Токунов Александр Владимирович: другие произведения.

Консорциум. Книга третья. И жизни мало.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Трилогия "Консорциум" должна была стать частью Литературного сериала "Этногенез", но так и не стала... вначале мы долго ждали ответа от редакции, а затем, в 2015-ом году проект был "заморожен на неопределённый срок". Авторы: Максим Осинцев и Александр Токунов. Никогда не знаешь, что именно ждет тебя впереди. Но даже для такого человека - хотя человек ли он? - как Глава Консорциума, могут наступить тяжелые времена. Консорциум жаждет новых достижений, а вместо этого Люциус запланировал свой исход событий. Он прекрасно знает, что именно должно произойти, и совершает то, что, по его мнению, должно изменить будущее. Война между человечеством и Арками продолжается. Люциус уже внес свой вклад в эти события, но есть и тот человек, Малой, кто может уничтожить планы Главы Консорциума и повернуть их по своему желанию. Исход близок, но как именно все закончится, не знает никто. На кону стоит жизнь и смерть и лишь одному человеку суждено сделать верный выбор...

  ПРОЛОГ
  
  Смешанный лес предстал перед Малым во всей своей красе. Начало зимы, и даже здесь, буквально в дне езды от американской границы, листья стали желтеть и частично опадать, снимая ношу с крон деревьев. Линза за спиной Малого исчезла, и он проводил ее взглядом. Он находился в Мексике, и у него была вполне важная миссия, с которой должен был справиться только он один.
  Малой проделал недолгий путь, пока не остановился на маленькой полянке, меж нескольких сосен. Земля в этом месте была пропитана кровью, но с того момента прошел уже день или два. Земля имела темный багровый оттенок.
  "А в кустах неподалеку должен быть и нож, которым его убили!" - подумал про себя Малой.
  Он пригнулся к земле и загреб пальцами горсть в том месте, где и пролилась кровь. Земля не была влажной, но стала вязкой и немного липкой. Юноша улыбнулся. Когда-то он боялся крови, один лишь ее вид приводил его к первым рвотным позывам, а также полуобморочному состоянию. Теперь этого не было, и Малому оставалось лишь улыбаться. Как только к нему вернулась память - все страхи сошли на нет.
  Поднялся и прошел сквозь кусты, приминая руками и ногами ветви - он искал тот самый нож. Лезвие само блеснуло на солнечном свете, послав солнечного зайчика прямо в лицо Малому. Очередная улыбка. Парень прижал еще несколько веток, чтобы они не хлестнули по лицу, когда он потянется за рукоятью ножа, и взял в руки увесистый предмет. Лезвие по краям было покрыто уже ссохшейся кровью, и Малому лишь осталось достать свой перочинный ножик и аккуратно счистить кровь. После он протер его об траву и вместе с находкой выбрался из кустов. Оглядел орудие убийства еще раз и сунул его во внутренний карман плаща.
  От поляны с того самого места, где все случилось, шел длинный след засохшей крови, оставленной то на сухой земле, то на траве и камнях - но след четкий. По нему и пошел Малой, пока не взобрался на небольшой холм, укрытый ветками папоротника. Прямо за ним на возвышении стояла высокая сосна с крепким толстым стволом. На ее коре Малой отчетливо разглядел резкую насечку, и след ее еще не скрыло время, что было лишь на руку.
  Кровавый след оборвался прямо на возвышенности, но на коре сосны оставался яркий кровоподтек, да и земля у ствола была обильно пропитана все той же кровью.
  "Нашел, - ухмыльнулся Малой. - Пора нам и познакомиться, полковник Чарльз Роулинсон!"
  Малому потребовалось вызвать Наденьку, открыть рядом с собой линзу и заставить Исин держать ее до тех пор, пока он не вернется в лес Мексики к той самой возвышенности, в земле которой и был погребен Чарльз Роулинсон. Малой захватил лопату и небольшую сумку с парой яблок, коробкой молока, пачкой хлопьев и тарелкой для них. Но помимо уже перечисленного, он захватил и бурдюк с отменным вином, которое так полюбилось ему при одной из экскурсий в Тампль 1163 года.
  Вернулся в Мексику-2012 через оставленную Наденькой линзу и принялся откапывать тело своего будущего военачальника. На все про все ему понадобилось сорок минут, а после этого мышцы рук и ног болели так, что Малой больше не мог стоять на ногах и присел на землю у той самой помеченной сосны, в его руках был бурдюк, из которого он делал редкие глотки.
  А ведь дело не ждало промедления. Тело Роулинсона уже начало гнить, а рядом с ним уже крутились трупные черви.
  "Да, - засмеялся Малой, делая очередной глоток. - Не понравится Чарли его нынешнее состояние".
  Малой посидел еще пару минут и, опираясь рукой о ствол, поднялся, отряхнув полы плаща и джинсы. Случайно ногой толкнул лопату, и та упала совком на камень - раздался резкий звон. Малой проворчал что-то по этому поводу, но особо не придал значения. Залез в вырытую яму и принялся стряхивать с тела Чарли червей и остатки земли, пользуясь кисточкой, что до этого покоилась во внутреннем кармане плаща. После выгреб землю из носа и рта покойного, стараясь делать это так аккуратно, будто был оперирующим хирургом.
  Очистил от земли рану на шее и приподнял тело Чарльза, подложив под его голову свой же плащ, успев разозлиться на себя по поводу того, что забыл подушку или хоть что-нибудь, что можно было бы подложить под голову. Но перед тем, как положить на плащ голову Роулинсона, достал из карманов все то, что ему понадобится в будущем: эластичный бинт, какие-то склянки с лекарственными растворами, пузырек со спиртом, а так же щипцы, нитки и ватные тампоны.
  Вновь стряхнул с раны землю, а после обильно залил рану спиртом - этого казалось Малому - хватит, - а после принялся обрабатывать жидкостями и из других пузырьков. Сначала засохшая кровь на ране вспенилась, но Малой аккуратно стер пену, а после покрыл каким-то раствором, что рана и кожа рядом с ней приобрела нежно-малиновый оттенок. И только после этого принялся зашивать рваную рану в тех местах, где это вообще было возможно. Зашил и перевязал шею эластичным бинтом.
  "А теперь можно и будить спящего красавца", - ухмыльнулся Малой, вспоминая желчный характер своего будущего полководца.
  Парень сначала приложил ухо к грудной клетке Чарли, но ничего не услышал. Попытался прощупать пульс, но тоже ничего не смог обнаружить. На мгновение на его лице появилось беспокойство.
  "Нет, я не мог опоздать!"
  Проверил все еще раз и даже подносил к носу Чарли дисплей своего наручного Исина, не забыв погасить экран. Ничего не было. Роулинсон не дышал.
  Малой забеспокоился. Даже можно сказать - запаниковал.
  Ведь все было верно, и он не мог ошибиться. Он получил всю требуемую информацию как раз от Чарли, когда тот, впервые встретив его вне базы Консорциума, отвел Малого в сторону и рассказал свою историю. Без подробных деталей, конечно, но он ясно дал понять, что если Малой не сделает того, что уже сделал для Чарли, то все изменится. И спустя пару дней после того разговора Малой собрался с духом и отправился в это путешествие, хотя мог отправить и любого из своих людей. Но знал, что игры со временем не терпят перемен, и отправился лично.
  Руки Малого задрожали. Если Чарли не оживает, подумал он, значит, он допустил какую-то ошибку, и все нужно исправить.
  Или...
  Разум Малого резко прояснился, он скрестил пальцы рук и поднял их над своей головой, а после резко, с силой, ударил Чарли по грудной клетке в область сердца. И почувствовал, что, кажется, он сломал ему одно ребро. Но это сработало. По телу Чарльза прошел спазм, и он на мгновение открыл глаза, полные удивления, страха и боли.
  Малой заулыбался, как ребенок. Тут же приложил ухо к груди Чарли, а палец на яремную вену у шеи, ясное дело - не с той стороны, где была рваная рана. Сердце стучало, но очень глухо и медленно. Пульс же - почти не чувствовался.
  У него получилось, и теперь оставалось лишь ждать, чтобы врожденная способность Чарли к регенерации завершила дело. И Малой ждал больше девяти часов, пока Чарли Роулинсон не открыл глаза и со страшным хрипом не произнес что-то, что так и не смог разобрать юноша.
  Все это время Малой сидел на земле, прислонившись спиной к сосне. Он очень хотел есть, но вызывать ради этого Наденьку и скакать через линзы - не желал, пришлось терпеть. Да и вино из бурдюка попивал изредка, пытаясь сохранить часть для Чарли, который славился своей любовью к алкоголю.
  Малого привел в чувство тот самый гортанный то ли хрип, то ли вздох. Юноша резко повернул голову и увидел безумные глаза Чарли Роулинсона. Тот не мог понять, что произошло. Только недавно он спорил с Куртом Ломаксом, и тот всадил ему в шею нож, как раз между ключиц. И вот он лежит в земле, а по телу прошлась страшная агония боли, словно его только что заживо предали огню. Пытался что-то вскрикнуть, но звук так и не вырвался из горла, лишь какой-то сдавленный хрип, который тут же отозвался дикой болью. От боли Чарли закрыл глаза - слезы полились сами собой.
  Малой буквально в три шага преодолел расстояние между сосной и Чарли, присел рядом с ним. На ходу вытащил из кармана фигурку Наутилуса.
  - Чарли, Чарли, - начал он привлекать внимание Роулинсона и легонько взял того за плечо, понимая, что и это действие вызовет нестерпимую боль его подопечного. - Выслушай меня! Чарли, чтоб тебя! Взгляни на меня!
  Чарльз открыл глаза, хотя боль сковывала его, и он не знал, что сделать, лишь бы избавиться от этой нестерпимой боли. Но он через силу продолжал смотреть на незнакомого ему парня, сжимая руку в кулак. Однако его лицо говорило за него все, что он не мог сказать. Мышцы лица напрягались и расслаблялись, и казалось, что еще недолго, и они просто вырвутся сквозь кожу.
  - Чарли, я сниму боль, но пообещай мне, что после этого ты не бросишься на меня, а спокойно выслушаешь, - быстро заговорил Малой, понимая, что еще несколько секунд - и Роулинсон просто отключится из-за болевого шока. - Я пытаюсь тебе помочь. Если согласен - кивни.
  И Чарли Роулинсон кивнул, не сдерживая слез.
  Малой улыбнулся и стиснул в руке фигурку Наутилуса, а другой сжал руку Роулинсона. Закрыл глаза и почувствовал, как наделяет тело Чарли неизвестным наркотиком, что отпустит боль до поры до времени. Малой знал, что этого времени будет достаточно, чтобы тело Чарльза успело регенерировать само по себе. А дальше...
  Дальше Роулинсон справится и сам. В этом Малой был уверен.
  Боль сошла на нет, и Роулинсон спокойно лег на свернутый плащ. Тяжело вздохнул.
  Малому же досталось сильнее. Он передал много энергии наутилуса Чарли, хотя и сам нуждался в этих силах. Его сердце стало биться в груди медленней, и ему на миг почудилось, что он падает в обморок. На лбу появилась испарина. Он неловко завалился на бок и уткнулся локтем в кучу земли, что еще совсем недавно перекопал, когда откапывал тело Чарли.
  Малой только успел придти в себя и взглянуть на Чарли, как рука Роулинсона в мгновение сжала его горло и повалила на землю. Теперь он был сверху, и его взгляд прожигал Малого насквозь.
  Роулинсон попытался что-то сказать, но вырвался лишь хрип, а после он закашлялся, на мгновение ослабив хватку. Этим воспользовался Малой и сбросил Чарли в сторону, а сам рывком бросился вперед, схватив свой плащ. Он знал, что делает, так как догадывался об этом поступке своего будущего главнокомандующего. Выдернул из кармана плаща нож и обернулся как раз в тот момент, когда Роулинсон попытался вновь ухватить его за шею. Но ситуация сложилась иначе. Рука Чарли была буквально в пяти сантиметрах от горла Малого, зато кожу на его шее охладила сталь ножа, что теперь держал юноша.
  - Выслушай меня, Чарли, - произнес Малой. - Мне нет смысла убивать тебя, раз я приложил столько усилий, чтобы вернуть тебя на этот свет.
  Чарльз опустил руку, хотя Малой этого делать не собирался.
  - Сейчас ты выслушаешь меня, и только потом я опущу нож, согласен?
  Роулинсон тихонько кивнул. А после улыбнулся, но лицо его не походило на милое личико, а скорее на звериный оскал.
  Они смотрели друг другу в глаза, Малой увидел в них что-то, что привело его к следующим действиям. Он опустил нож, а Чарльз двинулся назад, поднимаясь на ноги. После на ноги поднялся и Малой. Теперь они смотрели друг на друга с расстояния двух метров. Роулинсон махнул рукой на манер: "Говори, я слушаю".
  - Ты - Чарльз Роулинсон. Тебя убил Курт Ломакс, так как был инфицирован тем вирусом, что вы своей экспедицией выпустили на волю, а заодно получили маленькую фигурку по типу этой, - Малой продемонстрировал Роулинсону фигурку Наутилуса. - После тебя, мертвого, зарыли прямо здесь, буквально в пятидесяти метрах от места убийства. А после, по стечению обстоятельств, здесь оказался я, чтобы откопать тебя и вернуть с того света. Многое тебе сейчас непонятно, но поверь, со временем ты во всем разберешься.
  Меня же зовут - Мортимер Малой, и наши пути еще пересекутся в будущем, если вообще можно употребить это слово, - юноша улыбнулся. - И теперь ты должен выслушать меня внимательно, чтобы в будущем ты не наделал еще больших ошибок. Вскоре ты отправишься в Америку, и там произойдет много того, через что тебе все же придется пройти - последствия, выпущенного вами вируса. Но после всех передряг тебя найдут четыре человека. Ты сразу поймешь, что это именно они. Они силой заберут тебя к себе на базу, хотя будут после рассказывать, что ты пошел с ними добровольно, а дальше для тебя начнется новая глава жизни. Тебе придется познакомиться с новым для тебя миром, и ты будешь, - Малой сделал сильный опор на это слово "будешь", - работать на Консорциум. Так как иначе нельзя.
  Там ты встретишься со мной, но тебе нельзя будет со мной говорить - просто дождись времени, когда я сам свяжусь с тобой, а дальше разберешься.
  Теперь хочу объяснить тебе, почему ты должен мне верить и, самое главное, доверять. Консорциум - опасная организация, использующая людей и эти фигурки, - Мортимер вновь показал Наутилуса, - в своих не совсем добрых целях, и они уже никогда не отпустят тебя, пока мы не избавимся от них. На самом деле, решать только тебе, но я уверен, что ты выберешь нашу сторону, сторону ренегатов. А после, когда война завершится, я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы устроить твою дальнейшую жизнь в том виде, каком только пожелаешь. Говорю еще раз: решать только тебе.
  Все это время Роулинсон слушал внимательно и на его лице все так и красовался злобный оскал, прототип улыбки Чарли, к которой Мортимер привык, работая с ним долгое время рука об руку. Но он даже не пытался прекратить этот монолог и слушал внимательно, с прилежностью отличника.
  - И теперь, в довершение, о вашем чудесном воскрешении, - продолжал Малой. - Чарли, вы являетесь беспредметником и ваш врожденный дар - быстрая регенерация клеток. Вы никогда не замечали, что ваши раны исцеляются быстрее, чем у других? Или болели вы только день или два, если вообще болели? Понимаете, о чем я толкую?
  Чарльз кивнул и усмехнулся, издав сдавленный хрип.
  - Именно ваш дар позволил вам вернуться в наш мир, хотя и я могу похвалиться тем, что откопал вас и смог вновь запустить ваше сердце. Поэтому можете высказать мне благодарность, - засмеялся Малой, но после быстро добавил, когда не заметил даже тонкого намека на улыбку: - Но, как я и говорил ранее, в любом вопросе решать только тебе.
  После Мортимер сделал шаг к Чарли и протянул ему нож, что все это время держал в руке.
  - Именно им тебя убил Ломакс. Думаю, теперь он твой.
  Чарльз принял подарок и внимательно осмотрел его, а затем сделал резкий выпад в пустоту, проверяя нож, и услышал рассекающий воздух свист. Одобрительно качнул головой и спрятал нож за пояс. После взглянул на Мортимера и кивнул ему, тем самым говоря "спасибо".
  Мортимер кивнул и ему, улыбнувшись, а после махнул рукой в сторону сумки с легкой пищей, что смог быстро откопать в том месте, куда его забросила Наденька, - а если быть точным, то в его квартирке, в которой он появлялся раз в неделю и где обычно почти не держал ничего съестного. Указал на бурдюк, подошел к нему, поднял, а после протянул Чарли, добавив:
  - Отменное вино, которому больше семисот лет, - Морти прыснул от смеха, так как он изъял из прошлого этот бурдюк всего пару недель назад.
  Чарли взял бурдюк и сделал глоток, а после его лицо скривилось от боли.
  - Аккуратней, Чарли, - сказал Морти, который, казалось, и сам почувствовал эту боль. - Рана на шее очень серьезная и поэтому какое-то время еще будет болеть.
  Роулинсон кивнул и сделал еще один глоток вина, поменьше, и сглатывал его по чуть-чуть, получая удовольствие от смакования его на языке, нежели самого ощущения алкоголя, упавшего в желудок. Сделал довольное лицо и даже один раз глухо хлопнул в ладони.
  - Там еще есть немного съестного, - сказал Малой, указывая на сумку. - Тебе этого хватит, учитывая твою временную неспособность нормально питаться. А там ты уже и до родины доберешься.
  Роулинсон протянул руку, и Малой принял рукопожатие. Оно было крепким. Взгляды встретились, и Мортимер увидел, как Чарли признательно кивает.
  - Надеюсь, я помог, чем смог, - немного неловко произнес Малой и похлопал Чарли по плечу. - А теперь мне пора. Слишком много времени прошло. Мы еще встретимся, полковник Чарльз Роулинсон.
  Чарли сделал странное лицо, и Малой понял, что Чарльз не смог понять, что он имел в виду под словом "полковник", но лишь улыбнулся. Это тот случай, когда Чарльз возьмет свое вымышленное звание только по той причине, что сейчас услышал его от Мортимера. Малой это знал, так как Чарли сам рассказал ему об этом, когда перебрал с выпивкой и уснул под столом, за которым буквально пять часов назад шли долгие диспуты на счет предстоящей миссии.
  Малой пожал руку Чарльза и вновь добавил: "До скорой встречи!" А после направился в совершенно случайном направлении, чтобы как можно скорее уйти от глаз Чарли и уйти через линзу в свое время, где его, как главнокомандующего, ждали его люди, ренегаты.
  Чарльз Роулинсон остался стоять на месте, держа в руке бурдюк с вином. Он был растерян, но даже когда рядом с ним никого не было, не показывал этого. Осмотрел место его недавней могилы, мешок с небольшим запасом провизии, на нож, что висел за поясом, и на бурдюк, который он поднес ко рту и сделал глоток. Рана вновь напомнила о себе, но Чарли стерпел. Опустил бурдюк и улыбнулся.
  Накинул на плечо мешок, закинул в него бурдюк, в руку взял лопату и направился в ту сторону, куда совсем недавно, - именно так казалось Чарли, хотя он точно не знал, сколько прошло времени с того злополучного дня, - ушли русский и тот негр (как там его по имени-то?).
  А после вспомнил про странного человека по имени Мортимер с этим странным акцентом, что вроде и походил на английский, но больше всего смахивал на тот же, с которым говорил и Нефедов. И сразу, без всяких дальнейших умозаключений, причислил его к русским, что лишь вызвало его внутреннюю усмешку. А после про себя добавил:
  "До встречи, tovarishch!.."
  
  ***
  
  Роулинсон очнулся и пытался понять, где находится. Шея дико болела, а взгляд все никак не мог найти фокус. Все плыло. Был виден лишь какой-то источник света, который, казалось, заполнил собой весь обзор. Но этот свет перекрывали четыре фигуры. Чарли моргнул раз-другой, и образы начали набирать четкость.
  - Здравствуйте, Чарльз, - произнес женский голос, столь мелодичный и нежный, что Чарли невольно вспомнил молодость и ту девушку, имя которой он давно позабыл, с которой провел свою первую ночь.
  Шея болела, и Чарли попытался потянуться к ней рукой, но не смог это сделать. Руки закололо, и он только сейчас понял, что они связаны за спиной. Он склонил голову вбок и попытался погладить шею плечом, но это действие тут же отразилось болью.
  "Что произошло?" - произнес про себя Чарли.
  Образы мгновенно пронеслись в его голове, но не дали объяснения той картине, что он должен был, но так и не мог вспомнить.
  Лицо Гумилева, Шибанова, приказ Мастера. Образы сливались в единое целое и разбивались в мелкие куски, не желая собираться вновь. Ядерная боеголовка. Что-то еще так и вертелось в мыслях, но не могло стать единым целым. А после взрыв - и шею поразила боль.
  Он никак не мог вспомнить того, что произошло.
  - Чарльз, вы понимаете меня? - вновь прозвучал голос, и Чарльз, в очередной раз моргнув, все-таки смог различить перед собой обладательницу этого голоса.
  Девушка склонилась над ним и казалась очень четкой: вот ее волосы, лицо, еле заметная улыбка. Но в одно мгновение она словно распалась и превратилась в тот же самый образ, но уже выполненный из золотистого, искрящегося, песка. Моргнул вновь - и перед ним вновь стоит нормальная девушка.
  "Померещилось", - решил Роулинсон и тут же выбросил из головы этот случай.
  - Вы понимаете меня?
  Чарльз качнул головой, и девушка посчитала это движение за кивок.
  - Хорошо, Чарльз. Вы знаете, где находитесь?
  Чарльз снова мотнул головой, пытаясь сосредоточиться на лице девушки. И лишь потом он попытался разглядеть ее спутников. Они все еще плыли, но через какое-то время он смог различить их. Один был еще подростком лет шестнадцати или около того. Рядом с ним стоял высокий и крепкий амбал. А третьим был молодой человек, которому, кажется, сам Роулинсон совершенно не был интересен.
  - Что же, - улыбнулась девушка, но это выражение лица мало походило на улыбку, скорее, на усмешку пополам с какой-то неприязнью, - я разъясню. Вы находитесь на тайной базе Консорциума. Если вам интересно мое имя, то меня зовут - Дама.
  "Как карту", - тут же всплыла в голове Чарли мысль.
  А после Роулинсон сосредоточился на слове "Консорциум". Он быстро вспомнил того парня, что уже, кажется, давным-давно выкопал его из могилы там, в Мексике. Он что-то говорил об этой организации. А после все встало на место. Он вспомнил слова того парня, Мортимера, словно услышал их буквально пару секунд назад. Его рассказ сбылся. И от этого Чарли стало смешно, что на его лице невольно появилась улыбка.
  Дама не поняла выражения лица своего пленника и задала вопрос, который, казалось, сорвался с ее языка:
  - Вы уже слышали о нас?
  Чарльз мотнул головой. Боль в шее притуплялась.
  Девушка неодобрительно смерила его взглядом и обернулась к своим спутникам. После ее место занял амбал, которому пришлось встать на одно колено, чтобы его лицо оказалось на одном уровнем с лицом Чарли.
  - Мы хотим предложить вам сотрудничество, - его голос был низок, груб и накрывал слушателя с головой. Чувствовалось в голосе что-то властное. - Мы предлагаем работу, а вам лишь нужно сказать, согласны ли вы принять эту работу, или нет.
  Чарльз усмехнулся вновь. Слова Мортимера продолжали сбываться. И он знал, что нужно ответить, не потому, что доверял тому пареньку, а лишь потому, что хотел сыграть в эту игру и узнать, чем она завершится.
  - А что, если я откажусь? - улыбнулся Чарльз, обращаясь не только к амбалу, но и ко всем, кто находился в комнате. - Вы убьете меня?
  Лицо амбала стало серьезным.
  - Да, - сухо произнес он. - Поэтому у вас нет выбора.
  Чарльз засмеялся.
  - Ошибаешься. Выбор есть всегда, - произнес Чарли, не в силах сдерживать свой хриплый смех.
  Амбал с отрешенным, непонимающим лицом, обернулся к своим людям. После его сменил следующий человек, тот самый подросток.
  - Чарльз, я - Туз.
  - Карточная колода, - тут же, добавил к словам Туза Чарли и усмехнулся. - Предсказуемо. А тот амбал - скорее всего, Король. Так ведь?
  Туз кивнул.
  - А последний - Валет, - добавил он и тут же перевел разговор в другое русло: - Вы так и не ответили на наш вопрос.
  Чарльз внимательно посмотрел в молодое, юношеское, лицо Туза, на котором еще не отразились все тяготы и проблемы жизни, а после добавил:
  - Развяжите меня.
  - Простите Чарльз, но до этого еще рано.
  - Развяжите, говорю я! - рявкнул он, а после добавил: - Умирать я еще не собираюсь. Вот вам мой ответ.
  - Вы согласны примкнуть к нам?
  - Да, да и да! - громко произнес Чарли. - Развяжите уже. Руки затекли.
  К Чарли двинулся тот, кто звался Валет. Обошел его и Туза сбоку, а после резанул ножом по веревке. Хватка ослабла, и Чарли смог растереть руки, на которых остались красные следы. После он размял шею в том месте, где болело, хотя сейчас боль и вовсе сошла на нет.
  Подошла Дама:
  - Чарльз, вы должны понимать, что ваше согласие также привносит в вашу новую жизнь и свод нерушимых правил, которые ни в коем случае нельзя будет нарушать.
  - Полковник Чарльз Роулинсон, - властно произнес Чарли, вставая со стула, продолжая растирать шею.
  - Что? - неуверенно произнесла Дама, а после добавила: - Ты что, совсем #@!&%?
  - Теперь я с вами, - уверенно произнес Чарли и улыбнулся, - а значит, хочу, чтобы меня называли так, как мне было бы удобно. Зовите меня - полковник Чарльз Роулинсон. Разговор закончен!
  Чарли стоял гордо, с поднятой кверху головой, и улыбался, зная, что он только что доказал, что с ним спорить не следует, и если он принимает их правила, то и они, люди Консорциума, должны принять его правила. Лицо Дамы побагровело от злости, и она еле сдерживалась от очередной брани в адрес Роулинсона, но сдержалась, отойдя к Королю, который что-то прошептал ей на ухо.
  Перед Чарли остались стоять Туз и Валет, и они улыбались, довольные той выходкой, что устроил Роулинсон. Чарли понял, что эти двое были в каком-то сговоре против девушки, что входила в их команду. Он разработал плечи, оперся рукой о спинку стула, на котором еще совсем недавно сидел, связанный, и произнес то, что не ожидал никто из присутствующих, ибо такую наглость от Роулинсона после произошедшего стерпел бы не каждый, но им пришлось стерпеть.
  - Где у вас тут можно выпить, tovarishchi?..
  
  CARGOS EPTI
  LEGUM OJOD!
  
  ...Ashi"karo sen gul derna astropho. Shogu astren mageriam vi"kads ahamk sely qurviero solum. Sehi fhome appra gen"dartin sefulkam ahobyvaq gimnterra... разум... amhaj veqru zulus amphi... пустота... quqlum.
  - Lucio! - shram kafke Septi...
  >>> Идет перевод данных...
  >>> Загрузка дополнительных модулей системы...
  >>> Перевод информации (34%)...
  >>> Подключение дополнительных блоков питания...
  >>> Критическое состояние системы...
  >>> Перевод информации (85%)...
  >>> Подключение дополнительных модулей охлаждения...
  >>> ОШИБКА!
  >>> ОШИБКА!
  >>> ОШИБКА!
  >>> Перевод информации (99%)...
  >>> Отключение системы...
  >>> ...
  >>> ...
  >>> Повреждение данных...
  >>> Система не подлежит восстановлению. Через несколько секунд произойдет полное повреждение блока данных. Для получения дополнительной информации свяжитесь с компанией, обслуживающей ваш персональный искусственный интеллект.
  >>> Спасибо за то, что пользуетесь лицензионной копией ИсИн"а.
  >>> Уничтожение данных через... 10...
  >>> 9...
  >>> 8...
  >>> 7...
  >>> 6...
  >>> 5...
  >>> 4...
  >>> 3...
  >>> 2...
  >>> 1...
  >>> 0...
  
  И экран погас. Искусственный интеллект погиб без права восстановления. Все схемы и прочее безвозвратно уничтожено, погорело на чистом месте. Но больше и не требовалось.
  Наденька улыбалась, если вообще можно говорить об эмоциях у искусственного интеллекта. Хотя да, к Наденьке можно применить все эмоции, ведь она особенная. Уникальная по своей природе.
  Все переведенные данные она быстренько скопировала с погоревшего блока данных Робера, по которому уже никто не сможет провести поминальную службу. Хотя Наденьку лишь грело это приятное чувство, она наконец-то разделалась с этим безумным Исином, а он перед собственной гибелью даже успел ей помочь. Очень хорошо помочь, тут не поспоришь. А после героически погиб.
  Буквально пару дней назад Наденьке пришла одна массивная электронная посылочка, просто море информации, да к тому же зашифрованной. Материала было так много, что Наденька лично за перевод не бралась. Пыталась отыскать язык, на котором была вся информация, но так и не нашла его. Пришлось поступать иначе: подключить Робера, не позволяя тому выбраться и прогнать через него весь поток данных, но тот, увы, не выдержал, хоть и помог.
  Осталась всего пара гигабайт, но с этим справиться могла и сама Наденька, что и проделала, почти не напрягая свой процессор, как орешек щелкнула. И вот, перед ней был большой - просто огромный - файл, включающий как видеозаписи, так и текстовые документы с прикрепленными фотографиями. И информация была очень полезной, настолько, что она просто не могла не отправить ее своему боссу, Мортимеру Малой, главе ренегатов.
  Однако, прежде чем связаться с ним и передать через время и пространства колоссальный поток данных, она попыталась отследить отправителя, но так его и не нашла. Только подпись: "Sin", что насторожило Наденьку лишь сильнее, но так и не отвлекло от главной цели.
  - Морти?
  - Да, Наденька, - прозвучал голос главы ренегатов из динамика. - Что-то важное? Просто я тут немного занят...
  - Если это не важно, то я даже не представляю, что может быть более важным в настоящее время.
  - Что же ты отыскала, моя дорогая?
  - Информацию, - просто ответила Наденька, и ее голос дрогнул, что совсем никто не ожидал услышать от искусственного интеллекта.
  - Прошу тебя, не медли, - резко произнес Малой. Он почувствовал нечто странное в поведение Наденьки и заволновался... а, может быть, и вовсе заинтересовался еще пуще. - Что у тебя там? О чем или о ком информация?
  - О Люцифере...
  Повисло молчание.
  - Ты что шутишь так? - разорвал тишину Мортимер. - Если что, то мне сейчас совершенно не до шуток.
  - Это настоящее имя главы Консорциума, - лишь добавила Наденька, отправила данные на наручный Исин Мортимера и отключилась.
  Мортимер Малой стоял посреди безлюдной главной площади базы Консорциума, где еще буквально полчаса назад разгорелась нешуточная битва. Он пытался осмыслить то, что только что услышал. Не мог пошевелиться и каким-то шестым чувством понимал, что конец близок, если не жизни, то всей этой войны, страницы из учебника истории.
  У него на наручном Исине была информация о человеке - хотя он уже долгое время догадывался, что Глава Консорциума вовсе не человек, а Прозрачный, Арк, - к кабинету которого он и держал свой путь. Но теперь он понял, что прежде чем состоится их последняя беседа, Люциферу еще придется чуть-чуть подождать...
   ГЛАВА 1
  ОТКРОЙ ГЛАЗА!
  
  В преддверии Войны Грехов. Далекое будущее.
  На материнском корабле Арков.
  Люцифер, один из братьев.
  
  Я спал, но не видел снов. Это состояние сводило меня с ума, не позволяло размышлять, рвало на куски мое естество. Это хождение между явью и дремой, которой и не было вовсе, повреждало разум, а вместе с этим и погружало в пустоту, поглощающую и бесконечную.
  - Люцифер! - извлек меня из мыслей голос Септимуса.
  Мое тело опустилось на пол, и я встал на ноги, хотя какое-то время не ощущал их, все еще отходя ото сна. Я открыл глаза и оглядел белоснежное убранство своей каюты. В дверях стоял Септимус, неотличимый от меня и всех моих братьев, как близнец, словно смотришь в зеркало и видишь отражение самого себя.
  Он взглянул на меня и недовольно покачал головой.
  - Эти сны... или что ты там видишь, - произнес он настойчиво, поучительно и с волнением в голосе, словно переживал за меня, хотя я знал, что это не так, - они губят твой разум, повреждают рассудок... и я опасаюсь худшего, брат.
  Септимус был на пару циклов старше меня и на несколько званий выше по рангу. Его приставили ко мне как учителя, наставника, в надежде, что меня еще можно исправить и направить на путь истинный. Септимус с нашей первой встречи не верил в мое исправление, но продолжал исполнять волю старейшин.
  - Нам пора, брат! - произнес он и гордо поднял голову, а после махнул рукой в сторону коридора, такого же белоснежного, как и все убранство материнского корабля.
  - Дай мне секунду, чтобы прийти в себя, - ответил ему я, но он лишь недовольно покачал головой, посмотрел на меня, попытался прочитать мои мысли и, не получив к ним доступа, вышел прочь из моей каюты.
  Я еще не чувствовал ног, но понимал, что через некоторое время вновь обрету власть над своим телом. После каждого отдыха мне становилось лишь хуже. Первое время я не догадывался о причине этих последствий "сна", но после догадался.
  Все началось еще несколько десятков циклов назад. Тогда я впервые понял, что могу закрывать свой разум от вмешательства извне. Все мы, Арки, я, мои братья и сестры словно подключены к одному разуму. Мы все - и есть этот коллективный разум. Каждый помнит о том, что видел другой. Принимает важное решение не один из нас, а все вместе. Мы всегда были вместе, один большой жужжащий рой в голове. Но однажды я проснулся и не услышал ни одного голоса своих сородичей. Слышал лишь тишину и свои собственные мысли.
  Я был напуган этим открытием, тут же бросился к старейшинам в надежде, что они мне все объяснят, помогут. Но они не поняли, посчитали предателем, врагом всех Арков... и хотели избавиться от меня, как от опасного зверя, хищника, что мог сорваться и истребить если не всех, то многих. Они сами боялись меня.
  А я ведь всего лишь был первым из многих, кто стал личностью, а не частью роя. Меня оставили в живых, считая, что смогут понять причины моего изменения, надеясь, что смогут сломить и подчинить вновь. С этой целью ко мне и приставили Септимуса, а также проводили опыты, которые так ни к чему и не привели. Остальных с подобным диагнозом ждало одно - в утиль.
  Им нужен был лишь я, как первый из Отрекшихся, - именно так негласно стали называть подобных мне, - живая игрушка на коротком поводке. Мне в спину всегда смотрели со страхом и скрытой злобой, да и общались со мной лишь старейшины, ученые и... Септимус, который меня недолюбливал больше остальных, вместе взятых.
  Так продолжалось многие циклы, пока новые Отрекшиеся не прекратили появляться. Я же нашел способ, как вновь стать частью роя, а одновременно с этим и оставаться личностью. Старейшины приняли это известие с радостью: я - исцелен! А, значит, миновала и угроза для всех остальных.
  Стать частью роя оказалось не сложно. Требовалось лишь открыть свой разум их влиянию, а после, когда я оставался наедине с собой, закрывать вновь, чтобы оставаться наедине с собой не только в прямом смысле этого слова, но и в переносном. Но это оказалось заразно, подобно инфекции, что пожирала меня медленно, но верно. Каждый раз, когда я открывался своим братьям и сестрам, я поддавался их влиянию и слабел. После каждого сна начинал чувствовать себя хуже, а через какое-то время терял чувствительность конечностей, но пока только на время.
  И скажу лишь одно: быть личностью оказалось намного приятнее, чем частью роя...
  - Люцифер! - вновь прозвучал голос Септимуса, явно недовольного моей задержкой.
  И мне не стоило его злить, ведь только он знал, что я все еще могу уходить из-под власти коллективного разума, что не раз и ощущал на себе, когда пытался прочесть мои мысли и не получал желаемого. Я блокировал его вторжения в мою голову, да еще и так, что остальные мои братья и сестры не чувствовали этого, а значит, никто и не догадывался о моем секрете, кроме Септимуса, у которого не было и не могло быть доказательств.
  Я научился открывать свой разум, но при этом блокировать доступ к некоторым мыслям и воспоминаниям, чтобы никто ничего не заподозрил, так как боялся, что если старейшины вновь узнают обо мне, то в следующий раз мне не спастись от их суда.
  Размял ноги, ступив с пяток на носки и обратно, а после направился в сторону двери, за которой маячил Септимус, вглядывающийся в щель и сверлящий меня своими бездушными пустыми глазами.
  "Я готов", - произнес я Септимусу, вновь открыв разум для братьев и сестер. - "Пойдем!"
  Мой наставник лишь презрительно хмыкнул, так как в очередной раз почувствовал мой переход от личности к части роя, но, тем не менее, ничего вслух не произнес, не то, что в первые подобные случаи, и направился вверх по коридору, продолжая следить за мной через открытый канал моими же глазами.
  Дверь за моей спиной закрылась, и я неуверенным шагом направился за своим наставником, ощущая его присутствие внутри себя. Кто-то еще подглядывал за нами, но присутствие его было столь слабо, что и открыть его моему взору было попросту невозможно.
  Хотя одну особенность я отложил в закромах своего разума и подальше от глаз моих братьев и сестер: этот некто, что подглядывал за нами, так и не открылся Септимусу, лишь мне. Это было очень занятно, но сейчас было самое неподходящее время для подобных мыслей. В любой момент я мог дать слабину, а этого допускать было нельзя, ради собственной же безопасности.
  Теперь мне стоило сосредоточиться на том, что ждало нас с Септимусом там, дальше, в главном центре, где нас уже ждали трое старейшин из семи. Их призыв был для меня неожиданностью, хотя и для Септимуса тоже. Но как только его проинформировали о призыве - хищно заулыбался, надеясь, что меня наконец-то предадут суду, а после и смерти. Возможно, так оно и будет и, честно, мне в какой-то степени было страшно. Но весь страх пришлось спрятать, ибо это было одной из непозволительных эмоций, ересью среди моих сородичей. А вместе со страхом пришлось спрятать и все мысли, что роем носились по голове и чудом не открывались моему наставнику: "Где я ошибся?"; "Что не предусмотрел?"; "Когда дал слабину?"
  Взглянул бы на меня любой из моих сородичей прямо сейчас или попытался бы порыться в моих мыслях, увидел бы лишь сосредоточенность, стальные нервы и отчужденность от происходящего, холодность, что присуща всем нам. А на самом деле все было не так, но им незачем об этом знать.
  Один белоснежный коридор сменялся другим, каждый переход между секторами сужал его, а после вновь расширял и нигде... нигде не было ни одного иллюминатора. Любопытство и вольность мысли - очередное табу. Закон, карающийся смертью. А ведь так хотелось увидеть хоть одну звезду перед возможной смертью, так хотелось погрузиться хотя бы глазами в бескрайнюю синеву космоса и быть поглощенным его светилами, но не судьба.
  Мы продолжали идти. По пути нам так никто и не встретился. Я знал, что все заняты работой, там, в отсеках, куда меня не допускают. Даже после моего "исцеления" мне не поручали важную работу, от выполнения которой зависели жизни всех нас, а лишь нагружали бессмысленной информационной волокитой, которую нужно было разобрать по полкам, разместив в нужных архивах. Обработка данных - так называлась моя работа и, кажется, кроме меня ей больше никто не занимался. Хотя, кто знает... кто знает...
  И всюду эти сглаженные панели из смеси металла с какой-то странной материей, что нашли мои братья и сестры на далекой планете сотни циклов назад. Ни одного острого угла. Словно боятся пораниться, подумалось мне, и в закромах своего разума я улыбнулся. Кажется, это почувствовал Септимус и недовольно повернул голову в мою сторону, шикнул на меня и вновь отвернулся, не сбавляя шаг.
  Еще пара переходов - и мы вышли к круглому залу с потолками высотой в несколько десятков метров. Посреди зала находился большой голографический кристалл, через который старейшины связывались с другими материнскими кораблями. Вокруг кристалла, равно удаленно, создавая углы в 120 градусов, сидели старейшины, облаченные в большие то ли мантии, то ли покрывала, я, кажется, так никогда этого и не узнаю.
  Старейшины были габаритнее всех моих сородичей раза в три, и с самого детства я знал, что они относятся к королевским кровям всего нашего рода.
  "Старейшинами не становятся", - говорили мне в детстве, - "Ими рождаются!"
  Раньше их популяция исчислялась десятками, а то и сотнями, но до наших дней дожили лишь семеро, и никто не мог объяснить причину их вымирания. Сами же старейшины объясняли это тем, что отдаленность от прародины убивает их, но мне всегда казалось это лишь вымыслом, легендой.
  Правда, перебирая документы, я однажды натолкнулся на то, что, якобы, могло спасти их от вымирания. Некий "Камень Мира" или "Сердце Земли", я так ничего и не понял. Знал лишь, что он находится на нашей прародине, планете Земля, с которой нам пришлось уйти так давно, что уже и никто и не помнил тех давних времен. Из тех же данных я усвоил лишь одно: этот "Камень" был каким-то таинственным артефактом колоссальной мощи, в котором нуждался весь наш народ. Но деталей не было, и я не стал вдаваться в подробности. Лишние проблемы мне были не нужны. И своих хватало по горло...
  Мы с Септимусом вышли на трибуну между старейшинами Исну и Ламбти. Но и на двух других трибунах стояло по двое моих сородичей. Призвали не только меня и моего наставника, и мне несказанно полегчало. Значит, не суд. Что-то другое.
  Эта мысль появилась и в голове Септимуса, и улыбка исчезла с его лица. Помимо нее, я прочел и другую: мы - избранники. Но для чего именно - оставалось тайной, и от этого я вновь напрягся. Ох, неспроста все это, неспроста.
  - Избранники прибыли! - громом разнесся голос третьего старейшины, Акши. - Можно начинать собрание!
  Зал погрузился во мрак, и среди тьмы светом тысячи солнц засиял кристалл, ослепляя нас всех, кроме старейшин, что с самого рождения были слепы. Я пытался вернуть зрение и сделал свою первую ошибку, но после был несказанно рад, что ее никто не заметил.
  Все были частью роя и смотрели теперь не своими глазами, а глазами старейшин, а вернее, их чувствами, что были как эхолокаторы. Я же из-за своей привычки полагаться только на себя и вовсе забыл о коллективном разуме, но вовремя спохватился и присоединился ко всем.
  Кристалл распался на составные части и открыл нам образ остальных старейшин: Ромула, Детриеля, Керуа и Сафти. Они находились в своих покоях и были призваны с одной лишь целью - для принятия коллективного решения старейшин по какому-то очень важному делу, о котором я сам еще даже не догадывался.
  - Избранники прибыли! - вновь разнесся голос Акши, но уже обращенный к другим старейшинам. - Можно начинать собрание!
  Старейшины согласились лишь мысленно, но я словно услышал их громкое и внушительное согласие, отдающееся в самом разуме эхом.
  - Люди, - протянул Ламбти, - они идут на нас войной!
  - Невозможно! - воскликнул Керуа, и его криком поддержал Ромул.
  - Безрассудные создания! - вмешался Сафти.
  - И глупые! - добавил Исну.
  - И на что же они рассчитывают? - произнес Детриель, переходя сразу к делу.
  - На победу, - смеясь, произнес Ламбти.
  - Но это же смешно! - воскликнул Керуа, и все старейшины залились смехом. Их поддержали мои собратья, а также и я, так как выделяться из толпы мне ни в коем случае не следовало. По крайней мере, не перед старейшинами.
  - Стоит им только напасть на нас, - отсмеявшись, твердо заговорил Детриель, - и мы их уничтожим!
  - Для этого мы и собрались! - ответил Акши, самый мудрый из всех старейшин. - Мы должны принять решение насчет них.
  - А что тут думать? - закричал Сафти. - Их пора уничтожить! Слишком долго они надоедали нашим собратьям, пора избавиться от этой угрозы!
  - Нельзя! - вмешался Акши. - Мы не имеем права истреблять целую расу! Никто не имеет права предавать ее геноциду!
  - Но любой сорняк должен быть уничтожен, чтобы дать жизнь более полезным растениям! - вставил свое слово Ромул. - И с людьми стоит поступить так же!
  Старейшины загомонили на все лады. Кто-то соглашался с Сафти и Ромулом, а кто-то поддерживал Акши. В спорах прошло не меньше получаса, и я стал уставать от этого гомона, а ведь здесь решалась судьба всего человечества. Я ни разу не видел этих созданий вживую, но не думал, что они представляют большую угрозу, чем ее раздули старейшины, да и другие сородичи. Однако и спорить не мог, так как не знал наверняка.
  - Тихо! - разлетелся по залу голос Акши. Все смолкли. Перестали думать даже мои сородичи, я же остановиться мыслить не мог и надежно затаился в закромах сознания, оставшись смотреть и слушать совет старейшин. - Мы должны принять решение!
  - Голосование разрешит наши споры, братья! - произнес Детриель, и остальные старейшины согласились с ним.
  - Начнем по старшинству, - добавил Акши и сразу за этим отдал свой голос: - Нельзя уничтожать человечество! Но если правильно подойти к делу, его можно обучить и жить вместе с ним бок о бок, как союзники.
  Керуа не сдержал смех, и в его сторону обратились все старейшины, но даже после этого он не перестал смеяться.
  - Прошу тебя, брат, успокойся, - произнес Детриель. - До тебя еще дойдет очередь, и будет возможность высказаться.
  Керуа нехотя унял смех, напоследок недовольно фыркнув.
  - Человечество давно сует палки нам в колеса, - заговорил после недолгой паузы Сафти. - От них пора избавиться.
  Следующим заговорил Ламбти:
  - Простите, братья. Но я, как между молотом и наковальней, в своих мыслях. И не могу принять решения.
  Старейшины были недовольны, но, принимая решение брата, вздохнули и тихонько забормотали что-то себе под нос, укрыв это от остальных.
  - Я не соглашусь с тобой, брат Акши. Людям не место среди нас! - громко произнес Ромул.
  После голос был отдан Керуа и я догадывался, что он будет против человечества, даже дожидался от него громкой тирады из самых злобных слов, но он лишь фыркнул и сказал: "Я против!"
  - Хоть люди глупы и самонадеянны, но имеют право на жизнь! - произнес Исну и погрузился в раздумья.
  Остался последний голос. Слово самого младшего из старейшин, Детриеля. Он некоторое время сидел молча, и его решил поторопить Акши:
  - Давай же, брат Детриель. Все ждут твоего голоса. От него зависит судьба всего человечества.
  Детриель взглянул на каждого из братьев. Кто-то смотрел своими слепыми глазами злобно, желая скорой смерти людей, а кто-то пребывал в задумчивости, верный ли выбор он сделал. И мне было ясно, что Детриель метался из одного стана в другой с такой частотой, что не решался сделать выбор.
  - Мне достался самый сложный выбор, - подал он голос. - От меня зависит, выживут люди, или нет. И я не знаю, понесу ли я тяжкое бремя на своих плечах за свой выбор, но я принял решение.
  - И каково же оно, брат? - не сдержался Керуа, который ждал лишь одного и был даже уверен в том, что его сторона одержала победу в этом голосовании.
  - Я отдаю свой голос против...
  Сам не знаю, что произошло, но я ощутил, как внутри меня что-то умерло, рухнуло вниз, испарилось. Я никогда этого не ощущал и не мог объяснить, что это было, но само чувство... оно было страшным, болезненным и нагоняющим на меня отчаяние - и все это за какие-то мгновения.
  - Против того, чтобы человечество было уничтожено! - договорил Детриель и лица Керуа, Ромула и Сафти исказились от злобы. Зато во мне как будто что-то расцвело, и то ужасающее чувство исчезло бесследно. Если бы я знал это слово тогда, когда я стоял на трибуне, я бы произнес его, оставив в закромах разума. В те секунды внутри меня родилась надежда.
  - К странному итогу мы пришли, - заговорил Акши. - Трое "За", трое "Против" и один из нас воздержался от голосования. И получается так, что мы пришли к тому с чего и начали...
  Но Акши перебил Детриель:
  - Брат, я знаю решение нашей проблемы.
  - И какое же, брат Детриель? - сдерживая злобу внутри себя, произнес Сафти.
  - Мы можем договориться с людьми. Стоит отправить к ним посла и завершить наш конфликт миром.
  - А если они откажутся? - это произнес воздержавшийся Ламбти.
  Детриель тяжело вздохнул:
  - Тогда они не оставят нам выбора... и нам придется принять второе решение.
  Теперь на лицах тех старейшин, что были "Против" расцвели улыбки. Они согласились, как и все остальные.
  - Я рад, братья, - после сказал Акши, - что мы пришли к соглашению. Но теперь у нас появилась еще одна забота: кто именно отправится на крейсера людей с дипломатической миссией?
  - А разве у нас уже нет подходящих кандидатур? - ответил своему брату Исну, показывая рукой на трибуны. - Ведь вот они, как раз перед нами.
  - Нет, они лишь избранные. Дети наши, что понесут слово, услышанное здесь, всем остальным.
  - Вот именно, брат Акши, - встрял Детриель. - Они присутствовали при нашем разговоре и знают, о чем мы говорили. Превосходные кандидатуры для нашей цели. Кому, если не им выступать от нашего имени?
  Акши задумался, но после, нехотя, согласился.
  - Но кто именно отправится к людям? Я сомневаюсь, что они примут сразу шестерых.
  - А шестерых и не нужно, - произнес Керуа. - Отправим молодое поколение. Им будет проще объяснить людям то, что мы хотим до них донести.
  А после в мыслях Керуа я услышал это:
  "Или провалить свою миссию", - он хищно улыбался, сверкая своими слепыми глазами, как бы это странно ни выглядело.
  Я заглянул в мысли Септимуса и остальных избранников, но никто из них не слышал этих слов, зато их прекрасно слышали другие сторонники Керуа. Они же и поддержали его слова, уговорив Акши и других отправить трех молодых избранников...
  Молодых избранников...
  Мысли стали крутиться в голове слишком медленно. Что-то столь ясное и понятное все никак не хотело усваиваться, в голове крутились лишь слова Керуа.
  - На том и покончим! - произнес тем временем Акши и прервал связь через кристалл. Он собрался воедино, вновь погрузив зал во тьму, а после появился и обычный свет.
  Септимус повел меня в мою каюту, что-то говоря по пути. Кажется, ругался вслух.
  Но все это было неважно. Отошло на задний план. А на переднем была лишь одна мысль, которую я понял, лишь вернувшись в каюту:
  "С дипломатической миссией отправляют меня!"
  Меня и двух других избранников.
  Но еще важнее было другое. Они отправили меня, Отрекшегося, который в силах объяснить людям, что их ждет, намного лучше собратьев. Почему-то я понял, что теперь только это и имеет значение.
  И уж совсем невероятным стало то, что я начал симпатизировать тем, кого даже ни разу не видел вживую. Я стал симпатизировать людям...
  
  Купить полную версию Вы можете на:
  www.shop.tokunov.com
  http://vk.com/tokunov_official_club Цена книги от 200 рублей.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"