Новак Екатерина Владимировна: другие произведения.

Второй шанс, или борьба с предрассудками

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:


    Встали не с той ноги? Перебежала дорогу черная кошка? Словили косой взгляд соседа? Стоит ли верить этим предрассудкам? Прочитав рассказ, вы вспомните о любви, о студенческих годах, получите дозу приключений и мистики.


  

Второй шанс, или борьба с предрассудками.

   -Любит - не любит, плюнет - приголубит, к сердцу прижмет - к черту пошлет, - мрачно закончила я, опуская на землю последний белый лепесток.
   -Кто же так гадает-то? - вмешалась Настёна. - Надо было сначала лепестки посчитать, да и потом, роза - не ромашка.
   Это были последние апрельские денечки. Мы с подругой сидели на лавочке в маленьком саду около нашего университетского корпуса. Она просто дышала свежим воздухом, а я издевалась над букетом роз, который только что преподнес мне мой новый воздыхатель - то ли Санечка, то ли Ванечка, то ли Сомов, то ли Громов и, кажется, со второго курса мехмата. Эх, надоели-то как!
   -Наверное, всю стипендию за этот месяц угрохал, - заметила Настёна. - А ты так относишься. Хоть бы кивнула пареньку, - пожурила она. Потом вздохнула: - Стерва ты все-таки.
   -Стерва, - не стала спорить я. - Но зато однолюбка.
   -Да уж, - рассеянно ответила подруга, и помахала стайке девчонок со спортивными сумками в руках (они занимались аэробикой и шли с репетиции).
   -До завтра, Настёна! Пока! - крикнули они и дружно помахали руками. - Приходи к нам на репетицию! Посмотришь новый номер!
   -Обязательно! Пока! - кричала Настёна.
   -Идиотки, - сквозь зубы проговорила я.
   -Зря ты так, - миролюбиво ответила она. - Они очень хорошие, и танцуют красиво.
   -Да уж конечно. Не мешало бы еще парочке-тройке из них похудеть, - мстительно ответила я.
   -Да перестань, - отмахнулась та. - Не у всех же такая идеальная фигура как у тебя.
   Я только покачала головой, подняв очи горе.
   -Привет! - помахала Настя двум парням, вышедшим из корпуса. Те кивнули в ответ.
   -Психологи, - сказала Настя, - с четвертого курса. Игорь и Костя.
   -И как ты только всех можешь упомнить? - спросила я, но та только весело пожала плечами.
   Поразительная общительность Настёны просто не имела границ. Казалось, она знала всех, а все знали ее. Настёна была всеобщей любимицей и душой любой компании. Обладая легким нравом, она могла найти общий язык с кем угодно. Маленькая, худенькая, русоволосая, с огромными синими глазами, она незримо имела такую власть, какой бы позавидовал любой монарх. И как она только дружила с такой, как я? Некоторые злые языки говорили, что она специально обитала около хлебных мест, но я как никто знала, что это не так. Да, пускай мои родители работают на телевидении, их программы имеют один из самых высоких рейтингов. Но ведь нельзя дружить со мной только потому, что я из состоятельной семьи? Хотя... надо сказать, я сама так вела себя последние два-три года, что со мной не захотел бы общаться и бенгальский тигр... Это раньше у меня было много друзей и подруг, но потом... что-то изменилось, и я стала смотреть на людей так, словно им что-то нужно от меня. Мне казалось, что я - это всего лишь средство для достижения каких-то низменных целей окружающих меня людей. Они не видели во мне человека. Своим поведением я оттолкнула практически всех, кто мне был дорог. Постепенно моей единственной подругой (еще со школьной скамьи) осталась одна Настёна, а за глаза меня стали называть Снежной Королевой. Естественно, я знала об этом, но меня это мало трогало, вернее, чего уж греха таить, я делала вид, что меня это совсем не заботит.
   Мне необходимо было думать о будущей карьере, и я поступила на один из самых престижных факультетов - на журналистику. К пятому курсу меня уже знали на нескольких телеканалах, а мои пробные репортажи имели большой успех. Однако среди однокашников я снискала славу зазнайки и гордячки, и меня не очень-то рады были видеть в их компании.
   -Однокурсники меня ненавидят, - с каким-то мрачным удовлетворением, непонятным даже мне самой, сказала я.
   -Да брось ты, - отмахнулась Настя, - ничего они тебя не ненавидят. Просто они тебе немножко завидуют.
   -Чему завидовать-то? - хмыкнула я.
   -Ну, как чему? - стала она загибать пальцы. - Ты у нас умница и красавица, это раз, ты отлично учишься, это два, тебя ждут с распростертыми объятьями на любом канале, это три, ну и, наконец, у тебя самый классный парень на всем факультете, а это, согласись, аргумент.
   -Вот это уж точно! - победно улыбнулась я.
   -Настёна! Настёна!!! - целая стайка студенток окружила нашу лавочку и отвратительно загалдела.
   Наконец из толпы вышла Юлиана - тощая длинная девица с нечесаными патлами. Из всех остальных с нашего курса она раздражала меня больше всего. Причем взаимно. Положение усугублялось тем, что раньше мы были лучшими подругами. Ох, держитесь, сейчас будет жарко.
   -Настя, - торжественно начала она. - Ты ведь знаешь, что после государственного экзамена у меня День рождения. Я хочу устроить грандиозную вечеринку. Мы с девчонками придумали организовать костюмированный бал, - продолжала она, не обращая внимания на мое скептическое хмыканье. - Но нам нужен организатор. Мы единогласно решили, что лучше тебя нет никого. А еще ты поможешь нам пригласить молодых людей с юрфака. - Тут уж я захмыкала сильнее, и Юлька просто не могла меня проигнорировать. - Чего это ты хмыкаешь? - грозно повернулась она ко мне. За ее спиной набычились ее верные амазонки. Тоже мне, нашли, кого пугать. Как говорится, нашла коса на камень.
   -И ничего я не хмыкаю, - вредно ответила я. - Я всего лишь фыркаю. А если у тебя проблемы с ушами, так сходи к врачу, и не смотри так на меня, а то, того и гляди, дырку прожжешь.
   -Ты, Царева, не нарывайся, - кто-то пискнул из-за Юлианниной спины.
   -Да-да, - поддакнул другой голос, - а то нас ведь тут много.
   -Как интересно! - широко улыбнулась я, приобретая определенное сходство с Чеширским котом. - И что же вы сделаете, побьете меня на виду у всего Универа?
   -Может, и не побьем, но зато таких сплетен понапускаем, обзавидуются! - злобно прорычал кто-то из последнего ряда.
   -А, ну конечно, - осклабилась я. - Только это вы можете: мелкие пакости за спиной.
   -Зато ты у нас большая змея, правда? - произнесла, наконец, Юлиана.
   Этого я и ждала, поэтому встала, и, не обращая внимания на попытку Настёны удержать меня, сообщила:
   -Сама ты змея! Язык слишком длинный, давно пора укоротить!
   Юлиана побледнела. Это был удар ниже пояса, и я знала об этом.
   -Да ты просто завидуешь, что тебя не пригласили на День рождения к Юлиане, - пробасил голос из заднего ряда амазонок.
   -Да кому он нужен, этот ваш маскарад? - взбесилась я. - Золушки, Белоснежки, тоже мне! Детский сад!
   -Молчи уже, Снежная Королева!
   В воздухе побежали электрические разряды. Эх, много еще хорошего я хотела сказать этой группке идиоток, но тут кто-то успокаивающе положил руку мне на плечо и пробравший до глубины души голос произнес:
   -Прохожу я мимо, высматриваю свою девушку, и что же я вижу? Группа очаровательных молодых особ находится в таком тихом и хорошем месте и отчаянно собачится, что совсем не подобает поведению приличных молодых леди. Ай-яй-яй, девушки, разве можно так себя вести? - иронично закончил голос.
   -Привет, Паша, - робко произнес кто-то из притихших бунтарок, а я повернулась и посмотрела на своего парня.
   Он, как всегда, выглядел безупречно. Дорогой костюм без единой складочки, начищенные ботинки, тонко улавливался аромат парфюма, подаренного мною. В руках он держал ключи от машины. Гладко выбритые щеки, небрежная улыбка, в серых глазах прячется смешинка. Я знаю, что за свидание с ним любая девушка с нашего факультета, а может, и со всего Университета, не глядя, отдала бы свою жизнь. Зато он отдал бы свою жизнь только за меня.
   -А теперь, любимая, - он сделал ударение на этом слове, - давай ты попросишь прощения у девушек, и все разойдемся с миром.
   -Почему это я должна просить прощения? - тут же вспылила я.
   -Девушки тоже извинятся, - рассудительно сказал он. - Ведь правда, дамы? - он вопросительно посмотрел на них и обворожительно улыбнулся.
   Непокорные тихонько заворчали, но потом все-таки выплюнули что-то вроде: "Извини, но в следующий раз не нарывайся, а то получишь!". Я тоже выдавила извинение и с отвращением отвернулась.
   Девчонки попрощались и по-тихому ушли. Остались Настёна, Паша и я.
   -Вот что значит настоящий юрист! - сказала Настя.
   -Эх, Лизка, Лизка, - вздохнул мой любимый. - Ну, все в тебе хорошо, но за что ты так людей-то не любишь? - он приобнял меня за плечи и заглянул в глаза.
   -Это они меня не любят, - буркнула я.
   -Глупости, - уверенно сказал он. - Вспомни, ведь раньше все к тебе так хорошо относились, ты сама говорила. Так что вдруг случилось? С чего ты так изменилась?
   -Ты прекрасно знаешь из-за чего! - рассерженно вырвалась я и сердито посмотрела на него.
   О да, он знал! И Настя знала. А еще и весь университет заодно. Благодаря моей дорогой Юлиане.
   ...Дело в том, что как-то я решила поиграть со смертью. Вернее, нет, наоборот. Это смерть решила поиграть со мной.
   Давным-давно, когда я еще училась на втором курсе и была довольно глупенькой и наивной девушкой, в мою жизнь вошел ОН. Его звали Владислав. С ним меня познакомила его сестра Аня, которая училась со мной на одном курсе. Я влюбилась как кошка. Если кошки вообще могут влюбляться.
   Слава занимался программированием. Я любила в нем все - его светлые локоны, падавшие на лоб, когда он грыз карандаш, раздумывая над очередной компьютерной задачкой. Его очки в темной оправе, придающие его лицу неповторимое очарование. Его голубые глаза. Его губы.
   С ним я полюбила гулять под дождем в весеннюю пору, когда на деревьях начинает распускаться листва, а воздух наполнен чем-то неповторимым - ароматом одухотворенных порывов и нежной романтики. Я полюбила слушать дождь, сидя на окне, наслаждаться волшебным перезвоном его по крыше. Я полюбила встречать рассветы - ведь каждый новый день даровал мне много мгновений в его обществе.
   Целый месяц - это был май - я ходила в университет и сидела на парах с отсутствующим видом. Из универа я летела на крыльях любви. И так целый каждый день. Целый месяц романтики и счастья. Он был для меня всем.
   Но потом все кончилось. По одной простой причине.
   Он пытался меня убить.
   Да-да, у милого, доброго Славика вдруг прорезались маниакальные наклонности.
   Как-то вечером, в конце мая, он пригласил меня к себе домой, сказав, что хочет сообщить что-то очень важное. Я прилетела к нему, окрыленная любовью. Он оставил меня у окна, а сам вышел из комнаты, чтобы что-то принести. Я любовалась самым красивым закатом, какой когда-либо видела в своей жизни.
   Когда он подошел ко мне сзади с ножом, я очень резко обернулась, подумав, что он хочет меня обнять. Это меня и спасло.
   Нож скользнул не по горлу, а ниже, по плечу. На меня накатил такой ужас, что я никогда не смогу передать его словами. Но, как ни странно, он придал мне сил.
   Я очень смутно помню, как боролась с ним и как выбежала из его квартиры, открыв амбарные замки. Он мне не препятствовал. Он тихо-мирно лежал около стола, сжимая свой нож. Вот только сам ли он стукнулся или я его чем-то приложила, это как-то стерлось из моей памяти.
   Все мое тело сотрясала крупная дрожь. Из плеча обильно текла кровь, заливая бок и рукав, и это пугало меня больше всего. Почти теряя сознание от ужаса, я кое-как спустилась по ступенькам (он жил на девятом этаже), выбежала из подъезда и понеслась, куда глаза глядят.
   Мелькали испуганные лица, слышались чьи-то крики, но все как-то сумбурно и смазано.
   Я уже не контролировала себя.
   И свалилась в обморок.
   А очнулась уже в больнице, вся перевязанная. Оказывается, Славик меня не только в плечо пырнул, но еще и в ногу два раза и по спине проехался.
   Медсестра как раз собиралась ставить мне укол, и тут я проснулась.
   После бурных объяснений (в течение которых медсестра пыталась удержать меня в кровати, а не дать вскочить на ноги) в палату вошел дядя милиционер и начал меня пытать с пристрастием, несмотря на все упреки подошедшего врача.
   Потом в палату влетела бледная как мел мама и красный от волнения папа, и в этой комнате случился самый настоящий сумасшедший дом. Бедного врача никто даже не слышал.
   Ну и под конец, как и полагается хорошему роману, в палату вошел Паша. А как вы думаете, я оказалась в больнице? Когда я упала в обморок (как он мне потом рассказывал), все прохожие кинулись мне на помощь (очень удивительно, учитывая поздний час и то, какой у нас сейчас народ!). Павел как раз выходил из магазина, куда послала его мать, и с сумками шел к своей машине. Вот тут-то он и увидел меня. Сумки тут же оказались на земле, я - в машине, а после - в больнице.
   А так как Паша у нас молодой человек с чувством совести и долга, то эти самые чувства не позволяли ему покинуть больницу, не узнав, что же там со мной произошло. Вот он и просидел полдня в коридоре.
   Там он и с родителями моими познакомился.
   А на следующий день он ну просто не мог не проведать свою "подопечную".
   С тех пор мы уже три года вместе и расставаться не собираемся.
   В больнице я пролежала две недели, пока мои раны не стянулись. У меня, кстати, до сих пор на спине и ноге глубокие уродливые шрамы остались. Из-за этого не могу носить ничего открытого. Когда я об этом вспоминаю, руки так и чешутся пристукнуть этого гада. Он, правда, далеко сейчас. Отдыхает себе на зоне. Не помню, сколько ему дали, лет десять, по-моему, а может, больше. Помню только, что очень возмущалась, что мало.
   Он ведь не только на меня покушался. Мне просто повезло. Он до этого двух девушек убил. Убил, расчленил и закопал. Вот так-то... Насмотрелся в Интернете всяких страшных роликов, вот "крышу" и снесло. Девушек, правда, он убил на своей даче. Меня он тоже туда приглашал, "встречать рассвет", которого бы я никогда не увидела. Б-р-р, хорошо, что я отказалась.
   Вот такой он милый и добрый мальчик, этот Славик!
   Его сестра, правда, ни о чем не знала. Она пришла тогда ко мне в больницу и долго плакала и извинялась. Представляю, насколько трудно ей было просто даже придти и заговорить со мной. Аня рассказала, что Слава как раз расстался со своей девушкой (ну, сестра же не знала, по какой причине он с ней расстался!) и очень горевал (да уж, в этом я не сомневаюсь!), и хотела помочь и ему, и мне, свести нас вместе. Слов нет, удружила! Она сказала, что не сможет теперь смотреть мне в глаза и заберет документы из универа. Я ответила ей, что глупости нечего болтать, и она не в ответе за своего брата.
   Но Аня все равно забрала документы. Что ж, возможно, это и к лучшему. Я была бы для нее живым воспоминанием о случившемся, а она - для меня...
   Самое удивительное, что в универе сначала никто ни о чем не знал. Настя и Юлиана (с которыми мы были неразлучным трио, и которым я все рассказала) распустили слух, что у меня аппендицит (его, правда, уже шесть лет как вылечили, то есть вырезали), и все поверили. Правду говорят, что друзья проверяются в горести. Подружки поддерживали меня, как могли. Но также и правильная поговорка, что "лучшие подруги до первого парня". Юлька положила глаз на Пашу, а когда я поставила ее на место за чрезмерные приставания к нему, не выдержала и в приступе гнева проболталась про Славика Лильке - самой отъявленной сплетнице нашего факультета. Через день обо мне судачили во всех коридорах университета. На меня кидали сочувственные взгляды, шептались за спиной, тыкали пальцем, фотографировали на телефон, и даже попросили автограф. Когда Юлиана поняла, что натворила, было уже поздно. Меня окружила толпа новоприобретенных "поклонников", они прижали меня к стенке и просили показать пару приемчиков для самообороны. Последующая картина врезалась в мою память навсегда. Юля с Настей распихивают орущих, смеющихся, зубоскалящих студентов, прокладывают дорогу ко мне и уводят меня. Юлиана кричит, бежит за мной, просит простить ее. Я сбрасываю ее руку, кидаю безразличный взгляд в ее сторону, отчетливо понимая, что отныне у меня стало на одну подругу меньше.
   Никто никогда не узнает, что в тот вечер я, сидя на подоконнике в своей комнате, провожала последний закат своей прежней жизни, в которой были Слава и Юлиана. И никто никогда не узнает, какой мокрой от слез была в ту ночь моя подушка.
   После этого я стала сама не своя. Видимо, что-то в голове перекрутилось, а в рассудке - помешалось, но в результате я стала такой, как есть сейчас.
   Я больше не верю людям. Никому. Я никого, кроме Насти и Паши не подпускаю себе в душу ближе, чем на метр. Я стала холодной и эгоистичной, как Снежная Королева. Мне нет дела до людей, и мне никого не жалко.
   По идее, меня должны мучить кошмары после такого происшествия. Но ничего такого нет. Я их просто не вижу. Вот уже три года мне вообще не снятся сны. Плохо это или хорошо, не скажу, но, по крайней мере, я не просыпаюсь каждую ночь в холодном поту и дрожа от страха.
   Единственным плюсом во всей этой гадкой истории стало то, что в моей жизни появился Павел. Я сама порой удивляюсь - ну за что он меня любит? Главное, его об этом не спрашивать, а то и впрямь задумается: а за что, действительно? И окажется, что не за что.
   А вот этого я не выдержу...
   ...Я зябко повела плечами. Каждый раз, как вспоминаю, я начинаю дрожать, аж зубы барабанную дробь выбивают.
   Когда я очнулась от воспоминаний, передо мной выплыло лицо моего любимого. Серые глаза смотрели сочувственно и внимательно. Он все понял. Понял, что я опять пережила эту боль. Да, меня не донимают сны, но ведь от непрошенных воспоминаний никуда не деться...
   Он просто обнял меня и поцеловал в висок. Настя тоже молчала, но в ее глазах плескалась тревога. За меня. Да уж, с подругой и парнем мне повезло, лучше и хотеть нельзя.
   Да мне и не надо лучше.
  
   ***
  
   Первого мая я позволила себе поваляться в постели подольше. Но запах вкусных маминых блинчиков мог свести с ума кого угодно. В комнату заглянул папа.
   -Проснулась, моя красавица? Мама там уже последний блин жарит, так что поднимайся! Пора на трудовые и семейные подвиги!
   -Какие еще подвиги? - сонно пробормотала я и закрылась одеялом с головой, но ноздри щекотали аппетитные ароматы, и в животе заурчало. Папа рассмеялся.
   -Как это какие, Елизавета Михайловна? Сегодня первое мая. А это значит что?
   -О не-е-е-ет! - простонала я. - Тетя Вера и компания! Можно я сегодня буду больна? Пожалуйста!
   -Никаких "можно"! Карина и Робби ждут тебя.
   В ответ я только глубже зарылась под одеяло, для верности прикрыв голову подушкой.
   Ровно через час в дверь позвонили. Я натянула на лицо улыбку шесть на девять и пошла открывать. На лестничной площадке, хотя она у нас и большая, было не развернуться из-за людей и синей детской коляски. Что ж, дорогие родственнички, добро пожаловать!
   Счастливые восклицания наполнили нашу прихожую.
   По какой-то дурацкой традиции наши родственники собирались у нас дома каждый праздник. Причем приезжали всем своим семейством, а оно у них немалое. Два года назад они переехали из Америки обратно в Россию. Чего им там не жилось, спрашивается? Правду ведь говорят, самые любимые родственники живут заграницей. Подарки по почте на Рождество, открытки на День рождения - и все рады и счастливы! Теперь же я вынуждена на каждую торжественную дату выносить смачные поцелуи в обе щеки от дяди Лоуренса, рев малышки Шарлоты и наглые похлопывания по мягкому месту от Роберта - двенадцатилетнего двоюродного брата. Если выражаться "по-ихнему", кузен Робби находился в подростковом возрасте, и в Америке понахватался всяких тамошних штучек, вроде "хай, бэйби, ю а вери кул". Именно это он не упускал случая при каждой встрече продемонстрировать мне, не забывая шлепать по попе. Так и хочется наподдать ему самому! Что вы! "Детей обижать нельзя, он же тинейджер, ему тяжело, отнесись к нему с пониманием". Я бы с большим пониманием отнеслась к нему, если бы он был за тридевять земель от меня. Кроме того, шестилетняя Карина, только что потерявшая свои молочные зубы, каждый раз притаскивала мне своих большеголовых кукол и заставляла с ней играть. В праздники моя комната превращалась в приют для леди Братц, к которым я относилась с изрядной долей скепсиса. В ответ я доставала из нижнего ящика в шкафу своих любимых когда-то Барби и Синди и устраивала настоящую войнушку новым законодательницам моды, похожим на гидроцефалов. Заканчивалось это обычно полным облысением Хлои или Сиены, притворным воем Карины, криками и плачем разбуженной Шарлоты, ржанием и гиканьем прибегающего Робби, причитаниями мамы и тети Веры, порицаниями примера для подражания, то бишь меня, отрицаниями в согласии быть примером для подражания, это уже от меня. На следующий праздник Карина приносила неизменно новую Братц, и все повторялось заново. Это устраивало нас обеих: ей доставалась новая яйцеголовая кукла, а я получала новый объект для мщения. Все были счастливы.
   Сегодня все было немного по-другому. Карина была не в духе. Она не получила новую куклу, вместо этого ей были подарены новые книжки, по которым она могла готовиться к "этой дурацкой русской школе". Кроме того, у нее выпали почти все передние зубы, кроме одного, последнего шатающегося героя. Ее это страшно бесило. Да еще мама напялила на нее какое-то идиотское розовое платье, в котором она была похожа на пятилетнего ребенка! В общем, поводов для кислой мордочки хватало.
   Приветственные лобызания прошли успешно. После этого я как обычно попыталась выкинуть свой фокус "очнитесь, предки, я уже взрослая", усевшись на диване в гостиной, глядя в телевизор и пытаясь поддержать разговор, завязавшийся между старшими родственниками. Все планы мне испортила мелкая злыдня в гламурном платье. Она протопала в мою комнату, открыла шкаф и принялась там рыться, вытаскивая содержимое на свет Божий. Я аж подпрыгнула от такого нахальства и двинулась в ту же сторону, но в коридоре меня перехватили. Тонкие ручонки обняли мою талию. "Хэй, детка, пойдем потусуемся?". Конечно же, это был Робби - в модном прикиде и в черных очках. "Мо-ей лю-би-мой Лизе", - донеслось из комнаты вредное беззубое хихиканье, - "так-так, это интелесно, почитаем". Я отпихнула Роберта от себя: "Эй, малыш, кен ю гет лост?!". Тот свалился на пол и завопил. На крики прибежали родители. Но я уже была в комнате и с воплем: "Ах ты, Калина-малина, да ты и читать-то толком не умеешь!" - отвоевывала у мелкой пакостницы свои открытки, которые мне подарил Паша и стопку писем. Та, оскорбленная в лучших чувствах из-за того, что я передразнила ее имя и ее дефект речи, выпустила открытки, не удержалась на ногах, брякнулась на пятую точку и зарыдала в голос. Из гостиной донесся плач проснувшейся Шарлоты. Все как обычно: психушка на дому, вызывали? Но сегодня с меня было достаточно: я не на шутку озверела. Я с силой швырнула открытки на пол, выхватила из шкафа летний плащ и, распихав родственников, двинулась в сторону выхода.
   -Куда ты? - спросила мама.
   -Подальше от вас! Век бы мои глаза таких родственничков не видели!!!
   Родичи притихли. В обычный день я бы устыдилась своих слов и успокоилась. Но сегодня они довели меня до ручки.
   -Надоело постоянно видеть вас у себя! Эту наглую мелюзгу, которая ведет себя здесь как королева, этого прилипчивого пацана, вообразившего, что может вести себя так со мной! Надоело с ними возиться, как будто я маленькая! Надоело делать вид, что я счастлива, что вы приехали! Надоело, надоело, надоело! - сорвавшись на визг, я надела-таки вторую туфлю и выскочила на площадку.
   -Куда ты идешь, Лиза?!
   -А вот не скажу, куда иду! - выкрикнула я. - В конце концов, у меня может быть личная жизнь!
   С этими словами я захлопнула дверь и побежала по лестнице.
   Да, потом мне было очень стыдно за свои слова. Было стыдно, что я целый день прошлялась неизвестно где (на самом деле была у Насти, так как Паши не было в городе - тоже уехал навещать родственников, благо у него они нормальные) и не отвечала на мамины звонки. Еще было очень стыдно возвратиться в свою комнату и увидеть там аккуратно сложенную стопку открыток и писем (надеюсь, даже не прочитанных!) и две записки. Первая была от беззубой хулиганки: "Прасти, я больше не буду трогать тваи весчи. Я тебя люблю". Вторая от мелкого ловеласа: "Обещаю не приставать", или что-то в этом роде, уж больно почерк был неразборчивый, да еще и с примесью английских букв. Но еще более стыдно было вернуться и увидеть огромную картину, которую они собирались мне подарить - вся наша большая дружная семья на фоне красивого сада и нового большого дома. Я была изображена в центре. Дядя Лоуренс - хороший художник, и все получились очень похожими на себя.
   После задушевных разговоров, мы с родителями решили, что по телефону не извиняются, и придумали пригласить их в день, когда я сдам экзамен, чтобы заодно и отпраздновать.
  
   ***
  
   После первых майских праздников универ устроил для нас подготовительные лекции, на которых нужно было обязательно присутствовать. Ничего нового мы на них не узнали, только пришлось вставать каждый день ни свет ни заря, что не способствовало повышению настроения. На лекциях студенты занимались кто чем - кто-то учил материал, кто-то рассматривал каталоги с красивым бельем, кто-то читал книжки и журналы, как, например, мы с Настей.
   -Ужасти какие, смотри, что пишут, - Настёна протянула мне журнал с эзотерической тематикой, видимо, он дошел до нас с последней парты, - маги Вуду могут заставить человека делать все, что угодно! Даже прыгнуть в пропасть, если маг того пожелает! А могут заставить влюбиться в кого-нибудь или жить вечно, представляешь? - ее голос зазвенел от восторга.
   -А сдать экзамен заставить они могут? Ну, вложить немного мозгов в голову, к примеру? - я даже не собиралась брать в руки подобную чепуху, у меня было занятие поважнее, я красила ногти.
   -Думаю, да, - кивнула Настя, - вот бы так приемную комиссию заколдовать, чтобы они всем экзамен зачли.
   -Мечтай, - снисходительно кинула я взгляд, - ты представляешь, сколько потребуется сил и времени на изготовление кукол Вуду на всю приемную комиссию?
   -Давайте потише, - шикнула на нас Юлиана, сидевшая перед нами.
   Я махнула на нее свеженакрашенными пальчиками.
   -Чего ты там не слышала, двоечница? Надо было ходить на эти лекции на втором курсе, а не сплетни в коридоре распускать.
   Юлиана зашипела.
   -Ну, ты гадина, Царева! Сколько можно извиняться? Уже все забыли о произошедшем с твоей царственной особой, а ты все еще подогреваешь интерес к своей персоне.
   -Иди-ка ты знаешь куда, патлатое существо...
   Не известно, чем бы закончилась наша перепалка, но преподаватель ее пресек.
   -Ей бы я соорудила куколку Вуду, - прошептала я Насте, а она укоризненно посмотрела на меня, - только по новомодной технологии, с большой головой и на каблуках.
  
   ***
  
   Май набирал силу. Ярко светило солнце, зеленела листва, и мягкий теплый ветер доносил запах лета.
   Так и хотелось все бросить и отправиться на прогулку, вдыхать аромат черемухи и любоваться лазурным небом...
   Но вместо этого я только глубже зарывалась носом в учебники и продолжала зубрить. На этом самом носу был государственный экзамен, а это вам не шутки. Без диплома на работу не берут. А может, плюнуть на все и пойти в уборщицы? С минуту я забавлялась, представляя себя со шваброй и тряпкой в обнимку.
   Нет, так не пойдет. Зря я, что ли, почти пять лет мучилась в Университете?
   Я взяла одну тетрадку из горы ее соседок и открыла на первой странице. История журналистики. Бе, какая гадость. Всегда терпеть не могла этот предмет...
   Интересно, а может уборщицы с неоконченным высшим образованием имеют какие-то привилегии? Надо будет узнать...
   Так, не майся дурью, мысленно обругала я себя, лучше учи давай. У тебя всего три дня осталось...
   Я злобно покосилась на толстенные тетрадки и учебники. Их меньше не стало. Да, похоже, с мечтой стать мисс Уборщица вселенной придется расстаться.
   Я глянула в окно, мимо которого пролетали птицы с радостными криками... Вздохнула и с тоской принялась вникать в "любимый" предмет.
  
   ***
  
   Будильник прозвенел рано. Очень рано. Было ощущение, что я закрыла глаза, а он уже пищит набившую оскомину песенку: "Вставай, вставай, и в бой, товарищ!". Надо сказать папе "спасибо". Его подарок. Сменю мелодию. Надоело ее слышать каждое утро.
   От души зевнув и потянувшись, я пошла умываться.
   Навстречу по коридору мне попался папа с полным мусорным ведром. Я остановилась.
   -Пап, ты куда несешь ведро? Прямо по курсу - моя комната. Входная дверь - там, - я показала.
   Папа выглядел смущенным.
   -Понимаешь, мама сказала, что если тебе встретится с самого утра мужчина с ведром, полным чего-либо, это хороший знак.
   Мне стало смешно. Мама в своем амплуа. Она от всей души верит во все приметы и гадания.
   Хохотнув, я спросила:
   -Чего она еще выдумала?
   -А ты сходи на кухню, сама увидишь.
   Быстро умывшись, я пришла на кухню. К слову сказать, по всей квартире у нас были развешаны различного рода обереги: от сглаза, порчи, на счастье, деньги и так далее. Также мама увлекалась фэн-шуем, расставляя мебель согласно этому учению, подвешивая монетки и дракончиков, и, конечно же, "музыку ветра".
   Не далее как вчера мамуля, вернувшись домой с работы, привела с собой какую-то странную женщину по имени Роза Марковна. Ее лицо показалось мне смутно знакомым, возможно, она выступала на телевидении. Она представилась великолепной гадалкой, велела тащить бумагу, свечи и конфеты. Последние нужны были к кофе, который мы собирались пить. Не растворимый, а настоящий, который варят в турках и по кофеинкам которого можно гадать. Я принесла все требуемое. Сперва Роза Марковна попросила меня скомкать бумагу левой рукой (той, что ближе к сердцу) и поджечь в пламени свечи, что я и сделала. Потом мы погасили свет, и гадалка принялась рассматривать при отсвете пламени пепел сгоревшей бумаги. Похоже, то, что она увидела, ей не понравилось. Потому что она схватилась за сердце и с ужасом уставилась на меня. Объяснять что-либо она отказалась, велела маме варить кофе. Та, вся бледная, приступила к выполнению задания. Наконец, кофе разлили по кофейным чашкам, и Роза объяснила нам, как надо пить кофе: размышляя о будущем, отпивая мелкими глотками, и изредка поворачивая чашку по часовой - и только по часовой! - стрелке. Остатки недопитой гущи вылить на блюдце от себя. Кофе выпили. Конфеты скушали. Остатки гущи вылили. Стали ждать, когда та высохнет. Потом с благоговением стали прислушиваться к Розиным бормотаниям, которые не было слышно из-за радио.
   Ну что сказать, ну что сказать?
   Устроены так люди:
   Желают знать, желают знать,
   Желают знать, что будет.
   Похоже, гадалка опять пришла к негативным выводам, потому что, посмотрев в мою чашку и покачав головой, она молвила:
   -Марина, на твоей дочери лежит проклятье.
   Счастье в жизни предскажет гаданье
   И нежданный удар роковой.
   Дом казенный с дорогою дальней
   И любовь до доски гробовой.
   Я прыснула. Две гарпии воззрились на меня. Я прикусила губу и сделала невинный вид.
   -Что же это за проклятье? - дрожащим голосом спросила мама.
   -Точно не знаю, - хмуро ответила экстрасенс. - Но очень скоро это выяснится. Что-то, связанное со смертью.
   Мама испуганно посмотрела на меня.
   В общем, Роза Марковна еще долго дурила родительнице голову, а я, вместо того, чтобы повторять материал к экзамену, впустую убивала время.
   Около одиннадцати вечера Роза ушла, забрав подаренные мамой сто долларов. Вот ведь обманщица! Сыграла на самом дорогом для мамы и сбежала. Да, перед уходом велела родительнице с утра умыть меня святой водой и надеяться на лучшее.
   -Ты проснулась? - мама была взволнована. - Ну, наконец-то! Садись скорее, ешь, - она пододвинула ко мне тарелку с пятью румяными творожниками.
   -Мам, да я столько не съем! - возмутилась я.
   -Нет, съешь. - Невозмутимо ответила она. - Хочешь получить пятерку, съешь все.
   Конечно же, вздохнула я, пять творожников. Вполне в мамочкином силе. Ладно, лучше не спорить, себе дороже выйдет.
   -А почему ты сегодня не на работе? У тебя же сегодня эфир? - мама вела телепередачу "Просыпайся, город!", начало ее показа было ровно в шесть утра.
   -Я попросила Наташу подменить меня сегодня.
   -Она согласилась?
   -Конечно, она с большим пониманием относится к таким вещам. Все у нас в студии очень взволнованы, и беспокоятся за тебя.
   Точно, подумала я, у мамы на работе все с такими же прибамбасами. Наверное, и Розу Марковну ей там же присоветовали. Помню, когда Наташа рожала ребенка, мама велела мне не носить черного, и ходить только с правой ноги. Не удивлюсь, если вся студия сегодня перевязана красными нитками, а у Наташи под левой пяткой лежит серебряный пятак.
   Кстати, с тоской подумала я, наверняка такая же участь ждет и меня.
   Угадала.
   -Эту монетку подложишь в левый носок, поняла? - наставляла мама. - Из дома вышагивай только с правой ноги. И ничего не забудь, чтобы не возвращаться. И умойся святой водой. Вот кружка.
   Мы переглянулись с пришедшим в кухню папой. Хорошо, хоть в его студии такой чепухи не водилось. Папа вел исследования глубоководных морских обитателей, для этого уезжал в экспедиции, собирал материал и мастерил великолепные познавательные передачи. Они пользовались бешеной популярностью, и были не хуже, чем фильмы компании ВВС.
   Папа никогда не верил в приметы и другую подобную чепуху, видимо, на рыб они не срабатывают. Этим я пошла в него.
   -Ага, а еще съешь головку чеснока, чтобы при ответе плюнуть в экзаменатора три раза через левое плечо, и если он не растает, можешь смело требовать пятерку, ведь ты съела-таки эти пять творожников, - выдал папуля.
   Я сыто икнула.
   -А если он растает? - с любопытством спросила я, не обращая внимания на нахмурившуюся маму.
   -Значит он вампир, - захохотал папа, довольный шуткой. Я засмеялась вместе с ним.
   Но под маминым взглядом смех быстро стих. Мы с папой сделали одинаковые невинные рожицы.
   -Ты скоро? - спросил папа. - Давай, я тебя завезу. Все равно по пути.
   -Не надо, - ответила я. - За мной Паша заедет.
   Настроение быстро портилось. Весь ужас надвигающегося испытания налетел на меня, и я тихонечко завыла. Мне казалось, что я не знаю ничего. О, Боже мой, зачем я предавалась глупым занятиям, размышлениям и мечтаниям, когда надо было учить, учить и еще раз учить?! Я же не сдам экзамена! Меня с позором выгонят из университета, а знакомые, сдавшие экзамен, будут тыкать пальцем со словами: "А, это Лизка Царева, уборщица-недоучка!". Перед газами возникла Юлиана и ее амазонки, и они надо мной смеялись, смеялись...
   Видимо, мои мысли так ясно проступили на побледневшем лице, что папа даже испугался.
   -Так, быстро иди одевайся, - скомандовал он. - Вон уже и Павел твой подъехал.
   Я в каком-то полубессознательном состоянии оделась, причесалась и пошла на выход. Словно зомби засунула монету в левый чулок, перекрестилась и с правой ноги шагнула через порог.
   -Обязательно позвони, как сдашь! - крикнула мама вслед. - Мы с папой сегодня поздно придем, у Ларисы Павловны юбилей.
   Я, не оборачиваясь, вяло помахала рукой и отправилась на заклание.
   Вышла из лифта, машинально пожелала доброго утра консьержке тете Марусе и вышла из подъезда.
   Остановилась.
   Рядом с подъездом стоял автомобиль Паши.
   Но я смотрела не туда.
   Прямо передо мной, важно вышагивая, слегка подергивая хвостом от переполнявших его чувств, прошел Толстопуз, кот, живший в нашем подъезде, всеобщий любимец, которого все усердно подкармливали, за что он и получил говорящую кличку.
   Черный кот.
   Я в ужасе стояла в дверях, а Толстопуз подошел ко мне, потерся о мои ноги и скрылся в подъезде.
   Дверь со стуком захлопнулась.
   Я так и стояла, рискуя опоздать на экзамен.
   -Лизка, - окликнул меня Паша, - ты что застыла? Мы же опоздаем!
   Я встрепенулась и подошла к машине. Села.
   Паша поцеловал меня.
   -Да что с тобой? - спросил он, заводя мотор и делая потише радио. - Ты сама не своя.
   -Все нормально, - ровным, но каким-то чужим голосом ответила я.
   Машина тронулась с места и набрала скорость.
   Жил да был черный кот за углом...
   Говорят, не повезет, если черный кот дорогу перейдет...
   Всю дорогу мы молчали. Паша обеспокоено смотрел на меня через зеркало.
   Наконец мы приехали.
   -Лиза, - сказал он. - Все будет отлично.
   -Откуда ты знаешь? - скептически спросила я.
   -Ну, я предчувствую.
   -Угу, - хмыкнула я, сбрасывая оцепенение, - все эти предсказания и приметы - бред! Ничему нельзя верить.
   Паша немного обиделся.
   -Ну, я надеюсь, что все будет хорошо.
   -Лучше не надейся, - ответила я, - а то еще сглазишь.
   -Лиза, - он начал терять терпение, - ты сама себе противоречишь.
   -Знаешь, - теперь обиделась я, - мне хотелось всего лишь услышать пожелание удачи и то, что ты веришь в меня. А ты начал про какие-то предчувствия...
   -Ладно, я понял, - стиснул он зубы, - это у тебя нервное. Ты нервничаешь перед экзаменом, и вымещаешь свой страх на мне.
   -Тебе легко говорить, - вздохнула я. - Ты-то экзамен уже сдал.
   Вот на такой непонятной ноте я вышла из машины. Осторожно, стараясь не шевелить шеей и головой, боясь растерять остатки знаний, пошла по дорожке к дверям универа.
   -Позвони, как сдашь, я заеду, - крикнул Паша из машины.
   Я не ответила.
   Дальнейшие три часа тянулись в каком-то тумане. Как ни странно, на экзамен я успела. Билет тянула последней - плохо, что фамилия у меня на букву "Ц". Села за стол, и только тогда взглянула на билет. Так, "Стилистика русского языка" - это я знала на зубок, не зря когда-то реферат по этой теме писала. "Влияние декабристов на мировую общественность" - тоже хороший вопрос, но вот только слишком объемный. "Влияние попсовой музыки на подрастающую молодежь" - это что за странный вопрос? Не припомню такого в программе. Ну да ладно, времени у меня много, отвечать иду последней, что-нибудь да напишу. А не вспомню, так придумаю. С этим у меня всегда хорошо было...
   Минуты текли и текли, мысли тоже перетекали, правда, на бумагу. И вот первый человек пошел отвечать. Боже мой, а я еще ко второму вопросу не приступила. Надо поторапливаться. Пошла отвечать Юлиана, рассказывала долго и нудно, даже один профессор заснуть умудрился, но его вовремя пихнул в бок коллега. Тот пробудился и сходу задал Юльке вопрос, явно не по теме. Та аж посинела, не зная, что ответить. Кое-как выкрутилась и продолжила рассказывать.
   Наконец, ее отпустили.
   Пустое место заняла Настена. Ее звонкий голосок зазвенел в аудитории, профессора аж заслушались. Видя, как Настя воодушевлено глядит на преподавателей своими синими глазенками, и немного прислушиваясь к ее речи, я поняла: тут явная пятерка.
   Эх, когда же моя очередь? Еще пять человек. Я уже написала все, что знала, а третий вопрос буду рассказывать по вдохновению. От нечего делать я стала смотреть в окно. Как хорошо на улице! Как я хочу, чтоб этот кошмар уже закончился! Скорее бы!
   Время тянулось очень, очень медленно. Я уже не знала, чем себя занять. Тогда стала рисовать на листочках. Собственно говоря, этого делать я никогда не умела, и нарисованный мною Паша до странности походил на приглашенного из другого университета преподавателя. Он был председателем комиссии. И это он заснул во время ответа Юлианы.
   Наконец, преподавателям самим надоело выслушивать наши ответы. Видимо, ничего нового они для себя не открыли. Тогда они стали приглашать студентов не по одному, а каждый к себе.
   Мне, как всегда, повезло. Я попала к Никифору Никифоровичу - приглашенному профессору. Он ласково посмотрел на меня.
   -Ну-с, барышня, я вижу, вы везучая. Вам попался билет, который, на моей памяти, за последние десять лет вытягивали всего два раза. Я, видите ли, сижу в комиссии очень давно.
   Ну, супер, подумала я.
   -И оба раза были неуды, - добил меня Никифор Никифорович.
   Великолепно, подумала я, лучше некуда. Похоже, мои страхи сбываются. Ну, Толстопуз, погоди!
   -Что ж, приступайте, - разрешил мой мучитель.
   И я приступила. С жаром, с патетикой я доказывала ему, что стилистика нашего Великого и могучего - это круто! Он смотрел на меня, чуть удивленно приподняв брови, словно я его удивила.
   А когда я закончила свой второй вопрос строчками стихотворения:
   "Россия вспрянет ото сна,
   И на обломках самовластья
   Напишут наши имена!" - в его глазах стояли слезы. Похоже, я тронула его своим ответом до глубины души.
   -Похвально, похвально, барышня, - сказал он и черкнул в своих записях что-то, ужасно напоминающее пятерку. - Даже стыдно спрашивать вас после таких великолепных ответов третий вопрос...
   Да и не надо, подумала я с надеждой.
   -...но все-таки расскажите мне о вашей точке зрения, хотя бы немного.
   Добрый вы дедушка, подумала я.
   -Ну, э, - начала я, - давайте сначала разберемся, что же такое попсовая музыка... - и начала лить воду. Минут десять болтала, он только кивал головой. - ...Таким образом, подростки создают культ попсовой музыки, что их объединяет. А поп-музыка (хоть это и песенки вроде "Я дебила разлюбила, разлюбила, ля-ля-ля") - это песни, очень важные для сердец молодежи, и она положительно влияет на дух тинейджеров, тогда как другие музыкальные направления... - я уже хотела начать рассказывать про то, что слушает Робби.
   -Достаточно, - сказал, наконец, Никифор Никифорович. - Я поздравляю вас. Вы - первый человек, который сдал экзамен, вытянув этот билет.
   Услышав это, я облегченно обмякла на стуле. Я чувствовала себя выжатой как лимон.
   -Действительно, редко встретишь девушку, столько эрудированную в различных областях знаний. Похвально, очень похвально.
   И тут его взгляд упал на мой листок с ответом. На то самое место, где я, изнывая от скуки, пыталась изобразить Пашу. Но получился почему-то Никифор Никифорович. Его рука замерла над ведомостью.
   Мое сердце на миг забыло, что значит биться. Я подумала, что преподаватель меня сейчас убьет.
   -Можно посмотреть? - с напряжением в голосе спросил он.
   Я молча протянула ему листок. Две минуты оба молчали.
   -Знаете что, девушка, - наконец сказал он, - я говорил, что у вас несомненные таланты в красноречии и эрудиции. Но это... - он показал на рисунок. Я сжалась от страха. - Это... это же просто превосходно! - Я, не веря ушам и глазам, посмотрела на него. Профессор был в восторге!
   -Я всегда плохо получался на фотографиях, нефотогеничен, что поделаешь, но ваш рисунок... Просто поразительно! Я восхищен! Можно, я заберу его на память? - с надеждой спросил он.
   Я выползла из аудитории и устало привалилась к стене. Сил не было совершенно. Вот уж точно, Никифор Никифорович - самый настоящий вампир. Энергетический. Хорошо, хоть обошлось без плевков через левое плечо. Хватит с него и моего шедевра.
   Результаты экзамена должны были объявить только через час, но я не стала ждать. Настёна остается, она и посмотрит мою оценку. Уж на три-то я ответила, вернее, нарисовала.
   Я медленно спустилась по лестницам и вышла из университета. Бр-р-р, как холодно. Странно, на улице так жарко, а меня знобит. Может, заболеваю? Перенервничала, а после стресса немудрено.
   Не стала звонить ни родителям, ни Паше, сразу пошла к остановке. Почему - не знаю. Наверное, не было сил.
   В автобусе я спала. Чуть не проехала свою остановку. Пока шла от остановки до дома, немного оклемалась. Что за странное оцепенение на меня напало? Надо встряхнуться. А то и в самом деле оправдаю чаянья Розы Марковны.
   У подъезда сидел Толстопуз и умывался. Ладно, подумала я, не стану трогать тебя, животное. Живи себе.
   Толстопуз с презрением посмотрел мне вслед и продолжил свое занятие.
   Поднявшись в квартиру, я решила принять ванну и выпить кружечку молока. Минут двадцать нежилась в теплой воде с огромным количеством пены, потягивая молочный коктейль из трубочки.
   Потом включила компьютер и принялась раскладывать свой любимый пасьянс - меня это всегда успокаивало. Но сегодня пасьянс никак не сходился. Видимо, потому что мне опять захотелось спать. После горячей ванны меня разморило. Надо доползти до кровати и лечь по-человечески. Но странная слабость не давала это сделать. Я вдруг почувствовала, что рука, держащая "мышку", начала неметь. Я потрясла рукой и подвигала пальцами. А что, если мне прикорнуть прямо здесь? Полежу немного, а потом расправлю диван и засну. Засну... как же мне хочется спать...
  
   ***
   Настёна засунула в рот бутерброд и, спешно пережевывая, начала собираться. Обычно она не ела перед занятиями по плаванью, но сегодня зверский голод ее просто замучил, и она сдалась. Ох уж эти преподаватели! Прямо энергетические вампиры какие-то! Вон, из Лизки, похоже, все соки на экзамене вытянули. Странно, что она не отвечает. Настя хотела позвонить ей и сообщить оценку, но ни на домашнем, ни на сотовом не брали трубку.
   И тут как раз зазвонил телефон. Это был Паша, Лизкин парень. Странно вдвойне.
   -Алло.
   -Настя, здравствуй, - его голос звучал взволнованно, - Лиза не у тебя? Я никак не могу ей дозвониться.
   -Нет, - ответила она, - я сама не могу с ней связаться. Хотела ей отметку сообщить.
   -Понятно, - ответил он, - сама-то как сдала?
   -Пятерка, - похвасталась она.
   -Молодчина! - похвалил Паша.
   -Спасибо. Ты не волнуйся так, она, скорее всего, легла спать, устала очень.
   -Да, наверное... - в его голосе не чувствовалось уверенности. Просто ты же знаешь, она постоянно попадает в переделки, и я беспокоюсь за нее.
   Это уж точно, подумала Настёна. Самой сколько раз приходилось вызволять Лизу из неприятностей. Просто не человек, а ходячее несчастье какое-то. То ее с ног до головы обольют грязью перед каким-нибудь назначенным важным мероприятием, то забудет реферат дома в самый ответственный момент, то ее по ошибке принимают за преступницу и сажают в обезьянник (потом, правда, со всяческими извинениями сопроводили до самого дома, но тем не менее). И еще много, много всего. А родителям, Насте и Паше приходится ее всю жизнь выручать. Правда, лично Настя не жаловалась. Ведь на то она и ее лучшая подруга. Без Лизы Настина жизнь была бы неполной. По правде говоря, она свою жизнь без Лизы и представить-то не может. Они уже так много лет дружат, еще со школьной скамьи. Только раньше с ними была еще и Юлиана. Жаль, что их троица распалась. А с Царевой всегда так весело. Вспомнить хотя бы тот случай, когда они должны были встретиться где-то в городе по Настиной просьбе. Лиза, как всегда опаздывала, на автобусную остановку примчалась, задыхаясь от быстрого бега на своих шпильках, и с ходу влетела в подошедший автобус. Но оказалось, что близорукая Лиза ошиблась транспортом. Надо было видеть Настино лицо, когда Лиза вышла из пустого автобуса, который здесь отродясь не останавливался, и сердечно распрощалась с водителем. Одной лишь силой убеждения она заставила водителя ради нее изменить маршрут, ведь она так сильно опаздывала на встречу с любимой подругой!
   Настёна очнулась от воспоминаний. Ей пора было идти в бассейн.
   -Не волнуйся, Паш. Я уверена, с ней все в порядке.
  
   ***
  
   Паша повесил трубку и нахмурился. Разговор с Настей не внес никакой ясности в положение вещей. С Лизой что-то не так, он это чувствовал. Куда же она подевалась?
   Он еще раз набрал ее номер. Слушая долгие гудки, он бормотал:
   -Ну же, Лиза, отвечай... Возьми трубку, ну пожалуйста...
  
   ***
  
   -Праздник прошел замечательно, правда, Миша? - сказала мама Лизы, садясь в машину.
   -Угу, - пробормотал ее муж, заводя мотор.
   -Лариса Павловна такая счастливая, - болтала Марина, - она сказала, что теперь будет, что вспомнить на пенсии... - и еще целый поток таких же восторженных фраз.
   -Интересно, как там Лизка? - вспомнила вдруг она. - Я ей звонила, звонила, она не отвечает.
   -Ушла куда-нибудь, - предположил Миша, - или спит как убитая, - он усмехнулся, - что скорее всего.
   -Она так утомилась с этим экзаменом, - посетовала жена. - Мучают бедных детей. И зачем? Кому это нужно? Все и так знают, какая она у нас талантливая.
   Они подъехали к своему дому, вышли из автомобиля.
   -Смотри, свет не горит, - сказала Марина мужу.
   -Ну, я же говорю, спит, - ответил он, - время-то позднее.
   Они поднялись в квартиру, Михаил открыл дверь и включил свет в прихожей.
   -Поставь чайник, - попросила мужа Марина, - попьем чай, а я пойду посмотрю, как Лиза.
   Михаил пошел выполнять просьбу.
   -Ну вот, конечно, измучили бедную девочку, - слышал он голос жены из соседней комнаты, - прямо за компьютером и заснула, маковка. Миш, переложишь ее в кровать? - крикнула Марина.
   -Сейчас, - ответил он и стал резать хлеб для бутербродов - как ни странно, после юбилея жутко хотелось есть, будто и не кормили до отвала.
   Но вдруг жена закричала так страшно, что нож и хлеб выпали из его рук.
   -МИША!!! Ми-и-иша... - к воплям примешались истеричные нотки.
   Он сломя голову кинулся в детскую. Тьфу ты, поправил он себя, в Лизину комнату.
   Он застал рыдающую жену рад спящей дочерью, которая лежала лицом на клавиатуре. Но не это насторожило Михаила. Насторожило общее обвисшее положение тела Лизы. Живые так не лежат, мелькнуло у него в голове. И он сам испугался этой мысли.
   Жена повернула к нему заплаканное лицо
   -Миша... она не дышит.
   ПОЛНЫЙ И ОТРЕДАКТИРОВАННЫЙ ФАЙЛ НАХОДИТСЯ НА ПРИЗРАЧНЫХ МИРАХ, feisovet
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) А.Дашковская "Пропуск в Эдем. Пробуждение"(Постапокалипсис) С.Панченко "Ветер. За горизонт"(Постапокалипсис) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) В.Василенко "Стальные псы 6: Алый феникс"(ЛитРПГ) Н.Малунов "Л-Е-Ш-И-Й"(Постапокалипсис) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"