Томашева Ксения: другие произведения.

Сэнди

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Peклaмa:


Оценка: 9.59*47  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Как из обычного руководителя строительных проектов превратиться в настоящего частного детектива? Очень просто: нужно иметь такого шефа, как у меня.

  21.10.2016. пятница. день
  21.10.2016. пятница. ночь
  22.10.2016. суббота. день
  22.10.2016. суббота. ночь
  23.10.2016. воскресенье. день
  23.10.2016. воскресенье. ночь
  24.10.2016. понедельник. день
  25.10.2016. вторник. день
  26.10.2016. среда. день
  26.10.2016. среда. ночь
  27.10.2016. четверг. день
  27.10.2016. четверг. ночь
  28.10.2016. пятница. день
  28.10.2016. пятница. ночь
  29.10.2016. суббота. день
  29.10.2016. суббота. ночь
  30.10.2016. воскресенье. день
  30.10.2016. воскресенье. ночь
  31.10.2016. понедельник. утро
  31.10.2016. понедельник. вечер
  31.10.2016. понедельник. полночь
  31.10.2016. понедельник. ночь
  14.11.2016. понедельник. утро
  
  21.10.2016. пятница. день
  Я тоскливо уставилась в окно на проплывающий мимо унылый осенний пейзаж. По стеклу ползли потеки грязного городского дождя, размывая и без того смазанную движением поезда картинку. Устало прислонилась лбом к холодному, влажному даже изнутри стеклу, прикрыла глаза. Наконец-то эта суматошная неделя позади.
  
  ***
  В последние дни я настолько погрязла в бумажной возне, что всерьез начинала чувствовать себя хомячком, сооружающим гнездо из докладных, смет, пояснительных записок и договоров с подрядчиками. Временами меня даже посещала мысль для пущего сходства с этим милым, но недалеким зверьком пропустить парочку пояснительных записок через шредер, устроив совсем уж настоящее теплое гнездышко, в котором так хорошо прятаться от вытаращившегося графиками Ганта монитора. В уголке экрана, полускрытая исполняющим роль пресс-папье лысеющим кактусом, время от времени помигивала сообщениями от начальства иконка мессенджера.
  Шеф обитает в соседнем кабинете, смежная дверь между нами всегда нараспашку. Несмотря на горы бумаг, основательно загораживающие вид на светлый начальственный лик, для общения со мной Майку даже голос повышать нет нужды. Но шеф упорно строчит сообщения в мессенджер. И злится, когда я не отвечаю моментально. А как я отвечу, если клавиатура погребена под планами трехъярусной парковки, а мышка успешно сбежала от меня в расчеты количества бетона М400, требующегося для ее строительства?
  Мессенджер нетерпеливо мигал, а я все пыталась сообразить, куда бы переложить бумаги, чтобы добраться до устройств ввода. Как ни странно, шеф все еще не проявлял признаков нетерпения, хотя сообщение прилетело довольно давно: я подняла глаза от сметы и заметила признаки жизни на экране минут пять назад, и неизвестно сколько оно там висело, пока я увлеченно искала, где именно нас пытаются надуть, посчитав двойную стоимость для одного и того же куска работ. Это был любимый трюк субподрядчиков, причем они искренне каждый раз удивлялись и говорили "ай, ай, ай, как же так, не заметил", когда я указывала на "ошибку". С некоторыми ребятами мы работали уже не один год и не на одном проекте, но каждый раз история повторялась с завидным постоянством.
  Докопавшись до мышки и развернув окошко мессенджера, я об успешности раскопок пожалела. Сообщение было не от шефа. Меня бросили. Позорно так, даже не по телефону. О личной беседе уже и не заикаюсь. Меня бросили сообщением в чате. Причем, собеседник даже не удосужился дождаться ответа, свалил оффлайн. Ну и пусть валит. Отвечать не буду. Три клика, и моя адресная книга похудела на одного абонента. Из отпуска, куда он умотал в одиночку, теперь уже окончательно бывший благоверный вернется только завтра. Успею собрать вещички и съехать, не дожидаясь прощальной сцены. Ненавижу прощаться, да и распрощались мы давно уже. Хоть и продолжали трепать друг дружке нервы. По привычке, видимо.
  - Крис, ты оглохла, что ли? - повысил голос шеф. - Зову-зову, а ты зависла, как мой комп.
  - Прости, я... - начала я. - А, ладно, неважно. Что ты хотел?
  То, что шеф соизволил заговорить, а не воспользовался, по своему обыкновению, мессенджером, говорило о важности вопроса. Или о том, что сейчас меня будут уговаривать на какую-то авантюру, например, поработать сверхурочно на выходных. Но я, кажется, теперь и не против, все равно дома не ждут.
  - Ты у нас любительница миленьких провинциальных городков, если я ничего не путаю?
  Я мысленно застонала. Добавлять начальство в друзья в соцсети было ошибкой.
  - Майки, давай без вступительного слова, а? - устало попросила я. - Что надо?
  - Тю, какая-то ты сегодня скучная, Криси, - а вот шеф как раз был чересчур веселым. По-моему, у него даже лысина лучилась радостью. Глаза алчно поблескивали за стеклами очков. Узнаю этот взгляд. Бьюсь об заклад: у нас новый клиент с кругленькой суммой на счету и наполеоновскими планами стройки века.
  - Тут такое дело... у нас новый клиент, - начал шеф, немного помявшись.
  Ой, какая неожиданность. Можно подумать, твоя довольно сияющая лысина тебя не сдала с потрохами. И как я понимаю, заниматься этим клиентом придется мне.
  - Я бы очень хотел, чтобы этим клиентом занялась ты, - шеф продолжил, не догадываясь, что озвучивает мои мысли. Все крупные клиенты были моей парафией. Слишком многое может пойти не по плану на большой стройке. Да и сам план - задачка не из легких, не каждому опытному менеджеру по плечу. А еще и архитекторов убереги от полета творческой мысли куда-то вбок, подрядчиков проверь на предмет креатива в сметах...
  Я кивнула, флегматично пожав плечами. Подумаешь, одним проектом больше. Будет, чем занять освободившееся время. Благо, сверхурочные Майк оплачивает щедро.
  - Тут такое дело... - шеф снова замялся.
  А это уже странно. Самое главное - то, что на меня сваливается еще один проект, и наверняка геморройный - он уже сообщил. Что еще может быть? Я вопросительно приподняла левую бровь, сделав взгляд построже. Пусть не думает, что легко отделался, получив согласие сходу, без традиционной тирады о том, как он на мне ездит.
  - Понимаешь, нужно, чтобы ты съездила в Стоунвелл. Это городок такой, на севере. Клиент хочет там гостиничный комплекс строить. Но есть подозрения, что не все чисто в согласовании проекта с мэрией, да и владельцы некоторых магазинчиков в зданиях, предназначенных под снос, не идут на уступки. Там какие-то очень хитрые условия аренды, плюс особенности местного менталитета. Нужно все проверить и разрулить с местными, чтобы не упустить клиента.
  - Я-то не против прокатиться, - я была в недоумении. - Однако, тебе не кажется, что тут больше юрист подойдет, а не менеджер от застройщика?
  - Кажется. Но с юристом местные разговаривать не будут. А вот с симпатичной девушкой-архитектором могут и поговорить, - шеф выглядел так, будто он разговор со мной репетировал на досуге и теперь радовался, что все идет по известному ему сценарию.
  - Но я ведь не архитектор, - не сдавалась я. - Ты же сам подписывал трудовой договор, должен помнить, как называется моя должность.
  - Все я помню, - слегка обиделся Майки. - Но местным-то представиться архитектором ты можешь? Ты же по этой специальности училась. Там и дел всего ничего - втолковать, что новое здание аутентичный вид городка не испортит, а владельцам и арендаторам сносимых зданий клиент предлагает выгодные условия. Криси, ты же сможешь это сделать, я в тебя верю, - шеф умоляюще сложил на груди руки.
  Смотрелось это весьма комично. При росте хорошо так за шесть футов, начальник мой обладал телосложением слегка обрюзгшего мистера Вселенная и профессорской лысиной, которая, вкупе с интеллигентного вида очками, совершенно не шла ни к его моложавому лицу, ни к могучей фигуре. Когда-то, перебрав лишку на корпоративной вечеринке, он признался мне, что давно бы уже побрился полностью налысо и перешел на контактные линзы, если бы не жена. Ей Майки нравился именно таким, какой он есть: с лысиной и в очках. Что ж. О вкусах не спорят, хотя в данном случае я была всецело на стороне шефа.
  - А надолго это? - спросила я, прикидывая, что если поездка займет хотя бы неделю, успею остыть, и, вернувшись, даже смогу поговорить с бывшим без скандала.
  - Нет, что ты, - преувеличенно бодро воскликнул Майк. - Месяц, не больше.
  Ага, месяц у нас теперь недолго. Ну, месяц, так месяц. Это определенно не меньше недели.
  - Выезжать когда?
  - Вечером. Билеты уже куплены, - облегченно выдал шеф, ретируясь в свой кабинет, пока я не начала возмущаться. - Сегодня можешь уйти пораньше, тебе же еще вещи собирать, - крикнул он уже оттуда.
  
  21.10.2016. пятница. ночь
  Проснулась я, когда поезд дернулся, останавливаясь. Пронзительно-протяжно заскрежетали тормоза. С неплотно закрытой багажной полки полетел чей-то чемодан. Порадовалась, что свой наверх решила не закидывать, сунув под сиденье. Все-таки у меня там ноут и фотокамера дорогущая. Зачем шеф мне ее сунул - ума не приложу. Пощелкать эту их главную городскую площадь с разных ракурсов можно и на телефон. Я же не рекламу для глянцевого журнала снимать собралась, а всего лишь набор городских видов для архитекторов.
  Выглянула в окно. В плотном ночном тумане тонул желтоватый свет фонарей. Процокали каблучки спешащей на посадку пассажирки, преследуемые грохотом пластиковых колес чемодана по перрону. Станция. Интересно, какая? Для моей, вроде бы, рановато. Я нажала на кнопку планшета, который держала в руках, засыпая. Повезло, хоть не выронила. Полночь. Хорошо подремала, ничего не скажешь. А ведь собиралась почитать о том, куда вляпалась. Но завал и нервотрепка, не прекращавшиеся всю предыдущую неделю, так меня измотали, что не смогла продраться дальше первых страниц.
  Задумка была грандиозной. Даже слишком, для такой глубинки. Проблема лишь в том, что для ее реализации требовалось снести чертову дюжину зданий, выходящих фасадами на городскую площадь. И у каждого из этих зданий имелись владельцы и арендаторы. Причем с последними проблем было даже больше.
  К примеру, вот эта мастерская часовщика, примыкающая к городской ратуше. Само здание принадлежало городу. Но арендатор, а точнее, его предок сто пятьдесят лет назад каким-то невероятным образом умудрился подписать с мэрией договор, по которому семья еще лет двести имела право на эту недвижимость. К тому же, за весьма символическую ренту. Как ему удалось провернуть такой трюк - тайна, скрытая мраком веков. Возможно, просто описка в бумагах. Но в нашем законодательстве интересы арендатора защищены гораздо круче интересов арендодателя. И пока потомки того оборотистого дельца викторианской эпохи добровольно не согласятся разорвать договор, их право на помещение мастерской на первом этаже и жилую квартиру над ней не дает снести здание. Хм. А занятная ситуация. Жаль, я не юрист, не то бы уже сделала охотничью стойку на эту историю.
  Второй упрямец - уже не арендатор, а домовладелец. Его здание высилось ровно в середине ряда тесно жавшихся друг к другу домишек и было жилым, а не торговым. Этот уперся, не желая продавать свою развалюху ни за какие деньги. Все твердил, что это фамильный особняк, память о предках, многие поколения которых жили именно в этой узкой неуютной башне. Он не может предать их, продав здание. При этом многие поколения предков, похоже, совершенно не возражали против того, что дядя превратил особняк в доходный дом: разделил его на квартиры и сдавал. Туристам в том числе. Именно в таких исторических апартаментах я и собиралась остановиться. Попробую втереться в доверие. Правда, сам владелец, отставной полицейский, а ныне успешный бизнесмен, в доме не жил, у него имелся вполне современный и комфортный коттедж на соседней улице.
  Остальные не возражали против сноса, однако, и особой радости от грядущих перемен не испытывали. Публика подобралась в основном преклонного возраста. Самыми молодыми из обитателей площади были проблемные сорокалетний часовщик с трехсотлетней арендой и домовладелец, разменявший пятый десяток. Деды же выглядели безобидно, похоже, что предлагаемые клиентом условия их должны удовлетворить. Думаю, вопрос был лишь в цене и дополнительных "плюшках". Однако пенсионеров активно сбивала с пути истинного некая Элен Харди, активистка местного исторического кружка и заведующая сиротским приютом Стоунвелла, территория которого примыкала к участку, отведенному под строительство.
  Я откинулась на спинку сидения, задумчиво постукивая кончиками пальцев по ребру планшета. Ситуация, хоть и заковыристая, но обычная. Особенно для такого рода исторических дыр. Все, как всегда: местные сопротивляются прогрессу и нововведениям, грозящим нарушить их покой и привычный уклад жизни. Непонятно, почему вообще в эту ситуацию потребовалось вмешивать менеджера строительной компании. Мы ведь просто строим. Роем котлован, фундамент заливаем, стены возводим. Даже снос старых зданий не в нашей компетенции, этим будет заниматься другая компания, имеющая соответствующую лицензию. С чего бы вдруг Майки посылать меня договариваться с местными? Ни в жизнь не поверю, что у клиента не найдется достаточно средств, чтобы попросту купить недовольных. Да судя по проекту, они миллионами ворочают! А судя по тому, что проект уже утвержден мэрией, не дожидаясь согласия всех заинтересованных сторон, еще и договариваться умеют.
  Ладно, оставлю это на совести шефа. До утра. Утром свяжусь, потребую объяснений. Нутром чую: втянул он меня во что-то мутное, да еще и не всю необходимую информацию выдал. Водился за Майки такой грешок: если он думал, что мне что-то может не понравиться, попросту скрывал эту инфу до поры до времени и выдавал "на гора" лишь тогда, когда деваться было уже некуда. Уж сколько я с ним из-за этого ругалась, даже уволиться грозилась. Но шеф поднимал зарплату, подсовывал проект поинтереснее, и я оставалась.
  Мысли вяло шевелились в голове, а мне шевелиться было лень, и я бездумно смотрела в окно, прижавшись носом к холодному влажному стеклу. Стоянка поезда затягивалась. Странно, станция, вроде, крохотная, пассажиров мало, а мы уже больше часа стоим. Может, встречного ждем?
  Туман колыхался в тусклом свете фонарей, съедая все звуки. Сонный голос в динамиках на перроне что-то буркнул и замолк. Спешившая пассажирка давно добралась до своего вагона. Мертвая тишина давила на барабанные перепонки. Наш вагон спал. Даже грохот упавшего при остановке чемодана, казалось, никого, кроме меня, не потревожил. Чемодан так и валялся бесхозным в проходе.
  Крошка-звездочка, гори,
  Свой секрет мне подари!
  Смотришь свысока на нас,
  Блещешь в небе как алмаз.Twinkle, twinkle, little star
  Детский голосок на грани слышимости напевал песенку. Я привстала, вытянув шею. Странно, среди пассажиров вагона детей, вроде бы, не видно. Голос продолжал выводить слова песни. Шел он откуда-то сбоку, с улицы. Но перрон в окне все так же серел туманной пустотой.
  Пожала плечами, возвращаясь в свое кресло. Дожилась, уже слуховые галлюцинации пошли от переутомления. Пожалуй, стоит еще немного поспать, до моей станции почти два часа. Прикрыла глаза, откидываясь затылком на подголовник кресла. В ушах едва слышно прошелестел тихий детский смех, песенка смолкла. По-моему, смеялась девочка. Но открывать глаза, чтобы проверить, сил не было. Я скользнула в мягкие объятия сна.
  
  ***
  Черт, как же холодно просыпаться! Так холодно, что аж до боли. Полтретьего. Самое глухое время. Час волка. Время, когда совы спят уже, а жаворонки - еще. В этот час сон наваливается особенно сильно, и просыпаться сил нет. Потерла затекшую шею, вспоминая, далеко ли засунула шарф. Ночная промозглая сырость лезла ледяными пальцами за шиворот, и это я пока из вагона не вышла. Снаружи будет еще неуютнее. Вздохнула и, стараясь не шуметь, чтобы не перебудить немногочисленных соседей по вагону, полезла под кресло за вещами.
  Бухнув с трудом добытый чемодан на сиденье, я тихонько выругалась: он оказался весь в песке. Мелкий желтый песок был повсюду: понабивался в швы и под клапан кармана на передней стороне, хрустел на зубчиках "молнии". Вытряхивать его бесполезно, нужно переворачивать чемодан и выбивать. С кресла насыпалось, что ли? Но откуда под сиденьями песок?
  Осторожно, чтобы не натрусить еще и внутрь, расстегнула "молнию" и сунула в темно-серое нутро руку, нащупывая шарф. Хорошо, я догадалась прихватить побольше теплой одежды: осень только вступала в свои права, робко золотя листья на деревьях, но холода ударили удивительно рано. На бабье лето в этом году рассчитывать не приходилось. Шарф никак не нащупывался, зато нащупалось кое-что другое. Рука моя скользнула по холодному, влажноватому и склизкому. Будто кусок мяса, только что вынутый из холодильника, потрогала. Мерзкое чувство. Не сдержавшись, я вскрикнула и поспешно выдернула руку, царапая кожу запястья о зубчики "молнии".
  Да что у меня там такое? К станции мы только подъезжаем, минут пятнадцать-двадцать у меня еще есть, судя по часам. Я решительно расстегнула молнию до конца, откидывая крышку чемодана. Уставилась непонимающе на стопку аккуратно сложенных свитеров, между которыми были распиханы ноутбук, многочисленные зарядные устройства и дорогущая шефова камера. Ничего, даже отдаленно напоминавшего сырое мясо, в чемодане не наблюдалось. Разве что... Я пощупала кожаный футляр камеры, выполненный в ретро-стиле. Кожа футляра и в самом деле слегка отсырела. Не скажу, что сильно похоже, но спросонья, да еще и не глядя, наверное, я могла перепутать. И все равно, бр-р-р! Зато шарф нашелся. Лежал прямо сверху. Как я его не нащупала сразу - ума не приложу. Утеплив шею, поспешно захлопнула чемодан, сунув в него и планшет, с которым всю дорогу продрыхла в обнимку, так и не дочитав материалы "дела", и направилась на выход.
  К тамбуру вагона я подошла одновременно с остановкой поезда. Нажала на кнопку открытия двери и, дождавшись, когда та с тихим шипением отъедет в сторону, шагнула на перрон. Поезд тут же тронулся. Я едва успела выдернуть из проема закрывающейся двери чемодан. Надо же, какая стоянка короткая. Такое впечатление, что машинист спешил как можно скорее убраться с этой станции, не задерживаясь ни на секунду сверх минимально необходимого.
  Ватная тишина предрассветного тумана съела звук гудка отъезжающего поезда. На перроне, кроме меня - никого. Похоже, что Стоунвелл у туристов большой популярностью не пользуется. Еще раз подивилась, зачем этой дыре крупный гостиничный комплекс. Хотя, может, просто не сезон для туристов. В такую погоду, как говорится, хороший хозяин и собаку не выпустит. Я поежилась, плотнее кутаясь в пальто. Черт, надо было еще и перчатки достать. Натянув пониже на пальцы рукав свитера, ухватилась за ручку чемодана, вторую руку сунула в карман, а носом уткнулась в складки шарфа. Особо теплее не стало, но сама мысль, что я сделала для утепления все, что в моих силах, грела.
  Чемодан подпрыгивал на камнях, которыми был вымощен перрон, норовя вырваться из замерзших пальцев. Порадовалась, что не надела каблуки: мостовая была не самой ровной, кое-где булыжники торчали, некоторые вывалились. Предрассветная серость, разбавленная светом редких фонарей, стилизованных под старинные газовые, добавляла "удобства" передвижению.
  Здание вокзала темнело черной грудой немного в стороне - поезд протянул слишком далеко вперед. Странно: ни одно окно не светилось, да и вообще, перрон будто вымер. Даже обычных сонных переговоров диспетчеров из громкоговорителей не было слышно. Майки говорил, что заказал для меня такси, чтобы встретило и отвезло в город: от станции до него еще больше часа пилить. Тоже непонятка. Это ж какая тут глушь, что даже станция, и та черт-знает-где? Я пожалела, что так и не собралась обзавестись собственным автомобилем. Могла бы сейчас не дрожать от холода и недосыпа в гордом одиночестве неизвестно где, а отдыхать дома в теплой постельке и приехать уже днем своим ходом, хорошенько отоспавшись. Шеф, небось, дрыхнет сейчас без задних ног в объятиях своих женушки и собаки. Появилось дикое искушение позвонить ему прямо сейчас и устроить побудку со скандалом, выясняя, где обещанное такси. Но телефон лежал в сумке, а рука в кармане уже почти согрелась. Решила, что тепло мне дороже мести. Так что сон Майки остался непотревоженным.
  Внезапный порыв ветра, дернул полу пальто, потянул за конец шарфа, прогремел опавшими листьями по перрону, заставив меня вздрогнуть от испуга. Показалось, что за спиной раздались шаги. Резко обернулась - никого. Кошмар. Нервы ни к черту. Еще немного, и маньяки начнут под каждым фонарем мерещиться.
  - Кхм, кхм.
  Споткнувшись, я выпустила ручку чемодана. С громким, но коротким благодаря съедавшему любое эхо туману стуком мой багаж шлепнулся на перрон. Не закричала я только потому, что испугалась настолько сильно, что забыла, как кричать.
  - Мисс, позвольте я помогу, - от соседнего фонаря отделилась приземистая упитанная тень, превращаясь в мужчину преклонных годов в форменной куртке и фуражке. - Кристин Даррелл? Вы такси заказывали? У меня записано, вот: "Встретить с Лондонского экспресса, прибытие в три-пятнадцать пополуночи". Рановато вы, - обвиняюще произнес дяденька.
  Поравнявшись со мной, он остановился, держась за бок и с трудом преодолевая одышку.
  - К сожалению, это не я составляю расписание поездов, - облегченно рассмеялась я. Не то, чтобы таксист-колобок или его обвинения показались мне такими уж смешными. Просто сдали нервы, основательно потрепанные моим собственным воображением при молчаливой поддержке со стороны ночного тумана.
  - Да нет, я не в том смысле, мисс. Прибыли вы раньше расписания. Замерзли, небось, испугались. У нас тут ночью только Лондонский проходит, больше ничего. Станция закрыта, дежурный спит, собака. Хорошо, я заранее подъехать решил, - похоже, подремать в машине, пока добираемся до места, у меня не выйдет. Дядя демонстрировал редкую, даже для таксиста, словоохотливость.
  - А который час? - удивилась я. Судя по поспешности, с какой укатил поезд, я решила, что мы, наоборот, опаздывали, и потому пришлось сократить стоянку.
  Спросила - и тут же получила ответ. Часы на здании вокзала пробили три. Их хриплый, какой-то даже простуженный, бой заставил вздрогнуть не только меня, но и моего собеседника. Коротышка испуганно обернулся на темную громаду здания вокзала. Он-то чего дергается? Местный же, поди, должен был привыкнуть к голосу провинциального бигбена. С последним ударом часов на грани слышимости раздались детский смех и обрывок давешней песенки - "...Свой секрет мне подари..." - выводимый тихим голоском. Теперь уже вздрогнула я, оглядываясь по сторонам. А вот мой спутник, казалось, ничего такого не услышал. По крайней мере, он уже топал впереди с моим чемоданом, громко отдуваясь и бормоча себе под нос что-то нелицеприятное о железнодорожном управлении, допускающем, чтобы поезда прибывали на двадцать минут раньше положенного.
  Наверное, у меня все-таки глюки от недосыпа.
  
  22.10.2016. суббота. день
  Субботнее утреннее солнце, похоже, выспалось не больше моего. Оно активно пыталось натянуть одеяло из облаков повыше, а лучше - укрыться им с головой. Одним словом, пасмурно было. Вчерашний моросящий дождь, правда, прекратился, а ночной туман испарился, так и не сгустившись до нужной для дождя консистенции.
  Вылезать из неуютной сырой постели не хотелось, но раньше начну - раньше закончу. Не нравился мне этот городок. Вот не знаю, чем, но... Я ведь даже и не видела тут ничего еще: приехала под утро, ключ от апартаментов хозяин отеля передал с таксистом, кровать я нашла почти на ощупь и рухнула на нее, едва раздевшись. Даже в душ не хватило сил доползти, не говоря уже о том, чтобы чемодан распаковывать или видом из окна любоваться. Кстати, таксист, на удивление, вел себя тактично и разговорами не грузил, увидев, что я клюю носом. Так что большую часть пути я все-таки продремала, и город ночью даже из окна такси не посмотрела.
  Паршивое же мое настроение и неприязнь к новому месту объяснялись тем, что спалось мне на нем плохо. Снилась муть какая-то, в которой фигурировал гонявшийся за мной потрепанный плюшевый мишка с оторванным ухом и вымазанной чем-то темным и липким левой передней лапой. Я на кого-то орала, требуя вернуть фамильное кольцо. Обручальное. А лейтмотивом ко всему этому бреду шла песенка из моих ночных слуховых глюков. Никогда ее не любила.
  Выбираться из постели все-таки пришлось. Впрочем, не такая уж она и теплая была, так что особых сожалений я по этому поводу не испытала. Так, где тут мои вещички? Чемодан обнаружился там, где я его и бросила: на ковре посреди спальни. Песка в нем, казалось, даже прибавилось. М-да. Весь ковер засыпала. Придется извиняться перед домовладельцем и просить, чтобы уборщица зашла вне графика. В стоимость жилья входила одна уборка в неделю, но за неделю я это безобразие по всей квартире разнесу. Самое обидное, что внутри чемодана также обнаружился песок. Видимо в поезде, пока шарф искала, натрясла с крышки. Зато даже футляр с камерой вел себя прилично и на ощупь был тем, чем и на вид: кожаным футляром с закосом под винтаж. Не понимаю, чего я так ночью перетрусила. Ведь никогда не отличалась излишней впечатлительностью, наоборот, даже в экстремальных ситуациях тормозила с реакцией, пугаясь уже пост-фактум.
  С трудом раскопав в чемодане халат, протопала в ванную. И снова "м-да". Идиотский британский традиционализм. Спрашивается, и почему я должна испытывать гордость, цепляясь за проверенные веками неудобства? Умывальник "радовал" двумя отдельными кранами для горячей и холодной воды. Мне казалось, что до моих соотечественников уже дошло, что обычный кран со смесителем - это не происки дьявола, а вполне удобное достижение цивилизации. Но, видимо, такой глуши цивилизация достигает медленно и неохотно. С душем тоже облом: его не было. Зато имелась белая эмалированная ванна на гнутых ножках. Тоже с двумя отдельными кранами. И огромным окном прямо над ней, занавешенным от половины трогательной шторкой с оборочками. Только горшка с фиалкой на подоконнике не хватает для полноты картины провинциального уюта. Я не любитель утренних ванн, но смыть с себя дорожную пыль как-то все же нужно.
  Это утро не было бы таким цельным, если бы в разгар моего мытья в горячем кране не закончилась вода. Причем, из холодного в этот момент хлынула с удвоенным напором, да еще и настолько ледяная, будто ее специально охладили почти до температуры замерзания. Из ванной я вылетела пулей, стуча зубами, и попыталась согреться, растеревшись полотенцем. Стоило мне вылезти, как красный кран, хрипло прокашлялся и, плюнув пару раз, снова вернулся к своим обязанностям по снабжению горячей водой. Ну уж нет, в ванну я больше не полезу. Хватит с меня на сегодняшнее утро водных процедур.
  Путник, что во тьме не спит,
  За твой свет благодарит;
  Чтоб не потерял пути,
  Ты с небес ему свети.
  Да сколько можно! Ладно, я понимаю, ночью воображение выкидывает фортели. Это его законное время. Но при свете дня... Голосок шел со стороны окна, с улицы. Я решительно подскочила к окну и, перегнувшись через ванну, отдернула занавеску.
  Окно выходило на заднюю сторону здания. Пустырь, поросший редкими клочками травы, между которыми змеилась узкая протоптанная тропинка. Кособокая песочница с кошачьими следами на влажном от затянувшегося дождя песке. Качели, выкрашенные красной краской оттенка "вырви глаз". И девчушка лет девяти-десяти, увлеченно раскачивающаяся на качелях, распевая ненавистную мне дурацкую песенку. Я облегченно выдохнула. Ну вот, нашлось разумное объяснение слуховым галлюцинациям. Мелкая заметила меня и радостно замахала рукой, раскачиваясь сильнее. Я помахала в ответ и призадумалась. Мне нужна информация. Не разведав обстановку, общаться с местными не стоит. А кто у нас, как известно, лучший источник информации? Верно: старики и дети. Кинулась одеваться, надеясь, что лучший в мире источник информации не сбежит, пока я выбираюсь из дому.
  Надежда оказалась тщетной. Пока я поспешно натягивала на себя первую попавшуюся одежду, пока искала выход на заднюю сторону дома, дите уже успело слинять. Только качели слегка покачивались на пронизывающем ветру, заунывно поскрипывая. И куда она могла деться? Я огляделась по сторонам.
  Пустырь тянулся вдоль всего ряда домов, предназначенных под снос. С другой стороны его зажимала ограда из металлических прутьев с фигурными завитками, покрытыми облупившейся краской. За оградой пламенел золото-багряной осенней листвой сад, а за садом проглядывала мрачная громада кирпичного четырехэтажного здания с темной черепичной крышей. Единственный выход с пустыря виднелся аж в конце ряда домов, и я направилась туда в надежде догнать девочку. Еще, правда, в кованом заборе дыра была, но туда за ребенком я точно не полезу. Не хватало мне обвинение в нарушении границ частной собственности схлопотать.
  Тропинка с пустыря привела на тихую аллею, по одной стороне которой тянулась все та же кованая ограда, а вдоль другой жались друг к дружке промокшие дома не моложе ста лет на вид. По центру раскинулся ряд коренастых массивных дубов, явных ровесников окрестных зданий. Кроны дубов уже озолотились, но листву пока не скинули. Красота! Я вдохнула поглубже, с наслаждением втягивая носом одуряющий аромат ранней осени. Теплый, влажный дух опавших листьев оттеняла морозная свежесть озона, приправленная легкими нотками дымков, вьющихся над каминными трубами на крышах. Эх, нужно было шефову чудо-камеру прихватить, тут такой кадр пропадает... Но возвращаться в апартаменты за фотиком было лень, да и потом, не буду же я его повсюду с собой тягать, он тяжелый. Тем более, что я не туристку изображаю, а архитектора. Обойдусь пока мобилкой, для Инстаграма ее хватит. Заодно и Майки нужно бы звякнуть, узнать, чего он мне "забыл" сказать про это дело. Теперь-то уже можно, я на месте, никуда не денусь, сделаю.
  Вытащила из кармана телефон и с досадой уставилась на экран: сигнала не было. Ни единой долбаной палочки приема, словно я не в паре десятков шагов от главной площади пусть маленького, но городка, а в глухом селе. Пора сменить оператора. Посокрушавшись, отложила звонок начальству на потом и пошла искать ракурс посимпатичнее. Ракурс все никак не находился. Доска объявлений, примостившаяся в самом начале дубовой аллеи, была облеплена висящими вкривь и вкось бумажками и неизменно портила кадр. Но я не ленивая, пройти пару шагов и сфоткать так, чтобы доска в кадр не попала, могу. Заодно и гляну, чем городок живет, дышит. С детства обожала читать такие вот объявления на досках. Как будто подглядываешь в чужую жизнь сквозь щелочку, гадая, почему мисс N продает рояль, и переживая, нашелся ли сбежавший котик, по фото которого можно было предположить, что сбежал он потому, что кушать больше попросту не мог.
  Доска Стоунвелла особой оригинальностью не отличалась: все те же объявления о покупке-продаже странного, никому не нужного хлама, очередной бросивший свою безутешную хозяйку на растерзание мышей Барсик... Над всем этим царила прилепленная на скотч прямо поверх стекла черно-белая листовка формата А4 с набранным огромным шрифтом заголовком: "ОСТАНОВИМ УНИЧТОЖЕНИЕ ИСТОРИИ НАШЕГО ГОРОДА!" Ниже, уже более скромными буквами шел призыв протестовать против сноса исторических зданий на главной площади Стоунвелла. Из подписи следовало, что остановить варварство призывает местный исторический клуб. Так и было написано: "Исторический клуб". И адрес даже имелся. Воровато оглядевшись по сторонам, сорвала листок и сунула его в карман, сложив вчетверо. Загляну-ка я в этот клуб на досуге.
  Прошлась еще немного вдоль по улице, прочитала табличку на воротах, прервавших монотонное однообразие кованой ограды. Табличка сообщала, что за столь примечательным забором расположено ни что иное, как Муниципальный сиротский приют Стоунвелла. Да-да, тот самый, заведующая которого, а по совместительству еще и председатель упомянутого Исторического клуба, и была вдохновительницей недовольства местных по поводу сноса зданий. Интересно, с чего бы ей такую бурную деятельность разводить? Я по документам проверила: хотя квартал и был заложен лет двести назад, здания исторической ценности не имели. Не иначе, новый гостиничный комплекс лично ей поперек горла встал. Ну не верилось в ее бескорыстную заботу о культурном наследии. Нужно будет полюбопытствовать на досуге. Если этот Исторический клуб - головная боль, о ней следует сообщить клиенту.
  Размышляя таким образом, я вернулась на городскую площадь. Ночью я не особо ее разглядывала, а окна апартаментов выходили на заднюю сторону, на пустырь. Теперь же глазела по сторонам с любопытством. А ничего так, уютненько. Мощеная крупным серым камнем полностью пешеходная площадь с поросшим мхом фонтаном и парочкой желтеющих вязов над деревянными скамейками. Здание городской ратуши. Разношерстные, но удивительно гармонично сочетающиеся между собой домики, обступившие площадь: ряд одно-двухэтажных лавочек, в центре которого высилась трехэтажная узкая башня апарт-отеля, в котором я остановилась; паб и булочная на противоположной стороне. Несколько улочек, разбегающихся в стороны от площади.
  В самом деле, туристам это местечко приглянулось бы. Только вот смысл его современной постройкой портить? Можно же взять участок в паре кварталов отсюда и не рушить главную достопримечательность города. Или тут еще что-то стоящее для посмотреть есть? Чем мэрия собирается туристов заманивать? Сделала себе еще одну зарубку на память - выяснить.
  В голову пришла бредовая идея: нужно купить блокнот. Такой, из желтоватой толстой бумаги, в кожаном переплете, с резинкой, удерживающей его закрытым, и тесемкой-закладкой. И шершаво скользящий по матовым страницам карандаш с тонким грифелем. Чтобы вести записи "расследования". Вот не знаю, почему я вообще о блокноте подумала: уже много лет бумагой пользуюсь только, чтобы всякую фигню по работе распечатывать, да и то, в случае крайней необходимости. Настолько привыкла все в электронном виде вести, что от руки, наверное, и писать разучилась уже. Видимо, обстановка местная располагает. Тем более, что между моим капризом и его реализацией нет ровным счетом никаких препятствий: вон, в паре десятков шагов и лавка букиниста виднеется, как раз к мастерской часовщика примыкает. Часовщик еще закрыт, а книжный работает. И хозяин в наличии: свежие газеты раскладывает в витрине. Наверняка, у него и канцтовары имеются. И еще куча всякой полезной всячины типа местных слухов. Так что да, блокнот мне нужен позарез!
  Нацепив улыбку полюбезнее, направилась прямиком к магазинчику, в витрине которого копошился симпатичный, седой, как лунь, дедок в вязаной кофте. Его сморщенное, будто печеная картофелина, лицо украшали аккуратная бородка и круглые очки в роговой оправе. Все это, а также весьма скромный рост, делало дедугана похожим на эдакого гномика-книгочея. Единственная деталь, которой недоставало для полноты образа - это ночной колпак. Но и без него смотрелся дед забавно, так что моя дежурная улыбка по мере приближения к нему постепенно превращалась во вполне искреннюю.
  - Доброе утро, - поздоровалась я, войдя в магазинчик через звякнувшую колокольчиком дверь.
  - Доброе, мисс! Хоть и пасмурное. К обеду снова дождь соберется, - неодобрительно выглянув сквозь стекло витрины наружу, ответствовал букинист. - Точно вам говорю, быть дождю. Кости у меня с утра ломит, - привел он традиционный аргумент, как правило сопровождающий любые прогнозы погоды, высказываемые людьми его поколения.
  - У вас всегда в это время года так льет? - вежливо поддержала я беседу о погоде. Вопрос, конечно, дурацкий. Мы же в старой доброй Англии. Тут в любое время года льет. Но дедок повелся.
  - У нас - да. А окрест обычно сухо. Ведьм, говорят, много. Да не простых, а мертвых!
  Он что, всерьез сейчас про ведьм? А, нет. Присмотревшись, поняла, что такое вдохновенное выражение лица я не раз встречала у аборигенов, готовящихся накормить туриста щедрой порцией местных баек. Что ж. С удовольствием послушаю. Заодно узнаю побольше о главном местном аттракционе.
  - Ведьм? Серьезно? Что, прям настоящих? - сделала наивно-восхищенные глаза я. - А доказательства есть?
  - Сколько угодно! Вот, к примеру, смотрите, - радостно взял в оборот клюнувшую на его удочку доверчивую туристку предприимчивый дед, подводя меня к висевшей справа от прилавка пробковой доске, облепленной газетными вырезками.
  Дед, похоже, и в самом деле был из этих... уфологов? параноиков? В общем, из тех шибздиков, которые всерьез верят в существование ведьм, призраков, инопланетян, экстрасенсов и прочей паранормальной братии. Хотя, пожалуй, летающими тарелками тут и не пахло. Зато всяческих оккультных символов хватало. Ими была испещрена рама, которая удерживала стекло, прикрывавшее вырезки на доске. Видимо, в целях защиты от пыли и влаги. Из всех этих художеств я узнала только "печать Соломона" и "всевидящее око", остальные были мне незнакомы. Какие-то буквы, цифры... Выглядела рама внушительно, придавая особый смысл содержимому вырезок внутри нее. А там одни заголовки чего стоили:
  "Мертвую ведьму снова видели у Кривого моста"
  "Артур Уинтон: комиссия не нашла объяснения странным шумам в здании апарт-отеля"
  "Исторический клуб Стоунвелла обнаружил свидетельства существования на территории нашего города одной из древнейших масонских лож Англии"
  "Призраки - чистая энергия или материальные сгустки эктоплазмы? интервью с Чарльзом Бэйкером"
  - Это я, - голос старичка-букиниста раздался прямо за моим плечом.
  Видимо, я совсем зачиталась, раз не заметила, как он подошел. Даже вздрогнула от неожиданности.
  - Что вы? - спросила невпопад.
  - Не что, а кто, - скромно улыбнулся дедок. - Чарльз Бэйкер - это я. Вы же мое интервью сейчас читали, я верно определил направление вашего взгляда?
  - Ага, - не стала расстраивать его я. - А я Крис. Кристин Даррелл.
  - Очень приятно познакомиться, - мистер Бэйкер заулыбался еще шире. - А какими судьбами столь милая барышня в нашем городке? Туристы нас нынче не балуют.
  - Да я по работе, - ответила я, отмечая про себя, что у клиента нашего совсем другая информация о популярности Стоунвелла среди путешественников.
  - Оу. И чем милая барышня занимается?
  - Архитектор я. Меня послали осмотреть место планируемого строительства, - выдала я сочиненную Майки легенду. Черт, нужно все-таки с ним как-то связаться. Я проверяла телефон: на площади приема тоже не было.
  - Ясно, - тон старичка тут же сменился с доброжелательного на дежурно-любезный. - Что вы хотели?
  Не выйдет из шефа психолог. Архитектор букинисту пришелся так же не по вкусу, как пришелся бы и руководитель проекта от застройщика. Ну все. Уже к вечеру весь городок будет знать, кто я и зачем здесь. А значит, завтра со мной разговаривать уже никто не станет.
  - Блокнот хотела купить. И карандаш, - ответила я.
  - Канцтовары там, - мистер Бэйкер указал вглубь магазинчика: - Выбирайте.
  Все понятно. Второй лучший источник сведений - старики - накрылся. Ясно, как Божий день, что Чарльз Бэйкер принадлежит к той группе местных, что не в восторге от идеи переехать с обжитых мест, пусть и за хорошую неустойку.
  Выбрав блокнот и прихватив карандаш с пачкой грифелей к нему, я вернулась к кассе.
  - Скажите, а у вас сим-карт, случайно нет? - вспомнила я. - Мой оператор тут не ловит, думала, может, посоветуете что-то, чтобы прием был. Мне начальство голову открутит, если я на связь не выйду. Не нравится мне эта командировка, если честно. Ну вот вы мне скажите, зачем сносить такие колоритные дома? Они же - украшение города. Для гостиницы можно и чуть дальше от центра участок купить, - посетовала я.
  - Нет у меня сим-карт. И можете не искать, - тон старика смягчился.
  Бинго! Теперь важно не перегнуть палку, но дать ему понять, что я в этом деле - на стороне местных.
  - У нас вообще с мобильной связью плохо, особенно в центре. Аномалия, - пояснил он. - Так что не тратьте попусту деньги, лучше прогуляйтесь до почтового отделения и воспользуйтесь телефоном там. Насколько я знаю, старина Уитон все никак не раскошелится провести телефоны в свою ночлежку. Вы ведь там остановились?
  - Вы про апарт-отель тут, на площади? - переспросила я. Я бы свое временное жилище "ночлежкой" не назвала. Вполне приличные апартаменты, чистенькие (были, до того, как я туда песка нанесла), правда, не скажу, что уютные. Не по себе мне там было.
  - Отель-шмотель, ночлежка и есть, - пробурчал мистер Бэйкер. - Еще и дерет, небось, втридорога.
  - Не знаю, если честно. За меня фирма платит, - призналась я.
  Черт. Старикан тут же поджал губы, его лицо приняло холодное выражение.
  - Вы поймите, - я поспешила исправить положение. - Мой клиент, он не то, чтобы кровь из носу хочет снести ваши магазинчики. Просто именно эту землю нам выделяет ваша мэрия. Думаю, если бы я смогла присмотреть равноценный по площади участок в другом месте, то сумела бы убедить инвестора, что стройку можно и перенести. Тем более, что ваши здания - исторические.
  - Верно вы все говорите, мисс. Только ваши слова бы, да мэру в уши. Эта стройка ведь с самого начала - его затея. Втемяшил себе в голову, что это привлечет туристов и оживит город. Да что им, туристам тут смотреть, кроме привидений-то наших?
  Распрощавшись с букинистом, я решительно направилась к кафе на другой стороне площади. Дела делами, но я еще не завтракала. Чашечка горячего чая и какая-нибудь булочка сейчас совсем не помешали бы. Оделась я не совсем по погоде - спешила малявку на заднем дворе перехватить. В книжном магазинчике было не холодно, но стоило выйти наружу, как я на собственных костях ощутила, что погода начала стремительно портиться. Поднявшийся ветер пробирал до этих самых костей, небо окончательно затянуло облаками. Дождя еще не было, но, без сомнения, до того, как польет, осталось совсем недолго.
  Паб был закрыт. Видимо, в столь ранний час население городка к заведениям подобного толка интереса не проявляло. Зато булочная порадовала ароматами свежеиспеченного хлеба и парочкой изящных столиков, накрытых чистенькими клетчатыми скатертями. Трогательные вазочки на столах оказались декорированы букетами желтых осенних листьев. Очень мило.
  Я заказала чай с молоком и булочку с джемом и сливками и, дождавшись заказ - официантов в булочной, понятное дело, не водилось - направилась к столику у окна. Пожилая полная леди, стоявшая за прилавком, особого желания поболтать не проявляла. И хорошо. Мне нужно было подумать.
  Усевшись, первым делом открыла свежеприобретенный блокнот. "Почему именно этот участок?" - вывела на первом листе. Мне казалось, что именно в этом вопросе вся загвоздка. Ведь ясно же, что нашему клиенту без разницы, будет гостиничный комплекс строиться прямо на главной площади или в паре шагов от нее. Наоборот, без переговоров с несговорчивыми обитателями домов, предназначенных под снос, он бы преспокойно обошелся. Задумчиво отхлебнула чай, обожглась и потянулась за булочкой.
  Стремясь заглушить боль в обожженном языке, откусила сразу большой кусок. И замерла. На зубах скрипел песок. А из булочки он попросту посыпался ручейком прямо на страницы раскрытого блокнота. Песчинки падали на желтоватые разлинованные листы, формируя буквы. "Помоги". Испуганно вскрикнув, я попыталась смахнуть песок.
  
  ***
  Только солнце за порог
  Спать уйдет в небес чертог...
  - Вы в порядке, мисс? - голос булочницы звучал обеспокоенно и несколько растерянно.
  - А? Что? - я рассеянно подняла взгляд.
  Женщина стояла прямо у столика. Надо же. А я и не заметила, как она подошла.
  - Вам не понравилась булочка? Вы вскрикнули и отбросили ее, будто там таракан. Хотя, как такое могло бы случиться, ума не приложу. У нас своя пекарня, муж выпечкой занимается собственноручно. Все свежайшее и лучшего качества, - затараторила она. - А я к вам подошла, узнать, все ли в порядке, а вы сидите, на блокнот свой смотрите испуганно и как будто смахнуть что-то с него пытаетесь. Я вас звала-звала, а вы не реагируете никак. Я уже не знала, что делать: подождать, пока в себя придете, или за доктором бежать.
  О-о, похоже, я поторопилась, когда решила, что продавщица не болтлива.
  - Да нет, все в порядке, никаких тараканов, - улыбнулась я.
  Ага. Никаких тараканов, кроме тех, что у меня в голове. Только песок. Да и тот, судя по всему, мне привиделся: сейчас ни на столе, ни в булочке, ни на блокноте, на который я покосилась с особенной опаской, не было ни песчинки.
  - Вам принести горячего чаю? Этот остыл уже, - женщина смотрела на меня с непонятным сочувствием, наверное, за чокнутую приняла.
  - Остыл?
  Я удивленно потрогала чашку. И в самом деле, совсем холодная. И как она так быстро остыла? На улице за окном стемнело, словно было не позднее утро, а поздний вечер, и лило во всю. Ничего себе, погода поменялась. Еще буквально секунду назад сухо же было.
  Взглянув на часы, я поняла, что сижу тут не пару минут, как мне показалось, а дольше получаса. Ролеты на окнах и двери мастерской часовщика уже были подняты. Ждать окончания дождя в булочной смысла не имело. Жилье мое в трех шагах, как-нибудь добегу, а там просушусь, благо, фен имеется. И отопление можно будет включить. Наверное. Но сначала дело.
  Есть перехотелось, да и горячий ароматный чай, принесенный продавщицей на замену остывшему, как-то уже не прельщал. Не скажу, что я согрелась, по-моему, наоборот, еще больше замерзла. Правда, ощущения были не как от окружающей промозглой сырости, а словно я в морозилке эти выпавшие из моего восприятия полчаса просидела. Чтобы не расстраивать хозяйку, бдительно следившую за мной из-за прилавка, все-таки сделала пару глотков и доела булочку, практически не чувствуя вкуса. Подумав и глянув на небо, решила, что на поиски пропитания я сегодня, скорее всего, уже не выберусь, поэтому прикупила еще несколько сэндвичей с сыром и сладкий рогалик, и решительно шагнула под осенний ледяной душ, лившийся со свинцово-серого неба. Зонт я, само собой, в отеле оставила.
  
  ***
  Дверь мелодично звякнула колокольчиком, пропуская меня в уютное царство времени.
  Бывает так, что едва ступив в незнакомое место, понимаешь, что именно здесь ты дома. И пусть обстановка вокруг совершенно незнакома, но присутствуют в ней какие-то мелочи, которые делают это место родным. Запах дерева и старого лака. Так пахли перила лестницы в приюте, в котором я выросла. Мы любили на них кататься, пусть за это и влетало от воспитателей. Бой часов. Вот эта хриплая, почти скрипящая нотка. Точно такая была у часов в гостиной дома в Борнмуте, где я останавливалась в свой первый настоящий отпуск у моря. Еще какие-то неясные шорохи, поскрипывания и вздохи, издаваемые десятками часов, которые тут были повсюду: висели на стенах, теснились на полу и на полках. Эти шорохи не были связаны ни с каким конкретным воспоминанием, но в совокупности создавали уютно-домашнюю атмосферу. А еще кресло для посетителей. Дурацкое, аляповато-зеленое, с протертыми почти до дыр подлокотниками. Откуда в моих воспоминаниях взялось точно такое же кресло, я не знаю, но оно там было. В уголке отдыха. В него я мысленно забиралась с ногами, засыпая, когда была вымотана житейскими неурядицами, зверски уставала за день на работе, или просто хотела расслабиться и отпустить все накопившиеся проблемы.
  - Вам помочь?
  На меня уставились гротескно-огромные серо-зеленые глаза за толстыми стеклами очков в круглой медной оправе. От неожиданности я вздрогнула, практически лишившись дара речи.
  - Ой, простите, - часовщик поспешно стянул очки с увеличительными стеклами, превратившись во вполне симпатичного мужчину.
  Слегка вьющиеся темно-каштановые волосы, отливающие медью. На левом виске седая прядь, которая, впрочем, его ничуть не старила - выглядел часовщик моложе своих сорока. Нормального человеческого размера глаза с лучиками-смешинками ранних морщин. И потрясающая улыбка, при виде которой и я непроизвольно заулыбалась. Бывают такие люди. Заразные. Стоит им улыбнуться, и все окружающие улыбаются в ответ.
  - Джеремайя Моррисон, часовщик, - представился он, привстав и протягивая мне руку. - Чем я могу помочь милой леди?
  - Крис. Кристин Даррелл, - представилась я в ответ. - Я... У меня часы сломались... Вот.
  Черт. Нужно было продумать, что говорить, прежде, чем соваться сюда. Уж если старик-букинист, который в принципе не слишком возражал против нашей стройки, так в штыки воспринял сообщение, что я работаю на застройщика, то ярый ее противник ни за что не захочет со мной даже разговаривать. К счастью, у меня был козырь в рукаве припрятан.
  Поспешно сорвала с запястья старые механические часы, с которыми не расставалась уже много лет. Когда-то в детстве я нашла их на улице. Видимо, владелец обронил, не заметив. Стеклышко слегка треснуло, а сами часы приходилось заводить каждые четыре часа, иначе они останавливались. Но на задней крышке имелась гравировка. "К от любящего папы". И я представляла себе, что эта таинственная "К" - это Кристин. Я. О том, что это мог быть какой-то, скажем, Кларк, можно было не беспокоиться: часы явно женские. И весьма старинные. Начала прошлого века, не иначе.
  - Роняли?
  Я кивнула.
  - Что же вы так. С такими вещами следует, как с музейным экспонатом обращаться, - мягко пожурил меня часовщик.
  - Да это не я, мне они уже достались такими. Идут точно, но завода хватает всего часа на четыре, - изложила я суть поломки.
  - Угу, - Джеремайя уже полностью переключил свое внимание на часы. Глаза его горели азартом истинного любителя своего дела. - Вы присядьте пока там, я посмотрю, - он неопределенно махнул рукой куда-то в сторону двери. Полагаю, что метил в кресло, но промахнулся.
  Я плюхнулась в зеленого монстра. На деле он оказался еще более уютным, чем это виделось в моем воображении. Подавила искушение залезть в кресло с ногами, с интересом оглядываясь по сторонам.
  Мастерская как мастерская. Отделана не без претензии на наличие стиля. А вот и приснопамятный трехсотлетний договор аренды. На стене в рамке под стеклом висит. Выбираться из кресла очень не хотелось, но искушение взглянуть на диковинный договор было велико.
  "За сим передаю дом номер 4 на площади Каменщиков сэру Мортимеру Гарднеру. Срок аренды устанавливается на 347 лет с правом продления. Договор автоматически распространяется на всех прямых потомков сэра Мортимера Гарднера, будь то мужского или женского полу, а также на их ближайших наследников. Договор может быть расторгнут исключительно по желанию арендатора, либо в случае, если не останется ни одного живого прямого потомка сэра Мортимера Гарднера, либо их ближайших наследников. Подписано и засвидетельствовано в г.Стоунвелле 17 мая 1863 года от Рождества Христова."
  Далее следовали подписи самого сэра Гарднера и, видимо, тогдашнего мэра. Подпись мэра была заверена муниципальной печатью. Ее я узнала, печать не менялась с тех времен - на наших документах стояла точно такая же. А вот подпись сэра Мортимера показалась занятной. Состояла она из нескольких элементов, среди которых я сумела различить лишь буквы "И" и "Б". Странно, ни одной из них в инициалах сэра Гарднера нет.
  Мысленно я попыталась прикинуть, сколько еще лет этот договор будет действовать. Выходило, что срок аренды даже за половину не перевалил.
  - Сто девяносто четыре, - голос часовщика вырвал меня из задумчивости.
  - Что?
  - Ну, вы же подсчитывали, сколько еще лет осталось до конца действия договора, - усмехнулся он, не отрывая взгляда от моих часов. Часы уже были разобраны: крышечка с гравировкой лежала в стороне, обнажая изящные внутренности.
  - А как вы догадались? - по-моему, я покраснела, как школьница, которую застали за разглядыванием неприличных картинок. Хотя чего тут такого неприличного в попытке посчитать срок аренды? Просто закономерное любопытство. Видимо, нечистая совесть шутки со мной вытворяет. Ведь я-то играю на стороне, которая заинтересована в досрочном прекращении действия этой юридической диковинки.
  - Да чего тут догадываться, - Джеремайя снова улыбнулся, поднимая взгляд на меня. - Все пытаются. И все путаются. Слишком уж цифры неровные.
  - И то правда, - усмехнулась я в ответ. Вообще-то, я прекрасно подсчитала в уме, неровными цифрами меня не проймешь. Субподрядчики - большие любители неровных цифр. А у меня уже выработалась привычка делать стойку на такие вот "неровности", за каждой из них ожидая подвох.
  - Только эти цифры не имеют уже никакого значения, - усмешка мужчины стала невеселой. - Перед вами тот самый "ближайший наследник прямого потомка", на котором договор и закончит свое действие. Я-то уже никому эту аренду не могу передать. Сэр Мортимер был предком моей жены, - пояснил он.
  - А где ваша жена? - брякнула я и только потом сообразила, какую же бестактность сморозила. Ясно же, что, раз Джеремайя - наследник, то...
  - Она умерла.
  - Простите, - смутилась я.
  - Да ничего, это было давно, пять лет прошло, - успокоил меня часовщик. - Это я должен у вас попросить прощения. Ваши часы я быстро не починю. И как было, боюсь, тоже собрать уже не смогу. Видите, вот эта пружинка лопнула, - он указал куда-то вглубь механизма.
  Я подошла, с любопытством заглядывая в мешанину шестеренок. И в самом деле. Длинная, закрученная в спираль полоска металла лопнула посередине и распалась на две половинки.
  - Пока корпус не вскрывался, часы чудом работали. Но сняв крышку, я позволил лопнувшей детали сместиться, и теперь они вышли из строя окончательно. Нужно заменить пружину, но у меня такой нет, придется изготавливать. Это дня три-четыре займет. Вы надолго к нам?
  - Три-четыре дня точно пробуду, - поспешила успокоить я его, втайне радуясь, что нашелся повод еще раз зайти.
  - Тогда я вам сейчас квитанцию выпишу, - Джеремайя поднялся, направляясь к полкам в глубине за прилавком.
  Я обратила внимание, что мужчина прихрамывает.
  
  22.10.2016. суббота. ночь
  Не сомкнешь блестящий глаз
  До рассвета ни на час.
  Черт! Черт, черт, черт. Ну сколько можно-то?
  Я ворочалась уже третий час, заснуть никак не получалось. Стоило сомкнуть глаза и провалиться в дрему, как в ушах начинала звучать эта песенка, вырывая из липких лап сна. Две строчки. По кругу. Ну и пусть бы дурацкая звездочка не спала до рассвета, я тут причем?
  Бодрствовать в ночной тишине старинного дома было не очень-то и уютно. Дом скрипел, постанывал и, казалось, ворочался во сне. Устало и как-то... тоскливо. Время от времени в стенах раздавалось потрескивание, в котором проявлявшее склонность к несвойственной мне меломании воображение улавливало все тот же навязчивый мотивчик противной колыбельной.
  В очередной раз взглянула на время, 'разбудив' планшет, валявшийся тут же рядом, на широкой двуспальной кровати. Полтретьего. Сна ни в одном глазу. Подтянула колени к подбородку и села, бездумно вертя в руках девайс. Поработать что ли, раз все равно не спится? Поежилась. Холодно. Прямо озноб бьет, зуб на зуб не попадает. Изо рта при дыхании облачко пара вьется. Я протянула руку и потрогала стену. Теплая, отопление я еще днем включила. Правда, разобраться, как изменить настройки, не смогла, поэтому оно благополучно к полуночи по таймеру вырубилось. Но система распределения тепла в стенах должна была держать уют до самого утра. И судя по всему, держала. Но мне все равно было безумно холодно. Заболеваю, что ли?
  Натянула одеяло на голову на манер палатки, надеясь хоть так согреться. Планшет, который я все еще держала в руках, издал мелодичную трель входящего сообщения. От неожиданности я выронила девайс, больно попав себе по большому пальцу ноги. Вскрикнула-зашипела от боли. На экране мигали уведомления мессенджера и почты. Я схватила планшет. Неужели инет появился? Не верю! Тут даже просто мобильной связи хорошо, если полпалки ловит.
  Сигнал подавал слабые признаки жизни. Точнее, предсмертной агонии. Вот одинокая палочка приема мигнула два раза и снова погасла. Я поспешно потянула панель уведомлений вниз, разворачивая. Куча сообщений в мессенджере и письмо с незнакомого адреса.
  10:01 AM: "Крис, ты как, добралась, нормально?"
  10:36 AM: "Криси, отзвонись, когда проснешься. Ты вне зоны. Есть срочный разговор."
  12:57 PM: "Кристин Даррелл, ты вообще офигела. Начальство тут с ума от беспокойства сходит, а ты на связь не выходишь. Ау."
  6:14 PM: "Я понимаю, телефон мог разрядиться, и ты не можешь перезвонить, но чат-то проверить можно было хоть раз за день? В конце концов, у тебя есть планшет и ноутбук. Неужели, в отеле WiFi нет?"
  8:45 PM: "А записку хотя бы оставить не могла?" - так, это не шеф. Это мой бывший из отпуска вернулся, его в игнор.
  10:24 PM: "Проверь почту. Там тебе от клиента должен маркетинговый отчет приползти. Как получишь, отпишись. Объясню задачу," - а это снова Майки.
  На проверке почты интернет у меня закончился так же внезапно, как и начался. То есть, сам текст письма я прочитать сумела, но вложенный файл скачиваться не хотел категорически. А письмецо было интересное. Подозревал наш клиент, что дело с этой стройкой не столь безоблачно, как описано в предложении инвесторам, но в что именно не так - понять не мог. Но очень хотел вложиться. Похоже, его прельщала именно расписанная яркими маркетологическими красками репутация Стоунвелла как пристанища всех мыслимых и немыслимых видов привидений и полтергейстов. И именно эту информацию меня просили проверить. Не законность выделения участка, не скрытые дополнительные расходы, о которых тактично умолчала мэрия... а реально наличие привидений!
  Покрутив пальцем у виска, отбросила планшет. Завтра первым делом схожу на почту, позвоню Майки. Во что он меня втравил? У меня две стройки без присмотра, бетон для парковки неправильно посчитан. Я собиралась в понедельник созвониться с ребятами, втык сделать. Если они закажут, как в расчетке указано, его и на три четверти фундамента не хватит. И не факт, что на заводе окажется в наличии нужное количество, чтобы дозаказать недостающее в разгар работ. А заливку фундамента останавливать нельзя. Черт. Если не сумею наладить связь до понедельника, придется Майки самому текучку разгребать, пока я тут за призраками гоняюсь.
  Ладно, призраков оставим на утро, хоть и не их это время. Есть у меня один консультант на примете. Думаю, мистер Чарльз Бэйкер не откажется высказать свое экспертное мнение. Спать все еще не хотелось, и я снова потянулась за планшетом. На чем я вчера остановилась... ага, инженерно-геодезические данные. И что тут у нас?
  Какой замечательный подробный отчет. Как для себя делали. Вообще-то, такие детальные исследования проводят непосредственно перед строительством, а в городских архитектурных планах обычно более общая информация содержится. Интересно-то как. Наш клиент, что не первый инвестор, изъявивший желание вложиться в эту стройку? Кто-то уже был до нас и проводил исследование? Столь подробное, да еще и с упором на интересующие нас моменты, просто так, из праздного интереса, проводить не будут. Только, если есть реальные планы застройки и почти готовый проект.
  Я пробежала глазами страницы отчета. Вроде бы все на месте. Смущала только форма участка. Как по мне, половину зданий сносить нужды не было, все равно эта часть земли под строительство не будет использоваться. Кстати, проблемный часовщик с его фамильной арендой стоял как раз на этом бесполезном "хвостике". Нужно пометить себе, что в случае несговорчивости Джеремайи можно будет просто выкинуть его мастерскую из плана, оставив здание городу. Только договориться о внешней реставрации, чтобы вид не портила. Можно даже за счет клиента, думаю, такой вариант всех устроит. Понравился мне часовщик. Уважаю таких людей, у которых глаза от любимого дела горят. И мастерская его понравилась. Вот честное слово, жалко будет, если городок лишится такого милого местечка.
  Что-то еще меня в отчете смущало. Ага, вот оно. Не может быть, чтобы под участком, на котором стоит тринадцать зданий, не было ни водопроводных, ни канализационных сетей. Вообще. Все коммуникации тянулись через площадь с ее противоположной стороны. Учитывая общую схему городских сетей, которая также присутствовала среди проектной документации, это решение выглядело более, чем нерационально. Такую разводку имело смысл делать только, если на глубине, на которой эти самые сети заложены, что-то мешало прокладке. Для малоэтажной застройки, наподобие уже имеющихся зданий, проблем никаких. А вот нам для фундамента нужно будет достаточно сильно углубиться.
  Чиркнула себе в блокноте пометку разузнать и этот момент. Нужно еще раз геологические данные о породах, которые под участком, просмотреть. А заодно и у Исторического клуба справиться, не может ли на той глубине каких археологических сюрпризов обнаружиться. Если таковые вскроются, то хана строительству. Заморозят, пока все до последней косточки не выкопают.
  Все-таки, нет ничего, что обладало бы лучшим снотворным эффектом, чем чтение занудных отчетов. Вот и мне помогло: глаза слипались неимоверно, я просто выключалась с планшетом в руках, переходя в спящий режим быстрее, чем гаснущий автоматически экран. Даже зловредная песенка больше не чудилась.
  
  23.10.2016. воскресенье. день
  Путник, что во тьме не спит,
  За твой свет благодарит;
  Чтоб не потерял пути,
  Ты с небес ему свети.
  - Твою ж...! - Я подскочила, запутавшись в одеяле.
  Сквозь неплотно задернутые занавески в комнату лился яркий свет утреннего солнца. Судя по его положению, сейчас часов восемь утра, не больше. Вчерашняя малявка, как ни в чем не бывало, раскачивалась на качелях, во все горло распевая сагу о неугомонной звездочке. Ну держись, на этот раз я тебя не упущу! Я кинулась одеваться.
  
  ***
  - Привет! - девчушка приветливо замахала мне рукой, едва не свалившись с качели.
  На ней был все тот же вчерашний желтый плащ-дождевик, коричневые резиновые сапожки и вязаная шапка оттенка кофе с молоком, с розовым помпоном и аппликацией в виде известной кошачьей мордочки - любимицы девочек всех возрастов. Стыдно признаться, но у меня самой, в мой тридцатник с хвостиком, пижама с Хелло Китти имелась.
  - Привет, - ответила я, лихорадочно соображая, с чего бы начать разговор.
  - Я Сэнди, - представилась малявка.
  - Крис, - ну что же, похоже, дите само не прочь пообщаться.
  - А ты мне сразу понравилась, - улыбнулась она.
  Ничего себе заявочки. Это когда я успела? Когда через окно ванной с ней перемахивалась что ли?
  - А не боишься, что родители заругают, если увидят, что ты с незнакомой тетей разговариваешь?
  - Неа, - радостно помотала головой Сэнди. Помпон на шапке задорно телепался. - Нет у меня родителей, к тому же, мы ведь уже познакомились. Ты знаешь мое имя, я - твое.
  - А где твои родители? - брякнула я, не подумав, и тут же мысленно надавала себе по губам. Да что ж это такое? Второй раз за последние два дня задаю вопрос, способный расстроить собеседника.
  - Мама там, - девчушка указала рукой на небо. - Она сюда заглядывает, но не часто. А папа ушел. Пять лет прошло. Я по нему скучаю.
  Ясно. Я вконец расстроилась. Надо же. Прямо моя история, один в один. Только я по отцу не скучала. Мой отец нас с мамой бросил, когда меня еще не было, я даже не знаю, кто он. А потом и мама умерла, а меня отдали в приют. Приют у нас был классный. Но я все равно слегка завидовала детям, у которых родители имелись, хотя бы один из них.
  - А ты не пробовала папу поискать? - снова брякнула я, не подумав. В самом деле, что может десятилетняя мелочь, если даже государственные чиновники не смогли разыскать отца и заставить его взять под опеку собственного ребенка, оставшегося без матери?
  - Пробовала, - преувеличенно печально вздохнула Сэнди. - Он тут, в городе, живет. Только я его почему-то плохо помню. Только помню голос какой у него. Он мне песенку всегда пел перед сном, когда молоко приносил.
  - Крошка-звездочка, гори,
  Свой секрет мне подари! - запела она во весь голос.
  Я невольно поморщилась.
  - Слушай, а можно тебя попросить больше не петь эту песенку по утрам? - взмолилась я. - Сил моих на нее нет. Особенно в такую рань. Я полночи работала сегодня, заснуть не могла, а тут ты поешь.
  - А ты поможешь мне папу найти? - выдвинула встречный вопрос Сэнди.
  - Помогу, - вздохнула я. - Не обещаю, что у меня получится, но сделаю все, что смогу, пока я тут, в городе.
  Про себя я подумала, что главной проблемой будет не найти, а уговорить пообщаться с дочерью. Ведь не такой уж и большой Стоунвелл, чтобы в нем можно было бы преспокойно жить-поживать, не зная о проблемах собственного ребенка. Раз за время, прошедшее со смерти матери, не объявился, значит судьба чада ему не интересна. Найду - в морду дам.
  - Сделка? - хитро прищурилась малявка.
  - Сделка, - кивнула я.
  - Хорошо. Тогда я больше петь не буду. По утрам, - добавила она, спрыгивая с качели и заливаясь смехом.
  Вот же зараза мелкая!
  Я открыла рот, чтобы поправить, что в сделку входит отсутствие пения у меня под окнами не только по утрам, но и в любое другое время суток, но тут мне резко поплохело. Уши заложило, как в самолете, а в глазах потемнело, к горлу подкатила тошнота. Поспешно присела на деревянный бортик песочницы, боясь упасть.
  Не знаю, сколько я так просидела, пару секунд или полчаса. В себя пришла от ледяного ветра, бросавшего песок пригоршнями прямо в лицо. Меня бил озноб. Девчонки в поле зрения не наблюдалось, только качели вяло покачивались, с каждым взмахом уменьшая амплитуду.
  
  ***
  Я безуспешно пыталась промыть глаза от песка, плеская воду из умывальника в лицо горстями. Плюнув на это гиблое дело, открутила кран с холодной водой в ванной и сунула лицо под струю. Замерзла, но проморгаться получилось. Правда, волосы, которые я концами в воду все-таки макнула, намокли. Пришлось включать фен и сушиться. Да выберусь я из дому сегодня, в конце-то концов? Майки там наверняка с ума сходит и уволил меня уже раз пять.
  Запахло паленым. Противный такой запах, едва уловимый, но навязчивый и едкий. Поспешно выключила фен и выдернула вилку из розетки. Принюхалась. Да нет, запах шел не от фена. Тянуло из вентиляции. Пожар в доме что ли? Поспешно обошла все комнаты, но у меня ничего не горело. Выглянула из окна. У соседей, вроде бы, пожара тоже не наблюдалось. Пока бегала, проверяя окна, я даже согрелась. Или это в помещении теплее стало? Точно. Отопление снова включилось, видимо, таймер стоял не только на выключение на ночь, но и на включение с утра. Поспешно вырубила систему. Запах не то, чтобы прекратился, но заметно уменьшился. Пожалуй, не буду пока включать, лучше померзну, чем рискну пожар устроить.
  Посмотрела по карте, где ближайшее почтовое отделение (оказавшееся единственным в Неверленде), и выбежала из дому. Правда, в последний момент все-таки вернулась, чтобы прихватить шефову фотокамеру. Очень уж хорошее сегодня выдалось утро: сухое и солнечное - настоящая золотая осень. От вчерашнего дождя не осталось и следа. Уже почти выйдя за дверь, вернулась еще раз, за зонтом. Мало ли что. Это сейчас солнечно, неизвестно, что будет позже.
  
  ***
  - Майки, это я!
  Связь ужасная, в трубку приходилось буквально орать.
  - Я - это кто? - голос шефа был хмурым, невыспавшимся и хриплым. Хотя, наверное, хрипело все-таки в трубке.
  - Я - это Крис! - проорала я.
  - Крис? А что у тебя с голосом, простыла что ли?
  - Майки, не тупи, я не со своего телефона звоню, а с почты. Посмотри на номер.
  Шеф явно вчера бурно провел вечер и еще не отоспался.
  - А, Крис! А ты что, не со своего телефона звонишь? - Капитан ты мой, Очевидность.
  - Связи нет. Тут почти по всему городу не ловит. Местные говорят, какая-то аномалия. Ночью инет пробился на минутку, я твои сообщения получила, но файл от клиента скачать пока не удалось. Что за фигня с привидениями? Это розыгрыш? Мне не смешно.
  - Вау, вау, Криси, не горячись, - ну точно, знал с самого начала, гад, но предпочел дождаться, пока я доеду до места. - Клиент - мой давний друг. И он попросил разобраться с этим делом. Не только со строительной частью, но и вообще, в целом. Провести, так сказать, всестороннюю экспертизу. Стоит ли связываться. Слишком уж выгодное предложение. Подозрительно.
  - Майки, а я-то тут при чем? Нанял бы эксперта.
  - Ну-у...
  - Майкл Фрэнсис Бэнкс! Во что ты меня втравил?
  - Ну Криси, понимаешь... Тут такое дело...
  - Ма-айк?
  - Ты и есть эксперт.
  - Твою ж... Бэнкс, ты хоть думаешь своей головой? Какой из меня эксперт. Я МЕНЕДЖЕР. СТРОИТЕЛЬНЫХ. ПРОЕКТОВ. Не советник по инвестициям. Не охотник за, мать их, приведениями! Откуда вообще эти призраки взялись?
  - Вот ты мне и скажи, - шеф, зараза, слишком хорошо меня знает. Раз закончила орать и начала вопросы задавать, значит, буря минула.
  - В чем твой интерес? - сменила я гнев на конструктивное недовольство.
  - Помимо самой стройки? Процент в деле. Плюс деньги за экспертизу в карман себе положим. Я с тобой поделюсь. По-честному. К тому же, я тебе доверяю больше, чем каким-то мифическим экспертам. Уж если за дело взялась Ищейка Крис, можно быть уверенным, что ни один подвох не останется незамеченным, - Майки решил подольститься. На меня не действует, а он все равно каждый раз пытается.
  - Я тебе сразу скажу главный подвох. Уж не знаю, какие там сказки в том маркетинговом отчете, я его еще не смотрела, но они точно далеки от действительности. Толпы туристов, осаждающие Стоунвелл, в данный момент времени состоят из одной меня.
  - Ну, то, что отчет фуфло, это я в курсе, - беззаботно отмахнулся шеф. - Мало того, клиент тоже в курсе. Тут другое. В нем утверждается, что дыра эта буквально кишит всякого рода паранормальщиной. А если это так, то привлечь в нее туристов с опытом Кларка в таких делах труда не составит.
  - Кларк? Ты сказал Кларк? Тот самый Дик Кларк - и есть кореш, за твои красивые глазки готовый поделиться процентом от своего проекта?
  Я мысленно застонала. Ричард Кларк младший слыл акулой туристического бизнеса. Очень дотошной акулой. Именно благодаря этой дотошности более девяноста процентов его начинаний становились громкими и успешными уже в течение первого года. Этот дядька знал, как принимать решения. А значит шеф прав. Найми он обычного эксперта, и мы оказались бы в пролете. Чтобы удовлетворить Кларка нужно было раскопать все, до мельчайших опечаток в каждой бумажке на каждый долбаный столбик, так или иначе касающийся проекта. Работа мне предстояла немалая. Дай Бог, за отведенный месяц управиться. И просто сослаться на слова мистера Бэйкера в вопросе привидений не выйдет. Придется лично отловить парочку и предъявить их заказчику. Теперь понятно, зачем мне шеф свою ненаглядную дорогущую камеру сунул. Привидения фоткать. Не учел, правда, что на цифру они не получаются - по утверждению "специалистов", все дело в пленке.
  - Я надеюсь, вы оба осознаете, что призраков не существует? - спросила я, не слушая продолжавшего разглагольствовать, пока я размышляла, Майки.
  - Криси, обижаешь, - шеф был оскорблен в лучших чувствах. - Само собой, нас не реальные доказательства существования полтергейста интересуют, а наличие у местных достаточного количества нужных баек и достопримечательностей, с ними связанных. Остальное досочинят ребята Кларка.
  - Ясно, - не то, чтобы я и в самом деле сомневалась в адекватности шефа, но переспросить стоило. - И еще одно. Кларку критична именно эта земля для стройки? Мне кажется, что с ней проблем больше, чем парочка несговорчивых домовладельцев. Нужно проверить разрешения на снос. Зданиям по сто пятьдесят лет, не может быть, чтобы их просто так под снос отдали, без оговорок. Да и в геодезическом заключении я подозрительный момент высмотрела, его я сама пробью.
  - Понял. Скажу Дику, чтобы юристов на разрешения натравил. Ты не пропадай, будь на связи. Хотя бы раз в день отзванивайся.
  - Угу...
  На том конце линии раздались гудки. Майки, по своему обыкновению, бросил трубку, не прощаясь.
  Тихонько ругаясь сквозь зубы, выбралась из кабинки. И уже расплатившись и выходя из почтового отделения, внезапно поняла, что, невзирая на весь идиотизм затеи шефа и количество геморроя, которое он на меня повесил, настроение падать отказывалось. Видимо, во всю сияющее на умытой вчерашним дождем улице солнышко так на меня действовало.
  - Крис? Кристин Даррелл? - окликнули меня.
  Обернувшись, чуть не столкнулась нос к носу с тем самым часовщиком, Джеремайей.
  - Простите, если это выглядит навязчиво, просто я увидел вас через витрину, и решил подойти поздороваться, - улыбнулся он. Мужчина выглядел слегка смущенным, но такая улыбка ему шла даже еще больше, чем вчерашняя. И как и вчера, у меня попросту не получилось не улыбнуться в ответ.
  - Да нет, вовсе не навязчиво, - поспешила уверить его я. - Наоборот, вы вовремя. Я как раз гадала, у кого бы поинтересоваться местными злачными местами.
  Джеремайя вопросительно приподнял левую бровь.
  - Еду у вас где добывают? - пояснила я. - На площади даже булочная закрыта, не говоря уже о пабе.
  - О, еда. Тут неподалеку есть миленький ресторанчик. С утра у них нормальной пищи не допросишься, конечно, но, надеюсь, фиш-энд-чипс вас устроит. Не составите мне компанию? Я тоже голоден, как волк.
  А почему бы и нет? Нужно налаживать знакомство. Если Кларк упрется именно в этот участок, мне придется часовщика обрабатывать, упрашивая от аренды отказаться. А это лучше делать, когда дружеские отношения уже завязались.
  
  ***
  - Вам совсем не обязательно тоже хромать, - заметил мой спутник с усмешкой.
  Я покраснела, поспешно перестраиваясь на свой обычный шаг. Шли мы уже минут пять, почти все время в молчании, лишь изредка обмениваясь ничего не значащими фразами о погоде. Но такая молчаливая прогулка, к удивлению, не вызывала у меня абсолютно никакого чувства дискомфорта. До этого момента.
  - Простите, - я покраснела еще больше. - Дурная привычка, еще с детства - копировать характерные жесты и манеру речи собеседника. Никак не могу от нее избавиться.
  - Представляю, что с вами творится, стоит повстречать настоящего шотландца, - усмехнулся мой спутник.
  - Ой, это вообще кошмар, - закатила глаза я, чувствуя, как внезапно накатившее смущение отступает: - Как-то к нам приезжала целая делегация этих ребят. Меня после их отъезда неделю никто из коллег понять не мог.
  Джеремайя рассмеялся, представив мучения моих знакомых.
  - А что у вас с ногой? - полюбопытствовала я. И тут же отвесила себе очередной мысленный подзатыльник. Ну когда я уже тактичности научусь? Наверное, никогда, раз до тридцати сию хитрую науку не освоила.
  Часовщик на мой вопрос отреагировал довольно странно. Мужчина помрачнел, улыбка сползла с его лица.
  - Да так... Старая травма. Автомобильная авария, - пояснил он.
  - Простите, - смутилась я.
  - А вы-то чего извиняетесь? - удивился Джеремайя. - Не вы же за рулем того пикапа, что на встречку вылетел, сидели. У вас пять лет назад, наверняка, и прав-то водительских еще не было, - подколол меня он.
  - Были, - возмутилась я. - Неужели я НАСТОЛЬКО молодо выгляжу?
  - Ну вот мы и скатились до неприличных разговоров о женском возрасте, - засмеялся мой собеседник, заражая меня смешинкой.
  В уютный крохотный ресторанчик, примостившийся на углу напротив парка, мы ввалились смеясь.
  - Надеюсь, вы ничего не имеете против деревенской английской кухни с утра? - шутливо спросил Джеремайя, галантно помогая снять пальто и выдвигая мне стул.
  - Мой желудок подсказывает, что еще один день исключительно на булочках он не вынесет, так что нам с ним не до привередливости, - усмехнулась я, принимая помощь.
  Блин. Да за мной сто лет никто так не ухаживал. Точнее, никогда. А в этой джентльменщине что-то есть... Подвинуть даме стул, придержать дверь, подать руку. Считается, что современной эмансипированной женщине все это не нужно. Самообман. Нужно. И побольше. Немного неловко, конечно, с непривычки-то, но приятно до чертиков.
  Еду принесли быстро, и разговор на какое-то время стих. Я воспользовалась моментом, чтобы обдумать ситуацию, в которую попала. Шеф, конечно, сволочь редкостная, но одного ему не занять: умеет, гад, придумывать такие задания, чтобы жизнь скучной и размеренной не казалась. Потому и сижу до сих пор в его конторе, хотя мне много раз уже поступали выгодные предложения от крупных фирм. Светлый солнечный кабинет, высокая стабильная зарплата, страховки, пенсионный фонд, нормированный рабочий день... Никаких тебе сомнительных афер и стрессов, знай себе бумажки перекладывай да графики Ганта рисуй... Ну нет. Б-р-р. Уж лучше пыльная захламленная каморка, вечно маячащий в поле зрения Майки и его безумные затеи, в которые шеф втягивает меня с ловкостью уличного шулера.
  - О чем задумались?
  Ой, это же надо такое: забыть о симпатичном мужчине напротив, замечтавшись о собственном престарелом и глубоко женатом начальнике.
  - О сверхъестественном, - брякнула я, и рассмеялась, сообразив, как мой ответ со стороны звучит. - Вот я тут вчера от одного из местных слышала, что в Стоунвелле полно всяческих призраков, масонов и даже мертвых ведьм...
  - Вы пообщались со стариной Чарли, - утвердительно заключил мой собеседник.
  - Ага, - кивнула я. - Чушь, конечно, полная, но ведь дыма без огня не бывает, верно?
  - Насчет призраков я ничего сказать не могу, - пожал плечами Джеремайя. - Но вот масоны точно есть. Вернее, были. Полтора столетия назад. Площадь и дома по нашей стороне под патронатом ложи строились. Оттого она и зовется площадь Каменщиков.
  - Оу. Так это в честь ЭТИХ каменщиков, - осенило меня. - Но ведь масоны - тайная организация, откуда такая уверенность?
  - Тайная, - согласился Джеремайя. - Площадь переименовали не так давно, по инициативе Исторического клуба, раскопавшего эту историю. Хотя, чего там копать. Предки жены моей, Гарднеры, из них были. В семье эти байки из поколения в поколение передавались. Даже кое-какие вещицы сохранились в доказательство.
  - Какие?
  - Да парочка "реликвий". Шкатулка, кольцо. Обручальное. На всем - символы масонские. Мэгги ими очень дорожила, кольцо даже настояла использовать по назначению. Оно велико было, сваливалось с пальца постоянно, но она категорически отказывалась отнести кольцо к ювелиру, чтобы уменьшить, - мужчина грустно улыбнулся. - Так оно и пропало после ее смерти. С пальца слетело, наверное, при столкновении.
  Вот сейчас я вовремя вспомнила о тактичности. И вместо того, чтобы ляпнуть, по своему обыкновению, что-то типа "каком столкновении?", я включила мозг. И сама поняла, каком. Та самая авария с вылетевшем на встречку пикапом, от которой Джеремайе осталась на память хромота.
  - Джеремайя Моррисон, да еще с дамой, какая встреча. Неужели наш 'черный вдовец' наконец-то решил завести себе девушку? - за моей спиной раздался язвительный голос.
  Обернувшись, встретилась взглядом с невысоким мужчиной лет пятидесяти с невыразительным лицом.
  - Артур, ты не вовремя, - голос моего спутника был холоден, интонации предельно нейтральны. - Кристин, простите мистера Уинтона за его дурацкую шутку, - обратился он ко мне.
  - Кристин? Даррелл? Вас-то мне и надо, милочка. Мисс Перегрин из третьей жаловалась, что вы отопление включали. Я же предупреждал, что система сломана. Мерзнете - грейтесь камином. Дрова я там что, просто так оставил?
  - Простите, но меня никто ни о чем не предупреждал, растерялась я. - А вы...
  - Артур Уинтон он, хозяин той ночлежки, в которой вы остановились, - пояснил Джеремайя. - И он уже уходит.
  - Не ночлежки, а апарт-отеля, сколько можно повторять, чтобы это запомнили? - раздраженно буркнул Уитон.
  - А ты не повторяй, а приведи его в соответствие громкому названию. Уж центральное отопление можно было починить, за пять лет-то, - парировал часовщик.
  - Я вас предупредил, мисс. Если не хотите пожар устроить, пользуйтесь камином. И этому, Мики своему скажите, чтобы в следующий раз не забывал важную информацию передавать, - Уинтон развернулся и, не прощаясь, вышел.
  - Простите, я кажется испортил вам отношения с вашим арендодателем, - покаянно произнес Джеремайя, стоило объекту обсуждения удалиться. - У нас с ним давняя вражда. Вендетта, можно сказать. Чего-то там его предки с семейством Гарднер не поделили.
  - Да нет, думаю, отношения с арендодателем мне Майки испортил и без вашей помощи.
  - А кто такой Майки? Ваш парень? - надежда на отрицательный ответ, которая, как показалось, промелькнула в голосе мужчины, мне польстила.
  - Что вы, - рассмеялась я. - Майки - мой шеф. Он мне апартаменты бронировал. Я ведь здесь в командировке.
  Ну дура, да. И с языком не дружу, сначала говорю, потом думаю.
  - Ясно, - помрачнел Джеремайя. - Ну давайте, - он откинулся на спинку стула, сложив руки на груди.
  - Что давать? - не поняла я.
  - Уговаривайте меня отказаться от аренды. Вы ведь за этим приехали? У Блэкстоуна не получилось, и он призвал на помощь тяжелую артиллерию в виде красивых девушек? Что ж. Попробуйте. Возможно, я и соглашусь. Осточертело все. С Артуром, правда, вам все равно придется помучиться. Он свою ночлежку вряд ли просто так продаст.
  - А кто такой Блэкстоун? - спросила я невпопад.
  
  23.10.2016. воскресенье. ночь
  Поневоле начнешь тут верить в приметы. Вот черт меня дернул возвращаться за фотокамерой и зонтом. Ни то, ни другое не пригодилось. Дождя так и не случилось, а к художественной фотографии вдохновение у меня пропало после ланча с Джеремайей.
  Мы не поругались, но расстались достаточно формально. Наметившаяся было между нами теплота ушла куда-то, растворилась бесследно в холодном осеннем дне. Зато полдела сделано. Часовщик согласился отказаться от аренды. Даже отступные попросил достаточно скромные. Сказал, что давно подумывал бросить этот городишко к чертовой матери, но все никак не мог собраться с духом и отпустить прошлое. Почему именно встреча со мной подвигла его согласиться, я так и не поняла. Но было от этого как-то грустно и муторно, если честно. Словно я ввалилась в чужой дом, устроила там дебош и заставила хозяев съехать из ставшего неуютным жилища. Хотя, положа руку на сердце, я вообще ничего такого не делала. Даже предложение не озвучила, Джеремайя сам завел этот разговор, и сам же предложил условия.
  Оставшаяся часть воскресенья оказалась еще менее удачной, чем его начало. Лавка букиниста была закрыта, и поговорить с мистером Бэйкером мне не удалось. Из всех обитателей площади работал сегодня только сапожник, но он явно был не настроен общаться. Видимо, все-таки букинист разболтал соседям, кто я, и зачем здесь. И не все разделяли его оптимизм в отношении моих намерений.
  Оставалась последняя надежда закончить день продуктивно, но и она рассыпалась в прах. Точнее, разбилась в лепешку о запертые ворота приюта. Голос из домофона заявил, что воскресенье - неприемный день, заведующей нет на месте, заходите завтра. На мою просьбу подсказать ее номер телефона домофон ответил короткими гудками. Решив, что в нерабочее время есть шанс застать миссис Харди в Историческом клубе, председателем которого она являлась, я не поленилась заскочить домой за листовкой с адресом и отправиться по нему. Но в клубе Элен Харди тоже не оказалось, хотя, по словам парочки леди преклонных годов, которые там устроили посиделки с корзинками вязания, она "была, но вот только полчаса как ушла в приют". Полчаса назад я как раз в приюте ее и искала.
  Старушенциям я представилась как сотрудник интернет-издания, пишущего о сверхъестественном, поэтому приняли меня радушно. Не обращая внимания на протесты, напоили чаем. Заодно и загрузили кучей историй из оккультной жизни города, начиная с незапамятных времен. На мой неискушенный взгляд в этом потоке информации было больше сплетен, чем исторических фактов. Но я, старательно выполняя задание начальства, добросовестно все законспектировала, а особенно выдающиеся опусы даже на диктофон записала.
  На этом удача окончательно решила, что воскресенье у нее выходной, и остаток дня я протынялась из угла в угол по апартаментам. Материалы по проекту, прихваченные с собой из Лондона, были сто раз читаны-перечитаны, зарубки на спорных моментах сделаны, но до понедельника я все равно ничего не проясню по сомнительным пунктам. Нужно дождаться рабочего дня и попасть на прием к мэру, который, собственно и заварил эту кашу. Потребую с него дополнительные разъяснения. Чем больше вникаю, тем меньше мне эта затея нравится. Торчат из нее уши и хвосты.
  Во-первых, сама идея постройки гостинично-развлекательного комплекса, рассчитанного на большой, а главное - стабильный, поток туристов, выглядела странно. Особенно на фоне наблюдаемого печального отсутствия приезжих в городе. Маркетинговый отчет, который я скачала, воспользовавшись WiFi доступом на почте, выглядел как красивая сказка. Тот, кто его составлял, отличался буйной фантазией, не иначе. Цифры, что приводила упоминавшаяся в нем статистика, поражали. Особенно радовал приток туристов на "Призрачный Бал" - так назывался фестиваль любителей сверхъестественного, проводимый в Стоунвелле каждую осень, на Хэллоуин. Похоже, составитель отчета посчитал всех его посетителей за все годы с момента основания города, включая сами привидения. Судя по тому, что очередное сие великосветское событие должно произойти через неделю, приготовления уже должны были вестись, а гости прибывать. Однако, я по-прежнему оставалась единственной чужачкой в этом милом сонном местечке.
  Второй непонятный момент крылся в отведенной под застройку земле. Старинные дома, которые почему-то определили под снос. Форма участка, отвечающая целям застройки ну о-очень приблизительно. За время сегодняшних блужданий по городу я присмотрела минимум три пустыря, гораздо более подходящих для нужд проекта. И не так уж и далеко от центра, по меркам столичных жителей, так вообще рядом. И никаких проблем со сносом. А предлагаемый клиенту участок плотно застроен, и непонятно, что там под зданиями, к тому же. Копнуть бы этот момент поглубже. В прямом и переносном смысле.
  Третье препятствие, которое выглядело, пусть и не самым непреодолимым, но, на мой взгляд, самым важным. Люди. Пускай мы сейчас уговорим всех населяющих квартал упрямцев, но никуда не денутся прочие недовольные горожане, коих, по словам старых кошелок из Исторического клуба, было не так уж и мало. А без содействия местных - людей и призраков - городок как мекку для любителей потустороннего даже такая акула, как Ричард Кларк младший, не раскрутит.
  В общем и целом, картина складывается унылая. Больше похоже на махинацию, чем на реальное выгодное предложение для инвесторов. И то, что его продвигает лично мэр, тоже подозрительно. Проворовался он что ли, и теперь срочно спешит дыру в городском бюджете перекрыть за счет этого прожекта?
  Тем более странно выглядела заинтересованность Дика Кларка в столь сомнительном мероприятии. Не мог же и в самом деле он на сказки про полтергейст повестись? Нет, тут должно быть что-то еще. И я буду не я, если не докопаюсь.
  
  ***
  "- А еще есть мертвая ведьма. Она часто появляется возле Кривого моста, того самого, где Моррисоны разбились. Говорят, она не просто так Джери явилась. Был за ним грешок.
  - Не пори чушь, Мэдлин. Да он жену свою на руках готов был носить. И носил. Я как-то видела.
  - Джейн, что ты могла видеть? Ты даже в очках дальше своего носа не видишь. Говорю тебе, изменял он Мэгги.
  - Он ей или она ему?"
  Черт, а это-то я как записала? Я была уверена, что выключила запись, когда старушки принялись перемывать косточки часовщику. Почему-то мне очень неприятны были обвинения, которыми они походя кидались то в него самого, то в его покойную супругу. Не показался мне Джеремайя человеком, способным на измену. И жену свою вспоминал с искренним теплом, чего не могло быть, изменяй она ему. Я тогда не слишком вежливо оборвала пожилых леди, наотрез отказавшись дослушивать историю до конца.
  Нажала на ускоренную перемотку, бездумно глядя в окно, пока старушенции на повышенных тонах и скорости выясняли, кто кому изменял. После того, как я их сплетни о часовщике пресекла, леди понимающе попереглядывались немного и принялись вспоминать вообще все громкие измены, имевшие место в Стоунвелле чуть ли не с момента его основания. И, похоже, я всю эту чушь записала.
  За окном, на широком подоконнике которого я пристроилась с чашкой горячего чая, блокнотом и телефоном, вечерело. Чернильные сумерки были щедро разбавлены мелким моросящим дождем. Недолго же продержалась хорошая погода. Дождь смазал оставшиеся от дня краски, смешал все объекты в одну шевелящуюся серую массу. Мне показалось, что качели на заднем дворе слегка колышутся, причем не от ветра. На них кто-то сидел. И этот кто-то смотрел прямо в мое окно. Я не видела этот взгляд, но чувствовала его. Странное ощущение. Поежилась. Снова мерзну. Или это у меня мороз по коже из-за незнакомца за окном?
  В комнате, если честно, было не жарко. Отопление включать я побоялась, а как растопить камин, понятия не имела. Сползла с подоконника, стянула с кровати плед и закуталась поплотнее. Лезть обратно на подоконник или уже в кровать перебираться? Две почти бессонные ночи давали о себе знать, и глаза слипались. Но я еще хотела прослушать ту часть трескотни леди из Исторического клуба, где речь шла о мертвых ведьмах. Обычным полтергейстом никого в наше время не удивишь, этого добра везде навалом. А вот о мертвых ведьмах лично я слышала впервые. Ну, точнее, во второй раз. Мистер Бэйкер тоже их упоминал. Ладно, поработаю еще немного. Тем более, что запись до нужного момента почти домоталась.
  Нажав на воспроизведение, направилась обратно к окну.
  "- ... жалко бедняжку...
  - Вечно ты всех жалеешь, Мэдлин. Возможно, так для нее даже лучше, где бы девочка ни находилась...
  - Не говори так! А что, если...
  - Даже и не думай о таком!
  - Девочки, а может, это он Мэгги и убил? Говорили же, что бедняжка не сразу умерла.
  - Леди, простите, что так долго. Так на чем мы остановились? Мертвые ведьмы. Это очень интересно, я с таким явлением раньше не сталкивалась. Не расскажете подробнее? Я только запись включу." - На этих моих словах запись обрывалась.
  И неудивительно. Я-то думала, что включаю ее, а получилось наоборот - выключила.
  Интересно, кого это они обсуждали, пока я отлучалась? Снова бедолагу часовщика? Судя по последним выхваченным словам, леди договорились до того, что обвинили мужчину в убийстве собственной жены. И не хотелось мне эти гадости слушать, а палец сам потянулся к ползунку. Интересно, что это за девочка, которую старые кошелки жалеют?
  На улице громко скрипнули качели, заставив меня вздрогнуть и промахнуться, ткнув не в то место экрана. Черт! Черт, черт, черт! Я нечаянно нажала на удаление файла. Спеша отменить удаление, запуталась в пледе, выронила телефон, а пока его ловила, файл окончательно канул в небытие. Даже в удаленных его не было - туда я полезла первым делом, надеясь восстановить.
  Так, а что там снаружи? Осторожно выглянула в окно. Пустые качели слегка покачивались. По тропинке поспешно удалялся, слегка прихрамывая, высокий мужской силуэт. Я в панике задернула шторы.
  С чего бы Джеремайе за мной следить?
  Пожалуй, подумаю об этом завтра. А то на ночь глядя от таких мыслей как-то жутковато становится.
  
  24.10.2016. понедельник. день
  Если ночью меня и навещали какие-либо слуховые глюки, я об этом не знаю. Ибо дрыхла без задних ног. Отключилась, едва коснувшись головой подушки, даже свет не выключила. Так и проспала до рассвета со включенным ночником. То ли зарядивший на всю ночь мелкий дождик так подействовал, то ли накопившаяся усталость.
  Сны, конечно, снились. Тягучие и сумбурные, как и в предыдущие дни. Но я была настолько уставшая, что даже перевернуться на другой бок, чтобы сменить картинку, сил не было. Все-таки, плохое место, не спится тут нормально. Сегодня мне снился часовщик. Он гонялся за мной с окровавленным ножом в руках, потом мы целовались, потом я на него орала, долго и со вкусом, потом мы снова целовались, и он мне замуж предлагал за него выйти, протягивая фамильное обручальное кольцо... Вот этот момент напугал меня почему-то особенно сильно. Настолько, что я проснулась с криком.
  На зубах скрипел песок. Заглядывающий в окно холодный серый рассвет заставил свет ночника побледнеть и тоже как-то посереть, выцветая. Крик продолжался. Но это уже не я, это из окна - басовитый кошачий ор практически на одной ноте. Выключив ночник, сползла с кровати и потопала к окну, отплевываясь от песка. Откуда он снова взялся? Я ведь все вещи из чемодана перетряхнула.
  По пустырю гуляла кошка. Черная, как ночь, только над левым ухом небольшое белое пятнышко. Ну как гуляла. С весьма целеустремленным видом ходила по кругу вокруг качелей, не сводя с них глаз, и громко, протяжно мяукала. Угрожающе так, как умеют только нанюхавшиеся валерьянки представители кошачьего племени. Судя по решительному виду животного, угрожать качелям оно собиралась до тех пор, пока те не поймут всю серьезность претензий и не уберутся с насиженного места.
  Я была твердо намерена сегодня все-таки выспаться, поэтому решительно подняла оконную раму и высунулась из окна, собираясь шугнуть мохнатого возмутителя спокойствия.
  - Тихо, не мешайте ей, - раздался громкий шепот над моей головой.
  От неожиданности я дернулась, больно долбанувшись затылком о раму.
  - Осторожнее, мисс, не ударьтесь, - заволновался шепот.
  Я с трудом развернулась в узком проеме, чтобы взглянуть наверх. Шепот принадлежал пожилой леди, расположившейся в окне прямо над моим. Соседка сверху. Интересно, это та, которая на меня настучала, из третьей? Как ее там? Мисс Перегрин, кажется.
  - Доброе утро, - для начала, проявим вежливость.
  - Тише, кошку не спугните, - зашипела на меня старушка. Учитывая, что шептала она гораздо громче, чем я говорила, претензия выглядела смехотворной. - Дайте ей закончить дело.
  - А что она делает? - удивилась я.
  - Духов отгоняет. Вы же разбудили их, теперь не видать нам покоя, только на нее вся надежда.
  Я поборола желание покрутить пальцем у виска. Старушенция явно выжила из ума. Ну, или искусно меня разыгрывала. Если так, то у нее талант. Такое красноречивое выражение лица - с неодобрительным поджиманием губ и закатыванием глаз - не каждой профессиональной актрисе дано изобразить.
  - Духов? - я решила быть краткой. Судя по всему, сейчас мне все равно все расскажут, невзирая на мое желание и столь ранний час.
  - Духов. Которые в системе отопления живут, - охотно пояснила собеседница. - Вы включали отопление, и они проснулись. Артур разве не говорил вам, что нельзя его включать?
  - Не говорил. Точнее, говорил, но не мне. Мне апартаменты бронировал другой человек, и он забыл передать слова мистера Уинтона насчет отопления, извините, - подбавила покаянных ноток в голос я. Вины за собой я не чувствовала, но ради завоевания доверия соседки можно и притвориться, от меня не убудет. - Мы уже разобрались, я не буду больше его включать. Правда, мистер Уинтон говорил о поломке, а не о каких-то там духах.
  - Мне он это уже пять лет талдычит, - поджала губы леди. - Но я-то знаю, что там никакая не поломка. В системе дух поселился. И он очень недоволен, когда ее включают.
  - А как вы это определили? - полюбопытствовала я. Ладно, предположим, леди сумасшедшая, но если она эту историю про духа каждому встречному рассказывает, да еще и с аргументами - это плюсик в копилку "доказательств" наличия в Стоунвелле потусторонних сил. Да и, думаю, стоит публике начать проявлять интерес к этой истории, как она начнет обрастать дополнительными подробностями.
  - Дык, работало нормально все, без сбоев. Грело себе помаленьку. А потом однажды как затрещит в стенах. И запах пошел. На запах тлена похожий, - умеет леди рассказывать страшные истории. С такими интонациями только ночью в палатке, подсвечивая себе фонариком в подбородок, страшилки рассказывать. - Артур наутро отключил, трубочиста вызвал, и наказал камином пользоваться.
  - И давно это было?
  - Уж лет пять как. Аккурат как Моррисоны разбились.
  - Давненько. И что, за это время поломку так и не нашли?
  - Да кто ее искал-то?
  - Неужели жильцы недовольства не проявляют? - удивилась я.
  - Так из постоянных только я и есть. А туристы у нас нечасто бывают, для них камин в самый раз - романтика.
  - Занятно... - протянула я.
  И в самом деле занятная картина вырисовывается. Мистер Артур Уинтон упорно отказывается продать здание, аргументируя свое упрямство прибыльностью бизнеса. А у самого ровно один постоялец, и нет средств на ремонт отопления в доме. Мои раздумья прервала капля вновь начавшего накрапывать дождя, упавшая на нос. От неожиданности я чихнула.
  - Ой, мисс, вы же совсем не одеты, простудитесь еще, - забеспокоилась леди. - А знаете что? Вы ко мне вечером на чай заходите. Расскажу про духа нашего, если интересно. Квартира номер три.
  - С удовольствием, - как можно вежливее улыбнулась я. Про духа - это, конечно, интересно, но гораздо больше меня интересовало то, что, похоже соседка моя была хорошо знакома с хозяином дома. И у нее можно было выудить полезную в переговорах информацию.
  Остаток утра спалось крепко. Не иначе, как кошка и в самом деле всех зловредных духов, ответственных за мою бессонницу, разогнала.
  
  ***
  - Я подумал, что не имею права позволить вам умереть голодной смертью, - Джеремайя устроился на бортике старинного фонтана, расположенного прямо напротив выхода из апарт-отеля.
  Он что, тут сидел все утро, меня поджидая? Встала-то я поздно. Мне стало не по себе. Вспомнился вчерашний вечер и человек на качелях. В том, что вечерний визитер следил именно за мной, я была уверена. Правда причину такой уверенности вряд ли сумела бы назвать.
  - И как вы собрались это осуществить? - полюбопытствовала я.
  - Лучшие в Стоунвелле круассаны, - гордо продемонстрировал часовщик коричневый бумажный пакет. - В нашей булочной, конечно, выпечка вне всяких похвал, но настоящие французские круассаны они не делают.
  - Это, конечно, здорово, но...
  - Вы только не подумайте, что я вас преследую, - поспешно перебил меня мужчина. - Просто мне показалось, что я должен извиниться за вчерашнее. Я повел себя не очень-то вежливо, настроение вам испортил.
  - Что вы, все в порядке. Я ведь понимаю, что вам не особо приятна вся эта ситуация со сносом вашего дома. К тому же, я поступила нечестно, не сказав вам, зачем я здесь на самом деле. Хотела для начала подружиться, - ну вот, снова мелю языком, не думая. Признаваться потенциальному маньяку в том, что я его намеренно обманывала...
  - Ведь вы совершенно не виноваты ни в том, что ваш работодатель глаз положил на мой дом, ни в том, что претендентов на него развелось слишком много, особенно в последнее время, - отмахнулся Джеремайя. - К тому же, подружиться пытался я. Вы - первая девушка за пять лет, рядом с которой мне хочется вести себя, как мальчишка, - лукаво улыбнулся он.
  Черт! Эта улыбка. Мои губы, не спрашивая согласия, разъехались в ответной. Хотя разум вопил, что так не бывает. Мы виделись всего-то пару раз, с чего бы вдруг такие заявления? Подобные вещи девушкам говорят обычно свидании на пятом.
  - Поужинаете со мной сегодня? - внезапно спросил Джеремайя.
  Я опешила, и не нашла ничего лучшего, как кивнуть, не сумев придумать причину для отказа.
  - Вот и замечательно, - он сунул мне в руки пакет с круассанами. - Держите, чтобы протянуть до ужина. Тогда жду вас в семь. Простите, должен бежать. Мисс Перегрин скоро придет за своими часами, а они еще не готовы. Вы - соня, - улыбнувшись напоследок, мужчина развернулся и поспешил в сторону своей мастерской.
  Я задумчиво смотрела ему в спину. Высокий силуэт, удаляющийся прихрамывающей походкой. Вчера у меня под окнами был именно он, я уверена.
  Мисс Перегрин. Я же сегодня вечером обещала зайти к ней на чай. Гадство, и почему я не вспомнила о ней сразу? Был бы уважительный повод отказаться от ужина.
  
  ***
  С мэром облом. "Понедельник - неприемный день, заходите завтра". Весьма странно, о моем приезде ведь должны были сообщить, и я ожидала всяческого содействия. Все-таки, проект под его личным патронажем, мэр Блэкстоун даже ссылается на него в предвыборной кампании. Стопка листовок с рекламой проекта обнаружилась в холле мэрии, и я прихватила парочку.
  "Мы вернем Стоунвеллу его былую славу туристической столицы графства."
  "Гостинично-развлекательный комплекс - это новые рабочие места и новые возможности для местного бизнеса!"
  Много там еще было, но все в таком же ключе. Публику пытались всячески убедить в чрезвычайной полезности проекта, тактично умалчивая о проблеме сноса исторических зданий. Кстати, об этой проблеме.
  Элен Харди, заведующая сиротским приютом и председатель Исторического клуба, оказалась весьма неприятной чопорной сухопарой женщиной неопределенного возраста. С одинаковым успехом она могла бы оказаться и моей ровесницей, и ровесницей моей покойной мамочки.
  - Ну и что вы от меня хотите? - голос у миссис Харди был не менее неприятный, чем внешний вид. Визгливый какой-то, скрипучий.
  - Хочу услышать ваше честное и непредвзятое мнение, - как можно более открыто улыбнулась я. - Понимаете, мой клиент, конечно, весьма заинтересован в проекте, тем более - такие преференции со стороны городских властей... Но не настолько, чтобы разрушать ради прибыли исторические здания. Поэтому, мистер Кларк лично попросил меня удостовериться, что ничего подобного не произойдет. А вас все рекомендуют, как эксперта в местной истории, к тому же - человека весьма честного и принципиального.
  Тут я приукрасила, конечно. Никто мне Элен Харди не рекомендовал, как человека честного. Даже старушенции из ее же собственного клуба. Зато они меня охотно снабдили ворохом сплетен, среди которых слухи о том, что чопорная вдова "путалась" с женатым мэром лет пять назад, а потом у них размолвка вышла, занимали отнюдь не самое последнее место. Зато об увлечении миссис Харди историей родного края и ее вкладе в сохранение этой самой истории, леди щебетали с неприкрытым восхищением. Так что, как минимум, в этом вопросе ей можно было доверять.
  - Непредвзятое говорите? Боюсь, я не могу быть в этом вопросе совершенно непредвзятой, - миссис Харди кокетливо потупилась. Ага, мой комплимент явно попал в цель. - Вам, наверное, говорили, как я горячо переживаю из-за наплевательского отношения местных властей и лично мэра к истории нашего города. Я понимаю, масоны давно не в моде, но это не значит, что следует уничтожать последние свидетельства, оставшиеся со времен существования на нашей территории одной из первых масонских лож во всей Англии!
  - Масонских лож? - преувеличенно восхищенно удивилась я. Конечно же, я слышала эту версию обоснования ценности зданий на площади как от пожилых леди из клуба, так и от часовщика, уверявшего даже, что у него есть доказательства. Но Элен Харди ждала восторженного трепета, и мне было не сложно дать ей то, что она хотела.
  - Именно! И не просто какие-то подделки, а реальные доказательства! Всю главную площадь, включая здания вокруг нее и фонтан, строили вольные каменщики. К сожалению, большинство из этих строений не дошло до наших дней в изначальном виде. Варварское пренебрежение к наследию предков во все времена было бичом старой доброй Англии.
  Вот уж с чем я никак не могла согласиться. Мой опыт в строительстве буквально кричал о противоположном. Сколько отказов в сносе старых аварийных объектов получили мои клиенты, сколько строек было заморожено на этапе рытья котлована под фундамент из-за пустяковой археологической находки - не перечесть. Однако, я вполне допускала, что так было не всегда.
  - А что же нынешние власти? Как я понимаю, им судьба зданий безразлична, - при этих словах миссис Харди как-то странно забегала глазами. - Ведь в мэрии разрешение на снос дали, значит, строения не представляют исторической ценности?
  Этот момент мне был особенно подозрителен.
  - Вы знаете, я, конечно, ничего плохого не хотела бы говорить о нашем мэре, но... Власть зачастую портит людей. Она как наркотик: раз попробовав, человек не может без нее обходиться. И стремится сделать все, не гнушаясь бесчестными поступками, чтобы удержать власть в своих руках.
  - Это печально, - согласилась я. - Так что насчет исторической ценности? У вас есть доказательства, не принятые в расчет городскими властями?
  - Да, конечно, - мне показалось, что моя собеседница вздохнула с облегчением и заметно расслабилась. - Вот, я взяла на себя смелость подготовить все необходимые материалы. Мне сообщили о вашем приезде и его цели, - пояснила она, подвигая ко мне весьма пухлую папку со старомодными тесемками-завязками.
  На огромном полированном тисовом столе, царившем в кабинете миссис Харди в приюте, в котором проходила наша беседа, папка смотрелась как-то... органично, что ли. Вот смотришь на нее и понимаешь, что в такой обстановке: тяжелый деревянный стол, шкафы-стеллажи с украшенными позолотой корешками книг, доска почета с фотографиями бывших воспитанников, тяжелые плюшевые шторы на окнах - это не могла быть какая-то пошлая флешка. Материалы должны храниться именно в такой картонной папке на завязках, и это правильно.
  - Солидно, - восхищенно присвистнула я.
  - Мы с членами Клуба собирали эти материалы долгое время, - в голосе женщины звучала гордость.
  - Я могу это взять на пару дней? Обещаю вернуть все в целостности и сохранности, сложенным в том же порядке, что и сейчас.
  - Можете не возвращать, - отмахнулась Элен. - Это копии. Оригиналы документов у меня, ждут официального открытия музея истории Стоунвелла. Надеюсь, вы почерпнете из них ценную для себя информацию, - в голосе миссис Харди явственно прозвучал намек на то, что я слегка засиделась.
  - Спасибо вам огромное, - засобиралась я. - Я тоже надеюсь.
  Откланявшись и еще раз уверив настоятельницу приюта, что клиент никак не заинтересован в "стройке любой ценой", а наоборот, хочет разобраться, я направилась к выходу.
  - Простите, - обернулась, уже будучи в дверях. - Еще один вопрос: могу я увидеть Сэнди?
  - Сэнди? - удивленно нахмурилась Элен.
  - Да, Сэнди. Девочка, сирота из вашего приюта. Я с ней вчера повстречалась.
  - У нас таких нет. И я не знаю никого с таким именем, - холодно отрезала женщина. - Не смею вас больше задерживать.
  А вот сейчас она снова врала, как пить дать. Интересно, почему только?
  
  ***
  Наверное, окончательно поставленная точка в отношениях с бывшим все-таки подействовала на меня сильнее, чем я думала. Иначе, как объяснить, что, собираясь в деловую командировку в глушь, я сунула в чемодан это платье. Ярко-синее, глубокого, насыщенного оттенка, оно мне действительно шло. И вот теперь, явно вновь находясь в состоянии помрачения рассудка, я всерьез раздумывала, а не надеть ли это платье на ужин с часовщиком. Выбор стоял между ним и очередными джинсами с простеньким джемпером: в остальной прихваченной с собой одежде я проявила поразительное отсутствие воображения. Просто сунула в чемодан все, что попалось под руку и не нуждалось в глажке.
  В дверь позвонили. Уборка, что ли? Да нет, вроде бы, завтра должна быть.
  - Это я, мисс, - раздался голос за дверью. - Соседка сверху.
  Черт, мисс Перегрин. Я снова про нее забыла. А ведь собиралась заскочить часиков в пять, но вернувшись, кинулась просматривать папку, полученную от Элен Харди, и совсем потеряла счет времени.
  - Свидание? - обвиняющим тоном безошибочно определила леди причину устроенного мной показа мод.
  Я как раз в очередной раз примеряла платье, раздумывая, сойдет, или все-таки слишком для ужина с человеком, который меня пугал. Хотя, чего греха таить, нравился.
  - Не совсем. Мистер Моррисон пригласил на ужин, - честно призналась я. - Вы извините, я к вам хотела зайти, да заработалась.
  - Ничего, дело молодое, - мисс Перегрин поджала губы. По выражению ее лица можно было однозначно понять, что вообще ни разу не "ничего" и мое "свидание" она не одобряет. И точно: - Вы бы поосторожнее, милочка. Джери, конечно, парень симпатичный, но... Аккуратнее с ним. Не увлекайтесь.
  - Почему? - удивилась я. Не то, чтобы я собиралась, но...
  - Поговаривают... Всякое. Не связывались бы вы с ним.
  - Да я по делу, в общем-то, - поспешила успокоить ее я. - А что поговаривают хоть?
  - По делу так не одеваются, - снова поджала губы соседка. - А поговаривают, что жену он убил. Да и малышка ихняя... Мутная история, в общем. Говорят, он рассудком помутился, но не верю я.
  
  ***
  Слухи, слухи, опять слухи. По-моему, в этом городишке все только и делают, что перемывают друг дружке кости. Думаю, еще денек-другой, и я тоже попаду 'на зубок' городским кумушкам. А как же - новое лицо в городе, ходит, вынюхивает. Вон, с самым обсуждаемым холостяком города спуталась. Есть, о чем языки почесать. Рассказу мисс Перегрин я не поверила. Была бы в нем хоть доля правды, дело пошло бы в суд. А так, до суда вообще не дошло. Виновником столкновения однозначно был признан водитель скрывшегося с места аварии пикапа. Его так и не нашли. Про малышку только я что-то не очень поняла. Вроде как выходило со слов мисс Перегрин, что у часовщика еще и дочь была. Да то ли подевалась куда-то, то ли бросил он ее... Тут показания моей говорливой соседки путались. Но по большому секрету она мне сообщила, что в семье Моррисонов были нелады, дело шло к разводу. Мол, выплыло, что ребенок вовсе и не Джеремайи, а очень даже Артура Уинтона. Они даже мордобой устроили, буквально за пару месяцев до трагедии.
  В общем, после разговора с мисс Перегрин, мне как-то совсем не по себе стало. Словно в чужом грязном белье порылась. С трудом выпроводив всезнающую соседку и пообещав, что завтра я обязательно зайду к ней на чай - послушать истории про штатного духа моего временного жилища - я все-таки переоделась в джинсы.
  Еще и опоздала. Минут на пятнадцать, не меньше. Да, девушке, вроде, простительно. Но я ненавижу опаздывать. Пунктик у меня такой. И хотя к опозданиям других отношусь совершенно спокойно, свои собственные выбивают меня из колеи.
  Окна мастерской были темными. Свет внутри не горел, только ночник. Я что, неправильно поняла? Вроде бы мы договаривались, что в мастерскую зайду. Ну, раз пришла... я подергала дверь, постучала.
  После нескольких мгновений тишины за дверью послышались неровные шаги, и она распахнулась.
  - Твою ж...
  За дверью стоял граф Дракула. Натуральный. Увидев, как я изменилась в лице, Дракула улыбнулся клыкастой улыбкой часовщика.
  - Извините, - вытащив вставные вампирские зубы, сказал он. - Я почему-то решил, что это будет хорошей шуткой. Вы ведь у нас охотница за привидениями.
  Ничего себе, сиситема распространения слухов в этом городке отлажена. Про привидения я только кошелкам из Исторического клуба говорила. Не думала, что Джеремайя с ними общается.
  - Да уж. Шутка зачетная. Только я не готова к ней оказалась, - с облегчением рассмеялась я. - Хотя ваш городок только тем и занимается, что пытается меня убедить в существовании потусторонних сил. Особенно этот полтергейст с песком и песенка доставляют.
  - С песком? - Джеремайя вздрогнул.
  - Ага. Да не берите в голову. Просто я где-то умудрилась в чемодан песка натрусить, теперь никак от него не избавлюсь, везде лезет, зараза.
  - Ясно, - с заметным облегчением выдохнул мужчина. - Ой, что же это мы у порога о призраках разговариваем, проходите, - он посторонился, пропуская меня внутрь.
  Я прошла, в полумраке чуть не налетев на старинные напольные часы, стоявшие прямо у входа.
  - Секунду, свет включу, - Джеремайя поспешно щелкнул выключателем. - Мне показалось, что негоже вампиру сидеть при свете. Бред, да? - усмехнулся он.
  - Угу. Но зато какой продуманный и логичный, - засмеялась я в ответ. - Правда я, как приличная девушка, вынуждена настоять на ужине при свете. И желательно, не со мной в роли главного блюда.
  - Договорились, - вампир мне попался поразительно сговорчивый. - Вы пойдете на десерт. А основным блюдом, так уж и быть, сделаем стейк.
  - С кровью?
  - А как же иначе?
  Наверх из мастерской вела узкая деревянная лестница, перила которой были увешаны бутафорской паутиной с пластиковыми пауками.
  - Готовитесь к Хэллоуину?
  - Всегда готов. Просто подумал, что обстановка вампирского логова будет неполноценной без этого милого склепного декора.
  Верхним концом лестница выходила прямо в небольшую, но уютную гостиную, в которой был накрыт стол. Слава Богу, обошлось без свечей и прочей романтической мишуры. Иначе, пришлось бы мне переживать, что не надела платье, да и странно было бы, слишком похоже на свидание, которым я наш ужин считать категорически отказывалась.
  Постепенно неловкость и напряжение, во многом вызванные неприятным разговором с мисс Перегрин, отступили, и я расслабилась, позволив себе насладиться вкусной трапезой в приятной компании. А компания и в самом деле была приятная. Кажется, этот городок как-то неправильно на меня действует. Я уже начинаю сожалеть, что у нас все-таки не свидание.
  - Так что за интерес к сверхъестественному?
  - Да так, ничего личного, - сказала и прыснула, сообразив, насколько глупо эта фраза прозвучала.
  - Только бизнес? - поддел меня Джеремайя.
  - Ага. Он самый. Клиент потому и заинтересовался этим проектом, что углядел перспективу в ваших местных привидениях. Мне поручена разведывательная миссия с целью выявления достаточного количества и проверки колоритности местного фольклора.
  - Понятно. Это радует. Если бы выяснилось, что вы и в самом деле в эту чушь верите, я бы в вас разочаровался. А кто у нас клиент? Если это не секрет, конечно.
  - Думаю, не секрет, - прикинула я. - Наоборот. Имя клиента - это моя козырная карта в переговорах с местными. О Дике Кларке слышали что-нибудь?
  - Трэвел Анлимитед?
  - Он самый. Ричард Кларк младший считает, что из вашего городка может получиться прекрасный аттракцион типа 'Дома с привидениями', и готов вложиться в это дело. Почти готов.
  - Ничего себе, - присвистнул Джеремайя. - Так это я продешевил, получается?
  - Я еще ничего мистеру Кларку не говорила, так что у вас есть время поднять цену, - я напряглась.
  - Да шучу я, - мужчина поспешил меня успокоить. - На самом деле я давно все обдумал, и назвал вам именно ту сумму, которая меня устраивает. Я действительно принял решение идти вперед. А для начала стоит избавиться от главного из якорей, удерживающих меня в прошлом.
  - А... - я замялась. Рискую. Но ведь любопытно же. - А что все-таки произошло. Нет, если вам неприятно, то не рассказывайте, просто...
  - Просто вас уже снабдили ворохом разнообразных сплетен, и вы не знаете, чему верить, - вздохнул Джеремайя.
  - Типа того, - не стала отпираться я.
  - Не знаю, сочтете ли вы мои слова достойными доверия... - начал он и замолчал.
  Молчание длилось довольно долго, но мне показалось неправильным его прерывать.
  - Я не изменял жене, как вам уже, наверняка сообщили. И Мэгги мне не изменяла. Тем более, с этим прыщем, Артуром. Это он к ней клинья подбивал, еще в юности, да безуспешно. И я не психопат-убийца... По крайней мере, очень хочется на это надеяться...
  - Многообещающее начало, - не выдержала я, когда новая пауза стала затягиваться.
  - Да уж, - кисло усмехнулся часовщик. - Но у меня и в самом деле нет полной уверенности в данном вопросе. Так что, если вам советовали со мной не связываться, возможно, стоит прислушаться к этому совету.
  История была проста и печальна. По крайней мере, ее начало. Ночь. Узкая дорога. Мост через овраг, ненадежные деревянные перила. Семейная ссора. Ничего особенного, просто очередной спор о том, нужно ли выбираться из болота под названием Стоунвелл. Мэгги отказывалась наотрез, аргументируя свое решение каким-то мифическим долгом перед предками-масонами. Джеремайя не понимал. Спор, в общем-то, давний и бессмысленный. Но на этот раз ставший роковым. Часовщик, бывший за рулем, отвлекся от дороги и не заметил автомобиль, несущийся навстречу, пока не стало слишком поздно. Наверное, водитель был пьян, а потому - безрассуден и нахален. На узком мостике две машины не разминулись бы никак. И знак "уступи дорогу" был у встречного автомобиля. Однако, тот его проигнорировал. Все, что мог сделать ослепленный светом "дальних" фар встречной машины Джеремайя - вильнуть влево, уводя жену, сидевшую на переднем пассажирском сидении, из-под удара лобового столкновения. Деревянные перила моста не выдержали.
  - А дальше - туман, - закончил мужчина свой рассказ. - Смутно помню силуэт в белом то ли плаще, то ли балахоне, склонившийся над женой. Мэгги стонала. Пришел в себя в подвале собственного дома, утром. Весь в крови, одежда в струпьях засохшей красной глины. В руках нож. Как дошел - не знаю. Нога была сломана в двух местах, кость раздроблена. Врачи даже собрать обратно нормально не смогли. Плюс сотрясение мозга. Все поражались, как я в таком состоянии сумел три мили пройти за ночь. Откуда у меня нож, установить так и не смогли. Мэгги нашли в машине на дне оврага. Мертвую.
  - Паршивая история, - только и сумела выдавить из себя я.
  - Вы и не представляете, насколько.
  Остаток вечера как-то скомкался. Не было у меня после такого рассказа настроения флиртовать. Неправильным это казалось. Да и Джеремайя стал каким-то задумчивым.
  Уже прощаясь, я обратила внимание на музыкальную шкатулку, стоявшую на каминной полке. Настоящее произведение искусства.
  - Можно? - не удержалась я.
  - Конечно, - часовщик кивнул.
  Осторожно, чтобы не повредить хрупкий механизм, повернула ключик завода, вставленный сбоку.
  Вздрогнула, когда из щели в крышке шкатулки выскочила начищенная до зеркального блеска серебряная звездочка и стала покачиваться из стороны в сторону.
  Крошка-звездочка, гори...
  Я испуганно обернулась к подошедшему почти вплотную часовщику.
  - Одна из семейных реликвий, о которых я говорил. Правда, лет сто, как сломана была. Но я починил ее для дочери. Александра очень любила эту песенку. Всегда перед сном ее требовала.
  - А...
  - Где моя дочь? Не знаю. Да и не надеюсь уже. В тот вечер мы оставили ее дома одну. Няня не смогла остаться, а нам срочно нужно было по делам в соседний город. Больше дочь я не видел.
  
  25.10.2016. вторник. день
  Мэр от меня явно скрывается. Сегодня с утра он в городской больнице на открытии нового кабинета диагностики. Когда вернется - неизвестно. Ждать в мэрии - бессмысленно. Ладно, я здесь вообще-то на месяц, за это время успею его выловить. Если будет и дальше прятаться, выясню домашний адрес и явлюсь на порог.
  День сегодня снова стоял ясный и солнечный. Мне даже пришлось зажмуриться, выйдя из полутемного и сырого холла ратуши.
  Букинист был уже открыт, поэтому решила зайти хотя бы к нему. Что-то мой сбор информации продвигался только по одному пункту - сверхъестественному. Правда, не скажу, что и тут добытые сведения чем-то особенным радовали. Так, стандартный набор баек, причем, без каких-либо материальных доказательств типа мрачного замка, или, на худой конец, дома с привидениями, которые можно было бы предъявить туристам. Дом, в котором поселилась я, не в счет. Про духа в системе отопления говорила только мисс Перегрин, да и толку с него, если дом все равно снесут, когда гостиницу строить будут.
  Единственным, за что я бы зацепилась, были масоны и мертвые ведьмы. Масоны, конечно, не совсем паранормальное явление, но любителей тайн и теорий заговора соблазнить вполне способны. А про пресловутых мертвых ведьм информации мне катастрофически не хватало. Все, что на данный момент удалось выяснить: они тут водятся. Что делают и кто такие - непонятно. Вроде и призраки, а вроде и нет. Не зомби - точно. Так, духи материальные, обязательно женского пола. Да и не ведьмы, по сути. Хотя, в капризах местной погоды обвиняли именно их. Мол, настроение у них переменчивое, вот и меняется погода по сто раз за день, и все внезапно. Аномалию с пропадающим сигналом мобильной связи тоже, кстати, этим дохлым теткам приписывают. Мол, не любят они, когда по телефону болтают.
  Я, конечно, понимала, что уж в плохом-то приеме виноваты, скорее всего, окрестные горы - Стоунвелл в низине. Но для туристов пусть будут ведьмы. Лишь бы звучало таинственно и убедительно.
  - Доброе утро, мистер Бэйкер, - поздоровалась я, входя в книжный.
  - Доброе, мисс Даррелл! - радостно замахал мне старичок, балансируя на стремянке где-то под потолком, у второго яруса книжных шкафов. - Вы что-то хотели, или так, поздороваться со стариком зашли?
  - Хотела, но вы не суетитесь, я подожду, - мне, если честно, страшно смотреть на дедугана было, да и стремянка выглядела ненадежно. Еще свалится с нее, спеша меня обслужить. - Я вас про мертвых ведьм порасспросить хотела.
  - Ага, попались, - усмехнулся мистер Бейкер. - Заинтриговал я вас? Эта легенда связана с названием нашего города. Якобы, был тут глубокий каменный колодец. Однажды группа местных пастухов, напившись, решила позабавиться с девушкой из соседней деревни. Она сопротивлялась, и пастухи ее случайно убили, а потом скинули в колодец, чтобы избавиться от тела. Через год колодец высох, но тела в нем не оказалось. С тех пор и видят в наших краях женщину в рваном белом платье, которая является тем, чья совесть нечиста. Волосы мертвой ведьмы белы, как снег: говорят, девушка поседела от пережитого.
  - Здорово! Как раз то, что я ищу, - обрадовалась я. - А где этот ваш колодец?
  - Никто не знает. Когда город начал строиться, его заложили. Но, судя по легендам, где-то тут, в центре, возможно, прямо под фонтаном, - букинист махнул рукой в сторону видневшейся в окне площади, едва не свалившись с лестницы.
  - А есть свидетельства появления ведьм? Вы говорите, что их много, а в легенде девушка одна.
  - Да, есть. Сейчас, я тут закончу, расскажу. И покажу даже. Вы пока на доске гляньте, там где-то пара заметок про них была. Слева.
  Еще раз заверив букиниста, что не спешу, я послушно подошла к доске. Левая ее сторона была занята довольно старыми пожелтевшими вырезками из местной газеты. На некоторых из них буквы настолько выцвели от времени, что разобрать текст казалось попросту нереальной задачей. Тем сильнее на этом фоне бросался в глаза почти не пожелтевший листок формата А4 с напечатанной на струйном принтере цветной фотографией. Краски выцвели, фото было бледным, нереальных розово-голубоватых цветов, но я все равно узнала девочку, на нем изображенную.
  "Разыскивается!" - гласила надпись над фото.
  - Александра Моррисон. Ее так и не нашли. Бедный Джери.
  Черт. И снова мистер Бэйкер подкрадывается.
  - Скажите, а когда была сделана эта фотография? - спросила я, тщетно пытаясь протереть глаза, в которых щипало, словно там полно песка.
  - В тот день, когда она пропала. Пять лет назад. Да вам, наверное, рассказали уже. Страшная трагедия.
  - Рассказали... - протянула я. Кажется, меня больше не интересуют мертвые ведьмы. У меня есть кое-что посущественнее.
  С выцветшего портрета на меня смотрела моя вчерашняя подружка, с которой я заключила сделку. Сэнди. Даже желтый плащ тот же. И шапочка с помпоном и улыбающейся кошачьей мордочкой. Девочка ни капли не изменилась за те пять лет, что прошли с момента ее исчезновения, если судить по портрету с листовки.
  
  ***
  - Майки, это я!
  - Крис, ты что ли? Почему вчера не позвонила? - шеф бы не в духе.
  - Не было новостей, - буркнула я.
  - А о том, что новости могут быть у меня, ты даже не подумала? - продолжал разоряться он.
  - Нет, - честно призналась я. - Черт, Майки, я тут мечусь по всему городу в погоне за призраками, к которым, судя по его неуловимости, принадлежит также и мэр этой дыры. А почта далеко, между прочим.
  - Ну ладно, не кипятись, - шеф тут же пошел на попятную. - Тут такое дело...Юристам Кларка показалось, что не все чисто с продажей домов городу и они попытались выйти на предыдущих владельцев.
  - Судя по тому, что ты говоришь 'попытались', у них ничего не получилось?
  - Почти. С одним все-таки удалось связаться. Молодому человеку двадцать лет, и он ни сном, ни духом не ведает о том, что какое-то время являлся владельцем недвижимости в центре этого Богом забытого городка. Да у него и денег-то таких отродясь не было, чтобы купить подобный дом. Парень - сирота, учится в Оксфорде, на стипендии. А остальные бывшие домовладельцы, похоже, вообще мертвые души.
  - Занятно...
  - В общем, тебе еще одно задание. Все сделки оформлял местный нотариус. Надо бы к нему наведаться, разузнать.
  - Шеф, ты офигел. Ну пусть юристы Кларка ему позвонят.
  - Звонили. Телефоны все не отвечают. Номера сменились, наверное.
  - Так пусть запрос официальный направят.
  - Направили. Но то пока дойдет. Тебе на месте быстрее будет заскочить, переговорить. Мистер Соломон Гольдштейн.
  - Слушай, Майки, ты в курсе, какие расценки у частных детективов? И что на этот вид деятельности нужно получать лицензию? Ты, может, видел в моих зарплатных ведомостях суммы, хотя бы приблизительно напоминающие эти цифры? Или я тебе удостоверением частного сыщика хвасталась?
  - Крис, ну вот к чему этот сарказм? - обиделся шеф.
  - А к тому, что нифига я без корочки не выясню. Этот ваш юрист просто пошлет меня подальше, и будет прав. Не обязан он отвечать на вопросы кого попало. Да и вообще, хватит с меня твоих привидений. Дожилась. С одним вон, сделку уже заключила.
  - Крис, ты заболела и бредишь? Я тебе о мертвых душах толкую, а не о привидениях. 'Мертвыми душами' называют фиктивных лиц, фигурирующих в юридических сделках. Подставных. Похоже, тут какое-то мошенничество с этими домами.
  - Да поняла я, о чем ты толкуешь. А я тебе о призраках твоих. О которых ты просил разузнать, помнишь? Или уже не актуально? Слушай, а чего Кларк так за этот проект цепляется. Плюнул бы на него, и все. Или просто попросил бы у города другой участок, если с этим проблем столько.
  - Крис, я не знаю, - признался шеф. - Реально, мне это тоже уже подозрительным кажется, но я просто не могу испортить отношения с хорошим клиентом, соскочив сейчас. К тому же, он мой друг. Вроде как.
  - Откуда ты Кларка вообще знаешь? - полюбопытствовала я.
  - Да учились вместе. Потом долгое время связь не поддерживали, а тут он сам нашелся.
  - Ага, и с таким соблазнительным предложением. Тебе это ни капли не показалось странным?
  - Крис, не трави душу.
  
  ***
  Я задумчиво вертела в руках футляр с начальственным фотиком. Что ж. Охотники за привидениями вперед! Охота началась. Кто ты, девочка Сэнди, так похожая на без вести пропавшую пять лет назад малышку Александру?
  - Свой секрет мне подари! - пропела я вполголоса, отчаянно фальшивя.
  
  26.10.2016. среда. день
  Над моей головой колышутся желтые осенние листья, тусклый и далекий луч солнца едва пробивается сквозь зеленую муть. Толща воды давит на грудь, не дает вздохнуть, но дышать нет нужды. Все, что требуется - перевернуться и посмотреть на дно. Это очень важно!
  
  ***
  Звонок, а за ним и нетерпеливый стук в дверь вырвали меня из тяжелого сна. Да так неудачно, что я села на кровати, не просыпаясь, ударилась макушкой о ночник и еще несколько секунд не могла сообразить, кто я, и где нахожусь. Сердце колотилось, как бешеное, а сон не спешил выпускать из своих лап.
  Снилась снова муть. На этот раз - в буквальном смысле слова. Зеленая муть застоявшейся воды в неработающем фонтане на площади. По словам местных, фонтан пересох давно, но его почему-то не ремонтировали и не чистили, и вся чаша заросла густой шубой зеленого мха. А дожди периодически наполняли ее водой, которая, "зацветая", приобретала такой же насыщенный зеленый цвет, что и мох. В своем сегодняшнем сне я пыталась нырять в этом фонтане, разыскивая что-то очень важное в толще мутной зеленой воды. Какой-то знак. При мысли о знаках в памяти всплывала "Печать Соломона", увиденная где-то совсем недавно.
  Стук повторился. Застонав, я откинулась обратно на подушку, но потом все-таки сгребла себя и халат и пошла открывать. Часы показывали девять утра, но мой невыспавшийся организм вопил, что еще слишком рано, Рано, РАНО! А нечего было всю ночь не спать. И ладно бы, снова полтергейст заснуть не давал. Нет, я просто ворочалась с боку на бок. А все потому, что вчера часовщика не видела. Мастерская его простояла закрытой весь день. Понимаю, конечно, что у человека могут дела быть, да хотя бы и просто выходной, который захотелось провести, не вылезая из кровати. Мало ли причин, чтобы на денек закрыть мастерскую. Но мне было неуютно, нехорошее предчувствие не покидало. В итоге провалялась почти до рассвета, строя догадки о том, куда он мог подеваться. Причем, догадки получались одна страшнее другой. А стоило заснуть, как нырнула в кошмары.
  Наверное, я сама выглядела не лучше моих кошмаров. Иначе, почему бы посыльному, уже занесшему руку, чтобы постучать в третий раз, так испуганно вздрагивать и ошарашенно на меня пялиться?
  - А... Э... М-м-м... Простите, мисс... мисс Даррелл? Кристин Даррелл? - парню наконец-то удалось взять себя в руки.
  Парнишка выглядел лет на шестнадцать и был бы очаровательным молодым человеком, если бы не подростковые прыщи, густо перемешанные с веснушками, некоторая лопоухость и восхищенный взгляд, застывший где-то в районе моего бюста. Черт. А халат-то я так и не надела, продолжая сжимать его в руке. Поспешно накинула сей предмет гардероба и запахнула поплотнее, лишая юнца столь впечатлившего его вида.
  - Ну я, - ответила хмуро.
  - Вам пакет, срочный. Распишитесь, пожалуйста, - мне протянули бланк и ручку.
  Машинально поставила подпись, взяла протянутый твердый картонный конверт. Захлопнула дверь перед носом впечатлительного юноши, не забыв, впрочем, почти вежливо с ним попрощаться. Мельком взглянула на адрес отправителя и кинула конверт на кровать, падая рядом с ним ничком.
  Зараза. Ну когда я высплюсь? Эта командировка, вместо долгожданного и такого желанного приятного отдыха в тихом местечке вдали от Лондонской суеты, превратилась в филиал прошлой недели в офисе, но еще и с "бонусом" в виде постоянного недосыпа. Количество бумаг на письменном столе, да и на свободной от моей тушки половине кровати, угрожающе приближалось к офисному. Я громко застонала, переворачиваясь на спину, потом осеклась и засмеялась. Представляю, что подумала о моем проявлении эмоций мисс Перегрин. Наверняка решила, что это еще одно явление домашнего духа.
  Нащупала конверт на кровати и лениво подцепила краешек отрывной полоски ногтем. Письмо из офиса Кларка. Интересно, что там? Вскрыла конверт и собиралась было заглянуть в него, но не успела. Прямо на лицо, больно ударив по скуле, из конверта выпало что-то тяжелое. Пришлось садиться и по-нормальному изучать содержимое конверта. А был там, ни много, ни мало, "стартовый набор юного Шерлока": удостоверение, лицензия и жетон частного детектива. Все на имя Кристин Даррелл.
  - Твою ж мать, Ричард Кларк младший! - восхищенно протянула я вголос.
  Нет, ну реально, это же надо! Стоила мне вчера почти в шутку ляпнуть, что я не могу допрашивать людей, просто права не имею, как нате - это самое право мне преподнесли на блюдечке с голубой каемочкой и с доставкой на дом. Причем, документы отнюдь не поддельные. Кажется, теперь мое прозвище - Ищейка Крис - становится не таким уж и прозвищем... Это насколько же нужно быть заинтересованным в деле, чтобы провернуть такой фокус за полдня, да еще и без моего личного присутствия? Определенно стоит включить мистера Кларка в круг подозреваемых. Только вот в чем? Чует моя пятая точка, что дело пахнет аферой века.
  
  ***
  - Милочка, а вы ко мне так и не зашли вчера, - мисс Перегрин, похоже, караулила меня на лестнице. Иначе, как объяснить, что выходя из апартаментов, я столкнулась со своей соседкой сверху нос к носу?
  - Простите, - я покаянно потупилась. - Вчера начальство пригрузило кучей работы, я попросту не успела. Зайду сегодня, обязательно, если приглашение все еще в силе.
  - Ага, начальство, - многозначительно округлила глаза мисс Перегрин.
  На что это она намекает? Я недоуменно уставилась на нее, медленно соображая. Ох, ну нет. Теперь весь город еще и решит, что столичная вертихвостка, не успев приехать, закрутила роман с симпатичным вдовцом.
  - Начальство, - поспешила заверить ее я. - Я имела неосторожность с утра с шефом созвониться, и он решил, что я тут прохлаждаюсь, а посему надавал такую кучу поручений, что я их до конца месяца не успею выполнить. Кстати, вы не знаете, где нотариальная контора мистера Соломона Гольдштейна находится?
  - Не подскажу, - оживилась мисс Перегрин. Странная реакция, особенно в сочетании с ответом. - Сол уже год, как помер. Аккурат на Хэллоуин прошлый и помер.
  Правда, что ли? Вот так совпаденьице. Аккурат на прошлый Хэллоуин и взялись в мэрии за поиск инвесторов под это сомнительное строительство.
  - А может, у него наследники остались, которым он бизнес передал? - вслух поинтересовалась я.
  - Остались. Только не наследники, наследников не было у него. Помощник его бизнес выкупил, еще до смерти старика. Тот в последние годы сильно сдал. Лет пять как делами конторы почти и не занимался, только подпись ставил, пока Альберт на юриста не сдал и не стал полностью всеми делами заправлять.
  - А Альберт у нас кто?
  - Так помощник же, племяш мэра нашего.
  - Ага, ясно, - и в самом деле, кое-что проясняться начинает. - А где я могу Альберта найти?
  - Так переехал он, дела пошли в гору, снял офис получше. Тут, за углом, буквально в трех шагах. Блэкстоун и Блэкстоун называется.
  - А кто второй Блэкстоун? Мэр, что ли?
  - Нет, что вы. Это мальчишка для красного словца вставил. Чтобы солиднее звучало, - захихикала мисс Перегрин. - Уж больно он на выдумки хитер. С детства такие таланты за ним водились. А что вам от него надобно-то?
  - Да так, все те же поручения начальства выполняю. Вопрос по бумагам возник, которые мистер Гольдштейн оформлял. Из Лондона с ним связаться не удалось, вот меня и попросили, все равно я уже на месте. И правильно сделали, как оказалось. Надеюсь, мистер Блэкстоун и в самом деле в последние годы так активно в делах фирмы участвовал, как вы говорите, и сможет мне помочь.
  - Можете не сомневаться! Альберт - шельмец еще тот, но дело свое знает, и память у него ого-го. Не то что у некоторых.
  - Ну простите, я и в самом деле заработалась, - правильно поняла намек я.
  - Ага, и Моррисон тут не причем, - хитро прищурилась мисс Перегрин.
  - Не причем, - подтвердила я. - А, кстати, вы не знаете, где он? Он обещал мне часы отремонтировать, а сам пропал куда-то.
  - Не знаю, - пожала плечами моя соседка. - Может, уехал куда? Я его с позавчера не видела, а мастерская сегодня опять закрыта.
  По-моему, я начинаю всерьез волноваться.
  
  ***
  Наверное, скоро мне в мэрии начнут выплачивать жалование, приняв за новую сотрудницу. Я туда каждый день как на работу хожу. Правда, результативность моих походов примерно равна результативности работы среднестатистического госслужащего. То есть, нулевая. Сегодня мэр "приболел". И на месте будет неизвестно когда, если вообще появится. И нет, мне по-прежнему нельзя узнать его домашний адрес и телефон, а мобильного у него, как и у прочих местных, само собой, нет.
  Жетон и удостоверение частного сыщика на работников мэрии впечатление произвели. В том смысле, что они в почти полном составе собрались поглазеть на диковинку. Однако, содействие "следствию" оказывать не спешили.
  Плюнув на преданных идиотов, готовых выгораживать начальство, даже не пытаясь вникнуть, с чего вдруг у него появилось столь упорное нежелание общаться с представителем потенциального инвестора, я отправилась к племяшу этого самого начальства. К Альберту Блэкстоуну.
  Только солнце за порог
  Спать уйдет в небес чертог,
  Свет свой скромный ты явишь,
  Ночь сияньем озаришь.
  Как же все-таки здорово, что я не имею привычки петь вслух. Иначе, горожане меня точно побили бы. Ну нет среди моих многочисленных талантов способности правильно воспроизводить мелодии. И пусть эта песенка прочно поселилась в моей голове, но наружу ей лучше не прорываться. Не в моем исполнении.
  Напевая про себя, я второй раз за сегодня прошла мимо фонтана. И второй раз какое-то смутное беспокойство шевельнулось в груди при виде замшелых камней его чаши. Что-то знакомое, едва заметное мелькнуло на краю поля зрения. Нет, я все-таки должна взглянуть на этот фонтан вблизи. Иначе мои ночные кошмары могут выползти и на свет.
  На первый взгляд, ничего подозрительного в фонтане не было. Как и на второй. Однако стоило отступить на пару шагов назад, как я увидела на одной из стенок его чаши знакомую тень. Мох, покрывавший камни толстой, ярко-зеленой шубой, в одном месте вырос слегка неровным. Под определенным углом, когда солнечный свет падал на него сбоку, во мху можно было разглядеть немного утопленные в общую массу участки - линии, соединяющиеся в "печать Соломона". Сев на бортик, я с трудом дотянулась к заинтересовавшему меня месту и попыталась разгрести мох руками. Но зеленая шуба была настолько густой и плотной, что добраться до поверхности камня, не соскабливая мох пластами, представлялось нереальным. На ощупь показалось, что символ выгравирован на круглом выступе, слегка выдающемся над остальными камнями кладки, но полной уверенности не было. Чтобы это проверить, пришлось бы лезть в фонтан, а там мутной воды по щиколотку, и соскабливать мох ножом, которого у меня при себе все равно нет. К тому же, таких кругов обнаружилось целых шесть: они шли вокруг чаши, через равные расстояния друг от друга. Интересно, зачем было делать столь странное украшение? Располагались курги почти у самого дна, при работающем фонтане, они оказались бы полностью скрыты под водой.
  Подумав, я просто вернулась на то место, с которого солнце вычерчивало символ во мху, и сделала несколько снимков на телефон. Подумала, и расчехлила прихваченный, как и зонт, "на всякий случай", шефов фотоаппарат. Все-таки техника профессиональная, снимает в высоком разрешении, в RAW файлы. Потом можно будет настройки потягать, сделав рельеф мха контрастнее. Уже пряча камеру обратно в футляр, я засмеялась. Все, дожилась. Этот городок на меня неправильно действует. В данный момент я себя ощущала эдаким гибридом Индианы Джонса, Шерлока Холмса и Питера Венкмана в одном лице.
  
  ***
  В контору Блэкстоуна и Блэкстоуна я ввалилась в прекрасном расположении духа. Небольшой, но стильный офис, секретарша в приемной. Дела у "мальчишки" явно шли очень неплохо. Или он неплохо умел пускать пыль в лицо клиентам.
  - Вам назначено? - секретарша неодобрительно оглядела меня с ног до головы, скривившись в такой улыбке, будто лимон откусила.
  Что за реакция такая? Обычная женская ревность к потенциальной сопернице, явившейся на 'ее' территорию, или у меня нос в саже? Я украдкой кинула взгляд в зеркало, занимавшее почти всю стену в приемной. Точно, нос. Правда, не в саже, а в зелени мха. Поспешно стерла пятна рукавом пальто.
  - Нет, но я бы хотела поговорить с мистером Блэкстоуном. Меня зовут Кристин Даррелл, я детектив, работаю на мистера Дика Кларка, - я сунула девице под нос свое новенькое удостоверение. - У моего клиента имеются вопросы по некоторым сделкам на дома, входящие в проект постройки гостинично-развлекательного комплекса, в который мистер Кларк собирается инвестировать. Сделки были оформлены мистером Соломоном Гольдштейном, и мне сказали, что мистер Блэкстоун, возможно, сможет помочь разобраться.
  - Присядьте, пожалуйста, я узнаю, сможет ли мистер Блэкстоун вас принять, - секретарша не спешила сменить недовольство на милость.
  Я уселась в удобное мягкое кресло в углу приемной и потянулась к предвыборным листовках на журнальном столике. Похоже, второй Блэкстоун тоже собрался баллотироваться на ближайших выборах мэра. К моему удивлению, секретарша не стала поднимать трубку стоявшего рядом с ней коммутатора. Вместо этого, она выплыла из-за стола и зацокала каблуками, направляясь вглубь офиса. В выражении лица девушки, промелькнувшем в тот момент, когда она отвернулась от меня к зеркалу, я уловила явное беспокойство. Но возможно, это просто зеркало шутки шутит.
  Секретарша скрылась за дверью с табличкой, гласившей: "Альберт Блэкстоун, эсквайр", а я принялась осматриваться. Тишина в приемной стояла практически мертвая, только тихонько гудел принтер, да побулькивал кулер в углу. Обстановка являла собой довольно-таки искусную смесь модерна и классики. Стекло, зеркала и металл в отделке стен на удивление хорошо сочетались с тяжелыми черными кожаными креслами и диваном для ожидающих посетителей. На журнальном столике из темного полированного дерева стояла квадратная стеклянная ваза с безумной конструкцией из серебристого металла, призванной символизировать икэбану. Угловой стол-прилавок, за которым сидела секретарша, был выполнен из такого же темного дерева.
  - Проходите, - секретарша вернулась внезапно, заставив меня вздрогнуть.
  Поспешно вскочила, но потом мысленно одернула себя. Крис, ты не в роли просителя тут, а в роли следователя, вот и веди себя с достоинством, без суеты. Именно так - неспешно и с достоинством - я и прошествовала мимо вернувшейся за свой стол девушки в кабинет ее босса. Уже закрывая за собой дверь, услышала, как она набирает номер и произносит в трубку: "Люси, угадай, кто у нас тут..."
  - Мисс Даррелл, я так счастлив... - мистер Альберт Блэкстоун, сияя улыбкой зубов на сорок, не меньше, поднялся из-за стола мне навстречу.
  Если честно, я не поняла причин столь бурной радости. Конечно, может быть, что он всем клиентам так рад. Улыбка явно была дежурной и хорошо отрепетированной. Старательно растягивая губы моего собеседника, она совершенно не затронула его светло-карие, как бутылочное стекло, глаза. Альберт Блэкстоун был молод, практически мой ровесник, так что я почти не удивилась тому, что мисс Перегрин называла его мальчишкой. Светлые, тщательно уложенные, чтобы скрыть уже наметившуюся лысину, волосы. Довольно высок, сложен хорошо, если это не иллюзия, создаваемая отлично скроенным дорогим костюмом. Голливудская улыбка. В общем и целом - довольно типичный образчик энергичного, вызывающего доверие у клиента адвоката или агента по недвижимости. А значит, доверять этому типу нельзя ни в коем случае. Впрочем, я и не собиралась. Если, как следует из слов мисс Перегрин, он в последние несколько лет жизни мистера Гольдштейна заправлял всеми делами в его нотариальной конторе, то не мог не быть в курсе махинаций старика.
  - Мистер Блэкстоун, - кивнула я.
  - Альберт для вас, - улыбнулся он, целуя мне ручку. Галантность зашкаливает. Я даже растерялась слегка.
  - Кристин, - машинально представилась в ответ, хоть это и глупо: секретарша наверняка сообщила ему мое полное имя. И цель визита.
  - Хотите чаю? Я сейчас попрошу Мари его принести, - усадив меня и усевшись сам, Блэкстоун потянулся к кнопке коммутатора на столе.
  - Спасибо, не нужно, - остановила его я. - Я ненадолго, мне только уточнить кое-что. К сожалению, времени у меня немного, я еще хочу попробовать мэра сегодня застать. Он у вас неуловимый, дальше его приемной пробиться не могу никак.
  - Ой, а что вам наплели эти курицы из приемной?
  - Сегодня? Что мэр приболел. После вчерашнего посещения больницы, видимо.
  - Да уж, давно пора дядюшке разогнать свой курятник, - усмехнулся Блэкстоун. - Не верьте им. Дядя сейчас активно занимается избирательной кампанией, вот и приказал всех посетителей разворачивать, чтобы не отвлекали. О вашем желании увидеться, он, скорее всего, даже и не подозревает. Курицы не докладывают, кого они завернули.
  - И что делать? Это же до бесконечности может затянуться, а я здесь всего на месяц, - расстроилась я.
  - К сожалению, личную протекцию я вам не составлю. Мы с дядей в ссоре, несколько лет не общаемся. Но подсказать, где вы его гарантированно в ближайшее время поймаете - это могу.
  - И где?
  - "Призрачный Бал", в городской библиотеке. Это же крупнейшее культурное событие города. На него вся местная элита собирается. У меня как раз приглашение на двоих имеется. Составите мне компанию?
  Да парень, похоже, привык брать быка за рога. И не привык к отказам. Боюсь, и на этот раз отказа ему не видать. Мне очень нужно добраться до мэра.
  - А о чем вы со мной поговорить хотели? - получив мое согласие, собеседник вспомнил, что я пришла по делу.
  - Ваш секретарь, наверное, сообщила, что я работаю на мистера Дика Кларка, - я быстренько изложила суть вопроса, внимательно наблюдая за реакцией собеседника на мои слова о том, что клиент подозревает, будто мэрия скупала недвижимость у несуществующих людей.
  На лице собеседника не дрогнул ни один мускул, но выражение его с каждым моим словом становилось все более задумчивым и каким-то... удовлетворенным, что ли.
  - Как давно это было, говорите? - спросил он.
  - Около пяти лет назад. Все сделки состоялись в короткое время, в течение пары лет.
  - К сожалению, при мистере Гольдштейне в делах фирмы творился сущий бардак. Он даже компьютером пользоваться не желал, отказываясь "привечать эти новомодные штуковины". Я слишком поздно стал вникать во все это и пытаться навести хоть какой-то порядок. Поэтому прямо сейчас я вам ничего по этим сделкам не скажу. Но обещаю сделать все возможное, чтобы разыскать нужную информацию. Где вы остановились, говорите?
  - В апарт-отеле, на площади.
  - Я соберу все документы, которые найду, и пришлю вам копии.
  
  26.10.2016. среда. ночь
  У меня начало входить в привычку не спать по ночам. Даже несмотря на то, что с момента приезда в Стоунвелл я хронически недосыпаю, заснуть до полуночи снова не получилось. В кровати места оставалось маловато: там я разложила материалы, полученные от Элен Харди. Стол был занят копиями газетных вырезок о странных происшествиях за последний десяток лет - этим счастьем наградил меня мистер Бэйкер. Он сегодня или, судя по часам, уже вчера поймал меня после очередного безрезультатного бдения в приемной мэра и с видом Санта-Клауса преподнес пухлую папку с аккуратно сложенными листками ксерокопий. Происшествий набралось несколько десятков, и были они на любой вкус. От аномальной жары в мае 2007, до случаев встречи с призраком в ноябре 2011.
  Вооружившись ноутбуком, я перебралась на подоконник и теперь сидела там, занимаясь откровенной фигней: составляла табличку в экселе со списком этих самых происшествий. Если судить по вырезкам, количество необычных явлений в городке заметно возросло начиная с осени 2011. Мистер Бэйкер уверял меня, что он собрал абсолютно все. Следовательно, можно быть уверенной, что столь резкое увеличение активности сверхъестественного - это не результат банального отсутствия данных за начало периода.
  Интересно, что же произошло в октябре 2011, что вызвало этот всплеск?
  С энтузиазмом истинного прокрастинатора, я принялась дополнять табличку всеми колонками, которые пришли в голову: дата, тип происшествия, район города, свидетели... Закончив сию бессмысленную работу, с довольным видом щелкнула мышкой, выстраивая диаграммы по внесенным в таблицу данным. И обомлела.
  Занятная выходила картинка. Географическим эпицентром чертовщины, творившейся в городе, был район городской площади. А именно, те самые дома, предназначенные под снос. А эпицентром человеческим, если так можно выразиться, являлись моя соседка и... часовщик. Впрочем, здраво поразмыслив, я поняла, что как раз в этом ничего необычного нет. И Джеремайя Моррисон, и мисс Перегрин тут жили. Остальные обитатели площади всего лишь вели в паранормальном квартале бизнес, уходя на ночь домой. Следовательно, и шансов стать свидетелем чего-то необычного у них было гораздо меньше. Только вот свидетелем была лишь моя соседка. Джеремайя же выступал скорее участником, чем свидетелем.
  Характер необычных происшествий также имел четко прослеживаемую закономерность. Необычные погодные явления я отбросила сразу. Эти возникали с завидной регулярностью и, судя по всему, были просто следствием особенностей местного климата и рельефа. Уверена, что подними я погодные сводки за последние сто лет, увижу точно такое равномерное распределение капризов природы. Именно их букинист объяснял происками мертвых ведьм. Что ж. Отложим все подобное в одну папочку, присоединим байки про ведьм, и пусть маркетологи Кларка думают, что можно сочинить на основе этого материала. Если не зря свои деньги получают, сообразят, как преподнести красиво.
  Прочие же сведения можно было условно поделить на две группы: необычное и паранормальное. Первую половину исследуемого периода все больше имели место странные несчастные случаи, поломки, даже обрушение стены одного из зданий на площади. То есть, происшествия, несомненно, не рядовые, но вполне объяснимые естественными причинами, захоти кто-то взяться за поиск этих причин. А вот пять лет назад произошло нечто, что вызвало всплеск явлений именно паранормальных.
  - Портал в ад у них тут открылся, что ли? - пробормотала я, с усмешкой вспоминая "Охотников за привидениями". Зефирного человечка, правда, пока не наблюдалось, и слава Богу.
  Точкой Х, после которой происшествия приобрели ярко выраженную паранормальную окраску, стала трагедия в семье часовщика, случившаяся, что примечательно, точно на Хеллоуин.
  Об этом событии, помня мой интерес к портрету пропавшей Александры, мистер Бэйкер сделал подробную подборку. Рассматривая ее, подумала, что надумай я уйти от Майка и реально начать карьеру частного сыщика, Чарльз Бэйкер стал бы первым кандидатом на роль моего помощника. Поразительная дотошность.
  Версии, мелькавшие в прессе, отличались, как от тех сплетен, которыми меня снабдили местные кумушки, так и от версии самого Джеремайи, что обидно.
  Интервью с полицейским, оформлявшим ДТП, к примеру, гласило, что "Скорее всего, водитель просто заснул за рулем и не справился с управлением". Да, такая версия имеет право на существование, учитывая, что дело было глубокой ночью. Только вот Джеремайя говорил про автомобиль, выскочивший навстречу, с полной уверенностью. Ни намека на то, что часовщик думает, будто тот пикап мог ему просто показаться, в словах мужчины не было.
  Другое интервью, за которое зацепился мой глаз, было с нянечкой Александры. Официантка, подрабатывавшая няней в свободное время. Среди ее клиентов числились не только Моррисоны, но и другие семьи городка. Лесли Андерсон - так звали девушку - отзывалась о Моррисонах в весьма негативном ключе. По ее словам, родители часто оставляли Александру одну, уезжая на весь день. Лесли заходила к ним рано утром, готовила девочке завтрак, собирала ее в школу. После школы забирала и отводила домой, оставаясь с малышкой до поздней ночи, когда возвращались блудные родители. О целях своих поездок Моррисоны Лесли не сообщали, но девушка несколько раз замечала, что миссис Моррисон по возвращении выглядит бледной и заплаканной. Няня предполагала, что в семье ее нанимателей имелись нелады, которые они скрывали от окружающих. В тот день, когда пропала Александра, Лесли тоже должна была остаться с малышкой до приезда родителей. Но ее в последний момент вызвали на работу в вечернюю смену, и Моррисоны согласились, чтобы девушка ушла сразу, как только уложит Александру спать. Что Лесли и сделала, заперев дом со всей тщательностью.
  Странная беспечность родителей меня, честно признаться, удивила. Не стыковался как-то в моем представлении образ отца, поющего дочурке колыбельную на ночь, с образом человека, нежелающего отменить или перенести деловую поездку, узнав, что ребенка будет не с кем оставить. Интересно, а эта Лесли все еще живет в Стоунвелле? Шанс невелик, но стоит спросить у мисс Перегрин - она, похоже, знает всех и вся в этом городе, с такой соседкой никакие "Желтые страницы" не нужны.
  Сон наконец-то соизволил робко поскрестись в мое окно. Точнее, поскребся порыв ветра, бросивший прямо в стекло горсть песка и парочку осенних листьев. Вздрогнув от неожиданности, я чуть не свалилась с подоконника, только сейчас сообразив, что сижу с бумажкой в руке, перечитывая интервью с Лесли Андерсон уже в пятый раз, и попросту сплю с открытыми глазами.
  Сползла на пол, машинально выглянув в чернильную ночь за окном, освещаемую лишь тусклым прямоугольником света из моего окна. Тишина, ни единого признака жизни, весь городок давно и беспробудно спит, как это умеют лишь маленькие провинциальные города. Только качели, поскрипывая, раскачиваются, растревоженные порывом ветра.
  Устало взглянув на ворох бумажек, оккупировавших кровать, решила, что копии исторических документов переживут мое соседство. Выключила ночник, шустро юркнула под одеяло, и свернулась калачиком, засыпая почти мгновенно. Люблю задорный детский смех. Особенно тот, который мне мерещится в ночи.
  Только солнце за порог
  Спать уйдет в небес чертог,
  Свет свой скромный ты явишь,
  Ночь сияньем озаришь.
  
  27.10.2016. четверг. день
  Проснулась я с головной болью и стойким ощущением, что вчера упустила нечто важное. Какую-то зацепку, способную свести все свалившиеся на меня загадки Стоунвелла к одному общему знаменателю. Потянулась, стряхивая с себя остатки сна. Под рукой что-то зашуршало. Черт, я же вчера бумажки с кровати не поубирала. Судя по бардаку, в котором они находились сейчас, я пыталась во сне согреться, закопавшись в исторические документы. А судя по ощущениям в горле, это мне не удалось. Все-таки заболеваю. И не удивительно, я же тут постоянно мерзну. Растопить камин за все эти дни так и не решилась - не умею с ним обращаться, еще пожар устрою.
  Повздыхав над собственноручно учиненным беспорядком, принялась собирать разбросанные бумажки, расправляя помятые и безнадежно пытаясь их рассортировать. Вот эта, например, откуда? Оп-па. Я замерла, вчитываясь в бледную фотокопию сильно выцветшего документа. Справка о включении здания в Национальный Реестр Наследия Англии. Откуда она, интересно? Судя по оборванному уголку, листок был подколот степлером к другим бумагам, поэтому я его раньше и не заметила, просматривая только верхние страницы подобных пачек. Видимо, когда ночью ворочалась, я вырвала страничку из подшивки. Ищи теперь, откуда именно. Скорее всего, документ не имеет отношения к интересующим меня зданиям: помнится, ни одно из них не входит в реестр, ни в Категорию II, ни, тем более, I. Но проверить стоит.
  Стопку, из которой выпал заинтересовавший меня документ, я так и не нашла. Зато обнаружила отметины от вырванных листов, оставшиеся на копиях почти всех планов предназначенных под снос домов. И гадай теперь, это листок сюда случайно попал, или такие на каждый дом были. Только вот, по бумагам, имевшимся в распоряжении моего клиента, все эти дома на национальное наследие никак не тянули. Следовательно, кроме разрешения мэрии, для их сноса ничего не требовалось, а оно у нас было. Кажется, у меня появился к мэру еще один большущий вопрос.
  Но вопрос этот подождет до момента, когда прибудут документы от нотариуса. Хочу сначала посмотреть, как и когда здания сменили свой статус, если такое вообще было. Да и на сегодня у меня имелись другие планы.
  Погода снова хмурилась. Не дождь, но такой туман, что видимость ограничивалась несколькими футами. Уже по привычке оглянувшись на мастерскую часовщика и наткнувшись взглядом на плотно закрытые ролеты, я направилась к стоянке такси.
  - Хеллоу, мисс! - радостно поприветствовал меня знакомый коротышка-колобок.
  Больше машин на стоянке не было. Честно признаться, за несколько дней в городе я вообще не видела ни одного такси. Похоже, местные жители предпочитали передвигаться либо на личном транспорте, либо пешком.
  - Доброе утро!
  - Да какое же утро, мисс, уже ланч скоро, - удивился таксист.
  Ну да, это я, как обычно, заработалась, забыв позавтракать.Только забежала по-быстрому в булочную, прихватила пару пирожков на вынос в бумажном пакете.
  - Такой туман, что и не разберешь, - отшутилась я. - А вы свободны? Я хотела бы съездить кое-куда, но это далековато. Даже и не знаю, возьметесь ли по такому туману.
  - Служба такси Стоунвелла работает в любую погоду и в любое время дня и ночи, - шутливо продекламировал колобок. - Я ведь клиентами не избалован, сами видите. Так что домчим в два счета, куда требуется. Но аккуратно. Безопасность пассажира - превыше всего.
  - Это радует, - улыбнулась я. Дядька мне нравился все больше, даже несмотря на его излишнюю, на мой вкус, говорливость. - Простите, а как вас зовут? Неловко как-то, почти постоянный клиент, а имени вашего не знаю.
  - А я не представился? - удивился колобок. - Саймон. Саймон Уинтон к вашим услугам, мисс Даррелл.
  - Очень приятно, мистер Уинтон, - кивнула я, забираясь в машину и называя адрес. - А вы случайно не родственник мистера Артура Уинтона? Меня, кстати, можете просто Крис звать.
  - Родственник. Случайно, - таксист скривился, как будто лимон откусил.
  - А чего так нерадостно?
  - Да так. Не в ладах мы с кузеном. Старые семейные дрязги, не берите в голову. Общаться, конечно, общаемся, городок-то маленький, никуда друг от друга не денешься. Но по верхам. Не разделяю я его фанатизма.
  - Фанатизма? - не поняла я.
  - Да насчет проклятия, вам рассказали уже, наверное.
  - Нет, про это мне ничего не известно. За прошедшие дни я наслушалась немало необычного о вашем городке, однако, проклятий не припомню.
  Ну вот, даже если с основной целью моей поездки выйдет облом, хоть коллекцию сверхъестественного пополню. Впрочем, история Уинтонов была не совсем из разряда сверхъестественного. Я бы ее отнесла к историко-авантюрным легендам нашего городка. Якобы, предок Уинтонов был масоном, как и предок Гарднеров. Причем оба занимали не последнее место в иерархии. И когда в ложе произошел раскол - а он там произошел, ибо слишком амбициозны были господа, в ней состоявшие - предки обоих семейств оказались по разные стороны конфликта. Гарднеры оказались хитрее и изворотливее. Ходили слухи, что они захапали себе казну ложи, а точнее, несколько довольно ценных реликвий. По крайней мере, в семействе Уинтонов в это верили: рассказ о предательстве Гарднеров передавался из поколение в поколение. Вместе с байкой о проклятии, нависшем над городом до тех пор, пока реликвии не вернутся на причитающееся им место.
  - А в чем это проклятие проявляется, - полюбопытствовала я, воспользовавшись паузой в речи говорливого мистера Уинтона, когда тот отвлекся на скользкую от влаги дорогу.
  - Да кто его знает, - развел руками таксист, но тут же вцепился в руль снова. Дорога виляла, как пьяный удав. А учитывая, что шла она по самому краю глубокого оврага, потерять управление на такой было бы весьма неосмотрительно. - Ведьм у нас, говорят, развелось. Артур связывает это с действием проклятия.
  - Это тех, которые мертвые, что ли?
  - Их самых.
  Разговор у нас как-то сам собой сошел на нет. Вопросов у меня было множество, но отвлекать водителя от дороги не хотелось. За время нашего пути туман сгустился еще сильнее, и видно было не намного дальше капота. Мистер Уинтон все больше сбрасывал ход, и к мосту мы подползли чуть ли не со скоростью пешехода, а на знаке, свидетельствующем о том, что приоритет у встречного транспорта, полностью остановились. Перед тем, как тронуться, таксист подождал немного, напряженно вслушиваясь. Впрочем, сомневаюсь, что в таком тумане звук приближающегося автомобиля можно услышать издалека. Кажется, мой извозчик чересчур осторожничает.
  - Кривой мост, - с видом гида-экскурсовода заявил таксист, когда мы наконец-то вползли на сей шедевр деревянного зодчества.
  - Тот самый, на котором Моррисоны разбились?
  - Да, вон, справа перила отремонтированы, там, где Джери вылетел с моста, - мне показалось, что Саймону Уинтону неприятно обсуждение той аварии. Вообще, таксист вел себя так, будто у него под впечатлением от того инцидента мосто-фобия развилась.
  - А мы можем остановиться ненадолго? Хочу осмотреться.
  Неодобрительно поджимая губы, мой извозчик все-таки съехал на обочину сразу за мостом. Пришлось возвращаться к месту аварии пешком. В густом тумане, да еще и вдоль хлипких и невысоких перил моста, эти несколько десятков футов показались мне бесконечными.
  Пролом в перилах оказался довольно большим. Чтобы его заделать, пришлось заменить четыре секции деревянной ограды. Новые секции заметно выделялись: более светлое и чистое дерево контрастировало с потемневшим и поросшим мхом на остальных. Я подошла к перилам, перегнулась через них, силясь разглядеть дно оврага. Не позволял туман, казалось, что дна вообще нет, или оно безумно далеко.
  - Осторожно, мисс, - предупредил меня таксист. - Не опирайтесь так на перила. Они тут десятилетия стоят, прогнили все.
  И в самом деле, старые перила были настолько трухлявыми, что крошились под пальцами. Чтобы машине вылететь через такое ограждение с моста, даже скорость высокая не нужна. Достаточно в него въехать накатом. Я на всякий случай перешла туда, где новенькие деревянные балки, поставленные пять лет назад, только-только начали темнеть и обрастать мхом.
  - А глубоко там? - я указала вниз.
  - Да нет, в этом месте футов пятнадцать, не больше. Убиться не убьетесь, но что-нибудь себе сломаете точно.
  - А как туда спуститься? - мне в голову пришла дурацкая мысль проверить "место преступления".
  Спуск в овраг оказался вполне осуществимым: под самым мостом проходили узкие бетонные ступени, видимо устроенные там, чтобы облегчить доступ служащим к опорам моста. Правда, комфортом и не пахло: ступени были узкие и высокие, перила отсутствовали. Сомневаюсь, что человек со сломанной ногой даже в шоковом состоянии по таким взберется.
  - Мистер Уинтон, а это единственный спуск? - поинтересовалась я. - Нельзя просто по склону спуститься?
  - Как есть, единственный. Склоны тут крутые, почти отвесные, разве что пройти вдоль оврага, но это около мили в сторону Стоунвелла.
  Поиграем в сыщиков? Я достала шефову камеру и принялась щелкать "место преступления". Сняла лестницу, перила моста. Потом решительно направилась вниз по ступеням. Спуск оказался еще более неудобным, чем это казалось сверху.
  Овраг густо зарос ежевикой, под ногами чавкало. На дне скапливалась дождевая вода, превращая его в грязевое болото. Я прошла вперед, туда, куда, по моим расчетам, могла упасть вылетевшая с моста машина. Жаль, в таком тумане моста над головой не видно. Можно было бы точнее место падения прикинуть.
  Под подошвой что-то хрустнуло. Я присела, раздвинула руками колючие плети ежевики. Желтая глинистая почва была усеяна осколками стекла. Видимо, вытащив машину, мелкий мусор убирать не стали. Сфоткала. Тоже мне улика, если разобраться. Логично же, что от удара о землю стекла в машине побились. Немного в стороне от основного островка стеклянных осколков что-то белело, и я потянулась туда, едва не свалившись в грязь. Карточка. На банковскую похожа, только без магнитной полоски, лишь с чипом. Качество полиграфии на карточке оставляло желать лучшего, и изображение практически полностью выцвело. Разобрать можно было лишь эмблему госпиталя. На всякий случай сделав несколько снимков лежащей на земле карточки, я подобрала ее и, завернув в пакет от бумажных салфеток, чтобы не испачкаться, сунула в карман. Выпрямилась, оглядываясь по сторонам. И чуть не заорала от ужаса. По лестнице спускалась та самая мертвая ведьма! Силуэт в светлом балахоне плыл в тумане, постанывая и направляясь прямо ко мне.
  - Мисс Даррелл, скоро вы там? - спросила ведьма голосом таксиста.
  Спустя пару секунд из молочного тумана вынырнул Саймон Уинтон собственной персоной. Толстяк шумно сопел от одолевавшей его одышки, держась за бок. То, что я приняла за балахон ведьмы, оказалось просто белым полиэтиленовым дождевиком. На коротышке-таксисте он висел балахоном, почти достигая земли.
  - Уже иду, - поспешила я, переживая, что бедняге будет тяжело подниматься по этим ужасным ступеням.
  Больше ничего примечательного в овраге не оказалось. И не удивительно: все-таки, пять лет прошло, да и полиция на месте происшествия поработала. Не удивлюсь, если найденная мной карточка вообще никакого отношения к аварии не имеет. Вряд ли полисмены пропустили улику.
  
  ***
  Отделение полиции Холлоу Крик встретило меня сонной тишиной. Дежурный сонно пялился в монитор, больше делая вид, что не спит, чем работая. Когда я подошла и поздоровалась, он так вздрогнул, будто я его и в самом деле разбудила.
  - Хм... Дайте-ка припомнить мисс, - задумался полисмен, выслушав мой вопрос. - Смити, дело Моррисонов ты вел? - внезапно заорал он, обращаясь куда-то вглубь помещения.
  - Чего орешь? Люди работают, - из одной из дверей высунулась голова, чем-то неуловимо напоминающая инспектора Лестрейда из последнего фильма про Шерлока Холмса.
  - Тут леди интересуется, - пояснил дежурный, кивая на меня.
  - А леди у нас кто? - Смити не отличался любезностью.
  - Леди у нас Кристин Даррелл, частный детектив, - представилась я, показывая удостоверение и жетон. - Я бы хотела задать несколько вопросов о той аварии, если вы не против.
  - А с чего вдруг частная ищейка заинтересовалась аварией многолетней давности? - подозрительно сощурился Смити.
  - Я расследую исчезновение дочери Моррисонов, Александры. Проверяю, может ли этот инцидент иметь к нему отношение, или это просто трагическое совпадение.
  - А, этот висяк. Хорошо, что он не к нам попал, а в отделение Стоунвелла. Проходите, - Смити посторонился пропуская меня в кабинет. - Чай будете? Молока нет, - предупредил он.
  - Не откажусь, - в горле драло все сильнее, и сейчас я не отказалась бы и от чашки просто кипятка, лишь бы согреться и смягчить раздражение. - А почему аварию ваше отделение расследовало? Мост же на территории Стоунвелла, нет?
  - Мост у нас спорная территория. Потому и состояние аварийное, что муниципалитеты много лет не могут между собой разобраться, чей он. Мы с напарником случайно оказались утром на месте происшествия первыми, вот это дело нам и досталось. Паршивая история.
  - Чем именно паршивая?
  - Кроме трупа?
  Я кивнула, отмечая про себя, что вопрос вообще-то довольно странный.
  - А кто, говорите, поручил вам расследование? - полисмен задумчиво посмотрел на меня.
  - Если я скажу, что Сэнди, вы ведь мне не поверите? Так что, считайте, тут у меня личный интерес.
  При звуке имени девочки, Смити как-то странно моргнул и испытывающе уставился мне прямо в глаза. Секунд тридцать мы молча играли в гляделки, причем, полисмен, по-моему, даже не мигал. Я смотрела спокойно и с достоинством. Да, ответ прозвучал дико даже для меня самой, однако, это же чистая правда. Я действительно думала, что иду по следу дела, которое "поручила" мне Сэнди. И нет, сумасшедшей я себя не считала. То есть, в то, что моя Сэнди - это и есть пропавшая Александра или ее призрак, я, конечно не верила. А вот в то, что я стала мишенью какой-то мистификации, для которой даже не поленились найти девочку, похожую на пропавшую пять лет назад дочь часовщика - очень даже верила. Непонятно, правда, кому и зачем это могло понадобиться, но я это выясню. Возможно, просто спектакль с целью убедить столичную гостью в существовании главной местной достопримечательности.
  - Окей, - кивнул полисмен.
  Он вышел в коридор. Вернулся с дымящейся кружкой, из которой свешивалась знакомая желтая бирка от чайного пакетика, на обратном пути плотно прикрыв за собой дверь. Снова плюхнулся в кресло. Помолчал, задумчиво потирая подбородок.
  - Дело пытались замять, - наконец-то выпалил он, решившись. - Причем, вину свалить на Моррисона.
  - Это ваше интервью в газете, о том, что водитель заснул за рулем? - припомнила я.
  - Да, - кивнул Смити. - Правда, на мосту камеры стоят. Так что существование встречного автомобиля, не уступившего дорогу, доказать все-таки удалось.
  - Кто-то заезжий? Джеремайя говорил, что тот пикап так и не нашли.
  - Неизвестно. Был туман, как сегодня. Ни номера, ни даже цвет, толком рассмотреть не удалось.
  Печальная картина вырисовывалась. Столкновения между машинами не было, так что на пикапе не осталось даже царапин, по которым его можно было бы опознать. Нарушитель даже не притормозил, так что тормозной путь был один - от машины Моррисонов. Если бы не размытые снимки с камер на мосту, версию, высказанную Смити в интервью местной газете, сочли бы единственной. Часовщика, как виновника аварии по небрежности, затаскали бы по судам.
  - А кто сообщил об аварии?
  - А никто. Машину мой напарник нашел, уже под утро, по дороге на службу, сразу вызвал подкрепление. Труп миссис Моррисон был на земле, рядом с пассажирским сидением. Видимо, она вылетела при столкновении. Очень неудачно получилось: будь Мэгги пристегнута, отделалась бы легкими травмами, а так головой ударилась очень неудачно и умерла на месте. Водителя не было.
  - На месте, говорите?
  - Да, бедняжка.
  - А материалы дела могу я посмотреть?
  - Тут вам нужно запрос делать. Официальный. Материалы уже в архиве.
  Ясно, и тут бюрократия. Как выяснилось, волшебная корочка частного детектива открывает не все двери. Только некоторые, да и то не настежь. Ну и ладно. Сделаем.
  - Мистер... Э-э-э... Смит? - замялась я.
  - Все меня Смити зовут, мистер Смит - это мой папа, - усмехнулся полисмен.
  - Мистер Смит, а вы мне не поможете запрос написать? Понимаете, я не писала никогда, не знаю, как, - так, улыбнемся поочаровательнее. Все равно детектив, не знающий простых процедур взаимодействия с полицией выглядит непрофессионально, так что лучше включить совсем блондинку. Цвет волос, вроде бы, подходящий.
  Смити мне, конечно же, помог. Вообще очень милый мужчина оказался. От холодности и раздражения, с которыми он меня встретил, не осталось и следа. Перемену я заметила сразу после упоминания Сэнди в роли моей клиентки. Странно. Хотя... Наверное, я просто ищу потаенный смысл там, где его нет. Мужику всего лишь жаль пропавшего ребенка, и он решил посодействовать поискам.
  - Пишите "Конфиденциальная информация. Не разглашается в интересах клиента", - полисмен ткнул пальцем в графу "цель расследования".
  - А..?
  - Пишите. Иначе с вас потребуют миллион бумажек, подтверждающих ваш найм в целях расследования. А их у вас нет.
  - С чего вы взяли? - возмутилась я.
  - А они есть?
  Ответить мне было нечего.
  
  27.10.2016. четверг. ночь
  Бессонница - мое второе я. Полночь. Снова сижу на подоконнике, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Голова раскалывается, меня бросает то в жар, то в холод. Все-таки заболела. Сейчас бы залезть в теплую постель, выпить чашечку чего-нибудь горячего. Эта мысль в голове вертится уже по сотому кругу, но сил соскрести себя с подоконника и перебраться под одеяло нет.
  
  ***
  Крошка-звездочка, гори,
  Свой секрет мне подари!
  Наверное, я задремала. Песенка прорвалась сквозь свинцовую вату в голове, заставив открыть тяжелые веки. В глазах резало, будто туда песка насыпали.
  Голос был низкий, мужской. За окном поскрипывали качели: на них кто-то сидел. Ну все.
  Я решительно соскочила с подоконника, сунула ноги в тапочки, накинула прямо на пижаму так и не вычищенное после дневных прогулок по оврагу пальто, и выскочила на задний двор.
  - Привет, - часовщик улыбнулся, завидев меня.
  - Привет, - глупо как-то получилось. И что дальше говорить? Не возмущаться же, что он мне спать не дает, распевая под окнами колыбельную.
  - Я вас разбудил? Простите. Иногда прихожу сюда, особенно осенью. Сэнди любила эти качели.
  Сэнди? Он сказал Сэнди? Не Александра, не Алекс, не Сандра даже, а Сэнди!
  - Сколько ей было, когда она пропала?
  - Девять. Я до сих пор не могу простить себе ту беспечность. Ведь это я уговорил Мэгги, что наша малышка уже достаточно взрослая, чтобы остаться дома одной.
  - А почему вы не взяли ее с собой?
  - Ну...
  - Не хотели, чтобы она знала, что мать больна? - я протянула Джеремайе найденную днем карточку. Отмыв ее, я смогла разобрать, что это. Карточка пациента на имя Мэган Моррисон. - Нашла сегодня на месте аварии.
  Часовщик молча взял карточку, бездумно уставился на выцветший пластиковый прямоугольник, вертя его в пальцах. Я ожидала, что сейчас меня будут расспрашивать, что я делала на месте аварии, и уже лихорадочно сочиняла правдоподобную версию. Не признаваться же, что я не поверила словам Джеремайи и решила лично удостовериться, что все было, как он говорит, но...
  - Лимфома. Мы думали, что все позади, ее вовремя диагностировали, Мэгги прошла лечение, и на три года мы расслабились, празднуя победу. Но коварная зараза вернулась. Мэгги очень переживала, что ее болезнь может расстроить дочку. Поэтому, предпочла держать ее в тайне от ребенка. Мы говорили, что едем по делам, оставляли Александру с няней, а сами ехали в больницу. После процедур Мэгги нельзя было вести машину, поэтому ее возил я. В тот день она хотела все отменить, остаться дома с дочкой. Но я настоял. Пропустив сеанс, мы лишились бы всего достигнутого прогресса. И без того лечение шло сложно, улучшение только-только наметилось. Я не хотел остаться без жены.
  Мы помолчали. Да что тут говорить? Джеремайю я понимала. И Мэгги я тоже понимала. Детей у меня пока нет, но, наверное, я бы повела себя на их месте точно так же. Я помню, как больно мне было, когда врач в больнице сказал, что мама сильно больна, и остается только верить и надеяться. Те месяцы были самыми страшными, страшнее даже, чем потом, когда мама уже умерла. А ведь я была в то время примерно в возрасте Сэнди.
  - Сумку Мэгги крепко держала в руках. Так, будто боялась, что кто-то отберет. А эта карточка лежала в сумке, в портмоне. Странно, что вы ее на месте аварии нашли. Сумку мне вернули по окончании расследования. Я не знал, что что-то еще пропало.
  Точно. Джеремайя же говорил, что после аварии пропало старинное фамильное кольцо. Припомнилось также, что говорил он и про фигуру, склонившуюся над Мэгги, которая вцепилась в сумку даже после смерти.
  - А кольцо было в сумке?
  - Я не помню. Наверное. Мэгги снимала его в больнице, а вот надела ли обратно... Я вообще мало помню из той ночи. Шок.
  - Я думаю, три мили со сломанной ногой пройти... - покивала я. Этот момент казался мне особенно недостоверным в рассказе часовщика.
  - Да, чувствую себя раненым солдатом, героически пробиравшимся по вражеской территории к своим... - усмехнулся мой собеседник. - С той только поправкой, что о своем 'подвиге' я узнал от посторонних. Сам не помню ничего... Почти ничего. А то, что помню, склоняет к мысли, что разум мой помутился.
  - Не расскажете? - Хотела бы я ему поверить, ох как хотела. Но не могла. Слишком он правильным выглядел, слишком невинной жертвой... С ножом в руке.
  Я прислонилась к опоре качелей. Голова внезапно закружилась, и нога поехала на скользкой глинистой почве, размокшей от дождей. Я едва не шлепнулась в лужу. Джеремайя оказался проворнее силы тяжести и упасть совсем мне не дал. Пострадали только моя гордость и канувший в оказавшуюся весьма глубокой лужу тапок.
  - Вы в порядке?
  Да нифига я не в порядке. Сердце как бешеное колотится, в ушах звенит, а от близости собеседника в жар бросает. Хоть бы отпустил побыстрее. Но нет, Джеремайя крепко сжимал меня, приобняв за плечи и не давая пошевелиться. Словно в тиски попала. К горлу подступила паника, захотелось вырваться и убежать.Да что за странная реакция такая? По ощущениям, я еще и покраснела, как юная дева на пороге первой брачной ночи.
  - В порядке. Тапок утонул, - с трудом выдавила я.
  - Э-э, да у вас жар, - Джеремайя пощупал мой лоб, потом легонько коснулся его губами.
  - Простыла, наверное, я тут все время мерзну, - с облегчением рассмеялась я. Ну надо же. У мне просто температура поднимается, вот в жар и бросило.
  - Впервые вижу, чтобы простуде так радовались. Хотя вру, не впервые. Кое-кто тоже был весьма рад возможности прогулять школу.
  Часовщик усадил меня на качели, а сам, засучив рукав пальто, полез в лужу искать тапок, возомнивший себя подводной лодкой.
  - Вам нужен врач, - заявил он, выпрямляясь. - И новые тапки. Яма слишком глубокая, пока лужа не подсохнет, боюсь, беглеца не найти.
  - Мне нужно просто согреться. И наконец-то выспаться. Я здесь очень плохо сплю, - пожаловалась я.
  - Ну это устроить можно.
  Джеремайя довел меня до дома. Даже зашел. Я к тому времени вообще плохо соображала от жара, головная боль усиливалась. Ощущения были, будто напилась. Поэтому, наверное, восприняла как норму то, что малознакомый в общем-то мужчина снимает с меня пальто, укладывает в постельку, поит горячим чаем и подтыкает одеяло поплотнее.
  По-моему, перед тем, как уйти, Джеремайя что-то говорил про то, что отопление он включил... Мне было пофиг, я согрелась. Почти.
  
  28.10.2016. пятница. день
  - Синдерела, а Синдерела, примерь туфельку! - Жизнерадостный голос часовщика под окном вынудил меня перестать делать вид, что сегодня уже выходной.
  Я наконец-то выспалась, самочувствие можно назвать почти приемлемым. Не настолько, чтобы бодро вскочить, едва разлепив глаза, но все же. В комнате тепло, в кровати уютно, горло почти не беспокоит. Правда, насморк, похоже, обеспечен, просто он еще не проснулся. Выбираться из теплой постели не хотелось, и я решила, что сегодня могу позволить себе немного побездельничать. Из дел в моем списке значились лишь очередная (уверена, что безрезультатная) попытка увидеться с мэром и визит к Элен Харди. Хоть она и говорила, что папку можно не возвращать, я решила сделать вид, что недопоняла и вернуть. Заодно выяснить, не в курсе ли она, каким образом здания из объектов Категории II Национального Реестра Наследия Англии превратились в развалюхи местного значения. В документах говорилось о том, что дома следует внести в Реестр, но ни слова о том, что они там уже побывали. Если бы не документ, явно попавший в общую стопку случайно, я бы об этом даже не догадалась. А вот был ли это недосмотр, или документ подложили специально, чтобы обратить мое внимание на что-то, о чем вслух сказать боялись - это вопрос.
  - Кристин! Вы дома? - снова позвали меня. В окно постучали, а над подоконником показалась слегка взъерошенная голова Джеремайи.
  Ладно, кто раньше встал, того и тапки. Нехотя спустила ноги с кровати, нащупывая эти самые тапки. Левый не находился. Точно. Я же вчера его в лужу упустила. Прошлепала к окну в одном.
  - Вы с ума сошли? - зашипела на своего визитера, поднимая раму. Надеюсь, мисс Перегрин дома нет, иначе к ее постоянным сетованиям на то, что я к ней на чай дойти никак не могу, прибавятся еще и многочисленные неодобрительные поджимания губ по поводу моего слишком легкомысленного поведения.
  - Нет, я просто вашу туфельку нашел, - на подоконник плюхнулся мой утопший тапок.
  Туфелькой это размокшее и перепачканное в красной глине нечто назвать мог только совсем не разбирающийся в обуви человек. Либо человек, наделенный чересчур буйным воображением.
  - Не пригласите войти? А то вам не стоит с простудой у открытого окна торчать в неглиже, да и мне тут висеть неудобно. А обратно, боюсь, не спрыгну уже.
  Ойкнув, я принялась помогать Джеремайе выбраться на подоконник. И как он взобрался-то? Апартаменты хоть и на первом этаже, но окна начинаются выше человеческого роста. Задача осложнялась еще и тем, что меня пробило на ха-ха: в голову упорно лезли мысли о знаменитом балконе, увитом розами.
  - Как ты сюда пробрался? Для чего? Ограда высока и неприступна, - уже не сдерживаясь захихикала я.
  - Меня перенесла сюда любовь, Ее не останавливают стены, - мой собеседник тоже читал Шекспира. Приятно общаться с образованным человеком.
  Нашу идиллию прервал стук в дверь, а затем истошный вопль. Кричали из холла, судя по голосу - мисс Перегрин. В два рывка Джеремайя выбрался наверх и перемахнул через подоконник в комнату.
  - Оставайтесь тут, - отстранил он меня, направляясь к входной двери. Прикинув реакцию мисс Перегрин на появление мужчины из моих апартаментов, я поспешила вслед за часовщиком. Крики в холле прекратились, послышался шум и стук падения чего-то тяжелого.
  Картина маслом: мисс Перегрин, эффектно осевшая на пол у стеночки, надпись красной краской - 'Уезжай' - на противоположной стене. Прямо напротив моей двери.
  Я кинулась к мисс Перегрин. Старушка оказалась в порядке, просто испугана. Она спустилась, чтобы отчитать меня за включенное отопление, постучала, потом вспомнила, что в это время я уже обычно не дома, и развернулась, чтобы уйти. И тут увидела ЭТО. Руки у бедняжки дрожали, ноги тоже. Встала она с трудом, тяжело опираясь на подставленную Джеремайей руку.
  - Мисс Перегрин, ну зачем же так бурно реагировать? Ну написали хулиганы... - нарочито небрежным тоном спросила я. Хотя мне и самой было слегка не по себе.
  - Это не хулиганы, это дух. Вы его прогневили, милочка. Просили же вас отопление не включать!
  - Я не... - начала я и осеклась. Камин мы вчера так и не сумели разжечь: спичек не нашли. Поэтому часовщик махнул на все рукой и врубил отопление, выставив таймер так, чтобы оно отключилось часа через два. Судя по жаре, царившей в апартаментах, утром сработал таймер включения. Правда, спала я, как убитая, и никаких странных звуков ночью не слышала. А учуять запах помешал заложенный нос.
  - Не думала, - недовольно закончила за меня мисс Перегрин. - И судя по всему, не только к этому моему предупреждению вы отнеслись недостаточно внимательно, - она многозначительно указала глазами на Джеремайю.
  Тот стоял чуть позади старушки, поддерживая ее под локоть, потому взгляда этого, к счастью, не заметил. Я же покраснела, не зная, как объяснить соседке, что это совсем не то, что она подумала, не попав в очередную неловкую ситуацию. Теперь уже перед часовщиком, которому мы с ней, получается, косточки перемывали за его спиной.
  - Мисс Перегрин, ну зачем вы так драматизируете? По-моему, кто-то просто подшутил над приезжей. Решил, что нужно поддерживать репутацию наполненного сверхъестественным городка. Это же просто краска... - я демонстративно провела рукой по буквам и замерла.
  На пальцах блестело мокрое и липкое. Краска еще не высохла? Получается, что надпись нанесли совсем недавно. Я подошла к стене, чтобы рассмотреть буквы поближе. Под пальцами босой ноги захрустел песок. В висках ломило, уши заложило. Поспешно прислонилась к стене, пережидая внезапно накатившее головокружение. Песок, неведомо откуда взявшийся под стеной, зашевелился. Я завороженно смотрела, как песчинки ползут, слегка подпрыгивая, будто пол мелко вибрирует. Этот танец гипнотизировал, заставлял забыть об окружающих...
  Чтоб не потерял пути,
  Ты с небес ему свети.
  Детский голосок звучал глухо, будто издалека, отделенный от меня стенами. "Я здесь," - песчинки на моих глазах сложились в слова.
  - Мисс Даррелл, Кристин! - Голос Джеремайи перебил песенку, ворвался в заворожившую меня иллюзию, заставляя песчинки испуганно рассыпаться бесформенной кучкой. - Вам нездоровится, вернитесь в постель. Я провожу мисс Перегрин наверх.
  - Это не краска, это кровь, - ответила я невпопад. И в самом деле, на краску субстанция, оставшаяся на моих пальцах после прикосновения к стене, походила мало. Вспомнился плюшевый мишка из сна. Его лапа была вымазана точно такой же липкой, начавшей уже сворачиваться, кровью.
  - Я вызову полицию. Они разберутся, - часовщик легонько подтолкнул меня к двери апартаментов. - И еще... Забыл вчера сказать: пружину для ваших часов уже изготовили, я съездил забрал ее. К вечеру часы будут готовы. Вам занести?
  - Не стоит, - поспешно отказалась я под неодобрительным взглядом мисс Перегрин. - Я сама зайду за ними в мастерскую.
  
  ***
  Полиция явилась только через час. Я к тому времени успела выключить отопление, переодеться, выпить три чашки горячего чая и понять, что насморк все-таки разгулялся, а запас бумажных платочков у меня весьма ограничен.
  - И вы утверждаете, что не видели и не слышали ничего необычного? Очень странно. Двери тут достаточно тонкие, возню в коридоре сложно не услышать, - пожилой полисмен не был настолько положительно ко мне настроен, как похожий на него внешне коллега из отделения Холлоу Крик.
  - Говорю же: спала я. Приболела, вот и спала, как убитая, - в подтверждение своих слов я жизнерадостно хлюпнула носом.
  - Ну да,ну да, - осуждающе покивал полисмен. Черт. Похоже, он опрос свидетелей начал с мисс Перегрин, и уже имел сложившееся мнение насчет того, с кем именно я спала. Мне-то что. Я скоро уеду. А Джеремайя останется в этой дыре. Хотя... Он ведь говорил, что готов распрощаться с прошлым. Возможно, его готовность простирается настолько далеко, чтобы покинуть не только дом, но и городок, связанный с плохими воспоминаниями.
  - Скажите, а надпись и в самом деле сделана кровью? - полюбопытствовала я.
  - Экспертиза покажет, - буркнул полицейский, всем своим видом показывая, как его напрягает это происшествие.
  Меня даже немного совесть кольнула за то, что отвлекаю человека от важных дел своими глупостями.
  - Если что-то вспомните, обратитесь в полицейский участок, - офицер поднялся, направляясь к выходу. - В наш, а не в Холлоу Крик, - многозначительно добавил он.
  Ага, значит, в курсе, что я была там вчера с визитом. Интересно, он что, решил, что я о чем-то в обход местного отделения с ними беседовала, и обиделся? Похоже, налицо явное соперничество. Но ведь я ничего в обход местных полисменов не делала...
  - Это вам, - спохватился полицейский уже в дверях, доставая из папки пухлый желтый конверт с эмблемой полиции. - И мой вам совет: не лезьте в те дела, которые вас не касаются. Поручено искать призраков на потеху туристам - ищите. А реальных призраков прошлого ворошить не стоит. Это бывает вредно для здоровья.
  - Я вас поняла, - прохрипела я внезапно севшим голосом.
  - Вон, простыли уже, - натянуто улыбнулся мой собеседник, будто пытаясь сгладить неловкость. - И пожалуйста, если вдруг что - вы знаете, где меня искать. Эд Смит меня зовут.
  Я не стала даже спрашивать, не родственник ли. И так понятно, что в этой дыре все друг другу родственники. К тому же, в профиль отец и сын Смит были весьма схожи.
  В конверте обнаружилась папка с полным отчетом по делу об автокатастрофе и фотографии. На мой запрос отделение полиции Холлоу Крик расстаралось, и прислали мне все, включая фото трупа. Мэган Моррисон, несмотря на заметно мертвый вид, была красива. Неудивительно, что Джеремайя за столько лет так и не смог забыть жену. Пепельно-светлые волосы, испачканные кровью на правом виске, тонкие, изящные черты лица. Светлая кожа, на которой особенно ярко выделялась россыпь веснушек на носу и скулах и кровоподтек, оставленный ремнем безопасности на левом плече... Додумать, что именно меня смутило в этой картине, я не успела. В дверь вновь постучали. На этот раз своим визитом меня почтил сам Артур Уинтон. Он ворвался, недовольно сверкая очами.
  - Мисс Даррелл, - начал он. - Если вы не в состоянии выполнять простые просьбы, нацеленные на вашу же безопасность, то я буду вынужден просить вас съехать. Потому как начинаю подозревать, что вашей истинной целью является спалить мой дом дотла, освободив таким образом землю для вашего клиента. С мистером Моррисоном, я полагаю, вы выбрали способ соблазнения? Не думаю, что у вас получится, но искренне этому выскочке завидую: вы хотя бы его дом сжечь не пытаетесь... - взгляд Артура Уинтона упал на бумаги, разложенные на столе, и он осекся.
  Я еще не до конца разобрала полученные материалы. Только успела краем глаза пробежать полицейский отчет с места аварии. Снимки с камеры наблюдения на мосту выглядывали из конверта - как раз хотела их просмотреть, когда зашел мистер Уинтон.
  - Остаетесь до следующего нарушения, - внезапно передумал он. - И завтра пришлю кого-то, чтобы отключили вас от соблазна. Грейтесь камином.
  - Я им пользоваться не умею, и спичек нет, - пожаловалась я. И почему я чувствую себя так, будто нарушила правила в общаге, да еще и коменданту попалась? В конце-концов, я в данной ситуации клиент, это обязанность мистера Уинтона - обеспечить комфорт, за который я плачу. Ну ок, плачу не я, а фирма, но сути это не меняет. Я выпрямилась, вызывающе расправив плечи.
  - Женщины, - закатил глаза Артур Уинтон, кинув на стол зажигалку. Мне показалось, что его рука дернулась к снимкам, но в последний момент передумала. - А как Моррисон, все так же упирается? - внезапно сменил тему он.
  - А? - я не сразу поняла, о чем он. - А, нет, с ним мы уже достигли устной договоренности. Дальнейшие переговоры будут вести юристы клиента. Если мистер Кларк все-таки решит инвестировать в этот проект.
  - Ясно. Не смею вас больше тревожить. Пожалуйста, отнеситесь серьезно к моим предупреждениям насчет системы отопления, - не прощаясь, мистер Уинтон направился к выходу. - И еще. Пусть юристы мистера Кларка позвонят и мне тоже. На следующей неделе. Обсудим. Мой телефон есть в городском справочнике.
  
  ***
  Простуда, сделавшая с утра вид, будто отступает, к обеду решила, что я достаточно от нее отдохнула. Меня снова знобило. Но нужно было выбираться из дому. В плане на сегодня еще значился визит к Элен Харди. Памятуя свои сложности с тем, чтобы выловить настоятельницу приюта на выходных, я не хотела откладывать разговор с ней до понедельника. На понедельник у меня запланирована охота на мэра. Нужно подойти к ней во всеоружии. Да и с шефом созвониться не помешало бы. Кажется, я уже выполнила две из трех поставленных передо мной задач: нашла клиенту призраков и договорилась с упрямцами. Хотя во втором моей заслуги не было. Джеремайя и без меня был готов согласиться, а вот мотивы Артура Уинтона были мне неясны. Похоже, все дело было в каком-то странном соперничестве, которое не позволяло мистеру Уинтону дать свое согласие раньше, чем это сделал часовщик. Ладно, не мое дело. Главное, что мне не придется уламывать этого неприятного типа. Было в нем что-то отталкивающее.
  М-да. Извозилась я вчера знатно. Пальто, по-хорошему, следовало в химчистку отдать: его полы были заляпаны засохшей и превратившейся в камень за ночь глиной. Левый рукав, кстати, тоже. Вздохнув, понесла испорченный предмет гардероба в ванную, где меня уже ждал спасенный Джеремайей тапок. Не забыть бы ему спасибо сказать за этот впечатляющий, но, боюсь, бесполезный подвиг. Тапок было проще выбросить, чем отмыть. Как вариант - обжечь его в муфельной печи, превратив в предмет современного искусства. Нужно будет узнать у часовщика, откуда он несчастную обувь выкопал, что-то я не припомню, чтобы почва на заднем дворе у качелей глинистой была. Такую приметную красную глину я бы заметила.
  Подвесив пальто над ванной, взялась за щетку. Провела буквально пару раз, и задумалась. А ведь Джеремайя говорил, что когда он под утро явился домой после ночных блужданий, выпавших из памяти, он был не просто в крови, а еще и в красной глине. Глина на моем пальто не красная, а обычная, желтоватая. Значит, вымазался он не в овраге, в который упал его автомобиль. Интересно, где тогда? Возможно ли, что красная глина - это ключик к разгадке того, где часовщика носило ночью? Хотя, этот след, скорее всего, ложный. Ведь тапок мой тоже в той самой красной глине, а его нигде, за пределами детской площадки не носило.
  Похоже, как бы я ни разболелась к вечеру, но часы из ремонта стоит забрать. Иначе до завтра я просто не доживу. Помру от любопытства.
  
  ***
  - Рыцарь Красного Пера до 1987 года оставался самой таинственной фигурой в истории масонства. Единственный Великий Мастер, имя которого не было доподлинно установлено. Исследователи, изучавшие масонство, долгое время бились над этой загадкой. Тем соблазнительнее она была для ученых умов, что Рыцарю Красного Пера приписывали связь с орденом Тамплиеров и обладание несколькими чрезвычайно ценными и мистическими артефактами, оставшимися в наследие от ордена. Наибольшую ценность представлял собой меч тамплиеров, который использовался для посвящения новых членов. Меч этот бесследно пропал после казни лорда Килмарнока, состоявшейся в лондонском Тауэре 18 августа 1746 года. Последним упоминанием этого меча, как и некоторых других реликвий, описание которых не дошло до наших дней, считается найденное в архивах якобитов письмо, датированное 30 июля 1846 года. В частности, в нем идет речь о том, что меч, как и прочие реликвии, перешли на хранение к некоему Уильяму - адресату этого письма - и сэру Гарднеру. Далее след меча теряется. Любопытно, что закладка первого камня центральной площади Стоунвелла датирована этим же годом. А господами, выкупившими землю и затеявшими на ней это строительство, были предки наших достопочтенных земляков, Уильям Уинтон и сэр Мортимер Гарднер.
  Миссис Харди рассказывала увлекательно. Заметно было, что предмет лекции и в самом деле интересен лектору. Ее глаза горели тем огнем, который присущ лишь увлеченным своим делом людям.
  - Вы думаете, след этих реликвий можно найти тут, в Стоунвелле? - не выдержала я. Старушки с вязаньем нетерпеливо зашикали.
  Элен Харди я нашла не в приюте, а в Историческом клубе, где у нее как раз шла лекция. Очень даже занимательная и полезная лично для меня. Часть из того, что она рассказывала, было в той папке, которую она мне передала, однако в виде сухих исторических документов воспринималось не так ярко. В устном же изложении от миссис Харди выходило похоже на историю в духе Индианы Джонса и прочих Кодов да Винчи.
  - Хороший вопрос, - просияла докладчица. - Да, я уверена, что след реликвий нужно искать именно у нас. Ведь существование в масонской ложи Каменного колодца, пусть и не принадлежавшей к основной ветви, можно считать доказанным. Вы наверняка не могли не заметить, что масонские знаки на главной площади повсюду. Они есть и в узоре мостовой, и на фасадах некоторых зданий - тех, которые не перестраивались - и даже на городской ратуше.
  - Ой, и правда! - обрадовалась я. - Я в фонтане на бортике 'Печать Соломона' заметила, даже сфотографировала.
  - В самом деле? - миссис Харди не на шутку разволновалась. - Вы знаете, по поводу фонтана у нас информации нет. Он был устроен гораздо позже, в 1863 году, поэтому мы его даже не рассматривали.
  - Да, если хотите, у меня фото на флешке с собой. Правда, вы и сами можете увидеть, фонтан-то на площади. Конечно, в глаза эти знаки не бросаются... Я бы и не заметила под слоем мха, но солнечный свет выгодно упал.
  - Ой, девочки, а давайте посмотрим, - оживилась одна из старушек, поивших меня чаем, Джейн, кажется.
  Дождавшись утвердительного кивка от председательницы клуба, я подошла к ней, протягивая вынутую из шефового фотика флешку. Заодно и папку с материалами вернула, выронив ее, как бы невзначай. Я долго репетировала перед выходом, так что задуманный трюк вполне удался: документ о внесении безымянного здания в Национальный Реестр выпал из папки и, красиво кружа, плавно приземлился на пол.
  - Откуда это? - миссис Харди заметно изменилась в лице.
  - Ой, я не знаю, похоже, бумага случайно попала в стопку, - прикинулась я блондинкой. - Я так и не нашла, к чему она могла бы относиться. Насколько помню, ни одно из зданий, назначенных под снос, не внесено в Реестр. Удивительно, но это так, если судить по документам, предоставленным мэрией.
  Мне показалось, что моя собеседница облегченно перевела дух.
  - Наверное, и в самом деле случайно, - натянуто улыбнулась она. - Это от здания городской библиотеки. Она тоже расположена на площади Каменщиков, как вы могли заметить.
  - Той самой, в которой будет 'Призрачный бал'?
  - Да, именно. Вы идете?
  - Иду. Меня мистер Блэкстоун пригласил, - в глазах мисс Харди снова мелькнуло беспокойство. - Альберт, - поспешила уточнить я. Вот теперь беспокойство в ее глазах мог не заметить разве что слепой.
  - Понятно. Это замечательное событие, вам понравится. Только не забудьте о костюме, - кажется, за сегодня миссис Харди собиралась выполнить годовую норму по натянутым улыбкам. - Что ж, мы отвлеклись. Давайте посмотрим ваши снимки, а то девочки уже заскучали.
  Вставив флешку в ноутбук, щелкнула мышкой, заходя в папку. Экран ровными рядами заполнили превью снимков. Элен Харди стояла прямо за моим плечом, заглядывая в монитор. Слишком близко, на мой вкус. Не люблю, когда люди нарушают мое личное пространство. Поспешно кликнула дважды по первому снимку фонтана - их я наделала множество. Мисс Харди включила проектор.
  - Так, это не то, вроде бы немного дальше, - пробормотала я, быстро пролистывая изображения в поисках наиболее четкого.
  Внезапно, палец замер, так и не опустившись на кнопку мыши. Мне показалось, что на одной из прокликанных фоток, у бортика фонтана мелькнули знакомый желтый плащ и шапочка с помпоном. Не обращая внимания на недоумение окружающих, я принялась лихорадочно перелистывать снимки назад. Нет, все-таки показалось. Снимки фонтана закончились, а ни намека на девочку Сэнди ни на одном из них не нашлось. Нервы, наверное.
  
  28.10.2016. пятница. ночь
  В темном небе ты висишь,
  И в окно мое глядишь,
  Не сомкнешь блестящий глаз
  До рассвета ни на час.
  Ну вот, теперь я уже и сама эту песенку напеваю. Правда, заснуть это совершенно не помогает. А вот думать - очень даже.
  Сегодняшний разговор с Майки оставил у меня двойственное впечатление. С одной стороны, радовало, что начальство довольно проделанной мной работой. За успешные "переговоры" с упрямцами и прочие заслуги на поприще сбора сведений о местном полтергейсте мне была обещана премия. А вот масонский след и известие о мече тамплиеров его совсем не обрадовали. На мои расспросы о причине такой странной реакции, Майки лишь пробормотал что-то невнятное, я только разобрала "опять за старое" и "дались ему эти сказочки", после чего шеф скомканно и оперативно распрощался, заявив, что ему срочно нужно передать новости Кларку. В общем, несмотря на обещанную премию, чувствовала я себя гонцом, принесшим плохие вести. Посему, воспользовавшись интернетом на почте, скинула шефу все снимки местности, которые скопились на флешке с его фотокамеры, включая и мох в фонтане.
  Черт, а Альберт Блэкстоун меня таки подвел. Материалов по сделкам на дома с площади Каменщиков так и не прислал. А завтра выходной и послезавтра тоже, а в понедельник я наконец-то увижу мэра. И вместо того, чтобы во всеоружии задавать ему неудобные вопросы, буду вынуждена ограничиться предоставлением в его распоряжение своих ушей для развешивания на них лапши о перспективах, ожидающих город с увеличением притока туристов.
  Зато миссис Харди порадовала. Ее недомолвки и попытки сделать вид, будто ничего не происходит, сказали больше, чем та информация, которую я от нее все-таки получила. Перед самым уходом вспомнив, что у меня есть еще одна ниточка, ведущая к приюту, которым она заведовала, я решила немного соврать.
  - Миссис Харди, а вы поддерживаете связь с выпускниками вашего приюта? - как бы невзначай поинтересовалась я.
  - Конечно, они ведь все мне как дети, - последовал незамедлительный ответ. Я бы поверила, но... - Вот, к примеру, Лесли Андерсон, уже лет семь как выпустилась, а все еще заходит в гости, и часто, - продолжила она.
  А Лесли Андерсон - это интересно. Не знала, что девушка - выпускница приюта.
  - А Брендон Палмер? С ним вы связь поддерживаете? - спросила я, вспомнив имя того самого сироты-домовладельца, который, как выяснилось, даже и не подозревал о своем имуществе. Как и о его продаже городу. За весьма круглую сумму, кстати.
  - Нет, - слишком резко и слишком коротко отрезала миссис Харди. - А зачем он вам?
  - Он, как выяснилось, был одним из домовладельцев передаваемых нам зданий, и юристы клиента не могут с ним связаться, чтобы уточнить кое-какие детали касаемо продажи недвижимости городу. Какая-то путаница в бумагах, нужно, чтобы он заново поставил свою подпись, - не моргнув глазом сочинила я. - Подумала, что у вас может быть его адрес, если вы поддерживаете связь с бывшими воспитанниками.
  - К сожалению, - Элен развела руками. - Брендон был весьма нелюдимым мальчиком, не большим любителем общения. Первые пару лет мы еще переписывались, но потом у него, видимо, нашлись более интересные знакомые, нежели бывшие воспитатели, - поджала губы она.
  Яркий, радостный твой блеск,
  Путь мой озарит с небес...
  Пропела я задумчиво. Нет, нечисто тут что-то... Я могла поклясться, что причиной недовольства заведующей приютом было не равнодушие Брендона к его бывшей наставнице, а мой к парню интерес. Да и... бьюсь об заклад, Элен Харди имеет какое-то отношение к махинациям с недвижимостью. А в том, что я напала на след именно махинаций, я уже практически не сомневалась. Вот только, кто еще в них замешан? Вряд ли миссис Харди провернула все в одиночку, в чем бы эти махинации ни заключались. Главным кандидатом в соучастники был, конечно же, сам мэр. Интересно, племяш его тоже замешан? Что-то тянет он с документами...
  ...Пусть не знаю я, кто ты,
  Крошка-звездочка, свети.
  Детский голосок подхватил оброненную мной мелодию, заканчивая куплет.
  - Сэнди! - я кинулась к окну.
  В тусклом прямоугольнике света, падавшего из окна на втором этаже - мисс Перегрин, видимо, тоже не спалось - были хорошо видны качели. И девочка лет девяти-десяти на них. В желтом плаще, казавшимся в искусственном свете почти белым. Вот она заметила меня, радостно помахала рукой и, спрыгнув с качелей, исчезла, рассыпавшись кучкой песка.
  "Приведи ко мне папу, ты обещала," - услышала я ее голос в своей голове.
  Как же холодно! Я с удивлением обнаружила, что торчу, высунувшись по пояс из открытого окна. Поспешно захлопнула раму, возвращаясь в постель.
  Давно я не молилась на ночь.
  
  29.10.2016. суббота. день
  Я подскочила, не понимая, что происходит. Грохот, стук и дребезжание перфоратора ворвались в уши непрошенными гостями. Грохотало так, что стены дрожали. Звук шел из холла. Наспех накинув халат, я выскочила в коридор. Ой, зря я это сделала.
  Видимо, спросонья, пока разум еще спит, в теле просыпаются первобытные рефлексы. Других причин для своей внезапно обретенной ловкости я не вижу. Но мне в общем-то все равно, главное, что они помогли вовремя увернуться от летевшего прямо в голову камня.
  - Ой, простите, мисс! - раздалось откуда-то сверху. - Осторожнее, не ходили бы вы тут. Вас Артур не предупредил разве, что сегодня будут работы?
  - Хм. Он говорил что-то о том, что пришлет с утра человека отключить систему отопления, но я не думала, что это будет сделано столь радикальным способом.
  - Отключить? - удивился голос сверху. - У меня заказ ее демонтировать во всем здании. Решил начать сверху, постепенно спускаясь к основному узлу в подвале. Сложно тут все устроено. Для теплонакопителей используются старые вентиляционные шахты, которые из погребов идут. Не удивительно, что с ней столько проблем.
  - Ого, не знала, - присвистнула я, припоминая, что как раз этот дом ни разу не менял владельцев, да и не перестраивался. Так, только блага цивилизации добавлялись в виде канализации и этого, вот, отопления, - Не буду вам мешать. А когда можно будет тут ходить без риска для жизни?
  - Да через полчасика я уже до вас спущусь, мисс. И простите, что не дал поспать подольше в выходной день. Работы много, решил начать пораньше, чтобы за один день управиться.
  Махнув, что, мол, все в порядке, ретировалась обратно внутрь. Что ж. Ранний подъем мне на руку: больше дел успею переделать. Я искренне надеялась, что удастся разделаться с тайнами и тайночками Стоунвелла уже в начале следующей недели. В Лондоне ждал завал на работе. Особенно беспокоила парковка: Майки как-то уж очень бодро уверял, что дела на стройке идут хорошо. Учитывая, что при мне такого никогда не было, чтобы целую неделю с этим проектом ни одной проблемы не возникало, можно было предположить, что либо шеф гений менеджмента, либо он забил на мелкие проблемы, надеясь, что я приеду и разгребу все оптом. Скорее второе.
  Итак, что у нас осталось? По заданию клиента сегодня вряд ли смогу продвинуться. Разве что Альберт Блэкстоун про меня все-таки вспомнит и пришлет документы по сделкам. А вот личными делами заняться вполне могу. В личных делах у меня значился часовщик. Точнее, сделка с Сэнди. Задачка не из простых. Спрашивается: как можно привести отца к девочке, существующей, судя по всему, лишь в моем воображении? Мысль о том, что я реально общаюсь с призраком, казалась антинаучной. Из научных оставались маскарад с целью непонятной и бессмысленной, на мой взгляд, мистификации, и влияние каких-то неизвестных психотропных веществ. Как человеку, чье знакомство с наркотическими веществами ограничивалось одним-единственным косяком, выкуренным из любопытства в универе, мне было сложно представить зелье, достаточно крутое, чтобы вызывать столь последовательные и логически связанные галлюцинации на протяжении целой недели. К тому же, вещество еще как-то должно было попасть в организм. Причем, судя по тому, что вся мистика происходила лишь со мной, не затрагивая окружающих, его действие было не массовым. Так что попадание "бытовым путем" - через воду, еду или воздух - исключено. Похоже, версия с наркотиком - из области научной фантастики. Мистификация же выглядит хоть и самой реалистичной, но и самой сложно реализуемой. Выходит, если руководствоваться принципом бритвы Оккама, то... я заключила сделку с призраком. Потому как, допустив существование сверхъестественных сил, получаем версию, которая предполагает участие всего одного фактора, тогда, как для осуществления всех прочих требуется гениальный злодейский разум, имеющий, к тому же, причину так со мной морочиться.
  Хотя... Система отопления! Глюки у меня случались по большей части, когда я была в апартаментах, причем, самые "продвинутые" - именно тогда, когда я пыталась согреться. Да и мисс Перегрин не устает твердить о духах, недовольных тем, что их тревожат. А зайду-ка я к ней... прямо сейчас. Чего тянуть?
  Сказано-сделано. Спустя полчаса я уже скреблась в дверь квартиры этажом выше, сжимая в руках жестянку с песочным печеньем, очень кстати купленную вчера в кондитерской возле почты, да так и не распечатанную. Если бы спросили мое мнение, я бы сказала, что туристам стоит ехать в Стоунвелл только из-за этого печенья. Буду уезжать, нагребу с собой про запас столько, сколько в чемодан влезет.
  Ох, и любит же моя временная соседка поболтать! Спустя час чай у меня только из ушей не лился. И то, не потому, что я его выпила недостаточно, а потому, что в уши мне упорно заталкивали весь местный фольклор о потусторонних силах, какой только можно было себе вообразить. Вот к кому следовало идти с самого начала. Достаточно записать лекцию от мисс Перегрин на диктофон, и план по поиску сверхъестественного можно считать перевыполненным.
  - Мисс Перегрин, так как насчет духа в отоплении? - я наконец-то сумела прервать поток ее красноречия. - Когда именно, и как все началось, не припомните?
  - Пять лет назад и началось. Аккурат на Хэллоуин, в ту ночь, когда Моррисоны разбились, я же говорила, - вот не помню, может и говорила. Я в ее разговорах потерялась. - Всю ночь выло, стонало, спать невозможно было. Стихло только под утро, когда я догадалась, что звук идет из вентиляции системы отопления, и выключила ее.
  Утром мисс Перегрин пожаловалась Артуру Уинтону, но тот только отмахнулся от "фантазий" престарелой квартирантки. Однако спустя несколько дней из вентиляции потянуло невыносимой вонью. В ответ на постоянные жалобы квартирантки Уинтон просто заложил вентиляцию у нее в квартире и вызвал печника, чтобы тот прочистил и восстановил каминные трубы, наказав центральное отопление не включать. Леди повздыхала немного из-за неудобств, но мистер Уинтон сделал скидку на квартплату, и она смирилась.
  Следующий инцидент произошел спустя год. Уинтон к тому времени перестал сдавать квартиры постоянным жильцам, и лишь время от времени подселял в пустующие апартаменты туристов на пару дней. Одна такая веселая компания гудела всю ночь, а под утро, дойдя до кондиции и разбредясь по койкам, в ужасе подняла тревогу. Студенты, ослушавшиеся просьбы арендодателя не включать отопление, чуть с ума не сошли, когда в стенах принялось что-то завывать, а по апартаментам пополз запах, похожий, по их словам, на запах тлена. Тогда и была вызвана та самая комиссия, которая не нашла никаких причин, способных вызвать странные шумы в стенах дома.
  - А явления духа всегда выражались только в странных запахах и звуках? - полюбопытствовала я.
  - Нет, еще как-то кровь из-под пола в подвале била фонтаном, там, где прачечная... Ну, и вчерашнюю надпись на стене нельзя со счетов сбрасывать, - подумав, добавила мисс Перегрин.
  - Ну, вчера, похоже, это чья-то злая шутка была, - я сомневалась, что надпись кровью на стене была с "духом" связана. Это точно не дело рук Сэнди, от нее я получила персональное послание, прямо противоположного содержания. Кошмар. Я уже всерьез думаю, что общаюсь с призраком, духом, или кто у нас там по классификации сверхъестественного моя маленькая подружка в желтом плаще.
  - Конечно, а с кровью из-под пола тоже просто сильные дожди подмыли фундамент, - поджала губы старушка.
  - Но ведь кровь и грунтовые воды невозможно перепутать...
  - Они объяснили, что красный цвет воде придала какая-то редкая глина, которая только тут, под площадью у нас залегает, - по выражению лица мисс Перегрин было ясно, что таким банальным объяснением ее не проведешь.
  
  ***
  Адрес бывшей няни Моррисонов, Лесли Андерсон, я нашла в телефонной книге. Она жила неподалеку от почтового отделения. Правда, дома девушки не оказалось, но соседка, с которой она вместе снимала квартиру, сообщила, что та сегодня на смене.
  Работала Лесли официанткой. И не где-нибудь, а в том самом баре на площади Каменщиков, расположенном прямо напротив апарт-отеля. Обидно было, что мне с простудой пришлось топать через полгорода, хотя можно было просто площадь перейти. Но раз дошла до почты, звякну Майку.
  Шеф трубу не брал. Ни мобильный, ни офисный, ни домашний телефоны не отвечали. Зато в мессенджере обнаружилась куча сообщений. Основной смысл сводился к тому, чтобы я ни во что не лезла и ждала указаний. Очень странно. Когда это я во что-то лезла?
  - Счастливого Рождества, - хмурая девушка бухнула на стол передо мной кружку исходящего ароматным паром глинтвейна. - Это вы меня искали?
  - Я. Не присядете на пару минут?
  - Я на работе, - Лесли не спешила присаживаться. - Нам нельзя подсаживаться к посетителям.
  - Проблем не будет, - я показала жетон частного детектива. - Мне нужно задать вам пару вопросов по делу, которое я расследую.
  Девушка пожала плечами и села напротив, настороженно поглядывая на меня из-под длинной светлой челки. Не понравилась она мне с первого взгляда. Какая-то эта Лесли была дерганая, постоянно оглядывалась, зыркала, будто боялась чего-то. С чего бы ей меня бояться?
  - Что за вопросы? У меня работы много, - буркнула она.
  - Вы работали няней у Моррисонов пять лет назад?
  Лесли вздрогнула, потом поморщилась.
  - А-а, вы об этом... Ну да. Они девчонку свою бросали одну дома постоянно, даже когда у меня не получалось с ней посидеть. Вот и доигрались.
  - А вы не думаете, что у них могли быть уважительные причины? - Мне стало обидно за Джеремайю.
  - Чтобы шляться по ночам неизвестно где, пока ребенок пытается заснуть под мелодию из допотопной музыкальной шкатулки? - Взвилась Лесли. - Да вы хоть представляете, как малышка переживала, что родители ее не любят и хотят бросить?
  М-да. Я не рассматривала этот вопрос с такой стороны. И в самом деле, ребенок мог нафантазировать себе все, что угодно.
  - А вы с Моррисонами об этом говорили?
  - А толку? Похоже, для них их дела важнее были. Ходили слухи, что они разводятся. Мэгги издергалась вся. Часто, когда они возвращались, я замечала, что у нее глаза на мокром месте. И Алекс тоже это замечала. А мистеру Моррисону хоть бы хны. Ходил с постной физиономией: "ты уже большая девочка, Александра, пора понимать, что родители не всегда могут быть рядом", - передразнила она.
  - Ясно... А почему вы девочку Алекс назвали? Родители ее, насколько я знаю, до Сэнди сокращали.
  - Родители до Сэнди, а я ее Алекс называла. Ей так больше шло.
  Да уж, похоже, эта девица на родителей Сэнди просто переносит свою собственную обиду брошенного ребенка.
  - А в тот день, когда она пропала, что-то необычное происходило? - перешла я к основному вопросу.
  - Да ничего необычного, в общем-то. Правда, Алекс боялась одна оставаться, наслушалась от подружек страшных сказок про разгул нежити в ночь кануна Дня всех святых. Мне пришлось дать ей снотворное перед уходом. Немного, только, чтобы она поскорее заснула, - поспешила оправдаться Лесли, заметив мой осуждающий взгляд. - И это... Я думала, что ключи потеряла от дома Моррисонов. Оказалось - просто на работе из кармана выпали. На следующий день нашла.
  - Почему вы не смогли остаться на ночь?
  - Я с утра Моррисонов честно предупредила, что не смогу, - пожала плечами Лесли. - Меня Артур в тот вечер на подмену вызвал, я ведь нянечкой подрабатывала дополнительно к основному месту работы. А после того случая, этот способ заработка отвалился, меня просто перестали приглашать.
  - Артур? - выделила я из обиженной речи девушки знакомое имя.
  - Ну да, мистер Уинтон, - кивнула та. - Это его бар, я тут уже давно работаю. И он очень не любит, когда мы отвлекаемся на разговоры.
  - Тогда не буду вас больше задерживать, - кивнула я.
  
  ***
  Глинтвейн шибанул в голову, хоть и казался довольно слабым. В черепушке шумело, было хорошо и легко, окружающий мир подернулся мутноватой завесой, но ему это даже шло. Зато насморк наконец-то отступил.
  Выйдя на улицу, я поняла, что домой мне сейчас совершенно не хочется. Погода стояла ясная. И хотя день уже клонился к закату, и между домами клубились сумерки, снаружи было все-таки немного теплее, чем в моих апартаментах. Решила немного прогуляться, дожидаясь, пока прояснится в голове. Дома еще материалы следствия, присланные офицером Смитом ждут, вчера я их так и не дочитала.
  Свернула на дубовую аллею. Красиво тут все-таки. Последние лучи заходящего солнца пробивались сквозь пламенеющие пожаром осени кроны, опавшие листья шуршали под ногами. Их уже начали сгребать: то тут, то там виднелись солидные кучи, но листопад с каждым днем усиливался, и лиственный ковер постоянно пополнялся. Эх, жаль, что совсем скоро запас этого золота на деревьях закончится, и гиганты полысеют, поблескивая голыми ветками, как мой шеф лысиной. Отчаянно захотелось разбежаться и сигануть прямо в одну из этих пушистых уютных куч. Чтобы, как в детстве: смеясь и вдыхая полной грудью плотный дух опавших листьев, зарыться в них с головой.
  Внезапный рев двигателя ворвался в мою идиллию, заставив вздрогнуть и поднять голову. И вовремя. Прямо на меня несся автомобиль. Миль сорок в час, не меньше. Я-то была на тротуаре, но ведь с краю же. Стоит водителю дернуть руль, и низкий бордюр не окажется такой уж надежной защитой. Взвизгнув, метнулась в сторону, сиганув в кучу листьев под деревом. Вот и вспомнила детство. Машина пронеслась по тому месту, где я только что стояла, влетела на бордюр, даже не заметив его. Раздался визг тормозов, скрип покрышек. Пока я выпутывалась из нежелающей отпускать меня листвы, автомобиля и след простыл. Ни номер, ни марку я так и не рассмотрела толком. Только цвет - самый банальный мокрый асфальт. Таких - половина в городе. След от колес проходил совсем близко. Если бы моя куча не находилась прямо за деревом, меня бы переехали, даже несмотря на лихой прыжок в сторону.
  
  29.10.2016. суббота. ночь
  А еще ко мне вломились. Когда я вернулась, едва переставляя дрожащие ноги и спотыкаясь в полумраке, царившем в холле, об оставленный рабочим мусор, обнаружила, что в мое отсутствие в апартаментах кто-то побывал. В документах на столе хаос. Насколько я могу судить, не пропало ничего. Так бы и списала бардак на сквозняк, ворвавшийся в комнату через незакрытое окно, если бы не уверенность, что снимки с камер наблюдения на мосту я не клала обратно в конверт. А сейчас они лежали в нем.
  Что там говорил офицер Смит? В случае чего - сразу к нему? А этого "чего" за сегодня накопилось порядочно. По отдельности все происшествия могли бы сойти за случайности, но не все же разом в один день. Похоже, что я и в самом дле растревожила осиное гнездо. Только вот чем? И кто осы?
  Похоже, что бардак в моей голове находился в полной гармонии с бардаком на моем столе. Или это поднимающийся жар вошел в резонанс с парами подогретого алкоголя. Иначе, почему бы мне вдруг в голову могла прийти очаровательная идея сходить в подвал на разведку? Нет, с точки зрения спавшего во мне мертвым сном тридцать лет и внезапно проснувшегося на днях Великого Сыщика, все было логично. Дух в системе отопления, моя мертвая подружка, тусующаяся в основном у этого дома, подозрительно рьяная деятельность мистера Уинтона по устранению возможности пользоваться центральным отоплением... Которое, к тому же имело главный узел где-то в подвале. Я была твердо уверена, что хозяин моего жилища прячет труп где-то за винными стеллажами. Ну, или, на худой конец, тело замуровано в одной из стен. Зачем Артуру Уинтону могло бы потребоваться убивать дочь часовщика, я пока не придумала. Может, он вообще тут не причем, но вот его подвал и его система отопления у меня были под большим подозрением.
  И мне не терпелось это подозрение проверить. В крови бурлил адреналин, а дрожь в коленках, вроде бы, понемногу отступала. Поэтому, убедившись, что все окна надежно заперты, а бумаги спрятаны подальше. План был прост: осмотреть подвал и поискать пустоты в стенах. Молоток, чтобы эти самые стены простукивать, я нашла в холле. Рабочий, нанятый Артуром Уинтоном, был не слишком аккуратен со своими инструментами, побросал все прямо в куче с мусором.
  Ступеньки в подвал оказались каменными, неровными и очень узкими. Так как в одной руке у меня был зажат молоток, а во второй - телефон, которым я себе подсвечивала, держаться за хлипкие деревянные перила было нечем. Поэтому спускалась я медленно, нащупывая каждую следующую ступеньку ногой. И только поэтому шею себе не свернула. На предпоследней ступеньке из-под моей ноги выскочило что-то серое-бурое и огромное. Крыса! Только мысль о том, что разбуженная воплем мисс Перегрин навоображает еще и парочку баньши, живущих в подвале, помогла мне не заорать.
  Нащупав выключатель, щелкнула тугим рубильником. Тусклая лампочка, свисающая с потолка на проводе с трудом осветила небольшое помещение. А подвал тут совсем крохотный, меньше даже, чем полдома. В нем только и хватило места, что для стиральной машинки да сушилки. Да и то, к ним стоило подбираться осторожно, опасаясь заработать пару-тройку шишек о низко нависающие трубы, бак для горячей воды и оборудование отопительной системы. Стены оштукатурены, штукатурка кое-где потрескалась, а местами вздулась грибком - свидетелем постоянной сырости. Ремонта в подвале не было, по всем признакам, лет десять, а то и больше. Никаким замурованным в стене трупом, да и просто полками, за которыми можно было бы спрятать тело, тут и не пахло. Крысами тут пахло, если честно. Острый и противный запах. Даже через мой насморк пробивается. Наверняка одна из этих гадин каким-то образом пробралась в вентиляцию и там сдохла, а горячий воздух разнес "аромат" по дому. А крыс в этом подвале водится, похоже, немало: пыльный дощатый пол весь истоптан крохотными лапками.
  Вместе с подвальной промозглой сыростью в мысли пробралось некоторое просветление. Сообразила, что прежде, чем ломиться в чужой подвал в поисках трупа, которого может и не существовать в природе, стоило бы разузнать у того же Эда Смита, где и каким образом искали пропавшую девочку. Наверняка же выяснится, что уж окрестные дома полиция обыскала в первую очередь. Еще один повод наведаться в полицию Стоунвелла. Решено: завтра первым делом - в отделение. А сегодня, раз уж спустилась, все-таки выполню план. В той части, где я собиралась простучать стены на предмет пустот. Чувствуя себя до крайности глупо, я принялась тихонько постукивать молотком, не долго думая, начав с ближайшей к ступенькам стены.
  На мой тонкий музыкальный слух, звук, извлекаемый молотком из штукатурки, звучал примерно одинаково по всему периметру подвала. От нечего делать, я принялась постукивать в ритме столь надоевшей мне навязчивой "Звездочки". Постепенно так увлеклась, что начала еще и напевать себе под нос. Балаган пришлось прекратить, когда мне стало казаться, что стучу не я одна. Откуда-то издалека, приглушенный каменными стенами, послышался ответный стук. С попаданием в ноты у стучавшего было заметно лучше. Однако, мне как-то совершенно не до наслаждения хорошим исполнением вдруг стало. Меня передернуло от внезапно пробравшегося под свитер холода, зубы выбили чечетку. Даже показалось, что изо рта при дыхании облачко пара вырвалось. Возникло ощущение, что я в этом подвале не одна.
  С перепугу я даже молоток выронила, едва не попав себе по большому пальцу ноги. Крысе, к этому самому пальцу как раз примерявшейся на предмет укусить, повезло меньше: ей я угодила по хвосту. Визжали и крыса и я одинаково громко. Правда, я быстро взяла себя в руки и еще успела подобрать молоток и запустить им вслед юркнувшей в утопающий в чернильно-черных тенях угол гадине. По крысе больше не попала, но, судя по звуку, кусок штукатурки отбила от стены изрядный. Проверять не стала, поспешно кинулась обратно наверх, так и бросив молоток там, где он упал. Не думаю, что растяпа-рабочий вообще его отсутствие заметит.
  Охватившая меня паника не поддавалась никакому рациональному объяснению. Лезть в подвал в поисках трупов и призраков смелости мне хватило, но крысы - это уже перебор. Уже будучи на верхней ступеньке замерла, прислушиваясь, перед тем, как со всех ног кинуться обратно в холл: позади раздавался тихий детский плач. Всхлипывающий и отчаянно-горький, но едва слышимый.
  Ей-Богу, вздохнула с облегчением, обрадовавшись таким родным глюкам.
  Ворвавшийся в распахнутую дверь подвала сквозняк швырнул мне в глаза строительную пыль и песок.
  
  30.10.2016. воскресенье. день
  С утра, прихватив документы следствия по аварии, в которой погибла Мэган Моррисон, я первым делом отправилась на свидание с полицией. Надеюсь мистер Эд Смит окажется сегодня на месте. После вчерашних происшествий мне казалось, что доверять я могу немногим. Под подозрением были все, кроме, пожалуй, Джеремайи. Но обращаться со своими страхами к нему было как-то неловко. Пришлось бы признаться, что не просто копаюсь в его биографии, а всерьез расследую события, участником которых часовщик стал пять лет назад. И я не была уверена, как он отнесется к такому пристальному вниманию. Лично мне подобный интерес к моим делам показался бы, как минимум странным. Впрочем, думаю, слухи до него дойдут, и очень скоро. Так что стоит все-таки рассказать самой, чтобы не получилось еще двусмысленнее.
  Эд Смит был на месте, будто ждал меня. Во всяком случае, визиту он не удивился ни капли.
  - Вспомнили что-то интересное или случилось чего? - улыбнулся полисмен так, будто действительно был рад меня видеть.
  - Скорее случилось, - кивнула я, присаживаясь. - Можно?
  - Да, конечно. Чаю? Только молока нет.
  Я невольно рассмеялась. Интонация, выражение лица, с которым это было произнесено, все было в точности, как у его сына, Смити.
  На этой оптимистической ноте, благоразумно отказавшись от чая (вдруг он тоже такой же отвратительный, как в участке Холлоу Крик), я быстренько изложила историю своих вчерашних злоключений, начиная от булыжника, свалившегося на голову, заканчивая моими подозрениями, что кто-то вломился в апартаменты в мое отсутствие.
  - Бумаги, говорите, перерыли? - задумчиво протянул полисмен. - И что, там было что-то вас компрометирующее? - усмехнулся он.
  - Если не считать личного дневника, в который я записываю все свои страшные женские тайны, то ничего, - поддержала я шутку.
  - Это радует. Боюсь, у нашего городка хватает страшных тайн и без ваших, женских. Но шутки в сторону. В чем вы копались, мисс частный детектив?
  - Да много в чем, - призналась я.
  И правда, влезла я в дела местных по самые уши. Во-первых, вся эта афера со старинной недвижимостью и ее сносом ради сомнительной необходимости стройки. Уж не знаю, что я там увижу в документах нотариальной конторы мистера Соломона Гольдштейна, но странная реакция Элен Харди на мои расспросы о единственном известном мне бывшем владельце проблемной недвижимости, навевала на мысли, что без махинаций там не обошлось, а миссис настоятельница приюта имеет к ним какое-то отношение. Плюс дело с аварией, в которой погибла жена часовщика. Смити говорил, что его пытались замять, свалив вину на пострадавшего, но затем почему-то передумали.
  - Так это по этому делу вы запрашивали материалы в отделении Холлоу Крик? - удивился полисмен.
  - Ну да, я думала, вы в курсе, - теперь удивляться был мой черед.
  - Честно говоря, я про другое подумал, - признался мой собеседник. - Хотя действующие лица примерно те же.
  - Джеремайя? - решила уточнить я. Вот уж не думала, что у симпатичного часовщика такая бурная криминальная биография.
  - И Артур Уинтон. Думаю, местные кумушки навешали вам лапши на уши насчет его связи с Мэгги. Только вы им не верьте. Интрижкой там и не пахло. У Артура были какие-то другие претензии, имущественного характера. Как-то он устроил безобразную сцену в ресторане, где Моррисоны отмечали годовщину свадьбы. Требовал вернуть то ли реликвии, то ли регалии, обвинял род Гарднеров в предательстве. Джери тогда знатно ему в морду дал. Мне Моррисона пришлось даже денек в каталажке продержать за мордобой. Хорошо, Уинтон не стал заявление подавать, так разошлись. Но с тех пор они на ножах были. Джери его даже на порог мастерской не пускал, не то, что в дом.
  - Занятно...
  - Не то слово. На месяц новости хватило. А потом эта авария и пропажа малышки приключились. Артур тогда отбросил все обиды и присоединился к поискам. Жаль, что так и не нашли. Вы знаете, что по статистике, пропавшие дети, если их не обнаружили в течение первых сорока восьми часов, уже не возвращаются? На Джери тогда страшно смотреть было. Я думал, он сорвется и в психушку угодит. Но ничего, парень выдержал. Только совсем уж нелюдимый после того стал.
  Хм, а мне Джеремайя показался весьма приветливым и открытым человеком. Вот уж и правда, нельзя судить о людях по шапочному знакомству.
  - А как Сэнди пропала? Она же дома была, спала, насколько я знаю.
  - Ушла и не вернулась.
  - Ушла? - Странно, а Лесли говорила, что снотворное девочке дала, как та уйти могла? Она что, во сне ходит?
  - Да, входная дверь была открыта, а так как единственная копия ключей, помимо той, что была у Моррисонов с собой, находилась у няньки, а та всю ночь проторчала на работе, у половины города на виду, то открыть двери могла только сама девочка, изнутри. К тому же, малышка оделась - плащ, сапожки, шапочку - все, как положено. Куда и зачем она пошла - неизвестно. Мы неделю поиски не прекращали, все соседи подключились. Все без толку. Будто испарилась она.
  - А не мог вернувшийся Джеремайя двери открыть?
  - У Джери ключей не было, - покачал головой пожилой полисмен. - Они остались в сумочке Мэгги. А ее вернули только по окончании расследования по аварии. Кстати, а могу я на материалы дела взглянуть? Как вы могли заметить, у нас с Холлоу Крик слегка соперничество, они не особо охотно делятся информацией.
  - Я как раз хотела попросить вас взглянуть, - спохватилась я, доставая из сумочки конверт. - У меня сложилось впечатление, что тут не все, чего-то не хватает.
  Мистер Смит долго листал отчет, потом просматривал фотографии. Потом снова вернулся к отчету.
  - Вы уверены, что это именно те документы, которые я вам вчера принес? Что ваш непрошенный гость ничего не подменил? - наконец спросил он.
  - Да, я проверила. Все, что было в конверте, когда я его вскрыла, все на месте.
  - Значит, мало я порол младшего в детстве, ой мало... Как был растяпой, так и остался. Это фото - фальшивка, - полисмен бросил на стол фото с камеры на мосту, для верности постучав по нему пальцем. - Гляньте на время. К моменту, когда был сделан этот снимок, Мэгги уже минимум полчаса, как умерла.
  Вот тут мне стало стыдно. Не знаю, как насчет Смити, но я - точно растяпа. Причем, с непомерно раздутым самомнением. Как же, Ищейка Крис, с одного взгляда выхватывающая нестыковки в цифрах смет. Всевидящее око, блин. И не заметить такой очевидной лажи: согласно заключению судмедэксперта, смерть Мэган Моррисон от удара в висок наступила между полуночью и часом ночи, а временной штамп на фото несущегося в тумане по мосту пикапа гласил: "01:28:35".
  - Может, из архива не то фото прислали? - предположила я, внезапно понимая, что смутило меня в фотографии погибшей. Каким таким образом Мэгги могла получить удар в висок? Правый. Если она сидела на пассажирском сидении, слева от водителя и вылетела влево. И как можно вылететь из машины, будучи пристегнутой?
  
  ***
  На выходе из полицейского участка я столкнулась с Артуром Уинтоном. Мужчина как-то странно на меня покосился, натянуто улыбнулся, и постарался побыстрее проскользнуть внутрь. Интересно, что ему в полиции понадобилось?
  Задумчиво остановилась на крыльце, решая, что делать дальше. Пока я с Эдом Смитом беседовала, погода снова испортилась, утреннее "почти солнце" сменилось ливнем. Стена дождя начиналась сразу за козырьком крыльца, по улице бежал поток. Стоки ливневой канализации не справлялись. Да уж, тут даже предусмотрительно прихваченный сегодня с собой зонтик поможет, как мертвому припарки. Впрочем, зонт я недальновидно забыла в кабинете мистера Смита. Хорошо, дождь уже начался, иначе я про него так бы и не вспомнила. Пришлось возвращаться.
  - Артур, мы это уже вчера обсуждали. Нет, я не позволю тебе перекрыть площадь. Вернешься с разрешением из мэрии - тогда пожалуйста.
  Ответ мистера Уинтона я не разобрала.
  - Да плевать мне на твой заказанный контейнер. Ты пять лет не мог заняться этим вопросом, а тут вдруг приспичило, до понедельника подождать не можешь? Или ставь позади дома, на пустыре.
  - И как я, по-твоему, туда мусор строительный тягать буду? В обход, или попрошу мисс Даррелл пустить рабочих в спальню?
  - А это уже не мои проблемы, - отрезал полисмен. - В конце концов, у тебя еще есть квартиры пустующие, пересели гостью в одну из них.
  - Угу, эту фифу переселишь, - вот уж не подумала бы, что я такой со стороны кажусь. - А чего она к тебе заходила то?
  - Да по делу Моррисонов. Отчет показался подозрительным, вот она и пришла за советом.
  - С чего это она в него полезла? И что ты ей сказал?
  - А что я мог сказать? Оказалось, мой младшенький и правда налажал. Не ту машину мы тогда искали. Пикап появился на мосту уже после аварии.
  - Думаешь, и в самом деле Моррисон соврал, и не было никакой встречной машины? - Мне показалось, что в голосе Уинтона прозвучала надежда.
  - Кто знает, нужно поднимать дело и снова все проверять.
  - Тебе делать нечего? - А вот теперь я различила явственный... испуг?
  Стоять и подслушивать под дверью показалось неприличным, поэтому я решительно постучала.
  Извинившись, объяснила, что забыла зонт. Мистер Смит покивал, соглашаясь, что в такой ливень без зонта никак. Уинтон же смотрел на меня как-то странно, в его взгляде явственно сквозило беспокойство, а пальцы нервно подрагивали. Заметив, что я смотрю, мужчина спрятал руки за спину.
  - Мистер Смит, а запрос на правильные снимки мне делать вам, или в отделение Холлоу Крик обращаться? - вспомнила я, что хотела спросить.
  - В Холлоу Крик, но я сам запрошу. Заодно и Смити головомойку устрою, - успокоил меня полисмен. - Артур, а ты куда смотрел? Ты ж тогда еще работал с младшим, если мне память не изменяет.
  - Да какое там, работал, - скривился Уинтон. Было заметно, что ему это напоминание неприятно. - Дорабатывал. Это моя последняя неделя была, я больше бумажки заполнял и по комиссиям ходил. К тому же, в баре дела пошли, я и не интересовался текучкой на службе больше. Да и к чему, раз я не нужен оказался.
  - Вот не начинай, а? - вздохнул мистер Смит.
  - Что не начинай? Думаешь, мне приятно было там торчать, когда все коллеги косятся, как на неуравновешенного психа?
  Я поспешно извинилась и ретировалась. Что бы там ни стало причиной увольнения мистера Уинтона из полиции, мне кажется, это личное. И не стоит мне это подслушивать.
  
  ***
  Не пройдя и пары кварталов, я осознала, что можно было и не возвращаться. Я промокла до нитки в считанные секунду, а порывистый ветер так и норовил вырвать бесполезный в такой проливной, а главное - косой - дождь, зонт. Чувствовала себя Мэри Поппинс, готовящейся оседлать западный ветер. Ковровой сумки только не хватало, для полного сходства: пальто у меня было как раз синее с серебряными пуговицами.
  Проплывая (иначе и не скажешь) мимо почтового отделения, хотела заскочить, попробовать дозвониться Майки, но почта была закрыта. Воскресенье после обеда - выходной. Зато WiFi работал. Мой телефон, поймав сигнал, сам подключился и теперь пиликал из сумки, принимая входящие сообщения. Доставать не стала, боясь утопить. Дома проверю.
  Дорогу к дому я решила срезать, проскочив к черному входу со стороны пустыря. Удовольствия в том, чтобы месить грязь, было мало, однако, зайти с парадного входа вряд ли проще: в самом начале дубовой аллеи разлилось целое море дождевой воды, простирающееся до самого фонтана. Похоже, проблема с ливневой канализацией в Стоунвелле была очень уж запущенной. Подумалось, что мэрии стоило бы обратить внимание на нее, а не заниматься непонятными прожектами типа того, на который пытались заманить нашего клиента. Хотя... Этот комплекс - хорошее подспорье для городского бюджета, плюс за разрешение на строительство и снос Кларк отвалит городу кругленькую сумму. Городской бюджет явно нуждался в средствах. К тому же, выборы на носу. Думаю, с таким состоянием инфраструктуры городка, нынешнему мэру на них мало что светит.
  О своем решении ломиться напролом, я пожалела уже спустя десяток шагов по размокшей и ставшей жутко скользкой тропинке, змеившейся по пустырю. Однако, возвращаться смысла большого не было, тем более, что, несмотря на все потоки, струившиеся по земле, таких огромных луж, как на площади, на тут не наблюдалось. Утонуть мне не грозило. Разве что, в грязи увязнуть. Но хрюшки грязи не боятся, а я уже и так вывазюкалась по самые уши. Плюнув на льющийся с небес холодный душ, сложила зонт, и решительно двинулась вперед, опираясь на него, как на трость.
  Причину относительного отсутствия луж на пустыре обнаружила, дочапав до качелей. Похоже, я набрела на единственный в городе не засорившийся сток ливневой канализации. Надеюсь, что это сток, а не вентиляция из подвала моего временного жилища. Иначе, вся эта столь стремительно уходящая под землю в том месте, где я свой тапок позавчера утопила, вода скоро окажется в моей спальне, судя по количеству осадков. Кстати, что-то я там никакой решетки стока не припомню. Может, травой заросла?
  - А я вас у главного входа караулю, - голос Джеремайи, которого я не заметила в полумраке холла, заставил меня вздрогнуть и, споткнувшись о валявшийся под ногами строительный мусор, полететь носом вперед.
  Хорошо, часовщик стоял прямо по курсу моего полета, так что приземлилась я не в кучу обломков камней и арматуры, а в его объятия.
  - Простите, не хотел вас напугать, - извинился мужчина, придерживая меня за плечи. - Вы вчера не зашли за часами, вот и решил заглянуть, проведать. Вдруг вы совсем слегли с этой вашей простудой. Вы ведь не лечитесь, и к врачу так и не обращались, верно?
  - Я глинтвейн вчера пила! - возмутилась я и тут же рассмеялась от глупости этой отмазки на фоне моего нынешнего промокшего до нитки вида.
  - Ага, а сегодня принимали грязевые ванны, для усиления эффекта, - рассмеялся в ответ Джеремайя. - Только немного упустили из виду, что при простуде ванна предпочтительнее горячая.
  Я хотела было продолжить шутку, но, щелкнув выключателем, обнаружила, что часовщик - не единственный, поджидающий меня сюрприз. Под дверью стояла внушительных размеров подарочная коробка, украшенная рисунком из улыбающихся тыкв и темно-фиолетовой лентой, под которую был подсунут белый прямоугольник карточки.
  - Ого, что это? - удивился Джеремайя.
  - Я подумал, что вы забудете про костюм, поэтому решил позаботиться о нем сам. До встречи завтра на балу! Ваш А. - прочитала я. - Ой, это от Альберта Блэкстоуна, он же меня на завтрашний Призрачный бал пригласил, - пояснила я. Приписку о том, что на дне коробки лежат интересующие меня документы, и я была полностью права, подозревая, что с ними не все чисто, вслух зачитывать я не стала.
  - Ясно, - кивнул Джеремайя. - Вот ваши часы, я решил вам их все-таки занести, раз вы сами не спешите забирать.
  - Спасибо... - протянула я. - Ой, а сколько я должна за ремонт? Может, зайдете? А то что мы на пороге топчемся...
  - В другой раз, - криво улыбнулся часовщик. - Вам нужно поскорее согреться в настоящей горячей ванне, чтобы завтра не разочаровать вашего кавалера, не явившись по причине разгулявшейся простуды. Я пойду, - он резко развернулся и направился к выходу.
  - Стойте, я же за часы с вами не рассчиталась! - окликнула я его.
  - Это подарок, - не оборачиваясь, ответил мужчина.
  
  30.10.2016. воскресенье. ночь
  Я не юрист. Моих знаний хватило только на то, чтобы понять, что большая часть недвижимости на предлагаемом под гостиничный комплекс участке сменило нескольких владельцев за короткий срок. Почти каждое здание сделало круг почета, будучи выкупленным у города, перепроданным пару раз в разные руки, а потом возвращенным обратно Стоунвеллу. За время этой эстафеты, дома, по заявлениям их временных собственников, были выведены из Национального Реестра, и вернулись на баланс города уже в качестве обычных старых развалюх. Правда, за более высокую цену. Если это афера - а выглядело все очень похоже - то кто-то весьма нехило на ней нажился. И я даже подозреваю, кто. Главное приведение Стоунвелла, личность, с которой у меня не получалось пересечься уже больше недели. Такие дела не могут проворачиваться без ведома мэра, к тому же, это именно он лоббирует строительство гостиничного комплекса. Так подозреваю, что и на этом проекте оборотистый мэр не упустил свою выгоду.
  Конечно, это все мои домыслы, обвинениями кидаться не стану. Но завтра ночью прибудут Майки с Кларком, вот пусть они и разбираются. Еще я уверена, что Элен Харди в этом все как-то замешана: среди многочисленных имен временных владельцев недвижимости на площади Каменщиков, я приметила не одно, а несколько имен воспитанников приюта, замеченных мной во время визита в кабинет его заведующей. Да и кумушки местные судачили о неприлично близких связях миссис Харди с мэром пять лет назад, как раз в интересующий меня период. Интересно, почему они разругались, и почему сейчас леди изо всех сил препятствует второй стадии мэрской аферы? Мэр делиться отказался? Хотя, вру. Не очень-то и интересно. Пусть шеф со своим дружком сами разбираются.
  И почта, и мессенджер у меня оказались переполнены сообщениями от Майки, все содержание которых сводилось к одному: "СИДИ В АПАРТАМЕНТАХ, НИКУДА НЕ СУЙСЯ, ЖДИ НАС И ИЗЛИШНЕ БУРНУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ СВЕРНИ." Интересно, что там у них произошло такого? Еще более странным на фоне всей этой паники выглядело сообщение от бывшего, гласившее: "Кристин, во что ты вляпалась? Что за тайны с этой командировкой, что твой начальник отказывается о ней говорить? Ты где вообще находишься? И с каких это пор ты частным детективом заделалась? Ответь, я волнуюсь!" Ага, волнуется он, как же. Переживает, что срок арендной платы подходит за снимаемую в складчину квартиру, и я не внесу свою часть. Внесу, куда я денусь. В последний раз.
  Но самым странным выглядело письмо от самого Дика Кларка, обнаружившееся в моем почтовом ящике. В нем, наряду с просьбами прекратить всяческие расследования, связанные с недвижимостью, меня просили также сфотографировать и переслать на незнакомый мне имейл подпись предка Мэгги Моррисон под договором аренды и... музыкальную шкатулку, хранящуюся у часовщика. Вот это, последнее, и поставило меня в тупик. Ни в разговорах с Майки, ни в письменных отчетах, отправляемых шефу по мылу, я ни словом не обмолвилась об этой шкатулке.
  
  ***
  Только солнце за порог
  Спать уйдет в небес чертог,
  Свет свой скромный ты явишь,
  Ночь сияньем озаришь.
  Ледяная вода льется сверху, несильная, но непрерывная струя. Она миллиметр за миллиметром увеличивает преграду, разделяющую меня и возможность дышать. Свет далеко вверху становится тусклее. Тело требует сделать вдох, и легкие готовы разорваться или вдохнуть что угодно, пусть бы и воду...
  Захлебываясь, я вынырнула на поверхность. Черт, это надо же было уснуть в ванне! Дрожа и отплевываясь, я поспешно закрутила холодный кран. Из горячего вода бежать перестала, судя по всему, давно: вода в ванне тоже порядком остыла. Погрелась, блин. В горле скребли кошки, а нос снова протекал.
  Высушив волосы и закутавшись в одеяло, сварила себе чай и устроилась с чашкой на подоконнике. Почему-то именно это место казалось мне самым приемлемым в таком неуютном доме. За всю неделю своего здесь пребывания я так и не обвыклась. Кровать по-прежнему казалась пыточным ложем, а не уютным гнездышком. Если честно, не опасайся я свалиться во сне, перебралась бы спать на подоконник. Дождь за окном почти перестал. Лишь с карниза капало, да слышалось журчание ручейков стекающей в сток воды. Интересно все-таки, куда она стекает?
  
  31.10.2016. понедельник. утро
  Планы в договорах купли-продажи!
  Утро началось для меня с озарения. А также с падения на пол. Я все-таки уснула на подоконнике. Солнце сегодня радовало своим присутствием на небосклоне, посверкивая капельками прошедшего дождя, словно бриллиантами. Но озарило меня не оно, а идея.
  Я кинулась к бумагам, присланным Альбертом Блэкстоуном. К каждому договору купли-продажи прикреплялся поэтажный план здания. Меня интересовали подвалы. Разложив добытые планы на столе, оглядела получившуюся картину. А картина занятная. Подвальные помещения имелись у всех зданий. Но они оказались заметно меньше, чем площади фундаментов. Причем, отсутствовала у всех одна и та же часть, та, что со стороны пустыря. Это наводило на мысль, что там либо порода слишком ненадежная, либо что-то есть, что мешает застройке. Такое предположение вполне согласовывалось с данными геодезистов и странной разводкой коммуникаций в квартале.
  - Мисс Даррелл, вы дома? - в двери апартаментов постучали.
  На пороге стоял Эд Смит. Выражение лица полицейского не предвещало ничего хорошего. Полисмен молча прошел мимо меня в комнату, присел на стул, смяв локтем разложенные по столу бумаги. По-моему, он этого даже не заметил. Так же молча достал из внутреннего кармана и бросил на стол несколько фотографий.
  - Ой, это та машина, что на меня позавчера чуть не наехала, - прохрипела я. Точнее, попыталась прохрипеть. Голос после вчерашнего купания под дождем и безуспешной попытки согреться в ванне отсутствовал в принципе. Черт, а мне еще на бал сегодня. И пусть по расследованию отбой, но не могу же я пригласившего меня Альберта подвести, не явившись. Тем более, что он за мной зайти должен в восемь вечера.
  - Вы уверены? - прищурился мистер Смит.
  Вообще-то не очень. Темнело уже, да и машина - самая обычная, цвет распространенный. Разве что на крыле над правым передним колесом символ был, похожий на сердце, объединенное с треугольником. Вчера я как-то позабыла о нем упомянуть, когда в полиции была, а сейчас, увидев белое пятно на крыле машины с фото, вспомнила. Поднеся снимок поближе к глазам, попыталась понять, не показалось ли мне. Вроде, похоже...
  - Да, - каркнула я.
  - Странно, ведь этому снимку пять лет, - полисмен смотрел на меня изучающе.
  Ну не знаю, на нем не написано. Хотя временной штамп имеется, но там указано только время: "23:45:57". Фото сделано камерой на Кривом мосту...
  - Но ведь Джеремайя говорил про пикап... - растерялась я. Неужели часовщик мне соврал?
  - Да, и как вы помните, пикап там тоже был, - кивнул мистер Смит. - Но позже. У Моррисона был сильный шок, провалы в памяти... Вполне возможно, он попросту перепутал воспоминания, и пикап он видел не в момент аварии, а потом, когда выбрался из оврага на дорогу. Виновником же аварии была именно эта машина. Вот, - полисмен вытащил нижний снимок из пачки.
  На фото было явственно видно, как белый "гольф", пытаясь уйти от несущегося ему навстречу 'форда' оттенка мокрый асфальт, пробивает деревянные перила моста. 23:46:07. Всего несколько минут до того, как Мэгги Моррисон умрет.
  - Чей... - я закашлялась.
  - Чей это автомобиль? - закончил за меня собеседник.
  Молча кивнула, все еще пытаясь унять кашель.
  - Уинтона.
  - Артура?
  - Нет. Саймона.
  - Но...
  - Мисс Даррелл, поберегите горло. И вообще, где у вас тут кухня? Давайте, я вам чай заварю, вам нужно побольше горячего пить. А вы бы оделись пока потеплее, нехорошо при такой простуде голышом расхаживать, - не дожидаясь моего ответа, полицейский двинулся к крохотному закутку, гордо именуемому кухней.
  Расхаживала я, конечно, не голышом, но пижама с накинутым поверх нее халатом на теплую одежду не тянула никак. Поспешно натянула джинсы и свитер потеплее, дополнительно укутав горло шарфом. Мистер Смит уже возвращался, неся две дымящиеся чашки.
  - Я знаю, что вы хотели сказать. Что Саймон, в отличие от Артура, душка и никак не мог стать виновником такой ужасной трагедии, еще и скрыться с места аварии. Тем более, с чего бы ему пытаться сбить вас. Но факт остается фактом - на снимке машина Саймона Уинтона.
  - Но у него же такси, - горячий чай подействовал на мое горло живительно, и я снова могла говорить. Ну, почти.
  - Такси не его, - покачал головой полисмен. - Машина, как и лицензия, у него на двоих с напарником. Не совсем законно, конечно, но все так делают, и мы закрываем на это глаза. Иначе заниматься извозом в такой дыре, как наша, невыгодно, а оставить город совсем без общественного транспорта - тоже не вариант.
  - Но если это машина Саймона Уинтона, то...
  - Артур соврал. Мне. Своему старому другу. Он не отошел от дел во время расследования. Я выяснил: фото с камер на мосту забирал не мой меньшой, а Артур. По всей видимости, он и подменил их на снимки другой машины, а Смити увидел на фото пикап, о котором говорил Джери, и решил закрыть глаза на несовпадение по времени.
  - Но зачем бы ему выгораживать кузена? - недоуменно переспросила я. - Ведь они на ножах...
  - Это сейчас. Тогда они были не разлей вода. Переругались уже после. Кстати, не так уж сильно и после... И пары недель не прошло.
  
  31.10.2016. понедельник. вечер
  Я наконец-то распаковала присланный Альбертом Блэкстоуном карнавальный костюм. М-да. Нотариус не нашел ничего более остроумного, чем предложить мне роль мертвой ведьмы. В упаковке имелось в наличии белое платье в пол, на первый взгляд больше похожее на рваную простыню (на второй, впрочем, тоже), платиново-блондинистый парик и набор грима, состоявший из белил, фиолетовой краски для век и фиолетовой же помады. Ко всему этому прилагалась картинка-инструкция, изображающая то, какой результат должен получиться в итоге. Жутенько. К тому же, тени и помада еще и светились в темноте. Я усмехнулась. Что ж. Приступим. Сделаем из меня собачку Баскервилей.
  А мне даже понравилось. Вдохновение прорезалось, и мертвая ведьма из меня вышла очень даже суперская. Самой на себя в зеркало страшно смотреть. Не, а красиво. Я проявила креатив и не просто намазала белилами лицо, но и тщательно загримировала шею и все, что было видно в весьма нескромном вырезе платья. Навела фиолетовые тени вокруг глаз, а потом, подумав, понарисовывала всяческих оккультных (по моему мнению) символов на щеках, лбу и груди. Уже заканчивая сей нелегкий труд, подметила, что символы я, не задумываясь, воспроизвела те, которые видела на доске в магазинчике букиниста. Так что мертвая ведьма из меня вышла с масонским уклоном. Удовлетворенно нахлобучив парик, я покрутилась перед зеркалом. Хороша. Все мужики на балу будут у моих ног. В обмороке от страха. Десять. На улице совсем темно. Я выключила свет, чтобы полюбоваться на дело рук своих. Символы светились ярко, краска попалась качественная. Особенно хороша была шестиугольная звезда Давида, она же "печать Соломона", на левой щеке.
  Так увлеклась разглядыванием своей жуткой красоты в зеркале, что от раздавшегося в темноте и тишине дверного звонка вздрогнула и едва не растянулась на полу, споткнувшись о собственный подол.
  Альберт нарядился Дракулой. Невольно вспомнила вампира, с которым довелось ужинать не так давно. Сравнение оказалось не в пользу блондинистого, стоявшего сейчас передо мной. Ну и ладно. Я-то на бал по делу иду, нечего, как Синдерелла, в поисках прекрасного принца по сторонам глазками стрелять.
  "Бал" и в самом деле, похоже, был для местных, если не событием года, то событием сезона точно. Судя по оживленным лицам и тщательности составления костюмов, относились Стоунвелльцы к нему серьезнее, чем американские подростки из фильмов к выпускному в школе. В общем, мистеру Кларку вечеринка должна понравиться. Даже такое не-гений маркетинга, как я, понимал, что из этой традиции легко раздуть местную фишку для туристов, нечто вроде вампирского комик кона.
  В остальном, было довольно-таки скучно. Играла музыка, работал бар, кое-кто даже танцевал. В основном народ пока что плавно мигрировал по залу, демонстрируя наглядную модель броуновского движения. Группки образовывались и вскоре распадались. Мы потоптались с час, может чуть больше. Меня знакомили с какими-то людьми. Мы обменивались дежурными "очень приятно", тут же напрочь забывая имена друг друга. Мэр опаздывал. По крайней мере, мой спутник уверял, что его в зале пока что не видно. В толпе мелькнул Эд Смит. В костюме... полицейского. Любит же дядя свою работу, однако. Ну, или просто страдает отсутствием воображения. Мистер Смит мне нравился, поэтому я предпочла думать первое. Полицейский приветливо мне махнул, но приближаться не стал, высматривая кого-то в толпе. Ну и ладно, потом сама подойду. Если станет совсем скучно.
  Спутник со мной откровенно скучал. И не удивительно, я сегодня не в голосе. Одолевавшая простуда вынуждала беречь горло и говорить поменьше, отвечая чуть ли не односложно. По-моему, Альберт решил, что я не горю желанием с ним общаться и воспользовалась его обществом только для того, чтобы проникнуть на бал, на что слегка обиделся. Впрочем, не так уж это и далеко от истины, просто я обычно более любезна. Сегодня же простуда играла не на стороне моей любезности.
  - Вон дядюшка, - шепнул мне Альберт, вздохнув с облегчением, когда мэр наконец-то появился в зале незадолго до полуночи. - Я вас оставлю, пока он не заметил, с кем вы пришли. Если хотите с ним пообщаться, не стоит ему даже о нашем знакомстве знать, - с этими словами, мой кавалер меня попросту бросил.
  Лучезарно улыбаясь, Блэкстоун направился в сторону какой-то долговязой девицы, уже какое-то время стрелявшей глазками в нашем направлении. Девица, завидев блондинчика, просияла. Все ясно. Дальше, Криси, сама, значит.
  Напялив улыбочку поослепительнее (представляю, как она вкупе с костюмчиком смотрелась), я двинулась к мэру.
  - Мистер Блэкстоун, позвольте представиться, я Кристин Даррелл, - подрезала я лысоватого коротышку-мэра, когда он, поблескивая глазками в прорезях маски Чеширского Кота, направлялся к бару.
  Мистеру Блэкстоуну явно не по душе пришлось неожиданно возникшее на пути к выпивке препятствие. По крайней мере, радости в его голосе слышно не было.
  - А, мисс Даррелл, - звучит так, будто он знает, что я за мисс Даррелл такая. - Я рад, что мы с вами наконец-то встретились. Честно признаться, я надеялся, что вы первым делом нанесете визит мне, а не станете разнюхивать сплетни и передавать их вашему работодателю, не проверив.
  Я опешила. Уж не я ли всю неделю обивала пороги его офиса, всерьез начиная верить, что мэром этого городка работает самое настоящее неуловимое привидение?
  - К вам не так уж легко пробиться. Ваши сотрудники рьяно стерегут ваш покой, - попыталась обратить обвинение в шутку я.
  - Ясно. Что ж. Заходите завтра к пооудню. Я им передам, чтобы не так усердствовали, - мэр Блэкстоун предпринял попытку меня обойти, давая понять, что на сегодня наше общение закончено.
  Странно, только что ведь сам меня обвинял, что я не хочу с ним общаться. Впрочем, настаивать и задерживать я не стала, вовремя вспомнив, что Майки с Кларком велели ничего до их приезда не предпринимать. Не знаю, входил ли в понятие "предпринимать" разговор с мэром, однако рисковать получить за самодеятельность завтра по шапке от начальства я не стала.
  Почти полночь. Время летело и тянулось одновременно. В общем-то мою миссию на этом "балу" можно считать выполненной. Однако, бал же. Хотелось почувствовать себя настоящей Синдереллой. Я принялась внимательно осматриваться по сторонам. Единственного кандидата на роль своего принца я сегодня в зале не наблюдала, но мало ли, вдруг тоже пришел попозже. Все-таки, если верить местным, тут почти весь город.
  - Не желает ли прекрасная ведьмочка потанцевать? - Сзади меня тронули за локоть, заставив вздрогнуть.
  Саймон Уинтон был в костюме монаха. Улыбался таксист так же доброжелательно, как и всегда. Однако, воспоминание о том, кому именно принадлежит едва не переехавший меня автомобиль, заставило меня взглянуть на эту улыбку по-новому. Теперь мне в ней мерещился хищный оскал.
  - Простите, мистер Уинтон, я как раз в дамскую комнату направлялась. Но если вы меня дождетесь, с удовольствием с вами потанцую, - я постаралась улыбнуться как можно приветливее. Не уверена, что получилось, да и голос на последней фразе подвел, захрипев. Я закашлялась.
  - Конечно-конечно, я вас обязательно дождусь! - А вот теперь я в его словах расслышала явственную угрозу.
  Туалетные комнаты в библиотеке были оформлены пышно, в старинном стиле. Огромное зеркало в узорной раме украшало стену с умывальниками.
  Я задумчиво посмотрела на себя в зеркало. Там отражалась вполне жуткая мертвая ведьма, расписанная светящимися мистическими символами.
  - Ну и что дальше? - спросила вслух у своего отражения.
  Отражение молчало, многозначительно тараща глаза. Мне показалось, что звезда "Печати Соломона" на щеке вспыхнула ярче. Занятно тут освещение балуется...
  - Крошка-звездочка, гори, Свой секрет мне подари! - пропела я. - Чтоб не потерял пути, Ты с небес ему свети...
  На зубах заскрипел песок, послышалась тихая музыка, будто из музыкальной шкатулки. В голове щелкнуло.
  - Чтоб не потерял пути, Ты с небес ему свети, - повторила я в задумчивости.
  Вот оно! Масонская шкатулка, проигрывающая эту песенку. И странный интерес Кларка именно к этому свидетельству артефакту из истории городка. А что, если в символах на шкатулке зашифрована карта к пропавшим сокровищам? Ну этот, как его, тамплиерский меч. Как я понимаю, такая находка озолотила бы своего владельца. Бред, конечно, но...
  Главное - покинуть здание, миновав Саймона Уинтона. Почему-то мне казалось, что толстяк не захочет меня выпускать из поля зрения.
  
  
  31.10.2016. понедельник. полночь
  Выбраться незаметно из зала удалось, на удивление просто. Саймона Уинтона отвлек Эд Смит. Доброжелательно улыбаясь, он что-то говорил коротышке, который выглядел весьма бледно и нервно. Но хоть по сторонам не смотрел, и я скользнула на выход, решив не заходить в гардероб за пальто - пришлось бы пройти совсем близко от беседующих. Добегу так, не околею. Показалось, что человек в костюме Гая Фокса двинулся следом за мной, однако, оказавшись на улице, никаких преследователей я не увидела и, вздохнув с облегчением, двинулась, куда намеревалась.
  Ролеты в мастерской часовщика были опущены, однако, не до конца, и сквозь щели пробивался свет. Внезапно оробев, я негромко постучала. И в самом деле, чего это я. Примчалась на ночь глядя без приглашения, к тому же с такими бредовыми идеями... Видимо, стучала я чересчур скромно, на стук никто не ответил. Холодно. К ночи ударил морозец, изо рта при дыхании вырывался пар, а звезды сияли в чистом чернильно-синем небе, словно брильянты. Полная луна кокетливо выглядывала из-за единственного крохотного облачка. Красиво. Но холодно. Забарабанила громче. Часы на городской ратуше начали бить полночь, заставив меня вздрогнуть.
  Дверь распахнулась внезапно, с последним ударом часов. Я зажмурилась от хлынувшего из мастерской неяркого света, обрисовавшего темный мужской силуэт в проеме.
  - Привет, - прохрипела севшим голосом. Горло, хлебнувшее морозного вечернего воздуха, снова отказалось издавать членораздельные звуки. Как же невовремя!
  - Мэгги... - протянул часовщик. - Ты пришла... Ну заходи, поговорим. Я не уберег нашу дочь... Да ты в курсе, наверняка. Как она там?
  Джеремайя сделал приглашающий жест рукой и, лихо развернувшись на каблуках, покачнулся, чуть не свалив напольные часы, стоявшие у самого входа.
  - Время... Только оно у меня и осталось. Но оно меня предало, - заплетающимся голосом пожаловался он, открывая створку часов и ныряя вглубь механизма. - Оно зачем-то бежит вперед. Нет, чтобы постоять спокойно. Представляешь, мне даже показалось, что я встретил девушку, способную заменить тебя... вас обеих. А она пошла на бал с другим. Прямо как ты на выпускном, помнишь?
  Внутри часов что-то жалобно тренькнуло, часы остановились и оттуда вынырнула голова часовщика, уставившаяся на меня долгим мутным взглядом. О-о, да он пьян, что ли?
  - Ты не Мэгги, - констатировал он очевидное. - Ты похожа на НЕЕ. Но она не мертва. Проходи, раз уж пришла, располагайся, - снова этот широкий жест рукой, от которого я едва успела увернуться.
  Ну, раз уж хозяин пьян, то и я церемониться не буду. Решительно прошла к потертому зеленому креслу, забравшись в него с ногами. И не важно, что это место перед моим приходом облюбовал сам Джеремайя - кресло еще хранило тепло его тела. Присядет куда-нибудь еще. На журнальном столике возле кресла стояли опустошенная почти наполовину бутылка бренди и широкий стакан. Один. Но... раз уж я сегодня привидение, буду вести себя так же бесцеремонно, как и прочая потусторонняя братия. Я решительно плеснула в стакан на два пальца, отхлебнула, закашлялась от обжигающей жидкости, камнем обрушившейся в пищевод. На глазах выступили слезы.
  - Призраки не пьют, - сурово заявил Джеремайя, отбирая у меня стакан.
  Что ж. В этом я с ним абсолютно согласна. По крайней мере, такие, как я - точно не пьют. Вообще не понимаю, как эту огненную воду глотать можно. Однако онемевшее горло перестало так сильно драть, и то плюс.
  - По какому поводу пьянка? - спросила, сурово сдвинув брови. Если честно, было смешно, но я сдерживалась, видя, в каком мужчина состоянии. Он явно не праздновал тут в одиночку.
  - А то ты не знаешь? Или мои девочки тебе не не говорили? Сегодня годовщина, ровно пять лет с тех пор, как они умерли, - он потянулся за бутылкой, не обращая внимания на то, что стакан, зажатый в левой руке, по прежнему наполнен.
  - Ты уверен, что они ОБЕ мертвы? - я ловко выхватила бутылку, отставив ее подальше, за пределы досягаемости расположившегося прямо на полу Джеремайи.
  - Я видел. Своими глазами. Сэнди... Она не хотела умирать, - часовщик потянулся к шкатулке, стоявшей на столике. Той самой, музыкальной, которая играла любимую колыбельную девочки. Нетвердой рукой повернул ключик в замке. Полилась навязчивая мелодия.
  Крошка-звездочка, гори,
  Свой секрет мне подари!
  Смотришь свысока на нас,
  Блещешь в небе как алмаз.
  Голос у моего нетрезвого собеседника был приятный: низкий, бархатистый. Неудивительно, что Александра любила засыпать под этот голос. Я бы и сама не отказалась. Такой теплый, уютный тембр.
  - А вот интересно, почему говорят, что ушедшие близкие смотрят на нас с небес? - прервав пение на полуслове, спросил Джеремайя. - Сэнди ведь там, как она может смотреть с небес? - он ткнул пальцем куда-то в пол.
  - Там, это где? - осторожно спросила я.
  Интересные вещи мы тут обсуждаем... Как-то сразу припомнилось и то, что часовщика нашли в невменяемом состоянии в собственном доме с окровавленным ножом в руках, и сплетни, что это он убил жену и дочь, и то, что удар, убивший Мэгги, пришелся в правый висок - как раз с той стороны, с которой находился водитель... И только что проскользнувшее в пьяном потоке речи мужчины признание, что он видел, как умирает Сэнди...
  Мне бы бежать отсюда, пока не поздно. Вместо этого, я сползла с кресла, присев рядом с часовщиком на пол, и положила свою ладонь на его руку, вцепившуюся судорожно скрюченными пальцами в штанину на колене.
  - В подвале. Там была дверь. Но я не могу ее найти. Пять лет ищу. Временами мне кажется, что это был бред моего воспаленного разума, что я сошел с ума. Но ведь я не сумасшедший, ТЫ мне веришь? - в глазах мужчины, пристально вглядывающихся в мое лицо, стояли слезы и надежда. Его ладонь накрыла мою.
  - Верю, - прошептала я, проклиная так некстати снова подвевший меня голос. - Я тебе верю.
  - Это хорошо, - серьезно кивнул Джеремайя. - Ты ведь проводник, да? Твои знаки - они такие же, как на той проклятой двери. Ты откроешь ее для меня, правда? - он легонько прикоснулся пальцами к моей щеке, на которой я нарисовала "печать Соломона".
  - Да, - кивнула я, вскакивая с пола, осененная внезапной идеей. - Ты отведешь меня туда?
  
  ***
  Ушли мы недалеко - просто спустились в подвал. Остатки здравого смысла панически вопили, что пора сматывать удочки. Там, наверху, меня ждет симпатичный юрист, культурное мероприятие, собравшее всю городскую элиту, прибывающая ночным экспрессом группа поддержки в лице шефа и мистера Кларка... Но вместо этого всего я упорно лезу в подвал с невменяемым пьяным мужчиной, который, судя по обстановке этого самого подвала, прочно двинулся.
  Подземелье - иначе это место, выложенное крупным серым камнем, не назовешь - встретило нас разрухой почище той, что сейчас царила в холле моего временного жилища. Использовавшееся прежде под винный погреб и склад ненужных вещей помещение сейчас являло зрителю голые каменные стены. Высокий каменный же свод поддерживали грубые квадратные колонны, числом шесть.
  Позади скрипнула, захлопываясь, дверь. Я испуганно вздрогнула, оказавшись в полной темноте. Правда, спустя секунду, пришлось отчаянно жмуриться от зажегшегося яркого света. Ей-Богу, менее жуткой обстановка подвала от этого не стала.
  - Осторожно, там не убрано, не споткнись, - пробормотал Джеремайя, спотыкаясь на хлипкой деревянной лестнице.
  Я кинулась его ловить: нетрезвый часовщик едва не загремел со ступенек.
  - Проклятая нога, не слушается, - пробормотал он, бесцеремонно обнимая меня за талию. - А ты материальная, - добавил изумленно.
  Я только хмыкнула, покачав головой. Угораздило же его наклюкаться как раз, когда у меня случился приступ детективного зуда. Хотя... Как говорится, что у трезвого на уме - у пьяного на языке. Я уже получила парочку довольно-таки неожиданных откровений, может, повезет, и еще что-то услышу столь же интересное. Что ж. Начнем рекогносцировку. Жаль только, в подвале холодно. Долго не выдержу. С тоской вспомнила о своем теплом пальто, оставшемся в гардеробе городской библиотеки. Я бы еще в тапочках выскочила. Впрочем, легкие лодочки на каблуках тоже не самая подходящая обувь для поиска сокровищ.
  - Смотри, тут на колоннах такие же символы, как на кругах в фонтане, - изумленно заметила я.
  - О этот фонтан! Источник поис...тине невероятных открытий! - патетически воскликнул Джеремайя. - Ты знала? Я в нем нашел туфельку моей Синдереллы.
  Оп-па. Это он о моем многострадальном тапке, что ли?
  - А как она в фонтан попала-то?
  - Без понятия, - беззаботно пожал плечами часовщик. - Водой по стокам вынесло?
  Нууу.. Как вариант. Правда, в схемах, прилагающихся к отчету геодезистов, я никаких таких сквозных стоков под домами не припоминала. Но уже и так понятно, что тот документ не полон.
  - Так где твоя дверь? - я решила поскорее сосредоточиться на цели нашего визита, оставив лирику с башмачками сказочной растеряши на потом, когда переберемся в более теплое и располагающее к задушевным беседам место.
  - Я не знаю, - печально вздохнул Джеремайя. - Она должна быть где-то здесь, ведь я вышел из нее в этот подвал. Но я не могу ее найти уже много лет.
  - А что ты говорил про символы на двери? - полюбопытствовала я.
  - Они там были. Такие, - пальцы мужчины скользнули по моей щеке, - и такие, - теперь они переместились мне на грудь.
  Возмутительно... ага. Только я почему-то не спешила возмущаться.
  - А кто ты такая? - Вот этот вопрос поставил меня в тупик, вырвав из непонятного, но такого приятного оцепенения.
  - Гхм... - я замялась. Сказать, или пусть продолжает думать, что я ненастоящая?
  - Не говори, я и так знаю. Ты - проводник. А проводникам имя не положено.
  Ну что ж. Не положено - и не надо. Давай думать логически, безымянное привидение. Я подошла к одной из колонн, всматриваясь в круглый камень, слегка выступающий из общей массы. Высеченный на камне символ был мне знаком по фонтану. Вот только там он изображен под несколько другим углом. Осененная догадкой, я ухватилась за камень обеими руками и попробовала его повернуть. Ни в какую. А если против часовой стрелки? Камень подался на удивление легко, я даже проскочила нужную позицию. Пришлось вращать дальше, пока символ не встал, как мне требовалось.
  Поспешила к другим колоннам, выставляя символы под нужным углом. Окончив работу, огляделась по сторонам, в ожидании чуда. Чуда не произошло.
  - И что теперь? - Джеремайя, с интересом следивший за моими метаниями, подался вперед.
  - Не знаю, - честно призналась я. - Я думала, достаточно повернуть их в нужном направлении...
  - Может, нажать? - часовщик, навалившись всем телом, надавил на камень на ближайшей к нему колонне.
  С коротким музыкальным звуком, камень ушел вглубь столба. Я поспешно нажала на тот, у которого стояла. Камень издал звук, утонул в колонне, но тут же с жалобным "треньком" выскочил обратно, как и тот, первый, нажатый Джеремайей. Что такое? Я попробовала нажать на камень еще раз, и он подался, издав ту же ноту, что и раньше, но снова отщелкнулся.
  Поспешила к другому столбу. Его камень тоже нажался и отщелкнулся, осчастливив меня новым звуком. Черт-те что. Головоломка что ли? Да, к тому же, еще и музыкальная. Мне вовек не решить. С музыкой мы на "Вы". И шепотом. Я беспомощно оглянулась на Джеремайю. Часовщик стоял у своего столба, задумчиво наблюдая за моими действиями.
  - Крошка-звездочка, гори, - пропел он.
  Супер! Не думает же он, что я это повторю? В камне.
  Видимо, взгляд у меня был достаточно красноречив, чтобы до моего не совсем трезвого спутника дошло: проводник в ступоре. Он задорно улыбнулся и, подмигнув мне, двинулся вдоль столбов, нажимая на символы и прислушиваясь. Потом кивнул и вернулся к своему первому столбу. Решительно нажал на камень, второй, третий... шестой. И ничего. Правда и камни не спешили отщелкиваться обратно. Мгновение проходило за мгновением, вот уже секунд тридцать тишины оттикало (я поймала себя на том, что мысленно их считаю), а ничего не происходило. Почти ничего.
  За дальней стеной, той самой, в которой были ниши с арками для полок, послышался шум. Неясный и тихий. Будто шуршит сыплющийся песок. Много-много песка. Я сунулась было послушать, но тут же с визгом отскочила. Стена в одной из ниш отъехала назад, в стене что-то натужно хрустнуло, и из проема хлынул водопад песка. Впрочем, достаточно быстро прекратившийся. Из ниши тянуло холодом, сыростью и запахом тлена. Ну точно, двери в склеп. Вспомнился маскарад Джеремайи, которым он встретил меня в тот вечер, когда пригласил на ужин. Усмехнулась: знал ли он тогда, насколько пророчески получится?
  - Я знал, что ты откроешь дверь, - часовщик обнаружился прямо позади меня, жарко шепча мне прямо в ухо. - Идем?
  И меня подтолкнули к проему. Я даже пикнуть не успела, как оказалась в темном, пахнущем плесенью коридоре. Тяжелая каменная дверь с протяжным скрипом захлопнулась за спиной, отрезая путь к свету и теплу. Меня охватила паника.
  - Тихо, все хорошо, я с тобой.
  Горячие руки легли на плечи, не давая вырваться. Голос часовщика прозвучал на удивление трезво. Че-о-орт! Я изо всех сил рванулась вперед, вырываясь из крепкой хватки. Паника - крутая штука. Она придает сил. Правда, напрочь вырубает соображалку.
  Неслась я недолго. Короткий извилистый коридор с влажными, поросшими мхом стенами вывел в более крупное помещение. Темень вокруг - хоть глаз выколи, ориентироваться приходилось лишь по звуку и на ощупь. Стены, до которых я доставала во время бега, слегка расставив в стороны руки, пропали, а звук моих шагов сменился на более гулкий, появилось эхо. Неровные шаги Джеремайи слышались позади. Хромой часовщик отстал, но скоро нагонит, деваться тут некуда. Я поспешно пробежала несколько шагов вперед, но нога, обутая в неустойчивую туфельку на каблуке, подвернулась, наступив на что-то. Падая, я думала лишь о том, что вскрикнуть нельзя - по голосу преследователь меня быстро обнаружит. А кричать хотелось. Очень. Рука наткнулась на какие-то тряпки и... кости?
  
  31.10.2016. понедельник. ночь
  - Эй! - Часовщик появился из коридора. - Ты что, испугалась? Прости, я не собирался тебя пугать. Просто хотел подбодрить. Я не маньяк.
  Ага, не верю я. Настолько, что, пожалуй, предпочту не дышать, лишь бы не выдать себя звуком шумных вдохов.
  Послышалось чирканье колесика зажигалки, и во тьме зажегся крохотный огонек. Лицо Джеремайи, выхваченное этим огоньком, смотрелось вполне зловеще. Даже несмотря на крайне расстроенное выражение.
  - Крис, прости, я и в самом деле не хотел пугать. Глупая шутка по пьяни, - начал оправдываться он, поворачиваясь из стороны в сторону в поисках меня. Я, на всякий случай прижалась к земле посильнее. - Ты ведь Кристин Даррелл, верно? Мне не показалось?
  Совершенно непроизвольно я кивнула. От неосторожного движения кости, за которыми я пряталась, шевельнулись, рассыпаясь с глухим стуком. Джеремайя вздрогнул, обернулся и решительно направился к моему убежищу.
  Захотелось провалиться сквозь землю. Или стать невидимкой. Но было уже поздно. Меня обнаружили.
  - Крис, - мужчина присел возле меня. - Ты упала? Не ранена? - в его голосе сквозило искреннее беспокойство.
  Может и в самом деле я зря панику развела?
  - Я в порядке, - прохрипела севшим голосом. - Споткнулась просто. Тут кости какие-то, по-моему.
  - Встать можешь? Не стоит сидеть на холодном полу, - мне протянули руку.
  Подумав, руку я приняла, поднимаясь. И снова оказалась в объятиях своего преследователя.
  - Ты замерзла, - прошептал он, обдавая меня ароматом дорогого бренди.
  Нет, мне просто показалось, что Джеремайя резко протрезвел. Он все еще не очень твердо стоял на ногах. Но, похоже, наши упражнения по угадыванию мелодии и бег по извилистому коридору запустили-таки процесс выветривания алкоголя из организма. Если продолжим в том же духе, через час-другой, часовщик совсем вернется в норму.
  - Угу, - согласилась я. - Замерзла. Я в вашем проклятом городке постоянно мерзну. А еще, мы стоим прямо над чьим-то трупом.
  Подсвечивая себе зажигалкой, мужчина попытался рассмотреть останки у наших ног. Кто-то небольшого роста. Полуистлевший плащ скрывал фигуру - если так можно выразиться о скелете. Внезапно Джеремайя как-то странно и судорожно вздохнул и пошатнулся. Я поспешила его придержать. В мое запястье крепко вцепилась мужская рука, оставляя синяки.
  - Сэнди, - выдохнул он.
  - Ты привела папу, - радостно воскликнула девочка в желтом плащике и забавной шапочке с помпоном. Странно, но я ее прекрасно видела, хоть и стояла она шагах в пяти от нас, за пределами тусклого пятнышка света, даваемого зажигалкой.
  - Что ты? - спросила я.
  Джеремайя зашипел, роняя перегревшуюся зажигалку, помещение погрузилось в кромешную тьму.
  Сенди приложила палец к губам, заговорщически подмигнув мне.
  - Я уверен, это она... - часовщик опустился на землю.
  Я присела рядом. Девочка наблюдала за происходящим, никак не комментируя.
  Мы молчали. Сидели, прислонившись друг к другу, и молчали. Было очень холодно, меня начинал бить озноб - видимо, температура поднималась - но я не двигалась с места.
  Уж не знаю, сколько времени прошло. Много, я реально уже замерзла.
  - Все эти годы я думал... нет... надеялся, что обрывки воспоминаний о той ночи - это обрывки кошмарного сна, - начал Джеремайя. - А вот оно выходит как...
  - Что ты помнишь? - я решила, что нужно выяснить все до конца.
  - Так, вспышки... - Джеремайя помолчал, собираясь с мыслями. - Слепящий свет фар. Дальний свет. Встречной машины не видно. Ухожу в бок, а потом треск и через мгновение - удар о землю. Пришел в себя, Мэгги на соседнем сидении стонет, а над ней белая фигура мертвой ведьмы. Ты знала, что они не такие, какими их принято в Хэллоуинских костюмах изображать? Ты совсем на нее не похожа.
  - И тем не менее, ты меня за нее принял, - парировала я.
  - Я был пьян.
  - А сейчас?
  - А сейчас уже нет. Кажется... В голове проясняется.
  - Это хорошо. Пьяный, ты меня немного пугал, - неожиданно призналась я.
  - Прости, - в голосе мужчины звучало раскаяние. - Я совершенно не думаю, как мое поведение выглядит со стороны.
  - Да это еще и у меня фантазия богатая, - я вздохнула. Пора открыть карты. - Я ведь вела расследование по аварии и пропаже Сэнди.
  - И как? Так понимаю, я оказался главным подозреваемым?
  - Поначалу да, - а чего отпираться, не привыкла я врать, тем более, людям, к которым испытываю симпатию. - Но потом открылись новые подробности, и я поняла, что вы скорее жертва, чем преступник...
  - Мы снова на "вы", - Джеремайя звучал разочарованно.
  - Ой, нет, наверное... Глупо было бы.
  - Глупо, - согласился он.
  - Тогда ты. Ты - жертва. Но преступника я пока не смогла определить. Не хватает показаний еще одного свидетеля.
  - Чьих?
  - Твоих.
  - Вперед, допрашивай.
  - Нууу... - я замялась, не зная с чего начать. - Ты говорил, что помнишь кое-что из той ночи, хоть это и похоже на бред. Расскажи. Все, что помнишь. Даже самое бредовое. Кажется, я готова поверить в большее, чем ты думаешь.
  Сэнди одобрительно показала мне большой палец. Вот уж действительно, бред. Думаю, что расскажи я о том, что вижу, Джеремайе, сумасшедшей он сочтет меня.
  Помнил часовщик и правда мало. Потеряв сознание в машине, очнулся он уже в подземелье. В голове шумело, картинка расплывалась, звук шел, будто издалека. Круглая комната, тусклый, подрагивающий свет: то ли керосинка, то ли яркая свеча. Танцующие тени на стенах. Два силуэта: низкий и широкий и повыше, более стройный.
  Сэнди, замершая в темном проходе. В желтом плаще, надетом прямо поверх ночнушки. "Папа..." - растерянно шепчет она, готовится закричать. "Черт, девчонка что здесь делает?" - шипит один из силуэтов, и мертвая ведьма кидается к малышке. Белое одеяние в пол, белый капюшон, нож в руке. Сэнди падает, из горла, у самой ключицы торчит нож, хлещет кровь. Джеремайя пытается встать, доползти к малышке, но получает удар по голове. Перед тем, как потерять сознание, слышит: "Хватит, хоть одного оставь, вдруг что-то не учли". "Справимся сами, ключ у нас". Темнота.
  - Когда я снова очнулся, никого рядом уже не было. Темень стояла кромешная. Только тихо плакала Сэнди. Ориентируясь по звуку дополз до нее. Не знаю, сколько просидел, пытаясь зажать рану руками... - Джеремайя замолчал. - Черт, я даже в глаза собственной умирающей дочери не мог посмотреть. Она перестала дышать, и я завыл, как раненый зверь. Не знаю, как еще описать звуки, что вырывались из моего горла. Самому жутко было. Потом долго брел в темноте, падал, полз. Нога не слушалась, хоть боли я и не чувствовал. Помню дверь со странными символами. Они светились. Снова очнулся в собственном подвале. Там меня и нашли.
  Да уж. Мне и сказать на это нечего. Разве что...
  - А почему ты никому ничего не рассказал?
  - Поначалу и правда не помнил. Амнезия. А когда спустя пару месяцев воспоминания начали восстанавливаться, они были на бред похожи. Не хотел загреметь в психушку. Тем более, что никакой двери я в своем подвале так и не обнаружил, как ни искал.
  - Если амнезия, то откуда взялся пикап? - Я припомнила, что показания об аварии Джеремайя давал буквально через день, когда пришел в себя в больнице.
  - Ну-у... - задумался он. - До первой отключки я вроде как помнил все...
  - Ты сказал, что фары слепили, машину ты не рассмотрел. Так почему именно пикап? - Не сдавалась я. Почему-то казалось, что этот пикап дурацкий очень важен.
  - Да... Мне в полиции показали фото с камеры, сказали, что это та машина.
  - Угу. И после этого в твоих показаниях появился пикап, - удовлетворенно заключила я. - Уж не Артур ли Уинтон показывал?
  - Он самый. А ты откуда...
  - Он прикрывал кузена, похоже. Это фото, оно было сделано позже. А та машина, которая стала виновником аварии, это был серый форд Саймона Уинтона.
  - Ох...
  Так, один кусочек головоломки встал на место. Джеремайя не выбирался на дорогу и не видел проезжающий мимо пикап. Его ему подсунули, искусно подтасовав воспоминания, в достоверности которых часовщик уверен не был, поэтому с готовностью принял подсказку за чистую монету. Кстати, насчет воспоминаний.
  - Ты уверен, что Мэгги была пристегнута?
  - Конечно. Она очень педантично к этому относилась, и за мной следила всегда, чтобы не забыл ненароком.
  - Ясно... Опиши мертвую ведьму.
  - Что? - Судя по голосу, мой собеседник заподозрил, что я прикалываюсь.
  - Ну мертвая ведьма, что склонилась над Мэгги, как она выглядела? Это была та же, что и убившая Сэнди, или другая?
  Ответом мне было молчание. Долгое, я уже решила, что Джеремайя решил не отвечать.
  - Та же, - произнес наконец-то он. Причем с такой удивленной интонацией, будто сам только что это осознал. - Невысокая, полная, бесформенная вся какая-то. Звуки странные издавала. Как Дарт Вейдер. Волосы белые или нет, не скажу, она в капюшоне была. А вот белый балахон был при ней. Длинный, почти до земли.
  Ох, знаю я эту ведьму, кажется... Милейшая особа. Жаль, что преступник. И личность сообщника маячит на горизонте. Больше некому.
  - Что за терки у вас с Артуром Уинтоном были, напомни? За что ты ему в морду дал?
  - Это-то тут при чем? - удивился часовщик. - Ты же не думаешь, что Артур из мести расследование в тупик завел?
  - Нет.
  Я и в самом деле была уверена, что месть тут не причем. А вот сокровища тамплиеров - очень даже причем.
  - Он не ко мне претензии имел, а к Мэгги. Якобы Гарднеры - предатели, и она должна исправить их предательство. Достал нас по самое немогу. Его после нашей драки в ресторане на экспертизу к психологу отправили. Было много свидетелей той сцены, которые сочли, что он бред нес. А после он из полиции уволился. Поговаривали, что потому что его собирались признать непригодным. Но я думаю, потому что у него бизнес пошел: как раз накануне он бар на площади прикупил после смерти предыдущего владельца.
  - Я вот только одного не понимаю... - протянула я. - Если он давно к вам претензии имел, то почему раньше молчал?
  - Да не молчал он. Однако, активно донимать стал и в самом деле незадолго до того мордобоя. Если быть точным, то за месяц примерно. Сначала с предложениями уступить ему аренду. Потом к нему Блэкстоун присоединился, от имени города. Вот тогда я стал Мэгги уговаривать согласиться на одно из этих предложений, но она нивкакую.
  Щелк! Еще один, самый неожиданный, кусочек головоломки встал на место.
  - Джери... Я, кажется, знаю, что тогда произошло... Не уверена, что тебе от этого знания станет легче, но... Уинтоны всегда знали, что доступ в подземелья начинается в подвале Гарднеров. Однако, как мне кажется, до Артура и Саймона никто всерьез к семейным байкам не относился. Но Артур отнесся. И пытался получить доступ. Наверное, бурная деятельность мэра с его махинациями подстегнула кузенов к активным действиям. О ваших отлучках, а также о том, что Сэнди боится засыпать без родителей, и няня дает ей снотворное - спасибо болтливости Лесли и ее стремлению выразить свое неодобрение вашим с Мэгги отлучкам. Вызвать няню в последний момент на работу, выудить у нее из кармана ключи от дома - трюк несложный. И вуаля. Дом на несколько часов в полном распоряжении Уинтонов. Что пошло не так, я не знаю, но догадываюсь. Им зачем-то понадобилось кольцо, но преступники его не нашли в доме. И предположили, что оно у вас с собой. Подходило время вашего возвращения, и Саймон кинулся вам наперерез, - вот тут у меня было не до конца додумано. Неужели, Саймон Уинтон так точно рассчитал, реакцию Джеремайи, был уверен, что тот дернет руль и вылетит с моста? Или ему просто повезло, и первоначальный план заключался в чем-то другом? - Когда ваша машина вылетела с моста, Саймон спустился и попытался отобрать кольцо у Мэгги. Он страдает одышкой, и то хрипение, что ты слышал - следствие спуска по крутой лестнице. А белый клеенчатый дождевик у него и сейчас имеется. Мэгги сопротивлялась, и Саймон ударил ее в висок. А после отстегнул и вытащил из машины, чтобы отыскать. Зачем он прихватил тебя с собой, мне неясно. Может, не хотел убивать, но боялся, что ты очнешься и вызовешь полицию... думаю, это можно узнать у него самого. А дальше ты знаешь. Снотворное было слабым, и Сэнди проснулась раньше, чем кузены управились. Спустилась на шум, увидела открытый ход, и пошла на звук. Дальше ты знаешь. Нашли они сокровище, которое искали, или нет, я не знаю. Полагаю, что нет. Иначе не сидели бы в вашей дыре эти пять лет, как мне кажется. И не рассорились бы.
  Я закончила, Джеремайя молчал. Сэнди, на которую я все время своей речи старательно не обращала внимания, одобрительно захлопала в ладоши и запрыгала.
  "Я знала, что ты разберешься, - воскликнула мелкая, подбегая к нам. - Позаботься о папе!" Не добежав какой-то шаг до того места, где мы расположились, девочка рассыпалась кучкой песка, который взметнулся мне прямо в лицо. Я закашлялась, пытаясь проморгаться и прочистить горло одновременно.
  - Идем обратно. - Джеремайя поднялся. Голос его был ровный, какой-то даже умиротворенный. - Я тебя совсем заморозил. Ты ведь простужена, тебе нужно в тепло. И, пожалуй, стоит вызвать полицию.
  Я поднялась, воспользовавшись протянутой рукой.
  - Вот что странно. Мы сейчас прямо под домом Уинтона. Почему бы ему просто не добраться сюда сверху? - Я не понимала реакции мужчины на мою тираду, и мне хотелось продолжить говорить хоть что-то, лишь бы спровоцировать его... на что? На проявление чувств?
  - Идем, сыщик, ты совсем замерзла. Ты ведь и так простужена, - снова голос чересчур ровный.
  Джеремайя обнял меня, внезапно и очень крепко. "Спасибо," - шепнул мне в ухо, и моя щека почувствовала влагу на его щеке. В следующее мгновение он уже отстранился и потянул меня за руку. Послушно пошла.
  ***
  - Далеко собрались? - Монах, перегородивший проход, выглядел совсем не по-христиански. Направленный на нас пистолет выбивался из образа. Как и яркий слепящий фонарик в другой руке.
  - Саймон, может, хватит смертей? - Джеремайя сориентировался быстро, выступив вперед и отодвигая меня с линии прицела.
  - Я не хочу никого убивать. И не хотел. Но вы же сами вынуждаете, - Саймон Уинтон говорил так, будто ребенку маленькому и капризному растолковывал, что тот повел себя плохо, съев чужое варенье, и теперь добрый папочка просто вынужден его наказать. - Ну вот зачем вы сюда полезли? Зачем было совать нос в чужие дела, вас не касающиеся, а, мисс Даррелл? Я же вас предупредил. Причем дважды.
  Хм... То есть, попытку сбить меня машиной следует как предупреждение расценивать? А второй раз - это когда, интересно? Или надпись кровью на стене в холле - это 'милый' привет от милого колобка-таксиста?
  - Так что, вы уж не обессудьте, но мне придется принять меры. Я не могу сесть в тюрьму. Не тогда, когда я еще не исправил то, что предки вашей покойной жены наворотили, мистер Моррисон, - не меняя тона, Саймон Уинтон поудобнее перехватил пистолет, плавно, как в замедленной съемке нажимая курок.
  - Саймон, нет! - окрик Артура Уинтона, раздавшийся позади старшего из кузенов Уинтонов, заставил того вздрогнуть в самый момент выстрела.
  Пуля со свистом улетела куда-то в стену, отрикошетив. Джеремайя сгреб меня в охапку, прикрывая, а в следующую секунду потянул куда-то вбок, опрокидывая на пол. Мы покатились в обнимку по влажному, покрытому неглубокими лужами полу. Я больно стукнулась локтем, но это было меньшее, что меня сейчас волновало. Прищемив подол моего ведьминского платья, на то место, на котором мы только что стояли, с потолка грохнулась каменная плита, перекрывая коридор.
  Приглушенные толщей камня, с той стороны слышались выстрелы и крики. Но все смолкло очень быстро. В наступившей мертвой тишине, я слышала, как грохочет сердце, готовясь выскочить из груди.
  - Живая? - Джеремайя не спешил подниматься, прижимая меня к земле своим телом.
  - Угу.
  Мужчина шумно выдохнул мне на ухо, рывком поднялся, потянув меня за собой.
  Каменный туннель, казалось, вилял даже больше, чем раньше. А может, все дело было в неярком свете зажигалки, которым Джеремайя пытался осветить наш путь. Идти оказалось нелегко: глинистая почва размокла от постоянной сырости, каблуки в ней вязли. Правый шатался. Плюнуть бы и идти босиком, да холодно.
  По-моему, мы заблудились. Спустя пару минут коридор привел нас в тупик. В комнату с телом Сэнди мы не вернулись.
  - Не тот коридор? - предположила я.
  - Возвращаемся, - скомандовал Джеремайя.
  Мы двинулись обратно к месту стрельбы, тщательно исследуя стены. Ответвлений не было.
  - Может, коридор разветвляется, и мы пропустили развилку? - объяснять наши блуждания мистикой я категорически отказывалась.
  Пожав плечами, Джеремайя двинулся обратно. Еще более тщательно осматривая стены на предмет боковых ответвлений. И снова таковых не обнаружилось, и мы опять пришли в тот же тупик. Чертовщина какая-то.
  По-моему, я этот вердикт вслух высказала. Потому что мой спутник счел нужным ответить.
  - Да нет, я думаю, все логично. Похоже, это место использовалось для посвящения новых членов ложи...
  - Не вижу тут логики, - фыркнула я. - Сплошная мистика и загадки.
  - Вот это и логично. Целью подобных мест было ввести посвящаемого в священный трепет. Наркотическое пойло, темнота, скрывающая окружение, парочка потайных ниш в стенах, в которых прятались актеры, чьей задачей было нагнетать атмосферу, хитрые механизмы, открывающие одни потайные двери и закрывающие другие... Ребята отличались изобретательностью.
  - Думаешь, что-то дожило до наших дней в рабочем состоянии? - я сомневалась.
  - Ну, потайная дверь в моем подвале оказалась вполне рабочей, - флегматично заметил Джеремайя. - Почему бы не работать и прочим местным "сюрпризам"? Хотя бы некоторым из них.
  - Как, например, этой двери? - Пока мы болтали, я ощупывала стену. Камень был подогнан плотно, но в одной точке ощущался слабый поток воздуха. - Посвети здесь, пожалуйста, - я бесцеремонно ухватила руку часовщика, сжимавшую зажигалку, и поднесла ее к месту, из которого тянуло.
  Визуально камень ничем не отличался от остальных. Однако, если провести по нему рукой, то под пальцами ощущался рельеф. Я прикрыла глаза, водя пальцем по линиям. 'Печать Соломона'.
  - Учись не смотреть, но видеть, - процитировал Джеремайя явно чье-то мудрое изречение.
  - Угу, - кивнула я. - Отсюда сквозняком тянет.
  Пламя поднесенной к указанному мной месту зажигалки резко вильнуло в сторону. Сквозило из едва заметной узкой щели в камне. Крохотной, чуть больше дюйма в длину.
  - Подержи, - часовщик сунул мне в руки зажигалку. От неожиданности я едва ее не выронила.
  Он полез в карман, достав оттуда связку ключей. В качестве брелока на ней была закреплена тонкая круглая пластина. Как раз около дюйма в диаметре. Пластина имела множество странных вырезов и дырочек, складывавшихся в рисунок "печати Соломона".
  - Что это?
  - Лишняя деталь, - усмехнулся Джеремайя. - Обнаружил, когда чинил музыкальную шкатулку для Сэнди. Там и поломки-то не было, эта штука просто валик держала. Видимо, провалилась в щель, из которой звездочка выскакивает, и заклинила механизм.
  - А почему не выбросил?
  - Без понятия. Прикольная. Уже лет пять ношу как брелок, нервы успокаивает.
  Часовщик снял кругляш с крепления и сунул его в щель, бормоча: "ну что, ключик, подходит тебе дверца?"
  Дверца подошла, да еще как. Проглотив кругляш, она с ужасным скрежетом повернулась вокруг вертикальной оси. Посыпались щепки, мелкие камушки, прочий мусор, среди которого немалая доля приходилась на... монетки, судя по звуку, с каким они падали на каменную плиту, на которой была закреплена вращающаяся плита-дверь.
  Мы присели, едва не стукнувшись лбами, силясь рассмотреть обрушившийся на нас клад при свете зажигалки. Ну как, клад. Обычные пенни и десятипенсовики, окислившиеся от долгого пребывания во влажной среде, а то и вовсе поросшие мхом.
  - Как те, что в фонтаны обычно кидают, - нервно рассмеялась я.
  - Ну почему как? - Джеремайя поднял одну из монеток, повертел в пальцах. - Похоже, мы сейчас прямо под фонтаном. И это монетки, которые в него кидали.
  Часовщик решительно шагнул в проем, а мне не оставалось ничего, как последовать за ним. Я панически боялась, что и эта дверь захлопнется, отрезав меня от единственной живой души, способной составить компанию. Сэнди не в счет. Она - мой глюк. К тому же, девочка исчезла и, похоже, уже насовсем.
  Сделав два шага, я уткнулась носом в спину остановившегося Джеремайи. Под ногой что-то хрустнуло, зажигалка погасла. Зажигать ее снова не стала, засмотревшись наверх: из небольшого отверстия футах в десяти над головой лился неяркий, но хорошо различимый в темноте этого места свет утреннего солнца. Ничего себе. Мы в подземелье всю ночь просидели, получается?
  - Кажется, мы раскрыли еще одну тайну Стоунвелла, - нервно хохотнул мой спутник.
  - Это какую же? - прошипела я. Голос снова стал садиться, а самочувствие стремительно ухудшалось, меня то бил озноб, то бросало в жар.
  - Куда вода из фонтана девалась. Помнится, с десяток лет назад это было главной темой пересудов в городе. Тогда и пошла волна россказней про сверхъестественное.
  И то верно, среди заметок, щедро предоставленных в мое распоряжение Чарльзом Бэйкером, была и такая. Вода из фонтана таинственным образом куда-то уходила, течь найти не удавалось, и в конце-концов, в мэрии просто сдались и выключили его насовсем.
  Судя по огромной луже под ногами и осыпавшим нас монеткам, вода просто вытекала в пустоту под фонтаном, утягивая за собой и накиданную в фонтан мелочь.
  - Это тот самый каменный колодец, да? - спросила я, осторожно потрогав стену. Влажная, скользкая от мха и с выступами.
  - Кто знает. Не удивлюсь.
  Вытащив из моих пальцев зажигалку, Джеремайя принялся осматривать стены.
  - Нам повезло, заявил он. Тут ступени. Стой здесь, - он решительно полез наверх.
  А я... полезла следом. Страшно же. На миг свет зажигалки выхватил часть пола, и я увидела еще один скелет, на косточку от которого я наступила. Кому этот скелет мог принадлежать, ума не приложу, но оставаться с ним наедине не хотелось.
  Ступени были узкие, крутые и скользкие от покрывавшего их мха. Так что путь наверх у нас занял довольно много времени.
  - Дальше что? - просипела я.
  - Не знаю, - похоже, план Джеремайи дальше подъема по ступеням не распространялся.
  Передав мне зажигалку, он принялся ощупывать каменную плиту над нашими головами. С нашего насеста уже можно было различить громкие звуки с улицы. Выла полицейская сирена, слышались голоса.
  - Эй! Мы тут! - заорал Джеремайя, а я чуть не свалилась от неожиданности. Мужчина ухватил меня покрепче, прижимая к себе. Вдвоем на узком выступе было тесновато, но как-то более надежно. Я присоединилась к крикам. Сколько мы кричали, не знаю. Здесь под землей вообще время как-то пропадало. Нам повезло. Нас услышали. Но, кажется, голос я сорвала окончательно.
  
  14.11.2016. понедельник. утро
  Сквозь щели неплотно закрытых жалюзи в палату ворвалось яркое утреннее солнце. А сквозь двери - огромная связка воздушных шариков, на другом конце которой болтался шеф собственной персоной. Майки был весел, как птичка, а его лысина отражала солнечный свет особенно ярко.
  - Тебя сегодня выпускают на волю, ты в курсе? - Шеф радовался так, будто выпускали его.
  - Угу, жду врача с обходом, и могу валить на все четыре стороны, - кивнула я. - Ты мне квартиру нашел?
  - Обижаешь? - Майки жестом фокусника выудил из нагрудного кармана ключи. - Бумажки потом подпишешь, и по почте отправишь, хозяин обещал в гостиной на столе оставить.
  - Не обижайся, но после того бардака, что ты со строительством парковки развел, я предпочитаю уточнить, - проворчала я.
  Я провалялась в больнице две недели. Пневмония. Все-таки, непроходящая простуда и ночь проведенная в холодных сырых подземельях бесследно не прошли.
  Когда нас достали из колодца, уже совсем рассвело. Над трупом Сэнди мы просидели не час, как мне показалось, а почти полночи, потом еще перестрелка и блуждания по коридорам, так что выбрели к колодцу под городским фонтаном к шести утра. Майки с Кларком как раз хватило времени доехать от станции, понять, что я куда-то запропастилась, и поднять тревогу. Если честно, я думала, что тревогу подняли звуки стрельбы. Однако за праздничными фейерверками их никто попросту не услышал. А вот Майки сразу сообразил, что я вляпалась, и потребовал вскрыть квартиру. Благо, запасные ключи у мисс Перегрин нашлись. Где начинать поиски, шеф сообразил, полистав мой блокнотик, куда я тщательно записывала детали расследования. И не только расследования, за что мне было особенно неловко перед хитро ухмылявшимся, возвращая мне блокнот, начальством.
  Правда, вместо нас полиция нашла труп Артура Уинтона и бормочущего что-то о предательстве Саймона с полностью разряженным пистолетом в руке.
  Пока оформляли место преступления, увозили труп и паковали Саймона Уинтона, как раз и услышали наши крики. Как до нас добраться, догадался Джеремайя. Полицейские, возглавляемые кудахтающим, как обеспокоенная наседка, шефом, уже собирались ломать фонтан к чертовой бабушке. Но оказалось, что в фонтане имелся точно такой механизм, что и в подвале у часовщика, только без звуковой подсказки. По счастью, Джеремайя не только обладал идеальным музыкальным слухом, но и смог по памяти назвать порядок, в котором следовало нажимать камни. Я к тому времени уже соображала совсем плохо от стремительно поднимающегося жара. С площади я уехала на "скорой", даже и не попрощавшись толком со своим спутником. О чем очень жалела.
  "Вести с полей" мне передавал шеф, забегавший почти каждый день с того момента, как ко мне стали пускать посетителей. Экспертиза подтвердила, что тело, найденное под домом Уинтона - это Александра Моррисон. Эд Смит не стал отмахиваться от моих выводов, пересказанных часовщиком. К обвинениям, выдвинутым Саймону Уинтону, добавилось еще два убийства пятилетней давности. А обыск в его доме обнаружил то самое кольцо, которое пропало после аварии. И еще кучу всего интересного, в основном по истории местного масонства. Саймон был одержим поиском сокровищ тамплиеров. Он же и втравил кузена. А махинации мэра, о которых Артур узнал случайно, и слухи о том, что Моррисонов просят уступить аренду городу, заставили Уинтонов поторопиться. И наломать дров. Артур не был готов к тому, что казавшийся ему поначалу волнующим и романтичным поиск сокровищ обернется двойным убийством, но кузена прикрыл. Правда, после этого постарался максимально от него дистанцироваться.
  Скелет, обнаруженный на дне колодца, идентифицировать пока не удалось. Он был женский, специалисты давали ему лет сто тридцать-сто пятьдесят. Запустили поиск по результатам генетического анализа, однако, пока совпадений по имеющейся базе данных не было.
  - Установили, чей трупик вы с твоим ромео нашли, - заявил Майки, плюхаясь ко мне на койку. Черт, шеф и этот момент из моего блокнотика прочитал. И что самое страшное: запомнил.
  - И чей? - я постаралась сделать вид, что шекспировскую шпильку не заметила.
  - Уинтонов.
  - Чего-о?
  - Ну, кто-то из их предков. ДНК частично совпало с их образцами.
  - А-а... А с мэром что?
  Выяснилось, что паника, которую мне шеф и его приятель устроили в почте накануне своего приезда, была связана именно с той частью истории, что касалась мэра. Юристы Кларка не стали разводить любительское расследование, а сразу стуканули, куда следует. В итоге делишками мэра и его подельницы, Элен Харди, заинтересовалось антикоррупционное бюро, они же и приказали свернуть любительское расследование, дабы не спугнуть подозреваемых раньше времени.
  - Да ничего, копают на него материал, там еще много чего вскрылось. Кстати, Кларк все-таки решил инвестировать. Та масонская история, с мечом, она на слуху среди интересующихся. А после шума, поднятого вашими похождениями в подземельях, ему даже на маркетинг тратиться не придется. Так что тебя ждет новый проект. Даже два. Реконструкция площади и строительство отеля, Кларк возьмет под него участок на Дубовой аллее.
  - Блин, Майки, - взвыла я. - Мы что, археологический клуб? Где я тебе реставраторов возьму, ты подумал?
  - Криси, ну не будь букой. Кларк никого, кроме тебя, не хочет, а ТАКОЙ денежный заказ я упустить не могу, - шеф умоляюще сверкнул лысиной. - О, чуть не забыл. Тут кое-кто просил передать.
  Майки выудил из портфеля небольшую коробочку, завернутую в подарочную бумагу. Я с удивлением покосилась на шефа. Коробочку он мне протягивал с та-а-аким хитрым видом, будто ждал, что из нее выскочит чертик, когда открою. И я открыла.
  Улыбка сама вползла на мое лицо, когда я осторожно, чтобы не повредить хрупкий механизм, вставляла и поворачивала ключик.
  Крошка-звездочка, гори,
  Свой секрет мне подари!
  Смотришь свысока на нас,
  Блещешь в небе как алмаз.
  На тонкой палочке, на которой крепилась серебряная звезда, был намотан клочок бумаги. Осторожно поймав качающуюся звездочку, я сняла бумажку.
  "Поужинаем?"
  Улыбка попыталась выбраться за пределы моей физиономии.
  - Майки... - мечтательно протянула я. - А можно мне лицензию частного детектива себе оставить?
Оценка: 9.59*47  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Емельянов "Мир Карика 3. Доспехи бога" (ЛитРПГ) | | А.Енодина "Не ради любви" (Попаданцы в другие миры) | | Д.Вознесенская "Таралиэль. Адвокат Его Темнейшества" (Любовное фэнтези) | | Б.Толорайя "Найти королеву" (ЛитРПГ) | | А.Эванс "Право обреченной 2. Подари жизнь" (Любовное фэнтези) | | Д.Дэвлин "Аркан душ" (Любовное фэнтези) | | С.Шавлюк "Песня волка" (Попаданцы в другие миры) | | К.Демина "Леди и некромант. Часть 2. Тени прошлого" (Приключенческое фэнтези) | | У.Гринь "Чумовая попаданка в невесту" (Попаданцы в другие миры) | | LitaWolf "Проданная невеста" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"