Томашева Ксения: другие произведения.

Системы навигации судов дальнего следования. Практикум

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 9.64*20  Ваша оценка:

  Глава 1
  Глава 2
  Глава 3
  Глава 4
  Глава 5
  Глава 6
  Глава 7
  Глава 8
  Глава 9
  Глава 10
  Глава 11
  Глава 12
  Глава 13
  Глава 14
  Глава 15
  Глава 16
  Глава 17
  Глава 18
  Глава 19
  Глава 20
  Глава 21
  Глава 22
  Глава 23
  Глава 24
  Глава 25
  Глава 26
  Глава 27
  Глава 28
  Глава 29
  Глава 30
  Глава 31
  Глава 32
  Глава 33
  Глава 34
  Глава 35
  Глава 36
  Глава 37
  Глава 38
  Глава 39
  Глава 40
  Глава 41
  Эпилог
  
  -1-
  - Сигурни Маркус, вы уверены в своем решении? - Куратор подняла на меня глаза, глядя поверх очков в костяной оправе.
  - Уверена, - кивнула я.
  - Деточка, - женщина сменила строгий тон на покровительственный, - может, все-таки хорошенько подумаешь еще раз? С твоими баллами, тебя любой концерн оторвет с руками, ногами и крыльями. Ну зачем тебе эти корабли? Не женское это занятие. Опять же, постоянно в разъездах. Это тебе сейчас кажется весело, романтично. А замуж выйдешь, детки пойдут? Каково совмещать будет? Вот, завод бытовой техники как раз кого-то вроде тебя ищет. Я директора знаю, могу дать рекомендацию. Хорошее место, на Прайме, с хорошей зарплатой после завершения практики.
  - Спасибо, но я не хочу всю жизнь делать чайники, - покачала головой я.
  Мне позарез нужно было попасть на корабль, причем не на какой-то там рейсовый, а именно на исследовательский. Такой как "Фата". И свой шанс заполучить место механика-практиканта на нем я не упущу. Даже учитывая, что женщин не особо охотно брали в экипаж. Баллы у меня и в самом деле высокие. Почти самые высокие на курсе. Почти - потому что из-за дурацкой курсовой по никому не нужной истории мы с Джейкобом Винсентом сравнялись.
  Препод придрался, что я опираюсь в своей работе на непроверенные источники. Поэтому, хоть ему и понравился полет моей фантазии, и будь я историком, он бы мне предложил провести исследование на поднятую мной тему (под его руководством, естественно), но пока нет очевидных доказательств подлинности источника, он не может принять ту часть работы, в которой я на него ссылаюсь. А посему, вынужден снизить оценку с "отлично" до "хорошо". Спорить не стала. Потому что самый главный аргумент в пользу подлинности источника запросто мог породить в членах экзаменационной комиссии сомнения в моей умственной адекватности.
  И правда, ведь не могла же я признаться, что тот самый, вечно встревающий в неприятности герой народных сказок Сиг Мара - это я? И что в этих дурацких детских сказках все, до последнего слова - правда, хоть и несколько приукрашенная народной фантазией. Ну серьезно, и вовсе я не на голову капитану Сильфару свалилась, да и не с неба. И мой дневник, найденный в брюхе того злосчастного трехсотлетнего кайта, вовсе не шутка и не фальсификация. Я проверяла. Он и есть. Так что у меня были все основания на него ссылаться в главе о ранних годах жизни капитана, до его появления в столице на бриге с голубыми парусами с картой Южного архипелага под мышкой.
  - Ладно, вижу, что тебя не переубедить, записываю на "Фату", - прервала мои возмущенные размышления куратор. - Тем более, что они сами тебя просили.
  - Правда? - Обрадовалась я. - Все-таки были у меня сомнения, что это место заполучить удастся. Джейк Винсент тоже на него претендовал, а баллы у нас равные.
  - Правда, - вздохнула куратор. - Они уже взяли Винсента. Но попросили поговорить с тобой. Если ты захочешь, то капитан готов взять второго практиканта, чтобы потом выбрать, кто останется дальше работать.
  Я сникла. Одно дело - узнать, что тебя выбрали и в выборе не сомневаются, и совсем другое - когда ты просто запасной вариант, и предстоит еще три месяца выгрызать право на это место, соревнуясь со своим бывшим однокурсником. Весьма перспективным и всякое такое. Шансов - мизер. Но даже этот мизер упускать я была не намерена.
  - Я хочу. Только... А можно узнать, почему вдруг они пошли на такую уступку?
  - Из-за твоей курсовой по истории. Им понравилась высказанная там идея, что, возможно, капитан Сильфар следовал путям миграции кайтов, когда открыл острова Южного. "Фата" получила исследовательский грант на поиск земель в западном направлении от некоего частного фонда, "Наследие фейри", может, слыхала?
  Я поперхнулась. Нет, о таком фонде я не слышала. Но слишком уж все... Находка моего дневника. Исследовательское судно, только что сошедшее со стапелей после капитального ремонта, превратившего военный крейсер "Грозный" в мирную "Фату". Фонд со словом "фейри" в названии, так кстати выделивший деньги на путешествие туда, куда я стремилась всей душой... Это знаки свыше. Великие ветра объединили усилия и толкают меня к моему предназначению. Если сейчас к этим знакам не прислушаюсь, то, возможно, буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
  - Где расписываться? - Решительно тряхнула я вернувшими (не без помощи парикмахера) свой натуральный рыжевато-коричневый цвет волосами.
  ***
  Последняя ночь в общаге. Завтра с утра собираю вещички и перебираюсь на "Фату". Как же здорово, что удалось на судно попасть! Прочие мои однокурсники с ног сбились, подыскивая себе жилье поближе к месту практики, нам же с Джейком полагались персональные каюты на судне. Мы хоть и практиканты, но в экипаже пока недобор, и свободных кают хватало. А к концу практики кто-то из нас одну каюту освободит. Надеюсь, не я.
  Вздохнув, перевернулась на живот, болтая ногами в воздухе. Изрядно протоптанная за пять лет нашего с ней сожительства кровать скрипнула. Потерпи, милая. Еще одна ночь, и скрипеть тебе под каким-нибудь другим студентом.
  Выудив из-под подушки энциклопедию (не удержалась таки, сказала в библиотеке, что уронила, когда уступ обвалился, с меня даже неустойку брать не стали, пожалели), привычно открыла ее на нужном месте. Темная, почти черная от загара, обветренная ветрами странствий кожа. Иссиня-черные волосы, собранные в низкий хвост. Куча серебряных серег в левом ухе - от простых колец до талисманов-оберегов - наследие пиратского прошлого. Черный бархат крыльев может поспорить по глубине цвета с черным же бархатным камзолом с серебряным шитьем. Рука, затянутая в черную перчатку, лежит на эфесе сабли. Не церемониальная игрушка, а серьезное боевое оружие. На поясе слева - серебряный кортик - знак отличия офицера королевского флота. Лицо, сплошь покрытое татуировками. Не удержалась, провела пальцем по изображению свернувшегося кольцами кайта на правой щеке. С разворота на меня смотрел самый выдающийся из всех мечтателей. И самый романтичный. И самый упертый. Вот зачем было пользоваться этой дурацкой меткой? Я же четко предупредила, что нельзя, назад дороги не будет! Я с ума сходила, пока летела в воронку бури. Хорошо, энциклопедия вовремя раскрылась на нужной странице. Иначе я бы уже тебя похоронила, Дрейк Барни, пока догадалась бы поинтересоваться дневником, найденным в кайте.
  Итак, что мы знаем о капитане Сильфаре - этом любимце женщин, не отвечавшем им взаимностью? Сердца скольких придворных дам вы разбили, улыбаясь не им, лорд Сильфар?
  Вернувшись на Сидад, Дрейк переименовал "Мечту" в "Варну", заменив паруса на ярко-голубые, цвета неба и моих крыльев. Потом открыто заявился на Прайм, представившись капитаном Сильфаром и помахивая картой Южного архипелага перед носом короля. Выторговал амнистию себе и членам своей лихой команды. И продолжил метаться по миру, открыв половину известных ныне земель.
  А однажды взял своих самых верных людей и направил "Варну" прямиком на запад, туда, где облака сползают за край земли, устилая собой ложе для уставшего за день солнца. Дальнейшая судьба брига "Варна" окутана тайной. Для всех, кроме меня. Ведь именно мне Дрейк отправил это послание в брюхе кайта. Мой собственный дневник, прочитанный от корки до корки и снабженный многочисленными язвительными и не очень пометками, сделанными капитанской рукой (а, судя по отпечаткам маленьких лапок, перепачканных в чернилах, и не только капитанской). И припиской в самом конце: "Малыш, наконец-то я тебя выследил. До встречи через пару столетий."
  А еще там была... нет, не карта. Этот гад не мог просто набросать карту или оставить координаты. Там была картинка-ребус. И я буду не Сиг Мара, если ее не разгадаю.
  
  -2-
  Похмелье в первый день практики - не самая удачная штука, которая может случиться с девушкой. Голова раскалывалась, мысли о еде вызывали тоску и отвращение. Единственное, что грело душу - страдала не я одна. Пили всей общагой, устроив прощальную вечеринку до рассвета. Страдали наутро тоже все. Когда я выволакивала свои пожитки из комнаты, по коридорам общаги слонялись лишь бледные тени бывших студентов. Дабы совсем уж добить, с утра разгулялся сильный ветер, и "Фату" заметно болтало у причальной мачты. Даже мой привычный к качке организм слегка возмутился при мысли о том, что придется подниматься на борт. Что уж говорить о Джейке. Красавчик-ловелас, тайная страсть половины девчонок с нашего потока, нынче выглядел бледновато. Даже вечно идеальная укладка у него сегодня имела несчастный вид. Я даже пожалела бедолагу. Немного. Искренне посочувствовать не давала наша вечная вражда и соперничество. Ну как, соперничество. Это Джейк со мной соперничал в основном. Мне было все равно, я никогда не гналась за лучшим рейтингом. До настоящего момента. Прости, красавчик, это место для меня слишком важно, и я буду драться за него всеми зубами и крыльями.
  Капитан Алмеда был ну совсем не похож на капитана. Впрочем, судила-то я по единственному знакомому представителю этой профессии, а Дрейк и среди своих собратьев-пиратов отличался некоторой экстравагантностью, насколько я успела понять. Полноватый и лысоватый коротышка преклонных лет больше всего походил на чиновника, случайно попавшего на "Фату" с инспекцией, да так там и прижившегося, заблудившись и не найдя выход. Он рассеянно смотрел в наши бумаги, словно это у него, а не у нас сегодня ночью была самая грандиозная попойка пятилетия, и ему с утра было сложно вчитываться в норовящие расползтись корявые буквы почерка нашего куратора практики.
  - Д.Винсент, - обратился капитан Алмеда ко мне.
  - Я С.Маркус. Винсент - это он, - мотнула я головой на бывшего однокурсника, судя по зеленоватому цвету физиономии, тщетно пытавшемуся сдержать восторг от пребывания на сильно качающейся палубе.
  - Ага, - обвиняюще кивнул капитан.
  Интересно, что я сделала не так? То, что оказалась не Д.Винсентом или что спорить с капитаном вздумала? Может, стоило согласиться с тем, что я - он, а там походу бы как-то разобрались.
  - Вечно эти идиёты из канцелярии все перепутают, - пожаловался мне Алмеда, подняв глаза от бумаг. - Наш стюард старался подготовить вам каюты по вкусу, но... Кто ж знал, что С.Маркус - девочка, а Д.Винсент, наоборот?
  - А в чем проблема? - Я категорически не понимала, какую роль играет то, кто из нас какого пола.
  - Для дамы мы подобрали лучшую каюту, просторную, в центральной части судна, а вторая каюта на корме, там качка сильнее...
  - И все равно, я не понимаю, почему мы просто не можем поменяться каютами, если для вас так важно устроить даму с удобствами, - мне стало смешно. Видел бы капитан Алмеда мою "каюту" на "Мечте", то бишь, "Варне".
  - Там таблички с именами уже прикрепили, - трагично заявил капитан.
  Я не выдержала и прыснула. Да уж, действительно - трагедия. Таблички с именами.
  - Думаю, это совсем не проблема. Мы сумеем запомнить, что на наших дверях красуются чужие таблички. Правда, Джейк?
  Винсент закивал, правда очень быстро бросил это занятие схватившись за голову.
   - Хотя, даме каюта на корме тоже вполне подойдет, - поспешно добавила я, когда заметила, что при слове "качка" кое-кто позеленел еще сильнее и начал панически озираться в поисках тазика или уборной. Весь вид Джейка кричал, что ради того, чтобы заполучить каюту, в которой меньше укачивает, он сейчас готов и пол сменить.
  Бросив вещи в каюте, оказавшейся вполне уютной и светлой, со всем необходимым, да еще и огромным иллюминатором в придачу, я направилась на поиски капитана Алмеды. Следовало поставить все подписи, получить план практики и обсудить мои обязанности как второго механика-практиканта.
  Алмеда нашелся в комнатке-кабинете позади рубки управления. Без капитанской фуражки на лысой макушке он и вовсе перестал походить на капитана. Скорее смахивал на кабинетного ученого, по ошибке попавшего в капитанскую каюту.
  - Капитан Алмеда, я ведомости подписать, - просунула я нос в приоткрытую дверь.
  - Заходи, деточка, - ответил он. - И можешь меня доктор Алмеда звать. Так привычнее. Капитаном я стал только когда нам грант выделили и "Фату" подсуетили.
  - А разве на капитана не нужно специально учиться, лицензию получать? - Удивилась я. Хотя, теперь понятно было, почему капитан... доктор Алмеда смотрелся так чужеродно на палубе этой красавицы.
  - Так я доктор географических наук. Капитанскую лицензию еще в аспирантуре получил, - сообщил Алмеда. - Правда, не думал никогда, что придется полученные знания на практике применять... Сложно это, тут все так запутано, куча народу, всем указания подавай, а мне через три дня отчет фонду подать нужно. План полета, - пожаловался он.
  - Полета куда? - Я подалась вперед в предвкушении. - Мы что, скоро вылетаем?
  - На запад, куда ж еще, - вздохнул капитан. - Вот только, боюсь, не готовы мы. Курс не составлен, да и нет у меня идей пока, кроме этого злосчастного дневника. Но там тоже все неоднозначно... Потому и хватаюсь за соломинку. Ты будешь со мной работать, - внезапно закончил он.
  - Но как же... У меня же практика по механике, а не по географии, - разочарованно вздохнула я. Нет, конечно, поработать с капитаном над курсом - это было бы редкостной удачей. Опять же, прямой доступ к дневнику получу, почитаю, что там Дрейк подописывал. Все, что мне удалось разыскать пока - это отдельные страницы и нечеткие фото в визорной сети.
  - А ты против того, чтобы немного переквалифицироваться? - Хитро прищурился доктор Алмеда. - Насколько я могу судить по твоей курсовой, которую мой коллега совершенно случайно "забыл" у меня на столе, поиск неизведанного и географические открытия манят тебя гораздо сильнее, чем даже твои горячо любимые железки.
  Тут уж не поспоришь, тут он абсолютно прав.
  - А нам дадут оригинал дневника? - С надеждой поинтересовалась я.
  - Лучше! - Капитан просиял, доставая из сейфа пухлую тетрадку с едва различимыми корабликами на обложке и полустертой надписью "Капитан Сильфар". Остальные слова были скрыты чем-то, подозрительно напоминающим пятна крови.
  - А позволите взглянуть, что там Дрейк в конце дописал, а то на фотках из сети плохо видно было, - я в нетерпении протянула руку.
  - Дрейк? - Изумленно переспросил капитан Алмеда.
  Ой.
  
  -3-
  - Деточка, я не буду даже спрашивать, откуда ты выкопала это имя. Я уже по твоей курсовой понял, что ты знакома с дневником гораздо лучше, чем это можно было сделать по фото из сети.
  Ну все, сейчас доктор Алмеда, скорее всего, решит, что дневник и правда подделка, а я - один из фальсификаторов, раз так хорошо знаю его содержимое, что зову капитана Сильфара по имени, широкой публике пока неизвестному. Но дядя меня удивил. Нестандартностью своего мышления. И твердой верой в подлинность находки.
  - Ты знакома с кем-то из сотрудников Большого Архива, да? Иначе, как бы ты получила к дневнику доступ. Даже мне, имея могучую финансовую поддержку со стороны "Наследия фейри", пришлось проходить все круги бюрократического ада, чтобы получить дневник хотя бы на время. Я поражен, что ты не поленилась найти возможность добраться до него ради курсовой по предмету, далеко для тебя не профильному. Такие люди мне и нужны, - радостно закончил он.
  - Просто тема интересная. Я давно капитаном Сильфаром восхищаюсь, - потупилась я.
  Ага. С самой нашей первой встречи в трактире, то бишь, таверне. До сих пор разницу не улавливаю. Капитан тогда так грациозно под стол свалился, сраженный моей кружкой и добитый местным пьянчугой-стражником, что не восхититься было невозможно.
  - И это замечательно! Для меня капитан - кумир детства. Именно благодаря ему я принял решение стать географом, - глаза Алмеды загорелись. Видела я такой блеск в глазах. Не далее, как пару десятков дней и пару сотен лет назад. В своих собственных, в зеркале. Когда Дрейк сообщил, что берет меня в свою команду коком-механиком. Похоже, капитан, вернее все-таки, доктор Алмеда, мы с вами сработаемся. Хоть и сложно будет "Фате" с таким "капитаном". Ну ничего, прорвемся. Нынче не лихие времена Эпохи Великих Географических Открытий, да и экипаж к дисциплине приучен, чай не пиратское судно. Знала бы я тогда, как ошибалась... Но до этого прозрения было еще далеко.
  До вылета оставалось всего два дня, а до визита приводящей в такой ужас нашего капитана комиссии - и вовсе один. Мы с доктором Алмедой и еще одним ученым - доктором Бальтазаром - дни напролет корпели над дневником, который следовало вернуть в архив до отплытия. Доктора смотрелись рядом весьма потешно: упитанный лысый коротышка Алмеда и худющий длинный Бальтазар. Казалось, у зама по науке - а именно такой была его должность на судне - худыми и длинными были даже крылья. А уж его прическа покорила мое сердце с первого взгляда. Первой моей мыслью при виде этих буйных кудрей было, что либо багаж доктора Бальтазара состоит из запасных расчесок минимум наполовину, либо он не парится такими пустяками вообще. Как по мне, расчесать такое было нереально. И, судя по всему, Бальтазар был со мной согласен. А еще он был с западных островов. Об этом красноречиво говорила татуировка на его лбу. Дрейк мне показывал свое клеймо с каторги, и я хорошо понимала разницу между обычной татуировкой и этими их узорами, появляющимися на теле самостоятельно. Вытатуированное обычным способом клеймо выглядело просто как картинка, нарисованная чернилами. А племенные татуировки жителей западных островов являлись как бы частью организма. Просто некоторые участки кожи меняли свой цвет на более темный, создавая узор, по которому можно было узнать о подвигах его носителя. Видимо, племенная магия сочла защиту диссертации Бальтазаром подвигом, достойным всеобщего одобрения, ибо тату на его лбу изображало книгу и перо - символ науки. Сам ученый знака стеснялся и постоянно пытался прикрыть его волосами. Но с его непослушной шевелюрой это плохо получалось.
  В общем, пока все еще слегка зеленоватый Джейк (как выяснилось, у него не просто похмелье было, а острая воздушная болезнь) проводил дни, изучая запутанную географию машинного отделения, мы вовсю корпели над географией мира-над-облаками.
  - Нет, капитан не мог написать "следуй за сиренами", - кипятилась я. Дневник был сильно поврежден временем и пребыванием в желудке у кайта, и, если свой текст я восстановить могла без проблем по памяти, поражая начальство зоркостью и сообразительностью, то Дрейковы каракули даже мне давались с трудом. Похоже, что писал он левой рукой. А значит, от чипа избавиться не удалось. При всей его полезности в плане суперспособностей, заключающихся в метании молний, чип заметно ограничивал подвижность кисти, и кэпу пришлось учиться писать левой рукой. Радовало то, что эта штуковина фейри больше не убивала своего носителя. Запись про это я разыскала в дневнике в первую очередь. Все-таки, при всей своей вредности, Дрейк не поленился оставить весточку, чтобы меня успокоить, и это радовало.
  - Во-первых, в те времена их называли серейями, - начала я и осеклась. А во-вторых, Дрейк просто не стал бы мне предлагать такое, памятуя мою незабываемое свидание с монстриком. Но вам об этом знать необязательно, господа ученые.
  - А во-вторых, сирены - сказочные существа, их попросту не существует, - закончил за меня Бальтазар. - Извини, перебил. Ты это хотела сказать?
  Кивнула. Пусть будет это. Тоже аргумент. Хоть и ошибочный. Но слово, по поводу которого у нас разгорелся спор, действительно сильнее всего походило на "сиренами". Или "серейями". Очень уж плохо оно читалось. А все благодаря отпечатку крохотной ручки прямо посередине. Увижу кое-кого снова - ручки пооткручиваю. Я вздохнула. По своему пикси я скучала чуть ли не сильнее, чем по капитану и ребятам. Как там Пиратик? Я очень надеялась, что Дымка помогла ему справиться с пропажей нерадивой хозяйки.
  - А первое слово - точно "следуй"? - Задумчиво спросил Алмеда, который не поместился с нашей стороны и смотрел на разложенный по центру стола дневник вверх ногами. - Отсюда не очень похоже.
  Я вскочила, намереваясь посмотреть на надпись под другим углом. Двигать дневник не рекомендовалось, как и вообще на него дышать - очень уж потрепанным и пострадавшим от времени он выглядел. Проклятый стол, ничем не закрепленный к полу, дернулся, и моя чашка, до краев наполненная только что заваренным узваром, перевернулась, выплескиваясь на страницу. Все замерли.
  Первой очухалась я. С диким воплем я выхватила тетрадь из горячей лужи. Из корешка выпала тонкая длинная шпилька из серебристого металла, ни капельки не потускневшего от времени. На конце шпильки красовался многогранник, составленный из шестиугольников. И на каждой его грани красовались знакомые символы.
  А на промокшей странице дневника ярче проступали выцветшие от времени чернила, давая возможность рассмотреть не замеченные ранее слова. Вместе с теми, по поводу которых у нас разгорелся спор, слова складываясь в надпись: "исследуй за сиреневыми облаками". Да уж. "Следуй за серейями" было хотя бы понятнее.
  
  -4-
  - Ну почему мы не можем оставить ее себе? Ведь никто об этой шпильке все равно не знает, - ныла я.
  - Мисс Маркус, Сигурни, ну как ты не понимаешь, мы обязаны сообщить о находке Архиву! - Устало вздыхал капитан Алмеда. Он вообще все время выглядел уставшим и замученным. Сказывались нервотрепка от подготовки к полету и куча новых, непривычных обязанностей, свалившихся вместе с кораблем на новоиспеченного капитана. - Мы не можем просто "оставить себе" ценный экспонат!
  - Почему? - не поняла я. Я вообще считала, что имею полное право оставить себе и дневник, и все секреты, которые Дрейк в него напихал. А с приходом дня Х (сегодня нужно было вернуть дневник в Архив) мои собственнические инстинкты разыгрались вовсю. Ну не хотелось мне расставаться с вещами, которые я считала по праву своими.
  - Потому что это - достояние всего научного сообщества, а не наша личная вещь, - ответил он. - Ты думаешь, я бы не хотел заполучить дневник и все, что с ним связано, в свое распоряжение?
  Заметив алчный блеск в глазах собеседника, я поколебалась немного и... решилась.
  - А насколько сильно вам бы этого хотелось, - вкрадчиво поинтересовалась я.
  - А почему ты спрашиваешь? - Алмеда подался вперед. - Есть идеи?
  - Есть одна, но вам она может не понравиться. Доктору Бальтазару точно не понравилась бы, - я успела заметить, насколько амбициозным был Бальтазар. Для него не уронить свое имя в глазах коллег-ученых явно было важнее, чем докопаться до истины во что бы то ни стало. Алмеда совсем не такой. Еще один мечтатель, по ошибке родившийся на триста лет позже своего времени. Думаю, Дрейк бы без колебаний взял этого несуразного и неловкого толстячка в свою команду. Взял же он меня. А Алмеда вполне мог бы оказаться моим папочкой, если бы я не была так свято уверена, что кто-кто, а моя мама налево не гуляла. Слишком уж влюбленными глазами они с папой смотрели друг на друга спустя тридцать лет совместной жизни и пятеро детей, которых, с таким трудом, наконец-то выставили во взрослую жизнь. Мой самый младшенький братишка в этом году поступил в тот же универ, что и я, решив пойти по моим стопам, а сестры - и старшие, и младшенькая - давно повыскакивали замуж и фермерствовали с мужьями на соседних участках, забредая в отчий дом только по праздникам, или чтобы сплавить родителям внуков на пару дней.
  - Ну, если твоя идея мне не понравится, мы просто не будем ее претворять в жизнь, - философски заметил доктор Алмеда.- Так что, валяй, говори.
  - Это нужно показывать. Я мигом.
  Я умчалась в свою каюту, по пути чуть на сбив высокого пожилого сильфа, держащего путь мне навстречу. Странно, я никого похожего не помнила в экипаже "Фаты". Хотя, я-то с нашими учеными целыми днями штаны в капитанском кабинете просиживала, еще мало с кем познакомилась. Нужно будет у Джейка спросить, наш страдалец почти со всеми уже раззнакомился. Вроде бы, ему даже какие-то пилюли врач корабельный, вчера наконец-то взошедший на борт, подогнал. Сегодня за завтраком Джейк уже не изображал из себя молодой газон, а вполне с аппетитом уплетал слоеные булочки, так замечательно удававшиеся нашему коку. Растолстею я с такой работой, как пить дать. Нужно бегать побольше, главное при этом коллег не сбивать с ног.
  Выхватив из ящика стола первый попавшийся конспект, я понеслась обратно. Следовало поспешить, ведь сегодня мы еще и комиссию из фонда ждали. Нужно было успеть обо всем переговорить с капитаном Алмедой до их появления.
  - Вот, смотрите, - я без стука ворвалась в капитанский кабинет, чтобы снова наткнуться на уже пострадавшего от моей поспешности пожилого господина. Конспект вылетел из моих рук и, раскрывшись, упал на пол. - Ой, простите, пожалуйста, - пробормотала я, наклоняясь за оброненной тетрадью.
  - И кто у нас тут такой шустрый? - Насмешливо поинтересовался дед, стремительно выхватывая конспект прямо у меня из-под носа. - Сигурни Маркус. Хм.
  Что это "Хм" должно было значить, было ну вот вообще ни капельки не ясно. Но оно мне совсем не понравилось.
  - Так на что мы должны смотреть? - Вопросительно поднял он одну бровь.
  - Ой, да не важно, я одну лекцию доктору... капитану Алмеде хотела показать, не берите в голову, - я попыталась выхватить конспект из рук старика. - Простите, что помешала. Я попозже зайду.
  - Лекцию по матанализу?
  - Да, - не моргнув глазом соврала я. Да уж, нужно мне было схватить самый неподходящий конспект из всех. Мало того, что сейчас моя отмазка неправдоподобно звучала, так и продемонстрировать схожесть почерка Алмеде не получится. В конспекте почти одни формулы. Моей гениальной идеей было убедить начальника, что схожесть моего почерка с почерком автора дневника случайна, но мы можем этим счастливым совпадением воспользоваться. Убедив научное сообщество в том, что дневник Сиг Мара - поделка, студенческий розыгрыш, мы могли бы попробовать оставить его себе. Главным слабым местом моего плана было то, что нашего спонсора следовало убедить абсолютно в обратном. Как это сделать, идей у меня не было, но я надеялась, что вдвоем с доктором Алмедой мы сумеем что-то придумать.
  - Хм. Интересно, что там такого в этой лекции, что вы так торопились, - пробормотал старик.
  - Лорд Лициус, мы обсуждали с практиканткой способы вычислить маршрут кайта, в котором нашли дневник, и...
  - Доктор Алмеда, не стоит. Из вас конспиратор еще хуже, чем из вашей практикантки.
  Лорд Лициус? Глава фонда 'Наследие Фейри'? Вот это мы попали...
  - Так что вы задумали? - Лорд Лициус переводил взгляд своих льдисто-голубых глаз с Алмеды на меня.
  - Я...
  - Это я придумала, - поспешно перебила начальника я. Пусть уж лучше на меня все шишки посыпятся. Все равно доктор Алмеда не в курсе. - У меня почерк похож на почерк из дневника. И я подумала, что если мы скажем, что дневник - розыгрыш пытающейся прославиться студентки, предоставив в качестве доказательства мои конспекты... то его признают фальшивкой и позволят нам не возвращать его... Глупо, да?
  - Глупо, - согласился лорд Лициус. - Тем более, что в этом нет необходимости. Я выкупил дневник у Архива.
  - Выкупили? - Изумление в наших с капитаном Алмедой голосах было вполне единодушным.
  Это же сколько нужно было заплатить, чтобы выкупить находку века?
  - Полностью? - И снова мы хором.
  - Абсолютно. А почему вы спрашиваете?
  - В корешке тетради мы нашли вот это, - Алмеда выложил на стол шпильку.
  Металл глухо звякнул, ударившись о полированную деревянную поверхность. Лорд Лициус замер, уставившись на шпильку. И почему мне кажется, что он знает, что это такое?
  
  -5-
  - Вы уверены, что это было именно в дневнике? - Наконец-то отмер лорд Лициус, не спеша брать шпильку в руки.
  - Да. Я узвар на стол пролила, схватила дневник, чтобы не намок... сильно, - ой, мне еще за намокший дневник влетит... - А оно и выпало из корешка.
  - Ясно, - и снова тишина. Только глазами шпильку ест. А глаза прямо так и светятся.
  - Лорд Лициус, - я набралась нахальства, - а вы знаете, что это такое, да? Какая-то штуковина фейри? Но вы ведь не можете у нас забрать эту штуку...
  - Сигурни! - Шикнул на меня Алмеда. - Дневник теперь - собственность фонда, лорд Лициус сам решит, что делать с нашей находкой.
  - Да нет, все в порядке, доктор Алмеда, - вздрогнул, выходя из оцепенения лорд. - Я не знаю точно, что это такое. Но предполагаю. И если мое предположение верно, то забирать находку я у вас не буду. Но вам придется немного потесниться. Надеюсь, на судне достаточно кают, найдется местечко для еще одного пассажира?
  - Да, конечно, найдется! Постараемся устроить вас со всеми необходимыми удобствами, - засуетился капитан "Фаты".
  - Со всеми необязательно, к тому же, устраивать вы будете не меня, а одного из моих сотрудников. Староват я для СТОЛЬ дальних путешествий, - и зачем на меня так многозначительно смотреть? Или этот фейри что-то знает? Он ведь совсем не удивился схожести моего почерка и почерка Сиг Мара из дневника, да и когда я назвала шпильку "штуковиной фейри", тоже глазом не моргнул.
  - Когда ожидать вашего сотрудника? Мы планировали отправляться завтра на рассвете, - начал капитан Алмеда. - Но если необходимо, мы конечно, отложим вылет.
  - Да нет, откладывать не нужно. Сотрудник будет вовремя. Если с дневником и находкой мы закончили, то давайте вернемся к обсуждению того, зачем я пришел. Вы подготовили план полета?
  - Ну, для начала, мы планировали отправиться к месту, где поймали кайта, - вдохновленно начал Алмеда.
  А мы планировали, да? По-моему, мы топтались на месте, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, и кроме намека на "сиреневые облака", которые еще непонятно, где искать, идей у нас не было никаких. Алмеда, видя, что я уже набираю воздух, чтобы спросить, не появилось ли у них с Бальтазаром за ночь идей, которыми со мной забыли поделиться, лихорадочно замахал мне рукой, намекая на то, что мне пора свалить, оставив начальство наедине со спонсором. Он так старался, что его маневры не остались без внимания лорда Лициуса.
  - Доктор Алмеда, нет необходимости прогонять вашу помощницу. Она нам не помешает. К тому же, когда мы закончим, я бы хотел побеседовать с Сигурни наедине. Так что в любом случае, далеко не уходите, милочка, - на меня уставились льдисто-голубые глаза. Бррр. У меня глаза тоже голубые, но я себя в зеркале взглядом не морожу. А этому словно две льдинки вместо глаз вставили.
  Пока Алмеда, бледнея и краснея под морозным взглядом нашего благодетеля, старательно делал вид, что мы знаем, куда летим, имеем четкое представление о конечной цели нашего путешествия, и вообще, у нас все под контролем, я скучала в кресле, поставленном сбоку от стола. Шпилька так и осталась лежать на гладкой полированной столешнице. Сначала я ее просто рассматривала. Потом мое внимание привлекла какая-то неправильность в отражении шпильки, которое можно было рассмотреть в поверхности стола. Присмотрелась, подавшись поближе. Символ-иероглиф на отраженной грани не выглядел зеркальным к оригиналу. Он явно был другим. Может, просто обман зрения? Мне кажется, что я вижу отражение одной грани, а на самом деле отражается совсем другая?
  Осторожно перекатила шпильку пальцем. Нет, все верно. Символы на гранях в реальности и в отражении отличались. Машинально потянулась за ручкой и бумагой. Открыла тетрадь и начала перерисовывать в нее символы с граней и их отражений. Так увлеклась работой, что не заметила, что уже какое-то время в каюте царит тишина.
  Осознав, что что-то в окружающей обстановке изменилось, подняла глаза. На меня уставились два взгляда. Перепуганно-возмущенный карий доктора Алмеды и задумчивый голубой лорда Лициуса. Медленно, еще не понимая, что сделала не так, я перевела взгляд со своего начальника на главу фонда "Наследие Фейри", потом на шпильку, и, наконец, на плоды своих трудов. Мамочки! Вот теперь понятно. Меня сейчас в лучшем случае уволят. Абсолютно не задумываясь, из всех бумаг и тетрадей, лежащих на столе, я выбрала... нет, не свой конспект по матанализу. И даже не какую-нибудь другую нужную тетрадь, типа дневника капитана. Нет, я по привычке схватила свой собственный дневник. Тот, который дневник Сиг Мара.
  - Ой... - а что я могла еще сказать?
  - Сиг... - Отмер доктор Алмеда. В его голосе звучал откровенный ужас.
  - Я нечаянно, честное слово! - Выпалила я, перебивая начальство. Так. Лучший способ защиты - нападение. - Я кое-что странное в этой шпильке заметила, нужно было зарисовать, а дневник случайно под руку подвернулся. Он же все равно теперь наш. Ну, то есть фонда, - заискивающе улыбнулась я лорду Лициусу.
  - Сигурни Маркус, - наконец-то сумел выговорить мое имя до конца Алмеда, - вы уволены! Ищите себе другое место прохождения практики. Я надеюсь, через терцию вас на моем корабле уже не будет.
  Ой, а вот это нехорошо, похоже, капитан рассердился всерьез.
  - Доктор Алмеда, - прервал гневную тираду моего, теперь уже бывшего, начальника глава "Наследия Фейри". - Я думаю, вам не стоит столь поспешно отказываться от помощи мисс... Маркус. Вы не оставите нас ненадолго? Я бы хотел с ней переговорить наедине. О записях в дневнике.
  Как-то двусмысленно эта пауза перед моим именем прозвучала, да и насчет записей в дневнике тоже подозрительно... Алмеда вышел из каюты, хлопнув дверью.
  - Ну что, Сиг Мара, давай начистоту? - Ой, мама... А можно я вещи собирать и увольняться с позором пойду? Не нравится мне этот ледяной взгляд, да и... Эй, он что, меня Сиг Мара назвал?
  
  -6-
  - Сиг, ты где витаешь? - Джейку надоело мое молчание. - Мы же праздновать хотели, а ты даже к бокалу не притронулась. Знаешь, какого труда мне стоило его добыть?
  - Ну и кто тебе виноват? - Прыснула я. - Вот что, мы не могли по старинке, из стаканов?
  - Не, ну это же игристое, кто его из стаканов пьет? - Возмутился мой бывший соперник по учебе, а ныне коллега по практике.
  И тут же сам рассмеялся собственному вопросу. На студенческих вечеринках мы все пили из той тары, что под рукой была. В ход шли и стаканы, и кружки, и даже пробирки - это когда у биологов бухали. Уж я то знаю. Меня приглашали на все пьянки. Я выгодным участником была: скидывалась со всеми наравне, а пила от силы стакан легкого вина за вечер.
  Напивалась я в своей жизни три раза. Третий был совсем недавно, на прощальной вечеринке в общаге, и я совсем не помню окончание вечера. Были у меня смутные подозрения... Иначе, почему вдруг первый парень на потоке из моего заклятого соперника внезапно превратился в нормального, пытающегося подружиться сильфа? Не потому же, что мы теперь с ним как бы конкурировали за должность младшего инженера на "Фате" по окончании трехмесячной практики? По идее, это как раз наоборот должно было нас еще сильнее рассорить. О том, что я ему уже не конкурент, Джейк пока не знал. Он думал, что из-за того, что я девушка, капитан эксплуатирует меня в качестве секретарши, не давая перейти к практике. И даже жалел меня, пытаясь каждый вечер пересказывать, чему его наш инженер за день научил.
  Сегодня мы, по обыкновению, сидели в его каюте и праздновали завтрашнее отплытие. К слову сказать, когда я впервые увидела это творение дизайнерской мысли, я дико обрадовалась, что нас перепутали, и что Джейку в первый день практики было настолько плохо, что он, несмотря на подозрительные переживания капитана, согласился оставить за собой "девочковую" каюту, лишь бы избежать лишней качки. Каюта была оформлена в розовых тонах, на всем, на чем можно, и на чем нельзя, красовались рюшечки. И как серейжа торт, все это великолепие венчало огромное овальное зеркало в позолоченной раме, висевшее прямо напротив кровати, на которой мы и расположились, забравшись на нее с ногами.
  - Так что случилось? - Джейк не отставал. Рассказать, что ли?
  - Меня чуть не уволили сегодня, - пожаловалась я.
  - За что? - Поперхнулся глотком парень.
  - За дневник Сиг Мара.
  - Это за тот, который доказывает, что ты у нас - не вымышленный персонаж?
  Я вздрогнула. Прямо в точку попал, гад. Потом расслабилась, сообразив, что это он имеет в виду героя народных баек, вечно попадающего в нелепые неприятности, в честь которого меня прозвали. Прототипом которого, как оказалось, была я сама. Ох, как же все запутано! А где-то там, за сиреневыми облаками еще и Дрейк имеется, который все-таки капитан Сильфар. И которому я при встрече выскажу все про его манеру писать загадками.
  - Ау, прием! - Джейк замахал руками у меня перед носом. - Ты снова не с нами. Так что там с дневником?
  - А я его испортила. Дважды.
  - Да уж, а ты уверена, что тебя в честь Сиг Мара прозвали, а не его в честь тебя? - Присвистнул Джейк. Ага. Уверена. В обратном. - И как умудрилась-то?
  - Ну, сначала узвар горячий на него вылила, а потом писать в нем начала, - покаялась я.
  - Малая, я тобой горжусь! За это и выпьем, - провозгласил товарищ, подливая вино.
  - Я не малая! - Взвилась я. Достали! Не такая уж я и мелкая.
  - Ну хорошо, малыш. Так тебе больше нравится?
  Я отставила бокал. Пить расхотелось.
  - Джейк. Сейчас я попрошу тебя один и, надеюсь, единственный раз. Никогда. Не. Называй. Меня. Малыш.
  - Почему это? - Не понял Винсент. - Тебе очень идет.
  - Потому. Я не хочу слышать это прозвище. По крайней мере, до тех пор, пока мы не достигнем цели нашей завтрашней экспедиции. Идет? - Попыталась я смягчить улыбкой свой резкий тон. Вот, чего так психовать, спрашивается? А того, что я себе примету изобрела дурацкую, и сама же в нее поверила. Пока не найду Дрейка, прозвище, придуманное им - табу. Иначе, ждет меня провал в поисках.
  - Чудная ты, правду девчонки говорили, а я не верил, - ни с того ни с сего заключил парень.
  - В смысле?
  А в том смысле, что подруг у меня, как оказалось, и не было. Ну разве можно назвать подругами тех, кто распускает о тебе всякие разные сплетни, лишь бы парня понравившегося отвадить? А Джейкоб Винсент нравился всем барышням с нашего потока. Кроме меня, мне не до него было, я науку грызла и переживала по поводу своих, немодных нынче, крыльев. Кстати, у Джейка они тоже были. Он даже мог на пару мгновений в воздухе задерживаться, чем несказанно восхищал и без того очарованных им однокурсниц. Так вот, курсе на третьем наш всеобщий любимчик, оказывается, всерьез мной увлекся. Эта информация как-то прошла мимо моего внимания. Потому что так называемые подруги, которых Джейк доставал вопросами обо мне, об этом позаботились. Не то, чтобы я в претензии была, но... так ведь нечестно.
  - Надеюсь, у тебя это уже прошло? - Уставилась я на Винсента с подозрением.
  - Да, конечно, - ответом мне был ну очень невинный взгляд.
  - Потому что, если нет, то я не смогу тебе доверить свою тайну, - заключила я, внезапно осознавая, что сама не заметив, выхлебала все вино, а Джейк не преминул подлить еще, и теперь язык у меня слегка заплетался. Не настолько пьяна, чтобы чудить, но на откровения меня уже потянуло.
  - А у тебя есть тайна? - Скептически спросил парень.
  - Угу. Страшная, - я сделала глаза побольше, чтобы подчеркнуть смысл сказанного.
  - Колись.
  - Я - Сиг Мара.
  - Тоже мне тайна, - фыркнул парень.
  - Не, я реально - Сиг Мара. Это мой дневник нашли в брюхе у кайта. И это для меня Дрейк... ну, капитан Сильфар... оставил в нем те заметки.
  Джейк какое-то время пристально на меня смотрел, а потом рассмеялся.
  - Ну ты даешь! - Восхищенно выдавил он сквозь смех. - С такой серьезной рожей заливаешь, что я даже на миг поверил.
  Обиженно запустила в него подушкой. А вот лорд Лициус поверил. Причем сам и сразу. И взял с меня слово, что я сделаю то, что и так собиралась сделать - найду Дрейка и его "Варну". Больше с меня ничего не требовалось, а взамен была обещана полная поддержка, в том числе и финансовая. Мне дали разрешение обращаться к фонду "Наследие Фейри" напрямую, минуя капитана Алмеду. Не думаю, что у меня будет такая необходимость, но спасибо. А еще меня попросили "взять шефство" над их человеком, который должен был подняться на борт "Фаты"... Да вот прямо сейчас и должен. Причем, тайно. По официальной версии, он на борт завтра утром попадет. Зачем такая конспирация, я не знала. Но, само собой, узнать хотела. Очень. Я ведь жутко любопытная, особенно, когда компания подходящая под рукой имеется. Самая подходящая компания - это мой пикси. Но Пиратика под рукой не было, зато был Джейк. Ничего, тоже сойдет.
  - Слушай, - протянула я. - А идем глянем, кого там фейри нам на шею посадили?
  
  -7-
  - Это он? - Шепотом спросил меня Джейк.
  - А я откуда знаю? Наверное. Больше некому. Остальной экипаж, вроде, уже на борту.
  Мы с напарником расположились на небольшом балкончике, опоясывающем вторую палубу, где располагались каюты экипажа. Как раз напротив двери в мою каюту в ограждении балкончика имелась очень удобная сплошная секция, за которой можно было спрятаться двум не очень откормленным бывшим студентам. С этого места было прекрасно видно причал и трап "Фаты". Ну как, трап. Трап на ночь убирали. Для гостя перекинули узкую доску с набитыми на нее перекладинами. Такая у нас на "Мечте" была. Жуткая конструкция. По веревке с узлами и то не так страшно на борт залазить.
  - И чего конспирацию разводить было? - Винсент недоумевал.
  Я, впрочем, тоже. Представителем фонда оказался обычный парень, примерно наш ровесник, насколько я сумела рассмотреть. В куртке с капюшоном, модных нынче штанах в обтяжку и тяжелых ботинках. В свете фонарей с причала цвет крыльев не разобрать, но, вроде тоже ничего особенного - темненькие. То ли синие, то ли зеленые. Вещей у представителя фонда было мало: видавший виды туристический рюкзак и старомодный кожаный чемодан из рыжеватой кожи.
  Парень ловко взбежал по трапу, молча пожал руку капитану, и так же молча последовал за тем в приготовленную ему каюту.
  - Сиг, - пихнул меня в бок Джейк.
  - Чего? - Мне было не до него, я во все глаза смотрела на выглядывающую из-под клапана рюкзака любопытную мордочку. Белую, с темными бровками и пятнышком-чубчиком. Заметив меня, пикси поспешно юркнул в рюкзак, но тут же выглянул вновь. А этот представитель фонда начинает мне нравиться. Пикси с кем попало дружбу не водят.
  - Какой номер каюты, в которую его поселили, ты в курсе?
  - 2-3 вроде, а что? - Все мои мысли были заняты пикси. Очень хотелось вновь увидеть Пиратика.
  - А то. У тебя 2-5. А значит, они идут прямо сюда. Вы соседи.
  - Ой.
  Вот вам и ой. Пока капитан с представителем фонда поднимались по лестнице, я лихорадочно пыталась открыть дверь своей каюты. Дверная ручка никак не хотела поворачиваться, рука соскальзывала с влажного от ночной росы медного шара. Кто вообще придумал поставить на каюты эти дурацкие круглые ручки-шары? Мне порой казалось, что когда "Фату" переделывали, то основной целью было не сделать корабль удобным, а уничтожить все, что напоминало бы о ее военном прошлом. В том числе и такие удобные и функциональные мелочи, как нормальные дверные ручки, за которые можно было бы ухватиться и открыть дверь в любой шторм.
  Когда шаги капитана уже раздавались на верхних ступеньках лестницы, с дверью я все-таки справилась, и мы дружно ввалились в мою каюту. Пронесло.
  У соседней двери послышался голос капитана Алмеды.
  - Вот ваша каюта, лорд... э...?
  Ответ пассажира расслышать не удалось. Или он говорил так тихо, или вообще не счел нужным отвечать.
  - Да, да, конечно, я все понимаю, - засуетился Алмеда. - Располагайтесь, отдыхайте, я вам не буду мешать. Завтрак в восемь. В каюте 2-5 проживает моя помощница, как мы и оговаривали с лордом Лициусом, она будет и вашей помощницей тоже. Девочка тут на практике, весьма толковая. Зовут Сигурни. Вы можете обращаться к ней в любое время. Ну, или напрямую ко мне, если вас смущает, что она практикантка.
  Вот же! Сначала я задохнулась от возмущения, когда меня записали в помощницы к новоприбывшему. С лордом Лициусом у нас был разговор совсем не об этом. Я пообещала помочь представителю фонда освоиться на "Фате", но никак не подчиняться ему, как начальнику по работе. Хватит с меня двух начальников - Алмеды и Бальтазара. Потом порадовалась, что доктор Алмеда меня похвалил. А потом снова расстроилась от понимания, что пока я просто практикантка, ко мне и отношение соответствующе несерьезное.
  Когда капитан Алмеда свалил, я с трудом выпроводила Джейка из своей каюты. Тот хотел остаться и проследить за моим новым соседом, предлагая подслушать, что происходит за тонкой переборкой, приложив к ней стакан. К счастью, стакана у меня не нашлось, поэтому от горящего шпионским азартом парня удалось избавиться. Спать хотелось неимоверно, а завтра подъем на рассвете. Отплытие я ни за что не пропущу. Это же самый волнительный момент любого путешествия! Но сон не шел. Не выходила из головы любопытная мордочка пикси, выглядывающая из клапана рюкзака. А стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором появлялась другая - со смешным черным пятнышком на одном глазу - смотревшая на меня с укоризной.
  Только под утро мне наконец-то удалось уснуть, и всего через пару терций меня разбудил вой сирены стражников. Ничего не понимая, я, как была, в пижаме и босиком, вылетела из каюты. Другие члены экипажа тоже повысыпали из своих кают, кто в чем. Сосед из каюты 2-7 вообще выбежал, кутаясь в простыню, как в тогу. Из каюты 2-3 не доносилось ни шороха, казалось, она была необитаема. Может, ночной гость и его пикси мне просто померещился? Нужно будет у Джейка спросить.
  Трап был спущен, у трапа толпились стражники в форме, окружив неприметного молодого сильфа с серым чемоданчиком, на котором красовалась эмблема фонда "Наследие Фейри". Ростом и фигурой, а также темными крыльями, сильф напоминал ночного посетителя. Жаль, лицо того я так и не смогла под капюшоном нормально рассмотреть, но, вроде, тоже похож.
  - Лорд Родриго Виерра, вы арестованы по подозрению в убийстве лорда Дариуса Лициуса, главы фонда "Наследие Фейри", - стражники надели на сильфа с чемоданчиком наручники. - Вы должны проследовать с нами в отделение для опознания. У нас есть свидетель, видевший сегодня ночью сильфа, выходившего из дома лорда Лициуса в предполагаемое время смерти лорда. Свидетель смог опознать в выходившем вас, лорд Виерра.
  Арестованный, казалось, совсем не был удивлен или напуган. У меня сложилось впечатление, что он ждал этого ареста, и был даже... удовлетворен тем, что тот произошел. Странно это.
  - Господин лейтенант, - обратился к стражнику с нашивками на форме растерянный капитан Алмеда. - А нам что делать? Мы ведь обязаны взять на борт представителя фонда "Наследие Фейри", такова была договоренность с лордом Лициусом. Вы его скоро отпустите? У нас вылет через полтерции назначен.
  - Капитан...
  - Алмеда, - подсказал капитан.
  - Капитан Алмеда. Я не знаю, что вам делать. Связывайтесь с фондом, выясняйте, это не наша забота. Мы арестовали опасного преступника, совершившего убийство. И даже, если свидетель обознался, и этот сильф - не тот, кого он видел, в течение полутерции его все равно не отпустят, с этими словами, лейтенант дал стражникам знак усадить арестованного в самоходку, и стражники уехали.
  Капитан остался стоять на пристани перед трапом в полной растерянности. Похоже, наш вылет и в самом деле откладывался. Незанятый народ разбредался по каютам досыпать, вахтенные расходились по местам. Внезапно к капитану Алмеде подбежал запыхавшийся посыльный в форме "Курьерской службы".
  - Доктор Алмеда? Вам срочное письмо. Распишитесь в получении, пожалуйста, - проговорил мальчишка. После того, как Алмеда поставил на протянутом планшете свою подпись и приложил палец к сканеру отпечатков, в его руки перекочевал жесткий серый конверт с эмблемой фонда "Наследие Фейри". Эмблема была достаточно крупной, я хорошо ее рассмотрела.
  Вскрыв конверт, Алмеда сначала нахмурился, а когда дочитал послание до конца, просиял.
  - Готовимся к отплытию! - Крикнул он, поднимаясь на борт. - Убрать трап! Отходим по графику.
  
  -8-
  Отплытие из крупного порта далеко не столь романтично, как кажется. По крайней мере, отплытие "Фаты" от главного причала Университетского острова ни в какое сравнение не шло с тем, как "Мечта" покидала пещеру Сидад. Хмурое серое утро с накрапывающим дождем, будничное отправление. Буксир вытащил нас из гавани, оставив висеть на расстоянии прямой видимости с берега, но на достаточном для запуска движков удалении. Глубоко внутри "Фаты" родилось недовольное бурчание, переросшее в мерное гудение. Корпус корабля заметно завибрировал, из труб за кормой показался хвост черного дыма. Маршевые двигатели судов дальнего следования в момент запуска дают настолько сильный выхлоп, что их запрещается запускать поблизости от населенных мест. Выходить из порта на маневровых накладно, да и запас топлива тратить не хочется. Вот и приходится прибегать к услугам буксиров для выхода в открытый воздух. Гудение и вибрация нарастали, дым за кормой постепенно светлел, приобретая голубоватый оттенок. Еще немного, и маршевые двигатели наберут полную мощность, гудение стихнет, а вибрация станет настолько мелкой, что находящиеся на судне сильфы уже к вечеру перестанут ее замечать. Все, дальше ничего интересного не будет. Учитывая, что вчера мы с Джейком допоздна караулили нашего таинственного пассажира, а потом я еще долго ворочалась, вспоминая Пирата, в данный момент я была невыспавшаяся и еще более хмурая, чем нынешнее утро. Посему, поползла досыпать. До завтрака еще почти две терции, успею немного подремать.
  Кстати, о нашем пассажире. Зачем было подниматься на борт ночью, чтобы потом тихонько свалить и снова вернуться утром? Ладно, я бы поняла, если бы ночной визит был обставлен с помпой, чтобы как можно больше свидетелей было. Тогда понятно: дядя просто себе алиби обеспечить пытался. Типа: "Все видели? Я на судне. Никого убить не мог, спал в своей каюте." Но ведь он поступил с точностью до наоборот. Поднялся ночью тайно, а потом с утра попытался повторить попытку уже официально. Не вижу логики. Да и смущало то, что о таком финте ушами с капитаном Алмедой договаривался сам убитый. Вот это уже вообще ни в какие ворота не лезло. Да и поведение капитана как-то не вязалось с его характером. Я бы скорее поняла, если бы у доктора Алмеды сердечный приступ случился от известия, что руководитель нашего фонда-спонсора окочурился. Но нет. Капитан в прекрасном расположении духа порхал по судну, раздавая ценные указания, и испытывая терпение экипажа, которому мешал выполнять свои обязанности. В который раз порадовалась, что старпом у нас вроде бы ничего так, вполне профессионал. Правда, он мне Моргана неприятно напоминал, но сходство было чисто внешним.
  - Пс! - Раздалось над ухом.
  Я подскочила на кровати, стукнувшись головой о полку, висящую прямо над кроватью. Оглянулась. Никого. Легла обратно, накрывшись одеялом с головой. Единственное, чего сейчас хотелось - это спать.
  - Эй! Сиг! Ты же Сиг Мара, верно? - Тоненький голосок над ухом. Пикси, что ли?
  Я оглянулась по сторонам, но снова никого не увидела.
  - Вылазь, я хочу видеть с кем разговариваю. Или вали и дай поспать, - буркнула я.
  - А не забоишься? - Ехидство в голоске зашкаливало. Ну точно, девочка. Зуб даю. У Дымки тоже такие же интонации были.
  - С чего бы это я пикси боялась? - Недоуменно переспросила я.
  - А ты про нас знаешь? - Из-за книжек и тетрадей с конспектами, прихваченными на случай "а вдруг пригодится", ютящихся на полке, высунулась смешная мордочка с рыжими бровками и чубчиком.
  - Конечно. У меня у самой пикси есть... был... надеюсь, что есть, - я грустно вздохнула.
  - Ой, а ты по нему сильно скучаешь, да? Бедняжка, - бело-рыжая очароваха выбралась из-за книжек целиком и, присев мне на плечо, сочувственно погладила по щеке крохотной лапкой. Создание было весьма упитанным, и, судя по всему, не особо молодым. Эдакая пикси-матрона в возрасте.
  - Скучаю, - согласилась я.
  - Я вот по своему хозяину тоже скучаю, - вздохнула пикси. - Меня Мила зовут.
  - А меня Сиг, - представилась я. - Сигурни, вообще-то, но друзья называют просто Сиг.
  - Ага, Сиг Мара, знаю, - кивнула Мила.
  - А откуда?
  - Так хозяин же сказал. Он тебя узнал. Только волосы у тебя не голубые. Почему?
  Вот интересный вопрос. Потому что с голубыми волосами на практику как-то несолидно являться было, вот и вернула родной цвет. А интересным был вопрос, откуда хозяин Милы знает, что меня Сиг Мара зовут, и что волосы у меня голубыми были.
  - И кто твой хозяин? - Поинтересовалась я.
  - Дариус Лициус! - Гордо выпятила грудь кроха.
  - Бедняжка... Мне так жаль... - Поразительно, что пикси, у которой только что умер хозяин, так жизнерадостно держится. Может, мне Пиратик приврал по поводу силы привязанности? Хотя, Дымка тоже его слова подтверждала... Ой. А может, Мила не в курсе, что лорда Лициуса убили?
  - Ой, - Мила поднесла ручки ко рту. - Ты только никому не говори, что я проговорилась. Я должна изображать, что мой хозяин - Род.
  - Род? Это который Родриго Виерра?
  - Угу. Ты правда никому не скажешь? А то Дар расстроится...
  - Ох, малышка, - я погладила ее пальцем по головке.
  Бедняжка, она в одну ночь обоих хозяев - и настоящего и фальшивого - потеряла. При этом пикси вообще не выглядела расстроенной или обеспокоенной. Хотя... Кое что Милу волновало, причем очень.
  - Слушай, а завтрак когда? Мы не пропустим? - На мордочке пикси была написана такая тревога, что я, не выдержав, рассмеялась.
  - Да можно уже выползать в столовку потихоньку, - ответила я, глядя на часы. - Как раз первыми придем, кока застанем в хорошем расположении духа. Он всегда добрый, когда булочки из духовки достает. Говорит, запах свежей выпечки действует на него как антидепрессант. Для тебя же саболу нужно будет выпросить, верно?
  - Неа, - кокетливо захлопала глазками Мила. - Я женщина оригинальная, я эту горечь не люблю. А вот горячие булочки - самое то!
  И правда, как я могла по ее фигуре подумать, что она сидит на саболовой диете?
  В столовке было пусто, и мы заняли мой любимый столик в углу. Оставив пикси разглядывать искусственные цветы в вазочке на столе, я побрела к стойке раздачи за булочками. Их аромат уже успел проникнуть во все уголки просторного помещения, но остыть мои любимицы пока еще не успели. Поздоровавшись с коком, нагребла побольше своих любимых - слоеных - и по одной разных видов для пикси. Пусть пробует, выбирает, что больше по нраву. Крошку было жалко и хотелось побаловать. Взяла еще две кружки узвара. Пикси целую кружку не выпьет, но не беда, я помогу. Узвар у нашего кока получался под стать булочкам. Чтобы не перевернуть поднос с расставленным на нем богатством, я шла осторожно, глядя себе под ноги. Плюхнула поднос на столик, плюхнулась на прибитый к полу диванчик сама, и только когда чья-то нахальная конечность потянулась к моей любимой слоечке, подняла глаза.
  - Привет, я Род, - взъерошенный парень в куртке с капюшоном откусил одним махом половину булочки. - А ты предательница, почему меня не пожвала на жавтрак? - Он ткнул пальцем в пузико Милы.
  - Потому что тебе что велено было? В каюте сидеть и не высовываться, пока не отойдем подальше! Что, я тебе булочку не принесла бы? - Пикси сварливо уперла кулачки в боки. - Что я хозяину скажу?
  
  -9-
  - Утро, - Джейк Винсент уселся на диванчик рядом со мной, бесцеремонно запуская лапы в мои булочки и отхлебывая из моей кружки с узваром, который как раз отсыл достаточно, чтобы можно было пить, не боясь обжечь губы. Что я и собиралась сделать, но видно, не судьба. Вторую кружку прихватизировал Род.
  - Эй! - Я возмутилась. Ну сколько можно. А еще мужчины, называется. Вот Дрейк никогда не отобрал бы у дамы последнюю булочку. Ладно, булочка была не последняя, но узвар-то последний! И я даже сходить за новым не могла: этот гад прочно запер меня в уголке своей тушей.
  - Что? Я же поздоровался, - Винсент поднял мутный взгляд от кружки.
  Э, да у кого-то еще и похмелье в довесок к недосыпу. С чего бы? Вчера, вроде, не много выпили.
  - А. Джейк. Джейкоб Винсент, - представился он, заметив, что за столиком я не одна сижу. - Все, я представился, приличия соблюдены, чего пинаться-то? - Буркнул парень мне.
  Пиналась я не потому, что мне поведение товарища показалось невежливым, а потому, что узвара хотела, а он мне вылезти из-за стола и сходить за вожделенным напитком мешал.
  - Привет, я Родри... - протянул руку через стол мой новый знакомец. Получив оплеуху от пикси, пристроившейся с булочкой с повидлом у него на плече, осекся и исправился: - Род.
  - Очень приятно, Род, - по голосу Джейка было не сказать, что ему действительно приятно. А все потому, что я его снова пихнула, теперь уже кулаком в бок. - Сиг, ну ты чего?
  - Я-то ничего. А вот чего ты мой узвар хлестаешь?
  - Ой, а я думал, ты это мне взяла, - искренне удивился парень. - Сейчас, сгоняю за новым. Слоек еще прихватить?
  Мы с Родом согласно закивали.
  - Так, а теперь давайте с того места, где нас прервали, - повернулась я к Роду и Миле, стоило Джейку отойти за пределы слышимости. - Я так понимаю, что ты и есть тот пассажир, который вчера ночью на борт поднялся на нычку?
  Род радостно кивнул.
  - Тогда объясните мне, кого сегодня утром арестовали на причале за убийство лорда Лициуса, и почему арестованный согласился с тем, что Родриго Виерра - это он? Есть два Родриго Виерры, или кто-то из вас врет? - Я сурово уставилась на парня. Ну, я надеюсь, что сурово, я старалась.
  Похоже, что перестаралась, собеседник смотрел на меня слегка испуганно, но молчал. По плотно сжатым губам читалось, что он собрался изображать шпиона на допросе, терпя любые пытки, но не сдаваясь.
  - Сиг, тебе плохо? Судороги от голода? - Обеспокоенно спросила Мила, перелетая на стол передо мной. - Хочешь мою булочку? Мне не жалко, - мне протянули изрядно покусанный со всех сторон пирожок с повидлом. По мордочке пикси было понятно, что булочку ей как раз очень жалко, но меня все-таки жальче.
  Я не выдержала и рассмеялась, махнув рукой.
  - Нет, Мила, спасибо, кушай сама. Джейк сейчас моих любимых слоек еще принесет. Это я пыталась суровость изобразить. Хотела вас напугать, чтобы вы раскололись - покаялась я.
  - Фух, ну, у тебя получилось, - кивнула пикси. - Вон, глянь, как Род напуган, сразу замолчал. А когда я говорю язык за зубами держать, на меня ноль внимания. А я, между прочим, с пеленок его вынянчила!
  - Да, но я-то хотела, чтобы он не замолчал, а, наоборот, заговорил, - вздохнула я. По-моему, пикси не так простодушна, как кажется на первый взгляд. Очень уж она ловко разговор в сторону уводит.
  - Сиг, давай ты этого остолопа трогать пока не будешь, а я тебе все сама расскажу. Но потом. Когда отойдем достаточно далеко, чтобы нас не могли с берега догнать. А лучше, уже когда мы до Западных островов дойдем. Чем меньше народу пока что в курсе будет, тем меньше жертв будет среди окружающих в случае чего. Потерпишь до вечера?
  Потерплю, куда я денусь. У меня на сегодня и помимо ваших загадок много чего интересного запланировано.
  В отличие от сохранявшего поразительное спокойствие капитана Алмеды, я переживала из-за убийства лорда Лициуса. Во-первых, потому что понимала, что фонд - это в первую очередь его экстравагантный глава. Вчера, когда я узнала, что именно Дариус Лициус является руководителем спонсирующего нас фонда со столь интригующим (по крайней мере, лично меня) названием, кое-что в моей картине мира встало на свои места. Лорд Лициус славился как меценат, вкладывающий деньги в самые неожиданные проекты. Изучение изнанки островов, чтобы понять, как они в воздухе держатся, медицинские исследования, призванные вернуть сильфам способность пользоваться крыльями по назначению, и вот теперь экспедиция по следам капитана Сильфара. Кое-кто тоже был мечтателем, родившимся во времена, когда мечтать вышло из моды. И тем обиднее было осознавать, что сильфа, с которым мне было по пути в этом времени, не стало, а я так и не успела с ним как следует познакомиться.
  Кстати, еще больше, чем спокойствие доктора Алмеды по этому поводу, меня озадачивало спокойствие пикси, считавшей лорда Лициуса своим хозяином. Все мои слова про то, что Дариус Лициус мертв, Мила игнорировала, будто не слышала вовсе. Может, какая-то защитная реакция психики пикси? Я уже открыла рот, чтобы проверить это предположение, но тут вернулся Джейк с булочками. И горячим узваром.
  Насколько узвар горячий, я сумела оценить в полной мере: на меня его попросту перевернули.
  - Эй! - Возмутилась я, вскакивая. Темно-красное пятно расплывалось по груди. Сегодня узвар был с сушеными ягодами серейжи - та еще гадость в плане отстирывания, хоть и вкуснотища редкая.
  - Это что - пикси? Настоящий? - На мое возмущение обратили возмутительно мало внимания. Он что, Милу впервые заметил? Однако. Я думала, не заметить сидящую на плече собеседника и аппетитно чавкающую булочкой пикси, нереально. Еще одобрила про себя поразительно спокойную реакцию Джейка на считавшееся сказочным существо. А он ее, оказывается, только заметил.
  А Род, похоже, заметил кое-что другое. И это было не менее возмутительно, хоть и лестно. Как правило, парни, с которыми я была знакома, его не замечали. Да что там говорить, я и сама его с трудом замечала обычно. Но до лифчиков с увеличивающей грудь ватной вставкой все-таки не опускалась. Нечестно это.
  Это я о своем бюсте, обтянутом в данный момент мокрой от узвара футболкой. Вот как раз сейчас с таким пренебрежением отвергаемый мной "бронелифчик" был бы кстати. Ну, или хотя бы какой-нибудь кружевной. Намокшая ткань футболки не оставляла у окружающих сомнений насчет моей честности в отношении размера не обремененной нижним бельем груди. - Экипажу срочно занять места согласно штатному расписанию! Стажеру Маркус явиться в каюту капитана, стажеру Винсенту прибыть в машинное отделение. Научным сотрудникам и пассажирам - вернуться в свои каюты до окончания экстренного маневрирования! - Раздался голос старпома из динамиков у нас над головами.
  Вздохнув, я цапнула булочку с тарелки и потопала на выход. К капитану, так к капитану. Может, хоть там узвар попить удастся. Только заскочу к себе сначала, переоденусь. Парни поплелись за мной.
  - Выполнять немедленно! - Рявкнуло из динамиков. - Чтобы через тридцать мигов стажеры были на местах! - В дверях столовки стоял старпом и орал прямо в коммуникатор, из которого голос передавался на динамики. При этом ну очень ехидно глядя на мое мокрое отсутствие бюста. Мол, ну-ну, посмотрю, как ты в таком виде перед капитаном краснеть будешь. А чего перед ним краснеть, он и не заметит, пока само не высохнет. Капитан Алмеда был поразительно рассеянным сильфом, когда дело не касалось его научной работы.
  
  -10-
  - Сигурни, деточка, ты ранена? - В ужасе заломил руки капитан Алмеда.
  Гхм. По поводу его рассеянности я слегка погорячилась. Пятно узвара на футболке он все-таки заметил. Правда, вывод сделал странный.
  - Да нет, просто узваром облилась, - вздохнула я. - А что у нас случилось, с чего такой переполох?
  - Нас преследуют.
  - Кто? - Вытаращила глаза я. Первой мыслью было, что стражники поняли, что арестовали не того Родриго Виерру, и решили обыскать судно в поисках настоящего. Хотя, тут тоже нестыковка выходила. Подопечный Милы, с которым я познакомилась за завтраком, совсем не был похож на убийцу. Он мне вообще каким-то слишком несерьезным показался. Будто сынок богатеньких родителей, который привык, что все проблемы у него сами собой решаются. А проблемы у Рода, похоже, были, и немалые. Иначе, смысла во всем этом тумане, напущенном вокруг его появления на "Фате" не было никакого. И вообще, когда лорд Лициус говорил о представителе фонда, который должен был составить нам компанию, я решила, что речь идет просто о надзоре. Чтобы мы не вздумали припрятать какие-то интересные результаты исследования, если таковые будут. А тут прямо шпионско-криминальная история целая вырисовывается...
  - ... поэтому, я хочу попросить тебя спрятать дневник и предмет, в нем найденный, у себя, - закончил доктор Алмеда.
  - Что? - Кажется, я только что, задумавшись, пропустила все самое интересное.
  - Сигурни, ну где ты витаешь? Перед кем я тут распинался только что? - Пожурил меня начальник.
  - Простите, задумалась. О том, какую подставу нам лорд Лициус устроил с этим своим пассажиром. За нами ведь стражники гонятся, да?
  - Нет, стражники удовлетворились арестом подставного лица. Эти сильфы гораздо неприятнее... И влиятельнее. И я даже не спрашиваю, откуда ты знаешь о настоящем пассажире.
  - Так а чего мне о нем не знать? Мы только что с ним и его пикси завтракали вместе в столовке.
  - Ой идио-от... - Схватился за голову капитан, падая в кресло. - Сказочный идиот. Похлеще этого вашего Сиг Мары. Кто-то еще, кроме тебя, этого недоумка видел?
  - Ну, кок, само собой. Джейк с нами завтракал...
  - Джейкоб Винсент?
  - Ага. Старпом еще, мы с ним в дверях столовки столкнулись. Правда, не факт, что заметил, он на мой отвлекающий маневр пялился, - я указала пальцем на футболку.
  Алмеда недоуменно проследил за моим жестом, потом, явно что-то сообразив, понимающе хмыкнул.
  - А кроме вас в столовой никого больше не было?
  - Вроде бы нет... - Я постаралась припомнить. Мне казалось, что когда я несла поднос к своему столику, я краем глаза заметила, как в столовку входит Бальтазар. Но когда мы выходили, все столики были пусты, да и у раздачи никого не было. Возможно, мне просто показалось.
  - Хорошо, - кивнул Алмеда. - Но раз уж ты немного в курсе происходящего, то, надеюсь, понимаешь, что о нашем пассажире следует помалкивать? И Винсенту передай.
  - Передам. Так, а что там с дневником? Зачем мне его у себя прятать?
  - Судно, которое нас преследует, принадлежит одной преступной организации, и...
  Снаружи раздался странный раскат грома и хлопок. "Фату" ощутимо тряхнуло, маневровые двигатели взвыли, разворачивая корабль. Учитывая, что мы уже на крейсерскую скорость вышли, такой маневр нашей красавице не понравился, и она протяжно застонала всем корпусом.
  - Объяснения потом, - Алмеда сунул мне дневник и шпильку. - Стажер Маркус, займите свое место в машинном отделении! Дорогу хоть знаешь? - Обеспокоенно спросил он.
  Кивнула. Знаю, конечно. Все-таки, как бы ни было мне интересно заниматься научными изысканиями с капитаном и старшим по науке, но о цели своей практики я не забывала. Не хотелось бы, в случае если с научной работой сорвется, оказаться дипломированным инженером, в глаза не видевшим машинное отделение.
  - Я могу забежать переодеться?
  - Не стоит. Нас могут догнать в любую минуту, и я хочу, чтобы в этот момент, род твоих занятий не вызывал абсолютно никаких сомнений. Дневник и шпильку спрячь.
  Не долго думая, я скрутила волосы на затылке, заколов их шпилькой. Сверху повязала платок. Его я купила сразу после сдачи курсача по истории. Просто не смогла пройти мимо: платок был один-в-один как любимый Дрейков, который потом мне достался. Обычно я таскала платок кокетливо завязанным на шее или намотанным на запястье. Но сейчас, повязанный на пиратский манер на голову, он прекрасно скрыл шпильку от любопытных глаз.
  С дневником было сложнее. Впрочем... я схватила одну из контурных карт, стопкой лежащих на столе капитана. Их мы использовали в качестве черновиков, когда требовалось прочертить предполагаемый маршрут. Гораздо удобнее, чем полноценная карта, лишние детали на которой сбивают с толку. Завернув дневник в карту, как в суперобложку, я аккуратно вывела на нем: "Системы навигации судов дальнего следования. Последипломный практикум. Сигурни Маркус". Все, теперь можно в карман сунуть, никто и внимания не обратит. Добегу до машинного отделения, еще пару пятен смазки на обложку поставлю, и вообще незаметно будет.
  Когда я была уже почти у цели, "Фата" снова содрогнулась. Прямо перед моим носом палуба вздыбилась, распускаясь огненным цветком. Прямое попадание в маневровый двигатель? Нас обстреливают? Боевыми зарядами? Всего в терех терциях от обитаемых островов? На крейсерской скорости четыре терции в пути - это очень нехилое такое количество миль, но все же. Это же не времена Дрейка, когда нападения пиратов считались обычным явлением. В наши, цивилизованные, дни такая перестрелка казалась чем-то из области сказок.
  Пран! Там же Винсент! Он мне сам хвастался вчера, что его назначили дежурить к маневровым. Да и другие члены экипажа... Если кто-то выжил при взрыве, им может потребоваться помощь! Не долго думая, я слетела по трапу, и помчалась к объятому пламенем коридору, ведущему в отсек маневровых двигателей. Дверь в переборке отсека заклинило - сработала система пожаротушения, призванная перекрыть приток свежего воздуха к месту возгорания. Только вот толку от нее сейчас не было: дыра в палубе обеспечивала достаточное количество воздуха, чтобы досыта накормить пламя. А вот, судя по отчаянному стуку и крикам с той стороны переборки, выжившие при взрыве попали в ловушку. Изо всех сил я дернула за ручку. Сил было маловато, да и петли двери, похоже, покорежило при взрыве. Она не открывалась, удалось лишь приоткрыть щель, достаточную, чтобы руку просунуть. Я кинулась лихорадочно искать что-то, чем можно было бы воспользоваться, как рычагом. Нашла ломик. Сунула его в щель, налегая всем весом. Веса во мне было явно недостаточно.
  Внезапно, острая боль пронзила затылок, в глазах полыхнуло ярким светом, и судно начало заваливаться на бок.
  
  -11-
  - Тихо ты!
  - Сама тихо!
  - Больную разбудишь!
  - Она не спит, она притворяется.
  - А вот и не притворяюсь! - возмутилась я. - Поспишь с вами. Один над ухом чавкает, вторая так громко призывает к тишине, что и мертвый проснется.
  - Ну на мертвую ты уже, слава Эолу, мало похожа.
  - А что, была похожа? - Спросила я, пытаясь сесть на кровати.
  Получалось не очень: голова раскалывалась, каждое движение отдавалось острой болью в затылке. Род, видя мои мучения, кинулся помогать, успешно посодействовав тому, что я еще и лбом о полку над кроватью приложилась. Блин. Нужно будет ее куда-то перевесить. Уже не первый раз о нее стукаюсь.
  - Осторожнее! - Роду прилетел подзатыльник от пикси, пристроившейся на его плече. - И в кого ты такой растяпа?
  - В папу с мамой, - буркнул парень, виновато глядя на меня. - Извини. Принести что-нибудь попить?
  - Разве что водички. А что вообще произошло?
  А произошло то, что на нас напали. Кто и почему, экипажу не сообщали. Главное, что мы оторвались. Пока что. После того выстрела, что разрушил отсек маневровых двигателей, маршевые заклинило. А "Фата" на всех парах ломанулась туда, куда была развернута носом в тот момент. Пока удалось обуздать давшие сбой механизмы и остановить двигатели, мы пролетели довольно много, выйдя за пределы изученных областей. Сейчас навигаторы лихорадочно пытались ращобраться, куда это нас зашвырнуло. Усугублялось все тем, что связи не было - мы вышли за пределы дальности всех антенн-ретрансляторов - а вся электроника на судне сбоила.
  - Говорят, при взрыве маневрового двигателя по правому борту был какой-то импульс, вырубивший все приборы, и теперь потребуется много времени, чтобы привести их в порядок, - закончил Род. - А ваш остолоп-капитан не хочет принимать мою помощь. А, между прочим, я ведь электронщик, и неплохой!
  - А чем он отказ мотивирует?
  - Говорит, что сами справятся, а мне лучше не светиться. Как по мне, так все равно уже. В той жопе, куда нас занесло, нас все равно никто не найдет.
  - Угу, и будем мы вечно мчаться вперед, не в силах лечь на обратный курс без маневровых двигателей, - кивнула я. - Ой. Джейк! - Я оглянулась по сторонам, в смехотворной надежде, что бывший однокурсник найдется где-нибудь в уголке каюты.
  - Он в лазарете. Это тебя выставили, так как не нашли видимых повреждений.
  - В лазарете? Что с ним? У нас много раненых? - Забеспокоилась я.
  Попадание снаряда и последовавший за ним пожар и так дел натворили, а если еще и движок потом взорвался... Боюсь, только ранеными дело могло не ограничиться.
  - Лазарет переполнен, - подала голос Мила. - Говорят, что благодаря тебе. Если бы ты не открыла дверь вовремя, могли бы быть и убитые. А так, всего трое тяжелых, остальных скоро разгонят по каютам. Если ты уже пришла в себя, я полечу. Нужно помочь в лазарете.
  Да уж, дела. Попала на практику своей мечты, называется. Я задумчиво почесала в затылке. Голова все еще гудела, словно меня по ней долго и со вкусом били. Под пальцы попалось что-то тонкое и твердое. Я вытащила предмет из волос. А, точно, шпилька. Шпилька, казалось, слегка потускнела, но в остальном была в порядке. Только в крови вымазана вся. Я снова потянулась к затылку, пытаясь нащупать, откуда у меня кровь на голове.
  - Нет там ничего, - подал голос Род. Доктор тоже удивился. Кровь, похоже, твоя, и волосы вымазаны так, будто у тебя на затылке, как минимум, глубокая ссадина. А нет ничего, голова не разбита.
  - Хм, - многозначительно изрекла я. По моим ощущениям, так и в самом деле, как минимум, глубокая ссадина должна быть. - По голове мне прилетело - это точно. Дверь заклинило, она только на небольшую щелочку приоткрывалась. А потом я ломик туда сунула и поднажала, а в этот момент меня что-то сзади ударило. Дальше ничего не помню.
  - Тебя механики принесли, ты в отрубях была. Сказали, что ты всех спасла. Подробностей не знаю, извини - меня капитан засек и прогнал в каюту, - развел руками Род. - А потом тебя сюда из лазарета перенесли, и я слышал, как говорили, что доктор не может понять, откуда у тебя на голове кровь, если даже кожа не содрана.
  Мы помолчали. Вопросов у меня накопилось огромное множество, но, похоже, парень уже рассказал все, что знал о произошедшем на судне. А вот насчет нападавших его можно было попробовать расспросить. Бдительной Милы рядом нет, есть шанс, что Род, который, как я заметила, отличался неумением держать язык за зубами, что-то успеет мне интересное выболтать, пока вернется пикси и начнет его строить. Но сначала - самое важное.
  Я полезла в наколенный карман штанов, в который положила дневник. Дневника не было. Как и кармана. Как и штанов.
  - Род, где мои штаны? - Завопила я, вылетая из постели, совсем не подумав, что разгуливать без этих самых штанов при незнакомом, фактически, парне, как-то не комильфо.
  Род подвис, уставившись на... мою попу! Озабоченный какой-то, честное слово. Такое впечатление, будто он девушек никогда вблизи не видел. То на грудь мою почти плоскую пялился, то теперь вот, на корму слюни пускает.
  - Эй! Ау! Земля вызывает воздух! - Я помахала рукой у него перед носом. - Род, отвлекись, пожалуйста от моей филейной части, я тебе потом журнальчик с девочками в нижнем белье подарю, обещаю! И скажи мне, где мои штаны.
  - Штаны того. Погибли смертью храбрых. Конечно, можешь попробовать отстирать, но проще сжечь. Они в смазке все.
  - Да плевать на штаны! Там дневник в кармане был.
  - Не знаю, не видел. Тебя в каюту принесли уже отдельно от штанов.
  - Так чего же мы сидим? - Я кинулась к двери.
  Вспомнив, что все еще разгуливаю в одних трусах, вернулась к шкафу. Выхватив первые попавшиеся штаны, влезла в них, и, сунув ноги в ботинки, помчалась на выход. Хорошо, если дневник в лазарете выложили, а в комнату принести забыли. А если он у меня в коридоре возле машинного отделения выпал? Там же пожар!
  
  -12-
  Пожар уже был давно и успешно ликвидирован. Автоматическая система пожаротушения отработала на славу, основательно затопив отсек маневровых двигателей пеной. То, что не удалось ей, загасила из ручных огнетушителей сформированная в срочном порядке аварийная бригада. Когда я явилась к останкам знакомой двери, там как раз копошились матросы, разгребая завал. К счастью, погибших не было, все успели покинуть отсек еще до взрыва. Однако, мы остались без правого маневрового двигателя, а заодно без половины правого борта. Как я понимаю, первое путешествие "Фаты" закончилось, так толком и не начавшись, и остаток практики мы проведем где-нибудь в гостинице неподалеку от ремонтных доков.
  Но в данный момент меня волновало не это, а поиски дневника. И дверь. Потерянно вороша ногой обломки, не поддающися идентификации, я краем уха услышала разговор двух матросов.
  - Говорю тебе, ее взрывом вырвало.
  - Не может быть. Если бы взрывом, то у нас было бы минимум пяток трупов. Ребята выбрались из отсека еще до взрыва. Говорят, девчонка дверь открыла, а сама в обморок хлопнулась. Им еще и тащить на себе спасительницу пришлось. Когда грохнуло, практикант ее собой прикрыл.
  Джейк? Вот уж не ожидала. Нет, я уже поняла, что у нас с ним вполне могут получиться нормальные приятельские отношения, но чтобы меня собой от взрыва прикрывать? Или он вчера заливал на тему того, что его влюбленность давным-давно прошла? Если так, то у меня проблемы. Потому как дружить с Винсентом я была согласная, но не более того. Не в моем вкусе. Задумавшись на тему того, кто же из моих знакомых личностей мужского пола все-таки в моем вкусе, чуть не пропустила мимо ушей продолжение прелюбопытнейшего разговора.
  - Нет, дверь точно не взрывом так покорежило. Если только взрыв не произошел со стороны коридора, - мужчина с грохотом перевернул изрядно погнутую и обуглившуюся металлическую дверь.
  - ... лыхнуло, - закончил второй.
  - Чего?
  - Говорю, Боб видел, что с той стороны двери что-то полыхнуло, перед тем, как она с петель слетела. Но решил, что показалось, тогда полыхало вообще со всех сторон.
  - А девчонка что?
  - Да что девчонка. Она дверь ломиком вскрывала, Боб говорит, что когда дверь на нее полетела, та опешила, не ожидала, видно. Вот ее и стукнуло. Да так, что вырубилась малявка.
  А вот этого я уже не помню. Я вообще ничего не помню с того момента, как ломик в дверь просунула и у меня в затылке болью полыхнуло.
  - Извините, что вмешиваюсь в ваш разговор, - я подошла к матросам. - А вы можете мне показать, что не так с этой дверью на ваш взгляд?
  На меня уставились две пары изумленно-перепуганных глаз. Будто призрака увидели, интересующегося, как пройти в библиотеку. Они что, меня до того, как я с ними не заговорила, вообще не замечали?
  - А ты? - Наконец отмер тот, у которого в приятелях разговорчивый Боб.
  - Я Сигурни. Сигурни Маркус, - представилась я. - Я тут дневник практики потеряла, не попадался? Мне без него никак, - я сделала глаза пожалостливее.
  - Райан, - представился приятель Боба. - Не, дневника не видели. Да и не уцелел бы он тут, тут огонь на славу порезвился. А ты - та самая практикантка, что ребят спасла?
  - Выходит, что да, но я не помню. По-моему, я вырубилась до того, как дверь открылась. Кстати, а что там с дверью, можно мне глянуть?
  А дверь... Если бы я точно не была уверена, что такое невозможно, я бы решила, что с дверью поразвлекался Дрейк. Петли были разворочены, будто ударом молнии. Сомнений практически не возникало: металл очень уж характерно окислился. "Магия" фейри, чтоб ее, в действии. А что из вещей фейри у нас имеется в наличии? Правильно. Рука потянулась к все еще раскалывающемуся от боли затылку. Шпилька, которую я, не долго думая, после осмотра засунула обратно в прическу, была на месте. Нужно будет ее снять и перепрятать. Не стоит столь ненадежную штуковину таскать по близости от такой полезной части тела, как голова. Она мне еще пригодится. Голова, в смысле. Как минимум, я туда ем. Не мешало бы, конечно, еще и по прямому назначению использовать. Вот, где она была, когда я дневник в карман совала?
  В лазарете дневника тоже не было. Туда я наведалась, сразу, как только убедилась, что в развороченном взрывом коридоре его нигде нет, и никто из матросов дневник не видел. Заодно и к Джейку зашла. Парень все еще был без сознания. Доктор сказал, что скоро оклемается: отравление дымом и легкая контузия от взрыва. Может, пару дней проблемы со слухом будут, как и у прочих пострадавших. Мне повезло, Джейк оказался между мной и взрывом (возможно, и в самом деле с какого-то перепугу полез прикрывать мою тушку собой, как выходило со слов всеведущего Боба). В итоге Винсент еще и ссадину от прилетевшего куска обшивки между лопаток заработал.
  Пикси, которую, после того, как у него прошел первый шок от встречи со сказочным созданием, доктор допустил к пациентам, ссадину залечила, но сидела теперь на спинке Джейковой койки, печально свесив крылья.
  - Мил, ты чего? - Спросила я у расстроенной крохи.
  - Я ничем не могу твоему другу помочь, - всхлипнула она.
  - Что с ним? - Всполошилась я. - Доктор сказал, что все в порядке, просто контузия, но это пройдет.
  - А крылья? - Всплеснула руками Мила. - Они у него не работают!
  Я рассмеялась.
  - Мил, ты с какого дерева рухнула? Они у всех не работают. Какая-то проблема генетическая. Мне Пиратик много ночей подряд чинил.
  - Как у всех? - Мила в ужасе округлила глаза. - А что же теперь делать-то?
  - Что-что, ничего. Слушай, а чего ты так удивилась вообще? По-моему, это всем известно.
  - В мое вре... ой, - пикси зажала рот ручками.
  - В твое время? А из какого ты? - Мне стало любопытно.
  - Сиг, давай не сейчас и не здесь, а?
  - Давай, но ты понимаешь, что у меня к тебе ну о-очень много вопросов, отложенных "на потом" накопилось? - Я снова почесала жутко свербевшую макушку. Аллергия у меня на шпильку что ли, не пойму. Чесалось именно в том месте, где она касалась кожи головы.
  - Мил, а глянь, что у меня на затылке, а? Чешется - сил нет.
  Пикси взлетела мне на плечо.
  - Ну что там? - Спросила я у притихшей крохи. - Аллергия, да?
  - Ты. Вообще. В. Своем. Уме? - Мила цедила каждое слово, будто перед тем, как произнести следующее, она решала, прибить меня сейчас, или уже после.
  - Да что такое? - Не поняла я.
  - Зачем ты круж, попробовавший твоей крови, в волосы засунула?
  
  -13-
  Капитан ругался долго и со вкусом. Я выяснила, что доверить мне нельзя ничего, ценнее ложки, да и ту - если точно знаешь, что есть запасная. Я не спорила, ибо была с ним согласна целиком и полностью. Простить себе пропажу дневника я не могла. Немного успокаивало, что, ожидая, что ценный научный экспонат потребуется перед вылетом сдать обратно в архив, мы оцифровали все страницы, да я еще и на свой визор пофоткала, так, на всякий случай. Но что, если в нем были еще секреты, подобные шпильке, которую Мила обозвала 'круж', а мы теперь о них не узнаем? Что будет, если дневник не просто погиб в огне, а был украден, я даже думать не хотела.
  За круж выволочку я тоже получила, не далее, как полтерции назад. Оказывается, эти штуковины реагировали на кровь, встраиваясь в тело носителя, используя вещества из крови, чтобы наращивать сеть тонких усиков, которые со временем проникали во все участки организма. Дрейков чип, или 'черная метка', как он сам его обозвал, как раз и был из таких. Кружи были чем-то типа имплантов, при помощи которых можно было улучшить организм сильфа, придать ему особые способности.
  - И откуда ты это знаешь? - С подозрением спросила я пикси.
  - В руки фонда попадали такие штуковины. Дар создал целое подразделение, которое только их и изучало, - глядя на меня честными глазами, ответила Мила. Слишком честными.
  - Откуда попадали?
  - По-разному. Кое-что покупалось на аукционах всяких диковинок. Некоторые находили случайно. Один нашли биологи, исследовавшие корни под Сегундой...
  - Под Сегундой? - Сделала стойку я. - А что это было?
  - Не помню... - Пикси задумчиво почесала в затылке. - Вроде бы, что-то типа браслета.
  Я выдохнула, только сейчас сообразив, что задержала дыхание в ожидании ответа. Не медальон-компас. А значит, оставались шансы, что компас мог остаться у Дрейка. Почему-то мне это казалось очень важным.
  - Слушай, а больше ничего интересного под Сегундой не нашли? - Вспомнила я еще кое-что, что не давало мне покоя все время после моего возвращения.
  - Например?
  Например, пещеру, размером в половину острова.
  - Думаю, ты бы это запомнила, если бы его нашли, - уклончиво ответила я. А что? Мне тоже можно иметь маленькие тайны. Не все же пикси скрытничать.
  Шпилька-круж теперь выглядела еще более странно, чем прежде. Шарик, состоящий из шестигранников с иероглифами на них, не изменился, а вот стерженек потускнел еще сильнее и как будто разделился на множество тонких волокон. Они все еще держались вместе, но больше не выглядели как гладкий стержень шпильки.
  - Тебе нельзя больше носить круж на себе. И лучше не прикасаться к нему голыми руками. И не держать поблизости, когда спишь. Как минимум, на расстоянии вытянутой руки, а лучше, дальше.
  - Почему?
  - Он попробовал твоей крови. Теперь он настраивается на тебя. Но это очень опасно.
  Да уж, это-то я как раз знала.
  Выяснить остальные интересующие меня подробности я не успела, потому что меня нашел капитан Алмеда. И пришлось перебираться из лазарета в каюту-кабинет капитана. Только для того, чтобы получить разнос уже там. За утерю дневника.
  Бальтазар сидел в углу за столом, уткнувшись в какие-то бумаги, и, казалось, вовсе не замечая ни меня, ни капитана. Время от времени ученый поднимал невидящий взгляд, впериваясь в пространство, делал неопределенный жест руками и снова утыкался в свои бумаги.
  - Да за что же мне это все? - Капитан Алмеда со стоном рухнул в свое кресло. - Корабль непонятно где, навигационные системы не работают, двигатели вышли из строя... Да еще и самую важную из доверенных нам находок практикантка умудрилась потерять! Или того хуже... Еще и эти на хвосте, - капитан неопределенно махнул рукой.
  - Кто эти? - Выделила я самое интересное из длинной, проникновенной речи Алмеды.
  - Не бери в голову. Надеюсь, теперь им нас не найти. Мы сами себя найти не можем.
  - То есть?
  - Вся электроника систем навигации мертва. И починить некому. Производитель давал такие гарантии, что решили на инженере-электронщике сэкономить.
  - Так а Род? Он говорил, что он - неплохой электронщик, - вспомнила про подопечного Милы, оставшегося в моей каюте, я.
  Только сказав это вслух, поняла, что не стоило, наверное, при Бальтазаре. Род у нас же типа тайна.Оглянулась на зама по науке, но тот, казалось, был поглощен бумагами, и к моим словам не прислушивался.
  - Пока остается опасность, что нас отыщут преследователи, Родриго нельзя светиться, - покачал головой Алмеда. - Если нам все-таки догонят, нам будет сложно объяснить его присутствие на борту.
  - Скажете, что член экипажа, делов-то, - не поняла проблемы я.
  - Все члены экипажа перед вылетом обязаны пройти регистрацию в профсоюзе. А свериться со списками в порту - проще простого. И тогда окажется, что у нас лишний члек экипажа.
  - Но... - Что-то я не припомню, чтобы я какую-то регистрацию проходила. - А стажеры?
  Стажеры в порту и в самом деле не регистрировались. Мало того, до окончания практики добиться от университета разглашения личных данных своих учеников, пусть и почти уже бывших.
  - Так запишите Рода как стажера! - Осенило меня.
  - Хм... дело говоришь... Только вот, под каким именем?
  - Родни Спаркл, - предложила я. - У нас как раз был такой на факультете электроники. А имя созвучное, Роду будет легко привыкнуть.
  - Замечательно, - обрадовался капитан. - Сейчас выправлю бумаги, и пусть тогда приступает. А то мы уже совсем надежду потеряли. Вон, Бальтазар уже за изучение древних способов навигации. На тот случай, если восстановить навигационную систему будет невозможно.
  
  -14-
  - Да уж. Натворила ты делов.
  - А чего сразу я? - Возмутилась я. - Вообще-то, это твои приятели за нами гнались, и это их торпеда нам пол корабля разворотила. Кстати, ни ты, ни Мила так и не сказали, кто это был, и что им от нас нужно.
  - А того, что электронику корабля именно ты вырубила. Когда дверь в отсек машинного отделения высаживала, - не моргнув глазом, обвинил меня во всех смертных грехах Род.
  Когда к капитану вломился расстроенный донельзя старпом с известием, что из всех инженеров в строю остался только один - остальные в разной степени недееспособности на данный момент протирали койки в лазарете - мы с Алмедой как раз закончили с подделкой документов. В результате, у капитана нашлось, чем успокоить старпома, даже дважды: в лице практикантов Сигурни Маркус и Родни Спаркла. Не скажу, что старпом сильно обрадовался сему известию, скорее, еще больше напрягся, однако от лишних рук, хотя бы приблизительно понимающих, что такое корабельные двигатели, отказываться не стал. Только проводил меня весьма настороженным взглядом, когда я радостно вызвалась сбегать за Родом. Пробегая мимо старпома, я расслышала что-то вроде "вот теперь я точно спокоен, что на воздух мы в конце-концов взлетим". Интересно, в его представлении мы сейчас на суше, в доке стоим? По-моему, мы все еще несемся на всех парах неведомо куда.
  И вот теперь мы уже вторую терцию колупались, пытаясь сообразить, как остановить "Фату", которая категорически не желала слушаться команд с глючащего блока управления, а ручного управления на ней попросту не было. Точнее, было, но тоже с использованием электроники, которая в отключке. Род и в самом деле оказался хорошим электронщиком. Что-то мне подсказывало, что он постарше и поопытнее будет, чем казалось, судя по его раздолбайскому внешнему виду. Однако, даже его профессиональные навыки пасовали перед глобальностью случившегося сбоя. Похоже, на 'Фате' перегорели все цепи, которые могли перегореть, а остальные перемкнуло так, что проще было построить новый корабль, чем вправить мозги этому.
  Пока Род возился в рубке управления, мы с единственным оставшимся в строю механиком кумекали, как обойти многочисленную электронику и все-таки остановить взбесившийся маршевый двигатель. По всему выходило, что самым верным было дождаться, когда закончится запас топлива. Топлива у нас было много. Если теория некоторых ученых о том, что наш мир имеет форму шара, верна, существовал нехилый такой шанс, что к тому моменту, когда топливо закончится, мы уже снова будем неподалеку от родного архипелага.
  Мое предложение отключить подачу топлива было принято сначала скептически. Но, поразмыслив, Клайд - так звали механика - пришел к выводу, что этот фокус все-таки осуществим, хоть и сопряжен с изрядным риском. В итоге, претензии Рода застали нас с ним в ну очень интересных позах. Клайд распластался на полу, изображая коврик, а я висела в переплетении толстых труб системы подачи топлива вниз головой, пытаясь добраться до нужного нам узла сверху. Кто и из каких соображений расположил вентили в столь труднодоступном месте, я не знаю, но в эту светлую голову явно не приходила мысль о том, что подачу топлива может потребоваться отключить вручную, просто перекрыв вентили.
  - Вам помочь? - Наконец-то задал правильный вопрос Род.
  - Да, следи за манометром. Скажешь, если показания начнут меняться, - подал голос снизу Клайд. - Сиг, давай, на три-четыре, по солнцу.
  Надо же. И этот меня до Сиг сократил. Надеюсь, обойдется без ненужных мне ассоциаций. Мы ухватились за вентиль с обеих сторон и потянули. Медленно, с натужным скрипом, тот стал подаваться. Стоило вентилю сдвинуться с мертвой точки, как дело пошло веселее, и мы с радостью на него подналегли.
  - Эй, эй, эй! - Завопил отвлекшийся Род. - Стоп! Тормозите! Вы откручиваете!
  Но предупреждение явно запоздало. "Фата", радостно встрепенувшись, рванула, еще больше ускоряясь. Меня оторвало от вентиля, вжимая в трубы. Клайд еще кое-как держался, однако, в одиночку, да еще и из такого неудобного положения, повернуть вентиль он не мог. Род кинулся помогать, одним прыжком перелетев через высоченный узел. Похоже, кое-кто у нас тоже умеет крыльями по назначению пользоваться. Впрочем, не особо я и удивилась. А вот то, что он одним рывком перекрыл вентиль, который мы с Клайдом вдвоем с огромным трудом поворачивали, вызывало уважение.
  Судно дернуло в обратном направлении, и ход начал замедляться. Не удержавшись, я сползла по трубам, намереваясь затормозить о пол головой. Однако, завершить маневр помешал мгновенно оказавшийся рядом Род. Он успел подхватить меня перед самой землей. На мгновение мне показалось, что его глаза полыхнули синим, но, стоило моргнуть, как иллюзия пропала. Видимо, это у меня в глазах вспышки от долгого висения вниз головой, потому что в следующий момент я заметила такую же синюю вспышку боковым зрением справа.
  Перевернув мою тушку головой вверх, Род установил ее, оперев о трубы топливопровода, а сам полез доставать застрявшего под оборвавшимся креплением одной из труб Клайда. Тяжеленную скобу очень удачно развернуло при падении, и она застряла между вентилем, заклинив его в закрытом положении, и блоком охлаждения. Если бы она все-таки продолжила свое падение, остался бы Клайд без головы, как пить дать. А мы - без единственного функционирующего механика.
  - Механикам срочно явиться к капитану! - Громогласно раздалось у нас над головой. Уши заложило. В люк машинного отделения свешивался старпом с допотопным рупором - и где только раздобыл на этом огрызке современной инженерной мысли по имени "Фата".
  - Не ори, и так слышим, - недовольно пробурчал Род, колупая пальцем в ухе.
  - А это кто у нас такой умный? - Прищурившись, протянул старпом. Ой, что сейчас буудет...
  - Стажер Родни... - Род замялся. Пран, я же ему говорила фамилию, под которой его капитан Алмеда записал. Или забыла?
  - Спаркл, я прекрасно знаю, как вас зовут, - прервал парня старпом. - Вопрос был риторический. За неуважение к старшему по званию получаете наряд вне очереди. Кок жаловался, что ему тарелки мыть некогда, вот и подсобите. Закончите с капитаном, милости прошу пожаловать на камбуз.
  Кажется, старпом - это не должность, я диагноз. Или это мне так везет на исключительно вредных личностей в этой роли?
  ***
  - Я даже не буду спрашивать, кому мы обязаны разбитыми носами половины экипажа, - обреченно вздохнул капитан Алмеда. - И так уже догадался, какую катастрофу ходячую пригрел на своей груди.
  А чего сразу я? Я задохнулась от возмущения. Мы стояли, вытянувшись в струнку, перед начальством, прикладывающим окровавленный платок к кровоточащему носу, иллюстрируя свое заявление о расквашенных носах. На этот-то раз я уж точно не при чем была.
  - Капитан, это было мое решение, так что вся ответственность на мне, - выступил вперед Клайд. - Практиканты выполняли мои распоряжения и, должен заметить, действовали весьма четко и профессионально.
  Клайд, солнышко, я тебя люблю, хоть ты и старый, и усы у тебя смешные.
  - Какова ситуация на текущий момент, доложите, пожалуйста, - слова Клайда явно не убедили Алмеду в том, что я тут не при делах, но спорить он не стал.
  - Мы перекрыли подачу топлива на маршевые двигатели. Полная остановка произойдет через терцию, может, чуть больше. К сожалению, пока не разберемся с электроникой, большего сделать мы не можем.
  - Вы хотите сказать, что через терцию мы повиснем мертвым телом в неизвестной нам точке пространства, не имея ни малейшей возможности двинуться с места?
  - Да...
  - Хм, неплохая перспектива. Что ж, не смею вас больше задерживать, идите, разбирайтесь со своей электроникой. Практикантов попрошу остаться.
  Клайд вышел, бросая на нас с Родом сочувствующие взгляды.
  - У меня есть еще одна "замечательная" новость, - устало вздохнул Алмеда. - А точнее две. Первая: электроника вырубилась не только в системах управления кораблем, но и мелкая бытовая тоже. Все, что мы оцифровали из дневника, теперь нам не доступно. И вторая: прямо по курсу - сиреневые облака. Но, если "Фата" встанет через терцию, то мы до них не дойдем. И теперь я повторю свой вопрос: на САМОМ деле, в чью светлую голову пришло перекрыть подачу топлива в двигатель, даже не посоветовавшись предварительно с капитаном?
  Я вздохнула. Тут уж ничего не попишешь. Именно в мою. И это я уговорила Клайда не медлить с получением разрешения от начальства, а просто действовать.
  
  -15-
  Остановились мы и в самом деле рановато - как раз перед этими самыми сиреневыми облаками. На таком расстоянии, чтобы все могли на них издалека полюбоваться, а дотянуться - ни-ни. Я и любовалась, сидя на самом верху, прямо под главной трубой системы охлаждения. Род отбывал наряд вне очереди на камбузе, Джейка все еще не выпустили из лазарета, хоть в себя он пришел еще днем. Мила дежурила у него, так как меня из лазарета выгнали. Слишком весело там было.
  Как и обещал доктор, у Винсента после контузии ушки баловались, поэтому историю про наши с Клайдом героические попытки отключить маршевые двигатели я орала, и слушал ее весь лазарет и несколько окрестных кают. Ржали тоже всем лазаретом, особенно на моменте, когда я подбиралась к вентилю, повиснув в трубах вниз головой. Я даже собой гордиться начала - умею же заливать, когда хочу. Если бы историю похождений Сиг Мара рассказывала я сама, то этот персонаж был бы еще более популярен, чем сейчас. Однако, док считал, что больным нужно не хорошее настроение, а покой, поэтому мне пришлось удалиться.
  Заняться было решительно нечем: до возвращения с больничных коек инженеров "Фаты" капитан Алмеда запретил нам с Родом соваться в системы корабля, а Клайд, будучи именно механиком, а не электронщиком, от ремонта того, в чем разбирается мало, самоустранился. Доступа к визорной сети корабля не было, а посему, даже поломать голову над Дрейковыми ребусами в моем собственном дневнике не было никакой возможности. Мой визор, на который я на всякий случай пофоткала все страницы с комментариями кэпа, сдох вообще от слова "совсем". Задумчиво повертев прибор в руках, Род поинтересовался, нужен ли мне чехол от него, или выкидывать вместе с чехлом. На мои возмущения, что если у него, Рода, руки кривые, это не значит, что нужно выкидывать хорошую вещь, мне молча продемонстрировали то, что оставалось, если снять чехол. Каким образом экран сохранился без видимых повреждений, я не представляла. Металлический корпус визора был окислен, а местами и расплавлен. Начинка превратилась в ржавую труху.
  - Видишь? - Ткнул меня носом в погибший прибор Род. - Это результат неумелого использования кружа. Вот кто тебя просил его активировать?
  - Слушай, я понятия не имею, что такое эти ваши кружи, и как ими вообще управлять можно, - устало вздохнула я. - Из моего опыта общения с подобными штуковинами, честно, говоря, поняла одно: лично я хочу от них держаться подальше.
  - Как-то ты сама себе противоречишь, - лукаво усмехнулся Род. - Как вяжется "понятия не имею, что это такое" и "опыт общения с подобными штуковинами"?
  - А вот так и вяжется, - отрезала я. - Тебе на камбуз пора.
  Я пока еще не решила, хочу ли откровенничать с Родриго Виеррой. Хоть парень явно осведомлен насчет этих всех штуковин фейри побольше моего, но, судя по всему, либо не знает, что Сиг Мара - это я, либо не в курсе, что у Дрейка была такая же штуковина. Даже две, если считать компасс. Скорее всего - второе. Потому что пикси прекрасно знала, кто я такая, и не могла не рассказать ему. А вот страницы дневника, в которых я описывала Дрейкову "черную метку", были повреждены очень сильно, а я не спешила их "расшифровывать".
  А еще у меня были подозрения, что уж кто-кто, а Род умеет этими самыми кружами пользоваться. И пользуется. Я проверила ту оборвавшуюся скобу в системе подачи топлива. Не могла она сама так удачно упасть. Да и вспышка мне, наверняка, не показалась. На скобе были следы окисления, хоть и не такие явные, как на двери в отсек, высаженной мной.
  Вот так лениво размышляя о своих новых знакомых и о том, с кем и о чем мне можно откровенничать, а о чем стоит пока помолчать, я сидела на самой верхотуре, уплетая прихваченную с камбуза слойку и болтая в воздухе ногой. О том, что кто-нибудь придет меня снимать, я не переживала. На всей "Фате" было всего лишь двое существ, способных сюда добраться без специального снаряжения. И оба при деле, им не до меня. В том, что Род тоже летать умеет, я практически не сомневалась.
  Облака красиво переливались в лучах закатного солнца. Даже будучи подсвеченными снизу кроваво-оранжевым, они не утратили свой ярко-сиреневый цвет. Весьма странный и неожиданный, как для облаков. Я навела на объект стыренную из кабинета капитана подзорную трубу. Все равно она ему там только для украшения была нужна.
  В окуляре подзорной трубы облака казались еще более странными. Контуры у них были удивительно четкими, не такими размытыми, как обычно бывает у нормальных облаков, сотканных из водяного пара. Издалека сиреневые пушистики казались неподвижными, а вот на приближении можно было рассмотреть, как бурлят, постоянно перетекая с места на место, потоки и завихрения внутри них. При этом контуры самого облака практически не менялись. Где-то глубоко в толще облаков полыхали вспышки разрядов, будто там в самом разгаре была гроза. Однако же, раскатов грома слышно не было, хоть с такого расстояния они должны были долетать почти мгновенно после каждой вспышки.
  Я осматривала участок облака за участком, силясь понять, что же оно мне напоминает. Что-то очень и очень знакомое, виденное не раз, но не в таких масштабах.
  Дрейк написал "Ищи за сиреневыми облаками". Не в облаках, а за ними. Значит, загадка, которую он мне передал через столетия, кроется не в самих облаках. Как бы за них заглянуть? Обидно было сидеть практически на расстоянии вытянутой руки от цели и не иметь возможности до нее добраться. Меня охватило дежавю. Вспомнился день, с которого началось самое удивительное приключение в моей жизни. Знакомое ощущение невозможности добраться до цели, которое я испытала, когда, затягиваемая воронкой шторма, пролетала на расстоянии вытянутой руки от корней Университетского острова, меж которых шевелились клочья сиреневого тумана... Точно! Именно его напоминали мне потоки, переливающиеся внутри облаков. Я что, сейчас смотрю на концентрированную силу, удерживающую на воздухе наши острова?
  Да, знаю, мозги у меня отключаются, когда перед носом мелькает хвост тайны. Но...
  Расправив крылья, я сиганула со своего насеста, направляясь к облакам.
  
  -16-
  Говорила мне мама, что нужно сначала подумать, а потом действовать. Или это Дрейк так говорил? Скорее всего, они оба. И еще куча народу впридачу. Но настоящие герои анекдотов всегда идут напролом. Точнее, летят.
  До облаков оказалось гораздо дальше, чем виделось через окуляр подзорной трубы. Уже на полпути я пожалела, что ломанулась просто так, не подготовившись. Можно же было взять шлюпку с "Фаты" и дойти до места, не затрачивая лишних физических усилий. Но хорошая мысля, как говорится, приходит опосля. Еще четверть терции спустя я поняла, что обратно вернуться сил может уже не хватить. Поэтому решила лететь и дальше вперед. На подлете к ближнему облаку я не чувствовала уже не только крыльев, но и половины спины, вкупе с тем местом, которым обычно думаю.
  Врезавшись в плотный сиреневый туман, поначалу не сумела сообразить, что происходит, и слегка потеряла ориентацию. Уставшие крылья сбились с ритма. Я внутренне сжалась, предчувствуя, что вот-вот сорвусь в штопор. Однако, к удивлению, пролетев по инерции кубарем еще какое-то расстояние, моя тушка замедлилась и зависла, медленно вращаясь. Кругом переливались потоки перламутра. При ближайшем рассмотрении облако оказалось не просто сиреневым, оно играло всеми оттенками от глубокого пурпурного до чернильно-синего, будто несколько тюбиков густой краски разных цветов вылили в одну емкость, а потом подули, перемешивая. Впечатление густой краски усиливало также то, что двигаться в облаке удавалось с трудом, как будто я и в самом деле была погружена в некую густую субстанцию. Впрочем, затруднений с дыханием я при этом не испытывала. Вдыхаемый воздух даже не казался влажным, как бывало, когда проходишь сквозь обычное облако. Наоборот, он был очень сух, однако, пах грозой и имел привкус молний.
  Проблемой было то, что я совершенно потерялась. Пока облако не погасило мою скорость, я пролетела по инерции достаточно далеко вглубь него. И теперь совершенно не понимала, не только, где край облака, но и где верх, а где низ. Я висела в густом киселе пурпурно-сиренево-синих потоков, беспомощно барахтаясь, как влипшее в смолу насекомое. Сдвинуться с места получалось с огромным трудом. Хотя сдвигаться пока особо и некуда было: не зная направления, в котором находился выход из облака, я рисковала "заплыть" в него еще дальше и так и остаться тут навечно. Такая перспектива меня, мягко говоря, не радовала. Поэтому, попыталась включить логику. Лучше поздно, чем слишком поздно.
  Медленно, подгребая левой рукой и крылом, я поворачивалась вокруг своей оси, внимательно осматривая окрестности. Чтобы не запутаться и не потеряться еще больше, я "положила" в точке, с которой начала вращение, подзорную трубу. Прибор так и остался висеть на месте, не предпринимая никаких попыток упасть. Ориентир, конечно, так себе, но в отсутствие других и это сойдет. Видно было не дальше вытянутой руки. Однако, уже на втором круге, я обратила внимание, что с той стороны, где висела труба, переливы цвета были гуще и насыщеннее, а если остановиться и задержаться, вглядываясь вдаль, можно было заметить вспышки света, пробивающиеся сквозь эти переливы. Ага, значит, там у нас середина облака, туда мне не нужно. Повернувшись спиной к вспышкам, я прихватила трубу (хорошая вещь, в хозяйстве пригодится, а капитан Алмеда на меня и так уже косо смотрит из-за дневника) и погребла, как я надеялась, на выход.
  Да уж. Залетела я достаточно глубоко. Или выбиралась не по прямой. А может, и то и другое. По моим ощущениям, путь к краю облака занял у меня не меньше терции. Устала неимоверно. Когда до выхода оставалось всего ничего, я увидела впереди странные яркие вспышки. Спустя несколько мгновений донесся звук. Приглушенные, словно сквозь толстую подушку, раскаты... взрывов? Изо всех сил, я рванула вперед, пробкой вылетев из сиреневого киселя облака. Отчаянно замахала крыльями. Потеряв опору в виде державшего меня в подвешенном состоянии вещества, из которого состояло облако, я начала стремительно падать вниз.
  Кое-как выровнявшись и стабилизировав свое положение в пространстве, я развернулась по направлению вспышек и замерла. Даже крыльями работать забыла, чуть снова не начав падать.
  Незнакомое судно с матово-черным корпусом, на котором красовалась белая эмблема в виде розы ветров с головой Эола по центру, висело рядом с "Фатой" и вело по ней прицельный огонь из всех орудий. На борту "Фаты" расцветал один огненный цветок за другим. Вот ее корпус протяжно металлически вздохнул, "Фата" как-то странно просела и начала заваливаться на бок. Медленно, словно во сне. Я рванула к судну, понимая, что толку от меня все равно никакого. Плавно ускоряясь, "Фата" двинулась вниз. Еще миг и судно достигнет нижней границы фарватера. И все. Дальше - неконтролируемое падение в бездну, по поводу наличия дна у которой велись непрекращающиеся философские споры вот уже много столетий. Я зажмурилась. Видеть гибель тех, с кем я уже успела сдружиться, не хотелось. Натужный скрежет и скрип гибнущего металла не давал отрешиться, и глаза я открыла. "Фата" пересекла дно фарватера. Все. Дальше воздух такую махине на плаву не удержит. Стремительно набирая скорость, судно понеслось вниз, увлекая за собой двести пятьдесят душ экипажа.
  Джейк. Род. Капитан Алмеда. Мила. Доктор Бальтазар. Клайд. Райан. Неизвестный мне, но очень болтливый Боб. Вредный старпом, чье имя я так и не запомнила.
  Черное судно, выполнив разворот, вспыхнуло огнями сопел маршевых двигателей. Тридцать ударов сердца - и корма с головой Эола, вписанной в розу ветров, начала стремительно удаляться.
  Я, машинально продолжая работать крыльями, глотала слезы, мешавшие дышать.
  
  -17-
  Лететь в обход облака оказалось очень далеко. Но что мне еще оставалось? Выбор был невелик. Висеть на месте, постепенно выбиваясь из сил, и надеясь, что каким-то волшебным образом меня спасут? Кто и зачем? Не думаю, что в ближайшие годы тут появится хотя бы одно судно. Разве что черный кораблю со знаком Эола вернется, но вот как-то не особо радует перспектива быть спасенной им. Сложить крылышки и шлепнуться вниз вслед за 'Фатой' я всегда успею. Поэтому из двух вариантов я выбрала третий: искать за сиреневыми облаками. Да, скорее всего, я рано или поздно проголодаюсь, выбьюсь из сил и все равно помру. Но ведь заглянуть напоследок в тайну, в которую позвал меня Дрейк, имею право.
  Лететь мешали слезы, которые застилали глаза. Их я размазывала по щекам, и щеки уже заледенели от холодившего их встречного ветра, нос опух и покраснел. Видок у меня, наверное, еще тот был. Встреться мне сейчас на пути какой-нибудь монстрик, да тот же серей, бьюсь об заклад - сбежал бы с перепуганными воплями.
  Спустя полтерции я начала уставать. Натруженные долгим полетом к облаку крылья капризничали, намекая, что им не по нраву такая эксплуатация. Пейзаж не менялся: с левой стороны громада сиренево-переливчатых облаков, со всех остальных - синее безоблачное небо. Такое прозрачное, что внизу можно было различить дымку перистых облаков, отмечающих дно фарватера. В просветах между перламутровыми перьями мелькали яркие быстро движущиеся пятна. Уж не знаю, что там такое было, и как оно летало, но встречаться с этим мне почему-то не хотелось. Поэтому я подлетела вплотную к облаку, гася скорость, и залезла в него. Совсем с краешка, только, чтобы отдохнуть.
  Густой кисель сиреневых струй принял меня в свои распростертые объятия. Как же хорошо расслабить натруженные крылья. Если бы у меня еще запасы еды и воды имелись, то можно было бы здесь в облаке жить остаться в ожидании, пока меня спасут. В прошлый раз я слишком была занята, паникуя, что оказалась в ловушке, и толком в облаке не осмотрелась. Сейчас я уже знала, что выбраться, в случае чего, сумею, и могла себе позволить осмотреться повнимательнее. Подвесила на всякий случай платок, чтобы отметить, где выход, и осторожно двинулась вглубь облака. Подзорной трубой на этот раз решила не рисковать. Далеко уплыть все-таки побоялась: видимость внутри облака падала очень быстро. Но очень уж манили к себе вспышки, похожие на вспышки молний, которые озаряли центр облака. Подумав, сняла с себя один ботинок, подвесив и его. Это дало возможность продвинуться еще немного вглубь, не боясь потерять ориентацию в пространстве и потеряться самой. Молнии стали ярче, в пурпурных разводах появились голубоватые искорки. В ход пошел второй ботинок, за ним куртка. Медленно, но неуклонно, я продвигалась, оставляя за собой след из собственных вещей. Рубашка, пояс. Все, дальше уже стриптиз пойдет. Правда, еще труба подзорная оставалась. Но в нее я вцепилась, как в самое дорогое. Лучше уж со штанами расстанусь или с футболкой, все равно, она испорчена узваром: я так и не удосужилась переодеть, скрыв пятно надетой поверх футболки рубашкой.
  Немного смущало, что внутри облака было не только непонятно, где север, а где юг, но даже верх и низ различить было невозможно. Как-то совсем терялось это ощущение, и можно было совершенно спокойно висеть вверх ногами, при этом совсем не ощущая, как кровь приливает к голове. Поэтому, точной уверенности что я двигаюсь именно вглубь облака, а не вверх или вниз, у меня не было. Я просто ломилась напрямик к молниям, надеясь, что найти обратную дорогу по оставленным вещам сумею.
  Ага. Сиг Мара, пора тебе прекращать думать тем местом, которым ты обычно думаешь, и начинать учиться пользоваться головой. Я висела, раздумывая, снимать штаны с футболкой и двигать дальше, или уже поворачивать. Пояс уже почти скрылся из виду, пора принимать решение. Внезапно почувствовала, что меня сносит куда-то в сторону. Ну, то есть, 'в сторону' это чисто условно сказано, но то, что я двигаюсь, не прилагая для этого усилий, я заметила. Начала лихорадочно выгребать обратно, стремясь не потерять из виду последнюю свою 'путевую метку'. Однако, пояс отдалялся, тем быстрее, чем больше усилий я прилагала, чтобы к нему вернуться.
  И вот уже я лечу, набирая скорость, чувствуя на коже движение сухих кисельных потоков облачного вещества. Пальцы закололо от статического электричества.
  Меня тащило прямо к молниям. Я уже могла рассмотреть не просто вспышки света, а ветвистые лапы, бившие в одну точку. В стремительно закручивавшуюся воронку, к которой я неслась, все ускоряясь.
  Я зажмурилась.
  
  -18-
  Вроде бы движение прекратилось. И подзорная труба в бок давит. В тот, который снизу. О! Я снова верх и низ различаю? Нужно бы глаза открыть. Стремно. В прошлый раз, когда я это попыталась сделать, уперлась взглядом морду молодого и дико перепуганного кайта. Почему молодого? Да морда была всего немногим больше меня, а к зрелости они с небольшой сарайчик вымахивают.
  Не знаю, сколько времени я летела. Воронка вытянулась в изогнутую трубу, как у торнадо. Меня несло по этой трубе неизвестно куда. Хоть молнией не убило, и на том спасибо. Молнии били в горло воронки, но мне удалось проскочить невредимой. А внутри трубы было тихо. Только попадались на пути всякие... Видимо, тоже жертвы любопытства, а может, и просто случая.
  А, да, я же глаза открыть хотела. Не хочется, но, похоже, стоит. Открыла. Тут же зажмурилась снова. Снова этот кайт. Валяется рядом на травке, практически уткнувшись носом в меня. Осторожно приоткрыла глаз. Один на этот раз,чтобы не так страшно было. А нос у кайта ничего так. Симпатичный. Мягкий, будто плюшевый. Не выдержала и протянула руку, чтобы проверить, потрогав. Все равно кайт в отключке, насколько я понимаю. На ощупь нос и в самом деле был бархатистый и теплый. Такой хочется погладить. Что я и сделала.
  Кайт чихнул, обдав меня ароматом из пасти. Хоть не зловонием, и на том спасибо. Запах был свежий, будто фруктами какими-то незнакомыми. На меня уставились огромные глаза-блюдца. Голубенькие, как у меня! Кайт вообще весь был голубенький. Поразительно, обычно у них больше, чем один цвет в окраске. А этот монохромный какой-то, но при этом каждая чешуйка немного другого оттенка.
  Вот странно, и почему я его не боюсь? Ну, почти. Может, потому что он меня больше боится? Кайт дернулся, взмахнул крыльями, стремясь улететь подальше от такой страшной меня. Взмах правым крылом не удался: оно подвернулось под каким-то странным углом, кайт повалился на бок, жалобно попискивая. Похоже, крыло сломано. Бедненький.
  - Тихо, малыш, - я плавно, стараясь не делать резких движений, поднялась, шагнув по направлению к бедняжке. - Я тебя не обижу. Позволишь мне на твое крыло взглянуть?
  Вроде бы хищникам в глаза смотреть нельзя, но не смотреть в эти два лазоревых озера было невозможно. Очень уж умильно-печально-перепуганной была мордочка кайта. Впрочем, сейчас глаза были скорее не лазоревыми, а с легким оттенком фиолетового. Не знаю, что было тому причиной: боль, от которой в уголках этих глазищ выступили слезы, или это в них воронка сиреневого торнадо отражалась.
  Торнадо ревел чуть в стороне. Звук был мощный, но какой-то приглушенный, будто он не доходил до нас, теряясь где-то на полпути. Нижний конец смерча не касался земли, он метался на высоте примерно двух моих ростов от поверхности, изгибаясь то в одну, то в другую сторону. Видимо, нас выплюнуло из него, когда отверстие находилось почти параллельно земле, иначе объяснить, почему мы находимся так далеко, я не смогла бы. Помню чувство полета, но вот приземлилась я, по ощущениям, довольно-таки мягко. Эх, жаль, что я такая трусиха, что зажмурилась, а то бы знала точнее. Воронка ныряла в перистые облака высоко-высоко над головой.
  Кайт испуганно жался к земле, однако, позволил мне подойти и осмотреть его. Голову он прикрыл здоровым крылом и теперь косил на меня из-под своего укрытия настороженным взглядом. Осторожно, стараясь не причинять лишней боли, я ощупала пострадавшее крыло. Кости, вроде бы целы, но у основания крыло было вывернуто под странным углом.
  - Повезло тебе, малыш, - ласково проговорила в огромное ухо со смешной пушистой кисточкой, поглаживая кайта по боку. - Сейчас вправим, и будешь, как новенький.
  От этих поглаживаний кайт немного успокоился, даже из-под крыла выглянул, ткунвшись носом мне в плечо. Я рассмеялась и погладила зверя по носу. Кайт снова чихнул, обдав меня потоком теплого фруктового воздуха. Дружелюбный какой, милаха.
  - Извини, - сказала я, кладя одну руку на голубую спину возле основания крыла, а второй резко дергая плечо.
  Обиженно пискнув, кайт отстранился. Глаза-блюдца посмотрели с таким укором, что я почувствовала себя подлой предательницей.
  - Ну все, все, - я попыталась снова подойти, чтобы проверить, насколько удалось мое врачевание. Однако, кайт приблизиться к себе не дал, отползая в сторону при моем приближении.
  - Ну прости, что сделала тебе больно, - покаялась я, разводя руками. - Зато теперь крыло быстро пойдет на поправку.
  Кайт с интересом посмотрел на мои руки, сунувшись ко мне мордой. Облизнулся. Ой, мамочки, а он же, наверное, голодный! Чем питаются кайты? Надеюсь, не сильфами? Однако, в отличие от его пещерного мелкого собрата, этот малыш, похоже, меня обедом не считал.
  От мыслей о еде в животе забурчало. Разговорчивый у меня организм, особенно, когда проголодается. Кайт так выразительно покосился на меня, что я снова не удержалась от смеха. В ответ голубенький тоже начал трясти головой, и издавать странные переливчатые звуки. Он что, тоже смеется? Пользуясь хорошим настроением кайта, я подошла-таки поближе и осмотрела крыло. Заметно, что зверику больно им шевелить, но по крайней мере, крыло заняло нормальный угол по отношению к спине. Я снова погладила кайта по боку:
  - Повезло тебе, малыш. Ты выживешь. И мне повезло, - шепнула я, смахивая непрошеную слезу. Да, нам с ним повезло. В отличие от более двух сотен душ экипажа "Фаты".
  Внезапно кайт повернул ко мне голову, снова уткнувшись в плечо бархатным носом. Глазищи поднял на меня, сложив косматые брови домиком. Утешает, что ли? Обхватила эту башку руками и... разрыдалась.
  
  -19-
  Вдоволь нарыдавшись и наобнимавшись с кайтом, я решила, что хорошего понемножку, пора бы уже и осмотреться, понять, где это я оказалась. Мы оказались. Похоже, что кайт решил, что вдвоем веселее, и, стоило мне сделать пару шагов в сторону, он тут же бодренько пополз за мной. По земле он передвигался не так грациозно, как по воздуху: просто полз, извиваясь всем телом. Но двигался достаточно быстро, бегом, может, я от него бы и убежала, но пешком он не отставал.
  Первым делом присмотрелась поближе к воронке. Так и есть: начиналась она не у самой земли, а немного повыше. При желании, я могла бы вполне спокойно под ней пройти. Желания, правда, особого не было. Остановившись на безопасном расстоянии, я попыталась рассмотреть, что же находится на земле под воронкой. Мне показалось, что под слоем земли и всякого мусора (по-моему, там еще и выбеленных временем костей среди этого мусора было немало) виднеется что-то металлическое, серебристое. Но видно было плохо, так что, скорее всего, мне показалось.
  Воронка уходила вверх, изгибаясь немыслимыми петлями, и ныряла в перистые облака. Перистые облака. СВЕРХУ. Не снизу, где им положено быть. С небес я перевела взгляд на землю. Земля была пыльная и вся в ямах. Как будто котлован от взрыва невиданной мощи, простирающийся насколько хватало взгляда. Далеко на горизонте виднелся столб пыли и темнели громады скал. Солнце еще стояло в зените, но из-за того, что небо было плотно укутано облаками, создавалось ощущение сумерек. Торчать посреди пыльной пустыни смысла не было, и поразмыслив, я двинулась к единственному ориентиру, который имелся в поле зрения. Кайт, смешно пискнув, пополз за мной.
  Топали мы долго. Через пару терций я поняла, что начала уставать. Животы теперь у меня и у кайта бурчали хором, выводя такие трели, что заслушаешься. А хуже всего - просыпалась жажда. Пока еще терпимо, но наглотавшийся пыли организм намекал, что еще немного и он всерьез начнет страдать от обезвоживания. Еще через полтерции меня осенила внезапная идея. Чего это я пешком плетусь? Может, стоит крылья подключить?
  Крылья были против - они еще от полетов вокруг облака ныли, но я их нытье не слушала. Однако, взлететь оказалось не так-то и просто. Было ощущение, что я вновь разучилась летать. Вроде бы и все правильно делаю, и от земли отрываюсь, но стоило подняться всего на половину моего роста, как возникало такое впечатление, что тело становится неуправляемым, да и весит раза в два больше, чем обычно. Так что с полетом фокус не получился. Решила не тратить сейчас силы, но зарубку на будущее сделала. Следовало непременно разобраться, что это с моими крыльями произошло такое. Просто усталость сказывается, или это что-то посерьезнее.
  Еще очень не нравились мне перистые облака сверху. Но единственная мысль, которая приходила по этому поводу в голову, не нравилась еще больше. По всему выходило, что провалившись в воронку, я свалилась куда-то далеко вниз, гораздо ниже наших островов и даже ниже дна фарватера, границу которого как раз и отмечали перистые облака. А значит, под нашими островами есть еще острова. На одном из которых я сейчас находилась. Причем, острова эти, похоже, были огромными, не в пример нашим. Даже котлован, по которому мы с кайтом сейчас шли, был в разы больше, чем самый крупный из островов архипелага. А остров, на котором я оказалась, на котловане явно не заканчивался.
  Кайт начал отставать, а спустя какое-то время позади меня раздался жалобный писк. Обернувшись, я увидела, что бедолага лежит без сил, вытянувшись во всю длину на земле, распластав крылья и уложив огромную башку прямо в пыль. Голубые (на этот раз с зеленоватым отливом) глаза-блюдца смотрели на меня жалобно и несчастно. Вернулась к товарищу по несчастью, плюхнулась на землю рядом с ним, вытягивая гудящие ноги. Прислонилась спиной к теплому боку кайта. Не скажу, что было очень комфортно - все-таки, чешуйки у него достаточно жесткие, хоть и слегка бархатистые на ощупь. Удивительно. Никогда бы не подумала. Но ощущение под рукой было очень приятное. Хотелось гладить и гладить этот горячий бок. Кайту моя ласка, видимо тоже понравилась, потому что он заурчал. Будто движок у него где-то в животе заработал, передавая вибрацию по всему телу.
  - Эх, малыш, вляпались мы с тобой. Куда только - не знаю. Но рассиживаться нам тут долго нельзя. Сейчас немножечко отдохнем, и пойдем дальше. Нужно хотя бы воду найти. Не знаю, как ты, а я пить хочу дико, - думаю, он меня все равно не понимал, кайт хоть и выглядел умненьким, как для зверушки, но явно не настолько, чтобы с ним можно было вести интеллектуальные беседы. - Слушай, раз мы с тобой теперь вместе, то не мешало бы познакомиться, не находишь? Вот меня, например, Сиг зовут. А тебя как? Тебе же нужно какое-то имя.
  Кайт заурчал громче. Я приняла это за ответ.
  - Хорошо, значит, будешь Мурчиком, - решила я.
  Меня смерили внимательным взглядом, потом вздохнули как-то уж очень обреченно, но возражений не последовало.
  - Все, Мурчик, - хлопнула я кайта по боку, вставая. - Пора топать дальше. Жажда никуда сама по себе не денется, и чем раньше мы сумеем найти воду, тем лучше.
  Идти становилось чем дальше, тем сложнее. Несмотря на пасмурную погоду, было довольно жарко и душно, пыль забивалась в нос и горло, стоило открыть рот. А сколько раз я пожалела об оставшихся в сиреневом облаке ботинках! Хорошо хоть пыль была довольно-таки мягкой, ни острых камней, ни колючек на земле не наблюдалось, так что босые ноги я не сбила, но все равно, ощущения были не из приятных. Все-таки я городской житель, босиком гулять не привыкши. В довершение всего, дно котлована начало плавно загибаться вверх. С одной стороны, хороший признак, значит край уже близко, а с другой - идти становилось все сложнее. Мурчик пыхтел за моей спиной. Судя по звуку, ему тоже приходилось нелегко. Я-то хоть только ногами вынуждена была перебирать, а бедняге приходилось всем телом извиваться.
  От усталости и перегрева перед моими глазами начинали плясать разноцветные пятна. Солнце клонилось к закату, и его низкие косые лучи подсвечивали облака, заставляя все небо полыхать пожаром. Край котлована, который уже хорошо просматривался впереди, играл оранжевыми, фиолетовыми и розовыми пятнами. Странный эффект, будто лучи закатного солнца в окнах домов отражаются. Только окна эти какие-то неправильные, не квадратные, а шестиугольные, как соты в склоне котлована сидят. А над этим склоном вились громадные разноцветные полотнища. Будто флаги, которые ветром посрывало.
  Внезапно Мурчик издал низкий рев и шипение. Я подпрыгнула, оборачиваясь на кайта. Тот прижался к земле, испуганно глядя вверх, и шипел, обнажив довольно-таки внушительные зубки. Нас стремительно накрывала темная, какая-то неравномерная тень. Я подняла голову. Прямо на меня неслась какая-то огромная тряпка безумно яркой расцветки. Тряпка издавала визжазий звук, похожий на скрежет ножа по стеклу. При этом звук был настолько высокий, что казалось, будто он периодически пропадает за гранью слышимости, что, впрочем, не мешает ему бить по нервам.
  
  -20-
  Я упала на землю, изо всех сил вжимаясь в пыль и показывая Мурчику сделать то же самое. Яркая тряпка пронеслась над нами, едва не задев макушку кайта, и пошла разворачиваться, видимо, на второй заход. Мне кажется, или эта штука имеет намерение нами отобедать? Точнее, отужинать.
  Тряпка оказалась весьма неповоротливой: при всей ее грациозности и легкости, с которой она парила, времени, чтобы выполнить разворот, ей требовалось немало. Подводила большая парусность, с такой на месте вокруг кончика хвоста не развернешься. Я вскочила и что есть духу понеслась к склону котлована. Мурчик не отставал. В отличие от середины впадины, где будто уборку провели, выбросив все, что могло нарушить монотонную гладкость покрытой пылью поверхности, подступы к краям котлована были усыпаны камнями разных размеров, от скромных до валунов размером с небольшой дом. За одним из таких валунов я и планировала укрыться.
  Так, план есть, теперь главное добежать. Я оглянулась на кайта. Тот, пыхтя, следовал за мной по пятам. Пару раз попытался взлететь, но вывихнутое крыло не давало. Я его хоть и вправила, но все равно было заметно, что махать им Мурчику больно. Тряпка благополучно развернулась и закладывала новый вираж, ускоряясь. Мы тоже ускорились.
  С глазомером у тряпки было все-таки не очень хорошо. Даже удивительно, ведь она, похоже, хищник, раз на нас нападает, и ей самой природой положено иметь хороший глазомер. Второй раз тряпка тоже промахнулась, пролетев, хоть и немного ниже, но все равно, все еще слишком высоко, чтобы нас задеть. Я успела заметить на нижней ее поверхности два небольших (относительно размеров тряпки, конечно) глаза и улыбающийся ротик.
  Да уж. С глазомером, может, и не сложилось, зато с оптимизмом - очень даже. Даже после двух неудачных попыток от нас отставать не собирались. Пока тряпка закладывала вираж, разворачиваясь на третий заход, мы с Мурчиком добрались до валунов, без сил повалившись под первым попавшимся. Кайт лежал пластом, тихонько поскуливая и вывалив раздвоенный язык, а я уселась в пыль, прислонившись спиной к сухой теплой поверхности камня. Тряпка на бреющем полете пронеслась над нашим валуном и пошла на четвертый заход. Вот упорная же.
  - Мурчик, я знаю, ты устал, я тоже, но нам нельзя здесь рассиживаться, - обратилась я к кайту.
  Ну и что, что он меня вряд ли понимает. По тому, как он смешно топорщил ухо и шевелил лохматыми бровями, я пришла к выводу, что зверику просто нравится слушать звук моего голоса. Ну, может, интонации он еще различает. Вот сейчас, к примеру, выражение на мордочке было такое сосредоточенно-серьезное, что смеяться хотелось. А еще хотелось пить. Следуя своему же совету не рассиживаться, с трудом отскребла себя от валуна.
  - Бежим, - скомандовала я и понеслась к заранее намеченному камню. Тяжко вздохнув, Мурчик припустил за мной.
  Добежать мы успели почти, тряпка нагнала нас раньше. Но, как и в прошлые разы, она все равно пролетела над нашими головами, не задев их, хотя ни упасть на землю, ни пригнуться лично я не успевала. Странное поведение. Может, она не съесть нас пытается, а просто припугнуть? Устроившись под защитой очередного валуна, я воспользовалась так и не выпущенной из рук и чудом не разбившейся подзорной трубой и обозрела окрестности. Пока мы занимались бегом по пересеченной местности, солнце опустилось еще ниже, и склон котлована больше не сиял всеми цветами радуги. Теперь можно было рассмотреть, что склон и в самом деле покрыт блестевшими почти ровной поверхностью шестиугольными углублениями-окошками. Располагались они неравномерно, размеры имели разнообразные, да и вообще, производили впечатление естественных. Однако, при этом все равно вызывали стойкие ассоциации с окнами. Я заметила, что некоторые ячейки-соты зияют черными дырами провалов, будто за ними целая пещера находится. На уступе у одного из таких провалов копошилась толпа разноцветных тряпочек. Расстояние, конечно искажало размеры, однако, насколько я могла судить, тряпочки были не крупнее моего кайта. Похоже, наш преследователь попросту защищает свое гнездо. А раз так, то нам стоит забрать немного в сторону, дабы не нервировать тряпку-маму.
  Все так же, перебежками от валуна к валуну, мы с Мурчиком двинулись, забирая влево от высмотренного мной на склоне гнезда. Почему влево? Да потому что нормальные герои всегда идет налево, да и я решила в качестве ориентира использовать видневшийся над краем котлована столб то ли дыма, то ли пыли. Там явно что-то происходило. И выяснить, что именно, мне хотелось не меньше, чем пить. Хотя, вру. Пить хотелось все-таки больше, причем, с каждой перебежкой жажда только усиливалась. Губы пересохли и потрескались, от пыли в горле першило, а в глаза, казалось, насыпали песок. Но мы упорно продвигались вперед.
  Стоило нам отойти достаточно далеко от гнезда, и тряпка от нас отстала. Заложив последний вираж над нашими головами и угрожающе что-то проскрежетав, она направилась к детенышам. Тряпочки на уступе радостно затрепетали и зачирикали, приветствуя родительницу.
  Бег наперегонки с тряпочкой так нас вымотал, что теперь мы с кайтом плелись, еле переставляя ноги. Точнее, это я еле ноги переставляла, у кайта ног не было. Он попросту вяло извивался, волоча хвост и полностью соответствуя своим видом моим внутренним ощущениям. Был бы у меня хвост, я бы его точно так же волочила. Хвоста у меня не было. Поэтому волочила я крылья.
  Наверное, от жажды и усталости у меня начались галлюцинации. Несколько раз мне мерещились тени, похожие на силуэты сильфов, мелькавшие на верхнем краю обрыва, которым, при ближайшем рассмотрении, оказался край котлована. Как мы будем выбираться наверх, я представляла слабо. Взобраться по практически отвесному склону не представлялось возможным,разве что взлететь. Но с этим проблемы. Ладно, утро вечера мудренее. Солнце уже совсем село, звезд на затянутом облаками небе видно не было. Все равно по такой темноте не стоило и пытаться лезть наверх. С наступлением темноты ощутимо похолодало и появилось ощущение сырости. Сложив один к одному, я, вместо того, чтобы начать переживать, что могу ночью замерзнуть, обрадовалась. Раз у нас тут такая большая разница температур, то к утру на камнях выступит роса. И мы с Мурчиком хоть немного сможем утолить жажду. Главное не проспать рассвет.
  - Все, привал, - скомандовала я, утсраиваясь возле валуна почище.
  Мурчик подполз ко мне, с громким стуком уронив голову на землю. Почесала ему за ушком. Ну как, за ушком. Скорее за бородой, вставать, чтобы дотянуться до ушка, было лень. Мысли лениво копошились в моей уставшей голове. Ни о судьбе "Фаты", ни о своем собственном будущем думать не хотелось, и я переключилась на более безобидную тему. Интересно, сколько Мурчику? То, что он еще детеныш, было понятно с первого взгляда, а вот, как долго ему еще расти? Теплый бок кайта и усталость убаюкивали.
  Уже соскальзывая в сон, лениво отметила, что глюки у меня не только визуальные, но уже и слуховые: показалось, что вдали я слышу крики, причем, кричавший голос удивительно походил на бас Френки.
  
  -21-
  Рассвет я почти проспала. Проснулась от того, что кайт завозился. А еще от холода. Еще вечером, почти сразу после захода солнца, холодать начало, но я надеялась, что теплый бок Мурчика спасет меня от простуды. Однако, под утро подморозило настолько, что даже кайт в роли печки не спасал. Малыш и сам замерзать начал и все норовил прижаться поплотнее, существенно подвинув меня и впечатав спиной в валун, возле которого мы устроились. Остывший за ночь камень, не скажу, чтобы очень приятно, холодил спину.
  Солнце только-только показалось из-за горизонта и еще не грело. К тому же мы расположились слишком близко к склону, и если чуть дальше пыль, устилавшая дно котлована, уже купалась в первых лучах солнца, то наше лежбище утопало в густой тени. Зрелище было завораживающим: огромная, сколько хватало глаза, равнина, изрытая кратерами, переливалась золотисто-сиреневыми искорками, будто вся была покрыта сиреневым бархатном. Интересно, что дает такой эффект? Неужели, солнечный свет, отражающийся от нависшего над котлованом облака, или это сама пыль имеет такой сиреневатый оттенок?
  Обхватив плечи руками и ежась от холода, я с трудом поднялась и потопала к границе тени. Валуны, освещенные солнцем, влажно поблескивали, а значит, хотя бы жажду утолить удастся. Жажда за ночь никуда не делать, наоборот, стала только сильнее. К тому же давал о себе знать голод. Учитывая количество физических упражнений, выпавших на мою тушку накануне, даже после нескольких терций сна отдохнувшей я себя не чувствовала. Слабость и усталость разливались по всему телу, а ватные ноги совершенно не желали куда-либо топать.
  Еще беспокоила мысль, что если я так проголодалась, то что уж говорить о молодом растущем организме Мурчика. И вопрос, который волновал меня сильнее всего, заключался в том, как скоро кайт оголодает настолько, что решит пренебречь компанией в пользу закуски? Учитывая его габариты, думаю, ждать осталось недолго. Ожидать подвоха от единственного в этом странном месте привычного мне живого существа было очень неприятно. Впрочем, пока что Мурчик не высказывал никаких гурманских поползновений в мою сторону, а, радостно посвистывая, полз чуть позади. Свист у него получался смешной, почти птичий, слишком тоненький для такого крупного существа. Вообще, набор звуков, которыми общался кайт, оказался весьма богатым, хоть и порой непредсказуемым.
  Задумавшись, я топала, не особо глядя по сторонам. Влажная поверхность ближайшего валуна, высившегося на границе света и тени, всецело завладела моим вниманием. Я почти чувствовала вкус влаги на губах, представляла, как слизываю ледяные свежие капли с прохладного камня.
  - А ну отойди от нее! Кыш! - До боли знакомый голосок. - Дым, пни ее, она, похоже, одурела совсем от жажды. Гляди, глаза стеклянные и гада ползучего, что за ней охотится, не замечает вообще.
  В мое плечо врезалось что-то мягкое и пушистое. Медленно, словно во сне, я обернулась, еще не веря собственным ушам и ощущениям. Черно-белый взъерошенный комок меха храбро висел прямо перед носом у Мурчика. Кайт оторопело взирал на это зрелище ярко-голубыми глазами-блюдцами. Обзор мне слегка загораживала дымчато-серая пушистая попа. Дымка?
  - Пиратик! - Завопила я, кидаясь к своему родненькому пикси. Мурчик перепуганно шарахнулся в сторону.
  - Сиг! - На меня налетел пушистый ураган.
  Учитывая размеры пикси, обнимашки у него получились только с моим носом. Шелковистая шерстка набилась нос, не давая дышать и дико щекоча. Я радостно чихнула. Пиратика снесло, но он тут же вернулся, усаживаясь на мое плечо и нежно прижимаясь к уху. Теперь щекотало там.
  - Сиг, я знал, я верил, что кэп сможет найти нужное время, а ты поймешь, куда лететь, и как спуститься, мы тебя тут уже давно дожидаемся, - затараторил Пират. - Дрейк извелся весь. Он по тебе очень скучал, - заговорщическим шепотом добавил пикси.
  - Дрейк тут? - Обрадовалась я, а потом снова погрустнела. - Ой, а как же "Мечта"?
  - А она теперь "Варна", но ты ведь в курсе. Дрейк специально переименовал, и сам переименовался, как у тебя было в дневнике написано, чтобы ты догадалась, что он его нашел и летит к тебе. На тот случай, если ты послание и ключ не получишь. Ты ведь получила, да? - Похоже было, что пикси прорвало.
  - Ключ? Ты про ту шпильку? Круж которая?
  - Что за круж? Я про ключ, который Дрейк в корешок дневника засунул. Чтобы ты спуститься смогла.
  - Ну, пикси, с которой мы на корабле в одной экспедиции были, вас разыскивая, называла ее "круж", - пояснила я. - И мне кажется, что Мила с фейри как-то связана была...
  - Ой, а где твой корабль? Почему ты тут одна бродишь, вы где-то неподалеку сели? Спохватился Пиратик.
  - Нет их, - погрустнела я. - На нас напали, "Фату" сбили, все погибли: больше двухсот сильфов и пикси.
  Пиратик плотнее прижался ко мне и погладил пушистой ручкой по щеке, утешая.
  Мурчик, которому надоело топтаться в стороне, пока мы с пикси нежничаем, похоже, тоже захотел обнимашек. Стремительным броском он кинулся ко мне и боднул огромной мордой в живот. Не устояв, я начала валиться назад. Правда, падение так и не завершила.
  - Малыш, ты не представляешь себе, как я рад, что несмотря на прошедшие столетия и изменившийся цвет волос, ты не изменяешь традиции сваливаться мне прямо на руки, - произнес знакомый голос прямо над моим ухом, а сильные руки привычно вздернули мою тушку, возвращая ей пошатнувшееся вертикальное положение в пространстве.
  - Дрейк! - Взвизгнула я что есть мочи, стремительно разворачиваясь.
  - А вот громкость твоей радости от встречи, растущая с каждым разом, меня начинает беспокоить, - черные глаза, насмешливо глядящие на меня с загорелого лица, знакомая ослепительная усмешка, куча серебряных колец и талисманов в левом ухе.
  Капитан изменился. Татуировок стало больше, теперь они покрывали все лицо, сползая по шее в распахнутый ворот рубашки. Он не постарел, нет. По моим подсчетам, личного времени для них всех прошло от силы года три. Но теперь я бы ни при каких обстоятельствах не подумала, что Дрейк - мой ровесник. Что-то изменилось во взгляде: появилась спокойная уверенность, присущая зрелости. Но несмотря на все изменения, это был Дрейк. Я расплылась в глупой улыбке до ушей.
  
  -22-
  - Дрейк... - выдохнула я уже нормальным голосом. Ну как, нормальным, пересохшее горло скорее шептать заставляло, а еще хрипеть и сипеть. В общем, получилось очень даже эротичненько. Дрейк напрягся, по-моему, решив, что я к нему снова целоваться полезу, как тогда, при расставании. - А где мы?
  Дрейк заржал и, подхватив меня под мышки, закружил в воздухе. Сунувшийся было поближе Мурчик жалобно взвизгнул, когда ему наступили на хвост, а потом зачирикал, угрожающе скаля зубы на Дрейка. Защищать меня вздумал что ли? Ой ты, мой лапочка! Пиратик решил, что кайт проявляет агрессию, и в свою очередь зашипел на Мурчика, топорща шерстку и тоже оскалив не менее внушительные зубки. Нет, по размеру зубы кайта превосходили Пирата целиком, но вот по количеству оных, пикси явно лидировал.
  - Эй, тихо, тихо, горячие парни! - С сожалением пришлось просить Дрейка меня поставить на землю: между моими питомцами явно назревала драка. - Пират, не пугай маленького, он со мной. Мурчик, это Пират, его нужно слушаться, а не рычать на него, или что там кайты обычно делают.
  - Узнаю нашу Сиг, не успела понять, куда попала, а уже тащит за собой всякую живность, - снова засмеялся Дрейк, все-таки сгребая меня в охапку и обнимая еще разок так крепко, что у меня кости захрустели.
  - Салли меня убьет, если ему придется еще и кайта кормить, - бас подошедшего Френки ни с чем не перепутаешь. Все-таки ночью я именно его слышала.
  Подлетевшая вместе с Френки Дымка плюхнулась на плечо Дрейку, но, подумав, перебралась на мое. Пират приземлился на второе. Почувствовала себя так, будто обзавелась довольно-таки увесистыми пушистым погонами.
  - Дым, а дети с кем? - Проорал Пиратик мне в ухо.
  - Уж не с тобой, - пробурчала Дымка. - Сквозняк нянчит. Хотя кое-кто обещал мне с утра с ними посидеть.
  - Ну Дым... У меня хозяйка вернулась, давай без разборок хоть сегодня, а? - С явным усилием спокойно ответил пикси.
  Оо, а кто-то у нас постигает искусство общения с раздраженной женщиной. Стоп. Детки? Мой пикси, что папочкой стал? Он же заливал, что пикси не рождаются от папы с мамой, а просто заводятся.
  - Детки? - Спросила я вслух.
  - Ага, трое! - Гордо похвасталась Дымка. - Мальчики на меня похожи, а девочка - вылитый Пират.
  - А как?
  - В моей постели, причем, мое присутствие там их явно не смущало, - усмехнулся Дрейк.
  Дымка возмущенно набрала в грудь воздух, явно готовясь продолжать давний спор.
  - Может, переберемся в лагерь? А то скоро солнце совсем поднимется, не стоит на открытой местности оставаться, - предложил Френки, обеспокоенно поглядывая на небо. - Да и Сиг отдохнуть не помешает. Думаю, ты и от завтрака не откажешься?
  Мурчик согласно пискнул. Вот уж кто точно не откажется.
  - Не откажусь... А пить есть? Мы вчера как сюда свалились, с тех пор найти воду не можем.
  - Ой, прости,- Дрейк протянул мне флягу. - Вкус непривычный, но вода безопасна, а Дымка говорит, что еще и полезна для организма сильфов. Мы тут уже долго сидим, и за это время почти у всех крылья начали работать.
  - Долго - это сколько?
  - Долго - это долго. Малыш, давай, в лагере все обсудим. Нам сейчас не стоит рассиживаться, скоро тут станет довольно-таки опасно.
  - А...
  Мне на губы легла капитанская ладонь.
  - Идем. Взлететь сможешь?
  - Не уверена. Вчера пробовала - не получилось почти. А Мурчик не сможет, ему нельзя. Он при падении в воронку в сиреневом облаке крыло вывихнул.
  - Ясно, - кивнул Дрейк.
  Мы двинулись к стене котлована. Кайт, почуявший запах воды, когда я открыла флягу, подполз поближе и вопросительно курлыкнул, заглядывая мне в глаза своими блюдцами. Сделав пару глотков и убедившись, что, несмотря на незнакомый привкус, вода и в самом деле питьевая, я вылила остатки из фляги в радостно подставленную пасть. Не думаю, что Мурчику такое количество воды как-то сильно помогло, да и я не напилась, но, по крайней мере, хоть горло смочить. Все-таки я за ребенка в ответе, раз так уж обстоятельства сложились, и выпить все самой мне не позволила бы совесть.
  - Сиг, в лагере источник есть, там напьетесь вдоволь. А сейчас действительно поспешить нужно, - поторопил меня капитан.
  - Да что такое? Если ты про те цветные тряпочки, так они просто гнезда свои защищают. На нас вчера одна такая напала. Стоило отойти от ее деток подальше, как она успокоилась и потеряла к нам интерес.
  - Парусники безобидны. Меня больше беспокоят те, кто их на завтрак предпочитает харчить. Те твари любой добычей не брезгуют, - кэп поглядывал на небо все чаще. - Дым, Пират, дуйте наверх, наверное, пусть лебедку ребята подготовят, чтобы кайта поднять.
  Пикси умчались, работая крыльями со всей возможной скоростью. Я тоже взглянула на небо. Если честно, я себя не в своей тарелке почувствовала, когда услышала, каким серьезным стал голос Дрейка. Конечно, всякое бывает, сильфы меняются, но не думаю, что капитан расстался со своей привычкой переходить на абсолютно серьезны тон только в крайних случаях. И похоже, что сейчас случай был как раз крайним. Мне показалось, что на фоне облаков промелькнула тень. Некрупная. Если мне показалось правильно, летевший был не намного больше Мурчика. Смущало то, что я его не видела. Будто создание было из стекла или воды. Только легкая рябь искажения по краям выдавала, что в небе над нами кто-то есть.
  Дрейк, похоже, тоже заметил этого невидимку. Иначе, зачем бы он стал перчатку с правой руки стягивать? Я с любопытством покосилась на капитана. То, что от метки он так и не избавился, я поняла из истории: многие источники упоминали, что капитан Сильфар никогда не снимал перчатку с правой руки. А вот, удалось ли ему приручить штуковину фейри - на это ответа в документах я так и не нашла. По крайней мере, он до сих пор жив, а значит, хоть что-то, но получилось.
  Рука под перчаткой выглядела странно. Шестиугольник метки почти полностью ушел в ладонь, но вся кисть оказалась покрыта тонкими серебряными нитями, которые, переплетаясь, образовывали сетку с ячеей из неправильных шестиугольников. Заметив мой взгляд, Дрейк скривился.
  - Да, выглядит жутенько. И так почти до плеча. Хорошо хоть дальше не пошло. Я надеюсь, и не пойдет. Во всяком случае, уже пару лет не распространяется. Немного мешает подвижности руки, особенно кисть плохо слушается, но как оружие дальнего боя - непревзойденно. Надеюсь, не придется сейчас демонстрировать в боевых условиях, но на всякий случай, держись от меня слева, под руку не лезь, и если я говорю "падай", то падай на землю и уши зажимай. Эти твари орут так, что оглохнуть на несколько терций можно. Все ясно?
  Я молча кивнула, проникнувшись серьезностью Дрейкового тона. Внимательно посмотрев на меня, капитан засмеялся и взъерошил мои волосы.
  - Эх, малыш. Ты хоть и стала выглядеть женственнее без этого своего жуткого голубого цвета волос, но все равно иногда у тебя такое выражение на личике, что срочно хочется тебя удочерить и купить леденец на палочке.
  Я надулась. Лично мне голубой цвет казался очень даже удачным решением. Мне ведь шло. И парикмахер сказала, что идет. И я думала, что Дрейку нравится, иначе, почему бы он "Мечте", которая "Варна", паруса голубые сделал? Пиратик сказал, что в честь меня, и это льстило. А нет. Вроде бы и комплимент сделал, но обидно от этого комплимента, что хоть плачь.
  До самого обрыва топала молча. Прозрачная штука в небесах к нам не приближалась, хоть и нарезала подозрительные круги неподалеку. Вскоре к ней присоединились еще две тени. Дрейк весь подобрался, движения у него сделались плавными, шаг пружинистым.
  Сколоченная из грубых досок платформа лебедки уже ждала нас внизу. Уговорить кайта на нее забраться труда не составило: Мурчик радостно выполнял все, что попросишь. Подумала, что, похоже, кайты достаточно умные создания, если даже детеныш так быстро соображает, что от него требуется. Стоит попробовать его командам каким поучить. Вот будет здорово, если у меня появится свой дрессированный кайт!
  Проблемы начались, когда платформа дернулась, начиная подъем. Тоненько взвизгнув, Мурчик сполз с нее на землю. Пришлось снова опускать, уговаривать теперь уже не так охотно выполняющего указания кайта на нее залезть. Подумав, Дрейк вынул из-за пояса револьвер, сунул его в руки Френки и приказал лезть на платформу к кайтенышу. Боцман опасливо покосился на Мурчика, но полез.
  - Вспомним былые времена? - Подмигнул Дрейк мне, подхватывая за талию. - Держись крепко, под руку не лезь, и вообще, сделай вид, что ты ко мне приросла, - скомандовал он.
  А я что, я с удовольствием. Я вчера так налеталась, что покататься на Дрейке - самое оно. Представив, что мне пришлось бы самостоятельно махать крыльями, чтобы подняться на огромную высоту, на которую уходил вверх край котлована, я порадовалась еще раз. Не предложи он, я бы попросилась к Мурчику и Френки на платформу, пусть даже она и грозила оборваться под тройным весом.
  Мы двинулись вверх. Капитан летел медленно, стараясь держаться вровень с платформой и неотрывно следя за передвижением прозрачных теней. До середины склона подъем шел нормально, тени на нас внимания не обращали. Внезапно одна из них отделилась от общей группы и понеслась к нам, набирая скорость и, как будто, обретая плотность. Из почти полностью прозрачного ее тело постепенно становилось переливчато-радужным, хоть все равно продолжало сильно просвечивать.
  - Малыш, держись, - шепнул мне Дрейк, вытягивая руку по направлению к твари. От плеча к кисти побежали едва заметные молнии, собираясь в яркий сияющий пучок в ладони.
  Тварь завизжала, широко распахнув багровую пасть с какими-то присосками вместо зубов. Жуть какая. С ладони капитана сорвалась молния, визг усилился, больно ударив по барабанным перепонкам. Не имея возможности закрыть уши руками, я... зажмурилась, уткнувшись носом в основание шеи Дрейка. Ну и что, что от воплей твари почти не помогает, зато когда я ее не вижу, мне спокойнее. Блаженно вдохнула свежий запах грозы, исходивший от кожи капитана. Нет уж. Не нужно меня удочерять. А вот от леденца на палочке я бы не отказалась. Или отчего-то посущественнее. Как всегда в минуты опасности, мой желудок присоединился к всеобщей панике, вспомнив, что давненько к нему еда в гости не заглядывала, а вдруг вообще кормить перестанут?
  
  -23-
  Похоже, что первая напавшая на нас тварь не визжала, а всего лишь шептала. Когда к ней присоединились ее товарки, я поняла, о чем говорил Дрейк, когда предупреждал, что от их визгов оглохнуть можно. Лично я оглохла. Мурчик на платформе прижался к Френки, мешая тому стрелять, и разевал пасть. Я так думаю, что он шипел. Или рычал. Не знаю. Я кроме визга, издаваемоего тварями, не слышала ничего. Дрейк мне что-то прокричал, но я только головой покачала, мол, не слышу.
  Ага, поняла. Он кричал "держись". Я, правда, и так держалась, но явно недостаточно хорошо. Во всяком случае, к таким кульбитам со стороны капитана готова не была. Выпустив разряд молнии в раззявленую визжащую пасть, он рванул ей навстречу, в последний момент уйдя круто вверх с кувырком через голову. Руки мои соскользнули с шеи Дрейка. Я отчаянно попыталась уцепиться за его рубашку, но та затрещала, не выдержав. Кое-как перевернувшись в воздухе, я со всей мочи замахала крыльями.
  Какая тяжелая у меня все-таки тушка! Остановить падение удалось лишь у самой земли. Подняться вверх оказалось сложной задачей. Создавалось впечатление, что я бегу, вернее, лечу на месте. Продвигалась я медленно и с огромным трудом.
  Полностью сосредоточившись на махании крыльями, не заметила подлетевшую почти вплотную тварь. Только когда на меня пахнуло зловонием из раззевающейся пасти с присосками, я обратила на нее внимание. И не нашла ничего лучшего, чем завизжать в ответ на ее визг. Похоже, я случайно проорала что-то понятное твари и весьма для нее оскорбительное. На мгновение замерев, та раскрыла пасть еще шире и стремительно ринулась на меня, визжа на такой высокой ноте, что ухо уже переставало этот звук различать. Я оцепенела. Убраться с пути твари я не успевала никак.
  В меня ударила черная молния, снося с пути твари, а молния голубая хлестнула по распахнутой визжащей пасти. Я успела почувствовать тошнотворный запах горелой плоти, а потом мир завертелся. Все, что я могла сделать в этих обстоятельствах - это отчаянно забить крыльями и начать отбиваться от того, что меня держало. Глаза я при этом зажмурила: с открытыми было на порядок страшнее.
  - Сиг! - Мне в ухо вцепились чьи-то зубы.
  Больно же! Я возмущенно открыла глаза, чтобы натолкнуться на насмешливый взгляд Дрейка.
  - Пришла в себя? - спросил он. Я кивнула. - Прекрати панику, сложи крылышки, держись покрепче и не мешай мне тебя спасать. Идет?
  Снова кивнула. Говорить пока не получалось, похоже, я голос сорвала, когда с тварью переговоры вела.
  - Вот и отлично, умничка, извини, что укусил. Руки заняты. Тобой, - меня чмокнули в лобик. - Поехали, малыш? Эта тварь была последняя. Наши уже наверху, в безопасности.
  Взлетели мы в считанные мгновения. Казалось, Дрейк вообще не испытывает никаких проблем с полетами в этих изменившихся условиях, а я ему вообще как пушинка. Ну да, они же эту волшебную водичку все пьют. Долго. Интересно, насколько долго?
  Мир наверху разительно отличался от мира внизу. Зеленая трава, доходившая до колен, простиралась, насколько хватало взгляда. На горизонте виднелась высоченная зеленая стена: то ли лес, то ли поросшие зеленью склоны, не поймешь. По траве были разбросаны островки ярких цветов, все больше розовых и фиолетовых, но попадались и ярко-желтые. Вообще, здесь, наверху, все цвета казались какими-то слишком сочными. Словно природа, подсвечивая себе яркими красками старалась своими силами выполнить работу прятавшегося в облаках солнца.
  Я не удержалась и осторожно глянула вниз с обрыва. С такой высоты открывался великолепный обзор на котлован. Дно его оказалось не таким ровным, как мне казалось снизу. Весь котлован представлял собой скопление разной величины кратеров. В центр каждого кратера опускалась воронка сиреневого смерча. Противоположного края котлована отсюда видно не было.
  - Идем, малыш, прозрачные визгуны - не единственная опасность здесь, - поторопил меня Дрейк. - Чем скорее уберемся от края - тем лучше. Да и до лагеря путь неблизкий.
  Идти нам предстояло по направлению к зеленой стене. Сразу за ней виднелся столб темного дыма, который я еще вечером накануне разглядела со дна котлована.
  - А что это там? - Спросила я у ехавшего на моем плече Пирата.
  Пикси вообще все время теперь старался держаться ко мне поближе, а лучше - держаться за меня. Видимо, боялся, что хозяйка снова сбежит, оставив беднягу одного на несколько лет. Мурчик ревниво косился на пикси и тоже пытался прижиматься к моей ноге. Получалось не очень, потому что, учитывая размеры кайта, прижимался он к ней примерно на уровне плеча, то и дело сбивая меня с ног. После долгих разборок, мы с кайтом пришли к компромиссу: он меня с ног не сбивает, а я держу его за кончик крыла и руку не отпускаю.
  Передвижение нашей группы взаимоподдержки осложнялось еще и тем, что я сама предпочитала держаться за Дрейка. Или за Френки, на худой конец. Несмотря на то, что знала, что такое возможно, да и Дрейк в послании, оставленном в моем дневнике, открытым текстом говорил, что собирается переместиться в будущее, я все равно до конца не могла поверить, что мы все-таки встретились. А если бы я не полезла вглубь облака? Если бы меня затянуло не в эту воронку, а в какую-то из пары десятков других, разбросанных над котлованом? Подумать страшно, что я могла быть так близко, но мы так и не встретились бы.
  - Ты про дым? - Спросил пикси.
  - Ага. Я его еще вчера приметила. Так и шла на него, хоть какой-то ориентир.
  - Не знаю. Туда Ларри повел группу, они не возвращались еще, - покачал головой Пиратик. - Как же здорово, что мы пошли всполохи в смерче проверить, а не к дыму. Капитан сначала к дыму хотел идти, а потом в последний момент передумал.
  - Я просто подумал, что какой-то взрыв и дым - это слишком обыденно, а вот искрящий, словно "дурацкие огни", смерч - это вполне в твоем духе, - пояснил Дрейк. - Мы надеялись, что ты в ближайшее время появишься. Смею надеяться, я оставил достаточно точные инструкции, и определить время, когда ты их получишь, с точностью до полугода труда не составило.
  - С точностью до полугода? - Опешила я.
  - Угу. Мы тут уже больше года топчемся. К сожалению, подняться к островам в наш фарватер мы не можем без ключа, а ключ я тебе в дневник засунул. Ты его нашла, надеюсь?
  - Эммм.... Кэп, у нас проблема, - вот сейчас Дрейк меня или прибьет или разговаривать со мной перестанет. И я не уверена, что хуже. Наверное, если прибьет, то я буду себя не так паршиво чувствовать.
  - Какая? Только не говори, что ты ключ потеряла.
  - Ну... Технически, потеряла я только дневник. Кстати, поэтому, а еще и потому, что он очень плохо сохранился, и многие страницы было не разобрать, я их твоих инструкций получила только "исследуй за сиреневыми облаками". А сами облака мы нашли вообще нечаянно, из-за того, что движок маршевый взбесился и нас просто случайно отнесло в нужную сторону...
  - Малыш, не юли, - прервал меня Дрейк. - Что с ключом?
  - Потеряла, - вжала я голову в плечи. - Точнее, я точно знаю, где он находится - на столе в моей каюте на "Фате", исследовательском судне, на котором мы шли на твои поиски. А вот саму "Фату" я потеряла. Я всего лишь ненадолго отлетела посмотреть на облака поближе, а на нас напали. "Фату" сбили, она нырнула ниже дна фарватера, и... О-о-о-о... - От внезапной догадки мне поплохело.
  - Тот взрыв и столб дыма - это может быть твоя "Фата", - озвучил пришедшую мне в голову мысль Дрейк.
  - Угу. А значит, надежды, что кто-то выжил, нет... - Не скажу, что она и раньше была: теоретически я знала, что падение ниже дна фарватера для судна ничем хорошим закончиться не могло, однако, где-то в самой-самой глубине души, у меня теплилась надежда, что "Фата" все-таки смогла восстановить управление и сесть, не разбившись.
  - Посмотрим, какие вести принесут Ларри и его ребята, - давать ложную надежду Дрейк мне не стал, однако... Действительно, у них же были шлюпки, причем, в достаточном количестве.
  Я немного воспряла духом. Пока я не увижу тела всех членов экипажа "Фаты", включая пикси, надежда остается. Расправив плечи, я ускорила шаг. Побыстрее бы до лагеря добраться, вдруг там уже Ларри вернулся. Ларри я не знала, но ни с кем другим я не желала встречи так, как с ним. Поросшая буйной растительностью неровная скала все приближалась. С такого расстояния уже можно было рассмотреть отдельные ее неровности и выступы и...
  - Дрейк, это что, разрушенные здания там, под зеленью?
  - Добро пожаловать в Город Проклятых, малыш, - подмигнул мне капитан.
  
  -24-
  Город поражал. Таких зданий я не видела никогда в жизни.
  В крупных городах, конечно, были высотки, но и они достигали высоты этажей в пять, не больше. Выше строить было рискованно для острова. Был лет пятьдесят один сумасшедший архитектор, задумавший построить башню высотой десять этажей на краю небольшого островка в южном архипелаге. Для наблюдения за ненужными землями. Хорошо, что возле этой стройки века постоянно крутились суда, подвозившие материалы для строительства. Они-то и эвакуировали рабочих с перевернувшегося острова. Это был первый и единственный в истории случай островокрушения. С тех пор вышел закон, запрещающий строить выше пяти этажей, а, чтобы получить разрешение на строительство, требовалось пройти несколько инстанций, где тщательно проверяли и пересчитывали вес будущего здания и нагрузку, которую оно обеспечит на единицу поверхности острова.
  Здесь же руины зданий вздымались на недосягаемую для глаза высоту. Решив посчитать высоту зданий по окнам, проглядывающим сквозь буйную растительность, почти поглотившую станы зданий, этаже на тридцатом я сбилась. И этот дом был даже не самым высоким! Дух захватывало, что когда-то сильфы, жившие тут, умели такое строить. Интересно, что случилось, что они покинули город? Хотя... А может, это вовсе и не сильфы были? Архитектура зданий была весьма странная, насколько я могла судить по их остаткам. Взять те же оконные проемы. Они были шестиугольными. У нас даже самый несмышленый младенец знал, что окна круглые. Конечно, сейчас пошла новая мода делать квадратные окошки, но эта мода еще не скоро станет общераспространенной: неудобно, да и строить сложнее.
  - Малыш, рот закрой, залетит чего, потом не откачаем, - поддел меня Дрейк, не словом, а делом помогая вернуть челюсть на место. А если быть точной, попросту давая мне саечку. Зубы клацнули, чуть не прикусив мне язык.
  - Эй! - Я возмутилась. - Ты чего? Типа ты не удивился, когда такую красоту увидел впервые? В ваше время даже пятиэтажки строить еще не умели, вам тут все вообще чудом должно было показаться.
  - И показалось, - согласился капитан. - А потом это чудо накинулось на нас всеми своими чудовищами, и нам стало, мягко говоря, не до любования окрестностями.
  - Да неужели все так плохо?
  - Хуже. Похоже, тут все, что движется, да и то, что не движется тоже, пытается съесть друг дружку. Поэтому, малыш, я тебя очень прошу: за бабочками не гоняться, цветочки не нюхать. Потому как, цветочки тебя в ответ даже нюхать не станут - так схарчат, - и снова тон насмешливый.
  - Ты меня просто пугаешь, - не совсем уверенно предположила я.
  - Может пугаю, а может, и нет, - Дрейк подмигнул. - Но я хочу, чтобы ты была настороже и не совалась никуда без спросу. А лучше вообще в первое время никуда сама не ходи. И кайта своего держи под присмотром. Это надо же было додуматься- кайта приручить, - добавил он почти восхищенно.
  - Ну, он же маленький, ему страшно было. И больно. Я же не могла его бросить, верно?
  В ответ Дрейк только снова заржал. Вот теперь я узнавала кэпа. Если честно, в момент нашей первой встречи мне показалось, что он довольно сильно изменился. Не скажу, что тот серьезный, зрелый Дрейк мне совсем не понравился, но мелькнула мысль, что буду скучать по обаяшке-капитану. Все-таки, когда он зубоскалит и постоянно подкалывает, как-то проще воспринимать его как друга, а не как сурового начальника. А с друзьями искать приключения на свой зад намного веселее, чем с начальством.
  Лагерь встретил нас суетой. В строгом смысле этого слова, то, что предстало перед моими глазами, лагерем назвать было сложно. Просторное помещение на первом этаже одного из зданий было зачищено от царившей над руинами города растительности, все щели тщательно заделаны, окна заколочены, а у тяжелой металлической двери все было приготовлено для того, чтобы ее можно было в два счета забаррикадировать. При виде всех этих укреплений, я только присвистнула. Похоже, не так уж и преувеличивал Дрейк, когда предупреждал цветочки не нюхать.
  - Сиг, ты не подумай, мы тут не живем, - пояснил Приат, увидев недоумение на моем лице.
  Помещение не поражало уютом, да и вообще, больше походило на склад провизии.
  - Мы на "Варне" спим, там безопаснее. А тут провизию храним, ну и днем, чтобы не лазить туда-сюда постоянно, тут тусуемся. Детей мы вообще с корабля пока не отпускаем. Правда, девочка уже летать учится, боюсь, недолго наше счастье длилось... Встанут на крыло - замучаемся за ними следить.
  - Слушай, - вспомнила я. - Ты ведь говорил, что пикси не рождаются от папы с мамой, а просто появляются. Как у вас получилось-то?
  - Ну... - Пиратик задумчиво поскреб в затылке. - Похоже, пикси не просто так появляются. А тогда и в том месте, где есть кто-то, кто очень хочет их появления. Ну как с тобой: тебе очень нужен был кто-то, кто пришел бы и спас тебя, и появился я. Просто ты не в своем времени была, вот я и промахнулся маленько, раньше, чем нужно, появился, пришлось подождать. А Дрейку я очень понравился, и он в глубине души жалел, что я тебе достался. Ведь у капитана никогда еще не было близких друзей. Ну, он так думал, теперь-то мы знаем, что Френки и ребята - не просто преданная команда.
  - Да, но... - Попыталась сформулировать я мысль. - Получается, что одной Дымки Дрейку мало было, и он в глубине души мечтал еще и о выводке из трех малолетних пушистых безобразий? Ведь детки в его постели появились, если я правильно поняла.
  - Не, - Пиратик потупился. - Это все я. Ну, мы с Дымкой. Мы просто сидели там и говорили, как здорово было бы настоящую семью иметь, с малышами. И тут они появились. И прямо Дрейку на пузо шлепнулись. Он аж проснулся. Хорошо, хоть вовремя понял, что опасности нет, иначе, мог бы и спалить наших пупсиков своими молниями.
  Я представила такую перспективу и ужаснулась. Нет, Дрейк бы себе такое никогда не простил. Здорово, что у него такая реакция великолепная.
  В дверь послышался громкий стук. Дежуривший у двери матрос побежал открывать.
  - Вы не поверите, что мы нашли! - На пороге показался худой нескладный сильф, похожий на оглоблю. Судя по радостным возгласам присутствующих - тот самый Ларри, который пошел проверить место вчерашнего взрыва. - Ребята, заноси!
  Ребята втащили бесчувственное тело в сильно обгоревшей одежде.
  - Джейк! - Взвизгнула я, кидаясь к бывшему однокурснику. Только бы он был жив! Проносясь мимо Дрейка услышала, как он хмыкнул. Странная какая-то интонация в этом его "хмыке" проскользнула. Но разбираться было некогда - я радовалась, что хоть кто-то из наших с "Фаты" выжил, а значит, могут быть и другие выжившие. Джейк живой, ведь не стал бы Ларри с ребятами тащить через весь разрушенный и полный опасностей город мертвое тело. Правда же?
  
  -25-
  Джейк был жив, хоть и без сознания. Осмотрев и ощупав его со всех сторон, поняла, что видимых повреждений и переломов нет, а без сознания он потому что снова наглотался дыма, да и, видимо ослабленность организма после прошлой травмы сказалась. Дымка подтвердила мой диагноз, и они с Пиратом занялись пациентом, размахивая над ним своими "фонариками". Кстати, Мила, когда лечила, фонариком не пользовалась, да и вообще, не видела я у нее такой штуковины.
  - Кого-то еще нашли? - Спросила я у Ларри, вполголоса отчитывающегося о результатах миссии капитану.
  - Несколько тел, но немного. Похоже, что команда все-таки по большей части выжила и успела эвакуироваться до падения и взрыва, шлюпок ни одной нет.
  Я облегченно выдохнула и... разрыдалась. Да что же это такое? Со вчерашнего вечера у меня глаза все время на мокром месте. Поспешно, чтобы Дрейк не увидел, отвернулась, вытирая слезы.
  - Организуй ребят похоронить тела, и нам нужно обыскать корабль. Ключ должен быть на корабле. Возьми только самых надежных, и кого-то из пикси, распорядился Дрейк. - Я сейчас.
  Капитан присел на одну из бочек, стоявших вдоль стен помещения, и потянул меня за собой, усаживая к себе на колени.
  - Ну ты чего, малыш? - Он пальцем стер дорожку слез на моей щеке. - Это же хорошие вести. Раз команда жива, то мы их обязательно найдем, я обещаю!
  - Мне кажется... что это все... из-за меня, - всхлипывая, пробормотала я.
  - Вот уж не думал, что ты манией величия страдаешь, - рассмеялся Дрейк. - Ты-то тут при чем? Ты ведь даже не знаешь, кто в вас стрелял.
  - Если бы я не писала этот дурацкий дневник, то ничего бы не было! - Возразила я.
  - Если бы ты не писала свой дневник, то мы бы так и не встретились больше. Ладно, меня и ребят тебе не жалко, а о Пирате ты подумала? Думаешь, легко ему было все эти годы? Привязанности пикси к хозяину - не шутки.
  - Я знаю, - мне стало стыдно. Я ведь и в самом деле надеялась, что Пиратик сможет утешиться в объятиях Дымки и переживет пропажу непутевой хозяйки. - А напавшие... У них такая белая роза ветров с Эолом по центру на борту была нарисована.
  - Ты уверена? - Дрейк резко ссадил меня с колен, поднимаясь. В глазах появились знакомые колючие огоньки, лицо резко посерьезнело. - Само судно было черное?
  - Угу, - кивнула я.
  - Ларри, отбой! - Скомандовал капитан. - Группу поведу я, ты возьми на себя погрузку. "Варна" должна быть готова к отлету как можно скорее. Сиг, быстро перекуси что-то, сдай зверушку свою Салли, ты со мной. И на будущее: что бы ни случилось, держись так, чтобы я тебя всегда видел.
  - Угу, - снова кивнула я. Да что за паника-то?
  - Судя по всему, вы столкнулись с "Черным Ветром". И это тем более странно, что судно это было легендой еще в мое время, а вот как оно попало в твое настоящее - большой вопрос.
  - Хм... - Протянула я. - Ну, не знаю. На вид оно вполне современным было. Не парусным, так точно.
  - Да, в легендах "Черный Ветер" как раз и описывается как корабль без парусов.
  "Черный Ветер" оказался эдаким кораблем-призраком, появлявшимся из ниоткуда, делавшим свое разрушительное дело и исчезавшим столь же внезапно. А разрушительным было каждое появление "Черного Ветра". Ибо это было судно-убийца. Оно появлялось, чтобы напасть и уничтожить свою мишень. Еще ни одному кораблю не удавалось уйти после встречи с "Черным Ветром". Мало того, "Ветер" нападал не только на суда. Сидад - этот загадочный город пиратов и контрабандистов, где я встретила Пиратика - был разрушен напрочь. И немногие спасшиеся очевидцы винили в нападении "Черный Ветер". По словам Дрейка, они наведались на изнанку Сегунды после этой трагедии. От Сидада не осталось и следа: на месте пещеры, являвшейся его портом, зияла огромная дыра с обгоревшими корнями, а многочисленные боковые ходы были все перекрыты обвалами.
  - Погоди, - на этом месте я его перебила: в голове крутилась какая-то мысль, которую я никак не могла поймать. - А когда это было?
  - Спустя год после твоего героического исчезновения, чуть не довевшего меня и половину команды до нервного срыва. Я как раз выбил помилование для экипажа "Варны", ну и немножко деньжат на новое путешествие, и хотел добрать команду из правильных ребят, желающих очиститься перед законом. Но застал только это...
  - Слушай, а чего они хотят? - Спросила я. - Я про "Черный Ветер" зачем уничтожают суда и... города?
  - Никто не знает. Выживших, способных рассказать, не бывает. Если кому и удается спастись, то, как правило, это кто-то из рядовых членов экипажа, кто ни сном ни духом. Сказ у всех один: появилась, без предупреждения выстрелила, исчезла. Кое-кто еще бред про шлейф из сиреневого сияния, что тянется за "Ветром" несет, но им мало верят.
  - А зря. Как мне кажется.
  - Зря, - согласился Дрейк.
  За разговором мы не заметили, как прошли большую часть пути до места крушения "Фаты". Ну, точнее, я не заметила. Дрейк и остальные все время начеку были. Дрейк, рассказывая мне страшную сказочку про "Черный Ветер", то и дело поглядывал то на небо, то на зияющие пустыми провалами окна разрушенных домов. Я так понимаю, что оттуда тоже могло что-то выскочить. Занятный остров, конечно, и такой огромный. Интересно, как он на воздухе держится?
  "Фата" догорала. Дым уже не поднимался столбом, а стелился по земле еле заметным шлейфом. Корпус корабля раскололся, в боку зияла огромная пробоина от прямого попадания снаряда. Неподалеку от пробоины виднелись обломки шлюпки и тела. Шестеро. Мне не знакомы, я не успела со всем экипажем перезнакомиться. И одно крохотное.
  - Мила! - Я дернулась к ней.
  Стоять! - Мои ноги пробежали по воздуху: Дрейк успел ухватить меня за талию, и теперь удерживал на весу.
  По обломкам "Фаты" бродили какие-то темные тени. И это однозначно не были члены экипажа. На рукавах их явно форменных черных курток виднелись белые эмблемы с изображением розы ветров и Эола внутри нее. Нас опередили.
  
  -26-
  Сильфы в черной форме стаскивали тела к шлюпке и сбрасывали их в кучу, предварительно тщательно обыскав каждое. За то время, пока мы сидели в засаде, тел набралось уже полтора десятка. Каждый раз, как выносили новое, я замирала, боясь увидеть кого-то из знакомых. Малодушно порадовалась, что не успела сильно раззнакомиться с экипажем, и тут же горько пожалела о своем малодушии.
  Очередная пара черноформенных вынесла из пробоины в теле "Фаты" подозрительно знакомое тело. Капюшон толстовки спал, открывая взгляду подозрительно знакомые взъерошенные волосы.
  - Род, - я дернулась, но Дрейк удержал меня на месте, зажав ладонью рот.
  - Тихо, малыш, - еле слышно прошептал он мне прямо в ухо. - Лично мне не хочется встречаться с командой "Черного Ветра".
  Носильщики насторожились. По приказу стоявшего у пробоины сильфа, явно бывшего тут за главного, они положили Рода на землю и медленно двинулись в нашу сторону. Я вжалась в Дрейка. Ребята, сидевшие за другими развалинами, постарались слиться с местностью.
  - Отходим назад, к тому зданию, - шепнул капитан, указывая на почти целую пятиэтажку позади нас.
  Мы начали отползать, прячась в густой поросли каких-то вьющихся кустов мне по пояс, покрывавших то, что некогда было улицей. Дрейк двигался почти бесшумно, умудряясь не потревожить ни травинки, мне же казалось, то я стучу локтями по земле, как неуклюжий попот, а крылья я вообще не знала, куда девать, чтобы они не выдали мое присутствие.
  Сильфы в черной форме почти подошли к нашему бывшему укрытию, когда я была примерно на середине улицы. Я в панике вжалась в землю, понимая, что мои ярко-голубые крылья, цветом которых я втайне гордилась, сейчас выдадут меня с головой. Хоть кустики и были густыми (и, к слову сказать, весьма колючими), но даже сквозь их плотные заросли мои крылья должны достаточно заметно просвечивать.
  Вот сейчас кто-то из черноформенных обойдет руины стены, пока еще скрывающей меня от их взглядов, и все, попалась Сиг Мара. Однако, пронесло. Из-за остова 'Фаты' вынырнула черная, хищного вида шлюпка, заложила лихой вираж, и из нее легко выпрыгнул знакомый долговязый силуэт. Доктора Бальтазара было не узнать. Из бледного, неуверенного в себе ученого он превратился в по-прежнему нескладного, но гораздо более самоуверенного военного. Именно такие ассоциации возникали у меня, когда я смотрела на этих сильфов в черной форме с белой эмблемой на рукаве.
  - Этого - на борт, - коротко приказал он,едва бросив взгляд на тело Рода. - Оказать медицинскую помощь и запереть. Если сбежит, отвечаете головой.
  Род жив? Я снова дернулась, намереваясь... А даже и не знаю, что я собиралась сделать. Видимо, героически отбить товарища у странных сильфов. И снова, сделать глупость мне не дал капитан, вернувшийся за мной. Он навалился на меня сверху, прижимая к земле и прикрывая своим черным крылом мои слишком заметные голубые.
  - Тс-с-с, - привычно прошептал он мне в ухо. - Твой друг жив - и это главное. Пусть забирают, потом отобьем. Я так понимаю, "Черный Ветер" что-то ищет в обломках "Фаты", и пока они это не найдут, с места не снимутся. Отходим. Нужно отыскать остальных выживших, пока до них не добрались черные.
  И мы поползли. Дрейк полз рядом, прикрывая меня и бдительно посматривая, чтобы с не попыталась сбежать и сделать по-своему. Уже в который раз за время нашего знакомства у меня закралось подозрение, что он мысли читает. Стоило мне лишь подумать о том, чтобы оглянуться, как его рука тут же сжималась у меня на загривке, предупреждая, что за мной бдительно следят.
  - Общий сбор на борту через четверть терции. Нужно разыскать остальные шлюпки. Капитан нужен живым, остальных можно в расход. Уходим. И мелкую прихватите, - раздался позади меня голос Бальтазара. Удивительно, как я раньше не замечала, какой у него неприятный голос. Слишком высокий для взрослого мужчины.
  Я все-таки ухитрилась извернуться в Дрейковых руках и оглянуться, чтобы посмотреть, что происходит позади. Носильщики, особо не церемонясь, волокли Рода к шлюпке Бальтазара, а их командир наклонился, чтобы поднять Милу. Пикси признаков жизни не подавала, но кто знает... Ведь Род тоже казался бездыханным, а оказалось, что он жив. Вдруг и Мила тоже? Я с надеждой всматривалась в крохотное тельце, почти полностью утонувшее в руках командира черноформенных. И успела увидеть, как из ее безвольно упавшей ручки выскользнул, сверкнув серебром, и тут же утонул в густой траве тонкий длинный предмет.
  - Дрейк, погоди уходить, - шепнула я.
  - Почему?
  - Кажется я нашла твой ключ, круж, или как там эта шпилька правильно называется. Эти, вроде как не заметили его. Нужно дождаться, пока они свалят, и забрать.
  - Хорошо, но без твоего участия, - меня снова потянули по направлению к зданию, намеченного Дрейком в качестве укрытия.
  Остальные ребята туда уже сползлись, и теперь сидели, стараясь не высовываться в оконные проемы, и тихо переговаривались.
  - Ключ мы нашли, - первым делом отчитался Дрейк. - Но доставать его я пойду сам, вы сидите тут, в случае чего,отходите без промедления. Билли, ты за Сиг головой отвечаешь, следишь, чтобы она никуда не сунулась. Все ясно?
  Все закивали, Билли особенно активно. Предатель. Я-то думала, что уж кто-кто, а Билли на моей стороне, и в случае чего, полезем на амбразуру вместе.
  Дождавшись, пока рыскавшие по обломкам "Фаты" сильфы, упакуются в шлюпки и уберутся, Дрейк пополз обратно. Почему пополз? Эти гады все-таки оставили трех часовых у "Фаты". На поясе того, которого было хорошо видно из окна, у которого я сидела, я рассмотрела переговорное устройство. На "Фате" тоже такие были, только их все вырубило после того разряда, который я нечаянно в корабль благодаря шпильке всадила. До сих пор не пойму, кстати, как это произошло.
  Оставшиеся у "Фаты" сильфы не особенно бдительно посматривали по сторонам, и Дрейка не заметили. Почти. Кэп беспрепятственно пробрался в самый тыл врага, нашел в траве шпильку, и уже возвращался, как одному из часовых пришло в голову обернуться. Дрейк уже полз обратно, часовой был у него за спиной, и заметить его маневры вовремя капитан попросту не смог.
  - И кто у нас тут? - В висок Дрейка уткнулся револьвер странной конструкции. Даже по моим меркам странной, а ребята подобных, наверное, вообще никогда не видели.
  
  -27-
  Капитан, неотрывно глядя в сторону нашей засады, начал медленно стягивать перчатку. Слишком медленно. Слишком показательно. Уже бы давно сдернул и припечатал парочкой молний этого, с револьвером. Именно потому что я неотрывно следила за руками Дрейка, я увидела, как в перчатку скользнула серебристая шпилька, а сама перчатка упала в траву так, чтобы сильфу за Дрейковой спиной ее видно не было. Ясно, намек понят. Но что сам кэп задумал?
  А задумал он, судя по всему спасение со шпионским проникновением. И теперь медленно, так, чтобы державший его на прицеле сильф точно заметил, выпускал на ладонь молнию.
  Сильф заметил. И принял меры. Моя догадка о том, что "Черный Ветер" как-то связан со всеми этими артефактами фейри, превратилась в уверенность. В руке черноформенного мелькнула серебристая шестиугольная пластина, не шире ладони в поперечнике. Пластина полыхнула знакомым уже голубым светом. Молния в руке Дрейка погасла, рассыпавшись короткими искрами. Оп-па. Это что, получается, у них какие-то гасилки есть? Кажется, Дрейк попал. Судя по выражению его лица, Дрейку тоже так казалось. Билли был с ним полностью согласен, потому как ринулся исполнять приказ капитана, так сказать, "на упреждение": скрутил меня в охапку, даже не дожидаясь, пока рыпаться начну. Возмущенно ткнула его локтем в живот, попала, по-моему, куда-то существенно ниже. Билли крякнул, но хватку не ослабил.
  В общем, наблюдала я, как черноформенные Дрейка уводят, подгоняя тычками под ребра, будучи не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой, ни крылом. Хуже того, я даже отношение свое к происходящему выразить словами не могла: на помощь Билли пришли еще двое его товарищей, с которыми я и познакомиться-то толком не успела. Поэтому лишь бешено вращала глазами, стремясь испепелить их всех взглядом на месте.
  - Шеф, мы тут поймали одного, - отчитался один из часовых в переговорное устройство. - С имплантом... Модифицированный, от Ародри... Как выглядит? Как боевой, хотя у этого гения разве разберешь... А, сильф? Высокий, чернявый, смуглый. С западных... Момент...
  Черноформенный подошел к Дрейку и, схватив того за волосы, развернул к себе лицом. Я категорически недоумевала, почему капитан не сопротивляется. Даже без супермолний он был способен раскидать трех несчастных сильфов в рукопашную одной левой. К слову, правая рука Дрейка как-то безжизненно повисла, а по рукаву время от времени пробегали едва заметные разряды. Но все равно. Неужели, и в самом деле решил продолжить игру, несмотря на то, что этим есть, что ему противопоставить?
  - Да, есть, - продолжил докладывать сильф в переговорное устройство. - И кайт и птица... Хорошо. Ждем шлюпку. Да, уже обыскиваем.
  Дрейка снова подтолкнули в спину, заставляя встать на колени. По знаку державшего переговорное устройство, два его товарища двинулись в нашу сторону, явно намереваясь обыскать окрестные руины в поисках Дрейковых сообщников. Стараясь не шуметь, мы отступили подальше, но сильфы продолжали двигаться в нашу сторону, и пришлось отойти вообще.
  - Мы не можем бросить Дрейка, - возмутилась я, как только мы вышли за пределы слышимости.
  - Можем, это его приказ. А ты должна помнить, что приказы капитана не обсуждаются, - вздохнул Билли.
  - Да помню я, но... - И в самом деле, видела пару раз, что бывало, если кто-то пытался. Такого Дрейка я побаиваюсь и ко мне попрошу не применять. - Тот дядька, которого они Шефом называли. Это зам по науке с "Фаты". Доктор Бальтазар. Мне он казался вполне безобидным и даже милым, а вон оно как оказалось... Теперь понятно, как эти, с "Черного Ветра", нас нашли. Он заложил, гад. И, помимо того, что он по моему описанию из дневника явно узнал Дрейка и теперь его просто так из своих лап не выпустит... Род ему тоже весьма интересен. Это тот парень, которого он приказал забирать и лечить.
  - А что не так с этим твоим Родом? - Недоуменно спросил Билли. - И вообще, что-то у тебя слишком много лишних мужиков появилось, до которых тебе есть дело...
  - Чего? - Так, я не совсем поняла, это что, наезд был?
  - Ну этот, болезный, которого Ларри с ребятами приволок, теперь Род какой-то. Ты что там, в своем будущем, кэпу изменяешь налево-направо?
  Я поперхнулась.
  - Билли, ты чего? Тебя какая-то тварь местная укусила, да? Как я могу Дрейку изменять, если у нас с ним ничего нет? В чем это, по-твоему, выражаться должно, в том, что работаю на другом судне, так что ли? Тогда причем тут Джейк и Род?
  - Совсем ничего? Мы же все видели, как вы целовались... - уже не так уверенно промямлил Билли.
  - Билли, ты идиот, - простонала я. - Как еще мне было подойти к капитану, чтобы предупредить его эти дурацкие молнии не использовать и медальон с компасом фейри ему передать?
  - Хм, - почесал в затылке Билли, - ну ладно, коли так. Но все равно, что-то слишком много левых парней вокруг тебя крутится. У тебя уже есть мы. Мы, между прочим, через триста лет за тобой приперлись. Год тут кукуем уже, тебя дожидаясь.
  - Джейк - мой бывший однокурсник, а Род - вообще представитель фонда, который деньги дал, чтобы "Фату" на ваши поиски снарядить, да еще и тот самый пресловутый фейри, как мне кажется, ему нельзя на "Черный Ветер"... Погоди, ты сказал ГОД? - Я ошеломленно уставилась на Билли.
  - Угу. Примерно.
  - Но... Почему? - Что именно "почему", я сформулировать толком не смогла бы.
  Почему они тут год кукуют, и зачем ключ мне отправили, если знали, что придется задержаться так надолго? Почему Дрейк вообще поперся на мои поиски?
  - Потому что кэп сказал, что это важно, - пожал плечами Билли. - Важнее, чем все, что мы делали в жизни. Но ты не подумай. Мы не в обиде. Тут куча всего интересного, хоть и опасно частенько бывает. К тому же, Дрейк никого не неволил. Все, кто пошел с ним, все пошли добровольно, и были готовы к тому, что мы, скорее всего, не вернемся.
  - Дела-а, - протянула я озадаченно.
  Я-то думала, что Дрейк из любви к приключениям сюда ломанулся, решив, что компас фейри может привести к какой-нибудь тайне позанятнее, и случайно вляпался. А оказывается, он заранее готовился к тому, что не вернется? Да еще и считал эту экспедицию самым важным делом в жизни?
  - Мы идем спасать Дрейка, у меня есть к нему вопросы, - решительно заявила я.
  - Мы идем спасать Дрейка, - эхом повторил за мной Билли. - Только сначала мы идем на "Варну", докладываем обо всем Ларри, потом грузимся на судно, отводим бриг в безопасное укрытие, разрабатываем план, и тогда уже идем спасать Дрейка. Иначе, он нам такое "спасение" устроит, что мы не рады будем.
  Крыть мне было нечем. Устроит, как пить дать.
  
  -28-
  "Варна" уже была почти готова к отлету, команда заканчивала погрузку, ждали только нас.
  Я с любопытством осмотрела изменившуюся за прошедшие годы подругу. Ярко-голубые паруса и в самом деле были в точности того же безумного оттенка, что и мои волосы еще пару десятков дней назад. Корпус "Варны" еще больше потемнел, однако выглядел все таким же прочным и ухоженным, как и в те времена, когда она еще была "Мечтой". То, что бриг любим его экипажем, чувствовалось в каждой изящно изогнутой досочке. Борта "Варны" были сплошь увешаны тяжелыми на вид мешками. Похоже, балласт. По сторонам от киля судна появились странные дополнения: две похожие на поплавки конструкции немного лишали очертания "Варны" ее привычного изящества, однако, добавляли загадочности. Присмотревшись, я заметила, что сквозь прочную кожу незнакомого мне животного, которой были обтянуты конструкции, просвечивали легкие сиреневые искорки.
  - Что это? - Спросила я у Билли.
  - Поплавки. Тут, внизу, воздух другой, не держит. Пришлось выкручиваться, придумывать, где взять дополнительную подъемную силу.
  - А как они работают? - Мне стало любопытно.
  - Да просто бурдюки, наполненные туманом из сиреневых облаков. Балластом регулируем высоту. Неудобно, после каждой вылазки приходится стравливать туман, а потом заново наполнять, но что поделаешь... - Вздохнул Билли.
  - Здорово! А Кто придумал?
  - Я, - Билли скромно потупился. - Я помню, что ты говорила, что нет неразрешимых задач, нужно просто покумекать и попытаться помыслить нестандартно, вот и покумекал...
  Это когда я такое говорила? Может, пьяная была или без сознания? В трезвом виде и при памяти я на такие глубокие мысли неспособна.
  - А почему именно туман из облаков?
  - А ты не поняла? Странно, кэп тоже не сразу понял, а ведь он ого-го какой умный! - Билли озадаченно почесал в затылке. - Это же так заметно... В корнях островов этот самый туман запутался. Вот я и предположил, что раз он такие махины на воздухе держит, то и легкую "Варну" подымет. Сложнее всего было сообразить, как поймать его в поплавки, но "Варне" много не надо, к счастью.
  Точно! Я хлопнула себя по лбу. И как я сразу не подумала? То-то мне этот туман подозрительно знакомым показался. Но что тогда получается... Наши ученые заблуждаются насчет роли бактерий, живущих на корнях островов? И острова летают, просто потому что когда-то отхватили себе по кусочку сиреневых облаков? Но тогда... Мне стало страшно. Если туман, который держит острова на воздухе, не восстанавливается постоянно естественным образом, то со временем они могут растерять тот, что есть, и... Когда вернусь, если вернусь, нужно обязательно раскопать данные... Не может быть, чтобы острова со временем не теряли туманную подушку. А если это так, то они должны постепенно опускаться. Возможно, очень медленно и незаметно, но должны. А значит, могут найтись записи и наблюдения, которые позволят понять, с какой скоростью этот процесс происходит, и предсказать, сколько нам осталось до падения ниже дна нашего фарватера.
  И еще одно, раз уж туман держит целые острова...
  - Билли, а чего вы в таком случае тут целый год торчите-то? - Озвучила я пришедшую в голову мысль. - Наделали бы поплавков побольше, и поднялись наверх.
  - Думаешь, мы не пробовали?
  Пробовали, и не раз. Однако, без ключа все попытки оказались тщетными. Подъемной силы тумана хватало почти до дна, вот только воздух под слоем перистых облаков, устилавших дно фарватера, был настолько разрежен, что преодолеть оставшиеся полмили подъема не представлялось возможным - ни при помощи сиреневого тумана, ни при помощи крыльев.
  - А ключ-то как поможет? - Не поняла я.
  - А с ключом можно будет подняться по воронкам вихрей, так же, как мы спустились.
  - Я не понимаю...
  - Ключ позволяет проникнуть в воронку, без него расплющит.
  - Но меня же не расплющило, да и Мурчик цел. И вы как-то попали сюда целыми, а ключ остался в кайте наверху.
  - Слушай, Сиг, давай это тебе кэп объяснит, а? Не понимаю я в этих фейриных штучках. А у него складно выходит. Может, и придумает чего, как тебе удалось без ключа в воронке выжить. У меня только одно объяснение: ты - Сиг Мара.
  Да уж, лестное объяснение, ничего не скажешь.
  Поднявшись на борт, я первым делом кинулась разыскивать Джейка и пикси. Как мне ни хотелось забраться в машинное отделение и посмотреть на те усовершенствования, которые, по его словам, за прошедшие годы внес Билли, но следовало сначала справиться о здоровье приятеля. А еще не помешает обсудить со старпомом, как мы будем доставать перчатку, в которую Дрейк сунул пресловутый ключ, да и самого капитана спасать.
  - Сиг... - Джейк старательно разыгрывал умирающего. Точнее, умершего, судя по его последующим словам: - Я в загробном мире?
  - С чего ты взял такую глупость? - Опешив, я заржала.
  - Ты здесь, держишь меня за руку... Я и мечтать не смел...
  О-о-оо, да пикси его что, чем-то накачали, или это у него бред от дыма, которым пацан, судя по всему, надышался по уши? Не, ну за руку я его держала, тут он не ошибся - пульс хотела проверить. Но причем тут его мечты?
  - А еще ты светишься... - Расплылся в глупой улыбке Джейк.
  Точно. Надышался. Я беспомощно оглянулась на пикси. И Пиратик, и Дымка активно кивали, глядя на меня огромными глазами.
  
  -29-
  - Что? - Спросила я недоуменно у этих двух болванчиков. Есть такие игрушки, весьма забавные: щелкаешь ее по носу, и у нее начинает болтаться голова, будто игрушка тебе кивает.
  - Светишься, - еще активнее закивал Пиратик.
  - Зеркало есть?
  Мне молча указали на начищенную до блеска гигантскую сковородку, висевшую над плитой. Как ни странно, традиция совмещать камбуз с лазаретом, введенная еще мной, прижилась, и Джейка уложили в незабвенной кладовке. Мое прежнее гнездышко превратилось во вполне себе симпатичную кровать, и вообще, выглядело еще уютнее, чем мне помнилось. Очухается Джейк окончательно - обязательно выгоню, сама тут жить буду. Так, ладно, что там в зеркале, то бишь в сковородке?
  А в сковородке отражалась я. И вроде бы ничего такого, я, как я, но от волос шло легкое голубоватое сияние. Я в панике схватилась руками за голову. На ощупь волосы как волосы. Беспомощно оглянулась на Пирата:
  - Что это?
  - Без понятия. Дым? - Пикси повернулся к подруге.
  Дымка задумчиво наставила на меня свой "фонарик" и вертела на нем какие-то рычажки.
  - Ничего не понимаю, - наконец вздохнула она. - Показания, как у Дрейка... Но не совсем. Ты с вещами фейри дело имела? - Подозрительно прищурилась пикси.
  - Ну ключ этот ваш только. И еще медальон с компасом, который мы с Дрейком в прошлый раз искали.
  - Медальон отпадает, он не активирован был. Дрейку пришлось изрядно помучиться, чтобы понять, как он активируется, - отмела эту версию Дымка. - А что с ключом? Мы им тоже все пользовались, но такого...
  - Ой, там казус был с ним... - Потупилась я.
  Выслушав историю героического спасения запертых в горящем машинном отделении "Фаты" механиков, пикси переглянулись, и Пиратик торжествующе вытянул ручку ладонью вверх. Дымка вздохнула и протянула ему бантик, укравший ее левое ушко. С выражением полного и нереального счастья на мордочке, Пират... засунул бантик в печку! А та, между прочим, горячая была. Бантик полыхнул, превращаясь в горку пепла.
  - Три года мечтал от него избавиться, - пояснил мне пикси.
  - Мы поспорили. Пират утверждал, что ты обязательно с ключом что-то не то учудишь, а я верила, что поступишь хоть раз по инструкции, - пояснила Дымка в ответ на мой вопросительно-непонимающий взгляд.
  - Ясно, - ничего мне ясно не было, кроме того, что пикси на меня поспорили. - Только по инструкции - без шансов, я инструкцию потеряла. А вот что с моими волосами? Чего они светиться начали?
  - Ну, налицо эффект от использования предмета фейри, - авторитетно заявила Дымка.
  - А с чего вдруг сейчас-то? - В моем понимании, ничего, что могло бы вызвать это дурацкое свечение сейчас, со мной не происходило.
  И пикси, и Джейк, взгляд которого все еще был слегка осоловевшим, но уже более-менее осмысленным, дружно пожали плечами. Мы помолчали.
  - Ладно, мне какой-то платок на голову нужен, есть? - Обратилась я к пикси. - Не хочется по всему судну расхаживать, сияя, как светильник.
  - Я сейчас! - Пискнула Дымка и пулей вылетела из камбуза.
  - Рассказывай, - повернулась я к Джейку. - Ты уже в состоянии адекватно воспринимать действительность, или все еще находишься в стране грез?
  Джейк еще находился. Но уже был в состоянии пересказать события последних мгновений жизни "Фаты". Правда, с такими подробностями, что я всерьез сомневалась, что он уже в адеквате. По версии болезного, падение "Фаты" замедлил сам Эол, явившись экипажу в образе сияющего юноши, окутавшего судно своим светом и мягко опустившего "Фату" на землю. Впрочем, повреждения судна были таковы, что оно все равно не подлежало ремонту. Куда подевались шлюпки и почти весь экипаж "Фаты", Джейк не знал.
  - Сиг, а можно я тебя потрогаю? - Внезапно спросил он.
  Я все еще вертелась возле "зеркала", пытаясь рассмотреть свою новую сияющую прическу со всех сторон, и от неожиданности дернула головой так, что впечаталась затылком в ту самую сковородку, которую использовала в качестве зеркала. Голова загудела. Или это сковородка? Наверное, все-таки сковородка, потому что голову я поспешно обхватила руками, и гул при этом не прекратился.
  - С чего вдруг такие странные желания? - Осведомилась подозрительно.
  - Ты похожа на ветер. Я хочу убедиться, что ты не улетишь.
  - Винсент, тебя, помимо того, что накачали какой-то дрянью, еще и на голову уронили?
  - Не знаю... Не помню. Может, и уронили. Просто, ощущение от тебя такое... Ветреное.
  Да уж, бред - великая сила. На такие метафоры сподвигает. И это Джейк, который всегда был рубаха-парень, девчоночий угодник, но уж никак не философ-поэт. Ладно, пусть потрогает, мне не жалко. Подошла поближе. Проклятая сковородка продолжала тихонько гудеть на одной ноте. Или это все-таки у меня в голове гудит? Вроде бы стукнулась легонько...
  - Настоящая, - Джейк расплылся в глупой улыбке, ухватив меня за руку обеими конечностями. Попытался ухватиться в другом месте, но получив по рукам (по-настоящему), сделал вид, что случайно промахнулся.
  - Сиг, держи, это твой, Дрейк ее хранит... - Дымка влетела на кабуз, радостно размахивая Дрейковым моим платком. Увидев нашу с Джейком композицию, пикси нахмурилась, и попыталась спрятать платок за спину, бросая при этом какие-то странные взгляды на Пирата.
  - Ой, надо же, а я думала, что потеряла его где-то! - радостно воскликнула я, выдирая свою конечность из железной хватки Винсента и радостно кидаясь к моему любимому платочку.
  Гудение в голове усилилось, и Дымка с платком вместе поплыла куда-то вверх и в сторону. Пол больно ударил меня по локтям и коленям.
  
  -30-
  - Приехали, - Пиратик выглянул на палубу, удовлетворенно кивнув. - Тут нас точно не найдут.
  - А где мы? - Я высунула нос вслед за ним.
  Головокружение и гудение в голове прошло так же внезапно, как и началось, а с ним и волосы сиять перестали. Однако, платок я все равно повязала. Нечего. Лучше перестраховаться.
  - Одна из покинутых пещер парусников. К нам они уже привыкли, а чужаков к гнездам не подпустят. Но все равно, наружу высовываться лучше очень осторожно, тут повсюду гнезда.Так-то они безобидные, но когда гнездятся - а гнездятся они по три раза в год - нападают на все, что, по их мнению,может представлять угрозу малышам, - пояснил подошедший Ларри, из-за спины которого выглядывал Френки. - Сиг, можешь подойти в каюту капитана? Мы на его поиски собираемся, нужны от тебя сведения.
  - Я с вами, - подорвалась я.
  - Нет. Там может быть опасно. А я жить хочу.
  - Так ты и не иди. А я Дрейка этим черным не оставлю, - возмутилась я.
  - Я потом, когда кэпа спасем, жить хочу. Если он узнает, что я тебя с собой потащил, точно прибьет, - пожаловался Ларри.
  - Да чего вы из него изверга делаете какого-то? - Возмутилась я. - И вообще, слухи о моих способностях встревать в неприятности сильно преувеличены.
  В капитанской каюте собралось много народу. Из всех присутствующих я знала только Френки, ну и с Ларри успела немного познакомиться. Остальные сильфы были мне незнакомы. Когда мы зашли, гул голосов стих, и на меня дружно уставился десяток любопытных взглядов. Опешив, я замерла в дверях. На меня налетел какой-то тип, вылитый Ларри, только еще более тощий и хмурый.
  При виде этой насупленной копии Ларри, собравшиеся снова загомонили, перестав обращать на меня внимание. Я тихонько посторонилась, пропуская новоприбывшего, и пристроилась в углу.
  - Ну что? - Обратился Ларри к своей копии.
  - Ключ нашли, Гарри уже возвращается. Место стоянки "Черного Ветра" определили, - хмурый тип умолк с таким видом, будто и так сказал гораздо больше, чем позволяют приличия.
  - И? Барри, не томи, - Ларри казался еще более раздраженным, чем обычно.
  - Недалеко, по пещерам дойти можно почти до места, уйти - тоже по пещерам. Но местность - открытая, я-то дойду, но двоих не выведу незаметно. Нужен отвлекающий маневр, - печально вздохнул Барри.
  - Гарри возьмешь. И еще пару человек подбери. Вытаскивать нужно двоих, верно? - Ларри повернулся ко мне.
  За ним повернулись и все присутствующие. Да чего они на меня пялятся постоянно?
  - Трое. Еще пикси, - вспомнила я про Милу. - Не уверена, правда, жива ли она...
  - Пикси маленькая, унести в руках можно, - отмахнулся Ларри. - Про второго спасаемого расскажи.
  - Род... Родриго Виерра. Ну, так его экипажу "Фаты" представили, - внезапно засомневалась я. А в самом деле, могу ли я быть уверена, что парня именно так зовут? Ведь все, что я о нем знаю, я знаю с его собственных слов. И слов пикси, которая явно темнит.
  - Кроме имени что-то сказать можешь? - Прервал мои размышления Ларри.
  - Он явно фейри... - подумав, кивнула я. Да, точно. Не знаю, откуда у меня такая уверенность была, что Род не просто случайно парочку имплантов заполучил, как Дрейк, а имеет к ним гораздо более тесное отношение.
  - И чем это для нас чревато? - Ларри, похоже, имел привычку мыслить практично. Понимаю, почему Дрейк его старпомом взял.
  - Если честно... Мне кажется, что "Черный Ветер" не только, да и не столько, за ключом охотился, сколько за Родом. Его прибытие на борт было так замаскировано, что голова кругом. Другой сильф подставился под обвинение в убийстве, только, чтобы на какое-то время все решили, что Рода арестовали, и он не отплыл с "Фатой", - осенило меня. - И я не очень уверена, но... Мне кажется, что убитый был настоящий. В том смысле, что его действительно убили. Я его знала. Немного. Только вот я не уверена, убили ли его другие, а те, кто хотел спрятать Рода, воспользовались случаем, или... Или убитый пожертвовал собой, чтобы обеспечить наличие трупа. Все настолько странно, что я не удивлюсь, если так оно и было. Лициус... тот, который труп, он тоже был странный. И это он настоял на поисках Дрейка, когда наши ученые нашли дневник в кайте. В общем, я думаю, что Род чем-то очень важен, хоть он мне и показался простым парнем. В электронике только шарит хорошо... - Сумбурно закончила я.
  - Значит, мы просто обязаны его вытащить, - высказал Френки ту мысль, которая вертелась у меня в голове. Остальные согласно закивали.
  - Только он был без сознания, когда люди Бальтазара его забирали, - предупредила я. - Я даже сначала решила, что он мертв, но Бальтазар приказал его лечить, значит, Род был все-таки жив. Но я бы не особо рассчитывала, что он будет в состоянии передвигаться самостоятельно.
  - Хорошо, - кивнул Барри и вышел.
  - Куда это он? - Не поняла я.
  - Дрейка вытаскивать пошел, - шепнул мне Френки.
  - А мы чего тут сидим тогда? - Взвилась я.
  - А мы решаем, что делать потом, когда "Черный Ветер" догадается о нашем существовании и станет нас разыскивать, - спокойно отрезал Ларри.
  - Я тут ничем не помогу, - я подскочила. - Барри, подожди, я с тобой!
  Вылетев из каюты капитана, я заозиралась по сторонам. Барри как сквозь землю провалился. Неужели уже ушел? Да нет, не мог он так быстро уйти. Ему же еще Гарри нужно было дождаться, да и парочку помощников прихватить.
  На всякий случай я подбежала к борту и, перегнувшись, выглянула наружу. Во тьме пещеры было тихо и пусто.
  Из трюма раздались странные звуки. Крики какие-то, ругань. Не думаю, что это Барри, но проверить стоит, вариант не хуже и не лучше других.
  Сунув нос в люк, я смогла разобрать слова, которые выкрикивал возмущенный голос. Голосок, вернее. Его я могла узнать из миллиона других.
  - Ты кайт! А кайтам положено питаться мясом. МЯСОМ! Не фруктами. Не овощами. И тем более, не саболой! - Трагизму в голосе Пирата мог позавидовать любой актер.
  
  -31-
  - Что здесь происходит? - Я спустилась к спорщикам.
  В дальнем углу Мурчик свернулся кольцами вокруг мешка, от которого подозрительно разило саболой, и активно шипел на Пирата. Пикси возмущенно размахивал своим фонариком, но кайт - это не трескун, его светом не отгонишь. А свою добычу Мурчик, похоже, собрался защищать до последнего.
  - Твоя зверюга жрет мою саболу! - Возмущенно закатил глазки Пират. - Ты не могла кого-то нормального подобрать? Где это видано, чтобы кайты саболу ели?
  - А что они едят? - Мне и в самом деле было любопытно.
  Всегда думала, что кайты, как и их пещерные собраты, хищники. Но Мурчик, каким бы голодным он ни был, за все время, пока мы с ним бродили по котловану, ни разу не пытался посмотреть на меня, как на еду. Может, и в самом деле, травоядный? А что мы вообще знаем о кайтах, помимо того, что они, предположительно, живут лет по пятьсот, все это время растут, и случается, что нападают на суда?
  - Не знаю я, что они едят, но сожрать последний мешок саболы не дам! - Трагизм в голосе Пирата зашкаливал.
  - Ясно все с вами, - устало вздохнула я. Раз Пирата задели в его лучших чувствах к саболе, каши я с ним не сварю. - А они пошли Дрейка спасать, а меня не взяли... Думала, вот, тебя позвать и пойти следом, но раз ты занят... - Протянула я.
  - Без нас пошли? - Пиратик тут же потерял интерес к саболе. - Идем. И если только я, вернувшись, недосчитаюсь хотя бы одной саболины... - угрожающе протянул он, в упор глядя на Мурчика.
  Тот жалобно пискнул, и пополз за нами.
  - А ты куда? - Обернулась я.
  Кайт снова что-то с энтузиазмом пропищал. По-моему, он помогать спасать Дрейка собрался, если я правильно его писк поняла.
  - Нет, ты еще маленький, и у тебя крыло болит. А если за нами погоня будет, далеко ты от них уползешь?
  Радостный писк и мурлыканье в ответ. Да, судя по всему, я слегка переоцениваю его умственные способности, речь он не понимает, только интонации разбирает, похоже.
  - Тут сиди, - сурово сдвинула брови я.
  Кайт, жалобно крякнув, свернулся кольцом. Мы с Пиратом двинулись на выход. Позади раздалось осторожное шуршание. Обернулась. Мурчик попытался сделать вид, что он за нами и не полз, тут и сидел. Ага. Точнехонько у меня за спиной, как и десяток шагов назад.
  - Быстро наверх и захлопываем люк, - шепнула я Пиратику. - Три... четыре!
  Мы помчались наверх. Гхм. Нужно было уточнить, что люк следует захлопывать после того, как я из него выберусь, а не во время. Зашипела, больно получив тяжеленной крышкой по пятке, но ногу все-таки выдернуть успела, оставляя жалобно вопящего и возмущенно шипящего кайта внутри.
  - И куда они пошли? И, главное, кто? - Деловито осведомился пикси, когда я перестала шипеть, подпевая запертому в трюме Мурчику.
  - Барри. И Гарри. И еще двое, которых Барри должен был взять с собой, - припомнила состав спасательной экспедиции я. - Ларри, Барри, Гарри... Дрейк их что, для смеху по именам подбирал?
  - Неа, они просто братья, - прыснул Пират. - Это родители их прикольнуться решили, наверное.
  - Гарри такой же мрачный, как те двое, с которыми я уже имела честь познакомиться?
  - Увидишь, - снова заржал пикси. - Не хочу портить тебе сюрприз. Так куда, говоришь, они пошли за Дрейком?
  - К месту стоянки "Черного Ветра". Барри сказал, что туда можно пройти пещерами, но потом будет кусок открытой местности...
  - Ага, - кивнул Пират. - Ну идем. Только быстро, пока Дымка не засекла нас. Она детей укладывает, не скоро освободится, но потом злющая будет... Знаешь, в следующий раз я сто раз подумаю, прежде чем снова хотеть детей, - доверительно поделился со мной наболевшим он.
  Таясь, как преступники в ночи (благо, внутри пещеры царил полумрак, солнечного света, проникавшего в шестиугольное "окно", было недостаточно, чтобы осветить все закоулки), мы спустились с "Варны".
  Пиратик решительно полетел к дальней стене, туда, где в ней подозрительно зияла пасть утопающего во тьме тоннеля.
  - Аккуратнее! - Зашипел он на меня, когда я в очередной раз споткнулась почти на ровном месте.
  - Я не могу аккуратнее, тут темно! - Пожаловалась я. - Фонарик бы свой включил, что ли.
  - Нельзя, с "Варны" засекут. Потерпи еще немного.
  Я потерпела. И разбитую коленку, и локоть, счесанный о незамеченный выступ резко сузившихся стен, но вот отбитый обо что-то, зазвеневшее металлическим эхом, большой палец на левой ноге я терпеть уже была не согласна.
  - Пират, свет! Или я дальше с тобой никуда не пойду, - скомандовала я, присаживаясь на обидевшую меня штуковину. На ощупь это было что-то гладкое и круглое. Колокол, что ли?
  Пиратик включил свой фонарик. Яркий лучик выхватил круглый серебристый купол,на котором я сидела, а за ним еще один - побольше, покрытый узором из тонких выргавированных линий, сплетающихся в шестиугольники. На удивление, металлические штуковины, не имели ни малейшего следа ржавчины, по крайней мере, в тех частях, которые можно было рассмотреть в тусклом свете фонарика.
  - А ярче можешь сделать? - Без особой надежды спросила я у пикси.
  - Угу, - задумчиво протянул Пират, подкручивая что-то на рукоятке фонарика.
  От заполнившего пещеру яркого света я зажмурилась.
  - Предупреждать же надо, - возмутилась, все еще остерегаясь открывать глаза.
  Ответом мне была тишина. Ни оправданий, ни "сама просила", ничего. Я осторожно приоткрыла один глаз, потом второй.
  Пещера, в которой мы оказались, переливалась отблесками света на многочисленных серебристых выпуклостях. Похоже это было на... огромную химическую лабораторию, в которой все колбы, реторты и змеевики увеличили до неимоверных размеров и покрыли серебром. Стены пещеры явно были натуральными, но носили следы обработки: камень был не то, чтобы отшлифован, но носил следы обработки - так точно.
  - Сиг, а где это мы? - Громким шепотом спросил Пиратик.
  - Это ты мне скажи, ты вел, - тоже шепотом ответила я, поднимаясь с выступающей из пола полусферы, на которой сидела. Позади меня раздался мягкий шорох, и тихий металлический скрежет.
  Обернувшись, я еще успела заметить, как в стремительно уменьшающейся щели закрывающейся двери скрывается тоннель, по которому мы сюда пришли.
  
  -32-
   - Пира-а-ат, - ныла я.
  - Ну что?
  - Мне страшно.
  - Мне тоже, а еще я волнуюсь, что мы допустили большую ошибку.
  - Не мы, а ты,- поправила я. - Вот почему тебя понесло в незнакомые ходы без света? Ну засекли бы нас с "Варны", ну обидно было бы, но не смертельно. А так уже две терции тут сидим, и как выбираться, есть хоть одна идея?
  - Та я не об этом, - отмахнулся пикси. - Мы кайта заперли в трюме с саболой! А что, если он уже проголодался?
  Я молча запустила в Пирата ботинком, который как раз сняла, чтобы вытряхнуть попавший внутрь камешек. Пикси, зараза такая, увернулся, а ботинок улетел куда-то наврех и застрял между трубками из серебристого металла. Теперь придется лезть доставать. Этот гад точно помогать не станет.
  Мы и в самом деле сидели в этой пещере-лаборатории уже больше двух терций. Если не все три. Я даже успела облазить тут все, правда, ума хватило ничего руками не трогать. Назначения всех этих резервуаров и труб я так и не поняла. У Пирата на все был один ответ: штучки фейри. Причем, на мой вопрос, почему он так решил, тот только плечами пожал, мол 'а чьи еще они могут быть?' Никаких более конкретных доказательств у пикси не было.
  - Слушай, а ты мне можешь рассказать, чего Дрейка вообще сюда понесло, и почему он считает, что это так важно, что можно было рискнуть не только своей жизнью, но и жизнью экипажа? На Дрейка такое поведение не похоже...
  - Могу, - и замолчал.
  - Ну и? - Поторопила я. - Рассказывай.
  - Подожди, я думаю, - отмахнулся пикси. - Тут не все так просто. Я многого тоже не знаю.
  Тот компас фейри, который я тогда нашла, оказался вовсе не компасом. Чтобы понять, что это такое, Дрейку пришлось конкретно покопаться и в легендах, и в археологии, да и попутешествовать изрядно. Ему очень повезло, что как раз в то время на Прайме всерьез задумались о нехватке свободного места на островах - у сильфов тогда было принято заводить большие семьи, не то, что в наше время. И Дрейк со своей картой южных островов и желанием бороздить воздушное пространство нашего мира пришелся как нельзя кстати. Плюс личное обаяние кэпа, тут уж точно никакой правитель не устоит. В итоге, деньгами на свои многочисленные экспедиции Дрейк разжился, заодно и получил карт-бланш лезть в любые интересующие его архивы и коллекции древностей, якобы с целью изучения географии нашего мира...
  Что именно он искал, капитан и сам поначалу не знал. Причина, подвигшая его на всю эту затею с сокровищами фейри - "черная метка", как Дрейк упорно называл чип, имплантированный ему странным стариком-каторжанином - уже давно не имела значения. Благодаря стараниям пикси, метка прижилась. Да, избавиться от нее Дрейку теперь не светило, но она больше не представляла угрозы для жизни, а наоборот, была весьма полезна в хозяйстве. Но кэп был бы не кэп, если бы не пошел дальше, движимый поначалу любопытством, а потом пониманием, что старик дал ему в руки хвост от такой тайны, что раскрыв ее, можно было бы понять чуть ли не основы мироздания. А именно - загадку того, как наши острова держатся на воздухе.
  Точнее, отчего они не держатся. Дрейк таки раскопал данные, подтверждавшие мои худшие опасения: наши острова медленно, но неуклонно опускались. И по тем расчетам, которые провел капитан, им оставалось не больше трех-четырех сотен лет. Это от его времени. В нашем у меня был шанс застать крушение мира лично. Гхм. И как это наши ученые это проморгали?
  Именно в результате копаний по архивам Дрейк и пересекся впервые с "Черным Ветром". И тогда старая пиратская легенда предстала в новом свете. Корабль-убийца был не просто наемником, выполняющим грязные поручения. Он преследовал одному ему известные цели, и цели эти явно пересекались, если не были противоположны той, которую поставил себе Дрейк - на то время уже капитан Сильфар. А Дрейк хотел найти способ остановить падение островов - ни много, ни мало.
  - Слушай, а для чего вообще весь этот цирк с капитаном Сильфаром и голубыми парусами? - Задала я тот вопрос, который вызывал у меня недоумение с самого начала. Нет, шутка была очень даже на высоте, но не видела я логики в действиях Дрейка. Да и в том, чтобы так стремиться мне весточку передать, обрекая команду на прозябание тут, внизу, в случае чего, тоже не видела я этой самой логики.
  - Ну, Дрейк говорит, что без тебя все поиски не имеют смысла, - начал Пират.
  - Но? - Спросила я подозрительно.
  - Что "но"? - Пират невинно захлопал глазками. Слишком невинно.
  - Продолжай. Ты хотел сказать про какое-то "но", - не дала я пикси съехать с темы. - Не так уж я и важна. Ничего выдающегося во мне нет, кроме умения встревать в неприятности. Технических специалистов, гораздо более высокого уровня, чем мой, в нашем времени пруд пруди.
  - Это в ваше. А в наше была только ты, да и та сбежала. Но дело не в этом.
  - А в чем?
  - Давай, Дрейк тебе сам расскажет, если захочет, - все-таки съехал Пират. - У нас сейчас более важная проблема.
  - Ага, по твоей вине, кстати, - снова вспомнила я о нашем бедственном положении пленников в неизвестной лаборатории, неизвестно кому принадлежавшей.
  То, что это помещение было заброшено столетия, если не тысячелетия тому, лично у меня не вызывало никаких сомнений. Я вообще была уверена, что мы сейчас находимся в мире фейри. То, что этот таинственный народ был неравнодушен к шестиугольникам, это я еще по Дрейковому чипу поняла. А тут, внизу, не догадаться, откуда у этой любви корни растут, было попросту невозможно. Похоже, шестиугольник тут был главной фигурой - как в природе, так и в руинах, в которые превратились города. Города фейри? Что же заставило их покинуть свои поселения?
  Так, ладно, пока мы тут все равно сидим запертые, имеет смысл еще раз хорошенько осмотреться. Раз эта комната - единственное наследие фейри, имеющееся в данный момент в пределах моей досягаемости, начну с нее. А вернее, с во-от той замечательной кнопочки, на которую я уже полтерции пялюсь, но нажать не решаюсь, так как мы с Пиратиком договорились ничего не трогать. Но чего я теряю? Спасать-то нас еще не скоро начнут, если вообще начнут...
  - Сиг! Что ты творишь??? - Отчаянный вопль пикси почти не опоздал.
  Почти.
  
  -33-
  - Если есть кнопка, значит обязательно на нее нажимать? Ты вообще думаешь, хоть иногда? - Пират уже даже не ругался. Он устало сидел на какой-то блестящей штуковине (впрочем, они тут все блестящие были), обхватив голову ручками.
  - Но ведь ничего плохого не произошло, - резонно заметила я. - К тому же, чем нам хуже было бы? Мы и так тут застряли, спасать нас никто еще долго не будет, если вообще будет...
  - Неужели ты думаешь, что Дрейк тебя бросит? - Поднял на меня полные обвинения глаза Пират.
  - Дрейк - нет, но для этого сначала должны спасти его, - пояснила я. - А потом, он еще должен догадаться, куда мы подевались, и суметь открыть эту дурацкую дверь. Так что шансов у нас мало. Нужно выбираться своими силами. И для начала, я хотя бы свет включила! Не будешь батарейки тратить в своем фанарике.
  - В нем нет батареек! Он напрямую от моей энергии питается!
  - Правильно, давай ты устанешь, работая светильником, - парировала я. - А саболы у нас нет, как ты силы восстанавливать собрался?
  - Точно! Сабола! - Трагизм в голосе пикси заиграл с новой силой. - Если никто не догадался выпустить твоего кайта из трюма...
  - Пират, ну хватит, а? Давай лучше посмотрим, вдруг что-то еще включилось, кроме света.
  А включилось, похоже, все. Так отчаянно привлекавшая мое внимание кнопочка оказалась, судя по всему, кнопкой включения питания. Пещера осветилась ярким, но мягким голубоватым светом. В дальнем углу засветилась выглядевшая подозрительно гладкой стена, оказавшись панелью управления. Вот с нее и начнем.
  Я решительно вскочила, намереваясь присмотреться поближе к панели, но, сделала полтора шага и, ойкнув, запрыгала на одной ноге. Зараза! Забыла, что я наполовину босиком. Пол устилали обломки камней, какие-то черепки и куски стекла, на один из которых я, похоже, и наступила. Изогнувшись, попыталась рассмотреть многострадальную пятку. Капелька крови выступила, но вроде бы ранение не смертельное, просто укололась. Вытерев пятку самым чистым пальцем, я решила, что стоит сначала все-таки обуться, а потом уже все остальное. Пол доверия не вызывал. Создавалось впечатление, что тут была драка, в процессе которой расколотили все бьющиеся мелкие предметы. И небьющиеся заодно тоже - такой разгром царил на полу.
  Помогая себе крыльями, полезла наверх за ботинком. Летать здесь, внизу, у меня пока еще не получалось. Мало, видимо, здешней волшебной водички я выпила. Тело было слишком тяжелым для моих, толком еще не окрепших даже для длительных полетов наверху, крыльев. По гладким трубам змеевиков лезть было неудобно, я то и дело соскальзывала, однако до ботинка все-таки добралась. Он прочно засел между стеной и огромным цилиндром с гладким округлым верхом. Цилиндр уходил в пол, и, как мне казалось, на уровне пола он не заканчивался. Растопырив руки-ноги-крылья во все стороны, словно звезда-летяга, я распласталась на самой верхушке купола цилиндра и пыталась дотянуться до ботинка. Получалось не очень: купол под моим животом был очень гладким и скользким, и я боялась лишний раз пошевелиться, горько жалея, что у меня на конечностях нет присосок, как у той самой звезды-летяги, которую я себе напоминала. По ощущениям под животом, цилиндр, на котором я примостилась, был не просто больше, чем казалось, судя по его видимой части, выступающей над полом, а намного, намного больше. Мне казалось, что лежу я на огромном резервуаре. Во всяком случае, в животе было такое чувство, будто под ним отдается эхом огромная полость, с дом размером, не меньше.
  Медленно, ладонь за ладонью, я тянулась к ботинку, чувствуя, как начинаю съезжать головой вперед. Пальцы почти уже сомкнулись на вожделенном предмете обуви, когда я почувствовала какой-то подозрительный гул и вибрацию под пузом. Ойкнув, потеряла концентрацию и начала сползать со своей опоры, все набирая скорость. Хорошо хоть, ботинок ухватить успела, да и понесло меня куда-то вбок, а не головой вперед, как я боялась. Если бы вперед, то застряла бы я между цилиндром и стеной не хуже своего ботиночка ненаглядного. Пиратик суетился вокруг меня, пытаясь потянуть за футболку и как-то остановить падение. Лучше бы он сразу слетал ботинок достать, как я и просила, а не строил из себя обиженного, отказываясь помогать.
  В общем, несмотря на старания пикси, я все-таки умудрилась приземлиться почти удачно: конечно, выбираться из переплетения труб и проводов, в которое я угодила, будет сложно, но выполнимо.
  - О, смотри, еще одна кнопочка! - Я радостно потянулась к сестричке-близняшке той, которая включила нам свет. Очень уж призывно она посверкивала из гущи проводов, опутывающих стену. Как я понимаю, провода не всегда там висели в таком спутаном виде, а проходили во-он в том коробе под потолком. Просто короб был оборван, а точнее, перебит, явно молниями, какими Дрейк теперь швыряется.
  - Си-иг, стой! - Завопил Пират. И снова опоздал, я уже нажала. Теряет мой пикси скорость реакции.
  Земля под ногами задрожала, а цилиндр, в который я продолжала упираться боком, завибрировал. Из его глубины послышался гул, как будто где-то внизу открыли сотню огромных кранов, и из них под огромным напором хлынула вода, наполняя огромную гулкую ванну. Мамочки! Где тут выход?
  
  -34-
  Молотить кулаками и пятками в дверь мне надоело достаточно быстро. Все равно без толку, дверь на мои побои не реагировала, а в том гуле,который стоял в помещении, и как я понимаю, распространялся далеко по системе пещер, мои беснования вряд ли кто снаружи услышит. А если и услышит, то где гарантия, что услышавший будет из своих, а не кто-то с 'Черного Ветра'?
  Пиратик на мои беснования внимания не обращал, крутясь возле стены-пульта. Что он там высмотреть пытался, я без понятия, лично я, бросив взгляд мельком, ничего не поняла в закорючках и шестиугольниках, которые на той стене светились.
  - Сиг, когда закончишь придуриваться попавшей в беду блондинкой, может подойдешь сюда, и попробуем разобраться? - Попросил пикси. - Я тут нашел кое-что интересное.
  Ну, в общем-то, мне и самой уже надоело воевать с дверью, так что поплелась к светящейся стене.
  Так, что тут у нас? Стена все так же выглядела каменной, хоть и хорошо отшлифованной, но даже не отполированной до блеска, а просто матовой. В ней даже более светлые прожилки кое-где виднелись, как у любого уважающего себя натурального камня. И тем более странно выглядели линии, светящиеся голубовато-белым светом в толще этого камня. Больше всего изображение на стене-экране было похоже на схему огромного трубопровода. С резервуарами-узлами, соединенными в некое подобие сот переплетением труб. Ну, лично у меня такие ассоциации были. Возможно, потому что все эти купола, цилиндры и змеевики в помещении, в котором находились мы с Пиратом, на такую мысль наталкивали. А возможно, из-за непрекращающегося шума потоков льющейся воды под ногами. Сейчас этот шум стал немного потише, будто вода уже не падала с такой огромной высоты, как вначале. Но все равно, впечатление производил жуткое, а если еще и учесть, что земля под пятками дрожала, то... Желание убраться отсюда подальше перевешивало даже любопытство. Ну, почти. Схемку-то все-таки стоит изучить, интересно же.
  Подписи к схеме были сделаны иероглифами, такими же, как на тех предметах фейри, которые я встречала. Однако, это узнавание мне как-то душу не особо грело. Толку, если не понятно, что они означают? Ну, узнала я парочку, из тех, что на гранях моей шпильки, которая ключ, были, и что дальше? На схеме присутствовали оба набора: и те иероглифы, что просто так на каждой грани шпильки было видно, и те, которые отображались в зеркальной поверхности. Причем, шли они попарно: один обычный - один зеркальный. Только вот я не очень уверена, что пары символов совпадали с тем, как я их срисовала. По-моему, вот эта кракозябра отражалась, как пара от другой, а не той, рядом с которой она стоит на схеме, хотя, я могу и ошибаться.
  На одном из узлов-вершин шестиугольников, как раз и окруженном знакомыми мне символами, пульсировала яркая точка. Точнее, все тот же, уже порядком надоевший мне, шестиугольник, контур, который постепенно заполнялся голубым светом. Иероглиф под этим шестиугольником постоянно менялся. Не особо задумываясь, я ткнула в столь активно привлекающую мое внимание точку пальцем.
  - Сиг, ну ты мало уже дел натворила, ты можешь просто смотреть и думать, а не трогать руками все? - Взвился Пират.
  Не могу. Надоело. Мы три терции просто смотрели, и что? Как сидели тут взаперти, так и сидим. А начала трогать, так хоть какие-то изменения. Изображение на стене увеличилось, приближая ту точку, в которую я ткнула. Увеличившись, картинка приобрела детали, которые на общем плане видно не было.
  - Пират, глянь сюда, - позвала я отвлекшегося на странные шорохи за дверью пикси. - По-моему, это план нашей комнаты.
  И в самом деле, вот это переплетение труб и змеевиков на картинке очень похоже на то, в которое я свалилась во время охоты за ботинком. Приблизить бы его еще немного, тогда я бы смогла сказать точнее. Ухватившись одной рукой за стену рядом с той областью, которую про себя называла "экраном", я встала на цыпочки в попытке дотянуться до интересующей меня точки.
  Внезапно откуда-то позади меня раздался противный скрежещущий звук, потом загудело, и звук стал эхом повторяться, будто отбиваясь то от одной стены комнаты, то от другой, с каждым разом повышаясь и усиливаясь. Мы с пикси дружно зажали уши. А я еще и зажмурилась. Вот уж не знаю, почему, но мне всегда от громких звуков хочется глаза зажмурить, как будто, это помогает.
  Так же внезапно, как появился, звук прекратился. Я осторожно убрала руки от ушей, приоткрывая глаза.
  Прямо по центру комнаты, наползая нижним краем на один из круглых куполов, выступающих из пола, появился... призрак. Если, конечно, у живых сильфов бывают призраки. Полупрозрачная фигура, сотканная из голубоватого света, слегка колебалась и подрагивала в воздухе. Подойдя поближе, я сунула в фигуру руку. Рука прошла насквозь, не встретив ни малейшего сопротивления, только волоски на коже зашевелились, как будто наэлектризованные. Поверхность купола-полусферы под призраком светилась. Похоже, что никакой это не призрак, а какая-то странная световая проекция, отображающаяся не на стене или специальном экране, а прямо в воздухе. Очень в духе технологий фейри.
  Вот только одного я не пойму... В эту комнату никто не заходил лет тысячу, если я правильно понимаю степень заброшенности всего, что тут, внизу имеется. Почему же тогда эта странная проекция-призрак так похожа на Рода?
  
  -35-
  - Валида-те!
  - Чего?
  - Валида-те!
  - Слушай, а ты можешь по-нашему говорить? Я не понимаю, - я уже начала терять терпение.
  Диалог наш с призраком-проекцией начинал повторяться по не знаю уже какому кругу. Его явно заело на одной фразе на незнакомом мне языке, а на мои реплики он не обращал ровным счетом никакого внимания. В сердцах, я хлопнула рукой по куполу под проекцией, заставив ту поколебаться... В буквальном и переносном смысле этого слова. Изображение заколыхалось, а вот сам призрак замер, словно задумавшись. На полусфере осталось крохотное пятнышко крови. Когда это я пораниться успела? Я пристально осмотрела конечность. Никаких царапин на ней не наблюдалось, хоть кровь на пальце и была. Наверное, та, что с уколотой пятки стерла. Я тщательно вытерла палец об себя.
  - Валидасао серта. Бень-винду, Ародри, - наконец-то изрекла проекция.
  - Ародри? Он сказал "Ародри"? - Взволнованно повернулась я к Пиратику.
  - Вроде да... - протянул пикси, задумчиво почесывая в затылке. - А что? Ты знаешь это слово?
  - Это имя. Бальтазар... Главарь этих, с "Черного Ветра", которые Дрейка и Рода утащили, он еще замом по науке у нас на 'Фате' притворялся... Он упоминал. Говорил, что Дрейкову метку только такой гениальный изобретатель, как этот самый Ародри, мог сделать. Кстати, ты не заметил, что этот, - я кивнула на проекцию, - подозрительно похож на Рода?
  - Как я должен был это заметить? - Опешил Пиратик. - Я твоего Рода и не видел ни разу.
  - Ой, и правда, - хлопнула себя рукой по лбу я. - Ну, в общем, Род - вылитый этот. Только не такой прозрачный, само собой, и более взъерошенный. Как думаешь, это что-то значит?
  - А ты как думаешь? - Ответил пикси вопросом на вопрос.
  - Я думаю, что Род не так прост. Не зря он "Черный Ветер" заинтересовал. Да и мне показалось, что он - не тот мальчишка, которого пытается изображать. Возможно, вообще ни разу не мой ровесник, у меня с определением возраста туго. Я вон, и с Дрейком панибратствовала, а ведь ему сколько?
  - Тридцать семь, а причем тут это? - Пират, по-моему, вообще перестал понимать, к чему я клоню.
  - Да ни причем, просто всегда любопытно было, а у Дрейка стеснялась спрашивать, - почему-то смутилась я. И все равно, я даже в своих самых смелых предположениях ему так много не давала... - Короче, мутный он, этот Родриго Виерра, если это вообще его настоящее имя. И чем-то очень ценный - слишком его старательно спрятать пытались. А тут еще и этот, призрак его.
  - Слушай, а что ты сделала, что он пластинку сменил? - Полюбопытствовал Пират.
  - Да без понятия, просто вот так рукой хлопнула, - я потянулась показать, как именно, но пикси повис на моей руке всем своим крохотным весом, в панике вереза что-то про то, что мне ручки нужно связать, а лучше, вообще поотрубать.
  Я замерла, так и не донеся руку до полусферы, показывавшей нам проекцию Рода. Но не потому, что Пирата послушала, а потому что за дверью раздались приглушенные шорохи и голоса.
  - Сиг, ты там? Куда эта непоседа снова влезла? Как же хорошо без нее было... Малыш, ау? Отзовись!
  Мамочки, это же Дрейк! Завопив от радости, я кинулась к двери. Про 'хорошо без меня было' я ему потом припомню, пусть спасет сначала.
  - Дрейк, это и правда ты? - Прокричала я, прижавшись к прохладному металлу.
  - Я, я, ты жива там? - Раздалось ворчливое.
  - Да, мы с Пиратиком оба в порядке.
  - Этот прохвост с тобой? А дети с кем? - Ого, Дымка, оказывается, при своем крохотном росте, способна издавать звуки не менее громкие, чем я.
  - Дым, ну ты из меня вообще калеку сделать хочешь? Предлагаешь еще и оглохнуть на одно ухо для полного комплекта? - Пробурчал Дрейк.
  - Дрейк, что они с тобой сделали? - Заорала я в дверь.
  За дверью выругались. Потом извинились. Перед Дымкой. Мол, зря капитан на нее наехал, есть создания и пострашнее пикси, и одно из них только что доказало, что металлическая дверь - звуку не помеха. Я обиделась. Я, может, быть, волнуюсь, заботу проявляю. Нет, все-таки, что он имел в виду под "для полного комплекта"?
  - Малыш, отойди от двери, я попробую ее высадить, - ничего не подозревающий о моих обидах Дрейк явно собирался воспользоваться своими чудо-молниями от самого Ародри, если верить Бальтазару.
  - Отошла, - прокричала я, встав так, чтобы не стоять на пути молний. И Пирата, на всякий случай, на плечо взяла.
  Несколько мгновений ничего не происходило, потом дверь сотряс мощный удар, послышалась ругань. Нет, ну я не сомневалась в талантах Дрейка, но все-таки даже моя вера в него не могла предположить в капитане таких талантов. А сколько новых слов я узнала! Срочно захотелось записать.
  - Малыш, ты там?
  - Угу, - а где мне еще быть?
  - Тут проблемка... - Дрейк замялся. - Ты там в безопасности?
  - Ну, вроде да, - особой уверенности у меня не было. - Только тут под комнатой какая-то огромная цистерна, и она какой-то жидкостью наполняется, и я не уверена, что произойдет, когда она наполнится, а так все в порядке.
  Из-за двери снова послышалась ругань, а потом слабый голос с успокаивающими интонациями. Слов я не разобрала, да и голос не особо узнала.
  - С тобой мы еще на борту поговорим, - оборвал речь голоса Дрейк.
  Снова тихое "бу-бу-бу".
  - А и спрошу. Малыш, ты некоего Верриго Ародри знаешь? - Обратился ко мне кэп.
  - Неа. Ну, то есть, "Ародри" я слышала, но лично не знакома.
  - Сиг, это я, Род, - раздалось слабое из-за двери.
  - Род! Тебя тоже спасли? - Обрадовалась я. - А Мила?
  - Жива, хоть и совсем плоха. Дымка о ней позаботится, не переживай. Скажи своему... что я свой, я тебе вреда не причиню. Я помочь хочу.
  - А что, есть сомнения? Я же просила их тебя тоже спасти!
  - Кого их, малыш? - Взлез Дрейк. - Мы сами сбежали.
  - Ой, ну этих, братьев, Ларри-Барри-Гарри, - пояснила я. - А вя что, разминулись?
  - Выходит, что так. Так что, ты знаешь этого типа?
  - Знаю, это Родриго Виерра, он со мной на "Фате" был, ему можно доверять, - авторитетно заявила я. С Верриго Ародри мы потом разберемся, уважаемый гениальный изобретатель.
  - Хорошо, - сдался Дрейк. - Давай, но я все равно за тобой слежу.
  Как, интересно, если я за дверью? А, это он не мне.
  За дверью послышалась возня, снова ругань - теперь уже на два голоса.Я с удовольствием прислушивалась, нужно будет потом все-таки записать. Род тоже пополнил мой словарь несколькими интересными оборотами. Пока я пыталась удержать самое ценное в памяти, дверь, мелодично пиликнув, распахнулась. За дверью обнаружился бледный, пошатывающийся Род, которого поддерживал не менее бледный Дрейк. Подбитый правый глаз капитана совсем заплыл, правая рука безвольно висела, а через правое плечо было перекинуто безвольное тельце Милы, возле которой хлопотала Дымка.
  - Дрейк! - Я кинулась к капитану. Бедненький, они его били?
  - О, а как ты активировала виртуального ассистента? Он же только на мою ДНК настроен, - удивился Род.
  
  -36-
  - С детьми должна была сидеть ты!
  - Мы с тобой это уже обсуждали, я Дрейка спасать полетела!
  - Да, мы с тобой это обсуждали, и спасать Дрейка полетел я!
  - И Сиг за собой потащил зачем-то! И вообще, Дрейк - мой хозяин, мне и спасать!
  - Я ее потащил? - Пиратик задохнулся от возмущения. - Да я ее поймал, когда она уже самостоятельно почти сбежала его спасать! А тебе нельзя шляться по всяким подозрительным местам, ты - мать!
  - А ты отец! Дети с кем? - В очередной раз вспомнила о детях Дымка.
  Мы с Дрейком, пристроившись на каких-то трубах, на которых Род нам разрешил приземлиться, с умилением наблюдали эту перебранку. По словам капитана, так препираться пикси могли до бесконечности. При первых же звуках их споров, команда "Варны" расползалась по щелям и трюмам, стараясь убраться подальше с глаз пикси. Потому что за разборками следовало решение немедленно припахать кого-то из сильфов в помощь с воспитанием буйных отпрысков, а выдержать их мог только Сквозняк, но и у него нервы уже начинали сдавать.
  Род возился с пультом управления - стена с интерактивной схемой оказалась именно им - и на мои вопросы не реагировал. Наш "гениальный изобретатель" так и не удосужился хотя бы в двух словах пояснить, что это за комната такая, и что за цистерна под полом, а главное, чем она наполняется.
  Я с тревогой поглядывала на Дрейка. Он, хоть и отмахивался преувеличенно небрежно от моих вопросов о собственном самочувствии, выглядел как-то совсем бледно. Тот же Род, который, насколько я помню, вообще мертвее мертвого выглядел, когда его эти с "Черного Ветра" утащили, сейчас заметно ожил, и впечатления умирающего уже не производил. А вот Дрейк с каждым мигом становился все бледнее.
  - Малыш, хватит сверлить меня взглядом, мне от него не по себе, хочется проверить, вымыты ли уши и правильно ли застегнуты пуговицы, - буркнул капитан, кося на меня левым глазом.
  - Меня беспокоит твое состояние, - призналась я. - Какой-то ты слишком бледный.
  - Я в порядке, просто последствия той "глушилки", которой меня приложили. Кстати, что такое "глушилка"?
  - Ты уменя спрашиваешь? Вон, у нас гениальный изобретатель имеется, - я кивнула на Рода, - его и спрашивай. А я так - стажер.
  - Сиг, - Дрейк ухватил меня за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. - Ты хоть сама понимаешь, за что ты на Рода злишься?
  - Я не... - Я осеклась, понимая, что этот гад, как всегда, прав. Прин, ну почему он всегда такой... капитан? Только начинаешь его за нормального сильфа считать, как он выдает что-нибудь эдакое, мудрое и глубокомысленное.
  - Не? - Дрейково фирменное лукавое подмигивание, исполненное подбитым глазом, смотрелось особенно эффектно, я даже прыснула, но тут же погрустнела, понимая, что он прав, как никогда.
  - Я... Мне кажется... Я уверена! Что "Черный Ветер" за "Фатой" охотился не из-за моего дневника и не из-за твоего ключа, а из-за Рода с его тайнами и тайночками. И что если бы мы с самого начала знали, на что идем, не было бы этой трагедии. Я не так хорошо знала экипаж "Фаты" - толком и познакомиться не успели, но... Доктор... Капитан Алмеда точно такой участи не заслужил. Он же просто ученый, увлеченный своим делом!
  - Малыш, они живы.
  - Двести пятьдесят душ, и все... Что? - До меня дошел смысл сказанного Дрейком.
  - Живы они, почти все. Я слышал, как об этом говорили между собой охранники с "Черного Ветра". Держат их где-то, всех вместе.
  - Правда? - Подскочила я.
  - Малыш, ну громкость свою контролируй, что ли, - Дрейк демонстративно поморщился, колупая пальцем в ухе.
  - Прости, - мои извинения потонули в грохоте взрыва и отборной ругани, раздавшихся из угла, в котором копошился Род.
  Из клубов черного дыма показался пошатывающийся, подкопченный и еще более растрепанный, чем обычно, парень. Капюшон его курточки дымился, но Род этого не замечал. Подскочив к нему, я выудила из капюшона какую-то короткую шестиугольную толстую трубку, раскаленную почти докрасна. Тут же, зашипев, выронила ее из обожженных ладоней. Род среагировал мгновенно. Не переставая ругаться, он кинулся ловить штуковину, не обращая внимания ни на разбитые при падении локти, ни на дымящиеся рукава, которые он все-таки успел натянуть пониже, используя как прихватки, чтобы не обжечься.
  - Осторожнее, - зашипел на меня Род. - Это последний клапан! Хочешь, чтобы все тут взлетело на воздух? Причем, не так, как острова, а неуправляемо, в переносном смысле?
  - У тебя капюшон дымился, я тебя спасала, - обиделась я. - И вообще, не пора ли объясниться,господин Ародри, или как там тебя? Что это за комната, почему тут твоя проекция, и какое отношение ты имеешь к древним фейри?
  - Сиг, а может, не сейчас? Может, лучше поможешь мне, а потом поговорим?
  - Нет уж, - уперла я руки в боки, наступив на капюшон и не давая Роду подняться. - Сначала ты мне все расскажешь.
  - У нас времени нет! - Возмутился он.
  - А ты вкратце, - ехидно посоветовала я.
  - Если вкратце, то когда-то я сделал ошибку, которую не могу исправить уже несколько тысячелетий.
  - А... почему? - Умнее сформулировать вопрос я не сумела.
  - Дурной был, молодой и амбициозный, - буркнул Род.
  - А щас ты старый и мудрый?
  - Типа того.
  - Так что за ошибка? - Похоже, признания из него клещами вытягивать нужно.
  Я оглянулась по сторонам в поисках чего-то, что сошло бы за клещи. Успела заметить, как Дрейк, окончательно сравнявшись по цвету с мелом, начал сползать на пол.
  - Это я поднял острова на воздух, - выпалил Род.
  - Угу, - рассеянно кивнула я, кидаясь к капитану. Острова подождут.
  
  -37-
  - Я не знаю, что делать! - Истерика у Дымки набирала обороты.
  Крохотные ручки тряслись, по щекам, насквозь промочив шелковистую бело-серую шерстку, текли слезы. Пирату даже пришлось отобрать у нее фонарик, потому что опасался, что она его выронит и разобьет.
  Дрейк лежал на полу, куда я, едва успев его подхватить, опустила нелегкого капитана, потерявшего сознание. Особых признаков жизни кэп не подавал, впрочем, и признаков смерти тоже не было заметно. Дрейк дышал, хоть и не так часто и глубоко, как хотелось бы, пульс прощупывался, но слабый и редкий.
  - Дым, спокойно. Давай по порядку. Ты будешь излагать все свои соображения, а мы все вместе - думать, - спокойно предложила я.
  Слишком спокойно. На самом деле, я этого спокойствия ну вот ни капельки не ощущала. Внутри у меня бушевала истерика почище Дымкиной. Но внешне я оставалась подозрительно сдержанной. Нельзя нам всем истерить, кому-то нужно спасать Дрейка.
  - Все вместе, - многозначительно повторила я, прожигая взглядом спину Рода, который, едва заполучив свой драгоценный клапан и свободу передвижения, отвернулся к хитросплетению труб и проводов, в которых колупался до взрыва. - Включая тех, благодаря чьему гениальному изобретению, Дрейк сейчас загибается, - на последних словах мой голос дрогнул и сорвался, однако, судорожно пару раз вздохнув, я смогла восстановить дыхание.
  - Лушше ты мне помоги, ешли не перекроем нашошы и не локалижируем тешь, жагнемша вше. Тошнее, как раж не жагнемша, но я предпошел бы жагнутьша, поверь, - не оборачиваясь прошипел Род. Говорить нормально мешали зажатые в зубах провода. И не боится он, что его током стукнет? - А капитан ваш - мужик крепкий, выдержит, эффект от глушилки шкоро пройдет. Прошто шледите, шобы каналы не пережимало надолго, а то потом могут эффекты быть. Побошные.
  - Ой! - Услышав волшебные слова про побочные эффекты, Дымка мигом проглотила слезы.
  Отобрав у Пирата свой фонарик, пикси принялась водить им над правой рукой л
  растянувшегося неподвижно на полу Дрейка. Пират кинулся помогать, я тоже. Но получила болезненный тычок крохотным локтем прямо в нос и отправилась туда, куда меня послали - помогать Роду.
  Молча отобрав у него ключ, я принялась затягивать болты на хомуте, который парень пытался одновременно и удерживать и фиксировать, помогая себе всеми руками, локтями и даже коленкой. Зубами не получалось - в зубах были провода зажаты.
  Закончив затягивать хомут, я потянулась вытащить провода из зубов Рода, но тот замахал на меня руками:
  - Не, ты шо? Не влезай - убьет, - произнес он уже внятно, перехватив провода руками. - Тут же напряжение!
  - А тебя, значит, не убьет? - Немного успокоившись по поводу угрозы для жизни Дрейка, я снова дала волю своему ехидству.
  - Меня - нет. Меня убить вообще сложно, по крайней мере, пока что, - пожал плечами Род.
  Жест этот мне показался чересчур нарочито небрежным. - Когда скажу, дернешь рубильник вон там, - он махнул рукой в направлении стены-экрана.
  Часть стены оказалась съемной панелью, за которой скрывался щиток с кучей переключателей, клемм и рубильников. Панель, что примечательно, была именно каменная: толстый такой камень, внушительный. Жаль, я не видела, как Род ее снимал: такую в одиночку и не сдвинешь даже - я попробовала, даже от стены, к которой она была прислонена, оторвать не смогла.
  - Род, так что это за комната? - Спросила я. - И что вообще происходит? Ты можешь нормально объяснить, без этих твоих загадок и намеков? Или мы тут уровнем допуска не вышли?
  - Да какой там уровень допуска, - отмахнулся Род. - Давно уже все, кого такие вещи могли волновать, перемерли, и памяти от них не осталось в поколениях.
  - А эти, с "Черного Ветра"? - Поинтересовалась я. - Они не из вашей песочницы?
  - Неа, с ними вообще непонятно. Это новенькие какие-то. Вообще, похоже, не из этого времени.
  - А кто тут из этого? Ну, кроме меня?
  - Я. Я вообще во времени не путешествую - не могу, свойство организма такое. Аллергия, считай, - криво усмехнулся Род. - А эти, похоже, вообще из будущего.
  - Эй, подожди, ты же сказал, что это ты острова на воздух поднял, - припомнила я. - А это уж никак не вчера было.
  - Не вчера, - не стал спорить Род. - Давай!
  Я не сразу сообразила, о чем это он, а вспомнив, резко дернула рубильник, за который все это время держалась - на всякий случай, чтобы не перепутать, когда команда поступит.
  Гудение под нашими ногами стихло в один момент, словно кто-то перекрыл краны. В наступившей тишине слышались только звуки капающей воды, гуляющие эхом где-то глубоко внизу. Экран на стене замигал красным иероглифом рядом с узлом на схеме, в котором я методом тыка в экран давеча опознала помещение, где мы сейчас находились. Род, подвинув меня, уставился в экран, с каждым мгновением все больше хмурясь.
  - Круж у тебя? - Спросил он.
  - Круж? А, та шпилька, которую Дрейк ключом называет? - С трудом припомнила я, о чем речь. - Нет, я ее на "Фате" оставила...
  - Сиг, ты чем вообще думала? - Взвился Род.
  - Головой. Которая у меня, кстати, болеть от этой твоей штуковины стала! - Возмутилась я. - Это же одно из твоих изобретений, лорд Ародри?
  - Да какой я тебе лорд? - Род запустил руки поглубже в взъерошенную шевелюру, потянув за пряди. - И что теперь делать? Вот так доверяй всяким малолеткам важные вещи...
  - Я не малолетка! На себя посмотри!
  - По сравнению со мной ты вообще - младенец, - отрезал Род. - И что теперь делать?
  - Ждать, пока этот Дрейков Ларри-Барри-Гарри со спасательной миссии вернется, - решительно заявила я. - Кто-то из них за шпилькой пошел, должен на "Варну" принести.
  - Что такое "Варна"? - Устало поинтересовался Род.
  - Дрейков бриг, он где-то там, в пещере, от "Черного Ветра" скрывается,- пояснила я.
  Вот только в том, что я не совсем уверена, в каком именно направлении это 'где-то там' находится, признаваться мне не хотелось. Кстати, не думаю, что Пиратик тоже в курсе. В потемках мы блуждали достаточно долго, и, похоже, отклонились от известных пикси тоннелей очень даже основательно. Может, Дрейк в курсе, как отсюда выбираться? Не случайно же они мимо нас шли, значит, по пути им эта комната была... Кстати, а как там наш капитан, еще не пришел в себя?
  Дрейк, будто услышав мои мысли, тихо застонал и пошевелился, силясь сесть. Глаза при этом он так и не открыл. Одновременно с ним зашевелилась и Мила, заботливо уложенная на Дрейковой куртке на одном из изгибов труб.
  - Ты! - Выдохнула пикси, едва открыв глаза и увидев Дрейка. - Убийца! Это ты убил моего хозяина! - Сжав крохотные кулачки и оскалив все свои многочисленные, острые, как иголки зубки, Мила кинулась к капитану.
  
  -38-
  - А откуда тогда у него круж хозяина? - Уже не так уверенно спросила Мила.
  - Мил, ну что ты дурочкой притворяешься? Я ж тебе объяснила уже про деда-каторжанина, - мягко упрекнула я пикси.
  - Ага. Триста лет назад, - поджала губы та.
  - В нашем времени Дрейк вообще ни с кем с островов, кроме меня, не пересекался, - возразила я.
  - Это он так говорит, - Мила не сдавалась.
  - Ему я верю, - сделала ударение на слове "ему" я.
  - А мне, значит, нет? - Сощурилась Мила.
  - А ты можешь и ошибаться, - пожала плечами я. Пикси была мне симпатична, но безоговорочно верила я все-таки Дрейку, а не ей. - Во-первых, ты еще не до конца в себя пришла, а во-вторых, на Дрейка какой-то глушилкой подействовали, она его метку вырубила, и где гарантии, что не испортила совсем? Так что поводов ошибиться у тебя куча, причем, не по твоей вине.
  Мила поджала губки, но возразить ей на это было нечего. Пикси и в самом деле чувствовала себя неважно: с трудом сидела, поддерживаемая с двух сторон Дымкой с Пиратом, взгляд ее голубых глазок был слегка затуманен.
  От перебранки с пикси меня отвлек Дрейк. Все так же, не открывая глаз и не реагируя на оклики, он исхитрился сесть, даже несмотря на то, что правая рука его по прежнему не слушалась, а потом и встать. И теперь этот... лунатик бодренько топал куда-то вглубь комнаты. Я кинулась за капитаном. На мои попытки остановить его, ухватив за руку, Дрейк не отреагировал. Просто продолжал идти, волоча меня за собой. Бодреньким таким шагом. И как только ни на что не наткнулся?
  Забежав перед ним, я попыталась остановить капитана, гхм.. грудью. Точнее, встала, растопырив руки-крылья и преградив ему путь. Не открывая глаз Дрейк ловко уклонился в сторону в попытке обогнуть неожиданную преграду в виде меня. Я сделала шаг влево, снова преграждая ему дорогу. Капитан стал забирать вправо. Я тоже сместилась правее. Честно говоря, меня не покидало чувство, что сейчас Дрейк откроет глаза и хитро подмигнет мне. Но глаза он не открывал. Вместо этого, взмахнул крыльями, явно намереваясь облететь меня по воздуху. Ну уж нет. Я кинулась ему наперерез, всем телом повиснув на шее. Но когда это Дрейка смущала моя тушка? Он продолжал работать крыльями, набирая высоту, благо, высота потолков в комнате позволяла это сделать без проблем. Взглянув вниз, я прикинула, что падать, в случае чего, не так уж и мало и... завизжала. Дрейк удивленно взглянул на меня широко распахнутыми черными глазами... глазом - правый, заплывший отеком от разбитой скулы и брови, до конца не открывался, так, щелочка только. Ура! Ой, не ура. Открыв глаза, Дрейк тут же потерял ориентацию в пространстве и мы начали падать. Я снова завизжала. Кэп поморщился, но среагировал мгновенно: ухватив меня левой рукой покрепче, снова заработал крыльями, выравнивая наше падение и плавно опуская нас на пол, усыпанный хрустящими обломками.
  - Малыш, я не знаю, как мы с тобой оказались в воздухе, но тебе не кажется, что ты избрала какой-то чересчур извращенный способ угробить нас обоих? - Ворчливо изрек капитан, не спеша отпускать мою талию.
  Я молча уткнулась носом ему в грудь и заржала.
  - Стоп. А куда ты собирался, пока не пришел в себя? - Отсмеявшись, осведомилась я.
  - Твои формулировки меня всегда ставили в тупик. Как я мог куда-то собираться, если был не в себе?
  - А я говорил, чтобы за каналами следили, - буркнул Род, подходя к нам. - Дай-ка взгляну.
  Изобретатель вытер руки, заляпанные чем-то фиолетовым о тряпочку, в которой я с возмущением узнала свой Дрейков платок. И когда это я его с головы потерять успела? Род небрежно бросил платок на толстенную трубу, петлей огромного кайта выползающую из пола неподалеку и обратно в пол ныряющую спустя пару шагов. Выудил из кармана штуковину, подозрительно похожую на фонарики пикси, только размером побольше, и принялся водить ею вдоль руки Дрейка. Фонарик попискивал и помигивал голубой лампочкой. Род хмурился, поглядывая то на лампочку, которая явно мигала не так, как ему хотелось бы, то на Дрейка, то на меня. Хм, а на меня-то чего?
  - Сиг, отойди на пару шагов, фонишь, - попросил Род.
  Ага, теперь понятно, чего на меня. Фоню. Как это интересно?
  - Сиг, потом, - оборвал мой не начатый даже вопрос Род.
  Ну и ладно. Мы не гордые, обойдемся и без объяснений. Пока что. Главное, чтобы он Дрейка починил. Кэп мне был дорог, как память. О том, что в жизни есть место приключениям и дальним странствиям. Отойдя на несколько шагов, я присела на ту самую трубу, петля которой торчала из пола, и принялась сверлить взглядом мужчин.
  Выражение лица Рода после моего отступления подальше как-то не спешило становиться менее хмурым, наоборот. Теперь он водил своим фонариком в районе плеча Дрейка, иногда захватывая грудь и шею. Складка между бровей изобретателя становилась все глубже. Закусив губу от волнения, я подалась вперед, отмахнувшись от назойливого черного платка, закрывающего мне весь обзор. Платка?
  Перед моим обалдевшим взглядом черный головной платок, измазанный фиолетовой субстанцией, плавно поднимался к потолку. Издав боевой клич, от которого вздрогнули даже пикси, обычно более морально устойчивые к моим воплям, чем сильфы, я в отчаянном прыжке попыталась ухватить стремительно взмывающий ввысь платок.
  
  -39-
  Странное ощущение: висеть под потолком, ухватившись за кончик крохотного платка. Держаться за него дальше - сил нет, пальцы так и норовят разжаться, да и то, что платок распластался по потолку-своду как-то не добавляло комфорта. Все-таки, когда твои пальцы со страшной силой прижимает к шероховатому камню, ощущение не из приятных. Отпустить стремно - упаду, летать-то я здесь внизу пока еще так и не научилась. Поэтому, старательно махала крыльями, в надежде все-так поймать то ощущение, когда понимаешь, что воздух тебя уже держит. Махала молча, чтобы не отвлекать Рода от Дрейка, а Дымку с Пиратиком - от Милы, которой снова поплохело. Прямо лазарет какой-то, а не лаборатория древних фейри.
  То, что Дрейк ничем не занят и вполне способен вспомнить о существовании моей скромной персоны, я как-то не учла.
  - Малыш, ты уверена, что хочешь учиться летать именно здесь и сейчас? Мне кажется, на открытом воздухе это делать сподручнее, - задрав голову к композиции 'я и платок', осведомился он.
  Пока я думала над достойным вариантом ответа, Род тоже соизволил обратить на меня внимание. Правда, реакция у него была не такой иронично-спокойной, как у капитана, но это и понятно, Род пока еще не привык к тому, что я всегда во что-то влипаю. Посему, все присутствующие имели счастье насладиться отборными ругательствами. На двух языках. А этот их фейрячий ничего так, красивый, даже несмотря на неудобоваримую иероглифическую письменность. Ну, если судить по ругательствам.
  Сунув капитану в руки свой фонарик наказав держать его в нужном положении, не сдвигая, Род стремительно взмыл ко мне. Вот уж кто действительно летать умеет! Даже Дрейк по сравнению с ним показался слегка тяжеловесным и неповоротливым.
  - Отпускай платок, немедленно! Руки не вымазала? Что это вообще за платок, где ты его взяла? - Меня засыпали вопросами и указаниями, одновременно пытаясь добраться до тела и перехватить поудобнее.
  Мешали мои крылья, которыми я все еще отчаянно размахивала, а также, если честно, отсутствие уверенности, что Род меня удержит. Не то, чтобы парень казался особо щуплым, но Дрейку я по части транспортировки себя, любимой, доверяла как-то больше.
  - Сиг, пусти платок! - Повторил Род.
  - Неа.
  - Почему?
  - Я упаду.
  - Я подхвачу.
  - А удержишь? - Я смерила его оценивающим взглядом.
  - Удержу, я сильный. Сильнее, чем кажусь, поверь, уж себя-то я прокачал по полной, - без особой радости в голосе похвастался Род.
  - Я платок отпущу, а он улетит, - тут же выдвинула я другой аргумент.
  - Ну и пусть улетает, тебе-то что?
  - Он мне дорог! Как память. Вот о нем, - я мотнула головой в сторону Дрейка, при этом конкретно так поддав макушкой по подбородку подобравшемуся наконец-то поближе ко мне Роду.
  - Эй, ты меня уже хоронить собралась? Зачем тебе память обо мне? - Возмутился снизу Дрейк. - Верриго, или как там тебя, давай я ее сниму, у меня опыт имеется, - и кэп собрался уже отложить фонарик.
  - А ты не рыпайся! Помереть хочешь? - Завопил Род мне прямо в ухо.
  Кажется, теперь я понимаю постоянное недовольство Дрейка моим уровнем громкости. Кому понравится, когда тебе в ухо орут? Мне вот не понравилось. Настолько, что, непроизвольно дернувшись, чтобы заткнуть пострадавшее ухо, я отпустила платок. Род к такому повороту событий готов не был, и мы вдвоем полетели вниз. Что бы он там ни говорил насчет своей силы и крутости, но реакция у Дрейка все-таки получше. Пол стремительно приближался, а перегруппироваться и остановить наше падение Род не успевал, да еще и меня выпустил от неожиданности.
  Зато успел Дрейк. Отбросив фонарик в сторону, он стремительно рванулся нам наперерез, успев подхватить, правда, только меня. Род со всего маху впечатался в пол, растянувшись носом вниз. Осколки, усеивавшие пол в месте его падения, явственно хрустнули. Платочек, взмахнув концами на прощание, скользнул в одно из отверстий в потолке и был таков.
  - Мы только что угробили единственного, кто мог бы нам объяснить, что тут происходит, и почему наши острова летают? - Страшным шепотом поинтересовалась я.
  - Не мы, а ты, - философски заметил Дрейк, задумчиво тыкая носком сапога в не подающего признаков жизни Рода.
  - Ничего нему не сделается, - слабо пискнула Мила. - Полежит немного и очухается.
  - Было бы неплохо, - протянула я. - Он намекал, что мы на воздух можем взлететь, если течь не починим...
  Род тихо застонал, отскребая свою тушку от пола и садясь. Физиономия у него выглядела весьма помято: вся в пыли и мелких кровоточащих ранках от осколков, в которые он впечатался при падении. Парень помотал головой, будто отгоняя назойливое насекомое, и принялся стряхивать осколки с кожи и из волос. Вытаращив глаза, я наблюдала, как все многочисленные порезы и ранки у него на лице затягиваются и исчезают прямо на глазах, полыхая напоследок голубоватым светом.
  - Ох ни... - Выдала я.
  - Да уж... - Согласился со мной Дрейк. - Слышь, парень, поделись секретом, я тоже так хочу.
  - Поверь мне, не хочешь, - поморщился Род. - Я бы такого и врагу не пожелал. Кстати, если не хочешь вообще загнуться, тащи сюда лихтар, куда ты его выкинул?
  - Кого? - Не понял Дрейк.
  - Наверное, тот фонарик, которым он в тебя тыкал, - догадалась я. - Сиди, я сама найду. Что-то ты бледненький...
  И в самом деле, Дрейк снова начинал приобретать белесый оттенок, что мне совсем не нравилось. Найдя фонарик, а точнее, лихтар, как обозвал его Род, я быстренько вернулась на место.
  - Направь на ключицу, в то место, где огонек замигает, и держи, пока не загорится ровно. После этого передвинь выше и снова держи, пока не перестанет мигать, - проинструктировал меня Род, с шипением вправляя собственное вывихнутое плечо.
  Я ойкнула. Как он так может, больно же!
  - Нормально, неприятно просто, - отмахнулся Род, заметив мой сочувствующий взгляд. - Обезболивание идет в комплекте.
  - В комплекте к чему?
  - Ко всему остальному.
  - Тебе не кажется, что пора бы объясниться? - Поинтересовалась я.
  - Кажется. Только это довольно длинная история, а нам сейчас важнее всего ключ достать, у нас всего пара терций, чтобы заделать течь и перезагрузить систему, иначе беды не избежать, - вздохнул Род.
  - Дети сообщили, где нас искать, - подала голос Дымка. - Гарри с ключом скоро тут будет.
  - А они-то откуда знают? - Удивился Дрейк. - Мы вообще раньше о существовании этого прохода не догадывались...
  - Ну, они же пикси, - гордо заявила Дымка. - А значит, умеют появляться рядом с тем, кому они нужны.
  - И? - Я не поняла, как это связано с тем, что дети передадут Гарри про то, куда ключ нужно доставить.
  - И малышка уже определилась с хозяином, - Дымка кивнула на Рода, лучась от счастья. - Она появлялась тут, пока вы воздушный цирк изображали, и я ее отправила назад на "Варну" за Гарри и ключом.
  Так, кажется, пришла пора выразить сочувствие... Только я пока не разобралась кому: пока еще безымянной малышке-пикси или Роду. Судя по рассказам, я склонялась к тому, что все-таки Роду.
  - Отлично, тогда слушайте, - собрался с духом ничего не подозревающий изобретатель.
  Судя по его смущенно-покрасневшему виду, исповедь будет не из легких. Пожалуй, поостерегусь пока расстраивать парня своими соображениями по поводу свалившегося на него "счастья".
  - Несколько тысячелетий назад не существовало никаких летающих островов, а жизнь кипела лишь на поверхности планеты, ну и в морях, покрывавших две трети этой самой поверхности, - начал свой рассказ Верриго Ародри, величайший и гениальнейший изобретатель всех времен, единственный, оставшийся в живых истинный фейри. Бессмертный, обреченный проживать тысячелетия по порядку, без возможности перемещаться во времени, раз за разом предпринимая тщетные попытки исправить свою ошибку, которая едва не стоила нашему миру существования.
  
  -40-
  Картина вырисовывалась... занятная, иначе и не скажешь.
  Жили себе фейри на поверхности огромного шара, вращающегося вокруг одной из многочисленных звезд. Хорошо так жили, мир свой изучили вдоль и поперек, каждому его кусочку нашли применение, каждую травинку на хозяйственные нужды пустили. Да так увлеклись, что не заметили, как эти самые травинки стали заканчиваться. И вообще, планета - так фейри называли шар, на поверхности которого они обитали, начала вдруг активно возражать против существования самих фейри. Появились новые, невиданные ранее, твари, пытавшиеся схарчить фейри на завтрак, обед или, на худой конец, ужин. Моря пересохли, а песчаные бури то и дело проверяли города фейри на прочность. И фейри начали лихорадочно искать пути к спасению. Потому что стало понятно, что речь идет уже не о комфорте, а о выживании. Лучшие умы трудились над поиском выхода.
  В том числе и молодой гений Верриго Ародри. Восходящая звезда, не ведавшая неудач и промахов, он шел по жизни, играя в науку. И заигрался.
  Открыв вещество, названное в честь изобретателя - Родий - парень думал, что несет спасение всем фейри. Родий представлял собой продукт реакции довольно распространенного под поверхностью планеты "земляного масла" с... обычным воздухом. Правда, реакция эта не была бы возможна без уникального катализатора, разработанного Родом. В результате этой реакции и получался тот самый сиреневый туман, который держал наши острова на "плаву" и образовывал сиреневые облака, приведшие меня сюда. Фейри получили возможность убраться со ставшей враждебной им поверхности планеты. И стали готовиться к этому событию. Подготовка велась тщательно, на нее бросили все силы. Геологи определили участки поверхности планеты, которые обладали необходимыми свойствами и не рисковали разломиться при подъеме. Инженеры с Родом во главе спланировали и построили огромные "двигатели" - те самые системы резервуаров, как изображенная на схеме на экране. По расчетам Рода, запасов хода в этих системах хватило бы не на один десяток тысячелетий, а за это время фейри вполне способны были найти решение проблем, возникших на поверхности планеты.
  - Слушай, но планета не выглядит такой уж враждебной, - я не понимала, почему фейри решили сбежать, ну подумаешь, пара хищных зверушек, с их уровнем развития техники вполне можно было придумать какое-то оружие, чтобы эффективно с ними бороться.
  - Это сейчас. Несколько тысячелетий тому все было совсем по-другому. Стоило найти способ обороняться от одних тварей, как им на смену приходили другие, еще более страшные. Но твари - не главное. Постоянные землетрясения и песчаные бури косили фейри десятками тысяч. Планета словно пыталась стряхнуть нас с себя, - вздохнул Род. - И было похоже, что она не успокоится, пока не избавится от нас окончательно.
  Что пошло не так, сейчас уже точно и не определить. Род винил во всем себя. Слишком гордился он своими достижениями, слишком самонадеян был. Вместо того, чтобы проверять и проверять расчеты в миллионный раз, он купался в лучах славы грядущего спасителя вида.
  На запуск первого острова собрались фейри со всех концов планеты. Был и оркестр, и прямая трансляция по сети, очень похожей по принципу работы на нашу визорную. А потом была катастрофа. Десятки тысяч погибших. Тысячи спасшихся. И разгневанная планета, в считанные дни уничтожившая всех, кто остался на ее поверхности.
  Система двигателей, призванная удерживать махину острова в воздухе, пошла вразнос. Реакция из управляемой превратилась в цепную, интенсивность которой росла по экспоненте. Это не могло не закончиться взрывом. Им все и закончилось. Вместо того, чтобы плавно подняться одним гигантским островом, участок коры планеты разломился на несколько десятков кусков помельче. И эти куски, вместе со всеми, кто на них находился в тот момент, стремительно взмыли над облаками. В первые дни, когда небо еще не затянула плотная пелена перистых облаков, на тысячелетия скрывшая поверхность планеты от тех, кто остался наверху, выжившие островитяне имели возможность наблюдать гибель своего вида. Сиреневый Ветер - страшный ураган, родившийся от компенсационных ветров, вызванных стремительным подъемом огромного куска поверхности планеты, смел постройки фейри. Газ, в огромных объемах образовавшийся при взрыве, довершил начатое ураганом, отравляя все живое.
  - Эй, эй, подожди, - возмутилась я. - но ведь я сидела внутри этого вашего сиреневого облака достаточно долгое время, и ничего со мной не произошло. Даже не поплохело нисколечко. Или ты хочешь сказать, что я сейчас загибаюсь, а все происходящее - мой предсмертный бред? - Я обеспокоенно потрогала Дрейка, чтобы убедиться, что тот настоящий.
  - Сиг, ты слышала о таком понятии, как эволюция? - Ворчливо осведомился Род. - Жители островов тысячелетиями дышали парами этого газа в малых концентрациях. Само собой, что ваш организм приспособился. Сильфы хоть и являются прямыми потомками фейри, но вы отличаетесь от нас, как пещерный трескун отличается от кайта.
  Ошеломленные, сбитые с толку выжившие не имели возможности ни остановить катастрофу, ни даже помочь своим собратьям: летательные аппараты фейри оказались попросту бесполезны: на такой высоте они не работали. Разреженный воздух их попросту не держал. Да и с дыханием у фейри возникли некоторые сложности. В первое время было много преждевременных смертей, вызванных недостатком кислорода у тех, чей организм был ослаблен. Выжили лишь самые здоровые и сильные.
  - Первые десятилетия были самыми сложными. Мы были напуганы, сбиты с толку. Общество разваливалось: летать своим ходом в новых условиях у нас не получалось, а летающие корабли как способ перемещения с острова на остров изобрели уже гораздо позже. Фейри оказались разделены на небольшие общины, ютившиеся каждая на своем островке, связи между которыми не было никакой. На меня открыли охоту. Тогда я и обнаружил, что умереть не могу, - закончил свой рассказ Род.
  - А почему? - Тут же сделала стойку на тайну я. Ну интересно же.
  - А потому что был в самом эпицентре взрыва и выжил. Более точные причины мы сможем определить при вскрытии, - нехорошо усмехнулся Бальтазар, поводя дулом странной конструкции револьвера из стороны в сторону.
  За его спиной маячило еще с десяток вооруженных сильфов в черной форме с белой розой ветров на рукаве. Увлеченные рассказом Рода мы не заметили, как гости подобрались вплотную к незакрытой двери комнаты.
  - Руки держим на виду. Все, и пикси в том числе, - приказал тот, кого я еще вчера считала безобидным чудаковатым ученым. - С места не двигаемся. Девчонка - ко мне. Лихтар только отложи.
  
  -41-
  Краем глаза я заметила, что Дымка, в момент появления Бальтазара отлетавшая к стене с экраном, а потому невидимая от входа, стараясь двигаться бесшумно, забилась между трубами и стеной. Умница, девочка, я постаралась, не палясь особо, взглядом показать пикси свое одобрение ее сообразительностью. В ответ мне кивнули.
  - Балт, тебе не кажется, что ты начинаешь уже доставать? - Язвительно осведомился Род, выходя вперед.
  - А тебе не кажется, что ты засиделся на этом свете, БЕССМЕРТНЫЙ? - Зло процедил сквозь зубы Бальтазар.
  Лично мне казалось, что в претензиях долговязого ученого, оказавшегося вовсе не ученым, было больше личного, чем... делового. Да, Род говорил, что на него была открыта охота, что многие винили изобретателя в гибели народа фейри. Но ведь, по словам того же Рода, все фейри давно сгинули в чаще истории. Хотя, если есть возможность перемещаться во времени, почему бы некоторым из них и не путешествовать в будущем?
  - Мне-то, может, и кажется, только вот ты мне с решением этой проблемки помочь никак не можешь, СИЛЬФ. Хоть твое рвение и похвально, - похоже, что фейри специально пытается разозлить Бальтазара. Только вот, зачем это ему?
  - Уж поверь, на этот раз я во всеоружии и готов поспособствовать, - Бальтазар улыбнулся. Многообещающе так, жутенько. Если бы он так улыбался мне, я бы на всякий случай гробик заказала.
  - И все-таки, вот чего ты ко мне прицепился-то? - Устало вздохнул Род.
  - А то ты не знаешь, - скривился Бальтазар.
  - Откуда? Для меня ты еще не родился. И долго еще не родишься. Так что я понятия не имею, чем я так тебя разозлю. Издержки бессмертия, знаешь ли, - развел руками фейри.
  - Она из-за тебя ушла! - Ого, а тут действительно личная месть, похоже.
  - Да я даже не знаю, о ком ты говоришь!
  - И не узнаешь! Сегодня последний день существования фейри в нашем мире. Сегодня я тебя наконец-то убью, - процедил сквозь зубы Бальтазар. - И избавлю себя и будущее от твоего обременительного присутствия.
  - А силенок-то достанет? - Род все еще отказывался воспринимать угрозы долговязого всерьез, чем бесил того еще больше.
  - Поверь, на этот раз - да.
  - Проверим? - Усмехнулся Род.
  Руки парень (все никак не привыкну, что ему несколько тысяч лет, в голове такое не укладывается) держал на виду, поднятыми, однако глядя на голубоватое свечение, зарождавшееся в его глазах, я бы, на месте Бальтазара, не расслаблялась. Похоже, фальшивый зам по науке тоже придерживался того же мнения, потому что, не утруждая себя ответом на вопрос фейри, махнул куда-то себе за спину.
  - Глушилку, - коротко приказал он.
  Вперед выступил подтянутый сильф средних лет с явно военной выправкой. На его черной форме я рассмотрела нашивки, весьма похожие на знаки различия, принятые у военных. Однако, что это за армия такая, в которой принято вести охоту за мирными исследовательскими судами и уничтожать целые города, пусть и населенные сплошь пиратами и контрабандистами, я представить себе не могла. В мое время таких точно не было. Интересно, они все-таки из прошлого или из будущего? То, как вольно 'Черный Ветер' пользовался технологиями фейри, не исключало оба варианта, однако, слова Бальтазара говорили о том, что все-таки из будущего.
  - Ты думаешь, я не предусмотрел, что мое же изобретение могут попытаться использовать против меня? - Издевательски усмехнулся Род.
  - Мы его доработали, - Бальтазар, похоже, был уверен, что изобретателю им противопоставить нечего.
  - Ага, - легко согласился фейри.
  И без перехода, без подготовки, стремительно сорвался с места. Дрейк, который тихо сидел чуть позади меня, не вмешиваясь в разговор и не отсвечивая, будто ждал условного сигнала. В тот же миг, когда Род начал движение, через меня перемахнула черная крылатая тень.
  - Сиг, в укрытие, - скорее угадала, чем услышала я.
  Тело отреагировало быстрее, чем до меня дошел смысл слов Дрейка. Упав на пол, я перекатилась, уходя от летевшей в меня молнии. Не обращая внимания на боль от впившихся в ладони осколков, устилавших пол, поползла за толстую трубу, на которой мы до этого с Дрейком сидели.
  Двоих вырубил Дрейк: одного ударом ноги в висок с налета, второму заехав с разворота крылом по глазам, ослепляя и добив двумя точными ударами в печень и в нос. Похоже, что, несмотря на мое терпеливое 'свечение' на него лихтарем, метка его так и не заработала - орудовал капитан одной левой и пускать молнии даже не пытался. Зато Род искрил, как неисправная проводка. Трое в черной форме, похожие между собой, как близнецы, корчась, осели на пол, не издав ни звука. По их телам бежали молнии, постепенно пропадая. Половина свиты Бальтазара оказалась в отключке в первые же мгновения боя.
  - Во дают! - Восхищенно пискнул у меня над ухом Пиратик.
  От неожиданности, я подпрыгнула, чуть не придавив Милу, которую мой мохнатый дружок перетащил в безопасное место - мне под бок. Малышка была совсем плоха. Казалось, у нее просто не осталось сил жить. Потухшие глазки закрывались, а дыхание было очень редким и неглубоким.
  - Сиг Мара, - прошептала Мила, поманив меня пальчиком.
  Я осторожно взяла ее в руки, подивившись тому, насколько невесомым стало упитанное тельце пикси.
  - Сделай так, чтобы мой хозяин умер не зря, - на меня уставились неожиданно яркие голубые глазки, в глубине которых разгоралось свечение. - Спаси его. Снова...
  Я ошеломленно наблюдала, как знакомое свечение с голубоватыми искорками окутывает крохотное тельце, и оно тает в моих руках. Спустя несколько мгновений Милы не стало. В буквальном смысле этого слова: пикси попросту исчезла, не оставив даже намека на то, что она когда-нибудь существовала вообще.
  - Ох, ни... чего себе! - Пиратик ошеломленно уставился на свой фонарик.
  - Что? - Меня разбирало любопытство, я даже за продолжающейся за пределами нашего убежища битвой следить перестала. Крики и звуки выстрелов отодвинулись куда-то на дальний план моего внимания.
  - Она ушла, - пикси не отводил неверящего взгляда от фонарика, мигавшего цветными огоньками.
  - Куда?
  - Не знаю... В будущее? - Глазки Пирата по размеру и круглости сейчас напоминали блюдца Мурчика.
  Кстати, о моем кайте.
  - Пран, - в голосе Бальтазара послышалось неподдельное изумление.
  Я высунулась из нашего укрытия. Судя по ошеломленному выражению лица пожилого дядьки-военного и по тому, как бодренько раздавал молнии налево-направо Род, фокус с глушилкой не сработал. Кроме этих двоих из экипажа 'Черного Ветра' на ногах оставался еще один, безуспешно пытавшийся вытащить из кобуры пистолет, в то время, как его старательно мутузил Дрейк. Дядя попался стойкий и падать и вырубаться никак не хотел. А из тоннеля за спинами дерущихся раздавалось разъяренное шипение кайта и топот бегущих... Наши!
  - Сюда! На помощь! - Заорала я, высовываясь из укрытия посильнее и маша руками.
  Выругавшись еще раз, Бальтазар нажал на какую-то кнопку на наручном хронометре, исчезая в облаке голубоватых искр.
  Противник Дрейка, исхитрившийся таки вытащить пистолет, когда кэп отвлекся на мои вопли, медленно поднимал оружие, нажимая на курок.
  - Дрейк! Сзади! - В ужасе заорала я.
  Время замедлилось. Вот Дрейк поворачивается, отклоняясь в сторону и уклоняясь с траектории полета кусочка металла, объятого голубыми молниями. Крохотный смертоносный шарик летит прямо на меня, и увернуться я не успеваю. Или все-таки успеваю?
  Я шлепнулась на попу за спасительной трубой. В области сердца кололо от пережитого страха, а под футболкой стекала струйка горячего пота.
  - Сиг, у тебя кровь! - В ужасе вскричал Пиратик.
  - Где? - Удивилась я, опуская взгляд на футболку. - А, это не кровь, это от узвара пятно, - я небрежно отмахнулась, чувствуя, как окружающий мир расплывается и уползает куда-то в сторону.
  ***
  - Да подожди ты, нужно вставить круж в панель и систему отключить, иначе все здесь взлетит на воздух! - Это Род.
  - Плевать я хотел на твое все! Тащи свою задницу сюда! - По-моему, я впервые в жизни слышу испуг в голосе Дрейка.Что его могло так напугать? - Она умирает!
  - Кто? - Удивилась я.
  - ......., - Непереводимая игра явно нецензурных слов, и обзор мне закрыла взлохмаченная голова Рода. - Сиг, прости...
  По-моему, мне наступили коленом на грудь, а потом еще и молнией шибанули, выбивая остатки воздуха из легких. Мир померк.
  
  -Эпилог-
  Перед глазами промелькнул край свежеобнажившейся земли и пропал далеко вверху. Нижняя сторона университетского острова топорщилась корнями, в которых запутались обрывки облаков. Прямо под моими ногами раскручивалась воронка шторма.
  Я отчаянно замахала крыльями. Левое больно вывернулось, но я взяла себя в руки, выравнивая дыхание. И-и-раз, дав, три-и-и. Взмах. Второй. Вот воздух под крыльями сгущается, давая опору крыльям. Я лечу! Заорала от восторга. По моей голове попало что-то твердое. Машинально схватила прилетевший предмет, оказавшийся энциклопедией.
  К моменту, когда я добралась до твердой земли, плечи мои гудели, крылья отваливались. Но я была счастлива. Я летала! По-настоящему, как Дрейк. При мысле о капитане, вся моя радость улетучилась. Момент, который я только что пережила, в моей жизни уже был. А после него была защита курсовой, диплом, неудачная практика на "Фате".
  Я бездумно вертела в руках энциклопедию. Книга легла мне на колени, раскрывшись на странице, где должен был быть портрет капитана Сильфара. Я замерла, пораженная. С глянцевой страницы энциклопедии на меня смотрел самый настоящий пират. Вызов в циничных черных глазах. Иссиня-черные волосы, собранные в низкий хвост. Куча серебряных колечек и амулетов в левом ухе. Черный бархат крыльев. Пустой правый рукав потертой куртки. Черная вязь татуировок на лице. Я провела по картинке пальцем. Вот, голова хищной птицы вокруг глаза. Вертикальная полоска непонятных символов, проходящая по правой стороне лица, от лба до подбородка. Кайта, свернувшегося кольцами на второй щеке, которого я так хорошо помнила, не было. Как и кучи других татуировок, которые я видела буквально недавно. С портрета на меня смотрел незнакомый Дрейк.
  Подпись под картинкой гласила: "Дрейк Барни, капитан пиратского брига "Мечта". Открыл острова Южного архипелага. Приговорен к смерти за разбой, контрабанду и побег с каторги. Казнен осенью 2538 года."
  
  
  
  
  Конец второй книги.
  
  Третья тут: "Принцип неопределенности и причинно-следственные связи. Исследование"
Оценка: 9.64*20  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"