# 0420. 05-19.12.38. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"

Аноним Токацин

Об ирренции с Кагета, взрыве в лаборатории и необъявленном эксперименте.

05 декабря 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"

Гедимин закрыл новые контейнеры и, осторожно взяв их в руки, пошёл к шлюзу. Константин, до того разглядывавший что-то на мониторе телекомпа, обернулся и окликнул его.

- Какой это ирренций? "Лунник"? Больше тебе не присылают "ириен"?

- Прислали ещё, но я сам просил, - ответил Гедимин. - Хочу кое-что проверить. Может, ты был прав, - так реакция пойдёт ровнее...

Константин торжествующе фыркнул ему в спину, но сармат больше не оборачивался.

...Стержни из "ириена" разгорались неохотно - и не все. Те четыре, что прислали Гедимину в первой, "замаскированной", партии, кое-как удалось приспособить, ещё два сармат отправил в Химблок на изучение и переработку, мощность реактора слегка снизилась, но перегреваться он стал гораздо реже - примерно раз в три часа. "Посмотрим, что прислали сегодня," - сармат отложил большую часть контейнеров, взял два из них и отодвинул защитный экран, прикрывающий яму бывшего бассейна. "Проверю сначала эти."

Под ногами на спуске лежала пластина из рилкара; свет реактора падал на неё под углом, частично проходя насквозь, и прорезанные в ней глубокие борозды оставались в тени. Гедимин остановился и удивлённо посмотрел на неё. "Вчера этого не было. Что это, и зачем?"

"Правила безопасности" - нащупал он буквы на поверхности плиты. "Запрещается: вынимать стержни, твэлы и сборки из работающего реактора..."

Значки были мелкие, их поместилось на плите много, - Гедимин не дочитал и до четверти. Поднявшись на ноги, он озадаченно покачал головой. "Константин. Сюда спускался? Надо же..."

Он прошёл вдоль реактора, выгнутого дугой, опуская до упора управляющие стержни. В первое мгновение резко стало темнее, дальше свет убывал медленно, плавно, но полностью не угасал - зрению сармата было достаточно видимого излучения от ирренция даже при "погашенной" цепной реакции. "Ну вот, реактор не работает," - он покосился на плиту у лестницы и еле слышно фыркнул. "Теперь надо вынуть стержень..."

Вынутая деталь ещё светилась, когда Гедимин укладывал её в контейнер, и была тёплой на ощупь, - ирренций, как и рилкар, остывал медленно. Сменный стержень, завёрнутый в защитное поле, был извлечён, осмотрен со всех сторон и аккуратно опущен в каркас сборки прямо с мерцающей оболочкой. Она светилась так же ярко, как в первую секунду после извлечения из контейнера, но Гедимину почудилась какая-то рябь на её поверхности, и он подошёл ближе и протянул к ней руку с дозиметром. Больше ничего он сделать не успел.

Удар о стену был так силён, что сармату послышался треск брони; спину обожгло болью. Руку с дозиметром отбросило в полёте чуть назад; теперь её локоть ощутимо вывернулся в обратную сторону. Невероятно яркое белое сияние в долю секунды сменилось чернотой, и разглядеть в ней что-нибудь было невозможно. Гедимин поднёс уцелевшую руку к лицевому щитку и нащупал полужидкую массу, стекающую по респиратору на грудь. Верхний слой обшивки расплавился и прилипал к пальцам.

- Реактор, - Гедимин сам не заметил, как прохрипел это вслух. Припав на уцелевшую руку, он пополз было вперёд, но остановился. Теперь он слышал тревожный писк дозиметра и шум падающих капель расплава. Источников писка было несколько - видимо, сработали детекторы над бассейном, когда взрыв снёс защитные экраны. Гедимин с трудом поднялся на ноги, досадливо сощурился и развернулся к реактору спиной. Спасать уже было нечего - хотя сармат не видел обломков, было очевидно, что взрыв такой силы размазал конструкцию по всему бассейну.

Сармат остановился, вспоминая, где находится лестница, и как она устроена. Видимо, взрыв обжёг сетчатку, - он не видел ничего. Нащупав уцелевшей рукой стену, он медленно пошёл вверх по ступенькам. Сломанная рука болталась, и каждый шаг вызывал вспышку боли и неприятную слабость в коленях. Гедимин прижал неисправную конечность к груди и пошёл немного быстрее. Теперь можно было не ощупывать стены - он помнил каждую ступеньку.

"Взрыв," - он сделал передышку на повороте - тяжело опустился на площадку и привалился к стене спиной. Боль уже не беспокоила его - куда неприятнее был невидимый обруч, опоясавший грудь. "Ещё до запуска. С опущенным управляющим стержнем. Взрывная реакция... откуда? Никогда такого не ви..."

Он оборвал себя на полуслове и с присвистом выдохнул сквозь зубы. "Кагетский ирренций. Это был стержень из "кагета". Да, только так. "Кагет", мать моя колба. Грёбаный "кагет"..."


08 декабря 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"

- Ликвидаторы собрали весь ирренций. Выскоблили стены на десять сантиметров вглубь. Теперь у тебя свой собственный "красный отсек", - Хольгер испустил невесёлый смешок. - Ипрон, кеззий, серебро... Ничего не пропало, атомщик. Я прослежу, чтобы новые стержни привезли как можно скорее.

Гедимин видел его, как сквозь толстый слой рилкара, а иногда изображение пропадало вовсе, - как выяснилось, от взрыва реактора пострадала не столько сетчатка его глаз, сколько зрительный центр после удара головой о стену. После каждого "мигания" сармат сердито щурился и пытался провести рукой по глазам, но ремни-фиксаторы крепко удерживали его на дне капсулы-автоклава.

- "Кагет", - прохрипел он, глядя в черноту перед собой; Хольгер был где-то там, но когда зрительный центр подключится и покажет картинку, сармат не знал. - Там этот грёбаный "кагет". Его невозможно отделить...

- Тише, тише, - Хольгер осторожно притронулся к его плечу. - Я знаю про "кагет". Твой ирренций передадут Линкену. Здесь есть ещё "лунник", твои реакторы работают непрерывно. Жаль только, мне не удалось изучить отработанные стержни. У меня была одна мысль насчёт нестабильности реакции...

- Что? - зрительный центр снова включился, и Гедимин приподнял голову и нетерпеливо взглянул на Хольгера. - Что ты узнал?

- Пока ничего, атомщик. Одни пустые подозрения, - тот виновато развёл руками. - И проверить их не на чем. Я взял твои данные по стержням. Мне упорно кажется, что дело не в ирренции...

Послышался звук открывающегося люка, и химик, вздрогнув, соскользнул с капсулы и шагнул в сторону. Теперь Гедимин не видел его, зато в поле зрения на секунду появился белый комбинезон - один из медиков прошёл мимо капсулы.

- Он быстро восстанавливается, куратор Ассархаддон, - донёсся до Гедимина быстрый боязливый шёпот. - Локтевой сустав срастается...

- Что с его зрением? - спросил Ассархаддон, перебив медика на полуслове. - Вы провели пересадку?

- Глаза в полном порядке, повреждена часть мозга, - ответил сармат. - Пересадка бесполезна, но есть надежда на постепенное восстановление...

- Мозг, - судя по голосу, Ассархаддон был очень раздосадован. - Да, неприятная ситуация. Сколько времени ему понадобится на восстановление?

Гедимин приподнялся со дна капсулы, надеясь услышать что-нибудь новое, но до него донёсся только щелчок коммутатора. Несколько секунд спустя Ассархаддон наклонился над автоклавом и шевельнул ладонью в приветственном жесте.

- Досадное происшествие с вашим реактором, - сказал он; его лицо размывалось, таяло в тумане, и Гедимин сердито сощурился - но зрительный центр снова отключился, и с ним ничего нельзя было сделать. - Медики сделают всё, чтобы вы вернулись к работе как можно скорее. У вас есть распоряжения для Инженерного блока?

Гедимин с трудом качнул головой.

- "Кагет", - проговорил он, глядя в темноту, наполненную странными точечными вспышками. - Вместо "лунника" прислали "кагет". А раньше был "ириен". Это уже не первый случай - такие поставки. И это похоже на саботаж. Я думал, это случайность...

Он стиснул зубы и откинулся на дно капсулы. "Надо было сообщить ему сразу. А теперь мой реактор уничтожен."

Ассархаддон несколько секунд молчал; Гедимин не видел его лица и сам прикрыл глаза, стараясь не показывать, насколько он сейчас раздосадован и зол. "Кому мешал мой реактор?! Моя работа... Здесь что, есть диверсанты с Земли?!"

- Я должен извиниться перед вами, Гедимин, - заговорил наконец Ассархаддон, и сармат вздрогнул от неожиданности. - Я не предупредил вас о своём эксперименте. Ваша неосведомлённость была частью его условий. Я сожалею, что вы пострадали, и я сделаю всё, чтобы исправить последствия как можно быстрее.

Гедимин растерянно мигнул.

- Эксперимент? Какой эксперимент?

- С разными видами ирренция, - Ассархаддон как будто удивился. - Это было моё распоряжение - присылать вам немаркированные стержни. Признаться, я очень сомневался, что происхождение может влиять на свойства настолько сильно. Мне нужно было исключить личный фактор... и теперь я признаю, что вы всё это время были правы. Ирренций из рудников Кагета для вашей работы непригоден, ирренций с Ириена бесполезен для военных целей. Эксперимент закончен, дальше вы можете работать, не опасаясь подвоха.

- Has-su, - выдохнул Гедимин, выкручиваясь из фиксаторов. Ремни заскрипели, растягиваясь, - даже ослабленный из-за введённых анестетиков, сармат был достаточно силён, чтобы их порвать. Он услышал сердитые крики медиков, но прекратил свои попытки освободиться раньше, чем кто-то подошёл к его капсуле, - слабое движение воздуха сказало ему, что Ассархаддон ушёл. "Экспериментатор, мать моя колба," - Гедимин снова растянулся на дне капсулы, сердито щурясь в тающую черноту. "Хотя... некоторый смысл в этом был." Он тяжело вздохнул, вспоминая белую вспышку. "Опять всё делать заново. Как всегда..."


19 декабря 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"

"Вроде бы точно. Сделать бы нормальные замеры..." - Гедимин с досадой сощурился на анализатор. Прибор позволял измерять длину с точностью до микрона... если только пользующийся им мог рассмотреть шкалу, а не видел вместо неё чёрно-белую рябь. Сармат с тяжёлым вздохом распластался на полу и подсунул согнутый палец под наконечник ближайшего стержня. "Да, всё верно. И здесь тоже. Можно запускать."

Кто-то, нарочито громко кашлянув, постучал кулаком по его наплечнику. Сармат удивлённо мигнул и перевернулся на другой бок. Над ним, качая головой, склонился Константин; увидев, что на него смотрят, он выпрямился и сложил руки на груди.

- Вставай. Хватит валять дурака.

- Чего тебе? - недовольно откликнулся Гедимин, переползая к соседней сборке. "Надо всё проверить ещё раз. На всякий случай," - думал он, закрывая глаза и поднося ладонь к наконечникам стержней. Делать замеры на ощупь было легче, если сбоящее зрение не вмешивалось в процесс.

- Заканчивай работу, - сказал Константин, снова постучав по его броне. - Хватит щупать стержни. Точности это не прибавит.

Гедимин мигнул.

- Я делаю контрольные замеры, - он перекатился на другой бок и нехотя поднялся на ноги. - А ты что тут забыл? Это реактор, а не "чистый" отсек.

Константин с тяжёлым вздохом взял его за плечо и потянул к лестнице.

- Я? Мешаю убиться о пресловутый реактор одной ошибке генетиков. Идём наверх, теск. Ассархаддону ты нужен живым... и зрячим. Опять глаза отказали?

Гедимин поднёс руку к лицевому щитку. Теперь, когда он стоял к реактору спиной, каждый из растопыренных пальцев был виден относительно чётко.

- Мерцает, как нестабильные твэлы, - поморщился он. - Очень мешает.

- Идём-идём, - толкнул его в спину Константин. - Дай зрению нормально восстановиться. Не порть работу медотсека.

Поднявшись на край бывшего бассейна, Гедимин в последний раз посмотрел на реактор. Сверху тот выглядел миниатюрным; все четыре сборки, если их содвинуть вместе, сармат мог бы удержать в ладонях. "Константин прав," - подумал он, включая генератор защитного поля. "Нужен перерыв. Запуск будет завтра."