поцелуй с такой же безумной страстью. Они словно старались наказать этот мир за все, что он с ними сделал, за все те несчастья, что им причинили. Потому что ему было больно. Потому что ей было плохо. Потому что она тоже потеряла любимого. Потому что у него была женщина, на которой он собирался жениться. Но всего этого их лишили. Им обоим сейчас хотелось отомстить миру, судьбе, людям.
   - Лёша! Мы не должны! - вдруг осознала Катрина.
   - Оставь совесть! - горячо шептал ей Алексей. - Мы никому ничем не обязаны.
   И да! Это было неправильно! Но ему хотелось быть таким сейчас! Он был так в этом уверен, что Катрина поддалась его чарам. Она растворилась в его поцелуях, даже и не подозревая, что в этот самый момент он представляет другую женщину. И только где-то в глубине сознания у нее возникла мысль: "Эмилия любит его! Это подло!" Но тут же эту мысль сменила другая: "Она хотела, чтобы я была рядом с ним. И теперь я ближе некуда".
  
   Катя закрыла лицо руками, и Алексей испугался, что она сейчас заплачет. Но никаких слез на лице Катрины не было. Она слишком устала, слишком много событий происходило в ее жизни, и сил на слезы уже не оставалось. Пешехонов тем временем начал испытывать муки совести.
   - Кать, ну прости меня, я не хотел... сказал сгоряча.
   - Если бы ты не влез во все это, тебе бы не пришлось сюда ехать. Да и мне тоже. Но ведь ты же не мог о ней не думать.
   - Пойми, - он опустился рядом с ней на ковер, и теперь она смотрела на него сверху вниз, - прошло время, я думал, что смогу забыть, живя с тобой, но нет. Я люблю ее.
   Катрина прикрыла глаза. Эти слова означали крах всех ее мечтаний быть с ним вместе. Было так больно это слышать, но она держала себя в руках.
   - Кать, тебе не обязательно ехать со мной, - рассуждал Пешехонов. - Ты еще можешь вернуться домой и зажить своей жизнью, где не будет выпивающего дебошира, который не дает тебе спать по ночам.
   Она слабо улыбнулась. Он неисправим.
   - У тебя все еще впереди, - уговаривал ее Алексей. - Ты найдешь хорошего человека, с которым будешь счастлива.
   - Что, если она умерла? - не выдержав, задала свой вопрос Катя. - Или с кем-нибудь? Что, если ты ей уже не нужен?
   Настала очередь Пешехонова глубоко вздохнуть, принимая решение.
   - Если она умерла, я приму это. А если с кем-то... готов за нее побороться.
   Катрина внимательно смотрела на Алексея. Она с самого начала чувствовала, что он не забыл Эмилию. Но услышать это от него, узнать, что все это время с тобой жили лишь только потому, что это удобно, было крайне неприятно. На минуту она даже почувствовала раздражение. Ей так хотелось уехать и все забыть. Забыть, хоть это будет и непросто, полтора года жизни с Пешехоновым. Он уже утомил ее своими причудами и выходками. Она бы отправилась в аэропорт прямо сейчас, но был еще Михаил, который угрожал убить ее родственников и самого Алексея. А она не могла с ними так поступить. Не могла уехать.
   - Речи твои сладки, Пешехонов, - сказала Катрина. - Но я еду с тобой.
   - Зачем тебе это?!
   - Эмилия моя подруга, да и ты, несмотря ни на что, мне дорог. Я буду мучиться, если не буду знать, что вы в порядке. Не сможем вернуться из Долины - значит, не сможем. Значит, так нам суждено.
   - А может, мы сможем найти выход? - Алексей сам не ожидал, что его так обрадуют слова Катрины.
   - Еще лучше. Но прошу не забывать, на какой подвиг я пошла, ведь ты знаешь, как я "люблю" Долину.
   Алексей улыбнулся, приподнялся с ковра и звонко чмокнул ее в макушку. Катрина тоже встала с кровати, взяла его за руку и решила использовать свой последний шанс.
   - Может, мне остаться у тебя? - спросила она и внимательно посмотрела на него.
   - Лучше не надо, - серьезно сказал он, мягко высвобождая ладонь.
   Катрину это обидело, но она сдержалась. Вздохнула и вновь нацепила маску человека, легко относящегося к жизненным перипетиям. Когда она поднялась на пятый этаж и пошла по коридору, то увидела около своей двери фигуру мужчины, небрежно облокотившегося на стену. Это был ее конвоир, и настроение у него было явно не радужным. Катя сжалась, опасаясь его гнева и гадая, как он вычислил ее.
   Михаил надеялся, что после такого перелета девушка будет спать как сурок, и сам забылся сном. Полпервого ночи что-то заставило его подняться и проверить свою подопечную. Он позвонил ей в номер, но она, естественно, не ответила. Когда на стук в дверь никто не открыл, Миша спустился на ресепшен, проклиная неугомонную свидетельницу. Он узнал, что она в комнате Пешехонова, куда ему не было хода, поэтому вернулся на свой этаж и принялся ждать ее.
   - Где вы были, Екатерина Васильевна? - хмуро спросил он.
   - Поесть захотелось, - голос у Катрины сел, и она прокашлялась. - Искала ресторан.
   - В номере триста шестнадцать ресторана нет.
   Катя открыла рот, но он, предупреждая ее слова, сказал:
   - На будущее: кенийцы очень обидчивы, если им пытаются дать взятку.
   - Портье сдал меня, - догадалась девушка. - Вот ведь! А я еще подумала, чего это он такой покладистый.
   - Он доверительно сообщил, что моя молодая жена, с которой мы по непонятному ему русскому обычаю живем в разных комнатах, ушла в номер к другому мужчине. А это, знаете ли, как-то обидно. Особенно в наш медовый месяц, - подколол он ее.
   - Идите-ка вы, Миша... спать! - Катя открыла входной замок, а майор последовал за ней. - Вы чего? Вы куда?!
   Она попыталась выпихнуть его за дверь, но справиться с сильным мужчиной ей не удалось. Он легко втащил ее за талию в номер и захлопнул дверь.
   - Что вы себе позволяете?! - Катрина даже топнула ногой от негодования. Как ни странно, страшно ей не было. Хотелось только возмущаться и сыпать на голову этого человека проклятия.
   - Я что сказал: сидеть в номере, - тихо, но твердо напомнил Миша. - Вы меня ослушались, и теперь я не могу вам доверять.
   - Не больно-то и хотелось!
   - Что вы ему рассказали?
   - Ничего, клянусь! Просто... хотела узнать, почему он бросил меня, - Катя опустила глаза. Миша внимательно смотрел на нее. Он верил ей.
   - Мне сегодня придется спать здесь. Вы сами меня вынудили.
   - Мечтайте! Вы что... серьезно это?!
   - Конечно, кровати вон какие огромные.
   - Но... не много ли вы себе позволяете? Спите хотя бы на полу! - пыталась отстоять свою территорию Катя.
   - Вот еще. Вы проштрафились, вам и терпеть. Можете ложиться на свою половину, я вас не потревожу.
   Он стащил с кровати покрывало, залез под простыню прямо в одежде и начал устраиваться. Найдя удобную позу, он закинул руку за голову и стал ехидно посматривать на девушку снизу вверх. Катрина наблюдала за ним со слегка ошалевшим лицом. Она так и стояла, уперев руки в бока, все еще не решаясь последовать его совету.
   - Нет, это просто наглость! Я не смогу уснуть, зная, что рядом лежит посторонний мужик!
   - Ну и не надо. Кажется, вы хорошо выспались в самолете. К тому же, мне показалось, что за время нашего полета мы стали немного ближе друг другу.
   Катя нерешительно потопталась, но поняла, что сдвинуть его с места не удастся, и сдалась. Сходила в ванную, переоделась, почистила зубы, специально долго и громко полоскала горло. Вернулась на место в своей коротенькой ночной рубашке и стыдливо юркнула под одеяло.
   - Я ничего не видел, можете не беспокоиться, - раздался голос с соседней половины. Михаил лежал, отвернувшись в другую сторону. Она хмыкнула, погасила свет и затаилась, пытаясь согреться. Наступила тишина.
   - Мне не стоило выбалтывать вам личные тайны, - сказала вдруг Катрина. Миша пошевелился.
   - Мне и не такое выбалтывали за мою практику, - по его голосу девушка поняла, что он улыбался.
   - Так это все ваш гнусный план? Хотели так расколоть меня?
   - О да, конечно, - сказал Миша, вспоминая их триумфальное прибытие и то, как вел ее через паспортный контроль. - Всегда пою всех свидетелей. Это мой личный метод.
   Катя замолчала, взвешивая, спросить или не спросить. И все же решилась:
   - Зачем же тогда было угрожать?
   Михаил молчал. Теперь он уже и сам не знал ответа.
   - Не беспокойтесь, я не привык разглашать чужие тайны. Спите.
   Катрина еще какое-то время повозилась в кровати, пока не затихла, обдумывая одну волнующую мысль. Она боялась признаться самой себе, что от его присутствия в номере ей стало спокойней. Как ни странно, впервые за долгое время она ощутила себя в безопасности.
  
   Эпизод пятый
   Шпионские игры
   Кения, май 2017 года
  
   Ровно в шесть утра раздался громкий стук в дверь. Катрина испуганно села на кровати, не соображая, что происходит.
   - Быстро к двери, - Михаил же сразу разобрался в ситуации и соскочил с кровати. - Обо мне ни звука, - и он скрылся в ванной.
   Катрина, проводив его сонным взглядом, встала и поспешила открыть. На пороге стоял Алексей. Он оглядел ее с ног до головы, и довольно заулыбался.
   - Отлично выглядишь.
   Сердце девушки колотилось. Только бы он не вздумал зайти. Дверь в ванную находилась рядом со входом, и риск был достаточно велик.
   - Ты не передумала ехать со мной?
   - Нет, - помотала головой она.
   - Тогда через полчаса жду тебя на ресепшен.
   - Через полчаса?!
   - Тебе лучше поторопиться, - усмехнулся он и пошел по коридору.
   Катя закрыла дверь и вздохнула. Сейчас и своим взглядом, и словами он снова напомнил ей того Пешехонова, которого она знала до поездки в Долину, и это не могло не радовать. С другой стороны, было обидно, что он, увидев ее в таком виде, и отреагировал как раньше - дружеской шуточкой. Словно и не было этих полутора лет, прожитых под одной крышей. Как только Алексей понял, что есть реальный шанс воссоединиться с Эмилией, его отношение к ней в корне изменилось.
   Из ванной вышел Михаил. Ему бросились в глаза ее короткий пеньюар и длинные стройные ноги. Майор смутился и отвернул голову.
   - Простите, - сказал он. - Поторопитесь! Вы не должны опоздать.
   Девушка, отбросив душевные переживания на задний план, начала бегать по комнате от чемодана к шкафу в поисках нужной одежды. А Миша, глядя на ее суету, возвел глаза к потолку и указал на кофту, лежащую сверху в чемодане:
   - Сейчас же наденьте это! Сколько можно выбирать! Вы же не на бал собираетесь!
   Катя, вняв строгости в его голосе, умчалась в ванную с одеждой в охапке. Она уже натягивала джинсы, когда он постучался:
   - Давайте быстрее.
   - Сейчас! Я же вам не супер-агент!
   - Просто я не хочу, чтобы он снова заявился сюда. Иначе мне придется выйти к нему в одном полотенце и притвориться вашим любовником.
   - Ха-ха-ха! - раздалось из ванной. - Очень смешно.
   Она вышла к нему, подошла к зеркалу и начала расчесывать волосы и подкрашивать глаза.
   - Ну, а вы? Вам не надо переодеться и подготовиться?
   - У меня уже все готово.
   - Конечно же, зачем я спрашиваю, - пробурчала девушка себе под нос.
   - Наденьте пиджак, с утра прохладно, - сказал он, подавая ей его на вытянутых руках.
   - Вы такой заботливый, - она послушно нырнула в этот предмет одежды. Когда она обернулась, то очутилась с ним нос к носу. Он приблизился к ней, насколько только позволяли приличия, протянул руку, засунул ладонь в карман ее пиджака и что-то туда положил.
   - Я вовсе не о вас забочусь, а думаю, куда спрятать маячок. Только попробуйте его выбросить.
   Она молча стерпела эту угрозу.
   - Вот вам местная сим-карта и телефон. Когда сядете в машину, незаметно включите аппарат, чтобы я все мог слышать. И не вздумайте ослушаться меня.
   - Хватит угрожать! Вы что, мне не доверяете?
   - Если б я доверял всем, кто задавал мне этот вопрос, я не был бы тем, кто я есть.
   - Ах, ну да, ну да. Вы же у нас... как же там... "полиция, суд и правительство в одном лице"!
   - Цитируете, - поднял бровь Михаил. - Это хорошо.
   Катрина не сдержалась и ответила:
   - Вы вроде периодами неплохой человек, Михаил Арсеньевич. Жаль, что вы не на той стороне.
   Он ничего не ответил на это ее заявление. Вышел с ней из номера, направился в свой, собираясь дать им фору в пятнадцать минут. Катя спустилась в холл, где ее уже ждал Алексей. Он улыбнулся ей, взял у нее рюкзак и повел к машине. Пока он забрасывал вещи в багажник, девушка нехотя незаметно включила телефон. Ей нужно было создавать видимость послушания. В дороге они молчали. Наконец, Алексей решил разрушить тишину.
   - Сейчас едем Брикману, - сказал он, а Катя громко закашляла, - он скрывается в одном из кенийских племен около Килиманджаро.
   - Ой, Лёш, - откашлявшись, сказала Катрина, - давай ты мне попозже все это расскажешь?
   - Хорошо, - удивленно согласился он. - Просто я думал, ты хочешь знать. Найдем его и попытаемся попасть в Долину. Я обещал взять его с собой.
   Михаил, спустившись вниз, подошел к арендованной машине. Майор смотрел на устройство джи-пи-эс, где было видно, насколько далеко отъехал Пешехонов. Через наушник Миша слушал разговор, происходящий в их салоне. Он тронулся в путь. Сначала все шло гладко, хотя информации не поступало - был слышен только звук мотора. Но минут через пятнадцать он напрягся - Катя начала самовольничать.
   - Лёш, прошу тебя, давай заедем на эту заправку. Ты дал мне так мало времени, очень нужно в туалет, - послышался ее голос сквозь треск помех.
   Что она задумала? Михаил услышал, как Пешехонов вздыхает и глушит мотор.
   - Ой, что это за мусор у меня тут в кармане пиджака? - "удивленно" говорит Катя и, судя по всему, выбрасывает маячок на улицу. Потом раздается хлопанье дверцы. Шаги, скрип двери.
   - Ну что, Михаил Арсеньевич? - слышится ее голос совсем рядом, значит, она поднесла трубку к уху. - Кажется, этого вы предусмотреть не могли? Счастливо оставаться!
   Она бросила телефон в урну и поспешила на выход. Теперь было главное оторваться. Она и не подозревала, что Михаил, следуя за ними на небольшом расстоянии, в этот момент довольно улыбался.
   - Ничуть в ней не сомневался, - посмеялся он вслух, прибавляя скорость. Он знал, что она все равно поступит по-своему, и поэтому ночью, пока она спала, прикрепил плоский маячок под стельку одной из ее кроссовок, а жучок на кофту, которую приказал надеть. Утром, зная, что в ней обязательно взыграет дух противоречия, демонстративно положил ей китайскую бусину, которую нашел в магазине при отеле, в карман пиджака. И теперь она, в полной уверенности, что оторвалась от преследования, расслабится и проведет его прямо к нужной точке.
   Михаил не ошибся. Как только Катрина впорхнула в машину, не осталось и следа от былой таинственности. Она тут же принялась болтать, и майор и сам уже был не рад, что пристроил к ее кофте микрофон. Он, посмеиваясь, подумал, что и маячка теперь вполне было бы достаточно. Алексей тоже удивился внезапно изменившемуся настроению подруги. Но вида не подал. Он с удовольствием рассказал ей про Брикмана, про его жизнь после того, как он помог им, и про то, где расходятся туманы. Катя внимательно слушала и старалась ничего не упустить, даже и не подозревая, что ненавистный ей... хотя теперь уже слегка ненавистный ей надзиратель все слышит. Где-то в глубине души она даже пожалела, что рассталась с ним, как ей казалось, навсегда.
   Ехали быстро, пейзаж за окном наводил на грустные думы. Катрина вспоминала о том, что было, думала о том, что могло бы быть, не соберись они тогда в Кению. Ей совершенно не хотелось опять оказаться здесь, но судьба словно испытывала ее, вновь и вновь подкидывая неприятные сюрпризы.
  
   Деревню, в которой проживал Брикман, стало заметно издалека. Она выглядела круглым оком на обширном полотне саванны. Подъехав поближе, водитель и его пассажирка поняли, что пристанище масаев занимает не больше двухсот метров диаметре. Оно был полностью обнесено забором, у которого паслось стадо коров и коз. Сразу за ним примостились соломенные хибары местных обитателей. Это была одна из тех деревень, куда туристы заходили редко. А так как в подобных селениях с "гостей" принято было брать деньги за вход, один человек из племени тут же нарисовался у входа, терпеливо ожидая посетителей.
   Алексей и Катрина вышли из машины и сразу почувствовали нестерпимый запах от навозных куч, которых здесь было в избытке. Катя зажала нос рукой и, прослезившись, спросила:
   - И надолго мы здесь?
   - Ты сама захотела ехать со мной. Терпи. Я понятия не имею, сколько все это продлится.
   Катрина насупилась, недовольная ответом, но пошла вслед за Лёшей, который уже спешил ко входу в деревню. Ступать приходилось осторожно, внимательно вглядываясь в то, что лежит у тебя под ногами, чтобы случайно не вмазаться в очередную коровью лепешку. Так, перебежками, они подошли к забору и остановились у входа. Масай что-то бегло заговорил на своем родном языке и жестами попытался показать, что ждет оплату за вход.
   - Нет! Мы не смотреть! - на чистом русском, громко и медленно несколько раз повторил Алексей, как будто от этого тона масай сразу должен был понять, что от него хотят. Пешехонов, потерпев неудачу с русским, повторил реплику на английском и добавил:
   - Нам нужен Брикман. Где Брикман?
   Масай упорно не желал его слушать. Он сам несколько раз повторил имя ученого и закивал головой. Но как только Алексей вознамерился пройти мимо, он снова стал потирать указательным пальцем о большой перед носом Пешехонова, требуя денег.
   - Да заплати ты уже ему! - не выдержала Катрина.
   Алексей полез в карман и достал пару монет, чем обрадовал алчного аборигена. Он тут же откуда-то вытащил самодельные бусы и начал оживленно размахивать его перед лицами посетителей. Особенно старался перед женщиной, которая усердно отмахивалась. Когда понял, что белокожих не интересует его ожерелье, он буквально жестом фокусника добыл из ниоткуда фигурку слона, которую также назойливо стал пытаться продать приезжей парочке, вовсю расхваливая свой товар на суахили. Алексею быстро это надоело и, дабы отвязаться от него, он сунул кенийцу еще пару монет, забрав у него поделку. Тот спрятал выручку, и, отлучившись буквально на пару секунд, приволок огромную деревянную статуэтку льва, радостно улыбаясь в надежде продать и его.
   Тут уже гости не выдержали и стали возмущаться. Он понял это по их тону. Масай быстренько припрятал товар и поспешил проводить их к таившемуся у них в деревне профессору.
   Брикман вышел из домика и радостно бросился на встречу Алексею, чтобы поприветствовать. При виде Кати он затормозил и вопросительно взглянул на Пешехонова. Тот знаком дал понять, что объяснит ему все позже.
   Многие масаи вышли из домов посмотреть на гостей. Они переговаривались между собой и с любопытством наблюдали за ними. Катя, все еще морща нос, инстинктивно прижималась к Алексею, чем вызывала неодобрение во все глаза следящего за ней Михаила.
   Он, наслушавшись вдоволь, решил поразмяться. Отключил аппаратуру, вышел из машины и осмотрелся. С его позиции ему было хорошо видно еще два джипа, на скорую руку запрятанных неподалеку от деревни. В одном из них, том, что стоял подальше от места обитания масаев, майор заметил двоих незнакомых ему людей. А в той, что стояла в буше, Новинский распознал знакомого ему сотрудника ГРУ. Значит, деревню уже пасут. Те двое расположились так, что с их наблюдательного пункта было видно и Сергея, и деревню. Михаил решил поздороваться. Он неспешно закрыл машину и направился в сторону буша. Обогнул автомобиль со стороны водителя и постучал по стеклу. Оно открылось, и майор увидел заспанное удивленное лицо Сергея.
   - Новинский? Вы здесь какими судьбами?
   - Что за панибратское отношение к старшему по званию?
   - Ну, знаете ли, Михаил Арсеньевич, меня с последней нашей встречи тоже повысили. Так что...
   - Вот как! Ну что же, поздравляю! А в курсе ли вы, Сергей, что за вами вовсю идет слежка?
   - Обижаете, майор! Все знаю и давно решил этот вопрос.
   - Так кто эти двое?
   - Агенты ЦРУ, надеются раньше меня попасть в Долину. А вы мне так и не ответили, что вы здесь делаете.
   Сергей вышел из машины, потянулся и уставился на Михаила, ожидая ответа.
   - Да я так, в отпуск приехал... - протянул Михаил, поглядывая в сторону деревни.
   Даже издалека было заметно, что там что-то происходит. Кенийцы вышли из своих хижин и встали кругом возле своих гостей. Высокий человек с бородкой что-то рассказывал Алексею и Кате и даже пригласил их присесть за грубо сколоченный стол.
   - В отпуск, значит? - переспросил Сергей и облокотился о джип, без стеснения уставившись в сторону буша, скрывающего джип ЦРУ-шников. - Как же, должно быть, вы по мне скучали, Михаил Арсеньевич, раз в свой отпуск ко мне приехали.
   - Ох, и не говори, - усмехнулся Миша и подумал о том, как сейчас некомфортно агентам ЦРУ. Нутром почувствовал, как они засуетились, размышляя о том, раскрыл их этот "ненавистный русский" или случайно бросил взор на их укрытие. Все-таки Сергей был мастером в скрытом давлении на людей.
   В этот момент издали раздался звук приближающегося автомобиля. Михаил прислушался и напрягся. Сергей и ухом не повел, продолжая с ухмылкой вглядываться в сторону агентов ЦРУ. Вскоре машину стало видно из-за ухабов. Это был невысокий универсал с опознавательными знаками полиции Найроби. Из этого старенького на вид транспорта, как только он подъехал к бушу, выскочили люди, скорее походившие на отряд быстрого реагирования, чем на обычную полицию. Хотя их вид порядком позабавил Михаила. Выглядели они так, будто их вызвали прямо с обеденного перерыва. Они, как были одеты в гражданское - брюки да рубашки - так и поехали на дело. Благо, что успели натянуть на себя бронежилеты и каски наподобие тех, что в Великую Отечественную носили наши бойцы. Направив дула ружей на машину ЦРУ-шников, они что-то им прокричали.
   - Твоя работа? - спросил Миша, стараясь как можно меньше привлекать внимание к себе.
   - А то, - поддакнул Сергей и все старался углядеть, что же происходит там, за кустами. Даже в бинокль смотрел, но ветви деревьев так плотно обросли листвой и прижимались друг к другу, что понять что-либо было невозможно. Стали слышны крики, а потом и звуки ударов. Спустя какое-то время из буша вывели высокую крупную женщину с короткой прической и мужчину средних лет. Им заломили руки и повели к машине полицейских. Из буша послышался удивленный присвист и один из сотрудников органов выволок целый ружейный арсенал. Человек, громко переговариваясь со своими напарниками, закинул сей инвентарь в багажник.
   Михаил, с интересом наблюдая за происходящим, чуть не забыл о том, зачем он здесь. А в деревне масаев тоже происходили какие-то движения. Новинский выхватил у Сергея бинокль и уставился на своих подопечных. Те явно собирались уезжать. Брикман попрощался за руки с теми, кто приютил его и, схватив небольшой рюкзак, направился к джипу Алексея и Кати. Те поспешили за ним.
   - Серега, наши с тобой объекты сейчас уедут! - подтолкнул Миша ГРУ-шника. - Сейчас захвачу несколько вещей из своей машины и поеду с тобой.
   - А надо ли вам, Михаил Арсеньевич, со мной? - с неохотой проговорил Сергей.
   - Очень надо!
   И Михаил окольными путями помчался к своему джипу, предпочитая не нарываться на полицейский патруль или, того хуже, на какое-нибудь опасное животное. Он схватил с кресла пассажира компьютер с программой, отслеживающей Катю, и сумку, в которой хранился противогаз. Потом быстрыми перебежками вернулся к Сергею. Тот уже нетерпеливо барабанил пальцами по рулю.
   - Уехали, - расстроился он.
   - Я тоже не лыком шит, Сергей... Иванович. Не один ты у нас такой подготовленный, - ответил ему Миша и, захлопнув за собой дверь, раскрыл компьютер. Тотчас же на экране высветилась красная удаляющаяся точка, и заработал микрофон, пристроенный у Катрины на кофте.
   - Ох, и веселые у вас отпуска, товарищ старший по званию, - усмехнулся Сергей и рванул с места.
  
   А Брикман, Алексей и Катя, даже не подозревая о том, что происходило за территорией деревни масаев, ехали к месту истончения барьера между нашим миром и Долиной Инферин. Только в машине профессор поделился информацией:
   - Мы подъедем к Килиманджаро со стороны Кении. Все подъемы на гору осуществляются в Танзании, поэтому в этом месте мало туристов, и скрыться от назойливых фотоаппаратов и людей гораздо проще. Нам повезло, что разрывы происходят именно с этой стороны.
   - Более, чем повезло, - отозвался Алексей с водительского сидения. - Ведь если бы мы попали в Долину оттуда, нам пришлось бы сперва преодолеть гору. Катя, ты помнишь те пещеры?
   Катрине показалось, что Пешехонов даже с некой ностальгией в голосе говорит об этих жутких проходах в глубине горы Орнамилик. Ей был совершенно непонятен этот его тон. Уж она бы точно не хотела столкнуться снова со стаями летучих мышей и потратить несколько дней на спуск, проходя мимо мест, которые напоминали ей только о плохом. Поэтому она предпочла не отвечать на вопрос Алексея. Он не заметил этого и продолжил:
   - Нам действительно повезло. У нас есть шанс войти в Долину прямо с парадного входа! Представляю лица инферинцев, когда они увидят нас, появляющихся из ниоткуда. Представляю ее лицо...
   Возникла минутная пауза, и Брикман взял слово:
   - Позвольте заметить, что разрывы происходят нечасто и длятся всего около трех минут. Нам пока никак не удалось синхронизировать интервалы между появлениями Долины. Все больше склоняюсь к мысли, что это происходит спонтанно. Поэтому придется ждать и надеяться, что она откроется в ближайшее время.
   - Нам хватит трех минут, чтобы попасть в Долину? - заволновался Алексей.
   - Думаю, да, - кивнул профессор, - к тому же, у истончения барьера есть тенденция в сторону увеличения времени разрывов. Меня тревожит мысль о том, что если это время будет прогрессировать, то барьер и вовсе разрушится в один прекрасный день.
   - Чем это может нам грозить? - спросила Катя.
   - Пока не уверен. Смею предположить, что раз эта преграда была установлена, то выполняет какую-то функцию. Разрушение ее может привести к необратимым последствиям. То же самое, как и с озоновым слоем Земли.
   - Инферинцы вряд ли порадуются нежданным гостям, - задумчиво произнесла Катрина.
   - Вот именно, - подтвердил ее опасения профессор. - И это хорошо еще, что про Долину пока не узнало правительство.
   Катя съежилась на заднем сидении от осознания чувства вины. Как раз из-за нее правительство, по крайней мере, одна из организаций, на которую работает Михаил, уже обо всем знает. Она испугалась, что вездесущий конвоир сможет найти ее и здесь, в саванне. Девушка легко избавилась от него, но это еще ничего не значит. Она не была уверена, что ей окончательно удалось сбить его с пути.
   Ехали недолго. Величественную гору Килиманджаро было видно издалека, а сейчас они подобрались почти к самому ее подножью..Их встретили два кенийца, те самые, которые помогли инферинцам полтора года назад скрыться от правительства. Они почтительно поприветствовали Алексея и Катрину. Мужчины достали из багажника еще одну палатку и начали собирать ее. Но Пешехонов выказал надежду, что долго они здесь не задержатся.
   Тем временем кениец по имени Мфано известил Брикмана о том, что два часа назад был зафиксирован новый разрыв, который на этот раз длился почти три с половиной минуты. Алексей расстроился, что они не успели, но профессор поспешил приободрить его. Пока второй кениец занимался приготовлением еды, а Мфано снова занял свой наблюдательный пост, Брикман достал из сумки противогазы.
   - Хорошо, что у меня был запасной. Люблю быть подготовленным, - рассмеялся он, протягивая один Катрине.
   Она озадаченно взяла его, не понимая, что с ним делать.
   - Это чтобы ты не задохнулась в тумане.
   Катя с недовольством посмотрела на предмет и покачала головой.
   - Никогда не умела им пользоваться.
   - Приятного в нем мало, - согласился Пешехонов. - Но пойми, от этого зависит твоя жизнь. Ты должна научиться надевать его очень быстро.
   - Теперь я понимаю, почему ты купил фигурку слона, - вздохнула Катрина, смиряясь, - она красочно символизирует нас в противогазах.
   Алексей усмехнулся, но не сдался. Он заставил ее упражняться до тех пор, пока она не стала натягивать резиновую маску со скоростью заправского военного.
   Уже вечерело, Катрина, утомившись, отправилась в палатку. Алексей с Брикманом устроились неподалеку.
   - Признаться, Алексей, я удивлен, что вы привезли эту девушку с собой, - начал Курт. - Я думал, вы хотите найти Эмилию...
   Пешехонов глубоко вздохнул.
   - Катрина не должна была ехать. Она всегда ненавидела Долину. Но увидела мой билет и помчалась за мной в надежде остановить. Знаете, Катя - она очень упрямая.
   - Или ревнует, - мягко предположил Брикман. - Женщины из-за ревности порой способны на удивительные поступки. Моя жена, по крайней мере, иногда совершенно изумляла меня.
   - Вы женаты? - удивился Алексей.
   - Был, - задумчиво ответил тот.
   - Что же произошло?
   - Не каждая женщина сумеет дождаться мужчину. Даже если сильно любит, - горько улыбнулся профессор. - А в экспедиции порой приходилось уезжать на очень долгий срок.
   - Почему же она не ездила с вами?
   - Сначала ездила, потом устала. Потом устала ждать.
   Алексей насупился, и Брикман заметил это.
   - Вот, что я вам скажу, друг мой, позвольте дать вам совет. Всегда слушайте свое сердце. Если оно рвется туда, за туманы, следуйте его зову. Если оно говорит вам остаться с той, что не побоялась полететь за вами на край света, то так тому и быть. Выбор за вами.
   Брикман по-отечески похлопал Пешехонова по плечу и предложил отправиться по палаткам. И даже если молодой человек готов был просидеть здесь несколько дней, не смыкая глаз, то здравый смысл подсказывал ему, что гораздо умнее будет выспаться перед долгожданной встречей.
   Однако Мфано разбудил Алексея очень рано, предложив ему постоять в дозоре. Пешехонов вышел из палатки, размялся и осмотрелся. Перед восходом солнца стояла особая тишина, когда хищники уже спрятались, а утренние птицы еще не завели свои песни. Алексей напряженно вглядывался в пространство рядом с собой, надеясь вот-вот увидеть Долину. Но ничего не происходило. Молодой человек вздохнул и перевел взор на Килиманджаро. Его одолели воспоминания о тех днях, когда они совершали восхождение на Орнамилик вместе с Эми и то, как она начала меняться, попав в мир Инферин. Ему было интересно, какая она сейчас. Изменилась ли за эти полтора года? Ждет ли? Надеется ли еще когда-нибудь увидеть его?
   Рассматривая что-то в предрассветной мгле, Пешехонов вдруг увидел появляющийся туман. Он начал клубиться и разрастаться. Как будто пелена стала спадать, оголяя другую Вселенную. Она морщилась и расходилась по сторонам, как горящая фотопленка. Алексею понадобилась ровно секунда, чтобы понять, что это наконец-то происходит. И он закричал, привлекая к себе внимание своих соратников.
  
   Михаил и Сергей не спали всю ночь. Они зорко следили за всем, что происходило вокруг. Новинский, засидевшийся в офисе и подзабывший свои военные деньки, сейчас отдал бы все за такую же палатку, какими был оснащен лагерь Брикмана. Но приходилось сидеть в неудобном авто, не зная как устроить свои длинные ноги, чтобы они не затекали. На заднем сиденье лежали уже подготовленные к переходу в другое измерение два противогаза. Когда Сергей вышел из машины справить нужду, Михаил от скуки посмотрел в зеркало, проверил ящичек под своим креслом и нажал кнопку бардачка. Крышка открылась, и Новинский увидел небольшую коробочку, в которой обычно хранятся ювелирные изделия. Майор посмотрел по сторонам, не идет ли его напарник, и, взяв коробочку, раскрыл ее. Он сразу узнал кольцо из Долины, которое проходило по их делу. Недолго думая, Новинский сунул его за пазуху. Когда Сергей вернулся в машину, Миша спросил его:
   - Думаешь, это возможно? - тот, не понимая, о чем разговор, уставился на него. - Я о Долине об этой, о других измерениях и Вселенных.
   - Думаю, да. А вы, что же, не верите в дело, которое вам поручили?
   - Всегда с недоверием относился к байкам такого рода.
   - Знаете, майор, я давно понял: не все, во что мы верим, существует, и много есть такого, чего мы не видели, а может, и не увидим никогда.
   - Да ты философ, - рассмеялся Миша и заметил, как Алексей выполз из палатки и уставился перед собой. То ли внутреннее чутье, то ли затекшие ноги заставили Новинского выйти из машины. Он достал с заднего сиденья свой противогаз и аккуратно разложил его на багажнике машины. Сергей и не подумал последовать его примеру.
   Вдруг Алексей что-то воскликнул и помчался к палаткам, где спали Катя и Брикман. Те тут же повыскакивали и, вмиг натянув противогазы, помчались куда-то. И вот тут-то Михаил увидел то, что никогда не надеялся узреть. Взявшийся словно из ниоткуда плотный туман, стал расходиться, как мановению волшебной палочки, и в просвет стала видна огромная каменная площадь. Там тоже был рассвет. И под утренним солнцем сиял высоченный обелиск. Миша, не раздумывая больше ни секунды, нацепил на себя противогаз и, забыв о Сергее, помчался к месту разрыва. Туда, впереди него, уже спешили Алексей, Брикман и Катя. Они, закинув за спину, небольшие походные рюкзаки ворвались в проход. Как только Миша шагнул за ними, туман за его спиной стал сходиться. Сергей, как ни старался, уже не успевал вслед за своим товарищем. Он даже прыгнул в сторону своеобразного длинного коридора, образовавшегося посреди стен из тумана, но тот быстро исчез, оставив сотрудника ГРУ топать ногами от злости посреди саванны.
   Алексей заметил, как за ними в тоннель между туманов прыгнул еще один человек. Более того, этот человек был настолько быстр, что, легко оставив позади Катю и Брикмана, прорвался вперед. Алексей еле успел зацепить его за край одежды, не давая выйти в Долину. Он, не задумываясь над тем, кто это, потянул его на себя и, когда тот развернулся, ударил его со всей силы в солнечное сплетение. Но человек оказался не так прост. Он вовремя напряг мышцы пресса, и удар не принес ему никакого вреда. Лёша заметил, как туманы впереди стали сходиться, почти закрывая от них Долину. Пешехонову стало страшно. Если они не успеют прыгнуть, то с ними все будет кончено. Им не выжить в туманах. Тем временем неизвестный изловчился и попытался ударить, но Алексей предупредил удар и, отбившись одной рукой, второй потянулся к противогазу оппонента. Он схватил аппарат и стянул его с лица Михаила. Где-то за спиной Лёши вскрикнула Катя, будто увидела чудовище. Новинский, широко раскрыв глаза, захватил побольше воздуха и рванул в просвет, но тот уже сомкнулся перед ним. И тогда Миша почувствовал, как Пешехонов толкает его в спину. Майор зажмурился и полетел куда-то вперед, в самую гущу ядовитых туманов.
   Туманы стали сходиться все сильнее. Катя и Брикман стояли как вкопанные, не зная, что им делать. Пути назад уже не было, и вперед, собственно, тоже. Пешехонов обратил взор к голубым небесам, которые все еще мелькали среди тумана и, так не похоже для себя, мысленно взмолился им, прося о помощи. Он почувствовал, как тело его словно загорелось огнем изнутри, будто внезапно поднялась температура. Его мозг начал работать с огромной скоростью, а движения стали резкими и быстрыми. Он взглядом окинул все вокруг и увидел недалеко от себя все еще редкий туман, сквозь который протискивались лучи утреннего солнца. Он схватил Катрину и побежал вперед, надеясь, что и Брикман последует за ними. Ему казалось, что лучи цепляют его за руки и сами тянут на волю. На секунду он даже взглянул на свои ладони, желая подтвердить эту свою догадку. И был удивлен, когда понял, что они сияют оранжево-желтым светом. "Это только отблески солнца!" - заверил он себя и выпрыгнул из туманов, мечтая увидеть перед собой вспаханные поля Долины и тянущуюся к небу божественную гору Орнамилик.
  
   Эпизод шестой
   Восставший из мертвых
   Кения, май 2017 года
  
   Яркий утренний свет ударил в лицо. Первое, что увидел Алексей, когда привыкли глаза, это желтое полотно саванны. Брикман и Катрина, выскользнув вслед за ним из туманов, который тотчас исчез, в один голос издали разочарованные возгласы.
   - О, нет! - крикнул Алексей во весь голос. - Быть не может! Как же так?!
   Схватившись руками за голову, он то и дело повторял: "Нет! Нет! Нет!" Такого разочарования он не испытывал давно. Долина была от него так близко! Его отделял от нее лишь один шаг. И вот он снова там, откуда и начал.
   - Кто был этот гад? - спросил он, повернувшись к Брикману и Кате. Те стояли, не смея раскрыть рты. В глазах читалось сожаление. А у Курта к нему еще и примешивалось чувство неудовлетворения от несбывшегося, ведь он хотел попасть в Долину не меньше Пешехонова.
   - Не представляю, кто бы это мог быть, - сказал он, печально разведя руками.
   Катя отвернулась и смотрела в ту сторону, где еще несколько минут назад был открыт путь в Долину.
   - Из-за него мы упустили свой шанс, - злился Алексей.
   - Думаешь, он жив? - осторожно спросила Катрина.
   - Нет, конечно! Ни один человек не выживет в туманах! Ты помнишь, что случилось с Быком? Очень надеюсь, что и этот сейчас корчится где-нибудь в предсмертной агонии.
   Катя передернулась. Она была не согласна с Алексеем и терялась в своих чувствах. С одной стороны - Михаил обещал третировать ее родственников, если что-то пойдет не так, а с другой, она была почему-то уверена, что обещание он свое никогда бы не исполнил. А это значит, что он был не таким уж плохим человеком, и такую смерть не заслужил.
   - Катрина, - вдруг оторвал ее от мыслей Алексей. - Ты что же, жалеешь его?
   - Нет! Что ты! - поспешила ответить Катя. - Лёша, мне очень жаль, что у нас ничего не вышло.
   - У нас пока ничего не вышло! - ответил он. - Я буду сидеть здесь и ждать нового разрыва! Я должен попасть в Долину!
   - Кстати, об этом, - вдруг будто что-то вспомнил Брикман. - Я не вижу ни Мфано, ни нашего лагеря.
   - Наверное, где-то рядом? - предположил Алексей. - Мало ли, как туманы искривляют пространство. Может, мы вышли немного в стороне от лагеря?
   Брикман задумчиво пригладил бородку и осмотрелся. Он был почти уверен, что они находятся в том самом месте. Но лагеря действительно не было. Более того, не было совершенно никаких следов, говорящих о том, что он вообще когда-либо находился здесь. И это было очень странно. Он не хотел пугать своих друзей и поэтому вслух высказал совсем другую мысль.
   - Нам нужно добраться до дороги, по которой проходят экскурсионные маршруты. Думаю, я знаю, как до нее дойти. Мне кажется, нас действительно занесло по другую сторону от лагеря. Нет никакого смысла возвращаться туда. И ждать здесь тоже опасно. Не забывайте, мы в Кении. Здесь встречаются хищники. А у нас с вами нет еды. Да и воды, той, что успели закинуть в наши рюкзаки, хватит ненадолго. Предлагаю вернуться в деревню.
   - Мы только время потеряем. Надо вернуться в лагерь. Там еда, палатки, машины.
   - Поверьте моему опыту, - почти умолял его Брикман, - проще будет вернуться к масаям, чем туда.
   - Хорошо, - неохотно согласился Лёша со старшим и более опытным товарищем, - пусть будет по-вашему.
   Спустя час пешей прогулки по солнцепеку компания из трех человек вышла к прокатанной дороге. К счастью, по пути, кроме змей и мелких животных им никто не встретился. Решили передохнуть. Недалеко от места их остановки Брикман увидел низину и прошел туда, чтобы сорвать несколько веток, усеянных длинными листочками. Чем ближе к полудню, тем жарче становилось. Нужно было покрыть чем-то головы, иначе солнечный удар будет им обеспечен.
   Пока Брикман прогуливался, Катя присела на обочину, а Алексей и вовсе разлегся рядом на земле. Почва была теплой и влажной, но Пешехонов был так расстроен, что вовсе не замечал этого. Он лежал на спине и молча смотрел в глубокое синее небо. Катрина прикоснулась к его руке, желая утешить, но он отдернулся и закрыл глаза. На лице его отразилась боль, словно она разбередила незажившую рану. Вдруг тишину прервал истошный крик ученого. Катя и Лёша, не теряя ни минуты, вскочили на ноги, и то, что они увидели, заставило их развернуться к Брикману спиной и со всей мочи помчаться вперед с таким же диким ором.
   Курт, несмотря на свой уже почтенный возраст, и сам бежал так, что только пятки сверкали. С выпученными глазами он мчался от карабкающегося из кустов огромного носорога.
   - Не бегите прямо! Виляйте! Виляйте! И за деревья! - кричал он своим друзьям, размахивая ветками, которые успел сорвать.
   Он и представить себе не мог, что в низине, в маленьком болотце, решил прикорнуть носорог. Когда животное почувствовало, что кто-то рядом с ним рвет ветки, дающие ему прохладу, то стерпеть этого не смог. Курт, завидев, как встает это гигантское и опасное животное, непроизвольно издал крик, который и услышали Катрина и Алексей.
   Друзья послушно кинулись к растущему неподалеку широкому баобабу и скрылись за его стволом.
   - Думаете, он нас здесь не найдет? - тяжело дыша, спросила Катрина у подоспевшего к ним Брикмана. Ученый прислонился головой к дереву и, схватившись за грудь, прикрыл глаза.
   - Найдет, конечно, - непонятно, сказал правду или пошутил Пешехонов, - ты видела, какое у него рыло? Наверняка унюхает!
   Алексей увидел, как встрепенулась Катрина, и истерично рассмеялся.
   - У носорогов плохое зрение, - прошептал Брикман, чтобы успокоить девушку. - Да и не любят они нападать дважды. Если уж упустили жертву, то идут дальше по своим делам. Подождем, пока и этот скроется из виду.
   А носорог в два прыжка допрыгнув до деревьев, сейчас остановился и глупо пялился по сторонам, не понимая, куда же делись эти мелкие букашки, которые только что были рядом. Катя со страхом выглянула из-за баобаба и наблюдала, как только что мчавшееся со скоростью автомобиля животное стало неуклюжим и неповоротливым. Она и подумать не могла, что оно может нестись вперед так быстро. Носорог поводил взглядом по кустам и, с трудом развернувшись, побрел в сторону своего лежбища.
   - Уф, - выдохнула Катя и, когда пришла в себя, ткнула Пешехонова в бок. Тот ойкнул.
   - За что?!
   - Шутник! Никогда не думал над тем, что шутки в такой ситуации неуместны?
   - Да ну, перестань, только в такие моменты они и уместны, - махнул рукой Лёша и, посмеиваясь, вышел из укрытия. Брикман последовал за ним, предварительно положив на голову, отвоеванную у носорога ветку с листьями. Еще одну он пожертвовал Катрине, которая тут же последовала его примеру.
   Как только они снова подошли к дороге, послышался шум мотора. Далеко позади, от района Килиманджаро, поднимая облако пыли, в их сторону ехала машина. Друзья встали на дорогу и стали размахивать руками и ветвями, чтобы их заметили. Водитель был сильно удивлен, увидев белых людей посреди саванны, но остановился. Брикман быстро объяснился с ним на суахили, и тот разрешил им присесть в его автомобиль. Конечно, за определенную сумму. Какое-то время Брикман расспрашивал о чем-то водителя и сам рассказывал ему о себе и своих попутчиках. Потом он обернулся к друзьям, устроившимся на заднем сидении, и сказал:
   - Он отвозил группу туристов в Танзанию. Те будут совершать недельный подъем, поэтому, на наше счастье, у него появилось время вернуться в Найроби к семье. Я сказал ему, что у нас украли джип, и мы остались одни в саванне. Попросил его подкинуть до ближайшей деревни масаев, и он согласился.
   Очень скоро стало видно селение, которое они покинули только вчера. Джип подъехал к воротам и остановился. Брикман, по каким-то непонятным для Алексея и Кати причинам, попросил водителя задержаться.
   У входа в деревню уже нарисовался тот самый вымогатель, с которым они были знакомы. Он снова стал предлагать слонов, бусы и поделки из глины, чем сильно разозлил Пешехонова. Брикман попытался объясниться с масаем на его языке, но тот мотал головой и на все вопросы ученого отвечал отрицательно. С каждым новым его ответом лицо Курта становилось все задумчивее и задумчивее. Он хмурил брови, поглаживал свою бородку, а потом, расстроившись, перешел на повышенные тона и стал размахивать руками почище ветряной мельницы. Но масай только затравленно смотрел на него и продолжал качать головой.
   - Ничего не понимаю, - в конце концов, сдался Брикман. - Он говорит, что не знает ни меня, ни Мфано. Говорит, что таких людей у них в селении никогда не было. И они не могут предоставить нам ни еды, ни палаток, потому что сами, видите ли, живут впроголодь, а палатки им и вовсе ни к чему.
   - Вот проходимец! Может, стоит его припугнуть? - предложил Лёша. - С чего бы вдруг ему отрицать ваше знакомство? Что-то тут не чисто.
   Отчаявшись добиться от масаев внятного ответа, они посовещались и решили, что им ничего не остается, как только вернуться в Найроби. В отеле, в камере хранения, все еще должны были оставаться их вещи. Сейчас им хотелось только принять душ и переодеться в свежее белье. Они договорились назавтра организовать новую экспедицию. Водитель довез их до отеля.
   - Пойду, возьму нам номер, - сказал Алексей. Катрина с Брикманом отошли в сторону, и присели на диван в холле. Вскоре они поняли - что-то не так, потому что кениец на ресепшен начал раздраженно прикрикивать на Пешехонова. Они подошли к стойке регистрации.
   - В чем дело? - спросил Курт. В руке он держал сотовый телефон, пытаясь поймать связь - отчего-то она здесь отсутствовала.
   - Странно, - сказал Алексей. - Моя кредитка заблокирована и никто ничего не знает о наших чемоданах. Но портье пообещал разобраться. Придется заплатить наличными.
   Они забронировали два номера и поднялись наверх. Алексей и Катя договорились через час встретиться в баре. А Курт, сославшись на дела, обещал присоединиться к ним через некоторое время. Катрина спустилась вниз гораздо позже назначенного времени, но Пешехонов не удивился - это было обычным для нее явлением. Она пришла в номер и глянула на себя в зеркало. Одежда пыльная и неприятная, волосы всклокочены. Она быстро сбегала вниз в залу, где располагались магазины, и купила за наличку легкое платье и предметы нижнего белья. И только потом отправилась в ванную, чтобы смыть с себя грязь саванны. Конечно, задержалась в душе гораздо дольше запланированного времени. Было так приятно нежиться в струях чистой теплой воды. Когда она вылезла, уже прошел назначенный час. Прибираясь в ванной, она схватила свою кофту, и тут с ее воротника что-то оторвалось и со звоном упало на кафельный пол. Катя с интересом подняла, плоскую круглую вещь так похожую на маленькую батарейку.
   - Микрофон! - догадалась девушка. - Так вот, как Михаил нашел нас! Значит, он все слышал!
   Катрина тут же представила его издевательскую улыбку на губах. Он знал, что она выбросит телефон и сунул его ей лишь, чтобы отвлечь внимание. Перехитрил ее! Катя разозлилась, но тут вспомнила, что он, возможно, погиб и закусила губу.
   - Теперь-то вы никак не сможете меня найти, Миша, - произнесла она, глядя в зеркало и причесываясь. И почему-то лицо ее было отнюдь не радостным.
   Когда Катрина спустилась вниз, Алексей уже сидел за барной стойкой с полупустым бокалом виски. Девушка присоединилась к нему, тоже заказав себе спиртное. Сначала они выпили за неудачу, потом за удачу, а потом Катя предложила тост за любовь. Алексей пригубил и расстроено вздохнул, а она положила ему руку на плечо в знак утешения.
   - Катя?! - раздался голос сзади. - Ты что здесь делаешь?!
   Она обернулась... и бокал выпал из ее руки, расплескав напиток по полу. Пешехонов тоже оглянулся, да так и замер с открытым ртом. Они оба в невероятном изумлении смотрели подходящего к ним Вадима Надежнецкого.
   - Вадик... - прохрипела Катя, оторопело глядя на него. Она, бледная как полотно, сначала соскочила с высокого стула, а затем неосознанно попятилась обратно к Алексею, когда Вадим приблизился. Пешехонов встал рядом, пока не понимая, что происходит. Надежнецкий нахмурился.
   - Не надо делать такой вид, будто покойника увидела.
   - Теперь уже и не знаю... - дрожащим голосом произнесла девушка.
   - Ты разве не должна быть на работе? - Вадим не понимал, почему она так необычно ведет себя. - И с кем это ты? - он резко взглянул на Пешехонова. - Роман знает?
   - Роман? - в голове Катрины проносились мысли одна невероятнее другой. Она вдруг поняла, что они умерли, а коридор был переходом в рай. И здесь она встретилась с Вадимом и скоро встретится с Романом. - Где он?!
   Вадим нахмурился.
   - Катя, это, безусловно не мое дело, но неужели одна ссора с Романом сподвигла тебя на безумный поступок - уехать в дикую страну с другим мужчиной?
   - Алексей Пешехонов, - протянул ему руку тот. Вадим нехотя пожал ее. - Неужели ты не помнишь меня?
   В голове у Алексея начала складываться мозаика, и объяснение этой странной ситуации весьма отличалось от Катиного.
   - А что, должен? - не понимал Вадим.
   И тут в бар ворвался Брикман с растрепанными волосами и диким взглядом. Не замечая Надежнецкого, он бросился к своим друзьям и взволнованно крикнул:
   - Мы не дома! Это другая Вселенная!
   Он взглянул на Вадима, который смотрел на него со все большим недоумением, и добавил:
   - А, кажется, вы и сами уже об этом догадались.
   Спустя несколько минут им удалось уговорить Вадима присесть вместе с ними за незанятый столик в углу бара. Народу было совсем мало, играла негромкая музыка, которая заглушала их разговор от непрошенных ушей.
   Вадим ни в какую не хотел верить в то, что ему рассказывали Катины друзья. Он, конечно, довольно легко допускал странные истории, происходящие в мире. Да что там, он и сам приехал сюда за одной из них. Но то, что ему поведали Алексей и Брикман, пока не совсем укладывалось в его голове.
   - Не веришь нам? - спросил вдруг Алексей. - Так позвони ей! Давай, набери номер офиса!
   Вадим нехотя достал из кармана свой новенький смартфон и, нажав несколько кнопок, поднес его к уху. Когда из аппарата раздался голос секретаря, Надежнецкий попросил соединить его с главным менеджером отдела HR. Девушка хотела исполнить его просьбу, а он вдруг спросил, точно ли Екатерина Поливаева в офисе. Когда в трубке послышался ее голос, Вадим уставился на Катю, стоявшую перед ним, и теперь уже сам смотрел на нее, как на призрак. Помычав в трубку что-то невразумительное, он отключил телефон и, нащупав рукой первый попавшийся стул, сел на него, все еще не спуская глаз с Катрины.
   - Что же, я вас слушаю, - сказал он, а Алексей, Катрина и Курт присели рядом с ним.
   Пешехонов достал из кармана телефон, отыскал в нем нужную фотографию и показал ее Вадиму. Тот с удивлением уставился на картинку. На ней был изображен он сам в обнимку с симпатичной невысокой блондинкой. Задним фоном вне всяких сомнений служила одна из достопримечательностей Найроби - он буквально вчера фотографировал ее на собственную камеру. Он даже достал аппарат и сравнил два снимка - сомнений быть не могло. Только фотография нового знакомого датировалась почти двухгодичной давностью - августом 2015 года. А Надежнецкий мог с уверенностью сказать, что в Кении он первый раз в своей жизни.
   - Не пойму, зачем тебе делать коллаж с этой девушкой? Я не знаю ее.
   - Не просто знаешь, - возразила ему Катрина. Она сидела рядом и, казалось, не могла наглядеться на него, чем слегка смущала своего директора. - Ты собирался жениться на ней.
   Вадим, натянуто улыбаясь, положил телефон на стол. Вся ситуация была неординарной. Ему, с одной стороны, хотелось поверить в то, что существуют параллельные миры, про которые ему уже полчаса так усердно втолковывала эта троица. Но с другой стороны, он смотрел на своего менеджера по подбору персонала и не мог поверить в то, что перед ним всего лишь ее двойник. Но их теория хотя бы объясняла то, почему они с Алексеем смотрели на него, как на привидение, когда он вошел.
   - Вадим, я знаю, что у вас обширные связи, - сказал Брикман. - Прошу вас, позвоните кому-нибудь, чтобы выяснить, есть ли в вашем городе, да и просто в стране девушка по имени Эмилия Давыдова с определенной датой рождения. Могу вас заверить, что ее, да и, похоже, Алексея Пешехонова в этом мире нет и быть не может.
   - Это займет какое-то время. Но я обязательно сделаю это, - Надежнецкий набрал какой-то номер, - Роман? Привет, извини, что беспокою, у меня к тебе просьба.
   Катя переглянулась с Алексеем, тот поглядел на нее с сочувствием. Они оба поняли, какому Роману позвонил их "воскресший" друг. Это было просто невероятно - отдаленно слышать голос Искандерова и понимать, что здесь, в этой реальности, у него все сложилось по-другому из-за того, что он не поехал в Кению. Катрина едва сдерживалась, чтобы не выхватить у Вадима трубку, чтобы вслушаться в такие знакомые интонации. Надежнецкий закончил разговор и посмотрел на девушку. Он удивился - глаза ее были полны слез. Не сдержавшись, она подскочила и убежала в дамскую комнату, где расплакалась. Она так долго не позволяла себе думать о смерти Ромы, загоняла мысли о нем в самые дальние уголки души, что сейчас эту плотину прорвало. Сидя в одной из кабинок, она рыдала так горько, что боялась быть услышанной даже сквозь завесу музыки, игравшей в баре.
   - Что с ней? - спросил Вадим у Алексея.
   - В нашем мире Роман пожертвовал собой ради нашего спасения. Он погиб.
   - Как и я... - задумчиво произнес Надежнецкий. От одной только мысли об этом становилось не по себе, но он все же решился спросить: - Как я умер?
   - Жутко, - честно признался Пешехонов. - В темнице. От воспаления легких.
   - И что же? Судьбы всегда повторяются? Раз я поехал в Кению в нашей реальности, то тоже погибну?
   - Не обязательно, - ответил Курт. - Все события складываются из определенной последовательности решений и действий, приводя к различным результатам. Хотя было бы довольно интересно изучить данный феномен, составить графики...
   - Как же так получилось, что мы встретились именно в этом отеле и именно сегодня?
   - Это как раз легко объяснимо, - сказал Брикман, - особенности поведения человеческих особей складываются из личностных факторов, помноженных на привычки и предпочтения...
   Вадим, едва только начинающий привыкать к речи профессора, вопросительно посмотрел на него. Тот, добродушно отмахнувшись, перефразировал:
   - Судьба.
   Пешехонов, усмехнувшись, спросил у Вадима:
   - А и вправду, как ты здесь оказался?
   Надежнецкий посмотрел на него и, тоже усмехнувшись, выдал:
   - Похоже, и вправду судьба. "Вселенная" сейчас испытывает некие... затруднения, и нам отчаянно нужны новые материалы. До меня дошли слухи, что в Кении, в районе Килиманджаро, происходят странные явления - люди видят, будто на короткие мгновения в разных местах проступает другая реальность. Я хотел самолично убедиться, правда ли это, либо развенчать миф.
   - Ха! А ты еще не хотел верить нам! - воскликнул Алексей.
   - Поставь себя на мое место. Ты приехал проверить слухи, и вот слухи сами находят тебя и настойчиво заставляют поверить в себя!
   - В нашей реальности ты поехал проверить слухи о том, правда ли в Кении нашли внезапно вымершее селение людей.
   - Здесь, скорее всего, это селение не погибло, - вмешался Брикман, - то есть, эти люди, конечно, мертвы, но скорее умерли они от старости, а не от силы Эмилии. Ведь здесь ее нет, она не смогла наложить на них заклятие.
   - Этого мы еще пока не знаем, - уклончиво ответил Вадим, - мне не пришел ответ про вашу загадочную Эмилию. Но вы должны рассказать мне все. Похоже, жить в вашем мире интереснее, чем в нашем.
   Алексей философски ухмыльнулся, залпом допивая свой напиток.
   - Знаешь, что я скажу тебе, Вадим. Из самых лучших побуждений. Одинаковы судьбы в разных реальностях или нет, забудь обо всем. Уезжай. Уезжай из этой чертовой страны и забудь путь сюда, как страшный сон.
   По лицу Надежнецкого невозможно было понять, над чем он размышляет. Он вновь взял телефон Алексея и машинально пролистнул несколько фотографий Эмилии. Это было удивительно - знать, что где-то в другой Вселенной они шли с ней по жизни рука об руку, а в этой он даже не знал ее лица.
   - Любишь ее? - спросил Вадим оторвав взгляд от экрана телефона.
   - Да! Поэтому и делаю все это!
   - Видимо, она достойна... - помедлил Вадим. От Алексея не утаился взгляд Надежнецкого, который он то и дело бросал на фотографии Эмилии. Но он решил не обращать на это внимание и спросил:
   - Да ты и сам наверняка совершал необдуманные поступки ради любимой женщины?
   - Алексей, в это сложно поверить, но я бесконечно одинок, - грустно улыбнулся Вадим, - нет, конечно, у меня были интриги с разными там... Но чтобы так... мне никогда не было присуще чувство любви.
   - Вот оно как! - удивился Алексей и поспешил убрать свой телефон. - Ну, ничего, еще встретишь свою единственную.
   - Теперь я в этом сомневаюсь - покачал головой Вадим. - Ведь в нашей Вселенной нет Эмилии.
   К столу вернулась Катя. Она привела себя в порядок, но глаза все равно оставались красными. Алексей понял по ее лицу, что она решилась на очередную глупость.
   - Даже и не думай. Я ни за что не позволю тебе это сделать.
   Остальные тоже посмотрели на нее, не понимая о чем речь. Катрина упрямо сжала губы. Пешехонову она не нужна, он мчится воссоединиться с Эмилией. Возможно, забросив ее сюда, судьба дала ей второй шанс.
   - В чем дело? - спросил Вадим.
   - Она решила остаться здесь, чтобы быть с Романом в этой реальности.
   Вадим моргнул.
   - Но... в нашем мире Роман уже встречается с девушкой. С тобой. Я же говорил.
   Катрина растерялась. Это совсем вылетело у нее из головы. Такого поворота она не ожидала.
   Алексей принялся втолковывать ей:
   - На что ты рассчитываешь? Где будешь жить? Второй тебя здесь не существует! Или что же, будешь бороться за Рому сама с собой?
   На лице Катрины появилась слабая улыбка.
   - А что, это было бы забавно. Могу представить лицо той Кати, когда она увидит меня. Даже хотелось бы посмотреть на нее.
   Все рассмеялись.
   - Какая она? - спросила Катрина у Вадима, положив подбородок на сложенные ладони.
   - Катя? - спросил Надежнецкий. - О, она отличная! Открытая, понимающая, профессионал в своем деле... остра на язык!
   - Вылитая ты, - съязвил Пешехонов.
   - Нет, ну хоть что-то же должно отличаться! - воскликнула девушка.
   - Отличает ее то, что она никогда не встречала меня, и в этом ее благословение.
   Пиликнул телефон Вадима, он прочитал сообщение. Ни один мускул на его лице не дрогнул при этом. Все с любопытством смотрели на него.
   - Ваша теория подтвердилась, - выдал он, и друзья обрадовано выдохнули. - Никакой Эмилии Давыдовой из Ярославля у нас не зарегистрировано. Как и никого похожего на тебя, Алексей. Хотя я и так уже давно поверил вам. Вряд ли вы втроем договорились так слаженно врать, лишь только для того, чтобы разыграть меня. Но, как я понимаю, вам от меня теперь нужна материальная помощь?
   - Да... - нехотя кивнул Алексей. - Моя денежная карта здесь не действует, а наличных осталось совсем мало.
   - Я не против, но при одном условии. Я еду с вами.
   - Зачем тебе это?
   - А если бы тебе выпало такое приключение, ты бы отказался? Только честно.
   Алексей согласно кивнул головой, но в душе чуял подвох. Он понял то, что Вадим не озвучил. Он хотел познакомиться с Эмилией лично. Пешехонова не радовала такая перспектива, но деваться ему было некуда.
   - Но только я не уверен, что ты сможешь вернуться, - попытался остановить Надежнецкого Лёша, на что тот ответил:
   - Значит, так тому и быть!
   - Ему, значит, можно в другую Вселенную, а мне нет, - надула губы Катрина, но уже больше из упрямства.
   - У него деньги. Он за это платит.
   Катрина фыркнула и, строя из себя обиженную даму, отвернулась в сторону.
   Мужчины еще долго обсуждали и планировали завтрашнее путешествие. Катрина понимая, что ей здесь делать нечего, сослалась на внезапно возникшую головную боль и ушла в номер. Вслед за ней ушел и Алексей, предварительно договорившись встретиться с Вадимом с утра. А Брикман еще долго не отпускал Надежнецкого, с его помощью сравнивая жизни двух миров - начиная с правителей и заканчивая счетом у выигравших футбольных команд.
   Эпизод седьмой
   Попытка номер два
   Кения, май 2017 года
  
   Утром встреча с Надежнецким повергла Алексея в шок. У входа в гостиницу стояло два полностью экипированных джипа. Рядом с ними носились туда-сюда молодчики с видео- и фотокамерами. Они о чем-то весело переругивались, перекидывали вещи с одного места на другое и с удовольствием устраивались в одном из автомобилей.
   - Что это? - не без раздражения спросил Алексей Вадима, когда журналисты расселись по своим местам.
   - Сотрудники, приехавшие со мной за сенсацией, - спокойно ответил Надежнецкий и закинул небольшую сумку с вещами в багажник.
   Алексей, не обладавший в последнее время спокойным нравом, схватил Вадима за ворот рубахи и прижал к машине. Катрина тут же подбежала к нему, чтобы остановить, но он даже не обратил внимания на ее слабые попытки оттянуть его от директора журнала "Вселенная".
   - Какие, к черту, сотрудники? Мне казалось, я намекнул на секретность всей этой операции? - злился Пешехонов.
   Мужчины из соседней машины, заметив, что у Надежнецкого проблемы, вылезли наружу и подошли к месту инцидента. На их вопрос о том, нужна ли помощь, Вадим ответил отрицательно и попросил их занять свои места.
   - Если ты хочешь, чтобы я помог тебе, - сказал Вадим Алексею, убирая его руки со своей рубашки и поправляя воротник, - то они поедут со мной.
   - Отлично! Тогда твоя помощь нам не нужна! - яростно сверкая глазами, прошипел Пешехонов, и уже хотел отойти к Брикману, который все это время стоял в растерянности рядом, но Надежнецкий остановил его фразой:
   - Не забыли, что я знаю, кто вы? Стоит только позвонить в полицию и сообщить о человеке с неизвестной личностью, предположительно скрывающемуся по поддельному паспорту, и вы надолго задержитесь здесь. Тебе не кажется, что это будет бесполезной тратой твоего драгоценного времени?
   Алексей, услышав эти слова, снова дернулся в сторону Вадима, но на этот раз Брикман задержал его сам.
   - Наш Вадим был тот еще гад, но ты, я смотрю, его переплюнешь.
   - Не будем сориться, Алексей. Тебе нужно вернуться к любимой женщине. Мне - поднять увязший в долгах журнал. Мы оба делаем все, что в наших силах, чтобы сделать то, что должны.
   Алексей был в ярости. Он никак не мог ожидать такого подвоха от человека, которого, казалось, знал. Пешехонов и предположить не мог, что разные Вселенные могут по-разному взрастить одних и тех же людей. Он понимал, что погорячился, назвав своего Вадима гадом. Тот никогда не предал бы ни его самого, ни Эмилию, хоть они и не всегда были в хороших отношениях с ним. Теперь, понимая всю неизбежность ситуации, он злился и на себя и на мир, который ставил ему столько палок в колеса к достижению его цели. Мимолетно пронеслось в голове: "А может, мне не нужно в Долину? Может, поэтому ничего не получается?" Но он откинул эти мысли прочь и, схватив под локоть Катрину и Брикмана, отвел их в сторону. Надежнецкий тем временем, не мигая, наблюдал за троицей, от которой, возможно, зависела судьба его журнала.
   - Что будем делать? - спросил Алексей друзей, отойдя на приличное расстояние от джипов.
   - Зависит от того, чего ты хочешь, - подала голос Катя и вся сжалась от взгляда, который бросил на нее Пешехонов.
   - Боюсь, что девушка права, - поддержал Поливаеву Брикман. - У нас нет выбора. Мы должны вернуться к месту истончения барьера. Не важно, желаем мы возвратиться в свою реальность или отправится в Долину. Нам здесь не место, в любом случае.
   - Но если все узнают о Долине? Что тогда начнется? - Алексей старался сдерживать эмоции и говорить негромко, но это ему плохо удавалось.
   - Какой толк скрывать это? - решилась Катрина снова вставить свое слово. - Если мы попали в эту реальность через туманы, значит, истончение барьера происходит во всех Вселенных, которые охраняет Долина. Если в этой никто не узнает о ней, то не факт, что в других уже не организовали экспедицию.
   - Мы должны найти Эмилию, если она жива... или Тома и рассказать ему о существующей угрозе. Уж он точно что-нибудь придумает, - поддержал девушку Брикман.
   И тут Алексей вспомнил, что они, к счастью, не все успели рассказать Вадиму о Долине, а значит у них еще есть неплохой шанс задержать Надежнецкого там, где ему и суждено быть.
   - О Долине ни слова. Ни о туманах, ни о противогазах. Надежнецкий ничего не должен знать, - шепнул Алексей друзьям и направился к машинам. Игнорируя Вадима, он сел на переднее сиденье возле водителя.
   Когда автомобили тронулись, Вадик попытался загладить вину.
   - Алексей, прошу тебя, не думай, что я плохой человек. Что бы сделал ваш Вадим, зная, что детищу его отца приходит конец? Мне пришлось так поступить.
   - Наш Вадим никогда не предал бы друзей, - огрызнулся Пешехонов.
   - Ну, так вы и не друзья мне, - честно признался Вадик, и Алексей в глубине души согласился с ним и даже поставил себя на его место. Действительно, приходят неизвестные люди, говорят, что всю жизнь знают тебя, тогда как ты их видишь впервые. Теперь, когда Алексей точно знал, как выкрутиться из этой ситуации, он даже посочувствовал Вадиму. Правда, старался этого не показывать. Но Надежнецкий уловил это сам по его лицу, и очень скоро стал говорить на отвлеченные темы, надеясь выведать что-нибудь интересное.
   Катрина и Курт старались не разговаривать вовсе, а Пешехонов делился незначительной информацией, чтобы ослабить бдительность Надежнецкого.
   Через несколько часов беспрестанной тряски они добрались до того места, куда указал Курт. Пока другие ставили палатки и устраивались на постой, Алексей не упускал глаз с окрестностей. Катрина и Курт помогали, чем могли, репортерам. Пешехонов лишь иногда отвлекался, искоса поглядывая на аппаратуру журналистов. В этот раз он не стал брать с собой фотоаппарат, памятуя, сколько от него было неудобств. И теперь, оказавшись рядом с вещами, вызывавшими в нем профессиональный интерес, он не мог не обратить на них внимание. Вечером журналисты развели костер, и один из них, достав из джипа гитару, сел на раскладной стул. Потихоньку к нему подсели все члены экспедиции. Как и всегда, в Кении темнота наступила быстро. Алексей все еще сторонился людей и продолжал разрезать взглядом округу в поисках прохода в Долину. Катя пыталась предложить ему присоединиться ко всем, но он отнекивался.
   Глаза его уже слезились, но он не сдавался. Долина не появлялась, и никакого тумана не возникало.
   Особенные звуки саванны дополнил первый аккорд, зазвучавший со стороны ярко сияющего в темноте костра. Певец негромко начал свою песню:
   - Всем нашим встречам разлуки, увы, суждены...
   Алексей передернулся и поморщился. Он почувствовал себя на слете бардовской песни. Теперь уже казалось, что это и не Кения вовсе, а тихий лес родной страны. Пешехонову тут же примечталось журчание тихой реки, шелест листьев русских берез, красивые взгорья и плеск рыбы в водоемах.
   - Милая моя, солнышко лесное, - приятным голосом пел журналист, - где, в каких краях встретимся с тобою?
   Алексей, сам того не замечая, подошел ближе к певцу. Песня эта словно ножом прошлась по сердцу. Но, словно мазохист, он наслаждался этой болью, ловя каждое слово. Катрина и Брикман сидели тут же, на повалившемся стволе дерева.
   - И потихонечку тянется трап от крыла - вот уж, действительно, пропасть меж нами легла.
   Алексей заметил, как Катя что-то еле слышно шепчет. Значит, подпевает, тоже знает слова этой песни. Она кинула в его сторону осторожный взгляд, и Алексей отвернулся, отходя подальше от сего приятного общества. Его незаметно нагнал Надежнецкий. Он наблюдал за Пешехоновым со стороны и жалел его. А может, и сам мечтал испытать то, что чувствовал Алексей. А в том, что ему сейчас горько от нахлынувших чувств, Вадим не сомневался.
   - А если Долина больше не покажется? - задал он Алексею вопрос, который итак уже не раз закрадывался тому в голову.
   - Значит, я буду искать другой способ.
   - Неужели можно так любить? Какая она, эта Эмилия, раз ты... и я в той реальности так не хотели ее терять?
   - Эми... она смелая, сильная, и в то же время, хрупкая и смешная... Я, в общем-то, и сам не знаю, почему именно она. Я многих знал, со многими встречался. Но она, как недоступная высь, всегда далеко от меня. Может, в этом все дело?
   Алексей замолчал, задумавшись над этим вопросом. Вдали раздался грозный рык какого-то ночного животного, Вадим вздрогнул и попятился к костру, поближе к вооруженным охранникам лагеря. Теперь уже и Алексей последовал его примеру.
   Ночь прошла под бардовские песни и композиции Биттлз, которые исполнил Брикман, удивив Алексея и Катю.
   Ничто не нарушало эту реальность. Никаких новых всплесков или разрывов.
   Под утро уснули почти все. Алексей сидел под деревом и ждал. Никто не смог уговорить его прилечь хоть на часок. Тоскливое и тяжелое ожидание. Когда солнце уже поднялось высоко над горизонтом, а ноздри защекотал аппетитный запах готовящейся еды, члены экспедиции, щурясь, вылезли из палаток. Катрина, приглаживая растрепанные волосы, подсела к Пешехонову.
   - Не спал? - спросила она, а тот лишь покачал головой в ответ.
   - Лёша, так нельзя! Сколько времени ты сможешь так просидеть? Ты должен быть в форме, когда она увидит тебя!
   - Если увидит, - глухо отозвался Алексей. - Уже утро. Ничего не происходит.
   - Брикман предупреждал, у разрывов нет определенной последовательности. Иди вздремни, я обещаю следить во все глаза.
   Пешехонов и сам чувствовал, что сон одолевает его. Но он не сдавался. Встал, встряхнул затекшие ноги и руки и прошел к костру - там сейчас варили густой черный кофе. Он зачерпнул кружкой горькую жижу и с наслаждением глотнул. Напиток разошелся по телу горячим потоком и мгновенно взбодрил.
   Еще несколько часов они провели в пристальном наблюдении. Фотографы, не теряя времени даром, делали снимки окрестностей.
   Уже было далеко за полдень, когда один из репортеров вскрикнул и указал рукой перед собой. Внезапно возникший густой туман снова стал расходиться и оголять Долину. Катя и Брикман выхватили из рюкзаков противогазы и, на бегу надевая их, помчались к месту истончения барьера.
   Вадим, как зачарованный, помчался за ними, но ему преградил путь Алексей.
   - Не ходи туда! - воскликнул он под звуки затворов камер. - Ты погибнешь! Туманы ядовиты! Прости, что не сказал сразу - мы все защищаем то, что нам дорого.
   Пешехонов быстро натянул противогаз и нырнул в просвет. Вадим присмотрелся и увидал впереди много странно одетых людей, высокий обелиск и большую платформу, на которой стояла она.
   Глаза ее сверкали голубым небесным светом, волосы развевались, а платье трепыхалось от порывов ветра. Девушка смотрела прямо на него. Он видел, как она побледнела. Вадим нестерпимо захотелось очутиться рядом с ней. Он сам не знал, что это было. Он никогда не верил в любовь с первого взгляда, но сейчас мог бы поклясться, что это была она. Он уже почти шагнул в просвет, почти протянул к ней свои руки... и в этот момент туманы с громким хлопком сомкнулись и исчезли, навсегда закрывая от него Эмилию.
  
   На неспокойных волнах у побережья острова Фокуок дрейфовала большая белоснежная яхта. На ее борту, в цветастой легкой рубахе и коротких шортах сидел пожилой мужчина. Он с легкой улыбкой на устах нежился под ласковым солнцем и с удовольствием вдыхал морской воздух. Ему прислуживала невысокая молодая вьетнамская женщина. Для необычной внешности своего народа она была довольно привлекательна и хорошо сложена. Было заметно, что мужчину и женщину связывали куда более близкие отношения, чем просто богатый человек и его прислуга.
   Налив своему господину бокал красного вина, и положив перед ним тарелку с сочными фруктами, девушка и сама присела на подлокотник кресла и уставилась перед собой.
   Невдалеке от яхты зеленели неровные берега острова. Оттуда слышалось звонкое птичье пение и переругивания серебристых лангур, макак и гиббонов. Волны бились о прибрежные скалы и действовали успокаивающе на туристов, отдыхающих на яхте.
   Много лет назад, еще в юности, будучи американским подданным мужчина бывал на острове. Но в те времена он не радовал людей своими райскими садами и не привлекал бирюзовыми водами. В прошлый раз Джон Мэтью Оуэн был здесь во время войны. Тогда он был еще мальчишкой с неокрепшей психикой, и с трудом мог терпеть эти места. Ведь раньше, на подступах к острову слышались не звенящие трели птичьего народа, а крики боли и плач вьетнамских военнопленных.
   Сейчас, вспоминая дела минувших дней, на лице Джона появилась кривая ухмылка. И кто бы мог подумать, что спустя столько лет, он, бежавший от победителей в одной рубахе и грязных штанах побитый и сломленный американский борец за справедливость, вернется сюда богатым и известным в своих кругах человеком, и вьетнамская профурсетка будет прислуживать ему.
   Нынешняя молодежь не знает всех ужасов войны и спокойно относится к американским гражданам. Хотя в некоторых глубинках северной части Вьетнама до сих пор есть те, кто ненавидит бывших захватчиков. Но Джона Оуэна много лет назад по запросу своей страны сменившего гражданство и свою ипостась везде встречают с улыбкой. Ведь он, еще с советских времен, русский гражданин Иван Матвеевич Барский, а значит боевой товарищ и защитник. Джон видел в этом иронию судьбы и считал нужным, во что бы то ни стало пользоваться всеми услужливыми вьетнамцами, которые попадались ему на пути. Он в глубине души, а иногда и выставляя напоказ свою искреннюю неприязнь к этому народу, отрывался за свои былые страхи и постыдное бегство.
   Это был воистину неприятный человек, обладающий немалой властью. Злой, коварный, ненасытный до власти, не щадящий никого на своем пути, Барский еще в молодости поклялся себе, что больше не потерпит поражений. И если в силу обстоятельств или по прихоти других людей, ему еще хоть раз придется испытать подобное чувство, то месть его будет беспощадной, а наказание страшным. Пожалуй, единственной ахиллесовой пятой Оуэна-Барского была искренняя преданность Соединенным Штатам. Он был готов сделать, что угодно, лишь бы родная страна снова приняла его и с почетом вернула ему его потерянное десятки лет назад гражданство.
   И около полутора лет назад у него появился такой шанс. С ним связались почти сразу после необычного происшествия с русскими гражданами в Кении.
   Ивану предложили помочь стране. Нужно было выследить незадачливых туристов и узнать, что в действительности произошло в Африке. У США сейчас был не очень хороший доступ в дела России и Барский был для них кладезем. Через свои каналы Барскому удалось выяснить правду. Но ему этого было мало. Он должен был выслужиться. Должен был узнать больше! Он хотел получить сведения из самой Долины. И он нашел того, кто сможет ему помочь.
   Прекрасные звуки тропического леса прервал телефонный звонок. Иван Матвеевич нехотя поднял трубку.
   - Да, - произнес он своим вечным повелевающим тоном.
   На том конце провода что-то говорили на русском. Вьетнамка, научившаяся за годы своей работы читать по лицам, поняла, что ее клиент получил не самые хорошие вести.
   Барский молча выслушал говорившего и, ничего не ответив, отключился. Он встал со своего кресла, подошел к борту яхты и нервно постучал костяшками пальцев по пластиковой панели. Потом снова взял телефон и набрал по памяти чей-то номер.
   Человек, взявший трубку, ответил:
   - Слушаю, Иван Матвеевич. Что-то случилось?
   - Это я вас хотел спросить, - высокомерно выплюнул Барский, - разрывы проиходят все чаще, а ваш агент все еще в Кении. В чем проблема? Мне что, нужно как-то по-другому произносить слово "поторопиться"? Я должен первым получить сведения из Долины.
   - Я все понимаю, Иван Матвеевич. Не волнуйтесь, мы будем там первыми! Агент, которого я направил на это задание - лучший. Он не подведет! Уверяю вас!
   - Что же, в очередной раз поверю вам на слово. Помните! Вы в моих руках. Стоит мне сделать один звонок, и вас снимут с должности, а ваши дети и внуки будут веками расплачиваться за ваши ошибки. И вы знаете, что я не бросаю слова на ветер!
   Барский снова резко отключил телефон. Он волновался, настроение испортилось.
   - Плывем к берегу, - бросил он своей наложнице, и та помчалась к капитану, чтобы тот исполнил его приказ.
  
   Первое, что пришло в голову раздосадованному Сергею - накинуться на африканца, помогавшего английскому ученому. Тот как раз принялся собирать их маленький лагерь. Уверенный в удачном исходе операции, он спокойно складывал палатки и никак не ожидал, что на него набросится неизвестно откуда взявшийся человек.
   Сергей, не испугавшись превысить полномочий, и не думая о последствиях, отшвырнул Мфано от палаток и, подскочив к нему, достал пистолет, угрожая кенийцу.
   - Когда будет следующий разрыв? - спросил он на английском.
   - Не понимать. Не понимать, - повторял масай, делая жалобное лицо и принимая защитную позу.
   - Я тебе дам "не понимать", - злился Сергей, тыча Мфано пистолетом в лицо. - Не притворяйся идиотом, я знаю, что ты все понимаешь.
   Тот осознал, что препираться с человеком с пистолетом бесполезно и опасно, и ответил:
   - Не знаю. Нет последовательности между разрывами, и неизвестно, будет ли еще хоть один.
   Глядя в испуганное лицо кенийца, Сергей одумался, опустил пистолет и подал руку, чтоб помочь Мфано подняться. И тут он почувствовал сильнейший удар по голове и упал в беспамятстве. Другой помощник Брикмана незаметно подошел сзади и обезвредил угрожающего другу человека. Ни слова не говоря, они быстро собрали лагерь, даже не думая маскировать следы ночевки, уселись в джип и уехали восвояси, оставляя Сергея лежать на земле.
   Спустя несколько часов агент ГРУ пришел в себя от грубого толчка в бок. Сквозь пелену перед глазами он увидел возвышавшуюся над ним крупную женщину. Это была американка, которую он так удачно спровадил в лапы местной полиции. Превозмогая боль в голове, Сергей поднялся на ноги.
   - Ты нас сдал? - сурово спросила женщина.
   - Я смотрю, вы легко избавились от моего подарочка? - держась за затылок, усмехнулся Серега. - Чего теперь зла таить? Я просто проверял вашу квалификацию.
   Она развернулась и со свирепой миной врезала ему по лицу. Сергей, вскрикнув, схватился за разбитую губу. Голова вновь взорвалась дикой болью.
   - Теперь не в обиде, - припечатала ЦРУшница.
   К ним подошел ее напарник, худощавый невысокий мужчина.
   - Где артефакт? - спросил он.
   - Не знаю, о чем вы, - невинно хлопал ресницами Серега.
   Женщина снова замахнулась своим огромным кулаком, но не ударила.
   - О твоей машине мы позаботились, она больше не поедет, - сказала она, внимательно глядя на него. - Предмета там нет, значит, он у тебя. Предлагаю взаимовыгодное сотрудничество. Либо ты с нами, либо можешь составить компанию львиному прайду, который мы заметили неподалеку.
   - Никогда не мог отказать прекрасному полу, - съязвил ГРУшник, покривив душой. Он понимал, что выбора у него теперь нет, и придется пойти конкурентам на уступки.
   Надо отдать должное американцам, они щедро разделили с ним провиант, а после этого заключили с ним договоренность. Им нужно было кольцо. Сергей согласился, но с единственной оговоркой - передача артефакта произойдет уже после перемещения в иную реальность. Женщина предложила просто связать и обыскать Сергея, но тот, блефуя, заявил, что спрятал его в таком месте, что они никогда не найдут. Когда суровая брюнетка предложила вскрыть его, чтобы обыскать внутренности, Серега даже вспотел от страха. Но тут ее напарник, который в их связке явно был мозговым центром, тогда как она - боевым, успокоил ее и попросил согласиться на требования русского агента.
   "Да уж, удружили вы мне, Михаил Арсеньевич", - думал Сергей, понимая, что больше кольцо стащить было некому, - "ну ничего, жизнь еще покажет, кто кого. Это колечко вам еще не раз аукнется".
   Ожидание, учитывая компанию американских разведчиков, было крайне утомительным. Из машины его выпускали только под дулом револьвера. Серега язвил, хорохорился, но никак не мог согнать с лица этой короткостриженной брюнетки настороженную гримасу.
   Шел третий день, и агенты начали отчаиваться. Сергей с тоской думал о том, что, будь он на месте Михаила, уже мог бы несколько раз выполнить задание и вернуться.
   Солнце уже успело подняться высоко в небо, когда в нашей реальности стал образовываться коридор. Сергей, благо уже видел это один раз, первым заметил изменения. В этот момент они с агентом Хаггитсом как раз вышли по нужде. Сергей понял, что времени у него очень мало. Быстрым движением он вырубил ЦРУшника и, натянув один из противогазов, которые американцы повсюду носили с собой, бросился в сторону разрыва.
   Слева ему наперерез мчалась длинноногая брюнетка. Сообразив, что русский хочет ускользнуть, она выскочила из машины и огромными шагами неслась к нему. По подсчетам Сергея, до закрытия коридора оставалось около полутора минут, когда ЦРУшница перехватила его. Пока они дрались, ее напарник пришел в себя и поспешил ей на помощь. Он увидел, что в дыре, образовавшейся между двумя мирами, показались тропические деревья, которых в саванне было отродясь не найти, разве что на самых подступах к Килиманджаро.
   Хаггитс окликнул свою напарницу Присциллу, которая уже, кажется, побеждала в драке с русским агентом, и натянул противогаз. Та нанесла Сергею тяжелый удар в голову. Обхватила его за шею, как тряпичную куклу и помчалась к разрыву. Серега, оглушенный, слабо трепыхался в ее железных объятьях и перебирал ногами, чтобы ненароком не задушила его.
   Они практически подобрались к самому коридору, когда вдруг из него подул сильный и резкий ветер, выталкивая и развеивая ядовитые, насколько они знали, туманы в их направлении. Этим потоком их отбросило назад, раскидав в разные стороны. С оглушающим звуком коридор между реальностями схлопнулся. Не успокоившийся воздушный поток образовал воронку, вобрал в себя пожухлую траву и, посверкивая молниями, двинулся в сторону агентов. С криками они разбежались. Сергей успел заскочить в джип и завести его быстрее агентов.
   Давя на газ, он в отчаянии размышлял над тем, что, судя по всему, с Долиной что-то произошло. Никогда до этого разрывы не вели себя так. Для него это означало лишь одно - попасть туда он больше не сможет, а значит, задание провалено. Те, на кого он работал, будь они не ладны, за это по головке не погладят. Он одной рукой продолжал держать руль, мчась на скорости, а другой набрал нужный номер.
   - Я снова не успел попасть в проход! - сказал он, услышал отборную ругань в свой адрес, и попытался оправдаться. - Не я тому виной! Что-то пошло не так! Боюсь, путь в Долину закрыт навсегда! Но Новинский там... с кольцом.
   - Езжай к тандему! Выжидай! - услышал он приказ и повернул джип в ту сторону, куда ему указали.
  
ПОЛНЫЙ ФАЙЛ НАХОДИТСЯ НА ПРИЗРАЧНЫХ МИРАХ, feisovet

Поделиться с друзьями


 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"