Тишанская Марина Антоновна: другие произведения.

Ковчег

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:


   Книга первая
   Побег из королевства
   Глава 1
   1
   Королевский глашатай стоял на середине площади. Все жители деревни собрались вокруг. Их было совсем немного. В этом приграничном районе осталось мало деревень, да и в тех жили лишь те, кто не смог или побоялся уехать.
   "... имеющий шесть пальцев на руках или ногах, а также на одной руке или одной ноге... помещается в приют Министерства Короны. ...дерзнувшие родить от врагов государства подлежат высылке... Укрывающие преступниц или их детей..."
   Мать не взяла Фитти с собой. Ее муж, простой рабочий из Республики шестипалых, давно не посещал семью. Они поженились еще в мирное время, когда королева жила во дворце и правила своим народом. После ее исчезновения король Тимригус напал на страну шестипалых, чтобы освободить жену. Все жители республики стали врагами. С мужем приходилось теперь видеться редко, украдкой. Линни скучала, но сейчас она была рада, что его нет рядом. Жители деревни не выдадут ни ее, ни ребенка. Главное, чтобы Фитти сидела тихо, выйти сама из погреба она не сможет.
   Но Фитти затаилась неподалеку, в кустах. Выпустила ее соседка, спустившаяся в общий погреб за кореньями к супу и услышавшая плачь маленькой девочки. На всю жизнь запомнила малышка крики отрываемых от матерей детей, слезы угоняемых в столицу женщин. Тогда она еще не знала имени всесильного министра Короны - тэра Кэртоуса. Не ведала, что все это происходило по его указу.
   2
   С тех пор прошло много лет. Жизнь в деревне сильно изменилась.
   Фитти с утра крутилась в харчевне. Ее стройная фигурка мелькала то здесь, то там, пышные зеленоватые волосы вились вокруг худого личика. Сегодня был Праздник урожая, и в честь этого хозяин велел вычистить пол, а на стол поставить кувшин с колосьями. Сам он уехал с утра в город покупать мясо олепенов для праздничного жаркого.
   В этот день в харчевню заглядывали знатные господа. Не у всех дома есть искусные повара, а отпраздновать День Урожая, вкушая вкусную еду, хотят многие. А может, дело и не в этом. В харчевне всегда много народа. Здесь смеются, рассказывают разные истории, иногда пляшут. Если дома знатного господина ждет строгая унылая жена, то здесь царит полная свобода.
   Наконец комната была убрана, колосья поставлены. Фитти пошла ко входу и отворила дрилловую дверь. В помещение сразу хлынули запахи осени - прелой листвы и свежести. Ветер намел к порогу синих осенних листьев. На бледно-зеленом небе плыли лишь несколько тучек. Солнышко грело не сильно, но ласково. Фитти очень захотелось все бросить и убежать на любимую лесную полянку встречать осень, но сделать этого она не могла - хозяин выгнал бы ее, и чем бы она кормилась? Вздохнув, она повернулась к двери спиной и пошла в дальний закуток комнаты ждать посетителей.
   Первой в харчевню вошла женщина в годах. Она была одета в синюю кофту и черную юбку. Волосы прикрывал сине-красный полосатый платок.
   - "Похоже на армейскую форму. Может, это сестра милосердия?", - подумала Фитти. Женщина подняла усталое лицо, и девочка узнала сестру своей матери, Липси. Фитти вскрикнула от радости.
   - Тетя, как я рада вас видеть! Откуда вы пришли?
   - Фитти, милая, так тебя не убили по приказу министра Короны, как остальных шестипалых детей?
   - Разве их убивают?
   - Так все говорят. Их забирают, и больше никто их никогда не встречает.
   - Я спряталась, когда приходили его люди, и меня никто не нашел. А хозяин был настолько добр, что взял меня на работу.
   - Умница, моя девочка. Ты можешь со мной поговорить, или тебя будут ругать за это?
   - Я пока свободна, до первого посетителя. Хозяин уехал в город на рынок, а меня оставил здесь управляться.
   - Дай-ка мне чего-нибудь поесть и выпить, и садись, поговори со мной.
   - Хорошо, тетушка, - Девочка ловко поставила перед Липси миску реновой каши с мясом шелковорса и стакан плама, а сама присела за стол напротив тети.
   - Расскажите, как вы живете? Работаете или вышли замуж, и мужа опекаете?
   - Что ты, деточка, какое там замуж! Нас же по приказу министра Короны согнали с насиженных мест и отправили на Уюпуюмскую мануфактуру работать. Спасибо, не повесили на фонарных столбах.
   - За что, тетушка?
   - За то, что твоя мать и моя сестра была замужем за шестипалым. А ведь когда она за него выходила, никто это преступлением не считал.
   - Но это ведь не тюрьма? Иначе как бы вы сюда попали?
   - Не тюрьма, но ненамного лучше. Работаем от зари до зари, прав никаких не имеем. Только раз в месяц выходной. Вот в выходной я и выбралась на родину съездить. Кузнец наш за железом ехал в город, ну и я в его телегу попросилась. Это же по пути.
   - Вы по нашей деревне соскучились?
   - И соскучилась, и по делу. У нас же кормежка такая, что ноги протянуть можно. Хозяин продукты себе забирает, а работницам есть нечего. Мы все с жалованья откладываем, а как наберется достаточно, ездим по деревням закупаться. И меня послали продуктов купить. Жить-то как-то надо. Я тут у крестьян крупы куплю, яиц, масла. Они мне, как своей, подешевле продадут.
   - А там нельзя было купить продуктов?
   - У нас и магазина нет, а в соседнем селе дорого все. Мы же медяки получаем. Даром, что работаем по шестнадцать часов в сутки. И все мало. Поставщик приезжал, говорит, что для армии обмундирования не хватает. Конечно, мы каждая по два комплекта в неделю шьем, а нужно по четыре. А как тут сошьешь, если материи не хватает? Хозяин половину себе берет и продает на местном базаре.
   - И вы на него не жаловались?
   - Жаловались поставщику. Он сказал, казначею передаст. За обмундирование казначей отвечает. Сказал иль нет, не знаю. Только толку никакого. Хозяин как воровал, так и ворует. Ой!
   Лицо Липси вдруг резко побледнело.
   - Что с вами, тетушка?
   За разговором Фитти не заметила, что первые посетители уже пришли. Это были знатный мужчина лет тридцати, и сопровождающий его молодой парень. Холеное лицо старшего, тонкий нос с горбинкой и яркие губы, пронзительные черные глаза, волосы цвета неба сразу привлекали к себе внимание. Парень выглядел попроще - с веснушками на лице и широкими скулами. По одежде тоже было понятно, что молодой - слуга, а старший - господин.
   - Какой ужас, Фитти, - зашептала тетушка, - это сам министр Короны. Беги, спасайся!
   - Откуда вы знаете?
   - Молодой, его слуга, приезжал на нашу мануфактуру. Беги скорее!
   Девочка поднялась со стула. Липси решительно встала, оттолкнула ее в сторону кухни, загородив собой, и та скрылась за дверью. Липси решила принять удар судьбы на себя, но мужчины и не глядели в ее сторону.
   - Кто у нас хозяином на Уюпуюмской мануфактуре? - спросил тридцатилетний.
   - Кеф, насколько я знаю, - ответил молодой.
   - Распорядись, чтобы его повесили. Приказ я подпишу.
   Липси вжалась в стену и закрыла глаза, чтобы не видеть этого страшного человека. А Фитти тогда еще не знала, как изменится ее судьба благодаря вмешательству всесильного министра Короны.
   3
   Это случилось несколько месяцев спустя. В тот день тэр Джул пребывал в прекрасном настроении. Он возвращался с охоты не в роли спутника короля, а настоящим охотником, подстрелившим олепена и несколько крупных щеголехвосток. Птиц он отдаст на кухню, чтобы повара приготовили для них с матерью знатный ужин, а олепен пойдет на заготовки мяса и на новую шубу. Министр знал скорняка в городе, прекрасно выделывающего меха.
   Торопиться было некуда. Король еще занят, а мать не ждет его так рано. С этой мыслью тэр Кэртоус развернул любимого двурога по кличке Резвый к харчевне, где он иногда бывал, возвращаясь после тяжелой службы или после прогулки по лесу. Последнее случалось довольно редко.
   Джул спешился и отдал мальчишке, служащему у хозяина харчевни, поводья. Тот отведет животное в конюшню и задаст ему сена. В общем зале пока никого не было. Вполне пригодный для трапезы путника, не желающего быть узнанным, столик в полутемном углу стоял пустым. Время обеда уже прошло, а время ужина не настало. Мужчины соседней деревни, которые избежали призыва на войну, были в поле, женщины работали по хозяйству. Тэр Джул подумал, что это не очень хорошо, поскольку при большом скоплении народа он затерялся бы в кабаке, а теперь хозяин и все его служанки обратят на него внимание. А ему хотелось насладиться одиночеством.
   В помещении было довольно грязно. Юная служанка, почти ребенок, в простом холщовом платье, засучив рукава, терла мокрой тряпкой засиженные мухами липкие столы. Видно, она работала здесь недавно, иначе харчевня сияла бы чистотой при таком усердии работницы.
   Волосы девочки, как и у всех жителей королевства, отливали зеленью, но были пушистыми и лежали непослушной копной. Тонкая фигурка больше подходила для знатной тэрии, чем для простой служанки. Тэр Джул поначалу не обратил на нее внимания, скользнул взглядом и все. Но когда девочка подняла на него глаза, он увидел испуганный взгляд серых глаз, несмотря на испуг, выдававших одновременно любопытство и ум.
   Кэртоусу стало жаль малышку. Сейчас ей лет двенадцать. Года через три - четыре хозяин сделает ее своей любовницей, а когда девушка забеременеет, выгонит. Схема давно известна. Молодую женщину с грудным ребенком не примут на другую службу, и она или умрет от голода, или прыгнет с обрыва в реку вместе с ребенком.
   - Эй, хозяин, - неожиданно для себя крикнул тэр.
   - Иду, Сиятельный тэр, - тут же раздался ответ.
   - Подай мне кружку эля и пару жареных щеголехвосток.
   - Слушаюсь, Сиятельный тэр.
   - А пока я ем, расскажи мне об этой девчушке. Откуда она у тебя?
   Владелец харчевни сделал знак слуге, чтобы тот принес еду, а сам остался стоять около тера Джула.
   - Это никчемная девчонка, Ваша милость. Когда тут шли бои, я подобрал ее в брошенном доме. Девчонка сидела на траве и смотрела на меня пустым взглядом. У нее волосы с зеленцой, как у наших, а на руках по шесть пальцев. Видно, мать с шестипалым согрешила. Девчонка - дурочка, только столы мыть умеет.
   - А мне кажется, она не так глупа. Вот сейчас прекрасно понимает, о чем мы говорим. Ты еще не трогал ее? - спросил тэр Кэртоус.
   - Нет, тэр. Жду, пока в сок войдет.
   - Я беру ее у тебя.
   - Но тэр, она ...
   - Два золотых.
   - Как скажете, тэр, - сразу согласился хозяин лавки. Жадность его была сильнее похоти.
   В тот момент тэр Джул еще не знал, зачем ему девочка. Любовницей он ее делать не собирался, ему были по вкусу более взрослые девушки. Всех детей крестьянок из королевства, которые родили от шестипалых, тер Кэртоус забирал у матерей и отправлял в созданный им же приют. Это была жестокая, но необходимая мера. Ведь такие дети станут изгоями и у шестипалых, и в Королевстве. А министр Короны воспитывал из них прекрасных шпионов. Юноши и девушки с шестью пальцами шпионили в Республике, четырехпалые отправлялись на государственную службу в Королевстве.
   Девчонку из харчевни люди тэра Джула как-то пропустили. Ее не отдали вовремя в приют, и профессиональной шпионки из нее не вышло бы. Сейчас он просто пожалел ее и решил взять в свой дом младшей горничной, чтобы на досуге обучать манерам и дворцовому этикету. Через пять лет, когда девочке исполнится семнадцать, тэр Джул устроит ее служанкой к принцу. А пока пусть поживет с матерью министра, будет развлекать старую даму, носить за ней подушки, подавать бокал с вином.
   Девочка услышала разговор двух господ и прекрасно поняла его, в ее глазах блеснули слезы. К харчевне она уже привыкла, ничего плохого от хозяина не ждала, а зачем ее купил знатный господин, одному Богу известно. Может, он будет ее бить и морить голодом. Кто знает этих вельмож?
   На стене харчевни висела Королевская доска, давно потемневшая от времени. Старый указ министра Короны едва можно было разобрать, но Фитти все равно отворачивалась каждый раз, как проходила мимо.
   Буквы выцвели, однако страшный указ продолжал действовать. Раз в год в их деревушку приезжали солдаты министра. Они обходили каждый домишко, даже самые бедные лачуги. Слуги Короны искали детей, на руках у которых было по шесть пальцев.
   Родить ребенка от шестипалого считалось страшным преступлением. Если такого малыша находили, его отбирали, а несчастную мать увозили. Ни одна из преступниц в деревню не возвращалась.
   Жить на линии фронта было страшно и без того. Когда-то давно, когда Фитти была совсем маленькой, войска Унилона перешли в наступление. Воины Республики отбили их своим грозным оружием. Много людей полегло тогда по берегам пограничной реки, погибли и родители Фитти. Отец как раз был в хижине, несколько дней назад он перебрался через брод ниже по течению. Они с матерью не выходили на улицу, чтобы не выдать появления запретного гостя. В дом попал снаряд из орудия шестипалых.
   Фитти играла в садике и поэтому осталась жива. Но Королевская доска постоянно напоминала ей, что если слуги короля увидят ее руки, то сразу арестуют. Накажут и трактирщика. Фитти не любила его, но он дал ей приют и не выдавал все эти годы. Если накрывать пальцы тряпкой, когда протираешь столы, посетители ничего не заметят. Хорошо, что в харчевне темно! На кухне и вовсе можно не бояться. Знай, мой себе посуду да помешивай похлебку. А если кто заглянет, у ее фартука большие карманы. Надо только быстро спрятать руки и пониже кланяться.
   Ей не было особенно хорошо в харчевне, но не было и плохо. Зачем она понадобилась этому богатому красавцу? Что он сделает с ней, когда пересчитает пальцы на руках?
   - Не реви, глупышка, - прошептал ей на ухо тер Джул, встав из-за стола, - тебе у меня будет хорошо. Еще сто раз спасибо скажешь. Я детей не обижаю. Будешь горничной работать и получать за это деньги. Как тебя зовут?
   - Фитти.
   - Пойдем, Фитти.
   Тер Кэртоус взял ее за руку и повел на улицу. Мальчишка тут же подвел ему двурога, на которого министр ловко вскочил вместе с девчонкой, которую посадил на спину животного позади себя.
   Глава 2
   4
   Владетельная Дама Данари, правительница Срединных земель, возлежала на троне. Белое платье облегало ее великолепную фигуру, как кожа. Соблазнительная поза подчеркивала округлости, способные вдохновить самого взыскательного скульптора. Старинный зал служил великолепным фоном для прекрасной дамы. Сводчатый потолок подпирали колонны в виде побегов гардии, тяжелые лиловые шторы на золоченых кольцах почти не давали свету проникать сквозь стрельчатые окна. Царящий в зале полумрак, скрывая детали, делал даму еще привлекательней.
   Холеная рука госпожи, украшенная самосветными жемчужницами, небрежно свисала до самого пола. Длинные тонкие пальцы лениво поглаживали толстую белую шкуру, заменявшую ковер.
   Ее собеседник, седой старик с крючковатым носом, беспокойно ходил по залу. Он был стар, но еще крепок. Дорогой камзол украшали сияющие подвески, символ его власти и должности при дворе.
   Дверь, выходящая на балкон, приоткрылась, впустив в залу теплый запах увядающей травы. Старик резко обернулся, но это был кот, всего лишь кот. Он подошел к самому трону, выгнул спину и потерся о ножку ложа, изображающую плодоносящую ветвь лаюмы. Дама протянула руку и погладила пушистую голову. К шее кота была привязана лента с шелковым цветком. Пальцы дамы ощутили круглую упругую сердцевину.
   - Вы хотите, Наренус, чтобы я вышла замуж за мальчишку!
   Звонкий голос Владетельной Дамы разносился по залу так, что стоящий перед ней старик вздрагивал от каждого слова. Он всей кожей чувствовал, что их могут подслушать. Любопытные слуги, придворные, шпионы короля - кто угодно мог притаиться за многочисленными дверьми старого дворца.
   Резиденция Дамы была построена в давние времена ее славным предком, Фанаргусом Великим, со всей доступной в те времена роскошью. За прошедшие века мода изменилась, а неудобства остались. Обширные парадные залы с множеством окон и дверей решительно не подходили для политических интриг, тайных совещаний и заговоров. Фанаргус Великий никого не боялся, что и помешало ему умереть в собственной постели.
   - Этого требуют интересы государства, Ваше Могущество. - Тэр Наренус начинал терять терпение. Старик служил еще отцу Владетельной Дамы, когда они оба были юношами. Даму Данари он знал с пеленок, знал ее вспыльчивый, строптивый характер, но до сих пор всегда успешно вел дела, твердой рукой направляя государственный корабль в безопасные воды.
   Легко коснувшись пальцами шеи животного, дама сняла цветок и спрятала в складках одежды. Наренус, увлеченный разговором, пропустил этот момент.
   - Ерунда! Вы говорите ерунду! Зачем это нужно государству? Наследника престола он вам не сделает. К тому же, его отец постоянно воюет, а наша казна недостаточно велика, чтобы кормить еще и чужую армию.
   Тэр Наренус был стар, так стар, что его собственные потребности ограничивались горсткой еды и удобной постелью. Ему не нужны были ни драгоценности, ни быстроногие скаковые двуроги, ни дворцы. Он был богат, но богатство уже не приносило ему радости. Его не влекли пышногрудые красотки, слава и пиры. Но Наренус любил власть. Это единственное чувство он пронес сквозь годы и не утратил и в старости. Еще одно королевство - в два раза больше подданных. Право распоряжаться их жизнью и смертью. Преклонение толпы, жадно ловящей каждое его слово... Вот ради чего он жил!
   Впрочем, он почти не кривил душой. Земли Владетельной Дамы многие десятилетия не подвергались попыткам завоевания. Отчасти этому способствовало географическое положение: с севера и запада страну окружали суровые незаселенные земли, они омывались Круговым океаном, защищавшим ее владения и на востоке, что само по себе служило гарантией мира и спокойствия. Только южный сосед, Унилон, мог напасть на страну, но бесконечная война, которую он вел с Республикой Шестипалых, пока обеспечивала мир стране Владетельной Дамы.
   - Ваше Могущество, выйдя замуж за принца, Вы получите возможность стать королевой. Со временем, конечно. Король еще довольно молод, но он не вечен. А молодой принц будет послушен Вашей воле, если только Вам будет это угодно.
   - Но я вовсе не хочу замуж за мальчишку. Если на то пошло, я вообще не хочу замуж! Я молода и могу себе позволить наслаждаться жизнью. Зачем брать на себя обременительные обязанности?
   Стараясь не привлекать внимания старика, Данари извлекла вдетый в цветок перстень с огромным алмазом. Это был алмаз Ланы, покровительницы влюбленных. Своим великолепием он превосходил все предыдущие подарки. Кто же тот таинственный воздыхатель, что осмеливается говорить ей о своей любви на языке камней?
   - Прошу Вас, дорогая моя повелительница, не отказывайте своему смиренному слуге! Подумайте еще раз. Ваш брак на долгие годы избавил бы Ваше государство от опасности с юга. К тому же, брак с принцем не помешает Вам распоряжаться своим временем. Все радости, которые Вы так цените, будут Вам доступны по-прежнему.
   - Как бы не так! А король? А его верный пес, тэр Джул Кэртоус? Вот уж не думаю, что они позволят мне проводить время так, как я хочу.
   - Ваше Могущество! Король и его министр не смогут Вам помешать!
   - Нет, нет и нет! Не хочу!
   Тэр Наренус почел за благо временно отступить. Момент был выбран удачно. В залу вошел старший церемониймейстер.
   Наренус, устало передвигая ноги, вышел из залы и направился в свои покои. Верный слуга, Зипант, подхватил его и почти внес в пропахшую стариковскими лекарствами спальню. Но физическая немощь компенсировалась железной волей, опытом и хитростью. Первый министр не мог себе позволить расслабиться, от его бодрости зависели государственные дела.

***

   - Ваше Могущество! К Вам тэр Джул Кэртоус, министр Короны Унилона, - могучий бас церемониймейстера заставил Даму Данари вздрогнуть.
   Тэр Джул вошел, ослепив Владетельную Даму великолепием своего наряда. Розовый с серым шелковый плащ, бархатный серый камзол, украшенный орденом Королевской звезды, длинная шпага с золотой рукоятью, черные замшевые сапоги, кожаные панталоны - все говорило о богатстве и высоком положении. Все было рассчитано на то, чтобы произвести впечатление даже на столь высокородную и влиятельную даму.
   Серую шляпу с пером щеголехвостки министр Короны почтительно держал в руке.
   - Вы, как всегда, затмеваете всех своей красотой, пленительная Данари, - восхищенно произнес он, нагнувшись и прикоснувшись губами к кружевному шлейфу хозяйки замка.
   Данари скромно опустила глаза и залюбовалась сиянием драгоценных перстней на своей руке. Глубокий вырез продуманно простого белого платья открывал взору ее пышные формы. Только длинный шлейф говорил об аристократическом происхождении Правительницы.
   Но тэра Джула она не ввела в заблуждение. Так одеваются женщины, желающие покорить мужчину. Что ж, это совпадало с его намерениями. Король поручил ему уговорить Владетельную Даму дать согласие на брак с принцем. И тэр Джул придумал для этого хитроумный способ - если Дама Данари не соблазнится перспективой стать королевой в будущем и принцессой в настоящем, он очарует ее, станет ее любовником, и тогда желание быть с ним рядом, удобство частых встреч будут весомым аргументом для вступления в брак. Великолепные подарки, призванные подготовить почву, принимались Дамой Данари весьма благосклонно. Идея самому женится на Повелительнице Срединных земель и стать правителем большого государства не привлекала тэра Джула. Для этого были свои причины.
   Дождавшись, когда шаги тэра Наренуса стихнут в коридорах дворца, тэр Джул приступил к осаде.
   - Я не удивлен, что Его Могущество выбрал Вас в жены наследному принцу. От такого брака должны родиться великолепные дети.
   - Ах, что вы, многоуважаемый тэр, принц - сам еще дитя. А мне нужен настоящий зрелый мужчина, - возразила Владетельная Данари, не поднимая глаз от своих унизанных жемчужницами пальцев.
   - Надеюсь, в нашем королевстве найдутся такие. Но я убил бы собственной рукой всякого, кто посмел бы взглянуть на вас с вожделением! Вы, конечно, рождены быть королевой и править миром. Лишь ваш титул стоит между нами, иначе я был бы уверен, что вы предназначены судьбой мне, а я - вам.
   Довольная Данари прикрыла лицо краем шлейфа, на ее пальце сверкал новый перстень с говорящим алмазом.
   - Признаюсь, вы - неплохой кандидат в отцы моим будущим детям, - кокетливо молвила Владетельная Дама, усилием воли вызвав легкую краску на щеках. - Но есть и другие претенденты. Представьте, какой-то таинственный воздыхатель осыпает меня подарками. К сожалению, я не знаю его имени, но, во всяком случае, он очень богат. Не могли бы вы узнать для меня его имя?
   - Вы хотите, чтобы я помогал своему сопернику?! Впрочем, если речь идет о перстне, который вы сочли достойным ваших очаровательных пальчиков, то его прислал я. Надеюсь, вы простите мне эту дерзость.
   - О! Вы весьма щедры! Ваше предложение кажется все более привлекательным...
   - Я рад, что вы так думаете, очаровательная тэрия. Представьте, если вы выйдете замуж за принца, а у нас с вами родятся дети, мы сможем сделать так, что они унаследуют власть сразу в двух государствах.
   - Но я должна думать не только о еще несуществующих детях, но и о себе. Мне нужно, чтобы умный, уверенный в себе и влюбленный в меня мужчина постоянно находился рядом со мной.
   - Это моя сокровенная мечта, несравненная. Если вы переедете в Королевство и станете женой принца, мы с вами постоянно будем вместе. Мы сможем встречаться явно и тайно каждый день.
   - Вы весьма убедительны, я подумаю над вашим предложением. Буду рада видеть вас снова, - сказала Владетельная Дама, бросив на тэра Джула призывный взгляд.
   На самом деле она вовсе не была равнодушна к идее стать ко всем своим титулам еще и принцессой соседнего государства. Ей претила только перспектива выйти замуж за мальчишку на десять лет моложе себя и поставить крест на любовных похождениях. Но если она получит в любовники такого видного и влиятельного человека, как тэр Джул, ее добровольная жертва окажется не такой уж тяжкой.
   Тэр Джул тоже был рад легкой победе. Он приготовился к длительной осаде, но бесстыжая Владетельная Дама сдалась без боя. Теперь придется посещать ее по ночам - у каждой медали есть оборотная сторона.
   Все складывалось удачно, оставалось только достойно завершить разговор. К счастью, старший церемониймейстер вошел с докладом о следующем визитере.
   - Тэрия Урси Веран Эсгерина, фрейлина Высокородного Риндала, просит у Вас аудиенции.
   Тэр Джул вышел из зала в предупредительно распахнутые церемониймейстером двери, но не направился к выходу, а ловко скрылся за большим экраном, стоящим у мраморного камина, и нырнул в его огромное чрево.
   Давно не топленный по теплому времени камин грозил, однако же, пятнами золы костюму тэра. Стараясь не прикасаться к стенкам, тэр Джул затаил дыхание. Он пользовался этим тайником не первый раз и знал, что здесь слышно каждое слово, сказанное в покоях Владетельной Дамы.
   Хозяйка приняла фрейлину, как лучшую подругу. Но это ни на минуту не обмануло министра Короны.
   - Любезная Данари, какое счастье видеть вас! Я слышала прекрасную новость! Вы собираетесь стать нашей принцессой, нашей милой маленькой принцессой. Это большая радость для принца. Он и мечтать не мог о такой прелестной невесте. Ведь согласитесь, особам королевской крови редко удается вступить в брак по любви!
   - Милая Урси, от кого же вам удалось услышать о предстоящей свадьбе? Ведь я даже не дала еще своего согласия. Очевидно, у вас очень большие связи при дворе!
   - Ах, я и не думаю скрывать, откуда я все узнала. Это король. Он был так мил, что посветил меня в свои планы. Я ужасно обрадовалась! Между нами говоря, у Его Могущества все фрейлины такие простушки, что мне просто словом не с кем перемолвиться. Знатная дама должна быть очень разборчивой, чтобы не уронить свое достоинство.
   "Знатная дама! Как же! Я прекрасно знаю, что ее отец был мелким ардом, егерем Его Могущества. Титул тэра он получил за заслуги перед Короной. А всех заслуг - что мог попасть из лука в глаз голобрюшки с пятидесяти шагов!" - подумал тэр Джул. Видимо, похожая мысль посетила и Владетельную Даму.
   - Дорогая Урси, вам нет нужды общаться с фрейлинами короля, вы ведь принадлежите ко двору принца.
   Но Урси будто и не слышала этих слов.
   - Ах, любезная Данари! Какое у вас чудесное платье! Я хотела заказать себе что-то подобное, только подол надо бы расшить самосветными жемчужницами. Я хочу, чтобы платье мерцало в темноте. А шлейф немного подлиннее и из кружева ручной работы.
   - Не забывайте, милая Урси, что длина шлейфа зависит от титула. Боюсь, ваш не может быть слишком длинным.
   - Скажу вам по секрету, милая Данари, что я хотела сшить такое платье к собственной свадьбе. Король почти пообещал стать моим супругом, если выяснится, что королева скончалась. И тогда, разумеется, только тогда я закажу себе длинный шлейф. А вы станете моей дочуркой, когда выйдете замуж за принца. Это будет чудесно!
   Тэр Джул усмехнулся. Теперь, пожалуй, Владетельная Дама даст согласие на брак, только чтобы не допустить женитьбы короля на молодой любовнице. Глупышка Урси поторопилась со своими откровениями. К тому же, если королевы нет в живых, трон перейдет к принцу Риндалу. Мысль о том, что Виалана скончалась, испортила тэру Джулу настроение. Не желая больше слушать, он осторожно выглянул из-за экрана и, убедившись, что рядом никого нет, быстро направился к выходу из дворца.
   5
   Теперь или никогда! Всю ночь он не спал. Сейчас, когда его собственная одежда кучкой лежала на полу, а он, переодетый в купленное у младшего конюха платье, стоял перед дверью, еще можно было отказаться от побега. Но тогда он уже никогда не сможет уважать сам себя! Это мальчишество и трусость, и недостойно наследного принца Унилона!
   Вчера ему повезло. Единственное, чего не хватало для побега - одежды простолюдина. И вот во время прогулки он увидел в саду младшего конюха. Кажется, его звали Кор. Он был одного роста с Рином и примерно такого же телосложения. Принц гулял один, поэтому никто не увидел, как он разговаривал с парнем.
   Кор легко согласился продать свой выходной костюм, хотя у него их было всего два - тот, что на нем, и выходной. Но принц предложил ему хорошие деньги, и парень не устоял. Рин предупредил его, что никому нельзя говорить об этой сделке, если конюх не хочет потерять свое место. Именно за молчание принц платил конюху больше, чем стоили его штаны и куртка на самом деле. После получения одежды подготовка к побегу завершилась. И вот момент настал!
   Рин толкнул дверь и неслышно выскользнул из своих покоев. Летнее утро, скрытое туманной дымкой, как вуалью, робко ступило на дворцовую площадь, позолотив грубые камни мостовой. Мирные горожане еще сладко спали в своих постелях. Только отряд дворцовой стражи, несший караул ночью, с громким цоканьем проскакал по площади, разрывая тишину. Лучший час для интриг, тайных свиданий и побегов! Стражники, простоявшие на холодном ветру всю ночь, уже не высматривают крадущихся в темноте злоумышленников. Прохожих нет, и некому заметить тонкую фигурку в черном плаще, выскользнувшую из потайной двери в окружающей дворец стене. Принц натянул пониже капюшон и легким шагом пересек площадь. Он направлялся к Северным воротам. Они раскрывались первыми в городе, чтобы впустить крестьян и торговцев, везущих молоко, яйца и свежие овощи к королевскому столу, а заодно и на рынок для простых горожан.
   Высокородный Риндал Аструс Валладус, наследный принц Унилона, покинул город на рассвете. Он бодро шагал, подгоняемый утренней прохладой и собственной безрассудной смелостью. То-то во дворце сейчас поднимется тревога! Скоро младший церемониймейстер, ард Буген, обнаружит, что принц исчез. Буген забудет о своем недавно приобретенном высоком положении и как мальчишка, со всех ног, бросится в покои короля. Даже туповатому Бугену станет ясно, что случилось что-то важное и в высшей степени секретное.
   Высокородный Рин, выросший в роскоши, тем не менее, не был счастливым ребенком. Король Тимригус имел нрав крутой и горячий. Мать принца, прекрасная Виалана, пропала, когда сыну едва исполнился год. По официальной версии судно, на котором королева отправилась с визитом в республику шестипалых, Горию, было захвачено вражеским конвоем. С тех пор поиски ее не прекращались. Она считалась живой, так как именно она являлась наследственной королевой, и в случае ее гибели корона должна была перейти к Рину.
   Конечно, за прошедшие четырнадцать лет она сотни раз могла расстаться с жизнью. Но говорить об этом вслух не стоило - у министра Короны тэра Джула длинные руки.
   Принц миновал городские предместья и достиг леса. Солнце поднялось, и его исчезновение скоро обнаружится. Он представлял себе, как Буген будет бежать по коридорам, но к королю попасть не успеет. Мать Бугена, старая нянька Топи, всегда начеку. Она остановит сына, узнает, что случилось, и пойдет к королю сама. За такие новости Буген мог бы поплатиться головой, а ее король не тронет. Но все равно, он придет в ярость, будет кричать, а потом пошлет за ним погоню. Руководить ей будет, конечно, тэр Джул. Вот уж кто просто создан для этого! Высокий и изящный дворянин, приятель детских игр короля Тимригуса, которому король доверяет больше, чем самому себе, не зря слывет самым хитрым и ловким из царедворцев. У него всегда наготове свежие двуроги, целая армия шпионов и осведомителей, и вообще, все королевство к его услугам. Так что лучше поторопиться.
   Из уроков Положения Короны Рин знал, что к северу и западу от Унилона расположены Срединные земли Владетельной Дамы, той самой, из-за которой ему пришлось бежать. А за ними раскинулись обширные просторы холодных, неприветливых незаселенных земель. Если же двигаться строго на юг, попадешь в Горию. Правда, для этого пришлось бы пересечь фронтовую полосу, да и неизвестно, какой прием ждет там принца. Поэтому лучше идти на восток. Там, за лесами Унилона, за прибрежными горами раскинулось Великое море, часть Кругового океана. Рина манил Остров Синих Лун. Правда, учитель говорил, что такого острова нет, что это все сказки, но сам при этом отводил глаза. Рин знал, что учитель не умеет врать, и поэтому остров, конечно, есть. К тому же, раз о нем запрещено рассказывать принцу, значит, все, что говорят об острове - правда!
   Там живет таинственное племя искусных мореходов, которые не пускают к себе чужаков. Но если все-таки удастся к ним попасть, можно жить, ничего не опасаясь. Хорошо бы наняться на корабль, который плавает по всему свету, а то и, кто знает, по небесному океану до самых звезд.
   Рин так замечтался, что не заметил, как достиг леса. Светлая опушка, поросшая молодыми деревцами, встретила его цветами и шелестом трав. Пахло землей и сладкими ягодами. Птичьи трели казались принцу волшебной музыкой. Еще бы, ведь все удалось! На груди у него десять золотых - содержимое детской копилки. Кроме того, он прихватил с собой парадное ожерелье из самосветных жемчужниц. Этого должно хватить на месяц пути.
   Рин шел и думал о том, что поступил правильно. Еще немного, и ему пришлось бы просить руки Владетельной Дамы на церемонии помолвки. Под пристальным взглядом отца он упал бы на одно колено и, склонившись перед троном, должен был сказать: "О прекраснейшая из дам! Мое сердце и моя рука навеки принадлежат Вам. Позвольте мне назвать Вас женой и принцессой Унилона!"
   Рин представил себе тонкую белую руку с острыми, хищными ногтями. От Владетельной Дамы сильно пахнет заморскими духами. Никто из ее подданных под страхом смерти не имеет права пользоваться такими же. Впрочем, обычным людям купить их не по карману. Дама всегда смотрит на него оценивающим взглядом, будто олепена покупает. Полная, пышная. К тому же, старая. Ей, наверное, лет двадцать пять или даже двадцать семь. Отец глядит на нее и облизывается. А ему, Рину, неприятно даже стоять рядом. И дышать трудно.
   После ритуальных слов пути назад уже не было бы. Принц понимал, что когда-нибудь ему придется жениться. Но в ночные часы, когда он, лежа в постели, предавался мечтам, ему являлась совсем другая. Нежная юная дева, робко опустившая очи... Смех её - как звон серебряных колокольчиков. Легкие золотистые волосы спускаются до самой талии, тонкий стан можно обхватить пальцами одной руки. Мечты...
   Плохо, очень больно и обидно, когда тебя не любят. Рин вспомнил, как спрятался в отцовских покоях, чтобы избежать урока геометрии. Отец собирался на охоту, и можно было спокойно дождаться, когда учитель перестанет его искать. Но тут в залу вошел Тимригус. Рин едва успел скользнуть за портьеру. За ним легкой, неслышной походкой опытного царедворца скользил тэр Джул.
   Отец с размаху плюхнулся в обитое бархатом кресло, так что львиные лапы - ножки заскрипели по начищенному полу.
   - Терпеть не могу этого мальчишку! Как подумаю, что он мой соперник в борьбе за трон... Что за напасть! Стоило избавляться от Виаланы, чтобы получить нового претендента на престол!
   - Что Вы, Ваше Могущество! - тэр Джул, как всегда, старался успокоить короля. - Высокородный принц еще дитя, а Вы молоды и полны сил. Вы будете править страной долгие годы. К тому же, без принца сразу подняли бы головы племянники королевы. А сейчас, даже если королевы не будет в живых, они не могут и мечтать о престоле. Принц для Вас - подарок судьбы.
   - Ну да, ну да. Кстати, если бы я не послушал тебя и заточил Виалану в башню, она бы никуда не делась. Ловко я решил женить мальчишку на Владетельной Даме! Это даст мне новых подданных и пополнит казну. К тому же, Дама будет моей союзницей в борьбе против племянников королевы, а заодно и в войне с шестипалыми дикарями. Только надо следить, чтобы она меня не отравила. Ха - ха - ха!
   - Ваше Могущество, как всегда, предусмотрительны и дальновидны. День и ночь печетесь о благе государства. Но и Вам требуется отдых. Я слышу, трубят егеря.
   - Ты прав, Джул. Надо развеяться.
   Они вышли, а потрясенный Рин выбежал из залы и спрятался в собственной спальне. Там его и нашла Топи. Вот кто его действительно любит! Старая, толстая и уютная нянька каждый раз, когда у него приключалось что-то неприятное, прижимала его высокородную голову к своему необъятному животу.
   - Ягодка моя, - говорила она, - все пройдет. Вот увидишь, король посердится и перестанет. Он твой отец и не сделает тебе ничего плохого. Потерпи немного, мое сердечко.
   Она приносила ему всякие лакомства, когда отец сажал его на хлеб и воду. Она сидела рядом с его постелью, когда он болел. Рин вспомнил ее ласковые руки и тяжело вздохнул.
   В лесу было жарко. От земли поднимались влажные испарения. Опушка быстро осталась позади. В глубине леса, под высокими, закрывающими свет деревьями, царила своя таинственная жизнь. Хорошо утоптанная тропинка вела принца в нужном направлении. Где-то рядом журчал ручей. Правда, захотелось есть, и Рин вспомнил, что не взял с собой ничего съестного. Он думал попросить у няньки хлеба, но не решился. Она стала бы спрашивать, зачем ему. Если хочешь сохранить тайну, держи ее при себе. Конечно, в любой харчевне можно было бы разменять золотой, наесться до отвала, да еще получить кучу мелких монет на сдачу. А другие деньги лучше никому не показывать, люди-то разные бывают, верно? Но по дороге ему ничего такого не встретилось, а в лесу харчевню не найти.
   Рину предстояло еще долго идти через лес. И нужно следить за направлением. Стоит чуть-чуть отклониться на юг - сразу попадешь на территорию шестипалых, а то и угодишь под стрелы и ядра сражающихся. Да и вообще, лучше никого не встретить, ведь погоня идет по пятам. Рин пошел в сторону ручья и быстро оказался на берегу. Узкий, но глубокий и быстрый поток тек на восток, так что можно было идти вдоль ручья. По крайней мере, все время будешь с водой. Принц напился, чтобы заглушить чувство голода. Он не привык к таким долгим пешим переходам и очень устал, но боялся остановиться. Стоит сесть - начнешь думать, как быть дальше. Где достать еду? Как выйти к Острову, не попадаясь на глаза людям? От этого силы уходят еще быстрее, чем от усталости.
   Почему-то в голове все время вертелись мысли о матери. Если бы она не пропала, любила бы она его? Захотела бы женить на Владетельной Даме? Кстати, где же она? Отец тогда сказал, что не заточил ее в башню. А если бы заточил, она бы никуда не делась. Значит, ее нет во дворце, может быть, нет и в королевстве. Она смогла бежать? Или проклятый Кэртоус убил ее, чтобы отец мог править спокойно?
   Рин вздохнул и зашагал быстрее.
   6
   Ясс бежал за мальчишкой от самого дворца. Ему пришлось караулить всю ночь - он ждал чего-то подобного. И когда принц покинул дворец, Ясс устремился за ним. К счастью, подвиги такого рода давались ему легко. Многие поколения предков, живших охотой, оставили ему в наследство не только острый ум, но и умение прятаться, выслеживать, нападать и защищаться.
   Большой удачей было то, что местные коты, сильные и умные, так сильно походили на него. Это давало ему целый ряд преимуществ.
   Ясс понимал, что силы принца скоро иссякнут. Мальчик привык к роскоши, верхом он мог бы преодолеть большое расстояние, но пешком и без слуг он был совершенно беспомощен. Где он собирался ночевать? Что есть? Вероятнее всего, он ни о чем таком не позаботился заранее. Поэтому Ясс не хотел выпускать его из виду. Конечно, скоро во дворце начнется переполох. Но вернуться и выяснить, что происходит, можно будет потом. Если мальчишка остановится, у него будет достаточно времени.
   7
   Эту ночь Кэртоус провел во дворце. Рано утром в кабинет постучали. Тэр Джул крайне удивился.
   Вчера он вернулся поздно. Дама Данари была неутомима в постели. Кэртоус осторожно прокрался в свои покои, чтобы не выдать тайны и не подвести любовницу, но в спальне свалился на постель, как бревно. Ночью никто не смел входить в его покои, кроме старой Топи. Но и она, заглянув и увидев спящего в одежде министра, плотно закрыла за собой дверь. Лишь на рассвете тэр Джул разделся и лег под одеяло, чтобы утром камердинер разбудил его, как всегда.
   Сейчас он сидел перед зеркалом в роскошном шелковом халате. Цирюльник, подстригавший ему усы, только что ушел. Допустить кого-то в покои хозяина мог только секретарь, а кого попало, без нужды, он бы не пустил. Странно, что он предварительно не доложил о посетителе.
   Стук был робкий и тихий, а затем в приоткрытую дверь заглянула Фитти, служанка принца. Как мало в королевстве людей, которым он может доверять! Малютка Фитти, верный Лэрти, еще несколько человек, их всех можно сосчитать по пальцам. Остальные служат ему из страха или в ожидании выгоды. Зато эти надежны, как могучие скалы.
   - Входи, девочка,- ласково позвал служанку тэр Кэртоус.
   Не зря он купил ее в харчевне лет пять назад. Приобретение оказалось удачным. Теперь Кэртоус имел в ее лице верного соглядатая при дворе Высокородного принца.
   - Что скажешь, Фитти? - спросил он.
   - Простите, господин, что тревожу вас в столь раннее время. Во дворце произошло ужасное событие, - изящная фигурка склонилась в почтительном поклоне.
   - В чем дело, крошка?
   - Боюсь, Высокородный принц не ночевал в своих покоях, - служанка подняла глаза и преданно взглянула на своего повелителя.
   - Не может быть! Ты ничего не перепутала?
   - Нет, сиятельный тэр. Я принесла Наследнику теплую воду для умывания рано утром, но его в комнате не было. И кровать не смята.
   Это последнее обстоятельство убедило тэра Джула, что девочка права. Из покоев принц еще мог выйти спозаранку, но застелить свою постель - никогда.
   Значит, принц сбежал!
   О причинах побега тэр Кэртоус догадывался. Мальчика пугала грядущая женитьба на Владетельной Даме, которую сватал для него отец, король Унилона. Владетельная Дама скорее подходила Его Могуществу, но тот, к сожалению, считался женатым.
   Если принц сбежал, то планы на тихий день в обществе матери придется забыть. Не пройдет и часа, как король пошлет за тэром Кэртоусом.
   - Ты не посмотрела, Фитти, вся ли одежда принца на месте?
   - Да, я посмотрела, тэр. Все на месте.
   - Молодец, девочка.
   Значит, принц украл или купил одежду у кого-то из слуг, чтобы одеться поскромнее и не мозолить глаза прохожим.
   - Еще один вопрос. Не слыхала ли ты, кто-нибудь из слуг жаловался на пропажу одежды?
   -Нет, Сиятельный тэр. Вот только главный конюх оттаскал за волосы мальчишку на конюшне. Кажется, у него куда-то подевались воскресная рубаха и новые штаны.
   - Замечательно. То есть я хотел сказать, что ты умница. Станешь королевским сыщиком или первым министром, - тэр Джул улыбнулся, - ступай, девочка. Мой секретарь даст тебе золотой.
   - Благодарю вас, тэр.
   Фитти наклонилась, поцеловала подол халата тэра Джула, развернулась и быстро вышла из кабинета.
   Глава 3
   8
   Королевский гонец не заставил себя ждать. Кэртоус только закончил завтракать, как в дверь застучали. Удары мощного кулака красноречиво говорили о том, что пришедший - посланник Тимригуса. Его Могущество хотел видеть своего министра, и видеть немедленно.
   Тэр Джул шел на аудиенцию к королю в сильном смятении. Да, они с королем были друзьями. Ему исполнилось восемь лет, а Его Могуществу семь, когда тэр Винс, старший воспитатель будущего короля, привел его за руку к юному супругу королевы и сказал: "Это теперь Ваш лучший друг, Ваше Могущество".
   С тех пор они не расставались. Король поверял ему свои тайны, советовался с ним во всем. Тэр Джул рано осознал свое могущество, так же, как и свою ответственность. Ведь от его слов, от его советов монарху, взошедшему на престол в восемнадцать лет, когда королева достигла совершеннолетия, зависели судьбы народов. Но действовать надо было очень осторожно. Короля с раннего детства отличал вздорный вспыльчивый характер. В гневе он мог повелеть палачу отрубить своему главному советнику голову. Прошло уже много лет со дня знакомства тэра Джула с королем, а монарх ничуть не изменился. И сейчас, в минуты растерянности и гнева, король был крайне опасен.
   Власть... Как мечтают о ней те, кто ее не имеет! Какой она кажется им волшебной и манящей! Тэр Джул давно уже не испытывал восторга от своего могущества. Что может дать человеку обладание властью? "Властен над жизнью и смертью" - пустые слова. Властитель может лишь отнять жизнь, но ни продлить ее, ни даровать тому, кто ей уже не обладает, не способен.
   Люди, прячущие от него лицо при встрече, склоненные спины давно перестали радовать министра Короны. Он уже знал пределы своей силы, границы возможностей. И пусть в Унилоне он был вторым после короля, однако и вся ответственность лежала на нем.
   Тэр Джул всегда изумлялся, как люди могут завидовать его ежедневному страху перед своим повелителем. Да, он имел все материальные богатства, о которых только можно мечтать. Да, у него была власть над народом своей страны. Но все это было добыто вечным страхом, который ничем нельзя окупить. С этими мыслями тэр Джул и вошел во дворец.

***

   Жаркое летнее солнце заливало теплом и светом огромную трапезную. За столом, рассчитанным на пятьдесят персон, сидел только Его Могущество Тимригус Четвертый.
   За его спиной стояли два лакея, но король их не замечал. Тимригус закончил трапезу, но не вставал из-за стола. Он был в ярости. Волосы цвета свежей соломы торчали во все стороны, стальной взгляд серых глаз метал молнии.
   Жена родила ему единственного сына, а теперь наследник престола пропал. Принц получил отличное образование. На его воспитание были потрачены огромные деньги из королевской казны. Еще бы, стоит ли экономить на воспитании будущего правителя Унилона! И вот, из-за нерадивости слуг и, в первую очередь, тэра Джула, мальчишка сбежал! Куда смотрели его министры?! Куда смотрела стража? Он им покажет, что значит королевский гнев!
   - Ваше Могущество, Сиятельный тэр, министр Короны, - тихонько, стараясь почти не дышать, объявил заглянувший в столовую старший церемониймейстер.
   - Ах, тэр Джул, легок на помине. Пусть войдет.
   Тэр Джул, конечно, понимал, зачем его вызвал король. Принц не вышел к завтраку. Его никто не видел после сна. Непонятно, как он выбрался из спальни незамеченным. Если мальчишка не явится и на обед, который он по обычаю разделял с царствующим отцом, значит, он сбежал. Неудивительно, что Его Могущество бьет тревогу.
   - Здравствуйте, Сиятельный тэр Кэртоус.
   Внутри у тэра Джула похолодело. Если король называет своего министра и лучшего друга полным титулом, жди беды.
   - Добрый день, Ваше Могущество.
   - И вы смеете называть день добрым?!
   - Простите, Ваше Могущество, это я от смущения, - тэра Джула вдруг бросило в жар. Странно, только что ему было холодно. Видимо, затопили печь в бальном зале, смежном с трапезной короля.
   - Давно ли вы стали смущаться передо мной, Джул?
   - Нет, Ваше Могущество, только сегодня. Мне сказали, что принц... - тэр Джул пытался стоять перед королем навытяжку. Когда Его Могущество гневался, имела значение каждая мелочь.
   - Ах, так вам уже донесли о побеге принца?
   - Да, Ваше Могущество, - у тэра Джула вдруг нестерпимо зачесался нос. Однако почесать его было бы нарушением этикета.
   - Так почему вы еще тут и не ищете Наследника престола?
   - Я хотел получить от Вас, Ваше Могущество, точные инструкции.
   - Вы в своем уме, Кэртоус?!
   - Мы, ваши подчиненные, маленькие люди. Если Ваше Могущество повелит, я найду Высокородного Риндала.
   - Естественно, найдите в кратчайшие сроки. Через две недели состоится официальное обручение принца и Владетельной Дамы. Я даю вам самое большее десять дней. Он не мог уйти далеко.
   - Будет исполнено, Ваше Могущество, - тэр Джул повернулся к двери и с наслаждением почесал нос.
   Король немного успокоился. Он расслабленно откинулся на спинку кресла. Джул знает все ходы и выходы. У него везде полно осведомителей. Лучше него никто не справится с розыском принца.
   Пройдя два шага, тэр Джул снова повернулся к королю.
   - Ваше Могущество, мне нужны доводы, которые побудили бы принца вернуться. Отложите его помолвку на месяц, иначе я не смогу его уговорить. Вполне понятно, что именно помолвка стала причиной его побега.
   - Нет. Помолвка состоится точно в срок. Если вы не вернете принца в королевство, я разжалую вас в солдаты.
   - Слушаюсь, Ваше Могущество.
   Тэр Джул и не надеялся, зная упрямство короля, что принц получит отсрочку от помолвки. Он снова повернулся к двери и решительно вышел из трапезной.
   9
   Сначала тэр Джул решил осмотреть покои наследника, а затем побеседовать с нянькой.
   В покои принца он прошел свободно. У входа в кабинет стояла стража. Видимо, стражники были уже в курсе происшедшего. При виде тэра Джула они вытянулись по стойке "смирно" и молча пропустили его внутрь.
   В кабинете ничего интересного не обнаружилось - большое зеркало на стене, секретер, кресло, картины - не было видно ни следов борьбы, ни беспорядка поспешных сборов. В спальне обращала на себя внимание застеленная с вечера кровать.
   Кэртоус подергал ящики секретера. Они открывались легко, но ни в одном не было ничего интересного. Лишь в последнем обнаружилась затейливая шкатулка. Открыв ее, тэр Джул обнаружил большой медальон на золотой цепочке. Инкрустированный бриллиантами и сапфириолами медальон служил символом королевской власти. Значит, мальчик не взял его с собой... Министр сунул медальон в карман, а шкатулку закрыл и убрал на место.
   Он заметил главное - на столе валялись осколки разбитой копилки. Эту копилку тэр Джул сам подарил принцу на его пятый день рождения. Вот уже десять лет Высокородный принц складывал туда подаренные отцом деньги. Значит, он не стал просить денег у няньки или у учителя. Он предпочел разбить копилку. Значит, о его побеге никто ничего не знал, он не поделился планами с окружающими его людьми.
   И все же, нянька многое может знать. По каким-то разговорам с мальчиком, по его вопросам можно понять, куда он намерен бежать. Еще интересно, что делала стража у покоев принца во время его побега. Ночью часто оставляли лишь одного стражника у дверей кабинета. Видимо, мальчик его куда-то отослал. Иначе он не выскользнул бы из спальни незаметно. Надо спросить у няньки, кто дежурил минувшей ночью.
   Комната Топи находилась напротив покоев принца. Тэр Джул тихонько приоткрыл дверь. Няня не услышала его. Она сидела с носовым платком в руке и задумчиво смотрела в окно, выходящее в сад. Тэр Джул на цыпочках подошел к ней сзади и обнял за плечи. Нянька вздрогнула и обернулась.
   - Джу, милый мальчик, это ты! - воскликнула она.
   Такое обращение к министру Короны с ее стороны не было фамильярностью. Она знала тэра Джула с детских лет. Она с пеленок растила прекрасную Виалану, а когда Тимригус стал ее мужем и королем, взяла на себя заботу и о двух маленьких мальчиках.
   - Здравствуй, няня, - ласково сказал тэр Джул и поцеловал ее в щеку. Глаза у няньки были красными, заплаканными. - Мне надо поговорить с тобой о побеге принца.
   - Ах, дитя мое неразумное. Как он там? Что он кушает, где спит?
   - Где там, няня?
   - Да кто ж его знает? Разве ж он скажет...
   - Няня, вспомни, о чем вы с ним говорили в последнее время?
   - Ни о чем не говорили. Сказки я ему рассказывала, песни пела. Кто ж ему теперь споет?
   - Ну, а он о чем-нибудь тебя спрашивал?
   - Спрашивал, бывают ли добрые драконы. А я ему говорила, ты людей бойся, а не драконов. Бедный мой, еще к разбойникам попадет...
   - К каким разбойникам, на севере или на юге?
   -Джу, дорогой, откуда ж мне знать. Разбойники - они везде злые.
   - Няня, вспомни, может, высокородный принц говорил что-то необычное? - тэр Джул повысил голос, теряя терпение.
   - Ничего не говорил мой птенчик. Сядет у окошка и мечтает, - всхлипнула нянька.
   - А кто дежурил у покоев принца в эту ночь?
   - Наверно, Оск или Мут. Кто ж их знает. Они все на одно лицо.
   - Ну ладно, старушка, спасибо. Я должен идти.
   - Иди, дорогой мальчик. Тебя же служба ждет.
   Раздосадованный министр вышел из комнаты. Старая плутовка так ничего ему и не сказала. Не может быть, чтобы она ничего не знала. Не захотела выдавать своего любимца. Ну ничего, есть еще учитель. Уж его-то тэр Джул заставит развязать язык. С этими мыслями министр отправился в выделенные ему во дворце комнаты.
   10
   Няня сидела около окна и вязала на спицах тонкий свитер. Она предназначала его своему дорогому Джулли. Холодный ветер завывал под окном. Листопад кружил сухие листья. Осень очень быстро вступила в свои права, а у мальчика нет по-настоящему теплой одежды. Пусть он давно уже не Джулли, а грозный министр Короны тэр Кэртоус, для пожилой женщины он все еще оставался ребенком, за которым требуется уход.
   В комнате потемнело, но около окна еще можно было видеть рукоделие. Скромная нянина комната мало изменилась за последние годы. Шкаф темного дерева вмещал ее платья, у окна расположилось любимое деревянное кресло с мягкой обивкой вишневого бархата. Тут же, в углу, стояла и прялка. Зеркало в человеческий рост расположилось напротив окна, перед ним будущий министр не раз мерял связанные няней обновки. Около двери расположилась тумбочка с пряжей и различными мелочами, нужными в рукоделии.
   Женщина сама делала пряжу из грив двурогов. Каждое лето их обстригали, чтобы животные не мучились от жары, а к осени шерсть вырастала заново. Пряжа получалась тонкой. Чтобы связать из нее свитер, требовалось терпение, но няне эта работа нравилась. Мальчик наденет тонкий свитер под камзол с манишкой, и никто не увидит, что министру тепло. Няня обернулась в поисках очков. Эту роскошь привез по просьбе Джулли его друг, шестипалый врач.
   Небольшой столик с мазями и кремами стоял рядом с креслом. На столике лежали и очки. Няня любила тэра Джула, как родного сына. Она с удовольствием вспоминала, как растила его, начиная с восьми лет, когда маленького мальчика привели во дворец, чтобы сделать другом юного короля. Крошку Виалану выдали за высокородного Тимригуса, благодаря этому браку в семь лет ставшему королем.
   Как же не похожи были друг на друга эти ребятишки! Капризный, вспыльчивый и жестокий Тим, и кроткий, но находчивый Джулли. Няня улыбнулась - мальчик уже тогда проявлял талант будущего дипломата.
   Прошло уж двадцать пять лет с тех пор, как однажды летом приятели наломали веток у засохшей дриллы в дальнем конце сада и построили из них шалаш под ветвями гардии. Они собирались играть в разведчиков. На беду, на толстой ветке гардии сидел поваренок, мальчишка главного повара. Постройка уже была готова, когда незадачливый паренек чихнул и упал с дерева прямо на шалаш.
   Тимригуса это событие вывело из себя. Он схватил прут и начал избивать несчастного поваренка, который боялся даже застонать. Тут Джулли выхватил из рук будущего короля прут и тихо сказал:
   - Ваше Могущество, вы не можете сами наказывать своих подданных! Это дело ваших слуг.
   - Хорошо, - ответил тот, - избей его сам. И чтобы я не видел этого прохвоста на своем пути.
   Джулли отвел мальчишку в сарай и велел сидеть там до темноты, после чего уйти и не появляться в той части сада, где играет король. Парень был так благодарен Джулу, что стал его добровольным слугой. Кажется, поваренка звали Лэрти.
   Воспоминания захлестнули старую нянюшку. Девочка была чудо как хороша. Еще совсем ребенком она стала женой Тимригуса. Естественно, никакие плотские страсти не связывали детей, но их будущее было предопределено.
   Виалана, несмотря на юный возраст и хрупкую фигурку, сразу показала волевой характер. Мальчики не хотели брать ее в свои игры, пока она не докажет, что может вынести боль и страх.
   Однажды ночью ей велели пойти в склеп, где хоронили королей династии ... и пробыть там до утра. Девочка дрожала от страха, но высидела в усыпальнице всю ночь. Няня знала об этом, поскольку слышала разговор ребят и решила подстраховать девочку. Она пряталась снаружи склепа и слушала, не начнет ли ребенок плакать. Но Виалана не издала ни звука.
   На следующий день эти юные мучители велели крошке самой себе надрезать палец. Няня не допустила бы этого, но мальчишки выбрали момент во время послеобеденного отдыха, сбежав из своих комнат. На этот раз Виалана заплакала, но палец все же надрезала. Пожилая наставница лечила ее потом листьями гардии.
   Из смелой и непреклонной девочки выросла настоящая королева. Где-то она, щеголехвосточка моя, теперь... Мысли няни вернулись в тот страшный день, который она так хотела забыть...
   В то время, пятнадцать лет назад, король сватал свою бывшую няню Топи за арда Колра. Этой женитьбой Тимригус хотел повысить статус сына женщины. Если бы Колр усыновил парня, тот стал бы ардом. Няня была благодарна своему воспитаннику и сначала не противилась замыслам короля. Одна ночь перевернула все.
   Топи не спалось. Дуреха Зиа утром уронила кружку с горячим травяным настоем прямо на руку няне. Ожог беспокоил женщину и днем, а ночью не давал уснуть. Сама служанка выпила нянюшкино молоко и заснула праведным сном. Топи не захотела пить. А на неуклюжую девчонку напиток подействовал мгновенно, что немного удивило няньку. Обычно Зиа не спала до полуночи, утомляя свою госпожу разговорами о гаданиях, колдовстве и прочей пакости. А сегодня ее разморило.
   Топи решила потихоньку зайти к Виалане в будуар и взять у нее заживляющую мазь. Эту мазь няне тоже подарил милый Джулли, который достал ее у шестипалых. Неделю назад Виалана на охоте упала и поранила ногу. Топи дала ей снадобье и забыла об этом. Виалана же все пузыречки хранила в секретере в своем будуаре.
   Няня осторожно приоткрыла дверь в покои королевы, заглянув в спальню. Бедная Виа спала. Топи потихоньку вошла в будуар и прикрыла за собой дверь. Она зажгла свечу, чтобы найти мазь.
   Вдруг снаружи раздались тяжелые шаги. Няня, повинуясь инстинкту, задула свечу. Это спасло ей жизнь.
   В покои королевы ворвались трое мужчин с веревками и мешком. У одного из них был факел, поэтому невидимая для них Топи все хорошо рассмотрела.
   Злоумышленники проникли в спальню. Виалана сначала не поняла, кто это такие и зачем появились в ее покоях. Вдруг один из мужчин зажал ей рот, а двое других принялись вязать руки.
   Топи наблюдала за этим из приоткрытой двери будуара. Она не могла позвать на помощь, поскольку дверь будуара выходила во внутренний коридорчик покоев королевы, а там почему-то никого не было. Странная тишина стояла вокруг. На это няня обратила внимание, когда шла за мазью. Окно комнаты выходило в темный парк, где ночью тоже не было людей. Няня поняла, что должна молчать.
   Вдруг мужчина громко вскрикнул. Виалана укусила его в ладонь.
   - Это ты, Колр, так-то ты служишь своей королеве? - надменно произнесла Виа.
   Ничего не отвечая, похитители заткнули королеве рот тряпкой, надели на нее мешок и вместе с ней вышли из покоев.
   Няня выждала минут пять и бросилась к себе в комнату. Звать короля? Но это бесполезно. Во дворце ничего не делается без ведома царствующих особ. Если кто-то и мог отдать приказ о пленении королевы, то только он. И стражники, дежурившие у дверей покоев королевы, не могли уйти с поста без приказа. Сказать обо всем Джулли? Но он, как назло, сегодня уехал проведать матушку.
   От волнения у женщины заболела спина. Нужно послать Зиа к тэру Джулу, она молодая и добежит быстрее Топи. Няня стала трясти уснувшую служанку, но та не просыпалась - похрапывала и улыбалась во сне. Не иначе, девчонку опоили сонным корнем! Ну конечно! Молоко! Хорошо, что Топи не стала его пить. Зиа выпила и теперь не может проснуться.
   Надо успокоиться. Няня присела на свое любимое кресло и стала думать. Нельзя, чтобы кто-то знал, что она видела, как похищают королеву. Даже Джулли нужно сказать об этом где-нибудь в лесу, когда никто не может их подслушать. Если кто-то из подданных короля узнает, что няня видела этой ночью, то за ее жизнь никто не даст и медяшки. Выход был один - подкараулить Джулли утром в саду. Он встает раньше всех и гуляет по аллее, идущей к озеру. Ранним утром там никого не встретишь.
   Няня поняла, что должна рассказать о происшествии министру Короны и забыть все, как дурной сон. На следующее утро король, как ни в чем не бывало, спросил ее, когда Колр может приехать свататься. Топи ответила, что она передумала выходить замуж вторично. Она не может забыть первого мужа, унесенного лихорадкой, и будет ему верна. Король был приятно удивлен слепой верностью женщины погибшему мужу.
   - Но твой сын стал бы ардом, если бы ты согласилась, - сказал он няне.
   - Ваше Могущество, вы же можете сделать его ардом своим повелением, и мне не придется выходить за Колра.
   - Старая ты плутовка, - засмеялся король, - так и быть, я сделаю его ардом.
   И он собрался уходить. Около двери Тим остановился и спросил:
   - Ты не ходила к королеве? Что-то она долго спит.
   - Нет, дорогой. Я и сама еле проснулась этим утром, - зевнув, сказала няня.
   - Ну ладно, пусть пока поспит, - милостиво произнес король и вышел из ее будуара.
   Глава 4
   11
   Учитель сам руководил устройством кабинета для занятий принца. На стенах висели карты Королевства и соседних территорий. Посреди комнаты стоял большой письменный стол с двумя удобными стульями. Доска для записи мелом условий задач и их решений располагалась ближе к окну. Довершали интерьер портреты королевской четы и принца в возрасте шести лет.
   Стол был пуст, кроме чернильницы и гусиных перьев, в стакане на нем ничего не было. Надежда тэра Джула понять, куда сбежал принц, по записям в рабочей тетради и рисункам в ней, была невелика. Конечно, учитель выдаст все тетради ученика по первому требованию. Возможно, принц вообще не доверил свои мысли бумаге. Но если записи все же есть, найти нужную тетрадь будет нелегко. Еще труднее понять, что именно относится к планам Риндала. Если решение бежать он принял спонтанно, то остается надеяться на анализ последних разговоров наследника с учителем. Если же Рин долго готовился к побегу, найти его будет еще сложнее.
   Все эти мысли пронеслись в голове у министра, когда он молча разглядывал наставника принца. Тот тоже молчал, предоставив право начать разговор высокопоставленному чиновнику.
   Учитель был уже стар. На его макушке блестела лысина, окруженная редкими седыми волосами. Тучная фигура скрывалась под просторной одеждой, но на отекшем лице живо блестели умные карие глаза. Горалин учил еще самого министра Короны и мужа маленькой королевы, когда те были детьми. Позже королева оставила его во дворце для обучения сына. Тэр Джул знал и уважал его с детства.
   - Любезный Горалин, - наконец произнес высокий гость, - я пришел к вам в связи с исчезновением наследника. Мальчик, вероятно, сбежал сам. Я хотел узнать, нет ли у вас соображений о том, куда он мог направиться?
   - Уважаемый тэр Джул, Высокородный принц, к сожалению, не посвящал меня в свои планы. Я бы рад вам помочь, но, право, не знаю, чем.
   - Поймите, Горалин, значение может иметь любая фраза, любое проявление любопытства. Он же должен был как-то планировать, куда бежать. Вспомните, о чем вы говорили в последние дни.
   - Извольте, господин министр. Мальчик интересовался, при каких обстоятельствах пропала его мать. Но я осведомлен об этой грустной истории не более других. Я только сказал, что королева пять лет училась в стране шестипалых. Ее отправила туда королева - мать задолго до войны, поскольку такова была последняя воля ее супруга.
   - Да, я знаю, будущая королева обучалась всем наукам у их профессоров. Ее отдали на обучение шестипалым, поскольку они многого добились в научной сфере. Возможно, он отправился в Горию искать мать. Это интересная версия...
   - Еще мальчик спрашивал, где находятся земли Владетельной Дамы. Я указал ему на карте.
   - Ну там ему делать нечего. Он же не хотел на ней жениться.
   - Совсем забыл, Сиятельный тэр. Еще Высокородный Риндал спрашивал про Остров Синих Лун. О том, кто там живет, и чем они занимаются. Я рассказал все, что знал.
   - Вы сказали, что там живут Переселившие?
   - Да, рассказал. Если бы я не ответил ему, то сказал бы кто-нибудь другой. Об Острове ходит множество слухов в народе.
   Тэр Джул Кэртоус был одним из немногих, кто знал о Переселивших правду. В народе верили в удивительных людей, живущих на Острове Синих Лун. Но в то, что Переселение было на самом деле, в Унилоне знали единицы. Принц уже изучал историю Унилона, однако правду об Острове от него на всякий случай скрыли.
   - Я не виню вас, Горалин. Просто хочу определить область поиска принца. А она достаточно велика. Если мальчик хочет спасти из плена королеву, то он бежал к шестипалым. Если он не хочет жениться на Владетельной Даме, мог податься на Остров Синих Лун. Покажите мне тетради принца по положению Короны и истории, и это все, что я хочу от вас получить.
   Учитель повиновался. В тетради по положению Короны на контурной карте синими точками были отмечены некоторые населенные пункты в Королевстве и в Республике шестипалых.
   Все-таки мальчик готовился к побегу заранее. Очень важно решить, как правильно организовать его поиск. Тэр Джул быстро кивнул учителю и вышел из кабинета.
   12
   По пути в его личные покои никто не посмел потревожить министра Короны, пребывавшего в глубокой задумчивости. К чему приведет новое положение дел в королевстве? Как поведет себя король после бегства сына?
   Тэр Джул сел в свое любимое кресло в кабинете и прикрыл глаза, но он не спал. Мысли его крутились вокруг исчезновения принца. Мальчик разбил копилку, однако денег там немного. Пожалуй, ему хватит на проживание в гостинице, если расходовать средства экономно. Для этого нужно дойти до гостиницы шестипалых через лес. Чтобы нанять повозку или купить двурога, денег маловато.
   В лесу его может найти только Ясс. А вот в приграничной зоне на территории шестипалых стоит пустить в ход агентов. Возвращать Рина домой не стоит, кто знает, что придет в голову королю? Но мальчика надо поддержать на пути через вражескую территорию.
   Дома принца подстерегает опасность. Король стремится женить его на Владетельной даме, чтобы присоединить к Королевству новые территории, но Тимригус вовсе не готов отдать ему в руки власть.
   Если королева не найдется до дня рождения принца, власть перейдет к Рину, которому как раз исполнится шестнадцать. Король попытается избавиться от мальчишки, чтобы не отдавать ему трон. Он вряд ли убьет его, поскольку тогда на трон предъявят свои права наследники по крови - племянники королевы. Скорее всего, принц, как и его мать, "пропадет без вести", а на самом деле сгинет в одной из тюрем короля.
   Но на территории шестипалых мальчишку тоже подстерегает опасность. Все-таки на одной руке у него четыре пальца. Его могут убить, не разобравшись, в чем дело. Министр надеялся, что у мальчика хватит ума не демонстрировать всем левую руку.
   Жизнь наследника нужно сохранить хотя бы ради королевы Виаланы, которая в один прекрасный день вернется, если она жива. От этой мысли сердце тэра Кэртоуса забилось быстрее. Он мечтал хоть одним глазком поглядеть на королеву.
   Отогнав непрошенные воспоминания, тэр Джул позвонил в колокольчик. Перед ним, словно из-под земли, вырос адъютант Симор. Нескладный парень переминался с ноги на ногу, жевал подслащенный воск и смотрел на хозяина туповатым взглядом.
   "Он мне подходит", - думал министр, - "возьмет с собой отряд своих людей и прочешет рощу вдоль приграничной полосы. Звезд с неба не хватает, и принца они, конечно, не найдут, но доложить королю об исполнении его воли я смогу. Принца найдет Ясс, но об этом повелитель не узнает. Так я смогу спасти мальчика от гнева родителя и уберечь его для Виаланы. Жаль, что я могу называть ее так только в несбыточных мечтах...".
   - Симор, то, что я скажу, большой секрет. Об этом будем знать только ты и я. Ты понял?
   - Да, господин. Я скорее умру, чем разглашу доверенную мне тайну.
   - Молодец. Мне поступили сведения, что принц пошел на прогулку в рощу и заблудился. Ты должен его найти и невредимого вернуть во дворец. Возьми столько людей, сколько тебе потребуется. Прочешите рощу, осмотрите ближайший лес. Король гневается, и Высокородного Риндала необходимо найти немедленно. Приведешь его ко мне. Я сам доставлю его к королю.
   - Слушаюсь, тэр.
   Верный слуга отправился выполнять приказ, а министр вернулся в свои покои.
   13
   Даже самый длинный и тяжелый день когда-нибудь кончается. Под могучими ветвями вековых деревьев становилось все темнее. Тропинка, хорошо утоптанная вначале, терялась в траве. С темнотой лес наполнился звуками. То хрустнет ветка, то птица заворочается в гнезде, то короткий победный рык донесется из чащи.
   Похолодало. Усталый и голодный Рин еле переставлял ноги. Теперь его бегство не казалось таким уж удачным. Из увлекательного приключения оно превратилось в опасную затею. Леса Унилона изобиловали дикими зверями. И хищникам все равно, принц ты или простой охотник. Чтобы дожить до утра, надо позаботиться о ночлеге. Только вот Рин совершенно не знал, как это сделать. Хорошо бы выйти на открытое место и сложить костер. Но у него ничего нет, чтобы добыть огонь. И если пойдет дождь, костер все равно затухнет. Пытаться построить шалаш уже поздно, это займет много времени. Да он и не знал, как это делать. Темнота становилась все гуще. Рин решил, пока еще не совсем стемнело, залезть на какое-нибудь дерево и переждать ночь наверху. Тогда хищники его не достанут, а если поплотнее завернуться в плащ, холод можно перетерпеть. В сумерках он с трудом выбрал большую дриллу, нижние ветви которой находились на уровне его головы. Сначала закинул плащ, потом вскарабкался сам, держась за ветку и перебирая ногами по стволу. Ему удалось подняться еще на две ветки, дальше лезть он не решился. Если свалишься в темноте, помощи ждать неоткуда.
   Ясс сидел под деревом и ждал. Пока мальчишка в безопасности. Ветки у дриллы широкие, раскидистые. Если сесть, прислонившись спиной к стволу, можно даже поспать. Но принц напуган. Он никогда в жизни не оставался один даже во дворце.
   Ясс сидел тихо-тихо. К счастью, его собственная окраска мало отличалась от окраски весьма распространенных в здешней местности домашних животных. Потребовалась лишь незначительная коррекция, чтобы он мог сойти за обычного унилонского кота. Длинный полосатый хвост остался без изменений. Пришлось нарисовать белые круги вокруг глаз и выкрасить в тот же цвет шерсть на кистях передних и задних лап. Темно-рыжие спина и живот почти не отличались от шкурок аборигенов. Это очень помогало Яссу, давало доступ в такие места, куда не проник бы даже самый ловкий шпион. Но сейчас он собирался использовать свои возможности для совершенно других целей.
   Рин уперся спиной в ствол, поставил ноги на развилки ветвей. Ствол был шершавый, а ветви твердые. Они даже не шелохнулись под его ногами. Теперь он не боялся упасть и даже закрыл глаза. Сон пришел сразу, но это был беспокойный сон. Он был один в темноте, но ощущал рядом чье-то присутствие. По одному ему известным признакам он понял, что тэр Джул настиг его и готовится схватить. Только темнота скрывала его от опасного царедворца. Рин затаил дыхание. Нельзя издать ни звука. Любая мелочь может выдать его.
   Становилось все холоднее. Ночной ветер пригнал черные тучи. Первые капли упали на дриллу, однако ее листва пока защищала мальчика от дождя. Рин начал дрожать. Он хотел остановиться и не мог. Он чувствовал, что его дрожь передалась тэру Джулу. Тот протянул ставшие вдруг невероятно длинными руки, пальцы сомкнулись на влажной ткани плаща... Рин закричал и проснулся.
   В лесу было темно. Дождь стучал по широким листьям, холодный воздух пропитался влагой. Внизу, в кустах, горели чьи-то внимательные красные глаза. Что делать?! Вот дурак! Пока было светло, мог найти хотя бы крепкую палку. Ведь многие хищники умеют лазать по деревьям!
   Кто-то снизу прыгнул на ствол и неслышными шагами двинулся к мальчику. Рин ощущал, как ветки прогибались под тяжелым телом. От страха у него перехватило дыхание. Вот нежданный гость оказался прямо перед ним. Это был кот, всего лишь кот. Рин протянул руку и коснулся теплой пушистой шерстки. Кот замурлыкал, забрался к нему на колени, свернулся калачиком. От животного исходили тепло и покой. Рин погладил кота, прижал его к себе покрепче и закрыл глаза. На этот раз он спал без всяких сновидений.
   С парнем все в порядке. Теперь он будет спать до утра. А Яссу надо было сделать еще кое-какие дела.
   14
   Ясс дождался, пока мальчик крепко уснет, и осторожно выскользнул у него из-под руки. Его не было часа два. Когда первые лучи солнца пробились сквозь густую листву и пустили в каждую капельку росы солнечного зайчика, кот снова забрался на дерево и осторожно скользнул на колени к принцу. Рин проснулся и зевнул.
   - Почему у тебя мокрая шерсть, бродяга? Уже успел поохотиться? А мне вот завтракать нечем, - мальчик тяжело вздохнул.
   Ясс спрыгнул с дерева. Рин спустился к ручью, умылся ледяной, прозрачной, как осеннее небо, водой. Может, поискать ягод? Только надо выбирать те, которые клюют птицы, тогда не отравишься. Он обошел все соседние кусты, стараясь не удаляться от ручья, чтобы не заблудиться. Только на высокой, уже совершенно фиолетовой гардии висели крупные полупрозрачные плоды. Молодая голобрюшка подбежала по ветке к крупному плоду, стукнула его клювом, но переспелый фрукт отвалился и рухнул на землю, чуть не утащив с собой и птичку. Рин поднял лопнувший приторно пахнущий плод, ополоснул в ручье и съел. Есть захотелось еще сильнее, но забраться на гардию нечего было и думать. Вот если бы кот поднялся туда и сбросил ему еще несколько штук. Но как его заставить? И куда, кстати, он делся?
   С такими мыслями мальчик огляделся вокруг. Кота не было.
   - Сють, сють, сють, - позвал он.
   Ему послышалось, что впереди хрустнула ветка. Рин пошел на звук, раздвинул ветки и обомлел. В этом месте ручей впадал в небольшую речку. Упавшее дерево уходило кроной далеко в воду. На самом конце ствола, возле веток сидел его кот - Рин уже считал его своим. Кот пел.
   Кот пел, и песнь его была светла и печальна. Он пел о рассветах и закатах, о дальних странствиях, о возлюбленной, которая ждала его далеко-далеко. Он пел о родном доме и друзьях, о радости победы, об охоте, о чутком носе и остром когте.
   Рин стоял, боясь пошевелиться. Песня завораживала его. Кот глядел вдаль, за реку, и Рин понял, что уже видел это животное. Необычно темная рыжая шкурка, длинные ушки - это был кот тэра Джула! Но он пел!
   Солнце поднялось над лесом на другом берегу, день вступил в свои права. И кот замолчал. Он обернулся и увидел Рина.
   Кот замурлыкал и подошел к нему. Мальчик попятился. Все тело его покрылось мурашками. Меньше всего ему хотелось сейчас прикасаться к этому странному животному. Кот подошел ближе, и Рин бросился бежать.
   - Ты куда? - спросил кот.
   Рин остановился.
   - Не подходи ко мне.
   - Это почему?
   - Я боюсь тебя. Я никогда не слышал, чтобы коты пели.
   - Ну и что? Ты проспал, обняв меня, всю ночь, и не боялся. Тебе не понравилась песня? А если бы я читал стихи, ты бы не испугался?
   - Не подходи!
   - Как знаешь... Только зря ты так. Если ты меня обидишь, я уйду. А в лесу плохо одному. Конечно, я кот. Но все равно какая-никакая компания.
   Рин вздохнул и сел на траву. Кот подошел, положил голову ему на колено, но не успокоился. Ткнулся холодным носом ему в шею. Рин машинально почесал кота за ухом.
   - Вот и славно, - сказал кот. - Ты уже завтракал?
   - У меня нет еды. Я съел только одну гардию и хотел, чтобы ты достал мне еще.
   - Это можно. Но, видишь ли, я не ем гардий. Давай лучше, я поймаю рыбу, а ты почистишь ее и поджаришь на костре.
   - Я принц! Мне не пристало работать поваром!
   - Вот ты как заговорил! Тогда и сидел бы во дворце. А если сбежал и хочешь добраться до Острова Синих лун, то забудь о своей королевской спеси и живи, как обычный человек.
   - Откуда ты знаешь, куда я иду?!
   - Нетрудно догадаться. Ну так как, будешь жарить рыбу?
   - У меня нет спичек.
   - Ничего, огонь я тебе разведу. Подожди немного.
   - Можно, я посмотрю, как ты ловишь рыбу?
   - Только если будешь сидеть тихо и молчать.
   Кот спустился к реке, выбрал место у самого берега, где поваленный ствол отбрасывал на воду тень, и притаился. Множество рыб стояли в быстрой воде, повернувшись против течения и шевеля хвостами.
   Кот выбрал одну, до которой мог дотянуться лапой, и молниеносным движением зацепил ее когтями. Рин даже не заметил, как это случилось.
   - Все. Теперь твоя очередь. Собирай хворост и чисти рыбу.
   Пока Рин неумело потрошил добычу, кот развел огонь. Как он это сделал, мальчик не видел, а спросить не решился. Рыба поджарилась быстро. Мальчик разделил ее поровну и принялся за еду. Они сидели рядом на берегу, слушали плеск воды и птичьи трели, рыба казалась им необыкновенно вкусной, а впереди был целый длинный день, полный неожиданностей и приключений.
   Глава 5
   15
   В последние месяцы свободные вечера выдавались крайне редко. Сегодня у короля была приватная встреча с фавориткой Урси, фрейлиной принца, а тэр Джул мог располагать временем по своему усмотрению. Король часто менял фавориток. Предыдущая, Элси, была простой, добросердечной девушкой. Урси же корыстолюбива и тщеславна. От ее связи с королем добра не жди. Но в этой области тэр Джул не имел влияния на своего повелителя. Новую фаворитку надо пережить, как стихийное бедствие. Когда будет заметно, что король теряет к ней интерес, только тогда министр Короны сможет ускорить неизбежный разрыв отношений короля и Урси.
   За окном стояла осень. Уже было прохладно по вечерам. Деревья за окном красовались в синих и фиолетовых листьях. Протяжно пели голобрюшки - маленькие красные птички с нежными, покрытыми легким пушком животиками.
   Тэр Джул смотрел в окно. Рядом лежала рукописная книга философа Вурта. Но министр не читал, он задумчиво смотрел на осенний сад.
   Дом тэра Джула, как полагалось приближенным короля, находился неподалеку от дворца. Построен он был из белого камня еще при отце тэра Джула. Двухэтажный дом состоял из центральной части, левого и правого крыла. Парадную часть украшали высокие колонны из того же камня. Кабинет и спальня тэра Джула находились на втором этаже правого крыла. В этом же крыле на первом этаже располагались оружейная, гостиная, столовая и небольшая ванная комната - нововведение теперешнего хозяина. В левом крыле жила мать тэра Джула и ее слуги. Сам хозяин обходился лишь горничной, секретарем и конюхом, поскольку большую часть времени он проводил на службе во дворце. Центральную часть здания занимали зал приемов и бальный зал.
   Высокородной семье Кэртоусов было разрешено разбить вокруг дома сад. В саду, за еще покрытыми пышной листвой деревьями, возвышался двухэтажный флигель с различными подсобными помещениями. К флигелю отец тэра Джула пристроил конюшню на двенадцать двурогов.
   Тэр Джул задумчиво снял с шеи медальон, нажал на потайную пружинку, и крышечка открылась. С вставленной внутрь миниатюры на него смотрело лицо юной королевы Виаланы. На портрете ей было шестнадцать лет, почти в два раза меньше, чем сейчас. Ее белокурые волосы рассыпались по плечам, ясные голубые глаза светились, оттененные длинными ресницами. Уголки губ чуть-чуть приподняты, на щеке ямочка. Чужой человек не подумал бы, что за такой внешностью скрыта умнейшая женщина с волевым характером. Когда он увидел Виалану в первый раз? Ему было восемь лет, будущему королю семь, а королеве пять. Хрупкая, милая девчушка была повенчана с крепким близоруким мальчуганом, чтобы в шестнадцать лет стать полновластной королевой. Именно тогда была сделана эта миниатюра. Когда тэр Джул понял, что влюблен в королеву страстно и безнадежно? Неужели он обречен любить ее всю жизнь? Он не хранил ей верности, поскольку знал, что Виалана никогда не станет ни его женой, ни любовницей. Она не любила короля - своего супруга, но не стала бы ему изменять. Возможно, именно недоступность королевы, безнадежность любви к ней делали Виалану столь желанной в глазах министра Короны.
   Теперь, к тому же, Виалана была далеко, и о ее судьбе никто ничего не знает. Он помог ей бежать из-под стражи, но потом случилось непредвиденное - она пропала.
   Тэр Джул ужаснулся, когда Его Могущество поделился с ним планом упрятать супругу в тюрьму. Министру стоило огромных трудов и нервного напряжения склонить короля к идее отправить королеву в дальний замок около границы с шестипалыми. Он говорил повелителю, что народ будет недоволен арестом королевы, что может подняться восстание. В конце концов король согласился.
   И вот - королева исчезла. Это случилось пятнадцать лет назад. Принцу был всего год. Бедный мальчуган не знал своей матери. А тэр Джул все никак не мог ее забыть.
   Кэртоус решительно закрыл медальон и снова надел его на шею. Хватит мечтать. Пора подумать, как он будет искать принца.
   Дверь приоткрылась, и в комнату вошел кот. Тэр Джул подумал, что Ясс, как его дикие предки, чувствует все, что происходит. Впрочем, возможно, у него есть средства все узнать, не прибегая к кошачьему чутью.
   - Приветствую тебя, мой господин.
   - Плотно ли ты закрыл дверь, кот?
   - Ты знаешь, я всегда осторожен.
   Тэр Джул согласно кивнул.
   - Какие новости ты принес мне, кот? Что нового за воротами дворца?
   - В городе тихо. Все новости сосредоточены здесь. Дворец бурлит, как закипающий чайник. На улицу выплескиваются лишь мелкие брызги.
   - Вот как?
   - Ходят слухи, что сегодня утром какой-то мальчуган вышел из дворца без разрешения. Кто это, никто не знает. Но король гневается.
   - Скажи мне, откуда люди узнают о том, что происходит за закрытыми дверями?
   Кот улегся на ковер и свернулся клубком. Его длинный черно-белый хвост изогнулся причудливой петлей.
   - Во дворце много слуг. У них есть родственники. У родственников есть знакомые. Ты должен знать, как быстро работает эта почта.
   - Хотел бы я знать, как принцу удалось ускользнуть от любопытных глаз? И где он сейчас?
   - По правде говоря, одни глаза за ним следили. Парень был осторожен, но я давно ждал от него чего-то такого. Было бы жаль, если бы он покорился судьбе и ничего не предпринял. Я последовал за ним.
   - Ты знаешь, где он?
   - Высокородный Рин сейчас в лесу. Его жизни ничего не угрожает. Но парень совершенно не приспособлен к существованию в лесу, боюсь оставлять его одного. Однако сейчас он спит.
   16
   Это был очень важный день - они с котом видели лодку. Рин собирал ягоды, про которые кот сказал, что их можно есть. Кусты скрывали его, поэтому рыбак, приставший к берегу возле их кострища, ничего не заметил. Он привязал лодку к стволу грании, скинул сапоги и побрел по мелководью вниз по течению. Похоже, где-то внизу у него была поставлена сеть. Рыбак вытащил из воды привязанную к колышкам сетку, в которой бились три крупные рыбины. Он принес ловушку к лодке, освободил рыб и бросил их в стоящую внутри корзину. Затем он снова скрылся из виду, и Рин понял, что ловушка вернется на прежнее место.
   Когда лодка отчалила, принц вылез из кустов и долго следил за удаляющейся точкой. Ему хотелось знать, откуда приплыл человек, с их стороны или от шестипалых. Кот сидел на верхней ветке грании и видел все еще лучше. Он смог даже определить точку на другом берегу, где рыбак оставил свое суденышко.
   Кот опять поймал рыбу, а Рин набрал ягод. После обеда он попробовал искупаться в речке, там, где берег мягким песчаным языком спускался в прозрачную воду. Плавать Риндал не умел, да и вода была уже холодновата. Однако он ни за что не хотел признаться, что зря полез в реку и просидел в воде почти полчаса. Кот смотрел на это молча, но потом заставил парня жевать какую-то травку, чтобы тот не заболел.
   После купания и еды Рина клонило в сон. Он залез на высокую дриллу, которую выбрал кот. Ясс проверил, чтобы мальчишка устроился надежно и не рисковал свалиться во сне. Кот ушел, а принц в полудреме вспоминал рассказы о Переселивших и об Острове Синих Лун. Рассказ учителя казался сказкой.
   Солнце увеличилось в размере, грело все сильнее. Жухлая трава ждала дождя, но бледно-голубое небо оставалось прозрачным. Люди углубляли колодцы, рыли новые. Вода уходила все ниже, и достать ее было все труднее.
   Король объявил всю воду собственностью государства. Это была вынужденная мера, так как тэры и арды стали сохранять воду для себя, лишая крестьян надежды выжить. Но вода уходила вглубь земли, даже когда никто не черпал из колодца.
   Жара и засуха погубили урожай. Животные отощали, кормить их было нечем. Жрецы призывали оставить повседневные дела и молить солнце пощадить народ.
   И тогда появились Переселившие. Они пришли во дворец, и король принял их. Никто, даже он сам, не знал, откуда они явились. Переселившие предложили переселение. Нет, не так - Переселение. Король согласился. И тогда начался великий поход. Ушли все, забрав с собой вещи и скот.
   Переселившие открыли волшебную дверь в новые земли. Здесь солнце было ласковым, а вода прохладной. Правда, зеленоватое небо отличалось от привычного людям. В новых землях росли невиданные растения. Но крестьяне принесли с собой семена, и в огородах появились привычные овощи. Все это было за десять жизней до рождения Рина.
   Новая земля принадлежала Переселившим, но они не показывались больше народу. Они жили на Острове Синих Лун. Между королевством и ними пролегли обширные пространства. Никому из королевства не довелось побывать на Острове, но Переселившие пристально следили за всем, что делалось на новых землях.
   Этого Рин понять не мог. Как можно следить за целым королевством так, чтобы тебя никто не видел? В рассказах учителя Переселившие были высоки ростом, прекрасны лицом и очень мудры. Волосы их женщин не отливали зеленью, они сверкали, как золото. Учитель говорил, что такие же волосы были у его матери.
   Но если они следят за людьми королевства, почему идет война? Куда делась его мать? Как же так? Какой смысл следить, видеть плохое и ничего не делать, чтобы его исправить?
   Учитель говорил, что на Переселение потребовались большие Затраты Энергии. Что это значит, никто не знает, но для Переселивших это важно. Поэтому они не дадут шестипалым уничтожить Унилон, но и король не сможет победить шестипалых.
   17
   Первый министр Срединных земель Наренус сидел в своей роскошной повозке и размышлял, что он может сделать, чтобы подчинить себе Королевство. Это были смелые мечты, о которых он не решился бы рассказать самому преданному другу, которого, кстати говоря, не существовало в природе. У могущественных людей не бывает друзей, иначе они не достигли бы высокого положения. Доверять никому нельзя, если не хочешь очутиться в тюрьме или на плахе.
   Повозку украшали золотые орнаменты, внутри сиденья были обиты красным бархатом. Три великолепных двурога щеголяли в роскошной упряжи. Бока каждого из них лоснилась от купанья в теплой воде с нежным мылом, гривы были расчесаны и заплетены во множество косичек. Повозка везла высокородного старика в Королевство.
   Наренус обдумывал свой визит к королю Унилона. По официальной версии Тимригус пригласил его обсудить детали помолвки принца с Владетельной дамой. Сама повелительница слишком молода и легкомысленна, чтобы обговорить все нюансы будущего союза. Но у старика были и другие причины посетить могущественного соседа. Он хотел присмотреться, кого можно завербовать в союзники, чтобы прибрать власть в Королевстве к своим рукам.
   Первый шаг почти завершен. Если повелительница выйдет замуж за мальчишку, он станет королем, а его жена - королевой. Нынешнего короля нужно объявить вдовствующим королем, не облеченным властью. Сделать это трудно, но Наренус не спешит. Для начала стоит свалить могущественного противника - министра Короны.
   Для своих целей Наренус был намерен подкупить кого-нибудь из слуг тэра Джула, с помощью своего агента завладеть личной перепиской министра, а также проследить за его встречами, как с подданными короля, так и с другими людьми. Наверняка, Кэртоус ведет свою игру, о которой нужно узнать и открыть глаза Тимригусу на его неверного министра. Если же тэр Джул чист, нужно придумать комбинацию, при которой министр Короны попадет под подозрение у короля. Главное - свалить Кэртоуса и занять его место.
   Потом следует отстранить от власти и Тимригуса, поскольку манипулировать тэрией Данари Наренус уже научился. Если этот план провалится, можно научиться направлять в нужное русло деяния нынешнего короля. В любом случае, Наренус должен стать министром Короны. А если это место сейчас занято, не взыщите...
   За такими мыслями властный старик не заметил, как повозка подъехала ко дворцу. Наренус специально не назвал точного часа прибытия, чтобы Тимригус не послал встречать его свою свиту. Старик хотел спокойно осмотреться. В шпионки он выбрал девчонку Фитти, которая прислуживала принцу, но была предана тэру Джулу. Эту преданность легко перекупить, решил Наренус. Несколько золотых монет, и у девчонки появится другой господин.
   Первый министр решил повидаться с Фитти до встречи с королем. Для этого он снял с парадного камзола бриллиантовые подвески. Не стоит пугать служанку богатством. Фитти должна доверять ему. Старик вылез из повозки и пешком пошел по парку по направлению к дворцу. Наренусу повезло. Девочка в саду возилась с цветами, помогая садовникам.
   "Странно" - подумал старик, - "в это время она должна прислуживать принцу. Он вечером возвращается с охоты вместе с отцом, и ему нужно подать теплую воду, полотенца и свежее исподнее. Может, принц приболел и не поехал?"
   - Здравствуй, милое дитя, - сладким голосом поздоровался Наренус.
   - Здравствуйте, господин, - отозвалась Фитти.
   - Какие красивые у тебя цветы...
   - Это астронии для бального зала во дворце. Я помогаю Кору выбрать самые крупные для напольных ваз.
   - Молодец, хорошая девочка. Ты наверно, хочешь появиться перед господином в красивом платье?
   Наренус считал служанку дурочкой, и не стал утруждать себя длительным предисловием.
   - Конечно, тэр. Но у меня нет на него денег.
   - Иди сюда, я тебе помогу.
   Девочка изумленно захлопала ресницами и подошла. Фитти не была дурочкой. Она сразу поняла, что противному старику с крючковатым носом что-то от нее нужно. Но тэр Джул говорил ей, что если кто-то попытается ее подкупить, следует согласиться на словах со всеми условиями, а затем рассказать все ему. Служанка покорно подошла к незнакомому господину.
   Наренус протянул ей золотой, и сказал:
   - Держи. Но деньги не дают просто так. Ты должна кое-что сделать для меня.
   - Конечно, тэр. Я сделаю, что вы хотите.
   - Зайди в кабинет тэра Джула, когда он будет спать. Возьми у него из секретера бумаги и принеси мне. Я буду ждать тебя около башни. Там я просмотрю, какие бумаги мне нужны, а остальные ты вернешь на место. Поняла?
   - Да, тэр. Но я боюсь. Если господин министр меня заметит, меня выгонят или посадят в тюрьму.
   - Ну, в тюрьму тебя не посадят. А если выгонят, я дам тебе другую работу, гораздо лучше. Не бойся.
   - Хорошо, господин.
   Наренус, конечно, не собирался предоставлять Фитти работу. Если она провалит свое поручение, то станет ему не нужна. Если же все обойдется, девчонку можно будет использовать еще не раз для подслушивания разговоров.
   - Если кто-то войдет в кабинет, скажешь, что искала няню.
   - Я поняла, господин.
   "Умница, девочка", - снисходительно подумал Наренус и побрел по направлению к покоям короля.
   Глава 6
   18
   Тэр Джул устал после целого дня во дворце. Он задремал прямо в кресле. Ни государственные заботы, ни личные невзгоды не тревожили его во сне. Однако где-то внизу стукнула дверь, и Джул проснулся. Но он не спешил открыть глаза. Он все еще был там, во сне. Не министр Короны, нет, просто юноша, влюбленный и любимый. И Виалана была рядом. Не королева, но Повелительница, хозяйка его сердца. Он не говорил ей о любви, они просто скакали на двурогах навстречу солнцу.
   Ее волосы цвета расплавленного золота иногда касались его руки, Джул вздрагивал, а Виалана делала вид, что ничего не замечает. Ветер бил им в лицо, двуроги неслись мягко, будто летели. Они доскакали до обрыва, но Виалана не остановилась, и Джул поскакал за ней. Их двуроги оторвались от земли и поплыли в лучах поднимающегося солнца. Внизу, далеко - далеко, расстилались поля. Столица осталась позади, впереди возвышались горы, но двуроги поднимались все выше.
   Под ними уже была незнакомая страна, яркая и приветливая, ведь Виалана была рядом, а значит, и никакой войны еще не было. Вдали ослепительно сверкала серебристая гладь. Конечно, там же океан! А из него поднимался невиданной высоты и красоты остров. Джул и Виалана летели высоко, но остров был гораздо выше. На самой его вершине сияли синие огни. Да ведь это луны! Сзади послышался шум. Двурог Джула стал отставать, а Виалана по-прежнему неслась вперед. Вот золотистые волосы последний раз сверкнули на солнце и скрылись, а Джул неохотно повернул скакуна, весь еще во власти чудесного полета.
   19
   Усилившийся шум разбудил его. Джул приоткрыл глаза и увидел старую няньку. Она почти не менялась с годами, так что можно было подумать, что сон продолжается.
   - Ты спишь, мой мальчик? - ласково спросила нянька.
   - Нет, милая. Я просто замечтался, - ответил тэр Джул.
   - Там к тебе девочка пришла. Я велела ей подождать, пока ты не отдохнешь.
   - Какая девочка, Фитти?
   - Да, эта шестипалая.
   - Пусть войдет. Она часто приносит важные вести.
   - Хорошо. Только ты не переутомляйся. Совсем бледным стал.
   Нянька вышла, а в дверь проскользнула испуганная Фитти. "Какая она милая, тоненькая, а глаза большие, - подумал Кэртоус, - и угораздило же родиться с шестью пальцами. Отсюда все ее неприятности".
   - Здравствуйте, Сиятельный тэр, - сказала девочка и присела в реверансе.
   Фитти смотрела на тэра Джула с таким обожанием, что он невольно улыбнулся. За те шесть лет, что она жила у Кэртоуса, ее отношение к грозному министру Короны совершенно изменилось.
   В первые месяцы она зажмуривала глаза, когда он входил в комнату, и старалась не дышать. Но постепенно благодаря его спокойному, ровному характеру, исключавшему крики и брань, девочка начала оттаивать. Казалось, новый хозяин не обращал на нее никакого внимания. Однако у Фитти появились новые платья, кормили ее досыта и не обижали.
   Министр распорядился, чтобы ее научили читать и писать, а когда она освоила эту премудрость, стали учить языкам Гории и Срединных земель. Девочка понимала, как ей повезло. Конечно, у Кэртоуса были на нее свои виды, но как отличалась ее жизнь от того, что она видела в родной деревне!
   Она прислуживала тэру Джулу и его матери, все больше привязываясь к ним. А когда Кэртоус определил ее в служанки к принцу, стала скучать без своего покровителя.
   - Привет, малышка. Как у тебя дела? Ничего не случилось?
   - Случилось. И я жутко боюсь и не знаю, как поступить.
   - Расскажи, в чем дело.
   - Понимаете, тэр Джул, я разговаривала с тэром Наренусом.
   - Зачем и о чем?
   - Я не хотела. Он сам ко мне подошел. Он посулил мне награду, если я принесу ему бумаги из вашего секретера. Он хочет выбрать особо важные и взять их себе.
   - Вот как! Старый лис хочет добыть компрометирующие сведения обо мне, - задумчиво протянул Кэртоус, - но я не держу секретные бумаги в секретере. Для них у меня есть специальный тайник. Вот что, Фитти. Я подберу тебе несколько документов, чтобы ты передала их Наренусу. Ты их отдашь и получишь следующее задание от него. Обо всем, что он тебе поручит, докладывай мне. И соглашайся на все смело.
   - А деньги, которые он мне заплатит, я должна брать?
   - Конечно, Фитти. Возьми их и купи себе новое платье. Ведь это - плата за твою работу.
   - Еще я хотела сказать. Тэр Наренус после разговора со со мной велел позвать к себе арда Бугена.
   - Нянюшкиного сына? Странно, парень ведь не блещет умом. Зачем он ему?
   - Может, спросить няню? Я могу это сделать.
   - Бесполезно. Она давно жаловалась, что сын не делится с ней своими проблемами. Вот что, Фитти. Ты будешь моими глазами и ушами. Если услышишь что-то о задании, которое Наренус дал Бугену или еще кому-то, сразу мне докладывай.
   - Хорошо, Сиятельный тэр.
   - Ну иди, девочка. Я позову тебя, когда подготовлю бумаги.
   Фитти вышла, а тэр Джул погрузился в раздумья. Он может дать Наренусу список гостей для приема. Меню также не является секретом. Подкрепит весомость документов его письмо к Арни с просьбой достать редкое лекарство для короля.
   Тэр Джул, размышляя, машинально открыл медальон на груди. С него глядело юное лицо прекрасной Виаланы. Кэртоус не заметил, что в дверную скважину подглядывал чей-то любопытный глаз.
   20
   Размышления Наренуса прервал робкий стук в дверь.
   - Ну кто там еще? - крикнул он.
   Дверь осторожно приоткрылась, и в нее заглянул королевский церемониймейстер. Наренус легко подкупил его. Бугену достаточно было пообещать немного денег, и тот согласился следить за Кэртоусом. Благо его мать, нянька Топи, обихаживала всесильного министра Короны и многое о нем знала.
   - Разрешите войти, благородный тэр.
   Буген был одет для выхода в свет. Яркий камзол с золотыми пуговицами, ворсистые штаны до колена и белые гольфы говорили о том, что он или приступает к своим обязанностям, или возвращается после службы.
   - Входи. Ты узнал что-нибудь для меня?
   - Пока нет, тэр Наренус. Но я обязательно узнаю. Я слежу за Кэртоусом постоянно. Комната моей матери прилегает вплотную к кабинету министра Короны. У нее есть даже собственная дверь, позволяющая войти в кабинет, минуя коридор. Через замочную скважину видно, чем занимается Кэртоус, и все отлично слышно.
   - Что ж, я жду от тебя ценных донесений. Ты должен мне докладывать обо всем, что услышишь или увидишь в покоях тэра Джула.
   - Пока к нему никто не приходил. Он только сидит и размышляет. Сегодня так задумался, что не заметил, как открыл медальон у себя на груди. А там портрет молодой королевы. Вот чудно, правда?
   - Портрет Виаланы?! Ты точно его видел?
   - Конечно, сиятельный тэр. У меня острое зрение.
   - За эту новость я заплачу тебе два золотых. Ступай, мой секретарь даст тебе денег. И впредь смотри в оба. Я должен знать о Кэртоусе все.
   Глаза Наренуса загорелись. Буген вышел, а первый министр опять погрузился в размышления. Если тэр Джул носит на груди медальон с портретом королевы, это о многом говорит. Он тайно влюблен в нее уже давно. Такой козырь нельзя упустить. С его помощью можно свалить всесильного министра короны и занять место Кэртоуса при короле. Жаль, что надежды на помощь девчонки не оправдались. Фитти принесла совершенно никчемные бумаги: списки гостей, меню праздничного обеда, черновик письма к лекарю. Впрочем, винить ее нельзя, наверняка служанка неграмотна.
   21
   Служить Тимригусу с каждым днем становилось все труднее. Нервный и вспыльчивый, король ждал и боялся совершеннолетия принца. Свои неуверенность и злость он вымещал на министре Короны. Лакей распахнул двери, и Кэртоус вошел в свой кабинет, святая святых, куда допускался лишь старый слуга, живший в их доме еще при отце тэра. Он один наводил здесь порядок, но даже он не смел прикоснуться к секретеру. Государственные бумаги были в нем в такой же безопасности, как в королевской сокровищнице.
   Среди тяжелых портьер, скрывавших любимое кресло тэра, Кэртоус краем глаза заметил какое-то движение.
   - Кто здесь?
   Ответом ему было молчание. Тэр Джул был храбр и поэтому не позвал на помощь. Он решительно шагнул вперед и взялся рукой за портьеру.
   - Не шуми, - услышал он тихий шепот. - Это всего лишь я.
   В глубоком кресле, поверх шкуры олепена, лежал большой кот с полосатым хвостом. Джул вздохнул с облегчением.
   - Это ты, старый бродяга. А я уж думал, что мой драгоценный повелитель подослал своему лучшему другу убийц.
   - Что, тяжелый выдался день?
   - Последнее время все дни тяжелы. Король считает часы до шестнадцатилетия Риндала. Скоро ему понадобятся доказательства того, что королева жива. Иначе трон перейдет к принцу, а этого Тимригус допустить не может. Мальчишка в опасности. Есть ведь еще племянники королевы, которые тоже с надеждой смотрят на трон.
   - Прости, Джул. Я живу здесь давно, но так и не понял, зачем Тимригусу королева.
   - Престол передается по праву рождения, по крови - и больше никак. Фактически Тимригус замещает королеву на время ее отсутствия, ведь именно она рождена повелительницей Унилона. Старая королева поспешила выдать ее замуж за тэра, чтобы девочка не прельстилась простолюдином или шестипалым дикарем. Она была совсем крохой, когда пошла под венец.
   - А ты хочешь уберечь принца? Ведь если он получит корону, тебе не поздоровится. Ты и сам знаешь, что мальчик боится тебя, но и ненавидит. Он считает тебя верным псом Тимригуса, погубителем своей матери.
   - Возможно, ты и прав, но мне трудно считать его врагом. Когда королева пропала, ей не было и семнадцати. Прошло пятнадцать лет, ей должно быть за тридцать, если она жива, а я по-прежнему вижу перед собой юную, милую девушку. Как трогательно она любила принца! Как восхищалась сыном, мечтала сделать его счастливым! Пожалуй, стоило бы рассказать ему побольше о его матери. Однако мне трудно предвидеть реакцию принца. Поверит ли он, что я не враг королеве? Наверное, следует повидаться с ним и попробовать склонить его на свою сторону.
   - Ты все еще верен ей, а не королю?
   За дверьми, в холле послышался слабый скрип, будто кто-то переступил с одной ноги на другую. Звук был так тих, что нормальный человек ни за что не смог бы его услышать. Но тэр Джул, привыкший к постоянной опасности, уловил этот сигнал тревоги.
   - Глупости, ты знаешь, я верен королю, - чуть громче, чем прежде, произнес он. - Я стал его другом, потому что Его Могуществу было угодно даровать мне свою благосклонность. Какой подданный откажется от такой чести? Я готов отдать жизнь за великого Тимригуса!
   Кот понимающе молчал. Он уже знал, что такое придворные интриги. Да и короля ему доводилось наблюдать, поэтому он перевел разговор на другую тему.
   - Объясни мне, благородный Кэртоус, что означают титулы тэр и ард? И те, и другие свысока смотрят на народ, который растит для них хлеб и овощи, варит еду, шьет одежду. Но тэры так же пренебрежительно относятся к ардам, браки между ними - редкость. В чем тут дело?
   Джул легкими шагами приблизился к двери и приложил ухо к прохладному дереву. В холле было тихо. Видимо, шпион ушел. Впрочем, полной уверенности у Кэртоуса не было.
   - Тэры - верные слуги короля, а арды рождены, чтобы служить тэрам. Арды по положению выше простолюдинов, но достичь титула тэра им не дано. Лишь за особые заслуги король может даровать им этот титул, но из тысяч, мечтающих о нем, удостоятся чести лишь единицы.
   - Что там, в холле? - шепотом спросил Ясс.
   - Тихо. Не пойму, может, тот, кто подслушивал, ушел.
   - Пожалуй, я пойду погулять и проверю это, - кот спрыгнул с кресла и с независимым видом отправился к двери.
   Тэр Джул выпустил его и сказал воображаемому собеседнику в комнате (ведь не мог же он допустить, чтобы кто-то догадался о его разговоре с котом):
   - Ну, довольно. Оставь меня. Ночи коротки. Я хочу отдохнуть.

Глава 7

   22
   Тэр Джул облачился в халат и подошел к окну. Он предпочел бы жить в своем родовом замке, а не в покоях дворца. Несмотря на это, он приложил немало усилий, чтобы сделать их удобными. Удобства заключались вовсе не в роскошной мебели, хотя отменный вкус министра Короны позволил ему создать почти идеальный интерьер.
   Основу его составляли предметы, изготовленные мастерами королевства еще до Переселения. Старинная мебель, сделанная из неизвестных теперь пород дерева и покрытая прозрачным лаком, светилась изнутри даже при самом скудном свете.
   Бархатные портьеры на окнах и полог над обширным ложем он вывез из Срединных земель. Им тоже было много лет, но яркие краски не потускнели с годами, а мягкий ворс нисколько не пострадал ни от старости, ни от насекомых.
   Но главные удобства его покоев были не так очевидны. Тэр Джул выбрал себе уединенные комнаты на третьем этаже. Выше селилась прислуга, а на втором располагалась королевская семья. Это давало возможность королю с величественным видом спускаться по лестнице в пиршественную залу или в кабинет, где он имел обыкновение принимать официальных лиц.
   Покои же тэра Кэртоуса находились в том месте, где боковая стена замка смыкалась со старой башней, построенной сразу после Переселения. Королевский дворец неоднократно перестраивался и достраивался. Каждый новый правитель хотел внести в его архитектуру изменения в соответствии со своим вкусом. В результате даже фасад состоял из нескольких разнородных частей, отличающихся формой и величиной окон.
   Угловые покои давали тэру возможность видеть подъездную аллею, а выходящее на запад окно в примыкавшей к башне стене открывало его взору часть парка, заросшую высокими, со смыкающимися кронами деревьями. Хорошо просматривавшаяся из окна аллея служила излюбленным местом встреч для влюбленных и заговорщиков. Изнутри она казалась глухой чащей, настолько уединенной, что даже днем в ней зажигали факелы в специальных двойных решетчатых плафонах, защищающих окружающую растительность от огня. Благодаря им тэр Джул даже ночью мог видеть сквозь неплотные кроны, кто почтил своим присутствием укромный уголок.
   Другим удобством покоев было соседство с башней, старость и состояние которой служили ей надежной защитой от посетителей. Укреплять и оборудовать ее король не собирался, а сносить не хотел, так как она красиво выделялась на фоне неба, будто упираясь острым навершием в небеса. Лестница, ведущая из башни вниз, ее прочная окованная металлом дверь всегда были к услугам тэра Джула, когда ему хотелось покинуть дворец незамеченным.
   Сегодня его внимание привлекла пара, уединившаяся в аллее для секретного разговора. Собеседники вовсе не походили на влюбленную пару, впрочем, заговорщиками они тоже не были.
   Не зря он приказал установить светильники! Пристально вглядываясь в слабо освещенную глубину аллеи, Кэртоус понял, кто перед ним. Одним из собеседников был Наренус, Первый министр Владетельной Дамы. Он разговаривал с собеседником, низко склоняясь к нему в почтительном полупоклоне. Вторым был король!
   Что могло подвигнуть старого и немощного министра проделать долгий путь в королевство? Почему он не испросил официальной аудиенции, а предпочел встретиться с Тимригусом тайком? Тэр Джул пожалел, что не слышит, о чем говорят эти двое. Он хорошо знал, что от этого может зависеть его собственная судьба. В тот злосчастный день, когда Тимригусу пришло в голову заточить королеву в башню, он тоже виделся с Наренусом. Что надо этому хитрому старику от короля? Зачем проделал он долгий и тяжелый путь?
   Вглядываясь в полумрак аллеи, он по жестам мужчин пытался определить, как проходит беседа. Разговаривающие не замечали ничего вокруг. Несомненно, охрана короля на выстрел не подпустила бы к аллее никого постороннего, но ни король, ни министр не знали, что за ними наблюдают двое. Вторая пара глаз принадлежала коту, медленно идущему вдоль аллеи. В отличие от Кэртоуса, кот слышал все.
   23
   На следующий день тэр Джул встал довольно рано. Втайне от слуг он быстрым шагом спустился по башенной лестнице, вышел в сад и пошел к заветной калитке. Ему нужно было тайно посетить свое имение, поскольку именно там он встречался с Лэрти. Парень придет к министру в шесть утра, когда двор еще погружен в сон. На завтрак у тэра Кэртоуса времени не было. Да и слуги не должны знать, что он ушел. Среди них был соглядатай короля. Тэр Джул знал, что это назначенный ему секретарь, хотя перед королем разыгрывал полное неведение. Двурога он взять не мог, поскольку министрам не положено самим запрягать скотину. Пришлось надеть темный плащ с капюшоном и идти пешком - благо от дворца до его усадьбы было совсем недалеко. Простая одежда не даст случайным прохожим узнать всесильного министра Короны.
   На улице весело щебетали щеголехвостки, траву покрывала россыпь сияющих капель росы. Ласковый ветерок овевал лицо министра Короны, шуршал листьями деревьев. Природа была настроена весьма игриво, но тэру Джулу было не до легкомыслия.
   Министр думал о том, кому он может полностью доверять. Он имел немало слуг, добровольных и вынужденных осведомителей, но таких, кто не предаст ни в какой ситуации, совсем мало. К ним принадлежала Фитти, благодарная ему за свое спасение. Лэрти он тоже доверял, поэтому собирался дать ему тайное поручение особой важности. Еще к ним относился Арни, но он гражданин Республики шестипалых. Пара надежных человек служила при дворе короля, вот и все. Есть еще Ясс, но его трудно назвать человеком.
   Лэрти был знаком с тэром Джулом с юности. Он служил на королевской кухне поваренком, а после Кэртоус сделал его своим оруженосцем. Тимригус не знал, что парень стал доверенным лицом министра Короны в столице. Он же ездил и по провинциям, чтобы выполнять поручения своего суверена.
   За этими мыслями тэр Джул не заметил, как оказался около своего парка. Матушка еще спала, но калитка была открыта. Женщина всегда ожидала сына и не запирала двери на замок. Садовники и конюхи еще не вышли на работу. Кэртоус, никем не замеченный, прошел в глубину сада в заветную беседку.
   Беседка располагалась очень удобно. От любопытных глаз ее скрывали ветви грании, но сидящие внутри прекрасно видели все окрестности. Подслушать собеседников снаружи было невозможно. Такие беседки очень кстати вошли в моду, чем министр и пользовался.
   Лэрти уже был на месте. Он получил записку от хозяина с кошачьей почтой еще вчера, и с раннего утра ждал указаний господина. Простоватый рыжий конопатый парень с курносым носом легко мог расположить к себе людей, которые не подозревали, что за деревенской внешностью скрываются острый ум, наблюдательность и находчивость. Цену ему знал только тэр Джул.
   - Привет, парень, - доброжелательно сказал министр, входя в беседку.
   - Здравствуйте, господин.
   - Как матушка?
   Мать Лэрти давно и тяжело болела, она лежала с парализованными ногами. Кэртоус нередко доставал у Арни лекарства, которые пока не помогли, но облегчили состояние женщины.
   - Спасибо, Сиятельный тэр, ей лучше.
   - Это прекрасно. Если ты уедешь, кто-нибудь присмотрит за ней?
   - Да, господин. Моя сестра Лоти ухаживает за ней, когда я работаю. А куда надо ехать?
   - Если бы я знал... Тебе придется поездить, дружок. Ты слышал о бегстве принца?
   - Да, народ болтает. Вы же знаете, как быстро люди разносят сплетни.
   - Во дворце это считается тайной. Король не слишком задумывается о проницательности простых людей. Поэтому, тебе не следует никому ничего говорить прямо.
   - Я понял вас.
   - Ты должен поездить по приграничным городам и поспрашивать, не появлялся ли где чужой парень в одежде конюха. Он должен был показаться в какой-нибудь харчевне или на постоялом дворе. У него есть немного денег, и ему надо как-то питаться. Искать съедобные грибы и ягоды в лесу он не умеет.
   - Какая же у меня будет легенда?
   - Никакой лжи. Ты ездишь в поисках лекарства, поскольку у тебя больна мать. А про парня спросишь между делом, чтобы тебя не заподозрили в интересе. Не мне тебя учить.
   - Хорошо, Сиятельный тэр. Я должен идти прямо сейчас?
   - Можешь зайти к матушке, и сказать, что уезжаешь по делам.
   - Все сделаю, господин.
   - Ступай, Лэрти.
   Парень выскользнул из беседки, как будто его и не было. Тэр Джул в который раз подивился ловкости своего слуги. Затем он поднялся и пошел засвидетельствовать сыновнюю любовь матушке, которая поднималась в семь утра. После этого министр тем же способом вернулся во дворец. Слуги уже встали, но никто не увидел его. Подданные были уверены, что их тэр почивает и видит сладкие сны.
   24
   В редкие спокойные минуты тэр Джул отдыхал, раскурив свою любимую трубку и рассматривая подробную карту Северной заселенной полосы. На ней можно было видеть Срединные земли, Унилон, Республику шестипалых. Севернее шла полоса льдов, в которой никто не жил. Кэртоус сомневался, что это так, но сведений оттуда не поступало.
   Любовь к географии появилась у него после исчезновения королевы. Прошло пятнадцать лет, но министр Короны не забывал о происшедшем. Все эти годы он пытался выяснить, что стало с беглянкой.
   Коротая вечера над картой, он успел изучить каждую речку, каждый ручей, все деревушки и хутора в ближайшей к столице части королевства. Теперь он сосредоточился на Республике. Вероятность того, что супруга Тимригуса отправилась в Срединные земли, можно было отбросить. Между династией Валладусов и Владетелями Срединных земель никогда не было особой дружбы. Зато старый король, отец Виаланы, с уважением относился к соседям с юга. Поэтому Виалана получила образование в Гории.
   Королева десятилетней девочкой попала в государство шестипалых. Этому было две причины: королева-мать хотела дать младшей дочери хорошее образование и боялась эпидемий.
   Эпидемии в Унилоне случались часто. Виалане было три года, когда гнилая чума оставила ее без отца. В тот раз старшие дочери короля, замужние дамы, и сам король погибли. Из всей семьи в живых осталась лишь королева - мать. В городе умер каждый третий. Гнилая чума прошлась по королевству частым гребнем. Границы Срединных земель закрылись сразу, как только из сопредельного государства донеслась весть о болезни.
   Маленькая девочка уцелела, поскольку отец заранее отправил ее в Горию. Переждавшая страшную напасть в южной республике малышка вернулась домой королевой, а ее мать стала регентшей. Именно это решение спасло династию и уберегло страну от смуты.
   Король-отец, умирая, взял с жены слово, что дочь будет учиться у шестипалых. Пятилетней девочкой Виалану выдали замуж за Тимригуса. Мать опасалась, что упрямая и решительная девчушка, когда подрастет, сама выберет себе мужа. Это может оказаться совсем неподходящий человек, даже шестипалый. И старая королева решилась на приличный брак. Однако зять не оправдал ожиданий вдовствующей королевы. Решение отправить дочь в Республику давало отсрочку, позволяло дождаться, когда молодой король вырастет и поумнеет.
   Однако жить рядом с Тимригусом становилось все тяжелее. Мать уже жалела, что выдала дочь за Высокородного Тимригуса. Она удалилась во дворец, построенный мужем в подарок к их свадьбе. Королева любила дворец, в котором была молода, счастлива, здесь родились ее дочери. И теперь, забытая всеми, она коротала в нем оставшиеся дни. Раньше Кэртоус думал, что Виалана отправилась к королеве-матери, но не смог обнаружить там следов ее пребывания.
   Тэр Джул задумался так глубоко, что не заметил, как приоткрылась дверь. Как всегда бесшумно, в комнату вошел кот. Его рыжая шерстка блестела от росы. Он подошел к креслу министра и тронул за колено мягкой лапой.
   25
   Кот снова занял его любимое кресло в кабинете. Это был личный кот могущественного министра, и слуги не смели задерживать или выгонять животное. Впрочем, кот был также величественен и надменен, как и его хозяин. Когда Кэртоус плотно закрыл дверь, кот сказал:
   - Все хлопочешь о юном наследнике? Между тем, тебе самому грозит опасность.
   - Вот как?
   - Не видал ли ты вчера вечером Его Могущество?
   - Только в конце дня и при весьма загадочных обстоятельствах.
   - Поздно вечером, когда стемнело, кто-то гулял по аллее под твоими окнами. Не знаешь, кто?
   Тэр Джул задумался. Что известно коту? Откуда?
   - Видал. Две облеченные властью могущественные особы прогуливались вчера в парке, и мне посчастливилось за ними наблюдать.
   - Они обсуждали интересные вещи.
   - Боюсь, что так. Я дорого бы дал, чтобы узнать, о чем шла речь.
   - Тебе повезло! Я случайно проходил мимо и кое-что услышал.
   Кэртоус резко поднялся и распахнул дверь, но за ней никого не было.
   - Похоже, мне просто необходимо узнать, о чем беседовали эти важные особы.
   - Гуляя в аллее под окном, я слышал удивительный разговор. Наренус узнал, чей портрет скрывается в твоем медальоне.
   - Надеюсь, ты расскажешь мне подробности?
   - Вельможа из Срединных Земель обвинил тебя в исчезновении королевы. Король отказался верить и потребовал доказательств, которых тот пока предоставить не смог. Затем старый пройдоха предложил ему не искать принца, а самому жениться на известной даме. Тогда твой господин станет владетелем другого государства, а Унилон приведет к повиновению военным путем. Королевство ослаблено длительной войной с республикой, да и мало найдется желающих отдавать жизнь за племянников королевы. Если они сумеют дожить до королевской свадьбы.
   Конечно, для начала король хочет иметь доказательства твоей измены. Он не слишком верит иностранному тэру, да и ты для него привычен и удобен. Но если доказательства будут, за твою голову я не дам и медной монеты. Позаботься о себе, а я пригляжу за принцем.
   26
   На следующий день похолодало, с утра начал моросить нудный осенний дождь. Тэру Джулу это было на руку. Он надел неприметную одежду - серые панталоны и такого же цвета камзол, теплый черный плащ с капюшоном, и, как всегда, когда он скрывал свои намерения, вышел из дома через черный ход. У матери в левом крыле портьеры были задернуты, что и неудивительно, поскольку шел пятый час утра. В пять к черному ходу подъедет молочник, но он на своей телеге поедет по широкой боковой аллее, а тэр Джул юркнул на узкую тропку в саду, которой редко кто пользовался. Потревоженные ветви деревьев обдали его холодным душем дождевой воды. Тэр Джул поежился. Тропинка уже укрылась ковром синих и фиолетовых осенних листьев. Вот и калитка, специально вырубленная в толстой стене, окружающей сад. Тэр Джул пользовался ей, когда хотел покинуть усадьбу незаметно. Сегодня он шел на встречу с Арни, лекарем из Республики. Арни был его старым другом, хоть и шестипалым. Его, чуть не единственного из вражеского государства, пускали в Королевство. А все потому, что он - лекарь. Работает врачом в медицинском доме в небольшом городке на границе с Королевством.
   Тэр Джул вышел из калитки, прошел по узкому переулку и оказался на широкой улице, ведущей к базару. Здесь уже кипела утренняя жизнь. Ехали на телегах крестьяне продавать свой урожай на базарной площади. Шли пешком гонцы, посланные господами по разным надобностям. Угольщики везли уголь, купцы - материю, бусы, шляпы.
   Министру не пришлось долго ждать. Из-за угла показался свободный двухколесный экипаж. Тэр Джул пронзительно свистнул, и возница остановил экипаж возле него.
   - К трактиру "Старая карета", быстро! - скомандовал министр, показывая седоку серебряную монету.
   - Домчу в два счета, господин. Садитесь, - услужливо согласился тот.
   Тэр Джул проворно залез внутрь, и небольшой экипаж резво тронулся в путь.
   В трактир тэр Джул прибыл никем не узнанный. В "Старой карете" в ранний час почти не было посетителей. Только древняя старуха заняла место за длинным столом и хлебала из миски травяной суп. Министр сел за отдельный небольшой столик в темном углу и привычно огляделся вокруг. Собственно, глядеть было особенно не на что. Длинный стол, две скамьи около него, пара столиков в углах для посетителей, ищущих уединения. За одним из них и устроился тэр Джул. Против двери располагался деревянный прилавок, на стене - полка с пузатыми бутылями. Вот и вся обстановка. На стенах - дешевые подсвечники. Потолок черный от копоти, но земляной пол чисто убран и застелен свежей соломой. Тэр Кэртоус приготовился к ожиданию, поскольку определенного часа для встречи с Арни назначено не было. Условились, что он придет в трактир на рассвете, чтобы оба могли вернуться назад незамеченными.
   Лекарь, однако, появился быстро. Он вошел в трактир так же незаметно, как и его знатный приятель, и сразу прошел в сторону столика, за которым сидел тэр Джул.
   - Разреши приветствовать тебя, сиятельный тэр, - почтительно произнес он.
   - Здравствуй, Арни. Я рад, что ты пришел, - ответил министр, - ты мне очень нужен. У меня мало времени. Разреши, я сразу приступлю к делу.
   - Разумеется, дорогой тэр, я весь - внимание.
   Дружеские чувства Арни, заставлявшие его рисковать, переходя линию фронта, возникли не на пустом месте. Ту командировку, которая чуть не стоила ему жизни, он запомнил навсегда.
   Настоящим бичом была для жителей всех трех государств гнилая чума. Ее возбудитель, болотная палочка, гнездился в приграничных топях и при благоприятных условиях поражал людей, распространяясь с огромной скоростью. В республике шестипалых от нее делали прививки всем, кто так или иначе мог оказаться в опасном районе. Однако случалось, что из-за передвижений на фронте непривитые люди оказывались в зоне возможного заражения.
   Так случилось и в тот раз. Генерал Ламб, командовавший войсками Гории, подхватил заразу, инспектируя войска. Его жизнь значила для республики очень много. Беззаветная храбрость и талант руководителя сделали его популярным в войсках. Арни выпала опасная честь лечить его прямо на линии фронта. Справиться с болезнью удалось довольно быстро, однако врач не смог вернуться домой.
   Он был похищен по приказу Тимригуса и доставлен в столицу Унилона. Лишь вмешательство тэра Кэртоуса, уговорившего короля освободить лекаря, позволило Арни сохранить и жизнь, и свободу. Условием его освобождения король поставил немедленный приезд по вызову Его Могущества. Тэр Джул убедил короля, что без лекарств, привезенных из республики, лекарь не сможет врачевать недуги Его Могущества. Благодаря этому Арни получил не только свободу, но и возможность посещать Унилон в любое время. Власти Гории, которые врач поставил в известность о своих новых возможностях, нашли их очень полезными.
   Вместе с другими королевскими наградами врачу было пожаловано право находиться в Унилоне, сколько он пожелает. Лекарь переходил границу вражеского государства, пользуясь охранной грамотой, полученной от короля. Это было опасным предприятием. Пограничные стражники с уважением относились к подписанной королем грамоте, однако простые люди, жившие вдоль пограничной реки, воспринимали шестипалого иначе. Когда Тимригус чувствовал недомогание, он сам посылал за лекарем тайного курьера. Королю и в голову не приходило, что шестипалый лекарь друг министра Короны.
   - То, что я скажу, является государственной тайной. Ты можешь погубить меня, если расскажешь кому-нибудь, что я тебе ее выдал.
   - Я, конечно, не родился тэром, но меня научили быть благодарным тем, кто спас мне жизнь. К тому же, я не привык выдавать чужие тайны.
   - Не сердись, Арни. Я тебе безоговорочно верю. А тайна заключается в том, что Высокородный принц сбежал из королевского замка вчера ночью.
   - Интересно. Значит парень удрал от своего могущественного отца...
   - Да. И я хотел тебя спросить, не слышно ли чего-нибудь о нем в твоей стране? Ты же врач, у тебя бывает уйма народу. Может, кто-то что-то тебе говорил?
   - А есть основания полагать, что Высокородный принц бежал в Горию?
   - Есть основания полагать, что он бежал на Остров Синих Лун. А туда, как ты знаешь, из Королевства один путь - через твою страну. К тому же, он надеется найти мать, это очевидно. А она, по официальной версии, находится у вас в Республике.
   - К нашей столице есть еще путь по морю и путь по реке. Однако мальчику негде достать лодку, не сможет он и сесть на корабль. Если же он идет пешком, он мог еще не добраться до Республики. Пешком по лесу он будет идти не меньше недели. А если принц не знает дорогу, то и две может проблуждать. Я думаю, сведения о нем рано или поздно достигнут моих ушей.
   - Я очень тебя прошу, постарайся узнать о нем все, что сможешь. Кроме тебя, мне не к кому обратиться. Ты мой единственный шестипалый друг.
   - Конечно, дорогой тэр. Я буду твоими ушами и глазами. Если парень оказался в нашем городке, его кто-нибудь да заметит. Городок у нас небольшой, славен только хорошим госпиталем. Если обнаружится чужак, его непременно заметят, и слухи достигнут моих ушей.
   - Послушай, Арни, я прошу тебя не только об этом. Ради Виаланы я должен позаботиться о ее сыне. Если он появится в приграничном городке, где ты живешь, помоги ему не пропасть. Все же между нами идет война, а у парня на одной руке четыре пальца.
   - Не беспокойся, друг, я поддержу его, если только он появится на моем горизонте. И еще я поспрашиваю у раненых, не знают ли они чего о беглом парне.
   - Только не рассказывай, что это принц.
   - Конечно, тэр. Я понимаю. Это все? Я должен идти. Хочу вернуться незаметно, пока не сменились караульные.
   - Прощай, Арни.
   Лекарь быстро юркнул в дверь и исчез. Как он умудряется так быстро достигать границы? Тэр Джул этого не знал. Он посидел еще с полчаса, подкрепился жареной щеголехвосткой со стаканом вина, и тоже тронулся в путь.

Глава 8

   27
   Главное он сделал, но впереди были хлопоты о королевском приеме. Тэр Джул не ждал от него ничего хорошего. Последнее время служба министра Короны стала особенно опасной. Темные тени прошлого приблизились на расстояние вытянутой руки.
   Одеваясь к приему, послушно поворачивая голову по почтительным просьбам цирюльника, он думал о том, что скрыть от племянников королевы отсутствие принца не удастся. Даже сделать вид, что он хворает, но всем сердцем стремится на бал, будет нелегко. Впрочем, министр Короны задумал тонкий ход, который мог понравиться даже королю.
   Надевая расшитый жемчужницами камзол, пудря лицо перламутровой пудрой, украшая руки россыпью колец, он думал о том, как избежать вопросов любопытных гостей. Подвески из сапфириолов, сияющие глубоким таинственным светом, завершили его туалет. Этот великолепный знак отличия говорил о его высоком положении и титуле.
   Закончив одеваться и отпустив камердинера и цирюльника, Кэртоус опустился в удобное, покойное кресло. Ему надо было собраться с мыслями, подготовиться к бою.
   Мимо ног выходящего цирюльника в комнату проскользнул кот. Его рыжая шкурка сияла, а длинный язык прошелся несколько раз по мордочке, чтобы довести до совершенства черный лаковый нос и пышные усы.
   - Привет, бродяга.
   Кот ничего не ответил, и Кэртоус понял, что дверь закрыта неплотно. Он поднялся и затворил ее, предварительно взглянув на дежурного лакея так, что тот отскочил от проема, вытянулся и замер с испуганно-почтительным выражением на простоватом лице.
   - Что, готовишься встречать гостей? - спросил кот.
   - Да, сегодняшний прием обещает быть нелегким. Мальчишка пока в безопасности, но Его Могущество рвет и мечет, он желает видеть беглеца немедленно. Впрочем, если прием пройдет успешно, он немного успокоится, - тэр Кэртоус надеялся, что все рассчитал правильно.
   - Путешествие по прифронтовой полосе ты считаешь безопасностью? - удивился Ясс.
   - Сам знаешь, здесь оставаться ему еще страшнее. Хочу дать ему немного времени, пока король успокоится. Ты давно его видел?
   - Он остановился в харчевне недалеко от границы.
   - Будем надеяться, что он не выйдет за границы разумного, осторожность - единственная его надежда.
   - Не волнуйся, пока у него все в порядке, а у тебя сегодня другие заботы.
   - Ты прав, я, пожалуй, пойду.
   28
   Министр Короны вошел в зал, когда все уже собрались. Ждали только короля. Владетельная Дама, виновница торжества, восседала в золоченом кресле возле трона. Ее фиолетовое платье переливалось в свете миллиона свечей, пышные волосы были забраны в высокую прическу, которую венчали приколотые к волосам живые цветы лаюмы, каждый из которых стоил целое состояние.
   Унизанные кольцами длинные тонкие пальцы нежно поглаживали бархатистую ткань юбки. Данари ждала прихода будущего жениха, надеясь увидеть стройного юношу, не помнящего себя от восторга. Конечно, ей не хотелось быть женой принца, но связь с тэром Кэртоусом оказалась настолько привлекательной, что ради ее продолжения она могла бы и согласиться.
   Умный и щедрый министр устраивал все так, что Владетельная Дама ни разу не попалась даже бдительному Наренусу. Это убеждало ее в том, что и, став принцессой Унилона, она сможет позволять себе маленькие радости.
   Зал королевского дворца совершенно не походил на замок Дамы. Огромный бальный зал был единственным обширным помещением в здании. Он выходил окнами на южную сторону, в парк. Коридор со множеством дверей отделял его от помещений, предназначенных для гостей. Расположенные за ними уютные комнаты как нельзя лучше подходили для важных встреч и любовных свиданий. В любую комнату можно было зайти и закрыть старинный засов, чтобы избежать любопытных глаз. Каждая комната имела второй выход, он вел на террасу, огибающую северный фасад. Мало кто из гостей знал, что все эти уютные кабинетики прослушивались доверенными лицами министра Короны, а о происходящем в них докладывали королю.
   Свет в бальный зал лился из высоких стрельчатых окон, рамы которых были вырезаны из золотистых стволов грании. Заходящее солнце отбрасывало багряный отблеск на старое полированное дерево. А бирюзовое небо сияло в этих оправах, как драгоценные камни.
   Гости, приглашенные на прием в честь невесты принца, расположились вдоль стены, уставленной мягкими меховыми диванчиками. Здесь были виднейшие вельможи двух стран. На почетном месте восседали племянники королевы, Глик и Змун Валладусы. Лишь один шаг отделял старшего из них, Глика, от трона Унилона. Шансы Змуна были меньше, так как жена Глика подарила ему двух сыновей. Но если бы Глик не успел занять трон, следующим после Риндала, сына королевы Виаланы, претендентом на престол стал бы тэр Змун Валладус. Оба племянника с интересом ожидали выхода принца, от души надеясь увидеть робкого и болезненного юнца, не способного оставить потомство.
   Змун был еще не женат, и дальняя родственница тэра Джула, тэрия Ларинэ Елоус, расположилась рядом с ним. Нежная девичья красота тэрии, ее звонкий смех резко контрастировали с искусственной красотой Владетельной Дамы. Тетушка Ларинэ, высокородная тэрия Глорди Аламаус, с улыбкой смотрела на молодую пару и довольно кивала. Змун был не прочь взять в жены девушку из могущественного рода министра Короны, а тэрия Глорди надеялась с годами увидеть племянницу на троне.
   Впрочем, остальным гостям не было до этой идиллии никакого дела. Министры Владетельной Дамы, тэры Бларз Грамут и Драдл Дладри, не сводили глаз со своей повелительницы. Старый Наренус расположился так, чтобы видеть весь зал. Молоденькие фрейлины принца почтительно внимали словам Урси, поднявшейся на недосягаемые для них высоты благодаря благосклонности короля.
   Дамы, прибывшие на прием в свите Госпожи Срединных земель, приложили максимум усилий, чтобы не превзойти Владетельную Даму изяществом платья и красотой украшений. Повелительница скорее простила бы им государственную измену, чем это.
   Тэрия Сафилу казалась почтенной матроной. Ее роскошные длинные волосы тугой лентой обвивали лоб и затылок, а накинутые сверху кружева создавали ощущение седины, хотя Сафилу было всего тридцать три. Тэр Джул помнил то время, когда тэрия была ближайшей подругой королевы, всего на год старше пропавшей Виаланы.
   Дочь Сафилу, четырнадцатилетняя Лису, при всем желании не могла казаться старше Владетельной Дамы. Но хитрая Сафилу нашла выход. Она надела на дочь коротенькое, едва до колен, платьице из блестящей бирюзовой ткани. Из-под него выглядывали кружевные панталоны, туфли украшали разноцветные банты, какие носят девочки лет пяти. Пышные волосы Лису покрывала лишь сетка, усеянная разноцветными жемчужницами. Они были такими мелкими, что их могла бы носить простая горожанка. Но ярких звездочек было так много, что волосы Лису вспыхивали в лучах заходящего солнца при каждом движении. Сумев подчеркнуть прелесть дочери, Сафилу сделала из нее дитя, не способное составить конкуренцию грозной Даме.
   Двустворчатая дверь медленно раскрылась, и в залу вошел главный церемониймейстер Унилона с увенчанным сапфириолом жезлом.
   - Король Унилона, великий Тимригус! - возгласил он и отступил с дороги, освобождая путь королю.
   Тимригус вошел, благосклонно кивнул гостям, не останавливая ни на ком своего внимания, и направился к трону.
   - А где же принц? - зашептали у стены. Молоденькие фрейлины захихикали, церемониймейстер грозно ударил в пол жезлом.
   Необходимо было срочно разрешить недоумения гостей. Кэртоус не сомневался, что о пропаже принца знают все в замке, но они не станут болтать, опасаясь за свою жизнь. Главное - успокоить гостей.
   Тэр Джул окинул взглядом зал и увидел, что к нему направляется Урси. Фрейлина принца, недалекая и болтливая, была послана ему самой судьбой. Пожалуй, она на самом деле не знала, что случилось с Риндалом.
   - Тэр Кэртоус, когда же мы увидим принца? Неужели он не спустится приветствовать свою прекрасную невесту?
   - Разве вы не знаете, благородная Урси, что король запретил Риндалу приближаться к бальному залу? Принцу было угодно проинспектировать линию фронта перед приездом Владетельной Дамы. Он опасался за безопасность невесты. А по возвращении король поместил принца в карантин. Здоровье будущей матери наследника имеет государственное значение. Высокородный Риндал успеет насладиться ее обществом, когда женится, а пока ему придется потерпеть.
   - Хи-хи, надо же, бедный принц! - Урси жадно шарила взглядом по залу, раздумывая, кому первому рассказать пикантную новость.
   Торжественное представление гостей сменилось пышным обедом, закончившимся далеко за полночь. Танцы продлились до утра. Все это не слишком занимало Кэртоуса, но он удалился лишь после того, как завершился главный королевский танец, который Данари танцевала с Тимригусом.
   29
   Прием, наконец, закончился. Ночь тоже подходила к концу. Красноватое солнце выглянуло за верхушками деревьев. Лес просыпался. Пахло свежестью. Щеголехвостки и шелковорсы вовсю щебетали, стараясь отвести путников подальше от своих гнезд. Глик верхом на двуроге скакал рядом со Змуном.
   Наряды обоих немного помялись от бурно проведенного приема. Глик ехал в бордовых бархатных штанах и золотистом камзоле. Синие сапоги из кожи преои запылились, белый шелковый бант на шее помялся, на камзоле виднелось пятно от черного вина. Каштановые волосы племянника королевы прядями падали на его плечи.
   Пшеничные волосы его брата спутались, от прически не осталось и следа. Змун ехал с приема в зеленом камзоле и бежевых кожаных штанах. На ногах у него были модные, но ныне пыльные желтые башмаки с длинными носами. На боку камзола виднелась дырка, как будто тэр неудачно поиграл с кошкой. Откуда она взялась, Змун не смог бы ответить.
   Жена Глика Мета и ее компаньонка, бедная родственница Тоза, ехали в карете. Они мирно дремали, не мешая мужчинам разговаривать. В окошко кареты можно было разглядеть только гору голубых кружев, из которых состояло платье знатной дамы. Тоза дремала в своем старом коричневом балахоне. Змун тоже клевал носом.
   - Послушай, брат, - разбудил его Глик, - нам надо поговорить. У меня есть ошеломляющая новость.
   - Она касается нашей молодой тетушки, королевы? - спросил Змун.
   - Нет, мой друг. Она касается принца, - старший брат оглянулся, чтобы убедиться, что женщины не могут его слышать.
   - Что с ним? Неизлечимо болен? - с надеждой произнес младший брат.
   - Он вовсе не болен. Пока ты кокетничал с Ларинэ, я поговорил с нашим агентом Лодом. Он сказал, что сегодня дворецкий не заказывал для принца ни завтрак, ни обед.
   - Старая крыса вечно что-нибудь придумает, - отягощенный вином, Змун не сразу сообразил, что означает сообщение брата.
   - Ты не прав, Змун. Повар нам очень полезен. Он выяснил, что принц сбежал из замка, - всадники невольно придержали скакунов, и Глик не заметил, что карета приблизилась на опасное расстояние.
   - Вот это да! А куда он мог податься, Лод не сказал?
   - Он говорит, что предположительно парень пошел искать свою мать - королеву.
   - Так это же здорово! Если наследник престола сбежал, мать его пропала, на пути к короне у одного из нас стоит только этот истеричный правитель, который и не правит по-настоящему. Его отравить - дело двух минут. Пусть Лод накапает ему в компот пару капель яда преои, и престол наш!
   Услышав голос мужа, Мета проснулась и теперь боялась пропустить хоть слово из разговора братьев.
   - Как ты глуп, Змун! Во-первых, в королевстве есть противоядие от яда преои. Его подарил королю шестипалый лекарь. Лод нам рассказывал об этом. Во-вторых, преградой к короне является вовсе не король. Если королевы нет в живых, и мальчишка сгинет, на нашем пути к власти останется лишь Кэртоус. Это страшный человек. Именно он правит страной за спиной короля. Его нужно уничтожить, иначе он не даст нам избавиться от выскочки Тимригуса.
   - Да, ты прав, как всегда. О нем я не подумал. Но что мы можем с ним сделать? Ты сам говоришь, он очень силен. У него уйма агентов в королевстве и за его пределами. Яд его не возьмет - его друг врач вылечит негодяя. Застрелить его из лука нельзя - он все время начеку, - сильной стороной Змуна была скорее физическая мощь, чем острый ум.
   - Есть и другие способы. Нужно лишить его доверия короля. Для этого необходимо узнать про его секреты, наверняка за ним водятся грешки.
   - И что потом?
   - Потом мы откроем глаза королю на вероломство его министра Короны, его посадят в тюрьму или казнят. И тогда мы напомним народу, что король не имеет права управлять страной, поскольку в Унилоне есть прямые наследники престола - ты и я, - Глик горделиво выпрямился, будто уже всходил на трон.
   - А если королева найдется?
   - Она не найдется. Об этом я и прошу позаботиться тебя. У тебя есть отличный знакомый, который не раз нам помогал. Он тайно избавится от королевы, если она появится и заявит свои права на престол, - Глик понимал, что найти Виалану непросто. Однако если брат будет начеку, можно не опасаться неожиданностей.
   - Хорошо. А парнишка?
   - Принц нам не опасен, хотя допускать его женитьбы на Владетельной Даме нельзя, иначе править будет Наренус. Но я надеюсь, что неприспособленный парень околеет от голода или попадет в плен к шестипалым.
   - Лучше бы подстраховаться и избавиться от него. Вряд ли он далеко ушел.
   - Пожалуй, я подумаю об этом, - Глик собирался сказать что-то еще, но вдруг замолчал.
   - Милый, о чем вы там толкуете? - послышался голос Меты из кареты.
   - Спи, дорогая, мы уже закончили разговор, - успокоил жену Глик.
   Дальше кавалькада продолжала путь в молчании. Братьям нужно было проехать по лесной дороге многие мили. На двуроге можно было проскакать от замка до их поместья за пол дня, но карета не проехала бы по узенькой тропинке. Дорога же в объезд могла занять не одни сутки.

Глава 9

   30
   Килни находился в услужении у Змуна недавно. Его простое неприметное лицо, синеватые волосы, желто-карие глаза являлись настолько типичными для жителя Унилона и Срединных земель, что, увидев парня однажды, на следующий раз его не узнавали, если не принимали за какого-нибудь своего знакомого.
   Килни и не хотел, чтобы кто-то его узнал. Он специализировался на кражах в магазинах украшений. В столице Унилона таких магазинов было четыре. До этого Килни с успехом поработал в Срединных землях.
   Его метод был прост - он знакомился с горничной какого-нибудь богатого горожанина, лучше арда или тэра, которые жили в городских домах. Девушка приносила ему старое письмо своего господина. Парень подделывал подчерк и писал записку с просьбой выдать пришедшему слуге ценности, а деньги записать на счет. Продавец охотно выдавал ему дорогой товар, и затем парень скрывался. Каждый раз Килни менял свою внешность с помощью париков, накладных усов, бородавок и прочих средств.
   В Унилоне парню не повезло. Горничная высокородного тэра Змуна оказалась предана своему господину, поскольку была его любовницей. Тот не преминул воспользоваться случаем. Он поймал Килни и под угрозой разоблачения заставил работать на себя, выполняя самые опасные задания.
   Вот и теперь Килни должен был следить не за кем-нибудь, а за самим министром Короны тэром Кэртоусом. Следить за тэром дома или во дворце было сложно. Он пробовал несколько раз попасть во дворец под видом доставщика зелени или помощника трубочиста, но в первом случае его не пускали дальше кухни, а во втором он вообще не мог войти в помещение.
   Парень попытался попробовать проникнуть в имение Кэртоусов. Это было легче, но оказалось бесполезным, поскольку тэр Джул редко бывал дома, а если и бывал, то проводил время с матушкой в тихом семейном кругу.
   Но Килни не был дураком. Он понял, что если тэр Джул не назначает встреч и не ведет опасных разговоров дома, то он должен с кем-то встречаться тайно в другом месте. Во дворце это было возможно, но Килни сделал ставку на встречи на нейтральной территории, поскольку проследить за министром во дворце было невозможно.
   Парень ждал около найденной им потайной калитки из парка при дворце несколько дней, но тэр выехал из парадных ворот. Чистая случайность и везение позволили Килни вовремя его заметить. На башне дворцовой площади начали бить часы, и парень подошел, чтобы посмотреть, как выскакивают деревянные кукушки. В это время по дворцовой площади ехал тэр Джул на скаковом двуроге, с охотничьими батаками. Он явно собирался на охоту, но он был один!
   Килни вскочил в повозку, в которую был впряжен быстрый двурог, и поехал следом за министром. Крестьяне утром приезжали на ярмарку или доставляли продукты своим хозяевам. Вид просто одетого человека в повозке не должен был вызвать подозрения. В лесу, правда, на повозке не поездишь. Придется спешиться, но и тэр на своем двуроге поедет по пересеченной местности медленно.
   Пока он не найдет дичь, можно не опасаться его потерять. Если же он едет на секретную встречу, Килни об этом узнает.
   Передвигаться по лесу было непросто. Утешало то, что министру тоже приходилось туго. Двурог медленно пробирался по еле заметной тропинке.
   Лес обступал путников со всех сторон. Холодный осенний ветер заставлял деревья шуршать, сбрасывая листву. Килни расслабился - при таком шуме тэр Джул его не услышит.
   Так министр и шпион провели час. Вдруг лес расступился, и на лужайке показался миниатюрный, но добротно сделанный и ухоженный охотничий домик. Его стены были сложены из стволов дриллы, крыша покрыта красной черепицей. В две белые рамы вставлены слюдяные окна. Но главное не это! Около входа в домик пасся белый двурог. На таком могла приехать только женщина.
   Агент Змуна решил немного подождать и заглянуть в окно, когда встреча министра и неизвестной дамы будет в самом разгаре. Министр не спеша привязал поводья к ближайшей дрилле и вошел в дом.
   Килни выждал четверть часа и осторожно подобрался к одному из окон. Он жутко рисковал. Если министр его заметит, то, в лучшем случае, поймает и предаст суду, как изменника. В худшем - он зарубит парня своей саблей прямо здесь.
   Дрожа от страха, шпион подполз к домику и слегка приподнялся, заглядывая в одно из окон. Это была кухня. Мебель, освещенная пламенем из очага, горшки и миски на столе говорили об этом. Но в кухне никого не было.
   Килни подполз ко второму окну. Если министр сейчас смотрит в это окно, то он пропал! Разве проклятый Змун думает о безопасности своих людей! Прикрывшись слегка шляпой, парень заглянул во второе окно. Вот это да!
   Тэр Джул не смотрел в окно. Он лежал рядом с дамой в разобранной постели под шелковым покрывалом и смотрел на нее. Килни осмелел, поднялся и начал разглядывать лицо дамы. Не может быть! Это же Данари, невеста принца!
   За такую работу Змун должен обещать отпустить Килни и не доносить на него. Не каждый раз агенту удается обнаружить измену королю - его первый министр в постели с невестой наследника! Бедный Кэртоус! Не сносить ему головы. Но Килни в этом не виноват - так легла карта.
   31
   Все утро после приема братья проспали. Глика разбудили дети и потащили в парк. Змун встал только к обеду.
   Глик с женой и детьми еще не вернулся с прогулки. Змун начал обедать без них. Старый слуга проворно накрыл на стол. В глиняных мисках дышала жаром реновая каша с красным мясом. Сочные плоды грании лежали в деревянной чаше. Ароматное черное вино, налитое в глиняный кувшин, источало пряный аромат. С него младший племянник королевы и начал трапезу.
   Он неторопливо сел в свое любимое кресло, подвинув его к столу, привычно почесал затылок, втянул носом запах вкусной еды и с удовольствием налил себе полную кружку терпкого вина.
   Обед был для Змуна неким священнодействием. Он любил вкушать пищу в одиночестве, чтобы никто не прерывал заведенный им много лет назад порядок - сначала принюхаться, затем выпить вина, крякнуть от удовольствия и приступить к горячим блюдам. Змун ни о чем не думал во время обеда, целиком поглощенный ощущениями от принятия пищи.
   Их с Гликом повар прекрасно готовил. Для гостей он мог соорудить праздничный обед из множества вкуснейших деликатесов, но Змун предпочитал реновую кашу с мясом щеголехвостки всем деликатесам в мире. Он уже поднес кружку с вином ко рту, как послышался стук в дверь.
   - Какой олух мешает мне обедать?! - зарычал Змун.
   В чуть приоткрытой двери показалась голова агента Килни.
   - Простите, господин. У меня важные новости, - робко сказал он.
   - Ну что у тебя такого, что не может подождать до конца обеда?
   - Я принес важную и срочную весть. Возможно, вы захотите сразу что-нибудь предпринять.
   - Выкладывай, да побыстрее.
   - Видите ли, мой господин, я проследил за тэром Джулом. Он должен был выехать на охоту из маленькой калитки, а выехал из парадных ворот. Только моя смекалка позволила мне увидеть его и пойти за ним следом...
   - Меня не интересуют подробности. Говори, что ты узнал.
   - Да, но это очень важная вещь. Вы отпустите меня, когда я все расскажу?
   - Если ты сейчас же не скажешь, что узнал, вечером будешь в тюрьме!
   - Не надо. Я скажу. У тэра Джула любовная связь с дамой Данари. Они встречаются в охотничьем домике, который находится в часе ходьбы от восточной стороны леса. Туда со стороны дороги идет узкая тропинка, по которой можно проехать на двуроге, но мне пришлось идти пешком. Я не хотел, чтобы меня услышали.
   - Тэр Джул и Данари?! Вот это новость. Старый ловелас соблазнил невесту принца! Молодец, парень. Эта новость стоит золотого.
   С этими словами Змун вынул из кармана камзола монету и кинул ее своему агенту.
   - И это все? - неуверенно спросил Килни.
   - А ну, катись отсюда, мелкий попрошайка, не то я тебе покажу такую благодарность, что долго будешь помнить!
   Килни молча ретировался.
   "Надо будет рассказать обо всем Глику, и чем скорее, тем лучше", - подумал Змун. Приятная новость еще сильнее разожгла аппетит племянника королевы, и он энергично приступил к поглощению пищи.
   32
   Комнату согревал большой очаг из цветного камня, в очаге горели поленья дриллы. Поместье двух принцев, которое им оставил отец, было очень уютным. Особенно Глик любил библиотеку. Младший брат редко здесь бывал - он не любил читать книги. Глик чувствовал себя свободно, никто не нарушал его размышления.
   В скудно обставленной библиотеке главными были книги. На деревянных коричневых лакированных полках стояли рукописи, в основном содержащие сведения об истории Королевства и его соседей, а также философские трактаты. Жители Унилона не могли похвастать грамотностью. Читать умели только тэры и арды, если не считать писарей, которых нанимали из простых людей, обучали письму и чтению, и заставляли переписывать книги.
   У окна стояло два мягких кресла с обивкой из зеленого бархата, между ними невысокий деревянный столик с подсвечником на три свечи. Глик позаботился о том, чтобы иметь возможность читать по вечерам, когда свет из окна уже не мог осветить страницы книги. Вот и вся обстановка. Существовал еще тайник. В одной из придвинутых к стенке обратной стороной книг вместо страниц исписанного текста имелась дверца, за которой находился тайный ящик. В нем Глик хранил секретные документы. О тайнике не знал даже Змун.
   Сегодня старшему брату было, о чем подумать. Он сидел в любимом кресле в теплом халате, шерстяных брюках и мягких тапках. Давно наступила ночь, горели свечи. Одна свеча оплывала, но племянник королевы не замечал этого. Глик был поражен услышанными от Змуна сведениями. Глупый Змун не понимал, что его шпион может полностью поменять расстановку сил в королевстве. Глик же прекрасно видел перспективы, которые давала весть о любовной связи Кэртоуса и тэрии Данари. Теперь главное - придумать, как донести предательство министра Короны до короля.
   Как некстати в гости приехала тэрия Глорди со своей племянницей Ларинэ! Сейчас нужно действовать, а не вести светские разговоры. Хотя даму можно понять. Ее племянница нравится Змуну, а он, при благоприятном стечении обстоятельств, будет королем или братом короля. Глорди старается как можно больше времени уделять визитам к племянникам королевы, поскольку понимает это. Чем чаще Ларинэ будет общаться со Змуном, тем больше шансов она имеет стать его женой, а значит, принцессой или королевой.
   Впрочем, может быть, тэрия Аламаус приехала очень вовремя! Тетка Ларинэ вхожа в ближний круг короля. Своих племянников Тимригус не жалует, а Глорди непременно выслушает! Вот и способ, которым можно сообщить королю об измене министра Короны. Главное - правильно выстроить разговор с Глорди. Она должна сама до всего додуматься, но за этим дело не станет. Она умная женщина и понимает свою выгоду.
   Кажется, тэрия Аламаус поздно ложится спать. Ночные часы - прекрасное время для опасных разговоров. Глик позвонил в колокольчик, шнур от которого был протянут в библиотеку. Через пару минут в дверь постучал слуга.
   - Передай горничной тэрии Глорди, что я хочу поговорить с ее госпожой, если она еще не легла отдыхать.
   - Слушаюсь, сиятельный тэр, - отозвался парень. Молодой адъютант был очень понятлив, Глик ему полностью доверял.
   Мета с детьми уже спала. Пока адъютант прояснял ситуацию с Глорди, Глик надел чулки, блестящие панталоны, парадные туфли и шелковый камзол. Перед дамой нужно представать в приличествующем виде.
   Тэрия Аламаус не заставила себя долго ждать.
   - Добрый вечер, дорогой тэр, - сказала она, входя в комнату. Тетка Ларинэ была уже немолода, но следила за собой и всегда выглядела элегантно. Ее седые волосы, убранные в аккуратный пучок, подчеркивали длинную шею и горделивую посадку головы, на висках лицо обрамляли крутые локоны. Она так и не сняла серое платье с кринолином, а талию стягивал тугой корсет.
   "Даже странно, - думал Глик, вставая из кресла, - неужели она и вечером не распускает корсет и не надевает домашнее платье..."
   - Здравствуйте, дорогая тэрия. Вы извините меня за позднюю беседу? Я подумал, что следует сразу с вами поговорить, как только получил интересные сведения. Присаживайтесь.
   Тэрия Аламаус села во второе кресло.
   - Конечно, милый тэр Глик. Я не ложусь спать с криком шелковорса, как только стемнеет. И всегда рада выслушать вас.
   - Я хотел поговорить о Змуне и Ларинэ. Вы заметили, что молодых людей тянет друг к другу?
   - Да, я думала об этом.
   - Я считаю, что их союз вполне удовлетворяет нашим интересам. В такое сложное время, что переживает сейчас королевство, нужно, чтобы страной правила сильная рука, а ее поддерживала бы верная жена.
   - Что вы имеете в виду под сложным временем? - подхватила нужный тон Глорди.
   "Как она умна!" - подумал Глик.
   - Я буду говорить с вами откровенно. Надеюсь, вы понимаете, что один из нас с братом может стать правителем королевства? Сложилась такая ситуация, что нам придется взвалить на себя эту ношу.
   - Но король, вроде бы, здоров и не собирается складывать с себя полномочия...
   - Вы же знаете, Глорди, что королева пропала много лет назад. До меня дошли сведения, что наследный принц сбежал.
   - Вот как?
   - Именно. Теперь королю не над кем быть регентом.
   - Но он не уступит свою власть.
   - Ему придется это сделать. Он не имеет кровного права властвовать над страной. А его всесильный министр Короны предал своего повелителя, - Глик внимательно наблюдал за выражением лица пожилой дамы, но она умела скрывать свои чувства.
   - В каком смысле?
   - В прямом, моя дорогая. Мой человек обнаружил тэра Джула в постели с Владетельной Дамой, невестой наследного принца.
   - Да что вы! Это значит, что свадьбы не будет, да и с кем, если принц сбежал? - заинтересовалась Глорди.
   - Верно. И еще это значит, что тэр Кэртоус впадет в немилость в лучшем случае. В худшем он попадет в тюрьму на многие годы.
   - Значит, король останется один... Но мы с вами обязаны сообщить Его Могуществу о предательстве его ближайшего слуги!
   - Вы совершенно правы, дорогая. Но меня король не слишком любит и не поверит мне, - удрученно промолвил Глик.
   - Не беспокойтесь, милый тэр. Я возьму это на себя. Я найду способ донести до короля, что его предал его ближайший друг и слуга.
   - Вы хотите попросить его об аудиенции?
   - Нет, дорогой тэр. Есть способы и получше. Вы можете довериться мне.
   - Я в вас не ошибся, дорогая будущая родственница. Желаю вам спокойного сна. Надеюсь, важные мысли не помешают вашему отдыху.
   - Я тоже желаю вам спокойной ночи, дорогой тэр.
   Тэрия Глорди встала из кресла и величественной походкой пошла к двери.
   33
   После отдыха, следующего за сытным обедом, Урси любила погулять в королевском парке. Она должна выглядеть румяной и свежей, когда Его Могущество призовет ее в свои покои. Время между пятичасовым чаем и ужином Тимригус предпочитал отдавать общению с возлюбленной. До чая у Урси оставался еще час.
   О привычке фаворитки прогуляться среди дня знали многие. Глорди была в их числе. Именно это время она выбрала для разговора с любовницей короля. Урси бывала сытой, выспавшейся, и поэтому обычно на прогулке ее не оставляло благостное настроение.
   Глорди заранее обосновалась в беседке у фонтана. Из окон дворца ее не было видно, поскольку вокруг росли ветвистые гардии. Тэрия Аламаус не думала скрываться от кого-либо, но хотела увидеть Урси первой и по ее внешнему виду решить, стоит ли заводить важный разговор.
   Урси вышла на дорожку, ведущую мимо беседки к пруду с голобрюшками, в изящном сером платье и серой шляпке с розовым пером. Она слегка улыбалась. Глаза ее блестели. Глорди поняла, что момент для беседы подходящий.
   - Дорогая Урси, как я рада вас видеть!
   Фаворитка вздрогнула от неожиданности.
   - Тэрия Аламаус, что вы здесь делаете?
   - Я хотела посмотреть на вас, чтобы узнать, какие платья и шляпки сейчас в моде при дворе. Конечно, мне не так идет серый цвет, как вам, и мой портной не умеет так прекрасно шить, но я хотя бы знаю, на что равняться.
   - Не стоит увлекаться серым, дорогая тэрия. Вам больше пойдет фиолетовый. Он тоже сейчас в моде, - посоветовала Урси, которой явно пришлась по душе неприкрытая лесть Глорди.
   - А вы заметили, как была одета на приеме дама Данари? Она совершенно не умеет выглядеть элегантной. Вы согласны?
   - Ну, я бы не стала так говорить про невесту принца, но ей явно нужен хороший портной.
   - А я того мнения, что если женщина забывает правила морали, то и одеться, как следует благородной даме, она не сумеет, - решительно продолжила тэрия Аламаус.
   - Правила морали? Что вы имеете в виду?
   - Ах, зря я проговорилась...
   - Нет уж, прошу вас, продолжайте.
   - Дело в том, что мой слуга был на охоте. Я послала его подстрелить парочку шелковорсов. Он случайно пересек границу Срединных земель и проезжал мимо охотничьего домика Дамы. Из любопытства негодяй заглянул в окошко и увидел там тэра Джула в постели с дамой Данари.
   - Что вы говорите! Значит, тэр Джул спит с невестой принца?! А прикидывается таким верным слугой Его Могущества! Я непременно расскажу об этом королю! Извините, это срочно! - с этими словами Урси почти побежала обратно во дворец.
   Глорди удовлетворенно улыбнулась и не торопясь пошла по дорожке, ведущей к воротам из парка.
   Глава 10
   34
   Мета нежилась в теплой воде. Вокруг стояло несколько пустых ведер, которые служанка опорожнила в ванну из розового камня, добавив туда мыльной пены. Мета любила мыться, этим она отличалась от дурно пахнущих придворных дам королевства.
   В дверь постучали.
   "Видимо, горничная принесла полотенца и халат", - подумала дама. Но в дверь вошла ее мать, Дирси. Седые волосы обрамляли худое морщинистое лицо пожилой женщины, но желтоватые глаза смотрели с любопытством.
   - Дочь моя, ты расскажешь мне, как прошел прием? - спросила она, присаживаясь на кресло для переодевания.
   - Конечно, матушка. Хотя гораздо больше мне хотелось бы поговорить о другом.
   - Неужели тебе не понравилось во дворце?
   - Было скучно, как всегда. Толпы разряженных дам, занятых заманиванием знатных кавалеров и сплетничающих по углам. Не слишком трезвые тэры и арды. После замужества все это потеряло для меня интерес.
   - Твое голубое платье было замечено?
   - Не знаю, матушка. Я не танцевала ни с кем, кроме мужа и тэра Кэртоуса. Последний был занят своими мыслями. А дамы более склонны говорить колкости.
   - А во что была одета Владетельная Дама?
   - Она была в шикарном фиолетовом платье.
   - А Урси?
   - Эта глупенькая фаворитка короля надела розовое платье с голубыми рюшами. Выглядело это жутко безвкусно, но зато она выполнила негласное правило - не затмевать нарядом героиню приема, даму Данари.
   - Она танцевала с королем?
   - Не помню, матушка, я не следила за ней. Там было скучно. Была сказана только одна интересная новость.
   - Какая же?
   - Урси рассказала мне, что принц сбежал.
   - Неужели? Зачем же он это сделал?
   - Видно, не хочет жениться на Даме Данари. Она же старше его на десять лет.
   -Ах, как интересно!
   - Не так уж интересно. Его, скорее всего, быстро найдут и привезут домой. Вот дорога домой заинтересовала меня больше.
   - Чем же?
   - Я случайно услышала разговор мужа со Змуном. Не ахай, мамочка, они об этом не знают.
   - Ты уверена, что можешь обсуждать со мной полученные сведения?
   - Ну ты же никому не расскажешь. Дело в том, что Глик хочет получить королевский престол. Он договорился со Змуном, что тот уберет королеву, когда она найдется, с помощью какого-то наемника. А Глик позаботится о принце. Что ты об этом думаешь, мама?
   - Я думаю, что помогать Глику не стоит. Возможно, мы даже сможем ему помешать!
   - Но почему? Ты не хочешь, чтобы я стала королевой или так привязана к Виалане?
   - Ни то и ни другое. Я привязана к тебе и к внукам. Подумай сама. Ведь Змун тоже хочет стать королем.
   - И что же?
   - То, что он крайне опасен. Если они выполнят свои затеи, на пути к трону у Змуна будет только твой Глик. Представь себе, что они убьют Виалану и принца. Между Змуном и троном будет только твой муж. Он может выбрать две тактики. Или убить Глика, свалив на него убийство царствующей семьи. Тогда он будет выглядеть защитником трона и станет основным претендентом на корону. Или может дать Глику занять трон, но убить моих внуков, чтобы после Глика стать королем. Ведь если Глик станет королем, то наследниками престола станут твои дети.
   - То, что ты говоришь - ужасно. Неужели он пойдет на убийство родного брата или племянников?
   - Ну, если он готов убить родную тетку и кузена, то это вполне вероятно.
   - Что же делать?
   - Думаю, стоит поговорить с кем-то, кто сможет уберечь королеву и принца. Тебе лучше быть замужней принцессой, чем вдовствующей королевой. Но следует сначала все продумать, чтобы не поставить под удар твоего мужа. Возможно, стоит все свалить на Змуна. Я его никогда не любила. Это жестокий и хитрый человек.
   - Под этим кем-то ты подразумеваешь министра Короны?
   - Сама посуди. Если ты испросишь аудиенцию у короля и расскажешь ему, то тэр Джул все равно обо всем узнает. Его влияние так велико, что ему расскажет о разговоре с тобой любой подданный короля. Возможно, стоит не говорить с тэром Джулом, а написать ему анонимное письмо. Твой почерк он может знать, а вот мой - вряд ли.
   - Напиши ему, мама. Только перед отсылкой покажи письмо мне.
   - Хорошо, доченька. У нас наверняка есть еще время. Ведь королева пока не нашлась и принц тоже. Отдыхай, а я подумаю об этом деле.
   Старая дама ушла, шурша шелковыми юбками, а Мета погрузилась в раздумья.
   35
   Вечерело. Лун на небе не было. Дирси пришлось зажечь свечи. Она сидела в своем кабинете совершенно одна. Мета и дети давно почивали, но ей не спалось. Разговор с дочерью не выходил из головы. Как глупы Глик со Змуном! Неужели они не понимают, что при гибели королевы или принца на них падет подозрение в первую очередь? Они же в очереди на престол следующие после Риндала. Нужно не допустить выполнения их безумных планов.
   Неровный свет свечи выхватывал из темноты письменный стол старинной работы, высокое кресло и бюро. Больше мебели в кабинете не было. Только стены мать Меты украсила старинными гравюрами и портретом дочери с двумя внуками. Тяжелые шторы были раздвинуты, окно открыто. Вид из окна днем прелестный - высокие кусты с цветами, беседка и небольшой прудик. Но ночью ветки кустов похожи на скрюченные руки старика.
   Дирси поплотнее запахнула на груди серый пеньюар - ночи стояли по-осеннему холодные, а камин давно прогорел. В эти часы его не топят - все уже спят в своих кроватях, укрывшись толстыми двурожьими одеялами. Она подошла к окну и плотно его закрыла. Затем взяла в ящике бюро лист бумаги и перо щеголехвостки. Чернильница стояла сверху на столе. Седые волосы матери Меты упали на лицо, когда она склонилась над письменным столом.
   "Господин министр Короны! Я случайно услышала, что королеве и принцу грозит опасность"
   Нет, не так! Он поймет, что письмо написала женщина. Подумает на Мету. Кто еще из дам мог решиться на такое? Урси слишком глупа. Дама Данари и так будет близка к престолу после свадьбы с принцем. А других претенденток на престол и нет. Начнется сличение почерков и еще Бог знает, что. Дирси разорвала лист и бросила его в мусорную корзину.
   "Господин министр Короны! До меня дошли сведения"
   Нет, не стоит обращаться к нему так официально, лучше ограничиться обычным приветствием. Второй лист полетел в корзину.
   "Сиятельный тэр! До меня дошли сведения, которые, я считаю, Вам необходимо знать. Дело в том, что королеве и наследному принцу Риндалу грозит смертельная опасность от лица, задумавшего сменить власть в королевстве. Их следует усиленно охранять в случае возвращения".
   Этого достаточно, - подумала Дирси, - никто не назван, а тэр Джул будет предупрежден. Власть в королевстве могут хотеть сменить не только Глик со Змуном, но и Наренус, и многие другие.
   Слегка успокоившись после написания анонимного письма, женщина легла в кровать и вскоре заснула. На следующее утро она встала спозаранку. Дирси знала, что тэр Джул - ранняя пташка. По словам Глика, если у министра нет утренних встреч, он с семи до девяти утра гуляет в парке. Вместе с ним обычно прогуливается только его любимый кот, но он не помешает выполнить задуманное.
   Утром женщина подумала прежде всего о своей одежде. Она надела платье для работы в саду. Сверху прикрылась плащом няни своих внуков. У него был глубокий капюшон, который удачно скрывал волосы и частично лицо. Еще одним преимуществом этого плаща были глубокие вместительные карманы.
   - Хесс! - позвала Дирси, войдя к себе в спальню.
   Из-под кровати показалась недовольная кошачья морда. Затем кот вылез весь. Его полосатая спинка так и взывала: "Погладь меня". Большие и выразительные голубые глаза были обведены кругами белой шерсти.
   - Негодник, опять пробрался ко мне в спальню! Иди-ка ко мне. Пора поработать почтальоном.
   Женщина подхватила животное и поместила его в корзинку. Письмо в конверте без подписи она положила в карман платья.
   Прохладное осеннее утро блестело капельками воды на листьях после прошедшего ночью дождя. Ветер шевелил фиолетовые и синие листья деревьев. Часть листвы уже опала и образовала на земле разноцветный ковер.
   - Шек, карета готова? - крикнула она своему кучеру, возившемуся в саду.
   - Да, миледи. Она у ворот.
   - Довезешь меня куда я скажу, затем поедешь домой.
   - Как же вы доберетесь обратно, госпожа?
   - Не твоего ума дело. Доберусь как-нибудь.
   Дирси понимала, что тэр Джул может узнать их карету, поэтому подъезжать близко к замку на ней нельзя. На обратном пути придется воспользоваться наемным экипажем. Их много ездит в городе. Министру будет трудно найти кучера, который ее повезет.
   Она не доехала до места всего полкилометра. Вылезла из кареты и пошла пешком. В такую рань все во дворце спят. Один неугомонный министр Короны прогуливается со своим котом.
   Дирси спряталась за кустом около решетки забора и стала ждать. Выглянуло солнышко и стало ласково припекать голову. Дирси накинула капюшон. Вот вдалеке в парке дворца появилась худощавая фигура. Сердце женщины забилось.
   - Хесс, отдашь письмо и беги домой. Смотри, чтобы тебя не поймали.
   Она прикрепила к ошейнику письмо, отпустила кота и стала ждать повозку. Извозчик показался почти сразу.
   - Стой! - крикнула Дирси.
   - Куда вам, леди? - крикнул возница.
   - Прямо, - ответила она, забираясь внутрь.
   Тэр Джул сегодня гулял без своего любимца. Его он отправил на важное задание. Министр был погружен в свои думы, как вдруг кто-то стал теребить его за полу плаща. Он поглядел вниз и увидел почтового кота с письмом.
   Кэртоус взял письмо и посмотрел на конверт. Ни адреса, ни имени отправителя на нем не было. Министр побежал к воротам парка, выскочил наружу, но увидел вдалеке только скрывающийся за деревьями задок наемного экипажа.
   - Убежал, подлец, - с досадой прошептал тэр Джул. Он кинулся обратно в парк, чтобы поймать кота и проследить за ним, но того уже и след простыл.
   36
   Кэртоус распечатал письмо только в своем кабинете. Предварительно он запер дверь, задвинул шторы и сам зажег свечи. Сейчас у некоторых шпионов мог быть на вооружении прибор, позволяющий смотреть далеко и четко, даже в чужое окно. Он сам однажды видел такой у Арни и заинтересовался им, но врач не смог достать ему такой же, поскольку это скорее военная вещь, чем медицинская.
   Тер Джул прочитал текст и задумался. Подписи не было. Кто мог написать такое письмо? Тут есть два варианта. Первый - текст прислан человеком, стоящим на стороне королевы и принца. Этот человек знает, что министр Короны тоже на их стороне. Но таких в королевстве не было. Об этом знают только Лэрти и Ясс. Им нет надобности писать анонимки. Может кто-то еще проведал об истинных настроениях тэра Джула?
   Второй вариант - письмо написал тот, кто просто не хочет смены власти в случае гибели королевы и принца. При таком раскладе стать королем должен племянник королевы Глик, поскольку он старше Змуна. Нынешний король утратит право руководить страной в случае гибели королевы, поскольку он не является властителем по крови. То есть гибель королевы Тимригусу невыгодна.
   Письмо написала женщина, от него сильно пахнет экзотическими цветочными духами. Где-то он уже слышал этот запах, но сейчас не вспомнить...
   В окружении короля нет женщин, у которых была бы причина писать министру анонимное письмо. У Урси на это не хватит ума. Няньке смена власти тоже не понравится, но она не умеет писать. И потом, она могла бы просто поговорить со своим дорогим Джулли.
   Еще вступления Глика на престол не хочет его брат Змун. Он стремится сам занять это место. Но Змун не женат, и их с Гликом мать умерла уже давно от гнилой чумы. Других женщин там нет, если только у него нет любовницы. Непонятно. Зато Глик женат. Его жена могла бы придумать такой ход, только для чего ей это?
   Стоп, Мета! Жена Глика! Это у нее есть такие странные духи. Когда тэр Джул танцевал с ней на приеме, его и привлек этот дорогой запах. Она могла написать послание потому, что не хочет, чтобы Глик ввязывался в авантюры. Если сказать ему свое мнение, он не послушает женщину. А после письма будут приняты меры по охране царствующей семьи, и Глик сам откажется от опасной затеи погубить королеву и ее сына.
   Тэр Джул был уверен, что вычислил автора послания. Он улыбнулся и поднес письмо к горящей свече. Огонь быстро охватил бумагу. Не следует допускать, чтобы кто-то увидел этот документ, иначе у Меты могут быть неприятности. А за племянниками министр распорядится установить негласное наблюдение.
   37
   После завтрака вся семья собралась в библиотеке. Так было всегда, когда на семейном совете решались важные вопросы. Глик задернул шторы, а Мета зажгла свечи. Слуг не пускали на такие заседания.
   С улицы вряд ли кто-то смог бы подслушать или подсмотреть за собравшимися. Библиотека находилась на втором этаже, а ее окна выходили в сад. Но привычка закрывать шторы сохранилась у Глика еще с тех пор, когда важные вопросы в затемненной комнате решали его родители - сестра королевы и ее муж, знатный тэр. Это придавало пришедшим на совет ощущение защищенности.
   Две стены библиотеки были заполнены деревянными стеллажами с древними книгами, а еще около одной располагался камин и несколько удобных кресел с мягкой обивкой.
   Разговор вели Глик, Змун и Мета. Дирси также присутствовала, но имела право лишь совещательного голоса.
   - Змун, речь пойдет о тебе,- сказал его старший брат, - ты вошел в пору, когда надо подумать о продолжении рода. Тебе необходимо жениться.
   - Я не против. У меня есть кое-кто на примете.
   - Это ничего бы не значило, поскольку женитьба лица королевской крови имеет, прежде всего, политическое значение. Но в твоем случае и на твое счастье интересы семьи и твоя личная привязанность совпадают. Ларинэ - прекрасная партия.
   - Постой, Глик, - прервала его Мета, - есть более подходящая невеста для Змуна. Это внучка Наренуса Нолена.
   - Зачем она нам, Мета?
   - Как вы не понимаете? Дама Данари выходит замуж за принца. Наренус становится самым влиятельным лицом в королевстве.
   - Но принц сбежал. Ты же слышала.
   - Тогда на Данари женится сам король. Это сделает Наренуса еще ближе к престолу.
   Мета не зря ратовала за женитьбу Змуна на Нолене. Она хотела направить его усилия на занятие высокого положения в королевстве мимо Глика. Будучи зятем Наренуса, он начнет изводить этого старого лиса. Его шансы стать министром Короны будут выше, чем стать королем, и он оставит Глика в покое.
   - Зря мы пригласили на совещание женщин, - сказал Змун.
   - Мета права, - тихо сказала Дирси.
   - Нет, драгоценная теща, она неправа. Наренус - старый человек. Он может помереть раньше, чем Данари станет женой короля. Вы же знаете, что от помолвки до свадьбы может пройти год, если не несколько лет. Король не может жениться, пока не будет известий о гибели королевы, - возразил Глик.
   - Да, но после помолвки Наренус вытеснит тэра Кэртоуса и сам станет министром Короны.
   - Ну, это вряд ли, - подал голос Змун, - тэр Джул гораздо сильнее противного старика.
   - Сильнее, но не хитрее, - сказала Мета.
   - Во всяком случае, мне женитьба Змуна на Ларинэ представляется более перспективной. Их дети будут вдвойне кровными родственниками королевы, поскольку Ларинэ - тоже ее родня. Они, и мы с ними, приблизимся к престолу и станем влиятельными людьми. На свадьбу можно пригласить всех важных персон королевства и укрепить дружбу с ними.
   - Я согласен с братом. Ларинэ будет мне прекрасной женой, - поддакнул Змун.
   - Итак, после обсуждения я принимаю решение, - твердо сказал Глик, - мой брат женится на Ларинэ. Завтра же езжай делать ей официальное предложение. Мета, подготовь списки гостей на свадьбу. Дирси, составляйте перечень необходимых продуктов и других вещей. Свадьба состоится в нашем поместье в конце осени, на праздник Последнего листа.
   Женщины поднялись и пошли прочь из библиотеки.
   - Не расстраивайся, Мета, - прошептала Дирси в коридоре, - свадьба - это прекрасно. Змун будет погружен в хлопоты и забудет о своих притязаниях на трон. А там, глядишь, Ларинэ забеременеет, и счастливый отец займется воспитанием младенцев.
   - Надеюсь, что и Глик погрузится в заботы.
   - Конечно, милая. Мы уж постараемся занять их время и мысли.
   Дирси пошла к себе в спальню. Поскольку она рано встала сегодня, то решила вздремнуть часок - другой перед обедом.
   Мета покорно отправилась в детскую. Она проводила время до обеда с сыновьями. Стоило отдохнуть, вечером ей бы надо быть бодрой. Мета твердо решила поговорить с Гликом.
   Змун, довольный решением брата, не мог успокоиться до вечера. Производимый им шум, громкие шутки, постоянные призывы к слугам с требованием то вина, то сладостей, порядком утомили Мету. Она отправилась в спальню, как только это позволили приличия. Вскоре к ней пришел Глик, также несколько возбужденный.
   Чтобы задобрить мужа, Мета сказала:
   - Пожалуй, ты прав. Лучше Змуну жениться на Ларинэ. Даже если это не поможет ему стать еще влиятельнее, молодые будут счастливы, ведь они очень привязаны друг к другу.
   - Как мы с тобой, - с улыбкой ответил Глик.
   - Да, дорогой. Однако в последнее время мне нет покоя, я очень волнуюсь за тебя, - Мета нежно поцеловала мужа.
   - Почему же? Неужели ты знаешь что-то такое, что мне неизвестно? - шутливо спросил Глик.
   Но Мета сохраняла серьезность.
   - Я слышала, как дамы во дворце обсуждали полученную тэром Кэртоусом весть. Кто-то предупредил его, что принца разыскивают злоумышленники, хотят погубить наследника. Теперь министр Короны раздумывает, кто бы мог желать смерти принца, чтобы так рисковать. Я очень боюсь, что он подумает на тебя, ведь следующий претендент на трон - именно ты!
   - А ты хотела бы стать королевой, моя дорогая? - неожиданно резко спросил ее муж.
   - Не знаю, Глик. Мне и так живется неплохо. Но я точно не хочу стать вдовой. Пусть мне не суждено носить корону, но терять тебя я не хочу.
   - Не волнуйся, милая. Я не замышляю против принца ничего дурного. Думаю, Кэртоус это быстро поймет, - успокаивая жену, Глик думал, откуда министр Короны мог узнать про их со Змуном планы. Или есть кто-то еще, желающий расправиться с мальчишкой? Может быть, сам король? В конце концов, если до этого дойдет, принца можно даже не искать. Достаточно предъявить королю и Кэртоусу молодого солдата, погибшего на фронте. Если тело правильно подготовить, сомнений не возникнет. Это гораздо менее рискованно, чем убийство.

Глава 11

   38
   Тэр Кэртоус правил от имени короля давно, и в каждой даже маленькой деревушке у него были глаза и уши. Встречаться со своими соглядатаями министр предпочитал лично. Конечно, было бы естественнее и солиднее вызывать их в свою резиденцию или специально выбранный небольшой дом вдали от любопытных глаз. Но тэр Кэртоус точно знал, что его способ безопаснее. Да и незачем посвящать лишних людей в свои дела. Наезжая в города и деревни королевства, он получал отчеты от шпионов, и никто никогда не знал, где объявится всемогущий министр Короны.
   Деревня Забудь вполне соответствовала своему названию. Расположенная среди лесов, она так близко подходила к Скалистой Гряде, по которой проходила граница со страной шестипалых и с которой сбегал ручеек, превращавшийся потом в реку Великую, что путники попадали в нее лишь по двум причинам. Это были военные, следовавшие к месту назначения, или беглецы, надеющиеся скрыться от короля или закона в чужой стране.
   Бузл держал в Забуди лавку, в которой продавались городские товары. Рядом, через стену от лавки, находилась харчевня. Она тоже принадлежала Бузлу, и хоть и не могла похвастаться хорошей кухней, приносила доход. Больше в деревне пойти было некуда, а до соседней пешком два дневных перехода. На втором этаже, под самой крышей, жил Бузл с женой и находились комнатухи, которые он сдавал путешественникам.
   Тэр Джул не рисковал ночевать в "Щеголехвостке". Он предпочитал раскидистый шатер ночного неба в лесу или у реки, где врагу подкрасться к его постели было значительно труднее. Да и еда в харчевне не вызывала у него аппетита. Бузл ненавидел своего покровителя лютой ненавистью, но всегда угодливо улыбался, а поручения выполнял споро и толково. И в этот раз любезности толстого торговца не было предела. С поклонами и приседаниями он принял у Кэртоуса двурога.
   - Ну что, как живешь, старый греховодник?
   - Вашими заботами, Сиятельный тэр, - Бузл изо всех сил старался показать высокому покровителю, как он рад визиту.
   - Вот именно. Хорошо, что ты это понимаешь. Когда ты, простолюдин, взял в жены дочь арда, у тебя была одна дорога - в голодное подземелье. И ты сгнил бы там, если бы не моя доброта.
   - Я помню об этом каждую минуту, благородный тэр, - оскалившись улыбкой, ответил толстяк.
   - Тогда ты будешь рад оказать мне небольшую услугу. Скажи, здесь в последнее время были незнакомые тебе люди? Может быть, кто-то чужой снимал у тебя комнату или просто останавливался пообедать?
   - Чужих не было, - толстяк с опаской взглянул на Кэртоуса.
   - Тогда запомни: ты должен держать глаза открытыми, если в твоей харчевне появятся незнакомцы. Кто бы не пришел, даже древняя старуха или младенец, я должен узнать об этом в тот же день.
   - Не успеет путник опуститься на скамью, как я уже доложу о нем своему благодетелю, - торговец с облегчением вздохнул. Видимо, сиятельный тэр приехал не по его душу.
   Останавливаться в Забуди Кэртоус не собирался. Дождавшись, пока мальчишка Бузла напоит двурога, он медленно двинулся в обратный путь.
   39
   Слуга Наренуса Зипант не мог себе позволить заснуть: его господин, обычно видевший в это время десятый сон, мерял комнату своими стариковскими шагами. Зипант почитал Наренуса, как божество, был предан ему душой и телом.
   Зипант не был глуп. Он прекрасно понимал, что место доверенного слуги такого могущественного царедворца, каким был Наренус - удача из удач. Простой парень, попавший в услужение к молодому тэру, сделал за полвека головокружительную карьеру. Но местом стоило дорожить хотя бы потому, что вместе со службой легко было потерять и голову.
   Наренус просчитывал ходы. Выдать Данари за принца - это только половина дела. Надо еще скинуть Кэртоуса и убедиться, что королева не вернется. Последнее сделать особенно трудно. Похоже, где она, не знает никто даже в Унилоне.
   С другой стороны, если королева найдется, то женитьба принца - не преступление, просто политический шаг. Вряд ли Виалана усмотрит в ней злой умысел.
   Но мальчишка сбежал, а это значит, что он может погибнуть в лесах или на линии фронта. Даже если он останется жив, об этом никто не узнает. Заправлять всем в Королевстве станет Кэртоус. В такой ситуации лучше сделать ставку на Змуна. Стоит женить его на Нолене. Внучка - девочка послушная. Он даст ей мужа, а она позволит деду руководить страной от имени этого мужа.
   Правда, первый на очереди к престолу - Глик, но братья ведь могут поссориться. Кто знает, Змун или Глик победит в борьбе за корону? Глик должен думать и о детях. Надо только помочь им начать, а потом слегка подтолкнуть Змуна вперед. Первый министр Владетельной Дамы не знал, что свадьба Змуна и Ларинэ - дело решенное, а Нолене придется искать другого мужа.
   Однако прежде всего следовало узнать о судьбе королевы. С какой стати она отправилась в страну шестипалых без мужа? Зачем они ее захватили? Где смысл в таком глупом поступке, ведь династия Валладусов дружила с Горией? Пожалуй, надо бы отправить верного человечка проверить, что за корабль вез королеву в республику шестипалых, кто его захватил и похитил важную пленницу.
   Наренус только взглянул на Зипанта, и тот сразу подошел, низко кланяясь своему господину.
   - Мне нужен надежный человек, которого можно послать с поручением. Помнится, ты рассказывал о своем племяннике.
   - Да, господин министр. Мой Дурб шустрый парень, преданный вам душой и телом. Он мечтает о карьере и готов выполнить любое поручение.
   - Вот и хорошо. Я хотел бы, чтобы твой Дурб отправился по следам пропавшей королевы Унилона. Пусть навестит то место, откуда отплывал ее корабль в Горию. Он может узнать много интересного. Кто знает, что может мне пригодиться...
   - Желаете сами отдать ему приказание или поручите это мне, господин министр?
   - Передай ему мое пожелание и пообещай хорошую награду.
   - Какую?
   - Не беспокойся, он останется доволен.
   40
   Столы для празднования свадьбы установили в главном зале усадьбы принцев. Они ломились от яств. Тут было и жаркое из олепенов, и щеголехвостки на вертеле, и голобрюшки в тесте, и рыба, и множество овощей и фруктов. Осень радовала изобилием урожая. Среди блюд стояли кувшины с пламом.
   В соседнем бальном зале оркестр играл старинные вальсы. Предполагалось, что гости сначала потанцуют, а затем перейдут к трапезе. Все помещения были украшены венками из осенних листьев с цветками астроний. Самый красивый венок из листьев дриллы по традиции украшал головку невесты. Ларинэ в пышном красном платье сидела напротив оркестра на одном из двух парадных тронов. На втором расположился жених, Змун, в штанах из кожи олепена и бархатном зеленом камзоле.
   Гости начали съезжаться к полудню. Приглашены были самые знатные тэры королевства. В качестве дружеского жеста по отношению к соседней державе пригласили Владетельную Даму и ее приближенных - Драдла Дладри и Бларза Грамута. Глик не знал, приглашать ли на свадьбу Наренуса, поскольку прошел слух, что дама Данари обвинила его в колдовстве и заперла в тюремной башне. Поэтому приглашение отослали туманное: "Приглашается Владетельная Дама Данари со своими верховными подданными".
   Дворцовые сплетницы утверждали, что Данари приедет вместе с министром Короны Унилона тэром Джулом. Но она прибыла со своей свитой почти сразу после полудня, а Кэртоус появился одним из самых последних, сообщив, что его могущество Тимригус не сможет принять участие в праздновании, поскольку расстроен и слишком озабочен болезнью наследного принца. Это сообщение скорее обрадовало хозяев и гостей. Без своего повелителя они могли немного расслабиться.
   Первый танец, как и положено на свадьбах, танцевали жених с невестой. Хрупкая Ларинэ смотрелась совсем девочкой на фоне высокого и плечистого мужа. Глорди даже прослезилась, глядя на эту пару. Затем оркестр заиграл осеннюю польку, и начали танцевать гости.
   Сначала в середину зала вышла самая высокородная гостья - Данари со своим подданным Драдлом Дладри. За ними приглашать свою даму последовал тэр Джул. Дворцовые сплетницы замерли от любопытства, кого же поведет танцевать этот знатный и могущественный человек. Но он всех разочаровал, пригласив жену хозяина усадьбы Мету.
   - Дорогая Мета, - тихо сказал он партнерше во время танца, - я крайне благодарен вам за важное сообщение.
   - Какое, Сиятельный тэр?
   - Ну как же! Вы написали мне письмо о том, что на королеву после ее приезда и на принца готовятся покушения. Вы же хотели, чтобы я их предотвратил?
   - Как? Но письмо же было анонимное?
   - Вот вы и проговорились, милая Мета. Да, оно было анонимным, но от него пахло духами, которыми пользуетесь только вы. Они слишком дорогие, но ваш муж сделал вам ценный подарок.
   - Это так, хотя вы и не совсем правы. Но я действительно не хочу, чтобы с королевой, если она появится, и с юным принцем случилось что-то плохое. Мне важнее жизнь моего мужа, чем опасные интриги, в результате которых он мог бы стать королем.
   - Я обещаю вам свое содействие. Ваш муж, надеюсь, останется при вас, целым и невредимым. Благодарю за танец, любезная тэрия.
   Музыка ненадолго смолкла Тэр Джул подошел к Глику, стоявшему неподалеку от молодой пары.
   - Прошу вас на минутку, - сказал Кэртоус и отвел старшего принца к окну.
   - Слушай вас, Сиятельный тэр.
   - Я хотел поделиться с вами проблемами государства, дорогой Глик. Видите ли, королевская армия испытывает большие затруднения. На южном фронте крайне не хватает людей в офицерском составе. Я подумал, может быть, вы хотите принять участие в наступлении на Горию, которое готовит Его Могущество? Я не могу настаивать, поскольку у вас семья, но ваше личное пожелание непременно исполню.
   Кэртоус кивнул принцу и быстро пошел в другой конец зала.
   "Он все знает! - подумал Глик, - кто-то проболтался о нашем со Змуном разговоре. Наверно, кто-то из слуг слышал и довел до сведения министра! Необходимо все отменить и затаиться на время, иначе он пошлет меня на фронт, на передовую. Но кто же этот негодяй?! Впрочем, сейчас не до этого. Когда гости уйдут, я расскажу все Змуну. Хорошо, что он женился. В ближайшее время ему будет не до интриг".
   Глик оглянулся. Молодые сидели на тронах и были поглощены друг другом. Змун, видимо, и думать забыл о том, как он будет устранять королеву. Впрочем, прока некого устранять. Неизвестно, где она и появится ли в королевстве когда-нибудь.
   Старший брат мельком глянул на жену в окружении других придворных дам и вышел из танцевального зала. Ему необходимо было подумать.
   41
   Тэр Джул лежал, укрытый тонким шелковым покрывалом, рядом с Владетельной Дамой. Во рту у него дымилась дорогая сигара с табаком из листьев алдиларии, которые доставляли с южных островов контрабандисты. Данари сладко потягивалась и томно вздыхала после любовных утех. Но министр уже забыл о недавней страсти и думал, как ему обезвредить опасного Наренуса. Предаваться любви с Владетельной Дамой ему приходилось, поскольку этого требовали государственные интересы. Но никто не мог заставить его полюбить эту распутницу по-настоящему. Сейчас Кэртоус лежал и думал, как ему приступить к важному разговору, который очень многое мог изменить в расстановке сил в Королевстве и за его пределами.
   Ветви деревьев стучали в окошко маленького охотничьего домика. Густые заросли скрывали строение от глаз случайного путника. Тэр Джул специально выбрал его местом свиданий с Данари. Он был уверен, что здесь их не сможет найти Наренус - в силу своего пожилого возраста и нерасположения к охоте. У него, конечно, должны быть шпионы, следящие за Владетельной Дамой, но в охотничий домик правительницы Срединных земель им ходу нет. Конечно, их могли обнаружить шпионы короля, но это не пугало Кэртоуса. Он и сам собирался признаться Тимригусу в опасной связи.
   Сюда приходила только верная Пвими, убирающая в спальне и приносящая продукты на кухню. Пвими была предана Данари, поскольку полностью от нее зависела. Правительница обещала взять ее с собой в Королевство и сделать своей фрейлиной, когда сама она станет королевой. Пвими очень дорожила этой перспективой и никогда бы не предала госпожу. И все же тэр Джул настоял на том, чтобы Пвими не появлялась в те дни и ночи, когда у них с Данари были свидания.
   Внезапно появившуюся страсть Дамы к охоте Наренусу объяснили тем, что Данари хочет получить перо с хохолка диланки для украшения бальной шляпы. Эти птички встречались крайне редко, а вырвать из хохолка перо можно было только у мертвой птицы. Поэтому специально организовывали охоту, чтобы добыть украшение. Владетельная Дама ездила на охоту трижды в неделю, и каждый раз они встречались в охотничьем домике с тэром Джулом, где предавались страсти.
   - Что ты молчишь, любимый? - томно спросила Данари, прервав затянувшееся молчание.
   - Я думаю, душа моя, как мне начать трудный разговор, - ответил Кэртоус.
   - Что?! Ты хочешь сказать, что нашел себе другую любовницу, и я тебе не нужна?!
   - Что ты, радость моя. Разве кто-нибудь сравнится с тобой красотой и страстью?
   - Тогда в чем же дело?
   - Видишь ли, моя прелесть... Ты знаешь, что у меня есть свои люди и в Королевстве, и в Срединных землях?
   - Да, я догадывалась об этом.
   - Так вот, мой агент сообщил мне, что Наренус ведет двойную игру. Он хочет погубить тебя и покорить твой народ.
   - Этого не может быть! Он знает меня с детства, и старается выдать замуж за принца, чтобы я захватила власть и над... То есть, я не то хотела сказать...
   - Я понял, моя дорогая. Ты думаешь, он хочет, чтобы ты стала Королевой и правила не только в Срединных землях, но и в Королевстве. Но это не так. Вернее, это запасной вариант для Наренуса. Он мечтает повелевать в двух государствах, оказывая влияние и на тебя.
   - Влияние? Вот еще! Негодяй! Чего же он хочет на самом деле?
   - Он приезжал с тайным визитом к королю, уговаривал его начать войну против Срединных земель, заключив тайный союз с шестипалыми и подписав с ними мирный договор. В этом случае Тимригусу не придется делиться с кем-либо властью. А Наренус хочет занять при короле мое место. Я ведь, как ты знаешь, имею очень большую власть в Королевстве. Многие дела я решаю, не посвящая в это монарха. Это не секрет, король сам предоставил мне огромные полномочия.
   - Какой ужас! Он же служил еще моему отцу, - воскликнула Дама, - что же мне делать? Это точные сведения?
   - Да, радость моя, точные. Тебе нужно избавиться от Наренуса.
   - Но как?
   - Я много думал об этом. Есть только один способ - его нужно объявить колдуном. Помнишь, как твой батюшка расправился с заклинателями дождя? Они вызвали засуху, а когда Владетель их казнил, дождь пошел. Колдунов все боятся, никто не станет ему помогать.
   - Но у меня нет оснований.
   - Ах, это нестрашно. Объяви, что он заколдовал твоих охотников, чтобы они не могли поймать диланку. А без перьев ты не сможешь сшить подобающее сану свадебное платье и предстать перед женихом. Или что он заколдовал принца, и тот заболел перед самым приемом в честь вашей помолвки. Это неважно, главное - выслать его подальше от дворца. Желательно заточить в тюрьму на окраине земель.
   - Пожалуй, я так и сделаю. Главное - чтобы он не догадался раньше времени о моей немилости. Ты же знаешь, он очень хитер и имеет звериное чутье.
   - Да, моя прелесть. Немедленно пошли за ним отряд воинов, вооруженных луками и секирами.
   - Ты прав. Это мудрое решение. Посмотрим, что будет дальше. Он окажется в моих руках, и я сама определю его дальнейшую судьбу.
   Разговор был окончен. Тэру Джулу ничто не мешало закончить ненавистное свидание и вернуться во дворец. Предстояла еще трудная беседа с королем. Наскоро попрощавшись с Данари, министр оделся, отвязал своего любимого двурога и ловко вскочил в седло. Солнце только встало, и в лесу еще было не жарко. Дорога обещала быть приятной.

Глава 12

   41
   Съеденная рыба давно уже осталась только в воспоминаниях. Рин очень хотел есть, а вокруг был лес, без конца и без края.
   - Кот, зачем мы ушли от реки? За ней живут шестипалые? - Рин устал и уже начал жалеть о своем опрометчивом поступке. Возможно, он даже повернул бы назад, не будь рядом кота. Но возможность уронить честь наследника даже в глазах животного казалась ему ужасной, ведь кот-то говорящий!
   - Нет, принц. Та река называется Великой. А эта речушка впадает в нее у моря, - Ясс бодро трусил рядом, будто совсем не устал.
   - Откуда ты знаешь? Неужели тэр Джул научил тебя разговаривать и всему-всему? - как бы не был опасен и загадочен могущественный министр Короны, во дворце Рин не смог бы представить себе его обучающим кота. Но в лесу, под кронами раскидистых деревьев, где за каждой веткой скрывалась тайна, это казалось вполне возможным.
   - О, общение с Сиятельным тэром дало мне очень много. Он объяснил мне, как устроено королевство, - кот усмехнулся, если только коты умеют усмехаться.
   - Зачем же ты ушел от него? - странный разговор казался Рину занятным и отвлекал от сосущего чувства голода.
   - Знаешь, кошки всегда живут сами по себе. Я прихожу и ухожу, когда хочу.
   - А я хочу есть. Пожалуй, если бы меня взяли в плен шестипалые, они дали бы мне еды, - разговор разговором, но живот подвело.
   - Не стоит попадать в плен. Лучше найти харчевню и поужинать, - кот деловито нюхал воздух.
   - Ты, наверное, шутишь. Разве в лесу бывают харчевни?
   - Видишь, деревья поредели. Впереди светлее. Смотри внимательно. Вон там, у кустов, начинается дорожка. Значит, рядом деревня. А в ней и харчевня.
   - Я боюсь туда идти. Вдруг меня сразу схватят и отправят домой? - Рин не знал, на что решиться.
   - Возьми меня на плечо и иди. Ты не похож на принца, обычный парень. Зайдешь и спросишь супа для себя и мяса для меня. Если будут расспрашивать, скажи, хозяин не велел разговаривать с незнакомцами.
   42
   Рин медлил, не решаясь идти дальше. Но в конце концов пустой желудок и гордость, не позволяющая праздновать труса, подтолкнули его вперед.
   Деревушка оказалась небольшой - всего одна улица, домишки ветхие, зато вокруг великолепные сады. Здесь не приходилось думать о земле, и если крестьянин добавлял к своему наделу пару локтей, он мог не опасаться гнева господина. Тот тэр или ард, которому принадлежали окрестные земли, редко наведывался сюда. Ему хватало положенных приношений, их жители Забуди платили фруктами, овощами и птицей.
   В середине улицы стояла харчевня. Она отличалась от крестьянских хижин лишь размером. Пучок раскрашенных яркими красками хвостов двурогов сообщал путнику, что в ней он может найти пропитание и ночлег.
   Рин решительно толкнул скрипучую дверь и вошел. Маленькое помещение пропиталось дымом. Чад очага и поднимающийся от подвешенного над ним котла пар мешали разглядеть лица людей, сидевших на скамье вдоль некрашеного массивного стола. Перед ними стояли огромные кружки с пламом, местным пивом, которое варили из плодов гардии. И грязноватые кружки, и давно не мытый стол, и чадящий очаг вызвали у Рина острое желание выскочить наружу. Но поднимавшийся от котла запах заворожил его. Парень сразу почувствовал, что его желудок уже несколько дней не получал ничего лучше сырых фруктов и кусочка рыбы.
   Рин в нерешительности остановился. Девушка, разносившая деревянные тарелки с мясом и кружки с пламом, заметила нового гостя.
   - Проходи, путник. Садись на скамью. Поешь, расскажи, откуда ты. Здесь редко бывают новые люди.
   Рин хотел сказать, что ему запретили разговаривать с незнакомцами. Но к нему обращалась девушка, к тому же служанка в харчевне. Поэтому принц послушно сел на скамью рядом с пожилым торговцем, с аппетитом поглощавшим свой ужин. Девушка поставила перед парнем тарелку с мясом и большую кружку. Ложки у Рина не было, мясо пришлось брать руками. Увидев это, девушка рассмеялась и принесла ему щербатую ложку. Все это сильно отличалось от приборов, которыми он пользовался во дворце, но Рину было не до изысков. Он так набросился на еду, что девушка покачала головой и подбросила ему в тарелку еще целый половник мяса.
   - Эй, девчонка! Ты что делаешь?! Ты спросила, есть ли у этого оборванца деньги?
   Рин вспыхнул, но сидевший у него на плече Ясс впился когтями ему в плечо. Тогда принц, не говоря ни слова, вынул из кармана приготовленный золотой.
   - Мне нужна комната на ночь. Но помни, хозяин, я тщательно пересчитаю сдачу.
   Девчонка подхватила монету и ушла на хозяйскую половину. Рин снял Ясса с плеча и положил ему большой кусок мяса прямо на стол. Кот с достоинством приступил к трапезе, в душе пожалев, что не может есть из тарелки.
   Торговец, насытившись, обратил наконец внимание на нового соседа. Он с интересом разглядывал парня и кота, которому хозяин отдал лакомый кусочек.
   - Ты откуда, путник? Мы тебя здесь еще не видали. Далеко ли идешь?
   Рин понял, что придется отвечать, так как глаза всех сидевших в харчевне уставились на него. Он сразу понял, что надо говорить. Но что? Одежда на нем бедная, но сойти за крестьянина или мастерового ему вряд ли удастся.
   - Я из столицы. Учусь там на писаря. Добрый Зилп взял меня к себе еще младенцем, а теперь учит. Мне надо бы за реку. - Рин сказал и испугался, что его длинный язык выдал его тайные намерения.
   - Эк, голубчик! За рекой чужая страна, там живут шестипалые. Слыхал про таких? - торговец сыто рыгнул, наклонился к нему и ткнул локтем в бок.
   - Зилп говорил, что у них есть лекарства. Он очень болен, и, если я не достану лекарство, помрет. А вы не знаете, кто-нибудь ведет с ними дела? - Рин смотрел на торговца широко раскрытыми глазами, будто не понимал, как опасно то, что он говорит.
   Посетители харчевни насторожились. Некоторые потихоньку поднялись и вышли вон. Торговец вновь ткнул принца локтем в бок.
   - Ты потише, парень. За такие слова тебе живо шею свернут. Выходи, как стемнеет, к старой дрилле. Это вон там, в конце улицы. Потолкуем. - Торговец встал, кинул на стол мелкую монету и пошел наверх, где заранее присмотрел себе место в общей спальне.
   Рин наелся, и теперь глаза у него слипались. Допив последние капли плама, он тяжело поднялся и пошел искать девчонку, чтобы та отвела его в снятую на ночь комнату.
   43
   Комната, совсем неплохая по мнению заезжих путников, показалась Рину конурой. Узкая и длинная, она вмещала лишь топчан и умывальник. Напротив двери тянулась длинная стена с двумя грязными окнами, между которыми и приютился топчан, покрытый лоскутным одеялом. Из-под одеяла выглядывал тощий матрас, на котором примостилась комковатая, набитая сеном подушка. Умывальник представлял собой деревянную раму, на которой крепился таз, а сбоку на скобе висел кувшин с водой.
   Рин заглянул под топчан - горшка не было. Привыкнув к удобствам дворца, которые он ценил так мало, пока жил в своих покоях, он с трудом представлял себе, как живут его подданные. Очевидно, здесь есть отхожее место, которое хорошо бы найти.
   Рин вышел на лестницу, намереваясь спросить хозяина. В обеденной зале его не было, но в темноте под лестницей двигались какие-то тени. Почему-то решив не шуметь, Рин осторожно опустился на ступеньку и замер, весь обратившись в слух. До него доносились отдельные слова, произносимые шепотом, но парень не сомневался, что это голос хозяина.
   - Лети, как стрела. Во дворец не лезь. В городской стене слева от южных ворот есть дверь, постучи в нее и скажи, что ты от Бузла. Тебе откроют и выслушают. Если повезет, получишь золотой. А нет, так я тебе заплачу два уна, когда вернешься. Скажешь, пришел парнишка. Руки чистые, на мастерового не похож. На одной руке шесть пальцев.
   - Может так быть, что меня не пустят? Еще и палками угостят.
   - Беги, не сомневайся. Это добрая весть, за нее не побьют. А потом отнесешь вот это письмо Высокородному Глику. Там ты тоже можешь получить пару унов, хотя этот благородный тэр не слишком щедр, - Бузл сунул слуге в руку короткую записку и склонился к самому уху собеседника, так что две тени слились в одну. Хозяин зашептал так тихо, что Рин уже ничего не мог разобрать.
   44
   Лэрти удалился от столицы на расстояние дневного перехода. Во всех деревнях по дороге он старался разговорить завсегдатаев харчевен, осторожно расспрашивал о постояльцах, однако на след принца так и не напал. Впрочем, Лэрти предполагал, что парень будет сторониться людных мест, опасаясь быть обнаруженным.
   Если Высокородный Риндал пытается отыскать мать и считает, что она не покидала Унилона, он может оставаться в пределах королевства. С другой стороны, по официальной версии она в плену в Гории. Может быть, он направляется туда? Интереснее всего было бы узнать, что он ест, есть ли у него припасы и на сколько дней, но выяснить это тэр Кэртоус не смог. Надо не упускать из виду королевские замки. Если Виалана еще в стране, она могла поселиться - или была заключена - в одном из них. Рассуждая таким образом, Лэрти двинулся на юг, выбирая безлюдные дороги и малонаселенные деревушки. Наследник ведь не хочет попадаться на глаза никому, кто доложит о нем во дворец.
   Дорога неожиданно вынырнула из леса и уперлась в небольшую деревушку. Жалкие хижины сгрудились вокруг старой бревенчатой харчевни.
   За постой с Лэрти взяли недорого, однако расспросы о принце результата не дали. За последнюю неделю здесь вовсе не было незнакомых людей. И две комнаты для богатых постояльцев, и помещение на чердаке, предназначавшееся для бедноты, пустовали. Однако в общем зале за столом сидел молодой парень в крестьянской одежде. У него на коленях устроился темный кот. Лэрти понял, что нашел беглеца.
   Спросив себе плама и пирог с мясом, он принялся за еду. На парня он не смотрел, но следил, не пройдет ли кто с той стороны стола. Вскоре беглец поднялся и пошел к лестнице, очевидно, собираясь устроиться на ночь. Лэрти бросил на стол мелкую монету и тоже поднялся. Служанка проводила его в комнату размером с собачью конуру. Однако крыша над головой и засов на двери обещали спокойную ночь. Не успел Лэрти бросить сумки под кровать, как соседняя дверь скрипнула, открываясь. Он подошел к своей двери, чуть приоткрыл ее и прислушался.
   Легкие шаги подсказали ему, что принц вышел из комнаты. Узкий неосвещенный коридор позволил Лэрти выйти из своей конуры и крадучись приблизиться к лестнице. Он услышал разговор хозяина со слугой - по крайней мере, достаточно, чтобы понять, что спать не придется.
   Как только Бузл и его посланец удалились, Лэрти вышел из тени. Принц стоял наверху, все еще не двигаясь.
   - Добрый день, Высокородный принц, - шепотом сказал Лэрти.
   Рин вздрогнул и обернулся. Внутри у него все оборвалось. Вот и конец его приключениям!
   - Кто вы? - сдавленным голосом спросил он.
   - Я ваш друг и собираюсь помочь, - сказал Лэрти.
   - Друг? У меня нет друзей!
   - Этот вопрос можно обсудить позже, а сейчас вам надо бежать. У вас есть какие-то пожитки? Забирайте их и спускайтесь вниз. За харчевней стоит покосившийся сарай - это отхожее место. Я буду ждать вас там. И поторопитесь, если не хотите вернуться во дворец. У Бузла есть быстроногий двурог, так что весть о вас достигнет столицы очень скоро, - сказав это, Лэрти вернулся в свою комнату, схватил сумки и по боковой лесенке спустился во двор.
   Рин замешкался в своей комнате, хотя собирать ему было нечего. Поверить ли этому незнакомцу? Кто он? Или постараться сбежать и от него? В том, что оставаться в харчевне нельзя, сомнений не было.
   Чтобы бежать, нужен скакун. Однако где его взять? Убежать же на своих двоих очень трудно, когда не знаешь, откуда ждать беды. Рин решился. В конце концов, этот странный человек, обещавший ему помощь, один. В случае чего можно будет сбежать и от него. Эти раздумья побудили парня кликнуть кота и спуститься вниз. Пожитков у него не было.
   Отхожее место не подходило для длительных прогулок, поэтому за сараем никто не мог его обнаружить. Рин боролся с искушением удрать, но вспрыгнувший на плечо кот прошептал ему на ухо: "Я знаю этого человека, он может быть тебе полезен".
   Лэрти прошел мимо сарая, ведя в поводу своего двурога. Он сделал вид, что просто разминает ноги, прежде чем сесть в седло. Проходя мимо Рина, он коротко кивнул. Через несколько минут выносливое животное унесло их прочь от опасного пристанища.
   Лэрти правил к реке. Единственный способ, которым можно защитить парня, он видел в том, чтобы переправить его через реку. Рин и сам скоро понял, куда они направляются. Узкая тропка вывела их к самой воде. Отсюда просматривалось то место, где они с котом заметили рыбака.
   Лэрти оставил своего скакуна на окраине леса, уверенный, что двурог не даст себя увести никому чужому. Теперь требовалось раздобыть лодку. На счастье беглецов, они скоро увидели небольшое суденышко, медленно шедшее по самой середине реки.
   - Придется плыть! - сказал Лэрти.
   Рин опустил голову. Наследник получил во дворце прекрасное образование. Такие благородные упражнения, как верховая езда и фехтование, давались ему легко. Он изящно танцевал, умел говорить изысканные комплименты, знал несколько языков. Последнее умение необходимо каждому правителю, чтобы заранее узнать об опасных планах врагов. Ни жители Срединных земель, ни граждане Республики не смогли бы при нем обсуждать свои тайные планы. Он изучил даже язык мифических Переселивших, который позволил бы ему общаться с правителями других стран втайне от простолюдинов. Язык помог бы и общению с Переселившими, но в них Рин верил не до конца. Однако плебейское умение держаться на воде не входило в число наук, необходимых коронованной особе. В самом деле, как мог он оказаться в воде без корабля и без свиты? Признаваться в своем неумении плавать казалось Рину унизительным, но он пересилил себя и произнес:
   - Боюсь, что искусство передвижения по воде мне незнакомо.
   - Да? - Лэрти искоса взглянул на принца. - Тогда поплыву я. Запомните, Высокородный принц, я скажу, что вы мой племянник. У вас же на одной руке шесть пальцев? Я попрошу рыбаков переправить вас на другую сторону, чтобы спасти от приюта министра Короны. За кого вы выдавали себя в харчевне?
   - За ученика писаря.
   - Вот и прекрасно. Держитесь этой версии и не проговоритесь. Люди в Гории сочувствуют полукровкам, так что вам будет оказан теплый прием.
   Лэрти скинул куртку и сапоги, вошел в воду и быстро поплыл к видневшейся вдали лодке. Рину издалека было видно, как он приблизился к суденышку и ухватился рукой за борт. Рыбак не помогал ему подняться в лодку, но и не пытался отогнать. Что говорил ему нежданный помощник, принц не услышал. Однако вскоре Лэрти подтянулся, перекинул ноги через борт, а рыбак направил лодчонку к их берегу.
   Не прошло и десяти минут, как они причалили недалеко от того места, где ждал Рин.
   Мокрый Лэрти, не обращая внимания на стекающую с него воду, направился к парню.
   - Мальчик мой, ступай с этим человеком, - заговорил он ласково. - На той стороне слуги министра не смогут тебя достать. Я заплатил за провоз, так что ты ничего не должен. Ступай, поторопись, время дорого.
   Рыбак, похоже, не слушал, что говорит Лэрти. Он настороженно крутил головой, ожидая опасности со всех сторон.
   - Ну же, Рин, поспеши, - Лэрти по-свойски обнял парня за плечи. - Тихо, - шепнул он, - не забывайте, что вы мой племянник.
   Принц решительно направился к лодке. Вблизи она казалась еще более хрупкой, чем издали. Парню никогда не доводилось плавать на речных судах, вся его жизнь прошла на суше. Неуклюже шагнув в лодку, он оступился, задел ногой за борт и упал навзничь. Лодочник легко подхватил его и забросил внутрь, а Лэрти уперся руками в нос суденышка, чтобы столкнуть его в воду. Миг - и родной берег стал быстро удаляться. От широкой и быстрой воды Рина отделяло теперь лишь тонкое деревянное днище.
   Лэрти с берега помахал рукой, а потом подхватил куртку и сапоги и скрылся в лесу. На берегу остался и кот. Впервые в жизни принцу было так страшно и одиноко.
   Глава 13
   45
   Посланец Наренуса Дурб не стал медлить. Как только дядя передал ему приказание Первого министра, он принялся готовиться к отъезду. Как он не спешил, следовало запастить провиантом, найти хорошего двурога и одежду, которая не бросалась бы в глаза. Зипант передал ему тяжелый кошелек и разрешение Наренуса не стесняться в расходах. Впрочем, Дурб понимал, что шиковать не следует - монеты предназначались для дела.
   Дурб был молод и самонадеян. Он верил, что сможет завоевать расположение старика - министра и стать его доверенным слугой. Конечно, у Наренуса есть Зипант, но он так же стар, как и могущественный тэр. А он, Дурб, может сделать то, что старикам уже не под силу.
   Сиреневые, темно-фиолетовые, черно-синие листья устилали тропу. Прохладный ветер задувал под камзол, проводил по спине ледяной ладошкой, теребил нетерпеливо волосы, поторапливал: спеши, не зевай! Молодой, резвый, но послушный двурог бежал легко, как и седок, полной грудью вдыхая осенний воздух.
   До городишки, из которого отплывали корабли в Горию, путь неблизкий. Обычный всадник потратил бы на него дня два, а то и три. Однако Дурб выехал еще до света, благо ночи стояли светлые. Лана и Латун заливали своими лучами поля и дороги королевства.
   Первую половину пути Дурб наслаждался поездкой и мечтал, как завоюет расположение могущественного министра. Кто знает, может, в благодарность за выполнение тайного поручения тэр сделает его ардом. Всем известно, что он умеет, кланяясь Владетельной Даме, повелевать ею.
   По мере продвижения вперед желание спешить покидало Дурба. Королева пропала пятнадцать лет назад. Что может изменить один день? Солнце, еще теплое, согрело посланца Наренуса. После полудня он остановился перекусить. Сытный обед и свежий прогретый воздух вызывали истому. Дурб стреножил двурога, а сам прилег на опушке на мягкий ковер листвы. Приятная тяжесть кошелька придавала парню чувство собственной значимости. Сладкие мечты перешли в сладкий сон.
   Лишь под вечер, когда прохлада осела на траву крупной росой, Дурб проснулся. Надо было поторопиться, чтобы найти приют на ночь. С деньгами Наренуса останавливаться в харчевне было опасно. Пожалуй, лучше спать в чужом сарае, не сообщая об этом хозяевам.
   46
   Путь занял почти трое суток. В Лизепец, где швартовались не только торговые, но и королевские суда, Дурб въехал перед закатом. Здесь ему было велено ночевать у вдовы, державшей дом для путников и служившей Наренусу шпионкой не первый десяток лет.
   Дом оказался и харчевней, и постоялым двором, да и борделем сразу. Хозяйка делала все, чтобы матросы, давно не сходившие на берег, ни в чем не испытывали нужды. Дурб попросил комнату, и хозяйка проводила его на верхний этаж. Комнатенка была небольшая, но удобная. Набитый соломой матрас недавно чинили и перетряхивали. Сверху лежала простыня из домотканого холста, на удивление чистая. Имелась даже подушка, набитая летней двурожьей шерстью. Негодная для пряжи, она шла на подушки и теплые одеяла. Правда, на этой кровати одеяла не было, его заменяла старая истертая шкура.
   Дурб сбросил с плеч суму, умылся в тазу и отправился в нижний этаж, перекусить. Но не успел он выйти из комнаты, как в дальнем конце коридора раздались крики и звук ударов. Другой бы постарался юркнуть обратно в комнату, но не таков был посланец Наренуса. Он, не скрываясь, прошел по коридору туда, откуда неслись крики, и ему повезло.
   Хозяйка со слугами выгоняли из комнаты старого моряка. Его красный нос и дрожащие руки ясно сообщали о том, как он проводит свободное время. Из перепалки, услышанной Дурбом, стало ясно, что он задолжал за комнату и харчи.
   Здоровые молодцы, подбадриваемые разгневанной женщиной, подхватили бедолагу под руки, предварительно отвесив ему несколько оплеух. Пьяница жалобно ныл, просил не выгонять его еще сутки, а там и "Величие Короны" отплывет в очередной рейс. Стало ясно, что моряк служит как раз на том корабле, который интересовал Дурба больше всего.
   Завидев постороннего, слуги остановились. Старик бросил на Дурба безнадежно-молящий взгляд. Тот вынул из кармана несколько мелких монет и сунул в руку хозяйке.
   - У меня нынче удачный день, надо делиться. Тогда, глядишь, и тебе кто-нибудь поможет в трудную минуту.
   Женщина молча ссыпала деньги в карман фартука и кивнула слугам. Те отпустили пьянчужку и ушли вместе с хозяйкой. Моряк схватил Дурба за руку и попытался ее поцеловать.
   - Добрый господин! Вы спасли меня от холодной ночи на улице! Вы полны добродетелей! Если бы я мог, я угостил бы вас пенной кружкой плама, но, увы, я совсем пуст.
   - Зато я при деньгах. Пойдем-ка, обмоем твою удачу и наше знакомство.
   Внизу, в харчевне, их встретили настороженно, но Дурб вынул из кармана золотой и как бы невзначай начал его подкидывать. Убедившись, что и девка-разносчица, и повариха заметили монету, Дурб сунул ее в карман. Тотчас перед ними на столе появились большие кружки с пламом, а потом девка принесла и тяжело нагруженный поднос с кусками мяса и хлебом.
   Старик осторожно взял кружку и взглянул на своего избавителя: можно ли? Тот весело кивнул и принялся за свою порцию.
   - Так ты служишь на "Величии Короны"? - осведомился он.
   - Да, мой господин. Мы отплываем вниз по реке, чтобы отвезти туда королевского посланца.
   - Кто же это? Верно, какой-нибудь знатный дворянин, весь в мехах и драгоценностях? - Дурб хотел разговорить старика, но начинать приходилось издалека, чтобы он не насторожился.
   - Не знаю, мой господин. Я его не видел ни разу. Этот посланец как прошел в свою каюту, так и носа не кажет. Нас всех списали на берег, чтобы мы у него под ногами не болтались. А когда он прибыл на судно, я спал после вахты. Вот и выходит, что все интересное прошло мимо.
   - Не горюй, приятель. На вашем корабле часто путешествуют важные особы. Рано или поздно ты кого-нибудь увидишь.
   - Да я уж многих повидал. Я мотаюсь по реке на этой посудине, почитай, восемнадцать лет, как ее спустили на воду. И хоть капитан шибко стережет покой гостей, а все они в каюте усидеть не могут. Обязательно выйдут свежим воздухом подышать, - старый моряк потянулся дрожащей рукой к мясу.
   - Бери, бери. Ешь на здоровье - когда еще тебе придется так славно посидеть с приятелем?
   - И то верно. Только мне и отблагодарить-то тебя нечем, благодетель. Жалование у меня маленькое, и редко его хватает от швартовки до отплытия.
   - Деньги у меня пока есть. Лучше расскажи какую-нибудь историю. Вы ведь в разные места плаваете, наверняка много интересного повидали, - Дурб надеялся, что пребывание на судне самой Королевы запало в память моряку.
   - Да откуда ж? Мы все по реке, вот если бы в море вышли... - старик отхлебнул еще плама и засунул в рот такой кусок мяса, что на время лишился возможности говорить.
   Дурб отвернулся, чтобы дать моряку проглотить и отдышаться. Тот долго пыхтел у него за спиной, но потом задышал ровно.
   - Помнится, когда были празднества по поводу рождения Наследника, нам всем дали увольнительную на берег на целую неделю. То-то веселья было! Тогда меня хозяйка не гнала, да и девушки поприветливее были. Платили хорошо. Мы до самого устья ходили. А на следующий год, как младенцу годик исполнился, все прекратилось. Даже почти не праздновали.
   - Вы же тогда Королеву со свитой в Горию переправляли. Неужели по такому случаю никаких деньжат матросам не подкинули? Или, может, бочонок вина выкатили?
   - Ко-ро-ле-ву? Сроду никаких знатных дам на "Величии Короны" не видали. Если только кто из тэров захватит с собой полюбовницу. Дак они, хоть и все в каменьях, вовсе простые. Из бедных. Может, дочки ардов. Сами нос кверху дерут, а как тэра своего увидят - сразу на задние лапки и в рот ему заглядывают. Ты говоришь - королева! Кабы она решила на судно взойти, небось, целый месяц коврами бы все устилали, лаком покрывали, кушанья заморские ящиками грузили. Нет, не было такого. Я бы помнил...
   Вот это номер! Может, старый пьяница все перепутал? Точно ли он служит на "Величии Короны"?
   - Скажи-ка, друг, а на каких еще судах путешествуют знатные особы?
   - Кроме нас, только на "Восторге". Красивый корабль, новый. Его пять лет, как на воду спустили.
   Выходит, королева вовсе не отплывала из Унилона? Странно. Пожалуй, следует расспросить других людей, которые были здесь в том далеком году.
   Однако справки, наведенные в порту, подтвердили слова матроса. Что же случилось с этой высокородной дамой? Куда она могла исчезнуть, не оставив следов?
   В королевстве давно ходили слухи, что королева никогда не ступала на борт злополучного судна. Злые языки утверждали, что сам Тимригус заточил свою жену в темницу, чтобы править одному. Неужели это правда? Болтать об этом не стоит, а вот проверить придется. Не возвращаться же к тэру Наренусу с пустыми руками!
   Могла королева Виалана отправиться и к вдовствующей королеве - матери. Если жизнь с королем ее утомила, а расторгать брак она не хотела, чтобы не нарушать своих обетов. Тогда она могла бы уйти в добровольное изгнание.
   Дурб задумался, что делать дальше. Конечно, королевские резиденции разбросаны по всей стране. Самый мрачный Темный замок находится на западе страны. Но вряд ли королеву поместили в этот каменный мешок без окон, да и расположен он далеко от реки. Если виной ее исчезновения сам Тимригус, то королеву должны были бы поместить в таком месте, которое расположено по дороге к порту. Небольшой замок "Золотая дрилла", построенный дедом пропавшей королевы, посещался редко. Расположенный вдали от торговых дорог, он вполне подходил для того, чтобы скрыть коронованную особу. Возможно, его предположения ошибочны, но проверить надо. Кстати и то, что находится он на пути к резиденции королевы - матери.
   Дорога до "Золотой дриллы" была непроста. В те далекие времена, когда старый король решил его построить, через живописный поселок на берегу озера проходил путь в Горию. Мощеный тракт позволял легко выйти к реке и всадникам, и пешим. Через реку был перекинут мост, по которому днем и ночью ехали повозки с товаром. Из Гории везли доспехи, тончайшие ткани, лекарства. Из Унилона в Республику доставляли лакомства, на которые в Гории был неизменный спрос. Торговал Унилон и мясом, и шкурами двурогов. Но все это было задолго до войны и даже до рождения последней королевы из рода Валладусов.
   Со времени начала боевых действий всякая торговля прекратилась. Мост рухнул, и от него осталось лишь несколько больших камней по берегам. Пришедшую в негодность дорогу никто не чинил. Поселок обезлюдел, а в нескольких оставшихся домах жили те, кто прислуживал в замке. Если королева там, узнать об этом будет нелегко. Чтобы завоевать доверие местных жителей, потребуется время.
   Ночь Дурб провел прекрасно. Хозяйка, и без того старавшаяся угодить постояльцам во всем, заглядывала в рот посланцу Наренуса. Она обеспечила ему вдоволь выпивки, пригласила сговорчивых девиц, а уж собутыльников он нашел сам. Несмотря на обильные возлияния, он не терял головы. Впрочем, все, с кем он разговаривал, даже под хмельком не могли вспомнить ничего о визите королевы.
   Наутро Дурб неспеша двинулся в сторону "Золотой дриллы". Часть пути пролегала по широкому тракту, ведущему в столицу. Потом ему пришлось свернуть в лес, чтобы выехать к старой дороге.
   47
   Поручение тэра Джула было успешно выполнено. Правда, парень вывихнул колено, когда садился в лодку, но, в некотором смысле, это и к лучшему. В госпитале он будет сыт и в безопасности. Ему не придется заботиться о жилье и пропитании. А пока нога заживет, принц освоится в чужой стране. Дальше ему будет проще. Пора возвращаться домой, но следует соблюдать осторожность, ведь его миссия, даже доведенная до конца, остается тайной.
   Окольные пути вывели Лэрти к старинному замку. Небольшой и очень живописный, он обладал, тем не менее, мощными стенами и серьезными укреплениями, делающими его идеальной тайной тюрьмой. Прилегающая к нему деревня называлась Пустошь. В ней жили преимущественно слуги, которым было поручено следить за замком. Небольшие, но добротные домики с крохотными садиками, еще не до конца разрушившаяся мощеная дорога и неизменная харчевня с пучком двурожьей шерсти на шесте говорили о том, что деревня жила несмотря на забвение. Лэрти направил своего скакуна прямо к дверям, из которых гостеприимно пахло реновой кашей с мясом. Он планировал выехать на рассвете, поэтому добрый ужин должен был компенсировать ему завтрашний завтрак.
   В общем зале сидели несколько завсегдатаев из замковых слуг. Хозяйка привычно подносила им кружки с пламом, не спрашивая платы. Так уж было заведено, что свои долги они отдавали с жалования.
   В дальнем конце комнаты, на углу стола сидел пьяный молодец, перед которым стояли пять пустых кружек. Видимо, с ним случилась беда, так как каждый входящий считал своим долгом подойти к нему, дружески хлопнуть по плечу, а то и заказать выпивку. Парень еле сидел, но вставать и уходить явно не собирался.
   Лэрти только дождался своей миски с кашей, как дверь отворилась и в харчевню вошел новый человек. По тому, как посетители повернули к нему головы и начали откровенно рассматривать, Лэрти понял, что новый посетитель - чужак вроде него. Вновь прибывший спросил себе еды и комнату, а потом сел рядом с пьяным и принялся за еду. Лэрти отвернулся. Ему было не до незнакомца: следовало решить, каким путем двигаться дальше.
   Однако вскоре с дальнего края стола раздались пьяные выкрики. Хозяйка от неожиданности плеснула в очаг похлебки. Острый кислый запах достиг ноздрей Лэрти. Тот прислушался. Пьяный, рядом с которым сидел незнакомец, показывал ему кольцо с крупным сапфириолом. Сначала Лэрти не поверил своим глазам, но, придвинувшись поближе, смог разглядеть драгоценность. Он определенно видел это кольцо раньше и даже мог точно сказать, на чьем пальце оно красовалось. Это было фамильное кольцо Кэртоусов.
   Лэрти придвинулся поближе к странной парочке.
   - У меня семья, детей пятеро, мал-мала меньше. Узников сейчас нет, сидим на половинном жаловании. Вот ты понимаешь? Как их прокормишь? Нет, ты скажи... Отец богатства не нажил, что было, на похороны ушло. После него только кольцо и осталось. Красивое... Гляди, как огонь в нем играет! Нет, ты гляди, гляди! - пьяный икнул и прильнул к кружке с пламом.
   - Откуда у твоего отца такая дорогая вещь? - осведомился его собеседник.
   - Отец рассказывал, что этой штукой с ним расплатился знатный господин. Знатный, молодой. Помог он ему, очень помог. Вот господин и расплатился. Не пожалел. Да что толку? Его и продать-то нельзя. Кто его купит? Здесь народ бедный. - Пьяный прослезился и утер глаза грязным кулаком.
   - Расплатился? За что? - заинтересовался незнакомец.
   - Эх, не идет разговор на сухую глотку, - пьяница красноречиво постучал кружкой по столу.
   Незнакомец кликнул хозяйку и приказал еще две большие кружки плама. Как только перед ним появился напиток, пьяница икнул, промочил горло и продолжил:
   - Это давно было, лет пятнадцать назад или чуть меньше. Я тогда мальцом был. В башне замка содержалась знатная пленница, совсем молоденькая девушка. Красивая такая, волосы - как золото. По вечерам, на закате, окно откроет и смотрит вдаль, за лес. Я каждый вечер любоваться ходил. Спрячусь в кустах и смотрю. А она поглядит - поглядит, да окно и закроет.
   -Ну, а знатный господин откуда взялся? - не отставал любопытный незнакомец.
   - А знатный господин, видать, ее хахаль. Выкрасть ее хотел. Только как? Из нашего замка не убежишь, точно тебе говорю. Вот попробуй! Если тебя в башню заточат, так и будешь весь век сидеть.
   - Нет уж, спасибо. Надеюсь никогда туда не попадать.
   - И правильно, правильно. Уж знатный господин как старался - а все одно, ничего не вышло. Тогда он и пришел к моему отцу. Что уж он ему говорил, не знаю, да только сжалился отец. Сжалился, выпустил девчонку, а потом так представил, что сама она сбежала. По веревке из окна спустилась и была такова. Представляешь? Со своими белыми ручками, да в юбках - и по веревке? Ха - ха -ха!
   - Да, представить трудно. И что же, не искали ее?
   - Еще как искали! Весь лес прочесали, всех выгнали на поиски, даже детей малых. Я тоже со всеми по лесу ходил. Да что толку? Улетела птичка, не поймать.
   - Да, и знатным тэрам не всегда везет. Что же ты собираешься делать со своим наследством? - заинтересовался незнакомец.
   - Хотел продать. Такое кольцо дорогого стоит. На эти деньги я мог бы починить крышу и купить нового двурога. Только здесь народ бедный, не купит никто. - Пьянчужка горестно вздохнул и потер камень о рукав рубахи.
   - Вот что я тебе скажу, приятель, - незнакомец явно выражал желание помочь. - Ступай-ка ты в столицу. Тамошние господа падки на такие безделушки, да и денежки у них водятся. Проще всего продать кольцо ювелиру, только выбирай богатого и честного. Он даст за камень хорошую цену, да и сам в накладе не останется.
   Пьяный удрученно мотнул головой:
   - Где ж его найдешь, честного? Еще отберет кольцо да и вытолкает взашей. А у меня больше ничего и нет.
   - Пожалуй, я тебе помогу. Как доберешься до столицы, спроси, где искать Жалтида. Он один из самых богатых, делает украшения для самого короля. Если уж ему король доверяет, то и тебе бояться нечего.

***

   Собеседник покивал и застучал кружкой по столу, требуя плама. Язык у пьяницы начал заплетаться, он все чаще клевал носом. Незнакомец пристально разглядывал кольцо, пока его собеседник не сунул драгоценность за пазуху. Лэрти показалось, что тот тоже узнал фамильный сапфириол Кэртоусов.
   Как бы там ни было, упускать незнакомца из виду Лэрти не хотел. Он рассудил, что, нагрузившись пламом, тот выедет не раньше, чем рассветет. Но рисковать не стоило. Лэрти вздохнул: ему предстояла бессонная ночь.
   Потребовав себе целый кувшин бодрящего компота, он устроился в отведенной ему комнате, но дверь не закрывал. Чуткий слух позволял надеяться, что он не пропустит заезжего гостя, даже если задремлет.
   Незнакомец поднялся до света. Слуга уже оседлал ему отдохнувшего за ночь двурога. Лэрти слышал, как путешественник спросил себе пирог с мясом и флягу на дорогу. Получив все, он вскочил в седло. Нельзя было терять ни минуты.
   Двурог Лэрти стоял запряженный с ночи. Ему задали хороший корм, но не распрягали. Посланник тэра Джула легко нагнал незнакомца и потрусил рядом.
   - Уважаемый, позвольте спросить, не собираетесь ли вы выехать на центральный тракт? Я еду из прифронтовой зоны в столицу и слегка заплутал, - просительно обратился к нему Лэрти.
   - Если хотите, езжайте за мной. Я направляюсь на север, но часть пути собираюсь проделать по тракту, - незнакомец равнодушно кивнул и направил двурога на еле заметную тропку среди кустов.
   - Вот и славно. Честно сказать, в такой глуши приятно иметь попутчика. Вдвоем легче отбиться и от зверя, и от лихих людей, - казалось, обрадовался Лэрти.
   По узкой тропе можно было передвигаться только гуськом, но вдруг дорожка выскочила на поляну.
   - Обождите меня, уважаемый! - крикнул Лэрти.
   Незнакомец слегка придержал скакуна и обернулся. Последнее, что он увидел перед тем, как впасть в забытье, был толстый сук, занесенный над его головой Лэрти.
   Запихнув пленника в мешок, тот перекинул его через спину его же собственного двурога и быстро направился в сторону ведущей в столицу дороги. Следовало незамедлительно сдать добычу министру Короны. Лэрти не знал, что сделанного недостаточно, что его решительность лишь отсрочит грозящую тэру Джулу опасность.
   48
   Владетельная дама Данари попивала плам перед обедом, поскольку лекарь рекомендовал полстакана пенного напитка употреблять натощак, для улучшения пищеварения. Этому занятию она предавалась в беседке в своем саду, где служанка накрыла ей стол. Данари любила эти дообеденные полчаса, когда она могла оставить государственные заботы и отдохнуть душой. Но в этот раз ей помешали.
   - Добрый день, сиятельная госпожа. Могу ли я ненадолго отвлечь ваше внимание для важного разговора? - послышался за кустами гардии голос Наренуса.
   Дама тут же вспомнила свое свидание с тэром Джулом и сказанные им слова про первого министра Срединных земель.
   - Здравствуйте, Наренус. Если у вас действительно есть ко мне важное дело, пройдем в мой кабинет. Сейчас и у деревьев есть уши. Не стоит вести в саду секретные разговоры.
   - Но здесь никого нет.
   - Вы не можете знать этого точно. А в моем кабинете толстые стены. Там нас никто не сможет подслушать.
   - Хорошо, госпожа. Как вам будет угодно.
   Наренус пожал плечами, но послушно побрел во дворец вслед за Владетельной дамой. Утренняя звезда скрылась за тучами, в саду потемнело. Возможно, действительно пора уйти в помещение, чтобы не попасть под дождь.
   - О чем вы хотели со мной поговорить? - спросила Данари, как только за ними закрылась дверь кабинета.
   - Я хотел спросить. Вы знаете, что ваш жених, принц Риндал, отправился на поиски своей пропавшей матери?
   - Да, я слышала, что он сбежал. Говорят, что Риндал сбежал, чтобы не жениться на мне.
   - Что вы, прекрасная дама! Он был бы счастлив обручиться с вами, но хочет, чтобы брак благословила его мать. Это вполне понятное желание. Все же она - королева по крови.
   - Ну хорошо. Что вы хотите мне предложить в этом случае?
   - Видите ли, прекрасная Данари, принц может проплутать довольно долго. Если же его матери нет в живых, то Риндал может попасть в руки тем же кровопийцам, которые извели Виалану. А это угрожает и его жизни. И даже, если он спасется от бандитов, то может погибнуть в лесу от голода или хищных животных. Я думаю, что в таком случае не стоит делать на него ставку. Лучше обратить свое внимание на короля. Он, скорее всего, вдовец. У вас будет шанс объединить два сильных государства и править ими обоими.
   - Как складно вы говорите! А может быть вы, наоборот, решили убрать меня с дороги, убить тэра Джула и стать негласным правителем еще и Унилона? У вас все всегда получается.
   - Что вы, госпожа, как вы могли такое подумать?!
   - Могла. У меня есть сведения, что в своих интригах вы прибегаете к черной магии. Колдунов я обычно казню. Но для вас, много лет исполняющего работу первого министра, сделаю исключение.
   Наренус понял, что ему грозит опасность, и кинулся к двери. Но Дама успела позвонить в колокольчик, и навстречу ему вышли два стражника. Старый министр не мог сопротивляться молодым воинам. Они без труда схватили его за руки, не давая сделать ни одного движения.
   - Поместите его в крепость. И пусть кто-нибудь позовет сюда начальника стражи.
   Кричать не было смысла. Наренус опустил голову и подчинился слугам Данари, дав вывести себя за дверь. Теперь понятно, почему госпожа настаивала на разговоре в кабинете. Она с самого начала решила вызвать охрану и арестовать его. Но кто же наговорил на него правительнице Срединных земель? Скорее всего, это происки Кэртоуса. Только как он смог убедить в такой нелепости Данари? В крепости у него будет достаточно времени, чтобы обдумать эти вопросы.
   В кабинет же Владетельной дамы вошел быстро прибежавший на зов начальник стражи.
   - Послушай, любезный. Нового пленника вы должны стеречь день и ночь. Приставь к нему самых надежных людей, чтобы он не смог сбежать. Но содержать его следует, как знатного господина, и обращаться с ним, как с тэром. Все его прихоти выполнять. Ему нельзя только двух вещей - выходить из помещения и связываться с кем-либо, кроме охранников.
   "Наренус, конечно, старый пройдоха, - думала Владетельная дама, - но он много лет был моим первым советчиком. Как знать, возможно, он еще мне пригодится..."
   Глава 14

Пятнадцать лет назад...

   49
   Когда Виалана очнулась, на улице светало. Сквозь шторы на ее лицо падал лучик света. Она лежала на кровати в незнакомой комнате. Руки и ноги были совершенно свободны, мешок с головы тоже сняли.
   Королева вскочила, голова у нее немного кружилась. Она осторожно подошла к окну и отдернула шторы. Окно выходило в сад, поодаль виднелась крепостная стена. Где она находится? Виалана оглянулась. В спальне ничего не было, кроме широкой кровати и трюмо с зеркалом. Напротив окна располагалась дверь. Еще одна маленькая дверца вела, как и во дворце в ее покоях, скорее всего, в гардеробную.
   Королева потянула за ручку большой двери. Она была заперта. Девушка попробовала открыть дверцу в гардеробную. Та поддалась, но внутри было совершенно пусто. Виалана вернулась к основной двери и начала стучать.
   - Откройте, немедленно! - закричала она.
   Дверь открылась. В комнату заглянула дородная служанка.
   - Сиятельная тэрия, вам что-нибудь нужно?
   - Почему ты так меня называешь? Ты что, с ума сошла? Не знаешь, с кем разговариваешь? - Королева побледнела от гнева.
   - Простите, госпожа. Мне приказано так вас величать.
   - Кем приказано?
   - Его Могуществом, королем Тимригусом.
   - Я - королева. Только я могу тебе приказывать.
   - Мне об этом ничего не известно.
   - Что за чушь! Я хочу видеть Тимригуса.
   - Никак не получится, госпожа. Он далеко отсюда. Если вы хотите погулять, я провожу вас. Если что-то надо, я принесу.
   - А без тебя я могу погулять?
   - По правилам не можете. Хотя вы отсюда все равно не выберетесь. Все ворота закрыты и охраняются.
   - Этот подлец хотя бы объяснил, зачем он меня сюда отправил?
   - Если вы имеете в виду Его Могущество, то я с ним не разговаривала. Мне все объяснил старший охранник.
   - А его я могу видеть?
   - Да, конечно. Только сейчас он поехал в деревню за продуктами. Но к вечеру вернется.
   "Так, - подумала королева, - меня, видимо, схватили и переправили в какой-то дальний замок. Но зачем ему это нужно? Он же и так был королем..."
   Скорее всего, это приграничная территория. Только крепости на границах имеют такие высокие крепостные стены. Да и ворота в обычных замках запирают только на ночь и в случае военных действий. Хорошо бы узнать, эта крепость около Срединных земель или около Гории?
   Но зачем он так поступил? Что ему дает мое отсутствие? Он будет управлять страной, как регент, до совершеннолетия Рина. Мальчик еще мал. У Тимригуса впереди пятнадцать лет правления, пока малыш не вырастет. Этому подонку было мало, не являясь королем по крови, жениться на мне и стать правителем Унилона. Видно, я ему мешала.
   Теперь он будет делать, что захочет. Интересно, как он объявит народу о моем исчезновении? Что придумает? Что я умерла от тяжелой болезни? Но это значит, что я в опасности. Зачем врать, когда можно поручить кому-нибудь меня убить?
   Как же мне отсюда вырваться? Рядом ни одного надежного человека. Интересно, что он наврал Джулу? И как Кэртоус допустил, что меня выкрали? Надеюсь, он убедит Тимригуса не убивать меня. Ах, если бы драгоценный министр Короны был рядом, он бы что-нибудь придумал. Вот интересно, эта гренадерша, что меня сторожит, спит ночью? Скорее всего, по ночам тут будет дежурить кто-то другой. Может, он будет посговорчивей?
   50
   Пока королева предавалась горестным мыслям, тэр Джул скакал на своем лучшем двуроге к границе с шестипалыми. Именно там находился замок "Золотая дрилла", в который увезли королеву.
   Весенний дождь, начавшийся после обеда, хлестал Кэртоуса по щекам. Министр вымок насквозь, но он не обращал внимания на такие мелочи. Лесные зверюшки кидались прочь из-под копыт быстрого двурога. Узкая тропинка в лесу была еле видна. Хорошо, что наездник прекрасно ориентировался в лесу, другой на его месте мог бы и заблудиться.
   Ветви деревьев гнулись на ветру. Всадник только успевал прятать от них лицо. Шум дождя перекрывал все иные звуки. Было уже потеряно несколько часов. Конечно, Его Могущество советовался со своим министром, как ему избавиться от королевы. Он хотел посадить ее в тюрьму, а потом, возможно, и казнить.
   Тэру Джулу стоило многих усилий убедить короля оставить Виалану в живых и просто отвезти ее в один из хорошо охраняемых замков. Помогло то, что Тимригус боялся свою жену, он был не в состоянии подписать ей смертный приговор. Но оба они обошли молчанием это обстоятельство. Король сделал вид, что поддался на уговоры министра и помиловал неугодную супругу. Но выпускать ее на волю он не собирался.
   Как удачно вышло, что тэр Джул сам порекомендовал королю использовать замок "Золотая дрилла"! Он находился на границе с Горией и действительно неплохо охранялся. Но Кэртоус надеялся, что сможет вызволить оттуда королеву.
   Как сказала нянюшка, королеву выкрали прошлой ночью. Сейчас уже вечер, минули сутки. Нужно спешить.
   Тэр Джул по обыкновению остановился в харчевне, в небольшой деревне. Отсюда до замка Золотая дрилла был час ходу. На двуроге это расстояние можно преодолеть минут за двадцать. Но хитрый министр Короны не спешил обнаружить себя в королевской тюрьме. Хотя замок стоял вдалеке от основной резиденции короля, его слуги могли узнать близкого друга короля, его главного министра.
   Владел харчевней старый человек, бывший лесник. Его молодая дочь работала в зале.
   - Эй, девушка, - обратился к ней тэр Джул, - подойди сюда.
   - Слушаю вас, господин.
   - Присядь. Скажи мне, тут всегда так пусто?
   - Нет, только в это время. Крестьяне еще работают. Придут, когда стемнеет.
   - А из замка кто-нибудь появляется?
   - Нет, оттуда в это время никто здесь не бывает. Охрана дежурит. Ночная смена спит.
   - А кто там в ночную смену?
   - Старый Лорп всем управляет. Ночью-то из крепости не сбежишь. Лес слишком густой и темный. Поэтому там только Лорп и еще два парня.
   - Кто же ворота сторожит?
   - Старый Лорп и сторожит. Что их сторожить-то? Там такой замок, что никто без ключа не откроет. Но Лорп пока отсыпается перед сменой. Он заходил утром, купил себе еды. Теперь до завтра не придет.
   Разговорчивая служанка выдала тэру Джулу все сведения, которые были ему нужны. Теперь необходимо было дождаться подходящего времени. Жаль, но королеве придется потерпеть в неволе до раннего утра. В это время люди спят особенно крепко, и ее никто не увидит.
   Кэртоус заказал себе плама с сушеной рыбой и устроился в уголке длинного деревянного стола. Через час - другой сюда придут поесть и выпить кружку плама крестьяне, уставшие после рабочего дня. Нужно сделать кое-что до этого.
   - Послушай, любезная. Ты давно здесь работаешь?
   - Да. Я дочь хозяина.
   - А чтению и письму тебя учили?
   - Что вы, господин. Зачем служанке грамота? Мое дело обеды подавать да следить за чистотой.
   - Мне нужно послать кого-нибудь к Лорпу с поручением. Есть у вас мальчишка на побегушках?
   - А почему ты сам не сходишь к нему? Это же недалеко.
   - Я что-то устал, а дело спешное.
   - Тогда я схожу. До вечера еще есть время. Пока в харчевне нет посетителей, кроме тебя, и не предвидится.
   - Ладно. Я заплачу тебе золотой монетой за работу, - тэр Джул не хотел привлекать к себе внимание деревенских кумушек. Для них новый человек в деревне - целое событие, - а сам пойду наверх посплю. Прошлую ночь мне этого сделать не удалось. Пока ты не ушла, приготовь мне постель.
   - Хорошо, господин.
   - Затем ты найдешь Лорпа и передашь ему мою записку и кошелек с десятью золотыми. Смотри, я проверю, все ли деньги дошли до охранника.
   - Не беспокойтесь, господин. Я не приучена воровать.
   - Вот и хорошо. Ступай. Получишь золотой, когда вернешься.
   Через несколько минут постель для министра Короны была готова. Он лег и действительно забылся тревожным сном. Ему снилось, как похищают Виалану. Он был рядом, но не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Голос также ему не повиновался. Какие-то мужчины в масках связали королеву, накинули ей на голову мешок и вынесли из комнаты. Сон был настолько ярок, что тэр Джул с трудом проснулся, когда девушка стала трясти его за плечо.
   - Господин, проснитесь. Я вернулась. Я все сделала.
   - Что он сказал?
   - Сказал, что все выполнит.
   - Молодец, держи монету.
   В записке тэра Джула к охраннику замка Золотая дрилла была просьба разбудить на рассвете знатную пленницу, поскольку ее желает видеть посланник короля, и сопроводить на старую заброшенную мельницу, где ее будет ждать конвой. Тэр Джул имел в виду себя. Королева должна довериться охраннику. Для этого тэр Джул велел передать ей булавку для воротника с сапфириолом, которую Виалана подарила ему на шестнадцатилетие.
   Конечно, юный министр Короны не думал, что охранник ему поверит. Он подумает, что обратившийся к нему мужчина - любовник пленницы, который хочет с ней повидаться. Но десять золотых заставят старого Лорпа держать свои догадки при себе.
   Кэртоус отпустил девушку и снова прилег на топчан. Сон больше не приходил. Он так и пролежал до раннего утра. В голове роились беспорядочные мысли. В половине пятого он встал, спустился во двор и сам запряг двурога.
   51
   Ночью королева спала плохо. Ей чудились незнакомцы в масках, которые били ее, связывали по рукам и ногам, завязывали глаза и тащили куда-то. Рано утром она проснулась в слезах.
   Солнце только коснулось вершин деревьев. Темнота отступила, но мир затопила предрассветная серая мгла. Виалана могла видеть из окна только часть парка и кусочки крепостной стены в просветах между листьями деревьев.
   В сущности, все страхи остались позади. Ее не выпускали из замка, но обращались с ней вполне по-королевски. На ужин подали жаркое из олепена и свежий плам в большой кружке. Потом служанка принесла ей корыто и теплой воды в ведре. На широкой кровати было постелено белоснежное белье. Такое и в королевской резиденции попадалось редко.
   Только вынужденное безделье томило юную королеву и тревога за малыша - годовалого Рина. С первым можно было справиться. Если она попросит принести ей вышивание, ее стражи вряд ли откажут. А вот что касается милого сынишки... Кто знает, когда она увидит его снова?
   Интересно, сколько сейчас времени? Наверно, часа три. До завтрака еще долго, а раньше к ней никто не придет. Но эта мысль оказалась неверной. В замке двери вдруг послышался осторожный поворот ключа.
   - Госпожа, проснитесь! Вас ждут, - прошептал открывший дверь охранник.
   - Кто ждет? - недоверчиво отозвалась пленница.
   - Ваш милый друг. Он прислал вам эту заколку. И сказал, чтобы я отвез вас на заброшенную мельницу недалеко отсюда.
   Но королева уже не слушала его. Сердце ее забилось часто-часто. Заколка была та, что она подарила на совершеннолетие тэру Джулу! Значит, он решил ее спасти!
   - Хорошо. Я пойду с тобой.
   - Нужно немного проехать на двуроге. Вам заложить коляску, или вы предпочитаете ехать верхом?
   - Я поеду верхом.
   - Хорошо, Ваша милость. Я поеду рядом, буду показывать вам дорогу. Но к обеду нам нужно будет вернуться, иначе меня сурово накажут.
   Королева знала, что больше сюда не вернется. Чтобы охранника не наказали, Джул что-нибудь придумает. Это ерунда.
   - Подождите за дверью, - сказала она. Охранник вышел, а пленница встала и быстро оделась. Поверх ночной рубашки она натянула некрасивое серое платье, которое принес охранник. Оно застегивалось спереди, поэтому помощь служанки ей не потребовалась. Ничего. На молодой цветущей Виалане и такое платье сидело превосходно.
   Королева открыла дверь, оперлась на руку охранника и пошла вместе с ним к выходу. У ворот были привязаны два двурога. Сторож подсадил девушку и ловко вскочил на второго двурога сам.
   Было довольно прохладно. Осеннее солнце грело совсем слабо.
   - Вы мерзнете, Ваша милость? Ничего, нам совсем недалеко, а там печурка есть.
   Дорога лежала через поле, а затем через лес. Природа начала просыпаться. В листве деревьев щебетали щеголехвостки, встревоженные появлением людей. Ветер слабо шевелил листья кустов и деревьев. Где-то поблизости журчал ручей.
   - Вот и приехали, госпожа, - сказал охранник.
   За потемневшим от времени бревенчатым забором был виден небольшой деревянный сарай. Мельница из дрилловых досок стояла справа, но когда-то бурный ручей, от которого вращались ее лопасти, почти совсем пересох.
   Охранник открыл покосившуюся калитку. Королева въехала во двор, и стражник помог ей спешиться.
   - Ждите здесь своего суженого. Он сам доставит вас обратно, - сказал ее провожатый и повернул назад.
   Королева вошла в сарай. Там было довольно мило. Кто-то поддерживал чистоту в помещении. В небольшой печке виднелись дрова. Рядом на полу лежали спички. Пленница чиркнула спичкой о стену и зажгла в печурке огонь. Сухие дрова занялись быстро.
   "Здесь совсем неплохо, - подумала она, - но кто и зачем поддерживает здесь чистоту? Вряд ли это сделано для меня. Уж слишком стремительно развиваются события".
   Ответ на этот вопрос она получила, когда совсем уже согрелась и почти заснула на стоящей у окна лавке. Сначала она услышала звонкий девичий смех. Затем на лесной тропинке показалась пара - деревенская девушка в обнимку с пастухом. Они явно шли к мельнице.
   "Понятно, это место свиданий деревенской молодежи. Нельзя показываться им на глаза! Это опасно!"
   Королева схватила с крючка на стене чей-то тулуп и выскочила наружу. Двурог мирно щипал траву около мельницы. Виалана вскочила на него верхом, выехала из калитки и поскакала по тропинке в другую сторону.
   "Если я исчезну, - думала она, - это будет хорошо и для Джула. Он подвергается большой опасности, спасая меня. А если он не будет знать, где я, то никто не сможет его обвинить в пособничестве моему побегу".
   52
   Тэр Джул наслаждался весенним утром. К старой мельнице вела заросшая травой узкая дорога, по которой уже давно никто не ездил. Лучи солнца только что коснулись угрюмого леса. Росинки заблестели на свету, и деревья показались путнику украшенными самоцветами. Вся угрюмость леса исчезла, будто ее и не было. Мокрые синие листья слегка холодили руки всадника, когда он отводил от лица торчащие над дорогой ветки. Пахло цветами и отсыревшей листвой.
   Заброшенность мельницы была видна по ветхим некрашеным бревнам забора, серым от дождей стенам сарая, рухляди во дворе. Но в помещении было чисто. Сюда бойкие незамужние крестьянки водили своих кавалеров. Они позаботились об уюте внутри. Тэру Джулу это было на руку. Королева не должна страдать от грязи в жалкой лачуге, куда ее забросило по милости преданного Кэртоуса.
   - Ваше Могущество Виалана, - он приоткрыл дверь сарая.
   В ответ не раздалось ни звука. Тэр Джул вошел внутрь. Свет почти не проникал в маленькую комнату. Обстановка состояла из небольшого стола, пары стульев, буфета и широкой кровати. Ни ковры, ни шкуры животных не украшали помещение. Отсутствовали любые приметы стремления придать комнате уют. К тому же, в ней было абсолютно пусто, хотя печку недавно топили. Королева пропала.
   "Что случилось? - с тревогой подумал тэр Джул, - вряд ли ее выкрали. Скорее всего, она не поверила охраннику и сбежала. Или ее вынудили бежать. Двурог или коляска, которые привезли ее на мельницу, тоже исчезли. Значит, она уже может быть довольно далеко. Где ее искать? Придется расспросить Лорпа".
   Через полчаса Кэртоус на двуроге приблизился к деревянным воротам Золотой дриллы. Около них стоя дремал старший охранник Лорп. Солнце уже взошло окончательно и ласково пригревало, борясь с утренней прохладой.
   - Проснись, старина, - негромко сказал Кэртоус, спешиваясь. Охранник тут же открыл глаза.
   - Ты отвел пленницу на заброшенную мельницу, как я тебя просил?
   - Это вы, господин, передали мне записку и деньги? Я все сделал, как вы велели.
   - Но пленницы там нет. Куда она делась?
   - Как нет!? Это ужасно. Мне за нее отрубят голову!
   - Не отрубят, если вести себя правильно, - тэр Джул лихорадочно думал, как поступить.
   - А деньги мне теперь придется вернуть?
   - Нет, оставь их себе. Слушай меня. Ты должен сделать вид, что пленница сама сбежала из замка. Для этого ты порвешь простыни на веревки, свяжешь их и выпустишь из окна комнаты, где обитала девушка. Смажь веревки куриной кровью, как будто она поранилась, спускаясь вниз. Замок на воротах открой и поковыряй в нем ножом, будто его открыли без ключа.
   - Но замок не открыть ножом!
   - Если тебя спросят, скажи, что можно открыть. И главное, обо всем остальном молчи. Я заплачу тебе еще за молчание. Вот, возьми это кольцо. Молчать ты должен не ради меня, а чтобы сохранить собственную жизнь. Если ты проговоришься, тебя казнят.
   - Я все понял, господин.
   - Вот и хорошо.
   Тэр Джул повернулся, влез на двурога и медленно поскакал обратно. Нужно было о многом подумать. Где искать Виалану и как ее спасти?
   Ему ничего не оставалось, как спешно вернуться в столицу, во дворец. На следующий день он сам сообщил королю, что пленница бежала. Тимригус был в ярости. Попрекая министра Короны тем, что тот не дал в свое время заключить Виалану в тюрьму, из которой не сбежишь, он велел немедленно разыскать беглянку.
   По приказу Кэртоуса для поисков королевы снарядили самых опытных воинов на самых резвых двурогах. Они в течение недели с перерывами на короткий сон и еду прочесывали окрестности Золотой дриллы, но никого не нашли.
   Тэр Джул предположил, что Виалана переплыла реку и сбежала на другой берег или нашла лодку и по реке добралась до границы Гории. Для проверки первого предположения у местных рыбаков были изъяты лодки. Прочесывание берега вдоль границы тоже ничего не дало.
   Пленница могла попасть к шестипалым, на сей раз на самом деле. Она там училась, у нее были там друзья и знакомые, на милость которых она и сдалась. В таком случае, найти ее не предоставлялось возможным.
   Оставалось вернуться к королю и доложить о провале экспедиции. Единственное, чем можно было задобрить повелителя, это заверением, что у министра Короны есть осведомители в стране шестипалых, которые могут навести о беглянке справки. Но сам тэр Джул в успех предприятия не очень верил.
   С тех пор минуло пятнадцать лет, казавшихся Кэртоусу бесконечными.
   Глава 15
   53
   Утренний выход короля - величественное зрелище! Придворные в специальных туалетах приятных неярких тонов занимают места в зале в соответствии с древностью рода и привилегиями и терпеливо ждут, пока Его Могущество соизволит почтить их своим присутствием. Король входит неспешно, чтобы все присутствующие успели склониться в глубоком поклоне, окидывает взглядом подданных и направляется к трону. Главный церемониймейстер плавно скользит перед ним с жезлом в руке. В трех шагах от трона церемониймейстер низко кланяется этому символу королевской власти и так, согнувшись, отходит вправо, давая возможность одному правителю подойти к старинному креслу на возвышении. Король садится на трон и начинает принимать приветствия и доклады приближенных.
   Однако сегодня Его Могущество вошел стремительной походкой и взмахнул рукой, приказывая придворным покинуть зал.
   - А, Кэртоус, - сказал он таким тоном, будто никак не ожидал увидеть своего министра, пришедшего с ежедневным докладом. - Вас-то мне и нужно. Что слышно в моем королевстве?
   - В Вашем государстве все спокойно, - кланяясь королю, доложил тэр Джул. - На фронте позиционные бои, вылазок неприятель не предпринимал.
   Дождавшись, пока придворные покинут зал, Кэртоус продолжал:
   - Ваш сын не найден, но достоверно известно, что он был в прифронтовой полосе. Допрошен хозяин харчевни, в которой останавливался наследник. С ним все в порядке, все видевшие его утверждают, что Высокородный Риндал пребывает в добром здравии и прекрасном настроении.
   - Вот как? Жаль, что я не могу сказать того же о себе, - король нахмурился, но тэр Джул поспешил успокоить короля.
   - Я полагаю, Ваше Могущество, что сбежать - очень любезно со стороны принца. Ведь юноша почти достиг совершеннолетия и мог бы претендовать на престол. С другой стороны, он жив и здоров, так что племянники королевы не посмеют поднять головы. Все в порядке, мой повелитель!
   - Неужели? А вот малютка Урси убеждена, что все очень скверно. Она утверждает, что мой министр Короны соблазнил невесту принца, лишил ее невинности, поставив тем самым под угрозу ее брак с наследником, - король нахмурился, но тэр Джул понял, что гнев его притворен.
   - Каюсь, Ваше Могущество! По вашему приказу я сделал все, чтобы склонить Владетельную Даму согласиться на этот брак. Ее смущало замужество, ведь принц так юн! Благодаря же моей нескромности она переменила свое мнение и склонилась перед вашей мудростью. Лишить же ее невинности мне не довелось, это было сделано до меня.
   - Ну что ж, Владетельная Дама вправе распоряжаться как своей страной, так и своей невинностью. Впрочем, ваши интриги пропали даром, так как принц сбежал! - нахмурился Тимригус. - Я не слишком обеспокоен ее нравственностью, но разговоры о ваших похождениях надо пресечь.
   - Осмелюсь заметить, Ваше Могущество, что побег наследника сделал Владетельную Даму свободной от обязательств. Если Вам будет угодно, Вы сами могли бы просить ее руки. Поскольку местонахождение королевы неизвестно, а ее возвращение маловероятно, Вы могли бы увеличить свои владения вдвое и получить прелестную жену.
   - И это советуете мне вы, тэр Кэртоус? - усмехнулся король. - А как же ваши собственные чувства к прекрасной даме?
   - Мои чувства меркнут перед благом Вашего Могущества. Никому в мире не отдал бы я этой прелестницы, но соперничать с Вами не посмею. Если Вы обратите на нее свой благосклонный взор, я тут же отойду в тень, ведь интересы короля - это интересы государства. Объявив королеву пропавшей навсегда, Вы сохраните регентство при отсутствующем принце и лишите племянников королевы возможности претендовать на престол, - тэр Джул, затаив дыхание, наблюдал за реакцией короля.
   - Помнится, то же самое предлагал мне Наренус.
   - Это не делает мне чести. Я хотел предостеречь от него Ваше Могущество. Владетельная Дама рассказала мне, что Первый министр оказался колдуном.
   - Какой кошмар! А я-то выслушивал его соображения. И как же она поступила с ним? Казнила?
   - Нет, мой господин. Она заключила его в дальнюю крепость.
   - Что творится вокруг! Надеюсь, дорогой Джул, что вы далеки от этого искусства?
   - Ради Вас, Ваше Могущество, я стал бы и колдуном, но боюсь, простому смертному это не под силу.
   Король усмехнулся. Он явно пребывал в хорошем настроении, и предложение Кэртоуса пришлось ему по душе.
   - Но ведь Владетельная дама захочет получить доказательства смерти королевы. Вряд ли она согласится стать моей женой, если одна уже есть. Быть может, лучше сделать вид, что королева жива? Для государства это спокойнее, а услаждать мое тело может и Урси. - Король был не прочь присоединить к своим владениям еще одну страну, но предпочел бы не рисковать нынешним положением.
   - Если Вам угодно, можно все оставить, как есть. Вы молоды, вся власть в Ваших руках. Известие о гибели королевы заставит объявить королем Высокородного Риндала, а Вас провозгласить регентом. С другой стороны, регентом можно быть лишь при живом малолетнем или отсутствующем короле. А как сложится судьба вашего сына, предсказать невозможно.
   - Конечно, брак с Данари даст мне в руки сильную, не истощенную в боях армию. С ее помощью можно легко усмирить недовольных в Унилоне. А после присоединения королевства к Срединным землям будет неважно, кто там вернется, а кто нет. Пожалуй, я посватаюсь к вашей Даме.
   54
   Тэр Кэртоус спешил на свидание. К этой встрече с Владетельной Дамой он подготовился особенно тщательно, ведь оно должно было стать последним. Великолепное ожерелье в виде цветов из самосветных жемчужниц с вставленными в серединки сапфириолами предназначалось, чтобы облегчить Данари расставание.
   Костюм Кэртоуса, выдержанный в темных тонах, легкая бледность, отчасти происходившая от бессонной ночи, а отчасти имеющая косметическое происхождение, должна была убедить прелестницу, что он безутешен.
   Свидания с Владетельной Дамой давались тэру Джулу с трудом. Изображать радость при встрече с царственной любовницей было все тяжелее. Его подарки и комплименты заменяли отсутствующие чувства, но Кэртоус считал эти отношения служебным долгом.
   Сегодня же он скакал в место их тайных встреч в прекрасном настроении. Следовало держаться осторожнее, чтобы любовница не догадалась, как он рад. Ее пышное тело не казалось ему привлекательным. Обнимая ее, он всегда представлял себе, что в его объятиях другая.
   Дама Данари ждала его в охотничьем домике. Это укромное местечко, словно специально созданное для любовных свиданий, было выбрано тэром Джулом не зря. Ни страстные стоны, ни громкие крики скандалов не могли быть услышаны посторонними.
   Прекрасная Данари расположилась на одном из удобных диванчиков. Она прибыла раньше, гонимая нетерпением. Теперь, в отсутствие Наренуса, она могла бы и не скрываться. Но прелестная головка юной дамы годилась не только для поцелуев. Данари была вполне достойна своего знаменитого предка, Фанаргуса Великого. Хитрые планы, коварные замыслы рождались у нее в голове так же естественно, как распускаются на деревьях листья весной.
   Своего щедрого любовника, тэра Кэртоуса, она считала удачным приобретением, но не строила относительно него никаких планов. Положение позволяло не отказывать себе ни в чем, однако стремиться связать свою судьбу с простым тэром она и не думала.
   Надо отдать должное министру Короны. С тех пор, как Данари стала его любовницей, он нисколько не изменился, был все так же щедр и предупредителен. Последний его подарок, диадема, украшенная россыпью сияющих жемчужниц, превосходила красотой и стоимостью все предыдущие подарки. Она так нравилась Даме, что та не расставалась с ней даже в постели. Полупрозрачное кружевное одеяние, отчасти открывающее взору ее совершенные формы, отчасти позволяющее их вообразить, прекрасно сочеталось с мерцающим в темноте головным убором.
   Данари прилегла на мягкие подушки в ожидании любовника. Зачем терять время, которого и так всегда мало?
   Тэр Джул появился внезапно, так что разомлевшая Дама даже вздрогнула от неожиданности. На этот раз у него в руках был огромный букет. Осенние цветы поражали разнообразием окрасок, их запах кружил голову и пьянил, как плам.
   Данари выхватила из рук любовника чудесный букет и бросила на стол. Нежные цветы рассыпались, несколько пышный соцветий сломалось. Но Дама даже не взглянула на них, она принялась лихорадочно расстегивать камзол на возлюбленном. К чему отвлекаться на пустяки? Жизнь так коротка!
   Ее нетерпеливые руки рвали застежки, жар разгоряченного тела чувствовался даже через плотную ткань камзола. Тэр Джул не успел ничего сказать, упал на постель и утонул в ненасытных объятиях царственной любовницы.
   Лишь час спустя, когда они, утомленные, опустились на подушки, Кэртоус смог заговорить о главном.
   - Дорогая, позвольте преподнести вам скромный подарок, - сказал Кэртоус и протянул Даме резную лаковую шкатулку.
   Данари откинула затейливую крышку, и комната наполнилась сиянием.
   - О, какое великолепие! Милый Джул, сегодня вы превзошли самого себя. Такой красоты мне видеть не доводилось.
   - К сожалению, дорогая, я делаю этот подарок с тяжелым сердцем, ведь он прощальный.
   - Как? Вы решили расстаться со мной? - кокетливо сказала Данари, но тэр Джул понял, что она в бешенстве.
   - Я говорил вам не раз и повторяю снова, что никогда не смог бы оставить вас по собственной воле. Удалиться от вас мне повелевает долг, - тэр Джул тяжело вздохнул, надеясь, что это вышло у него естественно.
   - Долг? Причем тут долг? Или принц вернулся во дворец? Но раньше вас это не смущало!
   - Нет, любимая. Все гораздо серьезнее. Его Могущество намерен сам просить вашей руки. Я мог немного помочь принцу, развлекая его супругу, но перед королем должен отступить. Он разбил мне сердце, обратив к вам свой жаждущий взор, однако, как верный слуга, я должен отойти в сторону. Надеюсь, это небольшое ожерелье будет изредка напоминать вам обо мне.
   Тэрия в задумчивости перебирала пальцами ожерелье. Конечно, это досадно. Однако король так же молод и крепок, как и Кэртоус. В этом смысле она ничего не потеряет. Что же касается брака, тут надо очень, очень хорошо подумать.
   Тэр Джул понял, что любовница не собирается устраивать ему скандал. Это было неожиданно и прекрасно.
   - Что ж, Сиятельный тэр, ваша преданность своему господину достойна всяческой похвалы. Сознаюсь, мне будет вас недоставать.
   - Простите, простите меня, дорогая! Я боялся, что этот день наступит, но опасался скорее вашей немилости, чем королевского запрета. Ваши страстные объятья будут сниться мне ночами, но я не смею стоять на пути вашего счастья.
   - Довольно, - сказала Данари. - Мы уже простились, и вы, благородный тэр, можете вернуться к своему повелителю.
   Тэр Джул быстро оделся и вышел из домика. С тяжелой обязанностью было покончено.
   55
   Все небо заволокло зелеными тучами. Моросил противный осенний дождик. Владетельная Дама смотрела в сад из окна своего хорошо протопленного будуара, однако непогода нагоняла на нее тоску.
   Она лежала на кушетке, покрытой бархатным одеялом. Время от времени Данари брала плод со стоявшего рядом на небольшом столике подноса с ягодами гардии. Около окна располагался еще один столик с порошками и мазями в ящичках, которые каждое утро наносила ей на кожу горничная. Для этого Дама усаживалась на резной стул с висевшим перед ним большим зеркалом. Больше в комнате ничего не было, но ковры и картины на стенах делали ее привлекательной и уютной.
   Только вчера она рассталась навсегда с тэром Джулом. Нельзя сказать, что она его любила, но он развлекал ее. Походы в охотничий домик, невзирая на погоду, придавали существованию Данари ощущение тайны и приключения. Нужно срочно искать замену министру короны, не то она умрет от скуки.
   В дверь нерешительно постучали, затем она бесшумно приоткрылась. В комнату просунулась голова перепуганной горничной.
   - Госпожа, к вам молодой мужчина. Я не знаю его, но он говорит, что вы точно его примете.
   "Интересно, кто это? - подумала Дама. - Кого охрана допустила до моих покоев?"
   Дверь распахнулась, и на пороге показался король Унилона. Охрана не посмела его задержать. Нужно будет сделать выговор дежурному офицеру.
   - Ваше Могущество, - произнесла Данари, - как приятно. Я совсем не ожидала вас тут увидеть.
   - Здравствуйте, великолепная тэрия, - поздоровался Тимригус, - я так хотел видеть вас, что слегка пренебрег этикетом.
   С этими словами король подошел к даме, склонился на одно колено и поцеловал ей руку. Конечно, он король, но она все же женщина. А женщины ценят красивые ухаживания. И честь, которая ей оказана, наверняка расположит к нему Данари.
   - Я хотел с вами поговорить, дорогая. Видите ли, как вы знаете, королева пропала пятнадцать лет назад.
   - Да, я знаю и сочувствую вам, - склонив голову, сказала Владетельная дама.
   - А я все-таки еще молодой мужчина. Мне необходима прелестная спутница, которая разделит со мной все тяготы и радости этой жизни.
   - Вы хотите, чтобы я нашла вам невесту?
   - Нет, милая Данари. Я хочу предложить вам руку и сердце.
   - Но я же невеста принца.
   - Да, но принц пропал и неизвестно, вернется ли он во дворец. Пока он бродит по лесам и полям, ваша молодость проходит. А я мог бы скрасить ваше существование. К тому же вы сразу станете королевой и повелительницей Унилона.
   - Безусловно, это очень лестное предложение. Но ведь про королеву ничего не известно. Если она жива, мы попадем в неловкое положение. Давайте подождем, пока не будет точно известно, что королева погибла.
   - Но в моей власти объявить ее умершей.
   - И все же, я склонна получить сначала доказательства ее гибели.
   - Хорошо, дорогая, я добуду вам их. А пока в знак тайной помолвки примите от меня скромное обручальное колечко.
   Он протянул Данари золотой перстень с небольшим сапфириолом посередине. Дама надела его на средний палец.
   "Да, - подумала она, - колечко скромное. Оно не сравнится с драгоценностями, подаренными тэром Джулом".
   Король тепло попрощался с Данари, поцеловал ей руку еще раз и вышел из будуара.
   56
   Тимригус был в бешенстве. Развратная баба оказалась слишком умна! Подавай ей доказательства смерти королевы! Интересно, где их взять? Да и так ли хорошо их иметь? Ведь в случае чего, если не удастся жениться на Данари или поймать мальчишку, придется освободить трон для Глика. И тут уж не отвертеться! Стать полноправным королем можно лишь при помощи армии Владетельной Дамы. Как заставить проклятую бабу поддерживать его во всем? Раздраженный и растерянный, Тимригус отправился к Кэртоусу.
   Конечно, следовало бы вызвать его к себе, но король не привык ждать. Хитрый министр придумает выход. Зря, что ли, он терпит, точнее, осыпает милостями этого пройдоху?
   Тэр Джул, избавленный от необходимости посещать правительницу соседнего государства, не мог, тем не менее, считать себя свободным. Он с самого начала предвидел трудности, с которыми столкнется его повелитель, сватаясь к Владетельной Даме. Не стоило ее недооценивать. Внешняя привлекательность и любовный пыл вовсе не говорили о том, что Данари глупа. Наоборот, близкое знакомство с Владетельной Дамой убедило Кэртоуса, что в ее лице он получит хитрого и расчетливого противника.
   Испуганный лакей широко распахнул дверь, и в комнату стремительно вошел король. Тэр Джул вздрогнул. Надо же, легок на помине...
   - Джул, мне нужна твоя помощь, - король повернул голову и коротко взглянул на сопровождавших его придворных и лакея Кэртоуса.
   В мгновение ока комната опустела, а дверь неслышно закрылась. Тимригус и его министр остались одни.
   - Ты знаешь, что я просил руки Владетельной дамы, - сказал король.
   - Да, Ваше Могущество. Не желаете ли прогуляться? Такой деликатный вопрос лучше обсудить на свежем воздухе - Кэртоус предвидел, что разговор предстоит секретный.
   - М-м-м, пожалуй, ты прав.
   Не замечая слуг, король в сопровождении министра Короны вышел в сад. Не останавливаясь ни на минуту, Кэртоус увлек своего повелителя к искусственному озеру, где на высоком берегу располагалась открытая беседка. Видеть их мог любой, кто прохаживался по парку, а вот услышать их беседу было невозможно.
   - Дама хочет получить доказательства смерти королевы.
   - Я предвидел это, Ваше Могущество. Владетельная Дама боится оказаться в ложном положении, если вдруг королева вернется.
   -Ты сам-то в это веришь? - Тимригус с интересом посмотрел на Кэртоуса.
   - После стольких лет... Боюсь, Ваше Могущество, на этот вопрос сегодня не ответит никто. Брак с Дамой Данари был бы очень выгоден и, надеюсь, доставил бы Вам большое удовольствие.
   - Да, но для этого нужны доказательства, - король уже не гневался, он с удовольствием смотрел на своего министра.
   - Я не могу гарантировать, что в своей час королева не вернется в Унилон. Это невозможно. Но представить повелительнице Срединных земель доказательства ее гибели - другое дело.
   - Да? И как ты предлагаешь это обстряпать?
   - Лучше всего организовать дело так, чтобы Дама получила эти доказательства сама. Если они будут исходить от Вас, она может заподозрить подлог. А вот если они попадут прямо к ней в руки, она вольна известить Вас, что препятствия для брака отпали, - Кэртоус давно обдумал возможные ходы, и сейчас как раз представилась возможность воплотить их в жизнь. - Полагаю, Ваше Могущество, что вернейшим доказательством стало бы появление вещей королевы, с которыми она никогда не расставалась. Например, какая-нибудь из придворных дам Данари могла бы надеть любимую брошь королевы. А лучше ожерелье, подаренное ей отцом Владетельной Дамы. Его повелительница узнает, в то время случился большой скандал. Данари хотела получить его, но тогдашний государь решил подарить его Ее Могуществу Виалане в связи с рождением сына.
   Тэр Джул размышлял вслух, желая понять, чего на самом деле хочет Тимригус. Знал бы он, какую шутку сыграет судьба с ним самим!
   - Где ты собираешься все это взять?
   - Помнится, драгоценности королевы остались в вашем распоряжении. Если какой-нибудь незнакомец продаст ожерелье при дворе госпожи Срединных земель, купившая его дама обязательно наденет украшение на бал или официальный прием. Продавца найдут и допросят. Он должен сказать, что взял его на память об умершей в Гории женщине. Ему, конечно, не поверят. Решат, что ожерелье украдено, но смерть королевы будет подтверждена. Надо только найти верного человека, который не позарится на Ваше богатство и сможет убедительно все рассказать.
   - Пожалуй, ты неплохо придумал. Только где найдешь честного дурака, который был бы достаточно умен?
   - Этого человека должны назвать Вы, Ваше Могущество. У меня нет слуги, которому я доверял бы настолько. Но Вы можете выпустить из темницы или голодной тюрьмы заключенного, для которого жизнь была бы дороже сокровищ.
   - Я найду такого человека. Ты здорово придумал, Джул. А как поступить с ним позднее, я решу, когда он все сделает.
   Кэртоус легко мог найти подходящего агента сам, но не хотел брать на себя ответственность за драгоценное ожерелье. Риск ошибиться был слишком велик. Кроме того, он знал, что старый повелитель Срединных земель подарил Виалане камни, передававшиеся в их стране по наследству. Далекий предок Владетельной Дамы получил их от Переселивших.
   Король ушел в свои покои довольный, а тэр Джул долго еще бродил по парку, просчитывая варианты развития событий. Объявлять Виалану погибшей опасно - сразу поднимут голову племянники королевы, хотя есть еще наследный принц. Пока он жив, король может быть спокоен за свой трон. Если бы парень был в Унилоне, Тимригусу пришлось бы стать вдовствующим, отстраненным от власти бывшим королем, как только наступит совершеннолетие Риндала, до которого остались считанные дни. А в отсутствие королевского сына ничего не меняется. Если Глик заявит свои права на трон, короля придется объявить регентом, но править он будет по-прежнему.
   С другой стороны, утверждать, что королева жива, еще опаснее. Ведь если подлог вскроется, ничто не удержит племянников королевы от свержения Тимригуса. Непопулярный в стране король, к тому же не имеющий кровного права на трон, быстро лишится короны. Доказательством жизни и здравия королевы могут быть лишь ее письмо королю или свидетель, видевший ее живой. Но прошло много лет. Кто знает, как выглядит Виалана сейчас, если она жива? Свидетеля легко заставить признать, что он ошибся, особенно если подвергнуть его пытке. Письмо же можно сравнить со старыми письмами и дневниками королевы, а они есть не только у короля, но и в Гории, и в Срединных землях. Есть они у вдовствующей королевы - матери. Подлог легко обнаружить. Лучше поддержать желание короля жениться на Владетельной Даме. Пока она будет рассчитывать получить власть в Унилоне мирным путем, Данари не станет пытаться завоевать королевство, изнуренное многолетней войной. Процесс сватовства долгий, займет не один месяц. За это время многое может произойти.
   Всем не угодишь. Если к власти придут Глик или Змун, над его собственной головой нависнет опасность. Он нужен лишь непостоянному и вспыльчивому королю. Пожалуй, надо постараться расположить к себе принца. Это может оказаться полезным в будущем. Да и хотелось бы убедиться самому, что мальчику ничего не угрожает.
   Кэртоус не признавался даже самому себе, что все же надеется увидеть королеву живой. И для нее он готов пойти на многое, в первую очередь защитить ее сына.

Глава 16

   57
   Высокородный Риндал уже несколько дней лежал в госпитале у шестипалых. Эти дни казались ему странным сном. После переправы, когда рыбак высадил его на берег, Рин почти не чувствовал боли в ноге. Но потом они с котом ушли от реки, чтобы найти какое-нибудь селение. Конечно, далеко уйти им не удалось. Войска шестипалых располагались вдоль всего берега, гораздо плотнее, чем унилонские отрядные бивуаки. Надежно построенные укрепления позволяли безопасно просматривать противоположный берег. Для Рина это было потрясением, ведь отец всегда отзывался о шестипалых, как о дикарях.
   Военные обнаружили парня очень быстро. Он осторожно шел, опираясь на найденную котом палку и стараясь не наступать на поврежденную ногу. Постовой окликнул мальчишку, Рин резко повернулся и упал, неожиданно подвернув больное колено. Боец в странной форме, сливающейся цветом с осенней листвой, помог ему подняться.
   - Ты откуда здесь взялся, малец? - спросил он.
   Принц попытался встать, обеими руками вцепившись в упертую в землю палку. В голове у него стучало. Вот он и на вражеской территории! Что сделали здесь с его матерью? Что ждет его самого?
   Военный увидел его пальцы и сказал:
   - Все ясно, ты полукровка! Сбежал? А родители? Живы? Тебя будут искать? - он смотрел на Рина заинтересованно и даже с сочувствием.
   - Только отец, матери нет уже много лет. Пожалуйста, не отправляйте меня обратно! Отцу все равно, что со мной, - Рин сказал это с таким жаром, что боец похлопал его по плечу.
   - Не бойся, мы тебя не отдадим. Знаем, как у вас обходятся с теми, у кого разное число пальцев на руках. Ты хромаешь?
   Неожиданное участие противника лишило парня возможности быстро соображать. Надо что-то врать или сказать сразу, что он принц Унилона. Что грозит ему в этом случае? Возвращение домой или казнь?
   - Ногу подвернул, - ничего не придумав, ответил Рин.
   Военный непонятным способом вызвал подмогу. Тут же появился еще один боец, он прикатил странный стол на больших колесах. Рина положили на этот стол, доставили в лагерь. События развивались так стремительно, что, когда Рин пытался их вспомнить, они сливались в одну пеструю полосу. Сам лагерь, где его осмотрел лекарь, поездка на повозке без лошади, странный дом, который назывался "госпиталь", белые коридоры, люди в желтых штанах и куртках, один из которых вправил ему колено. Было очень больно. Рин терпел, но потом, наверное, потерял сознание.
   Когда очнулся, он увидел чудесное создание. Вернее, сначала он увидел только глаза - темно-синие, почти черные, опушенные густыми длинными ресницами. Они затягивали, как бездонная пропасть. Стряхнув оцепенение, Рин приподнялся на локте и обнаружил, что глаза принадлежат восхитительной девушке. Правда, она совсем не напоминала прелестницу из его снов...
   Черные волосы отливали синевой, от девушки пахло весенней листвой. Она вовсе не была тонкой и нежной. Напротив, от нее исходила сила. Руки оказались ловкими и умелыми. Это стало ясно, когда она помогла ему сесть и принялась перебинтовывать колено, на котором была намотана толстая тряпка. Девушка размотала ее, и выяснилось, что ткань тянется, как кожа олепена хорошей выделки, а потом забинтовала ногу снова.
   В комнату вошел лекарь, и девушка воскликнула:
   - Арни, посмотри! Он пришел в себя.
   - Не кричи и не пугай его, Айи, - сказал Арни. - Он из Унилона, не знает нашего языка.
   - Я умею говорить по вашему, - заметил Рин.
   Его кровать стояла в белой комнате с большим окном. На соседних кроватях лежали еще люди. У одного нога была задрана вверх и обмотана чем-то белым. Другой ходил, но с замотанной тряпками головой, на повязке в одном месте проступала кровь. Однако человек совсем не огорчался по этому поводу, рассказывал разные веселые истории и сам над ними смеялся.
   Рину было непривычно и одиноко, но он утешал себя тем, что здесь отцу его не достать. Вот заживет нога, и он пойдет дальше. Заодно хорошо бы выяснить, кто может знать, не появлялась ли тут его мать. Впервые Рин задумался о том, что пропала она совсем девочкой и была немногим старше, чем он теперь. Как она исчезла? Ее убил тэр Джул? Или украли шестипалые? Но зачем она им? Да и не похоже, чтобы они охотились на унилонцев. Во всяком случае, ему они ничего плохого не сделали.
   Чудесная девушка принесла ему еды. Какое у нее удивительное имя! Айи... Будто птица кричит на просторе! И она совсем не похожа на Владетельную Даму. А как она улыбнулась, когда поняла, что он ее понимает! Пожалуй, с коленом ему повезло.
   Рин постепенно привыкал к госпиталю. Он ни с кем не общался, да и другие больные к нему почти не обращались. Это все были взрослые мужчины, как его отец и даже старше. Они обсуждали какие-то свои дела, ждали выписки. Что это такое, Рин сначала не знал. Но потом один из лежавших с ним в комнате сказал, что завтра его выписывают. Оказалось, больные лежали здесь до тех пор, пока не поправятся. Некоторые после госпиталя отправлялись домой, другие собирались вернуться на фронт.
   Новая информация заставляла задуматься, что будет делать после выписки он сам. Время шло, люди в комнате менялись, выздоровевшие уходили, на их место привозили новых - в основном раненых, а Рин все оставался в госпитале.
   Ему не у кого было спросить, почему его не выписывают, как остальных. Сначала он собирался задать этот вопрос врачу, но потом передумал. Вдруг врач решит, что он хочет уйти? А идти ему некуда...
   Однако сидеть на одном месте тоже уже не было сил. Принц поправился, колено его больше не беспокоило. Так что же, сидеть среди больных до конца жизни?
   Случай подвернулся неожиданно. В один из дней все раненые, лежавшие вместе с ним, ушли на какой-то праздник. Лежачих в палате не было, и Рин остался один. Сначала ему было грустно, но потом в палату пришла Айи. Она была одного с ним возраста и очень ему нравилась, и Рин решился.
   - Скажи, Айи, какой сегодня праздник? Почему все ушли?
   - Мы отмечаем сегодня годовщину Переселения. Знаешь, что это такое? - Айи улыбнулась так ласково, что принц поневоле улыбнулся в ответ.
   - Я слышал про Переселивших, но никогда не думал, что Переселение было по правде, - задумчиво протянул Рин.
   - Конечно, по правде. Сегодня будут видны синие огни над островом, где они живут. Если хочешь, я зайду за тобой, и мы посмотрим вместе.
   День все тянулся и тянулся, а вечер никак не наступал. Риндал пробовал спать, слонялся вокруг здания госпиталя, а солнце по-прежнему стояло высоко. После ужина, едва начало смеркаться, он вышел во двор и стал караулить Айи. Она то и дело пробегала мимо, выполняя поручения врачей, и каждый раз ему улыбалась.
   Наконец наступила темнота. Айи закончила работу, сняла свою желтую пижаму и надела синее платье. Рин будто впервые увидел девушку. Ее черные волосы струились по мягкой ткани, как темные тучи на ночном небе.
   - Пойдем быстрее, - сказала она, взяв парня под руку. - Хорошо, что луны еще не взошли, будет хорошо видно.
   Они поднялись на высокий холм и стали глядеть на восток. Снизу, с полей поднимался сладкий аромат незнакомых цветов, в траве стрекотали какие-то насекомые. Долго ничего не происходило. Рин потихоньку разглядывал девушку, не спускавшую глаз с ночного неба. Она совсем не похожа на ту, что грезилась ему во сне. Почему же она так ему нравится?
   - Смотри, смотри! - вдруг закричала Айи. - Они поднимаются.
   На ночном небе распускались невиданные цветы. Откуда-то снизу вырастала голубая струя, которая потом распадалась на тонкие струйки, состоящие из сияющих точек. Они стремились вверх, но распадались, будто ударившись о небесную твердь. Волшебный цветок расцветал и таял в ночном воздухе.
   - Это корабли Переселивших улетают от нас домой, - сказала Айи.
   - Почему ты так думаешь? Ты когда-нибудь видела Переселивших? - Рин решил, что девушка решила над ним подшутить.
   - Видела, - просто сказала Айи. - Иногда кто-нибудь из них приезжает в госпиталь по делам.
   - Я хочу попасть на Остров Синих лун, - выпалил Рин. - Ты не знаешь, когда меня выпишут?
   - Ты хочешь уйти? Куда бы ты пошел, если бы тебя выписали? - удивилась Айи.
   - На остров, - не задумываясь, ответил парень.
   - Ты не можешь уйти, ведь жизнь в Гории тебе незнакома. Перед тем, как выписать, тебе сделают прививки от гнилой чумы и других болезней. А потом ты получишь гражданство республики и небольшое жилье.
   - Я никогда не стану гражданином Гории! - крикнул Рин.
   Конечно, царедворец, а тем более будущий король не должен доверять никому. Особенно во вражеском государстве. Но это так трудно - никогда не верить людям! И потом, ему может понадобиться помощь. А Айи такая милая...
   - Почему? Тебе у нас не нравится?
   - Я не могу. Ты умеешь хранить тайны?
   - Наверное... У меня никогда не было тайн. Но я думаю, это несложно. Просто не надо никому говорить, вот и все, - улыбнулась девушка.
   - Я никогда не стану гражданином Гории, потому что я принц Унилона, - сказал Рин и тут же отругал себя за болтливость и доверчивость.
   - Ты что? Как это может быть? Принц во дворце, со своей свитой, с придворными. Ты все это выдумал, да? - удивилась Айи.
   - Вовсе нет. Мне пришлось бежать, потому что отец решил меня женить.
   - А ты не хочешь жениться? Почему? - весело спросила девушка.
   Но Рин не ответил на ее улыбку.
   - Я не хочу жениться на Владетельнице Срединных Земель. Она взрослая женщина, много старше меня. Отец считает, что такой брак был бы полезен для Унилона, - теперь уже можно было не врать.
   - Я читала, что коронованные особы вступают в брак по политическим соображениям. Им не положено жениться и выходить замуж по любви. Но зато они заводят любовниц из знатных дам.
   - Ты смеешься, а я как вспомню ее хищные когти и оценивающий взгляд, так мороз по коже, - улыбнулся Рин.
   - Что же ты теперь собираешься делать? Никогда не вернешься домой?
   Рин не успел ответить, потому что снизу их окликнул один из врачей.
   - Вот вы где, ребята. Спускайтесь вниз. К тебе, парень, гость пришел.
   Кто бы это мог быть? Рин сразу подумал о шпионах отца. Но никто из унилонян не смог бы настичь его здесь, ведь идет война. Тогда кому он мог понадобиться? Он быстро сбежал вниз, еще раз убедившись, что колено совсем зажило.
   - Вы, наверное, ошиблись. У меня здесь нет знакомых, - сказал он позвавшему их врачу.
   - Старик добрался к нам из Унилона. Ты же ученик писаря? Я думаю, это он, - ответил врач.
   Этого писаря Рин придумал в харчевне. Кто мог об этом знать? Только тот человек, который помог ему бежать. Лэрти. Но он совсем не старик. Или Лэрти рассказал о нем кому-то еще?
   Отказаться от встречи было нельзя. Рин медленно пошел к двери госпиталя, уговаривая себя, что здесь он в безопасности. Даже если его спаситель проговорился, руки тэра Джула не дотянутся до Гории.
   В коридоре он увидел кота.
   - Сють, сють, сють, - позвал он.
   - Ты что? - спросила Айи.
   - Это мой кот. Он пропал, когда меня везли в госпиталь. Интересно, где он жил все дни, пока я был тут?
   Айи посмотрела на него как-то странно.
   - Это не может быть твой кот. Это вовсе не кот, а господин Ясс, один из Переселивших.
   В другое время такое заявление показалось бы Рину нелепым. Кот, с которым он ночевал на дереве, который ловил ему рыбу в реке - Переселивший? Ничего более глупого нельзя было придумать.
   Однако сейчас все мысли парня занимал таинственный посетитель. Кто он, откуда узнал, что принц здесь? Встречаться с ним было опасно, а не встретиться - невозможно. Здесь нельзя убежать, некуда. Да и врач, пришедший звать его, ждал, чтобы проводить к старику. Айи смотрела на него вопросительно, и Рин решился.
   Стараясь выглядеть независимым, он пошел за врачом. Маленькая комната в конце госпитального коридора предназначалась для посетителей. Раненых, которые не могли сами ходить, забирали родственники. Они всегда ждали в этой комнате. Однажды к одному молодому солдату приехала невеста, и он тоже встречался с ней там.
   Врач подошел к двери и сказал:
   - Не буду вам мешать. Поговори со странником. Наверное, он хочет уговорить тебя вернуться, но я бы тебе не советовал. С шестью пальцами на руке ничего хорошего тебя там не ждет.
   Рин вошел в небольшую, скудно обставленную комнату. На продавленном диванчике лицом к окну сидел старик. Его длинные спутанные седые волосы покрывал зеленый колпак, такие в Унилоне носили писари. Рядом с диваном стояла прислоненная к сиденью палка. Сделанная из сухого дерева, она казалась очень старой. Отполированная частыми прикосновениями ручка блестела, а нижний конец был размочален так, словно ее владелец долго путешествовал по каменистым дорогам.
   При звуке открывающейся двери старик повернулся, но Рин продолжал разглядывать палку, пока сопровождавший его врач не вышел. Лишь оставшись с посетителем наедине, принц решился взглянуть ему в лицо. Ни седые волосы, ни черный балахон не помешали Рину узнать в пришельце тэра Джула Кэртоуса.
   58
   Встретиться с принцем Кэртоус решил после того, как кот побывал в Гории и выяснил, что случилось с мальчиком. Организовав переправу, Лэрти вернулся в столицу, а сведения из страны-противника получить было невозможно. Тэр Джул не смел использовать для этого своих шпионов, ведь любое неосторожное действие могло выдать королю местопребывание принца.
   Ясс узнал, что парня поместили в госпиталь в ближайшем прифронтовом городке. Перевязали полученные при переправе царапины и вправили вывих. В госпитале выяснилось, что у Рина на руках разное количество пальцев, но это приписали тому, что мать родила его от гражданина республики. К счастью, у принца хватило ума никого не разубеждать.
   Кто может знать, как сложится дальнейшая жизнь мальчика? Вернется ли он в Унилон, чтобы занять трон, или сгинет в неведомых краях, как его мать? Опытный царедворец, Кэртоус полагал, что необходимо расположить к себе принца, и лучше сделать это на чужой территории. Тогда в случае восхождения на престол принц не будет его врагом. Министр не хотел признаться даже самому себе, что парнишка напоминал ему Виалану. Жива она или нет, он не узнает никогда. Однако порывистый угловатый подросток так походил на свою прекрасную мать! Те же золотистые волосы, те же ясные глаза... Надо надеяться, что он получил от пропавшей королевы и присущие ей стойкость и верность долгу.
   Мальчик вошел в комнату, и Кэртоус сразу заметил, как тот изменился. Нет, он не похудел и не вырос, другим стало лицо. Рин казался более свободным и живым. С лица исчезло презрительно-высокомерное выражение, служившее ему защитой во дворце. Зато глаза метали молнии. Не успел парень открыть рот, как тэр Джул сказал:
   - Здравствуй, мой мальчик. Разве ты не рад видеть старика Зилпа?
   Рин оторопел от неожиданности. Значит, все-таки Лэрти! Выдуманное имя писаря слышал только он!
   - Зилп? Вот как? Это подлый предатель Лэрти подсказал тебе, как меня найти?
   - Не горячись, дружок. Лэрти вовсе не предатель. Он надежный слуга и верный друг. Конечно, он все мне рассказал. Поэтому мне и пришлось проделать такой долгий путь, - тэр Джул внимательно наблюдал за принцем, оценивал его реакцию.
   - Кэртоус, зачем вы явились сюда? Ваша власть не распространяется на Горию, и вернуть меня в Унилон не в ваших силах, - Рин очень надеялся, что так оно и есть. Он старался не показать, как напуган. Сердце билось где-то в животе, грозило вырваться наружу.
   - Не беспокойся, дружок. Я вовсе не собираюсь возвращать тебя домой. Наоборот, я приехал, чтобы помочь тебе.
   - Мне не нужна никакая помощь. Я сам способен позаботиться о себе. - В случае чего можно крикнуть, позвать на помощь, и тогда Министру Короны не поздоровится. Лишь мысль о том, что за дверью стоит Айи, не давала Рину поддаться панике.
   - Я догадываюсь, почему ты сбежал, и как видишь, легко нашел твое убежище. Но ты не предусмотрел некоторых деталей. Ты не взял с собой медальон - символ королевской власти. Кто знает, может быть, через несколько лет ты решишь вернуться и занять принадлежащий тебе по праву трон. Как сможешь ты доказать, что являешься кровным наследником Унилона? - С этими словами тэр Джул достал из глубокого кармана золотой медальон в виде короны, украшенной драгоценными камнями.
   Рин выхватил у него из рук символ власти и тотчас нажал на невидимую защелку. Медальон раскрылся. С белой матовой поверхности на Риндала смотрел портрет его матери, прекрасной исчезнувшей Виаланы.
   - Мама... Где она? Ты убил ее, чтобы освободить трон для отца?
   - Нет, мой мальчик. Я не знаю, где сейчас королева. Не знаю даже, жива ли она. Но я никогда не причинил бы ей вреда. Ты не обращал на это внимания, но видишь ли, у меня тоже есть медальон с секретом. - С этими словами Кэртоус потянул висящую у него на шее золотую цепочку. На ней висел небольшой медальон в виде плода гардии. Министр снял его и протянул принцу.
   Рин нажал на защелку, и перед ним оказался еще один портрет Виаланы. Пожалуй, на нем королева была немного серьезнее. В нижней части миниатюры изящным женским почерком было выведено: "Верному другу".
   - Я получил его от твоей матери незадолго до того, как она пропала. Это самое дорогое мое сокровище и одна из немногих тайн, которую я храню даже от Тимригуса. Будь осторожен. Ты уже не ребенок, ты вырос во дворце и должен понимать, что право на трон и сам трон - далеко не одно и то же. Твой побег был очень своевременным, ведь от совершеннолетия тебя отделяет всего несколько дней. Путешествуй, живи, как считаешь нужным, но не забывай время от времени посылать к отцу почтовых котов. Это лишит племянников королевы надежды взойти на престол, а твой отец станет регентом при уехавшем короле и сохранит для тебя корону. Верни мне мой медальон.
   - Спасибо. Я считал вас своим врагом.
   - Все мы иногда ошибаемся, особенно в молодости. Если тебе понадобится помощь, я сделаю, что смогу. Но помни, моя власть имеет границы, - тэр Джул тяжело поднялся и пошел к выходу, еле передвигая ноги. Роль Зилпа он играл до конца. - Удачи вам, Ваше Могущество. Надеюсь еще увидеть вас правителем Унилона.
   Кэртоус ушел, а Рин все еще стоял в задумчивости, не в силах до конца осознать происшедшее.
   59
   Приподнятое настроение, в котором пребывал тэр Джул после разговора с принцем, помешало ему почувствовать опасность. А между тем событие, грозившее не только его положению, но и самой жизни, уже свершилось.
   Около полудня в столицу вошел усталый плохо одетый человек лет тридцати. Он с испугом смотрел на высокие дома и роскошные кареты, не смел даже поднять глаз на прохожих, чтобы не оскорбить их своим любопытством. Робость выдавала в нем жителя провинции. Этот жалкий бедняк ни внешним видом, ни поведением не походил на посланца Судьбы.
   Немного освоившись в незнакомом месте, мужчина решился зайти в хлебную лавку и стал расспрашивать стоявшего за прилавком хозяина, не знает ли он, как найти ювелира Жалтида. Хозяин смотрел на него с насмешкой и помочь не спешил.
   - Откуда мне знать ювелира, мил человек? Мы люди простые, драгоценностей не имеем. У богатых надо спрашивать, да только они, богатые, и разговаривать с тобой не станут. Еще чего!
   Бедный странник совсем согнулся от огорчения, уставился в пол и все мял в руках свою видавшую виды шапку.
   - Что же мне делать, добрый горожанин? У кого спросить?
   Сжалившись над беднягой, хозяин лавки сказал:
   - Оглянись. Вон, видишь, по улице идет женщина в голубом чепце? Это горничная из богатого дома. Спроси ее. Может быть, ей приходилось бывать у Жалтида по поручению хозяйки.
   Бедняк бросился на улицу, на ходу оборачиваясь, кланяясь и выкрикивая слова благодарности. Нагнав женщину, он обратился к ней со своим вопросом. Хозяин хлебной лавки пожал плечами. Зачем этому бедному провинциалу понадобился ювелир? Должно быть, бедолага ищет работу и надеется, что Жалтид возьмет его к себе.
   Добрая женщина посмотрела на обратившегося к ней человека. Парень показался ей славным, но напуганным.
   - Зачем тебе Жолтид? Он богат и делает украшения по заказу самого короля. Не лучше ли тебе поискать кого-нибудь попроще?
   - Нет, хозяюшка. У меня дело к самому королевскому поставщику. Мне сказали идти прямо к нему и ни к кому больше не обращаться.
   Горничная указала парню дом, в котором жил ювелир, и пошла своей дорогой. А тот долго еще стоял перед роскошным особняком, не решаясь взяться за дверной молоток.
   Наконец, собравшись с духом, молодой человек постучал в дверь при помощи выполненного в форме когтистой лапы молотка. Дверь тотчас отворилась, и перед ним предстала угрюмая немолодая женщина в платье из добротной темной ткани, но с белым передником. Это была экономка богатого ювелира.
   - Ты кто такой и что тебе надо? - спросила она.
   - Я хотел бы видеть глубокоуважаемого Жалтида. У меня к нему важное дело.
   Неприветливая экономка совсем уже собралась прогнать посетителя, сказав, что Жалтид в отъезде, однако парень достал из-за пазухи тряпицу, которую бережно развернул у нее перед носом. В руках у него оказалось массивное кольцо с камнем необычайной красоты. Даже в серый пасмурный день оно сияло голубым светом, будто внутри горел огонь.
   Экономка посторонилась и открыла дверь пошире, без слов приглашая молодого человека войти. Также молча она проводила его на второй этаж, постучала в солидную дверь из черного дерева и в ответ на окрик впихнула парня в кабинет Жалтида. Здесь путника ждал радушный прием, ведь опытный глаз ювелира сразу определил стоимость камня и выгоду, которую можно получить от его продажи.
   Жалтид не мог вспомнить, кому именно принадлежал герб, выложенный золотыми листьями по основанию кольца. Возможно, кому-то из унилонских вельмож. Но такой огромный сапфириол наверняка хранился в очень богатой семье. Кому же его предложить? Министру Короны? Или самому королю? Пожалуй, лучше Его Могуществу. Он любит дорогие вещи и будет недоволен, если драгоценность пройдет мимо. Не стоит раздражать своего главного покупателя и покровителя.
   60
   Старая Топи все не отходила от тэра Кэртоуса. Нянька не могла нарадоваться, что ее ненаглядный Джу снова дома. Его путешествие в Горию доставило ей несколько бессонных ночей. Отправиться к врагам, да еще без свиты! Долго ли сгинуть в этой опасной и непонятной стране ...
   Дверь резко распахнулась, и в комнату вошел король. За его спиной маячили стражники.
   "С каких это пор Тимригус боится ходить по дворцу?" - подумал тэр Джул.
   - Ну что, Джу? Старый, добрый мой друг Джу?
   Тэр Джул похолодел. Он слишком хорошо знал короля, чтобы не понимать, что значит такое начало.
   - Как же получилось, брат мой, что ты не смог вернуть принца домой? Впрочем, ерунда, всякое бывает. Но знаешь, Джу, я получил сегодня неожиданное известие. Узнал кое-что о королеве. После стольких лет я уж и не ждал. Да и ты тоже, верно? Знаешь, умер тюремщик, который охранял королеву в пограничном замке. Он был человек бедный и мало что смог оставить своему сыну. Правда, на шее он носил цепочку с подвеской. Цепочка самая простая, зато подвеска... Это кольцо с большим камнем. Очень редкий камень. Я не видел такого с давних пор. Сын умершего бедняги пришел в столицу, чтобы выгодно продать свое наследство. Кольцо, конечно, принесли мне. Ты знаешь, я узнал его. Это кольцо твоего отца, которое ты хранил в шкатулке у кровати. Ты никогда не носил его, боялся потерять. А потом оно все-таки пропало. Теперь я знаю, как королеве удалось покинуть замок. Ей кто-то помог. Подкупил охранника и заплатил ему твоим кольцом. Ты не знаешь, кто это, Джу?
   Тэр Джул молчал. Он понимал, что все кончено. Он проиграл. Но страха не было. Он будто парил над городом и видел все со стороны. Все правильно. Рано или поздно все должно было открыться. Но тэр Джул ни о чем не жалел.
   - Взять его!
   Старая Топи бросилась к королю.
   - Тимми, мальчик мой! Ваше Могущество! Пощадите его! Вы не можете так поступить. Тимми, вспомни, он всегда помогал тебе, защищал. Остановись, будь милостив.
   - Уберите старуху. Здесь нет моего друга, тэра Джула Кэртоуса. Этот презренный негодяй предал своего короля. Он будет казнен на дворцовой площади в ночь равнолуния.
   61
   Ночь выдалась ясная, и обе луны, как глаза небес, смотрели на происходящее внизу. Площадь была полна. Факелы, укрепленные на стенах домов, яркими всполохами освещали большой деревянный помост, палача в лиловом камзоле и черной шапке с красными лентами. Тэр Джул стоял перед королевским троном в ожидании оглашения приговора. Перед ним мелькали лица людей из толпы, освещаемые огнем. Веселые и любопытные, злобные и хмурые - все они были уже по другую сторону жизни.
   Король не зря выбрал ночь равнолуния. Он любил театральные эффекты и продумал все до мелочей. Немного бледный тэр Джул в простой белой рубахе и без камзола в темноте выделялся на фоне гудящей черной толпы. Томительное ожидание было мастерски рассчитано до минуты. Вот наконец завыли-заголосили трубы, и королевский глашатай встал перед троном лицом к народу.
   - Я, Тимригус Четвертый... предавшего своего короля... лишить всех званий и титула и обезглавить в ночь первого осеннего равнолуния сто двадцать седьмого года нового правления Валладусов...
   Тимригус сидел на троне и наслаждался живописной площадью, четкостью действий "актеров", атмосферой всеобщего возбуждения и ожидания. Осталось выполнить одну маленькую формальность. Но ее тоже следовало сделать красивой.
   - Люди! Вы можете помиловать осужденного! Если три человека выйдут и засвидетельствуют перед королем, что этот преступник бескорыстно сделал им добро, он не будет казнен! Смотрите! Луны сближаются! Если до тех пор, пока Лана не закроет Латун, отыщутся три поручителя, Джул Кэртоус будет помилован и не взойдет на эшафот. Торопитесь! Торопитесь! Торопитесь!
   Король знал, что его министр не слишком популярен в народе. Он всегда твердой рукой держал королевский корабль на плаву, и многим, очень многим было за что его ненавидеть.
   Долго ничего не происходило. Но через некоторое время тэр Джул увидел, как одинокая маленькая фигурка изо всех сил старается пробиться сквозь толпу. Она уже выбивалась из сил, когда стражники заметили ее, и перед королем предстала плачущая Фитти.
   - О могущественный король! Помилуй этого человека! Он выкупил меня у злого хозяина, вырастил и никогда не делал зла...
   - Так вот кто доносил Джу про все, что случалось на половине принца! Ну что ж, маленькая служанка, твой голос засчитан. Ступай и жди.
   Время тянулось невыносимо медленно. Край Ланы коснулся края Латун. Тэр Джул равнодушно следил за лунами. Вдруг в свете факелов мелькнули белокурые волосы. Необычный цвет! Нигде в Унилоне не встретишь такого. Волосы здешних женщин отливают зеленью. Такого чистого, как солнечный свет, золота нет ни у кого! Только у Виаланы. Но это огонь факелов сыграл с ним злую шутку...
   Тэр Джул увидел, что перед королем стоит еще один человек, на этот раз мужчина.
   - О король! Твой министр спас мне жизнь и даровал свободу. Отпусти его.
   - Кто ты такой? Шестипалый лекарь, даже не человек, половина человека. Но я засчитываю твой голос. Вернись на свое место и жди.
   Могучая Лана ласковой ладонью накрыла уже половину Латун. Ждать осталось недолго. Тэр Джул вдруг почувствовал, что на свете есть люди, которым он дорог. Дорог настолько, что они готовы спорить с грозным непредсказуемым Тимригусом, чтобы вызволить его из беды. Горячая волна поднялась из глубины сердца. Он вдруг захотел жить, захотел так, как не хотел никогда! Но у него осталось лишь несколько минут и ни одного друга, который мог бы подать за него третий голос.
   - Ну, люди, есть ли среди вас кто-нибудь еще, желающий просить за этого человека? - голос Тимригуса, взявшего на себя обязанность глашатая, загремел над площадью.
   Неожиданно из темноты возникла фигура в черном плаще с капюшоном. Тэр Джул не разобрал, мужчина это или женщина. Или даже ребенок?
   - Я прошу за этого человека. Отпусти его. Он помог мне, рискуя жизнью и не рассчитывая на награду.
   - Кто ты?
   - Я, Виалана Эдальсина Амадалика Валладус, наследственная королева Унилона, властью, данной мне кровью предков, повелеваю!
   Народ на площади заволновался, король закричал, стал звать стражу. Но женщина отбросила назад капюшон, и золотые волосы заиграли в отблесках пламени.
   - Этот человек, называющий себя Тимригусом Четвертым, больше да не именуется так! Ибо он больше не муж мне и не король Унилона!
   Тимригус вскочил.
   - Стража! Взять ее! Это самозванка! - но слишком многие в толпе помнили свою королеву.
   А если кто и забыл, то защищать короля вовсе не собирался. Стражники опустили алебарды.
   - Ты свободен, тэр Джул Кэртоус. Развяжите ему руки.
   Тотчас кто-то подскочил сзади, одним взмахом ножа рассек веревки и хлопнул его по плечу.
   - Поздравляю, дружище!
   Незнакомые люди с криками окружили королеву, но она подняла руку, и все стихло.
   - Народ Унилона! Ваши беды кончились. Королева вернулась!

Конец первой книги

   Книга вторая
   Ковчег
   Глава 1
   1
   Анечка сидела в комнате одна. Прошла уже половина смены, но никто не приходил и новостей никаких не было. Со скуки она решила хоть газету почитать. На Гее был конец февраля, и все издания так или иначе освещали предстоящий юбилей. Анечке нравилось чувствовать свою причастность к историческому событию. Она открыла популярный на Альтее альманах "Новая Земля" и стала рассматривать главную страницу:

"О проекте "Ковчег"

27 февраля 3051года

   Проект "Ковчег", одно из самых грандиозных начинаний человечества, возник во второй половине прошлого тысячелетия, вскоре после того, как Земля оказалась практически непригодна для жизни. В этот тяжелый момент проблемы, возникшие еще в начале 21 века, достигли апогея. В какой-то момент загрязнение воды, воздуха, поверхности стало так велико, что природа начала развиваться по другим законам. Цивилизации грозил крах, и только тогда человечество нашло в себе силы объединиться, чтобы вместе сражаться за жизнь. Только единство давало шанс победить.
   Для спасения цивилизации требовалась другая планета. Сначала в качестве нового пристанища рассматривался Марс, но исследования показали, что в короткие сроки сделать его пригодным для жизни не удастся.
   И тогда было принято революционное решение - создать пригодную для жизни планету. Грандиозность задачи ставила под сомнение ее выполнимость. Но воля к жизни помогла объединенному человечеству совершить беспрецедентный подвиг. Гея была создана. Все мы, живущие на планете, знаем, что материалом для нее послужили астероиды, имевшиеся в
   Солнечной системе. Конечно, наша Гея гораздо меньше Земли.
   Однако ее поверхность хорошо приспособлена для жизни людей. Чистый воздух, голубое небо над головой, которые имели земляне в начале своей истории, достались нам недешево. Переселение в новый дом сопровождалось огромным количеством жертв, далеко не все смогли и успели покинуть быстро погружающуюся в хаос Землю. Однако усилия не пропали даром. Мы, человечество, как живой организм, принадлежащий Вселенной, сохранились."
   Все это девушка уже давно знала, но у газетчиков во все времена наблюдалась привычка сообщать хорошо известные вещи, словно это были последние новости. Желая поскорей найти что-то новое, она стала быстро просматривать передовицу дальше.
   "Со временем наша жизнь на Гее наладилась, однако необходимость добычи полезных ископаемых на других планетах, ограниченность территории, вынужденные затраты ресурсов и энергии на поддержание пригодных для существования условий заставляли вновь с надеждой смотреть на оставленную Землю. Первые попытки расчистить создаваемые веками завалы, реанимировать почвы, очистить атмосферу казались безнадежными. Однако постепенно стало ясно, что справиться с задачей можно.
   И тут, словно в награду, люди встретились в космосе с другой цивилизацией, развитой и неагрессивной. Мяулы жили на планете, отстоящей от Солнечной системы на пять световых лет.
   До открытия нуль-транспортировки о контактах такого рода нечего было и мечтать. Однако новые возможности, предоставленные переворотом в технике, позволили достичь одной из планет, которая посещалась мяулами. В результате контакта началось осторожное знакомство. Кто знает, сколько продлилось бы взаимное присматривание и прощупывание, если бы не внезапно возникшие обстоятельства.
   Судьба напомнила нам, что долг платежом красен. Наша жизнь, сохраненная несмотря ни на что, воспринималась, как дар Судьбы, отплатить за который стремился каждый.
   На этот раз открытие сделали мяулы. Они обнаружили заселенную людьми планету, находящуюся на историческом этапе, соответствующем земному Средневековью. Внешне эти люди походили на нас, но отличались генетически. Они также жили на планете, которой скоро предстояло погибнуть, но по своему техническому уровню не могли не только спастись, но и осознать грозящей им неотвратимой опасности".
   Что-то отвлекло Анечку от статьи. Она могла поклясться, что ничего не слышала. И все-таки сигнал пришел извне. Да это же телепатограмма! Правда, принять ее полностью не получилось, но она разобрала слова: "... до конца смены... не приду...".
   "Ну вот, - огорчилась она, - еще три часа сидеть одной!" Чтобы не злиться, Анечка принялась читать дальше.
   "Мяулы, гораздо дальше продвинувшиеся в изучении космоса, чем земляне, знали, как редки проявления разумной жизни во Вселенной. Именно они предложили спасти отрытый ими народ, переселив на подходящую планету. Мы, благодарные за собственное спасение, согласились.
   Так возник проект "Ковчег". Поиски подходящей планеты, терраформирование, создание близких к исходным природных условий потребовало от обеих цивилизаций огромных затрат сил и ресурсов. Пришлось даже приостановить проект очистки Земли. Многим пожертвовали и мяулы, но Переселение состоялось. Народы, входившие в два королевства, Унилон и Срединные земли, живут теперь на Альтее.
   Вскоре к переселенным народам добавился еще один. Наша экспедиция, призванная обустроить НТ-станцию на планете далекой звезды, обнаружила огромный астероид, практически "бродячую" планету, которой предстояло столкнуться с небольшой планетой звездной системы А347ВХ-5412. В системе имелась планета, где жили люди, имеющие по шесть пальцев на руках.
   Решение об их эвакуации земляне и мяулы приняли вместе, состоялось переселение нового народа на Альтею. Чтобы отделить вновь прибывших от завезенных на планету ранее, сообществу пришлось сформировать естественные препятствия, позволяющие каждому народу развиваться самостоятельно. Горная гряда, система болот и широкая река отделили бывших жителей разных звездных систем.
   Как следовало поступить дальше? Бросить на произвол судьбы спасенные народы ни мы, ни мяулы не решались. Мяулы, со свойственной им почти кошачьей деликатностью и обходительностью, настаивали на постоянном контроле за общими подопечными. Мы, имея в виду земную историю, также подозревали, что, предоставленные сами себе, эти народы способны начать губительные для них военные действия.
   После длительных консультаций было принято решение организовать на Альтее постоянную базу. Для этой цели выбрали остров, достаточно удаленный от заселенной суши и труднодоступный для судов. С самого начала и по сей день его населяют ученые и коммуникаторы, задачей которых является следить за развитием обстановки и сглаживать острые углы. Параллельно ведутся работы по изучению флоры и фауны, перемещенных с погибших планет".
   "Наконец что-то о нас", - подумала Анечка.
   "База на Альтее состоит из нескольких служб. Руководит ей Научный Совет, включающий людей и мяулов. Его члены отвечают за работу различных подразделений. Сотрудники расположились на базе с комфортом, созданием которого занимается Управление обеспечения. Ему принадлежат продовольственные и промышленные склады, коллектив клининговых программистов, ответственные за роботов-погрузчиков, транспортный отдел, кулинарные программисты, медицинский блок, отдел охраны территории. Стандартный набор программируемых кулинарных блюд включает достаточно широкий ассортимент, но Научный Совет пошел на поводу у увлеченных своим делом кулинарников, которым нравится изобретать новые кушанья и пробовать свои творения на сотрудниках базы.
   Коллектив станции часто меняется. Люди и мяулы работают вахтовым методом, лишь некоторые сотрудники, научные интересы которых замыкаются на Альтее, живут на планете практически постоянно.
   Альтея стала новым домом и для разумных существ с Земли. Дельфины, вынужденные покинуть родные воды, нашли здесь обширные океаны, позволившие сохранить и приумножить завоевания цивилизации этого умного и доброжелательного народа.
   Люди и мяулы завезли на Альтею свои научные достижения. НТ-устройствами, как кабинами, так и компактными, пользуются для перемещения на большие расстояния людей. Гравимобили пригодились для переноса тяжелых грузов. Поскольку эти устройства парят над поверхностью планеты, отпадает необходимость строить дороги. Природа осталась в своем первозданном виде. Небольшие жилые домики и имеющий форму яйца Научный центр органично вписались в ландшафт обживаемой планеты.
   Для контроля территорий с воздуха используются автономные летательные аппараты, а время от времени и флаеры. Это делается в связи с необходимостью мгновенно принимать решение в критических случаях. Эффект просачивания позволил сделать все летательные аппараты практически невидимыми, но попытки достичь невидимости человека пока не увенчались успехом. Поэтому все флаеры снабжены мимикризаторами для создания образов больших птиц или облаков".
   "Как скучно это все выглядит на бумаге, и как непохоже на нашу настоящую жизнь!"
   "Часть суши, на котором обосновалась база, получил название острова Синих лун. Так назвали его переселенные народы, которым прилетающие и вылетающие с базы грузовые космические корабли издали напоминают диски синего цвета.
   Жители средневековых государств не имеют никаких сведений о базе сообщества. Это сделано с целью минимизировать влияние на развитие молодых цивилизаций. Иначе обстоит дело с шестипалым народом. Граждане Гории осведомлены, что на острове обосновалась база сообщества, переместившего их на Альтею.
   Великий проект, пятисотлетний юбилей которого мы отмечаем сегодня, стал символом сообщества, включающего людей и мяулов. Пока в нем лишь два народа, но кто знает, возможно, с годами в него войдут новые члены? Наше сообщество - это Разум Вселенной, и мы хорошо понимаем свою ответственность за сохранение любой найденной в космосе разумной жизни. Почетное право помогать, творить добро мы доверяем лучшим из лучших, тем людям и мяулам, которые готовы отдать этому делу все силы без остатка".
   2
   Анечка Кораблева свернула экран и задумалась. С распределением ей повезло. И то сказать, она закончила Академию космонавтики с красным дипломом. Когда интегратор с Альтеи Владимир Михайлович Шульгин подал в отставку, руководство базы на планете прислало заявку в Академию. Вот ее и выбрали, как отличницу.
   Получить назначение на базу на Альтее мечтали все выпускники академии МАКа. Никита Кольцов, учившийся на три курса старше, часто утверждал, что он-то точно попадет в "Ковчег". Среднего роста, плотного телосложения и с веселыми карими глазами, Никита даже сначала понравился Анечке. Он был братом Динки, ее подруги со школьных лет. Но пренебрежительное отношение к первокурсникам, особенно к девушкам, сразу показалось неприятным.
   Для назначения в состав сотрудников мало было отлично учиться, что в академии было и так непросто. Необходимо было иметь дополнительные "заслуги", выделяющие студента из общей массы.
   Упорная Анечка Кораблева поставила себе целью добиться желанного назначения во что бы то ни стало. Она прекрасно плавала, но это вряд ли могло помочь. Еще на первом курсе она записалась в секцию ночного флаеринга, и после занятий, да и в выходные, когда выдавалось свободное время, дневала и ночевала на полигоне. Она освоила базовые модели и старалась не пропускать новинок, а пилотирование, вызывавшее сначала страх, постепенно стало привычным. К окончанию учебы она сдала нормы самостоятельного пилотирования, а потом и получила разряд.
   Но хорошие флаеристы не так уж редки. Чтобы попасть в проект наверняка, она решила изучить языки населяющих Альтею народов. Конечно, при наличии лингвистора необходимость в таких знаниях отпадала, но естественное знание языка давало возможность общаться с местными жителями без технических приспособлений и, главное, в любой ситуации понимать, что они говорят.
   Унилонский давался ей с трудом. Множество незнакомых понятий, связанных с укладом жизни, общественными отношениями, религиозными воззрениями, было трудно понять даже на родном языке. С горийским пошло легче. В любом случае, к моменту распределения она спокойно могла поддерживать разговор на любом из них. Язык Срединных земель был похож на унилонский, но до него дело не дошло.
   Какие у интегратора обязанности, девушка плохо себе представляла. Она решилась спросить об этом у Саши, куратора курса. Но тот сказал: "Вот прилетишь, тебе Бельский все расскажет, а мне некогда". Саша был неприятно удивлен, что на Альтею посылают какую-то девчонку, а не его.
   Однокурсники Анечки тоже завидовали ей, поэтому всячески пытались напугать новоиспеченного интегратора дикими зверями на планете, варварскими обычаями аборигенов - вплоть до человеческих жертвоприношений.
   Но Анечка все понимала и пропускала их россказни мимо ушей. Гораздо больше ее пугала встреча с куратором службы интеграторов Николаем Егоровичем, который славился своим жестким характером. Придется признаться ему, что она на практике интегратором не работала и не знает, что должна делать.
   Перелет не оставил в душе особых впечатлений. Она и раньше летала на практику на другие планеты. Экипаж был знакомый. Все так и называли ее - Анечка. А как еще называть хрупкую блондиночку с голубыми глазами и пушистыми ресницами?
   База на Альтее располагалась на уединенном острове. Домики на базе были симпатичными - вроде бы деревянные, раскрашенные в разные цвета. Только посередине располагалось серое овальное здание из непонятного материала. Космодром разместился в десяти километрах от поселка.
   Вчера она представлялась куратору интеграторов. Первым, кого она встретила на базе, оказался Никита Кольцов. Он и проводил новую сотрудницу к Николаю Егоровичу Бельскому, который жил в бежевом домике с зеленой крышей. Кольцов сыпал анекдотами, рассказывал, что уже стал начальником смены, но Анечка ничего не воспринимала. Она жутко боялась.
   Куратор и вправду был суров. И не называл ее Анечкой.
   - Интегратор Кораблева, - сказал он, - устраивайтесь, а завтра с утра на дежурство.
   - Хорошо, Николай Егорович, но я не знаю, в чем заключаются мои обязанности.
   Глаза начальника весело блеснули.
   - Ваши обязанности - принимать сообщения о проблемах. Если вы с Кольцовым не в состоянии сами разрулить ситуацию, то немедленно докладываете о ней в Научный совет.
   - Да, хорошо, - пролепетала девушка.
   - Кольцов прояснит нюансы. Все, пока свободны.
   Анечка вышла из домика первая и посмотрела вокруг. Она заметила, что база стоит в лесу, а вдалеке слышен шум моря. Листва на деревьях была синего цвета, а небо, напротив, зеленое. Небольшой ветерок шуршал опавшими фиолетовыми листьями. Пахло прелыми травами. Анечка нагнулась и подняла один листок. Он был шершавым и совсем сухим.
   - Эй, красотка, пойдем размещаться, - сказал мужской голос. Девушка обернулась и увидела Никиту.
   - Ты будешь в моей группе. Пока придется вдвоем работать. Позже обещали еще какого-то кренделя прислать.
   - Никита, расскажи мне, куда я попала. Я пока ничего не поняла.
   - Ты, Кораблева, вообще не в курсе? Альтея -это планета переселенных народов. Не зря проект "Ковчегом" назвали.
   - Про Альтею я все сама знаю.
   - Знаешь про Всемирный потоп на Земле? Там люди спасались на ковчеге, который построил Ной. Историю учить надо. Наша Альтея - то же ковчег. Ну, скажем, у кого-то землетрясение. Народ берут и переселяют сюда. Они тут устраиваются и начинают жить.
   - Ты думаешь, много таких народов будет? - Анечка не стала хвастаться своей подготовкой и знанием языков, чтобы не провоцировать Никиту на новые заявления.
   - Если не считать моря, пока их три. Чему вас только в академии учили? Два - с одной планеты, и еще один - с другой. Задача интегратора - вовремя реагировать на катаклизмы. Ну, чтобы войн не было и прочее. В общем, разберешься постепенно. Иди пока домой. Твой домик - синий с оранжевой крышей. Это на два дома левее обиталища Николая Егоровича. Сейчас увидишь. А завтра к восьми утра приходи в серое здание, комната номер четырнадцать. Там интеграторский пункт.
   3
   Никита довел Анечку до ее маленького домика и ушел работать. А девушка стала разглядывать свое новое пристанище.
   Внутри оказались две чудесные комнатки и небольшая кухонька. Вокруг домика росли кем-то любовно высаженные астры. Чудо, что они прижились на чужой планете! Очевидно, тут работают профессиональные ботаники.
   Анечка вошла в гостиную. Там стоял мягкий диван с серой матерчатой обивкой. Напротив разместили сенсовизор. По нему нельзя было посмотреть новости или передачу "Доброе утро", но в шкафчике у окна хранились кристаллы с внушительной фильмотекой.
   Должно быть, в вечернее время комната освещалась неярким теплым светом. Журнальный столик около дивана идеально подходил для чашки горячего кофе и вазы с местными фруктами.
   Вторая комната была спальней. Большая кровать и стены в цветочек создавали ощущение домашнего уюта. Плотные шторы на окнах оберегали от нескромных глаз. Мягкий свет ночника на тумбочке манил в постель. "Отсюда и на работу уходить не захочется", - подумала Анечка.
   На кухню девушка не пошла. После всех переживаний ей жутко хотелось спать. Она приняла душ в ванной, смежной со спальней, и завалилась в кровать.
   Это ужасно, но сегодня утром она проспала! Первый день работы, и такой конфуз! Когда в половине девятого Анечка добралась до комнаты четырнадцать административного здания, Никита уже сидел за своим компьютером.
   - Опаздываешь, Кораблева, - язвительно произнес он.
   Анечка прошла мимо и увидела на экране его компьютера популярную стрелялку.
   - Ну а ты, как я вижу, с утра завален работой, - парировала она.
   - Ты ничего не понимаешь, салага. Наша работа заключается наполовину в ожидании, а на другую половину - в составлении докладных записок для Научного совета.
   - А сами мы ничего сделать не можем?
   - Ты пока не можешь, но потом научишься. Послушай, я пойду в буфет кофе попью. Не успел позавтракать сегодня. А ты тут подежурь немного.
   - А если что-то случится?
   - Ничего не случится. Если появится новая информация, то замигает красная лампочка. Тогда ты нажми зеленую кнопку и скажи: "На связи интегратор Кораблева". Тебе изложат проблему. Разговор записывается. Я потом приду и послушаю запись.
   - А вдруг кто-то придет?
   - Да я ненадолго, не трусь.
   - Ну ладно, иди.
   Никита вышел. Какое-то время Анечка скучала, поскольку играть в компьютерные игры не любила, а больше делать было нечего.
   Она чуть не задремала, как вдруг дверь приоткрылась, и в комнату вошел кот. Это было местное животное. Ростом котяра был ей до колен, с красивой коричневой спинкой и полосатым хвостом.
   - Кис, кис, кис, - позвала его Анечка.
   Кот подошел и потерся об ее ноги. Девушка наклонилась и почесала зверя за ухом. Тот издал громкое мурчание. Вслед за котом появился Никита.
   - Посмотри, какой хорошенький, - сказала Анечка.
   - А, Ясс, привет, - поздоровался с животным Кольцов, - какие новости?
   - Очень серьезные, - явственно произнес кот, - высокородный принц Риндал сбежал из королевства. Сейчас он в Гории и возвращаться домой не собирается.
   Анечка от удивления чуть не свалилась со стула. Она никогда раньше не видела мяулов. Но тот, похоже, не рассердился и не удивился.
   - Вы кот или нет? - прошептала она.
   - Он не кот. Это господин Ясс, - ответил Никита, - но дело не в этом. Новость очень серьезная. Нужно срочно составить докладную для Научного совета.
   - Зачем? Ну сбежал принц. Побегает и вернется, - пожала плечами девушка.
   - Ты ничего не поняла. Я тебе сейчас быстро объясню. Заодно и структуру записки составлю. Принц родом из королевства Унилон. Пятнадцать лет назад там правила королева Виалана. Она королева по крови. Затем ее муж Тимригус отправил ее в заточение в приграничный замок. Она оттуда сбежала и не могла вернуться, не подвергая свою жизнь опасности. Она сейчас у нас. Тимригус наврал, что королеву украли жители Гории и начал против них военные действия. Если бы удалось доказать, что королева погибла, в Унилоне право королевской власти перешло бы к малолетнему принцу Риндалу, но до его совершеннолетия в качестве регента правил бы его отец Тимригус. Однако по официальной версии королева в плену, но жива. Это понятно?
   - Да. Но если принц сбежал, править все равно будет Тимригус?
   - Нет. Тут есть два аспекта. Во-первых, принцу на днях исполняется шестнадцать лет. Он становится совершеннолетним, и к нему переходит власть, так как он наследник по крови. Во-вторых, если с принцем что-то случится, то в отсутствии королевы Виаланы власть перейдет к ее старшему племяннику Глику.
   - А что будет с Тимригусом?
   - Это решит тот, кто придет к власти. Мы и так ждали провокаций со стороны Тимригуса, а теперь побег принца сильно обостряет ситуацию.
   - Что же мы можем поделать?
   - Мы подадим докладную в Научный совет с четким описанием положения дел. Можем предложить способ его разрешения. Но не факт, что наше мнение будет решающим.
   - А что бы ты предложил?
   - А ты?
   - Хорошо бы выкрасть Тимригуса, тогда ему не удастся устроить переворот. Хотя это тоже плохо. Тогда трон займет кто-то другой. Или принца вернуть, но он вряд ли с отцом справится. Может, королеву?
   - Может. Но это уж пусть Научный совет решает.
   - Никита, скажи, а когда таких серьезных новостей нет, неужели мы должны просто сидеть и ждать?
   - А ты что, трудоголик?
   - Да нет, но все же...
   - Успокойся. У нас есть еще куча баз данных - по течению военных действий, по возникновению эпидемий, по торговым отношениям между государствами, по рождаемости и смертности и прочее. Мы должны отслеживать всплески относительно среднего уровня, анализировать причины и следствия. Так что работа для тебя найдется.
   - А много тут интеграторов работает?
   - Кораблева, ты дашь мне поработать или так и будешь обо всем спрашивать?
   - Ну прости, Никита. Мне просто жутко интересно и все хочется знать.
   - Последний ответ на сегодня. В отделе интеграторов у нас тридцать два человека. Всего одиннадцать групп по три человека, а у нас с тобой пока двое. Смена, между прочим, продолжается шесть часов, то есть в сутки выходит 4 смены. Есть другие отделы. Кто-то за климатом следит, кто-то астрономией занимается, кто-то флорой, кто-то - фауной. Короче, постепенно сама все поймешь. На этом лекция закончена. Я пошел составлять докладную.
   - Ладно, Никита. А я тебе в буфете бублик возьму или пирожок с капустой.
   Кольцов хотел принять умный и занятой вид, но не выдержал и улыбнулся.
   Анечка в первые свои дни на базе восхищалась, как продуманно выбрано место для экспедиции. Все постройки, включая космодром и ведущую к нему трассу, располагались на лесистом острове, плыть к которому от единственного материка было довольно долго. Дома нельзя было рассмотреть с материка даже в бинокль, поскольку их скрывали густые деревья. Если бы какой-нибудь корабль из Гории приблизился к острову, его сразу же ненавязчиво развернули бы при помощи мощных водных потоков искусственного происхождения. А у других стран не было кораблей, способных заплыть так далеко в океан.
   4
   Во дворце было спокойно и безлюдно. После обеда Его Могущество и придворные отдыхали перед вечерним балом. Топи могла не опасаться, что кто-то ее выследит и донесет Тимригусу. Да и доносить-то было нечего.
   Старая нянька подошла к окну. Дождь наконец кончился, и среди темных туч просвечивали кусочки зеленого неба. Штору женщина предусмотрительно задернула.
   Самое опасное дело - написать записку. Все считали Топи неграмотной, и заметь кто-то, что она пишет, это вызвало бы подозрения.
   Нянька отошла к двери, заперла ее на ключ и оставила его в замочной скважине. Теперь никто не подсмотрит, что она тут делает.
   Топи открыла ящик бюро. Нежный запах духов, смешанный с медовым ароматом лежащего в уголке куска мыла, разнесся по комнате. Там же под молитвословом лежали бумага и перья. Топи приготовила все для письма. Вынула чернила из нижнего ящика и начала писать:
   "Его Могущество Тимригус собирается посвататься к Владетельной Даме".
   Закончив свое послание, Топи свернула его небольшим квадратиком и оставила на столе. Затем она подошла к шкафу, влезла на стул и достала сверху резную шкатулку.
   Вернувшись к столу, нянька открыла крышку шкатулки и положила туда свое донесение, после чего крышку закрыла. Через мгновение она снова открыла крышку. Письма там уже не было.
   Она никогда не могла понять, как же ее послания попадают по назначению, и всегда надеялась при повторном открытии крышки шкатулки увидеть момент исчезновения письма, но ей это до сих пор не удавалось. Не удалось и в этот раз. Вздохнув, Топи вернула все предметы на свои места.

Глава 2

   5
   Анечка задремала у пульта, поскольку вот уже несколько часов не было никаких сообщений извне. Никита ушел в один из соседних отделов, да там и застрял. Велел, если что, сообщить ему через телепатор. Это было обидно. Аня знала, что другие интеграторы прошли курс телепатии и не пользовались этим устройством. У нее же пока передача получалась плохо, а прием еще хуже. Приходилось включать телепатор.
   Девушка уже совсем собралась отправить телепатограмму, спросить, куда это Кольцов делся на три часа среди рабочего дня, как вдруг замигала красная лампочка. Вслед за этим в почтовом отсеке засветилась надпись: "Пришло сообщение".
   Анечка злорадно подумала, что первой прочтет сообщение. Девушка нажала на крышку почтаря, как называли мини-НТ ящик, и вынула письмо, написанное на обычной бумаге чернилами. Этот старинный способ применяли в королевстве, поскольку более современные методы общения там еще не были изобретены.
   Прочитав записку от Топи, она задумалась. Принц сбежал, и король теряет право на власть, это уже известно от Ясса. Но что значит его сватовство к Владетельной Даме? Все-таки нужно посоветоваться с Кольцовым.
   Она нажала кнопку телепатора, но не успела передать Никите свои сомнения. Дверь открылась, и он вошел в Пункт приема оперативной информации.
   - Ты уже тут? А я собиралась тебе сообщение отправлять, - сказала Анечка.
   - Знаю. Ты так громко думаешь, что я и так прибежал, - усмехнулся Кольцов.
   - Вот здорово! Значит, у меня получается!
   - Радоваться будешь, когда сможешь мои телепатограммы принимать. Что там у нас?
   - Вот, прочти.
   Никита сунул листок в приемник лингвистора и внимательно прочел записку: "Тимригус собирается посвататься к Данари".
   - Так. Его сватовство ничего хорошего не сулит, - задумчиво произнес он.
   - Почему?
   - Как ты не понимаешь? Тимригус же может при помощи армии Срединных земель, где правит Владетельная Дама, захватить власть в Унилоне и стать законным правителем двух стран, - Никита отвечал, но думал уже о другом, - Короче, намечается переворот. Нужно срочно сообщать в Научный Совет. Ты тут еще посиди, а я - к Николаю Егоровичу.
   - Опять сидеть, - насупилась Аня, но Никиты уже и след простыл.
   6
   Когда Анечка наконец освободилась, Никиты нигде не было. Она медленно брела по дорожке, решая, зайти ли в пищеблок или подождать до ужина. Вдруг приоткрылась дверь одного из домиков и на порог вышла немолодая женщина, чем-то напомнившая Анечке маму.
   - Девушка, вы новенькая? К интеграторам назначили? Заходите к нам. Вы же не спешите?
   Анечка улыбнулась.
   - Мне здесь и спешить некуда, я еще никого не знаю.
   - Тогда тем более заходите, чайку попьем. Меня зовут Инна Аристарховна. А вы Анечка? Я уже слышала о вас от ребят.
   Девушка приняла приглашение, решив, что надо же знакомиться с сотрудниками базы. Комнаты в этом домике были такие же, как и в том, где поселилась она сама. Но как они выглядели! На широких подоконниках стояли рамки с крошечными бутылочками, в которых росли незнакомые растения. Здесь красовались крошечные кустики с желтыми, синими, фиолетовыми, оранжевыми листочками. Много было и зеленых, но каких оттенков! Никогда в жизни Анечке не приходилось видеть такого разнообразия.
   На столе располагался огромный, разделенный на секции аквариум. В нем тоже переливались всеми цветами радуги растения невозможных форм. С потолка свисали лианы, а на стенах красовались картины, выполненные из удивительных цветов.
   - Я думала, это жилое помещение, а тут лаборатория? - удивилась девушка.
   - Нет - нет, вы не смущайтесь, проходите, - пригласила гостью хозяйка. - Работаем мы в лаборатории, а сюда приносим, так сказать, сверхурочные задания. То, за чем хочется последить самим, а не доверять это автоматике. Мой муж еще и зверюшек тащит, но я его дальше веранды не пускаю. Такие пронырливые, знаете ли. И никогда не знаешь, что съедят.
   - Вы здесь, на базе, давно живете? Всех знаете?
   - Конечно. У нас здесь много друзей, очень хороший народ. Только вот Николай Егорович с Василием Степановичем все спорят. Как сойдутся, так чуть не до драки. Выясняют, надо или нет помогать переселенным народам, - женщина тяжело вздохнула.
   - А надо?
   - Вы, конечно, знаете, Анечка, как возник проект "Ковчег". Сколько уже времени люди летают в космос, а разумная жизнь встречается не так уж часто. Особенно грустно, когда находят следы исчезнувших цивилизаций. А из тех, кто жив сейчас, очень разные существа обладают разумом. Взять хоть мяулов. Вы знакомы с кем-нибудь из них?
   - Я видела здесь большого кота. Оказалось, это мяул. А я его погладила, даже неудобно, - улыбнулась девушка.
   - Вот видите. А тут нашлись люди, только почему-то пальцев у одних по четыре, у других по шесть. Интересно, чем это определяется? Хоть они нам и не родственники, а все же хочется, чтобы жили. Да и Луфия почти как Солнце. Мы ее так и называем, скучаем по дому.
   - Я пока еще не успела соскучиться, мне интересно. Правда, целый день сидеть в интеграторской скучно. Если бы я лучше разбиралась в обстановке на планете, для меня бы каждое сообщение что-нибудь значило, а так - просто упражнение на внимание.
   - Погодите, еще войдете в курс дела. Переселенные народы очень активные, у них все время что-нибудь случается. Да и вообще, их оставлять без помощи никак нельзя. Все-таки Альтея - искусственная планета. Плотность у нее меньше, чем у Земли. С полезными ископаемыми плохо. Конечно, при нынешнем уровне развития техники это не так уж важно, но когда прогресс пойдет вперед, надо будет как-то обеспечивать их сырьем, - Инна Аристарховна за разговором уже поставила на стол горячий чайник, достала чашки и вынула из распределителя свежие пирожные.
   - Так что же, теперь всегда надо будет за ними следить, как за маленькими детьми? - поинтересовалась Аня.
   - А как вы думаете? Когда рождается ребенок, его долго растят, заботятся. А если они перебьют друг друга? - Инна Аристарховна сокрушенно покачала головой.
   - Так все равно же не уследишь. Должны они сами научиться уживаться? - Анечка еще не настолько прониклась проблемами Альтеи, чтобы всерьез переживать из-за переселенных народов.
   - Если пустить все на самотек, можно получить пустыню с утратившими цивилизацию немногочисленными племенами. Было бы очень обидно. Они могут развиться и стать нам настоящими друзьями. Да и изучать их анатомию, животный и растительный мир их планет удивительно интересно. Ведь на их родных планетах уже ничего не осталось. Только то, что удалось переместить. Разве такими вещами бросаются? - хозяйка разгорячилась, пытаясь убедить девушку.
   - Ну, мы же стараемся им помочь, - попыталась успокоить разволновавшуюся женщину Анечка. - Может, все еще будет хорошо. Вы извините, Инна Аристарховна, мне бы уже идти надо.
   - Вы заходите к нам еще, не стесняйтесь. О Гее расскажите. Так приятно послушать свежего человека, недавно прилетевшего из дома, - стала сразу уговаривать ее гостеприимная хозяйка.
   - Обязательно зайду и все расскажу, - пообещала Анечка и отправилась домой. На улице уже смеркалось, да и поужинать было бы хорошо.
   7
   Куратор интеграторов сидел в своем кабинете, хоть рабочий день и закончился несколько часов назад. Он думал о том, что устал сидеть на пороховой бочке. Годы уже не те, постоянная нервотрепка подрывает здоровье, и даже пожаловаться некому. Но впасть в уныние ему помешала лопнувшая мембрана двери. В комнату вошел Василий Степанович, старый друг и вечный непримиримый противник.
   - Ну что, Николай Егорович, принял пополнение? - ехидно спросил он.
   - Принял. Девчушка славная, но ведь не умеет ничего. Пока в курс дела войдет... От Ясса ничего не слышно? - поглощенный заботами, Николай Егорович не обратил внимания на тон приятеля.
   - Говорит, что с принцем все в порядке, - Василий Степанович подвинул себе удобное кресло и с комфортом расположился напротив хозяина.
   - Беспокоит меня Унилон. Похоже, там назревает дворцовый переворот, - барабаня пальцами по столу, сказал куратор.
   - Да плюнь ты, Коля. Мы их на Альтею вывезли, условия создали - и пусть живут. А не смогут - их проблемы, - Василий Степанович отвечал на базе за техническое обеспечение, и политические проблемы переселенцев близко к сердцу не принимал.
   - Неправильно ты говоришь, Вася. Сколько сил, сколько ресурсов на них угрохано! Не можем мы все коту под хвост пустить. Я этот вопрос на Совете подниму, - Николай Егорович вытер вспотевший лоб и привычно потянулся за валидолом.
   - Брось, Коля. Нам о дельфинах думать надо. Переместили бедолаг, а условий-то нет. Надо рыбные ресурсы увеличивать. Дельфины - свои, а ты все о инопланетных волнуешься. - Василий Степанович задумчиво почесал затылок. - Если уж тебе, Коля, так охота ими руководить, подсунь Тимригусу молоденькую девушку из наших. Пусть она станет его любовницей и не даст жениться на даме.
   - Ты, батенька, совсем спятил, - решив, что Василий Степанович шутит, ответил Николай Егорович. - Это кто же нам позволит? И где ты найдешь такую деваху, чтобы согласилась пойти в любовницы к этому интригану?
   - Долг - прежде всего, - важно ответил Василий Степанович.
   Николай Егорович начал злиться.
   - Вот и отлично, Вася. Только мы сделаем по-другому. Ты поедешь соблазнять Данари, чтобы она отказала Тимригусу. Ты мужик видный, опытный. Смуту предотвратить сумеешь. А долг - превыше всего.
   Василий Степанович никогда не признавал, что был неправ, поэтому он вскочил, прорычал что-то невнятное и вышел из комнаты, с силой стукнув кулаком по "живой" мембране.
   8
   Никита запыхался от быстрого бега. Бельского он застал выходящим из кафе. Конечно, Николай Егорович мог воспользоваться автоматическим кулинаром и пообедать в своем кабинете, но он предпочитал общество. В кафе всегда было людно. Там не получалось телепатировать - слишком много встречных потоков, поэтому народ общался вслух, а старик любил быть в курсе всех дел на базе.
   - Кольцов, ты откуда бежишь? - спросил он несущегося навстречу Никиту.
   - Из информационного пункта. В Унилоне ЧП, - запыхавшись, выдохнул Кольцов.
   - Никита, что с тобой? Ты же мог прислать мне телепатограмму, - удивился Николай Егорович.
   - Да, конечно, я не подумал, но дело срочное!
   - Ну пойдем. По дороге расскажешь, - Бельский с наслаждением вдыхал пахнущий прелой листвой воздух, волноваться пока причин не было.
   Погода стояла ясная. Теплый ветерок шевелил листву кустов, высаженных вдоль широкой тропинки. Мелодично пели щеголехвостки - они не улетали на зиму на юг. Пахло кариазинами - мелкими белыми цветочками, растущими только на острове Синих лун. Над тропинкой нависали дриллы и березы, высаженные специально для улучшения воздуха и создания теневых участков. Образовалась целая сине-зеленая роща. Бельский всегда ходил от кафе к месту работы пешком, он не любил без особой необходимости пользоваться НТ-кабиной.
   - Понимаете, Никита Егорович, похоже, там переворот будет, - сказал Кольцов уже на улице, - пришло донесение от агента Топи.
   - Ну и что в нем? - лениво осведомился куратор.
   - Тимригус сватается к Данари, - выпалил Никита.
   - Это скверно. Ладно, иди работай. Я приму меры.
   Бельский тут же телепатировал Ивану Александровичу о необходимости собрать Научный Совет и пошел прямо в зал совещаний.
   В помещении, где решались важнейшие вопросы, стоял овальный стол и удобные кресла вокруг него. Окна можно было затемнить, чтобы ничто не отвлекало собравшихся от требующих решения проблем.
   Народ собрался довольно быстро. Первым подошел всегдашний оппонент Бельского Василий Степанович. За ним вошли космологи - толстый лысоватый Борщов и худой, вечно сутулящийся Малинин. Наблюдатели за здравоохранением переселенных тоже пришли вовремя. Подтянулся языковый сектор, магнитолог и сейсмолог вошли под ручку. Это были Зиночка - черноглазая брюнетка двадцати пяти лет от роду, и красавец Игорь Кладовщиков, который давно ей симпатизировал.
   Политологи Иванов и Петров, похожие, как близнецы-крепыши, влетели в зал, когда Иван Александрович уже встал и приготовился говорить. Из биологов пришла только Инна Аристарховна, муж ее остался в лаборатории, не счел необходимым оторваться от своей основной работы.
   - Попрошу быстрее занимать свои места, - строго сказал Иван Александрович, которого все сотрудники базы считали главным и называли для краткости начальником экспедиции, хотя официально его должность называлась "начальник базы в период экстремальных ситуаций", - Николай Егорович, изложите ситуацию.
   Бельский рассказал собранию о полученных от Никиты Кольцова сведениях.
   - На мой взгляд, - промолвил он, - необходимо принять срочные меры. Не то наши переселенные ввяжутся в еще одну войну.
   - Вы, как всегда, преувеличиваете, мой друг, - возразил Василий Степанович, - почему мы не можем оставить их в покое? Вон война Унилона с Горией длится уже пятнадцать лет, и ничего. Погибших мало. В основном легко раненные, которых средствами медицины Гории быстро и успешно лечат.
   - Вася, как ты не понимаешь? Если армия Срединных земель нападет на Унилон, мало не покажется. Будет кровавая бойня! - сразу принял бой Бельский.
   - А почему она вдруг должна напасть? - поинтересовался Василий Степанович.
   - Зачем иначе Тимригусу свататься к Данари? Очевидно же, он хочет с ее помощью утвердить свою власть в Унилоне и заодно Срединные земли себе подчинить.
   - Какие еще будут мнения? - спросил Иван Александрович.
   - Понимаете, - тихо сказала Зина, - это все так неожиданно. Нужно подумать.
   - Думать нужно быстро. Времени у нас нет, - возразил председательствующий. - Я вижу единственный выход - вернуть Виалану в Унилон.
   - А что это даст? - возразил Василий Степанович.
   - Власть перейдет к королеве. Народ будет за нее, поскольку Тимригус непопулярен. Племянники королевы побоятся пойти против царствующей тетушки. Тимригус окажется прочно женатым. Конфликт захлебнется.
   - Иван Александрович, голубчик, у нее же опыта никакого нет. Она у нас уже пятнадцать лет живет. Какой прок ее туда возвращать? Разве она справится с ситуацией? - спросил Бельский.
   - Времени у нас нет, Николай Егорович. Ее появление изменит расстановку сил. Конечно, девушку надо подстраховать. Вот вы этим и займитесь.
   - Эх, жаль, не успеем ее подготовить, - прошептал Николай Егорович.
   Вслух он сказал:
   - Надо бы поговорить с девочкой. Не солдат она все-таки. Предупредить. Может, она не хочет возвращаться.
   - Я думаю, она согласится, - сказала Инна Аристарховна. - У нее там ребенок остался. Здесь все к ней хорошо относятся, но сердцем она в Унилоне. Однако опасно ей там. Тимригус уже раз пытался от нее избавиться, да и племянники не обрадуются. Только Риндал сбежал, они, небось, начали надеяться на получение трона, а тут Виалана. Хорошо бы как-то ее обезопасить. И момент для возвращения рассчитать.
   - Вот вы с ней и поговорите, Инна Аристарховна. Объясните, что к чему. Думаю, она нас поймет. А возвратить ее надо в день, на который назначена казнь Кэртоуса. Там Тимригусу сложно будет ей помешать, - заметил Иван Александрович. - Кто согласен со мной? Давайте проголосуем.
   Он первым поднял руку, за ним проголосовали и все остальные. Только Колосов воздержался.
   - Большинством голосов решили. Петр Петрович, Иван Иванович, ускоренно подготовьте королеву. Инна Аристарховна, поговорите с ней сегодня же. Виалану надо вернуть в Унилон через два дня, - обратился к политологам Иванову и Петрову Иван Александрович.
   Озадаченные и неудовлетворенные, члены Научного совета отправились по своим местам. Лишь политологи, бурно обсуждая решение, побрели к домику биологов.
   Инна Аристарховна решила не откладывать дело в долгий ящик. Виалану она нашла в отделе технического обеспечения. Как ни странно, женщина, попавшая на Остров из средневекового государства, легко освоила многие устройства, которые от ее народа отделяли века. Пытливый ум и готовность с детской доверчивостью воспринимать новое помогли ей научиться обращаться с многими полезными вещами. Инна Аристарховна подумала, что это очень кстати. По крайней мере, портативный НТ-перемещатель выручит ее из критической ситуации, если понадобится.
   - Виалана, не хочешь ли прогуляться? У меня есть для тебя новости, - как приступить к разговору, биолог не знала.
   - Новый фильм получили? Или у вас вызрел какой-нибудь вкусный фрукт? - улыбнулась Виалана, выходя на улицу.
   - Нет, девочка моя. Все гораздо серьезнее. Боюсь, тебе надо отправляться в Унилон, - сказала Инна Аристарховна.
   - Зачем? Там уже давно успешно обходятся без меня. Я знаю, что Риндал сбежал, мне рассказали интеграторы. Но он большой мальчик, к тому же совсем меня не знает. В Гории ему будет интересно и гораздо безопаснее, чем дома, - Виалана не знала, как отнестись к сообщению Инны Аристарховны.
   Унилон! Все это было так давно! Что ее связывает с этой страной? Конечно, хочется увидеть сына... Но он вырос без матери, к тому же покинул дворец. Джулли... Да, ради него она бы вернулась, но тэр Кэртоус, должно быть, забыл о ней и думать. Он теперь всесильный министр, вселяющий страх в королевских подданных. Прошло столько лет! У него, наверное, уже взрослые дети...
   - Через два дня состоится казнь министра Короны. После этого твой муж собирается жениться на Вельможной Даме, объявив тебя умершей. Только ты можешь предотвратить войну, не допустить дворцового переворота. Кроме тебя никто не сможет предотвратить начало новой войны.
   - Казнь? Что за казнь? Тимригус хочет расправиться с Джулом? - У Виаланы закружилась голова, настолько невероятным было услышанное. - Вы не ошиблись? Такого не может быть.
   - Ошибки нет. Подумай над моими словами. У тебя есть два дня, - Инна Аристарховна сама не ожидала от себя такой решительности и жестокости.
   Но Виалана не зря была королевой по крови.
   - Думать не о чем. Я вернусь в Унилон в день казни.

Глава 3

   9
   У каждого, кто ведет двойную жизнь, должен быть позывной. Или псевдоним - как угодно. В какой-то степени он может отражать черты его характера, самоощущение - или наоборот, подходить любому, чтобы не навести посторонних на след, не подсказать, кому он принадлежит.
   Сначала он собирался назваться Маэстро, ведь в своем деле ему нет равных! Но это слишком явно указывало бы на его личность. Позднее пришло слово "Повелитель". Неограниченная власть, которую он получит над Королевством, вполне соответствует такому псевдониму. Но и его пришлось отвергнуть по той же причине. И лишь позже возникла "Тень". В этом имени было нечто грозное и неотвратимое. Ведь тень есть у каждого. Кроме того, даже пол по этому псевдониму не угадаешь. Так он будет называться до тех пор, пока не станет Властителем.
   Знание дает неограниченную власть. Эту истину он постиг давно. Подумать только, сколько людей, ходящих сегодня своими ногами, давно обратились бы в прах, стали удобрением для растений, если бы не его искусство, позволившее исцелить несчастных, избавить от опасных болезней!
   Те, кто знает много, достойны награды, достойны большего, чем простое служение невежественному народу. Это же относится и к государствам.
   Гория значительно опередила в техническом отношении соседние Унилон и Срединные земли. Не логичным ли было бы подчинить их себе, заставить жить по своим законам? Впрочем, нет нужды распространять на них законы Гории. Они несовершенны. Необходимо установить такой порядок, который вознаградил бы имеющих Знание.
   Даже в долгой войне, когда Гория вынуждена противостоять нападкам Унилона, давно можно было победить, применив новейшие вооружения. Что несчастные унилонцы могли противопоставить огнестрельному оружию, танкам и пушкам? Победа дала бы многое не только Гории, но и самому Унилону, прекратила бы кровопролитие, высвободила рабочие руки. Нужен лишь умный и решительный вождь, способный заставить Горию воевать по-настоящему.
   Однако, стоит ли это делать? Для образованного человека Унилон - поистине золотая жила. Поклонение темного народа, безграничная власть - достаточная награда за знания. Решать судьбы людей и целых стран, править, награждая и карая - это ли не прекрасная цель? Но чтобы стать там своим, надо иметь титул и богатство.
   Даже самая длинная дорога начинается с первого шага. Чтобы стать самодержцем, диктатором, надо сначала получить титул тэра. По счастью, ему есть, чем оплатить этот товар.
   А дальше - посмотрим. Если темный, недалекий Тимригус, не имеющий никаких прав на престол, сидит на нем совершенно спокойно, что мешает ему, Тени, образованному и предприимчивому человеку из развитого общества стать во главе Унилона? А затем и Срединных земель? Надо только все тщательно продумать.
   10
   Было около семи вечера. Время ужина уже прошло. Больничный коридор освещался лишь лампами над дверями палат. Света из окон почти не было - осенью быстро темнело. Большинство врачей уже ушли домой. В хирургии оставался только Тень, который дежурил в этот день, медсестра и Арни. У последнего был больной, перенесший сложную операцию, и он задержался, чтобы проследить за его самочувствием. По крайней мере, так он сказал медсестре. Дальнейшие события показали, что Арни был не совсем откровенен.
   Тень вышел на лестничную площадку посмотреть, точно ли все врачи ушли. У него были свои планы, для исполнения которых не требовались свидетели. Снизу до него донесся звук чьих-то шагов. Тень тут же спрятался за шкаф, в котором уборщицы хранили веники и швабры. Мимо него прошел человек, который явно не являлся ни врачом, ни больным.
   Посетитель? Но кто его пропустил в госпиталь в неурочное время? Невысокий худой мужчина был одет в военную форму ротного, но та явно была ему велика, будто снятая с чужого плеча. Тень решил проследить за незнакомцем.
   Мнимый военный, озираясь, вошел в хирургическое отделение и медленно пошел вдоль коридора, читая таблички над палатами. Около ординаторской он остановился и слегка приоткрыл дверь.
   - Вы к кому? - услышал Тень голос Арни.
   - К вам, если вы Арни, - ответил посетитель.
   - Время посещения уже прошло. Консультации я даю с восьми до десяти утра.
   -Я не болен. Мне нужно поговорить с вами по другому поводу, весьма секретному.
   - Ну, войдите.
   Посетитель вошел и закрыл за собой дверь, а Тень, стараясь шагать быстро и бесшумно, пошел к ординаторской. Он подошел совсем близко и опустился на скамейку, на которой больные ждали врачей. Отсюда он не мог видеть собеседников, но вполне ясно мог их слышать.
   - Я от Его Могущества Тимригуса, - услышал он голос посетителя, - он просит вас достать для него блок с десятью упаковками асполамина.
   - Я не могу этого сделать, - ответил Арни, - кстати, вы напрасно надели форму офицера нашей армии.
   - Форма - это трофей. И давайте не будем отвлекаться. Вы же знаете, что Его Могущество волен наградить вас так, что вы не будете думать о хлебе насущном всю свою жизнь.
   - Я все знаю. Однако асполамин - очень дефицитный препарат. Его не хватает в больнице. Он нужен во время хирургических операций.
   - Но Его Могущество страдает от головной боли.
   - Я могу ему сделать травяную микстуру. Она прекрасно помогает при мигренях.
   - Король нуждается в больших партиях асполамина. Ему не нужны ваши микстуры.
   - Сожалею. Извините, меня ждет больной, - с этими словами Арни распахнул дверь ординаторской и подтолкнул посетителя наружу.
   Мужчина в офицерской форме крякнул от досады и вышел в коридор.
   - Гадкий упрямец, - проворчал он, но Арни уже входил в палату напротив ординаторской.
   Тень, не замеченный собеседниками, вскочил со скамейки и потянул мнимого офицера за рукав.
   - Ну что вам? - недовольно спросил тот.
   - Я готов помочь такому знатному лицу, как король Унилона, - прошептал он.
   - Вы? И вас не смущает, что между нашими государствами идет война?
   - Нет, конечно. Человеческие жизни одинаково ценны во всех государствах. Я понимаю, что жителям Унилона тоже нужны лекарства. Пойдемте на лестницу.
   - Вы - очень достойный человек. В какие сроки вы можете достать для моей страны лекарство? - Спросил посетитель уже на лестничной площадке.
   - В самое ближайшее время. Но я надеюсь получить от Его Могущества награду. Я слаб, и мне не чуждо честолюбие.
   - Что же вы хотите взамен?
   - Титул тэра и поместье, не обязательно слишком большое.
   - Я доложу о вашем предложении Его Могуществу. Думаю, он согласится на ваши условия. Вы же врач?
   - Я хирург, но подкован и в других областях медицины.
   - Возможно, король захочет сменить лечащего врача. У вас большие перспективы при условии честного сотрудничества с нами. В воскресенье вас найдет посланник Тимригуса. Может быть, это буду не я. Вы отдадите ему одну упаковку асполамина, как знак вашего уважения к королю, и узнаете, что решил Тимригус.
   - А я смогу бывать на территории Унилона?
   - Этот вопрос решить может только король, но я не сомневаюсь в его будущем согласии, - посланник развернулся, и, не прощаясь, сбежал по лестнице вниз.
   Тень ликовал. Наконец-то! Первый шаг на пути его возвеличивания будет сделан. Он сможет войти в доверие к Тимригусу, и его ближайшим советникам придется потесниться. Теперь главное - раздобыть асполамин.
   11
   Солнечная погода благоприятствовала задуманному мероприятию. Проходя длинным коридором лечебницы, врачи и сестры невольно переводили взгляд на окна, за которыми плескалась-переливалась темная синь, почти не тронутая увяданием. Крупные лиловые и белые цветы, объединенные в продолговатые клумбы, источали пряный аромат, просачивающийся в форточки и заглушающий запах лекарств и дезинфекции. Порывы ветра заставляли деревья кланяться, звали туда, в теплые ласковые дали. Не так-то просто в погожий день ранней осени сосредоточиться на своих обязанностях, тем более заметить мелочь, не касающуюся тебя лично.
   Тень медленно шел по коридору. Утренний обход кончился, операционные приняли первую очередь больных. Деловитые сестры проходили мимо, не обращая на него никакого внимания. Глупые курицы! Их торопливая походка, показная сосредоточенность выдавали ограниченность, свойственную младшему персоналу.
   Дверь в кабинет Гевы находилась за углом, в тупике, в который выходили еще двери рентгеновского кабинета, сестринской и кладовой, где хранилось постельное белье. Конечно, в кабинете рентгенолога мог находиться больной, его могли уже осмотреть и в любой момент выкатить на каталке в коридор. Но риск был минимален.
   Совершенно спокойно Тень подошел к кабинету главного фармацевта, левой рукой взялся за ручку, слегка прислонился к двери, словно облегчая себе усилие при нажатии. В это время правой, невидимой проходящим по центральному коридору, вставил в замок заготовленную отмычку. Такие моменты возбуждали его, разгоняли в жилах кровь. Считанные секунды - и дверь открылась. Постучав для вида по косяку, будто спрашивая разрешения войти, Тень скользнул в образовавшийся проем и плотно прикрыл дверь. Для тех, кто мог оказаться в этот момент в пределах слышимости, он весело сказал:
   - Привет. Прекрасное утро! Говорят, погода продержится еще дней десять.
   Сейф, в котором хранились самые дорогие или опасные лекарства, представлял собой шкаф из толстых металлических листов. Его хитрый замок следовало открыть ключом, а потом повернуть налево и направо строго на определенное количество делений. Каждое деление издавало характерный щелчок.
   Открыть замок удалось при помощи очередной отмычки, с поворотным механизмом было сложнее. Но тут Тень подготовился на славу. Ему требовалось не более двух попыток. Количество делений он знал.
   Гева выдавала лекарства строго по расписанию. Позвонив ей как-то в часы выдачи, Тень услышал, что замок щелкнул несколько раз, затем, после паузы, еще несколько. В тот момент не придав им значения, Тень вспомнил об этих звуках позже, когда в лечебницу поступил асполамин.
   Еще один - два звонка, и количество щелчков удалось сосчитать точно. Оставалось определить, в какую сторону нужно поворачивать сначала, в какую потом. Тень рассчитывал завершить операцию за 2 - 3 минуты. Гева не должна была появиться, так как в это время привозили перевязочные материалы. Главный фармацевт никогда не пропускала разгрузку, чтобы лично убедиться в качестве доставленных материалов.
   Момент Тень рассчитал верно. Первая попытка закончилась неудачей. Для постороннего слушателя пришлось играть роль дальше:
   - Не хочешь в выходной отправиться на рыбалку? Поедем с вечера, на заре встанем, закинем удочки. Клев там отличный, место прикормленное.
   Вторая попытка оказалась удачной. Замок щелкнул, дверца распахнулась. Коробки с анестетиком лежали в глубине. Тень взял ту, что побольше. Аккуратно закрыв сейф, он тихо подошел к двери кабинета и прислушался. Все было тихо. Засунув коробку под медицинскую куртку, он выскользнул в коридор. Опустил голову и деловым шагом вышел из тупика, повернул в сторону ординаторской. Все. Дело сделано. Лекарство у него, и определить, кто его взял, теперь никто не сможет.
   12
   Арни курил около окна и вспоминал свою жизнь с Нэси. Почему он подумал о ней? Никто уже давно не считает его женатым, а ведь они с Нэси были расписаны. Видимо, девчонка из пятой палаты напомнила ему покойную жену. Перед глазами Арни до сих пор стояла картина, как молодую женщину откинула в овраг проезжающая на огромной скорости неотложная помощь. Злая ирония судьбы. Они ехали спасать умирающего - и убили Нэси. Арни тяжело вздохнул.
   За окном стояла чудная осенняя погода. Редкие фиолетовые листья медленно кружились в воздухе на фоне еще густой синей листвы, поддерживаемые слабым ветерком. Рыжее солнце сияло на зеленоватом небе. Ни одного облачка. В другой раз Арни пошел бы гулять в парк. Он так любил осень! Всё эта девчонка, напомнила то, что он хотел забыть. Айи давно намекала дяде, что ему надо выбрать себе новую жену, но она не понимала, как он привязан к женщине, которой уже нет на свете.
   Арни перехватил левой рукой сигарету, а правой быстро вытер бесконтрольно выступившую слезу. При этом обручальное колечко с пиалором соскочило с его пальца и, подпрыгнув на клетчатом желтом полу, закатилось за радиатор.
   "Видно, я похудел", - подумал доктор, и наклонился поднять кольцо. За радиатором что-то блеснуло. Арни поднял кольцо, надел его на пятый палец, и пощупал рукой, что там за батареей. Туда кто-то положил плоский блестящий предмет. Арни вынул его. Это была коробка. Во время изъятия ее из-за обогревателя с нее слетел замок. Видно, некрепко был прикреплен. На коробке было написано "Асполамин".
   Доктор ни за что не стал бы открывать чужую коробку, но в этот раз что-то подтолкнуло его. В голове проснулось воспоминание о посетителе из Унилона, заинтересованном в наркотическом препарате, применявшемся во время особо тяжелых операций. Это была чуть не последняя партия редкого анестезирующего средства. Тяжелые операции не могут проводиться без него.
   Он знал от своего друга Лэда, что в сейфе заведующего хирургией лежат всего несколько упаковок лекарства. Их хватит только на операции по самым тяжелым ранениям. А больница переполнена больными разной степени тяжести. Ведь и от легкого повреждения можно умереть, если вовремя не вытащить пулю или осколок мины. Хирурги в отчаянии. Откуда же взялось под радиатором такое богатство?
   Арни открыл коробку. Сверху лежало письмо, не запечатанное в конверт. А под ним в два ряда были уложены пятьдесят ампул наркотика.
   Арни развернул письмо и начал читать:
   "Уважаемый! Оставляю Вам лекарство, как и договорились. Это пока малая часть. Следующее поступление ждут в конце осени. Всего доброго. Тень".
   "Вот это номер", - подумал Арни, - "значит, я нашел посылку шпиона, приготовленную для передачи врагу. И этот враг близко, в этой же клинике. Иначе как он мог попасть в кабинет главного фармацевта? Что делать? Кто мог туда зайти? Сама Гева, ее заместитель, врачи из хирургии, посыльный из хозяйственного отдела, который приносит лекарства, уборщица. Нет, пожалуй, нельзя исключать медсестер, санитаров, врачей из других отделений. Ведь они могут приходить к фармацевту, если пациенту требуется сложное или дефицитное лекарство. То есть шпионом может оказаться любой. А если включить в число подозреваемых ходячих раненых? Это еще человек двести".
   В этот момент открылась дверь третьей палаты. Оттуда вышла уборщица Рила. Лет десять назад она была тоненькой и задорной, а сейчас фигура ее сильно расплылась. Теперь взгляд погас, талия увеличилась в объеме. Она шла, переваливаясь с ноги на ногу и тяжело дыша.
   "Ей ведь всего сорок лет", - вспомнил Арни. - "Как уродуют человека превратности судьбы!"
   Рила шесть лет назад проводила на войну мужа. С тех пор он не писал писем, а потом до женщины дошло известие, что муж перешел на сторону армии королевства. Видно, какая-нибудь куртизанка его сманила. Риле не оставалось ничего, как пойти работать. А специальности у нее не было. Семья жила скромно, Рила закончила только среднюю школу, после чего вышла замуж. Теперь она одна растила двоих сыновей и боялась, что они тоже захотят пойти на войну.
   - Рила, вы не знаете, кто бы мог уронить и забыть здесь коробку с асполамином? Он же нужен раненым.
   - Нет, доктор, я не видела никакой коробки. Вы спросите Кулу - медсестру из терапии. Она тут вчера была. А я еще не мыла коридор, поэтому про коробку с лекарством ничего не знаю.
   Коридор в больнице был длинным. Посередине располагался сестринский пост и кресла, придвинутые к старенькому телевизору. Тут ходячие раненые смотрели по вечерам спортивные игры. На одной стороне находились двери в палаты, на другой - окна, выходящие в парк.
   Кула... Значит, надо включить в список и медсестер из других отделений. Все-таки, как изменилась Рила. Голубые глаза стали блеклыми, на лице морщины, каштановые волосы начали седеть...
   Сам Арни выглядел не так плохо, несмотря на удары судьбы. Высокий худощавый мужчина с карими глазами и густыми черными волосами. Он всегда был чисто выбрит и пах мужским одеколоном. Принимать ванну каждый день после работы и каждый день бриться его приучила еще Нэси. Теперь он был в желтом подпоясанном халате, который подчеркивал его тонкую талию и широкие плечи. На кармашке халата висел бейджик с его именем и должностью.
   Из ординаторской вышли две сестрички, черненькая и рыженькая. У первой были карие глаза, у второй - зеленые. Стройные фигурки облегали желтые медицинские халаты.
   - Девочки, - обратился к ним Арни, - вы не теряли коробку с асполамином?
   - Нет, господин доктор, у нас все на месте, в аптечном отсеке, - сказала черненькая.
   - Я только час назад относила асполамин в операционную для легких ранений, - подхватила разговор рыженькая, - мы ничего не теряли. А что случилось?
   Доктору было неудобно, что он забыл, как зовут прелестных сестричек. Он хотел поскорее закончить разговор.
   - Кто-то забыл здесь коробку с асполамином, я думал, что это вы, - ответил Арни девушкам. Сестрички улыбнулись, пожали плечами и пошли в сторону палат для тяжелораненых.
   "Нет, так не пойдет", - понял Арни, - "да и как можно подозревать таких милых девчушек? Но если спросить о коробке настоящего шпиона, вряд ли он сознается в подготовке посылки с ворованными ампулами. Надо посоветоваться с Лэдом. А если он шпион? Нет, так нельзя. Подозревать всех невозможно. Должен же я кому-то верить и кому-то рассказать о посылке!"
   13
   Гирд вышел из своего кабинета и медленно пошел по коридору. День выдался тяжелый. Центр принимал раненых с линии фронта, и этого было вполне достаточно. Но Совет постановил отправлять к ним получивших травмы со всей страны, если требовалась серьезная операция. В результате операционные работали с полной нагрузкой, хирург забыл, что такое выходной, а после окончания рабочего дня сводило пальцы. Но оно того стоило. Зато среди его пациентов встречались очень, ну, о-о-очень интересные люди.
   Гория приняла его, хотя у него на руках было по четыре пальца. Когда холодным и дождливым вечером в начале осени мать оставила его у мелкого сельского магазинчика, ему едва исполнилось три. Он не осуждал мать. Сейчас, с высоты прожитых лет, он понимал, что мать просто хотела сохранить ему жизнь. Голодное детство в Королевстве врезалось в память, как остается где-то в подсознании счастливое лицо отца, любимая игрушка, тепло материнских рук. Подобравшая его усталая женщина сдала малыша в полицию, а оттуда он перебрался в приют. Шестипалые миролюбивы и не страдают ксенофобией. Его ручонки не помешали ему сделать карьеру, стать классным врачом. За все это, конечно, спасибо, но он не считал себя вправе забыть, что Гория воюет с его родиной.
   Впрочем, антиобщественные настроения ведущего хирурга отделения не мешали ему прекрасно выполнять свои обязанности. Сегодняшние операции прошли великолепно. Мальчишка с раздробленной костью не только не лишился ноги, но и будет ходить. Музыкант, которому осколком оторвало два пальца, очнувшись от наркоза, обещал устроить концерт в его честь. Это не просто важно, это дает ощущение собственного могущества.
   Жажда власти всегда связана со стремлением распоряжаться чужими судьбами. Казнить, пытать, сослать, разлучить с близкими, лишить любимой работы - вот что понимается под могуществом. Его же искусство давало могущество другого рода. Возможность оставить в живых, спасти, избавить от уродства или инвалидности - и выбирать, кому даровать счастье, потому что на всех его просто не хватит.
   Но это не главное, конечно. Главное - Королевство. Почему Гория живет в достатке? Люди много работают, естественно. Но разве подданные Королевства работают меньше? Почему эта страна может себе позволить выращивать чужих четырехпалых детей и не боится возмездия? Почему они считают его другом? Что это, сила или наивность?
   Из операционной вышел Блай, вытер рукавом вспотевший лоб.
   - Ну и денек сегодня! Пятая операция! А ведь на фронте спокойно. Что бы тут творилось, если бы боевые действия активизировались?
   - Ты уже обедал? - обсуждать положение на линии фронта хирург не хотел.
   - Нет. Слушай, пойдем, перекусим. Говорят, из столицы привезли пирожные. Готовятся к приезду инспектора, но поскольку никто его не видел, продают всем. Энли чуть язык не проглотила, а теперь рекламирует их каждому встречному. И Карф полную тарелку набрал. Если не поторопиться, нам ничего не достанется.
   - Пирожных не хочу, а вот большой бифштекс был бы кстати.
   Уже вдвоем они пошли в сторону столовой. Обед с Блаем очень кстати. Можно попросить одного из его практикантов, чтобы привел в порядок карточки выписанных.

Глава 4

   14
   Кэртоус не помнил, как оказался во дворце. Мир для него остановился. Кажется, он не выразил никаких эмоций, не отдавал распоряжений. Его привезли в телеге, но такое неуважение вовсе не рассердило знатного тэра. Над ним раскинулось глубокое черное небо с россыпью звезд. Лана уже освободила Латун, и они двигались теперь в разные стороны. Осенний воздух пах не только поздними цветами и прелыми листьями, он пах свободой и жизнью.
   Двурог бежал резво, телегу слегка потряхивало, но на сене оказалось мягко и удобно. Это была та телега, на которой должны были увезти после казни его мертвое тело. Почему-то его доставили во дворец. Он был теперь никто, помилованный осужденный, лишенный титула и должности при дворе. Ни о чем не спрашивая, он поднялся и пошел, куда ему указали.
   Королева прибыла во дворец раньше. Она уехала с площади верхом и несколько опередила бывшего министра Короны. Она приняла его в своем будуаре.
   Тэр Джул не появлялся в этой комнате много лет. Поскольку считалось, что королева пропала, а Тимригус тоскует по ней, в комнате все сохранялось так, как когда-то при Виалане. Кэртоусу показалось, что прошедших лет не было вовсе, что все это было просто сном, но он быстро взял себя в руки. Королева, когда-то подруга его детских игр, надежный друг и единственная желанная женщина на свете, стала еще краше. Но он теперь стал лишь опальным придворным, а она осталась королевой.
   - Джули, неужели это ты? Как я рада тебя видеть... Знаешь, мне совсем не хотелось сюда возвращаться. Но ты не представляешь, как я рада, что успела вовремя!
   - Я счастлив видеть Ваше Могущество снова на троне, - тэр Джул даже в простых штанах и белой рубахе выглядел таким же невозмутимым и готовым выполнить любое распоряжение, как и всегда в присутствии царственной особы.
   - Полно, Джули. Оставь этот тон. Ты знаешь, я никогда не могла понять, почему матушка решила выдать меня замуж за Тимригуса. Почему он должен был стать королем, а ты всего лишь придворным? Реши она иначе, жизнь сложилась бы по-другому, - королева по-прежнему обращалась к нему, как к старому другу.
   - Боюсь, мне неведомы причины, по которым Ваша матушка приняла решение, Ваше Могущество. Полагаю, она полностью полагалась на Вашу мудрость и способность управлять государством, - тэр Кэртоус склонился в низком поклоне.
   - Как видишь, у меня это получилось плохо. Стоило мне заняться ребенком, как Тимригус замыслил и осуществил переворот, - грустно сказала Виалана.
   - К счастью, все разрешилось благополучно. Золотая улыбка Судьбы вернула Вам Ваше государство.
   - Благодарю вас, тэр Кэртоус. Но это была не улыбка Судьбы, а пожелание Переселивших. Надеюсь, вы быстро оправитесь и сможете вернуться к выполнению своих обязанностей. Я возвращаю вам титул и должность, - грустно заметила королева.
   Не стоило рассчитывать на то, что друг ее детских лет сохранил воспоминания о прошедшем. Пока она жила на Острове, училась, заводила новых друзей, здесь, в Унилоне, жизнь текла по-прежнему. Она стала чужой для всех, даже для Джули.
   Грустные мысли Виаланы прервала Топи. Старая нянька влетела в комнату, забыв об этикете и правилах приличия. Она бросилась на шею своей воспитаннице и залилась слезами.
   - Ну что ты, нянюшка! Перестань! Я вернулась, все хорошо, - обнимая в ответ няньку, ласково прошептала королева.
   - Девочка моя дорогая! Мы уж и не чаяли тебя увидеть. Как я дожила-то, не знаю. И Джули мой исстрадался. Да вы, никак, поссориться успели? - Топи с удивлением взглянула на своего любимца.
   Тэр Джул был бледен и растерян. Пожалуй, никогда в жизни Топи не доводилось видеть его таким. Даже когда Тимригус приказал арестовать и казнить его, мальчик держался молодцом. Что же он молчит? Ведь он так ждал Виалану?
   - Не обращай на него внимания, девочка моя. Он так мечтал, что ты вернешься, что теперь сам не свой. А ты, Джули, ступай. Я уложу тебя в постель, дай только, погляжу еще на мою щеголехвосточку. Виа, деточка, ты стала еще краше!
   15
   Вечером тэр Джул пришел к Ее Могуществу уже официально. Виалана сидела на троне в бархатном сером платье с кринолином и в блестящих белых туфельках. На ее голове красовался знак королевской власти - сапфириоловая диадема.
   Кроме нее в зале для приемов присутствовали разодетые в парадные камзолы министры, пока еще те, что правили при Тимригусе. Их бледные лица яснее слов говорили, как опасаются они нового положения. Многие из них имели серьезные причины ожидать неудовольствия королевы. Напряженные фигуры многократно отражались в зеркалах, которыми были отделаны стены. Все свечи в шикарных люстрах зала были зажжены. На вытянутых лицах читались страх и озабоченность.
   - Господа, - сказала королева, - с этого дня вы лишь исполняете обязанности министров моего правительства. О новом составе кабинета я объявлю через несколько дней.
   Раздался недовольный шум голосов.
   - Прошу внимания. Первое мое распоряжение, которое вы обязаны выполнить - добиться перемирия с Горией. Министру иностранных дел следует немедленно снарядить делегацию к президенту Гории. Вы срочно вышлите к нему почтового кота, а завтра делегация должна отбыть. Мир с Горией - наша первая задача. Тэр Кэртоус, прошу вас взять эту задачу под свой контроль.
   - Слушаюсь, Ваше Могущество, - с поклоном ответил тэр Джул.
   - В это же время отстраненный от власти Тимригус должен быть немедленно помещен в крепость под жесткую охрану. Тэр Джул, выберете для этого крепость, из которой нельзя сбежать, и оповестите Тимригуса, что при попытке к бегству он будет казнен.
   - Понял, Ваше Могущество.
   - После этого приступайте к формированию нового кабинета министров. Все, господа, вы можете идти и приступать к выполнению своих обязанностей. Тэр Джул, останьтесь.
   Министры с поклонами выходили из зала. Когда все вышли, королева встала с трона.
   - Джули, пойдем в мой будуар. Я прикажу подать туда горячий шоколад.
   - С удовольствием, Ваше Могущество.
   - Когда рядом никого нет, ты можешь звать меня по имени. Я зову тебя, чтобы рассказать о своих приключениях пятнадцатилетней давности. Если, конечно, тебе это интересно.
   - Я думал об этом постоянно, все пятнадцать лет.
   - Тогда я удовлетворю твое любопытство.
   Когда Виалана и Джул сели друг напротив друга в удобных креслах в будуаре королевы, а служанка принесла им какао, царственная беглянка начала свой рассказ.
   - Ты, конечно, знаешь, как я попала на заброшенную мельницу недалеко от "Золотой дриллы". Ты же сам это организовал.
   - Да, но куда Вы потом делись?
   - Сидя в домике при мельнице, я увидела влюбленную парочку, которая двигалась прямиком к моему убежищу. Двурог, на котором я приехала, пасся неподалеку. Мне пришлось бежать. Я вскочила на двурога и помчалась через лес к реке. Доскакав до берега, я спешилась. У меня был план - переплыть реку. Ведь плаваю я хорошо. Но, на счастье, я увидела неподалеку привязанную лодку какого-то рыбака. В ней были весла. Я отпустила двурога, отвязала лодку, забралась внутрь и поплыла по течению.
   - Но там же недалеко граница с Горией.
   - Да, я приплыла к границе. Меня не сразу пустили в страну. Я сказала пограничникам, что у меня в Гории родня, и я еду к ним. Они долго расспрашивали меня про родственников. Один из пограничников знал мою тетю Дипти, и это решило дело. Ведь я жила в Гории у тети с дядей с пяти до десяти лет, пока в Унилоне свирепствовала эпидемия гнилой чумы. Я хорошо знаю язык и обычаи. Короче говоря, меня не только пропустили, но и предоставили место на повозке, которая направлялась в столицу.
   - Так Вы все это время жили в Гории?
   - Это не совсем так. Я жила там какое-то время - несколько месяцев. Тетя с дядей работали в министерстве, а я помогала им по дому. Слуг там нет, и тетя научила меня ведению домашнего хозяйства. Это довольно занимательно.
   - Боже мой! Вы работали горничной!
   - Не ужасайся, Джулли, это было забавно. Потом, никто не считал меня служанкой. Тетя и сама мыла после ужина посуду и стелила постели. В свободное время мы прогуливались по городу, и я вспоминала свое детство. Так бы и шла моя жизнь, но один раз, когда родственники ушли на работу, а я осталась в доме одна, вытирая пыль, я увидела на тумбочке небольшую красную бархатную коробочку. Ты же знаешь, Джулли, я неравнодушна к драгоценностям.
   Я открыла ее и нашла там чудесное колечко с неизвестным мне камнем. Недолго думая, я примерила его. Оно очень красиво смотрелось на руке. Потом я опомнилась и попыталась снять перстенек, но он не снимался. Я повернула его на пальце, и вдруг оказалась в совершенно другом месте.
   Я очень испугалась. Представь - только что я была в комнате тети и вдруг оказалась на площади незнакомого города. Там стояли невысокие разноцветные домики, совсем не похожие на наши. Даже площадь и отходящие от нее узкие улочки были не мощеные, а покрытые странным гладким камнем. Потом я узнала, что если такую дорогу повредить, она зарастет сама собой, как проходит царапина на пальце. Знаешь, там совсем нет больших дорог. Повозки скользят над землей, а дорожки нужны только для пеших людей.
   Вокруг площади и среди домов росли странные деревья. Там были дриллы как у нас, лапуарии, к которым я привыкла в Гории, но были и совершенно другие белые деревья с зеленой листвой. Сначала я не увидела людей, но меня, наверное, заметили. Оказалось, я попала на Остров Синих лун. Ты не поверишь, но кольцо, которое я повернула на пальце - это транспортное средство, вроде наших телеги с лошадью. При помощи похожего устройства, только очень большого, Переселившие привели на Альтею народ Унилона. Но все это я узнала позже, а тогда просто испугалась.
   Я боялась пошевелиться, даже сделать шаг по странному камню. Потом ко мне подошла женщина, которая увидела меня из окна своего домика. У нее было по пять пальцев на руках. Представляешь, не четыре, как у нас, и не шесть, как у горийцев, а пять! До этого я не очень-то верила в Переселивших. Она была ко мне очень добра и знала, кто я такая. Они держат наблюдателей во всех странах, а еще у них есть специальные искусственные глаза, которые могут видеть все, что происходит в наших городах, деревнях, а иногда и домах.
   Не буду утомлять тебя перечислением всех чудес Острова. Когда-нибудь, долгими зимними вечерами у камина, я буду тебе рассказывать все, что знаю об Острове и о Переселивших. Там я и провела все эти годы. Сначала скучала, а потом у меня появились друзья. Я многому научилась и даже не думала возвращаться обратно, только тосковала по сыну.
   Кстати, что слышно о Рине? Я знаю, он жив. Новости обо всем доходят туда очень быстро, но мне не все рассказывали. Я знаю, что Глик женат и у него два сына. Недавно было сообщение о свадьбе Змуна. Но я не могла узнать ничего о своих друзьях и близких. В официальных сообщениях о них не говорилось. Я даже не знаю, как поживает моя мать. Конечно, если бы она скончалась, об этом было бы в хронике, но как она себя чувствует, где она теперь?
   - Ваша матушка жива и здорова. Она удалилась в фамильный замок Валладусов после Вашего исчезновения. Полагаю, ее к этому вынудил Тимригус, а вдовствующая королева не смогла противиться. Ваш сын также здоров и бодр, но сейчас в отъезде.
   - Мой славный малыш! Он был такой милый, а сейчас, верно, уже юноша, - Виалана горько вздохнула. - Лишь год смогла я пробыть ему матерью.
   - Он и сейчас очень славный, - заметил Кэртоус. - Я видел его совсем недавно. Если Вам угодно, я расскажу, как складывалась его жизнь в Унилоне в Ваше отсутствие.
   - Будь добр. Сейчас у нас много дел, но я все же хотела бы знать, что изменилось за время моего отсутствия.
   Рассказ Кэртоуса занял довольно много времени и вызвал у королевы взрыв негодования на отставленного супруга.
   - Его надо непременно поймать и заключить в крепость, иначе следует ждать новых козней и бед, - заключила она.
   - Я сделаю для этого все возможное, Ваше Могущество, - заверил ее тэр Джул и поспешил выполнять данные ему поручения.
  
   16
   Заключение Наренуса вряд ли показалось бы строгим любому подданному Владетельной Дамы, кроме ее Первого министра. Роскошные покои, изысканные яства, книги и музыкальные инструменты вызвали бы зависть большинства тэров, наслаждающихся свободой. Что уж говорить об ардах и простых жителях Срединных земель!
   Однако властный старик переживал свое заключение очень тяжело. Ведь оно отстранило его от власти, положило конец интригам!
   Забыв о том, что он сам мечтал скинуть министра Короны Унилона и занять его место, он искренне негодовал по поводу того, что Кэртоус его опередил. Мечты о мести привели Наренуса к мысли, что власть в Унилоне можно захватить военным путем.
   Томясь взаперти, старик вынашивал планы отмщения. Ему не составило труда догадаться, кому он обязан арестом и отстранением от дел. Хитрец понимал, что заключение для него - дело временное. Будь у Данари желание расправиться с ним, она не замедлила бы отрубить ему голову. Брак с тэром Кэртоусом не мог присниться ей даже в страшном сне, значит, надо только немного подождать. Но как же это трудно!
   Расставание с тэром Джулом немного огорчило Владетельную Даму. Конечно, найти нового любовника для нее труда не составляло, но Данари льстило, что такой хитрый и ловкий, к тому же обладающий большой властью тэр пал к ее ногам. Однако разрыв позволил ей вернуть назад преданного Наренуса.
   Предусмотрительная правительница строго следила за тем, чтобы ее узник содержался в королевских условиях. Он много лет служил ей верой и правдой и мог еще пригодиться.
   Не успел Кэртоус доложить своему царственному другу, что путь свободен, как объявленный колдуном старик получил долгожданную свободу и даже вызов во дворец. Жажда мести туманила ему голову, но опытный царедворец сумел взять себя в руки. На прием к Владетельной Даме он явился во всеоружии своего многолетнего опыта.
   По такому случаю он облачился в черный бархатный камзол, лишь по краям рукавов и воротнику украшенный скромной золотой вышивкой. Темные кожаные штаны и сапоги из нежнейшей тонкой кожи дополняли его туалет. Из украшений на нем были лишь драгоценные подвески - знак его должности Первого министра.
   Дама Данари приняла его в своем кабинете. Она полулежала на покрытом ослепительно белой шкурой диване, белизна которой оттеняла ее мягко мерцающее платье цвета морской волны. Распущенные волосы рассыпались по округлым плечам, голову правительницы венчала подаренная тэром Джулом диадема. Но красота Владетельной Дамы не произвела на Наренуса никакого впечатления. Его мысли занимали более насущные проблемы.
   - О моя повелительница! Я бесконечно рад, что Вы изволили сменить свой гнев на милость, хоть и не знаю, чем сумел вызвать Ваше недовольство, - промолвил хитрый старик.
   - Ах, дорогой Наренус! Признаюсь, я немного погорячилась. - В устах Владетельной Дамы, не привыкшей признавать своих ошибок, это выглядело самым горестным раскаянием. Большего и ждать было нельзя.
   - Я люблю Вас больше, чем любил бы собственное дитя, - старик мог сказать так, ничем не рискуя, ведь собственных детей у него не было. - Мне больно было видеть, как Ваше сердце раскрылось для многолетнего врага Вашей страны. Коварный министр Унилона затмил для Вас даже самых преданных друзей...
   - Довольно об этом. Тэр Джул больше не потревожит ни вас, ни меня. Он покинул меня, поскольку Тимригусу вздумалось просить моей руки. Именно об этом я и хотела посоветоваться с вами. - Владетельная Дама в задумчивости вертела на пальце кольцо, подаренное королем.
   - Что же Вам было угодно ему ответить? - Наренус надеялся, что Данари не приняла опрометчивого решения.
   - Я не отказала ему, если вас интересует именно это. Но потребовала предоставить мне доказательства смерти королевы. Если она жива, новый брак для него невозможен.
   - Дитя мое, вы хотели бы видеть его своим супругом? - поразился Первый министр, он даже позволил себе некоторую вольность в обращении.
   - Полагаю, вы бы не отказались видеть меня королевой Унилона? - усмехнулась Данари. - Тогда и ваша власть распространилась бы на два государства.
   - Вы совершенно правы, моя повелительница. Но так ли хорош брак с королем, не имеющим кровного права на трон? - деликатно усомнился Наренус.
   - Помнится, вы сами предлагали мне это, - Данари с интересом взглянула на своего министра.
   - Находясь в заключении, я имел возможность все тщательно проанализировать. Боюсь, мое предложение было преждевременным. Пожалуй, оно не привело бы к желаемому результату. В конце концов, если Вам угодно повелевать Унилоном, Вы вольны захватить его с помощью своей армии. Страна стонет под гнетом Тимригуса, вдобавок ослаблена войной с Горией. В этих условиях войска Срединных земель станут для народа Унилона освободителями. Если же говорить о браке, подходящей кандидатурой был бы Глик, племянник королевы. Судьбы королевы и принца неизвестны, а Глик - кровный наследник престола. Однако, он женат. Конечно, это препятствие можно устранить, но потребуется время. Кто знает, что произойдет к тому времени, как Глик овдовеет? Поэтому не стоит упускать удобный момент. Подготовка войск к наступлению не займет много времени, а победа будет легкой.
   - Вы озадачили меня, дорогой мой. Я не готова так сразу сказать "да". Мне надо все обдумать, - Данари сдернула с пальца кольцо и резко бросила на низкий столик. - Возможно, вы и правы.
   Впрочем, думать Дама собиралась лишь о войне. Судьбу жениха она уже решила.
   17
   Ах, как быстро все изменилось! Только что он был на троне, диктовал свою волю, его милости добивались приближенные! А все проклятый Джул! Ведь убрал он Виалану. Что стоило посадить ее в темницу, а потом потихоньку казнить? Все было так прекрасно устроено!
   Конечно, он и сам виноват. Не следовало полагаться на других, надо было искать ее, отправить на поиски надежных людей. А там можно было и решить все в одночасье. Незачем даже тащить ее в Унилон. Но кто же мог ожидать?
   Впрочем, еще не все потеряно. Он теперь свободен и может жениться на Данари. Ее условие выполнено, он не женат. А с армией Срединных земель он живо установит в Унилоне свои порядки. Да и оставаться в столице не стоит. Мало ли чего надумает бывшая женушка...
   Тимригус вернулся в свои родовые владения. Они хоть и находились недалеко от столицы, но в неразберихе смены власти давали все же некоторый выигрыш во времени.
   К своему туалету он отнесся с особым вниманием. Никогда еще не уходило у него столько времени на укладку волос и выбор украшений. Он облачился в темно-зеленый бархатный камзол, расшитый серебром и мелкими бриллиантами, выбрал такого же цвета штаны из тончайшей кожи и серебристые сапоги со шпорами.
   В качестве подарка для невесты пришлось взять брошь, оставленную ему покойной матерью. Эта вещица переходила из поколения в поколение и была изготовлена еще до переселения. Скромный букетик из неизвестного металла украшали мелкие, но яркие, как звездочки, цветы из нежно-розового камня. Он завернул свой подарок в золотую парчу и уложил в резную шкатулку.
   Тимригус вскочил на двурога, полный радостных ожиданий. Еще не все потеряно! Ему предстоял долгий путь, но свежие скакуны, которых вели в поводу составлявшие его свиту арды, должны были сократить время до встречи с невестой.
   Лишь к вечеру кортеж добрался до резиденции Владетельной Дамы. К счастью, она уже отужинала, но еще не ложилась. Ей доложили о прибытии знатного гостя, и госпожа милостиво согласилась его принять. Однако дальше все пошло совсем не так, как он ожидал.
   Дама сидела на любимом диванчике, покрытом белоснежной шкурой олепена. Она рассеянно перебирала свои украшения, выбирая, что надеть на прием по случаю возвращения королевы Унилона. В том, что такой прием состоится, она не сомневалась.
   Тимригус буквально влетел в комнату и упал к ногам прекрасной дамы. Стоит ей согласиться, и все станет, как прежде. Даже лучше!
   - О восхитительная Данари! Как долго я не имел счастья видеть вас! За эти дни вы стали еще прекраснее, и это делает меня счастливейшим из смертных. Ведь теперь единственное препятствие, стоявшее между нами, исчезло. Я больше не женат и могу с полным правом просить вашей руки и предложить вам в обмен мое сердце!
   Дама Данари медлила с ответом. Неужели он еще глупее, чем она думала?
   - Любезный Тимригус, что заставило вас в такой спешке скакать ко мне из Унилона? Кажется, у вас там много и других, более важных забот.
   - Любовь, моя прекрасная повелительница! Лишь она заставляет забыть обо всем и мчаться к предмету своей страсти! Теперь еще больше, чем прежде, я хочу назвать вас своей супругой и королевой Унилона. Стоит двинуть армию на мою истощенную войной страну...
   Владетельная Дама рассмеялась. Ее смех напоминал звон тонких серебряных колокольчиков, но Тимригус был не в состоянии оценить его прелесть.
   - Вы, верно, сошли с ума, дорогой мой. Я еще могла бы выйти замуж за овдовевшего короля, правящего Унилоном, хоть и не по праву крови. Но мне и в голову не придет связать свою судьбу с опальным небогатым тэром. Если же мне будет угодно завладеть Унилоном, ваша помощь мне не понадобится.
   Тимригус едва устоял на ногах. Он чувствовал себя так, словно его пронзили копьем. Ведь это конец! Конец! Что же теперь делать?
   Кланяясь и медленно отступая назад, он думал о том, что надо немедленно уезжать. Шкатулка с материнской драгоценностью так и осталась у него в руках. Вдруг Владетельная Дама в качестве любезности решит схватить его и выдать бывшей жене?
   Надо бежать. Но куда? Быть может, ему стоит предложить свою помощь и покровительство Глику? Ах, нет, теперь самому придется просить его покровительства. Признать его законным государем, а Виалану - самозванкой! А там, как знать, возможно, руками этого мямли удастся вернуть себе трон. Пожалуй, хорошо, что принц в бегах, иначе не осталось бы и этого варианта.

Глава 5

   18
   Стояла глубокая ночь. Рину надоело лежать неподвижно в кровати. Он спал весь день, а теперь чувствовал себя как никогда бодро. Ему одновременно хотелось и пить, и наоборот. Осторожно, по привычке стараясь не потревожить больную ногу, принц поднялся с кровати и, прихрамывая, побрел к туалету.
   В палате было совсем темно, а коридор освещался только ночниками над дверями палат. Благодаря стеклянным дверям Рину был виден весь коридор. Жизнь в госпитале замерла. В холле никого не было.
   Парень зашел на пару минут в туалет, который находился напротив его палаты, и вернулся к себе. После света в отхожем месте темнота палаты ослепила его. Он не сразу увидел свою кровать, и решил постоять немного около двери, чтобы привыкнуть к отсутствию освещения.
   Вдруг Рин заметил человека в желтом халате, который, крадучись, перемещался по коридору. Этого врача он в отделении не встречал. К тому же незнакомец явно старался не попасться никому на глаза.
   "Это переодетый вор", - подумал принц. Парень понял, что он не виден человеку в халате из-за темноты в палате. Благодаря ей можно, как в театре, наблюдать за происходящим в коридоре.
   В это время вор подошел поближе, и Рин понял, что видел этого человека в Унилоне. Он беседовал с одним из придворных во время празднования во дворце Дня первого листа.
   Вор осторожно подошел к окну, наклонился и вынул из-за батареи какую-то коробку. Потом он открыл крышку и взял в руки письмо, которое лежало сверху. Рин поднялся на цыпочки и увидел, что на крышке коробки было написано "асполамин".
   "Это же лекарство для приведение больного в бесчувствие перед операцией! Мне говорила об этом Рила! - вспомнил парень, - что же делать? На этаже никого нет. Некого позвать! Сам я с ним не справлюсь со своей больной ногой".
   Рин решил пока молчать и подумать о происшествии утром. А посланник Тимригуса спокойно взял краденную коробку анестетика и направился к выходу на лестницу.
   Утром принц проснулся рано. Айи, в коротком желтом халатике, с сияющим после сна лицом, пришла ставить градусники больным.
   - Айи, мне надо тебе кое-что сказать, - сказал парень, - но так, чтобы никто не слышал.
   - Ну пойдем в процедурную. Померяешь свою температуру там, - отозвалась девушка.
   Принцу не хотелось представать перед девушкой в мятой пижаме, но выбора не было. В процедурной было пусто и чисто. В углу стоял шкафчик с лекарствами и шприцами. Напротив - кушетка, застеленная чистой простыней. Вот и вся обстановка.
   - Ложись, - сказала Айи.
   Рин послушно лег, стоять с больной ногой было трудновато, и поставил подмышку градусник. Он рассказал Айи о ночном происшествии и о том, что видел вора в Унилоне.
   - Ужас! Значит, у нас тут есть шпион, который крадет лекарства! Я обязательно расскажу об этом Арни.
   - Да, расскажи. Вы все так добры ко мне, что и мне хочется сделать для вас что-то хорошее.
   Рин наконец успокоился. Он, конечно, гражданин Унилона, но не станет покрывать вора. Пусть того накажут по заслугам.
   19
   Лэд являлся главным хирургом отделения. Они вместе с Арни учились в медицинском институте и вместе проходили практику в одной и той же клинике. Практика давно закончилась, оба были зачислены в постоянный штат больницы, и их дружба с каждым годом крепла.
   Лэд был женат на чудесной женщине Роне. Рона и Нэси дружили со времени свадьбы Арни, который женился на пять лет позже Лэда. Рона всегда опекала Нэси, как младшую сестренку. Лэд и Рона очень переживали, узнав о гибели Нэси. Ведь Арни не получил в память о жене даже ребеночка, который бы напоминал ему о счастливых временах и составлял бы его семью. У Арни осталась только племянница Айи.
   Лэд еще в институте славился логическим мышлением. Когда его отца заподозрили в хищении крупной суммы денег (он был главным бухгалтером спортивного общества города), сын провел свое расследование. Лэд доказал, что отец не виноват, и нашел настоящего преступника. Вот он и поможет разобраться и выяснить, кто в клинике является шпионом королевства! Лэд!
   В хирургическом отделении было непривычно тихо. Шли утренние операции, все врачи находились в операционных, так же, как и сестры. Длинный коридор с белыми стенами и стеклянными дверями в палаты тоже напоминал операционную. В хирургическом отделении было стерильно чисто. Когда не хватало уборщиц, заведующий заставлял медсестер заниматься наведением чистоты. Иногда помогали и легкие больные.
   В этот час больным было предписано лежать в кроватях и ждать обхода врачей. Только молоденькая сестра Дея сидела на посту за столом и заполняла какие-то бумаги. Компьютеризация еще не коснулась клиники. Все бумаги заполнялись от руки. Дея подняла на Арни свои голубые глаза в обрамлении черных ресниц, и тут же потупила взор. Арни насторожился. Девушка пришла в клинику уже после гибели Нэси. Увидев в первый раз стройного черноглазого врача из отделения терапии, она сразу начала с ним кокетничать. Это превратилось у них в своеобразную игру.
   Крашеная белой краской деревянная дверь в ординаторскую была открыта. За столом сидел Лэд. Он внимательно посмотрел на друга.
   - Арни, ты же должен сейчас отдыхать и наверняка пришел ко мне не просто так. У тебя проблемы?
   - Я бы сказал, у нас у всех проблемы. В клинике работает или лечится шпион.
   И Арни рассказал Лэду о своей находке. Прочитав прилагающееся к посылке письмо, Лэд задумался. Видно было, что он временно отвлекся от мыслей о работе.
   - Да. Вычислить преступника будет сложно. Самое правильное решение - надо его выследить. А для этого необходимо понять, где он может появиться.
   - И как это понять?
   - Ну, если преступник работает в клинике и имеет информацию о доставке необходимых лекарств, о перемещениях персонала и вообще обо всем важном и секретном, надо подумать, чем он хотел бы поживиться в ближайшие дни.
   - У меня идея, - воскликнул Арни, - во вторник к нам завезут спирт. Это ценный продукт. Если шпион знает про поставку спирта, он попытается украсть ящик с бутылями или перелить жидкость в другую емкость.
   - А спирт хранится в кладовой около кабинета главного фармацевта. Хорошая мысль! Только придется все объяснить Геве. Не будем же мы взламывать замок, чтобы устроить засаду.
   - Лэд, как ты не понимаешь! Шпионом может оказаться кто угодно! Никому нельзя ничего говорить. Мы спрячемся ночью в сестринской, которая примыкает к кабинету Гевы, и там будем ждать взломщика.
   20
   Рабочий день уже заканчивался и Тень собирался домой, когда ему пришла записка с кошачьей почтой. Посланник из Унилона просил о встрече. Он будет ждать врача около его дома.
   Тень жил в скромном многоквартирном пятиэтажном доме на втором этаже. Госпиталь выделил ему однокомнатную квартиру, поскольку Тень был не женат и не имел детей. Он считал это крайне несправедливым. Руководство совершенно не учитывало его заслуги перед родиной.
   "Ничего, - думал Тень, - в Унилоне у меня будут совсем иные жилищные условия и иное отношение ко мне власть предержащих".
   Посланец ждал его на лавочке около подъезда. Он сидел в компании двух старушек, которые старательно вязали внукам шарфики и рассуждали о высоких ценах на продукты. Мужчина почти задремал, но появление Тени странным образом разбудило его.
   - Здравствуйте, вы хотели меня видеть? - спросил Тень.
   - Добрый вечер. Да, у меня к вам важное дело, - ответил унилонец.
   - Пройдемте ко мне.
   Посланник с готовностью поднялся и последовал за Тенью. Хозяин квартиры открыл дверь своим ключом и пропустил гостя вперед.
   Квартира у него была маленькой, но тщательно прибранной. В прихожей стояли пустая вешалка на одной ноге с множеством крючков и открытая галошница. В единственной комнате мебели было немного. По ней унилонец сразу догадался, что Тень живет один. Небольшой шкаф, письменный стол и кресло около него. Только широкая кровать вносила диссонанс в обстановку холостяцкой квартиры, удивляли и голубые шторы в белый горошек. Их, скорее всего, купила женщина.
   - Присаживайтесь, - пригласил Посланника Тень.
   Тот сел в единственное кресло. Тень присел на кровать.
   - Что у вас за дело?
   - Я хотел поблагодарить вас за то, что вы помогли мне завладеть партией асполамина. Он очень помог нашим врачам лечить солдат и офицеров. Но нам также совершенно необходим флазерамин. У некоторых военных начались осложнения, которые лечатся только антибиотиком.
   - Это совершенно невозможно.
   - Но почему?
   - Флазерамин - новое подотчетное средство. У меня нет доступа к сейфу, где оно хранится.
   - А у кого есть?
   - У медсестры, которая выполняет назначение врачей.
   - Только у одной медсестры?
   - Да. Она - материально ответственная. Если флазерамин пропадет, она будет виновата.
   - Нельзя ли как-то ее уговорить? Придумайте что-нибудь про больную тетушку.
   - Этим я поставлю себя в рискованное положение.
   - Но вы же собираетесь переехать в Унилон. Просто ваш отъезд придется ускорить. Постарайтесь, прошу вас. Король щедро заплатит за ваши услуги.
   Посланник счел несвоевременным сообщать Тени, что король отстранен от власти и уже не волен дарить титулы и поместья. Он решил, что Тень все узнает в свое время.
   - Хорошо, я постараюсь добыть флазерамин, но сразу после этого перееду в Унилон. Я сам привезу Его Могуществу лекарство.
   На этом и порешили. Посланник откланялся, а Тень пошел принимать душ после трудного дня.
   21
   Ларинэ любила после обеда прогуливаться по парку. Обычно Змун ее сопровождал, но в этот день он решил отдохнуть в спальне, где стояла широкая дрилловая кровать с матрасом из пуха щеголехвосток. Он снял бархатный халат и скользнул под теплое одеяло двурожьей шерсти, но сон не шел к нему.
   События последних дней тревожили и не давали заснуть. Змун прекрасно понимал, что Тимригус не имеет права на престол. В отсутствии принца и королевы претендентом на корону становится Глик. Это входит и в интересы Змуна, поскольку он станет ближе к престолу. Даже стать министром Короны при короле Глике - это существенное повышение статуса.
   Не вовремя появившаяся Виалана спутала все карты. Теперь она будет править страной. А она еще молода, и Глику надеяться не на что. Потом королева найдет принца, и Змун с Гликом навечно останутся племянниками, а затем кузенами царствующей особы. Это, конечно, дает им право называться принцами, но не наследными.
   Однако в данный момент можно что-то предпринять. Королева еще не имеет своего двора. Многие придворные Тимригуса получат отставку, что им не понравится. Эти тэры и арды поедут в свои имения, а там у них десятки и сотни крестьян, которые составят неплохое войско.
   Сейчас самый подходящий момент пойти против Виаланы. Сенокос и сбор урожая закончен. Крестьянам нечем заняться, а мужчины любят повоевать. Вопрос только в том, кому именно из придворных Виалана даст отставку. Но с некоторыми сторонниками Тимригуса можно поговорить уже сейчас.
   Самое трудное - уговорить Глика. Он очень осторожен и слишком дорожит своей семьей. Мета может стать препятствием в осуществлении их планов. Необходимо все сделать так, чтобы она ничего не заподозрила. Войско стоит собрать в каком-нибудь поселении недалеко от дворца, но не в столице, чтобы никто не доложил о начале восстания Мете и Ларинэ.
   Войско следует вооружить, а также обеспечить продовольствием. Оружие можно добыть в Гории. После того, как будет объявлено перемирие или даже заключен мир, оружие будет там уже не нужно и наверняка станет охраняться не так строго. Продовольствие легко взять у самих крестьян, армии же не нужны разносолы. Реновая каша и плам - вот и все меню. Еще понадобятся лекарства. Вообще, неплохо договориться с каким-нибудь врачом из Гории, который умеет делать операции раненным. Конечно, восстание не продлиться долго, но следует предусмотреть все стороны планируемого предприятия.
   Сегодня же или завтра утром следует поговорить с Гликом и убедить его действовать быстро. С этой мыслью Змун, наконец, заснул.
   22
   В это утро Змун проснулся рано. События последних недель призывали его к действию, а Глик упорно молчал и не пытался завести важный для них обоих разговор.
   Служанка принесла младшему брату в постель горячий шоколад.
   - Отнеси это в кабинет Глика. Я буду пить шоколад там, - сказал Змун.
   - Как скажете, господин, только тэр Глик будет недоволен. Он привык, что его уединению в кабинете никто не мешает.
   - Тебя не спрашивают, мерзавка. Я сам разберусь со своим братом.
   Зеленые глаза горничной наполнились слезами. Она тряхнула крутыми кудряшками и выскочила из спальни Змуна. Господин всегда был добр к ней, но после его свадьбы все переменилось. Видно, он боялся своей жены Ларинэ. Той бы не понравилось, увидь она, как тэр Змун хлопает свою служанку по заднице и целует ее в шею. Чтобы не рассердить тэра Глика, девушка решила дождаться, пока Змун войдет в кабинет брата, и только потом подать обоим напиток.
   Змун накинул поверх кружевной пижамы толстый бордовый халат и пошел к брату. С утра, как обычно, Глик занимался финансовыми вопросами содержания усадьбы - проверял счета, подсчитывал доходы от продажи сена, молока и овощей с огородов своих крестьян, составлял распоряжения на будущее. Змун постучал в дверь условным стуком.
   - Входи, брат, - отозвался Глик.
   - Доброе утро, - поздоровался Змун, - у меня к тебе важное дело. Ты ведешь себя так, будто ничего не изменилось.
   В этот момент в дверь постучала горничная.
   - Могу я предложить вам шоколад?
   - Пойди прочь, - зарычал на нее Змун.
   - Ты о чем говоришь? - спросил Глик, когда девушка закрыла за собой дверь.
   - Я о короле и королеве. Тимригуса разжаловали, война кончилась, а ты никак не реагируешь.
   - А что, по-твоему, я должен делать?
   - Неужели ты не понимаешь, что сейчас самое время действовать, если ты хочешь получить престол?!
   - Ты, верно, не знаешь, но Кэртоус грозил мне наказанием, если я покушусь на законные права Виаланы. Он мог сослать меня на войну, которая длилась пятнадцать лет и могла длиться еще столько же.
   - Но сейчас война кончилась. И если начнутся беспорядки в Унилоне, они не продлятся долго.
   - Беспорядки? Ты предлагаешь мне поднять восстание?
   - Конечно. Подумай сам. Королева долго пребывала в изгнании. У нее не осталось тут друзей, кроме Кэртоуса. Зато двор полон подданными Тимригуса, которые потеряют место после отстранения короля от власти. Из них можно собрать чудесное войско.
   - В этом ты прав. Но достаточно ли такого войска против армии Унилона?
   - Армия ослаблена долголетней войной. Солдаты через одного больны болотной лихорадкой. Если мы все сделаем тайно и нанесем неожиданный удар, то победа нам обеспечена.
   - Затем я отправляю тетушку вслед за Тимригусом и становлюсь королем Унилона. Вот только принц...
   - А что принц? Неизвестно, где он и когда вернется. А если и вернется, его никто не поддерживает.
   - Да, это точно. Но Тимригус непопулярен среди народа. Люди могут стать на сторону королевы.
   - Необученные военному делу крестьяне вряд ли нам помешают.
   - Ты прав. Мне нужно обо всем подумать.
   - Не думай слишком долго, иначе мы упустим момент. А я хочу, чтобы ты стал королем, а я - твоим министром Короны.
   - Вот что. Пока я думаю, составь список людей, на которых мы можем положиться. Еще надо подумать об обеспечении и вооружении войска.
   Змун вышел из кабинета довольным. Ему удалось растормошить своего флегматичного брата. Глядишь, и получится стать министром Короны. А как показывает опыт тэра Джула, он-то и является истинным правителем страны.

Глава 6

   23
   В ночь со вторника на среду в отделении дежурил Арни. Дневная смена отправилась по домам. Ушли Влафф, Блай и Карф. Гирд, засидевшийся над карточками пациентов, попрощался с Арни последним.
   Лэд специально пришел в лечебницу к девяти часам вечера. Это был его свободный день. Все терапевты, кроме Арни, уже ушли домой, и никто не спросил его, почему он находится в терапии. Медсестра осталась только одна, но она не смела расспрашивать ведущего хирурга о причинах его прихода.
   К десяти часам вечера лечебница "заснула". Больным, как всегда, по радио объявили отбой. В терапии, где располагались кабинет Гевы и соседствующая с ней лекарственная кладовая, остались только Арни и медсестра Вела. Очень удобно совпало, что Арни дежурил именно с ней. У Велы был маленький ребенок дома, и она вечно ходила невыспавшаяся. Ночью на работе она отсыпалась в дежурке.
   Арни весь день не спускал глаз с двери кладовки, где хранились различные лекарства и сопутствующие принадлежности. Он видел, как мальчишка на тележке привез с центрального склада ящики со спиртом и коробки с медикаментами. После этого в кладовку, кроме медсестры по хозяйственной части, никто не заходил. Значит, вор придет ночью. Обычно, если верить детективным фильмам, это происходит в три - четыре часа ночи, когда больные спят глубоким сном, и врачей тоже смаривает усталость.
   Когда появился Лэд, Вела спала, а Арни, сидя в кресле в коридоре, смотрел по старенькому телевизору ночную телепередачу. Звук он поставил на минимум. Коридор был погружен во тьму, только на посту горела слабая настольная лампа, да около палат над дверьми светились лампочки ночного освещения.
   Друзья решили подстраховаться и не спать всю ночь. Если преступник не смотрит детективов, он может прийти за спиртом и раньше трех часов.
   В руках у Лэда была связка ключей. Арни не сразу обратил на это внимание, он почти не видел, что происходит кругом. Мысленно он перебирал персонал больницы с целью понять, кто же из них шпион.
   - Лэд, это ты? - Арни вздрогнул и поднял голову.
   - Ну да, а кто же еще, - отозвался Лэд.
   - Откуда у тебя связка?
   - И не спрашивай! Я, как мелкий воришка, дождался, пока вахтер отойдет в туалет, и стащил ключи.
   - А он тебя точно не видел?
   - Точно никто не обратил внимания. Это было, когда врачи толпились у гардероба. Все спешили уйти домой. На меня никто не смотрел.
   - Ты жутко рисковал! И зачем? Я принес из дома отмычку, которую смастерил в воскресенье. Ну, что сделано, то сделано. Пойдем?
   Друзья спокойно подошли к кабинету Гевы и открыли его ключом с биркой "21". Это был номер комнаты. Они решили именно здесь ждать вора, поскольку из кабинета маленькая дверь вела в кладовую. От нее на связке ключа не оказалось, и тут пригодилась отмычка Арни.
   - Теперь веди себя тихо, - вполголоса сказал терапевт Лэду, - давай выключим свет. Ты сиди на диванчике, а я устроюсь на стуле около двери в кладовую. Только не спи. Если услышишь шум в соседней комнате раньше меня, пихни меня в бок.
   Арни погасил свет, и комната погрузилась в темноту. За стеклом неярко светили уличные фонари. Погода выдалась ветреная, поэтому лампочка подвесного фонаря около входа в здание покачивалась, создавая какой-то нереальный пейзаж за окном. В парке ухала фива, квакали дыпы.
   - Как ты думаешь, дыпа к дождю квакает? - шепотом спросил Арни.
   Лэд вместо ответа приложил к губам друга палец, что означало: "молчи, не отвлекайся".
   Прошло полчаса или час. Время тянулось медленно. Арни уже начал дремать, как вдруг до него донесся звук поворачиваемой ручки. У терапевта бешено заколотилось сердце.
   - Лэд, ты не спишь?
   - Нет.
   - Ты закрыл дверь на ключ?
   - Конечно.
   - Но у вора наверняка есть дубликат. Кто же полезет воровать, не запасшись всем необходимым?
   - Не бойся, если вор войдет к нам, я зажму ему рот тряпкой с хлоровосоном, и он уснет.
   - А вдруг не успеешь? - Арни не принадлежал к породе смелых. После личной трагедии он стал бояться ужасных последствий даже тогда, когда случались мелкие происшествия. Пока он боялся, что вор проникнет в кабинет Гевы, ручку начали трясти с удвоенной силой. Было понятно, что ключа у вора нет.
   - Идиот, он разбудит больных, - прошептал Арни.
   - Успокойся, друг. Ты же знаешь, что тут спят крепко. В шесть утра больных разбудят мерять температуру. Потом пойдут процедуры. Потом завтрак, обход. Они не высыпаются и крепко спят ночью.
   Настойчивый посетитель понял, наконец, что в кабинет фармацевта ему не войти, прекратил трясти ручку и удалился. Арни с облегчением вздохнул.
   - Сколько времени, Лэд? - спросил он. - Если наш злоумышленник из Унилона, надо быть начеку.
   - Еще одиннадцати нет, - ответил тот.
   - Вор будет пробовать проникнуть в кабинет снова и снова. Я их знаю, не раз бывал в этой стране. То, что они не могут получить честно, берут обманом и коварством. - Арни хотел, чтобы Лэд осознал серьезность происходящего.
   - Расскажи-ка мне про свои армейские приключения. Делать все равно нечего, - Лэд лениво откинулся на спинку дивана и приготовился слушать.
   Арни попробовал поудобнее устроиться на стуле, но на жестком сидении комфортно расположиться было сложно.
   24
   Арни и сам часто вспоминал, как все началось. Быть может, в своих странных командировках он упустил что-то важное?
   В тот день Айи ворвалась в комнату и застала дядю за непривычным занятием: Арни разложил на столе подробную карту страны и прилегающих областей и внимательно изучал ее, делая пометки в блокноте. Он так погрузился в это занятие, что даже не заметил прихода девушки.
   В доме не пахло едой. Значит, обед он не грел. В последнее время Айи стала подозревать, что дядя что-то от нее скрывает. Глядит задумчиво вдаль и только крутит кольцо с пиалором, нежно поглаживает длинными пальцами каменную вставку. А пальцы такие худые, что рука кажется тонкой, как у четырехпалых.
   - Арни, ты что делаешь? Собираешься сбежать в Королевство? Или пойти на фронт добровольцем? Зачем тебе карта?
   Арни поднял голову и рассеянно посмотрел на племянницу. Мысли его были еще далеко.
   - Ты права, малышка. Я собрался на фронт, но только на несколько дней. Вот, посмотри сюда. Между нами и Королевством - Лесная гора. Через нее перебраться невозможно, если только профессиональным скалолазам со специальным снаряжением. Слева - Старое болото. Тут тоже хода нет. Может быть, в мирное время лесники знали тропы через трясину, но сейчас там никто не ходит. А дальше река. Видишь, она начинается в Срединных землях, течет через Королевство и затем приходит к нам.
   - А дальше, за рекой?
   - Тут тоже горы, правда, не такие непроходимые. Но одному через них не перебраться.
   - Зачем тебе все это надо?
   - Я поеду по делам, и больше меня ни о чем не спрашивай. Ты же понимаешь, что я не могу ничего рассказывать.
   - Ты сегодня обедал?
   - Да. Я съел твои рыбные лепешки.
   - Там же есть суп и жаркое! Я сейчас разогрею, а ты убирай со стола карту. Будем ужинать.
   25
   На следующий день был назначен отъезд. С утра Арни обошел своих больных. Выходя утром из дома, он захватил чемоданчик с самыми необходимыми вещами и поцеловал на прощание Айи. Командировка на фронт не должна была затянуться. Требовалось оказать помощь заболевшему генералу, а при необходимости доставить его в госпиталь.
   После обеда в ординаторскую заглянул молодой человек в военной форме и с усталым лицом. Крепкий, загорелый, он выглядел странно в белых стенах лечебницы. Пожалуй, он был моложе Арни, но тяжелая военная жизнь наложила отпечаток на весь его облик.
   - Полуротный Дени, ударение на первом слоге, - отрекомендовался он.
   - Терапевт Арни, ударение на втором, - улыбнулся Арни и легонько ударил кулаком в подставленный кулак полуротного. - Приятно познакомиться. Когда выезжаем?
   Страхи остались позади, наступило время действовать.
   - Чем скорее - тем лучше. Желательно добраться до наших, пока не стемнеет.
   - Если судить по газетам, активных действий сейчас на фронте нет.
   - Активных нет, это верно. Но отдельные вражеские элементы проникают на нашу территорию и могут быть опасны.
   - Простите за любопытство. Мне, наверное, нельзя об этом спрашивать, но ведь мы скоро будем на месте, и я сам все увижу. Мы поедем на восход, к реке? Ведь в других местах контакты с врагом исключены.
   - Ошибаетесь. Фронт тянется вдоль всей границы. Генерал находится в районе Старого болота, так что поедем на закат.
   - Но позвольте, там же непроходимые топи?!
   - Наши инженерные подразделения наводят понтонные мосты. Да и в Королевстве есть егерские отряды, способные мостить гать.
   - А вдоль Лесной горы?
   - Там, конечно, серьезных действий быть не может. Но у нас есть специальные отряды пограничников, прошедшие альпинистскую подготовку. А с той стороны используют местных жителей, привычных к горам. Оттуда засылают небольшие разведывательно-диверсионные группы, пограничники их вылавливают. Вы собирайтесь. Машина ждет.
   - Педалеход?
   - Нет, для военных нужд пока топлива хватает.
   26
   Асфальтированная дорога скоро сменилась грунтовкой, но широкие колеса армейского грузовика даже не заметили перемены. Пригороды остались позади, вдоль дороги рос уже по-осеннему разноцветный кустарник. Бледное небо с легкими облачками накрывало дорогу и лес перевернутым блюдом.
   - Как вы думаете, Дени, скоро войне конец? - Арни наслаждался путешествием, хотя точка назначения вызывала некоторые опасения.
   - Наступления нет, а так долго можно сидеть.
   - А вы не знаете, скоро оно будет?
   - Кто ж это знает? Начальство нам не докладывает. Только слухи у нас ходят... - Дени с сомнением посмотрел на врача: говорить или нет?
   - Какие слухи?
   - Говорят, Переселившие не позволяют. Унилону на нас напасть сложно, техника у них того... Нет никакой техники. Конечно, если будет битва, они людей побьют. Но им даже и переправиться сложно. А мы бы могли, конечно, накрыть их по всей линии. Но тогда Королевство окажется под нашей властью, Переселившие этого не хотят. Только есть ли они на самом деле, эти Переселившие?
   Арни задумчиво покусывал травинку. Рассказывать о своих встречах с Переселившими ему почему-то не хотелось. Не все там было так ясно.
   - Туманно все это. Учебники истории говорят о Переселении, как об историческом факте. Только что это было, никто не знает.
   Лес обступал дорогу все теснее. Тяжелые ветви нависали над машиной, трогали кабину, казалось, пытались удержать, не пустить дальше.
   - Я пока на гражданке был, очень этим интересовался. Знаете, карты сравнивал. В смысле, как Гория выглядела до Переселения и после. Между прочим, совсем разные карты. Я думаю, мы сами переселились из каких-то других мест, перешли туда, где теперь живем. Может, от внешних врагов спасались: места здесь укрепленные, выгодные с военной точки зрения. А может, из-за климата. Скудные урожаи там, засухи. Или холодно. Правда, представить себе, как целый народ поднялся и пошел в новые места, я не могу. Чудно это. Только если так, на старом месте люди и сейчас живут. А кто захотел, молодые там, любопытные, нетерпеливые ушли счастья искать. Тогда понять можно. Нашли это место. Земля плодородная, со всех сторон преграды, никто не пройдет. Вот и поселились тут.
   - Да, это более правдоподобно, чем полное Переселение. Но в истории говорится, что все жители покинули старую страну и пришли сюда. И вроде всему причиной желание Переселивших. Я сам не знаю, чему верить. Наверное, и бесконечной войне тоже есть какое-нибудь объяснение.
   Темно - зеленые кустарники уступили место лиловым. Кое-где мелькали и вовсе странные деревья с золотыми листьями и белыми стволами. В приграничных районах растительность Гории смешивалась с породами, занесенными ветром и птицами из лесов Унилона и из других, еще не изведанных краев.
   - Я не врач и не ученый. Ничего в этом не понимаю. А только почему в Унилоне деревья лиловые, а у нас темно-зеленые? И пальцев у нас по шесть, а у них по четыре. Мелочь, конечно, но такие странности и заставляют думать о Переселении.
   У Арни сложилось впечатление, что полуротный твердо верит в существование загадочных существ, какими ему представлялись Переселившие, и никакие старинные карты не смогли бы его переубедить. Если Переселившие и в самом деле переместили на новое место весь народ, то зачем им это было нужно? Что ж, одно дело смеяться над выдумками, сидя дома в ярко освещенной комнате, попивая чай и беседуя с друзьями. А под пологом разноцветного леса, в призрачном сиянии двух лун рассказы о странных событиях прошлого кажутся более реальными, чем жизнь такого далекого сейчас Лечебного Центра. Он решил сменить тему.
   - Как там генерал?
   - Генерал Ламб настоящий герой. Совершенно не думает о себе. Его приезд прямо воодушевил солдат.
   - Все это хорошо. А что у него со здоровьем? Неужели его снова ранили? Или открылась старая рана?
   - Вы не знаете? Его недомогание другого рода. Здесь на болотах водится серый кровосос. Мелкая такая гадина, больно кусается. Но самое главное - разносит какую-то заразу. Генерала укусил, когда тот объезжал позиции. Теперь у него лихорадка, все тело в волдырях. Мы уж помогаем ему, как можем. Но наши средства простые, толку от них мало, - вздохнул полуротный.
   27
   Пока доехали до расположения части, стемнело. Призрачный свет Ланы наполнял весь мир серебристыми тенями. Над болотом поднимался туман, закручивался причудливыми спиралями, создавал фантастические фигуры. Удивительные животные, женщины гигантского роста с разметавшимися в стороны волосами, полулюди - полудеревья с тяжелыми жадными пастями перемещались по лесу, растекались жидкими серебряными озерами на открытых местах. Разноцветные гнилушки сверкали хищными глазами из белесой пелены.
   В лагере пахло кашей и жареным мясом. Палатки светились изнутри, их желтые купола казались гостеприимными островками в море мерцающей нечисти.
   Первым делом Арни отправился к генералу. Тот лежал в большой палатке на походной кровати, в металлической печке горел огонь, но на генерале было не меньше пяти одеял. Его грузное тело блестело от пота, огромные волдыри просвечивали в отблесках огня. Арни пощупал лоб. Ламб открыл глаза:
   - А, доктор. Опять свиделись. Не удалось мне далеко от вас уйти.
   - Ничего, мы это быстро поправим.
   - Уж постарайся, дружок. Дел невпроворот. До наступления холодов надо подготовить лагеря, а унилонцы, как назло, все лезут и лезут. Надо бы отогнать их подальше. Ротный, где ты? Посты проверил?
   - Все в порядке, генерал, - раздался из темноты незнакомый голос.
   - Тогда ладно, тогда хорошо. - Генерал говорил с трудом, губы запеклись. Арни с трудом узнавал этого веселого, подвижного человека.
   Осмотрев больного, он дал ему антибиотик, ввел жаропонижающее и велел переменить промокшие одеяла. Везти Ламба в лечебницу нечего было и думать. До тех пор, пока не спадет жар, придется оказывать помощь на месте. Надо было вскрыть волдыри и закрыть ранки заживляющей мазью, но это лучше сделать при свете дня.
   Врача отвели в небольшую палатку в центре лагеря. Он должен был делить ее с полуротным. Назавтра Арни обещал провести прием всех желающих после того, как закончит дела с генералом. Походная кровать оказалась скрипучей, но удобной. Уже засыпая, Арни видел скользящие по потолку двойные тени ветвей. Вслед за Ланой взошла Латун.
   28
   Утренний бой барабанов, возвещающий подъем, разбудил и Арни, хоть ему не было никакой нужды вставать так рано. Он еще повалялся в постели, перебирая в памяти впечатления вчерашнего дня.
   Лагерь располагался в лесу, на краю болота. Построен он был основательно. Армейские палатки стояли на помостах, что защищало от болотной сырости и уберегало от подтопления во время дождя. Палатки располагались линиями, по две роты каждая.
   Утро пахло травой, росой, походной кухней. Арни выбрался из кровати, застелил койку и отправился умываться. Солдаты, по большей части крепкие, загорелые, как Дени, средних лет, почтительно кивали доктору. Возле походной кухни обнаружился и сам полуротный.
   Прохладный ветерок прогнал сон, Арни радостно улыбнулся неизвестно чему. Почему-то в расположении части он чувствовал себя уверенно и спокойно.
   - Как спалось, доктор? - спросил полуротный.
   В этот момент подошел худощавый солдат, вытянулся перед командиром и произнес:
   - Разрешите доложить, господин полуротный. Помещение для лечения генерала готово.
   - Вот и хорошо. Пойдемте, Арни, сами все посмотрите. Возможно, мы чего-то не предусмотрели.
   Для манипуляций предназначалась большая палатка, вероятно, штабная. Из нее вынесли мебель, под потолком подвесили большую лампу. Складной стол укрепили распорками и застелили свежей клеенкой.
   Арни распорядился положить сверху чистую простыню и приготовить горячей воды. За ночь волдыри у генерала достигли фантастических размеров.
   Операция заняла больше часа, но в конце концов все пузыри были вскрыты, смазаны и защищены стерильными повязками. После небольшого отдыха Арни начал прием всех желающих. Собственный лагерный лекарь не успевал обслужить всех, да и лекарств у него не хватало. Пришлось изрядно опустошить чемоданчик. Прием продолжался весь день, но в конце концов очередь рассосалась.
   Оставшись без обеда, Арни мечтал добраться до полевой кухни. Однако этого не потребовалось. Оказалось, что начальство, с подачи полуротного, организовало ужин в честь заезжего врача. В той же палатке, которая утром была операционной, накрыли стол. Выбор яств, предложенных доктору, воскресил в памяти далекие мирные времена.
   Благодаря возможности охотится армейские могли разнообразить свой стол. Такого обилия птицы, пирогов с мясом, грибных соусов в городе не было уже давно. Может быть, только в столице, но там Арни бывать не приходилось. Самодельные настойки на ягодах и травах поднимали настроение и вызывали зверский аппетит.
   Отяжелев от сытной еды, доктор еле добрался до палатки. Давно он не чувствовал себя так хорошо, как в действующей армии. Удивительно, но здесь, на линии фронта, в непосредственной близости от врага, его впервые за много лет оставила тревога, поселившаяся в груди после гибели Нэси. Спокойный сосредоточенный взгляд полуротного, следившего за каждым его движением, обещал защиту и помощь. Опустившись на свою ставшую уже привычной койку, Арни закрыл глаза и сразу провалился в благословенный мир снов. Ему снилось лето, Нэси, она качала его в гамаке. Поэтому, когда полуротный вышел проверить своих солдат после отбоя, а по стенам палатки заскользили незнакомые тени, Арни ничего не заметил.

Глава 7

   29
   Очнулся он в незнакомой пыльной комнате, которая почему-то наводила на мысль о музее. Мебели в ней почти не было: лишь кровать с балдахином, на которой он, собственно, и лежал, да допотопный умывальник. Такие, кажется, использовались до появления водопровода: высокая рама с вставленным в нее тазом, а рядом на полке кувшин. И таз, и кувшин поражали изяществом форм и сочной многоцветной росписью.
   Балдахин кровати, сшитый из потемневшего от времени и траченного молью бархата, следовало бы почистить пылесосом. Шторы из такого же бархата, украшенные золотистыми вензелями, также наводили на мысль об уборке.
   Арни спустил ноги с кровати и машинально принялся нашаривать тапочки. Их не было, и он наклонился, чтобы посмотреть на пол. Под кроватью, наполовину задвинутая внутрь, стояла ночная ваза. В первую очередь это была именно ваза, и лишь потом горшок. Объемное изделие с толстыми гладкими краями имело две ручки, а сверху лежала крышка, выполненная в форме цветка, но плотно прилегающая к стенкам вазы.
   "Чтобы меньше воняло", - понял Арни. Тапочек под кроватью не было, да и из одежды лишь ночная рубашка, надетая на нем самом.
   "Где это я?" - изумился Арни, даже не успев испугаться.
   В этот момент дверь, на которую он не обратил внимания, отворилась, и в комнату вошел незнакомый мужчина, в руках у которого была его собственная одежда, только тщательно вычищенная и отглаженная.
   "Вот молодцы! - подумал Арни, - в лагере я здорово испачкался".
   Он вскочил с кровати.
   - Спасибо, голубчик. Мне бы еще ботинки, а то неловко босиком. Кстати, где это я? Это штаб? И как я сюда попал?
   Вошедший человек ничего не ответил. Он только положил одежду на кровать, поклонился и вышел. Однако через минуту в комнату вошла молоденькая девушка, не старше Айи, и обратилась к нему на языке Гории.
   - С добрым вас пробуждением, доктор. Вот ваши ботинки. Одевайтесь поскорее. Вас желает видеть мой господин, тэр Джул Кэртоус.
   Ботинки оказались начищенными так тщательно, как никогда не удавалось это сделать самому Арни. Про тэра Кэртоуса он слышал, в газетах мелькало это имя в связи разными событиями в жизни соседнего государства.
   Как только девушка вышла, Арни быстро оделся. Так он чувствовал себя увереннее и был готов сопротивляться капризам судьбы.
   Постучав, в комнату вошел молодой красивый мужчина в сером бархатном одеянии, которое вызвало в памяти доктора слово "камзол". Руки пришедшего украшали перстни с яркими камнями, внимательные глаза смотрели насмешливо, но доброжелательно.
   - Добро пожаловать в Унилон, достопочтенный доктор. Не ожидали оказаться в гостях у самого командующего войсками противника? Вот она, военная судьба!
   - Я действительно несколько удивлен. Как вы смогли меня выкрасть и зачем я вам понадобился? - Арни не позволял себе поддаться панике, но и изысканная вежливость гостя не находила отклика в его душе.
   - Вы необходимы нам, доктор, поскольку Его Могущество изволил захворать. Его поразил тот же недуг, что и вашего генерала, которого вы лечили на линии фронта.
   - Откуда вам это известно? - изумился Арни.
   - Видите ли, любезнейший, наше техническое оснащение сильно отстает от горийского, однако разведка у нас функционирует прекрасно. Но к делу. Вам выпала высокая честь лечить самого короля. В ваших интересах, чтобы он поправился, и поправился быстро. От этого зависит ваша собственная жизнь, а в некотором роде и дальнейшая судьба двух стран. Его Могущество не форсирует военные действия, а политика его преемника не известна ни вам, ни мне, - Кэртоус внимательно смотрел на своего пленника, будто пытался прочесть его мысли. - Насколько я могу судить, в вашем чемоданчике находится все необходимое. Поспешите, король очень страдает.
   Арни молча кивнул, и его проводили к королю. Те же волдыри, то же лихорадочное состояние, что и у Ламба, эта болезнь давно уже не представляла трудностей для горийской медицины. По указаниям врача больного разместили в пустой комнате на чистом столе, вскипятили воду и принесли порванное на длинные ленты полотно для перевязок.
   Арни дал своему пациенту легкое обезболивающее. Не то, чтобы в этом была необходимость, но он опасался, что одно неловкое движение не только прервет операцию, но и будет стоить ему жизни.
   Умелая обработка болячек и имевшийся у Арни антибиотик быстро поставили короля на ноги. Все дни, пока больной преодолевал свой недуг, Арни жил все в той же крошечной комнатке. Кормили его обильно и изысканно, но делать было совершенно нечего.
   Однако через несколько дней ожиданию и скуке пришел конец. Коморку доктора снова посетил тэр Кэртоус. По его лицу Арни не смог прочесть ничего, что позволило бы ему догадаться о своей дальнейшей судьбе. Однако вельможа обратился к нему с легкой улыбкой:
   - Ну что, достопочтенный доктор, жизнь иногда преподносит нам сюрпризы?
   - Трудно с вами не согласиться, господин министр.
   - Его Могущество очень вами доволен. Он решил вас наградить. Он дарит вам самый дорогой подарок, какой может преподнести монарх своему подданному: жизнь! Но король пошел дальше, он готов даровать вам титул арда и сделать придворным лекарем, - тэр Кэртоус улыбнулся так неопределенно, что Арни не понял, считает он предложенный подарок благодеянием или нет.
   - Большое спасибо, конечно. Невозможно передать, как я счастлив. Но, между нами, не мог бы Его Могущество дать мне возможность вернуться домой? - доктору было не до шуток.
   - Между нами говоря, это совершенно не входит в его планы. Правда, я постараюсь замолвить за вас словечко, если вы окажете мне небольшую услугу, - внезапно лицо министра стало серьезным.
   - К счастью, я не знаю никаких военных секретов, которые мог бы вам открыть, - заметил Арни.
   - В этом нет необходимости. Наша разведка функционирует превосходно. Например, мне известно, что недавно на линии фронта обнаружен мальчик, подросток, у которого на руках разное количество пальцев.
   - Да. Не понимаю, какое значение это может иметь для Королевства, - удивился врач.
   - Вам нет нужды это понимать. Все, что я от вас хочу - передать письмо молодому человеку. Только при этом условии король может согласиться вас отпустить, - тэр Кэртоус явно ждал ответа, который что-то для него значил.
   - Да письмо-то я передам. Что в этом плохого? А кто этот парень, зачем он вам?
   - Разве он не рассказывал? - спросил царедворец.
   - Он почти все время молчит.
   - Ну что ж, посудите сами. Если он считает необходимым хранить инкогнито, могу ли я открыть вам его имя? Вам это ни к чему.
   - Как хотите. Письмо я передам, - согласился Арни.
   30
   Исчезновение командированного лекаря вызвало в отряде большие волнения. Первым его хватился генерал. Он чувствовал себя уже гораздо лучше, мог самостоятельно вставать, но, прежде чем делать это, хотел проконсультироваться с врачом.
   Арни искали по всему лагерю. Выяснилось, что никакие машины и педалеходы в тыл не уходили. Обследование палатки показало, что исчезли только сам врач и его медицинский чемоданчик. Все личные вещи были на месте: дорожный мешок со сменой одежды, расческа, фотография молодой женщины в складной рамке.
   Пришлось доложить генералу и командованию, что присланный командированный исчез. Нельзя, конечно, было исключить того, что он по своей воле переправился на вражескую сторону. Но ни генерал, ни полуротный в это не верили. Оставалось похищение.
   Несколько дней об Арни не было ни слуху, ни духу. И вдруг через восемь суток дозорный доложил, что видит человека, причалившего в лодке к горийскому берегу. Высланный наряд задержал и доставил перебежчика в расположение войск. Впрочем, задержанный не сопротивлялся, напротив, всеми способами выражал радость, даже подпрыгивал от возбуждения.
   Полуротный Дени немедленно отправился в командную палатку, чтобы допросить пойманного нарушителя. Завидев его, задержанный бросился вперед, так что бойцам пришлось схватить его и удерживать силой.
   - Дени, дорогой! - радостно закричал Арни, и полуротный узнал в нем своего недавнего соседа по палатке.
   - Где вы были, доктор? - сурово спросил он.
   - В Унилоне, Дени. В самой столице и даже во дворце. Имел сомнительное счастье видеть короля Тимригуса и даже пользовать его по поводу легкого недомогания.
   - Вот как? Ни слова больше. Все остальное расскажете в штабе. Бойцы, ведите его прямиком к генералу. Все разговоры пресекать, - сурово скомандовал Дени и быстрым шагом направился к палатке генерала Ламба.
   Ламб уже имел беседу с полуротным по поводу исчезновения лекаря. То, что его сосед исчез из их общей палатки, генерал справедливо считал просчетом своего подчиненного. Конечно, повседневных обязанностей никто не отменял, но, уходя, следовало выставить караул.
   Арни обрадовался генералу, как родному.
   - Как вы себя чувствуете, господин генерал? Я смотрю, уже во всю ходите. Страшно рад за вас, да и за себя тоже. Вот уж не чаял, что смогу опять оказаться на родной земле.
   - Что с вами случилось, доктор? - Ламб не мог пока понять, насколько искренни чувства лекаря.
   - Я заснул, как-то очень крепко. Обычно-то сон у меня чуткий, а тут как провалился. И снилось мне, что я лежу в гамаке, а моя покойная жена тихо меня покачивает. А когда проснулся, оказалось, что я уже во дворце. Оказывается, меня завернули в мешковину и погрузили в лодку. Кричать я не мог, но все равно рот заткнули. Потом переправили на тот берег, погрузили в закрытую повозку и долго везли. Несколько раз останавливались, наверное, на ночлег. Кормить не кормили, но давали пить, прямо во сне. Правда, все это я узнал уже после. Думаю, и здесь, и в дороге меня опаивали каким-то снотворным зельем. Потом голова сильно кружилась.
   Окончательно проснулся я уже во дворце, в комнатушке без окон, на настоящей кровати. Тут меня первый раз накормили, дали какую-то кашу. Ну и гадость, доложу я вам!
   А потом я удостоился чести лечить короля. Он, оказывается, тоже умудрился подхватить где-то болотную лихорадку. Пришлось ему мази дать, антибиотик выписать. Представляете, он потребовал, чтобы сначала я сам выпил таблетку! Ну, через три дня ему полегчало, он повеселел и сказал, что дарует мне титул арда, дом в городе и разрешение вести частную практику. А его посещать без промедления, как только вызовет. Я уж совсем духом пал. Думал, навсегда там застряну.
   Спасибо, и в Унилоне есть нормальные люди. Мне помог Кэртоус. Кажется, эта фамилия проскакивала у нас в печати. Так вот, он смог убедить короля, что без своих лекарств я бессилен. Я молчал, конечно. Так Кэртоус выторговал мне право вернуться домой, с тем, чтобы я являлся ко двору каждый раз, как его могуществу будет угодно заболеть. Не будь этот Кэртоус тэром, я бы сказал, нормальный парень. Так что теперь я могу посещать Унилон сколько угодно, вот только вряд ли меня туда потянет.
   - Этот вопрос мы еще обсудим. Тут надо все хорошенько обмозговать. Возможно, ваше приключение командование сочтет очень своевременным, - задумчиво сказал Ламб. - А теперь отдыхайте, заканчивайте свои дела здесь, и - домой.
   31
   - Так ты у нас разведчик? Или хорошо законспирированный шпион? - усмехнулся Лэд.
   - Глупости говоришь, - рассказывая, Арни несколько успокоился, расслабился.
   - Так тебя выпустили из-за письма?
   - Получается так. Удивительное дело, видно, тэру Кэртоусу было очень важно, чтобы парень его получил, - зевая, заметил Арни.
   - А ты знаешь, что в нем было? - заинтересовался Лэд.
   - Да, мне парнишка потом показал. Кэртоус настаивал, чтобы парень не возвращался в Унилон. Говорил, что в Гории ему находиться безопаснее. - Арни вдруг замолчал, сообразив, что чуть не проговорился. Кто такой этот парень, Айи сообщила ему по секрету.
   Арни вспомнил и еще кое-что, о чем не следовало рассказывать. Это было так невероятно, что помолчать стоило хотя бы для того, чтобы не прослыть лжецом.
   В Унилоне ему довелось встретиться с Переселившим. Это было так странно... Большой кот, в дружбе с которым состоял тэр Кэртоус, свободно бродил по дворцу, заходил в королевские покои и вел себя, как любой почтовый или домашний. Арни видел, как служанка чесала его за ухом. И все-таки это был Переселивший. В этом доктор убедился, когда однажды услышал разговор Министра Короны с животным. Кот говорил человеческим языком и вел себя с всесильным министром, как равный!
   Опять потянулись утомительные часы ожидания. Чтобы не заснуть, Арни начал думать об Айи.
   У девочки погибли родители, и она стала для терапевта приемной дочерью. Он искренне привязался к ней. На днях Айи должно было исполниться пятнадцать. Это серьезный возраст. Ей уже нравится какой-то мальчик из училища. Не успеешь оглянуться, как невестой станет, а Арни снова останется один.
   Арни не заметил, как задремал. Ему показалось, что прошла минута, когда Лэд начал толкать его в бок.
   - Что такое? - встрепенулся Арни.
   - Прислушайся, - шепнул ему на ухо Лэд.
   Арни окончательно проснулся и задрожал то ли от страха, то ли от возбуждения. В дверь кладовки кто-то ломился.
   - Что будем делать? - спросил он у Лэда.
   - Дождемся, пока он войдет, и включим в кладовке свет. Ты вставай там, около двери, а я встречу его около шкафа.
   - А если он вооружен?
   - Ну, нас же двое. Пока я его отвлеку, нажимай кнопку вызова охраны.
   - Если ты погибнешь, что я скажу Роне?
   - Не трусь. Я, в случае чего, резко упаду на пол. И ты тоже падай. Главное - увидеть, кто это.
   - Тогда давай не входить туда, а смотреть из щелочки в двери.
   - В темноте мы ничего не увидим.
   Но вор не смог войти в кладовку. Стук в дверь замолк. Лэд быстро открыл дверь в коридор и заметил убегающий темный силуэт.
   - Это кто-то из больных. Врач бы пришел в белом халате, - предположил Лэд.
   - Или он снял бы халат, чтобы подумали, что это больной, - возразил Арни. У него от страха на лбу выступил холодный пот.
   - Да, ты прав, - согласился Лэд, - и что нам теперь делать?
   - Ждать. Он же не вошел в кладовку, значит, придет позже, с ключом, - сказал Арни.
   - Но ключи у меня, - возразил друг.
   - Есть еще запасные. В любом случае надо ждать.
   Друзья, окликая друг друга, чтобы не заснуть, просидели в кабинете фармацевта до полшестого утра. Дольше было ждать нельзя. Через полчаса медсестры заступят на смену и начнут раздавать больным градусники. Вор так и не вернулся за спиртом.
   В семь утра открывался буфет. Арни и Лэд решили пойти туда выпить кофе. Рабочий день у Лэда начинался в восемь, а у Арни заканчивалось дежурство.
   Спать хотелось ужасно. Арни без конца тер глаза, а Лэд зевал так, что чуть не вывихнул челюсть.
   - Иди домой, дружище, - сказал Лэд, - тебе вовсе не обязательно сидеть со мной в буфете. Ты же с ног валишься.
   - Нет, приятель. Мы еще должны обсудить, что теперь делать, как ловить вора.
   Обнимая друг друга за плечи, они пошли к лифту. Лифт находился на лестничной площадке. Лестница, как и другие помещения лечебницы, сверкала чистотой. Черно-белая плитка пола была тщательно вымыта.
   - Слушай, Лэд, а уборщица Рила, она ведь уже тут прибиралась. Интересно, во сколько она приходит на работу?
   - Не раньше шести, наверно. Ты думаешь, это она? Вряд ли.
   - Почему?
   - Слишком поздно приходит. Ломились-то часа в 3 ночи. Кроме того, у нее же есть ключи от всех помещений. Зачем ей ломиться в кладовую?
   - А, может, от кладовой у нее ключа нет. Там же ценности. Интересно, когда она там прибирает?
   - Давай спросим у Гевы. Она у нас все всегда знает.
   Лифт довез приятелей на первый этаж, где чуть дальше гардероба находилось кафе для персонала. Кафе было полно народу. Многие врачи не успевали позавтракать дома и перебивались горячим компотом с булочками. Маленькие столики пестрели разноцветными бумажными скатертями. Сегодня скатерти были в темно-зеленую и белую клетку. На каждой стоял стаканчик с букетом полевых цветов. На стенах висели фотографии и рисунки, сделанные руками больных, которые лежали в больнице подолгу.
   Ходячим больным разрешали заниматься своим хобби. Для этого в лечебнице имелись библиотека и комната рукоделия с закупленными для пациентов красками, холстами, кистями, пряжей, вязальными спицами и прочими атрибутами для полезного провождения времени.
   В окна кафе светила неяркая утренняя звезда, освещающая парк и зеленое небо. Из форточки пахло цветами, слышалось чириканье птиц.
   Арни и Лэд встали в очередь к прилавку, на котором на блюдах лежали разнообразные булочки и щипцы для их накладывания в стоящие рядом пустые тарелки.
   - Эй, ребята, идите сюда! - послышался голос Гевы.
   Извиняясь на каждом шагу и работая локтями, друзья пробились к фармацевту.
   - Гева, ты-то нам и нужна. Привет.
   - Берите булки, и я вам расскажу про свои приключения.
   Лэд с булками пошел искать свободный столик, а Арни с Гевой направились к автомату с компотом.
   - Так что у тебя случилось? - спросил Арни.
   - Ты не представляешь, какой кошмар! Меня, наверно, уволят.
   - За что это?
   - Я стала проверять очередную поставку лекарств, и обнаружила, что в двух ящиках из-под спирта вместо бутылок лежат кирпичи и коробки асполамина не хватает!
   32
   Глири давно уже вышла из того романтического возраста, когда ждут скорого появления прекрасного принца на белом коне. Поэтому ухаживания одного из ведущих хирургов она принимала благосклонно. Впрочем, Тень принимал это, как должное. Эти дуры так падки на лесть! Стоит сказать комплимент, подарить дешевый букетик - и она считает тебя влюбленным.
   Мысленно он именовал ее "Острие". Такая кличка не позволяла определить пол и вполне соответствовала занимаемой Глири должности. Медсестра прекрасно делала уколы, ее приглашали даже к высшим чинам. Кроме того, девушка имела доступ к лекарствам и много болтала, делилась с ним всем, что услышала на работе. Все это делало ее удобной помощницей.
   Маленький ресторанчик располагался недалеко от озера. Здесь кормили свежепойманной рыбой, выбор вин тоже был неплох. Тихая музыка в исполнении трех местных музыкантов не мешала разговаривать, создавала ощущение покоя. Цветы на столах, цветочные панно на стенах, неяркие лампы делали ресторанчик вполне подходящим для романтических свиданий. Тень выбрал его за то, что от лечебницы до него требовалось ехать больше получаса. Ни работники, ни пациенты в это уединенное место не забредали. Впрочем, встреть здесь кто-нибудь из знакомых Тень вместе с медсестрой, отнесли бы все на счет служебного романа.
   Официант принес коктейли и не спешил с горячим. Но сегодняшний вечер полностью отводился для Глири. Она была бы хорошенькой, если бы так не прилизывала волосы. Да и косметикой не стоит пренебрегать. Серо-фиолетовые глаза меняли свой цвет в зависимости от настроения. Сейчас они отливали бирюзой - верный признак хорошего расположения духа.
   Тень никогда не планировал создать семью. Даже планы на будущее, связанные с окончанием войны и собственным поместьем в Королевстве, не предполагали присутствия женщины, перед которой у него были бы обязательства. Конечно, он не жил монахом, но предпочитал брать, а не давать.
   Жена нужна, чтобы родить детей. Но он давно пришел к выводу, что гениальность не передается по наследству. Его родители, простые работники на фабрике, никак не заслужили такого сына, как он. Зачем же рисковать? Вдруг его сын окажется тупым и ограниченным? Может быть, позже, когда он станет наследственным тэром, ему и придется задуматься о наследнике. Но не сейчас.
   Столик стоял в углу, у окна. Музыка здесь звучала тише, через приоткрытые створки внутрь лился теплый воздух, шевелил волосы Глири, освежал щеки.
   - Хорошо, что мы выбрались сюда. Я так замоталась сегодня! Представляешь, пять операций! Да еще надо готовиться к приезду инспектора. Ты ведь тоже претендуешь на стажировку?
   - Ты сегодня прекрасно выглядишь. Оливковый цвет тебе к лицу.
   - Спасибо за комплимент, но на самом деле сегодня я не в форме. Операции, перевязки. Мне кажется, я устаю не от работы, а от ответственности. Сегодня приезжал генерал Ламб, у него уже практически все срослось, возвращается на фронт. Он тоже жалуется, что этой войне нет конца. Приказа о наступлении нет, с той стороны тоже не наступают. Кажется, это называется "позиционная война". Он говорит, солдаты чаще выходят из строя из-за болезней, чем от ран. Не хватает врачей, даже среднего медперсонала, простых лекарей. И огромный расход антибиотиков. Шутка ли - столько времени сидеть на болотах. Одни укусы насекомых чего стоят!
   Развивать эту тему Тень не хотел, но отметил про себя, что приказа наступать все нет. Он и сам не очень понимал, почему шестипалые не положат конец затянувшемуся конфликту. Они могли бы решительным марш-броском выдвинуться к столице, но продолжают ждать у моря погоды. В любом случае, это не его дело.
   - Где ты нашла такую прекрасную портниху? Во время войны так хорошо одеваться даже немного неприлично.
   Девушка зарделась. Платье она сшила сама, материал прислала из столицы подруга матери. Тень знал, как ей польстить. Он слышал, как Глири разговаривала с матерью, когда следил за ней после конца смены. Помощников много, но полагаться можно только на себя самого.
   - Ах, что ты, какая портниха! Я сама шью немного. Ты все время переводишь разговор на другую тему. Я просто подумала... Если на стажировку возьмут тебя, мы долго-долго не увидимся.
   - Об этом пока рано говорить. Никто не знает, как будут выбирать этого стажера. Может быть, надо писать реферат. Или сделать определенное количество операций. Не думай пока об этом. А платье на самом деле отличное. Не даром говорят, что у тебя золотые руки.
   - Мне не так уж часто удается что-нибудь сшить. Ты ведь знаешь, как трудно достать материал.
   Действительно, война с Королевством длилась уже так долго, что стала привычной. Благодаря отсутствию активных действий потерь было немного, но постоянное напряжение сил, отвлечение лучших кадров, материальных ресурсов не могло не сказаться на положении в Гории. Ткани распределялись по талонам, не хватало лекарств. В первую очередь все отдавалось армии.
   - Я могу тебе немного помочь. Один мой знакомый просил достать флазерамин. У него больна мать, а ты знаешь, как сейчас трудно с антибиотиками. Он обещает хорошо заплатить, и, откровенно говоря, может себе это позволить. Если ты достанешь немного, на один курс, то сможешь сшить себе еще одно платье.
   - Но как же так? Ведь лекарства, которые мы получаем, предназначены для пациентов лечебницы?
   - Послушай, какая разница? Больная женщина так же нуждается в помощи, как наши пациенты. За ними, по крайней мере, ухаживают, следят врачи. А там старая женщина лишена всякой заботы, может погибнуть.
   Он знал, что одни деньги не заставят девушку поступиться принципами. Другое дело - несчастная старушка. А деньги станут удачным дополнением к трогательной истории.
   - Хорошо, я попробую достать, сколько смогу. Может быть, после новой поставки...
   - Спасибо. Только не откладывай надолго - старушка плоха, если долго тянуть, она может не дождаться.
   Глири смотрела в стол, не поднимая глаз. Зачем она только сказала: "Да"? Но Тень знал, что слово она сдержит.
   33
   В этот день Глири ушла с работы пораньше. Сумка, которую она повесила на плечо, будто жгла ей бок. Там лежала коробка с флазерамином, которую она самовольно взяла в госпитале. Девушка чувствовала себя ужасно.
   Стоял погожий осенний вечер. Заходящее солнце освещало розовыми лучами синюю листву. В сквере бегали и шумели детишки, за которыми пристально следили их матери и няни. В такой день она бы села на лавочку возле пруда и наслаждалась тишиной и свежим воздухом. Но только не в этот раз.
   Тень назначил ей встречу за углом от сквера. Там была оборудована детская площадка, не пользующаяся успехом у мам маленьких детей, поскольку рядом пролегала довольно оживленная автомобильная трасса. Действительно, кроме покуривающего на скамейке Тени вокруг никого не было.
   - Здравствуй, дорогая, - ласково сказал он, поднимаясь ей навстречу.
   - Здравствуй, - ответила она.
   - Ты принесла то, что обещала?
   - Принесла. Но знаешь, мне очень неловко от того, что я взяла лекарство без спросу.
   - Ты все правильно сделала, милая. Если бы не ты, старая женщина умерла бы от воспаления легких.
   - Но она же могла просто вызвать врача на дом, и ее бы стали лечить.
   - Ну ты же знаешь, как относятся врачи к престарелым пациентам. Они бы прописали ей что-нибудь для уменьшения температуры и оставили бы спокойно умирать. Если бы не ты, она не получила бы антибиотик. У нас же во время войны все идет только на лечение военных.
   - Я знаю, и это единственное, что оправдывает мой поступок. Но все же, это воровство.
   - Вовсе нет, - Тень уже начал раздражаться, - ты имеешь доступ к лекарствам, как хирургическая сестра. И ты имела право взять флазерамин. Давай его сюда.
   Глири с некоторым облегчением вынула коробку из сумки и отдала Тени. Теперь у нее пропадет ощущение, что флазерамин в сумке жжет ей бок. Но чувство того, что она сделала что-то постыдное, никуда не девалось.
   - Вот и умница, - сказал Тень и передал Глири конверт с деньгами, - теперь ты купишь материю и сошьешь себе еще одно красивое платье. Мы с тобой куда-нибудь сходим, например, в театр, и ты его наденешь.
   Глири больше хотелось, чтобы Тень позвал ее в ЗАГС, но он пока не додумался сделать ей предложение. Девушка не догадывалась, что таких намерений у него нет вовсе.
   34
   Тень открывал ключом дверь своей квартиры, когда к нему по лестнице снизу подошел кот с почтовым мешочком на ошейнике.
   - Как же ты меня нашел, бродяга? - спросил тот, протягивая руку к шее животного.
   Лежавшее в мешочке письмо оказалось от посланника Тимригуса. Он писал, что в Унилоне произошла смена власти. Король отстранен, и государством теперь правит королева, которая явилась неизвестно откуда. Но посланник призывал не отчаиваться, поскольку услуги Тени понадобятся другому лицу. Посланник назначал ему время новой встречи - завтра днем в госпитале.
   И все же Тень расстроился. Он так четко представлял себе, как войдет в доверие к королю, станет его первым советником и другом, приобретет титул тэра и получит поместье со слугами. Затем он при помощи интриг свергнет короля и сам станет правителем отсталой страны, будет вершить судьбы, казнить и миловать по своему желанию. И вот король свергнут без его участия, гораздо раньше времени.
   Как подкатиться к королеве, он не знал. Да и нужны ли ей его услуги? Говорят, что Виалана побывала на острове Синих лун, а значит, она сама может добыть любое лекарство. Как она будет править, и кто станет ее первым советником, непонятно. Наверняка она прогонит всех придворных Тимригуса и заведет собственный двор. А это значит, что придется выжидать довольно длительное время, чтобы понять расклад сил в Унилоне.
   Тень поужинал без аппетита, принял душ и лег в кровать. Сон не шел к нему. В голове вертелись мысли об упущенных возможностях. Он утешал себя тем, что посланник хочет предложить ему другого покровителя. И можно будет разыграть другую игру, но неопределенность положения угнетала. Он заснул только под утро. Когда прозвенел будильник, Тень с трудом открыл тяжелые от бессонницы веки, встал, кряхтя, и стал собираться на дежурство.
   Встреча с посланником состоялась в полдень, во время обеденного перерыва.
   - Как вы умудряетесь переходить границу и добираться сюда так быстро? - вместо приветствия спросил Тень.
   - Вы скоро это узнаете, - ответил посланник, - я рад видеть вас снова.
   - Да, извините, я не поздоровался.
   - Это не столь важно. Пойдемте в сквер. Я хочу поговорить с вами на очень секретную тему.
   Они вышли на воздух. Тень повел своего собеседника подальше от госпиталя, где по дороге к реке в кустах стояла лавочка. Больные не уходили так далеко, и скамейка обычно пустовала.
   - Я готов выслушать вас, - сказал Тень, присаживаясь.
   Посланник сел рядом.
   - То, что я скажу, крайне секретно. Я никогда не признаюсь, что говорил вам об этом. Ведь кроме вас, меня никто не услышит.
   - Я не собираюсь вас шантажировать, - успокоил посланника Тень.
   - Суть состоит в том, что есть люди, недовольные приходом королевы к власти. Ее ведь не было пятнадцать лет. Она пропала девчонкой. У нее нет опыта в управлении государством. Поэтому умные люди хотят сделать правителем племянника Виаланы Глика. Он серьезный человек, искушенный в придворных интригах. И он является наследником королевской власти по крови.
   - А как же Риндал?
   - Принц сбежал. Потом, он - мальчишка. Он не сможет управлять Унилоном.
   - И вы хотите сказать, что моими услугами заинтересовался Глик?
   - Он пока о вас не знает. Но, несомненно, заинтересуется, если я наведу его на эту мысль. Лекарства нужны не только лично ему, но и его войску, которое осуществит переворот в Унилоне. Там будет большая битва, и в ней появятся убитые и раненые. А после получения травмы многим необходимо лечение антибиотиками, которых у нас нет. Во время хирургических операций нужен асполамин. Да и как хирург вы нас интересуете, поскольку у вас есть опыт работы с ранеными.
   - Хирургов много. У меня есть мысли, как я еще могу быть полезным Глику, если он намерен собрать войско для похода против королевы. Но об этом я буду говорить непосредственно с наследником престола, - Тень тут же подумал, что стать необходимым Глику тоже весьма перспективно.
   - Это ваше право. Теперь о переходе границы. Вам придется взять пару отгулов на работе и пойти со мной. Я знаю путь в Унилон горной тропой, минуя пограничные заставы. Он занимает всего пять - шесть часов времени. С той стороны нас будут ожидать слуги с запряженными двурогами, которые быстро доставят вас в имение Глика и Змуна. Когда вы сможете выехать?
   - Сегодня у меня операции, а завтра состоится общее собрание медперсонала. Я не могу его пропустить. Только через пару дней я буду свободен.
   - Очень хорошо. Не стоит надолго откладывать наше дело. Жду вас послезавтра утром у каменной гряды возле дороги на пристань.
   Когда Тень утром в оговоренный день приехал к пристани и дошел до каменной гряды, посланник уже ждал его. Они немедля двинулись в дорогу. Путь по горной тропе оказался довольно трудным. Дорога петляла и вела путников то вверх, то вниз. Ветви кустарника, росшего в горах, хлестали их по щекам. Камни осыпались под ногами. Они почти совсем выбились из сил, когда наконец показался просвет между гор.
   Тень хотел предложить посланнику передохнуть, но за поворотом они увидели среди деревьев молодого парня в крестьянской одежде, держащего в поводу двух двурогов. Еще одно животное паслось неподалеку.
   - Я поговорил с Гликом. Как я и ожидал, он крайне заинтересовался вами. Вы поедете со слугой в поместье племянников королевы. Вас там ждут, - сказал посланник.
   - А вы не поедете со мной?
   - Нет. Меня ожидают другие дела.
   "Возможно, это к лучшему, - подумал Тень, - чем меньше свидетелей, тем лучше".
   Он с помощью слуги залез на двурога и поехал вслед за парнем, который умело держался в седле, но ехал медленно, чтобы Тень за ним успевал.
   Дорога вела их по пестревшей всеми оттенками синего и лилового дрилловой рощице, которая постепенно кончилась и превратилась в пастбище с густой, не по-осеннему сочной травой. В поле дорога стала тропинкой. Было заметно, что повозки здесь не проезжали. Вероятно, эта тропа предназначалась только для двурогов.
   - Эй, любезный, скоро мы доедем до имения тэра Глика? - спросил Тень у парня.
   - Да, господин. Это уже его поле.
   - Неужели его усадьба расположена так близко к границе?
   - Да, ведь здесь граница идет по горам, поэтому место безопасное даже во время войн.
   Вдали показались дома. Тень перестал разговаривать со слугой и стал разглядывать имение, в которое они въехали. Вблизи выяснилось, что постройки состояли из господского дома, выстроенного в традициях средневековья: с обширным, обнесенным каменной стеной двором, в который выходили все окна, и глухой наружной частью, избами слуг и конюшней. Самый большой дом, несомненно, был пристанищем господ. Он имел два этажа и состоял из средней части и двух крыльев.
   - Правое крыло для мужчин, - пояснил слуга, - а левое - для женщин и детей. Там находятся и супружеские спальни. Посередине расположены зал для приемов и столовая. Но господин примет вас в правом крыле, в своем кабинете.
   - Помоги мне слезть и доложи обо мне тэру Глику, - прервал пояснения парня Тень.
   - Как вас назвать?
   - Скажи, приехал тот хирург, о котором вам вчера докладывали.
   - Разве господин болен? Я и не знал, - удивился слуга.
   - Это не твое дело. Иди докладывай, - прикрикнул на него Тень.
   Он вошел в дом и остался в просторном и холодном холле, а парень прошел по лестнице наверх и свернул в правую часть здания. Тень ждал недолго. На верхней галерее показался человек среднего возраста в дорогой бежевой бархатной куртке и теплых коричневых брюках. Лицо выдавало в нем породу, по которой Тень узнал бы хозяина усадьбы, даже не глядя на одежду.
   - Здравствуйте, господин хирург. Я ждал вас с нетерпением.
   - Здравствуйте, тэр Глик. Рад увидеть вас и познакомиться поближе.
   - Пройдемте в мой кабинет.
   Тень поднялся по лестнице и пошел вслед за хозяином усадьбы. В кабинете Глик тщательно запер дверь. Затем он надавил рукой на книжные полки, и они с легким скрипом отодвинулись вглубь. За ними оказалась еще одна маленькая комната без окон.
   - Наше дело - секретное. Я не хочу, чтобы нас подслушали, - объяснил Глик. - Посланник Тимригуса, который связывался с вами, сказал, что вы можете раздобыть редкие лекарства для обезболивания при операциях и для предотвращения нагноения ран.
   - Это так. Но я могу сделать гораздо больше, - уверенно заявил Тень.
   - Чем же вы еще можете нам помочь и какую хотите награду? - заинтересовался хозяин.
   - Видите ли, я всю жизнь мечтал жить в Унилоне, иметь титул тэра и слуг в подчинении, иметь свою усадьбу.
   - Но я же не король, чтобы раздавать такие милости, - хитро улыбнувшись, заметил Глик.
   - Да, но я полон решимости бороться за то, чтобы вы им стали, поскольку Тимригус отстранен от власти, да он и не популярен в народе. Правда, прибыла королева, но она не умеет править государством и ничего не понимает в придворных отношениях. Принц же слишком молод. Вы - единственный и законный правитель Унилона, - Тень решил, что этот важный унилонец проглотит любую лесть.
   - Действительно, многие так считают. Но моя борьба за трон будет чрезвычайно опасной и, возможно, кровопролитной.
   - Я знаю это, Ваше Могущество, и хочу выступить в этой борьбе на вашей стороне, - Тень считал, что главное - убедить принца в своей полезности, а что будет дальше, покажет будущее.
   - Но перед началом компании требуется длительная подготовка. Нужно собрать под моими знаменами всех недовольных. Необходимо их вооружить и продумать план выступления, - вряд ли рядовой врач сможет помочь с оружием, думал Глик, но закинуть удочку стоит.
   - Я помогу вам вооружить восставших. У меня есть доступ к оружейному складу в Гории. В нашей стране оружие гораздо более совершенно. Я достану вам ружья, которые разят наповал, мины и пулеметы, - тут же откликнулся Тень.
   - Но мои воины не умеют всем этим пользоваться.
   - Я научу их. Это несложно.
   - Что ж, господин хирург, я принимаю ваши условия. Когда я стану королем, вы получите обещанную награду. Теперь к делу. Я буду собирать войско, а вы в это время добудьте оружие. Я сообщу вам, когда и куда его доставить. Кстати, как к вам обращаться? - как бы между прочим спросил тэр Глик, намереваясь негласно навести справки в Гории.
   - Зовите меня Тень. Настоящее имя я называть не буду, тем более что после получения титула оно изменится.
   - Ну что ж. Я буду держать с вами связь через того же человека, который направил вас сюда. И не вздумайте проговориться о нашем разговоре. Оружие у нас несовершенно, но убивать мы умеем, - ответил раздосадованный Глик.
   - Что вы, Ваше Могущество, как я могу подвести своего короля?! - с излишним энтузиазмом воскликнул предатель.
   - Хорошо. Сейчас вас накормят в столовой, затем предоставят комнату для отдыха. Завтра с утра слуга проводит вас обратно.
   Взволнованный Тень вышел из кабинета и пошел вслед за дежурившим в коридоре слугой в столовую. Теперь его цель была гораздо ближе. Он сильно устал, но не хотел ни есть, ни спать. Его переполняла радость от того, что он смог сделать первый шаг на пути к престолу Унилона.

Глава 8

   35
   - Теперь так и так придется идти к начальству, - сказал Арни.
   Лэд удрученно кивнул. Хоть их ночное приключение и не принесло результата, оставлять пропажу лекарства без внимания было невозможно. В условиях военного госпиталя нехватка препаратов ощущалась особенно остро. Даже сейчас, когда со дня на день ожидается заключение перемирия, ничего не изменилось. Промышленность еще только предстояло переводить на мирный режим. За долгие пятнадцать лет число людей, подорвавших свое здоровье из-за нехватки всего на свете, не выздоровевших до конца раненых накопилось огромное. Арни с Лэдом, как врачи, понимали это лучше других.
   Главврач сидел у себя в кабинете. Постоянные указания сверху, претензии военного командования, разнообразные бытовые заботы большого хозяйства сделали этого от природы веселого и добродушного человека нервным. Сейчас он сидел и думал о том, что снова поссорился с женой из-за чепухи. Если так пойдет и дальше, она может просто уйти.
   Гева замерла перед кабинетом, не решаясь прикоснуться к двери. Сегодня ее начальник и так с утра был в плохом настроении, а еще столько разных проблем в госпитале! Арни отодвинул ее и постучал.
   - Войдите, не заперто, - крикнул главврач. Может, посетители отвлекут его от неприятных мыслей о семье?
   - Добрый день, доктор Влафф. Извините, что побеспокоили, но у нас чрезвычайное происшествие. В последней поставке не хватает двух ящиков со спиртом, - сказал Арни.
   - Вернее, - перебила его Гева, - ящики-то есть, а вот спирта в них нет, вместо них для веса кирпичи лежат.
   - Как это может быть? - спросил удивленный Влафф.
   - Не знаю. А еще у нас пропал асполамин. Целая коробка, пятьдесят ампул, - на одном дыхании выпалила Гева.
   - Кто еще об этом знает? - спросил главврач.
   - Мы с Лэдом. Отчасти это моя вина, - сказал Арни. - Я видел коробку с асполамином под радиатором в коридоре, но думал, что ее кто-то забыл. Положил на подоконник, а потом нечаянно уронил. Но я расспрашивал персонал, никто не признался. А потом, когда я решил его забрать, коробки уже не было.
   - То есть вы хотите сказать, что кто-то умышленно взял асполамин и оставил в коридоре на полу за батареей? Зачем бы это? И кому это могло понадобиться? Этот препарат применяют только во время операций, обычным людям он ни к чему. Вы полагаете, кто-то из хирургов занимается частной практикой? Но зачем? Или у вас есть другие предположения?
   - Я думаю, украсть асполамин мог тот, кто хотел его продать. Например, в Унилон, - заметил Лэд.
   - Даже думать об этом не хочу. Это означало бы, что вражеский агент находится на территории госпиталя и прекрасно себя здесь чувствует, - изумился Влафф.
   - Нам с Арни тоже пришло это в голову, - ответил Лэд. - Мы на свой страх и риск предприняли экспедицию по выслеживанию вора, но никого не поймали. А наутро оказалось, что и спирт пропал.
   - Ну, спирт, я полагаю, в Унилон никто поставлять не станет. Там этого добра и так полно. А вот асполамин - другое дело. Конечно, надо бы доложить выше, но тогда спокойной жизни не жди. Знаете что, мои дорогие, держите пока языки за зубами. Я попробую сам разобраться, что к чему. Главное - не теряйте бдительности. Лекарство украл кто-то из наших. А вы, Гева, подумайте, когда и кто мог бы взять у вас из шкафа препарат так, чтобы вы ничего не заметили. Теперь ступайте, у меня столько дел, что голова кругом идет.
   Все трое молча вышли в коридор. Поход к главврачу ничего не изменил. Оставалось только последовать совету Влаффа и присматриваться ко всем окружающим в надежде, что преступник выдаст себя сам.
   36
   Тень вернулся из Унилона к вечеру. Обратно его провожал слуга Глика. Дорога показалась врачу короче, чем путь в Королевство из Гории. Горная дорожка плавно вела вниз. Тень легко добрался до пристани, доехал до дома, поужинал и лег спать. Утром, совершенно бодрый и выспавшийся, он пошел на работу.
   В ординаторской было душно. Тень открыл окно и сел за стол. Он продумывал план будущей операции больного с мочекаменной болезнью, когда в комнату вошла Глири.
   - Доктор, главврач велел позвать весь медперсонал отделения на экстренное собрание, - сказала девушка.
   - Когда?
   - Прямо сейчас.
   Тень недовольно посмотрел в окно. Серое небо и мокрая синяя листва деревьев навевали осеннюю тоску.
   "Есть же у кого-то в такую погоду желание разговоры вести. Откуда такое рвение?" - подумал он и перевел взгляд на стену ординаторской. Золотистая окраска стен и картина с летним пейзажем немного отогнали мрачные мысли. Кушетка манила прилечь вечно невысыпающегося врача, но лежащий на столе план операции еще не был закончен.
   - Хорошо, я иду.
   В кабинете главврача собрались все присутствующие на данный момент хирурги и медсестры. Кроме них, на собрание пришел и терапевт Арни, который наблюдал в хирургии больного с послеоперационным осложнением. Люди расселись на специально принесенных стульях.
   - Коллеги, - начал свою речь главврач, поднявшись со своего кресла, - не буду ходить вокруг да около. В нашей общей семье происходят вопиющие события. Мне доложили, что из кладовой украдены два ящика спирта. Вернее, ящики есть, но в них лежат кирпичи.
   - Не может быть! - воскликнул Блай.
   - К сожалению, это так. Ситуацию мне доложили два человека, не доверять которым у меня нет оснований. Спирт взял кто-то из своих. Пока я не принимаю никаких мер и прошу оступившегося человека одуматься и вернуть этот медикамент. Если до завтра спирт не будет возвращен, возникнет необходимость провести следствие. Это неприятная процедура, особенно если привлечь милицию.
   - Давайте пока сами проведем следствие. У меня, вернее, у нас с Арни есть план действий, - предложил Лэд.
   - Хорошо. Останьтесь после собрания. Мы поговорим. Теперь все могут быть свободны. Но помните, время пошло.
   Врачи и медсестры стали подниматься со стульев. В кабинете стало шумно от разговоров. Каждый высказывал товарищам свою версию происшедшего. Тень же молчал.
   Он вышел из кабинета и медленно побрел по коридору. На него натыкались прогуливающиеся больные, но он их не замечал. Тень дошел до лестницы и спустился в гардероб. Там он накинул куртку и вышел на сквер около госпиталя через черный ход. До операции еще есть время. Он вполне может минут десять подумать.
   Украли спирт. Интересно! Кто бы это мог быть? Спирт производят на фабрике. Затем бутыли перевозят в ящиках на склад. Оттуда они попадают в госпиталь. Если бы вещество украли на заводе, то до того, как его разливают по бутылям и складируют в ящики. То есть количество ящиков не поменялось бы. В крайнем случае, спирт был бы разбавлен водой.
   Предположим, что спирт украли в госпитале. Тогда вор взял бы несколько бутылок из ящика или ящик целиком. Наличие ящиков с кирпичами вместо бутылок говорит о том, что, скорее всего, кража была совершена на складе. Вот это удача!
   На складе хранится не только спирт, но и оружие. Именно оно требуется Глику. Похоже, спирт украл старый Варлон. Он всегда был любителем выпить. Но два ящика огненной жидкости можно взять только на продажу. Значит, старикан решил подзаработать. Что ж, он получит такую возможность.
   Тень в хорошем настроении вернулся в госпиталь. Операцию по удалению камней у больного он провел успешно. У него все ладилось в этот день. Вечером, возвращаясь в свою однокомнатную квартирку в пятиэтажном доме, он думал: "Скоро у меня будет жилище во много раз больше и куча слуг, целиком от меня зависящих". Если правильно все рассчитать, Варлон никуда не денется. Оружие Гории поможет тэру Глику победить королеву. Это будет не так уж сложно. Неизвестно, станет ли армия страны на ее сторону. Пожалуй, в случае удачи он сделает еще один большой шаг к трону.
   Следующий день у Тени был выходным, и он поехал на склад. Погода благоприятствовала путешествию. В кои-то веки светила утренняя звезда, а на зеленом небе не было ни тучки. Обрадованные щеголехвостки звонко пели свои песни, шурша опадаюшими листьями.
   Красный трамвай приехал через двадцать минут, но даже ожидание не испортило врачу настроение. До склада нужно было проехать пять остановок. Тень вышел на нужной, прошел мимо магазина и свернул направо. Здание склада представляло собой длинный ангар серого цвета. Внутри он был поделен на секции. Около входа располагалась будка охранника. Тень показал здоровому бритому детине в военной форме пропуск, который у него был, поскольку он иногда получал тут медикаменты.
   - Эй, Варлон! - крикнул Тень, войдя в помещение склада. Там было довольно темно. Наверняка кладовщик дремлет в углу на диване и отключил верхний свет, чтобы тот не мешал ему спать.
   - Ну кого там принесло? - послышался хриплый пропитой голос. Из-за шкафа показался пожилой мужик в мятом черном халате и виднеющимися из-под него когда-то синими брюками из форменной военной ткани. Голова кладовщика почти совсем облысела. Несколько волосин были зачесаны слева направо через голый череп. Маленькие глазки заплыли, нос казался огромным, что еще более подчеркивал сине-красный его цвет.
   - Здравствуй, Варлон. Я к тебе по делу, - решив не пугать кладовщика сразу, начал Тень.
   - Ну, здравствуй. Говори, зачем пришел.
   - Предупредить тебя хочу. В госпитале обнаружили пропажу двух ящиков спирта.
   - А я причем? - насторожился Варлон.
   - Расследование будут проводить. Пока думают, что это кто-то из своих. Но скоро поймут, что спирт ты оприходовал, - не давая старику расслабиться, заметил врач.
   - Какие люди жадные пошли! Подумаешь, пара ящичков. Да и доказательств у них нет, - Варлон лихорадочно соображал, что предпринять.
   - Одна твоя рожа - доказательство, что ты его употребляешь, - перешел в наступление Тень.
   - Так я ж не для себя. У меня матушка болеет. Ей нужно компрессы делать.
   - Ты, Варлон, не думай, что вокруг одни дураки. Ясно, что для компрессов одной бутыли хватит. А в каждом ящике их двадцать, - продолжал гнуть свое врач.
   - А на лекарства матушки мне деньги нужны? Нужны. Ты думаешь, что мне зарплаты кладовщика на все хватит? - Варлон возмущенно засопел.
   - Вот что, спирт придется вернуть, причем сегодня. Скажешь, по ошибке не те ящики погрузили. Но заработать я тебе дам, - категорично заявил Тень.
   - Это как? - заинтересовался кладовщик.
   - У тебя же оружие хранится, которое теперь не понадобится. Королева Унилона объявила перемирие. Скоро начнутся мирные переговоры. Дай мне сто ружей, пару гранатометов и десяток - другой мин, - Тень замер, ожидая реакции кладовщика.
   - Ты что, с ума сошел?! Меня за это под трибунал! - у Варлона глаза на лоб полезли.
   Тень усмехнулся. Главное, не бросился вызывать милицию. Да у него и самого рыльце в пушку...
   - Тысяча золотых. Никто ничего не узнает. Я все, кроме мин и патронов, верну. Проверок пока нет. Если будет что намечаться, придешь ко мне, что-нибудь придумаем.
   - Тысяча? - кладовщик почесал подбородок.
   - Полторы. Это мое последнее слово. Тебе и матушке до конца жизни хватит. Уедешь куда-нибудь на море и забудешь обо всем, - главное - получить свое, дальнейшая судьба кладовщика Тень не интересовала.
   - Ладно. По рукам. Когда деньги принесешь?
   - Скоро. Не беспокойся. Смотри, не передумай, а то расскажу, что ты спирт воруешь. Наверно, это не первый раз, - на всякий случай предупредил Тень.
   - Не передумаю. Кто ж от таких денег отказаться сможет? - Варлон задумчиво почесал затылок.
   - Ну, бывай. Не спейся тут раньше времени. Завтра придешь со спиртом, ко мне не подходи. Нечего народ на всякие мысли наводить.
   - Будь здоров, - кивнул на прощанье Варлон.
   Окрыленный, Тень направился к трамвайной остановке. Конечно, таких денег, что он обещал Варлону, у него не было. Но если поговорить с Гликом, то у того наверняка найдется эта сумма. Когда посланник придет за ним в следующий раз, ему будет, что предложить наследникам престола.
   37
   Осенняя пора радовала последними теплыми денечками. Глик в домашней куртке и теплых брюках сидел на лавочке на главной аллее, ведущей в их со Змуном дом. Глик выглядел отдыхающим после трудов хозяином. Он сидел в расслабленной позе, прикрыв глаза. Но племянник королевы вовсе не спал. Он обдумывал, на что решиться и стоит ли предпринимать какие-либо шаги против Виаланы. Змун, конечно, прав. Но насколько рискованным может быть их начинание?
   - Сиятельный тэр, - раздался голос слуги, - вы спите?
   - Что тебе нужно? Ты не видишь, что я отдыхаю? - проворчал Глик.
   - Да, но к вам пожаловал важный господин, - настаивал слуга.
   - Кто же? - спросил раздосадованный Глик.
   - Его Могущество Тимригус.
   - Да? Ну зови его сюда, - визит мог оказаться интересным.
   Не дожидаясь доклада, по аллее верхом на двуроге к Глику приближался бывший король. Одежда Тимригуса запылилась. Его лицо было усталым, указывая на то, что бывший правитель страны плохо спал и долго ехал верхом. За ним, тоже на двурогах, ехали двое ардов, бывших подданных короля. Слуга помог отставленному королю спешиться. Затем он взял под уздцы его двурога и повел к конюшне. Подданные Тимригуса поехали вслед за слугой, который дал им понять, что господа хотят поговорить наедине. Глик встал.
   - Ваше Могущество, какая честь для меня! - преувеличенно радостно приветствовал его тэр Глик.
   - Не зови меня так, милый племянник. Теперь я не король.
   - Не говорите так. Королева милостлива. Она остынет и отменит свои указания.
   - Я не рассчитываю на это, дорогой Глик. Я вообще считаю, что система наследования короны у нас несовершенна. У власти не должны стоять женщины. Они слишком подвержены смене настроения. Тем не менее, я знаю, что в моем теле нет королевской крови, и я не вправе претендовать на престол, - Тимригус хотел подготовить почву, прежде чем делиться своими планами.
   - Что-то я вас не пойму, дорогой дядя.
   - Это неудивительно. Я и сам недавно, после длительных размышлений понял, что законный наследник престола - это ты, Глик.
   - А как же Риндал?
   - Он слишком молод. Я считаю, что получить право управлять страной можно только после тридцати лет, когда накапливается жизненный опыт и опыт управления хотя бы своим поместьем. Когда ты придешь к власти, законы нужно будет подправить, - с Гликом Тимригус решил говорить так, чтобы племянник Виаланы поверил в открывающиеся перед ним блистательные перспективы.
   - Вы думаете, я приду к власти?
   - Несомненно, племянник. И я тебе помогу. В королевстве осталось много моих сторонников. Они будут делать то, что я им велю. Мы с тобой соберем войско и захватим королеву. Ты отправишь ее куда-нибудь подальше от столицы и будешь содержать под охраной.
   - Это не так легко, как вам кажется, - сказал Глик. Он не стал докладывать Тимригусу, что они со Змуном уже обсуждали этот вопрос.
   - Но и не так трудно. Я соберу всех своих подданных и их крестьян, и мы с тобой захватим замок. Это нужно делать быстро, пока такая мысль не пришла в голову кого-то еще, к примеру, даме Данари.
   - А какая вам от этого выгода, дорогой дядюшка? - Глик не слишком верил в бескорыстие Тимригуса.
   - Я, с твоего позволения, стану твоим подданным и самым лучшим другом. Я буду твоим тэром, и это меня вполне устроит. Мне не придется коротать деньки в своем родовом поместье. Я снова окажусь во дворце, - Тимригус старался говорить искренне, чтобы простофиля не насторожился.
   - Ваше предложение весьма неожиданно. Я должен все обдумать. Но чтобы не терять времени, я прошу вас начать собирать войско. Когда оно понадобится мне, я извещу вас запиской, которая будет значить, что войско на следующее утро следует тайно привести в западный пригород столицы.
   - Ты не боишься, что письмо перехватят? - удивился бывший король.
   - Нет. Я пошлю его кошачьей почтой. И там будет всего одно слово: "да" или "нет". А теперь пройдемте в дом. Вы покушаете и отдохнете с дороги.
   - Спасибо, дорогой племянник. Я с удовольствием поем и подремлю перед обратной дорогой.
   Глик вызвал дворецкого свистком, который он всегда носил в кармане, и отдал ему распоряжение накормить и устроить на отдых своего высокого гостя. Сам же он собирался еще раз поговорить со Змуном и посоветоваться с ним, можно ли доверять Тимригусу.
   Тимригус был крайне доволен успехом своей миссии. Глик и не догадывается, что он хочет добыть корону для себя, а не для него. Ничего, главное - арестовать королеву, а с Гликом справиться будет легко. Он даст нужное указание своим верным слугам.
   Вечером Глик рассказал о беседе с Тимригусом Змуну. Тот уже собирался пойти к жене, но брат его задержал.
   - Мне кажется, все решилось без нашего участия, - сказал он, - Тимригус сам соберет войско из своих подданных. Это и хорошо, и плохо. С одной стороны, в случае поражения мы сможем все свалить на него. Но с другой стороны, он ненадежен и может нас предать, - Глик никогда не забывал, как дорого он может заплатить за попытку получить трон.
   - По-моему, все складывается прекрасно, - возразил Змун, - нам остается присоединить к войску наших сторонников с их крестьянами. Я займусь этим с завтрашнего утра. Остается только раздобыть оружие. А за Тимригусом, конечно, следует приглядывать. Старый лис, естественно, сам хочет править Унилоном. Но мы вовремя его остановим.
   - А что, все-таки, с оружием? - даже брату Глик не хотел раньше времени говорить о том, что заключил договор с предателем из Гории.
   - Не беспокойся, брат. Ты же видишь: судьба на нашей стороне. Оружия много в Гории. Следует только продумать, как его оттуда изъять. Я поговорю с Тимригусом. У него, наверняка, есть свои люди среди шестипалых.
   - И все же это очень рискованно...
   - Твое дело, Глик, возглавить войско в нужный момент. А затем взойти на престол и править Унилоном. Остальное я беру на себя.
   Змун пошел к Ларинэ в прекрасном настроении, а Глик последовал к себе в кабинет. Он боялся, что если пойдет к Мете, то проницательная жена тут же поймет, что муж чем-то обеспокоен.
   38
   Хирург Гирд выглядел усталым. Это замечали все, даже Блай. Делать по пять операций в день не так-то просто. То, что лечебница находилась так близко от границы и от линии фронта, приводило к постоянному потоку больных. Сюда везли и своих раненых, и военнопленных, и пострадавших мирных жителей с обеих сторон. Поступали и больные из окрестных городков, так что лечебница работала круглосуточно, в режиме скорой помощи.
   Сегодняшний раненый, молоденький солдатик с передовой, получил "мирную" травму, уронив на ногу тяжелый ящик. Но сломанная в трех местах кость, торчащие из раны осколки требовали оперативного вмешательства. Тем более, что в лечебницу его доставили не сразу. Пару дней он пролежал в землянке, пока подвернулся транспорт. Рана воспалилась, следовало срочно спасать ногу.
   Операция шла своим чередом, но воспаление внушало хирургу опасения. Необходимо назначить антибиотик, пожалуй, первую инъекцию стоит сделать немедленно.
   - Сестра, флазерамин. - Краем глаза хирург видел, как сестра склонилась над столиком с инструментами. Через минуту они подала ему шприц. Но что это? Вместо зеленоватой перламутровой жидкости шприц заполняла прозрачная, как вода, субстанция.
   - Сестра Глири, вы невнимательны. Я сказал - флазерамин.
   Он так взглянул на нее, что Глири испугалась: сейчас все поймут. Зачем он так смотрит?! С тех пор, как она взяла коробку дефицитного антибиотика, ее постоянно мучила совесть.
   - Флазерамина нет. К сожалению, сейчас есть только это.
   - Каким образом? Ведь поставка была неделю назад. Впрочем, сейчас не время разбираться. Поговорим после.
   У Глири затряслись руки. Ей казалось, что ассистент, анестезиолог, младшая сестра - все смотрят на нее и ждут реакции. В недобрый час взяла она коробку с лекарством. Там было гораздо больше, чем требуется на курс. Отложить немного просто не было возможности. Она вынесла всю коробку и отдала. Даже денег брать не стала, не смогла. На следующий день она отнесла конверт обратно и положила Тени на стол.
   Конечно, помочь больной старушке было необходимо, но если бы она знала, как будет чувствовать себя потом, ни за что бы не решилась на такое. Надо было пойти к главврачу, попросить, объяснить ситуацию. Он вполне мог официально выписать сотруднику лекарство со склада. А теперь Глири каждый день ждала разоблачения.

Глава 9

   39
   У главного врача госпиталя дел немало. Влафф понимал это, когда соглашался возглавить лечебницу. Однако он считал, что основную трудность будут составлять подбор квалифицированных врачей и организация лечебного процесса. Он оказался не готов лично контролировать абсолютно все, от уборки помещений и приготовления пищи до инвентаризации складов.
   Сам оперирующий хирург, он с каждым днем все больше погружался в пучину мелких забот и неурядиц. Он держался изо всех сил, но последние события выбили его из колеи.
   Устав от бумажных дел, Влафф решил сходить пообедать. В буфете уже почти никого не было, лишь Гирд, задержавшийся на дневной операции, быстро доедал жаркое. Увидев начальника, он бросил вилку, залпом выпил компот и направился к Влаффу. Тот понял, что отдохнуть и спокойно поесть не удастся.
   - Добрый день, коллега. У вас какие-то проблемы? - осведомился главврач.
   - Пожалуй, нет. Однако я хотел бы знать, как вы распределили полученный флазерамин. Мне сегодня он понадобился для больного, а оказалось, лекарства уже нет. Все же после тяжелых операций этот антибиотик очень желателен. Боюсь, не было бы осложнений. Да и обидно, откровенно говоря. Препарат только получили, а мне ничего не досталось, - Гирд вытер рот платком и собрался идти.
   - Постойте-ка, как нет флазерамина? Я не давал никаких распоряжений по этому поводу. Антибиотик должны были выдавать всем врачам по требованию. Очевидно, произошла какая-то ошибка. С чего вы взяли, что его нет? - Влафф был удивлен, но после предыдущих краж чувствовал, что дело нечисто.
   - Во время операции я попросил сестру Глири ввести больному флазерамин, но она заявила, что препарат закончился. Если вы его не распределяли, то куда он делся? - Гирд не думал ни о чем плохом, он лишь обижался, что его обошли.
   Влафф решил не сообщать хирургу о возникших проблемах. Зачем нервировать человека, которому предстоит снова встать к операционному столу? Свои проблемы надо решать самому.
   Наскоро проглотив обед и даже не заметив, что он ел, Влафф направился в свой кабинет. Надо бы вызвать сестру Глири и выяснить, в чем дело.
   Однако вызывать ее не пришлось. Сестра, белая, как шкура олепена, ждала его у двери.
   - Доктор, я должна с вами поговорить. Должна признаться...
   - В чем признаться? Не волнуйтесь, входите. Сейчас мы во всем разберемся.
   Глири чуть не плакала, но, стиснув руки на груди так, что побелели пальцы, решительно шагнула в кабинет.
   - Доктор Влафф, вы должны меня уволить и даже, наверное, отдать под суд. Это по моей вине в госпитале нет флазерамина.
   - Какое вы имеете к этому отношение, дорогая моя? Конечно, вы отвечаете за выдачу лекарств, но это уже не первая пропажа. Не стоит так волноваться, - главврач хорошо относился к Глири, ему нравилась эта спокойная, всегда собранная и доброжелательная медсестра.
   - Вы не понимаете. Флазерамин взяла я. Меня попросил один человек, доктор Карф. Антибиотик требовался для тяжело больной пожилой женщины, и я согласилась помочь. Это ужасно!
   - Глири, вы хотите сказать, что это вы систематически крадете лекарства из госпиталя? А спирт? - Влафф не мог взять в толк, что происходит.
   - Какой спирт? Я не пью. Флазерамин для доктора Карфа, чтобы помочь его знакомой, старушке. Он даже денег мне дал, но я их вернула. Я понимаю, это ужасно, антибиотик нужен раненым, но мне было жалко эту несчастную. Старикам во время военных действий особенно тяжело, они никому не нужны, - начав говорить, Глири не могла остановиться.
   - Доктор Карф? Это он просил вас достать ему флазерамин? - Влафф удивился и тут же подумал, что все логично. Конечно, сам Карф не мог взять препарат и подбил на это медсестру. Но зачем ему лекарство? - Вот что, голубушка, ступайте на свое рабочее место. Ступайте, ступайте и позовите ко мне Карфа. Или не надо, я вызову его через секретаря.
   Глири так и не поняла, что ждет ее дальше, но после признания ей стало настолько легче, что она вернулась на свой пост цветущая и сияющая. А главврач попытался вызвать Карфа, но найти его не удалось, хотя смена была его. В этот день никто его не видел и не мог сказать, что с ним приключилось.
   40
   Главный врач лечебницы не любил производственных совещаний. Он давно решил, что один отвечает за все принятые решения, и не терпел, когда его подчиненные высказывали свое мнение или давали ему советы. Но сегодня он был вынужден сам созвать совещание.
   С Острова Синих Лун поступило предложение выбрать медработников для стажировки. В связи с окончанием войны с Унилоном такое обучение можно было произвести без вреда для госпиталя. Влафф решил, что это очень кстати. Тот, кто ворует лекарства, должен забеспокоиться. Ведь каждый из работников лечебницы захочет стать стажером. Они с удвоенной энергией примутся за работу. И жулик либо попадется, либо вынужден будет прекратить свою деятельность, так как опасность попасться увеличится. А может быть, он тоже захочет побороться за место стажера, и проверка его деятельности выявит махинации.
   На совещание пригласили ведущих хирургов, начальников всех отделений, даже старших сестер.
   - Коллеги, - начал Влафф. - Вероятно, многие из вас знают, что нас должен посетить инспектор с Острова Синих Лун. Он выберет одного или двух наших сотрудников для стажировки. Работа там требует высокой и всесторонней подготовки, преданности своему делу, полной самоотдачи. Тем не менее, критерии, по которым будут отбираться кандидаты, нам не известны. Они держатся в строжайшей тайне. Как, впрочем, и личность самого инспектора. Однако, я считаю необходимым определить, кого считаем достойными мы сами. Это нужно на тот случай, если департамент или инспектор поинтересуются моим мнением. Мы должны определить достойнейших. Не будем ставить их пока в известность, так как наше решение может не оказать никакого влияния на выбор инспектора. И все же подготовиться надо. Если мы решим, что стажером достоин стать кто-то из присутствующих, прошу его не испытывать иллюзий и не питать надежд. Пожалуйста, ваши предложения.
   - Я подумал тут, - сказал Блай, - выдвигать надо того, у кого есть научные разработки. Простой практик вряд ли придется там ко двору - хороших врачей много. Если они хотят продвинуть нашу медицину, им нужны те, кто способен учиться.
   - Возможно, вы и правы. Кого же вы предлагаете?
   - Не могу сказать так, сразу. Может быть, Карф? Предлагаю посмотреть статистику: у кого больше научных статей, новых операций, вообще, достижений. А тогда уже решим.
   - Коллега Гирд, а вы что скажете?
   - Если судить по научным достижениям, то я бы предложил Блая. Думаю, по количеству статей он у нас на первом месте. Но, возможно, критерии у инспектора совершенно другие. Выбор может основываться на преданности профессии, опыте, отношении к больным.
   - Вы предлагаете свою кандидатуру, коллега?
   - Ну уж нет! Думаю, каждый из вас помнит, сколько у меня пальцев на руках и ногах. Мне на Остров дорога заказана, спасибо, что здесь держат. Однако, я думаю, инспектор может выбирать не только врачей. Опытные медсестры или лекари тоже имеют шанс. Взять, к примеру, сестру Глири. Огромный опыт хирургической сестры, душевное отношение к пациентам. Надо и среди сестер выбрать достойных кандидатов.
   Блай внимательно посмотрел на Глири, но ничего не сказал. У той сердце ушло в пятки: ну вот, сейчас все узнают, что она сделала... Однако никто не возразил.
   - Хорошо,- заключил главный. - Предлагаю каждому из вас составить предложения, а завтра или послезавтра я должен получить их в письменном виде. На основании ваших записок и моих собственных соображений я сделаю выводы и выберу кандидатуры.
   41
   Ваня Лопатин любил летать на Альтею. Ему нравилась хорошо устроенная база, дружный народ, общая атмосфера оторванного от цивилизации острова. Дальних НТ-кабин здесь не было из соображений безопасности, вся связь с другими планетами шла посредством кораблей. Ваня возил на Альтею новых сотрудников - в основном молодежь, среди которых у него было много приятелей и постоянно появлялись новые.
   Ему нравился беспокойный заместитель начальника базы Николай Егорович, относившийся к сотрудникам, как к неразумным детям, то и дело норовящим попасть в опасную переделку. А начальник базы, Иван Александрович, был его кумиром. Ваня мечтал, что с годами научится так же легко, без напрягов и скандалов, руководить самыми разными людьми, оставаясь со всеми в дружеских отношениях.
   В этот раз Лопатин собирался навестить Ковшика, Володьку Ковшова, с которым познакомился на Фионе. Ковшик давно звал его к себе, обещал сказочную рыбалку. Круговой Океан Альтеи превышал по площади всю водную поверхность Земли раза в два. Ковшик жил на южном берегу заселенных земель и отвечал за связь с дельфинами. Дельфины были свои, земные. Их переместили на Альтею, когда в загрязненных морских водах родной планеты жить стало невозможно. Когда Землю в основном приведут в порядок, многие, наверное, захотят вернуться. Но колония на Альтее все равно останется, так что Ковшику безработица не грозит.
   Большинство Лопатинских знакомых составляли девушки. Ирочка и Зоенька из хронологической библиотеки, Светик из медблока, Катюша и Гуля из обработки информации. Вот и в прошлый раз он привез на Альтею симпатичную девчушку: беленькую, тоненькую и довольно высокую - почти ему до носа. А в этот раз - только одного парня к интеграторам.
   Николай Егорович скучать, конечно, не даст. Всю неделю до отлета заставит работать.
   - Ванечка, голубчик, ты ведь сегодня свободен, - и дальше в зависимости от ситуации.
   Ивану нравились на Альтее привычная сила тяжести, теплый климат заселенной зоны, превращавшие планету почти в курорт. Правда, зеленоватое небо не давало почувствовать себя дома. Примечательной была и растительность, особенно на острове.
   Золотистые по осеннему времени тонкие березки соседствовали с мощными синими дриллами и высокими стройными гардиями, раскинувшими на высоте изящные, покрытые фиолетовыми листьями ветви - руки.
   Да и местные сине-фиолетовые кустарники тут и там расступались, чтобы открыть глазу все еще густо-зеленую калину, усыпанную яркими красными ягодами.
   Впрочем, наслаждаться красотами природы долго не пришлось. У самого гостиничного корпуса его встретил Степа Кривачев.
   - Привет, Иван. Снова к нам? То-то Бельский о тебе спрашивал, очень желает повидаться.
   Тяжело вздохнув, Лопатин двинулся в сторону административного здания.
   Николай Егорович сидел в своем кабинете, обложившись документами. В открытое окно ветер приносил запах незнакомых цветов, шуршал пластикатовыми листами на столе.
   - Ванечка, голубчик, как хорошо, что ты зашел. Садись, садись, поговори со стариком. У нас такая запарка, людей не хватает. Но я все равно рад тебя видеть. Как дома? Как родители? Архипыча давно видел?
   - Спасибо, Николай Егорович. Все здоровы, все в порядке. Говорят, вы меня искали? - Лопатин решил не тянуть резину. Все равно Николай Егорович в покое не оставит.
   - Вот что, Ванюша. Есть у меня к тебе дело. Ты у нас пилот отличный, на любой технике как птица летаешь. Не хочешь ли обозреть наши просторы с воздуха?
   - Если надо, я могу.
   - Очень надо, Ванечка, очень. Что-то неспокойно стало на вверенных нам территориях. В Унилоне, того гляди, смута начнется. В Гории народ от войны устал. Они пока держатся, но очень все шатко. Костер, так сказать, сложен. Достаточно спичку поднести. Да тебе в наши проблемы вникать не к чему. Полетай туда-сюда, посмотри, может, заметишь что интересное.
   - На чем полетать-то, Николай Егорович? - Лопатин понял, что хитрый Бельский специально ждал его прибытия. Впрочем, он не имел ничего против. Осень на Альтее чудо, как хороша. Он вышел от замначальника базы в прекрасном настроении. Предстояло выбрать себе флаер и все проверить. Шутки - шутками, но такая прогулка вполне могла закончиться экстренной посадкой где-нибудь в глухой чаще Унилонского леса.
   42
   Утром на Острове шел дождь. Иван проснулся в прекрасном настроении. Настоящий дождь, даже ливень! Конечно, на Гее они тоже шли - строго по расписанию. Ночной с двух до четырех, сильный, для полива. И два днем: с девяти двенадцати на восемь минут и с семнадцати сорока четырех на шестнадцать. Все об этом знали, и ничего интересного в этом не было. Правда, иногда летом пускали грибной дождик, но об этом заранее предупреждали.
   Стихийный ливень привел Лопатина в такой восторг, что он в одних трусах выскочил на улицу и подставил лицо под прохладные струйки. Дождь был не слишком теплый, все-таки осень, и он быстро замерз. Не желая уходить в помещение, он сделал несколько энергичных приседаний, прошелся колесом, шлепнулся в лужу, поднялся, весь облепленный фиолетовыми листьями, и увидел девушку. Она наблюдала за ним с насмешливой улыбкой. Эту девушку он знал, сам привез на Альтею. Как же ее зовут? Алина, Арина? Анечка!
   Нисколько не смущенный своим внешним видом, он сразу завел светскую беседу:
   - Какая неожиданная и приятная встреча! Анечка, как вы поживаете, как устроились?
   - Спасибо, прекрасно. А вы не боитесь простудиться?
   Она была такая тоненькая и беленькая, что Иван неожиданно для себя сказал:
   - Мне болеть некогда. Собираюсь сегодня на патрулирование, срочное задание. Не хотите полетать над лесами? Виды здесь сказочные! - пора было возвращаться в тепло, но ему почему-то очень захотелось, чтобы девушка согласилась.
   - Да? Не знаю... Я дежурю до трех.
   - Вот и прекрасно! Вылет в три пятнадцать. Вы знаете, где стоянка флаеров? Подходите туда, я вас подожду. - Очень довольный, Иван стряхнул с живота листья и отправился принимать душ. Дождь - дождем, а горячая вода - это тоже прекрасно!
   43
   Когда Иван подошел к стоянке флаеров, Анечка уже была там и ждала. Лопатин даже расстроился немного, решил, что она пришла только ради полета, а ему самому девушка понравилась.
   Они нашли выделенный Николаем Егоровичем флаер, новенький, даже еще блестящий, видно, недавно доставленный с Геи. Удобные кресла поворачивались так, что сквозь прозрачный пластик кабины можно было смотреть во все стороны и вниз почти без помех. Иван занял кресло пилота, а Анечка устроилась рядом.
   Машина плавно поднялась в воздух. Солнце наполнило кабину, так что, казалось, вернулось лето. Лишь синяя и фиолетовая листва внизу напоминала об осени. Но если прищурить глаза, можно было представить себе, что ты снова дома, на Гее, а под флаером плещется океан.
   Флаер летел свободно, как птица. Вдали чернела полоса реки, а за ней, Иван знал, потоки теплого воздуха, расчесанного зубцами Скалистой гряды, начнут качать и подталкивать машину вверх. Анечка, не отрываясь, глядела на лес, воспринимая полет как данность. Прозрачный пластик под ногами не вызывал у нее страха.
   Иван никогда не страдал от отсутствия женского внимания, но сейчас ему хотелось, чтобы эта хрупкая девчушка с пушистыми ресницами восхищалась его мастерством, ахала, когда флаер проваливается в воздушные ямы. А он мог бы ее успокаивать.
   Но Анечка смотрела куда-то вниз, совершенно не обращая внимание на происходящее в кабине. И тогда Лопатин решился. Он выждал, пока девушка отвернется, и нажал кнопку отключения стабилизации. Флаер сейчас же ухнул на несколько метров вниз и мелко завибрировал.
   - Похоже, у нас неполадки, - с деланным равнодушием произнес Иван. - Машина новая, необкатанная.
   - Ваня, посмотрите, что это там, дым? - спросила Аня, не реагируя на его слова.
   - Как трясет! - гнул свое Лопатин. - Не боитесь, что мы сейчас рухнем?
   - А вы стабилизацию включите, мы и не рухнем. Извините, Ваня. У меня первый разряд по спортивному флаерингу.
   Лопатин решил оставить это сообщение без комментариев.
   - Вы думаете, лес горит?
   - Слушай, давай на "ты"? Так проще. На пожар не похоже. Видишь, сколько столбов дыма? Я думаю, это костры. Постарайся подлететь поближе. - Анечка так разволновалась, что даже не заметила, что флаер выровнялся и перестал вибрировать.
   - Совсем близко не получится. Конечно, снизу им покажется, что это большая птица, но приближаться все же не стоит.
   - Может, подняться выше? По-моему, там вооруженный отряд.
   - Вообще-то Унилон воюет с Горией, - заметил Иван.
   - Если бы войско стояло у реки, я бы подумала на унилонцев. А здесь... Слишком далеко от линии фронта. - Девушка видела уже не только людей, но и стреноженных двурогов, которые пощипывали травку в роще.
   - От линии фронта мы уже далеко. Если судить по карте, это, конечно, Унилон. Но в двух дневных переходах отсюда граница Срединных земель. Не могла же их правительница, как ее, Дама, двинуть армию на королевство? Или, наоборот, это унилонцы, собирающиеся напасть на Срединные земли? - Лопатин размышлял вслух, пытаясь по одежде понять, какому государству могла бы принадлежать эта армия. - Эх, давно я здесь не был. А ты в курсе, какие там сейчас отношения?
   - По сводкам - мир. Знаешь что, давай возвращаться. Надо срочно доложить Николаю Егоровичу. Может, научный совет успеет что-то предпринять.
   44
   Сообщение Лопатина застало Николая Егоровича врасплох. Он только переправил в Унилон не ожидавшую такого поворота Виалану и сейчас думал, как защитить королеву от возможных покушений. Ведь в самое пекло девочку бросил! У нее там ни сторонников, ни войска, ни советчиков нет. Как она управится? С ней отправился безотказный Ясс. Но что он может? Кот - котом...
   - Ванечка, ты не ошибся, часом? Какие войска? У Дамы с королевством мир, все больше о свадьбах разговаривают, - машинально спросил Бельский, не зная, на что решиться.
   - Да нет, Николай Егорович. Я не один был, Анечку вашу покатал. Мы вместе скопление войск наблюдали. Собственно, это она их заметила. Мне не верите - девочку расспросите. - Лопатин понимал, что дело не в доверии, просто старик растерялся.
   - Да как же это можно! Ни с того, ни с сего! Как дети малые. Ах, пакостник этот Тимригус. Говорил я, что надо регу-лировать политическую жизнь. Вот они сейчас бучу затеют, только перья полетят. И для чего мы, спрашивается, спасали их с Фифлоры? Надо что-то решать. Совет созвать, что ли? Опять Василий будет возражать. Только время потеряем. - Николай Егорович в задумчивости почесал затылок. - Иван Александрович, как назло, сегодня на Гее или даже на Земле.
   - Так может, их гипнотроном обработать, по домам отправить? - спросил Лопатин первое, что пришло на ум.
   - Эх, Ваня! Гипнотрон твой - это на пару дней. Потом очухаются и опять воевать полезут. Нельзя же их навсегда запрограммировать. Надо что-то срочно решать! Вот что, схожу-ка я к климатологам. А ты, Ваня, отдыхай. Спасибо, что полетал. Я бы с тобой чайку попил, да видишь, какое дело...
   Николай Егорович скорым шагом направился к коттеджу климатологов, а Лопатин побрел в кают-компанию, как называли на базе столовую. Это излюбленное место встреч всех свободных от смены обещало вкусную еду и приятную компанию.

Глава 10

   45
   Следующий день был у Тени нерабочим. Он специально задумал так, чтобы его не хватились слишком быстро. С утра, до работы, он позвонил Варлону и велел ему упаковать оружие в ящики, которые связать по две штуки. Такие грузы легче всего будет навьючивать на двурогов.
   К вечеру, когда стемнело, Тень надел украденную у раненного офицера из госпиталя форму ротного и поехал к складу. В пути никто не обращал на него внимания. Военные в форме были в городе не редкостью.
   Сердце Тени трепетало. Этот вечер решал очень многое в его жизни. Он готовился стать тэром в Унилоне и навсегда покончить со своей карьерой врача в Гории.
   Переезд волновал его. Все-таки Унилон - отсталая страна. Там нет ни общественного транспорта, исключая наемные экипажи, ни электричества, ни водопровода, ни телефонной связи. А как он будет жить без радио и телевизора? Он надеялся только на то, что займется разработкой комбинаций, которые приведут его к управлению страной, и скучать будет некогда.
   За этими мыслями поездка к складу прошла быстро. Около двери уже ждал заказанный Тенью грузовик. Врач договорился с коренастым рыжим шофером, что тот может отдохнуть, а грузовик ему вернут следующим утром.
   Водитель с удовольствием согласился на возможность попить пенного напитка в ближайшем кафе при отеле и хорошенько выспаться в снятом для него номере. Единственно, что расстроило Тень, парень затребовал его паспорт в качестве залога. Но в свете планируемого бегства из Гории паспорт ему больше не понадобится. В Унилоне он вытребует себе новый документ, удостоверяющий личность.
   Тень решительно постучал в дверь склада. Варлон тут же ему открыл. Кладовщик был бледен, руки его дрожали. Весь вид Варлона свидетельствовал о его пребывании в крайней степени страха.
   - Это вы, господин врач, а я и не узнал вас в военной форме, - пролепетал он.
   - Так нужно. Я буду сопровождать груз, поеду с тобой. А ты, я смотрю, весь трясешься?
   - Конечно. Ведь это предприятие грозит мне военным трибуналом.
   - Доверься мне. Все продумано. Иди и заполни накладную на груз и путевой лист. Поставь побольше печатей. Напиши, что везешь оружие на центральный оружейный склад. Даже если нас остановят, никто ничего не заподозрит.
   - Хорошо. А кто поведет машину?
   - Ты и поведешь. Я надеюсь, ты обучен вождению?
   - Да, но...
   - Никаких но. Поедешь к пристани. Там остановишься, где я скажу. Подождем ночи, а потом поможешь мне разгрузить машину.
   - Вы отплываете на корабле?
   - Не твоего ума дело! Поможешь, а затем поедешь обратно. Заполни у себя акт сдачи-приемки. Если кто-нибудь хватится оружия, скажешь, что отвез его на центральный склад. Вряд ли кто-то будет проверять эту информацию. За это я промолчу о твоем воровстве спирта, да и деньжат подкину чуть позже.
   - Хорошо.
   Когда Тень с Варлоном подъехали к пристани, там уже никого не было. Капитаны речных судов предпочитали отплывать и приплывать в светлые часы суток.
   Заговорщики начали разгрузку. Варлон вынимал из кузова ящики, а Тень относил их на горную тропу, где его уже ждал слуга Глика с двумя десятками двурогов. Врач с помощью слуги навьючивал на каждое животное по два связанных ящика так, чтобы они оказались по бокам. Парень отводил груженых двурогов и подводил к началу тропы свежих.
   Когда последние ящики были навьючены на двурогов, Тень попрощался с Варлоном и пошел по ведущей в Горию тропе вслед за животными с грузами. У него начиналась новая жизнь.
   46
   Заказать новую партию флазерамина оказалось не так-то просто. Влафф долго уламывал начальника департамента снабжения, пока тот не махнул рукой и не согласился на внеплановую поставку. Эта маленькая удача окрылила главврача. Конечно, вор, орудующий в лечебнице, так и не найден, но помощь больным будет оказана в полном объеме, а это главное.
   Да и проблема воровства отошла на второй план, поскольку инспектор с Острова должен был появиться со дня на день. Будет ли он сам выбирать будущего стажера или обратится к нему, Влаффу? И если обратится - что ему говорить?
   Влафф хотел, чтобы его лечебница пользовалась авторитетом на всей планете, даже на Острове Синих лун. Кто точно проявит себя с лучшей стороны и не опозорит родной госпиталь, и какая она, эта лучшая сторона? Что может понравиться Переселившим?
   Ответов на все эти вопросы не было. Возможно, решать ничего и не придется, но опасения по поводу прибытия одного из таинственных Переселивших не давали расслабиться.
   Влафф сидел в кабинете и смотрел в окно. Стакан горячего компота стыл перед ним на столе. Вдруг дверь немного приоткрылась, и в комнату вошел кот. Главврач сообразил, что уже видел это животное во дворе. Кажется, кот принадлежит одному из пациентов. Влафф ничего не имел против домашних животных, но пускать их на территорию лечебницы, да еще в хирургическое отделение, не собирался.
   Увидев рыжего посетителя, главврач нажал кнопку селектора. Он собирался вызвать секретаршу и попросить ее забрать животное. Кот внимательно посмотрел на хозяина кабинета и сказал:
   - Не торопитесь, доктор. Я прибыл к вам по делу. Вы были уведомлены о том, что в ближайшее время вас посетит инспектор. Это я. Давайте знакомиться, меня зовут господин Ясс.
   Влафф привстал в кресле и рухнул обратно. Голова закружилось и неожиданно вспотели ладони. Главврач провел рукой по лбу, будто пытаясь смахнуть морок.
   - Не волнуйтесь, все в порядке. Вы считали, что к вам приедет человек? Вышло так, что выбор стажера поручили мне.
   - Извините, господин... господин Ясс. Я, кажется, скверно себя чувствую. Просто я привык считать Переселивших людьми, - сказал Влафф и поежился. Не обидел ли он инспектора своими словами?
   - Среди нас есть и люди, подобные вам. Однако мяулы, к которым отношусь и я, также входят в число Переселивших. Но не будем отвлекаться. Я нахожусь в госпитале уже несколько дней, и выбрал тех, кого хотел бы видеть в числе стажеров. Если у вас не будет возражений, я хотел бы забрать на Остров докторов Арни, Гирда и медсестру Глири. Боюсь, это осложнит работу вашей лечебницы, но при необходимости мы можем подобрать им временную замену. Разумеется, если вы не возражаете, и сами кандидаты тоже не имеют ничего против.
   - Это достойнейшие... достойнейшие кандидатуры. Надо же, Гирд никогда даже не думал, что может удостоиться такой чести. Извините, может быть, я все-таки сплю?
   Кот усмехнулся, хоть Влафф и не понял, как ему это удалось.
   - Нет, вы не спите. Все в порядке, со временем вы привыкните общаться с разными разумными существами. А пока я вас оставлю. Надеюсь, вы сами выясните, согласны ли выбранные мной кандидаты отправиться на Остров Синих лун. Эти достойнейшие люди получат возможность значительно повысить свою квалификацию. Уверен, стажировка пойдет им на пользу. - С этими словами кот вышел в коридор и даже прикрыл за собой дверь.
   47
   Королева, одетая по-домашнему, сидела в своем кабинете. За то время, что у власти был Тимригус, накопилось множество нерешенных вопросов. Тэр Джул находился при Виалане неотлучно, так как ей постоянно требовались его советы и консультации. На голову вернувшейся королевы свалились все проблемы, копившиеся годами.
   Во время правления Тимригуса тэр Кэртоус по мере сил старался использовать свое влияние на короля, но своенравный правитель считал, что его желания достаточно для решения любого вопроса. Часто предпринимаемые им шаги приводили к неожиданным результатом, а власти министра Короны не хватало, чтобы поправить дело.
   Конечно, Виалана многому научилась на Острове Синих лун, но умения интриговать, задабривать и удалять от двора она там не приобрела. Рассеянно перебирая поданные на ее имя прошения, королева заметила:
   - Когда разберемся с делами, надо будет устроить большой прием. За время моего отсутствия столько всего произошло! Нынешние знатные тэры в мое время были детьми, а те старики, которых я знала, ушли на покой. Я не знакома даже с ближайшими своими подданными. Кстати, на этом приеме я надеюсь познакомиться с вашей женой, тэр Кэртоус. У тебя есть дети, Джулли? - с деланным безразличием спросила Виалана.
   - Боюсь разочаровать Вас, Ваше Могущество, я не женат, - слегка поклонившись, ответил Кэртоус.
   - Вот как? Почему же? Неужели все эти годы ты помнил обо мне? Ты ведь был в меня влюблен когда-то, - заметила королева.
   - Я надеялся, что моя тайна скрыта от всех глаз, - бесстрастно ответил тэр Джул.
   - Полно, милый. Ты должен знать, женщина всегда чувствует, когда нравится мужчине, даже если она совсем молоденькая. Я часто думала, что было бы, если бы матушка решила выдать меня за тебя, а не за Тимригуса. Жизнь сложилась бы совершенно иначе. Но я, пожалуй, понимаю ее. Она выбрала два самых древних рода. Ты даже в детстве был так сдержан и рассудителен, что из тебя мог получиться прекрасный царедворец. А от Тимригуса этого ждать не приходилось, - Виалана вздохнула и повернулась к министру Короны. - Я не забывала о тебе все эти годы. Порой мне так тебя не хватало!
   Тэр Джул замер, не зная, как реагировать на откровения своей повелительницы.
   - Ты знаешь, там было очень интересно. Удивительные люди, совсем не такая, как у нас, жизнь. Наверное, я не вернулась бы обратно, если бы не Риндал и не ты. Каким он стал, мой мальчик? Он ведь даже не помнит своей матери... Но я верила, что ты меня не забыл. А ты стал таким важным и предупредительным, что я даже жалею о своем возвращении, - Виалана грустно склонила голову, чтобы Кэртоус не видел ее лица.
   Тэр Джул порывисто вздохнул и шагнул к королеве. Рука невольно потянулась к висящему на шее медальону.
   - Виалана, дорогая, я мечтал об этой минуте всю жизнь. Но ты рождена повелевать, а я - повиноваться. Не в моих силах изменить судьбу.
   Королева поднялась с кресла и взглянула на Кэртоуса. Она была ниже его на целую голову, и ей пришлось встать на цыпочки.
   - Надеюсь, это в моих силах, - улыбнулась королева, обняла Джула и прижалась к его груди.
   48
   Погода резко испортилась. Подул холодный ветер с востока, принес тяжелые, беременные дождем тучи. Николаю Егоровичу удалось-таки уговорить климатологов не ждать экстренного заседания Совета, а действовать немедленно.
   Войско двигалось походным маршем, без лишней спешки, но неотвратимо. Хорошо экипированные, хоть и выступившие в спешном порядке отряды двигались размеренным шагом. Всадники на двурогах, облаченные в тяжелые доспехи, казалось, не доставляли скакунам особого неудобства. Сытые животные с отполированными до блеска рогами и гладко расчесанной шерстью ступали уверенно и легко.
   Правда, вместо главнокомандующего Драдла Дладри их вел на битву тэр Бларз Грамут. Тэр Дладри, опытный воин и один из самых близких Владетельной Даме дворян, посмел перечить своей повелительнице и впал в немилость. Подумать только, он осмелился утверждать, что поход на Унилон не принесет его госпоже ни славы, ни прибыли! Лучники, копьеносцы, арбалетчики угрюмо шагали вслед за знаменем с гербом тэра Бларза. Они знали и уважали своего впавшего в немилость генерала, а молодой, порывистый Грамут не вызывал у них доверия.
   На обещанное каждому оставшемуся в живых двойное жалование никто особенно не рассчитывал, его и в положенном размере платили еле-еле. А вот сражаться с унилонскими войсками, хорошо обученными и организованными, особой охоты не было.
   Да и за что, спрашивается? Давно ли их Дама стала невестой принца соседней страны? А потом и вовсе король просил ее руки, хотел сделать своей королевой. Так для чего, спрашивается, воевать с этим Унилоном?
   Поживиться в истощенной войной стране было нечем, да и совестно как-то отбирать последнее у и без того бедствующих людей. К тому же, многие жители Срединных земель имели родственников в Унилоне.
   Тэр Грамут рвался вперед, но ему так и положено. Если они победят, его ждут великие почести, новые земли и большие деньги. Но что с того солдатам, которые должны принять на себя удары мечей и град стрел противника?
   Ветер, меж тем, ревел все сильнее. Вековые дриллы мели по дороге ветвями, будто подставляли подножки пешим и всадникам. Сломанные ветви кружились в воздухе и обрушивались на головы идущих. И тут грянул ливень!
   Поток воды необычайной силы накрыл всех словно полотном, мешая дышать и даже видеть. Жирная земля под ногами вмиг раскисла и потекла. Сапоги скользили, ноги и копыта облепляла густая грязь, и только встречный ураган не позволял опрокинуться на спину. Но армия шла вперед, подгоняемая звуками боевого рога и выкриками командиров.
   Промокшие заплечные мешки тянули назад, вымокли трут и спички, но о привале не было и речи. До столицы оставалось всего несколько часов пути, и даже если они растянутся на сутки, в конце их ждет не отдых, а битва.
   Но привал все же пришлось устроить. Вернулся один из посланных в столицу Унилона разведчиков. Он принес тревожные вести.
   Тэру Грамуту даже в голову не пришло ставить свое войско в известность о происшедшем. Однако слухом земля полнится. Выслушав доклад разведчика, тэр Бларз скомандовал привал. Люди остановились, принялись искать местечко посуше, некоторые забирались на раскидистые ветви дрилл, но там нельзя было развести огонь. Скоро самые опытные соорудили легкие навесы, разгребли грязь и разожгли костры при помощи тщательно сохраняемой ветоши. Огниво, как известно, не страдает от дождя, и скоро веселый огонь позволил людям обогреться и поесть раскисшего хлеба. А кипяток и вовсе поднял настроение.
   Пока Грамут совещался с командирами отрядов, прибывший разведчик присел к костру, увидев возле него знакомых лучников. Слово за слово, и скоро весь отряд знал, что на столицу с другой стороны тоже движется войско, возглавляемое племянниками королевы. Переходящие от костра к костру воины разнесли эту весть по всему лагерю, и скоро в армии Владетельной Дамы не осталось человека, который бы не знал, что сражаться за корону придется не только с регулярными войсками Унилона, но и с ополченцами, выступавшими на стороне своих господ, желавших получить трон для тэра Глика.
   Между тем, тэр Бларз принял решение. Прозвучал сигнал "в поход", и усталые люди вновь поднялись и в ускоренном темпе двинулись к чужой столице.
   49
   Домик Лэрти удачно расположился недалеко от столицы. Это позволяло ему быстро являться на зов тэра Кэртоуса, но охраняло от случайных нежелательных встреч. Мимо его владений проходила большая дорога, построенная по приказу старого короля, отца Виаланы.
   Хозяйство Лэрти было небольшим. Уютный домишко с садиком, любовно ухоженным и пестрящим яркими цветами, принадлежал еще его родителям. Теперь больная мать все чаще лежала на складной кровати, выставленной на солнышко. А поскольку Лэрти не был женат, делами в доме заправляла его сестра. Лэрти часто приходилось по службе покидать родные места, но он с удовольствием возвращался сюда после всех дел и приключений.
   В этот день он был дома. Тэр Джул давно не призывал его к себе, занятый государственными делами и еще в большей степени вернувшейся королевой. Решив использовать свободное время с толком, Лэрти взялся за ремонт сарая, который он гордо именовал конюшней. Старая постройка прогнила и накренилась, и хозяин задумал укрепить фундамент и заменить нижние бревна.
   Работая во дворе, он почти не обращал внимания на происходящее вокруг. Тишину нарушали лишь птичьи трели, а ведущая к столице дорога отсюда была не видна.
   Однако ближе к полудню до присевшего отдохнуть мужчины донеслись приглушенный гул голосов и топот копыт по мощеной дороге. Это было странно, но Лэрти не насторожился. Лишь когда с той же стороны послышался металлический звук, наводящий на мысль об оружии, Лэрти отложил все дела и вышел за калитку. Он старался держаться за кустами, чтобы не привлекать внимания. Быстро дойдя до дороги, он выглянул из-за поредевших кустов. Перед ним по дороге шли войска. Ехавший впереди богатый ард держал в руке древко с овальным знаменем племянников королевы. За ним шел большой отряд вооруженных людей, вчерашних крестьян, несущих в руках длинные копья. Вдали виднелся еще один отряд, предводитель которого нес желтый клин знамени рода Тимригуса.
   Ошеломленный Лэрти решил, что это авангард войска, идущего на столицу. Видимо, племянники королевы решились на мятеж, чтобы завладеть троном. Все это требовало немедленных действий.
   Поспешно вернувшись домой, мужчина составил короткое донесение на имя министра Короны. Подозвав своего кота, часто носившего письма во дворец, он прикрепил к его ошейнику кожаный мешочек с письмом и отправил вестника к своему покровителю. Поскольку кот шел напрямик через лес, он должен был опередить пеших людей. Кот был молодой и шустрый, и Лэрти рассчитывал, что послание будет доставлено вовремя.
   Кот ушел, отряды скрылись вдали, но возвращаться к ремонту сарая мужчина не стал. Письмо он отправил, но удовлетворения не почувствовал. Если войска племянников и бывшего короля подойдут ко дворцу, его защитникам придется туго. Лэрти не видел, что могло бы их остановить. По всему выходило, что письма недостаточно. Необходимо ехать самому.
   Предупредив сестру, он оседлал двурога и двинулся к дороге в столицу. По хорошей, вымощенной еще при прошлом короле дороге он мог добраться до дворца за несколько часов. Войска, понятно, двигались медленнее, пехота не могла угнаться за всадником на резвом скакуне. Но миновать отряды Тимригуса было непросто. Вряд ли они пропустили бы человека, способного принести весть о наступлении в столицу, даже если и не знали, зачем он туда стремится.
   Поэтому Лэрти выбрал обходной путь. Сначала по проселку, ведущему к югу, обогнул тот участок дороги, на котором, по его расчетам, находилось войско. И лишь потом неспешно выехал на основную трассу, чтобы не вызвать подозрений своей спешкой. Однако дорога была пуста, и он пустил двурога во весь опор.
   Чем ближе он подъезжал к столице, тем чаще ему встречались группы вооруженных людей. Иногда это были крестьяне, предводительствуемые своим ардом, но порой и небогатые тэры в полном облачении с оруженосцами и несколькими хорошо обученными воинами.
   Это не были части, воевавшие на границе с Горией и преданные королеве. Скорее эти люди откликнулись на призыв бывшего короля или мятежных племянников Виаланы. Лэрти вдруг понял, что он слишком долго размышлял, нужен ли тэру Джулу. Очевидно, отряды, принятые им за авангард, на самом деле замыкали колонну. Объединенные войска бунтовщиков опередили его и уже приблизились ко дворцу.
   Решив так, Лэрти с еще большим упорством пустился в путь. Его никто не пытался остановить, и это вызывало серьезные опасения. Похоже, весть о наступлении уже не будет в столице новостью.
   Наконец на горизонте стали видны верхушки башен королевской резиденции. Лэрти устремился знакомой дорогой. Он даже не пытался проникнуть в главные ворота. Они в любом случае должны охраняться. Он подъехал к калитке, через которую на дворцовую территорию попадали слуги. Маленькая калитка в глухой стене не была известна племянникам королевы. Лэрти сомневался, что и Тимригус знает о ней: его совершенно не интересовала жизнь тех, кто его обслуживал.
   Калитка оказалась не запертой и не охранялась. Лэрти спешился, завел двурога внутрь и отпустил пастись, а сам направился во дворец.
   На первый взгляд, все было в порядке. Нигде не слышался шум битвы, никто не бегал по парку. Однако, подойдя к боковой двери, ведущей на кухню, он увидел у парадного входа разношерстную толпу вооруженных людей. Они явно не принадлежали к войску королевы. Очевидно, Тимригус и его союзники уже были во дворце. Что же делать? Где искать тэра Джула?
   Лэрти вошел в кухню, где не было ни души, если не считать поваренка, прятавшегося в кладовке и высовывавшего оттуда свой любопытный нос. Когда-то и он сам так же прятался от главного повара, чтобы избежать трепки за плохо вымытый котел или не почищенные вовремя овощи. Лэрти выудил мальчишку из убежища, чтобы расспросить.
   - Где все? И что ты делаешь здесь один? - спросил он у дрожащего от страха и возбуждения мальчишки.
   - Всех выгнали. Пришли Его Могущество король и много воинов, велели поварам убираться вон. Все и убежали. А они все прошли через кухню на лестницу, по которой в покои еду носят, - заикаясь, объяснил поваренок.
   - А ты почему же остался? - поинтересовался Лэрти.
   - Я в кладовке муку просеивал, там мешками все заставлено. Сразу вылезти я не мог, а потом побоялся.
   Лэрти подпихнул мальчишку к двери на улицу.
   - Беги-ка отсюда, да побыстрее. Постарайся не попадаться на глаза вооруженным людям. Колпак и фартук оставь здесь и беги, если жить хочешь.
   Парень не заставил себя ждать. Скинув выдававшие в нем поваренка предметы, он ужом выскользнул в дверь и скрылся за кустами.
   Лэрти поднял колпак и фартук, надел на себя. Конечно, фартук был ему мал, а колпак сидел на самой макушке. Но занятые грабежом и поисками королевы воины не должны были ничего заподозрить.
   Глубоко вздохнув, он направился к лестнице для прислуги. Если королеву нашли, все кончено. Но Лэрти надеялся, что тэру Джулу хватило хитрости и опыта, чтобы укрыть ее в безопасном месте.
   Не доходя до ступеней, он остановился. Новая мысль пришла ему в голову. Винные погреба были ему недоступны, да и наверняка заперты. Но большая бочка с пламом, который главный повар использовал для мариновки мяса, стояла в дальнем углу кухни. Лэрти взял поднос, поставил на него несколько пустых кружек и большой графин, в который нацедил плама из бочки. Теперь его появление в королевских покоях не должно было вызвать подозрений.
   Он поднялся по лестнице и оказался в коридоре, ведущем к королевским спальням. Главное было выяснить, здесь ли Виалана. Если Ее Могущество не попала в руки заговорщиков, все еще было не так плохо. Если же она у них, надежд больше нет.
   Крестьяне, пришедшие воевать со своими ардами и тэрами, теснились вдоль стен. Они еще не освоились во дворце и не решались ничего трогать. Однако их хозяева вели себя нагло и уверенно. Два тэра - дальних родственника Тимригуса - шарили по шкафам. Младший из племянников королевы, Змун, открывал все двери подряд и кричал:
   - Где королева? Именем короля, где эта самозванка?
   Сердце Лэрти подпрыгнуло. Ее не схватили! Вероятно, тэр Джул успел принять меры.
   Низко кланяясь, чтобы никто не успел рассмотреть его лица, Лэрти с подносом вошел в комнату, предназначенную для дежурных лакеев.
   - Господа, не желаете ли плама? - спросил он и поставил поднос на низкий столик у двери.
   Несколько человек обернулись на голос, руки потянулись к кружкам и графину. Но Лэрти уже узнал, что хотел, и тихо покинул комнату.
   50
   В этот день тэр Джул пригласил королеву на прогулку. Она с удовольствием согласилась, поскольку хотела обсудить с ним не только их личные, но и государственные дела.
   Во дворце было тихо. Придворные Тимригуса старались не попадаться королеве на глаза, они еще не знали, как Виалана распорядится их судьбой. Королева надела свой дорожный костюм, вышла к конюшне и сама велела конюху запрячь ей двурога. Она казалась совсем молоденькой в бежевых рейтузах и таком же жакете. Маленькая зеленая шляпка, украшенная пестрым пером голобрюшки, очень шла к ее золотистым волосам.
   Тэр Джул присоединился к ней на своем любимом вороном двуроге Быстром. Его коричневый костюм удачно сочетался с костюмом высокородной спутницы. Это порадовало Виалану. Она подумала, что настроена на одну волну со своим пока несостоявшимся любимым.
   Они выехали из дворца и направились к дрилловой роще. Несильный ветерок шелестел опадающей листвой и ласково обдувал лица путников. Пели щеголехвостки, для которых осень была любимым временем года. По зеленому небу плыли белые облака.
   Виалана направила двурога по тропинке к реке. Тэр Джул ехал за ней. Далеко заезжать королева не собиралась. Государственные дела требовали ее присутствия во дворце. На прогулку можно было потратить не больше часа.
   Она уже собиралась заговорить со своим министром о делах, как вдруг на тропинке, по которой они ехали, показался почтовый кот. Он резво подбежал к тэру Джулу. Тот наклонился и снял с ошейника адресованное ему письмо.
   Королева хотела посмотреть, что там написано, но Кэртоус взглянул на содержимое послания и сразу свернул его в несколько раз. После этого он положил послание в карман камзола.
   - Что вам пишут, дорогой друг? - спросила королева.
   - Это очень важное послание, моя королева. Мне пишет мой агент. Он сообщает о том, что на замок "Золотая дрилла" движутся сторонники Тимригуса. Нужно срочно ехать туда.
   - Вы правы, Джулли. Я отложу все дела и поеду туда вместе с вами.
   Королева уже разворачивала своего двурога, как вдруг получила телепатограмму с острова Синих лун: "Со стороны Срединных земель на столицу движется армия дамы Данари. Поднимайте войска и берегите себя. В крайнем случае мы придем на помощь".
   - Вы обманываете меня, тэр Джул! Враги движутся к столице! - в гневе вскричала королева.
   - Как вы узнали? - изумился Кэртоус.
   - У меня есть свои способы узнать правду. Едем сейчас же домой! Противостоять армии Срединных земель могут только регулярные части. Надо бить тревогу! - Виалана уже развернула двурога.
   - Срединных земель? Но в моем сообщении говорится, что к столице подходят бунтовщики во главе с Гликом и Тимригусом, - тэр Джул на минуту задумался, происходящее казалось дурным сном. - Вам нельзя возвращаться во дворец, вас могут захватить в плен или даже убить!
   - А вы разве не защитите меня?
   - Я жизнь за вас отдам, но если против меня встанет многочисленное войско Тимригуса и армия Данари, я не в силах буду с ними справиться, - тэр Джул лихорадочно соображал, где можно укрыть королеву и как оповестить верные ей войска.
   - Вы правы, мой рыцарь. Но бежать я не собираюсь. Подождите, я пошлю телепатограмму на остров Синих лун. Они нам помогут.
   - Мы сами должны решать свои проблемы, а не надеяться на чудо, вам не кажется?
   - И все же, я извещу их. Вряд ли они развяжут боевые действия против Тимригуса, но могут что-то посоветовать. Нужно срочно собрать верных мне воинов. Среди наших военных много тех, кто принесли мне присягу. Вы можете их быстро собрать? - Виалана тоже взяла себя в руки, но мысль о побеге отбросила сразу.
   - Да, это возможно. Армейские подразделения еще не покинули свои лагеря. Приказ о прекращении военных действий с Горией дан вами совсем недавно. Я пошлю почтового кота к командующему фронтом, и через несколько часов ваша армия будет здесь. А мы пока подождем их в одном из охотничьих домиков. Вам необходимо надежное укрытие.
   Тэр Джул лихо свистнул, и на свист прибежал почтовый кот. Кэртоус спешно нацарапал записку на обратной стороне своего письма. Перо пришлось вынуть из шляпки королевы, а чернила министр Короны добыл, порезав себе палец. Виалана поставила на записке свою подпись. Затем путники развернулись и поскакали в лес.

Глава 11

   51
   Обеденное время на базе, по возможности, соблюдали. С часу до двух дня в столовой собирались почти все сотрудники, исключая Ивана Александровича и дежурных интеграторов. Они пользовались автоматическими кулинарами, установленными в кабинетах. Еще не пришли Бельский и Колосов.
   Столовая выглядела жизнерадостно даже в плохую погоду. На столах стояли принесенные из оранжереи цветы в горшочках. На окнах висели зеленые шторы в белых ромашках. Когда за окном была плохая погода, шторы задвигали и включали светильники, дающие свет, подобный солнечному. В этот понедельник за окном сияла Луфия, и задвигать шторы не было необходимости.
   Большинство сотрудников базы уже обедали, когда в столовую вошли Николай Егорович и Василий Степанович. Когда они еще были на улице, в столовой уже услышали их разговор на повышенных тонах.
   - Ты, Вася, неправ. Как мы можем оставить на произвол судьбы совершенно неразвитый народ?
   - Но должны же они развиваться! Коля! Нельзя их все время с ложечки кормить!
   - А переворот? Ты знаешь, что в Унилоне может сейчас случиться?!
   - Да ничего особенного.
   - Вот и нет. Гражданская война может случиться!
   - Ерунда. У них из оружия только луки да арбалеты. Массовых жертв не будет.
   - Каждая человеческая жизнь чего-то стоит.
   Большинство сотрудников базы не обращали на громкий спор никакого внимания. Они привыкли к вечным распрям куратора интеграторов с начальником технической службы. Лишь некоторые поворачивали головы, чтобы взглянуть на спорщиков.
   - Николай Егорович прав, - крикнул Никита Кольцов, - более развитые народы должны помогать менее развитым. Иначе они там все перебьют друг друга.
   - Помолчи, Кольцов, - крикнул Борщов, - молод еще.
   - Действительно, - поддержал его Малинин, изучавший историю переселенных народов, - мы-то знаем, что бывает при вмешательстве. У них вся история кувырком пойдет!
   - Обязательно нужно помогать, - крикнула Зиночка. Она очень скучала по Виалане, ставшей ее лучшей подругой, но считала необходимым отстаивать свои принципы.
   - Ты не права, - возразил девушке Игорь Олегович, - история показывает, что государство должно пройти последовательно все пути развития. Вспомните революцию в России в начале двадцатого века. К чему она привела?!
   - Это совсем особое дело, - возразила Ромашкина, сверкнув глазами. Кладовщиков предусмотрительно умолк. Ссориться с Зиночкой он не хотел.
   - Конечно, нужно вмешаться, - опять крикнул Никита, - это же не значит, что мы будем в кого-то стрелять. Можно применять совсем другие методы. Вернули же им королеву в нужный момент.
   - Ну и что из этого вышло? - подал голос Василий Степанович, - спасли жизнь Кэртоусу, но довели дело до вооруженного противостояния с войсками Срединных земель и со сторонниками Тимригуса.
   - Вы бы лучше занялись наладкой уборщиков, - сердито заметила Ромашкина. - Вчера опять разравняли делянку у биологов. А взаимодействие с государствами не в вашей компетенции.
   В этот момент в столовую вошел начальник экспедиции.
   - Иван Александрович, а вы как думаете, вмешиваться или нет в политику Унилона? - крикнул Кольцов.
   - Это непростой вопрос, Никита. Думаю, в каждом конкретном случае вопрос следует решать отдельно. В каждой ситуации содержание и степень вмешательства определяются положением дел. Лучше всего сделать его минимальным. Не всегда оно приводит к нужным результатам. Вот климатологи вызвали ливни над армией Данари, а толку никакого. Значит, решение о вмешательстве в данной ситуации было недостаточно продуманным. Такие вопросы должны обсуждаться компетентным советом ученых с опытом подобной работы. Так что я придерживаюсь средней линии. Но считаю, что если есть возможность не вмешаться, то лучше и не лезть в чужую страну.
   52
   Топи по привычке проснулась рано. Сегодня ей не было нужды особенно торопиться. Виа с Джулли уехали в дальний лес на охоту, Тим отправился в свое имение. Нянюшке оказалось не о ком заботиться, она была предоставлена сама себе.
   Женщина зевнула и поднялась с постели. Она медленно подошла к окну и, отодвинув занавеску, взглянула на окружающий дворец парк. Было пасмурно, но сухо. Ветви деревьев не шевелились, слабый ветерок не мог с ними справиться. Няня уже хотела задвинуть штору, но вдруг ей почудилось какое-то шевеление в кустах напротив окна.
   Из любопытства Топи достала со шкафа бинокль, который получила от Переселивших. Его особенность состояла в том, что он позволял видеть всю панораму вокруг дворца. Таких приборов в Унилоне не делали, и няня очень им дорожила.
   Топи взглянула в окошко через бинокль и обомлела. Вокруг дворца среди кустов и деревьев прятались воины с ружьями, которые были только у шестипалых. Солдат и офицеров было много. Небольшая по численности охрана дворца против такого количества противников ничего не сделает. Неужели опять шестипалые войной пошли? Няня решила пройти по комнатам и посмотреть, кто оставался во дворце, чтобы предупредить всех о нападении. Она попыталась открыть дверь своей спальни, но та оказалась заперта снаружи.
   - Ура! - послышалось со двора, и целая рота солдат ринулась на дворец.
   Топи решила поглядеть на нападавших через щелку, немного отодвинув штору.
   "Не может быть!", - воскликнула она непроизвольно. На дворец напали не солдаты шестипалых, а придворные Тимригуса. Дворец штурмовала толпа вооруженных крестьян, их командиров Топи знала в лицо. Это были люди, которые верой и правдой служили престолу много лет.
   Из коридора послышался топот множества ног и громкие крики: "Да здравствует законный король Унилона, Его Могущество Глик!" Двери хлопали. Кто-то громко стонал, кто-то выл.
   Няня опять полезла на шкаф и достала заветную шкатулку. Затем она подошла к бюро и быстро написала: "Придворные Тимригуса захватили дворец и требуют возвести на престол Глика. Виалана и Джулли в отъезде и ничего не знают". Она быстро положила записку в шкатулку и захлопнула крышку.
   В это время дверь в ее спальню взломали, и на пороге показались главный церемониймейстер Тимригуса и личный секретарь свергнутого короля.
   - Собирайтесь, нянюшка. Вы поедете вместе с Виаланой.
   - Куда, сынок?
   - Позже узнаете.
   - Но Виалана же на охоте.
   - Вы подождете ее в другом помещении, где нет окон, и откуда вы не сможете сбежать.
   - Куда ж я убегу от своей щеголехвосточки?
   - Лишняя предосторожность не помешает, - ухмыльнулся секретарь и схватил ее за руку.
   Топи накинула халат и послушно пошла за захватчиками. В коридоре валялись тела охранников. Она старалась на них не смотреть.
   53
   Лэрти благополучно покинул полный мятежников коридор, но направился не к кухне, а в ту часть дворца, где располагались покои министра Короны. Его нехитрый камуфляж позволил ему беспрепятственно пройти в другое крыло дворца. И здесь его ждал сюрприз.
   Секретарь свергнутого короля и его главный церемониймейстер почти волоком тащили старую няньку королевы вниз по лестнице. Женщина не сопротивлялась, но не успевала перебирать ногами. Тяжело дыша, она изо всех сил спешила за своими конвоирами. Лэрти прижался к стене за колонной, чтобы остаться незамеченным.
   Бедную Топи втолкнули в гардеробную, где хранилась обувь Тимригуса. Комната закрывалась на старинный замок, бедняжка не смогла бы оттуда выбраться самостоятельно. Но громоздкий ключ мешал церемониймейстеру, и он оставил его в двери.
   Как только приближенные короля скрылись из виду, Лэрти подскочил к двери и выпустил пленницу. Он боялся, что старушка начнет причитать и жаловаться, но она совершенно спокойно восприняла новый поворот в своей судьбе. Как только Топи вышла, Лэрти запер комнату и потащил нянюшку теперь уже в другую сторону. Они вошли в покои, которые еще недавно занимал Тимригус.
   - Много этих негодяев во дворце? - спросила Топи.
   - Весь дворец в их руках, - сказал Лэрти. - Но королеву они еще не нашли.
   - Девочка уехала с Джулом. На ней был охотничий костюм. Надеюсь, они еще не собираются возвращаться, - нянька была напугана, но боялась не за себя, а за своих любимцев.
   - Я предупредил министра Короны, но не знал, что мятежники уже здесь. Надо бы дать ему знать, чтобы они не возвращались. Может быть, им уже удалось собрать верные королеве войска. Но главное - спасти Ее Могущество. Если она окажется в руках у Тимригуса, все будет кончено.
   - Милок, проскользни ко мне в комнату, принеси со шкафа шкатулку. Я забыла там важное письмо, которое может выдать королеву, - Топи тяжело вздохнула. - Сама я уж не такая шустрая.
   Лэрти немного удивился, но отказываться не стал. Когда шкатулка оказалась в руках старой няньки, она открыла крышку и вынула оттуда листок. Лэрти - хороший парень, но и ему не следует знать, что она умеет читать. Повертев послание в руках и делая вид, что проверяет, то ли это письмо, она прочла короткое сообщение: "Войска королевы окружают мятежников. Держитесь".
   - Надо поджечь дворец, - сказала Топи. - Огонь будет виден издалека, а изменникам придется уйти.
   - Это же конец всему! - предложение показалось Лэрти безумным, но он не мог придумать никакого другого выхода.
   Нянька достала из кармана коробок спичек и протянула своему спасителю.
   - Давай, сынок. Начни с полога кровати. Он очень старый и сухой, а я сейчас тебе помогу, - с этими словами старушка вышла из комнаты.
   Лэрти подошел к королевскому ложу. Тяжелый бархат полога, пыльный и сухой, занялся сразу. Не успел огонь взбежать вверх по ткани, как вернулась Топи. Она принесла целый мешок сушеных ягод лаюмы.
   - Рассыпь их по кровати, - сказала она. - Когда огонь до них доберется, увидишь, что будет.
   Лэрти послушно выполнил ее указания. Быстро разгоравшееся пламя охватило все ложе бывшего короля. Попавшие в огонь ягоды вспыхивали с резким звуком, разрывались и взлетали, точно маленькие фейерверки. По комнате разлился резкий тяжелый запах. Лэрти схватил нянюшку за руку и потащил вон из комнаты. Им надо было как можно скорее покинуть дворец.
   54
   Никита с Анечкой пили кофе на пункте приема оперативной информации. Никаких сообщений, требующих вмешательства, не поступало, и они беспечно болтали о жизни сотрудников базы и о своих перспективах стать настоящими учеными. Анечка мечтала о карьере космобиолога, а Никита хотел получить второе образование, чтобы руководить космическими экспедициями.
   За окном светило редкое осеннее солнышко. Ребятам страстно хотелось пойти прогуляться, но их смена кончалась только через два часа.
   Внезапно почтовый блок залился соловьиной трелью. Никита вынул письмо. Это была записка от Топи. На несколько секунд он замер столбом, не зная, на что решиться. Отправить докладную Николаю Егоровичу? Пока тот соберется на нее взглянуть, битва успеет начаться и закончиться. Да еще если старик решит собрать Совет, тогда вообще пиши пропало.
   - Что-то важное?
   - Еще какое! На дворец напали войска под руководством Тимригуса и Глика! А вы с Лопатиным видели, что со стороны Срединных земель к столице Унилона движется армия Дамы Данари! Ну и заварушка готовится!
   - И что нам делать?
   - Вот что: сообщение из дворца прислала агент Топи...
   Неожиданно Никита замер на полуслове.
   - Что с тобой? - спросила девушка.
   - Постой. Я ловлю телепатограмму. Королева собирает верные ей части, поскольку ее военные еще не демобилизованы после окончания войны с Горией. Давай предупредим Топи, чтобы держалась до последнего. Войска королевы скоро ее спасут. Этим займись ты. А я телепну Николаю Егоровичу.
   Никита послал куратору телепатограмму, изложив содержание записки и сообщения от королевы, а сам ринулся к выходу. Однако на ходу передумал и повернулся к Анечке, которая с интересом смотрела на своего начальника.
   - Кораблева, возьми донесение Топи, ответь ей и составь докладную для Николая Егоровича. Она понадобится сегодня на Совете, - с этими словами он швырнул записку на стол и выскочил из комнаты.
   Анечка взяла обычный лист бумаги и ручку. Она от руки нацарапала сообщение для Топи, поскольку женщина никогда не видела напечатанных текстов. Затем свернула лист в несколько раз и положила его в почтовый блок, настроенный на дворец в столице Унилона. Лист тут же исчез. Теперь у Топи на НТ-приемнике раздастся сигнал, и она поймет, что пришло сообщение.
   Первым делом Никита решил найти Николая Егоровича. Было утро, так что тот вполне мог быть в своем кабинете. Быстро пробежав по коридору, он влетел в кабинет куратора. Однако Николая Егоровича там не было. Проходящая мимо девушка, секретарь Научного совета, с сочувствием поглядела на Никиту.
   - Он еще не приходил. Загляни к нему домой, я думаю, он там.
   Не сказав спасибо, Никита выбежал из здания и стрелой понесся к жилым домикам. Николая Егоровича он застал за поздним завтраком. Накануне тот засиделся с отчетом, который должен был уйти на Гею вместе с образцами, собранными биологами. Стараясь как можно точнее и подробнее описать создавшуюся на планете обстановку и обосновать принятые решения, он проработал до ночи и с утра решил выспаться.
   Никита вскрыл мембрану и влетел в комнату, даже не поздоровавшись.
   - Николай Егорович, беда! Дворец Виаланы окружили бунтовщики! Там сейчас уже бойня, наверное. Спасать надо нашу королеву!
   - Успокойся, Кольцов. Не спеши. Надо сначала разобраться в ситуации. Что видно на наблюдающих устройствах? - спокойно спросил куратор.
   - Я не смотрел, я сразу к вам, - Никита с трудом перевел дыхание. - Да что на них смотреть? Они все снаружи. Говорил я, что надо в самом дворце наблюдать, что происходит. А вы "приватность, приватность"! Вот теперь с этой приватностью ничего и неизвестно.
   - Не кипятись. Если дворец окружили, снаружи как раз очень много чего должно быть видно. Ты пойди пока, посмотри, а я Ивана приглашу. Будем совет собирать. - Николай Егорович поднялся из-за стола.
   - Да когда ж его собирать, если там всех наших сейчас перебьют?! - вскричал Никита. - Действовать надо!
   - Действовать надо с умом. - Николай Егорович спешить не собирался. Ситуация, конечно, сложилась кризисная, но как из нее выходить, он пока не знал. - Они нуждаются в нашей помощи. Я немедленно бегу к Ивану Александровичу. Нужно собрать экстренный Научный совет, - он медленно поднялся из-за стола, прикидывая, где искать директора по кризисным ситуациям.
   Никита не мог прийти в себя. Он не знал, чем еще можно помочь законной властительнице Унилона. Подумать только, такая хорошенькая, веселая, а на нее идут целых две армии! Ждать нельзя, надо ее выручать. В крайнем случае, забрать снова на остров. Когда заваруха уляжется, можно будет снова вернуть ее в Унилон. Сейчас же главное - спасти ей жизнь!
   Решение пришло неожиданно: необходимо выкрасть ее из Унилона. Пока соберется совет, пока до чего-нибудь договорятся... И вообще, победителей не судят. Надо взять флаер и лететь в столицу. Конечно, как пилот он слабоват, хорошо бы найти себе кого-нибудь в помощь, но ведь любой пилот сразу начнет выяснять, кто отдал приказ, и так далее, и тому подобное. Нет уж! Нечего праздновать труса! Сам решил, сам и делай.
   Никита быстрым шагом направился к стоянке флаеров. Он и сам не мог бы сказать, какую роль в принятом решении играли синие глаза Виаланы и ее длинные золотистые волосы...
   На стоянке было безлюдно, лишь тяжелые машины слегка подрагивали крыльями на утреннем ветерке. Никита выбрал двухместную модель, легкую и маневренную. Управлять легче было бы одноместным, но куда тогда сажать королеву?
   Забравшись в кабину, он обнаружил, что машина полностью готова к полету. Глубоко вздохнув, он окинул взглядом стоянку, закрыл колпак и дал старт.
   Медленно и плавно прозрачные крылья оттолкнули воздух, машина оторвалась от земли. Никита задал маршрут и склонился над мимикризатором. Пожалуй, пусть будет птица. Облако не может так низко опуститься над городом, а летящая над домами птица не вызовет подозрений. Включив маскировку, он откинулся на спинку кресла. Теперь все, теперь только ждать.

Глава 12

   55
   Войска королевы подоспели на удивление быстро. Еще не расформированные части двинулись ко дворцу ускоренным маршем. Всадники на двурогах опередили пехоту и через несколько часов были уже у развилки дорог, где встретились с министром Короны.
   Оставив королеву в охотничьем домике, Кэртоус во главе отряда отправился ко дворцу. Следовало дождаться подхода основных сил.
   Министр Короны не находил себе места. Конечно, захват дворца еще не означал поражения. Даже если мятежники завладеют королевскими покоями, дело можно будет поправить. Главное - уберечь Виалану. Пока королева жива, все претенденты на трон - лишь бунтовщики, но с ее гибелью власть перейдет к Глику. Впрочем, Кэртоус не заблуждался на этот счет. Раз в нападении участвует Тимригус, значит, он и станет снова королем. И тогда пощады ждать нечего.
   Минуты тянулись, как желе. Мысли вязли в тягучем времени, не давали быстро принять необходимые решения. И вдруг что-то случилось! Что-то вырвало тэра Джула из унылого кошмара, резко, как удар копьем. Над лесом поднялось зарево. Это могло значить только одно - горел дворец! Не в силах больше ждать, он отдал приказ выступать. Оставленный им офицер должен был направить пехоту на помощь отряду всадников.
   Дворец был охвачен пламенем. Тэр Джул с ужасом смотрел, как из окон вырывались языки огня. Замок горел, старинные каменные стены казались живыми в красных отблесках пожара. В наступающих сумерках огонь освещал окрестности, как утром. Он отражался в осенних лужах, превращая их в сверкающее золото. Шум был такой, будто навстречу министру Короны скакало стадо двурогов. Горячий ветер обдувал лицо Кэртоуса.
   От основного здания огонь перешел на сараи и конюшню. Хорошо, что Лэрти вовремя открыл двери и выпустил животных.
   Яркий оранжевый столб колыхался над крышей, подсвечивая башенки и разбрасывая красные звезды во все стороны. И вдруг в сумеречном небе появилась большая птица. Она не испугалась огня, напротив, летела прямо на свет. Лэрти, как завороженный, смотрел на раскинувшиеся в стороны крылья. Вот птица подлетела слишком близко, крыло коснулось огненного столба, вздрогнуло и опало. Птица издала странный, леденящий душу крик, и рухнула к ногам бьющихся у стен дворца воинов.
   Из окон и дверей вылетали обожженные сторонники Тимригуса и Глика. Они кричали от боли, бросали свое оружие и катались по земле. Солдаты из отряда Кэртоуса лупили противников мешковиной, чтобы потушить огонь на их одежде. Вместе с врагами из дворца выбегали случайно остававшиеся там слуги королевы. Их воины Виаланы окатывали холодной водой. Подоспевшая пехота принимала покинувших дворец, очумевшим от ужаса врагам связывали руки и брали их под стражу. Пленных накопился уже не один десяток. Однако те крестьяне и арды, которым довелось участвовать в войне с Горией, бились насмерть. Они полагали, что в случае поражения их ждет виселица. Не по своей воле они оказались мятежниками, однако хотели жить. Те же, кто в жизни не держал в руках оружия, быстро сдавались в плен. Лишь их предводители и думать не хотели о поражении.
   Ни Тимригус, ни Глик не собирались сдаваться. Глик бился за свою жизнь и жизнь своей семьи, понимая, чем грозит им победа королевы. А Тимригусом руководила ярость. Он сражался с воинами Виаланы изо всех сил. В одной руке он держал копье, которым из-за тесноты орудовал, как дубинкой. В другой у него было горийское ружье.
   Вряд ли ему удалось бы прорваться сквозь ряды наступающих солдат, но тут ему на помощь пришел случай. Из упавшей птицы невесть как появился молодой человек. Увидевший его тэр Кэртоус, сражавшийся с младшим из племянников королевы, на миг замер от удивления.
   Парень был обычного роста, но выглядел странно. Его узкие штаны, однако ж, не были лосинами. Странная блестящая ткань также не напоминала ни одну из известных тэру Джулу. Расстегнутая на груди рубашка из плотной белой ткани открывала грудь, скорее загорелую, чем смуглую, так как шея была несколько светлее. Коричневые - подумать только! - волосы не походили ни на зеленоватые шевелюры унилонцев, ни на черные горийцев. Да и прическа вызывала оторопь. Вместо двух двойных хвостов, которые носили знатные мужчины или распущенных волос простолюдинов прическа незнакомца представляла собой короткую стрижку, словно шерсть двурога, обрезанная после зимы.
   Все это Кэртоус отметил, лишь раз взглянув на незнакомца. В бою не до размышлений. Змун был моложе и сильнее, зато министр Короны превосходил его в искусстве боя.
   Между тем, парень крутил головой, кого-то высматривая. Кэртоус увидел, как Тимригус, которому не было дела до странностей незнакомца, использовал его как средство к спасению. Подскочив сзади, он отбросил бесполезное копье и обхватил пришельца за шею, другая рука крепко сжимала грозное оружие горийцев. Пятясь спиной к нападавшим, бывший король прикрывался пленником, как щитом, а опешившие солдаты королевы, не понаслышке знавшие, что такое ружье, замерли на месте. Кэртоус бросился к негодяю, который когда-то был его другом, Тимригус поднял ружье... Положение спас вышедший из дворца Лэрти. Он бросился на Тимригуса сзади и ударил по голове тяжелой шкатулкой, которую неизвестно зачем вынес из комнаты Топи.
   Конечно, умей Тимригус стрелять, вряд ли схватка обошлась бы без жертв. Но полученные от Карфа ружья попали в руки бунтовщиков всего несколько дней назад. Экстренный инструктаж позволил некоторым из них научиться стрелять и даже заряжать полученное оружие, но о прицельном огне не могло быть и речи. Кроме того, чтобы выстрелить из тяжелого ружья, Тимригусу были нужны обе руки. Поэтому, сбитый с ног верным Лэрти, мятежный король не смог воспользоваться смертоносным орудием. Солдаты королевы тут же схватили его и скрутили, крепко связав руки. Несколько помятого незнакомца посадили на траву под дриллой. Он потирал шею и с изумлением наблюдал за окончанием битвы.
   Тэр Джул смотрел на дворец, не замечая, что по лицу у него текут слезы. Ведь дворец был его вторым домом. Именно здесь он играл в детстве с Виаланой и Тимригусом. Здесь их нянчила старая Топи. Здесь он влюбился в первый и последний, по-видимому, раз. В чувство его привел Змун, нанесший удар клинком в правое плечо. Рана была неглубокой, но болезненной. Перехватив оружие левой рукой, Кэртоус резким движением поразил бок своего противника. Змун зажал рану рукой и повалился на землю. К нему тотчас бросились солдаты королевы. Тэр Джул приказал перевязать заговорщика, крепко связать и оттащить подальше от огня.
   Министр понимал, что если загорятся деревянные балки, то здание будет разрушено непоправимо. Восстановить его не удастся, можно будет только построить заново, а на это уйдет год, если не больше. Но был ли у защитников замка другой выход, кроме поджога? Кэртоус думал об этом и не находил альтернативы.
   Он совсем уже мысленно расстался со своим вторым домом. Но когда последний воин Тимригуса и последний слуга королевы выбежали из замка, в небе вдруг появились огромные неведомые птицы. Они спустили на замок воздушный радужный колпак, который постепенно потемнел. Через какое-то время воздух снова стал прозрачным, шум умолк, а пожар прекратился.
   Тэр Джул не очень удивился появлению громадных птиц. Виалана рассказывала ему об острове Синих лун, где водились эти чудесные животные, созданные руками Переселивших и умеющие массу разных вещей. Они назывались флаерами, а внутри них сидели люди, которые управляли всеми действиями. Видимо, таким же флаером была и птица, на которой прилетел незнакомец. Странно было только то, что флаеры прилетели в нужный момент, как будто кто-то сообщил им о беде и попросил о помощи. Их способ тушения пожара министру Короны был, конечно, неизвестен и должен бы был его удивить. Но ему сейчас было не до того.
   Одна из птиц унесла и загадочного посетителя, утратившего свой летательный аппарат. Улетал обратно он уже далеко не с таким победным видом, с которым летел на подмогу. Но тэру Джулу уже не было до него дела.
   "Слава Богу, - думал Кэртоус, - пожар потух, не повредив основы здания. Если есть Бог, то он, наверно, живет на острове Синих лун, и я готов молиться на него каждый день".
   56
   Измученные воины Владетельной дамы шли, преодолевая превратившиеся в болото участки леса. Дождь все не прекращался, ветер по-прежнему дул в лицо, валил с ног. Но вот в какой-то момент они ступили на твердую почву. Вызванный климатологами дождь не смог остановить наступление, но изрядно задержал войска Срединных земель.
   Грязные и мокрые солдаты армии Данари продолжили свой поход, меся сапогами грязь на дорогах. К столице они подходили почти совсем обессиленные. Они никак не ожидали встретить на своем пути армию Унилона.
   Закаленные в боях с Горией войска королевы встретили врага неподалеку от столицы. Армия Виаланы состояла из бойцов, которые принимали участие в победоносной схватке с воинами Тимригуса и Глика при попытке взятия врагами дворца. Пожалуй, сейчас враг был в более выгодном положении, поскольку позади него был лес. Первая атака королевской кавалерии на двурогах оттеснила войска Данари вглубь леса. Воины Виаланы были вооружены мечами и копьями. Пехота Владетельной Дамы не смогла устоять против кавалерии Унилона.
   Враг отступил, но не сдался. В солдат королевы летели тучи стрел. Некоторые солдаты были ранены. Под кем-то падали пораженные стрелами двуроги.
   Поставленный командующим войск тэр Джул решил изменить тактику боя. Часто охотясь поблизости от столицы, он хорошо изучил лес в округе. Оставив командование кавалерией на Лэрти, Кэртоус с отрядом пехотинцев-арбалетчиков побежал в лес кружным путем. План был такой - кавалерия теснит противника в лес, а с тыла на них нападает отряд Кэртоуса.
   Отряд тэра Джула быстро обошел противника и залег в лесу. Подождав, пока его господин отведет воинов на позицию, о чем слуга министра узнал от почтового кота тэра Джула, Лэрти скомандовал кавалерии идти в новую атаку. Воины Данари приготовились и подняли ружья. Они не нападали первыми, поскольку очень устали после трудного перехода по дождю и грязи. Их командир, Бларз Грамут, думал сделать привал, чтобы солдаты отдохнули, но кавалерия королевы не дала им такого шанса.
   Солдаты Данари начали стрелять в наступающего противника, но с тыла в них полетели стрелы. Враги королевы не знали, куда бежать. Со всех сторон им грозила смерть. Если закрыть щитом живот и грудь от меча кавалериста, то стрела может поразить спину. Началась паника. Вражеское войско рассыпалось по лесу. Воины королевы бросились за ними в погоню. Некоторых взяли в плен. Другие постыдно бежали. Битва дамы Данари за трон Унилона была проиграна.
   57
   Вечером накануне выходного дня в госпитале было скучно. Операции не проводились, врачей почти не было. Медсестра - только на пульте, дежурная. Она не расположена была болтать. Принц с удовольствием пообщался бы с Айи, но ее дежурство ожидалось только после выходных. Даже телевизор в холле сломался, А Рин уже привык к просмотру хороших передач.
   Рин без всякой цели бродил по коридору. На танкетке около процедурного кабинета он увидел несколько газет. Он с большим вниманием относился к чтению периодики и думал, как хорошо было бы выпускать газету в Унилоне.
   Заголовок одной из газет привлек его внимание. Там было написано: "Возвращение королевы в Унилон. Конец войне!". Рин схватил газету и начал быстро читать. Сомнений не было. Его мать вернулась, а он застрял здесь без денег и перспектив на возвращение.
   Принц вернулся к себе и лег в кровать. Через пару часов все уже спали, а он ворочался и думал, как ему попасть домой. Ведь мать не будет заставлять его жениться на Данари. Интересно, какой стала королева? Похожа ли она на девушку на его кулоне или нет? Ей уже должно быть тридцать с небольшим. Наверно, она изменилась.
   Рин заснул только под утро. Сестра, пришедшая в палату с градусниками, еле разбудила его.
   - Проснитесь, наконец, - позвала его она, - к вам посетитель.
   - Где? Что? - бессмысленно тараща глаза, спросил принц.
   - Вас ожидают в коридоре.
   Рин накинул сверху пижамы теплый халат и, прихрамывая, выбежал в коридор. Там сидел Лэрти, который когда-то помог ему бежать из гостиницы.
   - Здравствуйте, высокородный принц. Я принес вам весточку от вашей матушки.
   - Лэрти, друг, как я рад вас видеть!
   - Я тоже очень рад. Но вас также хочет видеть королева.
   - Но я не знаю, как мне выбраться отсюда. У меня же ничего нет - ни денег, ни двурога. Да и границу просто так не перейдешь.
   - Не беспокойтесь. Министр Короны все предусмотрел. Я привез вам деньги, документы и новую одежду. А насчет границы вы зря беспокоитесь. Между Унилоном и Горией теперь мир. Границу перейти можно просто по паспорту.
   - Но как мы доберемся до границы?
   - Это тоже просто. Здесь ходит транспорт, эти их чудные автобусы и трамваи. Мы доедем до конечной остановки, а там нас уже ждут двуроги. В горах мы сделаем привал и переночуем, а завтра вы сможете увидеться с вашей матушкой.
   - Это замечательно. Я сейчас же пойду к врачу и попрошу выписать меня. Ведь я уже совсем здоров.
   После выполнения всех формальностей Риндал и Лэрти тронулись в путь. На улице стояла обычная осенняя погода. Небо было серым. Накрапывал мелкий дождик. Принц так хотел домой, что даже отказывался остановиться в харчевне и хорошенько подкрепиться. Лэрти стоило больших трудов его уговорить.
   Путешествие в автобусе произвело на Рина большое впечатление. Всю дорогу он разглядывал необыкновенные многоквартирные дома в городе, машины, пешеходов в непривычной одежде, телефонные будки. Он думал о том, что здесь живут люди гораздо более умные, чем в Унилоне. Нужно обязательно поближе подружиться с Горией, чтобы перенять их умения и изобретения.
   На конечной остановке автобуса их с Лэрти действительно ждали два двурога, которых за небольшую плату взялись подержать у себя дорожные рабочие, живущие в небольших вагончиках. Домов здесь уже не было. Вагончики стояли у дороги на траве, и животным было, чем полакомиться.
   Заплатив нужную сумму, Лэрти взял двурогов под уздцы и передал одного принцу. Они с Рином взобрались на животных и направились к пограничному пункту. Пограничники Гории пропустили их без слов. Их вполне устроили паспорта, которые тэр Джул выправил для принца и для своего слуги. Для пограничников же Унилона хватило королевского кольца на пальце Рина и собственноручной записки министра Короны с его личной печатью с просьбой пропустить Лэрти и принца.
   Путникам предстоял долгий переход по горам, затем по лесу и вдоль реки до столицы Унилона. В горах они остановились на ночевку. Горы в сумерках казались страшными чудовищами, вдали ухали какие-то птицы и завывали звери, но костер, который развел Лэрти, заглушал страхи.
   Для ночевки, боясь сильного дождя, слуга тэра Джула развесил между деревьями навес из непромокаемой ткани. Путники под ним завернулись в теплые одеяла и заснули. Поскольку принц не спал предыдущую ночь, он быстро и крепко заснул.
   Утром погода наладилась. На голубом небе пролетали небольшие белые облака. Утреннюю песню завели щеголехвостки. Трава была мокрой, то ли от вчерашнего дождя, то ли от росы. Рин проснулся посвежевший от горного воздуха, и сильно захотел есть. К счастью, Лэрти предусмотрел и это. Из своего мешка он вынул кусок вяленого мяса олепена, краюху хлеба и флягу с пламом. Товарищи подкрепились и направились в путь. Вскоре горы кончились, и путники въехали в лес.
   Всю дорогу принц мечтал о встрече с матерью. Он задумчиво ехал по лесу, уклоняясь от веток деревьев. Около реки лицо стал обдувать свежий ветерок. Парень ничего не замечал. Он думал о том, как ему жаль расставаться с Айи. Он даже не попрощался с ней, поскольку ушел до ее появления в госпитале. Но Рин надеялся, что они еще встретятся. А сейчас все его мечты были о королеве. Путешествие прошло незаметно.
   В столице было тихо. Народу на улицах совсем мало.
   - Что случилось? - спросил Рин, - почему на улицах никого нет?
   - Вы же еще ничего не знаете, - сказал ему Лэрти, - тут была настоящая война. Ваш кузен Глик объединился с бывшим королем и напал на дворец. Им помогала дама Данари.
   - Какой ужас! И какой же он болван!
   - Если вы имеете в виду Глика, то он точно болван. Но его наверняка подстрекал братец Змун. Сам Глик не додумался бы выступать против вашей матушки.
   - И чем же все закончилось?
   - Конечно, королева их победила. Но люди боятся теперь выходить из дому. Пока они привыкнут, что никто больше не посмеет нападать на столицу, пройдет какое-то время. А пока по выходным не работают ярмарки, люди не выходят по вечерам на прогулки. Поставщики продуктов выезжают во дворец под усиленной охраной. Для этого крестьяне объединяются в отряды и вместе везут во дворец свои товары. И это еще не все...
   - Что же еще?
   - Пострадал дворец. Чтобы выгнать оттуда захватчиков, пришлось его поджечь.
   - Как?! - ахнул Рин.
   - Не беспокойтесь. Пожар вовремя потушили. Но кое-какие восстановительные работы придется провести. В основном, пострадали покои вашего батюшки.
   - А что стало с ним самим?
   - Его королева отстранила от власти. Впрочем, она сама вам все расскажет.
   За этими разговорами путники подъехали ко дворцу. Его фасад ничем не выдавал того, что здесь был пожар. Навстречу принцу выбежали две женщины. Одной из них была нянюшка Топи, а другой - королева Унилона. Рин, конечно, не знал, что Виалана несколько часов наблюдала за дорогой из окна своего будуара. Она выслала к воротам слугу, чтобы ей вовремя доложили о приезде сына, но и сама не смогла отойти от окна. И как только на горизонте показались два всадника, она, забыв про свое высокое положение, выскочила из дворца, как девчонка.
   - Деточка! - завопила Топи, - мальчик мой, ты жив! Ты вернулся!
   Королева же молча смотрела на сына. Казалось, от волнения она не может ничего сказать. Лэрти отъехал в сторону, чтобы не мешать, а Рин соскочил с двурога и бросился навстречу матери. Няня перехватила его первой и заключила в свои мощные объятия. Слезы лились из ее глаз.
   - Неужели это мой сын? - прошептала королева, - какой красавец! Как я рада, что судьба подарила мне эту встречу!
   - Мама! - крикнул Рин, выворачиваясь из объятий Топи, - Мама!
   Больше он не мог ничего сказать. Он совершенно не помнил эту женщину, но как долго он мечтал об этом свидании!
   - Мальчик мой, иди ко мне, - сказала наконец Виалана и обняла сына.
   Уже много позже, когда страсти немного улеглись, а Топи накормила своего любимца сытным обедом, королева решила поговорить с Рином серьезно.
   - Сын мой, я бесконечно рада встрече с тобой. И я дам нам обоим время насладиться обществом друг друга. Но через месяц ты должен будешь вернуться в Горию.
   - Я съезжу туда, но ненадолго. Там у меня остались друзья, - при этих словах Рин немного покраснел.
   - Нет, дорогой. Ты поедешь надолго.
   - Зачем?
   - Ты же мой наследник. Будешь править страной, когда я стану старой. Ты должен многому научиться.
   - Но разве я не могу учиться в Унилоне?
   - Тут нет таких учителей, чтобы научить тебя править королевством. Ты поедешь в Горию, поступишь там в их институт, и будешь изучать экономику, право и другие науки. В каникулы ты будешь приезжать ко мне, и мы сможем проводить какое-то время вместе.
   - А ты разве училась в их институте?
   - Я многому научилась на острове Синих лун. Я когда-нибудь расскажу тебе, как там живут. Может, ты съездишь и туда.
   - Хорошо, матушка. Тебе виднее.
   - Вот и славно.
   Королева была рада, что трудный разговор так просто закончился. Принц был согласен подчиниться ее воле. Он скоро должен уехать, но пока она собиралась быть рядом с ним и наслаждаться его присутствием. А принц так и не спросил о судьбе своего отца. Тот был слишком жесток с ним, и его отсутствие во дворце было Рину только на руку.
   58
   Войска Срединных земель разрозненными группами возвращались на родину. О судьбе своего командующего солдаты не знали. Лишь младшие командиры, где успешно, а где и не очень, пытались собрать своих людей, чтобы уменьшить потери при дальнем переходе. Никто из них даже не подумал отправлять сообщение Владетельной Даме. Охотников класть голову на плаху не нашлось.
   Наренус ждал победных реляций со дня на день. Он получил известие из Унилона, что свергнутый король и племянники королевы решили поднять мятеж. Регулярных частей у них не было, а подневольные крестьяне не представляли для армии Данари серьезной угрозы. Наоборот, их выступление должно было отвлечь войска королевы от битвы с отрядами Дамы.
   Какое удачное стечение обстоятельств! Эх, где его молодые годы?! Если бы не старческая немощь, он сам с удовольствием принял бы участие в кампании. После этого его влияние на Владетельную Даму не имело бы границ! Как хорошо, что он сумел вовремя нейтрализовать Драдла Дладри! Это выскочка Бларз, даже одержав победу, не сможет составить ему конкуренцию.
   Пребывая в приподнято-взволнованном настроении, старик не отходил от окон. Когда же, когда прискачет вестник, возвещающий о победе?
   Старик представлял себе, как всадник в запыленной одежде на изнемогающем от усталости двуроге приблизится к воротам дворца. Слуги, высыпавшие наружу, снимут его со скакуна и, почтительно кланяясь, проведут в зал приемов. Возможно, Данари самой захочется услышать радостную новость. Что ж, он скромно постоит в уголке. Все, что ему причитается, он получит потом. Можно и подождать.
   Но время шло, а вестей с фронта все не было. И вот, наконец, на дороге, хорошо просматривавшейся из окон его покоев, показался утомленный всадник. Часть доспехов была утрачена, грудь вестника перепоясывали окровавленные бинты. Наренус позвонил в колокольчик и приказал неслышно возникшему перед ним Зипанту помочь ему спуститься в зал.
   Зипант почтительно поправил костюм на своем господине и, крепко взяв его за руку, повел вниз по лестнице. Тем временем вестник уже достиг тронного зала, в котором его ожидала Владетельная Дама.
   - Ваше Могущество, я принес Вам печальную весть, - низко кланяясь, заплетающимся языком произнес посланник. - Армия разбита, потери очень велики. Многие пропали в лесах Унилона, а судьба командующего неизвестна.
   Услышав эти слова, Данари едва не приказала схватить нечестивца, посмевшего принести ей такую новость, но сдержала свой порыв. Улыбнувшись так, что слуги отпрянули, она приказала:
   - Проводите этого человека на кухню, дайте ему еды и воды и перевяжите раны. Для подробного доклада я вызову его позднее.
   Затем она повернулась к Наренусу. Старик, если бы мог, провалился бы под землю. Но возраст не позволил ему покинуть зал при первых же словах посланца.
   - Ну что, дорогой мой Первый министр? Как вам результат ваших начинаний? Таких бед не случалась с моей страной много лет. Прав был Кэртоус, а я зря выпустила вас из башни. Но уж это-то легко поправить. Стража, взять его! Верните его в место прежнего заключения, его судьбу я решу позже. - Прекрасная в своем гневе, Данари поднялась и быстро вышла из зала, а Наренус, повинуясь арестовавшим его ардам, поплелся следом, размышляя о своей судьбе.
   59
   Королева вышла к обеду в простом сером платье в пол, но и в нем она была ослепительно хороша. Тэр Джул не садился за стол, поскольку по этикету никто не мог сесть раньше царствующей особы. Министр понял по сверкающим глазам Виаланы, что она взволнована. И он не ошибся.
   - Тэр Джул, - официально произнесла королева, - прежде чем мы сядем за обед, я хотела бы решить насущные вопросы. Пойдемте со мной в кабинет, и распорядитесь, чтобы туда доставили Тимригуса.
   - Слушаюсь, Ваше Могущество, - ответил Кэртоус. Он понимал, что Виалана говорит так церемонно, поскольку дело, которое она намеренна обсудить, имеет государственную важность.
   Министр велел охраннику, дежурившему у двери, привести Тимригуса. Того через несколько минут ввели в кабинет королевы двое дюжих молодца. Бывший король был бледен. Одежда его загрязнилась и порвалась во время попытки убежать от воинов Виаланы. Он низко склонил голову перед бывшей супругой.
   - Подданный Тимригус, - начала свою речь королева, - вы подняли мятеж, хотели разграбить мой дворец и убить меня. Вы собирались незаконно присвоить себе право властвовать в Унилоне. За это полагается смертная казнь.
   Губы бывшего владыки задрожали. Казалось, он вот-вот заплачет.
   - Но я оставлю вас в живых, - продолжала Виалана, - и этому есть одна причина. Вы - отец наследника престола Риндала. Поэтому вы будете помещены в далекую крепость и под строжайшей охраной проведете там остаток жизни.
   - Помилуйте, королева! - всхлипнул Тимригус и упал на колени.
   Но Виалана была беспощадна. Она велела солдатам, которые привели ее бывшего мужа, увести его и охранять день и ночь до самого его отъезда в крепость для преступников.
   - Лапочка моя, обед стынет, - заглянула в комнату Топи.
   - Подождите, няня, - строго сказала королева, - тэр Джул, у меня есть еще кое-какие вопросы. Вы обратили внимание, что во время пожара выбегавшие из дворца сторонники Тимригуса и Глика бросали на землю ружья. Меня очень интересует вопрос, откуда они их взяли.
   - Вы правы, моя королева. Я тоже задавался этим вопросом. Как вы понимаете, ружья они могли достать только в Гории.
   - А это значит, что среди них был кто-то из Гории. Интересно, кто?
   - Думаю, стоит опросить пленного Глика.
   - Да, пожалуй. Пусть его приведут.
   Вызванные снова солдаты спустя небольшое время ввели в кабинет королевы ее старшего племянника. Тот был не в лучшем состоянии, чем бывший король. Волосы его растрепались, под правым глазом наливался синяк, мочка уха кровоточила.
   - Мой любезный племянник, я не ожидала от вас, что вы посмеете выступить против законной власти Унилона, - произнесла Виалана.
   Глик молчал.
   - Ваша судьба зависит только от вас. Если вы дадите правдивые показания, я заменю вам казнь пожизненным изгнанием.
   - Я готов, Ваше Могущество, - пролепетал Глик.
   - Скажите, кто достал для захватчиков ружья?
   - Это один человек из Гории. Его зовут Карф, хотя он называет себя Тень. Он продал мне сотню ружей.
   - Ваше Могущество, - вмешался тэр Джул, - одного из пленных зовут Карф. Вы хотите его допросить?
   - Много чести, - ответила Виалана, - мне достаточно поговорить с племянником. А насчет этого Карфа, распорядитесь, чтобы его под конвоем доставили в Горию, и напишите сопроводительное письмо, что он украл у них ружья и передал их мятежникам в Унилон. Пусть в Гории сами разберутся с этим авантюристом.
   - Будет исполнено, Ваше Могущество.
   - А теперь с вами, Глик. Вы и ваш брат с этого момента не имеете права выезжать из своего поместья. Если вас кто-то встретит за его пределами, вас арестуют, и вы будете препровождены в тюрьму. Кроме того, вы лишаетесь права наследовать престол. Если принц Риндал умрет бездетным, право на престол получит ваш старший сын.
   Виалана отвернулась от племянника, показывая, что она больше не хочет его видеть.
   - Стража, уведите преступника. А завтра отправьте его домой. Пожалуй, пора и пообедать. Пойдемте, тэр Джул, - сказала она.
   Эпилог
   Как сложилась дальше судьба героев этой истории? Королева Унилона Виалана вышла замуж за министра Короны тэра Джула Кэртоуса. Он сохранил за собой должность и после бракосочетания, поскольку не хотел уподобляться Тимригусу и править страной, являясь всего лишь мужем королевы.
   Тимригус так и находится в заключении. Никакие его просьбы не смогли растопить сердце королевы. Глик и Змун живут в своей усадьбе, занимаясь семьями и управлением хозяйством.
   Принц Риндал уехал в Горию. Там он поступил в Экономический институт на факультет Управления. Королева материально помогает ему, но не балует, снимая для него скромную квартирку. Риндал дружит с Айи, которая поступила в Медицинский институт и готовится после его окончания получить должность хирурга в госпитале, в котором работает ее дядя.
   Арни уехал на остров Синих лун на стажировку сроком на год. Он вернется в Горию совсем другим человеком и знающим специалистом. Он мечтает внедрить в госпитале новые способы реабилитации пациентов после сложных хирургических операций.
   Хирурга Карфа - Тень в Гории судили и приговорили к лишению свободы на десять лет. Кладовщика Варлона тоже посадили в тюрьму, но на более короткий срок.
   Владетельная дама Данари, правительница Срединных земель, так и правит по-прежнему своей страной. Она не теряет надежды помириться с королевой и выйти замуж за принца Риндала, но у королевы на сына совсем другие планы. Наренуса Владетельная дама выпустила и хотела вновь приблизить к себе, но старику надоело его непрочное положение. Он вынашивает мысли жениться на своей владычице Данари и стать законным властителем Срединных земель.
   Анечка Кораблева вместе с Никитой так и работают на базе интеграторами. Никита получил строгий выговор за самовольное посещение Унилона и вмешательство в боевые действия между двумя странами и мятежниками. Он постепенно научился держать свои эмоции в узде.
   Иван Лопатин продолжает работу летчиком космических кораблей на маршрутах, где пока нет НТ-кабин и где их использование может принести вред. В каждом космопорте у него есть знакомые девушки - Раечки, Зоечки, Леночки, Катеньки.
   Николай Егорович и Василий Степанович по-прежнему спорят о вмешательстве либо невмешательстве в дела переселенных на Альтею народов. А Иван Александрович посмеивается над ними, но не принимает ничью сторону. Он уверен, что проект будет успешным. Ведь это не первый ковчег в нашей Вселенной. Была же еще Земля!
   Международная Ассоциация Космонавтики.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"