# Склав

Аноним Erika

Любовь иногда требует непосильных жертв... Что важнее жизнь любимого человека или честь, совесть, доброе имя? Можно ли упасть на самое дно и все же остаться самим собой? Дариен Хариенбург - первый хранитель Верховного вожака становится рабом, чтобы спасти любимую женщину. Жизнь некогда гордого и свободолюбивого волколака превращается в бесконечную череду унижений. Но оборотень намерен выполнить свою часть договора во чтобы то ни стало... Продолжение романа Перельдар. Название рабочее.ЧЕРНОВИК. Художественное оформление обложки - Прокофьева Галина - огромная ей благодарность! ВЫЛОЖЕНА 14 глава!!!

Склав.

## Глава 1. Выбор.

Темно. Очень темно и душно. Словно весь воздух выкачали из проклятой темноты. В пересохшем горле мучительно першит, кажется, полжизни бы отдал за глоток воды. А остаток отпущенных дней - за хороший кусок мяса. Но вряд ли кто-то снизойдет до мучений пленника... Вновь захлестнула яростная жажда убийства. Вцепиться бы в глотку подлому предателю, услышать его предсмертный, полный ужаса, хрип, а потом хоть смерть! Да, пожалуй, за глоток - другой крови Лироя не жаль и подохнуть.

Мышцы ныли от недостатка движения, и когда стало совсем невмоготу, Дариен осторожно пошевелился. По закованным рукам тут же волной прокатилась боль, ноги свело нестерпимой судорогой. Пришлось вновь привалиться к сырой холодной стене, от которой вконец застыла спина. Поёрзав, он в очередной раз от всей души послал проклятье бестолковому камнетёсу. Острые грани плохо обработанных и грубо уложенных каменных плит пола беспощадно впивались в тело, рвали одежду. Намертво вделанные в стену цепи не позволяли занять более удобное положение или подняться в полный рост. Приходилось корчиться как побитой собаке, которую злой хозяин посадил на слишком короткую цепь, и стараться не двигаться вообще...

А еще сильно досаждал противный привкус во рту. Что же этот гад дал ему выпить? Кишки словно взбесились!

"Выпей за ее здоровье! Ты же хочешь, чтобы она была здорова?"

При мысли об Эрне, Дариен снова заворочался. Какого демона принцесса оказалась в том коридоре вместе с Лироем? Он же приказал Кадену с его пятеркой охранять дочь Вожака! Что же произошло? И живы ли сейчас парни?

... Дариен бежал по коридору дворца. Ярость бурлила в крови, застилала глаза, заставляла забыть осторожность. Главный заговорщик почти у него в руках!

Он на ходу проткнул гвардейца, напавшего из-за угла. Шакалы! Предать своего вождя, забыть все клятвы?! Да их мало просто разорвать на мелкие кусочки!

Коридор сделал поворот и превратился в галерею, ведущую в служебные помещения дворца. Дариен зарычал. Впереди замаячили фигуры, закутанные в плащи, окруженные горсткой гвардейцев. Сомнений не было: лорд Лирой решил воспользоваться черным ходом, чтобы покинуть место битвы.

- Стоять! - крикнул хранитель. - Подлый трус! Предатель! Будь я проклят, если позволю тебе уйти!

Беглецы разом обернулись.

- Эрна?! - Дариен от неожиданности остановился. Но тут же сорвался с места: - Эрна!

Сопровождавшие Лироя солдаты бросились наперерез, добрый десяток мечей ощетинился, требуя крови. Дариен был вынужден принять бой. Он отступил к стене и, ловко отражая удары, держал в поле зрения тонкую фигурку. Сердце билось о ребра, а в голове звенели мысли. Как такое возможно? Откуда она взялась здесь? Однако приходилось верить глазам: принцесса Эрна цеплялась за руку предателя и что-то взволнованно говорила. Вероятно, требовала объяснений. Проклятье! Где же Каден со своими молодцами?

- Эрна! Беги! Немедленно!- крикнул оборотень, точным ударом отправляя к предкам одного из нападавших.

Но девушка, конечно, не успела ничего предпринять. Лирой грубо обхватил шею принцессы и приставил к груди острый клинок.

- Бросай меч или она умрет! - заорал он, перекрывая лязг металла.

Оставшиеся в живых гвардейцы, почувствовав замешательство врага, с воодушевлением ринулись в новую атаку.

- Отзови своих псов, Лирой! Я согласен на переговоры! - Дариен бился с ожесточением: подставлять свою грудь под клинки он не собирался.

- Назад! Все назад! - приказал лорд.

Солдаты отступили, но оружие не опустили, выжидая удобного момента, чтобы расправиться с противником.

- Дариен! - кричала Эрна.

- Брось оружие, хранитель! - шипел Лирой.

- Отпусти её, Лирой! Обещаю, что сохраню тебе жизнь, - приказал Дариен, крепко сжимая меч.

- Я убью ее! - зловеще повторил тот. - А потом разделаюсь с тобой, волчонок! Ну, решай! Оружие долой!

Дариен прикинул расстояние до Лироя и его жертвы. Не успеет... Гвардейцев осталось, конечно, совсем мало, но вполне достаточно, чтобы задержать. Дьявол, ну почему он не взял с собой хотя бы двух-трех бойцов?! Хранители сейчас далеко, в другой части дворца... Надо что-то решать...

- Дариен! Любимый, я не хочу умирать! Брось клинок, ну, пожалуйста, делай, что он говорит! Ради меня,- Эрна была близка к истерике.

Оборотень даже не подозревал в этой всегда уверенной в себе девушке такой страх смерти.

- Тихо, родная, он не причинит тебе вреда, - проговорил он, не сводя глаз с тонкого лезвия опасно прижатого к нежной коже.

- Я боюсь,- принцесса заливалась слезами, - он убьет меня. Брось оружие, Дариен. Брось!

- Я убью ее! Сдавайся! - вторил Лирой.

- Отпусти её, кому велю! Я с тебя шкуру спущу! - прошипел хранитель.

- Раз, два... - начал отсчет изменник. - Сдавайся или ей не жить!

Дариен бросил злобный взгляд на окружавших его воинов и швырнул меч на пол:

- Подавись! Отпусти принцессу!

- Взять его! - крикнул Лирой. - Живым! Демон вас забери, живым взять! Он мне за всё ответит!

Свора тут же набросилась на обезоруженного противника. Безропотно сдаться Дариену не позволили накрепко укоренившиеся инстинкты. Первому, кто поспешил исполнить приказ своего патрона, он свернул шею. Но Лирой так крепко прижал лезвие к горлу Эрны, что она в страхе закричала. И Дариен замер, тяжело дыша. Тяжелый удар по голове погрузил мир во тьму...

Очнулся он в телеге крепко связанный по рукам и ногам. Перед глазами маячила рожа Лироя:

- Выпей, выпей за ее здоровье! Ты же хочешь, чтобы она была здорова?

Впереди предателя на лошади сидела Эрна, бледная и встревоженная, она не сводила с Дариена глаз.

Какой-то человек тыкал в лицо пленнику склянкой. Но оборотень крепко сомкнул челюсти. Тогда ему просто зажали нос, и когда легкие едва не лопнули от недостатка кислорода, Дариен открыл рот. В горло вместе с живительным воздухом потекла горькая, дурно пахнущая, жидкость. От такого угощения волколак закашлялся, дернул головой в безуспешной попытке освободиться. Но чужие руки грубо сжимали лицо, давили на лоб, тянули за волосы, не то, что повернуться, даже пошевелиться было невозможно. Поневоле пришлось глотать...

... С чудовищным лязгом распахнулась тяжелая дверь. В темницу по крутой лестнице спускались трое. Впереди, освещенный светом факелов, шел лорд Лирой собственной персоной, одетый в нарядный бархатный камзол, как всегда самодовольный и высокомерный. Остальные двое почтительно отстали от своего хозяина.

Лирой приблизился к своему пленнику, но встал так, чтобы тот не смог его достать ни при каких обстоятельствах.

- Ну как тебе твои апартаменты, дорогой хранитель? - спросил он, насмешливо кривя губы.

- Могли быть и лучше, - хрипло откликнулся Дариен. Язык от жажды распух так, что едва ворочался.

- Зубоскалишь? Ну, ну.

Слуги зажгли светильники, и камера осветилась трепетным огнем. По сырым стенам заплясали дикие тени.

- Приведите девку, - велел им Лирой.

Волколак вздрогнул, руки сами собой схватились за пустой пояс, но привычного оружия там не было. Это интуитивной движение не укрылось от лорда, и он злорадно усмехнулся. Один из стражей удалился выполнять поручение. Другой услужливо подал господину стул. Тот неторопливо уселся напротив заключенного и продолжил:

- Я уладил все свои дела и теперь могу, наконец, развлечься. Сегодня мы сыграем последний акт нашей комедии. Думаю, закончить все словами: "Они жили не очень долго и не слишком счастливо, но зато умерли в один день". Как тебе? Романтично, не правда ли?

- Ты обещал отпустить её! Трус! Лжец! Не тронь Эрну! - яростно вскинулся Дариен. От резкого движения в голове немедленно взорвался жгучий шар боли, и он скрипнул зубами, стараясь удержаться от стона.

- Ты поосторожнее со словами. Хотя перед смертью приговоренному позволено почти всё. Но не бойся. Я не трону девчонку. Зачем мне пачкаться? На это у меня палачи есть. Как считаешь, если я отправлю ее голову Кераку в подарок, он очень расстроится?

- Оставь ее в покое. Тебя на части разорвут, если...

- Если поймают?

- Нет, КОГДА поймают!

- Ты надеешься на это? Волколаки страшные домоседы, они и носа не посмеют высунуть за границу своих владений. Ведь им это запрещено! А Керак всегда свято чтил Закон Жизни. Так пусть поплатится за это. Знаешь ли ты, мой дорогой хранитель, где мы сейчас находимся? Хотя откуда тебе знать, всё самое интересное ты проспал в трюме.

- Где?

- В трюме замечательного корыта с философским названием Дилемма. Символично, не правда ли? Мы сейчас далеко от нашей родной Волкарии... Очень далеко. Нас разделяют горы, пустыня и море. Кстати ты когда-нибудь задавался вопросом: почему волколаки не имеют собственный флот?

- Корабли под запретом. Закон, - жестко откликнулся Дариен.

- Этот глупый старый Закон... Кому он нужен? Что вы вцепились в него? Сколько веков еще должно пройти, чтобы волколаки подняли голову и перерезали этих первородных и людишек, как стадо баранов? Но нет, Кераку важнее собственная власть, а не гордость нашего народа. Разве он настоящий Вожак волколаков? Ответь! - Лирой с каждым словом распалялся все больше и больше.

В этот момент вернулся страж, он вел за руку девушку. Она была очень бледна и смотрела прямо перед собой.

- Что ты сделал с ней? - прохрипел пленник.

- Успокойся. Она просто немного напугана. Но ведет себя хорошо.

- Не трогай ее, - сдавлено сказал хранитель.

Он смотрел на родное лицо, и в его груди против воли вновь шевелился страх. Ему не вырваться из этой переделки, он уже почти погиб, осталось только пережить агонию, но она... Как смириться с тем, что и Эрна умрет вместе с ним? Этот зверь замучает самое дорогое для него существо прямо здесь в сырой душной темнице. А он будет смотреть, будет корчиться вместе с ней... Дариен чувствовал, как бегут по спине ручейки ледяного пота. Нестерпимо захотелось закричать, что есть силы: "Ну что ты стоишь?! Превращайся! Умереть лучше сражаясь!". Но Эрна была так бледна и подавлена, что протест захлебнулся в горячем потоке жалости. Принцесса слишком изнежена для настоящей борьбы...

- Пожалуй, можно начинать, - весело сообщил Лирой, явно забавляясь.

- Стой! Остановись! Ты же обещал мне! Где же твоя честь?

- Какие возвышенные слова! А про мою честь не худо спросить у тебя. Это ведь ты погубил ее, когда спасал своего проклятого хозяина, когда убивал моих людей, волчонок!

- Ты пошел против Вожака, хотел всадить ему нож в спину. Я - хранитель, мой долг защищать Керака. Ты же должен это понимать?! У меня нет шансов, но она тебе ничего не сделала. Отпусти ее. Вожак заплатит щедрый выкуп!

- Да, выкуп был бы королевским, - согласился Лирой, наслаждаясь игрой, словно кот поймавший мышь. Лорд видел, как в глазах Дариена вспыхнула надежда.

- Так возьми его.

- И сколько ты думаешь, Керак заплатит за свою дочь? Если учесть, что золото меня не интересует, что он сможет мне предложить? Может быть свою жизнь, как это сделал ты?

Хранителю стало не по себе, он и не думал, что Лирой может прийти к такому выводу. А что если, убив его, лорд позовет еще и Вожака?

- Но я думаю Верховный вожак не такой дурак, как ты. И свою особу ценит очень высоко. Он скорее позволит умереть сотне дочерей. Так что этот вариант отпадает. Еще что-нибудь придумал или фантазия иссякла? Говорят, у обреченных иногда рождаются довольно интересные мысли. Молчишь? Ну, тогда все же приступим, - Лирой поднялся.

Слуга, назначенный на роль палача, грубо схватил принцессу за руку. Девушка вдруг ожила и протяжно закричала:

- Нет, нет, не хочу! Отпустите меня! Дариен!

Пленник смотрел на то, как его Эрну растянули на металлической решетке.

- Позволь мне рассказать тебе, что сейчас здесь произойдет? Так вот. Слуга разведет снизу огонь, не слишком сильный - мы ведь никуда не торопимся... Девочку предварительно польют маслом. И мы сможем наблюдать как медленно, с умопомрачающими криками, погибает единственная дочь Верховного Вожака, любимая невеста первого хранителя. Эй, дорогуша, сейчас тебя поджарят! Что скажешь?

Эрна кричала, извивалась, умоляя пощадить ее.

Дариен не мог закрыть уши, не мог отвести взор от тонкого беснующегося тела.

- Но есть у меня интересное предложение к тебе, хранитель, - задумчиво сказал Лирой.

- Какое? - оборотень говорил шепотом.

Крики Эрны заглушали почти все другие звуки, и лорд скорее угадал, чем услышал обращенный к нему вопрос.

- Ты будешь служить мне, и девчонка останется жива, - ему пришлось повысить голос.

- Ты хочешь, чтобы я стал слугой? - Дариен недоверчиво взглянул на Лироя.

- Нет, рабом. А что? Жизнь за жизнь...Ты же любишь эту малышку?

- Никогда! - волк гордо тряхнул головой. - Я умру, и она умрет, но мы никогда не станем унизимся служением тебе!

- Я не хочу умирать! - вдруг раздался яростный вопль.

Оборотень перевел взгляд на Эрну. С диким взором, корчась в тщетной попытке освободиться, принцесса волколаков рвалась на свободу. И кричала...

- Я не хочу умирать! Ты клялся подарить мне свою жизнь - так дари! Я хочу жить!

- Эрна! Жизнь в оковах хуже смерти, подумай, к чему ты принуждаешь меня?!

- Принуждаю? - волколачка в последний раз дернулась и внезапно затихла. - Вот как ты заговорил?! Принуждаю! Что ж, если у тебя нет сердца, смотри и наслаждайся. Палач, разводи огонь.

- Сначала маслом полей, - предупредил Лирой, который с улыбкой наблюдал за этой сценой.

Слуга обильно стал поливать жертву из глиняного кувшина.

Эрна обреченно вздыхала, но больше не шевелилась. И эта ее покорность показалась волку еще более страшной, чем крики ужаса. Девушка не сводила с него своих огромных глаз полных слез.

И Дариен не выдержал:

- Нет, не трогай ее. Возьми меня. Мою жизнь, душу, требуй что угодно, но она должна жить!

- Твоя жизнь в моей власти, сумасшедший.

- В твоей власти моя смерть... А я тебе предлагаю свою жизнь.

- Интересно. Встанешь передо мной на колени?

- Землю буду есть, если прикажешь. Но ее отпусти.

- Я предлагал тебе, но ты отказался!

- Я дам любую клятву. Соглашусь на все условия. Ты слышишь меня? - крикнул Дариен, сам плохо соображая, что он говорит.

- Не кричи, лорд Первый Хранитель. Я слышу тебя. Предложение стоящее, цена, которую ты согласен заплатить, достаточно высока. Девочка получает жизнь, я - цепного пса, готового лизать мне пятки. Так?

Оборотень кивнул. Язык не поворачивался ответить утвердительно. Захотелось сойти с ума - сейчас, немедленно! Забыть, кто он есть, забыть, как сильно он любит эту девушку, которая смотрит на него с воскресшей надеждой. Разве можно обмануть эти глаза?!

Реальность всё больше начинала походить на страшную фантазию воспалённого мозга.

- Я хочу услышать от тебя ответ! - вдруг визгливо воскликнул Лирой.

- Я стану твоим рабом, - обреченно ответил пленник. - Но принцесса должна вернуться домой в целости и сохранности.

- Что ж, это справедливо. Но не совсем возможно. Думаю, мы найдем альтернативу. Недалеко от моего замка есть милый город. Думаю, мы сможем устроить девочку там. Есть у меня один умелец, тот, что сварил сонное зелье. Он сможет заставить Эрну забыть кто она такая. Придумаем для нее другое прошлое. Обещаю, она не будет ни в чем нуждаться.

- Эрна - оборотень, как ты сможешь заставить ее забыть свою сущность. Я хочу, чтобы принцесса вернулась к отцу.

- Ну, знаешь ли, ты не в том положении, чтобы привередничать. Эрна останется здесь и точка. Забудет, что она принцесса и будет жить припеваючи. Потом замуж выйдет. Все у нее будет хорошо. А главное у нее будет будущее. Если ты согласен на это, то заключаем сделку, а нет - так нет. А давай у нее спросим? Принцесса, ты согласна забыть себя? Согласна, остаться в живых, а не умереть здесь и сейчас в страшных муках?

- Да! - простонала девушка.

Дариен опустил голову, его била крупная дрожь. Почему-то вспомнился Эрик и... Ида.

- Я смогу иногда видеть ее, чтобы точно знать, что у нее все хорошо? - спросил он.

- Но она не будет помнить тебя... Цепным псам нет дела до любви.

- Согласен.

- По рукам. Уведите девочку и повежливей с ней. А мы немного задержимся. Как насчет клятвы на крови, Дариен? Такая гарантия устроит нас обоих.

Принцессу освободили. Хранитель проводил взглядом слугу, который за руку вывел Эрну из темницы и на короткий миг перевел дыхание. Спасена! Но встретившись с горящим взглядом Лироя, крепко стиснул зубы. Себя-то он уничтожил. Но маленькая почти сумасшедшая надежда, что враг оставит ему какую-нибудь лазейку, не учтёт мелочь и в итоге проиграет, теплилась, подобно тусклой лучинке.

- Ты мой гость, Дариен. Тебе первое слово, - высокомерно поклонился Лирой. Его лицо выражало хищный азарт, словно при виде загнанной дичи.

- Клянешься ли ты, лорд Лирой Одран ванн Инренбург, бывший член Совета Десяти, изгнанник лишившийся своего имени и дома, не причинять вред принцессе Эрне, дочери Верховного Вожака Керака Мудрого лично или посредством третьих лиц? Клянешься ли ты заботиться и оберегать жизнь и здоровье принцессы Эрны, оказывать ей защиту и всяческую помощь?

- Клянусь! - торжественно изрёк лорд.

- Призываю в свидетели твоих предков, да откажутся они от тебя, если ты нарушишь клятву, - заключил Дариен.

- Теперь моя очередь! Клянешься ли ты, лорд Дариен Вега ванн Хариенбург, первый Хранитель Верховного Вожака, член Совета Десяти, бесправный пленник, стать моим слугой, выполнять все мои приказы беспрекословно и незамедлительно. Клянешься ли, что пока ты в моих руках, то откажешься от самого себя, не попытаешься сбежать или убить себя?

- Клянусь! - Дариен услышал свой голос, словно со стороны и даже удивился, осознав, что так легко сказал роковое слово.

- Призываю в свидетели твоих предков, да откажутся они от тебя, волчонок, да падет их гнев на головы тех, кто связан с тобой кровным родством!

Хранитель дёрнулся, но возразить уже ничего не мог: Лирой вправе требовать любые гарантии выполнения договора. Теперь, если он не выдержит и сломается, нарушит данное слово, пострадает младший брат. Проклятье падёт на голову Эрика.

- Сними с него цепи, - приказал лорд слуге.

Дариен тяжело поднялся, ноги подогнулись, и он тяжело привалился к стене.

- Дай руку, - потребовал Лирой.

Возражать было бессмысленно. Клятва уже принесена...

Оборотень протянул ладонь. Блеснул кинжал, Лирой рассек кожу на руке врага, а затем сделал надрез себе. Мужчины на короткий миг соединили ладони в крепком рукопожатии.

- Клятва скреплена кровью, да будет вечно проклят тот, кто нарушит ее, - произнес лорд и отступил назад. - Принесите мне клеймо, которым метят скот на заднем дворе, а ты - на колени.

Дариен медленно опустился на каменный пол. Глаза его потухли, лицо приобрело неестественно белый цвет. Слуга принес то, что потребовал хозяин, сноровисто развел огонь в жаровне и сунул в пламя железный прут с меткой. Когда металл раскалился докрасна, прислужник осторожно, обернув ручку мягкой тканью, подал его Лирою. Тот взял и отрывисто велел, обращаясь к оборотню:

- Левое плечо!

Дариен снял разорванную рубашку.

Лорд с явным удовольствием приложил клеймо к предплечью своего теперь уже бывшего врага. Железо зашипело, запахло горелым мясом, но хранитель даже не вскрикнул, только глаза закрыл.

- А теперь встань, - прозвучал приказ, и пленник неловко поднялся.

Лирой вновь вынул кинжал и кивнул на слугу, который присутствовал при заключении договора:

- Убей его.

Дариен твердой рукой взял нож, сделал шаг к позеленевшему от ужаса мужчине и ударил прямо в сердце, придержал оседающее к его ногам тело. Затем вытер кинжал об одежду своей жертвы и, продолжая хранить молчание, вернул лорду.

- Как мне называть тебя теперь, свое имя ты уже потерял? Склав. Вот твое новое имя.

Волколак отвернулся. На родном языке это слово означало "раб"...

## Глава 2. Возвращение.

Солнце едва только позолотило самый край горизонта. Еще не проснулись даже птицы, и в лесу стояла удивительная тишина. Вейн любил время перед рассветом, ему всегда казалось, что только в эти минуты можно познать настоящую свободу. В очередной раз поправив висевший за плечами мешок, оборотень, бодро зашагал по мокрой траве.

- Если опять будет адская жара, - говорил самому себе пес. - Можно завалиться спать, а дальше пойти ночью. Хотя... Уже так близко. Если потороплюсь, то вечером нагряну в гости к ушастым. Лишь бы не пристрелили...

Вспомнив об первородных, Вейн поморщился. Разом нахлынули все переживания, что не давали ему покоя весь долгий путь. Ида обещала ждать его. Но вдруг она изменила, забыла? Вдруг вышла замуж и счастлива? А тут он... Как-то нехорошо получится.

Вейн вздохнул. Хорошее настроение улетучилось. Будь с ним этот нахальный волк, он бы сейчас сказал пару ядовитых фраз и развеял все сомнения в дым. Эх, Эрик, Эрик... Где ты сейчас, друг? Что же с тобой приключилось?

Вейн подумал о родителях: как они там?

Полтора года назад...

... На прощание Эрик дал псу совет: как можно дольше сохранять инкогнито и выдумать историю, которую можно будет рассказать родне.

- Дави на нежелание жениться, - поучал волк Вейна. - Скажи, мол, когда от охотников отбился, сбежал, обиделся на Рогану. Скажи, что она разбила тебе сердце. И побольше трагедии. Вздыхай так тяжело, как только сумеешь.

- А почему нельзя рассказать правду? - хмуро поинтересовался пес.

- С ума сошел? Тебя сразу в предатели запишут. Лучше соври, все равно тебе никто не поверит. Ну, сам посуди: эльфы, ведьмы, дружелюбные волколаки...

Вейн отвернулся от друга. Продолжать разговор не хотелось. Эрик безусловно был прав.

Весь долгий путь до отчего дома пес кутался в плащ, почти ни с кем не разговаривал, а в родной город вошел в сумерках, смешавшись с толпой торговцев. Он долго стоял в чужой подворотне, разглядывая окна двухэтажного особняка. Сердце стучало глухо и тяжело. Что он скажет отцу? Как посмеет лгать, глядя в глаза? А мама?

Но торчать на улице было глупо, да и опасно, так что Вейн взял в руку дверной молоток... Открыл старый слуга.

- Господа уже легли. Посетителей не принимают, - ворчливо сказал он.

- Джери, это я. Впусти, - тихо сказал путник и приподнял капюшон, открывая лицо.

- Молодой господин, - всплеснул руками старик. - А нам сказали, что вы умерли...

- Впусти, Джери, - настойчиво попросил Вейн. - Иначе, я умру прямо на пороге от истощения и жажды.

- Да, да, конечно... - засуетился слуга.

Дверь гостеприимно распахнулась. Знакомые предметы, запахи, звуки окружили со всех сторон... Как же хорошо здесь! Он дома, наконец-то дома...

Старый Джери Роуз не зря ел свой хлеб. Он проводил блудного сына в кабинет хозяина и, не зажигая огней, попросил ожидать. Слуга сделал правильный вывод: если молодой господин после странного отсутствия является домой ночью, да еще прячет лицо, значит, ему есть что скрывать. А по сему, чем меньше народу его увидит, тем лучше. Челядь была немедленно отослана спать, а Джери поднялся в комнаты хозяина.

- Господин, - осторожно сказал он.

- Старина, я уже лег, давай поговорим завтра, - Стеф Орин явно был не расположен к беседе.

- Господин, в кабинете вас ждет посетитель.

- Демон его забери! Кто посмел заявиться в такой поздний час?

- Господин, вам стоит спуститься и поговорить с ним...

- В чем дело, дорогой? - в дверях смежной спальни возник силуэт супруги Стефа.

- Кто-то заявился с визитом, - ворчливо ответил Орин, стараясь попасть босыми ногами в домашние туфли. - Пусть пеняет на себя, наряжаться я не собираюсь!

Мужчина нарочито громко протопал по лестнице и распахнул дверь кабинета. Вейн успел прикорнуть в кресле, но немедленно вскочил, когда вошел отец. Увидев сына, Орин по инерции сделал еще два шага и остановился. Молча, смотрел он на своего воскресшего мальчика и не верил глазам.

- Отец, - тихо позвал Вейн, не зная то ли бросаться перед отцом на колени и просить прощения, то ли остаться стоять на прежнем месте.

- Позови госпожу,- отрывисто приказал хозяин Джери, который вошел следом. - И больше никому ни слова!

Слуга отправился выполнять поручение. А Стеф решительно подошел к сыну и, схватив его за грудки, прошипел прямо в лицо:

- Где тебя демоны носили, паршивец?

После такого приветствия из головы Вейна сразу повылетали все тщательно продуманные фразы. Он нерешительно заговорил что-то про побег, но отец резко обрубил его, встряхнув для острастки:

- Правду, немедленно говори правду! - и отошел к окну.

И Вейн рассказал. Он все еще говорил, когда в кабинет вошла мать. Женщина коротко вскрикнула и бросилась к сыну на грудь. Пришлось отложить конец истории на потом. Госпожа Орин плакала навзрыд. Наконец, ее удалось успокоить, но рассказывать пришлось с самого начала. Вейн говорил и сам не верил себе. Чистая правда звучала словно самая настоящая ложь. Вспомнилась Ида, бледное личико и глаза полные слез... Вдруг отчаянно захотелось увидеть ее, обнять, почувствовать ту безграничную любовь, нежность. И доверие... Когда рассказ был окончен, повисла напряженная тишина.

- Это нельзя никому рассказывать, - заявил отец. - Тебе никто не поверит. Нужно скрыть правду. Скажем, что ты сбежал от тех волков, которых видела Рогана. Но так как не желал помолвки с ней, то отправился к нашему дальнему родственнику в Залесье, где и жил все это время.

- Как-то звучит не очень складно, - покачала головой жена.

- Так придумай что-нибудь получше! Кем назовут нашего с тобой сына, если он откроет рот и понесет эту ересь? Не знаешь? А я скажу тебе! Лжецом, но это в лучшем случае. А в худшем - предателем. Что ты вздрагиваешь, Вейн? Неужели ты и сам не предполагал такого поворота? Тебя взяли в плен враги нашего народа, тебя не было год, и вдруг ты появляешься целым и невредимым и начинаешь рассказывать про дружбу с белым волчонком, который спас тебя от смерти, про человечку, которая спасла вас обоих, про эльфов... Ну, на что это похоже? Я и сам не могу до конца поверить тебе...

Вейн втянул голову в плечи. Совет продолжался до глубокой ночи. Совершенно измотанные, но счастливые, заговорщики отправились спать. Джери приготовил молодому хозяину постель и поздний ужин, хотя он уже вполне мог сойти за завтрак.

Пес навсегда запомнил то первое утро в родном доме. Оно ворвалось в спальню вместе с вопящей от радости Зарой, сестрой Вейна. Девчушка обнимала и тискала ошалевшего брата, говорила что-то, требовала рассказать про Залесье, в котором никогда не была. Но парень не мог внятно ничего ответить, его сил хватило лишь на неопределенное мычание... Мать забрала Зару, и Вейн снова провалился в сон.

Первыми о возвращении "погибшего" узнали соседи. В дом Орин потянулись посетители, которые желали своими глазами увидеть воскресшего мальчишку. Внимательно слушали то, что рассказывал Вейн и уходили, недоверчиво качая головами. По городу поползли слухи и домыслы, один безобразнее другого. Не то, чтобы никто не верил, просто Дикие псы соскучились по событиям, на которые была так бедна повседневная жизнь.

- Ничего, - успокаивала сына мать, - поговорят и забудут.

Но никто не собирался забывать. День шел за днем, месяц за месяцем, а имя Орин продолжали склонять на все лады. Вейна даже вызвали в ратушу и там потребовали повторить свою историю. Потом, правда, отпустили, но забывать о нем явно не собирались.

Отец Роганы занимал видный пост, и ему совсем не понравилась версия, бросившая тень на дочь. Он подогревал огонек недоверия, раздувая в жаркое пламя...

И вот наступил момент, когда один из приятелей в глаза назвал Вейна предателем, заплатив за это расквашенным носом. Пес понял, что пора уходить, если он хочет сохранить жизнь себе и доброе имя родителям.

Вновь был созван семейный совет. Мать плакала, но отец поддержал сына.

- Тебе лучше уехать. Дядя Этол давно звал тебя в гости...

- Нет, папа. Я обещал вернуться. Ида ждет меня. Я же говорил вам, - покачал головой Вейн.

- Ида? Та человечка что ли? Ты мне брось кровь поганить! Я не приму людское отродье в семью! - грозно заявил отец.

- Она не отродье! Ида - дочь короля Аркуэнона, владыки Айна Малоса! - воскликнул сын.

- Тем более! Даже слышать не хочу! - горячился Стеф Орин.

Но Вейн сохранял непреклонность. Закончилось всё грандиозным скандалом. Отец пригрозил проклясть непокорного мальчишку, но так и не смог его уговорить искать убежища у дяди.

Собирая вещевой мешок, Вейн рассказывал Заре о своих приключениях: девушке с мечтательными карими глазами, прекрасной Эстель и смелом друге-волке. Девочка слушала, открыв рот.

- А она красивая? - спросила задумчиво.

- Кто? - удивился брат.

- Принцесса твоя.

- Ида не принцесса...

- Но она же дочка короля! Ты говорил!

- Ну, это не делает её принцессой. Чему я очень рад.

- Но почему? Это так чудесно...

- Ты говоришь глупости! - воскликнул Вейн и осекся, он не собирался ссориться с сестрой. Не теперь, когда им снова предстоит долгая разлука.

Уезжал Вейн ночью. Дул ветер, собирался дождь. Проводить его вышла вся семья.

- Поедешь к северным воротам, спросишь Дилана Вайта. Имя запомнил? Отдашь ему это, - отец вложил в руку Вейна увесистый кошель. - Он пропустит тебя. Как с ума сошли, честное слово, ночью из города мышь не выпустят. Лучше бы днем смотрели в оба! Гладкой дороги, сын мой.

- Мира в дому, отец, - Вейн порывисто обнял родителя.

Затем настал черед матери. Госпожа Орин повисла на шее своего мальчика и расплакалась. Тут же зашмыгала носом сестра.

- Ну еще чего, сырость развели. Мужчина не должен подле юбки сидеть! Обнял мать, поцеловал сестру? Всё, уезжай - не рви душу!

Вейн улыбнулся и легко запрыгнул в седло. Великолепный жеребец, подарок отца, уже давно рыл копытом землю и нетерпеливо тряс гривой.

- Ты не забывай меня, ладно?! - вдруг бросилась к брату Зара.

- Клянусь! - крикнул Вейн и уехал прочь.

Коня потом пришлось отпустить, он вряд ли смог бы преодолеть короткий путь через горы. Пес очень надеялся, что доброе животное нашло дорогу домой.

Путник споткнулся и очнулся от воспоминаний. Он огляделся. Солнце поднялось уже высоко и стало припекать. Можно и передохнуть. Но не успел оборотень разложить на траве свой скромный завтрак, как ветерок принес едва ощутимый знакомый запах.

- Эльфы!

Наскоро перекусив, Вейн зашагал вперед с удвоенной энергией. Чем быстрее он увидится с Идой, тем лучше для него. Нужно убедиться, что она нашла себе мармеладного ушастика и тогда можно, наконец, скинуть эту свинцовую тяжесть неопределенности с души.

Но только после полудня, обливаясь потом и едва не валясь с ног от усталости, пес повстречался с заградительным отрядом первородных. И почему ему показалось, что они гораздо ближе?

- Стой! Кто идет!

-Я - Вейн, дикий пес, - ответил Вейн, на всякий случай, подняв руки вверх. - Я пришел с миром. И хотел бы повидать вашего владыку.

- Владыку? Кого ты имеешь в виду, оборотень? - неприязненно поинтересовался высокий статный эльф, стоявший во главе десятка вооруженных до зубов воинов.

- Аркуэнона, разумеется.

- Владыка Аркуэнон отбыл в Вечные земли.

- А принцесса Эстелиминель? Она тоже покинула Айна Малос?

- Для недочеловека ты знаешь слишком много имен... Наша светлейшая правительница владычица Эстелиминель Лучезарная правит в Священном лесу по воле своего отца.

- Так значит Эстель стала королевой... А могу ли я попросить проводить меня во дворец? - Вейн хотел было спросить про Иду, но прикусил язык.

Он понимал: если сейчас ему скажут, что девушка давно замужем, то придется покинуть эти места, так и не повидавшись. А увидеть милое лицо очень хотелось, хотя бы для того, чтобы сохранить память о встрече в своем сердце.

- Попросить? Да даже если бы ты и захотел избегнуть этого, то вряд ли у тебя бы получилось: Ее Величество приказала приводить к ней всех оборотней, которых мы сможем поймать поблизости от границ Айна Малоса, - несколько брезгливо заявил эльф.

- И многих вы поймали?

- За последние полтора года ты первый. А теперь руки за спину и не вздумай шутить с нами.

Вейн пожал плечами: эльфы, как собственно и всегда, особой любезностью не отличались. Но он сделал, как ему было приказано.

Айна Малос сверкал солнечными лучами, приветливо шелестел изумрудной листвой, благоухал великим множеством цветов, рассыпанных в густой мягкой траве, словно осколки радуги. Пели птицы, порхали бабочки - жизнь била здесь ключом. Вечный приятный ветерок дружески трепал волосы, освежал лицо.

Вейн улыбнулся против своей воли, да и нельзя было не встретить улыбкой буйное великолепие волшебной природы. Но тревоги тут же затмили эту мимолетную радость. Вновь навалились тяжким грузом сомнения. Пес посмотрел на бодро вышагивающего рядом с ним начальника отряда: вряд ли эльф станет поверять ему дворцовые новости, скорее уж вздернет надменно бровь и пошлет куда подальше.

Так и шли до самого дворца, не нарушая молчания. Лесной город встретил пленника и его стражей настороженной тишиной: здесь не любили чужаков и старались с ними не встречаться. Народ священного леса жил настолько обособленной жизнью (и был, безусловно, счастлив этим), что любое проникновение извне воспринималось болезненно. Старейшины даже когда-то требовали от короля, чтобы нарушителей границ, незваных гостей (да и вообще гостей!) допрашивали и принимали где-нибудь на окраине, а не тащили через весь город во дворец. Это стало вечной темой для споров.

Вейна без проволочек препроводили в зал для аудиенций. В свои прошлые визиты парню было, мягко говоря, не до красот интерьера, но теперь он с любопытством вертел головой, рассматривая изящную неброскую роскошь тронного зала. Пес видел отделанные изумрудами пол и стены, искусной работы гобелены, изображавшие сцены охоты, праздники и портреты королей.

Вездесущий ветер проник и в эту святая святых эльфийского народа и шумел листвой вечнозеленого плюща, который словно гигантский удав сдавил в своих объятьях устремленные ввысь стройные колонны, удерживающие резной куполообразный потолок. В центре залы на возвышении стоял белоснежный трон, а чуть ниже расположились две его точные копии, но размером поменьше...

- Так, так... И кто тут у нас? - насмешливый голос вернул Вейна в действительность.

Он вздрогнул и обернулся: в дверях, прислонившись плечом к косяку, стоял эльф в длиннополых летящих одеждах и золотым венцом на тщательно уложенных волосах.

- Айнон! - воскликнул пес, прежде чем успел подумать.

- А хорошими манерами ты так и не обзавелся, оборотень, - Айнон покачал головой, медленно прошествовал к креслу по правую руку от королевского и, расправив свой балахон, нарочито не спеша уселся.

Вейн нахмурился: начало не предвещало ничего хорошего.

- Я смиренно пришел просить об аудиенции у владычицы Эстелиминель Лучезарной, - спокойно ответил он.

- Моя супруга занята приготовлением к празднику. Большому празднику. У нас, знаешь ли, радость: младшая сестра выходит замуж.

- Какая сестра? - похолодев, спросил пес.

- Та самая. Мы же надеялись, что ты исчез из жизни семьи навсегда. К всеобщей радости. После того как Аркуэнон признал перельдар своей законной дочерью не каждый принц стал ей ровней, а ты, как я полагаю, далеко не голубых кровей. Так на что, я тебя спрашиваю, ты рассчитывал, когда шел сюда? Ну, отвечай мне, пес!

- Я хочу увидеть Иду, - угрюмо откликнулся Вейн.

- К чему это? Она расстроится... Может я тебе денег дам, и ты пойдешь отсюда куда ... нибудь?

- Сам иди ты куда-нибудь! - с досадой бросил пес. - Я хочу увидеть Иду! Пусть она сама мне скажет, что счастлива, и тогда я уйду!

- А ты смелый... Забыл про колодец проклятых?

- Плевать я хотел на твой колодец. Как я понимаю, ты здесь не самый главный? Позови Эстель! Позови Иду! - Вейн окончательно вышел из себя и не сразу расслышал тихий смех.

Взглянув на Айнона, пес увидел, что тот откровенно смеется ему в лицо и рассвирепел еще сильнее. Он стремительно рванулся к обидчику, забывая о связанных руках. Но подойти близко к мужу правительницы ему не дала стража: невозмутимые эльфы решительно пресекли бросок парня, и теперь крепко держали, извивающегося и ругающегося на языке людей, волколаков и своем родном, пленника. А Айнон хохотал, вытирая набежавшие слезы.

- Что здесь происходит? - требовательно спросила красивая, роскошно одетая, эльфийка. Вейн мгновенно умолк, признав в ней новую повелительницу эльфов прекрасную Эстелиминель, дочь короля Аркуэнона. Он оставил попытки вырваться из рук воинов и склонил голову в знак почтения. Айнон умерил свою веселость и встал при появлении жены, но лукавая улыбка не исчезла с его лица.

- Так что здесь происходит? Что за веселье? Кто это, Айнон? - Эстель грациозно махнула рукой в сторону Вейна, и тот сник окончательно - не узнала.

- А ты приглядись повнимательнее, любовь моя, - насмешливо откликнулся эльф на строгий вопрос супруги.

Владычица обернулась и пристально посмотрела на пленника. Вдруг она всплеснула руками:

- Вейн! Ты так похудел и такой грязный, что тебя сразу и не узнаешь!

Эстель в одно мгновение оказалась возле пса и обвила его шею руками.

- Вейн! Наконец-то! Ты заставил нас поволноваться. Но почему ты связан и смотришь так мрачно? - обернулась к мужу, - Айнон?!

- Связал его не я! - отмахнулся от упрека эльф. - Ребята, отпустите его, веселье подошло к концу. Да не смотри ты букой, оборотень. Мне было скучно, а тут ты! Я, правда, думал подраться с тобой немного, но не успел. Ладно, шучу. Не хмурься!

Вейна немедленно освободили. Он стоял, растирая запястья, и алчно поглядывал на ухмыляющегося Айнона.

- Ну, не злись, - эльф подошел к нему и хлопнул по плечу. - Грех было не разыграть тебя.

- Что он сказал тебе? - подозрительно прищурилась Эстель.

- Неважно. Где Ида? - пес резко мотнул головой.

- Сестра не живет во дворце. У нее отдельный дом, я скажу, тебя проводят. Или хочешь, могу пойти вместе с тобой?

- Нет, провожатого будет достаточно.

- Может быть, я провожу его? - злодейски улыбаясь, спросил Айнон.

- Спасибо, не стоит утруждаться, - сквозь зубы процедил Вейн и, вновь поклонившись, произнес, обращаясь к владычице. - Ваше Величество, прикажите указать мне дорогу, и я больше не буду надоедать Вам.

- Вейн, прекрати, для тебя я - Эстель. И не обижайся на Айнона. У моего мужа хандра из-за ряда ограничений, который наложил на него статус супруга королевы.

Эльф громко фыркнул на эти слова жены. Пес вновь поклонился, крепко стиснув зубы.

- Тебе бы переодеться, - с сомнением оглядев его, проворчал первородный.

Но Вейн отрицательно покачал головой и выжидающе посмотрел на Эстелиминель. Эльфийка поняла, что дальше настаивать бесполезно, и невооруженным глазом видно, каким нетерпением сквозит каждое движение молодого человека. Она кликнула слугу и велела проводить оборотня в дом принцессы Иды.

Пес вздрогнул и даже побледнел. До этой минуты пока Эстель не назвала сестру принцессой, Вейн надеялся, что признание перельдар отцом было не более чем выдумкой Айнона. Теперь приходилось признать этот факт, который возводил дополнительные преграды между ним и Идой.


## Глава 3. Бой.


Лорд Лирой проснулся ранним утром. Он сладко потянулся и открыл глаза. Прямо перед его постелью, как надгробие, стоял Дариен, который смотрел в окно. Сколько прошло времени с той роковой для волка ночи? Почти два месяца...

Лирой невесело улыбнулся. Чего только не придумывал он, чтобы унизить врага, смешать его с пылью! Хранитель выполнял приказы быстро, четко, не мешкая. Словно не позволял себе задуматься, совершенно отключившись от реальности. Гордый независимый Дариен полностью перевоплотился в отверженного Склава. Ему никогда не требовалось повторять дважды: приказал встать на колени - встал, даже если дело происходило на оживленной улице; велел убить не угодившего слугу - человек падал мертвым, сраженный точным ударом в грудь; захотел, чтобы волчонок принес ночью в опочивальню приглянувшуюся девчонку - пожалуйста, малышка греет ему постель.

По городу поползли слухи, его личного слугу называли демоном. И, пожалуй, было за что... Остановившийся дикий взгляд, мертвенная бледность, резкие дерганые движения и глухой, словно из гроба, голос - это пугало горожан до панического ужаса. Иногда Лирой спрашивал себя, а не сошел ли парень с ума? И тогда ему становилось не по себе. Но убить и избавиться навсегда от Дариена он не мог. Не потому что не хотел... Очень хотел! Просто не мог. В чем-то они со Склавом были похожи: оба не хозяева своей жизни и воли.

Лирой вздохнул. Слишком громко. Истукан, несший свою вахту, мгновенно ожил и уставился на хозяина холодными серыми глазами. По спине лорда пробежали мурашки. Так могла бы смотреть на него сама смерть. Вот ведь демон! Лирой разозлился и резко сел.

- Не смей пялиться на меня! - проорал он.

Дариен пожал плечами и отвернулся. Несмотря на своё положение, хранителю удавалось сохранять достоинство, что несказанно бесило Лироя.

Мгновенно вспыхнула злоба, лорд вскочил с ложа и схватил с прикроватного столика плетку, ударил несколько раз наотмашь. Дариен не издал ни звука, даже не закрыл руками голову - так и стоял, с внешним безразличием принимая наказание. Лорд отшвырнул плеть и прохрипел:

- Пошел вон. Ступай на кухню помогать прислуге, я позову тебя. Есть не смей! Пока Я не разрешу тебе! Повтори!

- Я должен пойти на кухню, есть нельзя, пока хозяин не разрешит, - глухо, без малейшей эмоции, откликнулся волк.

Когда Дариен вышел, Лирой вновь вернулся в кровать. С этим нужно что-то делать... Казнить пленника не получится - не разрешат...

Однако, одевшись и плотно позавтракав, лорд уже был готов сам смеяться над собой. Ну, что ему может сделать это ничтожество? Это все нервы. Какие глупости иногда мерещатся спросонок!

Тем временем Дариен шел по коридору. Раны горели огнем и причиняли нечеловеческую боль, что-то теплое текло по лицу. Но он давно решил для себя: чтобы не случилось, Лирой никогда увидит гримасу боли, не дождется стона или мольбы о помиловании. Никогда! Гвен учил его стойко переносить физические страдания. Он будет достоин своего учителя.

Прислуга шарахалась от него во все стороны.

-Ой, мамочки, кровь! - воскликнул кто-то совсем рядом тонким девичьим голоском.

От неожиданности волколак остановился. Молоденькая служанка смотрела на него во все глаза. Оборотень поморщился и отвернулся, собираясь продолжить путь. Но внезапно был остановлен решительной рукой.

- У тебя кровь на лице! И вся туника пропиталась! Нужно обработать раны, - девушка не выглядела напуганной, скорее озабоченной.

- Я - Склав, - с едкой усмешкой поведал ей волк, ожидая, что служанка отшатнется от него с испуганным криком.

- А я Майра! - открыто улыбнулась та.

- Ты новенькая? - сурово спросил Дариен.

- Нет, я здесь уже два месяца.

- Но тогда ты знаешь, кто я такой... Не боишься?

- А должна? Пошли, я помогу тебе.

- Мне приказано идти на кухню, - оборотень сам удивился, услышав нерешительные нотки в голосе.

- Это не займет много времени, к тому же в таком виде тебя все равно туда не пустят. Идем! - Майра настойчиво потянула волка за собой.

И хранитель уступил. Он шел за смелой девчонкой и гадал, что двигает этой малышкой. В человеколюбие и бескорыстие он не верил. Но оттолкнуть человека, говорившего с ним без омерзения и страха, предлагавшего помощь, не хватило душевных сил.

Вскоре Дариен оказался в крохотной комнатушке, служившей Майре спальней. Девушка достала корзинку с бутылочками и чистую ткань.

- Сними рубашку! - потребовала она.

Хранитель подчинился. Служанка сноровисто промыла остро пахнущей жидкостью свежие раны на спине и груди, тщательно обтерла лицо.

- Ну вот! Другое дело. Тебе нужна чистая одежда... Подожди здесь! - и выпорхнула из комнаты.

Дариен огляделся. Здесь едва помещались только узкая кровать и старый потертый комод, но было очень чистенько и даже нарядно, благодаря яркому половичку и покрывалу. Даже на окошке (скорее его можно было назвать отдушиной) колыхались занавески. Уютно.

Девушка вернулась очень быстро. Волколак молча натянул предложенную тунику и только тогда тихо сказал:

- Я не знаю, зачем ты это делаешь, в любом случае ... спасибо. Думаю, тебе не стоит говорить об этом с кем-то... - и решительно толкнул дверь. Ему было пора.

Весь бесконечный день, пока оборотень скоблил пол и стены в общей трапезной зале, чистил выгребную яму, из его головы не выходила маленькая светловолосая курносая девушка...

Лирой так и не позвал его. Слуги говорили, что на прогулке его сопровождал Грем. Обычно, лорд носа за пределы замка не высовывал без Дариена. Слишком много дел натворили они за последние время... А теперь вдруг Грем. Склав лишен статуса личного слуги-телохранителя? Интересно, какие будут его новые обязанности? Ну не заставит же Лирой безвылазно выполнять грязную работу? Хотя с него станется... А может быть, ему просто наскучило его развлечение, и ждать развязки осталось совсем недолго? Дариен судорожно вздохнул, нет, думать об этом нельзя, так будет еще хуже, еще труднее. От голода громко заурчало в животе, но приходилось терпеть, несмотря на то, что аппетитные запахи, доносившиеся из кухни, буквально сводили с ума.

- Посторонись, скотина, - мимо Дариена прошел молодой охранник, увешанный оружием.

Он грубо оттолкнул оборотня, освобождая себе путь. Волколак проводил обидчика взглядом полным ненависти: вот уж кого он убил бы без сожаления...

Так прошел день...

Слуги зажигали в общем зале светильники, разводили в огромном камине огонь, разносили блюда с мясом и овощами, плетеные бутыли с вином. Совсем скоро здесь станет оживленно: Лирой любил ужинать в компании наемников. Дариен гадал, что ждет его сегодня: два дня назад хозяин заставил его драться с крестьянином, вооруженным вилами. Он убил несчастного под крики пьяной солдатни.

Лирой спустился в трапезную задумчивый и занял свое место. Дариен встал за стулом хозяина, ожидая, что его прогонят, но лорд, казалось, не замечал своего слугу.

Ужин проходил на редкость уныло, господин хмурился и поглощал огромное количество вина. Полу-помалу все разговоры сошли на нет, и воцарилась гнетущая тишина, прерываемая только звоном посуды да чавканьем гостей.

Вдруг Лирой словно встряхнулся и оскалился:

- А что это мы как на похоронах? Где веселье? Ты и ты, - он наугад ткнул в двух воинов, - ну-ка, покажите, на что вы способны!

Отяжелевшие от обильной пищи наемники нехотя выбрались из-за стола и, косясь друг на друга, прошествовали к центру зала, посыпанного речным песком. Встали в боевые позы, мечи звякнули, но сражение больше походило на вялое топтание на месте.

Лорд долго смотрел на неуклюжий танец и, наконец, рявкнул:

- Склав! Убьешь этих беременных гиппопотамов, разрешу поесть.

Дариен хищно усмехнулся: одним из приговоренных был тот самый наглый страж. Он уверенно зашагал к паре насторожившихся воинов, когда его настиг окрик Лироя:

- Голыми руками!

Волколак обернулся: в глазах лорда он прочел разрешение на смерть. Вот оно что! Он хочет, чтобы эти двое разделались с ним! Дариен тряхнул головой: надо же, вот и конец... Глядя Лирою прямо в глаза, хранитель бросил кинжал на плиты пола.

Наемники переглянулись и с тяжелым рыком кинулись на, кажущуюся такой легкой, добычу: они очень торопились закончить цирковое представление и вернуться к своим кружкам. Но Дариен лишь немного отклонился в сторону и два медведя пронеслись мимо. Остановились, развернулись и напали вновь. Волк дрался спокойно и уверенно, впитывая в себя радость последней битвы. Воины вкладывали в каждый удар все свое мастерство, горя желанием поскорее покончить с ничтожным, на их взгляд, противником. Но жертва легко уходила от смертельных выпадов, и, казалось, сама играла с палачами в увлекательную игру. Присутствующие забыли об ужине и яростными криками поддерживали соратников. Лирой, прищурил глаза и наблюдал за схваткой, прикрыв маской безразличия бушующий в душе вулкан: сегодня он просил разрешение казнить Склава, ему ответили категоричным отказом... Что ж, волчонок умрет, во что бы это ни стало, а этих двоих можно потом отправить на корм рыбам... живьем.

Дариен, сделав молниеносный рывок, вдруг оказался за спиной молодого наёмника, так глупо оскорбившего его утром, и точным движением свернул противнику шею. Едва тело напарника рухнуло на песок, второй воин лихо подхватил его меч и выпрямился. Клинки рассекли воздух пронзительным свистом.

- Проклятый раб! Я тебе кишки выпущу! - прорычал он.

Ненавистное слово повисло в воздухе. Дариену показалось, что ему плюнули в лицо. Кровавый туман заволок сознание, оттеснив прочь решение умереть. Из его глотки вырвался нечеловеческий вопль - ненависть, злоба так долго сдерживаемые, наконец, вырвалась наружу, сломав все преграды.

Зрители притихли. Стало слышно тяжелое дыхание дерущихся. Охранник закружил вокруг безоружного соперника в бешеном вихре. Но врага Дариена не могло спасти его искусство умелого воина: буквально через десять минут он уже лежал с неестественно вывернутыми конечностями рядом с остывающим трупом друга. Оборотень наклонился к самому уху своей жертвы и шепотом сказал:

- Я не раб!

Подобрал меч и спокойно всадил клинок в безвольное тело стража. Только потом пришло осознание: что же он наделал! Шанс уйти из жизни был упущен безвозвратно, если только Лирой не прикажет еще кому-нибудь сразиться с ним.

- Подойди! - сурово приказал лорд.

Волк приблизился и встал перед господином, с нескрываемой ненавистью смотря ему прямо в глаза. Кровь всё еще шумела в ушах, лихорадочно билось сердце, а злоба закрывала собой мир. Он, конечно, сильно сглупил, что не позволил зарезать себя как свинью... Ничего, пусть уж сам Лирой испачкает об его шкуру белые ручки! Или отдаст прямой приказ, что одно и то же!

- Видимо, твоя жизнь тебя полностью устраивает, Склав... Что ж, можешь поесть. В спальню ко мне не суйся сегодня, ночуй, где хочешь, - Лирой поднялся и стремительно покинул зал.

Оборотень огляделся, натолкнулся на разъяренные озлобленные лица наёмников, нагло усмехнулся и вышел вон. Он шел по коридору; ярость медленно отпускала, а на смену ей накатывали усталость и отчаянье. Захотелось взвыть в голос. Проклятая гордость!

Вдруг кто-то встал у него на пути. Дариен остановился так резко, словно налетел на скалу. Призрачным видением оказалась Майра. Опять эта девчонка?!

- Я все видела... Не вини себя, - всхлипнула девушка.

О чем говорит эта дурёха? Волк стоял и смотрел на служанку, реальность расплывалась перед глазами. Он почти ничего не соображал, хотелось лечь и умереть. Сейчас! Немедленно! Иначе эта едкая мысль об упущенной возможности заставит его ненавидеть себя еще сильнее, если это вообще возможно.

- Пойдем со мной, - тихо позвала Майра и взяла волка за руку.

И он вновь пошел. Не мог не пойти. Девушка привела его в уже знакомую комнату, принесла поесть. Дариен глотал пищу, почти не жуя. Майра обрабатывала раны, негромко причитая. Сил встать уйти ни осталось совсем, он растянулся на полу и закрыл глаза. Приказал себе не думать, забыть. Крепкий сон - это то, что может сейчас спасти его.


## Глава 4. Милый дом.

Вейн шел за эльфом и нервно кусал губы. Принцесса! Вот кем она стала! Айнон прав: теперь не каждый отпрыск королевской фамилии может рассчитывать на брак с ней. Кто бы мог подумать, что Аркуэнон расщедрится и признает маленькую полукровку своей законной дочерью?! Пес неприязненно подумал о владыке эльфов: ну вот зачем ему это было надо?

Если раньше Вейн ставил Иду рядом с собой, то теперь получается, что это она должна поднять его до своего уровня. Псу такой поворот не нравился. Совсем не нравился. Досада испортила предвкушение от встречи, в эту минуту Вейн уже сомневался: стоило ли ему вообще возвращаться. Лучше бы она замуж за эльфа вышла, честное слово! Он бы попереживал и ... забыл. Наверное. А так?

Ход невеселых мыслей оборотня прервал провожатый, он остановился у густого высокого кустарника, преградившего им путь.

- Тебе сюда, пес, - и он махнул на едва заметную тропку, которая вела куда-то сквозь живую стену.

- Ты уверен? - Вейн нахмурился.

Лезть через кусты не хотелось совсем. Вдруг это очередная выходка Айнона?

Но эльф фыркнул и, высокомерно вскинув подбородок, зашагал прочь. Да уж, умеют ушастые ставить на место. Пес пошел по указанному пути. Дорога оказалась на удивление легкой. Как оказалось, высокие кусты только создавали видимость непроходимого бурьяна, а на самом деле тропинка уверенно петляла, уводя путника все дальше и дальше. И вдруг оборвалась. Вейн остановился.

Перед ним на прелестной полянке, устланной живым ковром цветов, стоял чудесный дом. Не дерево, а самый настоящий дом. Стены его заросли вьющимися розами, только были видны широкие окна и красная черепичная крыша. А еще дверь. Простая деревянная дверь. Именно в таком доме ему бы хотелось прожить всю оставшуюся жизнь. И там за порогом его ждала Ида. Нехорошие мысли куда-то исчезли, сердце заколотилось, как сумасшедшее. Сейчас он увидит ее, посмотрит в глаза, почувствует запах, сможет дотронуться до волос...

Вейн решительно пересек лужайку и нетерпеливо толкнул дверь. Она скрипнула еле слышно, словно приглашала войти. И парень вошел. Прихожая была небольшая, но очень уютная. Вейн увидел себя в большом зеркале и поморщился. Бледный, заросший щетиной, глаза горят, как у безумного, волосы взъерошены. Пес провел ладонью по голове в безуспешной попытке пригладить непокорные вихры.

- Эстель? Эстель, я в гостиной, иди сюда, - вдруг раздался из глубины дома знакомый голос.

Вейн оторвался от своего отражения и медленно двинулся на звук.

- Эстель? - неуверенно спросила Ида. - Это ты?

Если он не хотел напугать ее, то нужно было ответить немедленно.

- Нет, Ида, это не Эстель, - вмиг охрипшим голосом сказал Вейн.

Раздался звук, словно что-то упало, и вслед за этим воцарилась какая-то особенная тишина, словно вместе с хозяйкой замер и дом. Замер и насторожился. Никто не вышел встретить гостя, и Вейну пришлось самому искать дорогу в гостиную. Правда, особых трудностей не возникло: коридор привел его прямиком в большую светлую комнату. В центре, рядом с высоким резным столиком стояла Ида, у ее ног валялась ваза с цветами и, медленно растекалась лужа.

Девушка прижала руки к груди и, не отрываясь, смотрела на Вейна. Она молчала. Оборотень остановился, стараясь запомнить навсегда это мгновение. Ида в простом сером платье с отложным белоснежным воротничком, с густыми локонами, свободным водопадом покрывающие плечи, показалась ему сказочной феей. А глаза! Как же он скучал по этим карим глазам!

Вейн сделал несколько быстрых шагов к неподвижно замершей девушке и стремительно обнял ее. Так крепко, что она, кажется, даже вскрикнула, а хотелось еще крепче, до хруста костей, и зарылся лицом в пахнущие фиалками волосы. Ида обвила его шею руками и прижалась к нему всем телом, и сказала, хотя скорее даже всхлипнула:

- Вейн...

Но пес уже не слышал ничего, он подхватил любимую на руки и решительно шагнул к первой попавшейся двери. Ноги сами привели его в спальню. Ида не возражала, а только тихо повторяла, словно заклинание его имя...

Спустя час пара уютно устроилась в объятьях друг друга и разговаривала. Вейн рассказывал о своих приключениях.

Ида слушала внимательно, но чувствовала, что любимый что-то не договаривает. Что-то важное...

- А как ты? - спросил, наконец, Вейн.

- А что я? - вопросом на вопрос ответила Ида.

- Как ты жила все это время?

- Тихо и спокойно. После отъезда отца я не захотела остаться во дворце, и Эстель была очень добра, построив для меня этот дом.

- Ты называешь Аркуэнона отцом? - оборотень внимательно посмотрел Иде в глаза.

- Да, он признал меня. Знаешь, процедура становления законной дочерью правителя очень утомительна. Я думала, с ума сойду в этом тяжелом золотом платье. Да я еле шла...

- Зачем тебе было это надо? - недовольно перебил пес.

Ида удивленно вскинула брови, она явно не поняла, о чем идет речь.

- Зачем тебе надо было становится эльфийской принцессой? - уточнил Вейн.

- Отец так решил. И Эстель настаивала. А я очень хотела иметь семью. Разве это не очевидно? - мягко ответила девушка.

- Ясно, - оборотень постарался загнать неуместную досаду куда-нибудь подальше. Он не имел права диктовать Иде, как ей поступать...

- Ты злишься. Но почему?

- Тебе показалось.

Однако, Иду эти слова не убедили, и она, как истинная женщина, стала искать причины недовольства друга в себе. Атмосфера счастья, так и не успев, как следует закрепиться в стенах этого дома, торопливо ускользала прочь.

Девушка встала с кровати, закутавшись в широкий халат. Она медленно подошла к креслу и села. Печально взглянула на Вейна. Что-то пошло не так? Но ведь всего полчаса назад он шептал ей нежные слова и...

- Ида, прости, я не хотел грубить, - Вейн виновато улыбнулся. - Ты говоришь, этот дом тебе подарила Эстель?

- Да, я как-то сказала ей, что смертельно устала жить в дереве и хочу настоящий человеческий дом. Сестра постаралась, и появилось это чудо. Правда, пришлось его немного спрятать, чтобы он не портил общей картины города. Некоторые до сих пор ворчат. Но Эстель стала королевой, так что громко возражать ей, желающих нет. Разве что Айнон делает это регулярно... А дом просто чудесный, правда?

- Да, красивый.

Ида подалась вперед, глаза ее засверкали, как звезды, на губах заиграла восторженная улыбка. Было видно, что она искренне влюблена в свой маленький особняк.

- Как я рада, что он тебе понравился! Я так старалась сделать его по-настоящему уютным. Для тебя. Для нас. Думала, когда ты вернешься, мы сможем жить здесь, ведь ты вряд ли захочешь постоянно сидеть во дворце.

- А почему ты думаешь, что я вообще останусь в Айна Малосе?

Девушка замерла. Потом тихо спросила:

- Ты сказал "я", а не "мы"... Как это понимать?

- Не усложняй, - попытался уклониться от ответа Вейн. - Я или мы - какая разница?

- Огромная, - Ида сверлила парня глазами.

- Хорошо, я оговорился, - примирительно сказал он. - Не будем об этом.

- Нет, будем, - решительно заявила Ида.

И Вейн вдруг понял, что перед ним сидит не маленькая девчушка, а молодая женщина. Рассерженная женщина. Или встревоженная. Пес обругал себя за неосторожные слова, но вернуть их был уже не в силах.

- Вейн, я думала, что когда ты вернешься, мы с тобой... поженимся.

А вот такого поворота оборотень не ожидал. Ничего себе планы! Оборотень даже сел в постели и удивленно уставился на девушку. Да, он любил ее, но разве когда-нибудь он хоть словом обмолвился о свадьбе. Какая свадьба? Кто он и кто она!

- Я не обещал тебе жениться, - слова сказались раньше, чем он успел их обдумать.

Теперь пришла очередь Иды замереть от удивления. Как же так? Разве люди, которые любят друг друга и хотят быть вместе, не женятся? Разве создание семьи - это не цель влюбленной пары?

- Зачем тогда вернулся? - слова стали сухими, и зашелестели осенней листвой.

Вейну даже показалось, что от них потянуло промозглым ветерком.

-Ида, ты должна понять. Ты - эльфийская принцесса, я - оборотень. Мы не можем создать семью.

- Почему? - упрямо спросила девушка.

- Да потому, - устало огрызнулся Вейн. - Мы можем любить друг друга, даже жить вместе, но свадьба - это не для нас!

Ида поднялась с кресла.

- Тебе необходимо помыться с дороги, я найду для тебя одежду. И, наверное, ты голоден. Ванная комната по коридору налево, - с этими словами она вышла вон.

Пес откинулся на подушки. Вот же демон! Он не собирался обижать Иду. Как же так получилось? Минут через десять послышался тихий щелчок, Вейн не сразу сообразил, что это хлопнула входная дверь. Ида ушла.

- Жаловаться сестре побежала, - ревниво подумал оборотень. - Ну, ну... А что она ожидала? Что я скажу: конечно, Ида, побежали жениться, принцессе вполне себе к лицу сочетаться браком с диким псом, который из мертвеца превратился в беглеца. Ну, вот что я могу ей дать? Имя? Нет его у меня. Положение? Жена изгнанника, не смеющего глаз показать на родину, завидная доля, не правда ли?! - Вейн в сердцах зашвырнул подушку в угол, и, не одеваясь, пошел мыться.

Когда через полчаса он вернулся в комнату, на смятой постели лежали чистая рубашка и штаны. Рядом на столике стояла корзинка с едой. И никого. Вейн позвал:

- Ида! - но ответом ему была застывшая тишина.

Пес оделся, наскоро поел и вытянулся на кровати.

- Надо же было так испортить встречу, - проворчал он. - Ждала она меня... Прямо с порога - пошли жениться. Все уже решила для себя. А я? Меня кто-нибудь спросил? - Вейн зевнул и закрыл глаза. Через минуту он уже видел сны.


## Глава 5. Эрна.


Дни шли за днями... Лирой словно совсем позабыл о существовании Дариена: не заставлял дежурить ночи напролёт у своей постели, не приказывал сопровождать его... Да вообще ничего не приказывал... Конечно, хранитель без дела не слонялся, дело для него находилось всегда: самая грязная и неприятная работа поручалась ему, но это не шло ни в какое сравнение с прошлыми обязанностями личного слуги хозяина. Однако порой на Лироя находила злость, и он пускался во все тяжкие.

Однажды лорд заставил Дариена забраться на самую высокую башню замка и простоять там, на скользком парапете, около пяти часов. Лирой из окна своей комнаты внимательно следил, как раскачивается на суровом северном ветру маленькая фигурка врага, и от всей души желал тому свалиться в пропасть. Но волчонок вернулся... То ли так хотела привереда-судьба, то ли несчастный отчаянно цеплялся за жизнь... Но зачем? Зачем?

Как-то поздним утром Лирой позвал Дариена к себе.

- Отправляйся навестить леди Эрну. Поднесешь ей от меня в подарок вот это ожерелье, - он небрежно кивнул на туалетный столик, на котором лежал черный бархатный футляр. - Скажешь, что я приглашаю ее в замок на ужин. Понятно?

Волколак взял подарок и направился к двери.

- Она не помнит тебя! Ты пыль у ее прекрасных ног. Повтори! - жестко произнес лорд.

- Я пыль... - начал Дариен.

- Нет! С самого начала! - взвился лорд.

- Она не помнит меня. Я пыль у ее прекрасных ног, - голос, холодный и безжизненный, не выдал своего хозяина.

- Знай свое место, раб!

Дариен поднял на Лироя ледяной взгляд и слегка поклонился.

Хранитель шел по коридору, крепко сжимая в руке футляр. Он увидит Эрну, сможет услышать ее голос. И рядом, как в прошлый раз, не будет Лироя, которого мясом не корми, дай только унизить его. После последней встречи оборотня преследовала мысль: не слишком ли легко продал он свою свободу?... Жизнь любимой невесты, конечно, стоила дорого, но как же сложно оказалось платить по счету! Дариен всей душой горел желанием утвердиться в своей правоте, в правильности выбора. Ему так нужно увидеть нежную беззащитную девушку, ради которой он смешал себя с грязью, поверить, что всё не напрасно, не зря...

Город жил своей суетливой жизнью: куда-то спешили разносчики, приглашали в хозяйские лавки сладкоголосые зазывалы, простые горожане торопливо семенили по узким тротуарам, а по широким мостовым катили коляски богачей - последних осталось не так уж и много, благодаря стараниям самого Дариена и Лироя.

Правлением нового владельца были недовольны многие. Лорд считал себя полновластным хозяином не только земель, но жителей острова. Он ввёл новые порядки, увеличил пошлины и налоги, запретил охоту в лесах, объявив ее заповедной. Но самое главное: Лирой лишил местную аристократию всех привилегий, полагая, что перед его лицом все людишки равны. Естественно, вспыхнул бунт, который был безжалостно подавлен. Зачинщики теперь беседуют о своих правах с богами... Их имущество прибрала казна. После устранения мятежа бывший лорд волколаков запретил островитянам покидать родные дома под угрозой расправы, более того он заключил соответствующий договор с королем, как с бывшем хозяином здешних мест. Несчастных, посмевших податься в бега, отлавливали как преступников и возвращали обратно, где их ждала кара. Так что люди потеряли свободу и, по сути, стали живым имуществом нового господина. Все кто пытался отстоять закон - исчезали...Сколько Лирой заплатил короне, чтобы та не лезла в его дела, Дариен не знал, но подозревал, что неприлично много.

Местные жители спешили убраться прочь с дороги Дариена - именем Склава можно было напугать не только непослушных детей, но и взрослых сильных мужчин. А он шел и равнодушно отмечал, даже не страх, панический ужас, который отражался на лицах аборигенов. Что они для него? Букашки. Он мог запросто убить любого, для этого даже нож доставать не пришлось бы.

Порой ему казалось, что еще немного, и он сломается, превратившись в безумного зверя. Наверное, тогда Лирой прикончит его, как бешеного пса. Да и достоин ли бывший хранитель большего? Эти мысли пугали самого волка, каждый день он прислушивался к себе: не шевелится ли в груди слепое чудовище, не готовится ли к нападению? Ведь раньше он никогда не горел такой жаждой крови, не поднималась в нем жаркой волной черная ненависть. Если бы ему позволили поохотиться!

Двухэтажный особняк Эрны утопал в зелени сада. Волколак прошел по чисто выметенной подъездной дорожке и постучал в изящную высокую деревянную дверь. И про себя отметил, что его неожиданно раздражает благоустроенность жизни принцессы. Наверное, если бы она обитала в лачуге, ему было бы легче? Глупости. Сам ведь настаивал на безопасном и безбедном существовании бывшей невесты. Что ж теперь?..

Открыла молодая девушка в скромном черном платье и белом переднике, она сделала быстрый реверанс и спросила, что ему угодно. От нее приятно пахло чистотой и еще почему-то хлебом.

- Видеть твою госпожу, - ответил Дариен, решительно переступая порог дома.

- Никак нельзя, - сокрушенно покачала головой служанка, - леди отдыхают и просили не беспокоить.

- У меня поручение от лорда Лироя, - волк сказал эти слова и сам удивился, как его не стошнило.

- Я попробую...

Девушка неловко попятилась и исчезла за поворотом коридора. Оборотнем овладело нетерпение, и он отправился вслед за прислугой.

- Нет, я никого не принимаю... - услышал Дариен приглушенный мелодичный голос.

Но он не собирался так легко отказаться от своего желания увидеть ее.

Волк жестом заставил прислугу посторониться и вошел в комнату. Приспущенные портьеры на окнах, спасали от яркого жаркого солнца, полутьма сглаживала очертания мебели и превращала гостиную в уютное гнёздышко. В глубоком коричневом кресле, распустив свои волнистые волосы по плечам и уронив на колени книгу, сидела Эрна. Она нисколько не изменилась с того самого проклятого дня, разве что стала еще милее.

- Прошу меня простить, госпожа, но я не отниму у вас много времени, - не смотря на свою незавидную роль, оборотень не смог заставить себя говорить в просящем тоне.

- Кто посмел войти без моего позволения? - девушка подняла голову, между тонких бровей пролегла недовольная складка, и тут же на красивом лице отразилась такая гадливость, что Дариена передернуло. - Склав? Что хочет твой господин? Говори и уходи!

Она назвала его этим отвратительным именем, посмотрела на него словно на мерзкого слизня?

Эрна нетерпеливо постукивала ногтем по корешку книги.

- Итак? Склав, я жду! - раздраженно спросила она.

- Не называй меня так! - эти слова вырвались у Дариена против воли.

- Что? - не поняла хозяйка дома.

- Склав - не мое имя, - мрачно заявил тот.

- Знай свое место! Мне дела нет до того, как тебя там зовут! - сердито воскликнула девушка.

- Разве я прошу у тебя много? Ты могла бы просто поинтересоваться моим настоящим именем!

- Очень интересно. Обязательно так и сделаю. Поинтересуюсь. У твоего хозяина! Да заодно спрошу, как давно он давал своему слуге уроки почтительности. Если ты пришел только за этим, то оставь меня сию же минуту! - Эрна говорила, припечатывая посетителя презрением.

- Нет. Лорд Лирой приглашает леди на ужин в замок и шлет ей в подарок это ожерелье, - Дариен протянул коробочку.

- Оставь там, на столике, - Эрна кивнула в угол комнаты. - Своему господину передай: я буду счастлива отужинать с ним. Что касается тебя, Склав, - она сделала ударение на последнем слове, - я побеседую с лордом Лироем о твоем возмутительном поведении. Думаю, ты получишь соразмерно своей наглости. А теперь, пошел вон, раб!

С этими словами леди Эрна открыла книгу и, казалось, погрузилась в чтение.

Дариен задержал дыхание, медленно повернулся, от души швырнул на стол бархатный футляр, и вышел.

Только оказавшись на улице, волк позволил себе выдохнуть. Воздух с хрипом покинул легкие. Тварь неблагодарная! И откуда в таком нежном создании столько высокомерия? От желания вернуться и схватить злую девчонку за горло противно зачесались ладони. Пусть она захрипит, чтоб глаза полезли на лоб! Пусть захлебнется ужасом! Как она смеет?! Он уничтожил и растоптал себя ради нее, стал даже не человеком - мусором! Оборотень сжал голову руками. Не думать! Немедленно прекратить думать! Нужно уйти от этого проклятого дома как можно дальше, иначе... Дариен стремительно, почти бегом, зашагал прочь. И вдруг он резко остановился. В какой-то миг оборотень увидел себя глазами Эрны: жалкий раб, ворвавшийся без дозволения, посмевший требовать! Дариен горько рассмеялся. Принцесса, конечно, потеряла память, но истины, впитанные с младенчества искоренить непросто.

Волколаки люто презирали потерявших личную свободу, которую ценили превыше всего. Рабы покупались исключительно для работы в каменоломнях и шахтах, их даже не допускали к возделыванию полей. Несчастные стояли в глазах оборотней ниже скотины и обращались с ними соответственно. И что он, Дариен - Склав, хотел от свободной высокородной девушки? Понимания? Снисхождения?

"Она не помнит тебя, ты пыль у ее прекрасных ног!" - в напутствие сказал Лирой.

Что ж, он ошибся только в одном - не пыль, а нечистоты.

Дариен заставил себя идти дальше. Ноги тяжело отрывались от земли, и приходилось прилагать усилия, чтобы не шаркать ими подобно дряхлому старцу. Он чувствовал, что его гнёт всё ниже к земле, того и гляди хребет сломается под грузом сомнений и вины. У каждого есть свой предел. Предел боли. Предел чувств. Предел сил. Предел ненависти. Предел любви. А у него? Есть ли предел у него? Или он давно перешагнул эту черту?

По возвращению в замок оборотень нашел в себе силы отправится с докладом к Лирою.

- Леди Эрна прибудет в замок и благодарит за подарок! - холодно сказал он, глядя в дальний угол комнаты.

- Ну как она показалась тебе? - спросил лорд, внимательно разглядывая слугу.

- Здоровой, - буркнул Дариен.

- Не ожидал, что будет так больно? Словно шкуру содрали... Или ты уже привык к своей роли и забыл, кем был прежде?

Ответом ему стало молчание.

- Давно спросить тебя хотел: если бы сейчас вернуть все обратно, ты бы согласился на мое предложение? - ласково поинтересовался Лирой.

Дариен промолчал и на этот раз, но, не удержавшись, бросил на лорда злобный взгляд исподлобья.

- А я знаю! Не согласился бы. Ни за что не согласился бы! Ты быстрее своими собственными руками удавил бы принцесску, чем встал еще раз на колени. Но время не повернуть вспять! Твоя жизнь будет недолгой, Склав, но она покажется тебе бесконечной. Я заставлю тебя смириться с новой ролью, уничтожу остатки гордости.

- Ты уже растоптал меня. Чего тебе еще? Неужели не наигрался? Даже для тебя - это все чересчур, не находишь? Ну, помучил, насладился, убей и забудь! - прошипел Дариен.

- Ты прав. Но тебе очень не повезло, хранитель. Ты даже сам не догадываешься, насколько тебе не повезло. Я почти жалею тебя. Однако, закончим этот разговор. Я желаю, чтобы ты присутствовал на моей встрече с Эрной...

Оборотень скрипнул зубами.

- Давай, Дариен, давай! Кинься на меня! Попытайся убить! Что такое клятва на крови, в самом деле? Возможно, просто слова? У тебя же нет никого кровного, так что пострадаешь только сам, - подначил волколака Лирой и оскалил зубы в насмешливой улыбке.

Удар попал точно в цель. Кровный родственник у Дариена был. Эрик! Ну, уж нет, брат не должен пострадать из-за его трусости!

Дариен опустил голову, он покорялся неизбежному. И именно поэтому не увидел, как исказилось недовольством лицо врага.

Хозяин удерживал Склава подле себя весь этот бесконечный день. Он разглагольствовал о превратностях судьбы, о непостоянности любви, о самом себе. Лирой вспоминал, как готовилось покушение на Керака, сколько было потрачено денег, сил; скольких волколаков пришлось убить, запугать, подкупить... Всё шло прекрасно! И тут вернулся он - Дариен... Кое-кто занервничал, запаниковал, стал отдавать непродуманные приказы и в результате - попытка убийства сорвалась.

- Ты хочешь сказать, что не стоял во главе заговора? - не удержался оборотень.

- Я-то? Отчего же? Я был центральной фигурой и руководил нашими силами. Но на трон должен был взойти кое-кто другой...

- Кто?

- Узнаешь. В свое время. Перед смертью. Я был против спешки. Нужно было строго придерживаться плана, и тогда бы ты не смог спасти своего хваленого вожака. И вообще тебя нужно было убить давно, Дариен. Очень давно. Но разве меня кто-нибудь слушал? Нет! А теперь поздно, слишком поздно. Уже ничего нельзя исправить, но не мне это решать...

Теплый вечер зажигал яркие звезды. В парадной столовой слуги накрывали ужин на две персоны. Уютно горели свечи, нежно пахло благовониями. Лирой отправился переодеваться к приему. Дариен стоял возле широкого окна, из которого хорошо просматривалась подъездная дорожка. Мысли крутились вокруг откровений лорда. Кто же мог стоять за Лироем? За членом Совета Десяти? Одним из самых могущественных волколаков королевства? Кто хотел и реально мог занять трон после устранения Керака? И как этот кто-то поддерживает связь с мятежником?

К замку подкатила роскошная коляска, запряженная парой гнедых. Лакей в парадной ливрее бросился открывать дверцу. Дариен стоял и смотрел, как грациозно, опираясь на руку слуги, спускается с подножки Эрна. Сердце кольнуло воспоминание об утреннем инциденте. Но может быть, вездесущая женская жалостливость придержит её язык, и Лирой ничего не узнает? Не то чтобы оборотень боялся наказания, скорее не хотело давать лорду лишний повод для злорадных насмешек.

Лорд поджидал гостью на ступенях широкой мраморной лестницы, вот он поклонился. Девушка присела в реверансе, улыбнулась, что-то сказала, видимо, отвечала на любезности. Дариену вновь как когда-то захотелось крикнуть: "Отойди от него! Беги!". Но он понимал всю нелепость этого порыва.

Волколак отвернулся от окна и уставился на дверь. Пара вошла спустя десять минут, мило беседуя. Лирой помог Эрне занять место за столом. Тихо заиграла невидимая скрипка. Слуги по знаку хозяина подали ужин. Дариен занял свое место за стулом господина и замер, как истукан. В его обязанности входило именно стоять и смотреть, обслуживала хозяина расторопная прислуга. Порой Лирой приказывал Склаву подать вина или поторопить зазевавшегося служку тяжелым пинком.

- Дорогая леди, обратите Ваше внимание на это нежное жаркое из дичи. Мой повар старался специально для Вас, - за вежливыми фразами в голосе лорда Дариен услышал нервозность и безмерное желание угодить.

- Непременно. Но вначале нашего ужина я бы получить от вас объяснения, - Эрна посмотрела на Склава.

Тот поймал ее взгляд и нахмурился. О, он знал, о чем пойдет речь!

- Я весь внимание, - Лирой был сама любезность.

- Меня сегодня рассердил Ваш раб.

- Он будет наказан! Незамедлительно! Но, дражайшая леди, чем этот мерзавец посмел не угодить Вам?

- Ни много ни мало, он потребовал, чтобы я не называла его Склавом.

- Тебе не нравится твое имя, раб? - Лирой говорил, надменно выпячивая губу.

- Нет, не нравится, - нахально откликнулся Дариен и в упор посмотрел на Эрну. Ну, неужели не шевельнется в ней пусть даже не жалость, но хотя бы сомнение?

- Да как у тебя наглости хватило? Видно, дал я тебе много воли! Госпожа, хотите, он умрет прямо сейчас у Ваших нежных ног? - лорд весь подался вперед.

- Смерти его я не желаю, пусть приносит вам пользу. Хотя какая может быть польза от такого чудовища, я не знаю. Но, тем не менее, он заслужил кару, а не казнь. За справедливость! - леди подняла бокал вина.

- За ваше милосердие и доброту! - Лирой поддержал тост Эрны. - Встань на колени, раб, - приказал Лирой, обращаясь к Дариену. - Благодари госпожу за милость, недостойный!

Волколак медленно преклонил колени:

- Благодарю.

- Ты будешь стоять так весь ужин, после ухода прекрасной леди я придумаю тебе наказание. Вы не возражаете, моя дорогая?- лорд улыбнулся Эрне.

- Вовсе нет, это ваш раб, поступайте с ним как вам угодно! - девушка вернула ему улыбку.

Дариен закрыл глаза. Кровь молоточками стучала по вискам, сердце глухо билось в груди. На какой-то миг волку показалось, что он сейчас встанет и ... И что же будет дальше? Проклятая клятва! Он может ненавидеть, может выть, как зверь, может сгрызть себя самого изнутри, но обязан подчиниться!

Оборотень неслышно глубоко вздохнул: Гвен не зря учил его самоконтролю, если ему предназначен этот путь, он пройдет по нему с честью. Хотя какая у раба может быть честь?.. Главное, отрешиться от всего. Плевать, что смертельный враг ест и смеётся, очаровывая его невесту! Плевать, что туда-сюда снуют слуги, едва не спотыкаясь об униженного Склава! Плевать на головокружительные запахи, которые сами по себе могут свести с ума голодного волка!

Оборотень заставил себе представить дворцовый сад, каким он был более двадцати лет назад...

Ветер шуршит листвой. Цветы и трава еще влажны от росы. Заливаются в золотых клетках пернатые певцы. Мама сидит на мраморной скамье, она улыбается, наблюдая, как сын кувыркается, пачкая одежду. Солнце светит ей в спину, и от этого кажется, что вся фигура в белом муслиновом платье окутана светящейся фатой. Солнечные зайчики запутались в длинных каштановых локонах, уложенных в высокую прическу. Пахнет сиренью и свежестью раннего утра. Вот мама протягивает руки, зовет к себе. А он лежит в мокрой траве и ему очень хорошо.

- Прости меня, мама...

Резкий звук вырвал Дариена из транса. Лирой и Эрна закончили ужин и встали из-за стола. Рука об руку проследовали они из столовой: леди благодарила лорда за прекрасный вечер, а тот приглашал Эрну в гостиную. И не было им дела до того, кто стоял посреди комнаты на коленях...

Лорд вернулся спустя два часа, уселся в кресло у камина и задумчиво уставился на Дариена. По его лицу блуждала довольная улыбка, вечер прошел просто чудесно. И в кои- то веки в сердце лорда не было злости. Ему не хотелось наказывать Склава... Но он сам напросился...

- И кто дернул тебя за язык? - устало спросил Лирой.

Дариен угрюмо смотрел на лорда, ожидая приговора.

- Жаль, что она не позволила убить тебя. Очень жаль. Ты думаешь, я прикажу избить тебя? Пытать каленым железом? Нет. Я не хочу, чтобы боль физическая затмила твои душевные терзания. Ты видел ее сегодня? Она прекрасна. Ради нее можно пожертвовать всем, даже собой, правда? Или нельзя? Достойна ли даже самая чудесная женщина на свете таких жертв? Эрна больше не принадлежит тебе. Ты понимаешь, что она презирает тебя? Осознаешь, что она смотрит на тебя с омерзением? Ты для нее даже не пустое место, ты вообще практически не существуешь. Сейчас леди едет домой и думает о прекрасно проведенном вечере, может быть, и я присутствую в ее мыслях, а вот Склава она не вспоминает, ей нет дела до того, что случится с ним. Так как же ты мог сделать с собой такое ради нее?

Волколак не знал, что ответить. Всё так... Хотелось орать, кататься по земле, разнести в щепки всю эту отвратительную комнату... Этот стул, на котором она сидела. И желательно - об голову сидящего так вальяжно хозяина. Его хозяина... Ведь это он, он во всем виноват! Не будь тех проклятых заговора и похищения Дариен возможно уже сыграл бы пышную свадьбу с принцессой волколаков, и на правах наследника верховной власти занял пост Первого советника. Уважение, почет, безоговорочное подчинение подданных вот что должно было стать судьбой лорда Веги ванн Хариенбург! А сейчас он стоит, как последний трус на коленях перед своим мучителем и покорно ждет - убьют или заставят жить дальше, беззвучно воя от стыда и ненависти?

Лирой поднялся. Только теперь Дариен разглядел в руках лорда веревку.

- Встань и подойди сюда, - приказал он.

Оборотень подчинился. А что оставалось?

- Сядь спиной к ее стулу, подними руки. Прекрасно, - Лирой ловко прикрутил запястья Дариена к деревянному подлокотнику. - Ты останешься здесь. Думай, вспоминай... Спокойной тебе ночи! - на пороге он обернулся и добавил: - Ты, кажется, не ел сегодня, что ж, можешь поужинать.

И ушел. Слуги расторопно убрали со стола. Пленника они старались обходить стороной, делая вид, что его не существует вовсе. В камине погасили огонь, столовая опустела. Дариен остался в одиночестве.

Было очень тихо, и он слышал собственное дыхание - прерывистое, частое. Есть хотелось невыносимо, но гордость не позволила оборотню заставить кого-нибудь из прислуги покормить его. Придется потерпеть... Еще бы перестать чуять эти запахи! Горло царапала жажда, а желудок настойчиво требовал пищи. Оборотень поёрзал. Что это за наказание такое - привязать врага к стулу, на котором сидела бывшая невеста? Впрочем, Лирой всегда любил театральные постановки. Шут! Ярость мгновенно скрутила нутро в стальной жгут, заставляя спрятаться голод.

Дариен бесился от одной мысли о красивой холодной аристократке, по вине которой его поставили на колени сегодня. Он мог бы убить её одним ударом, да что там ударом, хватило бы и шлепка! Стоп! Оборотень даже дышать забыл: это он об Эрне? Это ее он хотел убить, в ее крови захлебнуться? Но видение растерзанного тела витало в воздухе. Проклятье! Лирой доведет его до безумия! Он уже почти сошел с ума...

Волк прислонился головой к стулу и закрыл глаза, нужно заставить себя успокоится и попробовать заснуть. Но сон не шел... Как он мог не заметить в Эрне холодную жестокость? Неужели любовь сделала его слепым и глухим? Раньше девушка всегда казалась милой, доброй, мягкой, ее хотелось защищать, оберегать. Она была такой трогательной в своем желании казаться самостоятельной... А как смешно надувала губы, когда обижалась! Где же пряталась заносчивость и высокомерие?

Дариен чувствовал, что его сейчас просто разорвёт от распирающей грудь злобы: он захлёбывался собственным ядом, скрежетал зубами. А злая память подбрасывала воспоминания, как сухие дрова в жаркий костер...

.... В самом дурном расположении духа Дариен быстрым шагом шел по дворцовому парку. Он очень устал - трое суток трясся в седле, а потом еще столько же трудил лапы пробираясь нехожеными тропками до Анклама - и всё из-за того, что Вожаку приспичило негласно проверить наместника. Две недели кружил по городу, высматривая, выспрашивая, выведывая - да всё без толку, если и были ростки неповиновения и назревающего заговора, то он их не нашел. Стареет Вожак, стареет... Везде ему мерещатся предатели, которые готовят переворот. Тьфу!

Обратный путь вообще едва не доконал молодого волколака. А теперь вместо долгожданного отдыха и мягкой постели Керак требует своего верного слугу явиться. Даже переодеться не дал! Ну и пусть тогда нюхает вонь дороги...

Гравий дорожки шуршал под тяжелыми шагами, розы кивали волку своими бардовыми головками, в клетках пели на разные голоса птицы, газоны манили зеленым бархатом - всё это Дариен замечал, но идеалистическая картинка не трогала сердце, он вообще не слишком жаловал красоты природы. Хотя вон под тем деревом было бы неплохо вздремнуть... Вдруг из-за куста жимолости к нему метнулась фигурка в голубом. Волколак только и успел руки подставить, а дочь Верховного Вожака уже повисла на шее. Быстрые легкие горячие поцелуи покрыли щеки и губы волка. Кровь вскипела моментально.

- Эрна! - воскликнул он.

Девушка радостно рассмеялась.

- Я ждала тебя! Ты должен был вернуться два дня назад! С тобой всё хорошо? - последние слова она произнесла с тревогой.

- Да, нормально. Устал только, как пёс, - Дариен прижимал к себе мягкое тело невесты и думал, а не плюнуть ли на аудиенцию у ее отца...

- Ты приходи ночью, я тебя вылечу, - шаловливо прошептала девушка. - А теперь пойдем, Керак ждет тебя.

И они пошли вдвоем по белой тропинке, держась за руки. Дариен вновь удивился, почему принцесса не называет Вожака отцом? Но привычно отогнал эту мысль, какая разница? Теплая рука Эрны грела его холодную ладонь, она щебетала, рассказывая последние дворцовые сплетни, а Дариен просто любовался девушкой - такая она была красивая и веселая, словно райская птичка. Наверное, не стоит ждать ночи... Может затащить ее в западное крыло? Там есть такой миленький покойчик... Надо только придумать, как уговорить прелестницу...

Из хоровода воспоминаний Дариена вырвал четкий звук легких шагов. Дверь в столовую приоткрылась, и в узкую щель прошмыгнула тень. Волк узнал Майру, служанка шла в темноте, вытянув руки, видимо, опасаясь наткнуться на мебель. Наконец, добрела до стола и затеплила свечу. Обернулась, горестно покачала головой.

- Не соврали! Ой, что же это? Я сейчас, - торопливо зачастила она. - Я помогу, - девушка поставила дрожащий огонек на каменный пол, встала рядом с пленником на колени и потянулась к веревке, которой был связан Дариен.

- Ты зачем здесь?- грубо спросил волколак.

- Помочь... - часто захлопала ресницами.

- Уходи! Не нужна мне твоя помощь, - оборвал ее Дариен.

- Ну почему? Я развяжу тебя!

- Ты глухая? Уходи!

- Вот ведь заладил: уходи да уходи! Что ты меня гонишь? Я же не собака! Лучше бы спасибо сказал, честно слово. Развяжу и уйду.

-Нельзя, чтоб тебя!

- Так боишься хозяина? Ну ладно, я потом опять тебя привяжу! - "успокоила" его девушка.

- Майра, никого я не боюсь! Не тронь, я тебе сказал, - прошипел хранитель.

Незваная спасительница со вздохом оставила в покое узлы, но не встала.

- Откуда узнала, что я здесь? - поинтересовался Дариен уже спокойнее.

- Слуги шептались между собой. Я знаю, что произошло, - жалостливо сказала Майра.

- У кого-то слишком длинный язык. Скажешь имя? - буркнул оборотень.

- Нет, не скажу.

- Итак, кроме шуток, зачем пришла?

- Помочь хотела.

- Попытка не удалась, иди спать, Майра.

- Я с тобой посижу...

- Что за чушь?! Вдруг кто-нибудь зайдет и увидит тебя.

- Все уже спят. К тому же никто не захочет лишний раз попадаться тебе на глаза. А господин давно уже в опочивальне. Так храпит!

- Убедительно. Но все равно уходи.

- Я с тобой посижу. Силой прогнать ты меня не сможешь, так что терпи, - тихо рассмеялась Майра.

- Чокнутая... - и тут от голода в животе у Дариена забурчало так сильно, что девушка руками всплеснула.

- Ты голодный? А еще прогоняешь меня! Я сейчас!

И сорвалась с места быстрее, чем волк смог остановить непрошенную помощницу. Дариен вздохнул. Что этой ненормальной от него надо? Увидела в нём возможную защиту? Неужели жизнь так прижала, что она готова упасть в объятья раба, да еще такого как он? Хотя здравое зерно в этом есть: кто посмеет тронуть любовницу страшного Склава? Дурёха... Хотя может тут другое? Вроде как по любви? А что? Некоторым девкам нравятся малохольные и убогие, они их жалеют, а те им в глаза заглядывают, языком пятки лижут... А есть среди баб и другие... Этим надо чтоб от мужика мертвячинкой и кровью несло, да покрепче. Может Майра заводится от запаха опасности? Вот и тянет ее к такому убийце, как Склав. Впрочем, ему-то совсем без разницы. Сейчас девица вернётся (если, конечно, вернётся!) и он доходчиво объяснит, что зря она так старается.

Руки затекли и болели, от неудобства ныло тело. Да уж, умеет Лирой придумать пытку... Сволочь!

Девушка вернулась спустя четверть часа и принесла с собой корзину. От запаха еды в животе у волка заурчало просто оглушительно. Дариен решил, что, пожалуй, не стоит прямо сейчас прогонять девчонку. Пусть накормит сначала.

Майра, ничего не подозревавшая о мыслях своего подопечного, по-хозяйски расстелила на полу платок, зажгла еще две свечи, и принялась раскладывать добычу. Она отломила ломоть свежего хлеба, отрезала щедрый кусок копченого мяса и повернулась к оборотню, на мгновение замешкалась, но потом решительно протянула руки:

- Ешь, давай!

Дариен уже не возражал, ел жадно, отчаянно стараясь не торопиться. Получалось плохо... Только когда желудок приятно отяжелел, а сытость растеклась по телу истомой, он откинулся назад и прикрыл глаза. Отчаянно захотелось спать...

Что ж, девчонка, несомненно, заслужила сладкий приз. Придется удовлетворить желание прекрасной дамы... Но не сейчас же?! Хотя... Кто им помешает? А что руки связаны, так это даже... пикантно.

- Ну ладно, давай раздевайся, - великодушно разрешил оборотень.

- Чего? - Майра в полутьме выразительно захлопала глазищами.

А, мы поиграть хотим? Ну, это уж точно не с ним, тут бы удержать глаза открытыми, а то задремлет еще в процессе. Так что делать надо всё по-быстрому.

- Раздевайся, милая, - Дариен одарил девушку кривой улыбкой. - Благодарить тебя буду! Ты же за этим пришла...

Девчонка открыла рот, очень правдоподобно изображая святую невинность.

- Ой, слушай, давай без ваших бабских штучек, а? Сразу к делу? - поморщился волколак и в этот момент его ударили. Сильно, наотмашь. Пощечина расцвела на скуле ярко-красной пятерней, а над пленником нависла разгневанная фурия.

Дариен зарычал и рванулся к девчонке, совершенно позабыв о веревках. Тяжелый стул от резкого толчка опрокинулся, огрел неосторожного оборотня по спине и заставил завалиться на бок. Волк, не таясь, взвыл от неожиданной боли.

- Вот значит как? Вот значит что? Я, по-твоему, за ЭТИМ пришла? - Майра шипела, как кошка, которой наступили на хвост. Ладно, еще не визжала...

Дариен тщетно пытался снова сесть, чувствуя себя до невозможного нелепо.

- Что тебе еще могло от меня понадобиться? - пробурчал он, от всей души желая служанке провалиться как минимум в подземелье.

- А просто помочь я, конечно, не могу, да? Да что ты за человек такой? Одну мерзость видишь? Я ему тут поесть притащила... - и Майра постыдно разревелась перед лицом своего "врага".

- Ну вот еще придумала, - поморщился обидчик, не оставляя попыток занять прежнее положение, - чего нюни распустила? А что я думать-то про тебя должен? Таскаешься за мной... То лечишь, то кормишь... Не за так же!

Майра сердито всхлипывала и размазывала по щекам слёзы, но больше не кидалась. Уже хорошо...

- Не надо мне ничего! Я просто... пожалела тебя, дурака. Разве это плохо? Разве плохо, что тебя кому-то жаль? Ты бы вон голодный просидел всю ночь, и никто бы не пришел к тебе! А я... - и она безнадежно махнула рукой, что, мол, тебе объяснять-то.

Дариен не нашелся, что ответить. Девчонка говорила искренне, не врала и не лицемерила. Может и правда... пожалела? И тут же одернул сам себя. Кого? Его? Да быть такого не может!

- У меня старший брат был, два лета назад утонул. А я одна осталась... Дядька в замок пристроил прислугой, зачем ему лишний рот, - вдруг сказала девушка. - Никого у меня нет на целом свете, даже поговорить не с кем...

- Подружку себе заведи! Я при чем? - не понял оборотень.

Майра только вздохнула и, сменив гнев на милость, помогла Дариену сесть.

- Не причем ты...Я всё понимаю... Просто подумалось, что ты одинок, как и я. И на Теда ты похож...

- Кто такой этот Тед?

- Так брат мой старший...

- А... И ты решила, что я могу его заменить?

- Мы могли бы... подружиться, - робко и печально прошептала служанка.

- Ты. Хочешь. Дружить. Со Склавом? - Дариен припечатывал каждым словом, стараясь донести до глупышки всю абсурдность ее затеи.

- У тебя же нет друзей... Конечно, от меня мало толку, но все же пригодиться могу. Я тебе бы стирала и лечила, когда нужда...

- Даже не знаю, что тебе сказать-то. Прогнать рука не поднимается... Может ты умишком убогая раз сама в петлю лезешь? Тебя Лирой за дружбу со мной на косточки раскатает!

- Не раскатает! Не узнает он. Мы осторожно будем! - у Майры блеснули радостью глаза, даже не спросила, почему так свиреп со своим слугой хозяин. - Я - сирота, плакать обо мне по всякому не кому.

- А ты настырная. Ладно, как хочешь. В любом случае, ты сможешь прервать нашу... хм, дружбу в любой момент.

- Хорошо. Что будем делать теперь? - девушка с воодушевлением покидала оставшуюся снедь в корзинку и уселась рядом. Близко, близко...

- Плясать! - усмехнулся волк.

- Плясун из тебя еще тот. Может быть, о себе расскажешь?

- Нет, не расскажу. А вот о тебе послушаю.

- Обо мне скучно. Родители умерли, когда я маленькая была. Меня Тед воспитывал, а потом он утонул. Я сначала у дядьки своего жила, а потом здесь.

- А говоришь, плакать о тебе не кому.

- Дядька плакать не станет. Он меня спровадил, да забыл. Я теперь тут вот живу одна-одинешенька. Потом тебя в коридоре встретила: ты весь в крови, злой, как демон, летишь сломя голову. Так мне тебя жалко стало...

- Ты - странная. Меня же все ненавидят и бояться!

- А чего тебя бояться? Ты совсем не злой, я знаю. Это всё хозяин...

- Знает она... Ладно, Майра, как бы там у нас не сложилось, я благодарен тебе за участие. Но ты должна знать. Моя жизнь будет недолгой, а смерть, скорее всего, неприятной, поэтому привязываться ко мне по- настоящему не стоит. И плакать обо мне тоже. Я сделал свой выбор сам...Про дружбу со Склавом никому не говори, ко мне не липни на людях, вообще лучше не замечай или как другие - пугайся. Ты поняла?

- Не тупая, поняла! - надула губы девушка. - А как тебя зовут?

- Ты знаешь.

- Хочешь, чтобы и наедине я тебя Склавом звала? Это же кличка какая-то!

- Майра, ты неугомонная. Зови меня Дари, но только один на один. При посторонних даже шепотом не произноси это имя, поняла?

Кивнула. Ну вот что с ней поделаешь?

Девушка так и не ушла в свою комнату до рассвета: прикорнула на плече у нового друга. А Дариен всё спрашивал себя, почему он не прогнал докучливую девчонку и даже пообещал дружить? Тьфу, глупость какая! Самому смешно становится. Прямо как мальчишка с одногодкой... Пришлось признаваться самому себе, что он сейчас отчаянно нуждался в Майре. Наверное, как когда-то Эрик в Иде... Оборотень прикинул, что сам сможет сделать для малышки. Надо присмотреться, скорее всего, её таки кто-нибудь обижает, ну не стала бы девочка просто так искать замену старшему брату! И волк задремал. Впервые ему было спокойно.

Но едва небо посветлело, Дариен разбудил Майру. Девушка со сна еле соображала, однако, руки ее ловко собрали в корзинку огарки свечей. На пороге она обернулась, прищурившись, осмотрела комнату - нет, ничего не забыла. Широко улыбнулась Дариену, прошептала одними губами:

- До встречи, Дари! - и выскользнула в коридор, аккуратно притворив дверь.

Дариен проводил Майру взглядом. У каждого есть свой предел...

## Глава 6. Ссора.

- Он сказал, что не может жениться на мне! - глаза Иды сверкали злыми искрами. Она раздраженно размазала по щекам слёзы.

- Прямо так и сказал? - делано поразилась Эстель.

Ида мгновенно распознала фальшь в голосе сестры:

- Кажется, это тебя не слишком удивило...

- Что ты! Я, конечно же, удивлена не меньше твоего. Но, Ида, расскажи мне все по порядку, пожалуйста.

- По порядку? - девушка припомнила это "по порядку" и покраснела. - Я тебе лучше суть расскажу. Мы говорили с Вейном... А потом, потом! Эстель! Да что же это такое? Зачем он тогда вернулся?

- Дорогая, не всем нашим желаниям суждено сбыться. Давай поразмышляем об этом спокойно. Вейн не так уж не прав, говоря, что брак между вами почти невозможен, - и, видя, что возмущенная сестра готова оборвать ее на полуслове, поспешила продолжить: - Сама посуди: ты уже не просто перельдар, которую он полюбил, ты - эльфийская принцесса! А он? Он - дикий пес! Вам не будет места ни среди эльфов, ни среди оборотней. А дети? Кем будут ваши дети? Отсюда следует, что появление наследников для вас нежелательно... Тогда зачем заключать брак? Никто не станет мешать, если вы захотите жить вместе и любить друг друга. Но брак священен, заключившие его призваны продолжить род!

Ида смотрела на правительницу Айна Малоса в упор и молчала. Впервые, она взглянула на этот вопрос под таким углом. Конечно, родители Вейна никогда не одобрят невестку-полукровку. И Эстель... Она сказала, что сестре придется покинуть эльфов в случае нежелательного замужества. Но не это главное... У нее никогда не будет детей! А если они и родятся, то своими их не признает ни один из народов. Вейн это понимал, но все же вернулся к ней...

- Ида, что ты молчишь? - затормошила сестру Эстель. - Я что-то не то сказала?

Девушка отодвинулась и ровным спокойным голосом ответила:

- Ты права. Этот брак невозможен. Вейн должен вернуться домой.

- Ида, я же не говорила, что вы должны расстаться!

- А что ты сказала? Объяснила мне, глупой, что я зря целый год напрасно мечтала о счастье, строила планы? Почему ты молчала раньше?

- Я думала, что ты все понимаешь сама. Не хотела лезть не в свое дело. Ида, вы с Вейном можете быть счастливы, не создавая семьи... Даже если потом ты выйдешь замуж за равного тебе, никто не будет настаивать на разрыве ваших отношений. Любовь любовью, а долг долгом. Не стоит смешивать эти понятия...

- Что ты такое говоришь! Это неправильно! Я так не хочу! Не хочу этого для Вейна. Он гордый, смелый, добрый и не заслуживает такого будущего!- Ида решительно вскинула голову и, не слушая возражений, быстро вышла из покоев владычицы, хлопнув дверью.

- Вот характер-то! Щенку не позавидуешь, - тихо рассмеялся Айнон, открывая дверь смежной комнаты. - Как думаешь, она это серьезно?

- Подслушивать нехорошо, - попеняла ему жена.

- А что делать? Не могу я же пропустить такое веселье. Мне бы еще на разборки сладкой парочки попасть...

- Ты - досужий сплетник! У тебя совсем испортился характер!

- Дело не в характере, а в недостатке двигательной активности и свежего воздуха. Ты же меня по рукам и ногам проклятым этикетом связала! Словно я сам правитель... - проворчал Айнон.

- Милый, если ты про охрану границ, то тебе не к лицу дежурить вместе с простыми воинами.

- Есть много других дел... - вкрадчиво начал эльф.

- Даже и не говори мне про них! - замахала руками Эстелиминель. - Никуда я тебя не отпущу!

- Вот видишь... - разочаровано протянул супруг правительницы и тут же хитро подмигнул ей: - А как насчет того, чтобы поразвлекать скучающего короля самой?

- Что ты имеешь в виду? - сделала недоуменное лицо Эстель, пряча лукавую улыбку.

- Сейчас узнаешь, - заверил ее муж, обнимая отбивающуюся владычицу.

Тем временем Ида очень торопилась. Девушка боялась растерять решимость и, поддавшись общим уговорам, поплыть по течению судьбы. Она практически бежала по дорожке, а мысли в ее голове кружились, как растревоженный осиный рой.

- Вейн имеет право на нормальную семью и, если я не могу стать его женой, значит должна отпустить его. Или прогнать. Что почти одно и то же. Он потом поймет, что так нельзя! Что нельзя жить, словно в черновик. Вдруг переписать начисто не будет возможности?! Но что буду делать я, когда он уйдет? Плакать? Или... Уеду! Все равно куда! Да хоть к матери... Ох, если бы можно было поговорить с Эриком! Уж он-то мне сказал, как жить дальше... Эрик бы... - Ида вдруг резко остановилась. - Эрик! Почему он не приехал вместе с Вейном? Он ведь обещал! Что-то случилось! - теперь уже Ида не старалась удержаться от бега.

В дом она скорее ворвалась, чем вошла. Вейн встретил ее на пороге гостиной. Парень хмурился, но выглядел виноватым.

- Где Эрик? - выпалила девушка прямо с порога. Она тяжело дышала, глаза горели беспокойным огнем.

Такого вопроса пес не ожидал и смешался, не зная, что ответить.

- Где Эрик? - повторила Ида, на ходу снимая шляпку с головы и небрежно бросая ее на столик.

- Без понятия, - сквозь зубы процедил Вейн, ему показалось обидным, что любимая спешила вовсе не для того, чтобы помириться с ним. Ей просто захотелось спросить о своем бесшабашном брате!

- Как так? Вы должны были вернуться вместе!

- Мы договорились встретиться на болоте через год, но он не пришел. Я его две недели прождал!

- Твой друг не явился в условленный час, а ты даже не побеспокоился узнать, что с ним случилось? - рассердилась девушка.

- Какой он мне друг?! Он - волк! Я - пес! Мы не друзья! Ну, не пришел и не пришел. Занят, наверное, был. Да и как бы я узнал? Меня один раз уже волколаки в плен брали - спасибо, больше что-то не хочется! Вряд ли найдется еще один идиот, который рискуя жизнью, спасет меня, - Вейн в сердцах отвернулся.

Эта тирада охладила гнев Иды, и она заговорила в более дружелюбном тоне:

- Как ты думаешь, с ним что-то случилось?

- Конечно, случилось! Старший брат пристроил его в Академию! Ему не до тебя - вот и все.

- Быть такого не может!

- Ну, конечно! Все мы должны были думать только о маленькой перельдар. Хватит с тебя и меня! - саркастически усмехнулся Вейн, но усмешка получилась горькой.

- Ты прав. Ты не обязан был помнить меня. И другие тоже. Но не Эрик. Он - не ты!

- И чем же это он лучше меня? - обиделся Вейн.

- Не к чему этот спор, - резко оборвала девушка пса. - Я пришла поговорить с тобой. И, надо сказать, ты сильно облегчил мне задачу. Так вот. Я благодарна тебе, что ты сдержал слово и вернулся - это многое значит для меня, - голос предательски дрогнул, - но я не имею права задерживать тебя. Ты можешь возвращаться к своим!

- Вот как ты заговорила? - пес прищурился. - А как же твоя хваленая любовь?

- А твоя? - парировала Ида.

- Ты хочешь, чтобы я ушел?

- Я отпускаю тебя!

- Лучше скажи: прогоняешь! Но ты же говорила мне, что любишь, что жить без меня не можешь!

- А ты говорил, что мы созданы друг для друга!

- Я и сейчас так считаю!

- Но ты же сказал, что не сможем пожениться...

- Ах, вот оно что! Принцессе хочется замуж? Так попроси своего папочку короля найти тебе подходящего мужа, а я меня от этого избавь!

- Не смей так говорить со мной! Зачем, ну зачем ты вернулся?

- Сам себя об этом спрашиваю!

Если бы в этот момент Ида дала волю слезам, которые жгли ей глаза, возможно, итог перепалки вышел бы другой, но девушка держалась изо всех сил.

- Благодарю за визит. Можешь быть свободен! - заявила она, и сама удивилась, как высокомерно прозвучали эти слова.

- Слушаюсь и повинуюсь, Ваше эльфийское высочество! Конечно, какой-то там дикий пес не пара новоиспеченной ушастой!

- Не смей так говорить об эльфах! И обо мне!

- Мне проваливать прямо сейчас? Или, может быть, Вы прикажете посадить меня в колодец вашего драгоценного папочки? А что? Я буду долго услаждать Ваш нежный слух предсмертным воем!

- Пошел вон!

- Уже ушел! А ты оставайся со своими проклятыми эльфами! Мое почтение Эстель! - Вейн, не раздумывая больше, широкими шагами вышел за порог.

Парень оборотился в пса прямо у дверей и рванулся прочь. Девушка выскочила вслед за ним, но окликнуть и остановить оборотня не успела. Она только и увидела, как серая шкура мелькнула среди зелени кустов. Ида вернулась в дом и упала в кресло. Рыдания, так долго сдерживаемые силой воли, наконец, прорвались наружу, и удержать их было невозможно. Девушка плакала взахлеб. За этим занятием ее и застала встревоженная Эстель.

- Что случилось? Почему ты плачешь? Он ударил тебя?

Ида отрицательно затрясла головой, но внятно ответить сестре не могла: вместо слов получались только судорожные всхлипы.

Эстелиминель решительно отправилась на кухню и вернулась с полным стаканом воды.

- Пей!

Но девушка не хотела пить, она желала перестать существовать сию же секунду.

- Что произошло, где Вейн? - эльфийка трясла сестру.

- У-у-ушел, - выдавила, наконец, та.

- Как ушел?

- Мы... мы поругались. И он ушел! Я не хотела, чтобы он уходил! - и слезы полились с новой силой.

В комнату влетел взъерошенный Айнон:

- Что тут случилось? Вейн обернулся собакой и в таком виде пронесся через весь город!

- Стрелки не убили его?

- Нет, они помнят твой приказ. Но он очень рисковал. Задержать его?

- Нет! - это крикнула Ида.

Эстель и Айнон разом обернулись к ней.

- Не трогайте его... Пусть уходит, - девушка обреченно уронила руки на колени.

- Но как же так? Ида! - правительница растерянно смотрела на сестру.

- Пусть уходит! - твердо повторила та. - Мы не можем быть вместе. Он имеет право нормально жениться и родить ребенка. Со мной у него нет будущего.

- Как скажешь, - задумчиво протянул Айнон. - Только бы ты потом не пожалела о своем решении...

- Я хочу побыть одна. Пожалуйста, оставьте меня, - тихо попросила Ида.

Эльфы с тяжелым сердцем выполнили просьбу девушки.

- Надо было вернуть пса, - говорил жене Айнон по дороге во дворец. - Она раскается потом. И что это за мысли о ребенке, я что-то ничего не понял.

- Ида решила, что они с Вейном смогут пожениться и быть нормальной семьей, понимаешь?

- И ты ей объяснила, что она ошибается? - догадался эльф.

- Почти... - неуверенно откликнулась Эстель, в тоне мужа она расслышала насмешливые нотки. - Вейн первый сказал Иде, что не может жениться на ней. Она обиделась и пришла ко мне...

- Эстель, что ты сказала сестре? - раздельно, делая ударение на каждом слове, спросил Айнон.

- Только то, что она - эльфийская принцесса, а он - дикий пес. Что они могут быть вместе, но брак не для них.

- И дети тоже?

- И дети тоже... Но ты же все слышал из смежной комнаты.

- К сожалению, далеко не все! Там слышимость никакая! Как ты могла, Эстель? Ты гораздо старше и мудрее этих двоих вместе взятых, как ты могла сказать такое? Ида - ребенок! Думаю, Вейн, имел в виду нечто другое, когда говорил о невозможности сыграть свадьбу... Но это не важно! Ты цинично вмешалась со своей проклятой правдой и позволила младшей сестренке совершить ошибку. Да и правда ли это? Кто сказал, что оборотень и эльф не могут быть парой?!

- Ты говоришь глупости, Айнон! Ида будет счастлива... с другим. Может и к лучшему, что так получилось... - спокойно ответила Эстель.

- Твоя Ида еще выкинет фортель, вот увидишь! Вспомни, что было в последний раз, когда она потеряла Вейна.

- В окрестностях нет злых ведьм, а моему папочке не нужно больше разрушать храмы. И ты ему уже не служишь. Ида в безопасности!

- Ну, ну...

Супруги больше не сказала друг другу ни слова. Эстель отправилась по своим государственным делам, а Айнон заперся в королевских покоях, изнывая от скуки.

Ида появилась во дворце спустя трое суток. Бледная, осунувшаяся, нервная. Эстель ласково приняла сестру, усадила рядом с собой и услала придворных дам.

- Тебе лучше? - участливо спросила она.

- Я хочу уехать.

- Что? Куда?

- А мне обязательно говорить?

- Ида!

- Просто хочу прогуляться, развеяться...

- Гуляй по Айна Малосу. В лесу места для прогулок полно. Можно организовать пикник или даже бал на свежем воздухе. Хочешь бал?

- Я хочу уехать, - упрямо повторила Ида.

- Но ты хотя бы можешь сказать куда едешь?

- Нет, не могу.

- Ты решила догнать Вейна?

Девушка вся сжалась при звуке знакомого имени, но отрицательно покачала головой.

- Тогда куда же?

- Эстель, тебе лучше не знать. Я вернусь.

- А если я прикажу тебе остаться?

- Не сможешь, я не приносила клятвы верности. Я - твоя сестра, а не подданная.

- Ты убиваешь меня, - эльфийка в отчаянье заломила руки.

В этот момент, весело насвистывая, в комнату вошел Айнон. Эстель бросилась к нему.

- Поговори с ней, - в голосе жены эльф явственно услышал слезы. - Она с ума сошла! Хочет уехать и не говорит куда!

- Ида, в чем дело?

- Что вы ко мне пристали? - девушка повысила голос. - Да, я хочу уехать! Я не за разрешением сюда пришла, а попрощаться нормально хотела. Но, видимо, зря!- Ида встала и направилась к выходу.

Айнон поймал ее за руку и развернул к себе.

- Эстель, оставь нас, - тихо попросил эльф. - Пожалуйста, - добавил он, видя, что жена не спешит выполнить просьбу.

Повелительница вышла, недовольно поджав губы.

- Куда собралась? - насмешливо поинтересовался Айнон.

- Не твое дело! - отрезала Ида, резко вырвав руку из мужской ладони.

- Вейн?

- Нет!

- Тогда Эрик?

Девушка даже вздрогнула.

- Что угадал? Эрик обещал явиться вместе с псом, но не пришел. Ты решила, что с ним, конечно же, случилась беда. Выручать побежала?

- Даже если это и так, тебе-то что?

- А может быть, он просто забыл о своей названной сестре? Почему ты не допускаешь такую возможность?

- Допускаю. Но хочу убедиться, что у него все в порядке. Повидаюсь с братом и вернусь!

Айнон сначала недоверчиво уставился на девушку, но, видя, что она и не думала шутить, разразился громким смехом. Эльф хохотал так, что по его красивому лицу текли слезы. Ида рассердилась и попыталась обойти веселящегося родственника, но он не пропустил ее.

- Ты собралась к волколакам? Здравствуйте, как поживаете, где тут можно найти моего братца? Вот потеха! Ты точно чокнутая! Прости мою назойливость, а путешествовать ты собралась одна, конечно же?

- Конечно! Ну не тебя же с собой брать!

Айнон перестал смеяться и глаза его сверкнули.

- А что? Веселенькая прогулка бы получилась. Я еще никогда не бывал по ту сторону гор. И попировать во дворце Верховного Вожака было бы весело. Ты меня продолжай уговаривать, вдруг соглашусь!

- Вот еще! Не нужен ты мне! Я сама!

- Дурочка! Сама ты разве что до ближайшего человеческого селения доберешься. До гор путь не близкий, потом нужно пройти через перевалы, затем проехать через полстраны волков. Ты не понимаешь, что говоришь!

- Да катись ты со своими нотациями!

Айнон окончательно отбросил свою веселость и серьезно заглянул Иде в лицо.

-Принцессы так не выражаются! Ты что, правда, поедешь?

- Да!

- Твердо решила?

- Да!

- Я поговорю с Эстель. Нам нужно продумать путешествие, подготовить снаряжение... Путь не близкий.

- Что значит нам? Ты что со мной поедешь?

- Подумываю. Одну тебя никто не отпустит, даже не надейся! И на случай если решишь сбежать - за границу Айна Малоса все равно не выйдешь. Так что наберись терпения! Обещай мне не делать глупостей! Что молчишь? Обещай, говорю!

- Обещаю, а ты обещай уговорить Эстель!

- Слово даю.

Эльф и перельдар скрепили договор рукопожатием.

## Глава 7. Охотничий дом

Дариен проснулся на исходе ночи. Небо стремительно светлело, а это означало, что ему пора уходить. Оборотень бесшумно поднялся и прислушался к мерному дыханию Майры. Не разбудил. Он осторожно приоткрыл дверь и выглянул в коридор: никого. Словно тень или призрак Дариен выскользнул из гостеприимной каморки, пожелав себе вернуться сюда вновь.

Как-то так сложилось, что, если волк был свободен, то ночевать он приходил к Майре. Оборотень старался не стеснять свою сердобольную хозяйку и спал в углу прямо на полу. Удобства сейчас для него значили мало, главное - здесь можно вздохнуть почти свободно и на короткое время обрести покой. Наедине с маленькой подружкой Дариен позволял себе расслабиться. Он слушал ее болтовню; ел, то, что она приносила; смотрел, как девушка штопает ему одежду - и это было чертовски приятно. Дружба с Майрой грела крохотным огоньком, удерживая от безумия. Отступили иссушающая жажда крови и слепая ярость, больше не хотелось разорвать любого встречного поперечного.

Девочка прекрасно справлялась со своей ролью: на людях она старательно не обращала на Склава внимания, а уж если им случалось столкнуться, пугалась очень натурально, даже бледнела. И старалась убраться прочь со скоростью кометы, как любая другая служанка в замке.

Возможно, кто-то любопытный и приметил, как волколак приходил к Майре, но эти наблюдения он оставил при себе, рассудив, что Склав таки мужчина, и пусть лучше развлекается с сиротой, чем трогает порядочных девушек. Главное: Лирой даже не догадывался, как изменилась за последние дни жизнь его невольного слуги.

С той памятной ночи в столовой, когда девушка пришла к нему - связанному, голодному - Дариен проникся к Майре чувством благодарности. Впервые он позволил себе поверить в бескорыстие. Взять с него девушке было нечего, кроме неприятностей. А она жалела его... Просто так. Потому что он отчаянно в этом нуждался. Только теперь Дариен понял, почему Эрик связал себя родственными узами с Идой. Он и сам бы поступил точно так же с Майрой, вот только жить ему осталось совсем недолго, а малышка уже потеряла однажды брата... Останавливало еще и то, что девочка относилась к нему, как к человеку, и даже не догадывалась, кем на самом деле был ее новый друг. Реакцию Майры на это открытие совсем не трудно было просчитать...

Великая Война не затронула это Богами забытое королевство, про него собственно вообще никто и не вспомнил пять сотен лет назад, когда собиралось ополчение людей и эльфов против общего врага - оборотней. Слишком уж далеко от всех дорог находилась Эссания, слишком обособленно жили ее граждане. Два острова - один побольше, другой поменьше - вот и все государство. Времена расцвета и благоденствия давно миновали и остались только в красивых, горьких сказках.

Настоящего флота у местного короля не было, так, несколько кораблей, которые использовались для торговли и перевозки состоятельных пассажиров. Эссанийцы с оборотнями и первородными дел не имели совсем, и для простого люда волколаки, дикие псы и ушастые были сродни легендарным героям древности - вроде и жили такие, но никто их не видывал. Зато, какие истории рассказывали с непременным участием волков, псов и даже эльфов! Заслушаешься. Твари кровожадные, беспощадные, злобные, начисто лишенные мозгов - одним словом нелюди - именно такими их знали местные.

Столь глубоко укоренившиеся предрассудки не истребить никакой правдой, поэтому насчет Майры Дариен не обольщался. Вероятнее всего увидев его в шкуре волка, девушка долго еще будет заикаться и вздрагивать во сне. Оборотень тряхнул головой. Ему нужно выйти на воздух. Срочно.

Ближайший путь во двор вел через кухню. Туда Дариен и направился.

В полутемной комнате, навсегда впитавшей в себя запахи жареного лука, тушеного мяса, вареных кореньев, теста, яиц и много чего еще, среди огромных котлов, кастрюль и гор посуды лениво двигались полусонные поварята. Мальчишки, зевая, разводили огонь в чудовищных размеров плите, таскали воду, что-то скоблили, и вяло переругивались между собой. При появлении Склава они моментально притихли и только настороженно следили за каждым движением посетителя. Мало ли, что ему здесь надо! Каждый из них знал страшные истории, которые шепотом рассказывали поздними вечерами взрослые в столовой для слуг. Говорили, что Склав голыми руками может разорвать десяток вооруженных до зубов наемников. Говорили, что он запросто может лишить чести (и лишал!) совсем юных девушек. Говорили, что он пьет кровь детей, и вообще питается человечиной. Эти слухи передавались из уст в уста, распространялись по городу. Каждый сплетник считал своей обязанностью прибавить от себя лично какую-нибудь новую жуткую подробность. Назывались конкретные имена, даты... В общем, дурная слава Дариена росла и ширилась. Его боялись, едва ли не больше самого лорда Лироя.

Поварята втянули головы в плечи и постарались стать совсем маленькими и незаметными, кажется, даже дышать перестали. На мгновение возникла шальная мысль шугнуть сорванцов, волколак представил, с какими криками те кинуться прочь. Но от воплей, пожалуй, проснется весь замок, а это ему ни к чему. Жаль, было бы... весело.

Оборотень усмехнулся и, обогнув широкие разделочные столы, вышел через тяжелую скрипящую дверь. За его спиной громко и с явным облегчением выдохнули.

Утро! На скотном дворе мычат коровы, визжат свиньи, блеют овцы. Прохладный ветер приносит запах животных, который смешивается со свежим дыханием леса. Дариен глубоко вдохнул. Да, лес совсем рядом, рукой подать. Отчаянно захотелось окунуться в его мокрые от обильной росы дебри, размять лапы, поваляться в траве... Это было бы так приятно. Зверь внутри заворочался, заскулил, но Лирой запретил превращаться, запретил охотиться, запретил быть собой. Вокруг люди, сказал он, они не знают кто мы такие, а мне и не надо, чтобы знали. И снова придется усмирить волчью кровь, заткнуть рвущийся из глотки вой.

Если подумать, он еще никогда так надолго не отказывался от превращений. Оборотням не требуется слишком часто обрастать шерстью, но если не делать этого совсем, можно запросто сойти с ума. Когда-то эльфы-победители наложили запрет на перекидывания и убивали каждого, кто не выдерживал жизни в человеческой шкуре. Тогда в новой Волкарии ошивалось порядочное количество первородных. Они себя называли наблюдателями, хотя на деле были скорее охотниками. Война только закончилась, оборотней притесняли, как хотели - позорные условия мира давали победителям полную свободу. Побежденные порой взбрыкивали, но под угрозой полного уничтожения, в конце концов, поджали хвосты и смирились. Со временем эльфам пришлось таки смягчить свое решение, слишком часто стали встречаться бешеные волки и псы, навсегда отказавшиеся от человеческой сущности; и слишком дорого обходились первородным подобные встречи. Эльфы злились, показательно казнили виновных, иногда вместе с семьями, и отправляли гонцов в Айна Малос, сгущая в своих донесениях краски до невозможности.

Оборотни как никогда были близки к истреблению. Старейшины диких псов и волколаков в последний раз собрались вместе и униженно просили аудиенцию у Аркуэнона, поскольку великий владыка приехал лично проверить сведения о назревающем бунте оборотней. Повелитель послов принял, выслушал и отпустил. А уже через день приказал смягчить Закон Жизни - кодекс правил, который обязались соблюдать побежденные. Отныне, оборотням даровалось право превращаться для охоты. С тех пор утекло много воды, сменилось не одно поколение - волколаки и псы привыкли к новому укладу. Словно и не было по-другому, словно и не проводили когда-то их предки большую часть своей жизни в звериной шкуре.

Дариен широкими шагами подошел к колодцу и сунул голову в ведро с ледяной водой. Холод иглами впился в лицо, заставляя отхлынуть кровь и прогоняя ненужные мысли. Так-то лучше!

- А мне польешь? - басом спросил кто-то совсем рядом.

Дариен нехотя обернулся. С мокрых волос за шиворот немедленно потекли ледяные ручейки, и волк запоздало подумал, что ему нечем утереться. Хранитель провел по лицу рукой и зябко передернул плечами.

На пороге кухни широко зевая и, почесываясь, стоял дородный мужчина в нижней рубахе и широких шароварах, с белым узорчатым полотенцем в руках. Это был главный повар замка. Настоящее имя этого короля кухарок в обиходе не употреблялось, сам себя он величал господином Главным Поваром (причем требовал того же от всех поголовно), и очень злился, когда кто-то называл его Филином. Прозвище ему дали за коричнево - желтый цвет круглых глаз, кустистые брови в разлет и крючковатый нос, а еще за вредный нелюдимый нрав и любовь работать по ночам. К Склаву Филин относился ровно, без ненависти или страха.

- Чего молчишь? В рот воды набрал? - пророкотал господин главный повар и вразвалочку подошел ближе. Стянул через голову рубаху, аккуратно повесил ее и полотенце на частокол, и наклонился.

- Лей давай! - сказал он, подставляя ладони.

Волколак злорадно улыбнулся и вылил полное ведро воды прямо на голую спину Филина. Тот тяжело подпрыгнул и выругался:

- Твою ж ты! Ох, хорошо! Еще тащи!

Дариен вскинул бровь, но запустил ведро в колодец, достав обжигающе холодной воды. Потом еще и еще...

Толстяк фыркал, отдувался, сыпал проклятиями вперемешку с удовлетворенным кряканьем. Наконец, закончив водные процедуры, мужчина выпрямился и стал вытираться.

- Ну, спасибо. Уж думал, не проснусь совсем. Ступай на кухню, поесть тебе дам, пока хозяин почивает. А то опять до ночи голодным бегать будешь. Вон кожа да кости остались... - милостиво пророкотал он.

Оборотень едва удержался от высокомерного ответа, вовремя вспомнив, что Филин прав. Стало тошно и противно, но отказываться от подачки все же не стоило. Сам себя Дариен успокоил надеждой, что когда-нибудь лупоглазый не угодит хозяину, и тот прикажет прирезать господина главного повара. Тогда можно будет припомнить заносчивому человеку непочтительные и снисходительные речи. Вместо благодарности за заботу...

В душной кухне уже суетились повара и поварята, они готовили завтрак для обитателей замка. Толстяк переваливаясь, подошел к высокому тощему человеку, который вопросительным знаком склонился над огромным чугуном и задумчиво заглядывал внутрь. Изумительно пахло тушеным с травами мясом, Дариен проглотил голодную слюну и почувствовал, как заворчал пустой желудок. Филин тем временем отобрал у тощего ложку, попробовал жаркое.

- Пересолил, тупица! - зарычал он. И отвесил нерадивому помощнику увесистую оплеуху.

Повар горестно вздохнул, почесал затылок и взялся мешать кушанье.

- Накорми его! - приказал ему толстяк, кивнув на стоящего рядом волколака, и величественно удалился переодеваться.

Ему предстояло готовить завтрак для хозяина. По пути он раздавал пинки и затрещины, карая за малейшую оплошность.

Дариену наложили в миску ароматной похлёбки с кореньями, отрезали кусок душистого свежего хлеба и, казалось, забыли о нем. Оборотень пристроился в уголке, чтобы никому не мешать. Повисла тишина, которая нарушалась только стуком ножей, поварешек, шкворчанием готовящейся еды. Обитатели молчали, старшие даже не ругали младших за нерасторопность. Волк поел, выпил травяного отвара и демонстративно медленно вышел за дверь. Буквально тут же, поварня взорвалась всевозможными криками, воплями, смехом и руганью.

Волколак не торопясь шел по коридору. Сегодня ему предстояло чистить обувь наёмникам в казарме. На это мог уйти весь день, если, конечно, Лирой не захочет видеть своего Склава. На встречу с озлобленными вояками Дариен не спешил, поэтому тянул время, как мог, останавливаясь то возле распахнутого окна, то возле стены со старинным оружием, делая вид, что эти ржавые железки вызывают интерес. А что? Мог ведь и он немного побездельничать...

Но в этот самый момент его догнал запыхавшийся посыльный. Увидев жуткого слугу хозяина, мальчик остановился и, вытаращив от страха глазенки, затараторил:

- Господин Склав! Я вас ищу! Его светлость требуют к себе! Велели передать, чтоб незамедлительно. Счас прям!

- Хорошо, иду! - кивнул Дариен, а про себя с горечью усмехнулся. - Господин Склав! С ума сойти можно...

В опочивальне царил полумрак, и отвратительно пахло винными парами. Слугам было приказано не трогать гардины. Сам хозяин в бархатном халате сидел перед камином, протянув голые ноги в домашних туфлях к огню. В руках лорд держал кубок с вином. Лирой поднял мутный взгляд на Дариена, он был пьян.

- Склав... - заплетающимся языком сказал он. - Явился на зов своего господина? А чего стоишь как истукан? Подойди-ка поближе.

Хранитель подошел вплотную.

- Молодец! На колени встань, мне неудобно смотреть на тебя снизу вверх.

Дариен повиновался.

- Вот так-то лучше. Знай свое место. Хочешь выпить? - лорд нетвердой рукой протянул свой кубок. - Не хочешь? Ну и ладно, заставлять не буду. Я добрый сегодня... Или просто пьяный. Ты заметил, что я много пью? И ем. И валяюсь в кровати с девками. И вообще делаю, что хочу и когда хочу. Это свобода, Склав. Тебе не понять. Уже не понять. А ведь раньше я тебя боялся. Не веришь? Как на духу говорю. Убить хотел тебя с самого твоего детства, и если бы тогда этот проклятый Гвен не утащил тебя из дворца, ты бы уже давно сгнил в отстойнике. Но как же я тебя ненавижу. И отца твоего ненавидел. До колик прямо. Как увижу, бывало, Картена, так руки сразу начинали чесаться воткнуть ему кинжал в горло по самую рукоять. Но приходилось сдерживаться, выжидать. А знаешь почему? Из-за нее все, из-за матери твоей. Мужчины враждуют или из-за власти, или из-за бабы. Так и знай. Другого не дано. Хотя Лилель бабой не была... Она была ЖЕНЩИНОЙ. И такой, за какую жизнь не жаль отдать или подлость совершить. Смелая, красивая, сильная... Как она мне подходила, идеальная спутница лорда Инренбурга. Ты мог бы быть моим сыном, хотя нет... ты бы просто никогда не родился... - лорд икнул, - вина налей!

Дариен встал и взял со стола большую глиняную бутыль. В кубок лорда потекла рубиновая жидкость.

Лирой выпил половину залпом и продолжил:

- Но Керак отдал ее своему дружку, а ведь я просил Лилель первым! Первым! Понимаешь? По закону она должна была стать моей волчицей, но, видите ли, она меня не любила... Она, видите ли, любила этого выскочку Картена. Кто вообще придумал спрашивать мнение бабы? Не иначе идиот какой. И все же я любил ее. Твоего папашу на поединок вызвал, мы тогда знатно друг другу шкуры-то подпортили. Им даже свадьбу пришлось отложить, жених чуть не сдох. И я, правда, тоже чудом жив остался. Пока валялся в постели о многом успел подумать... Да. Об этой проклятой парочке песни слагали: какие они красивые, да как предано любят друг друга.. Твари! А я с ума сходил от ревности... Там и ты вскорости родился. Если бы я смог тогда подойти к тебе хотя бы на расстояние метания ножа, то век твой был бы коротким. Но всё не получалось. А потом... потом как-то успокоился, - не простил, нет - просто успокоился и стал ждать.

Дариен слушал пьяную, порой несвязную, речь и, не скрываясь, морщился от брезгливости, но хозяин этого не замечал. Он смотрел в огонь и говорил, говорил, говорил...

- В том первом заговоре против Керака я усмотрел посланную Богами возможность расплатиться с Картеном и Лилель. Ее я тоже хотел убить. Помню, готовились долго, тщательно. Вожака ничто не могло спасти. До сих пор не понимаю, как в спальне Керака в ту ночь вместо девицы Леденбург оказался твой отец?! Как он смог предугадать, почувствовать, помешать?! Та резня во дворце... Численный перевес был на нашей стороне. Но старина Гвен едва не спутал мои карты. Хорошо, что Лилель выслала из дворца только своих щенков, но осталась сама. Она видела, как я всадил ее мужу в спину нож. Видела за секунду до своей собственной смерти. Но я плакал над ее телом. Рыдал, как ребенок. Мы тогда славно повеселились, убили всех, кого смогли поймать.

- Как же потом ты смог вновь завоевать доверие Керака? - оборотень не удержался от вопроса. - Почему тебя, предателя, не казнили?

- Почему? Тут все просто. Мне поручили разыскать сбежавшего Вожака. Я нашел... Но мне жизнь свергнутого монарха была ни к чему, я свое уже взял. К тому же понимал, что власть узурпатора долго не протянет и готовил себе отходные пути. Вот если бы Верховный не убил... кое-кого, тогда всё было бы по-другому. А Касик... Ему я служить не соглашался. Старый дурак! Как он рвался к власти, готов был глотки грызть. И ведь грыз, упокой его Боги... А Керак мне сразу поверил, и что я к заговору отношения не имею, и что обманули меня, и что я остался верен ему. Блажной, клянусь честью! Так я ввязался в новый заговор. Если бы знал, что ты и твой братец живы, то занялся бы поисками старины Гвена, а не мутил против новой власти. Лучше б ты сдох! - Лирой замолчал надолго.

Волколак стоял и смотрел на своего врага. Черные с сединой волосы взлохмачены, висят неопрятными космами, халат распахнут на груди, и видно, как бьется сердце, гоняя по венам ненавистную кровь. Сейчас хозяин был беззащитнее ребенка, и просто выпрашивал удавить его. Однако, проклятая клятва била по рукам, не хуже плетки, держала, давила.

Однако Лирой еще не закончил:

- Знаешь, а ты потрясающе похож на своего отца. Теперь, когда ты корчишься от боли или стоишь передо мной на коленях, как последний раб, я всегда представляю себе, что это Картен ловит каждое мое слово, это он не смеет увернуться от моей плети... Мне так приятно мучить тебя. Было приятно. Но теперь... К демону! Вина! Вина, тварина! Ты грязь, отрепье, позор для своих чистеньких благонравных родителей! Они проклинают тебя из Чертогов предков. Я не просто убил этих голубков, но и навсегда растоптал само имя! Вина! - и он дико фальшиво расхохотался.

Оборотень трясущимися руками поднес бутыль к кубку. Ярость, боль, ненависть почти прорвали жесткий самоконтроль. Хотелось разбить сосуд о голову врага, а потом наброситься на него и рвать, рвать, рвать!

"Клятва! Я поклялся! - повторял Дариен про себя, как заклинание. - Эрик ни в чем не виноват!"

Лирой жадно осушил бокал и швырнул его в огонь, вернее попытался это сделать: сосуд ударился о каменную полку камина и брызнул в разные стороны стеклянной крошкой. Лорд вытер ладони о халат и добавил:

- Но ты вернулся, гаденыш... И Керак вернулся. И все повторилось. Но я звал тебя ни за тем, чтобы ты стоял тут и брызгал на меня ядом. Давай, проваливай. В охотничий дом проваливай. Мы... то есть я... вчера... охотился, в общем... Ты там... уберись. Можешь дожрать то, что осталось...падальщик. Но чтоб никто ни чего не... ни... аборигены чтоб даже рядом... Ты понял? Убей, если кто...окажется. Повтори!

- Если кто-то что-то увидит, я должен убить его, - сквозь зубы процедил Дариен. - Превратиться разреши.

- Ладно, гаденыш, разрешаю... Добрый я сегодня. Проваливай, тошно на тебя смотреть... Мерзота ты. Ключ на, - лорд шумно выдохнул, распространяя вокруг себя запах кислятины, швырнул Дариену ключ, который все это время держал лежал в кармане, и вдруг заорал, - эй, там! Где девки! Девку сюда, да пожирнее! - и голова его упала на грудь. Через минуту раздался храп.

Оборотень повернулся и вышел. Горло сдавила такая черная злоба, что дышать стало почти невозможно. Он служит убийце своих родителей, валяется у его ног, как жалкая тварь. Страстно захотелось выйти во двор и забросить веревку на ближайшее дерево, ощутить, как удавка захлестнет горло, как беспомощно, сами собой, задергаются ноги, как последним хрипом будет рваться из груди проклятая жизнь. Если бы он мог! Если бы только мог!

Дариен ураганом пронесся по оживленным коридорам. Перепуганные люди шарахались во все стороны. Он выскочил за ворота, сбежал по склону холма, на котором стоял замок, несколько раз едва не упал, поскользнувшись на траве. Оборотень видел только лес. Он заставил себя видеть только лес. Огромные вековые сосны, дубы, вязы... Ветер шевелит высокую жухлую траву, шелестит листьями... Зелень с желтизной пополам.

Волколак, не задумываясь, полез в колючие заросли терновника. Острые шипы расцарапали незащищенные лицо и руки, порвали одежду. Но боль привела оборотня в чувство. Как он ненавидел себя в этот миг! Сильнее чем Лироя, сильнее чем... Эрну. Да, теперь он ненавидел ее почти так же страстно, как когда-то любил. Нежные чувства превратились в желание убить. Почему он не прикончил ее там, во дворце? Зачем бросил меч? Сейчас такие мысли больше не казались кощунством.

Дариен превратился. Судорога прокатилась по мышцам и сухожилиям. Обернуться после такого перерыва оказалось дьявольски болезненно. Но и эта боль была во благо, потому как притушила пожар в груди. Волк лежал на земле, высунув язык, и восстанавливал дыхание. Лес окружил его множеством запахов и звуков, а ведь он начал забывать каково это: иметь обоняние и слух зверя.

- Зря ты не убил меня, - думал он, - зря, теперь я если и сдохну, то тебя прихвачу с собой обязательно. Я придумаю как, предатель, непременно придумаю.

Но лежи - не лежи, а поручение Лироя никуда не денется. Волколак выбрался из кустов, оставив на колючих ветках клоки шерсти, встряхнулся и потрусил по звериной тропке сквозь лес. Путь предстоял неблизкий, но погруженный свои переживания волк не заметил сам как добрался до места.

Дом действительно был заперт на огромный висячий замок. Дариену вновь пришлось искать укрытие, чтобы вернуть себе человеческий облик.

Поднявшись по высоким деревянным ступеням, он нетерпеливо повернул ключ и распахнул дверь. И тут же отшатнулся: в нос ударил запах смерти, страха и боли... человеческой боли.

Оборотень вошел, задвинул засов, - посторонние наблюдатели ему были ни к чему, - и медленно пошел по комнатам. Их в этом доме было всего три: кухня, трапезная с огромным камином и спальня.

Жертву он нашел практически сразу... Она лежала ничком, руки раскинуты в стороны, ноги неестественно вывернуты. Дариен наклонился и перевернул труп. Молодая светловолосая девушка смотрела прямо на оборотня своим единственным уцелевшим глазом. Правую сторону лица несчастной начисто обглодал зверь. На животе зияли рваные раны. Множественные неглубокие укусы по всему телу, разодранное в клочья платье, говорили о том, что сначала с несчастной здорово поиграли, прежде чем загрызть насмерть. Как она, должно быть, кричала, звала на помощь! А впрочем...вряд ли Лирой позволил ей это, мало ли кого занесет в неурочный час к охотничьему домику. Скорее всего, девчонке заткнули рот. А вот и кляп валяется.

Оборотня затошнило. Он стремительно поднялся и вышел на улицу. Здесь по-прежнему сияло солнце, шумели деревья. Ничего не изменилось со смертью незнакомой девочки. Дариен сел на крыльцо. Навалилась усталость. Нет, он не был неженкой и в своей жизни видел картины и похуже этой. Но сейчас ему казалось, что отвратительнее зрелища быть уже просто не может. Лирой издевался над своей жертвой, а потом поужинал ею. Тварь беспощадная. Волк-оборотень никогда не должен охотиться на людей. Ни-ког-да...Тошнота не проходила, а от свежего воздуха как будто даже усилилась.

И вдруг до Дариена донесся запах человека. Вот только визитеров ему и не хватало сейчас!

Через несколько минут на поляну вышел старый лесник. Он шел уверенно и нес в руках арбалет. Белая густая окладистая борода, шапка, надвинутая на самые глаза, придавали ему воинственный вид.

Волколак не поднялся навстречу, не сказал ни слова.

- Ты чего это тута сидишь? - не очень любезно начал разговор мужчина.

- Сижу и сижу, тебе то что? Иди мимо! - откликнулся оборотень.

- Я тута за всем смотрю. Мне и решать, кто где сидеть будет!

- Обязательно хозяину твои слова передам! А то наивный, думает, что он - главный.

- Тута я главный, потому как лесник! А какой такой хозяин?

- Лорд Лирой!

- А сам кто будешь?

- Я - Склав! Слыхал? - впервые Дариен надеялся, что его слава заставит мужика испугаться и уйти. Убивать очень не хотелось.

- Слыхать-то слыхал. Да только не верю я во всякие байки. Ты, чай, сам про себя всякие небылицы и распускаешь.

- Зачем? - ничего себе выводы!

- Так чтоб боялися. Так чего ты тута расселся-то?

- Хозяин поохотиться решил. Мне велел дом приготовить.

- Завсегда жена моя прежде то делала... Нечисто что-то. Я на зорьке лес-то обходил, вот такенный замок висел на двери, а раньше, отродясь, не запирали. А ну, - лесник вскинул арбалет и взял Дариена на прицел, - внутрь войдем-ка!

- Слушай, уходи! - не трогаясь с места, огрызнулся оборотень.

Видимо, отделаться от старика по-хорошему не получится. Но убивать ради спокойствия отчаянно не хотелось. Значит, придется действовать по-другому.

Дариен глубоко вздохнул, на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл, от пристального взгляда волколака леснику было уже не спрятаться.

- Слушай меня! Слушай! Нет ничего кроме моего голоса. Забудь все! Слушай и запоминай! Ты слушаешь?

- Слухаю, - глухо откликнулся старик, опуская оружие.

- Иди домой и ложись спать. Ты заболел. У тебя жар. Иди домой. Оставайся там! Через три дня ты снова сможешь пойти в лес. О том, что видел меня, забудь. Иди!

Лесник повернулся и тяжело ступая, скрылся в кустах. Оборотень вздохнул. Жаль, что и он не может уйти вместе со стариком. Пора было приступать к уборке.

Дариен поднялся и вошел в дом. Теперь он уже не позволял себе слабости или брезгливости. Труп волк завернул в простыню и уложил в углу. Из источника принес воды и взялся оттирать кровавые пятна. Доски отмывались плохо, кровь впиталась, и сколько бы Дариен ни старался, в результате выходило неважно. Пришлось скоблить пол ножом. Оборотень развел огонь в большом камине и сжег тряпки и половики. Потом взял на руки мертвую девушку...

- Я думаю, так будет лучше всего для тебя. Если я закопаю тело в лесу, хищники разроют могилу, и ты снова достанешься кому-то на поживу, - Дариен аккуратно положил тело прямо в камин, подпалив волосы на собственных руках, присел рядом и подкладывал дрова.

Он смотрел, как под действием жара сгорела простыня, вспыхнули волосы жертвы, как занялись лоскуты платья - скоро весь труп был охвачен языками пламени. Пахло горелым мясом. Из-за близости огня было невыносимо жарко, пот заливал глаза, но волк не отодвигался. Он смотрел...

Наконец все было кончено, Дариен выгреб золу вместе с костями и закопал все под березой недалеко от дома. Возвращался в замок он уже в сумерках. Лирой шумно гулял в большой трапезной вместе со своими стражниками. Его пьяный голос, орущий песни, разносился по коридорам.

Оборотень брел, сам не соображая, куда идет. Только когда он остановился перед знакомой дверью, Дариен понял, чего ему сейчас хочется больше всего. Выть! Громко с надрывом выть! То, что случилось с этой девочкой, повторится еще не раз. Остановить людоеда теперь может только смерть. А если он сделает такое с Майрой?! Волк оглянулся по сторонам. Пусто.

Дариен вошел в комнату и тяжело опустился на пол. Обхватил руками колени - его била мелкая противная дрожь. Мысли путались, сбивались. Страшно хотелось спать. Он привалился к стене и закрыл глаза. Но тяжелый сон принес с собой кошмары.

Вот он стоит привязанный к столбу, у его ног возвышается целая гора дров, хвороста, кровавых тряпок... Лирой смеется и что-то кричит...Нет, не разобрать.

Вокруг стоит толпа. И на всех у них одно лицо - той погибшей девочки. Светлые волосы, свалялись от крови и грязи, единственный глаз смотрит злобно, рот кривится в жестокой усмешке... Вперед вышел Картен Хариенбург, такой каким старший сын запомнил его.

- Отец, - из горла вместо крика вырывается только хрип.

- Не называй меня так! Не сын ты мне! Будь проклят, гори в аду! - яростно отвечает тот и поджигает костер.

- Будь проклят! - орет толпа.

Жарко! Как же жарко! Дариен мечется, стараясь порвать веревки и освободиться. Жить! Он должен жить!

И тут сквозь пламя хранитель видит, что Лирой держит на руках Майру и улыбается. Но путы держат крепко, ему не вырваться! Жарко! Пить! Пить!

- Воды... воды... - хрипит волк.

Кто-то приподнял ему голову, поднес к горячим губам кружку. Дариен пил, захлебываясь, выбивая о край зубами частую дробь. Костер исчез... Но где он сейчас? Что это за место? Кто рядом с ним? Кто гладит по голове, зовет, упрашивает? Кто вытирает ледяной пот со лба, кто обнимает и плачет над ним? Разве он достоин слез? Майра. Это Майра... Ей нужно бежать. Прямо сейчас. Немедленно. В замке оставаться опасно, а уж рядом с ним вдвойне.

Волколак силится проснуться, отогнать вязкую тьму, но она сильнее. Его затягивает в трясину, еще немного и в рот хлынет мерзкая болотная жижа. Но добрые руки держат, не отпускают.

- Уходи, - шепчет он, громче почему-то совсем не выходит.

- Я помогу, - говорит Майра, вытирая слезы. - Я все сделаю. Только ты живи, Дари. Пожалуйста, живи!


## Глава 8. Побег из Айна Малоса.

В кабинете владычицы царил любимый ею полумрак: гардины приспущены, двери плотно закрыты.

- Ида решила навестить Эрика, - как можно небрежнее сказал Айнон, стараясь скрыть неловкость.

- Прости, кого она хочет навестить? - рассеянно переспросила Эстель, неохотно отрываясь от вороха пергамента.

Повелительница Айна Малоса сидела за письменным столом и сосредоточено перебирая документы. Эльф усмехнулся: от тщательно уложенной утром прически королевы почти ничего не осталось: из волос торчали палочки для письма, светлые пряди рассыпались по плечам непокорными локонами. Он никак не мог отучить супругу от некрасивой привычки, которая приводила в отчаянье ее фрейлин. Эстелиминель хмурилась, терла нежной рукой лоб. Видимо, утро выдалось трудное, и жене, мягко говоря, было не до него. Что ж, тем лучше... Наверное.

- Ну того волчонка, который прошел с твой сестричкой обряд братания. Ты еще лечила его... - ласково ответил Айнон и, присев на краешек стола, принялся аккуратно вытаскивать из прядей неподобающие украшения. - Ты испортишь себе волосы, дорогая, - попенял он.

- Я помню Эрика, - нетерпеливо воскликнула Эстель. - Но он разве не в своей стране?

- Вероятнее всего.

- То есть Ида решила отправиться к волколакам?

- Да, - невинно кивнул муж.

- С ума сошла?! Не позволю! - владычица решительно ударила ладонью по лакированной столешнице.

- Дорогая, на безумные выходки Иде не требуется твое разрешение, вспомни!

- Но за пределы леса без моего согласия она не выйдет, - упрямо заявила эльфийка.

- Превратишь сестру в пленницу? - Айнон недоверчиво заглянул жене в глаза.

- О чем ты говоришь?! Да она до ближайшего людского селения не доберется! Это далеко и опасно! И если она этого не понимает, то мой долг...

- Но она же добралась до Айна Малоса. И было это не так уж и давно. Думаю, разумнее позволить Иде совершить путешествие, ей необходимо сменить обстановку. Разрыв с псом подействовал на твою сестру угнетающе. Однако с ней должен кто-нибудь поехать, - беззаботно улыбаясь, перебил эльф, словно речь шла о пикнике под ближайшим дубом.

- И кто же? - недоуменно вскинула брови Эстелиминель. Ей не терпелось прекратить неприятный разговор и вернуться к делам.

-Давай подумаем вместе... На мой взгляд, это обязательно должен быть кто-то из наших, главное, чтобы он не слишком ненавидел оборотней и был искренне привязан к принцессе... - притворно нахмурился супруг.

- Ума не приложу, где мне взять такого провожатого для сестры... - королева пожала плечами.

- Кроме того, кандидат должен быть достаточно высокородным и в совершенстве владеть дипломатией.... Иначе волки даже разговаривать с ним не станут, - настойчиво продолжил перечислять Айнон.

- Ты так говоришь, как будто уже нашел подходящего спутника. Постой-ка... А уж не себя ли ты имеешь в виду? - Эстель подозрительно взглянула на мужа.

- Именно. Рад, что ты узнала меня в портрете, - эльф подмигнул своей собеседнице.

- Никогда! Ни за что! Так вот что ты задумал: решил бросить меня, а прикрыться Идой? - эльфийка вскочила.

- О чем ты говоришь, Эстель? Разве я когда-нибудь давал тебе повод так обо мне думать? - Айнон искренне удивился выводам жены.

- Прогуляться решил? Развлечься? Да ступай на все четыре стороны! Сестру не впутывай в свои темные делишки! - прошипела владычица.

- Дорогая, ты просто устала сегодня. Давай поговорим об этом в другой раз?

- Нет! Мы договорим сейчас! - властно заявила Эстелиминель.

- Прекрасно! - Айнон тоже повысил голос. - Ида сама решила отправиться искать этого оборотня - неудачника, я просто помочь хотел. Твоей сестре, между прочим! Чтобы ты не волновалась! Мы вместе продумаем маршрут, подготовимся...

- Ты уже все решил, правда? - Эстель заговорила вкрадчиво. - А теперь слушай меня: ни ты, ни сестра не покинете Айна Малос. Это мой прямой приказ! Еще одно слово, и я отдам распоряжение охране. Ты вообще за пределы дворца не выйдешь!

Эльф поперхнулся. Такого поворота он никак не ожидал. Эстелиминель сложила руки на груди и гневно взирала на мужа. Щеки от злости побледнели, а губы сжались в тонкую линию.

- Ты все понял? - с вызовом переспросила она.

- Да, моя королева. Из супруга я, кажется, стал заложником... Ну, ну... - Айнон спрятал досаду за широкой искусственной улыбкой и повернулся чтобы уйти.

Уже на пороге он добавил:

- Ты достойная дочь своего отца!

Эстелиминель задохнулась от негодования, и с ее уст сорвалось некрасивое слово.

Ида навестила Айнона ближе к вечеру, она сгорала от нетерпения услышать новости.

- Разрешила? - прямо с порога выпалила девушка.

- Запретила! - в тон ей ответил эльф.

- Зря я тебе поверила! Нужно было отправляться сразу. Столько времени потеряла напрасно!

- Успокойся. Все равно далеко не ушла бы. Твоя сестра - королева эльфов, тебя бы нашли и вернули.

- Глупости! Эстель никогда так со мной не поступит! - Ида решительно взмахнула рукой.

- Да? Хотелось бы и мне так думать, - скептически протянул Айнон.

- Эстель добрая, хорошая... Она любит меня, она поймет.

- Ты куда-то собралась? - поинтересовался эльф, видя, что девушка уходит.

- К сестре!

- Остановись. Не поможет. Пусть думает, что мы смирились. Иначе, точно отдаст приказ страже. Мы с тобой из дворца носа не высунем! - Айнон говорил так решительно и убежденно, что Ида невольно замерла на месте. И призадумалась.

- Но как же тогда? Айнон, как же Эрик? - растерянно спросила она, готовясь заплакать.

- Поедешь ты к своему братцу, вот только Эстель о наших планах знать необязательно, успокоил ее зять.

- Ты предлагаешь солгать? - удивилась Ида.

- Я предлагаю не говорить... - подмигнул ей эльф.

- Не знаю... Странно все это. С чего это ты так рвешься мне помогать?

- Ничего странного нет, в том, что я хочу тебе помочь. Мы же семья! По-моему, несправедливо лишать тебя права на небольшую прогулку,- Айнон пожал плечами. - Итак?.

- Противно врать...

- Как хочешь.

- Нет, я согласна. Ты едешь со мной, правильно понимаю?

- Правильно. Возьмем с собой десятка два телохранителей и запасемся охранными грамотами от нашей правительницы. Допустим, мы с тобой едем с дипломатической миссией для укрепления дружеских отношений между народами эльфов и волколаков.

- Очнись! Какие дружеские отношения? Вы же друг друга на дух не выносите! И потом, как мы выпросим у Эстель эти грамоты? - девушка постучала себя по лбу кулачком.

- Сами напишем, разумеется. Доступ к королевской печати я имею, а насчет дружбы... Так это просто повод порыскать по землям волков, чтобы повидаться с одним из них, - отмахнулся от возражений эльф.

- Ой, не нравится мне все это. Ты - интриган, Айнон. И телохранители! Зачем они нам?

- Принцессе и принцу-консорту не к лицу путешествовать без охраны. Я бы больше с собой взял, но придется спрашивать разрешение у жены, а так вроде как на охоту поеду.

- Какая охота? Айнон, я запуталась! Эстель узнает - будет буря!

- Скорее маленький конец света. Ида, предлагаю сейчас об этом не думать. С Эстель разберемся, когда вернемся...

- Или она с нами...Хорошо. Так, когда запланируем побег?

- Почему побег?

- А что мы делаем, Айнон? Сбегаем из-под нежной опеки владычицы, твоей жены и моей сестры.

- Такой нежностью и удушить вконец можно, - проворчал эльф. - Через две недели Эстель должна отправиться к восточным границам Айна Малоса. Там состоится праздник Посвящения молодых эльфов. Быстро она домой не вернется - этикет, традиции, эльфийское гостеприимство не позволят. Так что отсутствовать королева будет самое малое недели две. Думаю, подходящий момент для нас.

- Бедная Эстель... - Ида покачала головой, но тут же озабоченно сдвинула брови. - А разве ты не должен ехать с ней?

-У меня другие планы, - невесело усмехнулся Айнон.

Жизнь во дворце потекла внешне так же спокойно, как и прежде. Королевская чета на приемах и открытых заседаниях Совета была вместе. Айнон улыбался своей королеве, вежливо отвечал на вопросы, сопровождал ее на прогулках, танцевал на Большом летнем балу, шутил и непринужденно смеялся, приходил пожелать спокойной ночи - самый придирчивый наблюдатель не заметил бы наметившегося раскола в семейных отношениях. И только Эстель могла почувствовать, насколько холоден стал муж. Он выполнял свои обязанности и только.

Когда они оставались одни, Айнон больше не старался затащить ее в спальню, не говорил нежных слов; он вообще ничего не говорил, на вопросы отвечал односложно, а после близости удалялся к себе. Эстелиминель про себя не раз отправляла к демонам хранителя дворцового этикета старого Менелтора, настоявшего на том, чтобы королевская пара жила в разных частях дворца. Это правило раньше Айнона бесило, теперь, похоже, полностью устраивало. Эльфийка отдавала себе отчет, что сильно обидела супруга, но искренне считала себя правой.

К тому же Эстель сильно коробило поведение Иды, которая явно избегала ее. Видимо, Айнон передал сестре подробности того резкого разговора... Ну и пусть обижаются! Раз не видят очевидных вещей! Она - королева, и совсем не обязана кому-то что-то разжевывать! Пусть даже это ее муж и сестра. Перебесятся, успокоятся и поймут, что не правы.

Но долго ломать голову над поведением близких правительница не могла себе позволить. Слишком много забот требовало ее пристального внимания. Однако беспокойство снова и снова принималось терзать Эстель, мешало сосредоточиться исподволь зудело и ныло. Она даже высвободила себе почти целый час, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию.

Необходимо было чем-то занять скучающего мужа. Собственно, он и сам неоднократно пытался найти себе дело. Однако многое стало не доступно для него, как для принца-консорта. Ну почему ему не скачется по лесам, как другим эльфам? Ввести его в Совет, позволить бывать на тайных заседаниях? Тогда придется объясняться с высокородными эльфами, выдумывая удобную причину этого решения. Ну не скажешь же правду: моему супругу нечем заняться и ему в голову приходит всякая ересь?! Однако, ложь недостойна королевы... Назначить военоначальником? Но куда деть уже имеющегося? Эстель долго ломала голову, но так ничего и не придумала. Оставалось надеяться только на то, что ссора забудется, и всё придет в норму.

Накануне отъезда в восточные владения Айнон пришел в апартаменты жены. Супруга стояла перед огромным зеркалом с высоко поднятыми руками, она примеряла парадный наряд: изящного кроя бледно-зеленое платье, расшитое мелким речным жемчугом. Камеристки обступили свою госпожу, наперебой осыпая комплиментами. При появлении принца они разом замолчали и склонили головы. Айнон кивнул в ответ.

- Выезжаем на рассвете, - мягко сказала мужу Эстелиминель.

Она была довольна новым платьем и к тому же решила положить конец затянувшемуся конфликту. - Тебе нравится? - владычица жестом попросила помощниц отойти и сделала шаг к Айнону.

- Ты замечательно выглядишь, впрочем, как и всегда, - учтиво откликнулся супруг, старательно делая невозмутимое лицо.

На самом деле Эстель была так ослепительно хороша, что ему нестерпимо захотелось крепко сжать ее в объятьях и попросить прощения! Но эльф спрятал непрошеный порыв за маской холодной вежливости.

Ответ задел Эстель, она ожидала чего-то более нежного и искреннего. Эльфийка вернулась к зеркалу и, не зная, что сказать, повторила:

- Выезжаем на рассвете. Будь готов, пожалуйста. Надеюсь, ты озаботился сшить новый костюм?

- Думаю, он мне ни к чему, - делано равнодушно ответил Айнон, пристально следя за реакцией жены.

Повелительница резко обернулась, глаза сузились.

- Что это значит? - спросила она, уже догадываясь.

- Я ни куда не еду, - прозвучал ответ.

- Что за глупости?! Ты знаешь, что обязан присутствовать на этом празднике!

- Нет, не обязан. Ты - да, я - нет.

- Зачем ты бесишь меня? Прекрати говорить ерунду и ступай собираться! - тон прозвучавших слов настолько был пронизан высокомерным раздражением, что Эстель сама испугалась.

Айнон слегка побледнел, но спокойствия не утратил:

- Я сомневался в правильности своего решения, но теперь вижу, что на этом празднике ты действительно прекрасно обойдешься без меня. Я никуда не поеду. Добровольно. Но ты можешь приказать страже связать меня и потащить с собой, как мешок с картофелем.

- Ах, так! Не пустила мужа погулять, и он решил мне отомстить? А если я тебя отлучу? - Эстелиминель от злости и бессилия уже плохо соображала, что она говорит.

- Твое право. Но не слишком ли часто ты стала мне угрожать, дорогая? Неужели больше нечем удержать меня возле себя? - Айнон круто повернулся и вышел вон, от всей души хлопнув дверью.

Повисла тишина. Невольные свидетели ссоры королевской семьи старательно занимались кто чем, делая вид, что оглохли и ослепли.

Эстель в ярости кусала губы. И она еще искала примирения с этим грубияном? Он унизил ее при подданных! Завтра по дворцу поползут сплетни. Не хватало еще, чтобы пришлось объясняться с Советом! Айнон хочет остаться? Ну и пожалуйста! Она прекрасно обойдется без него!

- Разденьте меня, я лягу пораньше. Завтра тяжелый день. И не смейте болтать о том, что слышали, - резко сказала она фрейлинам.

Эльфийки расторопно подготовили королеву ко сну, помогли улечься в огромную кровать, пожелали спокойной ночи и удалились. Правда, держать языки за зубами они не стали - весть о размолвке мигом облетела дворец.

Эстель горько рыдала, крепко прижимая к лицу подушку. Она душила всхлипы и стоны, ведь королевы не плачут. Раскаянье мучило ее и не позволяло спокойно уснуть. Как можно было наговорить Айнону гадостей? Но и он тоже хорош! Не поеду! Больше всего Эстель сейчас хотелось, чтобы муж вернулся, попросил прощения, обнял.

- Сама пойду к нему! - Эстелиминель спрыгнула с кровати. - Надо уговорить его! И извиниться!

Но пробегая мимо зеркала, она остановилась. Зарёванное растрёпанное существо в ночной сорочке мало походило на властную владычицу. Как в таком виде показаться на людях? Можно, конечно, позвать дежурную горничную и одеться... Но на это уйдет так много времени... Эстель устало опустилась на пуфик. Почему? Ну почему они с Айноном стали так часто ругаться? Неужели прав был отец, когда говорил, что страж не пара для принцессы? Ведь он никогда не поймет, какая это ответственность править Айна Малос! Эстелиминель Лучезарная просто обязана быть идеальной, она не имеет права на ошибки. Слёзы сами покатились из глаз. Нет, плакать пора прекратить. Айнон просто решил позлить её, а на самом деле завтра он будет сидеть рядом. По-другому и быть не может! Успокоив себя таким образом, Эстель вернулась в постель...

Айнон в бешенстве мерил шагами спальню. Слова Эстель больно ранили его мужское самолюбие, заставили почувствовать свою зависимость от жены. Разве он игрушка избалованной принцессы? Почему она позволяет себе командовать им, словно камеристкой? Почему сама решает, что позволительно делать мужу владычицы, а о чём придётся забыть?! Эльф чувствовал, как кровь ударила в голову. Стоило проветриться, пока он не натворил чего-нибудь необратимого.

Молчаливые стражи беспрекословно выпустили его из дворца, но проводили понимающими взглядами. Что и говорить, семейная жизнь и так не сладкий мед, а уж королевская семейная жизнь - тем более.

Ночная прохлада немного охладила пылающее лицо Айнона, а мирная картина спящего леса успокоила расходившиеся нервы. Он бесцельно побрёл по дороге. Завтра ему придется покинуть любимый лес...

Вокруг дремали деревья-великаны, чуть заметно покачивая шапками листвы. До утра закрыли свои чашечки многочисленные цветы, даже беспокойный проказник ветер отправился на боковую. Так тихо...

Эльф медленно пошел по тропинке. В густой траве сверкала россыпь крошечных огоньков. Они мерцали, гасли и снова вспыхивали яркими звездочками. Сотни, тысячи, миллионы сверкающих искр освещали Айна Малос трепетным светом. Айнон наклонился и провел рукой, ощущая, как щекочет ладонь влажный шелк травы. Потревоженные огоньки сорвались с места и торопливо полетели прочь. Светляки. Их колонии испокон веков обитали в эльфийском лесу. Говорят, эти создания охраняют Айна Малос от зла. Хорошо, наверное, быть маленьким светлячком и светить себе, не имея других забот...

Ноги сами привели его в королевские конюшни. Заспанные конюхи заверили Его высочество, что Келеброс чувствует себя превосходно. Айнон погладил своего любимца и прошептал ему на ухо:

- Нас ждёт дальняя дорога. Ты уж прости, что втягиваю тебя в это предприятие.

Конь тихо фыркнул и ткнулся мордой в плечо. Прорвемся, мол, хозяин.

На душе стало совсем гадко. Но предаваться унынию было не время, требовалось решить еще одну небольшую проблему.

Изначально Айнон планировал взять с собой с десяток телохранителей, но передумал. Чем меньше отряд, тем сложнее его будет обнаружить шпионам. В идеале следовало уехать с Идой вдвоем, но эльф опасался за безопасность девушки. Следовало найти попутчика, и кандидат на эту роль мог быть только один.

Айнон отправился к своему старому другу. Мрачный всем вечно недовольный Аарон жил на окраине города и идти до него пришлось долго. А стучать в крепко запертую дверь и того дольше. Наконец, послышались шаги, и недовольный голос любезно спросил:

- Кто там притащился так поздно? Нормальные эльфы давно спят. Проваливай, покуда цел!

- Аарон! Это я, Айнон! Мне поговорить с тобой надо... - как же давно он не виделся со своим товарищем, даже стал забывать его вздорный нрав.

- А днём тебя, что жена от своей юбки не отпускает, если ты как вор по ночам шастаешь? - проворчали в ответ. А дверь так и не открыли.

- Открывай, давай! - потребовал Айнон.

Послышался лязг отодвигаемого засова. Во всем лесу только Аарон пользовался затворами. Он настолько не любил общества, что подчеркнуто отгораживался от него.

На пороге возникла серая фигура и мрачно изрекла:

- Чего надо?

- Рон, из всех знакомых эльфов у тебя самый дурной характер. Тебе стоило родиться троллем!

- Иди к демону! Явился среди ночи, еще и оскорбляет. Как принцем стал, совсем нос задрал. Смотри, споткнёшься!

- Завидуй молча! - усмехнулся Айнон, протискиваясь мимо хозяина в комнату.

- Было бы чему завидовать! - ядовито откликнулся Аарон, снова запирая дверь.

Он прошел к столу и зажег лампу. Потом достал из буфета стаканы и бутыль вина.

- Давай уж, не томи, рассказывай. Что жена из дворца, наконец, выгнала? А я тебе говорил: не верь женщинам. Они подлые существа, - эльф протянул другу вино и уселся в кресло.

Айнон стакан принял и осушил залпом. Не зная с чего начать разговор, он с притворным интересом огляделся по сторонам. Друг жил один. Жилище было обставлено самым минимальным набором необходимых вещей, эльф не признавал излишеств и не хранил милый сердцу хлам. Жены или постоянной любовницы у него не было. Когда-то очень давно невеста Рона сбежала прямо со свадьбы с милым и симпатичным горным эльфом, который числился в близких друзьях жениха. Так что единственная тема, на которую никогда не уставал рассуждать Аарон - это низкие душевные качества женского рода вообще и эльфиеек в частности.

Кроме Айнона у Рона не было друзей. Да и кто согласится добровольно сносить едкий юмор и откровенное хамство?

- Зачем пришёл? - нетерпеливо спросил хозяин дома.

Айнон медлил с ответом. Он знал, зачем пришел, но никак не мог понять, точно ли этого хочет. Поэтому и тянул с визитом так долго, практически до последней минуты.

- Мне надо уехать ненадолго, - сказал он. - Не хочешь ли прогуляться со мной?

- Нечего мне делать на этом глупом празднике Посвящения, - фыркнул друг.

- Мы туда и не поедем... наш путь лежит в другую сторону.

- Заинтриговал, - насмешливо протянул Рон, наливая себе еще вина. - И куда же отправляет своего верного мужа наша светлейшая королева?

- Эстель... Она ничего не знает еще. И не должна узнать. Я хотел взять с собой охрану, но передумал. Хватит и тебя...

- Интригуешь? Давай уж не тяни! Или цену себе набиваешь? Я и так дрожу от любопытства, как невеста перед брачной ночью, - грубовато рассмеялся эльф.

- Я желаю посетить страну волколаков, - спокойно ответил ему Айнон.

Смех оборвался. Аарон прищурился, вглядываясь в лицо гостя. Шутит? Или нет... Вон мина какая серьезная, хоть младенцев пугай.

- Зачем? - спросил он.

- Буду сопровождать Иду в небольшом путешествии.

- Маленькую принцессу-перельдар? Но наша краля, кажется, была влюблена в пса, а не волка?..

- Её названный брат - волколак. Она хочет найти его, - прервал его Айнон.

- Слушай, сколько мы уже с тобой знакомы? Правильно, целую вечность. Так что не заливай, что ты бескорыстно помогаешь этой девчонке, рискуя счастливой судьбой бездельника-принца. Эстель, говоришь, не знает? А что случится, когда узнает?

- Боишься? - Айнон отставил в сторону стакан и с вызовом посмотрел на приятеля.

- Нет. Я вообще никого не боюсь. Но хочу знать все. Чтоб потом сюрпризов не было. Терпеть их не могу. Так ты решил порвать с Эстель?

- Просто поссорились немного...

- И ты решил гордо удалиться, пусть, мол, поплачет да локти покусает? Уси-пуси, наш обиженный малыш решил наказать свою вредную женушку?

- Перестань! Ты нужен мне. Одному к волкам соваться опасно.

- Ещё бы. И как ты подготовился к побегу?

Айнон поморщился. Дался им этот побег?

- Есть охранные грамоты, в которых прописано, что я посол мира.

- Деньги?

- Должно хватить.

- А девчонку тащить с собой обязательно? Может...

- Не может. Ида едет с нами. Или вернее мы с ней. Так ты согласен?

- Прикрыться ею планируешь? Любимая, я всего лишь сестричке твоей помогал и только. Это всё она проклятая...- прогнусавил Аарон.

- Знаешь что...

- Что?

- Пошел ты к хвостатым демонам! Я ухожу, а ты сиди и остри в одиночестве. Тебе не привыкать, правда? Да и не старайся особо, все уже разбежались! - Айнон раздраженно поднялся и направился к двери. В конце концов поехать можно и вдвоем...

- Признаться меня мучит скука. Когда уезжаем? - лениво спросили ему в спину.

- Как только все уедут на праздник, - ответил эльф, не оборачиваясь. Отказываться от помощи друга даже в угоду своему самолюбию он не собирался.

- Тогда проваливай обратно во дворец! Мне выспаться надо. Злой я плохая компания для нежных барышень.

- Ты всегда плохая компания. Но Ида не нежная барышня, сам скоро убедишься. Завтра встречаемся на нашем старом месте, спустя два часа после отъезда Эстель. Наши с Идой вещи уже там, о себе позаботься сам.

Айнон ушел. Вернувшись в свои покои, он уселся у окна. Спать не хотелось. Еще раз обдумал свой план, вроде бы все учел, ничего не упустил. Лошади, деньги, грамоты... Стоило, пожалуй, взять еще одеял и тот плащ на меху, вряд ли Ида догадалась прихватить теплые вещи. Мысли с побега перетекли на жену. Вернется ли он к ней? Примет ли она его? Или воспользуется шансом разорвать неудачный брак с простым стражем? В любом случае он предоставит Эстель такую возможность. Потому что любит ее. Потому что он ей не ровня. Потому что они оба совершили ошибку...

На рассвете дворец ожил. Эльфы провожали свою королеву. Очень многие ехали вместе с ней. Праздник Посвящения в этом году обещал быть особенно пышным, и его ждали как большого события. Так что в городе остались только те, кто по долгу службы не смог поехать.

Эстелиминель усаживалась в коляску, внешне спокойная и довольная. Однако душу сковал лёд: Айнон действительно не собирался её сопровождать. Владычица отправила к нему посыльного с приглашением присоединиться к праздничному поезду и получила вежливый отказ. Но это были далеко не все огорчения в это утро. Не появилась Ида. Слуга сказал, что принцессе нездоровится, и она просит у королевы извинений. Сердце сжалось от дурного предчувствия, но веселые эльфы ждали приказа своей повелительницы. Эстель обвела взглядом пёструю, шумную толпу. Похоже, придётся разбираться со своими семейными проблемами позже.

- Выступаем, - повелительно велела она.

Вереница повозок и всадников не скоро затерялась в густой зелени леса, и еще долго слышались звонкие песни.

Спустя два часа принц-консорт пригласил принцессу Иду на верховую прогулку. Слуги подали лошадей.

Усаживаясь на своего жеребца, Айнон беспечно приказал:

- Часа через три накройте обед в зеленной гостиной на две персоны. Ты же пообедаешь со мной? - обратился он к девушке.

- С удовольствием! - от необходимости весело улыбаться у Иды сводило скулы.

Заговорщики не спеша поехали по лесной дороге, оживленно разговаривая. Вернее говорил Айнон, Ида отвечала односложно, ей было не до бесед. В который уже раз она задавала себе вопрос: что будет, когда Эстель узнает об их с Айноном вероломном бегстве? Как сестра станет горевать! Сколько слёз прольёт по вине тех, кого так любила! И с какими глазами они потом вернуться в Айна Малос?

Когда Айнон убедился, что за ним и девушкой не следят, он свернул на неприметную тропку. Спустя четверть часа беглецы добрались до условленного места, где под раскидистым дубом их уже поджидал Аарон. Когда-то, будучи мальчишками, друзья часто наведывались в этот укромный уголок, называя его "наше место".

Весь необходимый багаж давно уже лежал в тайнике, и требовалось только забрать его оттуда.

- Что сказали во дворце? - не здороваясь, лаконично спросил друга Аарон.

- Гулять уехали, - ответил Айнон, навьючивая своего коня.

- Айнон, а где охрана? Ты же говорил... - удивилась Ида.

- Охрану ей подавай... - проворчал вместо принца хмурый эльф. - Хватит с тебя и нас!

- Ида, познакомься, это Аарон. Характер у него отвратительный, зато он мечом и луком он владеет мастерски. Ты на него не обижайся. А поедем мы втроём. Если ты против, то ещё есть время вернуться во дворец, - сказал Айнон.

- Нет, мы едем! - бросила девушка и тронула лошадь.


## Глава 9. Филин

Дариен открыл глаза. Ящики... Обшарпанный потолок... Тенёта... Странно. Волк сел и огляделся.

Деревянные ящики, составленные друг на друга, занимали всё пространство маленькой комнаты, оставляя свободными только дверь, маленькие пяточкИ пола и потолка и половину тусклого окна. Засыпал он в комнате Майры, а проснулся непонятно где. Кладовая что ли? Да уж... Вырубился он в самый неподходящий момент. А ведь мог бы этого ожидать, не железный же, в конце концов. Но ведь дернули его демоны попереться именно к Майре! Не мог забиться куда-нибудь, в самом деле! Девчонка, конечно, сильно испугалась, когда не смогла добудиться своего гостя. И скорее всего он бредил, слишком уж яркими были кошмары, до сих пор потряхивает. Кажется, она плакала над ним, что-то говорила...

В том, что в этой комнатушке устраивала его именно Майра, сомнений у оборотня не возникло: в целом мире только она могла принести для Склава тюфяк, скатать под голову одно одеяло и укрыть заботливо другим. Но перетащить тяжелого мужика, спящего мертвым сном, ей явно не по силам. Значит, позвала кого-то на помощь. Это плохо. Конечно, неизвестно, что она наплела своему помощнику, но уж вряд ли что-то правдоподобное. И теперь есть некто третий, знающий не принадлежащий ему секрет. Возможно, его придется убить...

Размышления Дариена были прерваны скрипом двери.

В проем протиснулся Филин. В захламленной комнате стало совсем тесно. Волколак молча смотрел на посетителя снизу вверх и не торопился вставать.

- Очнулся, что ли? Отлично, - пророкотал повар.

Дариен прищурился, но ничего не сказал в ответ на это заявление. Толстяк нахмурился, подождал немного и продолжил:

- Майра прибежала ко мне среди ночи, ревела и просила помочь. Я пошел за ней, гляжу, ты на полу валяешься и бредишь. Пробовал тебя растолкать, куда там. На чужом языке лопочешь - и всё! Ну, мы тебя сюда и перетащили. Майра сначала против была. Сказала, что тут грязно и пыльно. Так тебе не привыкать, правда? - Филин хохотнул. - А оставлять тебя у девчонки было нельзя. Мало ли... Я ее только недавно выгнал. Все сидела и на тебя смотрела, глупая. Я ей сразу сказал, ты парень крепкий, выкарабкаешься. А нет, так может оно и к лучшему. Как она зыркнула на меня! Было бы кого жалеть. И давно это у вас? - толстяк сложил руки на груди и снисходительно усмехнулся.

- А у вас? - резко откликнулся волк. Надо же... У девочки есть к кому прибежать за помощью среди ночи. Очень интересно...

- Что у нас? - не понял Филин.

Тишина.

- Майра мне как дочь, понял?! - сердито сказал повар. - Я за нее ноги любому выдерну!

Вот так поворот. А ведь врала, что одинокая и покинутая всеми. Майра, Майра...

- Так давно это у вас? - толстяк от досады даже покраснел. Его раздражало холодное почти равнодушное спокойствие Склава. И ведь говорил же девочке, что из этой дружбы ничего путного не выйдет. Вон непутевый дружок даже и не испугался за нее, сидит себе и сидит. Пень.

- Я вообще не понимаю, о ком ты говоришь. Какая еще Майра? - широко зевнув, произнес Дариен и встал.

- Как так? Ты в ее комнате валялся, она за тобой потом ухаживала. Всю ночь ведь просидела, - опешил господин главный повар.

- Никакую Майру я не знаю, говорю тебе еще раз. По коридору шел, плохо стало, зашел в первую попавшуюся спальню - дальше ничего не помню. Повторить или запомнил?

- Однако, ты что-то не слишком любезен. Мне Майра все рассказала...

- Дура твоя Майра, - упрямо сказал волк. - И фантазии у нее больные. А ты как тот Изиль - сердобольный и глупый.

- Изиль? Какой такой Изиль? - Филин из красного стал багровым.

Дариен помолчал, но все же соизволил объяснить:

- Это детская сказка. Шли три брата - как звали двух старших, не помню, а младшего точно Изиль - по берегу реки. Услышали, кто-то зовет на помощь. Посмотрели, почти возле берега колдун барахтается. Старшие-то развернулись и ушли, а младший руку утопающему протянул. Спас.

- И чего?

- Да утопили этого Изиля крестьяне в той же самой реке, откуда он колдуна вытащил.

- Ты никак мне угрожаешь, что ли? Ты. Мне. Угрожаешь?

- Рад, что ты не так туп, как кажется. Услышу историю о спасении Склава, шею сверну обоим: и тебе и Майре твоей. - Дариен шагнул к повару.

Филин онемел от такого нахальства. Он сжимал и разжимал кулаки, несколько раз открывал рот, но от ярости не мог ничего сказать.

- Гаденыш! - выдавил он из себя, наконец. - Это вместо благодарности?!

Волколак протиснулся мимо толстого повара, обернулся на пороге и тихо ответил:

- Так я уже отблагодарил. Дал совет, который поможет тебе не сдохнуть в ближайшем будущем. Держитесь от меня подальше.

- Тьфу ты, пропасть! Зря я с тобой нянчился! Пошел вон! - понеслось ему в след.

Дариен вон пошел. Он был зол не меньше Филина. Майра лгала ему, да еще как лгала! Одинокая, да? Поговорить не с кем, да? Маленькая притворщица! Но, если опустить его, в очередной раз, оплеванную гордость, главное, что их маленький секрет практически уже совсем не секрет. Мало ли кто видел, как его вытаскивали из комнаты девчонки, мало ли какие разговорчики поползут по замку и окрестностям. Ему, понятно, плевать, что малышка может прославиться, как его любовница, но ему совсем не плевать, если об этом услышит Лирой. Что если ради развлечения он прикажет Склаву убить подружку? Такой вариант вполне возможен. Даже если служанка оказалась последней лгуньей, она не перестала от этого быть единственным существом, проявившим к нему, Дариену, участие. Он был прав: бескорыстия не существует вовсе. Так зачем Майре понадобилось приручать Склава? Даже выяснять не хочется. Пусть. Девчонку необходимо удалить из замка - это даже не обсуждается. Как это сделать? Напугать. Да так, чтобы она бежала ног под собой не чуяв. И он знал отличный способ.

За завтраком Склав, как ни в чем не бывало, стоял за стулом своего хозяина. Лирой ел неохотно, был хмур и ворчлив. На Дариена даже не посмотрел, только уходя, бросил:

- Через два часа чтоб был на внутреннем дворе.

Волк кивнул в спину удалявшемуся лорду. У него есть время, чтобы выловить Майру. Он хотел поставить жирную точку в этой глупом подобии дружбы как можно скорее. Утром девушка обычно убирала комнаты на втором этаже...

Найти Майру оказалось делом несложным. Служанка перестилала постели в гостевых спальнях, но подобраться к девчонке на глазах многочисленных обитателей замка казалось невозможным. Дариен устроил самую настоящую засаду в каморке для швабр и ведер.

Майра шла в прачечную за очередной стопкой чистого белья, когда сильные руки схватили ее сзади, зажали рот и втащили в пыльную темноту.

- Не ори! Это я, - прошипел Дариен.

Девушка оставила попытки вырваться или хотя бы укусить своего похитителя. Она затихла. В чулане воняло мокрыми тряпками и мылом. А сама Майра пахла лавандой... Этой ароматной травкой в прачечной перекладывали постельное бельё, и руки девушки навсегда впитали приятный запах.

Дариен крепко держал Майру за плечи, ощущая, как покалывает ладони шерстяная ткань, из которой шили униформу для прислуги. Маленькая ладная фигурка служанки в таком наглухо застегнутом черном платье всегда казалась ему крайне беззащитной.

- Дари, - прошептала она в ответ. - Как же ты напугал меня! - и уточнила: - Ночью напугал. Ты говорил на чужом языке, звал какого-то Эрика...

Дариен вздрогнул. В комнатушке было темно, и увидеть, как перекосилось лицо друга, девушка не могла.

- Не произноси больше этого имени. И мое забудь, - сказал он. А если попробовать уговорить Майру уйти? По-хорошему...

- Но почему? Дари, ты делаешь мне больно! - служанка передернула плечами, в которые вцепились железной хваткой чужие пальцы.

- Тебе следует покинуть замок. Прямо сейчас, - ответил волк.

- Глупости! - сердито возразила Майра. - Никуда я не уйду. Мне некуда идти! Я одна в целом мире, ты забыл?

- А как же Филин? Ты ему как дочь - это его собственные слова, - так пусть позаботиться о тебе. Здесь оставаться нельзя. Так ты уйдешь?

- Ты просишь... - начала девушка, и прежней самоуверенности в голосе не осталось ни капли.

- Прошу? Нет, Майра, я приказываю, - перебил оборотень.

- Пусть так. Но это невозможно. Объясни, что случилось? - в голосе Майры слышалось раздражение.

- А просто поверить ты, конечно, не можешь? - Дариен уже знал, что она ответит ему.

- Прости, Дари. Я не могу уйти. У меня есть причины...

- Видимо мне придется убедить тебя.

- Что ты делаешь? - Майра почувствовала, как тяжелое мужское тело придавило ее к стене. - Перестань! - кажется, теперь она испугалась.

- Может быть, хватит игр, малышка? Я устал от них. Хотела приручить Склава? Так все средства хороши, Майра! Тебе понравится!

- Остановись! Ну пожалуйста! Нет! - она извивалась под его жадными руками, намеренно причиняющими боль.

Дариен бесцеремонно задрал длинную юбку и, словно в приступе страсти, стал рвать нижнее белье. Майра больше не просила, не умоляла, она кусалась и царапалась, как взбесившаяся кошка. Однако на помощь не звала.

Упала неосторожно задетая швабра, загромыхали пустые вёдра. Девчонка собрала все силы и особенно сильно укусила Дариена. Тот, не сдержавшись, взвыл и залепил своей жертве звонкую оплеуху. Девушка, хоть и наполовину оглушенная, змеей выскользнула из жестких объятий и всем телом толкнула дверь, но запутавшись в порванном платье, растянулась на пороге, прямо у ног проходившего мимо слуги.

- Осторожнее! С ума сошла! - воскликнул он.

- Извините, - пробормотала Майра и вскочила.

Как она бежала по коридору, Дариен не видел, он отступил в темноту чулана и ждал, пока уляжется поднявшаяся суета. Слуги бурно обсуждали инцидент, однако в чулан никто не сунулся. Вероятно в личности обидчика прислуга не сомневалась. Даже если теперь кто-то побежит напрямую докладывать Лирою о происшествии, что впрочем, маловероятно, то все обстоятельства будут указывать на то, что Дариен домогался маленькую служанку, а она его отвергла. Лорд язвительно пройдется по мужской несостоятельности Склава, но вряд ли заподозрит девчонку в добром отношении к последнему.

Однако следовало поторопиться. Лирой, скорее всего уже во внутреннем дворе. Дариен вышел из чулана. Поблизости не оказалось ни единой души, все благоразумно испарились. Прокушенная рука болела, а расцарапанное лицо немилосердно саднило. Вот бешеная! Хотя и ей досталось... Что ж сама виновата, он не ручной пушистый зверек. Стоит, пожалуй, заглянуть к Майре вечерком, проверить собрала ли она вещички. И если нет, то кто знает, сможет ли девочка сбежать от него еще раз?

Лорд Лирой стремительно шествовал по коридорам замка. Дурное расположение духа уже вошло у него в привычку. Его раздражало решительно всё, но больше всего невозможность казнить Склава. Ему твердо отказали в прошлый раз, когда он униженно просил об этой милости. Он нам пригодиться, и точка. Попасть под чужое влияние на старости лет то еще удовольствие...

Лирой резко дернул головой, это бессознательное движение появилось у старого волка совсем недавно. О, он знал, для чего может пригодиться волчонок! Если получится вернуться на родину, то Склав по приказу хозяина убьет Керака. Но зачем вообще возвращаться? Разве здесь он, лорд Лирой, не господин с неограниченной властью? А кем он станет там, в Волкарии?

Король Сеолен III продал ему остров вместе с людьми. Куда делся бывший хозяин этих угодий, Лирою было решительно все равно. Наверное, пошел на корм рыбам. Были, конечно, недовольные новой властью, но Склав разобрался со всеми строптивыми. Кого-то убил, кого-то покалечил... Быстро, четко, равнодушно. Дариену нужно отдать должное: по части выполнения приказов равных ему нет. Теперь понятно за что так ценил Вожак своего первого Хранителя.

В этот момент лорд увидел приближающегося Дариена. Тот шел уверенной чуть пружинящей походкой, от него веяло такой силой и самоуверенностью, что Лирой заскрипел зубами. Ну щенок сейчас мы тебе спеси поубавим!

- Ступай за мной! - приказал он.

На усыпанной речным песком площадке сошлись в спарринге тридцать мужчин. Кто-то махал деревянными мечами, кто-то - кулаками. Воздух сотрясали вопли разгоряченных воинов и их тяжелое дыхание. Со стороны бой больше походил на драку, чем на тренировку умелых бойцов. Лирой и Дариен презрительно скривились.

- Смирно! - заорал старший, увидев господина.

Но его приказ потонул в хаосе звуков. Только на пятый раз командир смог докричаться до своих подчиненных.

- Поменять надо, - отметил про себя Лирой.

Наемники, наконец, заметили присутствие хозяина и вытянулись по струнке. Лорд смотрел на это разношерстное сборище, и в душу закралась непрошеная тоска по родине. Да уж, отдавать честь и стоять, как положено, эти крысы совсем не умеют. Стадо баранов! Сборище отбросов! От силы пять-шесть более или менее обученных, а остальные... В унисон собственным мыслям Лирой услышал за спиной тихое фырканье и обернулся. Дариен смотрел на вояк, пренебрежительно кривя губы.

- Ну что, Склав, никуда не годятся, правда? - осведомился лорд.

Волколак только кивнул в ответ.

- Обидно будет, если кто-нибудь из них побьет тебя, правда? - Лирой улыбнулся самой ласковой улыбкой.

- Это вряд ли, - лаконично откликнулся оборотень.

- А если я прикажу? - лорд почти мурлыкал. - Прикажу тебе получить колотушек?

Волк покосился на хозяина. Нет, не шутит. Что ж, сам напросился...

А Лирой уже громко обратился к замершим солдатам.

- Этот человек убил ваших товарищей. Он должен быть наказан. Склав, ступай в центр площадки и пусть эти благородные господа отпустят тебе каждый по удару, а кто дружил с погибшими - по два! Вставайте в очередь, ребята! Только не калечить!

Тишина повисла такая, что было слышно, как капает где-то вода. Солдаты переглядывались в замешательстве и с места не двигались.

Дариен гордо вскинул подбородок и прошел между наемниками, как победитель перед поверженным врагом. Он не скрывал своего презрения, и, остановившись в самом центре площадки, медленно переводил высокомерный взгляд с одного лица на другое. Вряд ли такое поведение могло смягчить черствые сердца наемников. Глаза солдат вспыхнули злобной радостью. Они двинулись на обидчика все разом, но резкий окрик капитана, заставил их остановиться. В считанные секунды образовалась очередь. Первым стоял здоровый верзила с пудовыми кулаками. Он коротко размахнулся и ударил Дариена в живот, а когда тот согнулся пополам, ловя воздух губами, вторым ударом свалил его на песок.

- Чего разлегся? - услышал оборотень насмешливый голос Лироя. - Вставай, другие тоже хотят. Ну не пинать же тебя!

Дариен медленно поднялся и выпрямился во весь рост. Воины подходили один за другим и били, кому куда вздумается. Они насмехались над шатающимся противником. Волколак заставлял себя вставать после каждого падения, выплевывать забившийся в рот песок и смотреть очередному палачу в прямо в глаза. Он хотел запомнить их всех. Дариен понимал, что если воля Лироя не остановит их, эти вояки забьют его насмерть. И дело было, конечно, не в жизнях погибших товарищей. Здесь каждый сам за себя. А вот простить ему, презренному рабу, ту легкость, с которой он расправился с вооруженными противниками, никто из этих людей не мог. Это как пощечина. Тем более в глубине души они знали, что так же спокойно Склав разделается с любым из них. Поэтому били без сострадания. Но опять же не все. Часть наёмников отошла в сторону, и хотя не мешала экзекуции, по крайней мере, участия в ней не принимала.

- Что здесь происходит? - пророкотал кто-то за спиной Лироя.

Избиение мгновенно прекратилось, все повернули головы. На краю площадки стоял красный как рак главный повар и пыхтел, подобно здоровенному чугуну с кашей. Видно было, что он взбешен.

- Ступай на кухню! Тебе здесь делать нечего! - процедил Лирой и махнул рукой замершим воякам.

Но Филин вдруг решительно двинулся к поднимающемуся Дариену.

- Вы чего на него навалились? - грохотал он, расталкивая оказавшихся на пути.

- Проваливай! - одиночные крики быстро переросли в дружный рев. Кричали даже те, кто проявил благородство.

Но толстяк закрыл собой едва стоявшего на ногах окровавленного Склава.

- Ну, ты сам напросился, - усмехнулся Лирой. Его явно позабавила выходка повара. - Эй, Грем, проводи-ка нашего гостя в его апартаменты!

- Да, господин! - низким басом откликнулся Грем.

Дариен смотрел, как приближается огромный бритоголовый гигант, в котором даже навскидку не меньше двух центнеров живого веса. Каждый кулак как тяжелый молот кузнеца, а силу удара волк испытал на себе. У Филина шансов не было. Даже призрачных.

- Шел бы ты отсюда, - в сердцах сказал он, кривясь от скрипящего на зубах песка.

- Молчи, щенок. С тобой после поговорим, - Филин был явно не в себе. - Давай, гамадрил, иди к папочке!

Грем хрюкнул, видимо, у него это сходило за смех, и покосился на Лироя.

- Не покалечь, смотри, мне главного повара, - назидательно кивнул лорд, давая воину разрешение применить силу. - Кто из вас победит, тому этот раб будет служить сутки!

В свинячьих глазках наемника блеснул интерес. Он выставил огромные кулачища, и, наклонившись вперед всем корпусом, уверено попёр на врага. Филин не дрогнул, не попятился, он стоял как столб, только задергалась тиком левая щека.

Но вот противник подошел вплотную, и начались чудеса. Грем попытался сграбастать толстяка в охапку, но тот проворной рыбкой нырнул под клешнями громилы и оказался у него за спиной. Наемник хрюкнул и, повернувшись, снова пошел в атаку. Филин резко отскочил в сторону и выдал такую изящную подножку, что зрители невольно зааплодировали. Грем уткнулся мордой в песок. Повар быстро устроился на хребте поверженного врага и четким приемом заломил ему руку, угрожая сломать. Верзила взвыл не своим голосом и попытался скинуть с себя более легкого противника, однако кость затрещала так, что он был вынужден оставить попытки освободиться.

- Не годиться воину бить безоружного, - ворчал толстяк. - Сдавайся, иначе руку сломаю!

Грем больше не дергался, он только подвывал от злости и боли.

- Хватит! - сердито рыкнул Лирой. - Повар победил. Грем, иди в "темную"!

Филин отпустил свою жертву и, шагнув к Дариену, схватил того за тунику так, что затрещала ткань.

- Я забираю его, пусть котлы чистит! - заявил он и грубо толкнул волка в спину.

- Хорошо, - недовольно согласился лорд. - Завтра в это же время вернешь. Не покалечь, смотри, а так делай с ним, что хочешь.

Повар, крепко держа свою добычу за шиворот, шагал по галереям, осыпая Склава бранью. Дариен, озадаченный поведением своего спасителя, не сопротивлялся. Наконец, странная пара, от которой шарахались обитатели замка, пришла в ту самую коморку, откуда оборотень ушел совсем недавно.

Филин втолкнул волколака внутрь и силой захлопнул дверь. Дариен стянул через голову порванную тунику и стал вытирать лицо.

- Ты сильно рисковал, - сказал он, не глядя на своего спасителя.

А зря. Господин главный повар, коротко размахнувшись, ударил расслабленного оборотня так сильно, что тот отлетел в угол, разметав на своем пути баррикаду из пустых ящиков.

- За что? - осведомился волколак, как только смог восстановить дыхание. Он не делал попыток подняться, просто лежал и смотрел на нависшего над ним повара.

- Он еще спрашивает?! - с негодованием воскликнул толстяк. - Как ты посмел обидеть Майру?! Скотина! Подонок! Предатель!

- И даже намного хуже, - не стал спорить Дариен. - Но это для ее пользы, поверь. Ее честь не пострадала...Зря она пожаловалась тебе.

- Девочка плакала и тряслась, как листочек! Ты посмел напасть на нее? После того, что она для тебя сделала? - Филин сверкал желтыми глазами и тряс кулаками. Ну прям оскорбленная добродетель во плоти!

- Во имя того, что она для меня сделала, - серьезно ответил оборотень. - Так будет лучше для нее. Она может погибнуть, если и дальше станет помогать мне. А вот этого я совсем не хочу.

Повар, тяжело дыша, смотрел, на лежавшего в груде сломанных досок мужчину. Кажется, не шутит и не издевается. А что если он действительно пытался таким варварским способом защитить малышку? Ведь просто уговорами ее не убедить отречься от этого несчастного! Вот что с ним делать?!

Когда Майра прибежала на кухню, захлебываясь рыданиями, Филин потратил почти час, успокаивая девушку. Он увел ее в свою комнату, подальше от любопытных глаз. Девочка, давясь слезами, рассказала про происшествие в чулане. А потом хватала за рукав, умоляя не убивать Дари. И ревела, теперь уже от страха за своего обидчика. Филин попытался вновь уговорить ее уйти из замка. В сто первый раз сказал, что ей не место здесь, что не к лицу рисковать своей жизнью, честью... Перебила. Сказала, что если он попытается прибить этого гада, то она откажется от его помощи. И из-за кого поссорились-то? Из-за раба, которого давно пора вздёрнуть на скотном дворе, а тело закопать в навоз! Это Филин, не стесняясь, высказал вслух. Тогда Майра как вскочит и ногой как топнет. Это на него-то? Повара душила обида. Но клятву не убивать Дари таки пришлось дать. А вот о том, чтобы не наказывать речи не шло.

И Филин отправился на поиски. Правда, когда он нашел Склава, планы слегка поменялись. Повар и сам не знал, зачем ринулся спасать раба. Ведь вот оно возмездие-то! Но стоять в стороне и смотреть, как тот ползает в пыли, просто не смог.

- Зачем выручал? Они там бы мне и за Майру отомстили, и за неуважение к тебе,... - эхом на мысли Филина спросил Дариен.

- Ты еще будешь меня учить, - уже беззлобно проворчал повар. - Вставай давай, умывайся. Пойдешь картошку чистить.

- Нет, я теперь работник плохой. Дай мне хотя бы до вечера отлежаться, - возразил Дариен, прижимая тряпку к носу, из которого шла кровь.

- Хорошо они тебя помяли, - мстительно улыбнулся Филин, глядя на распухшее лицо Склава.

- Но не убили же. Благодаря тебе. Так что шанс ты свой упустил, - откликнулся волк. - Кто ты такой? А, Филин?

- Для тебя я - господин главный повар, - проворчал тот.

- Это понятно. А не для меня? Как тебя зовут? И почему ты все же полез в драку?

- Бесчестно нападать на безоружного врага, а уж тем более иметь во врагах раба! - презрительно заявил Филин. Его нижняя губа чопорно оттопырилась, и всё лицо приобрело выражение крайней спесивости и высокомерия.

Дариен уже видел нечто подобное да и слова такие же слышал в свой собственный адрес. От другого человека. Или...

- Да ладно, - недоверчиво сказал он. - Барон Милесский? Вы ли это? А как же ваш корабль, что отплыл пять месяцев назад? Неужели верные слуги бросили своего господина?

Надо было видеть, как смешался толстяк! Он побледнел и облизнул полные губы. В его глазах Дариен прочел свой приговор. Смертный.

- Барон! Не стоит убивать меня прямо сейчас, я итак унесу эту тайну в могилу! - рассмеялся он.

- Именно туда ты сейчас и отправишься, - тихо прорычал Филин.

- Как Вам будет угодно, - легко согласился оборотень, слегка поклонившись. - Только перед смертью ответьте на вопрос: а кто же такая Майра? Неужели...

- Замолчи! Закрой свой рот! - повар достал нож. Однако имя Майры охладило его пыл. Девочка ему не простит. Скорее всего, даже слушать не станет. Прогонит и точка.

- Как скажешь, - примирительно согласился Дариен.

- Она решила, что ты можешь нам помочь, - безнадежно проговорил барон. - Сказала, что ей жаль тебя. Видит Эсса, как я ее отговаривал, убеждал, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Да и кого жалеть-то? Тебя? Сильного здорового мужика добровольно ползающего в грязи? Но ей всё равно было жаль... Женщины, будь они все не ладны, - грустно вздохнул Филин и тут же грозно пророкотал. - Не смей ее даже пальцем трогать! Даже в сторону ее глядеть не смей! - последние слова он говорил, потрясая кинжалом.

- Ты очень рискуешь, находясь здесь. Если кто-нибудь тебя узнает...

- Ты же не узнал. А ведь именно ты приходил убивать меня.

- Да уж, промашка вышла. Я думал, что ты далеко отсюда бороздишь моря.

- Как видишь, нет. Сбрил бороду, усы... Волосы остриг. На кухню устроился к злейшему врагу. С детства готовить люблю. Разве кто-нибудь догадается?

- Я же догадался.

- Догадался он. Да если бы я, старый болван, слово в слово не повторил то, что сказал тебе при последней встрече... Да ладно, что там говорить, ты не выдашь, - отмахнулся Милесский. - Ты знаешь, что такое честь. Хоть и раб. Правда, я бы для страховки прикончил тебя - так вернее будет. Но Майра запретила.

- Спасибо за откровенность. В ваши дела вмешиваться не стану. А Майру из замка все же убери. Здесь опасно.

- Да разве она меня послушает... - покачал головой толстяк. - Ладно, отлеживайся. Но чтоб к вечеру на кухне был. Будешь дрова таскать.

Барон ушел. Вот так поворот. Дариен, кряхтя, переполз на свою лежанку, постарался устроиться поудобнее. Болело всё. Гадство. Хорошо еще, что на оборотнях заживает всё быстрее, чем на собаках. Нужен только сон - это самое лучшее лекарство для него. Хотя вряд ли он даже вечером будет способен работать... Да собственно, шел бы Филин ко всем демонам со своими дровами, Лирой не приказывал ему слушаться повара.


10. Владычица Айна Малоса.

Караван эльфов продвигался вперед медленно, как и полагается кортежу владычицы Айна Малоса. Эльфы пели веселые песни, смеялись, шутили. Особенно, шумели молодые непосвященные, которые за излишней веселостью прятали волнение и озабоченность. Этот праздник мог обернуться для каждого из них личной трагедией. И пусть такого не случалось уже более десяти веков, молодежь все равно шепталась о неком Анариэле, который не прошел испытание и сгинул в безвестности.

Эстелиминель сидела в открытой коляске прямо и ровно. Благосклонная улыбка намертво прилипла к ее губам. Со стороны казалось, что королева безмятежна и спокойна. Свои душевные терзания Эстель умело спрятала под маской благодушия. Айнон... Последний разговор с мужем не выходил из головы. Наедине с собой Эстель признавала, как сильно обидела мужа. Она и с любимым стала королевой... Требовала, отдавала приказы, отодвигала на задний план...

Но ведь Айна Малос важнее Айнона? Ведь важнее? Отец доверил наследнице трон, так разве посмеет она обмануть его чаянья? Любой спор можно было решить переговорами. Ах, да о чем это она? Айнон не один из ее недовольных советников! Это же Айнон! И это ему она угрожала отлучением?! Эстель едва не застонала. Мучительно захотелось оказаться рядом с мужем, попросить прощения, обнять. Ну, или хотя бы объясниться.

Муки совести едва не заставили королеву развернуть экипаж, но зов долга оказался сильнее зова сердца. Она должна была присутствовать на празднике Посвящения.

Однако владычица дала себе слово не задерживаться слишком долго у своих гостеприимных подданных. Если бы Эстель знала, что в этот самый момент Айнон покидает дворец!

Погруженная в свои мысли Эстелиминель не сразу заметила наступившую вдруг тишину в кортеже эльфов. Еле слышная лилась Песня. Казалось, пел сам ветер, подпевали цветы, а деревья вторили рожденной сердцем леса мелодии. Восточный Предел Айна Малоса славил свою королеву. По знаку Эстелиминель поезд остановился.

На дорогу вышло множество эльфов, все они пели. Заиграли в великом множестве свирели и арфы. Гимн восхвалял ум и красоту новой владычицы. Наконец, музыка затихла. Эльфы расступились, и Восточный нголари, что на языке эльфов означало мудрейший и использовалось как титул правителей Пределов, шагнул вперед.

Эстель поднялась и неспешно сошла на землю. Нголари простер вперед руки и запел. В его песне не было слов, одна только мелодия. Эстелиминель узнала ее: в далеких Вечных землях Высшие эльфы встречали так своего повелителя. Молодая королева почувствовала, как подкатил к горлу ком. Тихо-тихо вторили своему правителю эльфы из свиты. Шум прибоя далекого моря, шелест листвы благословенных дерев - вот что слышала Эстель, а еще голос матери... Нежно благословляла она дочь на царство. Нголари взмахнул руками, и каскад сверкающих бабочек устремился к гостям. Большие и маленькие падали они в протянутые ладони, превращаясь в яркие изумруды, прозрачные опалы и загадочные рубины. Эльфы большие любители эффектных зрелищ зааплодировали. Пять самых крупных белых бабочек порхали над головой нголари. Мудрый эльф поймал их всех одну за другой, и вот он протягивает своей королеве чудесной красоты диадему. Сплетенная из нитей белого золота с вкраплением розовых слез неизвестного в этом мире камня, драгоценность казалась невесомой и в то же время сказочно реальной. Эстелиминель оценила по достоинству подношение правителя Восточного Предела, даже по эльфийским меркам нголари дарил ей истинное сокровище. Диадема была изготовлена Высшими из Вечных земель. Под восхищенные вздохи подданных владычица позволила возложить венец себе на голову.

В наступившей тишине правитель Восточного Предела произнес проникновенную, но короткую речь. Владычица в свою очередь поблагодарила за оказанный теплый прием и пригласила мудрого эльфа в свой экипаж. Движение возобновилось. Две свиты смешались, и теперь песни и взрывы смеха стали еще громче и веселее.

К месту назначения добрались уже практически ночью. Обширная поляна была освещена яркими огнями и вся уставлена длинными столами. За долгий путь эльфы проголодались, поэтому были совсем не против застолья.

Официально Праздник должен был начаться на рассвете следующего дня. А сегодня каждый веселился, как мог, кроме, разумеется, владычицы. Эстелиминель восседала во главе стола и поддерживала беседу со старейшинами. Ее пальцы сами собой отстукивали ритм музыки, под которую танцевали молодые эльфы. Как же хотелось пуститься в пляс вместе с ними! Прав был Айнон, говоря, что обычаи эльфов придумали старики...

Наконец сославшись на усталость Эстель попросила нголари проводить ее в приготовленные покои. Все лучше, чем смотреть, как веселятся другие. Будь здесь Айнон, он наверняка уговорил бы ее остаться и потанцевать. Муж любил нарушать правила.

На утренней заре юные эльфы облачились в белые одежды, символизирующие невинность и отправились в долину Лоссеинель. Только там росли особые цветы, похожие на крупные лютики с тонким, почти незаметным ароматом.

Собственно, ритуал Посвящения был очень прост: каждый молодой эльф должен был сорвать хрупкое растение с молочными лепестками. Смысл заключался в том, что цветок Чистоты мгновенно вял, если к нему прикасалось существо с черным сердцем и дурными мыслями. Обмануть цветы Лоссеинель было невозможно...

Взрослые сородичи в пышных праздничных нарядах проводили девушек и юношей до границы долины. Дальше им было нельзя. Эльфы пели древнюю песню напутствия под аккомпанемент музыки ветра.

Под огромным раскидистым дубом для Эстель приготовили трон, увитый живым плющом. Когда вереница молодых эльфов возвратилась со своими трофеями, каждый из них был обязан поднести цветок своей повелительнице вместе с клятвой верности.

Первоначально владыка или владычица брали растение в руки, но позднее в ритуал внесли изменения, потому как цветы вяли в руках коронованных особ практически мгновенно. Теперь подношение следовало с поклоном оставлять у ног правителя. Если юный эльф не смог сорвать и донести цветок, он изгонялся за пределы Айна Малоса и становился бродягой. Таков был непреложный закон.

Эстелиминель Лучезарная слушала взволнованные обеты юношей и девушек, милостиво принимая клятвы. Для каждого она находила ласковые слова, каждому посвященному радовалась всем сердцем. Отец рассказывал, как однажды ему пришлось изгонять из леса отверженного. Это большое горе стать изгоем. Но сегодня всё обошлось, и ни одна туча не омрачила веселья и радости.

Достойным завершением праздника стали богатый пир и танцы при лунном свете. Гостеприимные хозяева превзошли самих себя. Столы ломились от сказочных яств, а чудесная музыка не замолкала ни на минуту.

Владычицу усадили за отдельный стол на украшенный цветами трон, пели ей хвалебные песни, произносили торжественные речи. Обширную поляну, на которой проходил праздник ярко освещали факела и свечи. Эстель смотрела, как веселятся подданные и скучала. Принять активное участие в праздновании она не могла, не позволял проклятый этикет. "Глупые законы следует отменять!" - так сказал ей когда-то Айнон. При воспоминании о муже сердце кольнуло недоброе предчувствие. "Ты - королева! Ты можешь хоть раз порадоваться этому? Просто порадоваться?". Айнон не понимал... Он и не мог понять, ведь его никогда не готовили на роль владыки. В душе супруг всегда был и останется стражем Восточных границ. Эстель ощутила досаду и потребность отвлечься от своих далеко не радужных мыслей.

Владычица улыбнулась сидящему по правую руку нголари.

- Пригласите меня, - сказала она.

- Почту за величайшую честь, - склонился в поклоне мудрый эльф. Он был молод лицом и телом, но глаза выдавалио возраст.

- Неужели и я когда-нибудь буду иметь такие уставшие от жизни глаза? - невольно подумала Эстелиминель, кружась в вихре танца.

Подданные образовали круг. Ни у кого даже в мыслях не было пуститься в пляс, когда танцует сама правительница. Эстель стало грустно в двойне. Мешать веселью в ее планы не входило. Музыка закончилась, и она поспешила вернуться за стол. Только на рассвете усталые эльфы отправились на покой...

Эстелиминель легла в прохладную постель, но задремать все никак не получалось. Мешало недоброе предчувствие, оно мучило, предрекая грядущие беды. Эстель ворочалась, два раза вставала напиться воды, но заснуть так и не смогла. А когда лежать без сна стало совсем не тяжко, она поднялась окончательно, сама оделась и вышла в гостиную.

Дворец безмятежно спал. Было так тихо, как бывает только в предрассветные часы после шумных праздников. Эстель устроилась у окна и взяла в руки книгу. Но и чтение не могло заглушить внутренний голос, который настойчиво звал ее домой. Эльфийка уронила томик на колени и стала просто смотреть в окно. И вдруг из леса выехал всадник.

- Онриэль? - удивленно воскликнула Эстель, узнав в раннем госте начальника дворцовой стражи.

Эльф тем временем скрылся из виду.

- Что-то случилось! - от нетерпения владычица не могла сидеть на месте. Она вскочила и торопливо пошла в нижнюю залу.

- Ее Величество почивает, - услышала она голос стража.

- Ничего, я подожду, - Онриэль вздохнул с явным облегчением. Или показалось?

- Онриэль, почему ты здесь? - Эстель напрочь отринула всякий этикет.

- Моя королева, - путник низко поклонился. - Случилось нечто непредвиденное. Могу ли я попросить об аудиенции наедине?

- Ступай за мной! - владычица едва ли не бегом вернулась в отведенные ей покои.

Эльф послушно шел следом, прикидывая в уме как лучше сообщить королеве неприятные вести.

- Итак, что произошло? На нас напали? - оказавшись в гостиной, Эстель перестала сдерживаться.

- Нет, нет... Не это, - Онриэль мялся, ощущая себя крайне неловко.

- Онриэль! Говори немедленно! - владычица отдала приказ и топнула ногой.

- Ваше Величество, я просто не знаю, как Вам об этом сообщить, - признался страж. - Его королевское высочество принц Айнон, моя королева...

- О, великие Боги! Что с ним? Он заболел? Несчастный случай? Он жив? - Эстель почувствовала, как задрожали колени, а в груди вдруг образовался холодный снежный ком.

- Нет, хвала Богам, с принцем всё в порядке... - поспешил успокоить владычицу эльф.

- Я убью тебя, Онриэль! Говори толком! - воскликнула она, не на шутку испугавшись.

- Они уехали, - выдал, наконец, Онриэль.

- Кто они? - не поняла Эстель.

- Принц Айнон и принцесса Ида...

- Куда уехали?

- На прогулку, сразу после вашего отъезда.

- Ты с ума сошел? Так пугать меня из-за того, что мой муж и сестра вздумали прогуляться?

- Когда его высочество не вернулся к ужину, я позволил себе отправить на поиски отряд. Следопыты не стразу обнаружили путанный след, однако теперь сомнений быть не может: Ваш супруг и сестра в сопровождении эльфа по имени Аарон направляются к северной границе Айна Малоса....

- Но зачем? - удивилась Эстель.

- Цель мне не известна... - страж развел руками. - Я решился доложить Вам о происходящем, дабы получить от Вас указания.

Эстелиминель задумалась. Северные границы... Почему именно там надумал прогуляться Айнон? А что если... Ну, конечно, это самый короткий путь, если желаешь как можно скорее покинуть Священный лес! Он таки решил сбежать, да еще Иду прихватил с собой! Каков подлец!

Эстель молчала до тех пор, пока не поняла, что может говорить спокойно.

- Расскажи мне всё ещё раз и не упускай деталей. Что видели следопыты? Как беглецы были одеты, что везли с собой? - потребовала она.

Онриэль обстоятельно доложил о том, что ему было известно. Эстелиминель мрачнела с каждым словом, она уже догадалась, куда именно отправился Айнон, нарушив прямой приказ. И Ида с ним...

Неблагодарные! Чем им плох был Айна Малос? Разве сама королева не заботилась о них прежде всех своих подданных? Разве не она уговорила отца призвать Иду и позволить своей законной дочери выйти замуж за безродного стража? И ведь нарушили приказ! Наплевали на слово владычицы! Интересно бы знать кто у нас такой смелый или смелая? А что если это сговор? Что если у Айнона и Иды... роман? Тогда всё встаёт на свои места: и холодность мужа, и то, что сестра так легко порвала со своим псом. Они? За ее спиной?.. Не может этого быть! Или может?!

Эстель неосознанно стиснула кулаки. От мыслей, что Айнон изменил ей с Идой, стало нечем дышать. Но при всей невероятности этой идеи Эстелиминель поверила ей безоговорочно. Ярость, боль, стыд оглушили ее. Она покачнулась. Онриэль внимательно наблюдавший за владычицей немедленно подал стул и уговорил присесть. Сам остался стоять как статуя, мечтая оказаться как можно дальше от эпицентра бури, которая могла разразиться с минуту на минуту. Однако Эстель смогла совладать с собой; выставлять напоказ охватившие ее панику и горечь показалось унизительным. Она во всем разберется, и кара ее будет безжалостной.

- Немедленно возвращайся во дворец. Отправляйся за ними, помешай Айнону и Иде покинуть Айна Малос, - жестко приказала она.

- Моя королева, боюсь, принц и принцесса уже это сделали. Бесконечно сожалею, что сразу не забил тревогу, но я до последней минуты сомневался в истинных намерениях их высочеств. А задерживать вашего супруга мои воины просто не имели права... Я виноват.

- Твои оправдания мне не нужны. Я желаю, чтобы ты исправил свой промах. Мне нужно точно знать их маршрут, Онриэль! Отправь самых быстрых и ловких, пусть следят и оставляют знаки, по которым можно легко найти дорогу. Думаю, мне не следует напоминать, что дело тайное! Я вернусь так быстро, как только позволят дела. Нет. Завтра, я вернусь завтра рано утром. Пусть все будет готово к путешествию. Ты едешь со мной, - Эстелиминель говорила холодно и решительно.

- Все исполню, моя королева! - эльф поклонился.

- Онриэль, надеюсь, говорить о твоей личной ответственности за неисполнение любого из моих приказов излишне?

Начальник дворцовой стражи склонился в низком поклоне. В гневе владычица так живо напоминала своего отца, что перечить ей совсем не хотелось.

Эстелиминель проводила своего верного слугу тяжелым взглядом и позвонила в колокольчик. Скоро весь дворец пришел в движение...

## Глава 11. Призрачная свобода.

Дариену снился сон. Незнакомый дом. Темень, едва разбавленная призрачным лунным светом. Сладкий запах молока и... младенца. Из колыбели, стоящей возле самого окна, слышалось сопение. Без сомнений там лежал ребенок. Мальчик. Сын Эрика. Из темноты выступила Верта.

- Это ты во всем виноват, - ее голос дрожал от злости. - Ты забрал у него отца! Не смей даже смотреть на Каррика! Не смей! Не смей!..

... Он дернулся и проснулся. От неловкого движения тут же вспыхнула боль в избитом теле. Демон... Дариен сел.

Каррик? Так вот, что скрывал Эрик... Вот почему отказывался бросить Верту или даже просто забыть на время... Его волчица была в тяжести. Странный сон... И несомненно отражающий реальность. Девчонка говорила, что он забрал отца у ее ребенка... Брат послушался-таки и уехал? Но когда?

После моего исчезновения, понял Дариен. Эрик помчался искать непутевого старшего братца. Наверняка ведь помчался. Не может быть, чтобы не помчался! Бросил беременную девчонку...

Ребенок... Малыш... Как же не вовремя ты родился! Самый младший в роду, самый слабый... Теперь ты обречен разделить проклятье, которое падет на голову твоего отца, если твой дядька не выдержит и нарушит клятву. Каррик, Каррик...

Дариен вспомнил, как уговаривал брата отправиться с ним в столицу. Эрик не возражал, он по-детски радовался блестящим возможностям, которые рисовал ему старший. Но ровно до той минуты, когда Дариен объявил, что Верта остаётся. Ей нет места в жизни будущего хранителя. По-крайней мере, пока нет. Не обязательно рвать отношения насовсем, но на время безоговорочно придётся, так говорил он мальчишке. Эрик насупился, и туманно намекнул на некое обстоятельство, которое навсегда связало его с Вертой. А еще упомянул о своей любви, вечной и огромной.

О том, что в мире есть много других волчиц, стоящих внимания, младший брат даже слышать не пожелал. И уже не прельщало его поступление в Академию, не кружили голову великолепные перспективы. Конечно, стать учеником прославленных воинов Эрику очень хотелось, но он решительно не понимал, почему для этого ему необходимо обрести свободу.

Последний их разговор больше походил на ссору двух глухих - они не желали, да, наверное, и не могли услышать друг друга. От полного разрыва отношений Дариена удержало только уверенность, что братишка одумается.

- Да пойми ты, - кричал он. - Устав Академии запрещает вступать в браки до момента окончания. А уже прошедших обряд единения даже на порог не пускают!

- Не нужна мне в таком случае твоя Академия! Жил я без нее и дальше проживу! - горячо возражал ему Эрик. - Верту не брошу. Точка!

Дариен только и смог, что уговорить мальчишку не жениться в самом ближайшем будущем, подождать его возвращения из столицы. Эрик обещал. Да вот только не вернулся старший брат к младшему...

Оборотню вдруг стало жарко, он вскочил на ноги. А узаконил ли Эрик отношения с матерью своего сына? Что если нет? В таком случае, Каррик станет изгоем без права на родовое имя... А Верта... Верту, без ее согласия, сможет взять себе любой кто пожелает. Обратится в городской совет и заберет девчонку в конкубины. И это в лучшем случае. А в худшем станут ходить в ее дом все кому не лень.

Стоп! У Верты есть брат! Зарен! Вот уж кто любит свою сестру! Он не позволит вытирать об нее ноги. Но закон... Что может Зарен против Закона: "Волколачка принесшая дитя без освещенного предками брака, лишается собственной воли, и взять себе отступницу может любой пожелавший ее, и прозвище ей будет конкубина. Дитя же надлежит у такой матери отнять и отдать в благопристойную семью..."? Нет, нет и еще раз нет. Эрик, конечно, совершил обряд до своего отъезда... Но сон...

Дариен заметался по чулану. Осознавать себя последней скотиной было невыносимо. Но ведь он не знал, не знал. Верта не показывалась ему на глаза, справедливо опасаясь за себя и нерожденного ребенка. Хотя, что он мог им сделать? Да нет, мог, еще как мог... Оборотень остановился и посмотрел в окно. Уже ночь... Нужно подождать еще немного и тогда уже идти. Куда? О, он теперь знает куда.

Дариен совершенно успокоился, буря в крови улеглась, вернулось хладнокровие. Да, вернуть Эрика Верте могут только Боги, а в руках Дариена остановить занесенный над головой невинного младенца меч проклятья. То, что волколак никогда бы не совершил ради себя, то, что он и не помышлял совершить ради брата, сейчас представлялось единственно правильным выходом. Следует убить Эрну. А потом уничтожить Лироя. Но сначала -Эрну...

Спать ему больше не хотелось. Он обдумывал план. Прикидывал, как лучше выбраться из замка, как незамеченным проникнуть в город.

Самой глухой ночной порой Дариен, обернувшись волком, пролез в небольшую дыру в крепостной стене, сплошь заросшую крапивой и бурьяном. Об этой лазейке он узнал совершенно случайно: поймал маленького воришку на кухне, и тот продал ему тайну в обмен на свою жалкую жизнь. Дариен вдохнул свежий воздух полной грудью и тут же сморщился от боли. Ребра после побоев все еще болели. Будь он простым человеком, а не оборотнем, вообще с постели бы неделю не встал. А может быть и даже, сдох... Волколаки поразительно живучи. Не то, что люди...

Волк оглянулся на слепые окна. Тишина обволакивала окрестности липкой паутиной: собаки молчали, даже листья замерли, словно притаились. Пора!

Зверь спешил в город, двигаясь в тени деревьев, что росли по правую сторону от дороги. Небо сплошь затянуло тучами, надежно спрятав луну. Это хорошо. Это позволит оставаться невидимым. На сердце было легко, как никогда прежде. Скоро всё закончится. Всё закончится!

Городские ворота естественно были заперты, в сторожке дремали стражи. Но Дариен знал, как попасть в черту города минуя охрану. Разве могут его остановить подобные пустяки! Он станет свободным... на короткий отрезок времени, которого с лихвой хватит, чтобы заставить Лироя пожалеть о своем существовании! Как будут хрустеть его кости на клыках... Как он будет умолять о пощаде. Но он, Дариен, убьёт своего врага не сразу, позволит вкусить всю горечь поражения, всё сожаление об утраченной возможности. А нечего было играть с огнём, поймал врага - уничтожь!

Дом Эрны мирно спал. Летняя ночь убаюкала даже сторожа. На первом этаже колыхались занавески распахнутого настежь окна. Вернув себе человеческий облик, хранитель аккуратно перелез через подоконник, не потревожив цветочные горшки. Остановился и прислушался. В комнате мерно стучали часы, отмеряя время, секунда за секундой.

Местонахождение спальни принцессы Дариен не знал, но надеялся на свой острый нюх. И, пожалуй, еще на удачу... Он вырежет весь дом до последнего конюха, если потребуется, но найдет намеченную жертву.

Медленно шаг за шагом, комната за комнатой Дариен обследовал дом. Волчье зрение позволяло не натыкаться на мебель и не тревожить челядь. Ни одна половица не скрипнула под осторожными шагами. Вряд ли опочивальня хозяйки будет находиться на первом этаже... Волк бесшумно преодолел лестницу. И за первой же открытой наугад дверью нашел то, что искал.

В спальне горел ночник, и в его рассеянном свете Дариен увидел огромную кровать. Там под тяжелым балдахином спала Эрна. Светлые волосы разметались по подушке, губы тронула легкая улыбка - девушка казалось такой невинной и соблазнительной одновременно, что хранитель невольно вспомнил, что когда-то (не иначе как в другой жизни!) проникал к принцессе с совсем другой целью. Но теперь не до сантиментов.

В руке Дариена блеснул нож. Волколак, уже не таясь, приблизился к кровати и остановился. Замер. Он ни на секунду бы не задумался, если бы на ложе лежал кто-то другой - смерть была бы быстрой. Но рядом с Эрной в душу невольно закрадывались непрошенные сомнения... Что-то не давало просто ударить, властно удерживало руку... Наверное, он все же сошел с ума, раз позволяет себе сомневаться...

- Она ничего не успеет даже осознать... - сказал он себе и занес кинжал.

Вдруг глаза Эрны широко распахнулись. Еще отуманенная сном она увидела склонившегося над ней мужчину, и тускло блестевший нож, летящий прямо в сердце.

- Нет, Дариен, нет! - вырвался у девушки сдавленный крик.

Хранитель от неожиданности вздрогнул и в последний момент изменил направление удара. Лезвие вспороло перину.

- Дариен! Не надо! Зачем ты? - всхлипывала Эрна.

Она неуклюже отползала на противоположный край, желая оказаться как можно дальше от убийцы. Прояви она чудеса сноровки и ловкости, попытайся спасти свою жизнь бегством - возможно, Дариен напал бы снова. Но девушка только путалась в простынях и судорожно всхлипывала, причитая и бесконечно повторяя его имя. Как заклинание... Или молитву...

А Дариен стоял и смотрел на Эрну сверху вниз. Он окаменел. В горле пересохло, по спине полз отвратительный озноб. Она узнала его... Но как? Перестало действовать зелье? Или в опасной для жизни ситуации память вернулась сама?

- Дариен, любимый, родной, где я, что происходит? Зачем тебе нож? - бормотала Эрна, давясь слезами.

Но он молчал. По телу разливалось такое бессилие, словно из него только что выкачали всю кровь до последней капли. Опустошенность. Дариен ясно понимал, что теперь не сможет убить эту хрупкую беззащитную девушку в прозрачной сорочке. План провалился. Он тряпка и безвольный трус...

Хранитель подошел к окну и ударом распахнул створки. Сквозняк тут же всколыхнул занавески, освежил разгоряченное лицо, пробежался мурашками по коже.

Не глядя вниз, оборотень спрыгнул на землю. Затрещали ветки, под его весом сломался какой-то куст. Обидно, что не свернул себе шею... Дариен ушел, не оглядываясь.

Он брел по улицам между притихших домов и думал о том, что судьба вновь злорадно посмеялась над ним. Наверное, стоило объясниться с Эрной. Но сил на это не было. Вернее, не осталось... Мысли в голове шевелились медленно с натугой. Он даже не пытался сопротивляться подавляющей волю апатии. Ему было все равно.

Дариен не заметил, что из-за туч, наконец, вылезла луна, не заметил и пяти теней, что вывернули из-под подворотни и теперь крались следом.

Преследователи соблюдали осторожность. Бесшумно настигли они сгорбившуюся фигуру хранителя и без лишних слов напали всем скопом. Застигнутый врасплох, Дариен вяло оказал запоздалое сопротивление. Но потасовка длилась недолго: оборотня крепко ударили по голове дубиной, и он упал под ноги неприятелей.

Сознание вернулось к Дариену вместе с дикой головной болью. Волк не спешил открывать глаза или шевелиться. Он принюхивался. Пахло гашеной известью, сыростью, старым деревом, и еще, пожалуй, человеком. Но рядом посторонних не было.

Дариен разлепил веки и увидел дощатый пол. Оказалось он лежит ничком, уткнувшись лицом в плохо скобленые доски. Перевернулся. Замечательно! Руки связаны за спиной, над головой потрясающая растрескавшаяся от времени штукатурка, справа шагах в пяти - грубо сколоченные нары, а слева стена... Так... Откуда свет? Окно, больше похоже бойницу... Не протиснуться, да и высоко... Дариен сел, спасибо хоть ноги оставили свободными.

В висках мелкими молоточками застучала кровь. Да, хорошо его приложили. Жаль, что не прибили совсем. Значит, это были не простые воры, позарившиеся на добычу. Оглушили, связали, куда-то притащили. И ведь не поленились такую тушу на себе переть, видимо зачем-то нужен. Или все-таки разбойники? Решили выкуп взять? Эта мысль показалась настолько забавной, что Дариен тихо рассмеялся. Однако веселился он недолго.

Что же ему теперь делать? Выбираться из плена и возвращаться в замок? Вспомнились события прошлой ночи. Неудавшееся покушение. Эрна. Она жива, а значит, будет жить и Лирой. Дариен легко распутал неумело затянутые узлы, и, прихватив с собой веревки, устроился у ближайшей стены, руки заложил за спину, вроде по прежнему связан. И задумался. Его вроде как похитили?! Надо же... И что теперь? Обязан ли раб вернуться к хозяину в этом никем непредвиденном случае? "Клянешься ли, что пока ты в моих руках, то откажешься от самого себя, не попытаешься сбежать или покончить с собой?" - так говорил Лирой в ту проклятую ночь. Но сейчас он в чьих-то других руках... Очень интересно. Стоит, пожалуй, прикинуться беспомощным и подождать дальнейших событий. Кто-то же придет к нему... "Буду сидеть тихо", - решил Дариен.

В ответ на его мысли ржаво заскрипел отпираемый замок. Вошел паренек в синем с серебром камзоле, и алом плаще, лежащим на плечах с тщательно продуманной небрежностью. Правая рука эффектно сжимала эфес короткого меча, покоящегося на богатой перевязи. "Слишком много золота и драгоценностей для настоящего боевого оружия", - прикинул Дариен. Следом за юношей в комнату попытались войти и другие люди, но мальчишка обернулся и повелительно выдал:

- Нет. Сопровождать меня не надо. Ждите в коридоре и заприте дверь, я допрошу пленника сам.

- Но, мой принц... - Длинный, как жердь мужчина в не менее роскошном наряде, попытался возразить.

- Закройте дверь! - высокомерно бросил мальчик.

- Тогда вы уж поторопитесь, пока ЭТОТ не пришел, - проникновенно попросил длинный и тут же воскликнул, - все вон! - деятельно принимаясь выпроваживать ворчащую охрану.

Однако один из воинов достаточно громко произнес:

- Капитану это совсем не понравится!

- Что ты сказал? - взвился паренек. Но комната уже была пуста, дверь закрыта. - Много на себя брать стали, - зло заявил подросток и обернулся к Дариену.

Воцарилось молчание. Оборотень и странный юнец рассматривали друг друга с интересом, и если первый, угадывая в парнишке важную птицу, просто ждал, когда тот соизволит начать "допрос", то второй явно никуда не спешил. Наверное, специально. Хотел показать, что не боится вызвать неудовольствие какого-то там капитана.

- Мне известно, кто ты, - процедил, наконец, мальчишка, не скрывая своего презрения и даже брезгливости.

Дариен насмешливо вскинул бровь.

- С тобой дурно обращался твой прежний хозяин. Я буду более милостивым господином, - продолжил принц.

- Неужели? - хрипло рассмеялся волколак.

О, боги, что возомнил о себе этот ребенок? Явился без охраны, расхаживает туда сюда горделивым павлином, да еще позволяет себе говорить столь высокомерно. Глупец!

Юношу смех пленника озадачил и рассердил.

- У тебя нет выбора, Склав! Ты или подчинишься мне или умрёшь!

- Кому это тебе? Кто ты такой?- с расстановкой спросил оборотень.

- Разве ты не узнал меня? Ты был на аудиенции у моего отца вместе со своим господином, - соизволил пояснить мальчишка.

- Принц Ренил? Какая честь. И что же надо от меня такой высокородной особе? - Дариен не скрывал сарказма, тон и поведение этого юнца выводили его из себя.

- Мне нужны сведения о том, кто называет себя лордом Лироем и... еще кое о ком, - презрительно кривя губы, заявил мальчик. - Если ты откажешься говорить добром, тебя станут пытать! И ты непременно расскажешь! - торопливо добавил он.

- Я так напуган, что, конечно, поведаю тебе всё без утайки. Только в эту игру лучше играть вдвоём. Ты будешь задавать вопросы мне, а я тебе. Идёт? - с улыбкой поинтересовался Дариен.

Ему позарез нужно было узнать, где он находится, и какую пользу можно извлечь из сложившегося положения.

- Что ты себе позволяешь, раб! Тебя закуют в цепи и выстегают плетьми для начала! - воскликнул мальчишка. - А потом... Потом вырвут язык и... еще раз выпорют!

Волколак дернулся как от пощечины, пора бы уже привыкнуть к проклятому эпитету, но наглость "гостя" перешла все границы. Он смеет угрожать! Ярость против воли заставила вскипеть кровь.

- Для тебя я не раб, паршивец! - со злостью ответил он. - Смотри свой язык сбереги в целости!

Юнец вспыхнул, как вымоченный в масле фитиль, и выхватил меч. Как и предполагал волколак, оружие оказалось слишком красивым, чтобы быть грозным, а вделанные в лезвие рубины и изумруды вообще сводили весь потенциал на нет.

Дариен швырнул под ноги принцу веревку и нарочито не спеша поднялся.

- Главное, не покалечить и не убить, - подумал волколак. - Наглец нужен мне живым. Но почему он не зовет стражу?

И действительно вместо того чтобы крикнуть подмогу, юноша стал медленно приближаться к своему противнику.

- Встань на колени и склони свою презренную голову передо мной! И тогда я пощажу тебя! - негромко сказал он.

- Убери свою игрушку, сопляк, - в тон сопернику откликнулся Дариен.

- Что испугался, поджилки затряслись? - усмехнулся мальчишка.

- Еще как, вдруг ты потом на меня мамочке пожалуешься, если сломаю случайно.

- Я не дерусь с безоружными, - вдруг остановился принц.

- Зато я дерусь! - прошипел оборотень и одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние.

Мальчик пытался сопротивляться, но был просто сметён свирепым натиском. В одно мгновение он оказался лежащим на полу, в грудь ему упиралось колено пленника, а горло щекотал его собственный клинок, сменивший теперь хозяина.

- Только пикни и тебе конец! - для верности оборотень крепче нажал на меч. - Запомни, мальчишка, достал оружие так дерись. А теперь мы поговорим!

- Освободи меня и встань на колени, тогда тебя просто повесят. Даю слово наследника! - просипел неугомонный паренек.

- А ты настырный, что ж, люблю таких, - благосклонно качнул головой Дариен. - А теперь внятно и четко: где я нахожусь?

Неизвестно, что бы произошло в дальнейшем, но в этот момент резко распахнулась дверь, да так что ударилась о стену - с сухим шелестом осыпалась штукатурка. В комнату ураганом ворвался молодой мужчина с кинжалом наперевес. Следом за ним спешили еще человек десять, так что сразу стало тесно.

- Отпусти его! Ты слышишь меня, Дариен? Немедленно отпусти Ренила! - крикнул тот, что вбежал первым.

Дариен от неожиданности ослабил хватку, но тут же еще крепче придавил к полу дернувшегося мальчишку. Полузадушенный принц пискнул.

- Ред? Вот так встреча... Мальчик не пострадает, если ты уберешь своих людей. Тут тесновато, знаешь ли, - справившись с удивлением, сказал волк.

- Уйдите все! - мрачно велел воин.

Стражники попятились, пристально следя за малейшим движением Дариена.

Когда в комнате их осталось только трое, оборотень отпустил жертву и поднялся с пола.

- Здравствуй! - сказал он, отряхивая пыль с колен.

Юноша, оказавшись на свободе, рывком поднялся на ноги и с коротким вскриком ринулся в атаку. Его раскрасневшееся от досады лицо выражало такую жажду крови, что Дариен проникся уважением. Столкнуться противникам помешал все тот же Ред. Он поймал принца за камзол и оттащил сопротивляющегося мальчика в сторону.

-Каков храбрец, а Реддинальд! Твой воспитанник? - волколак говорил, насмешливо растягивая слова и поигрывая отобранным мечом.

- Заткнись! Какой демон притащил тебя сюда? - огрызнулся старый знакомый, изо всех сил удерживающий рвущегося в бой Ренила.

- А это ты у своего друга спроси. Сдается мне, он знает имя демона, - откликнулся Дариен.

- Ренил? - Ред резко развернул юношу к себе. - О чем он говорит?

- Я изволил вчера прогуляться по городу. Мы возвращались ночью и увидели впереди человека. Элиот признал Склава... Ты же знаешь, Элиот эту собаку ни с кем не перепутает! Я приказал парням напасть на раба и взять его живым, - мальчишке было явно не по себе, толи от того, что его заставляют оправдываться, толи из-за страха вызвать неудовольствие старшего товарища.

- Зачем? - с затаённой злобой спросил Ред.

- Мы сможем допросить его и узнать о... ну всё что нам нужно узнать, - мальчик густо покраснел.

А Дариен отметил, что принц второй раз спотыкается на подобной фразе.

- Понятно, - протянул воин. - Ну, с Элиотом я поговорю, он больше не будет начальником твоей охраны.

- Что? Да как ты смеешь? - тут же взвился мальчик.

- Смею! Я еще и не то посмею! Вот ты где у меня со своими вылазками и фантазиями, - Ред провёл ребром ладони по горлу. - Алина велела тебе сидеть тихо и не высовываться, а ты по городу шляешься и нападаешь на кого попало!

Парнишка покраснел еще сильнее, он открыл рот и набрал в грудь побольше воздуха.

- Сколько вас было? - вдруг хрипло спросил Ред, переводя взгляд прищуренных глаз на "пленника".

- Пятеро,- сквозь зубы сказал принц, расправляя плечи. - Он шел по улице. Один. Мы окружили его, у него не было шансов... Думаешь, мы поступили бесчестно, нападая впятером на одного? - с вызовом добавил он.

- Нет, вы поступили глупо, нападая ВСЕГО впятером... Я потом разберусь, кто предложил тебе вылазку в город... Я даже не буду напоминать тебе, как это было опасно и сколько людей пострадало бы от твоего своевольного поступка. Но брать в плен Склава? Тащить его в единственно безопасное место? Это слишком даже для вас с Элиотом! - гневная тирада Реда сопровождалась чувствительным потряхиванием собеседника.

Принц из пунцового стал бледным, как стена за его спиной.

- Что ты себе позволяешь? Убери свои руки! - воскликнул он, стряхивая ладони Реда со своих плеч. - Я... Я прикажу...

- Что ты прикажешь? Выстегать меня плетьми? Не получится. Ступай к сестре, после поговорим. Мне надо прибрать за вами с Элиотом, вы же хуже нагадивших котят.

Дариену показалось, что мальчишка сейчас разревется, но тот справился с собой и неожиданно спокойно заявил:

- Что ж, пойду к Алине. Ей будет любопытно узнать, что ты лично знаком со Склавом! Интересно, как ты это объяснишь?

- С чего ты взял? - теперь побледнел Ред.

- Как там он тебя назвал? - спросил Ренил у пленника.

- Он назвал меня Дариеном. И мы действительно знакомы с твоим другом, Ренил, - Дариен явно забавлялся ситуацией.

- Что ты несёшь? - прошипел Ред, и непонятно было к кому он сейчас обращается. - Я не знаю этого человека, Ренил! Я обознался! Это просто Склав, а тот другой был очень благородным и уважаемым вол... воином, - оговорка не прошла незамеченной, хотя только один из слушателей понял истинный ее смысл.

- Он мне не друг, - принц снисходительно кивнул своему недавнему противнику, начисто игнорируя Реда. - Он заведует стражей моей сестры. Значит, ты можешь мне рассказать и про него тоже? Пожалуй, ты даже более ценен, чем я предполагал.

- Почту за честь, - чуть склонил голову оборотень, - оказаться полезным вашему высочеству.

Пока эти двое препирались, Дариен прикидывал, как поступить дальше. Злость на мальчишку уже остыла, да и урок запомнится надолго. Явление Реда хоть и стало неожиданностью, но на его решимость использовать посланный Богами шанс не повлияло. Лироя здесь нет. Есть глупый мальчик и его злой дружок из числа отступников волколаков. А значит... значит, что пока он в плену у этой странной парочки - свобода?! Звучит глупо. Не просто глупо, а безумно. К тому же сидя взаперти много не навоюешь, однако появится время всё спокойно обдумать и найти выход.

- Да не знаю я его! - в отчаянье воскликнул Реддинальд.

- Тогда тебе нечего бояться, - Ренил мстительно усмехнулся.

- А может быть, ты просто запамятовал, а Реддинальд Гарольд ванн Реенбург? - Дариен решил не оставлять противнику шанса замять дело.

-Разве ты не видишь, Ренил, что этот раб пытается заставить тебя сомневаться? Разве не понимаешь, что он солжет десять тысяч раз, чтобы спасти свою никчемную жизнь? Ему нельзя доверять! Самое разумное будет уничтожить его немедленно! - воин старался справиться с собой, но у него плохо получалось. Раздражение и неловкость были столь очевидны, что как раз его слова и казались ложью.

Дариен скривился, услышав в свой адрес оскорбление, но на выпад не ответил. Резкая реакция Реда могла означать только одно: он скрыл свою волчью сущность от своих новых друзей. Оно и понятно - люди оборотней не жалуют, а уж в этих местах и подавно. Что ж, нащупать слабое место противника всегда полезно для собственного здоровья.

Ренил неопределенно хмыкнул и пробормотал что-то о доверии, вновь упомянув некую Алину.

Ред вдруг успокоился:

- Но я не буду удерживать тебя. Сейчас же ступай к сестре и всё ей расскажи.

- Всё? - мальчишка нахмурился.

- Всё! - отрубил воин.

- Иди, малыш, иди. Двум дяденькам нужно серьезно поговорить! - тихо рассмеялся Дариен и вдруг поймал на себе такой кровожадный взгляд бывшего соратника, что сомнений в том, в каком русле потечет беседа, даже не возникло. Вот оно что! Ред жаждет спровадить принца и расправится с ненужным источником информации.

Ренил, казалось, растерялся. Дариен отчаянно соображал, как можно задержать милого кудрявого мальчика, или убедить Реда, что он ему неопасен и очень нужен. Ведь драться со старым знакомцем, а уж тем более убивать его, в планы хранителя не входило.

Тогда Дариен заговорил снова, стараясь, чтобы в голосе хоть иногда проскальзывали просящие нотки:

- Ваше высочество, прежде чем вы уйдете, прошу вас принять мои извинения за мое не слишком почтительное поведение и, конечно же, ваш клинок, - оборотень протянул меч рукоятью вперед в знак примирения. - Я искренне сожалею, что наше знакомство началось так неудачно.

Несмотря на попытку Реда задержать его, Ренил все же подошел к Дариену и принял оружие.

- Тебя следовало казнить за дерзость! - высокомерно проговорил он. - Но я прощаю тебя!

Волколак слегка поклонился в знак благодарности, пряча кислую гримасу.

- Вы хотели задать мне какие-то вопросы, принц? - напомнил он.

- Что это за расшаркивания, Склав, что ты задумал? - вскинулся Ред. - Ренил, ступай, встретимся у Алины.

- Принц! Если вы сейчас уйдете, то случится непоправимое! Ваш друг... хм... начальник охраны вашей сестры убьет меня, и мы так и не поговорим! А ведь это вы так доблестно взяли в плен самого Склава, - хранитель понизил голос, слова потекли, как патока, проникая в сознание слушателей, заставляя их верить. - Разве сейчас я опасен для кого-то? Вы вооружены, вас больше, зачем же мне идти на верную погибель? Я просто хочу купить себе жизнь! Разве это плохо? Мы можем договориться. Я в плену. Ничего плохого я сделать не могу. Я в вашей власти. У меня есть, что рассказать вам!

И в этот момент он чисто инстинктивно дернулся вправо: в стену ударился с силой брошенный кинжал. Дариен подобрался, ожидая нападения. Но его не последовало. Ред с ненавистью смотрел на хранителя.

- Оставь свои штучки! - прошипел воин.

Дариен наклонился, поднял клинок, взвесил его в руке. Ред немедленно выступил вперед закрыв собой мальчишку-принца.

- Хороший кинжал, - заметил волколак. - Что я говорил тебе, Ренил? Ред просто убьёт меня, и твои труды пропадут зря. А ведь мы можем договориться!

Хранитель перехватил кинжал за лезвие и с кривой усмешкой протянул взбешенному Реду.

- Ред! Остынь! Это приказ! - заявил принц, отбрасывая прядь со лба изящным движением. - Что ты хочешь за свою измену?

Дариен скривился. А вот Ред довольно оскалился, подошел и забрал у хранителя нож.

- Да, действительно, за сколько ты продашь своего хозяина? - сказал, словно плюнул.

- Я хочу остаться здесь, под замком. За это я расскажу вам все, что пожелаете, - Дариен благоразумно решил не отвечать на колкость.

- Например, как ты стал рабом?! - с деланным удивлением поинтересовался воин.

- Если ты жаждешь это услышать, пожалуй. Только начну я издалека. Может быть, имеет смысл для начала рассказать историю того, кого уже давно считают мертвым? - парировал волколак.

Ред замахнулся. Желание сохранить свою тайну во что бы то ни стало, снова перевесило всякую осторожность. Но его руку перехватил Ренил.

- А я бы его послушал, - заявил он. - И сестра, думаю, тоже!

- Ты не понимаешь! - воскликнул воин, стряхивая с себя мальчишку. - Он тебе таких небылиц наговорит! Его следует убить немедленно!

- Почему? Чтобы он не успел растрепать твои секреты, Ред? Я всегда говорил Алине, что ты не тот за кого себя выдаешь! Убей Склава, докажи, что я прав! - Ренил сложил руки на груди поистине королевским жестом.

Дариен приготовился к бою. Что стоят слова парнишки для воина - волколака? Ровным счетом ничего! Да Ред перешагнет через труп юнца, чтобы добраться до него. Что ж, это ведь тоже выход, правда?

Но воин внезапно опустил оружие.

- Давай поговорим, Ренил? В другом месте? Я уверен, что смогу убедить тебя! - хмуро сказал он.

- Сначала я закончу разговор со своим пленником! - заносчиво заявил мальчишка. - Так значит, ты желаешь остаться в плену? - обратился он к Дариену.

- Да.

- Обычно просят свободы... Ты будешь служить мне? - сказал принц, явно желая услышать утвердительный ответ, ведь именно с этого и началась их встреча.

- Нет - отрезал хранитель. - Я просто хочу сидеть в этой комнате под замком. Ну, так мы договоримся?

- Посмотрим. Ты виновен во многих преступлениях, Склав. Тебя подозревают в причастности к исчезновению герцога Леонского и его дочери, Майрике Леонской, - медленно произнес Ренил. - Я хочу знать правду.

- Герцог Леонский погиб, и уже давно. Убил его не я, - добавил Дариен, заметив, как изменилось лицо мальчика. Видно он все же на что-то надеялся.

- Ты знаешь это наверняка? - сипло спросил он.

- Я присутствовал при его кончине, - врать оборотень не собирался.

- А его дочь? Майрике? Что с ней?

- Точно сказать не могу, но у меня есть предположение, - задумчиво сказал Дариен.

- Какое?

- А вот это я скажу, если мы таки договоримся! - хранитель покосился на Реддинальда.

Ответ мальчишке не понравился, но перехватив взгляд пленника, который тот бросил на Реда, он смекнул, что Склав не желает говорить при посторонних.

- Прикажи накормить его, Ред. Если думаешь, что он опасен - свяжи, в цепи закуй, да хоть руки-ноги переломай, но он должен быть жив и настолько здоров, чтобы ответить на мои вопросы. Тебя я жду в комнате сестры через четверть часа, - юноша высокомерно вскинул подбородок и вышел.

- Вязать будешь или руки-ноги ломать? - злорадно уточнил Дариен у красного как рак воина. - Выполняй приказ, Ред!

- Иди к демону, Дари! - откликнулся тот и тоже ушел.

Щелкнул замок. Дариен остался один. Он улегся на нары. Тяжелым пыльным мешком вновь навалилось равнодушное отупение. Мысли вязли в черной ваксе безразличия. Жив? Ну и ладно. Еще неизвестно хорошо это или плохо. Волколак заложил руки за голову и принялся изучать сложный рисунок трещин на потолке.

## Глава 12. Начало странствия.

Лес отливал золотом. Ида никак не могла поверить собственным глазам: в разгар лета вдруг начался листопад. Ветер мягко шуршал листвой, гнал ее разноцветной поземкой, крутил приземистым вихрем. Широкая поначалу дорога, становилась всё уже. Айнон несколько раз сворачивал на просеку, но и там повторялась та же история. Эльф хмурился и поглядывал искоса на Иду.

А деревья подступали всё ближе к тропе, буйно разросшиеся кусты заступали дорогу, и снова приходилось сворачивать. День клонился к закату, когда Аарон остановил своего жеребца и раздраженно сказал Айнону:

- Да скажи ты уже этой девчонке, если она не прекратит свои глупости, мы из леса в жизни не выберемся!

- О чём это он? - искренне удивилась Ида, натягивая удила.

- Ида, - Айнон неодобрительно взглянул на друга, - дело в том, что ты, конечно сама не желая того, задерживаешь нас. Лес чувствует твои сомнения. Ты все еще раздумываешь, не ошибка ли это уехать из Айна Малоса, ведь так?

- И что?

- Ты - принцесса, демон задери! Лес защищает тебя! Раз ты не хочешь уезжать, так тому и быть. Он просто не выпустит нас и всё! А там глядишь, твоя сестра подоспеет и дело в шляпе! - свирепо бросил Аарон. - И не надо делать такие большие глаза! Еще скажи, что не знала...

- Она действительно не знала, - мягко оборвал эльфа Айнон. - Ей просто забыли рассказать.

- Скажи своему другу, что я действительно принцесса! Пусть прикусит свой язык. И объясни толком, что я должна сделать? - девушка решительно отвернулась от противного эльфа.

- Перестань сомневаться. Думай о волчонке, думай о цели своего путешествия. И, пожалуйста, не перечисляй в уме все возможные и невозможные опасности, - улыбнулся ей родственник.

- Хорошо, я попробую! - Ида тряхнула головой.

Путники вновь тронули коней. Ида заставила себя не думать об Эстель и своем милом домике, она воскрешала в памяти лицо Эрика. Странно, но четкий раньше образ, стал размытым и неясным. А еще она забыла голос... Вот так взяла и забыла. Чем больше Ида думала о брате, тем сильнее одолевало ее желание оказаться рядом с ним. Вновь проснулось беспокойство и туманное ощущение опасности.

Лес, наконец, отступил. Ехали до тех пор, пока еще можно было разглядеть тропу. Когда ночной сумрак окончательно задернул завесу тьмы, странники вынуждены были сделать привал. Ужинали на ощупь, мужчины разделили между собой дежурство. А Ида свернулась калачиком, укрылась плащом и заснула. Ей снился Эрик... Он что-то рассказывал, объяснял. Потом появился бледный как покойник Дариен, и молча, взялся точить нож...

Ида очнулась. Раннее утро приветливо подмигивало сквозь ажурную вязь листьев. Суетливые птахи прыгали с ветку на ветку в поисках завтрака. Эту идеалистическую картинку заслонил Айнон.

- Вставай, соня. Пора в путь!

- Мне бы умыться... - попросила она.

- Вашему высочеству родник подать прямо сюда? - раздался язвительный голос Аарона.

Ида поморщилась и метнула на говорившего сердитый взгляд.

- Пошли, провожу! - протянул руку Айнон.

Родник находился в десятке метров от лагеря. Он бил прямо из-под земли и, весело журча, бежал хрустальным ручейком по толстой подстилке из бархатного мха. Вода была прозрачная, удивительно вкусная и потрясающе холодная. Пальцы мгновенно свело судорогой, а зубы заломило от студеной влаги.

- Айнон, надо поговорить, - сказала Ида в спину собравшемуся оставить ее эльфа.

Тот немедленно обернулся и со смесью обреченности и заинтересованности на лице стал ждать продолжения.

- Ты думаешь, Эстель сильно рассердится на нас? А вдруг она подумает, что с нами что-нибудь случилось? Испугается... Может стоило оставить хотя бы письмо? - девушка смотрела на деверя расстроено.

- Умеешь ты сыпать вопросами. Давай по порядку? Нет, я не думаю, что моя жена рассердится, скорее она будет в ярости. Второе, сомневаюсь, что нам удалось уехать незамеченными. Скорее всего, о том, что мы с тобой в добром здравии Эстель уже доложили, ровно, как и о том, что мы дерзнули ослушаться прямого приказа.

- Какого приказа?

- Я разве не говорил тебе? А мне показалось, сказал... Моя супруга под угрозой отлучения запретила мне покидать священный лес, тебе, кстати, тоже, но, правда, без крайностей в твой адрес, - пожал плечами Айнон.

- Эстель приказала? Тебе? Подожди, не может такого быть! И это отлучение... Объясни, что это значит!

- Отлучение - означает, что владычица Эстелиминаель прервет мою связь с Айна Малосом. Навсегда. Я перестану быть его частью. Для Священного леса я умру. Что происходит с отлученными после их изгнания доподлинно неизвестно. Говорят, что долго они не живут. Умирают. Вроде бы душа их погибает. Навсегда. Это страшное наказание, Ида. Гораздо милосерднее просто казнить, ведь тогда эльф сможет воплотится в дерево или птицу, или цветок... Или родиться заново. Отлученный покидает свой дом, без права вернуться сюда даже после смерти. Войти под сень священных деревьев ему не уже дано.

- Она никогда так не поступит с тобой! - потрясенно прошептала Ида.

- Думаешь? А я не уверен... Что ты знаешь о Эстелиминель? Какой она представляется тебе? По-прежнему милой и доброй? Отнюдь. Моя супруга уже не нежная романтичная принцесса, какой была еще совсем недавно. Долг, знаешь ли. Тебе вообще знакомо это слово?! Быть владычицей Айна Малоса, думаешь, это только удовольствия и всеобщее преклонение? А куда девать обязанности, Ида? Эстель не могла не измениться. Я не осуждаю ее и не виню. Ей стоило выйти замуж за принца крови, а не за простого стража. Он смог бы помочь ей нести ношу ответственности... А что я? - эльф резко отвернулся.

- Эстель любит тебя... - прошептала Ида.

- Любовь? Она никогда не длиться вечно, дорогая моя сестренка. Это хрупкая материя и должна подпитываться взаимоуважением супругов, общими интересами. Брак, в котором один из партнеров заведомо уступает другому, обречен... Вечная любовь возможна, только если муж и жена достойны друг друга. Но чтобы не случилось, Ида, обещаю: ты не пострадаешь. Никто не пострадает. Я все возьму на себя, - от мрачного тона Айнона девушке стало неприятно.

- Только не надо жертвовать ради меня! - воскликнула она.

- Ну да, я и забыл, жертва - это же твое амплуа, - едко усмехнулся Айнон. - Но ты тут не причем, я сам так хочу.

- Почему, Айнон?! Почему?!

- Почему? Да потому что мне надоело! Я не игрушка, не домашний зверек, моя дорогая сестра. Я был стражем Восточных границ, лучше уж им бы и остался! Служить своей владычице, сохраняя честь и достоинство, было бы великим счастьем для меня. Любить ее издалека... А кем я стал? Ответь!

- Мужем любимой женщины! - сердито оборвала его Ида.

- Глупости! Я стал тенью и постельной забавой. Мне разрешается только есть и пить, сопровождать мою королеву на пиры и прогулки. На совещаниях я должен хранить молчание, потому как не являюсь членом Совета... Всегда быть рядом, но оставаться при этом в августейшей тени. Но не это огорчает меня, я не желаю власти и короны. Просто со временем Эстель совсем перестанет уважать меня, ну а после и замечать тоже. Я даю ей шанс, понимаешь, шанс исправить ошибку, когда она по глупости решила стать моей женой. Эстель сможет расторгнуть наш брак и найти более достойного... - он говорил устало, но уверенно.

- Айнон! Я не узнаю тебя! Ты жалуешься и страдаешь - это что-то новенькое, - Ида постаралась за сарказмом спрятать смятение. - Чтобы развестись с Эстель, не надо было уезжать со мной! Ты втянул меня в вашу ссору!

- Можешь возвращаться обратно! - отрезал эльф. - Мне все равно! Я поеду дальше, разве что внесу изменения в маршрут. Думай! У тебя четверть часа! Мы ждем на поляне... - и ушел, гордо задрав подбородок.

Ида тихо выругалась. Так вот почему Айнон так яро взялся помогать ей и покинул дворец! А она, наивная дурочка, поверила, что он стал относиться к ней теплее. Теперь стоило сделать выбор: либо ехать дальше и плюнуть на мотивы остальных членов экспедиции, либо возвращаться во дворец. Но Эстель тоже хороша! Что значит приказала? Она не ее подданная и может идти куда пожелает! К тому же если подумать, то лучше ей быть рядом с Айноном: как бы его злющее величество не натворил такого, чего сестра не сможет простить. И опять же Эрик... Нет, надо ехать!

Она вернулась к своим спутникам.

- Едем! - процедила, не глядя в глаза Айнону.

Ида была раздражена и скрывать свои чувства вовсе не собиралась. А что? Этим двоим глубоко плевать на неё, пусть так. У каждого свой интерес.

Попутчики наскоро закусили и тронулись в путь.

На закате второго дня путники, наконец, пересекли северную границу волшебного леса. Айнон предъявил страже грамоту за подписью правительницы, и те с поклонами пропустили их. Да собственно и без указов Эстель путешественников вряд ли задержали - запретов из дворца не поступало.

Ида оглядывалась снова и снова, бесконечно сожалея о покинутом доме. Айна Малос печально шелестел листвой, словно махал тысячами ладонями на прощанье. Эльфы напротив даже глазом не моргнули - уехали и уехали.

Девушка загрустила окончательно, когда вдруг пошёл дождь. Мелкий, противный и по-осеннему прохладный. Налетел ветер, подхватил полу плаща, забрался за воротник. Стало холодно и сыро. Только теперь беглянка осознала, насколько привыкла к незаметному уюту эльфийского леса. Там никогда не пахло дурно, всегда было тепло, а ветерок скорее ласкался, как шаловливый котенок, нежели дул по-настоящему. Здесь же зябкая влага текла по лицу, и от неё не спасал наброшенный капюшон.

Ида тряслась в седле и мечтала о горячем питье и сухой одежде. Но спутники думали иначе. В планах Айнона не значилось задерживаться в пути: чем дальше они будут от Айна Малоса и его владычицы, тем лучше. Если Эстель еще не отправила за ними погоню, то сделает это совсем скоро.

Однако тяжелые тучи окончательно заволокли вечернее небо, и раньше времени наступила ночь. Теперь искать добрый ночлег стало немыслимым. Пришлось расположиться под раскидистым ясенем. Ида выбрала место посуше и прислонилась спиной к теплому стволу дерева. Молча приняла она кусок хлеба и сыра от Айнона.

Дождь шуршал в листве, пахло сыростью и мокрой травой. Было зябко сидеть в промокшей одежде, но пододвинуться ближе к костру, который споро развели эльфы, значило показать свою слабость. Ида обижалась на Айнона, переживала за Эстель, и неудомевала, как же так получилось, что она снова куда-то едет, бежит... Чем ей плох был чудесный волшебный лес?! Жаль было глупого Айнона, который из-за своей мужской гордости не нашел в себе силы объясниться с женой. Жаль было и Эстель, которая так нелепо разрушала свой брак. Даже вредного Аарона было немного жаль, Владычица наверняка его накажет. На глаза навернулись слёзы, защипало в носу. Ида тихонько всхлипнула. Она плакала украдкой, вместе с дождём, морщилась и вздрагивала, если холодная тяжелая капля, срываясь с листа или ветки, била по макушке. Задремать удалось очень нескоро.

## Глава 13. Охота.

Дариен услышал мягкую поступь хищника подбирающегося к добыче, когда тот только вошел в келью. Шаги крались, перекатываясь с пятки на носок. Всё ближе и ближе. Остановились. Неужели Ред и впрямь думает подобраться тайком? Сдерживаемое дыхание. И глухой стук сердца. Его собственного сердца.

Тихий шелест стали о кожу, такой осторожный, что по сравнению с ним шепот показался бы криком. Дариен представил себе, как Реддинальд замахивается, и сказал, не открывая глаз:

- Решил зарезать меня во сне? В таком случае не стоило топать как слон!

Ему немедленно ответили:

- Сам ты слон! Я и не собирался убивать тебя, - но чуткое ухо уловило, что кинжал вернулся в ножны. - Что тебе тут нужно, а, Дари?

- Так я уже говорил: в гости меня притащили без моего согласия, - волколак посмотрел на собеседника.

- И я должен поверить, что с хранителем Вожака справилась горстка мальчишек, которые меч-то держать в руках толком не умеют? - Ред недоуменно пожал плечами.

- Зато знатно орудуют дубинками, - проворчал Дариен. - У нас проблемы? Мы не были врагами. Ну, почти не были...

- Врагами? Нет, не были. Я был всего лишь твоей жертвой, если изволишь вспомнить, - воин криво усмехнулся, но в голосе его не было ярости.

- Прям таки жертвой. Моя добыча от меня никогда не уходит! - самодовольно ответил волк. Он не переменил позы, и все так же лежал, заложив руки за голову.

- Отец и не ушел...

- Твой отец, - буркнул Дариен и порывисто сел, - твой отец убивал людей. По закону семья людоеда также подлежит ликвидации. Я же пощадил твою мать. Меня самого чуть в расход не пустили за милосердие.

- Мама жива? - Ред невольно изменился в лице.

- Она спряталась в Обители. Ее теперь зовут по-другому... Госпожи Кейлы ванн Реенбург больше не существует - это было условие. По правде сказать, не будь она на последнем сроке и не имей такой огромный живот, моя рука бы не дрогнула. А так...Тебе повезло еще больше, Реддинальд. Во-первых, тебя дома не было, когда мы в гости зашли. Во-вторых, найти тебя поручили не мне. Не шел я по твоему следу. - волколак широко зевнул.

- Я тебе не верю. Ты лжешь! - но в голосе собеседника явно слышалась растерянность.

- Ну и зачем мне, по-твоему, лгать? - удивился Дариен.

- Чтобы спастись! - Ред ударил кулаком в раскрытую ладонь.

- Да глупости. Для меня что жизнь, что смерть практически одно и тоже, - вскинул бровь пленник.

- Пусть так. Оставим прошлое в прошлом. Уже не важно, кто виноват в моем изгнании, в том, что я как бездомный пес бродил по миру. Мне повезло встретить хороших людей. И среди них была герцогиня Леонская. Так отвечай же: где Майрике? Ты сказал, что знаешь, - нетерпеливо спросил воин.

- Нет, я сказал, что возможно знаю, - уточнил Дариен.

- Мудришь, - с неудовольствием заметил Ред.

- Ты меня порядком утомил своей подозрительностью, - вздохнул оборотень.

- Это я тебя утомил? Да ты должен быть благодарен мне за то, что я вообще с тобой разговариваю, а уж тем более, как с равным! - высокомерная брезгливость, до этого прятавшаяся за враждебностью, брызнула через край.

- А мы, значит, не равны? - сквозь зубы спросил волк.

- Ты стал рабом, - поморщился Ред.

- А ты стал беглым преступником...- парировал Дариен.

- Но я остался волком. Если нас поймают, то меня просто казнят. А вот тебе я не завидую, - прищурился собеседник.

Не смотря на всё своё самообладание, Дариен вздрогнул, но ответил не менее ехидно:

- Ну когда-то ты должен был перестать мне завидовать. Да ты не переживай так, грязь к грязи не прилипнет.

Лицо у Реда перекосилось. Он так и стоял над бывшим соплеменником, сжимая и разжимая кулаки. Дариен холодно улыбался.

- Что ты хочешь за свои догадки? - спросил, наконец, Реддинальд.

- Помощи, - откликнулся Дариен. - Ты помогаешь мне, а я - тебе. Договорились?

- И что за помощь тебе нужна?

- Ты оставишь меня здесь, под замком. Если честно, это пока всё. И еще бы я хотел поесть. Голодный, как волк.

- Что взамен? Только давай без туманных намеков, кратко и по делу.

- А ты всегда был гораздо больше хваток в делах, чем в битвах. Не злись! Это всего лишь глупая шутка! Взамен я сдам тебе Лироя с потрохами, и даже не буду спрашивать, зачем тебе это нужно. Кроме того поделюсь своими соображениями по поводу вашей герцогини.

- Ренил переоценивает тебя и твои басни. Нам известно количество наемников, расположение постов. А Лирой... Я знаю о нем достаточно и сам, - задумчиво ответил Рединальд. - Да и с Майрике ты наверняка блифуешь..

- В таком случае, мне предложить тебе нечего. Мне притвориться спящим, чтобы не мешать закончить то, зачем ты пришел? - скрывать насмешку Дариен не собирался.

Воин вспыхнул и отвернулся.

- Может быть, ты и правда можешь быть полезен. Мне нужна голова Лироя. Пока он жив, нам не занять замок, - угрюмо сказал он.

- Зачем тебе замок?

- Этот остров принадлежит Ренилу по праву рождения. Его отец продал его Лирою вместе с жителями. Когда с острова на материк побежали люди, спасаясь от ваших с Лироем бесчинств, король запретил принимать их. Тех, кого поймали, отправили обратно, где их, по приказу нового владельца, казнил в назидание остальным некто по имени Склав. Тогда я впервые услышал о тебе. Хотя кто ты такой на самом деле узнал несколько позже. Ренил потребовал от отца вернуть ему вотчину и освободить его подданных от тирана. Не буду рассказывать тебе, куда послал король принца. И тогда Ренил решил отвоевать остров сам. По совету сестры он не стал бунтовать открыто. В настоящее время принц якобы гостит у своей бабки, вдовствующей королевы, которая своего сыночка терпеть не может, кстати взаимно. Алина вызвалась сопровождать брата, вроде как чтобы тот не наделал глупостей. Мы смогли отделаться от свиты, взяли только кое-кого из личной гвардии Ренила. По просьбе принцессы я помогаю принцу в его предприятии.

- Что-то не верится мне, что ты вот так вот полез на члена Совета десяти из-за кучки людишек и мальчишки-принца...

- Мои мотивы тебя не касаются, я же не пытаю тебя, что заставило гордого волколака стать Склавом.

- Справедливо. Позволь я продолжу за тебя? Ты произвел разведку. Но то, что ты узнал, обескуражило. Лирой сумел за короткое время создать армию, пусть неважно обученную, зато достаточно многочисленную. Ты же не веришь, что горожане и землепашцы пойдут под ваши знамена? Так что, скорее всего воинов у тебя маловато. И ты не самая важная птица для них. Что смотришь сычом? Если бы их было много и твое слово значило больше слова принца, мальчишка не гулял бы по городу ночью... Короче, ты видишь один только выход: подловить Лироя где-то вне замка и убить его. Тогда у наемников не будет смысла сражаться с вами. А еще тебя раздражает заносчивость юного наследника и ты рад свернул ему шею. Я ничего не упустил?

- Все верно, кроме последнего, я очень хорошо отношусь к Ренилу. Итак, мои желания тебе известны. У тебя есть чем купить свою жизнь?

- Думаю, кое-что найдется. Но мы еще не поговорили про девушку. Эта Майрике. Кроме того что она высокородная дама, что заставляет вас искать ее. И почему именно здесь, на острове? Насколько знаю, даже герцог в основном проживал в столице.

- Мы смогли проследить ее след вплоть до острова. Потом она исчезла. Алина не желает верить, что подруга мертва, да и Ренил...

- Что Ренил?

- Она его нареченная. Вернее была ею до того как пропал герцог. Из-за Острова произошла ссора между королем и его первым министром. Я знаю, что герцог, будучи наместником принца на острове, решительно возражал против продажи наследства Ренила. Но королю нужно было золото, а старый волк предложил соблазнительную цену. Леонский довел до сведения наследника обстоятельства готовящейся сделки. Ренил естественно высказался против, при поддержке герцога он вполне мог возражать отцу. И вот Леонский исчезает. Остров продается, и начинается уничтожение недовольных, которыми стали богатые люди острова. Майрике тогда гостила у своей тетки в Булоне, узнав о таинственной судьбе отца, она спешно вернулась. На правах невесты наследного принца герцогиня потребовала проведения настоящего расследования, вместо того вялого топтания на месте...

- Значит ваша Майрике невеста наследного принца? - Дариен словно другого ничего и не слышал.

- Да.

- Но она старше его!

- Ну вот а говоришь, что не знаешь герцогиню!

- Если это та, о ком я думаю, то я знаю ее. Она сейчас зовётся немного иначе, и живёт несколько иной жизнью.

- Где она?

- Мы еще не договорились, Ред. Давай начнем с Лироя? В смерти старого волка мы заинтересованы оба. Ты убиваешь его, а я говорю тебе, где девчонка.

- А что потом?

- На твое усмотрение. Могу помочь тебе посадить твоего Ренила на трон. А что? Нам с тобой это вполне по силам. Иначе остров вам не удержать. Король пришлет войска, а мальчишку объявит бунтовщиком... Ну а могу лежать тихо-мирно, когда ты в следующий раз вздумаешь подкрасться ко мне. Выбор будет за тобой.

- Мне нужны гарантии, что ты не распустишь язык насчет того, кто я есть, - Ред взглянул исподлобья.

- Мое слово тебя устроит? Или нос воротить станешь? - фальшиво усмехнулся Дариен.

- Устроит.

- Ну тогда оно у тебя есть. Теперь к делу. Ты знаешь охотничий дом, что стоит в лесу недалеко от замка?

- Да, - не задумываясь ответил Ред.

- Устрой там засаду, хищник придет в твои объятья сам.

- Так просто? И он будет один?

- Вряд ли Лирой потащит с собой дюжину телохранителей на охоту. Тем более, что дичь у него сплошь молоденькие девочки.

- Людоед? Это упрощает дело.

- Неужели? Рад слышать... Убей его, Ред, - Дариен подался вперед. Глаза вспыхнули мрачным огнем, - убей!

- Вместе убьём! Ты же хочешь поквитаться за всё? - заметил собеседник.

Волколак откинулся назад и скривился так, словно проглотил кислятину:

- Без меня справишься...- отрезал он.

- От чего так? Не смеешь руку на хозяина поднять? - не удержался от язвительной подначки Ред.

- Вроде того. Одно слово Лироя, Ред, и я тебе глотку порву. А он это слово скажет, едва только увидит меня, можешь даже не сомневаться.

- А я смотрю, ты и на коротком поводке самоуверенности не потерял даже на йоту... Считаешь меня легкой добычей?

- Я был первым хранителем Вожака. Лирой - членом совета. А кем был ты? Или думаешь, что нас двоих ты запросто одолеешь? - свысока заявил Дариен.

- Мне плевать, кем ты там был в прошлом. Важно, кто ты есть сейчас. Ты - Склав. И ты желаешь смерти своему хозяину, желаешь убить его чужими руками! - вспылил Ред.

- Желаю, - не стал спорить тот. - Но и ты жаждешь того же, не забывай. Отправляйся на охоту. Я посижу взаперти. Все довольны.

Собеседник сверлил его задумчивым взглядом, и Дариен продолжил:

- Когда Лирой появиться - не спеши. Дай ему зайти в домик, налопаться всласть. Сытого хищника всегда легче отправить к праотцам. Возьми с собой самострел, подпорть ему шкуру железом, а уж потом добьёшь.

- Предлагаешь, как трусу дождаться пока зверь сожрёт человеческую девчонку, а потом подстрелить его из засады? - вкрадчиво уточнил Реддинальд.

- Именно! - довольно усмехнулся оборотень. - И проследи, чтобы он не учуял тебя.

- От твоих советов у меня мороз по коже, Дари. Я ухожу. Но когда вернусь: с головой Лироя или без неё, тебе не жить однозначно. Дай слово, что дождешься меня, не причинишь вреда никому из живущих здесь людей! - сквозь зубы потребовал волколак.

Пленник хотел что-то возразить, но свирепый вид воина не оставлял выбора: надо было соглашаться или вступать в схватку немедленно. Дариен тихо ответил:

- Я дождусь тебя. И не выйду за порог этой комнаты. Никто не пострадает из-за меня. Обещаю!

Ред коротко кивнул и ушёл.

- Хоть бы поесть принес, бестолковый! - пробормотал вслед хранитель.

Потянулось бесконечно долгое ожидание. С голоду Дариену умереть не дали, два рослых вояки как один со сломанными носами и обезображенными шрамами лицами исправно приносили не слишком разнообразную, но обильную пищу. Оборотень решил для себя, что бродить из угла в угол, гадая, удастся ли Реду выиграть схватку, не дело, гораздо лучше отдохнуть и набраться сил, чтобы там ему не грозило в дальнейшем. Он ел и спал, спал и ел. Однако на пятый день заточения Дариен уже начал сожалеть, что не рискнул и не отправился вместе с Редом.

- Что там возиться? - вопрошал он у стены, - неужели так сложно подстрелить старого волка?

Видимо, Лирой по каким бы то ни было причинам затаился и к охотничьему дому не приходил. Дариена мучил вопрос, ищет ли его бывший хозяин? Или решил, что заклятый враг наконец-то сгинул?

Оборотень мерил шагами расстояние от стены к стене. Нужно было идти с Редом! Ведь он же звал! И снова волколак заставлял себя вспомнить, что поступил правильно, что для того же Реда гораздо безопаснее, если Склав сидит взаперти, а не в одной с ним лежке. Но ведь можно просто посмотреть? А потом вернуться? Кому от этого будет хуже?

Дариен снова и снова брал себя в руки. Нужно ждать... Сколько? Столько сколько потребуется.

Его мысли упорно возвращались к таинственной Майрике. Может ли быть, что служанка Майра, которая порой и полы в общей зале драила, убирая за солдатнёй, и на кухне помогала, и бегала по поручениям туда-сюда, оказалась герцогиней? Да ну... Он вспоминал открытый честный взгляд, простые манеры, сленговые словечки, которые так любила употреблять его подружка. Майра никак не тянула на Майрике. Однако тут же на ум приходил барон Милесский, который явно боялся огорчить маленькую служанку. Она приказала. Так он сказал о Майре. Да и имена похожи. А театральному искусству девчонку явно обучали профессионалы. Ведь, не смотря на волчье чутье, он не распознал ложь, все ее россказни принял за чистую монету. Простак! Провела ты волка Майра-Майрике...

Но непрошено тонкой иглой кольнуло: ночь, страшно хочется есть, дрожащий огонек свечи и тихий голос: "Я помогу...". И потом: жар, бессвязные сновидения, от которых не отмахнуться, не вырваться и снова теплые руки и обещание: "Я помогу! Живи, Дари!". Совесть заворочалась сонным недовольным зверем. Дариен как наяву ощутил трепет рвущегося на свободу тела, услышал треск ткани, и почувствовал собственное возбуждение. И как обещал себе наведаться к девчонке вечерком... А ведь Майра была единственным существом на всем белом свете, которому было просто жаль его, какой бы тварью он не был...

Прошло ещё пять дней. Ред не появился. Дариен всерьёз стал думать о том, что он будет делать дальше, если бывший соратник пропадёт без вести. Волколак уже не шагал по комнате. Он точно знал, что расстояние из правого угла в левый семь шагов, а вот с левого в правый - почему-то на шаг больше. Что его стражей зовут Тьерн и Гъерн. Чудесные имена! И сами воины премилые ребята, а уж какие разговорчивые! Тьфу!

Дариен уставился в окошко, в котором так призывно голубело небо. Сейчас бы в лес! Вдохнуть глубоко... И сорваться с места... Нестись наперегонки с ветром, обгоняя время! А потом свалиться, высунув язык в траву и просто дышать. Чувствовать, что жив! Как давно он мог позволить себе подобную радость, как давно шел по следу дичи, как давно пил захлёбываясь свежую кровь и рвал еще теплое мясо!

Оборотень с непонятной ему злостью завалился спать. Реда всё не было...

Он вернулся спустя ровных две недели. Ввалился в келью к Дариену и толком ничего не мог ответить. А глаза такие... шалые. Словно совершил что-то такое, о чем и сам не знает что думать.

- Хватит уже мне басни травить! - огрызнулся Дариен, когда Ред в очередной раз принялся рассказывать о том, как он нашёл чудесное место для засады, как устроил лёжку, как выжидал без сна, еды и отдыха. - Ты убил его?

- Нет! - выдохнул охотник и тут же добавил, видя, как вытянулось от разочарования лицо пленника, - но я поймал кое-кого... Хочу тебе показать! Пойдём со мной! - он, казалось, утратил всю настороженность по отношению к бывшему сородичу.

- Тьфу ты, пропасть! Столько времени пропало зря! Я весь извелся, чуть сам за тобой не побежал! А он вместо Лироя кого-то там поймал?! Боюсь, не оценю твоих усилий, - Дариен не скрывал горечь.

- Пошли, говорю! Я и сам не знаю, что думать... Ты должен увидеть! - тянул его Ред.

Дариен сдался, встал и угрюмо побрёл следом за воином.

Шли недолго, оборотень наконец-то увидел что-то кроме своей комнаты: длинный узкий белёный коридор тянулся метров на двести, а потом резко сворачивал влево. Ред повёл пленника вниз. Они миновали первый этаж, спустились в складские помещения и оттуда уже отправились в подземелье. Пахнуло затхлым воздухом, многовековой сыростью и плесенью. Ступени стали мокрыми и скользкими. Скоро волколаки достигли дна.

- Сюда! - звал Ред своего спутника.

А тот всё думал о том, почему он сам не обретается в столь же милой квартирке за тяжелой дубовой дверью крепко -накрепко обитой железом? Почему Ренил определил его в пусть крохотную, но вполне жилую комнатку, а Ред там и оставил. Ведь логичнее было бы... Здесь ход его мыслей был прерван.

- Смотри, - позвал воин и открыл у одной из темниц маленькое смотровое окошечко, нарочно сделанное для подобных целей на двери.

Дариен с легкой досадой подошёл и заглянул внутрь камеры. Там, возле стены на каменном полу сидела... Эрна!

Волколак отшатнулся, настолько неожиданной оказалась для него эта встреча.

- Ты зачем приволок её сюда? - прохрипел он, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться в дурня и не вытрясти из него ответ на вопрос.

- Так это она была в лесной домике! Это на неё я охотился столько дней. Едва скрутил! Злая, как демон. Я видел её раньше в городе, близко не подходил, зачем кому-то знать, что рядом живет еще один волколак... Это ведь дочь Керака?

- Пойдем отсюда. Не хочу, чтобы она заметила, - Дариен резко отвернулся и зашагал прочь.

Уже поднявшись на несколько десятков ступеней, он обернулся и вдруг схватил Реда за грудки.

- Что значит, ты охотился на неё? - прорычал оборотень прямо в лицо спутнику.

- Она - людоедка, - спокойно ответил ему тот. - Я наверху тебе всё расскажу.

Дариен смутно помнил как они вернулись в келью, его донимали вопросы на которые вряд ли даст ответ даже Ред.

- Ну и?... - выдохнул он, едва дверь захлопнулась.

- Я сидел в засаде который день подряд и ничего. Потом вдруг пришла девчонка, стала таскать воду, протирать окна. Я обрадовался, подумал, что хищник непременно заявится. Он и явился. Вернее она. Только я сразу не понял. Смотрю, волколачка в домик зашла, а уже завечерело. Ждал Лироя, ждал. Ночь почти наступила, когда я догадался к домику подкрасться и в окошко заглянуть. А там... пир горой. Волчица девчонку рвёт. Я дубину схватил и в дом. Еле бешенную эту уложил, думал и меня загрызёт, - задумчиво говорил Ред, поглаживая зачем-то колени.

- Это точно была она? - уточнил Дариен.

- Мне незачем врать тебе. Она. Так это дочь Керака?

- Да.

- Дари, что у тебя с этой волчицей?

- Она была моей невестой. До того как Лирой похитил её. Да и меня заодно.

- Ты дал нерушимую клятву на крови? Чтобы спасти её? - угадал Ред, чувствуя против воли жалость к этому некогда такому гордому и заносчивому оборотню.

- Да! - пробормотал Дариен и потер руками лицо.

- Что делать будем? - осторожно спросил охотник.

- Я не знаю! Мне надо подумать!

- Я пойду отдохну, а ты думай... Хорошо думай! - Ред поднялся и сурово кивнул на прощание.