Турчин Владимир: другие произведения.

Еретик

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:

  Свет единственного факела на лестнице, у массивной, обитой железом, двери подземелья, тускнел, играя темно-рыжими пятнами на чёрных осклизлые стенах. С потолка громко шлёпались капли воды. В абсолютной тишине они плетью били по ушам.
  В углу, куда не проникал тусклый факельный свет, позвякивая кандалами, зашевелился узник. Оставленный стражем серый каменный кусок хлеба он опустил в деревянную посудину с водой. Иначе его было не разгрызть. Страж оказался не таким безжалостным, как те, кто допрашивали его и пытали. Страж принёс ему деревянный щит и большую охапку соломы. Всё равно, кроме заключённых и самого стража, в подземелье никто не спускался, и никто не осудит стража за его милосердие. Что касается узника, то он не был одинок. Только соседи его молчали. От них не осталось даже запаха - только голые, обглоданные крысами, кости.
  Ночью узник слышал крыс. Их часовые неусыпно следили, когда он испустит дух. Но узник, не без злорадства, думал, что ожидание крыс напрасно. Не крысы - огонь завтра пожрёт его плоть у городской ратуши, посреди площади. А бесноватые толпы зевак будут смотреть, кричать, орать, хотя сами достойны места на тугих вязанках хвороста. Их разум будет тешить то, что есть кто-то, кто ещё хуже, чем они...
  
  ...Он пришёл в город две недели назад с торговым караваном. Купцы обрадовались попутчику, умеющему держать в руке меч. Одет он был модно: узкую куртку с разрезами на плечах и локтях и шнуровкой на груди. К куртке был пристёгнут короткий плащ. Из-под куртки виднелась белая рубаха. Ноги его облегали чулки, а поверх чулок подколенные штаны и высокие сапоги. На поясе - короткий узкий меч, Голову путника венчал берет. Во всём его облике чувствовался военный. Наряд его был дорог, но сильно изношен и покрыт дорожной пылью. Когда-то красивый, глубокого зелёного цвета, он стал грязно-серым.
  Путник устало присел на парапет фонтана на площади перед ратушей и освежил руки и лицо. Ярко освещённая солнцем площадь шумела торговыми домами, лавками, тавернами, где под навесами отъедались оголодавшие в пути торговцы, горожане, которым по карману мясо, овощи и вино. Бедняки довольствовались кашами, серым хлебом и пивом, разбавленным водой, или дешёвым кислым вином.
  
  Путник, улыбаясь, огляделся и пошёл к таверне, показавшейся ему самой лучшей. Он поднялся на высокую деревянную террасу, пристроенную к таверне и укрытую от палящего Солнца навесом. Сев на резную деревянную лавку, путник огляделся. Он выбрал стол у края террасы, чтобы видеть площадь. Тавернщик словно вырос из пола и поклонился. Выслушав путника, он убежал. Хорошо одетый юноша принес кувшин вина и блюда с дымящимся мясом и хлебом.
  - Ты - сын хозяина? - спросил его путник.
  - Да, сеньор.
  Путник кивнул и вручил юноше монету. Тот поклонился и ушёл.
  Под любопытными, но высокомерными взглядами, путник тут же принялся терзать мясо ножом и двузубой вилкой.
  Когда он насытился, к нему подошёл человек, одетый в чёрный бархатный костюм с высоким воротом, закрывающим шею, и белоснежным кружевным воротничком и кружевными манжетами на рукавах.
  - Франко Марино, - представился незнакомец и спросил:
  - Позволите присесть?
  - Паоло, Паоло Конти, - ответил путник, встал и жестом пригласил нового знакомого за стол.
  Франко Марино прислонил к скамье свой длинный меч и глянул на хозяина таверны. Тот лично подал на стол ещё мяса и вина.
  - Судя по вашим возможностям, вы человек состоятельный, раз выбрали самое дорогое заведение. Но, видно, едете издалека?
  Паоло Конти засмеялся.
  - Да, я не беден, как вы правильно заметили. К тому же, я неплохо заработал, предложив к услугам купцов свой меч. Вижу, мой визит пришёлся не ко двору?
  - Не обращайте внимания. Если люди знатны, богаты или хоть чуть-чуть зажиточны, то они не обязательно умны. Мы можем обращаться друг к другу по имени? Церемонии только мешают беседе. Я вообще не люблю условности, а потому не люблю общаться в свете.
  - Вы читаете мои мысли, Франко.
  - Так я и думал. Лишний раз доказываю себе, что умею читать по лицам. В ваших глазах ум просто светится... да и , чую, образованием обременены.
  - Почему обременён? - спросил Паоло.
  - Знание - это бремя. Чем больше знаешь, тем сложнее жить. Начинаешь думать о вещах, о которых многие не то что не думают, а элементарно не знают, - ответил Франко. Он обвёл взглядом террасу.
  - Будьте милосердны к людскому невежеству. В их незнании есть достоинства.
  - Интересно, какие?
  - Не оказаться на костре. Просвещение, оно нынче опасно, как опасен мой разговор с вами, - сказал Паоло.
  - Понимаю, о ком вы. Джордано Бруно, к сожалению, оказался слишком принципиален. Как человек военный, вы знаете, что иногда не мешает и отступить, собраться с силами или найти другой путь. Нельзя переть напролом.
  - А вы согласны с ним? - спросил Паоло.
  Я не то что согласен, а потрясён. Для меня никогда не стоял подобный вопрос. Я об этом всегда знал. Я, вообще, много что знаю и поражаюсь, как при помощи палки, воткнутой в Землю, определить, что она - шар. Да ещё вычислить и её диаметр?
  - Это вы про Эратосфена и гномон? - весело спросил Паоло, радуясь просвещённому собеседнику. Редко с кем можно поговорить на запретные темы.
  - Я вижу в вашей дорожной суме книги. Или я ошибаюсь? - спросил Франко
  - Книги обременительны в пути. Со мной лишь Библия и мои путевые записи, мысли. Я пишу книгу.
  - О чём? Можно полюбопытствовать, Паоло?
  - Трудно сказать... Наверно, мои поиски смысла жизни.
  Франко откинулся на скамье, словно хотел рассмотреть Паоло как картину, с расстояния.
  - То есть, Святые Писания вас не устраивают?
  Паоло смутился. Он почувствовал испуг, но всё же ответил:
  - Дело не в Святых Писаниях, а в нас. Дела наши идут вразрез с ними.
  - Ничего крамольного не вижу. Земля полна греха. Я скажу больше - люди не могут не грешить, потому что рождены во грехе. И смысл их жизни заключается в том, чтобы грешить как можно меньше. Об этом вы пишете?
  - Это мои записи, мои мысли. Я не хочу, чтобы их кто-то читал.
  - Почему? - поинтересовался Франко.
  - Я ещё не закончил её, - ответил Паоло. Он изрядно захмелел и чувствовал усталость, но предложенный стаканчик изумительного вина привёл его в чувство.
  - Может, позволите полистать? - настаивал Франко.
  Паоло согласился.
  - Интересно. С первых строк понимаю, отчего вы не хотели позволить мне читать ваши записи. Вы считаете, что если Бог есть, то в нашем существовании нет смысла? - на лице Франко было написано изумление, - Можно пояснить?
  - Меня давно не оставляет мысль о том, что какой смысл может быть в жизни, если я иду уже проторенным путём? Если кто-то не то, что познал этот мир, а сам его создал? Если кто-то уже не то, что познал этот мир, а то, что он его сам создал? Какой смысл в попытках самому вылепить что-то из того, что уже создано? Когда мы творим, то берем глину, чтобы вылепить горшок, огонь, чтобы его обжечь, а Бог создал мир из ничего. Этим наши творения и отличаются от божественных творений.
  - Должен сказать, Паоло, я никогда не думал в таком ключе, - сказал Франко и продолжил читать, беззвучно шевеля губами. Потом он остановился и внимательно посмотрел на Паоло.
  - Любопытно - сказал он и прочитал вслух, но тихо, чтобы не возмутить окружающих:
  - Бог создал человека просто так, от скуки, ради развлечения, иначе, зачем создавать тех, кто познает уже познанное (созданное)? Чтобы понять смысл нашего бытия, надо взять за исходное, что Бог есть, и убедиться в полной бессмысленности нашего бытия, - завершив цитату, он налил ещё вина, и они выпили...
  - Мне нравится ход ваших мыслей. Человек не должен зацикливаться на чём-то одном. Он должен двигаться, должен сомневаться. Хотя, путь трудный и опасный, по острию меча. Ага! Вы и об этом написали: "Человек устроен так, что до конца не уверен, есть Бог, или нет. Есть вера, но есть и сомнения. Но тогда если человек идет в церковь из-за боязни смерти - это не истинная вера. Это вера из-под палки, и в ней тоже нет смысла".
  Прочитав, Франко долго молчал, глядя куда-то в пустоту. Взгляд его был тёмным и страшным. У Паоло мурашки пробежали по спине от этого взгляда, хоть он уже изрядно захмелел.
  Франко словно очнулся и принялся читать дальше, беззвучно шевеля губами.
  - Вы не верите в бессмертие... Считаете его бессмысленным. Тоже оригинально...
  - Я о бренности. Люди мечтают жить вечно в своём теле, и только страх неизвестности, бездны, что за гранью смерти, толкает их объятия веры.
  - Не соглашусь. Не всегда. Поверьте мне. Я много видел смертей. В прочем, как и вы.
  - Но в большинстве случаев, я прав. Человека только вера может укрепить и не бояться смерти. Я сам не знаю, как поведу себя перед её ликом, хотя она не раз была рядом.
  - Вы - храбрый человек. Тут у меня нет ни малейшего сомнения, Паоло. Но, приняв смерть от меча, вы умрёте быстро. Не будет времени на размышления. А если получите смертельную рану, то от страшной боли вы будете молить о смерти... Я о другом. О том, что у вас будет время подумать, хорошенько подумать и сделать выбор. Подумать о Боге, о смысле жизни о вере, - сказал Франко, закрыл книгу и вернул её Паоло. Затем он встал и поклонился.
  - Вынужден оставить вас, Паоло. День в разгаре, а у меня много забот. Много людей и много дел. Желаю вам доброго пути. Советую снять комнату здесь же, над таверной. Очень приличное жильё, - сказав, Франко ещё раз поклонился и пошёл к выходу.
  - Кто вы? - спросил Паоло уходящего Франко.
  Франко остановился и замер на несколько секунд.
  - Объясню при следующей встрече. Когда вы точно будете всё знать, когда в вас не останется ни тени сомнений. Тогда я приду, и мы поговорим, - ответил Франко, не оборачиваясь...
  
  ... Будь проклят этот Франко! Провокатор! - бормотал во тьме Паоло. Как он не распознал провокатора в трактире? Как только Франко удалился, к нему подсели ещё двое. Извинились, что нечаянно подслушали его разговор с Франко. Им была очень интересна затронутая тема. Они, действительно, показали изрядные познания в философии, но культурная беседа перешла в нешуточный спор. У его собеседников, когда спор перешёл на ор, неожиданно оказалось много сторонников и сочувствующих. Он только теперь понял, что его специально довели до состояния, когда он, изрядно выпив вина, заговорил о волнующей его теме. О смысле жизни, о том, что его нет, если есть Бог. Будучи весьма умным и начитанным, он не распознал в спорщиках провокаторов. Он понял это слишком поздно, получив предварительно мечом по голове. Солдат ударил его мечом плашмя. Кровь текла из разбитой головы, но никто не попытался ему помочь. Наоборот, он оказался в глухом подземелье, откуда его каждый день выводили для допросов и пыток.
  В кромешной тьме он вдруг чётко осознал, что такое смерть и что такое небытие, - вещи более страшные, чем бытие, которые он считал бессмысленным, потому что есть на свете Бог. Оказалось, что в жизни есть смысл, что он теперь боится её, жизнь, потерять. Страх пронзил его насквозь, и он вдруг захотел, чтобы Бог был, хотя никогда в Него не верил. Он решил, что смысл жизни заключается в том, что сам он смертен. Смысл жизни оказался прост - это сама жизнь. Он сказал сам себе: "Не у каждого еретика хватит мужества сохранить убеждения перед лицом смерти". В подземелье он на собственной шкуре испытал, в чём сила религии для тех, кто искренне верит в Бога. Вера придаёт им мужества перед неведомым там, за гранью земной жизни, шептал он, холодея от близости неминуемой и мучительной смерти. Он никогда не думал, что ему будет так страшно. Факел погас, и к шороху крыс прибавилась кромешная тьма. Остатки факельного света ещё играли в глазах, но вскоре и они исчезли. Он никогда раньше не боялся говорить о бренности бытия и всегда высмеивал тех, кто считал, что после смерти жизнь не заканчивается. Он всегда бросался в атаку на тех, кто считал, что в его жизнь заранее вложен некий смысл, предназначение. Теперь его пугали слова, сказанные на той самой площади, на которой его скоро подвергнут аутодафе. Он тогда орал во всю глотку: "Вы, ничтожные псы! Как вы смеете говорить о каком-то предназначении?! Ничтожные голодранцы! Бродяги, питающиеся на помойках! С чего вы вдруг решили, что кто-то наверху, бесконечный и справедливый, о вас заботится?! Вы просто боитесь смерти, и придумали себе сказочку о Боге! Не смейте приписывать Ему ваших низменных человеческих страстей и вашего ничтожного человеческого мышления! Если вы говорите, что созданы по образу и подобию Бога, тогда почему вы грешите?! Не думайте, что вы похожи на Него. Лучше вообще о Нём не думайте! И вы далеко не венцы его творения! С чего вы решили, что созданы, чтобы править миром?! Для этого надо попотеть! Почему вы решили, что вечной борьбе Добра и Зла, именно вы занимает центр? Что на вас сходятся клином и свет, и тьма?! Что заставляет столь могущественных соперников сосредотачивать всю мощь на борьбу за человеческие души?! Это, конечно, лестно, но в чем смысл?! Зачем использовать вас как посредников?! Чем вы это заслужили?! Ведь если они устроят Армагеддон, то не заметят, как сотрут вас с лица Земли, как два драчуна не замечают затоптанной травы и раздавленных насекомых!"
  - Еретик! Безбожник! На костёр его! - орала толпа: торговцы, покупатели, воры, бродяги, солдаты и просто зеваки окружили его, стоящего на каменном парапете городского фонтана, - Гореть тебе в Геенне огненной, исчадие Ада! Ступай обратно в лапы прародителя зла Люцифера!
  - Недоумки! Безмозглые твари! Вам головы нужны только для того, чтобы набивать брюхо и носить шапки! Ответьте мне, почему грешники в Аду жарятся на сковородках, если творят угодные Люциферу дела?! Вы что, не видите, что это бессмыслица?! - кричал он тогда толпе.
  - Что он говорит?! На костёр бесовское отродье! На костёр слугу Люцифера! - хором вопила вся площадь. Даже из сумрака кабаков и трактиров повылезали привлечённые скандалом выпивохи.
  В него полетели камни, овощи, фрукты, яйца. На беду торговцев, вышедшая из-под контроля толпа хватала с лотков всё, что попадалось под руку, и швыряла в оратора.
  - Вам самим место в Аду! Вы сами и есть зло! - кричал он в ответ, - Вам очень удобно творить зло, а вину свалить на Люцифера! Хорошо устроились! Чревоугодничаете, блудите, воруете, убиваете, а во всём виноват Люцифер! - кричал он в толпу, уверенный в своей правоте. Он давно убедил себя в том, что всё, что люди знают и говорят о Боге, к Богу никакого отношения не имеет, что страх смерти заставляет их верить в Бога, что это вера из-под палки. А если человек станет бессмертным, ему нечего будет бояться, и его убьет гордыня, потому что никакой Бог ему будет не нужен. Мало того, узник считал бессмыслицей само бессмертие.
  Толпа набросилась на него, и точно бы его убила, разорвала и растоптала, но солдаты, руководимые серыми человечками в капюшонах, быстро усмирили зачинщиков, а другие, почуяв, кто стоит за спинами солдат, растворились в общей пёстрой массе горожан. Солдат, на самом деле, интересовал только оратор, стоявший на парапете фонтана. Его спасли от неминуемой расправы, что бы предать страшнейшим допросам с пытками и сжечь на площади, у городской ратуши, на потеху толпе, которую он оскорбил.
  
  Сейчас же, находясь во тьме, на границе небытия, он хотел жить и хотел стать бессмертным, хотя ещё вчера утверждал, что бессмертия не бывает, бессмертие - это небытие. Тьма подземелья наглядно показала ему, что такое небытие. Разум его просветлел во тьме, и он окончательно убедился в том, что никогда не отрицал Бога, а отрицал то, как видят, представляют Его другие. Он много времени потратил на то, чтобы бороться с несуществующими в природе вещами - чужими заблуждениями. Он прислушивался к этим заблуждениям и считал, что Бога нет. Сидя во тьме подземелья, он стал зрячим и теперь знал, как можно, имея хорошее зрение, быть слепым. Он также знал, что завтра всё равно его ждёт костёр.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"