Звягинцева Василина Дмитриевна: другие произведения.

Каблучков женских цокот

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Пародия на роман В.Д.Звягинцева "Ловите конский топот"


   Василина Дмитриевна Звягинцева
  
   Каблучков женских цокот.
  
  
  
   Глава первая
  
   Из записок Ирины Новиковой.
  
   Не мое. Не мое это. И не мой. Не мой мужчина. Прагматизм? Попытка избавиться от "отработанного материала"? Выбросить использованного и выжатого как лимон мужчину в помойное ведро? Только вот кто кого использовал и для чего? Я хочу определенности. Серьезных и долгосрочных планов и серьезной работы. Мне надоело быть "королевой" нескольких миров. Не по мне эта ноша. Тем более - тайной "королевой". Я хочу реальной власти и реального уважения окружающих. Не обязательно вселенской или всемирной. Я хочу иметь дом, а не гостиничный номер "люкс". "Зажралась"? Возможно. Однако "опять икра" (С) действительно не только быстро приедается, но и быстро становится противной. Хочу настоящей жизни. Хотя бы такой как раньше. Почему? Не знаю. Может это Андрей на меня так влияет?
   ...Не так уж давно, пару месяцев назад по времени Югороссии, его очень глубоко, настиг так называемый "кризис среднего возраста". Он вообразил, что тот подобрался внезапно, как настигает нормальных мужиков, независимо от общественного, финансового, семейного положения. Дескать, организм (и психика) подходят к некоему рубежу, определенному, может быть, еще на уровне кистеперых рыб. Якобы появляются у человека мысли, что дошел он до грани, разделяющей жизнь на две принципиально разные части. До того - "на ярмарку", после - "с ярмарки". "Фаза надлома", как формулировал столь любимый Новиковым Лев Гумилев. Все, что казалось важным, - якобы уже достигнуто или уже не будет достигнуто никогда. Дескать, время упущено, и энтузиазм повыветрился. И совсем уже какое-то странное заявление с его стороны: "Крейсер под моей командой никогда не войдет в нейтральные воды..." Но ведь впереди добрая половина или треть отпущенного срока! А ему непонятно, какой жизни следует придать смысл в рамках якобы оставшихся возможностей.
   Песец в общем. Спекся муженек. Или не муженек? Но жили то мы вместе! По крайней мере, я пыталась считать его своим мужем, он же... плакался про свою утерянную свободу. Да нет, это не у меня с головой, а у него. Почему? Да потому, что так называемый "кризис среднего возраста" - интеллигентский миф. У психически здоровых и умственно полноценных мужчин его не бывает. Они всегда при деле, у них всегда есть занятие и срочная работа. Им некогда. Некогда всю жизнь - и прожитую и оставшуюся. Работа, семья, друзья. Жизнь загружена до предела. Нравственные терзания и стенания - удел бездельников и интеллигентов (правильнее сказать интеллигентов, ибо они и есть бездельники). И мой Андрей (или уже не мой?) относится к числу таких бездельников. Совсем недавно он очередной раз стал канючить и плакаться:
   - Ирок! Если сложить все прошедшие с начала нашей эпопеи годы, со всеми межвременными переходами, так и получится, что мне совсем недалеко до сорока. Самое время затосковать и либо смириться с вплотную подступающей старостью и перспективой инерционного угасания, либо попытаться кардинально изменить свою жизнь. Сменить профессию, жену, страну обитания, а то и просто запить. Тоже способ. Мне приходилось наблюдать и те, и другие варианты.
   Заметив, как я помрачнела (видимо испугался вылетевшей фразы "сменить жену") он попытался подсластить сказанное, идиотскими оправданиями:
   - Но ведь ко мне вся эта теория отношения не имеет? Нет никаких объективных оснований для депрессии, утренней адреналиновой тоски, не нужно думать, что на работе мало платят, начальники - гады, общественный строй - невыносимое дерьмо. А все равно - вкус к жизни словно потерян, и думается не о хорошем, а преимущественно о разных пакостях, которые даже и в нашем положении непременно присутствуют.
   Я тогда на него косо взглянула, и сказала:
   - В газетах, особенно зарубежных, печатают всякую ерунду о Югороссии и ее правителях. Обывательская среда неумолимо теснит былой героизм и романтизм, боевые капитаны и полковники нанимаются в маклеры, вообще все вокруг происходит не так, как нами задумывалось и представлялось. Почему? Я так думаю, что по очень простой причине - мы гниль общества, и самая ее бесполезная часть - интеллигенция. Мы любим быть на виду, любим, чтобы нами восхищались и нас постоянно возвеличивали. Во время войны с этим было просто - мы встали во главе Белого движения. Но война закончилась, и сейчас в почете люди мирных профессий. Точнее сказать не мирных, а публичных - писатели, актеры. Именно об этих интеллигентишках сейчас все и судачат. Так всегда происходит в мирное время - кто с кем спит, кто педераст, а кто зоофил, от кого беременна балерина.
   Почему забыли о нас? Да потому, что мы выскочили из интеллигентской среды. Я инженер, ты генерал и советник Верховного. Хочешь снова славы и славословий? Подавай в отставку и становись писателем или скандальным журналистом. Тогда о тебе, Андрей, вновь вспомнят.
   - Да Ириш, - невпопад ответил Андрей, - Душу обуревают мысли о тщетности и бренности. Чистый декаданс, не иначе. Только декаденты маялись в предвкушении эпохи ужасных перемен, а я - после...
   Ну а после, "Остапа понесло" (С), у Андрюши пошла мания величия в обостренной форме:
   - Войны, сражения, сложные комбинации на мировой шахматной доске, где кое-чего удалось добиться, сердце больше не греют. Ну, хорошо, ну сделали мы вот это - а толку-то?
   Поблистали, можно сказать, перед людьми из прошлого и будущего, кого-то от чего-то спасли, а они все равно ничего по-настоящему не поняли. Не смогли оценить "красоту игры". В той мере, чтобы сказать лично мне: "Андрей Дмитриевич, как мы вам благодарны! Вы единственный человек в этом мире, который все знает, все понимает и все может... Мы вас обожаем и готовы ставить вам памятники на каждом перекрестке!"
   А я бы ответил: "Да, все так и есть. Ставьте. Я же буду приходить к ним ранним утром, когда солнце только-только собирается подняться над горизонтом, проспекты пусты и чисты, только дворники шаркают метлами, воздух свеж и прозрачен, и искренне хочется верить, что простокваша действительно вкуснее и полезнее белого хлебного вина. В этот самый час, смущенно оглядываясь по сторонам, буду натирать своих бронзовых истуканов солдатским асидолом, чтобы ярче блестели..."
   Мда, спекся Андрюшенька! Памятники ему ставить! На каждом перекрестке! И еще оды петь! И что мне прикажете делать с таким муженьком? Лечить? А дадут? Шульгин, тот при всем уважении ко мне, на такое не пойдет - Андрей его лучший друг. И как быть? Выход один - послать нах, и зажить своей жизнью. Точнее не зажить, а найти ее для начала. Найти серьезное дело, которое увлечет меня на всю жизнь. Серьезное дело, полезное для людей. Какое? Для ответа на этот вопрос, нужно окунуться в реальную жизнь, без этого наносного комфорта. А пока я сидела за столом, и смотрела, как мой благоверный хлещет одну рюмку за другой и плачется мне в жилетку:
   - Сумрачно у меня, Ирок, на душе. Ничего не хочу. В голову приходят самые дурацкие мысли. Что же, действительно прав Александр Блок? "Ночь, улица, фонарь, аптека. Бессмысленный и тусклый свет. Живи еще хоть четверть века, все будет так. Исхода нет". Да он ведь и сам по-крупному ошибся. Горевал, что нудная, застойная, бессмысленная (по общему тогдашнему настроению) дореволюционная жизнь будет длиться бесконечно. Но не прошло и года, как все вдруг так завертелось, что воспетая им "очистительная революция" уволокла его своим водоворотом. Не в эмиграцию, не к стенке, как Гумилева, а заморила голодом и депрессией. Где-то я читал, что его большевики отравили, потому и за границу не выпустили для лечения. По-моему, это чистый вздор. Кому он нужен был, в то бешеное время, чтобы специально такие многоходовки затевать? Мешал - шлепнули бы в подворотне, и концы в воду. Нет - отпустили бы или выслали за границу, как тех же философов, Алексея Толстого (тоже был - не последняя литературная фигура) и других-прочих.
   Что-то меня опять сегодня в дебри занесло...
   Иногда, листая газеты и глядя на огромный, двухметровый, изумительно подробный глобус, что я завел себе в подражание Гитлеру и Сталину, воображалось разное. ( Этот его глобус меня больше всего убивал - полная клиника! Мегадиктатор! Как нажрется в очередной раз, так и начинает всякую ахинею нести) Учинить, скажем, англо-германо-французский конфликт. Подсказать немцам, с нашей помощью почти восстановившим боевой потенциал, что пора бы отнятые у них союзниками колонии обратно себе вернуть. Фон Мюкке канцлером сделать, а самим к нему консультантами и военными советниками устроиться. И мне развлечение, и реваншистские настроения будущих нацистов в безопасную сторону перенаправить, на африканский фронт сплавить всех арийских пассионариев...
   Или, что гораздо забавнее, Ирок, договориться с Ростокиным и Суздалевым, устроиться волонтером в очередную межзвездную экспедицию, слетать в систему Антареса, посмотреть, где ж там все-таки прячутся не известные ни агграм, ни форзейлям пришельцы, интересующиеся человеческой психоэнергией... Глядишь, о чем-нибудь с ними и договорились бы. Слегка развлекли появившиеся на нашем горизонте бравые ребята из новой параллели - 2005, Ляхов, Тарханов, Великий князь и прочие. От них открылась дорога в наше родное "будущее" - прямое, через двадцать лет ровно, продолжение Главной исторической последовательности. Мы, как положено, в чужие разборки влезли, на короткое время снова стало шумно и весело. Настолько весело, что едва удалось удержаться на самом краешке, едва-едва не попасть в лапы жаждущей реванша Дайяны и ее верного паладина Лихарева. С совершенно непредсказуемыми последствиями. Вплоть до развоплощения ...
   А вот этого, я ему до сих пор простить не могу. Этот же сучонок тогда меня как бесполезную и расходную вещь подставил под эксперимент. Эта Дайана меня тогда чуть в рабыню не превратила - еще бы чуть-чуть и изменения в психике стали бы необратимыми. Впрочем, подозреваю, что его такой поворот только бы обрадовал - очень уж его раздражает моя строптивость, и привычка иметь собственное мнение, не совпадающее с его мнением. Его больше бы устроила послушная безмозглая кукла. А может так оно и было задумано? Что я знаю, о его общении с Дайаной? Только то, что "с моих слов записано верно". Может они заодно? И что мне делать в такой ситуации? Либо бежать, либо начинать свою игру, против него и Дайаны. А мой Андрюшенька продолжал хвастаться дальше, приписывая себе и заслуги и героизм во всех событиях:
   - Однако и тут благодаря мне выкрутились. Я давно перестал удивляться подобным вещам. Двести с лишним лет назад один армейский лекарь сказал по поводу Кутузова, выжившего после двух сквозных ранений в голову (тогдашними круглыми свинцовыми пулями), без антибиотиков, анестезии, асептических и антисептических методик: "Несомненно, этому полковнику суждены великие дела". Наверное, и нам Ирок, тоже кое-что еще суждено, для чего и берегут нас высшие силы или непознанные законы мироздания.
   Какие высшие силы? Что он мелет? То кричит, что мы и есть эти высшие силы, то теперь есть и еще какие-то более высшие силы. А непознанные законы мироздания? Он же подключался к этой Гиперсети - или все это его фантазии? Или ложь, и на самом деле все не так? А как?
   На тот момент, наша кампания вновь разбежалась по разным мирам - Шульгин с Анной, Воронцов с Натальей, Ростокин с Аллой, лейтенант Белли и какое-то число "соратников и кандидатов" возвратились в новозеландский Форт Росс. Отдыхать, заниматься текущими делами, продолжать исследования загадочного тоннеля, ведущего в "боковое время". Братья-аналоги Ляховы и Тарханов со своими подругами никак не хотели оставлять эту перспективную тему, да и воинский долг не позволял им дезертировать в иные миры, пока Отечество в опасности. А что опасность сохранялась, никаких сомнений не было. Мы ведь, как куча придурков-интеллигентов, которым доверили управление Чернобыльской АЭС - вообразили, что все можем и все умеем - а на самом деле... Даже думать не хочется...
   Пьяный Андрей, между тем встал, и покачиваясь подошел к балконной двери, продолжаю свою словесную диарею с элементами мании величия:
   - Только мне это вдруг стало не слишком интересно. Что бы я делал хоть в одном 2005 году, хоть в другом? Возглавить "Черную метку" и в качестве какого-нибудь глубоко законспирированного "сионского мудреца" наводить порядок в новой России? Для чего? Это означало бы принять на себя твои, Ирок, функции, функции Сильвии, Антона. Равновесие мира поддерживать...
   Так я от этого отказался шестьюдесятью годами позже. Пусть сами разбираются, с меня хватит и Югороссии. Здесь я себя чувствую не в пример уютнее. Осмысленнее, по крайней мере. Люди интереснее, исторические перспективы понятнее, и имеется определенный общественный статус, вполне меня устраивающий.
   Старым приятелям, сумевшим дожить в Главной реальности до реставрации капитализма и хорошо меня встретившим, я помогать, конечно, буду. И советом, и деньгами, и вооруженной силой, если потребуется. Но жить предпочитаю здесь.
   Хорошо, что Лариса с Олегом, наоборот, решили, что им интереснее в "ноль пятом", теперь, впрочем, уже "шестом". Лариса настолько вжилась в роль богатой вдовы, госпожи Эймонт, приобрела недвижимость, обзавелась знакомствами, что возвращаться ни в Москву, ни в Харьков примитивных, на ее вкус, времен не пожелала. Цивилизация эпохи возрожденной монархии ее полностью устраивала. Ну и слава богу. Уж очень она вспыльчивая, эта Лариса, да и Олег, задолбал своим марксизмом-ленинизмом. Придется, мы к ним подскочим в Кисловодск, иначе сложиться - у них есть надежное убежище. Тут мы друг другу тылы прикрыли.
  
   Мы стояли на широкой веранде нашей с Андреем виллы в Гурзуфе, стояли и смотрели, поеживаясь от утреннего бриза, на облако странной формы вроде парящего потухшего вулкана, окруженного кольцеобразным облаком. Мда.... Вот что значит разница в мышлении инженера (меня) и интеллигента (Андрея)! По словам Андрея, облако, которое я, обозвала "летающим потухшим вулканом" являлось:
   -...."усеченным конусом, обмотанного топологически непредставимой тороидальной конструкцией". Оно выплывало из-за гор, одно-единственное на чистом зеленоватом небе, похожее на тот космический корабль, что обнаружили на коричневой планете герои "Туманности Андромеды". Я с самого пятьдесят седьмого года жалел, что Иван Антонович оставил эту тему ради никому не нужных попыток изобразить коммунистическую утопию на Земле. Как бы интересно было узнать, что там внутри "спираледиска" и откуда взялся ужасный "крест". Хорошая книга могла получиться!
   Мда, Андрюшенька! Пора от тебя избавляться, прока я сама не начала выражаться терминами "топологический" и "тороидальный"! А с башкой у тебя точно полный звиздец, ибо после всего этого плача и нытья, ты сам себе поставил диагноз, что с головой у тебя якобы все в порядке:
   - И поэтому, Ирок, из всего вышесказанного следует, что никаких комплексов и кризисов лично у меня не имеется. Обычная скука, настигающая человека, привыкшего (или созданного для) к постоянному балансированию на грани жизни и смерти, а раньше, в нормальной советской жизни - на грани дозволенного и запрещенного.
   Хорошо по этому поводу сказано одним известным поэтом в память о куда более известном страннике и первооткрывателе.
   ...Все подвиги его давно известны,
   К бессмертной славе он приговорен,
   И ни одной душе не интересно,
   Что этой славой недоволен он.
   Она не стоит одного ночлега
   Под спальным, шерстью пахнущим мешком,
   Одной щепотки тающего снега,
   Одной затяжки крепким табаком...
   Так и есть. Слава тебе, Господи, если ты есть, что сделал нас именно такими. На сто рублей в месяц жили и не скулили, готовые отдать десятку и больше за хорошую книжку барыгам на Кузнецком Мосту, от души гульнуть на последнюю копейку, не заботясь о дне грядущем...
   Это ты то на сто рублей в месяц жил? Позволь спросить когда? Ты еще скажи, что гайки на токарном станке на заводе вытачивал, и срочную службу в армии служил! Или ты про сто рублей в инвалюте вспомнил, в заграничных командировках? Так это было не одно и тоже!
   - ...И теперь, получив возможность распоряжаться миллиардами, не скурвились, сохранили заложенную изначально тягу к возвышенному...
   К какому возвышенному, голубь ты мой сизокрылый? Если пить коньяк ведрами, как это делаешь ты, то какая разница между тобой и деревенским алкоголиком хлещущим самогон? Хотя... Деревенский алкоголик в отличие от тебя все же трудится, ибо по-другому ему не выжить!
   - ...Может быть, каждому ребенку следует лет в 8 - 10 прочитать "Таинственный остров", "Приключения бура в Южной Африке", и сразу за ними - "Граф Монте-Кристо"? Ну и "Смок Белью", разумеется. Прочесть, проникнуться, а потом вся остальная жизнь сама собой начнет выстраиваться в нужном направлении. Я, по крайней мере, не видел ни одного человека, который в начальной школе знал бы эти книжки наизусть, а потом вдруг стал убежденной сволочью.
   Не видел, или не искал? Гитлер, по примеру которого, ты завел себе огромный глобус - тот тоже классическую музыку любил, детей любил, собак любил...Возможно и эти перечисленные книги он тоже читал. Какой-то слишком у тебя простой рецепт Андрюша! Хотя, чему я удивляюсь? Это ведь очередное доказательство твоей мании величия. Ты ведь перечислил все те книги, которые читал сам. А раз ты великий и непризнанный... Ага, а если бы ты книгу Гитлера в детстве прочел? Или маркиза де Сада?
   - ...Вот и все мы, заскучав в устроенной нами и для себя жизни, услышав звук боевой трубы, немедленно стянулись в кулак, немного встряхнулись, свершили кое-что, казавшееся нам нужным, полезным или просто соответствующее обстоятельствам и так называемому "чувству долга", - сразу и полегчало.
   Вот именно, что "так называемому". Нет у нас чувства долга, ибо не такового. Никому мы не должны. Ни за что не отвечаем. А у нормальных людей есть чувство долга. Например перед Родиной. Или перед боевыми товарищами. Поэтому любой из басмановских рейнджеров выше нас в нравственном плане. Мы же - никто и звать нас никак. Стая. Злобная стая, которая начинает сходить с ума от безнаказанности и вседозволенности. Ни одного серьезного боя мы ни с кем не вели. Собственной кровью не умывались. А раз не умывались, то и не знаем реальную цену жизни. Что ты там еще лопочешь?
   - .... Знаете ли, к этой данной, или ощущенной нами, жизни я вообще отношусь очень своеобразно. Она, разумеется, есть, и прожить ее можно по-всякому. Особенно - получив некое подобие "бессмертия" и почти неограниченные возможности. Отчего-то подавляющее большинство людей, выделившихся из гигантской аморфной массы "мыслящего тростника", страдают болезнью властолюбия, изначально, хронически, или заболевают ее в острой форме по достижении некоего критического уровня. Был-был человек младшим научным сотрудником, жил себе и работал, ни на что особо не замахиваясь, лишь мечтая в глубине души защитить докторскую и стать завлабом или завкафедрой. А тут случилось то, что мы увидели в своем последнем путешествии в Москву. Стал он вдруг миллионером или миллиардером, получил возможность исполнить любое свое физическое желание, и - взыграло! Денег, дворцов, яхт, молодых жен и стаи любовниц уже мало, нужна власть, причем побольше той, что уже имеется в пределах собственной корпорации. Кому в губернаторы хочется, кому в президенты, иным же - и сверх того. Совершенно по Пушкину - "владычицей морскою...". Так вот мне этого совершенно не нужно. Я вообще предпочитаю уклоняться от всякой ответственности за кого-то или что-то, кроме самого себя. Разве что совсем уже выхода никакого нет...
   Да что ты говоришь! Не ты ли стремишься в каждом мире стать во главе, и влиять на события? Не ты ли пытаешься делать так, чтобы события происходили по твоему сценарию? А насчет ответственности - ты это верно, Андрюшенька заметил - не хочешь ты отвечать за свои поступки! Как удобно отвечать только за самого себя! А как же все мы? Тебя ведь считают лидером? Мы все выполняли твои задумки и планы! А ты? А ты, гаденыш - соскочил с паровоза - теперь ты типа только за себя самого отвечаешь? Эк тебя развезло! Уже и меня не замечаешь! Разговариваешь сам с собою.
   Прошлепав мимо меня босыми ногами по полу и выдернув с полки какую то книгу в черном переплете, Андрей вернулся на веранду, по пути прихватив из бара плоскую бутылочку коньяка "КС" (третью или четвертую?) и пачку сигарет.
   - Слушай, Андрей, может уже спать пойдем? - окликнула я его и приоткрыла дверь своей спальни.
   - Да так, на восход захотелось посмотреть... Спи дальше.
   Мда... Белочка! Уже не помнит, что сидел со мной за столом и плакался!
   Я слегка испугалась, что он сейчас выйдет из себя окончательно и ..., что-то не дает покоя мне эта Дайана! Почему? Ведь никаких признаков... Я женщина, и я это чувствую... Чем? Да хотя бы определенными интимными частями своего организма. Меня хотят "уйти"! Для чего и почему? Упустила. Теперь придется вспоминать забытые в свое время ради Андрея навыки и начинать свою игру. Одна против... кого? Всех или только некоторых? Или не против? Они мои друзья. Пока друзья, но все может обернуться так, что... Значит нужно прорабатывать два варианта "выжить" и "исчезнуть".
   Как? По порядку. К счастью, Андрея доконала очередная бутылка коньяка и он заснул на веранде. Море под обрывом и за узкой полосой галечного пляжа лежало гладким и неподвижным. Часа через два появятся здесь немногие отдыхающие, а еще точнее - люди, которым нравится проводить свободное время именно здесь. Отдыхать им особенно не от чего. Как и мне.
   Я, посмотрела на оставленную Андреем открытую книгу. "Тоска", страница 38.
   - Что ты затосковал?
   - Она ушла.
   - Кто?
   - Женщина. И не вернется.
   Не сядет рядом у стола,
   Не разольет нам чай, не улыбнется.
   Пока не отыщу ее следа --
   Ни есть, ни спать спокойно не смогу я...
   - Брось тосковать!
   Что за беда?
   Поищем --
   И найдем другую.
   .......................................
   - Что ты затосковал?
   - Она ушла!
   - Кто?
   - Муза.
   Все сидела рядом.
   И вдруг ушла и даже не могла
   Предупредить хоть словом или взглядом.
   Что ни пишу с тех пор - все бестолочь, вода,
   Чернильные расплывчатые пятна...
   - Брось тосковать!
   Что за беда?
   Догоним, приведем обратно.
   ..................................................
   - Что ты затосковал?
   - Да так...
   Вот фотография прибита косо.
   Дождь во дворе,
   Забыл купить табак,
   Обшарил стол - нигде ни папиросы.
   Ни день, ни ночь --
   Какой-то средний час.
   И скучно, и не знаешь, что такое...
   - Ну что ж, тоскуй,
   На этот раз
   Ты пойман настоящею тоскою...
  
   Итак, все-таки Дайана! Оно и не мудрено! Я по сравнению с ней... Вопрос теперь в том, сколько мне отпущено времени. Успею ли я, до того, как меня "уйдут"? Нужно бежать. Только вот куда? Или попытаться перепрограммировать Андрея? Но смогу ли я сбить то, что напрограммировала в нем Дайана? На что перепрограммировать? Если он хочет славы и известности - может сделать из него писателя? А что?
   Войн на своем веку мы повидали достаточно, личный опыт имеется богатейший, так не пора ли, предоставив мир его собственной судьбе, уединиться на этой самой вилле здесь, в Крыму, отъехать в Форт Росс или завертеть на "Призраке" полную кругосветку, не развлечения ради, а чтобы заставить его в покое и комфорте написать, наконец, полноценный автобиографический роман? По типу "Повести о жизни" Паустовского, "Людей, годов, жизни" Эренбурга, а то и "Поисков утраченного времени" Пруста. Жалко, что хорошие названия они уже расхватали. Андрей ведь любит антураж "громкие названия". Последнее для его труда подошло бы идеально. Да и "В начале неведомого века" или "Время больших ожиданий" тоже звучит неплохо. Или "Великий Андрей и Его Подвиг"?
   Ну да не беда, сама что-нибудь придумаю. А в принципе идея неплохая, полновесная и плодотворная. Пусть другие продолжают творить историю, а я заставлю Андрея ее воспевать, растолковывать и препарировать. Всем от этого будет только лучше. Мир отдохнет от его мании величия, и я вместе с миром. Возьму на себя роль Софьи Андреевны Толстой. Редактировать, критиковать и переписывать от руки его галиматью...
   Эта, в общем-то, не такая уж свежая идея настолько меня увлекла, что прихлебывая маленькими глотками коньяк и дымя сигаретой, придвинув кресло-качалку вплотную к балюстраде, я начала воображать не содержание будущего текста, а именно сам процесс творчества.
   На полном серьезе, отрекшись от текущих забот, я стану просыпаться на рассвете, как Агата Кристи, раскладывать перед собой письменные принадлежности - солидную стопочку веленевой бумаги, плотной и гладкой, с легким кремовым оттенком, ручку "Паркер" с настоящим золотым пером, пишущую легко и мягко, пузырек черных (непременно) чернил. Никаких компьютеров. Между рукой и бумагой не должно быть механических посредников. Работать, скажем, до полудня, пока не напишутся пять урочных страниц, после чего завтракать и предаваться простым радостям жизни с Андреем.
   Плавать в море, с аквалангом или без, ловить с кормы рыбу (подобно Хемингуэю), придумать еще какое-нибудь неутомительное и успокаивающее занятие. Пасьянсы раскладывать, например, или папироски набивать специальной машинкой.
   После ужина читать ему вслух очередные отредактированные страницы и обсуждать написанное. Сходить на берег в тихих, выпавших из потока цивилизации портах, где большинство туземцев, да и многие одичавшие европейцы до сих пор не в курсе, кончилась ли мировая война и с каким результатом, бродить по окрестностям, покупать изделия местных умельцев, поющие раковины, шкуры экзотических зверей. Для украшения будущего музея моего же имени.
   Научиться, наконец, у могучих бронзовотелых мужественных мачо-канаков настоящему серфингу в десятиметровых волнах гавайских прибоев, на любовно выстроганных три поколения назад плавательных досках, да и кое чему другому, например нетантрическому групповому соитию.
   Разумеется, не читать никаких газет, за исключением тех, что попадутся в никому здесь не нужном кафе, устроенном изможденным малярией французом, застрявшим на Папеэте с тысяча девятьсот десятого года. Варящем кофе скорее для собственного удовольствия, потому что его единственный клиент - дезертировавший с немецкого рейдера "Эмден" лейтенант эльзасского происхождения, проживающий последние золотые марки, полученные у судового ревизора под честное слово на полгода вперед.
   На этих островах, естественно, на одну такую монету можно безбедно жить несколько месяцев. А еще он единственный (назовем его лейтенант Рихтер), кто в радиусе тысячи километров умеет чинить часы, от карманных до "ходиков", и ружейные замки, хотя бы и кремневых мушкетов. Все это пользуется спросом, лейтенант, само собой, в достаточной мере одичавший, бреется тем не менее каждый день и рисует на картах прошлого века фантастические планы операций "Хохзеефлотте" в грядущей войне.
   Книг у него в хижине только две: "Справочник по военным флотам мира" за 1913 год и роман Карла Мая. Ту и другую он давно выучил наизусть и может цитировать с любой строчки любой страницы. Да и с этим лейтенантом, уединившись от ....
   А газеты, да, от газет я отвлеклась, получены последний раз пять месяцев назад. Француз, назовем его мсье Гоше, с дикой ностальгией перечитывает рекламы парижских борделей (хотя малярия лишила его всяких способностей по этой части) и курсы валют на мировом рынке в отношении к золоту. Я так подозреваю, что они вместе с лейтенантом сумели разыскать в горах и на речках сотню-другую фунтов этого желтого металла и никак не могут сообразить, кому его продать, где и за сколько. А главное - что потом делать с вырученными раскрашенными бумажками - порождением совсем другого, послевоенного мира... Предложат мне...Ночь втроем, на песчаном пляже, или в хижине из пальмовых листьев, чтобы любоваться, моими возбужденными от страсти набухшими сосками, и лаская мои...
   Ох, как здорово меня понесло! И не сто грамм коньяка здесь причина и повод - я, женщина, которую не удовлетворили. Нажрался скотина в очередной раз! Сижу здесь как дура, осталось еще самой себя удовлетворять! Нахрен мне такой мужчина?
   Ветер вдруг резко подул, несколько десятков желто-бордовых виноградных листьев оторвались от заплетавших веранду лоз, упали на пол и начали с тихим шуршанием ползать по выскобленному добела тиковому настилу. Я на них засмотрелась, настроение неуловимым образом, то ли под влиянием коньяка, то ли - прилива энергии изменилось. Андрюшенька бы тот, Ремарка вспомнил, насчет способа переводить грусть обыкновенную - в грусть сладкую, и при этом плодотворную. А я подумала, что эти вот листья - мои прожитые с ним вместе годы, а скоро меня -виноградную лозу, срубят под корень и заменят чем-то другим. С чем сравнить Дайану? С каким-нибудь дурманом. С коноплей например. Точно! Индийской!
   После завтрака, чтобы поддержать набежавший оптимистический настрой, хорошо бы приказать заложить четверку лошадей в фаэтон или самой сесть за руль последней модели двухдверного кабриолета "Рысь", съездить в Ялту или даже Севастополь, пощекотать нервы игрой в рулетку. И платье пошикарнее и пооткровеннее. Или лучше в стрелковый клуб, потешить руку на траншейном стенде выпустив пару сотен пуль в портрет муженька? Или в грязный притон, где сомнительные элементы всего Крыма и прилегающих областей гоняют бильярдные шары, предварительно засовывая крупные купюры в лузы, тоже можно закатиться. Сыграть на ночь любви! Позабавимся. А уж как-нибудь потом подумаю о прочем.
   Нет! Что-то я не в ту сторону зашла в своих мыслях! Какой-то слишком сексуальный уклон, от неудовлетворенности. Уже на какое-то непотребство готова, словно чокнутая Эммануэль! Спокойно Ирина! Нужно действительно развеется, но... Без интима. Или с интимом, но без грязного экстремального подтекста. Нужен любовник. Но не сейчас. Позже. Утренняя прогулка на авто. Без охраны. Без - потому что нужно готовиться либо к войне против всех, либо к бегству. Нужно вспоминать навыки, той поры, когда я действовала в одиночку. Что я скажу Андрею? Да ничего не скажу! Он мне отчитывается о своих поступках? Вот и я не буду.
   Решила и поехала. По дороге в голову пришла безумная идея - искупаться в осеннем море. Ну и что, что уже не сезон! И коньяк из организма выгнать, и физическую форму поддержать. Пора начинать готовить себя к будущим тяготам и лишениям. Прямо сейчас. Отсутствие купальника меня не смутило. Утро слишком еще ранее, да и вряд ли на это выбранное мной место заявятся отдыхающие. Тем более, что я быстро. Холодное море приятно обожгло мою кожу, выгоняя из организма остатки коньячного хмелька. Я почувствовала необычайный прилив бодрости и готовность к активным действиям. Я была (по крайней мере чувствовала!) готовой ко всему. Даже к тому, что странности и неприятности начнутся так быстро.
   В том, что они уже начались, сомневаться не приходилось. Эти неприятности я заметила, когда стала выходить из воды, и капельки прохладного Черного моря, сверкали на моем прекрасно-обольстительном теле россыпью бриллиантов. Между мной и моим кабриолетом, в котором осталось и мое платье, находилось два препятствия. Первое, представляло из себя двоих мужчин, примерно лет тридцати пяти-сорока и двух молоденьких девушек лет шестнадцати-семнадцати, которые расположились полумесяцем на камнях, и прерывали мне дальнейший путь в сторону моей "Рыси". Они абсолютно бесцеремонно меня разглядывали, словно бы я какая-то рабыня, выставленная на продажу. И мужчины, и что удивительно женщины, словно бы лапали меня своими взглядами.
   - Чем будешь расплачиваться за жизнь, красавица? - холодно бросил один, который поменьше ростом.
   Чем может расплатиться женщина, на которой ничего нет? Только собой. Я остановилась, подняла вверх руки, а затем стала медленно поворачиваться, давая себя рассмотреть со всех сторон.
   - Ну, это ты, и так нам предоставишь, - нагло и холодно заявила одна из девиц - рыжеволосая с голубыми глазами, - Еще и групповухи запросишь, и начнешь просить, чтобы тебя отшлепали, и верхом на тебе поездили. Тебя про серьезную работу спрашивают!
   Черт! А ведь запрошу! Еще и в ногах буду валяться! Черт бы побрал, этого Андрюшеньку! Нет, чтобы меня поиметь, как положено, иметь женщину - он все про свой кризис возраста ноет.... И что они хотят?
   - А что нужно? - спросила я.
   - То, что тебе скажут, - сухо ответил все тот же, который меньше ростом, - Ты ведь не хочешь умереть от пули в затылок, после фразы "Извини, Ирок, так получилось..."? Вас ведь мудаков предупреждали - сидите тихо! Нет же, "от Москвы мля, до Британских морей, советская интеллигенция, всех мудрей!". Разворошили все, что только можно и ходите мля, как святые, соревнуетесь в цитировании то Гумилева, то каких-то пидоров-сионистов. Хуже женщины за рулем и обезьяны с гранатой, может быть только советский гандон-интеллигент, возомнивший себя дирижаблем.
   - Кааароче, слушай сюда красавица, - продолжила рыжая девица, - Твой благоверный, сейчас очередную партию дерьма начинает расковыривать, и только от тебя зависит - выживешь ли ты сама, и выживет ли этот мир, и другие миры, в которых ваша веселая кампания так нагадила. Вас всех вместе взятых, нам по большому счету ни хрена не жалко, а вот простые люди в количестве хрен знает скольких миллиардов, из-за ваших танцев со всякой нечистью, и гадостью пострадать могут. Твоя задача - локализовать и свести к минимуму размах того, что ваше братство будет пытаться организовать. По большому счету вас всех к стенке нужно поставить, вместе с тобой, не обращая внимания на твои столь чувственно-страстные соски и твою сексапильность и сексуальность. Но... свято место пусто не бывает, и на образовавшиеся вакансии тут же хлынут такие же идиоты вроде вас - ничего не поменяется, а только продолжится. Поэтому, единственная, кто сможет это предотвратить - это ты. С нашей стороны будет тебе определенная помощь, ну и естественно, - тут рыжеволосая, очень эротично провела язычком по своим губам, - Твои набухшие соски, и твое жаждущее страсти и похоти тело, без внимание не останется. Удовольствие получишь по-полной. Причем секс, как ты сама понимаешь - это регулярная служебная необходимость, для поддержания тебя, как агентессы в тонусе.
   - То есть вы меня вербуете? - спросила я.
   - Да нет, ты ведь сама хотела дела, и спасения от Дайаны - какая здесь вербовка?
   - И кто вы, если не секрет?
   - Мы? Побочный продукт Ваших гребанных экспериментов. Обычные люди, поставленные в экстремальные условия, вашей "благотворительностью" и "человеколюбием". Наш мир, из-за ваших "эстетических" экспериментов теперь под угрозой уничтожения. Веришь? Или думаешь, что мы, какие-нибудь аггры-дуггуры-суккубы-форзейли?
   - Верю, - призналась я.
   - А вопрос верным ли мы путем идем, задавать значит, не будешь?
   - Нет, - ответила я. Честно ответила.
   - А почему? - не унималась рыжая.
   - Почему? - я задумалась, - Наверное потому, что вы говорите прямо и без высокопарных изысков. Еще у вас конкретная цель - спасти свой мир. Кстати, а какой он?
   - Хреновый, - мрачно бросила рыжая, - Если честно, то его нужно бросить в топку, но... Это наш мир, а другого у нас нет, и не будет.
   - А этот? - развела я руками, - Чем вам этот плох?
   - Тем, что это - чужой мир. Родина у человека одна. Эмигрант - это предатель и трус. Согласна?
   - Тогда получается, что я предательница, ведь так? - спросила я рыжую.
   - Но ты ведь решила стать лучше, и зажить, КАК ЧЕЛОВЕК, а не как растение?
   - Да, - твердо ответила я.
   - Ну, и к чему тогда эти философствования? Или от интимной неудовлетворенности тебе мозги клинит?
   Я пожала плечами. Почему я так спокойно отнеслась к ситуации? К этим незнакомцам? Потому, что между ними и моим кабриолетом "Рысь" находилось еще одно препятствие. Автомобиль "Волга" ГАЗ-31. Черного цвета. Со следами крепления спецсигнала. А еще лица. Усталые лица. Лица людей выполняющих работу. Не мечущихся внутри коньячной бутылки с завываниями и соплями про "кризис возраста", а работающих. Они делают свою работу. Кто они? Попросить документы? Для чего?
   Предаю ли я этим своих друзей? Пока не знаю. Но уже знаю, что один из моих друзей, человек, которого я любила много лет, уже предал или продал меня. Что я теряю? Ничего! Совесть? А она у меня была? Большую часть жизни я прожила как растение, кидаясь на все блестящее, и сладкое. И теперь, это растение-виноградную лозу собираются заменить на другое. Так что я теряю? Мне предлагают стать человеком. Могу ли я отказаться от такого шанса? Будет ли мне предложено это еще раз? Или на меня махнут рукой, как на полную никчемность? Родина? У меня ведь тоже есть Родина. Только вот какая? Но что ответить на вопрос? Правду.
   - Если, честно, то клинит, - покраснев, как свекла выдала я ответ рыжеволосой.
   - Н, так подойди поближе, - усмехнулась она, - Ведь давно уже не девочка.
   Я подошла и замерла. А потом... а потом кончила, кончила от одного ее оценивающего взгляда. Прямо на глазах у всех остальных. Стиснув при этом, до боли свои груди, и сжав как можно сильнее свои бедра, чтобы... Господи, до чего я дошла с этим Андреем!
   Рыжеволосая встала, и подошла ко мне. Я... я была в тот момент как пьяная, и отходила от пережитого оргазма. Она подняла указательным пальцем мой подбородок, и заглянула в мои глаза. Гипноз? Нет! Просто оценивающе посмотрела, коснулась кончиком указательного пальца, краешка моей нижней губы, легонько провела по ней, и я вновь задрожала от страсти, палец девицы, заскользил по моему подбродку, шее, к ложбинке между ключицами, затем по левой груди, и прикоснулся к вновь отвердевшему соску. От нахлынувшего оргазма я заорала что-то нецензурное, и чуть было не рухнула на песок, но девица, и подскочивший ее спутник (который меньше ростом) успели меня подхватить.
   - Да, Ирина, как однако у тебя все запущено! - с искренним сочувствием произнесла рыжая. Ладно. Отдышись минут пять, одевайся, и поговорим об инструкциях, целях, методах, задачах и прочем....
  
  
   Глава вторая. Императив коагулятивного эскаписта.
  
   Есть люди, которые к своим жизненным бедам относятся легко. Пока плохое не случилось - нечего переживать. Случилось и пока еще длится - надо делать то, что в силах, выкручиваться или сводить к минимуму возможные негативные последствия. Прошло с каким угодно результатом - ненужное забыть, из остального сделать приличествующие выводы и двигаться дальше. А есть другие. Постоянно терзаются прошлым, изменению уже не подлежащим, боятся будущего, не того, что произойдет, а того, которое сами себе придумали.
   Я, смею надеяться, отношусь к первому типу. А вот Андрей, к моему глубокому изумлению, оказался из вторых. Вроде писателя Варлама Шаламова, так и не сумевшего за двадцать послелагерных лет найти себя в свободной жизни.
   Свобода, конечно, и на воле оказалась относительной, однако немало людей, отсидевших побольше его, сумели адаптироваться и даже извлечь из прошлых страданий рациональное зерно. Но Андрей как-то скис. Закалка не та. Похоже, что мания величия, нравственные муки и страх, что за ним "придут" ударили его тяжелее, чем то что он сочинял про узников сталинских концлагерей. Я имею в виду вымышленных им, естественно.
  
   Но хватит о нем! Что я сама? Почему мое либидо шло в разрез с синтонной сематикой семантики несмотря на ежедневные медитации? Неужели коагулянты увлечения геральдикой настолько разрушили мою психику, что сделали меня навсегда узницей правового поля? Для чего же тогда я тратила все свои душевные силы на интеллектуальное самосовершенствование и гедонизм?
   Со слов Андрея предполагалось, что все действительно серьезные проблемы там были якобы решены и никакой другой разумной цели, кроме как заниматься познанием тайн природы ради самого познания, не существовало. Сам же процесс являлся столь бесконечным, сколь и бессмысленным, поскольку границ его все равно не существует. А в силу давно достигнутого предела в удовлетворении телесных потребностей не осталось и промежуточных рубежей, к которым мне стоило бы стремиться. К сожалению в Замке Антона мне и Сильвии не удалось уклониться от процедуры рекондиционирования. А как было жаль мне терять свой ставший привычным характер и все приобретенные на Земле навыки.
   Кем я стала без всего этого? Да никем, женой бесноватого с офуенным глобусом в кабинете! Хорошо хоть мой благоверный не увлекся вегетарианством!
   Слава богу в моем распоряжении было огромное количество всяких специальных методик, и наложенная поверх базового психотипа сетка подмены давным-давно известных мне характеристик, позволяла восстановить сенсинитивное либидо и эрогенную чувствительность чакр без всяких проблем. Мои друзья просто не увидели несоответствий.
   Об этом когда-то догадался Шульгин, но не выдал меня, потому что потерял бы от такого шага куда больше, чем мог приобрести. Он как это было модно в кругах эстетов во времена СССР, испытал на себе несколько религиозно-эзотерических практик. Сознательно расширил, выражаясь слогом того же профессора, сферу соприкосновения внутреннего мира с внешней средой в окружении принципиально иной ноосферы. Впустил чужое в глубины личности. И он был мне более синтонен и синфазен, чем Андрей с его коагулятивными метастазными завихрениями.
   Скука и разочарование охватили Андрея в первые же дни наступления мира и сопротивлялся он им недолго. Слишком уж манила его эйфория и самовлюбленность, от которой он был счастлив. Там в самовлюбленности у офуенного глобуса Диктатора его жизнь имела смысл, пускай в экзистенциальном смысле очень относительный. Мелькала у меня мысль, что перестроить личность и начать жить в согласии с господствующими в обществе императивами ему было бы куда легче и удобнее, но Андрею этого не хотелось.
   Человеком быть пусть и трудно, но интересно. А здесь, исполняя протокольные функции своей придуманной должности "смотрящего", он зачастую едва сдерживал смех, а чаще - раздражение. Как рафинированный потомственный интеллигент, вынужденный соблюдать церемониалы, принятые при в несвойственной ему консервативной военной среде. И тогда он всерьез увлекся травкой, галлюциногенами и бреднями Кастанеды.
   Кокаина и опия в его распоряжении было сколько угодно, как и иных стимулирующих, успокаивающих и разжигающих воображение напитков и веществ. Но он сумел настроить обслуживающую автоматику так, что она синтезировала продукцию на базе этилового спирта, в любых вариациях, от "Столичной" водки до хересов и портвейнов высших сортов. Разницы вроде бы никакой, важно ли, чем воздействовать на соответствующие области мозга, чтобы впасть в измененное состояние? Однако она, тем не менее имелась. Все употребляемые в здешнем мире вещества тем или иным способом ориентировали организм в сторону усиления настроений и качеств - самосозерцательности, покоя, возвышенных размышлений о себе любимом. Если и фантазий, то побуждающих к самоуглублению, благорастворению в собственном возвышенном я, но отнюдь не к внешней активности или агрессивности.
   Время от времени Антону приходило в голову, что Игроки отнюдь не списали его в тираж, а просто перевели в "действующий резерв", поддерживая с ним одностороннюю связь. Иначе почему же, на самом деле, он никак не может успокоиться, лезет в дела, которые теперь его совсем не касаются, рискуя, между прочим, достигнутым статусом "Смотрящего". Ему казалось, что он, употребляя наркотики, всегда сможет сослаться на то, что приватным образом продолжает научное исследование хронополитических парадоксов с развивающимися и латентными альтернативами. Он считал, что продолжает исполнять давным-давно заявленную роль "светлого Даймона-хранителя".
   Моментами у него возникало ощущение некоего "дежавю": он снова ощущал, что не сам предпринимает рискованные, а главное - бессмысленные в его положении эскапады. Откуда-то возникали в сознании "руководящие и направляющие" импульсы якобы Высшей воли Игроков или Держателей, и он им подчинялся, передавая нам "низшим" и убогим рекомендации и советы. Естественно, что сам он был не в силах оценить, что же станет результатом "подсказанного" им шага. И чем это отольется нам, которым старался "покровительствовать". Да и ему тоже. В то же время он был не в силах противостоять побуждениям: пробирался в Замок или непосредственно в одну из реальностей, где оперировали наши подопечные, вмешивался в естественный ход событий и ощущал физическое удовлетворение и радость, едва ли не сексуальной интенсивности, а также уверенность, что "все к лучшему в этом лучшем из миров".
   Каждое утро для "постижения истины" он неделю с утра до вечера "под пробку" наливался коньяком или курил до одури марихуану. Потом он убедил себя, что если удастся привести мозг, всю нервную систему в особое состояние, по тому типу, как это ухитрялся делать профессор Удолин, то он выйдет на тропу сверхчувственных способностей земных йогов, и добьется куда большей глубины постижения, чем прочие последователи Кастанеды.
   Трезвым он всегда пребывал в глубоком упадке духа, перебирая в уме тексты древних мудрецов, способные окончательно погасить деятельные эмоции, оставив только смирение перед неизбежностью, выведя разум за пределы длящегося физического настоящего.
   Но что это я о своем благоверном? Итак, мне предложили отдышаться и одеться. Отдышалась. И стала одеваться. Как одевается женщина в присутствии посторонних? Она синфазно и интуитивно поворачивается к ним спиной. Что я и сделала. Аккуратно надела пояс, чулки, застегнула и нагнулась, чтобы их поправить. Именно в этот момент я получила больнющий и смачный шлепок по ягодице, от которого подпрыгнула вверх с криками:
   - БЛ...ДЬ! Я требую толерантности по отношению к своему экзестенциальному либидо!
   - Ты сама то поняла, что сказала? - рассмеялась рыжеволосая.
   - Так ведь больно же! - сквозь слезы ответила я, осматривая свою некогда холеную ягодицу, на которой наливался красно-багровым отпечаток пятерни, невысокого мужчины.
   - Но ты ведь сама хотела, чтобы тебя отшлепали? - усмехнулся этот невысокий.
   - Хотела, потому что была раздета. А теперь я одеваюсь. И для того, чтобы я захотела меня нужно вначале правильно раздеть. Правильно - это значит, ухаживая за мной, делая мне комплименты, лаская меня. Или вы считаете, что я как женщина не имею на это права? - попыталась возразить я.
   - Хм.... Умная ты однако! - усмехнулась рыжеволосая, - Только вот не везде и не всегда. Ладно. Слушай и запоминай. Нас зовут - она указала на высокого и его спутницу - Товарищ Главный и Товарищ Главная. Я - Товарищ Первая, тот кто тебя шлепнул - Товарищ Первый. Запомнила?
   - Я кивнула.
   - Твой псевдоним Товарищ Ирина. Сама понимаешь, с таким псевдонимом будут искать кого угодно - Михаила, Вассисуалия, Эльвиру, но только не Ирину.
   Черт, как изящно и умно, подумала я! Наши бы идиоты начали бы какие-нибудь заковыристые иностранные имена, а тут - назвали агента своим именем и отвели от него все подозрения.
   - Дальше, - продолжила рыжая, - Шульгина знаешь?
   Я кивнула. Еще бы мне не знать Сашку. Мой лучший друг, хотя иногда его от этой наркоты тоже заносит.
   - Так вот, по данным разведки, сейчас к твоему муженьку припрется известный тебе Антон, и станет уговаривать, одного из Шульгиных убить.
   - Одного из Шульгных?
   - Не будь дурой Ирина, - прервал меня Товарищ Первый, - Накуролесили почти в десятке миров, и думаешь, что все без последствий?
   - Существует несколько "копий" Шульгина. Одна из них в 1938 году, в теле наркома Шестакова. Фишка в том, что каждая копия - это живая душа, и совместить их в одном теле невозможно. Антон мотивируя вашей любимой наркоманской хренью про Сеть, Ловушки сознания, начнет втюхивать вам, что мир снова нах в опасности, реальности там чего-то того, и типа Шульгина нужно изъять, а его мир уничтожить, - продолжала уже рыжая, - Только вот дело не в Реальности, а в том, что Антон махровый русофоб, и ненавидит Россию, во всех ее ипостатсях. А там в 1938, благодаря деятельности Шульгина, СССР, может оказаться сильнее всех остальных держав, и может даже не будет участвовать в грядущей Второй Мировой войне.
   - Чтобы было тебе понятно, - пояснил Товарищ Первый, - Запомни раз и навсегда - Сеть, в которую любят выходить ваши обкурившиеся клоуны - Ловушка Сознания. Создатели этой Ловушки, заложили в нее ложную структуру мира. Не ту, которая есть на самом деле, а ту, которую они хотят получить, в результате вашей бестолковой деятельности. Нет никакой Главной Исторической последовательности. Мир многовариантен, и параллельных миров множество. И поэтому, модель мира - не жгут, а дерево. И сейчас, создатели Ловушки под названием "Сеть", с вашей помощью, удаляют с этого дерева все ветки, чтобы оно в итоге засохло. Кстати, - он подошел ко мне, заглянул мне за вырез платья, - Твои соски, когда набухают, и твердеют от возбуждения, они направлены параллельно или в разные стороны.
   Я задумалась. Черт! Или он хочет, чтобы я...
   - Не парься Товарищ Ирина! Твоими сосками, и твоим либидо мы займемся позже, - пресекла мои эротические мысли Товарищ Первая.
   - Хорошо, - хрипло ответила я, краснея от того, что вопрос про соски, чуть не довел меня до спонтанного асинхронного оргазма, - Что я должна сделать?
   - Подсунуть вместо Шульгина, его говорящую копию-голема. Уничтожив его, Антон и Андрей, должны уверовать, что все у них получилось, и они уничтожили Реальность-38 с несколькими миллиардами ее обитателей. Реальность пускай остается как есть.
   - А дуггуры? - спросила я.
   - А ты сама подумай. Вроде ж доказала что не дура, а нормальная женщина с чувством собственного достоинства, - усмехнулся Товарищ Первый.
   Подумай. Легко сказать! Подумать я могу, но нужно ведь быстро, без всяких там конгинитивных связей и латерально латентных подтекстов. У этих Товарищей такое не принято. И что ответить? По их трактовке - мы непрошенные гости, которые гадят везде где только можно. Своего рода инфекция, вирусы, бактерии. Тогда...
   - Антитела? - я с надеждой взглянула в усталые глаза Товарища Первого.
   - Молодец Товарищ Ирина! Можешь когда хочешь! В астрал лазили? Лазили? Чернокнижием, магией и эзотерикой баловались? Баловались! Вот и накликали на свою ж... - ласково и эротично улыбнулся тот, и нежно коснулся своими губами моих губ, от чего мое тело стали сотрясать волны резонансного оргазма, и я со стоном, чуть было не упала на песок дикого пляжа.
   - Теперь об оружии и мерах безопасности, - серьезным тоном продолжила Товарищ Первая, после того как я пришла в себя, - Ничего навороченного давать не будем. Используешь ваше, местное. Для ближнего боя вот эти три предмета, - она достала из сумочки пакет, - Здесь струна от скрипки Николы Паганини. Та самая единственная на которой он сумел отыграть концерт, когда ему порвали струны на скрипке. Этой струной он после концерта самолично задушил тех, кто испортил его скрипку. Это - шомпол от автомата Калашникова - иногда врагов лучше убивать спящими. Шомпол в ухо и привет! Конечно, несколько неблагородно, но ты на службе. Ты защищаешь нашу Родину от всякой нечисти. Теперь о нечисти. От нечисти защитит это кольцо. От любой нечисти - что от Дайаны, что от Антона, что от Замка, что от дуггуров. Кольцо изготовлено из броневой стали. Из куска брони танка Т-34, сгоревшего вместе с экипажем в бою под Прохоровкой. В нем частичка крови тех, кто защищал нашу Родину от иноземных захватчиков и погиб с оружием в руках. Именно поэтому, оно обладает такой силой. Носи постоянно и не снимай.
   Поскольку ты в нашем деле еще новичок, то у тебя, в каждой Реальности, будет, как у кошки девять жизней. Но не стоит заранее обольщаться. Ты ведь будешь помнить, как тебя будут убивать. Но! Девять жизней можно использовать по-разному. Можно по-очереди, а можно раздевятериться, и атаковать противника уже в составе пехотного отделения. Возможно, при посещении Реальности-38, Шульгин попросит тебя остаться с ним, и плюнуть на все слюной. Ты можешь оставить ему одну, или две или три или даже больше себя - тебе решать.
   Теперь о связи и взаимодействии. Я - Первая и Первый - твои непосредственные Начальники. Главная и Главный - вышестоящие. Общаться будем согласно субординации. То есть я - Первая и Товарищ Первый будем непосредственно взаимодействовать с тобой. Связь через любой городской телефон - просишь барышню соединить с отелем "Регина". Если АТС автоматическая - звонишь по телефону 111.
   И еще..., - рыжая задумалась и улыбнулась, - Будет тебе и интернациональная помощь! Два интернационалиста-добровольца вызвались тебе помогать. Они присоединятся к тебе на вилле. Зовут Равшан и Джумшут. По-русски говорят не очень хорошо, но зато очень трудолюбивые и исполнительные.
   Кстати, соски у тебя что надо! - рыжая подошла ко мне, и занялась моими сосками, правда ненадолго - минуты через две ее эскапический массаж привел к еще одному оргазму, и меня снова подхватили на руки, не дав упасть на холодный осенний песок дикого пляжа.
   Когда я пришла в себя, я получила приказ сесть в автомобиль и отправляться на виллу, где мой Андрей, и Антон, накурившись анаши, уже должны были начать планы обсуждения убийства Сашки Шульгина.
  
   * * *
  
   Вилла меня встретила преданной Аннушкой, стоящей с трехлитровой банкой подсолнечного масла. Очень незаменимая вещь в семейной жизни - можно желудок промыть, можно очистительную клизму поставить, а можно и на кафеле или ступеньках разлить, чтобы благоверный ноги переломал и не смог сбежать на очередную пьянку.
   Также вилла меня встретила жутким запахом - кто-то в огромном количестве курил папиросы с марихуаной.
   - Давно? - спросила я свою горничную, сканируя очертания живота (Андрюша, мнивший себя барином очень любил, как он говорит "портить девок". Меня бы лучше портил!).
   С животом у горничной было все в порядке, но она как-то замялась:
   - Тут Вас барыня двое дожидаются.
   - С вилами и косами? - решила я немножко пошутить.
   - Нет, - совершенно серьезно ответила Аннушка, Сказали, что от товарища Первой. По-русски говорят плохо. Маленького зовут Джумшут, того, что повыше зовут Равшан. Я пыталась их чаем угостить, но они отправились в ванную - сказали, что плитка не правильно лежит....
   У меня округлились глаза. Какая нахрен плитка?
   - Ну-ка зови их сюда!
   - Сейчас барышня! - Аннушка развернулась ко мне спиной и побежала по коридору.
   Привела. Мои глаза увеличились в размерах. Два лица явно неславянского типа, перепачканные в цементе, побелке с ног до головы и со строительными мастерками в руках. Увидев меня страшно обрадовались:
   - Начальника! Товарища Ирина! Белемге попалучше ксюшасобчаггг! Вот какая начальника!
   - Что?????
   - Начальника! Плитка давай! Цемента давай! Экзестензиальная либида делять будем!
   - Какая либида? Что делать? - с некоторым испугом спросила я, опасаясь, что если они начнут синтонно воздействовать на мое либидо, то потом придется неделю от цемента отмываться, - Ведите показывайте!
   В ванной царил ужасающий разгром, словно товарищу Цицерону вместо традиционного философствования, поручили строительство латентного Днепргогэса. Эрого бимбамус?
   - Начальника! Эжембе пещельбехъ бихтимиле! Красивая либида? Жаба шайтана душит ксюшасобчагг! Попа чистачиста! - затараторил Джумшут, показывая в угол ванной.
   В углу, среди взломанного кафеля, стояло биде, доставленное судя по этикетке из неизвестной мне Реальности-2008. Симпатичное биде - с гидромассажем, инфракрасными датчиками контроля температуры тела, самонаводящейся клизмы, укрепленной на специальной штанге-трубе с несколькими степенями свободы. Клизма эта, действительно могла воздействовать на мое либидо, ибо имела двойное назначение - работала и как клизма и как вибратор, и была явно неклизменного калибра.
   Интересно, что будет, если мой муженек перепутает это биде с унитазом? Может пить в итоге бросит, после....
   - Хорошая либида, - согласилась я, - Скажете Аннушке, какой цемент, и какая плитка вам нужна!
   - Спасиба начальника! Таварища Ирина! Эх попалучше ксюшасобчаггг!
   Я вышла из ванной и направилась на веранду, пытаясь разрешить вопрос - зачем мне эти "интернационалисты"? Соглядатаи и проверяющие? Мне не доверяют? В душе колыхнулась обида, но я ее задавила - я еще не сделала ничего такого, чтобы мне могли доверять. Справедливо.
   До веранды я не дошла. Андрей и Антон обнаружились в кабинете, с трудом обнаружились в густой завесе дыма. Судя потому, что на меня никто из них не обратил внимания, у них был офигенный приход. Об этом свидетельствовали также две дюжины тарелок, превращенных в "ежиков", путем втыкания в них выкуренных косяков. Я задрала вверх платье, продемонстрировав Андрею и Антону, кружевные трусики, пояс с ажурными чулками, и призывно покачала бедрами. Ноль внимания! Может, стоило одеть трусики красного цвета? Вряд ли помогло бы! Приход у них был такой, что Кастанеда удавился бы от зависти! Черт! Может позвонить Басманову и за ночь любви договориться с ним о присылке взвода огнеметчиков, чтобы сжег все плантации конопли вокруг нашей виллы?
   Андрей и Антон делали одновременно несколько вещей - пили коньяк, курили косяки, играли в преферанс и строили планы убийства Сашки Шульгина.
   Послушать их бред что ли?
   Антон выпил очередную рюмку коньяка, и подкурил очередной косячок. А что - приятель-пограничник рассказывал, как пристрастие к анаше в Средней Азии шлифовали обыкновенной водкой. Вполне успешно. Вставляло так, что....
   - Потом я еще немного покрутился между Замком, Лондоном, Москвой и Барселоной, сменил три тела (при этих словах на лице его мелькнула кривая усмешка, совершенно человеческая), встретился с так называемыми "дуггурами". Это представители побочной расы, в незапамятные времена вытеснившие с Земли в своей альтернативной ветке неандертальцев и кроманьонцев (книжки Саймака и Толкина про прежних хозяев планеты читал? Так в том же роде, только для нас хуже), и мы с Замком (о Замке - скажу отдельно), получив в свое распоряжение пленных, захваченных Шульгиным, задумались. Хочешь верь, хочешь - не верь, но даже на нашем уровне - противник это страшный и опасный...
   Он в нескольких емких фразах обрисовал ситуацию, как он ее успел оценить сам. На первый взгляд - сюжет для добротного фантастического сериала, на самом деле - дневник пациента психушки.. Земного происхождения, но несколько десятков тысяч лет (если не миллионов) развивающаяся по непостижимым биологическим и социологическим законам двухуровневая цивилизация. Такие вещи я схватываю быстро и тут же начинаю строить в воображении полноразмерную модель. Как и любую другую синтонную латеральную мыслеформу.
   Так что мы имеем? Каким-то образом, в естественном порядке или, что куда вероятнее, с помощью внешнего воздействия (как реакция на ниши безобразия в реальностях и астрале), случилась такая вот хохмочка - часть млекопитающих гоминидов каким-то образом свернула на путь высших насекомых коллективного типа. По крайней мере, из его описания действий так называемых "монстров" следовало, что они этологически и эсхатологически ничем не отличаются от обычных муравьев. Носят одежду, пользуются огнестрельным оружием, имеют, судя по всему, гораздо больше степеней свободы - ну и что? Это непринципиально. Важна суть. За счет миллионократно большего, чем у насекомых, объема и сложности нервной системы они могут имитировать гуманоидный стиль поведения, оставаясь в сути своей теми же муравьями. Только над инстинктами, любой степени сложности, пристроен еще один механизм, позволяющий вводить управляющие и стимулирующие сигналы, считывать информацию и так далее. Совсем грубо говоря, образовался этакий симбиоз муравейника, состоящего из теплокровных особей двухметрового роста и свободномыслящего вида "управляющих", избавленных от грязной работы и физического труда как такового.
   Догадаться о форме и технологии существования такого общества не сложно, мы-то особи свободномыслящие, но понять, зачем оно возникло, и разобраться в деталях его устройства - может и жизни не хватить - это по словам Антона. Я же уловила целую пачку несоответствий в его на первый взгляд логичной картинке.
   Например, размножение особей. Двуполые или у них, как у муравьев есть "царица". И еще - "если они такие умные, то почему не ходят строем" (С)? Послушаем дальше!
   - С десятком "монстров" справиться может Шульгин, ну и ты, разумеется, - продолжал Антон, заливать байки Андрею, - Да почти любой мужественный, подготовленный, должным образом вооруженный человек. С сотней, даже тысячей повоевали успешно, но уже с напряжением сил, привлечением танкового батальона и порядочными потерями. Победили за счет внезапности сопротивления , в некотором роде, и кое-каких не учтенных противником личных способностей. А вот со всей их цивилизацией мы, опираясь на ресурсы и технологический уровень двадцать пятого и даже тридцать восьмого года, не совладаем ни в коем случае. Это тебе понятно?
   - Чего не понять? - пьяным заплетающимся заплетыком, согласился Андрей, с глупой улыбкой на лице, - Если все обстоит подобным образом, то кисло. Разве, как в "Войне миров" марсиане, новые агрессоры вымрут от гриппа или ветряной оспы. В ином случае - что им можно противопоставить? Еще не созданные механизированные корпуса? Поршневые истребители и бомбардировщики? Атомного оружия нет, если только не притащить несколько зарядов из будущего. Что остается? Замок в качестве неприступной крепости, "альпийского редута", плюс "Валгалла", вышедшая в открытое море, - достойная база сопротивления. Установка СПВ позволит наносить врагу чувствительные, в каждом данном месте даже и смертельные удары, но у двух десятков человек элементарно не хватит времени и объема внимания, чтобы отразить тотальное, планетарного масштаба нашествие.
   Что касается остального человечества, надежд на него мало. Ты, Антон прав, и дело даже не в несопоставимости чисто военных возможностей. Главный вопрос опять в психологии, ну и в геополитике тоже. То положение, в котором сегодня находится мир, ни за что не позволит ему мобилизоваться для отражения тотальной угрозы. Этот мир просто не успеет понять ее масштабы и суть. Стоит одновременно в десятке ведущих стран объявиться многотысячным ордам странного врага, как системы государственного управления рухнут. Потому что одновременно с "монстрами" придут "дуггуры" второго порядка. Кто может исключить, что они легко сумеют взять на себя управление человеческими мозгами?
   И коллаборационисты в высших слоях европейских обществ непременно найдутся. По тем или иным причинам. Допустим, Югороссия с нашей помощью продержится дольше других. Но это уже будет непринципиально.
   Перейдя к "партизанской войне" мы, Братство, сможем какое-то время причинять им массу неприятностей, но... Снова пресловутое "но"! Как можно сражаться с противником, ничего не зная о структуре его общества, истинных технических возможностях, мобилизационном потенциале, уровне "сверхъестественности" и прочих важных вещах?
   Рота современного для конца ХХ века спецназа ГРУ без потерь способна разделаться с полком вермахта образца сорок первого. А вот с корпусом или армией - отнюдь. В рассматриваемом случае соотношение сил может оказаться еще более несопоставимым. Кроме того, нельзя исключать, что в какой-то момент большая часть человечества перебежит на сторону противника. Своей волей или под гипнозом - не важно...
   ВОТ ИМЕННО! Единственная умная мысль в твоем словесном поносе Андрюша! Большой части человечества, мы в лучшем случае нахрен не нужны, в худшем они нас ненавидят за наши "добрые" дела.
   - ...Лично мы в случае чего в Замке сумеем отсидеться, но Земля будет потеряна наверняка. Хорошо, если только в одной реальности...
   ИДИОТ! Найдут они и Замок! ОНИ ведь на Шульгина вышли из-за того, что он в выходом в астрал баловался. Нафиг им сплющилась эта Испания? Да и "покушение" на Сталина - это удар по местонахождению любителей прогулок по астралу, а не по Сталину. И не с землянами они будут воевать, а только с нами - антитела вырабатываются в месте обнаружения воспаления или инфекции. И именно спецназом. Запеленгуют местонахождение тех, кто способен выходить в астрал и высадят в нужном районе группу уничтожения. Поэтому хоть все вооруженные силы всех государств в ружье поставь - толку от них ноль. Каждый из нас, или не каждый, а те, кто общался с Сетью, работает в режиме "радиомаячка" для наведения сил противника.
   И еще, есть у меня подозрение, что обычные люди, незнакомые со всеми этими психотехниками и эзотерикой, для дуггуров гораздо более сильный и опасный противник, чем мы. По одной, очень простой причине - они абсолютно невосприимчивы к ментальным и астральным воздействиям.
   - Ирина Владимировна! - из пелены дыма вынырнула верная Аннушка, с банкой масла и клизмой в руках, - Может пора им очистительные инъекции делать?
   - Подожди Аннушка, - ласково сказала я, - Пусть еще чуть-чуть выговорятся!
   Та послушно кивнула и замерла в напряженной позе.
   - Подожди, Антон! - мой муженек нервно раз десять щелкнул зажигалкой и с удивлением заметил, что последняя чистая тарелка почти полна окурками, - Что-то я не латентен сегодня! Начинаю терять контроль за динамическим стереотипом и избранным ксенотипом лидера.  Мы говорим о чем? О тридцать восьмом, причем какой-то побочной ветки. Шульгин, ты сказал. Но он ведь завязал с наркомовскими делами уже давненько... И, благополучно воссоединился... Теперь же выходит... Что?
   - Так вот получилось, - Антон развел над столом руками, сбросив при этом на пол три "ежика". Которые естественно разбились. (А он не заметил! Вот же скотина! Я два года искала этот китайский фарфоровый сервиз, а он.... Ну ничего я это запомню!!!!) - Откуда ему знать, здешнему, и тем более - тебе? Остался он там, понимаешь? Третьей копией латеральной матрицы, причем неотконгруэнтированной матрицы! Даже мне это понять не слишком легко. Опять какие-то силы вмешались, или?.. Мы с ним обсуждали его возвращение домой, и он таки вернулся вполне благополучно. И все же опять остался. Дайяна ли к этому руку приложила, законы природы, свойства матрицы как таковой или Шульгина персонально... Не знаю. В общем, неожиданно для меня он продолжил руководить Шестаковым, да вдобавок творить такое... Испанскую войну выигрывать, в астрал лезть напролом, сразу все методики использовать, о которых самое отдаленное представление имел: и мои, и аггрианские, и от Удолина подхваченные. Черт его знает, может, эти безобразия косвенным, а то и прямым образом на мою судьбу и повлияли. Внимание этих самых дуггуров привлекли. Могу даже вообразить, что их специально на него навели, чтобы укорот дать... За неимением других способов, раз он в Сети сумел короткое замыкание устроить!...
   СТОП!!!! Какое короткое замыкание? Если Сеть это - Ловушка Сознания, то .... Вот же идиотка! С кем поведешься! Сеть! Сеть! Сеть! Я же филолог! Что делают сетью в первую очередь? Сеть - это охотничья снасть! С помощью сети ловят рыбу, животных, птиц и таких вот придурков, как мы! Второе значение слова сеть - появилось в эпоху радио и электричества. И опять же - электросеть - она не только передает электричество, но и ПРИВЯЗЫВАЕТ К СЕБЕ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ! То есть "ловит" тех, кто любит электричество и сажает их на короткий поводок равный длине электрошнура бытового прибора. Радиосеть? Тут чуточку сложнее. СЛУШАТЕЛЬ-ДИЧЬ привязывается к радиоприемнику - это раз, становится информационно-зависимым - это два. То есть, сеть - это прежде всего охотничья снасть! И в эту снасть нам посчастливилось хором угодить!
   - ...У меня там прошло три года, даже немного больше, а у него, со всеми прямыми действиями и побочными отвлечениями... - Антон, как первоклассник, загнул пальцы на руке, - три месяца, от силы...
   - ...Ты не поверишь, Антон, но страшно мне вдруг стало, я не скажу, как, - мой муженек действительно выглядел испуганным.
   Или это у него очередной приход начался? С "мультиками"?
   - На настоящих фронтах так страшно не было... - у Андрюши затряслись руки.
   Какие настоящие фронты? Что ты мелешь? Ты что в окопах сидел? В штыковую бегал? Штаб армии с харчами от пуза и румяными гимназистками-стенографистками ты фронтом называешь? Тоже мне "фронтовик" блин выискался! Тебе сказать, как нас на Таоэре готовили? Рассказать, какой нам экзамен устроили? Каждого агента закрывали в капсулу для переброски, и говорили, что досрочный выпуск, и нас отправляют на задание. И отправили! В Сталинград 1942 года! В ночь с 22 на 23 августа. 1077-й -зенап. Ночью радовалась как дурочка - лучшая из лучших! Досрочно на задание! Стану прославленной зенитчицей, насбиваю сотню "юнкерсов", получу две или три Звезды Героя Советского Союза, стану Депутатом Верховного Совета СССР, а там Политбюро и прочее. Строила планы, как после войны человека в космос отправить, задолго до Гагарина. И обязательно первой - женщину!
   И во что все вылилось? Атаку "юнкерсов" на завод мы отбили. Правда сбить никого не смогли - не так все просто оказалось, как это было на тренажерах. По простой причине - страшно! Страшно, когда на тебя ЭТО пикирует со включенными сиренами! Всю теорию стрельбы и прицеливания забываешь! А потом... Потом было самое страшное! Немецкие танки провались! А наши орудия - в степи около завода, никакой маскировки - видно издалека. И никакой пехоты. И окопаться не успели, как эти танки и появились! А дальше все просто - нас заметили издалека, и ... они ведь лучше нас по наземным целям стрелять умели. Мы лупим в их сторону, и все без толку, а они неспеша. Выстрел - перелет. Выстрел - недолет. Что я тогда сделала? Обгадилась! В прямом смысле слова. И по-маленькому и по-большому! Ибо третий выстрел должен был быть накрытием. Но чуть в стороне снаряд лег - спасли мешки с песком от осколков. А я в полной истерике и завываю за этими мишками от животного страха и ужаса. Врезали мне тогда по морде, и к орудию поставили. Стою со снарядом в руках, руки трясутся, реву в три ручья. Тут еще один снаряд и ... Очнулась в капсуле - счастливый инструктор подал мне руку, помог выбраться, и начал искренне поздравлять:
   - Поздравляю курсант Седова! Самые лучшие результаты за все время существования Базы! Экзамен сдан на "отлично"!
   А я ему в ответ:
   - Вы что шутите? Я же испугалась и ...обгадилась! Уже на второй минуте боя!
   Тот сделал совершенно серьезное лицо, и тихо заметил:
   - Так ведь на войне по-другому и быть не может! Этому заранее не научишь! К этому нужно привыкнуть, и через это нужно пройти. Страшно бывает всем. Абсолютно всем. И минута выдержки под обстрелом - это очень хороший результат.
   А ты - "на настоящих фронтах"! Не стыдно врать то? Или у вас у мужиков так принято - в мужской кампании "длиной члена" меряться? Тут уж впору анекдот про замполита вспомнить: "ползу я как-то по передовой..."
   А мой муженек продолжал мести пургу, правда очень в испуганно-истерических интонациях (как бы не сорвал себе психобрутальную составляющую подсознания!):
   - Это ведь начинается нечто совсем уже непостижимое. Сашка множится в бесконечность, как отражения в напротив поставленных зеркалах. Мир теряет последние черты осмысленности. То, что я увидел в музее провинциального города, - не случайный сбой программы, а знак... Знак чего? Полной деструкции мироздания? То, чего мы опасались, но всерьез не верили, - пресловутое "расползание ткани"?
   Меньше наркотиками нужно баловаться! Тогда и не наступит полная деструкция мозга! По всей вилле на газетках сушеные кактусы разложены! Осталось еще на какую-нибудь морскую траву перейти, чтобы Кастанеда от зависти удавился!
   - Но ведь... - Андрей стал блуждать в своих мыслях вслух, - По всем схемам, которыми мы руководствовались, как раз тридцать восьмой и наш с Алексеем сорок первый считались абсолютно тупиковыми псевдореальностями. Никуда не ведущими, существующими только потому, что мы согласились поиграть в этих декорациях...
   - Рад, что ты сохраняешь ясность мышления и почти все понял правильно, - идиотски хихикнул Антон, - В этом наша единственная надежда. Реальность там действительно пока что "псевдо". Но по своим характеристикам приближается к настоящей. Сам факт, что в нее просочились дуггуры, о чем-то говорит? Слишком уж Саша старался ее материализовать . И получилось у него гораздо лучше, чем у вашего Ростокина...
   - У него? - во внезапной ярости мой муженек стукнул кулаком по столу. - У НЕГО? Придумать мы с ним можем чертову уйму забавных для нас вариантиков. Но уж никак не новую, совершенно дурацкую цивилизацию. В Испании он бы занимался войной. В Москве разыгрывал с детства любимые вариации на тему Арамиса, Ришелье, графа Монте-Кристо, само собой, но уж никак не изобретал никчемные сущности. Кто-то его заставил остаться в Шестакове? Но у него ведь, здесь присутствующего, спрашивать об этом бессмысленно?
   А ведь тебя жаба душит! Диктатор ты мой недорезанный! Жаба душит, что Сашка там без тебя рулить стал. Сам себе вождь и великий учитель! И Антона похоже что тоже зависть взяла! Тут не только Дайана, тут видимо еще и черная зависть проглядывает!
   - Само собой. Интересная цепочка выстраивается, - продолжил Антон, - Сейчас я странным образом не могу вспомнить: зачем я вышел с ним на связь в тридцать восьмом? (Еще бы ты помнил! Чем вы тогда увлеклись? Шумерскими методиками - курили косяки из сушеного навоза мула, которого откармливали опиумным маком и коноплей.) - Попросил, чтобы он от лица Шестакова подкинул Сталину докладик насчет дальнейших перспектив руководимого им государства, после чего возвратился, предоставив дальнейшим событиям развиваться естественным образом. Шульгин, согласившись со мной, вдруг взял и остался. Причем даже предупредил: "Тут у меня интересный вариант наклевывается. Они будут думать, что я ушел, а я..." Мне не хватило времени вникнуть в суть идеи, связь с Сашкой прервалась. Почти сразу "мне в дверь постучали". Об остальном я узнал уже после того, как... Очень похоже, что эти события между собой связаны.
   - Но он же вернулся очень давно, после этого мы с ним и с тобой не один раз встречались... - вспомнил Андрей.
   Антон развел руками:
   - С тобой и с ним мы встречались в двадцать пятом году этой линии, а с тем Шульгиным я встречался в тридцать восьмом! После того как он из него два раза ушел. Неужели непонятно? Мог ты, исходный, в восемьдесят третьем или восемьдесят четвертом что-нибудь сказать о своем поведении в другой реальности до и после?
   -  Все равно ни хрена не врубаюсь, - огорчился мой муж, - Ты лучше по возможности коротко и четко изложи, что тебе нужно лично от меня... 
   - Просто нужно отмотать пленку чуть-чуть назад, и только. Не довести до ситуации, когда дуггуры к нам полезут...
   - Это, простите, как? Мне вспоминается некто из древних, заявивший: "Даже боги не могут бывшее сделать не бывшим". Да и ты нечто вроде того говорил... А еще Сенека помнится...
   - Сейчас другой случай. Развилка между несуществующими мирами не пройдена, она еще висит. Знакомый тебе случай. Ни одно реальное действие на ГИП не совершилось. Наша встреча и разговор - в том числе. Вообрази - мы с тобой сейчас нигде...
   АГА. НИГДЕ. В ванной уже полчаса что-то долбили перфоратором, а какие-то молодые люди то и дело приносили мне товарно-транспортные накладные о доставке кафеля, цемента, уголков и победитовых сверл. Ну и накурились же вы ребята!
   - ...До тех пор, пока эта веранда и комната состыкованы с Замком. Легко можно все отыграть назад, точнее - вперед. До Шульгина и наших с ним забав целых тринадцать лет, до вторжения дуггуров - тоже.
   Похоже, что Андрею эти объяснения были по барабану:
   - Перестань меня грузить! - пьяно рявкнул он, и выпил из рюмки, которую минут пятнадцать грел в руке. - Все это я понимаю ровно в той мере, как принцип работы компьютера. Будучи человеком культурным и цивилизованным, соглашаюсь, что если при нажатии кнопок клавиатуры на экране происходит то-то и то-то, значит, действительно маленькие пластиночки с проводками на такое способны. Под влиянием поступающего из розетки электротока. Материализм и диалектика. Думать иначе - это уже поповщина, как выражался товарищ Ленин в своих бессмертных трудах...
  
   - Эк Андрей Дмитриевич Вас снова понесло, - одобрительно сказал Антон. - Хорошая трава! Забористая! В кисет не насыпете? Я начинаю верить в успех своей миссии...Нам придется перехватить Шульгина в одном из ключевых, а равно и роковых моментов. Убедить его вернуться "домой" именно из этой точки, потому что дальше процесс с большой степенью вероятности может стать неуправляемым. То есть фиксация все-таки произойдет...
   - Неужели это так сложно, что потребовалось мое непосредственное вмешательство? Вы на пару с Замком сделать этого не можете? Взять под белы руки, и все. Как он приволок Сильвию тебе на расправу...
   - В том и беда, что не можем, - вздохнул Антон. - Главная проблема - он сейчас телесно находится в условно материальном мире тридцать восьмого года, а психически - в синтонном Узле, более того, под воздействием латеральной асфективной Ловушки. Она его еще окончательно не скрутила, но к тому идет. Как только его сознание воспримет навязываемую мыслеформу подлинной реальностью, она сама вернет его в мир, но... Мир этот будет другим, и я далеко не уверен, что в нем найдется место для вашего двадцать пятого. Откуда, в самом деле, возьмется белая Югороссия, если в тридцать восьмом единым и могучим Советским Союзом по-прежнему правит Сталин? Значит, никакой Гражданской вы не выиграли, и ты, сейчас передо мной сидящий, находиться здесь не имеешь права. Пока ты здесь - невозможен тот мир. Пока Шульгин там - превращаешься в химеру ты. Уловил?
   Не знаю, уловил ли Андрюша, а я вот точно уловила. Этот урод Антон, развел и поставил моего незадачливого муженька перед выбором: или-или. Как говориться: "В живых останется только один!"
   - Кто-то придумал и разыгрывает блестящую комбинацию...
   Кто-то? Так это ты выродок и придумал! А теперь на кого-то сваливаешь!
   - Все позиции обнуляются. В самом лучшем варианте те из вас, кто успеет, смогут укрыться в Замке, и все мы окажемся в положении, что было до ухода "Валгаллы" в двадцатый год. ГИП снова выпрямляется, а то, что успел натворить Шестаков-Шульгин, постепенно сойдет на нет. Да ничего он, по большому счету, еще и не сумел (не сумеет). Шестаков без него в лучшем случае приведет испанскую войну к ничейному счету. Из чего следует, что раньше, позже, но мировая война все равно начнется, с тем же приблизительно соотношением противоборствующих сил и с похожим итогом. Частности не в счет...
   Насчет этого я бы поспорила - и насчет исхода испанской войны и прочего. Ведь если Сашка там поменял команду в окружении Сталина - изменятся и вектора политики и многое другое.Традиционность ситуации заключается в том, что все, как и раньше, мой Андрей принимает на веру. Полагаясь исключительно на собственную интуицию и марихуано-алькогольную эйфорию и вызванную ей симпатию к собеседнику.
   - ...Знаю, что в строгом смысле доказать тебе собственную правоту не смогу никаким способом, ибо в нашем случае любое доказательство и документ ты при желании назовешь сфабрикованным и будешь по-своему прав: с нашими возможностями сфабриковать что угодно - не проблема. Но тем не менее... Я снова пришел к тебе, мы говорим, как равные, и ты не можешь обвинить меня, что я хоть когда-нибудь поступил не по чести. Возрази, если я не прав. Посмотри своими глазами, что там происходило с Шульгиным, и попробуй сделать непредвзятые выводы...
   Он, как уже проделывал это раньше, движением руки подвесил над столом сгустившуюся из пустоты сферу трехмерного видеоэкрана, на котором с немыслимой быстротой, может быть, несколько сотен кадров в минуту, замелькали картинки, сопровождаемые весьма конкретными и достаточно пространными комментариями. Нормальный человек вряд ли успел бы что-нибудь осмысленное уловить в этом мельтешении, но у меня возможностей восприятия хватало. Обычное "зомбирование" если хотите. И лингвопрограмирование и 25-й кадр, и прочее. Когда-нибудь и меня так спишут в расход. Покажут мультики, и дадут Андрею пистолет, который он с милой улыбкой разрядит мне в голову.
   Пора приводить в чувство этих клоунов!
   - Аннушка! Дай мне клизму с маслом! - тихо произнесла я, и тут же ощутила в руке резиновую грушу.
   Я не собиралась ставить клизмы этим мужчинам - это лучше делать со спящими в постели. Я просто подошла к Антону, и выдавила содержимое клизмы ему на штаны в район ширинки. Примерно минуту ничего не происходило. Потом он что-то почувствовал, и, опустив голову, посмотрел на источник внезапного беспокойства.
   - Пойду отолью, - сказал он, внезапно вставая из-за стола. Мой муженек кивнул.
   Примерно через минуту, со стороны ванной донесся душераздирающий и приближающийся в комнату вопль:
   - ААААААА! Демоны! Демоны! Дуггуры! Дуггуры!
   В конце вопля в комнаты влетел Антон со спущенными штанами и трусами (его либидо меня разочаровало, ибо размер лингама форзейля никак не соответствовал его рассказам о своем мачизме), но зацепившись за порог двери рухнул на пол, прямо Андрюше под ноги. Как прореагировал мой муж? Он метнулся к стене, на которой были развешаны ружья-пистолеты и прочее, схватил попавшийся "стечкин", и метнулся в ванну, с криком:
   - Антон! Уходи! Я прикрою!
   Примерно через полминуты, со стороны ванной раздались выстрелы. "Стечкина". Я двинулась на звуки выстрелов, ибо у меня было защитное средство - кольцо, которое мне вручила Товарищ Первая.
   Мда...Трава действительно была забористая, ибо от увиденной мною картины, я начала затряслась, начала хрюкать и сползать на пол.
   Мой Андрюша "вел бой" с той самой клизмой-вибратором из установленного Джумшутом и Равшаном биде. Клизма эта, вела себя подобно кобре - покачивалась на поднявшемся вверх шланге подачи воды и время от времени совершала "броски" в сторону Андрея. Андрей стоял от нее в двух шагах, и вел по ней безуспешный огонь из "Стечкина". Вся эта феерия завершалась мелодичным женским голоском, звучашим откуда-то из под биде:
   - Проктологический осмотр прерван! Массаж простаты прерван! Пожалуйста приблизьте ягодицы на расстояние не более двадцати сантиметров для продолжения процедуры....Ваш рост и вес идеален... Проктологический осмотр прерван! Массаж простаты прерван! Пожалуйста приблизьте ягодицы на расстояние не более двадцати сантиметров для продолжения процедуры... Ваш рост и вес идеален...
   Патроны в реальной жизни имеют свойства заканчиваться. Закончились они и у Андрея. И он начал озираться по сторонам.
   - Ирок! Давай быстрее патроны! Звони Басманову! Рейнджеров в ружье дуггуры прорвались!
   НУ НАДО ЖЕ! Не прошло и часа, как заметил мое присутствие!
   Вместо патронов я подарила ему классический взгляд N1:
   "Вы, мол, гады, с ранья глаза заливаете, так вас и так!" (классическим взглядом N2 "Опять за свои дела взялись, а меня на кого покидаете, вдовой оставить хотите..." я перестала его одаривать с тех пор, как он увлекся Кастанедой и наркотиками).
   Похоже, что он меня понял. Без всякого ментального посыла!
   Поняв, что он понял, я сухо произнесла:
   - А ты из ванной выйти не пробовал? И дверь закрыть?
   И уже громче:
   - Джумшут! Равшан! Тут с биде какой-то спонтанный эскапизм происходит!
   В ответ раздался грохот чугунной ванны (весом не менее полутоны), и топот бегущих ног. Вскоре появились и они "братья"-интернационалисты, перепачканные краской и каким-то клеем:
   - Начальника! Товарища Ирина! Белемге попалучше ксюшасобчаггг! Вот какая начальника!
   - Что?????
   - Начальника! Провода давай! Розетка давай! Елетрическая поводка делять будем!
   - Какая поводка? Что делать? - снова не поняла я.
   - Начальника! Эжембе пещельбехъ бихтимиле! Красивая елетрофеня ключать! Пермая нента делать! Жаба шайтана душит ксюшасобчагг! Волоса красивакрасива! - затараторил Джумшут, показывая рукой на голову.
   - Хорошо-хорошо, - затараторила я в ответ, поняв, что наконец-то в доме появились мужские руки (интересно какие они в ... мои соски начали набухать и твердеть....), которые починят электричество и не придется мучаться с прической, завивая вролосы на смесь йогурта, бигудей и баночного пива "Будвайзер", - Только либида что-то бормочет!
   Джумшут только развел руками:
   - Начальника! Товарища Ирина! Белемге попалучше ксюшасобчаггг! Вот какая начальника! Попа чистачиста! Туалета женьска мужчина низзя заходить! Пусть ксюшасобчагг ходят! Тут рючка громскость крутитя надо! Тут ключатель щелкщелк!
   Я поняла, что там сбоку есть и выключатель клизмы, и ручка регулировки громкости. Кстати, рядом на полочке лежала инструкция: "Биде автоматическое лечебнодиагностическое "Унисекс"-23-У". Изготовитель - ОКБ им. Мясищева. Мда...
   Ну да ладно! Мужчины могут и на улицу ходить - пускай свою коноплю поливают и удобряют!
   Я взяла Андрея за локоть, и отвела в комнату. Антон к тому времени справился наполовину - встал на ноги, но трусы и штаны одеть не успел:
   - Привет Ирина! А мы тут...
   - АГА, - мрачно произнесла я, - Боевой устав Фрейда изучаете?
   Я села, закинула ногу на ногу до крайних пределов приличия, не стесняясь того, что и край трусиков просматривался. Ноль эмоций! Хоть иди и этому биде отдавайся! Вот же блин мужики пошли! Сидишь перед ними, "душа" что называется нараспашку - ноль внимания, а потом запрутся в кабинете и начнут немецкое порно смотреть? Тьфу! Я и достаточно холодно должила:
   -  Кино ты показал интересное. А дальше? Кого лично мы теперь спасать будем, с кем драться?
   Взяла из своей пачки сигарету, дождалась, пока Аннушка поднесла зажигалку и подкурила. Медленно выпустила дым уголком рта. Взгляд у меня был жесткий. Посмотреть со стороны, так еще чуть-чуть, и можно представить, что я из тех, кто кованными сапогами в подвале Лубянки из Солженицина толерантность его психотипа выколачивала, прививая любовь к Родине.
   - Ни с кем, Ира, ни с кем, - засуетился Антон. - Навоевались, кажется, по самое некуда. Я - тем более ни о чем, кроме покоя, не мечтаю. Поселился бы рядом с вами, чай с вареньем по вечерам пить приходил. И все на этом. Вы хоть все вместе и до сих пор на свободе, уберегла судьба, а мне отмерила полною мерою... Совсем о другом у нас с Андреем речь идет...
   - Ну да, "наш последний решительный" - и все, - с издевкой бросила я.
  
   - Смеешься? А так и есть. Сейчас я прошу Андрея об очень маленьком одолжении. Да, черт, при чем тут одолжение? - с досадой одернул он сам себя. - Мне уже ничего не нужно. Я прямо сейчас могу превратиться в совершенно частное лицо вроде твоего предшественника, Юрия, затеряться в дебрях этого мира, ни вы меня не найдете, ни другие.
   - Заслышав лай караульной собаки, - к слову припомнилась цитата из устава гарнизонной и караульной службы.
   Антон моей иронии не уловил. Глянул с недоумением, продолжил:
   - О вас я беспокоюсь. Последний, можно сказать, шанс. Всего дел - перехватить Шульгина в "точке перегиба", убедить вернуться к нам полностью и окончательно, и все проблемы кончатся...
   - Так ты думаешь, - медленно и громко, почти по слогам произнесла я.
   - Так я думаю, - в тон мне ответил Антон.
   Наши взгляды скрестились. Андрей не вмешивался. Либо боялся показаться подкаблучником (если он на моей стороне), либо выдать свои намерения насчет "уйти" меня( если он на стороне Дайаны). Более того, его это забавляло. Забавляло, что какой-то козел, приперся к НАМ ДОМОЙ, и теперь рассказывает нам, как нужно правильно жить и поступать! Мы с Антоном оба разом отвели глаза. Собственно говоря все было ясно видно по лицу Антона - типичный идиотский вид мужчины-заговорщика, озадаченного какой-то страшной тайной.
   - Работа несложная, но ответственная, - продолжил врать Антон. - Тот Шульгин, что окажется там, где мы его перехватим, не совсем тот. Психика у него сильно сдвинута. Сумеем нащупать "несущую частоту", убедим вернуться. И все последующее не случится. В Испании останется, как было, в СССР - тоже. Картинка замрет. Навсегда или "до особого распоряжения". И дуггуры, пробив стенку, окажутся не более чем в "соседней камере". Бетонированной и не имеющей выхода вовне.
   - И ты считаешь, что удастся? - с интересом спросила я, увидев "веселенький" подвох в его словах (ведь если не удастся, то они там и останутся, а я останусь здесь, и моя реальность схлопнется) - А куда уже случившееся денешь?
   - Тебе ли объяснять? - спросил Антон с легким раздражением, - Бывшее и будущее - вроде как противоположные категории, но есть у них существенная общая черта. То и другое - функция от наших представлений о них, и только. Будущее станет или не станет таким, каким мы хотим его видеть. Нечто бывшее может быть подлинностью для тебя, а я о нем ничего не знаю, и для меня его просто нет. Шульгин и кое-кто еще вообразили себе свое прошлое и наше будущее таким вот образом. Мы - можем это передумать. Вот то, что случилось со мной, передумать нельзя.
   Ох же мля! Узник совести! Жертва форзейлевского режима! Радуйся сучонок, что тебя за твою деятельность к стенке не поставили! То, что ты там делал ничем как попыткой государственного переворота назвать нельзя!
   - Забавно, - включился мой Андрюша в "научный" спор, демонстративно (вот же гад! Типа самостоятельность и независимость от меня перед Антоном выказывает!) плеснув себе еще полный граненый стакан коньячку, - Как говорил мой дед, в таком деле без бутылки не разберешься ("без бутылки", а не "без бутылок"!!!! Какая это по счету? Скоро ящик уговорите!) . - Передумать нельзя, а вытащить тебя из тюрьмы человеку, которого нужно предварительно отговорить от того, чтобы это он сделал, - можно?
   - Удивляюсь, - глянул на него Антон, словно институтский преподаватель, внезапно сообразивший, что Андрей и на неполное среднее не тянет, посещая его высокоумные семинары. - Ты на самом деле не понимаешь, что если я здесь - это свершившийся факт, к предыстории вопроса отношения не имеющий? Остальное остается в рамках гипотез. Проще объясняю - один из персонажей выдернут из плоскости киноэкрана и реальной истории, как Василий Иванович Чапаев полста лет влачит отдельное существование в качестве персонажа анекдотов, в то время как пленка истлела, а изображенные на ней события признаны недостоверными. Вот так и я. Моя реальная биография, откуда нам знать, может быть, закончилась до того, как построены Пирамиды. От того, что в письмах Сенеки к Луцилию постоянно встречаются слова автора: "Завтра, может быть...", ты ведь не думаешь, что его и твое "завтра" имеют хоть что-то общее. Пора бы привыкнуть...
   - Так, может быть, - предложила я, заранее зная, что нарвусь на отказ, - лучше мне сходить туда, куда ты хочешь послать Андрея? Шульгин меня послушается быстрее, чем его...
   Я улыбнулась этак, фривольно, демонстрируя, что своим либидо я не только Сашку, любого мужика (кроме тех, что траву курят!) могу убедить в чем угодно, и увлечь хоть в ад...
   - Нет, Ира, твой вариант... ну, не тянет, - засуетился, Антон, неуклюже скрывая смущение, - Начиная такую игру, ты должна будешь довести ее до результата. Думаешь, Шульгин удовлетворится твоими подмигиваниями и приоткрытой коленкой? Он с самой первой встречи, когда вы только познакомились с Андреем, а он представил тебя ему, мечтает совсем о другом. Я ясно выражаюсь? Он ведь, некоторыми частями своей личности, понимает, что происходящее вокруг - не совсем настоящее. Так он воспринимал придуманную реальность Ростокина. От последнего пребывания на Валгалле тоже остался привкус недостоверности . Твое появление он с удовольствием воспримет как еще одну составную часть галлюцинации и хотя бы в ней постарается реализовать свою мечту ... Если этого не произойдет, ты окажешь сопротивление - а ты ведь окажешь (С чего вдруг окажу сопротивление? Чтобы тешать себя интимной жизнью с биде, и наблюдать за приходами любителя курить сушеные кактусы?), - реакция Шульгина будет крайне негативной, с непредсказуемыми последствиями.
   - Все же, - продолжила я, - ты ведь сам сказал, что это будет происходить в неопределенном месте и времени, как бы даже во сне. В его, в моем... Кто помешает довести флирт до известной грани, а там остановиться, намекнув, что остальное - позже...
   Тут мой муженек хмыкнул, и хмыкнул с явным неудовольствием. Что, сам не живу с женщиной и другим не дам? О как его зацепило-то! Неприкрытая обида на лице и слезы в глазах!
   - Ириш! - начал он с истерическими нотками, - Ладно, захотелось тебе поиграть в леди Винтер - нет возражений. Но край нужно чувствовать. Без всякого ханжества, в ее варианте психический срыв у Сашки может быть такой силы, что черт знает куда полетят все планы и расчеты... Да и на "потом" он не купится, не дурак, сообразит, что его именно выманивают из реальности, где желаемое возможно, в совсем другую, где шансов соблазнить тебя у него ноль целых хрен десятых...
   - Ну а если мы сходим вдвоем? - я вопросительно посмотрела на Андрея и Антона.
   Они хором начали меня убеждать в том, что это ненужная, концентрация сил. Если Шульгин вдруг окажется настолько невосприимчивым к доводам разума, то что двое, что один его станут убеждать - без разницы. Двое даже хуже, исходя из обычной психологии - вольно или невольно будут друг другу мешать, не имея возможности на глазах у оппонента согласовывать свои позиции и доводы. Понятно! Не хотят значит свидетелей в моем лице!
   - Тебе, Ира, - назидательно начал Антон, - На случай, если у Андрея все же не получится, лучше всего заняться организацией эвакуации. Свяжись с друзьями, теми, кто здесь, вкратце объясни ситуацию, и я вас всех переправлю в Замок. Проведете вместе очередной отпуск. Дела, если они на самом деле есть, - тут он слегка усмехнулся, - пару недель потерпят. А вы восстановите рассыпающиеся связи... Не так?
   - Так, так! Но все равно происходящее мне активно не нравится, - агрессивно ответила я.
   - Да о чем речь? - Антон изъявил полное согласие. - Жизненный опыт и приличное знание истории мне подсказывают, что за последние три-четыре тысячи лет большинству людей окружающая их жизнь тоже не слишком нравилась. За отдельными исключениями мир вокруг и то, что в нем происходило, вызывало у населения массу нареканий, как личного, так и мировоззренческого характера. Я, например, почти не знаю эпох, в которых не были бы в ходу выражения типа: "в наш подлый век", "в это невыносимо тяжелое время" и тому подобное. Хоть на глиняных шумерских табличках такие сетования можно прочитать, хоть в газетах того две тысячи пятого, куда вас занесло...
   - Зато в две ноль пятьдесят шестом, где мы тоже побывали, я таких настроений не встречала. Мне показалось, что по крайней мере в той России большинство своей жизнью вполне довольно...
   Антон пренебрежительно махнул рукой:
   - Так на то она и химера. Человечества сон золотой. Причем я не уверен, что камрад Ростокин в своей исходной жизни был абсолютно счастлив и всем доволен. Иначе не сбежал бы в вашу компанию... Но мы опять отвлекаемся, по-моему. Я вот на своем месте от всей души радуюсь, что больше не сижу в тюрьме, а наслаждаюсь вашим обществом. Вам тем паче грех жаловаться. Варианты и перспективы у всех есть, в отличие, скажем, от блокадников Ленинграда. Тем, ни в чем не виноватым, не имевшим ни малейшего права выбора своей судьбы, никто не предлагает (не предлагал, не предложит) никаких вариантов. Даже лишней буханки хлеба с банкой тушенки, не говоря о возможности сменить промороженную квартиру на багамскую виллу...у меня подобный случай был. Именно в Ленинграде и именно в сорок втором году, в феврале, если не ошибаюсь. Появилось у меня там дело, потребовалось встретиться с ближним сотрудником Жданова, вторым секретарем горкома ВКП(б) товарищем Кузнецовым, впоследствии расстрелянным. Дело прошлое, суть не в нем, но попутно, случайным штрихом, такая история приключилась... - Лицо у Антона стало деланно печальное (какие же вы мужчины наивные идиоты! У вас же на лице написано, что когда вы врать начинаете! Кстати, это не тот Кузнецов, который пытался расколоть ВКП (Б) -КПСС на региональные партии? 15 республик - 15 коммунистических партий. Конечный результат? Распад СССР в ближайшие 10-12 лет после проведения такой "реформы". Кажется именно тот! И "Ленинградское дело" именно с этим вопросом и связано. То есть, пока вся страна воевала с Гитлером, этот сучонок Антон, начал готовить развал СССР изнутри!), - Иду я пешком от "Астории" в направлении Смольного, все документы в порядке, и форма на мне старшего майора НКГБ. Самая удобная по тем временам, поскольку комиссара даже и третьего ранга там встретить было маловероятно, а на прочих я плевать хотел. Мог и на машине поехать, хоть на "эмке", хоть на "ЗиСе", с этим проблем не было, а вздумалось - пешком. Для впечатлений, наверное. После Лондона, там пусть и бомбили каждый день, но совсем иная жизнь. Вечер, часов семь, пожалуй, так там и в четыре уже темно. Рассказывать, как на улицах все выглядело, - не хочется. У нас, Ира, психика чуть другая, - решил он опять задеть меня - в воспитательно-назидательных целях ( МЛЯ! Еще один "герой"-"фронтовик"!), - Мы, форзейли, народ чувствительный, моментами - на слезу слабее, чем земляне. ( А я значит бесчувственная и злобная?????) За спиной я вещмешок нес - собирался одному человеку подарок сделать, чтобы разговор легче пошел. (Интересно какому? И что за разговор? Готова спорить - Ленинград хотел немцам сдать!) И вдруг, на перекрестке Литейного и Пестеля, кажется, или совсем рядом, идет мне навстречу девчонка, лет двенадцати-четырнадцати, как мне показалось. Еле идет... Впечатление - через десяток шагов может упасть и больше не подняться. Мороз был градусов пятнадцать, если не ниже. И пуржило прилично.Я ей путь загораживаю, спрашиваю - куда это ты, зачем по такому времени и такой погоде? Она меня не испугалась, нет, тогда военных не боялись, наоборот.
   - Домой иду, дядя, товарищ командир, от бабушки. С Фурштатской. Ей совсем плохо, и дома тоже. Холодно, папа без вести пропал, аттестат на него отменили. Маминых карточек совсем не хватает. Ну, я пойду, можно?
   Антон замолчал, делая театральную паузу - чтобы я "вникла" и оценила "величие" его подвига.
   - Хвастаться нечем, конечно, - вздохнув, продолжил он, - однако для фильма или романа сцена вышла бы душещипательная. Лучше всего - для рождественской сказки, только Рождество к тому времени прошло. Проводил я полумертвую девочку до квартиры, промерзшей насквозь. Женщина, встретившая дочку в темной прихожей, в тогдашних знаках различия понимавшая, испугалась, меня увидев. Хотя уж чего в их положении пугаться? В тюрьме накормят. Ну, я успокоил, как мог. Вышел на площадку, оторвал с двух маршей лестницы деревянные накладки перил, поломал на подходящие поленья, буржуйку им растопил. Во всей десятикомнатной квартире только мать с девочкой и оставались...У меня в мешке банок шесть американской тушенки было, копченой колбасы много, кольцами, две головки сыру, хлеба три буханки, шоколад в брикетах для летчиков, витаминизированный, сгущенка. Все я им оставил. Даже папиросы. Не курит - продаст на базаре. На мать смотреть сил не было, а девочка кусочек шоколада отломила, за щеку положила и плачет... Эх!
   Антон замолчал и отвернулся.
   - И что потом? - ровным голосом спросила я, заранее зная его ответ.
   - Не знаю, не проверял. Не ангел я, слетающий с неба. Брать под свою опеку двухмиллионное голодающее население у меня возможности не было, а выделить из них произвольно двух-трех человек... - Он пожал плечами. - Надеюсь, того, что я им оставил, на месяц-другой продержаться хватило. А там весна, пайки прибавили... Не знаю...
   Ага, герой блин! Все это еще под вопросом! Даже если ты и помог кому-то в блокадном Ленинграде, то остается вопрос - как ТЫ, отвечающий за Землю в целом, довел ее до такого? Если ты, был вхож в ЦК - что мешало тебе грамотно подготовить страну к войне? Или организовать оборону так, чтобы не было этой блокады? Я поняла, что если я начну спорить с Антоном, то он и дальше начнет грузить меня всякой чепухой. Все уже решено. Без моего участия. И без моего мнения. Ну и хрен с вами!
   На лице Андрея появилась глупая торжествующая улыбка, забыв о моем присутствии он встал и сказал Антону:
   - Подожди минут с десяток. Я соберусь. Каким образом предпочтительно одеться? Где состоится встреча?
   - На вашей яхте, ты разве еще не догадался? - ответил Антон, с явным облегчением от того, что я "выбыла" из игры.
   - Почему не догадался?  Где же еще нам мировые проблемы решать? Только ты переправь меня в Замок, а оттуда на яхту хоть на полчаса раньше, чем Сашка появится. Я тогда переоденусь по форме, нужное настроение успею создать. С учетом всех предыдущих вариантов...
   - Так и сделаем. Пошли?
   - Сейчас. Оставь нас ненадолго одних...
   Антон кивнул и с достоинством и плохо скрываемым самодовольством и злорадством, отошел от стола на два шага назад. Ага. Продолжаешь меня публично опускать? Интересно, как прореагирует на это Андрей? Хотя чего я спрашиваю? Естественно, что никак! Он подошел ко мне и положив ладонь на плечо (типа ободрил?)
   - На самом деле ничего сложного я в этой миссии не вижу. Надеюсь, почти уверен, что Сашку я выдерну. Слишком много у меня с ним контактных точек. Если не сумею, тогда это не он ( а может наоборот? Может он - это он, а ты - уже не ты?). Вернусь, и станем жить дальше. Нам и того Шульгина, что здесь имеется, выше головы хватит...
   - А ты уверен, что яхта, на которую пойдешь, - настоящая, а не очередной фантом? - чисто для поддержания разговора спросила я.
   - Кто же в таком может быть уверен? В универе на семинарах я от всей души обличал субъективных идеалистов и солипсистов, а теперь, с течением жизни, убедился, что именно они и правы, а весь наш марксизм-материализм - тьфу! Плюнуть и растереть... До тех пор, пока палуба под ногами не провалится и напитки в баре будут доставать,  - сочту, что яхта настоящая. У тебя, кстати, никакой в каюте хитрой детальки нет, чтобы только ты о ней знала? Глядишь, для меня еще один "маячок"...
   Ага, чтобы он в Моме нижнем белье начал рыться?
   - Без толку, - спокойно ответила я, - Если "Призрак" скопирован, сдублирован - все на месте будет, о чем ты знаешь и не знаешь... Просто сделай, что сможешь, и возвращайся. Никакого "погружения в сюжет", не поставив меня в известность. Обещаешь? Иначе не пущу...
   - Обещаю, - ответил Андрей с деланной искренностью.
   - Ладно, верю. Иди, - и повернулась к Антону, - - Сколько времени займет это дело? 
   - Кто бы знал, - безмятежно и насмешливо ответил форзейль, гася окурок очередного косяка в своей серебряной, похожей на старинные часы карманной пепельнице , - Если мы примем за факт, что после встречи Андрея с Шульгиным все станет на свои места, - в пределах ныне существующей реальности часа два, может - три, как у них разговор пойдет. Сложности начнутся позже...
   - Какие? - я злобно сощурилась, намекнув, что опустить ему меня не удалось, и изобразила сиамскую кошку перед броском.
   - Обычные. Из неопределенного нигде они вместе с яхтой окажутся где-то в здешнем мире. Надеюсь, поблизости от Замка, который, в свою очередь, совсем не в текущем времени. Зато - в пределах нашей досягаемости и системы связи. Короче, сделав свое дело, Андрей с Шульгиным скорее всего смогут позвонить тебе оттуда, где окажутся. И уже после этого мы начнем решать следующий вопрос - где и как встретиться...
   Ладно, мальчик! Ищи дурочку с переулочка!
   - Учти, Антон, - неприятно улыбаясь, ответила я, - если что-нибудь пойдет не так, с тобой-то я сумею свести счеты. Пусть и без всякой пользы, но сумею. Ты у меня где нужно зафиксирован. Достану и превращу тебя в мезонное облачко. Есть средство, и ты это знаешь...
   - Знаю, знаю... Только зря ты нервничаешь. Сколько раз повторять - в благополучном исходе я заинтересован, пожалуй, больше вашего. Риска, для Андрея, во всяком случае, на этом этапе - ноль. Для всех остальных, если у него не получится - поровну. И хватит меня взглядами испепелять, а то, надо же, боевую молодость вспомнила... Валькирия наша ненаглядная...
   Причем здесь риск для Андрея, когда я переживаю за Сашку Шульгина? Какие же вы мужчины тупые!
   - Хорошо, Антон. Деваться мне некуда, но мои слова ты запомнил, да?
   - Эх, Ира... Знала бы ты... Да ладно... - Он затуманенным наркотическим взглядом (приход начался?) посмотрел на нее, на меня, на море далеко внизу. - Может, еще проще сделаем? Чтобы тебе не бегать, меня не искать, я до завершения миссии с тобой останусь? Вместе посидим, по парку вашему погуляем. Хороший у вас парк... А для связи - вот. - Он достал из кармана очередную капсулу мгновенной межпространственной связи, она же - переходник. С помощью такой Воронцов попал из Сухума в Замок, потом на войну, потом обратно.
   На том мы и расстались с Андреем, после еще некоторого количества дежурных фраз. Прощальное объятие с моим муженьком , прощальный взгляд, и его "гагаринское" (любите же вы мужчины внешние эффекты! А все на нас женщин киваете!), "Поехали!", и он исчез. Антон, естественно, тут же "вспомнил" что ему нужно отлить и выбежал на улицу, скрывшись в зарослях конопли.
   Мои мысли тоже побежали. Побежали вскачь. Панически побежали. Я никак не могла сообразить, как мне спасти Сашку Шульгина с помощью шомпола и скрипичной струны. Ответом на мою панику стал визг тормозов грузовика "Урал" тюнингованного под внедорожник типа "Хаммер". Этот самый грузовик снес ограду нашей виллы, и разбив веранду въехал в комнату где мы находились. Дверь "Урала" открылась, и из него на тиковый пол спрыгнула Товарищ Первая!
   - Ну и чего стоим? Кого ждем? Ах, да! Зовите меня просто баронесса Марина фон Френд Геноссе Камрад. Это на людях!
   Я подошла к ней строевым шагом и доложила:
   - Товарищ Первая! За время несения службы происшествий не случилось! Ответственная за задание Товарищ Ирина!, - а потом мои плечи поникли, и я добавила со слезами:
   - Только я не знаю, как Сашку спасти. Убьют ведь его эти гады!
   - Именно поэтому я и прибыла, чтобы помочь тебе, как новичку, провести данную операцию, - эротично тряхнув роскошными волосами, ответила мне Товарищ Первая - баронесса Марина фон Френд Геноссе Камрад ...
  
  
  
   Глава третья. Резонанс глюкоматного толерастофоба.
  
   - Но как мы успеем раньше Новикова? - спросила я ее очень обеспокоено и даже с личной истерикой.
   Товарищ Первая только весело хмыкнула:
   - Ты, Ирина, когда комнату в последний раз проветривала от этого кумара? Или надышалась уже? Где стоит "Призрак"?
   - Какой? В какой реальности? - недоуменно спросила я.
   - Гы! Ты сама то поняла, что сказала? - рассмеялась баронесса.
   Стоп! Блин, действительно что ли надышалась? Наш "Призрак" стоит у причала, рядом с виллой, а .... Остальные (если они существуют!) - это только копии, и уже не являются "Призраками". Но копий не существует, ибо мы их не изготавливали! Значит материальный "Призрак" один. Кроме того, материальное тело существует только в материальном мире. Значит в астральном мире "Призрака" нет. Материальный мир - это мир, в котором есть система координат. Хм... Так куда тогда отправится из Замка Андрей?
   - Бешенной собаке семь верст не крюк? - ответила я вопросом на вопрос баронессе.
   Та удовлетворенно кивнула, а потом добавила:
   - Зови интернационалистов, пойдем на вашу яхту посмотрим!
   - Джумшут! Равшан! - крикнула я, и они явились, прямо как сказочные "двое из ларца, одинаковых с лица" .... Хотя насчет одинаковых это я явно загнула.
   - Нашальница! Товарища Ирина! Белемге попалучше ксюшасобчаггг! Вот какая нашальника! - затараторил Джумшут, и я ни хрена не поняла.
   - Джумшута, делать сихоматица! Равшана делать сихоматица! Шайтанбабай манывать леко!
   Мда... Как говорил классик - мне еще "учиться, учиться и учиться..."
   - А как мы попадем в Реальность-1938, - спросила я баронессу и тут же покраснела, поняв, что сморозила глупость - аппаратура Замка переместит яхту в 1938 год, для того, чтобы на нее мог попасть Шульгин-1938. Потом, на яхту попадет Новиков, и дождется прихода Шульгина. Только вот куда переместит? Где сейчас Шульгин-1938 в Испании или в Москве? И как там прореагируют на внезапное появление яхты? Или не переместит? Ладно, это позже. А Антон? А что Антон? Электричества то в доме нет - Джумшут и Равшан отключили для ремонта....Значит, никуда Антон не денется, и ничего не сможет сделать.... И все-таки... Туплю! Мы попадем на яхту раньше, и переместимся с зазором времени. Кроме того, аппаратура не перебросит Новикова, до того, как не уйдем мы - из соображений безопасности. И раньше вклинить его она не сможет, ибо мы будем там раньше него, причем уже в нашем времени!
   Мы спустились по вырубленным в камнях ступеням к причалу, и по легким тиковым сходням, изготовленным из досок толщиной двадцать пять миллиметров поднялись на ее борт. Впереди шла баронесса Марина фон Френд Геноссе Камрад, следом я, а за нами "братья"-интернационалисты, непререрывно тараторившие:
   - Нашальница! Товарища Ирина! Белемге попалучше ксюшасобчаггг! Вот какая нашальника! Нашальница! Товарища Ирина! Белемге попалучше ксюшасобчаггг! Вот какая нашальника! Нашальница! Товарища Ирина! Белемге попалучше ксюшасобчаггг! Вот какая нашальника!
   Кажется, я врубилась о чем они! Врубилась благодаря тому, что заметила их взгляд на моих ягодицах. Оказывается моя попа лучше, чем у "ксениисобчагг"! Кто такая "ксениисобчагг" еще предстоит догадаться.
   - Хур Симаргл! - удовлетворенно произнесла баронесса, очутившись в кабют-кампании яхты, - Ребята приступайте!
   И Джумшут с Равшаном приступили... Первый подошел к стоящему в углу радиоприемнику, и несколькими ударами газового ключа, расколол приемник марки "ВЭФ-202" замаскированный под раритеный настоящий "Филипс" 1930 года изготовления, выломал руками оттуда микросхему, а затем приставив к микросхеме отвертку начал стучать по ней молотком, что-то выковыривая. При этом он тараторил:
   - Джумшута, делать сихоматица! Равшана делать сихоматица! Шайтанбабай манывать леко! Нашальница! Товарища Ирина! Белемге попалучше ксюшасобчаггг! Вот какая нашальника! Нашальница! Товарища Ирина! Белемге попалучше ксюшасобчаггг! Вот какая нашальника! Джумшута, делать сихоматица! Равшана делать сихоматица! Шайтанбабай манывать леко!
   - О какой сихоматице он говорит? - задала я вопрос баронессе.
   Та весело фыркнула:
   - Что значит о какой? О психоматрице! А что есть какие-то другие?
   - О ПСИХОМАТРИЦЕ? Сделанной из схемы радиоприемника?
   Баронесса Марина фон Френд Геноссе Камрад улыбнулась:
   - Зато надежно!
   - Ох...ть..., - только и выдала я.
   А потом добавила:
   - И как это будет работать?
   - Что значит как? Вставят в надувную говорящую куклу из сексшопа, вставят свежие батарейки - и не отличишь!
   - Но баронесса Марина фон Геноссе Камрад, как они снимут параметры Шульгина?
   - А чего их снимать? - искренне удивилась Товарищ Первая, - Шульгин приемник руками трогал? Трогал! Рукоятки крутил? Крутил! Так что, Хур Симаргл! Следы его личности остались. Джумшут удаляет все лишнее, и оставляет, то, что от Шульгина.
   От обалдения мои соски впали в ступор, и не знали, то ли им набухать и твердеть, от такого мастерства работы "братьев"-интернационалистов, то ли впадать в предоргазм от бесстыже-синих глаз баронессы.
   - А управлять особенно тонкими деталями, будет сам Шульгин-1938, наблюдая за происходящим цирком со стороны - он ведь сразу же поймает сигнал, как только это штука заработает, - добавила Товарищ Первая успев поймать меня падающую на палубу от внезапно-ударившего в голову (и не только оргазма).
   - Ну вот! - хмыкнула она, - Уже и готово! Включайте!
   Щелчок, и.... там где в кресле только что сидела надувная кукла в ажурных чулках с неприлично раздвинутыми ногами, появился туман, который трансформировался в Сашку Шульгина. Он тут же встал, подошел к шкафчику с выпивкой, извлек оттуда бутылку джина "Бофайтер", крутанул винтовую пробку, крутанул бутылку и влил в себя с горла примерно грамм сто пятьдесят - сто шестьдесят напитка. Крякнул, занюхал рукавом, и достал из кармана пачку папирос "Ира". Закурил, сел обратно в кресло, и наконец увидел меня, баронессу Марину и "братьев"-интернационалистов. Увидел и удивился:
   - Не смешно! Эрго бимбус! Или бимбанус? Один черт! То нет никого, то...Ириш! Придумай что-нибудь, чтобы я поверил, что ты настоящая!
   - Блин, Сашка! Хоть ты то не пей! Можно обойтись без выпивки и серьезно поговорить?
   -Поверила? - ткнула меня в бок баронесса Марина фон Френд Геноссе Камрад.
   У меня глаза на лоб полезли:
   - Подожди... Но ведь...А похоже!
   - Джумшута, делать сихоматица! Равшана делать сихоматица! Шайтанбабай манывать леко! Нашальница! Товарища Ирина! Белемге попалучше ксюшасобчаггг! Вот какая нашальника! Нашальница! Товарища Ирина! Белемге попалучше ксюшасобчаггг! Вот какая нашальника! Джумшута, делать сихоматица! Равшана делать сихоматица! Шайтанбабай манывать леко!
   Внезапно "Сашка" в кресле как-то странно дернулся и счастливо-пьяное выражение лица, сменилось недоумением:
   - Ириш? Что случилось? Почему я... Подожди, я же в квартире на Столешниковом... Нет... на яхте... Подожди.... Правым глазом я на яхте, а левым в квартире... Что происходит?
   - Мочить тебя будут геноссе Шульгин! - холодно произнесла Товарищ Первая, - И что характерно даже не в сортире! Камрады твои по нетрадиционному курению. Так что открывай переход универблоком и мы к тебе переберемся, и понаблюдаем вместе!
   - А вы прекрасная юная сударыня простите кто? - "Сашка" вызывающе стал рассматривать прелести фигуры баронессы.
   - Кровавая гэбня в пальто! Мы делом будем заниматься или подростковым онанизмом?
   Примерно через секунду, справа от "Сашки" открылась светящаяся рамка, из которой вышел Сашка, за его спиной виднелся знакомый интерьер квартиры в Столешниковом переулке.
   - Охренеть...., - произнес Сашка, уставившись на "Сашку" в кресле.
   - Вот и я о том же...., - отозвался "Сашка" прикладываясь очередной раз к бутылке.
   - Все! Валим отсюда! - потащила его и меня баронесса в светящуюся рамку, - Счас киллер Новиков припрется и начнет стенать! А ты, - она ткнула в "Сашку", - Сховайся пока!
   Мы шагнули в портал и оказались в знакомой мне квартире. На кухне что-то загромыхало, и раздались знакомые голоса:
   - Нашальница! Товарища Ирина! Белемге попалучше ксюшасобчаггг! Вот какая нашальника! Джумшута, делать каковина! Равшана делать рана! Водаруки чисточисто! Белемге домадва шайтанплоха!
   Ну а мы втроем уселись в гостиной, и перевели экран портала в режим "просмотра".
   Вскоре появился Новиков, дымя очередным косяком, чего-то кошмарно вонючего, и смотря куда-то внутрь себя остекленевшими глазами. Он бубнил какую-то ахинею, очевидно будущее описание данного эпизода в своих записках:
   - "Призрак" прилично покачивала мертвая зыбь. Ветра почти что и не было, но волна поднимала яхту метров на шесть вверх и так же плавно опускала. Если вестибулярный аппарат не в порядке, то плохо. Желудок и нервы выходят из-под контроля. Тест, можно сказать, на профессиональную пригодность.
   Но мне было все равно. В физиологическом смысле. Организм выносил и не такое. ЛСД, Героин, кокаин, клей "Момент", старая добрая марихуана, офигенные приходы, межпространственные и межвременные переносы, невероятная невесомость Сети - что на этом фоне килевая качка маленькой яхты?
   Я испытывал очередной прилив душевного подъема, не оттого, что мне предстояло, убить Сашку будет непросто- совсем от другого - та смесь из десяти процентов кактусов, пяти процентов агавы, пяти процентов маковой соломки и афганской анаши в сочетании с коньяком - вставляла не по-детски. Сразу вспоминался Марк Лкуреций Аврелий с его бессмертным: " Всех предай, но удовольствие поймай!".. Не важно, что скоро произойдет или уже происходит. Я снова дома, если так можно выразиться. В том смысле, что полчаса или час, как получится, я имею возможность верить, что ничего не случилось во внешнем мире, что мне снова и по-прежнему восемнадцать лет и все мои друзья, и старший брат, относившийся к моим фантазиям со снисходительным интересом, живы и будут жить еще долго-долго. Хорошо бы - дольше меня....
   Тут Новиков замолк, подошел к столику, увидел бутылку джина "Бофайтер", вытащил из кармана пакетик с чем-то насыпал внутрь бутылки, перемешал, и быстро убрал в шкаф, ибо услышал шаги "Сашки". Замолк и спрятался за занавеску. Тот вошел и боком присел на привинченный к палубе табурет у стойки, на соседний бросил красиво обмятую фуражку с широким, окованным по краю медью козырьком. Не глядя протянул руку, взял первую попавшуюся бутылку, до которой достал. Опять джин "Бофайтер" - любимый напиток Сильвии и английских бездомных бомжей. "Сашка" выпил, но как-то неуверенно, пробормотав:
   - Эрго бимбус или бимбанус? Что за химию сюда намешали? Им что сосновых опилок мало?
   Подождал минуту, другую, с глубоким разочарованием плеснул еще пару старошотландских унций джина, сделал основательный глоток из тяжелого, как артиллерийская гильза, "штормового" стакана. И пригорюнился, ибо испытывал явный "вельтшмерц", по причине предчувствия предстоящего "гевольта".
   Поскольку читатель не знаком с терминологией и лексикой "Андреевского Братства", которую я по старой привычки я применяю, то поясню - "вельтшмерц" - это инновационное обозначение русского состояния "хреново", а "гевольт" - это переведенный на иврит русский термин "полный песец".
   - Привет, - сказал Новиков, протягивая руку. - Место встречи изменить нельзя, как бы банально это ни звучало...
   "Сашка" фыркнул со всей доступной степенью презрительности. Протянутую руку пожал, но более сильных чувств изображать не стал, зубами достал из пачки сигарету, прикурил.
   - Не рад, что ли? - осведомился Андрюша, тоже беря у него "Кэмел" без фильтра. - А мне показалось, ты все время ждал чего-то именно в этом роде...
   - Ну да. Марка Аврелия, немецкое порно и "Поезд в ад". Сейчас подтянутся остальные, и покатимся мы...синтонально вельтшмерцировать. Гулянка продлится вечно и бесконечно. Я уже один раз умер, ты, думаю, пришел меня убить, а я убью тебя, и никаких проблем у нас впредь не возникнет... А где это мы сейчас? - неожиданно спросил "Сашка", - Когда меня сюда переместили, показалось, что опять Севастополь, только на палубе и в низах ни души, и легкое ощущение не до конца отреагированного бреда...
   - Джин хоть подействовал? - занервничал Новиков.
   - Кажется, да, - ответил "Шульгин", прислушавшись к своим ощущениям.
   - Это утешает. Есть в мире хоть что-то настоящее. Пойдем в каюту, сыровато здесь и холодно, а там - лепота. Разговор, прерванный бог знает когда, закончим, да и к тематике текущего момента плавно перейдем... Поскольку у тебя, Сашок, кажись шизофрения! А она, как известно даже таким дилетантам, как я, - нечто вроде расщепления сознания, причем не всегда сопряженное с деградацией личности. Бывает и наоборот. Горизонты мышления раскрываются. Вот, скажем, психиатр спрашивает у нормального человека: "Что общего между карандашом и ботинком?" Тот, естественно, отвечает: "Ничего". И по-своему прав. Шизофреник же уверенно говорит: "И тот и другой оставляет след". Вполне изящная ассоциация, для нас далековатая, но в должных обстоятельствах могущая оказаться полезнее прочих.
   "Сашка", тоже тянул время. Вернулся к стойке, кивнул на табурет рядом со своим.
   - И где мы сейчас находимся, как ты считаешь?
   - Есть мнение, что в близких окрестностях Замка. Вряд ли есть смысл устраивать рандеву в Черном море или Индийском океане. Долгонько до места добираться, если договоримся...
   - О чем договоримся? Ты ведь меня убивать собрался, яда в бутылку насыпал... Или, ты хочешь предложить прямо противоположное?
   Новиков побледнел. "Сашка" выпил, не предложив поддержать:
   - И чего? Яд то не действует! .
   На губах "Сашки" появилась знакомая усмешечка, могущая предвещать все, что угодно.
   - А с чего ты взял, что я хочу тебя убить? Так горячо меня убеждаешь, что странно становится..., - перепугано стал оправдываться мой муженек.
   - Может хватит врать, сказал "Сашка" и икнул.
    - Хорошо, - сказал Андрей, - Мы без тебя вот этого в прагматическом смысле обойтись можем и обходимся, имея полноценный оригинал. Соображаешь, о чем я? Кроме того, я не могу оставить старого друга навсегда в чужом мире, без помощи и поддержки - это выше моих сил. Если бы я знал, что этого будет достаточно, просто изолировал бы тебя в каюте до прихода на базу - и все! Однако - увы. Не уверен, что поможет, если даже врежу тебе сейчас до полного нокаута. Тело останется, а ты - упорхнешь...
   - И так может случиться, - кивнул "Сашка" и внезапно, разом помрачнел, - А может договоримся? Я остаюсь здесь, а ты забираешь гомеостат?
   Глаза Новикова жадно загорелись, а руки затряслись:
   - Считай, мы договорились, - медленно и словно через силу выговорил он. 
   - Тогда запоминай адрес - тот самый вечер, помойка напротив дома, под угом мусорного бака, и еще ты не мог бы...
   "Сашка" не договорил - Андрей разрядил ему в голову помповое ружье, которое лежало на креплениях бортовой обшивки. От головы практически ничего не осталось. И вдруг картинка замерла.
   - Я поставила на паузу, - объяснила баронесса, держа в руке универблок, а у меня округлились глаза:
   - Как?
   - Учи матчасть Ирина! Тут же нарисован знак паузы! Жмешь на бриллиантик рядом с ним и готово. Ты что инструкцию никогда не читала? Ведь она прилагается к каждому универблоку при получении. Или у вас экономили? Ладно.... Геноссе Шульгин? Как оно?
   Сашка сидел бледный, как бледная смерть:
   - Хреново!
   - У тебя есть два варианта - остаться здесь и продолжить, либо вернуться туда и накостылять Новикову.
   Шульгин задумался, встал, и пошел к шкафчику, а я подпрыгнула:
   - Блин! Может хватит выпивки?
   Сашка помрачнел и сел на место.
   - Если хочешь Саш, я себя тут оставлю, - начала успокаивать его я, - Я теперь могу раздеветеряться, и каждая - это настоящая я.
   Он обрадовано поднял голову:
   - Ты всерьез или шутишь?
   - Конечно всерьез!
   - И я... это... могу..., - Сашка густо покраснел, шаря жадно-восхищенным взглядом по моему телу, - И ты... и мы....
   - Саш, - укорила я его, - Сам подумай, нафига мне тогда оставаться, если мы не... Мне мужчина нужен. Настоящий. А не наркоман с офуенным глобусом, мечтающий о памятниках себе любимому на каждом перекрестке.
   - И это будешь настоящая ты?
   - Конечно! - категорично отрезала баронесса, - Если ты геноссе Шульгин, существуешь в нескольких мирах одновременно, то что мешает существовать нескольким Иринам? Кстати, та Ирина, которая останется здесь, сможет транслировать другим Иринам свои личные ощущения. Так что в постели ты должен быть, как отличник БП и ПП! И ваааще... Че ты мнешься как целка перед телевизором? Тебе женщина ДОВЕРЯЕТ СВОЕ ЛИБИДО, а ты?
   Шульгин покраснел, совсем как флаг революционеров с Красной Пресни.
   - Да, но если Ирине вдруг наскучит со мной....
   - Ой ты боже мой... Муси-пуси! - засмеялась Товарищ Первая, - Ты мужик или где? Сделай так, чтобы не наскучило! Займитесь наконец общим, полезным для всех делом! Ты ж здесь, какую-то бучу затеял... Вот и продолжи ее!
   - Кстати Саш, - встряла я, - Что там, в Испании за...
   - Это одна из причин, по которой я боюсь, чтобы ты здесь оставалась, - мрачно ответил Шульгин, - Там какая-то нечисть появилась, а потом и здесь в Москве...
   - Геноссе, - издевательским голоском пропела баронесса, сверкнув бесстыже-синими глазами, - А скажите мне геноссе, вы какую траву курите?
   - Я не курю наркоту, - категорично отрезал Сашка.
   - А тогда? - вопросительно и пристально посмотрела баронесса.
   - Да... да всего два раза было..., - покраснев, стал оправдываться Сашка, - Первый за встречу с Антоном, а второй уже в Москве, когда вспоминали испанский кошмар...
   - И?
   - Что и?
   - До или после?
   - В смысле?
   - Без смысла геноссе! Ты ваааще мля нах, врач или где?
   Сашка тупо посмотрел на баронессу, а затем с воплем:
   - Мою мать!..., - взвился под потолок.
   - Хур Симаргл ! - облегчено вздохнула баронесса Марина фон Френд Геноссе Камрад, - Понял таки...
   - А я? - обиделась я.
   - Ириш! - затараторил Сашка, - Это никакой не астрал! Это обычные глюки от наркоты! Видится всякая хрень, ну и накручиваешь себя от этого.
   - То есть никаких дуггуров что ли не существует? - я вопросительно уставилась на Товарища Первую.
   - Почему не существует? Покуришь какой-нибудь дряни - они и появляются. "Приход" разума порождает дуггуров" - ответила Товарищ Первая, - А еще можно от алкоголизма породить, например белочек всяких, зеленых человечков, чертиков. Или баловство эзотерикой - тоже всякая хрень мерещится - ангелы, демоны, астрал, менструал. А уж если эзотерику с чем-то совмещать - например с пьянством, наркоманией или чревоугодием - там сразу полные песцы начинают бегать.
   - Баронесса Марина фон Френд Геноссе Камрад, а я могу потом встречаться с собой в этой Реальности?
   - Конечно можешь, - удивилась Товарищ Первая, - А как же иначе? Только нужно вначале работу сделать, а уже потом лясы точить.
   И я раздевятерилась. И сама ох....ела от увиденного! Видеть себя девятью парами глаз, с разных ракурсов. Женщина я красивая, поэтому от увиденного, соблазнилась сама собой. А уж как соблазнился и обалдел Сашка!
   - Выбирай, - требовательно сказала баронесса, - Нам пора Антоном заняться.
   И Сашка выбрал. Не меня. В смысле меня, но не меня. Или меня? Он выбрал одну из нас девятерых, а поскольку каждая из девятерых была я, то он выбрал меня. Или не меня? Ловушка Сознания?
   - Значится так, - грозно начала Товарищ Первая, - Что бы вы тут нах в либидо и разврате не погрязли, то вот вам задание...
   Баронесса взяла с полки географический атлас, и открыла на карте Европы:
   - До 1 января 1941 года захватить Европу до самых Пиренеев. Настроите миллион автострадных танков системы Резуна-Грызуна и захватите. Ясно? И еще... Изнасилуете сто пятьдесят миллионов немок и француженок и вывезите их в Сибирь. Точнее не так - вывезете в Сибирь и там их всех изнасилуете, а потом пускай они целину поднимают и лес валят! Ну а мы - приедем проверим! В помощь вам даю братьев-интернационалистов!
   Джумшут! Равшан!
   Раздался топот ног, и примчались "братья" перепачканные какой-то сажей и золой - дымоход что ли чистят?
   Баронесса щелкнула пальцами и они раздвоились:
   - Вы двое помогаете геноссе Шульгину и геноссе Ирине, а вы двое возвращаетесь с нами. Ты Ирина, - баронесса повернулась ко мне - Давай побыстрому свосьмеряйся и пора нам на виллу возвращаться.
   Я кивнула и свосьмерилась в одну.
   Уходя через портал обратно на яхту, я споймала оргазм, увидев, как Шульгин-1938, повалил на диван меня-1938, и запустил руки мне-1938 в трусики. Слава богу, что Джумшут и Равшан успели меня подхватить, бессовестно при этом облапав. Джумшут-38 и Равшан-38, начали чинить журнальный столик, не стесняясь присутствия Шульгина-1938 и меня-1938, и тараторили:
   - Нашальница! Товарища Ирина! Белемге попалучше ксюшасобчаггг! Вот какая нашальника! Джумшута, делать странные танки! Равшана сранные танки! Попкафройлян лучшепопка сеннииисобчагг! Шайтан бегельме танка бистробистро! Белемге фройлян курвабелая яяя! Трах стиш тантастиш!
  
   * * *
  
   Перепуганный Антон "коротал" время, рассматривая в установленную на штативе у края веранды мощную стереотрубу, к которой приладил видеокамеру для съемки интимной жизни отдыхающих: пользуясь чудесной погодой, местный бомонд едва ли не в полном составе отправился подышать морским воздухом. Дамы, за три года нашей цивилизаторской деятельности утратившие инстинктивный страх перед оголением своих прелестей и отважно щеголявшие в разноцветных бикини. Мужчины в плавках. Научили мы их загорать и нагишом, что до мировой войны никому из "приличных людей" и в голову не приходило. Похоже, что он успел переговорить с Новиковым, и явно ждал нашего появления.
   - Где вы бродите? Тут весь мир и Андрей в опасности! - начал он меня с ходу строить, - где электричество? Тут Андрей хотел с тобой поговорить, а связи нет, и тебя нет?
   - А он нормально выглядит? Никаких у тебя сомнений? Не фантом ли он на самом деле, подсунутый нам именно дуггурами или преследующим собственные, непостижимые цели Замком?
  
   - Насколько я его чувствую - настоящий, только капитально выбитый из колеи. На грани срыва. Да, вот именно так. Или - или! Дело практически сделано. Но мне сейчас отлучиться придется. Со Андреем согласовано.
   - А со мной?
   - С кем? - Антон посмотрел на меня презрительно, Не слишком ли ты себе много мнишь девочка?
   - Тогда пушной зверек, - засмеялась баронесса активно включаясь в наш разговор, - В смысле кина не будет, то есть электричество закончилось.
   - Слышь сопля? Ты кто такая? Ты откуда вообще здесь появилась малолетка? Брысь под лавку лахудра! - начал строить баронессу форзейль, но та повернулась ко мне и спросила спокойным голосом:
   - И давно это чмо откинулось?
   - Ну ты тварь... - зашипел Антон, и со всего размаху ударил ногой в ... пустоту, ибо Товарищ Первая стояла уже с другой от него стороны.
   - Прикольно вы деретесь дядя опущенный!
   - АААА...., - крик, как и следующий удар форзейля пропал впустую.
   Ну, вот еще забота. Я ударила форзейля кулаком в ухо. Без изысков. Тот, похоже что понял, что ему сегодня явно не везет.
   - Очнулся? - жестко спросила я, - Ну пошли поговорим с Новиковым! Будет тебе електричество!
   Спустились в подвал к установке пространственно-временного перемещения. Электричество уже было, и я включила установку. Антон сообщил мне координаты и я открыла портал на ....ЗАМОК, одно из помещений которого замаскировано под "Призрак"! (ну да, ну да ... он что действительно идиот и думает, что я не смогу отличить координаты Замка от координат Призрака, стоящего в бухте?) Новиков показался нам из-за левой рамки "окна", бледный, нервный и истеричный.
   - У тебя действительно все в порядке? Разрешаешь Антону уйти? - спросила я.
   - Да, Ира, да. Антону нужно принести из той Москвы одну вещицу, иначе Сашка просто не поверит, а тогда - сама понимаешь. Я же в полной норме. Сижу, как видишь, в рубке и наслаждаюсь океаническими красотами. Чем быстрее Антон обернется, тем лучше...
   - Мне очень хочется перешагнуть сейчас к тебе. Может быть, уже можно? Сам ведь сказал, что с Шульгиным ты фактически договорился. Антон принесет, что нужно, и мое присутствие Александра еще больше подбодрит...
   - Я бы твое прибытие только приветствовал. Но лучше все-таки после Антона. Доходит? Все настолько на грани... Лишнее слово, лишний жест могут сорвать лавину. Кто знает, какие настроения в нем твое появление пробудит? Потерпи совсем немного. Христос терпел и нам велел... ( вот же гад! Только что своего лучшего друга из дробовика в голову, а мне тут про Христа втирает!) Пока собирайся в дорогу, если что, я тебе из Замка проход открою, когда мы туда доберемся. А сейчас я с Антоном договорю...
   Это типа выйди отсюда нах, любимая женушка, у нас сейчас будет разговор о настоящих мужских делах, а не о каких-то там бабских сплетнях.... Ну-ну....
  
  
   Глава четвертая. Смертный бой не ради славы, ради стеба над вождем...
  
   Я дождалась, когда они наговорятся, куря уже третью за это раннее утро сигарету, чего обычно себе не позволяла.
   - Знаешь, Антон, - сказала форзейлю, поправляя совсем не нуждающуюся в этом прическу, - просто рефлекторный жест. - Еще раз скажу: если Андрей не вернется, мне терять нечего...
   Антон не то чтобы напуганный, но выведенный из себя моей угрозой начал, натянуто улыбаясь, прощаться, и сказал, что, безусловно, все договоренности остаются в силе и он готов добровольно, по первому слову явиться на расправу. Как человек чести.
   - Первый выстрел, безусловно, за тобой. На шести шагах, если желаешь...
   - Да я и на ста тебе в лоб попаду, из трехлинейки... - мило улыбнулась ему я, и сомневаться, что так оно и будет, не стоило.
   - А сейчас подожди минутку...
   Я ушла в комнату, и тотчас же вернулась, неся в руке пресловутый золотой портсигар. Но не свой, с другой эмблемой на крышке, отобранный у Дайяны в последней стычке. Я его подрегулировала определенным способом и вручала Антону без опаски. Если потребуется, нейтрализует на любом расстоянии или банальным образом взорвет, приведя мою угрозу в исполнение. Попусту болтать я не любила. Обещала - выполню. Вместе с тем и формулу "умеешь считать до десяти, остановись на семи" никто не отменял. В разных вариациях у любых мыслящих существ такая идея должна присутствовать в базовой синтонно-эсхатологической макроструктурной идеологии. Иначе - никак!
   - Смотри внимательно. Я тебе такие настройки покажу...
   Этот подарок убедил Антона (или не убедил???), что меня опасаться не следует и что я переживаю за Андрея. Он изобразил острый прилив благодарности, и откланялся.
   Баронесса открыла односторонний экран в Реальность -1938, с видом на помойку, про которую говорил "застреленный" "Сашка". Вот появился форзейль. Уже где-то переоделся в подходящую для вылазки в Москву одежду. Бобриковое полупальто, почти непременные для ответственных работников любого ранга галифе и сапоги, "финскую" шапку с козырьком. Проверил, есть ли патрон в стволе пистолета.
   В Москве была ночь. И это естественно! Ведь не днем же человеку бобриковом полупальто ковыряться на помойке!
   Картинка замерла. Баронесса Марина фон Френд Геноссе Камрад поставила паузу.
   - Позабавимся? - лукаво предложила она, демонстрируя аккуратную интимно-огненно-рыжую стрижку своего лобка. Мое либидо позабавилось а я почти потеряла сознание от таких забав, и синтонно-синфазной возбудимости своих чувственных сосков. Когда я пришла в себя, товарищ Первая предложила позабавиться еще раз но не с а над. Над Антоном, что я немедленно одобрила и через личный терминал СПВ разыскала Левашова, Берестина и Басманова. Каждого по отдельности ввела в курс дела и объяснила, чего от них хочу.
   Не более чем на сутки отставить самые неотложные дела, потому что теперь не абстрактные, возвышенно-галактические интересы на кону, а мои собственные.
   Алексей, оторванный мною от приятного отдыха на диване, с книгой в руке, сказал только:
   - Предупреждать надо. Звонком будильника или еще чем, а то мало ли... Ладно, сейчас буду.
   Басманов, напротив, занимался в 2005 году разбором темы "Философия и тактика уличных боев в городе" со слушателями Академии Генерального штаба, где он по просьбе лично Олега Константиновича вел курс оперативного искусства. На сравнительных примерах Екатеринослава, Одессы, Стамбула двадцать первого года и недавних событий в Москве.
   - Переходите ко мне прямо сейчас, Михаил Федорович, - попросила я, - здесь экипируемся, и вперед!
   - Так точно, Ирина Владимировна. Минут двадцать мне дайте, чтобы я поаккуратнее закончил семинар, извинился за внезапную отлучку и покинул здание? И еще столько же, чтобы я успел взять с собой двух-трех офицеров, наилучшим образом приспособившихся к подобным упражнениям. Они, по счастью, тут, недалеко, младший курс на плацу муштруют. И снаряжение при них...
   - Возьмите, Михаил Федорович, в таких делах лишние стволы не помешают! - Я снова ощутила себя средневековой княгиней, в отсутствие мужа, почившего в бозе (не важно от чего....) берущей управление уделом и ближней дружиной в свои железные ручки. В сравнении с которыми и длань покойного князя может показаться тяжелой, но ласковой. - О снаряжении не заботьтесь, у меня всего хватит.
   Левашов не задал ни единого вопроса. Ему было достаточно моего взгляда и интонаций голоса.
   В ожидании их прибытия я открыла забытый Андреем дневник и наткнулась на одну забавную страничку из дневника муженька и тихонько офигела:
   "Мы с ребятами всеми силами старались остаться людьми, по возможности - самыми обыкновенными, не давали себя захватить стихии "перерождения" в высших существ, делали все мыслимое и немыслимое, чтобы не стать "держателями" или кем угодно похожим. ( ага, и потом кто-то купил себе офуенный глобус и стал требовать установки памятников на каждом перекрестке) Да я даже в самом начале с негодованием отверг предложение Ирины, тогда казавшееся гарантией "супервеличия". На самом же деле - жалкой подачкой со стола, условно говоря, "шестой фрейлины четвертой наследницы". (ага, только вот кроме меня дуры, ни одна женщина на тебя более внимания не обращала - только Сильвия и Дайана из карьерных соображений. А если серьезно, то обидно. Ну если я для тебя шестая фрейлина - то вали нах из моей спальни и ищи свою императрицу!) Мы с этими соблазнами справились. Вот такие мы мужественные и самодостаточные. (охренеть! Мужественный мля! А кому я справку, освобождающую от службы в армии делала?) Нам что красненькая советская десятка, оставшаяся до зарплаты и лихо потраченная на загул с друзьями и подругами, что миллионы царских золотых, подаренных Врангелю, - все едино ( Можно подумать, что ты дарил свое кровное, заработанное лично тобой золото. Нашлепал на дубликаторе слитков - и стал "щедрым"!) Кто-то скорее всего не поверит. Как это, мол, так? Невозможно в принципе. А вот - возможно. Думаете, я зря себя и своих друзей анализировал и тестировал в столь юном возрасте, когда многим ровесникам, кроме стакана портвейна в кафе "Отдых" и девушку за задницу потрогать, - никаких рациональных мыслей в голову не приходило? ( и как ты из тестировал? За задницу трогал?) "
  
   ...Басманов появился последним и привел с собой отличившегося в московских боях бывшего поручика Мненадо, получившего наконец вместе с очередным Георгиевским крестом столь долго чаемый им чин капитана, да еще одного штабс-капитана первого призыва , Давыдова, тоже героя всевозможных сражений. Глотнувшего немецкого хлора в боях под Сморгонью в пятнадцатом, да так и воевавшего, где придется, от двадцатого до две тысячи пятого. Куда пошлют. Заработавшего за девяносто календарных лет три звездочки на погоны сверх первой, исходной, от царя-батюшки, штук шесть разных орденов и массу впечатлений. Это он, кстати, намного раньше других сообразил, что его наниматели, Шульгин и Новиков(тогда еще в здравом неэзотерическом уме), намечают учинить кампанию всемирного масштаба, обладая невозможным по тому времени оружием и амбициями, охватывающими тогдашний мир от Трансвааля до Петрограда.
   Умный человек, слишком умный, чтобы сделать нормальную карьеру. Зато никак этим не расстроенный, радующийся самой возможности наблюдать необыкновенное и жить внутри его. До сих пор надеющийся, вместе с закадычным дружком Эльснером, попасть в ту самую Южную Африку, куда их вербовал Шульгин в голодном и страшном Стамбуле двадцатого года. К чинам и званиям он относился, как рекомендовала известная армейская поговорка: "Чем чище погон, тем спокойнее совесть", и довольствовался необременительной в мирное время должностью помначштаба батальона по разведке. Войсковой, естественно, никак не агентурной. Вот Басманов и взял его с собой, решив, что предстоящее задание как раз по профилю штабс-капитану.
   К моменту их прибытия я, Берестин и Левашов уже переоделись в подходящую для намеченных действий форму одежды. Олег щелкал клавишами ноутбука, вычисляя параметры настройки СПВ. Алексей, несмотря на то что все, казалось, давно забылось, испытывал своеобразный эмоциональный подъем. Новиков где-то очень далеко, зато сам он рядом с некогда любимой женщиной. После пресловутой поездки в Ленинград, где он испытывал муки Тантала от близости и одновременно моей недоступности (потому что дура была!), ни разу больше мы не оказывались настолько наедине. В возвышенном, разумеется, смысле.
   Он с полузабытой печалью ловил запах моих духов, гнал и не мог прогнать мыслей о том, что был ведь, был и упущен шанс. Пусть не в Ленинграде, в Москве, когда я пришла вытаскивать его из самого первого провала в безвременье. Совсем немного больше настойчивости и агрессивности, и она я бы сдалась, почти наверняка ( Да блин мог ведь и понастойчивей быть! Погрубее что ли! Прижал бы по воздушнодесантному - сдалась бы как миленькая, и не было бы проблем с неудовлетворенным либидо!). И тогда его жизнь, и моя, и вся мировая история ничего общего не имели бы с тем, что есть в наличии. Лучше, хуже - "не играет рояли".
   Отвлекая себя, он объяснял мне , что исходя из доложенного Антоном опыта предыдущих боестолкновений Шульгина с дуггурами лучше всего основную ставку сделать на крупнокалиберные помповые гладкостволки, с патронами, снаряженными картечью и разрывными пулями. В отличие от трехлинеек, достанет как следует. Для огневой поддержки подойдут "АКМСы" с подствольниками. Само собой, пистолеты, сорок пятого калибра непременно, ручные гранаты тоже не помешают, мгновенного ударного действия. Взрыватели с замедлителем не годятся: противник, по имеющимся разведданным, отличается нечеловеческой подвижностью.
   - Как некая порода пауков, якобы способная отскочить даже от револьверной пули, выпущенной с пяти шагов...
   - Ерунда, - бросил через плечо Левашов, - быть не может...
   - Сам читал у Акимушкина, в книжке "Первопоселенцы суши"...
   Готовый завязаться научный спор был прерван появлением Басманова и офицеров. Несмотря на мои слова, они были экипированы по полной. Одеты в зимние городские камуфляжи, вооружены на полдня хорошего боя. Капитан Мненадо, кроме пулемета "ПК" и двух коробок лент, притащил три плазменных огнемета "Шмель", очень ему понравившихся по прошлым делам. Мало ли, как бой сложится...
   - Перестарались, господа, - прокомментировал их снаряжение Берестин. - Мы ж всерьез пока воевать не собираемся. Выйдем, посмотрим, что Антон делает. Если враг объявится - шквальный отсечный огонь - и сматываемся, убедившись, что прикрываемый объект отступил, выполнив задачу. Это главное. Если он не вернется, тогда и нам почти незачем... Господин Левашов будет держать окошко в непосредственной близости...
   - Предпочитаю рассчитывать на худший вариант, - буркнул капитан, не желая вступать в спор с генералом. Аккуратно опустил на пол свой арсенал.
   Левашов, выставив только ему одному понятные показания и символы на шкалах пульта СПВ, разогнул спину, облокотился на перила веранды, закурил.
   - Нет, господа. Не будем мы изображать из себя спецназ ГРУ во дворце Хафизуллы Амина. Вообще нечего нам там делать... - категорично заявила я
   - Это как? - возмущенно вскинулась Басманов, и Берестин изобразил на лице удивление.
   - Элементарно, - в комнату вошла баронесса Марина фон Френд Геноссе Камрад, - Нет никаких дуггуров. Просто кто-то очень много курит травы, и еще коньяком полирует. От такой смеси, да еще в таких офуенных количествах, не то что дуггуры и скубы начнут мерещиться, но и Буратино с пропеллером.
   - Сударыня, а вы простите кто? - спросил в лоб, но достаточно вежливо Берестин.
   - Я? - баронесса плюхнулась в кресло и пошеронстоунски завращала ногами, демонстрируя не только отсутствие нижнего белья, прекрасные ножки, но и схоластически каноническое классически-обльстительное либидо, особо гармонично подчеркнутое бесстыжим эскапизмом бесстыже-синих глаз, - Я - баронесса Марина фон Френд Геноссе Камрад, наследница значка "за отличную рубку", комсомолка, разрядница, "ворошиловская стрелка", активистка, красавица, ну и наконец я являюсь Заместителем Председателя "Ирининского сестринства", которое с сегодняшнего утра, пришло на смену "Андреевскому братству", по причине полной неадекватности предыдущего одноименного вождя. Он слишком много курил... Объяснять кто председатель нужно? Возражения против "дворцового" переворота имеются?
   - Так что же мы тогда?...- с предложенным вариантом существования "Ирининского сестринства" Берестин согласился, даже не поморщившись.
   - К чему и подвожу. Не люблю я таких вещей, а сейчас придется. Окно куда нужно я открою. Только мы остаемся здесь. В ложе бенуара... Игнат Борисович, - обратился баронесса к Мненадо, - можешь прямо сюда хоть спарку "КПВ" ставить. Придется - стреляй в свое удовольствие по всему, что на людей не похоже. И вы тоже, камрады, геноссе и просто товариши. Отработаем упражнение: "Стрельба по фарфоровым тарелкам на траншейном стенде и глумление над форзейлем ковыряющемся в мусорном баке в поисках Сущего".
   Капитан спросил недоверчиво:
   - Правда пулемет поставим? А где взять?
   - Сейчас будет, - успокоил его я, - Джумшут, Равшан!
   В коридоре раздался грохот опрокидываемой вешалки, лязг чего-то металлического, что возвещало о появлении "братьев"-интернационалистов. Они были перемотаны пулеметными лентами, увешаны гранатометами "Муха", пулеметами, автоматами и винтовками:
   - Нашальница! Товарища Ирина! Белемге попалучше ксюшасобчаггг! Вот какая нашальника! Джумшута, лятя фозейля! Будет попаантона грязнаякак попасениисобчагг! ПопкаИрина лучшепопка сеннииисобчагг! Шайтан бегельме форзейля бистробистро! Белемге Фройля пуфпуф партизанен яйкомлеко! Трах стиш тантастиш!
  
   - Суть и смысл вот в чем, - начала он объяснять баронесса, - Сидеть мы будем здесь, наблюдать за действиями Антона через одностороннее окно. Вести по нему огонь тоже отсюда. Приоткрыв "амбразуру". Процесс, как вы понимаете, будет осуществляться опять же здесь...
   Она откровенно веселилась, растолковывая моим друзьям вроде бы очевидные вещи.
   - Же компран бьен, но не все. А если не мы, а Антон или дуггуры что-нибудь испортят? - задал вопрос Левашов
   - Что он может испортить? Создаст еще одну Реальность-1938 отличающуюся от той, что была тем, что он испортил, - встряла я.
   - То есть породит еще одну химеру?
   - Да не химеру!, - возмутилась я, и с ходу ошарашила Олега и остальных тем, что говорила мне баронесса.
   - Охренеть! - только и выдал Олег, - Значит ГИП, Сеть и наши танцы вокруг этого - не более чем слюна наркомана перед шрицем с дозой героина?
   - Именно так! И мы сейчас будем одного такого наркошу лечить.
   - Предлагаю начать! - сладким голоском пропела юная баронесса.
   Офицеры дружно кивнули, их диспозиция устраивала. Рассчитывать отдаленные последствия они не были приучены. Какие могут быть последствия, когда выскакиваешь с "наганом" или винтовкой на бруствер и единственная цель - добежать до первой линии вражеских окопов. Штыковой, рукопашный бой, и кто выживет, тогда начнет соображать, атаковать ли следующую позицию или закрепляться на достигнутой.
   - Значит, начинаем. Господа капитаны, вытащите заказанную вами штуку и приведите ее в боевое положение.
   К этому времени в комнате уже была целая гора всяких смертоубийственных штучек, а Джумшут и Равшан щеголяли в германских рогатых касках.
   Несмотря на богатый выбор, Мненадо с Давыдовым решили, что рассеивать внимание не следует. Спаренного КПВ на турели, способного поражать бронированные цели на километр и больше, вполне достаточно. Вдвоем они с ним управятся, а о высоких материях пусть начальство думает. Офицеры установили пулемет напротив места раскрытия межпространственного окна, начали продергивать тяжелые ленты в приемники, крутить маховики горизонтальной и вертикальной наводки.
   В лабиринте внутренних дворов, соединяющихся друг с другом длинными гулкими подворотнями и узкими щелями между грязными двух- и трехэтажными флигелями, было темно, мрачно и уныло. Несмотря на мороз, ощутимо воняло кошками, давно не чищенными помойками, еще какой-то гадостью из подвалов и подъездов. Не скажешь, что буквально в нескольких шагах, по ту сторону бывших некогда роскошными дореволюционных "доходных домов", протянулась правительственная трасса, щеголеватый Арбат. Не светилось ни одного окна в выходящих во дворы квартирах, только сквозь грязные стекла лестничных площадок пробивался тусклый свет сорокасвечевых лампочек. Поскрипывал от порывов ветра жестяной абажур на кронштейне под аркой ворот, не столько освещая выщербленный асфальт и стены в грязных потеках, как просто обозначая направление.
   Антон явно нервничал! Страшно? Гы-гы-гы! Счас как кто-то прыгнет и ....
   ... - Ну ни хера себе, - ошеломленно пробормотал не обученный деликатности капитан Ненадо, увидев, как форзейль с головой нырнул в мусорный бак и стал разбрасывать на мостовую его содержимое.
   - Огонь! МЛЯ! - во всю мощь генеральского баса рявкнул Берестин, и тут же по собственному командирскому рефлексу его продублировал Басманов.
   Чем хороши были в Гражданскую чисто офицерские Добровольческие полки, что их личному составу, получившему приказ, в ходе боя ничего не нужно было объяснять и уточнять.
   Сам Алексей, и Басманов тоже, ударили из "помповых" по краю мусорного бака. Попасть - нечего делать. В упор практически. И из мусорного бака с воплем "Атас! Дуггуры!" выскочила перепачканная фигура Антона, вместе со стаей ночевавших там крыс. Антон подбежал к канализационному люку, рванул его крышку, почти отбросил ее в сторону, скользнул по ржавым шершавым скобам вниз, и набросил крышку обратно.
   Берестин, когда снаружи воцарилась мертвая тишина, несколько, впрочем, нервно, напел куплет из рассказа Джека Лондона:
  
   ...Как аргонавты в старину,
   Покинув отчий дом,
   Поплыли мы, тирям-пам-пам,
   За Золотым руном...
  
   - Это он, что ли? - с пренебрежением и презрением к форзейлю спросил Басманов, который, по душевной склонности, прочел до четырнадцатого и после двадцатого года очень много всяких книг. А в долгом историческом промежутке - как случалось. Все больше газеты да боевые приказы. Однажды, задержавшись по ранению в безымянной деревушке, пролистал от корки до корки затрепанный настольный календарь на тысяча восемьсот девяностый год, одолженный у приходского священника.
   - Кто же еще? Зачем, как не за Руном, лезть в мусорный бак? Дом покинув? Безусловно. А Тирям-пам-пам мы изобразили только что. Я прямо и не знаю, господа офицеры, куда вам еще ордена вешать! Как это сформулировать? "За беспримерный героизм и мастерство, проявленное при ликвидации чистых трусов форзейля..."?
   - Ну, вы и скажете, господин генерал-лейтенант, - засмущался Мненадо, а Давыдов, наоборот, с хитрой усмешкой вставил:
   - А также за непреклонный материализм, не позволивший убояться нечистой силы, награждаются медалью имени Хомы Брута... С мечами и бантом!
   - Язык, вроде вашего, никого до добра не доводил, - зная, о чем говорит, ответил Берестин. - Помолчали бы и к высадке приготовились. Надо ведь узнать, что там с господином Антоном... Худших нарушений его пищеварения и работы кишечника и мочевого пузыря , чем мы уже учинили, ждать не приходится.
   - Это я сейчас. - Давыдов подхватил автомат, на правое плечо стволом вниз повесил пятизарядный дробомет Браунинга двенадцатого калибра. Если придется, сможет стрелять пулями, гранатами и волчьей картечью. - Откройте окошко и присматривайте, а я мигом... Что теперь этот аргонавт надумает делать? ...
   - Я с вами, - сказал Берестин, тоже беря помповое ружье специального образца, в просторечии именуемое "окопная метла". - Один осматривает территорию, другой прикрывает. Дистанция десять метров, мой сектор левый, ваш правый.
   - Тогда и я пойду, - заявил Басманов.
   - Останетесь, - отрезал Алексей. - Вторым номером при пулемете и в качестве резерва. Вместе с Ириной Владимировной. Случись что, кому-то придется очередные решения принимать? Ты, Олег, продвинь окошко через подворотню и выгляни, что на Арбате делается. Если все тихо, сразу назад. А мы в люк заглянем, на земле посмотрим, вдруг что интересное осталось...
   - Не вижу смысла, - возразила я, - отсюда тоже все можно увидеть. А заглядывать в люк - противогазы возьмите, а то задохнетесь.
   Все захохотали.
   Алексей, держа ружье прикладом у бедра, скользнул в окно, за ним, поводя автоматом с взведенным подствольником, спрыгнул Давыдов.
   - Ты - к воротам, - указал на подворотню Берестин. В боевой обстановке он сразу перешел на "ты". - По безоружным людям без крайней нужды не стрелять. Калитку приоткрой, осмотрись, и сразу назад. Я до люка...
   Что удивило Алексея, никаких особых запахов во дворе он не ощутил. И тишина! В нормальных обстоятельствах мы имели бы классическую картину массовой паники. Крики женщин, ругань мужчин, свистки постовых и дворников этого и окрестных домов, бессмысленная беготня и все такое прочее.
   Непонятно и слегка пугающе.
   Давыдов от ворот жестом показал, что "за бортом" все спокойно.
   - Постой здесь, - приказал он Давыдову, - крути головой на триста шестьдесят градусов. Я мигом...
   - Что-то здесь не так, - тихо ответил штабс-капитан. - На душе сумно...
   - Я сейчас, - повторил Берестин.
   Очутившись на дне коллектора, осмотрелся. Вонища! Он пожалел, что нет с собой хорошего фонаря, только совсем крошечный, в зажигалке. Однако метров на пять светит. Берестин прошел несколько шагов, увидел впереди огонек папиросы и уловил запах марихуаны. Первый нормальный запах. До половины выбрал спуск, потом спросил:
   - Антон, ты, что ли?
   - Я, кто ж еще? А ты откуда взялся? - Форзейль с трясущимися руками шагнул навстречу.
   - За тобой присмотреть вышел. Чтоб не обидел кто...
   - Зря это вы...
   - Все может быть. Но с этим ладно, тут проблемка посущественнее... Я - уйти не могу!
   - То есть? Отсюда? - сразу не понял Берестин. - И что тебя держит? Чувство долга? Или ждешь кого?
   - Шутник. Переместиться не могу, астрально. Ни в Замок, ни на "Призрак". Вообще никуда. Когда ты появился, я третью попытку сделал, эффекта ноль.
   Алексея снова щекотнуло страхом. Что-то темнит этот форзейль! И глазки.... Обкуренный!
   Берестин схватил форзейля за шиворот и выволок наверх. Давыдов бдительно нес караульную службу, мерным шагом кружа вокруг люка. Доложил, с прежними интонациями, что на вверенном ему объекте за время отсутствия командира происшествий не случилось.
   - Тогда - отходим. Порядок движения - я, Антон, Давыдов. Бдительности не терять...
   Двадцать метров до места фиксации "окна" прошли демонстративно ровным шагом, причем штаб-капитан - спиной вперед, прямым и боковым зрением обшаривая пространство двора, выходы из подворотни и подъездов.
   Перешагнуть через порог на ту сторону - секундное дело, и подозрительного вокруг ничего, однако диафрагма окна схлопнулось так стремительно, что едва не срезала ствол давыдовского ружья.
   - Опасно работаете, господин инженер, - хохотнул тот. - Предупреждать же надо...
   - Антон, да вы на себя-то посмотрите! - издевательски и с презрением произнесла я, - Да, тот еще вид....
   У форзейля сапоги по колено в жидком, извиняюсь, дерьме, полупальто измазано грязью, ржавчиной и чем-то вроде сажи, лицо и руки тоже чистотой не блещут.
   - Бегом в гараж, - показала я рукой на лестницу в дальнем углу веранды, - побросайте эту гадость в контейнер, потом в душ, он там рядом, халаты накиньте, одежду после подберем. А я насчет перекусить соображу. Одиннадцать часов уже. Длинноватое у нас утро, и без завтрака...
   - Если к вам пришли гости, а у вас ничего нет... - мрачно процитировал Берестин. Ему стало стыдно за вид, в котором он предстал перед женщиной своей мечты. Хотя чего стыдиться, война есть война, она видела, куда он ходил и что делал. И все же...
   - Всего одиннадцать, - дернул щекой Антон, - а мне показалось, сутки прошли. Ну да, я к Андрею около семи заглянул. Прости, Ира, я быстро...
   Минут через пять со стороны ванной донесся душераздирающий и приближающийся в комнату вопль:
   - ААААААА! Демоны! Демоны! Дуггуры! Дуггуры!
   В конце вопля в комнаты влетел Антон со спущенными штанами и трусами (про его либидо я уже писала выше - одно разочарование), но зацепившись за порог двери рухнул на пол, прямо Левашову. Олег недоуменно посмотрел на меня, а я улыбнулась:
   - Совсем забыла... мне ж новое биде с автоклизмой поставили. Наверное перепутал с унитазом...
   Кто-то за моей спиной хрюкнул....
   * * *
  
   - Давайте, господа. - Алексей, ощущая прилив бодрости, указал на ротанговый стол, накрытый Аннушкой, пока форзейля уговаривали сходить в душ и не бояться при визите, установленной в ванной бытовой техники.
   Расселись по креслам.
   Олег, в отсутствие настоящего хозяина, взял на себя его функции. По праву. Разлил водку, подержал перед глазами рюмку.
   - Какие могут быть тосты? - спросил словно сам у себя. - За "Ирининское сестринство"!...
   Физический смысл происходящего не понимал только бравый капитан, он лишь интуитивно чувствовал, что смена власти означает серьезные перемены. Так что за беда? И ладно. Начальства вокруг много, им и думать. Вот Антон появился - это плохо - начнет опять заумь нести.
   Не начал. Не успел он рот открыть, как я отрезала:
   - Поговорили? Я считаю - хватит. Вам только дай возможность, сутками будете трепаться, и никто никого ни в чем не убедит. По причине того, что каждый хочет выглядеть "альфой" и никто "омегой". Без рефери не обойтись. Рефери для вас я, поскольку все ваши понты, начиная с раннего палеолита, подразумевают наличие поблизости женщины. Которой нужно мамонта предъявить, в надежде на соответствующие выводы. А иначе - зачем по тундре бегать? Зайца в одиночку съел, и хватит...
   - Ну спасибо, - с какой-то злобой произнес Антон, - Без еды я и месяц могу обойтись. Что нужно, сказано ранее, а вилкой зря махать... Захочу, с ребятами на яхте перекушу.
   - Тогда - счастливого пути. Только портсигарчик положи вот сюда. - я указала пальцем, куда именно. - Там он тебе не понадобится, а помешать может. Нам - наоборот.
   Похоже, что Антон положил прибор на сервировочный столик с большой долей сожаления.
   - Я бы тебе что еще посоветовала - снова переоденься в гараже в свои засранные шмотки, в таком виде и предстань. Для Сашки чрезвычайно убедительно получится... И не забывай о моем предупреждении!
   ...Когда Антон исчез, Берестин мрачно смотрел в свою рюмку, Левашов же, напротив, лучился радостью и смехом.
   - Ох ты и молодец, Ирок! Ох и молодец. Такую сцену разыграла! Мейерхольд с Вахтанговым плачут. Станиславский тем более. Ладно, давайте начнем завтракать. Можно и строем.
   - Сцена, говоришь? На Юлию Борисову тяну? Уже хорошо. Значит, на завтрак, колонной по одному. Хорошо бы с песней, но на первый случай можно и так. А чтобы дальше недоразумений не возникало, вспомните слова любимого персонажа. "Командовать парадом буду я!" Отныне и до особого распоряжения, - с чувством глубокого самоудовлетворения произнесла я.
  
  
  
   Глава пятая. Развод и девичья фамилия.
  
  
   Шульгин-новозеландский-25 отнесся к моему приглашению радостью. Похоже, пребывание в Форте Росс начало ему надоедать, а визит на виллу сулил очередную порцию впечатлений и адреналина. Поскольку Шульгин понятия не имел о своем длящемся параллельном существовании, и попытке устранения его двойника оснований для тревоги не было никаких.
   Он только поинтересовался с обычным коротким смешком:
   - Что, Ириш, приключения грядут?
   - Не берусь утверждать точно, однако сдается, что скоро будет очень весело,... - с намеком ответила я.
   - За отдельную плату, - фыркнул Сашка и отключился.
   Потом вдруг дверь в комнату распахнулась, и он шагнул через порог. На его лице была обычная кривоватая усмешка. Когда страсти по его прибытию улеглись, я взяла слово, и рассказала об учреждении "Иринского сестринства". Он удивился, и хотел спросить, а как же Андрей, но я его опередила и рассказала ему все, а потом мы прогулялись на "Призрак", где он увидел труп "Сашки" застреленный Новиковым. Он помрачнел:
   - Таким, значит, образом... И больше ни у кого никаких проблем...Мда....Два или три тела одному человеку - многовато.
   -Неправда! - категорично возразила я, и раздевятерилась.
   Сашка, от увиденного, впал в полный ступор, что мне и требовалось. Одна из меня, или я сама, поволокла его в каюту, где они (или мы?) уединились. А что? Чем Шульгин-новозеландский-25 хуже Шульгина-38, и почему Ирине-38 можно, а мне Ирине-25 нельзя? А Ане скажу, что ничего не было....Ха! Как все оказывается просто! И с либидо все в порядке! Осталось сделать три вещи:
   - послать муженька нах
   - выжечь все его посадки конопли и кактусы
   - выкинуть в море его офуенный глобус.
   Впрочем, со вторым и третьим пунктом справятся Джумшут и Равшан, так что остается только первое. Когда та, Ирина, которая ушла с Шульгиным, с ним же и вернулась, доложив об успешном завершении секс-терапии, и поделившись впечатлением... неплохим нужно сказать, ибо меня минут пять приводили в чувство от нахлынувшего мультиоргазма. Баронесса Марина фон Френд Геноссе Камрад, погнала нас бегом на виллу, сказав, что должен объявить Новиков, с планом драпа от дуггуров, суккубов, хоббитов и ваааааххабитттов в очередную реальность. Отказываться глупо, но делать лучше по принципу "А Васька слушает, да ест" (С).
   Андрей успел как раз к тому моменту, когда офицеры во главе с Басмановым решили, что хозяева их стесняют. Им позволено было ни в чем себе не отказывать, они и не отказывали. Что нужно военному человеку после успешно выигранного "боя"? Все это и присутствовало, да вдобавок и общество красивых женщин, что на фронте случается реже, чем хотелось бы. Беда заключалась в том, что факт их присутствия имел раздражающее значение. Смотреть на красивые лица, длинные открытые ноги, прочие абрисы и формы, не имея права мимикой или жестом выразить столь естественные чувства! Мучительно, господа, почти непереносимо! А рядом Ялта, чуть дальше Севастополь, и подходящие адреса имеются.
   По телефону вызвали три таксомотора, чтобы каждый чувствовал себя вполне самостоятельно, откланялись, приложившись к ручке. Потребуется, явятся по вызову полковой трубы, как Сивки-бурки. Нравы в нашем войске были свободные, но и строгие одновременно. Делай что хочешь, как в Телемской обители, но службу правь неукоснительно. Пока, за редким исключением, политика себя оправдывала. Баронесса правда намекнула, что нравы будут в нашем полку строже, да и по каким-то там адресам скоро не придется ездить, но пока об этом рано....
   Встретили Новикова с деланной радостью, но ему все было по барабану - его колбасило - от страха и от наркоты. А тут еще Сашку увидел, и испуганно промялил:
   - А мы тебя в Замке ждали...
   Естественно, мы его тут же пригласили к заново накрытому столу, но он замахал руками.
   - Простите, ребята, я пас. На ближайшие сутки пищеварительные мощности исчерпаны. Разве только коньячку бутылочку и пачку папиросок с коноплей или анашой...
   После выпитой бутылки и трех косяков, он вошел в меридиан и начал заливать пургу про дуггуров, даже мультики показывал про поход Антона - чистый Голливуд! Там Антон, а потом мы стреляли по каким-то монстрам и гигантским медузам. Подозреваю, что этот фильм был записью того, что видел Антон, во время наркотической галлюцинации. А также свои мрачные соображения по теме. И пожелал узнать, как то же самое видится с нашей стороны.
   Будто желая размяться, он обошел веранду по периметру, попутно поднял один из дробовиков, повертел в руках, убедился, что заряжен.
   - У кого-нибудь имеются идеи и предложения? - спросил он, опуская приклад к ноге.
   - Идей, прямо скажем, немного, - ответил Берестин. - У тебя тоже, иначе зачем ты с "браунингом" играешься?
   - Боюсь, - честно ответил Новиков. - Вы тут такого натворили ( МЫ???? Вот же гад!!!! Сами все нагородили, а теперь мы виноваты????), что поневоле с Антоном согласишься и захочется бежать куда глаза глядят. Вы Сашкиных воспоминаний не видели, на зимней планете, и в Барселоне. Тяжелое зрелище. Триста штук, конечно, у нас на веранде сразу не поместятся, а если даже десяток выскочит? В ближнем бою у нас шансов нет. - Он пренебрежительно подкинул дробовик и поймал его левой рукой за цевье. - Так монстры хоть человекообразные, а то, о чем Антон мне рассказал, вообще... Да вы их сами видели.
   - Видели. И справились, - с вызовом в голосе ответила я, вынимая из кармана свой портсигар.
   - Ты его хоть перезарядила? Антон сказал - аккумулятор на нулях...
   -  Джумшут! Равшан!
   Где-то на чердаке раздался грохот, и нас осыпало побелкой с потолка.
   - Нашальница! Товарища Ирина! Белемге попалучше ксюшасобчаггг! Вот какая нашальника! Джумшута, джедая! Будет глоба грязнаякак попасениисобчагг! ПопкаИрина лучшепопка сеннииисобчагг! Шайтан бегельме дроида делать будем!
   Были "братья" интернационалисты с ног доголовы увешены джедайскими мечами, бластерами, гравидеструкторами и портативными аннигиляторами. А еще.... А еще они добрались таки до этого офуенного глобуса (мысли что ли читают?) Гы!....
   - Ну вы придурки! Вы что сделали? - заорал Андрей, увидев, что глобус превращается в апельсиновые дольки под ударами
   - Деляли? Шайтанарбуз кирдикхана! Товарища Ирина! Белемге попалучше ксюшасобчаггг!
   - Вы, идиоты, это же Меркатор! - взвыл от ужаса Андрей
   - Икра тут? Нашальника? Нет тут икра! Шайтанарбуз бегельда кирдыхана!
   - Вы соображаете что-нибудь!!!!
   - Пашальника! Не понимать! Попкаирина лучшепока сенисобчаггг!
   - Бл....дь! Ирина, долго еще эти придурки будут в нашем доме?
   - Навсегда, - усмехаясь ответила Товарищ Первая.
   - На самом деле не все так страшно, - сказала я.
   - Неужели, - съязвил Андрей, - Видишь ли, с какого-то момента я стал или очень хитрым, или законченным психом. (неужели ты начал осознавать, что спятил?) Мне перестал нравиться мир, в котором мы вынуждены существовать. Дуггуры, - продолжил он, таинственно понизив голос. - Опасность непостижимая пока, оттого и страшная. Столько всего случилось за последнее время, с Сашкой, с Антоном, с Замком, что из наших по ряду причин могу безоговорочно верить только себе и Антону...
   - Прям уж так? - нехорошо прищурясь посмотрел на Новикова Шульгин.
   - Увы! Только мы двое странным образом оказались непричастными ни к каким деформациям ... Да разве еще Удолин.
   - Удолин - бог с ним. - встрял Берестин, - А Воронцов, а Олег, Сильвия, Ростокин? Наталья, Лариса?
   - Я сказал - из наших! Исходные "три товарища" плюс Ирина и ты. Это все на момент начала. Шульгин, как я его ни люблю, запутан не знаю в скольких непонятках. Левашов настолько глубоко завязан на хронотеории и хронопрактике, что, сам не подозревая этого, может быть "на крючке". Не знаю, как точнее выразить то, что чувствую. Ты побывал в тупиковой реальности, и уже может быть и не ты, а какой-нибудь кадавр. Ирина - она не человек, как нам всем известно, а красивая подделка, - ответил мой муженек Алексею.
   - ... Нет-нет, я никого не обвиняю и не подозреваю в предательстве, упаси бог, но ты же читал Юлиана Семенова и "Мгновения" не раз смотрел. Это я для наглядности сказал, есть и более солидные источники. Люди подставляются, людей подставляют, играют с ними "втемную" и их "втемную"... Такая вот беда...
   - А ты сам? - Берестин зло посмотрел на Новикова, сжимая кулаки.
   Вот же гад! Ударил меня по самому больному месту - моему инопланетному происхождению. Скотина!
   - Тут уж сам смотри, - продолжил гнать пургу Новиков, - Доказать, что я не Азеф или не марионетка, у меня нет никакой возможности. Это, как говорится, вопрос веры или, наоборот, особой проницательности. Единственное, что могу заявить в свое оправдание, господин судья, в моих словах и поступках вы не найдете ни малейшего намека на личную корысть! Всего, что может только взбрести в голову людям любого пошиба, мы добились давным-давно. Включая то, что в паре с тобой побывали на таких вершинах, где не бывал никто, и властью наигрались всласть. Еще могу добавить в свое оправдание - мои нынешние планы не подразумевают никакой позитивной программы. Единственно - желание не попасть в окончательный просак. Отсюда и предложение - до прояснения обстановки не верить больше никому, сохраняя при этом заинтересованное и благожелательное покерное лицо. Решайте, товарищ командарм. Жаль, что я вас в маршалы произвести не успел... (ох блин! Фу-ты ну-ты! Диктатор хренов! ОН типа в генералы Алексея произвел! Ну-ну!)
   -  Брехня, ... - снисходительно улыбаясь, произнесла баронесса, - Если кто из вас не лазил в астрал, так это Ирина, так что....
   - Вот именно, - радостно согласился Алексей, - Да, я, кадавр, ну и что? В плен к Дайане насколько я помню, я не один попал, что скажешь?
   Новиков замялся, зло посмотрел на баронессу, и предложил вызвать на подмогу профессора Удолина. Вызвали.
   ...Константина Васильевича на мы разыскали в маленьком французском городке Этрета на побережье Атлантики, прославленном импрессионистами-гомосексуалистами, где они писали свои никому тогда не интересные картины, чтобы прикрыть свои нетрадиционные сексуальные склонности. Профессор как раз прогуливался по набережной, откуда открывался вид на колоссальные арочные скалы белого камня, многократно запечатленные великим Клодом Моне (или Эдуардом Мане, вечно их путаю).
   Места там, конечно великолепные. Недесантопригодные. Серый океан, пасмурное небо, густой соленый бриз, и - безлюдье.
   Удолин был сосредоточен, погружен в себя, как и подобает ученому его ранга и авторитетности. От близящегося дождя его плечи укрывал широкий плащ-крылатка, скрепленный у горла солидной золотой, пряжкой в виде двух S-образно изогнутых кобр, на голове - стетсоновская шляпа, обут в крепкие, шнурованные до колен ботинки модного фасона "бульдо". В правой руке зонт-трость, размерами лишь слегка уступающий пляжному, в левой - походная, оплетенная кожаными ремешками фляга, чтобы прямо на ходу прояснять и стимулировать ход мыслительного процесса. Одним словом, гармонический гибрид прославленных литературных ученых "золотого века": Паганеля, Челленджера, Аронакса и прочих, имя им легион, без которых не обходился ни один приличный научно-приключенческий роман.
   Увидев его, я испытала глубокое раздражение - старик начнет гадить на мозги своей эзотерикой, и пытаться посадить на иглу. Одностороннее "окно" открылось в двух десятках метров по курсу его движения, а поскольку он шел не торопясь, то отбрасывая стальным острием трости камешки со своего пути, то поднося к губам горлышко фляги, я имел время рассмотреть его как следует и обдумать завязку разговора. Вот профессор поравнялся, прошел мимо. Андрей окликнул его. Он обернулся, увидел уже знакомую рамку и едва заметное дрожание воздуха на границе разделения сред, мою персону и Алексея чуть в глубине, с автоматом в руках. Не проявив малейшего замешательства, поприветствовал нас одновременным взмахом зонта и фляги, развернулся полным фасом.
   - О, друзья мои! До чрезвычайности рад встрече! Выходите, составьте компанию. Не поверите, я буквально только что думал именно о вас... Одиночество, конечно, приятно, но моментами становится утомительным. Сейчас, наверное, именно такой момент...
   - Нет, Константин Васильевич, лучше вы к нам, с умилением и восторгом ответил Новиков, - . Поговорить надо. Надеюсь, вы не настолько заняты, чтобы не уделить нам хотя бы час-другой. Настоятельно нуждаемся в вашей консультации. Потом я вас доставлю на это же самое место или куда прикажете. Беспокойство и все прочее, разумеется, будет оплачено по высшим ставкам...
   - Можно и так. Почему нет? Только подождите буквально минуточку...
   Удолин не спеша окинул взглядом простиравшийся вокруг, пока еще французский пейзаж, запрокинув голову, как следует приложился к своей фляге, ( в нос шибануло каким-то кошмаром - жидкий героин?) аккуратно завинтил крышку, постоял, прочувствовал и бодрым шагом подошел к окну.
   - Я готов. Только позвольте мне дойти до отеля и собрать вещи. Там есть слишком ценные документы, они могут пригодиться в разных обстоятельствах. Полчаса, не больше. Потерпите?
   - Потерпим, куда деваться, - ответил Андрей за всех, - . Приходите на это самое место. Я отсюда сдвинуться не могу и не совсем уверен, что меня не потревожат. Не встретимся, любым доступным вам способом немедленно удалитесь в наиболее надежное, на ваш взгляд, убежище. Хоть в Шамбалу...
   - Даже так, Андрей? Тем более интересно. Я быстро обернусь, ждите...
   Ждать мой муженек не стал, а продолжил вербовку Алексея:
   - Что хочешь обо мне думай, Леша. Может, накопилось - так пожалуйста. Я сейчас, своей волей, не своей, утверждать не берусь, один в один товарищ Сталин к маю известного года. Какого числа ты ко мне на собеседование в Кремль пришел, трясясь в поджилках? Трясся ведь?
   - Пятого мая тысяча девятьсот сорок первого года. Я в поджилках не трясся. Марков тоже. Понял?????? - лицо Алексея перекосила ярость, - Марков был очень независимым и смелым человеком. Смерти он не боялся и вообще ничего не боялся, что касалось лично его. Это Жуков не постеснялся написать в мемуарах прославленных, что даже в роли начальника Генштаба боялся возражать Сталину в присутствии Берии.
   - Марков был хорош, не спорю, - хитро улыбнулся Андрей, - . А он плюс ты - еще более надежная конструкция. И я с вами. Я то время к чему вспомнил? Сталин не мог (по стилю характера) доверять никому. Ни западным союзникам, ни соратникам по Политбюро. ТЕБЕ он решил довериться. Я в этом только поучаствовал, а выбор все равно был за ним. (Ты совсем что ли идиот Андрюша? Ты совсем нас за дебилов держишь, что так внаглую врешь?) Сейчас я не Сталин, ты не Марков, а обстановка почти аналогичная, и вопрос веры стоит в повестке дня.
  
   Зачем тебе святая цель,
   Когда пробитая шинель
   От выстрела дымится на спине? --
  
   привел он слова из песни Городницкого. - Ты мне в спину не стрелял, независимо, что и причины и возможности имелись. Будем и дальше так. Согласен?
   - И что ты мне предлагаешь?
   - Какой же ты ту... Ладно, потом! Вон Удолин идет - помогите ему принести чемоданы! - приказным тоном добавил Андрюша. Мда.... А есть ли у моего муженька, пардон, бывшего муженька, крыша?
   - Позвать Джамшута? - осведомилась я, а Берестин хрюкнул от смеха и тихо так стал сползать на пол.
   Андрей одарил меня взглядом бортового залпа дредноута, и побежал за чемоданами.
   ...До возвращения его и профессора мы успели поделиться впечатлениями по поводу его адекватности. Собственно говоря, все факты были на лицо, и никаких споров по поводу невменяемости Андрея Новикова не возникло. Тогда же, я заявила о том, что более не являюсь женой Андрея Дмитриевича, ввиду его юридической недееспособности.
  
  
   Глава шестая. Субмарина Ирина Владимировна Седова.
  
   Пока Удолин раскладывал свое имущество на новом месте (как истинный уроженец XIX века, он привык даже в снятом на сутки номере гостиницы устраиваться основательно), Олег предложил вызвать сюда Ларису. Он считал, что при любом раскладе она может оказаться нам полезной, что уже неоднократно доказывала. И мне будет веселее. Тут спорить было не с чем, трем дамам в мужской компании будет веселее безусловно, они смогут немедленно заняться исконно женскими делами, особенно если одна из них такая любительница интриг и всяческих сравнительно безобидных мелких пакостей, как наша Лариса. В стратегическом смысле я тоже была полностью с Левашовым согласна: в Замке, куда потащит нас Новиков, Лариса будет нам весьма полезна, ибо органически его не переваривала, еще когда тот был в здравом уме, а уж сейчас.....
   Левашов "сбегал" за ней и настолько четко сумел все объяснить, что она явилась незамедлительно, в чем была. А была она хорошо одета для очередного "суаре", оживлена и явно настроена на новые приключения. Наверняка более интересные, чем вечер в Курзале с танцами и последующим бриджем до утра. Как водится, мы расцеловались при встрече, я познакомила ее с баронессой, а потом мы начали громко разговаривать на гендерные темы. Выяснив еще кое-какие интересующие нас детали, мы с баронессой объяснили Ларисе, в чем причины ее срочного приглашения, и обрисовали, как видим предназначенную ей ближайшую задачу. Она отнеслась с пониманием и откровенным интересом.
   - Вообще ваш Антон мне никогда особенно не нравился. Да и твой... в смысле уже бывший твой...
   Лариса встала, повела плечами, как бы разминая затекшие мышцы, грудь ее соблазнительно колыхнулась под кружевной блузкой. Одернула юбку. Привычно-автоматические движения. Похоже собралась охмурять его в моем присутствии. Гы!!!!
   - Короче, договорились, - сказала она. - Если совсем честно, я вовсе не против отправиться куда-нибудь подальше... Приедается на одном месте...
   Втянулась Лариса. Гражданской войны, наместничества в Красной Москве, нынешнего роскошного житья ей мало - новых приключений подавай. И винтовку в руки.
   - О чем и речь, дорогая. Постараемся что-нибудь подобрать, лично для тебя. Совсем-совсем нескучное...
   - Ну что, господа, - начальственным тоном начал Андрей, демостративно повернувшись к нам - дамам спиной, - Будем еще одну попытку рекогносцировки предпринимать или сразу в Замок двинемся? Лично я смысла в дополнительных изысканиях не вижу никакого, результат в лучшем случае будет нулевой, а худший нам зачем?
   - В Замок так в Замок, - согласился Берестин, а Олег предложил:
   - Так давай сразу и Сильвию прихватим, до полного комплекта. Чтоб два раза не бегать... Она сейчас где?
   - "Вчера" была в Париже. На открытии сезона в "Мулен руж". Общество там, говорят, особо изысканное собирается. - В голосе Алексея прозвучала не слишком маскируемая ирония.
   - Хорошо хоть не в Лондоне,  а то бы копии сейчас там локтями цеплялись. - Вызывай, спроси, в команде она или позже подъедет. Тут, мол, транспорт попутный ожидается, а потом билет покупать придется...
   В Замок мы прибыли все вместе. Мне показалось, что в глазах Антона мелькнуло что-то похожее на эмоцию владельца столичной жилплощади. Хорошо, если просто тоска, происходящая от неприязни к утомительной суете чуждых тебе по духу людей. А если от другого? А еще был какой-то странный тип, которого нам никто не представил. Пришлось спросить самой:
   - Вы кто?
   - Мажордом Замка Арчибальд, - важно ответил незнакомец.
   - Лажа кто? - поперхнулась Лариса.
   - Домовой, - перевела я с инновационного языка на русский, - Домовой Арчибальд.
   - Прикольно! - рассмеялась Лариска.
   А Арчибальд похоже что обиделся. Ненадолго. Секунд на пять, а потом.... Потом он как-то испуганно дернулся, убрал с лица всю важность и значимость, выпрямился, и рявкнул, так, что мы впали в ступор:
   - СМИРНО!
   После чего строевым шагом направился к .... к баронессе .... ????
   - ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО!!!! - заорал домовой Арчибальд, остановившись в двух шагах от баронессы, - ЗА ВРЕМЯ ДЕЖУРСТВА ПРОИСШЕСТВИЙ НЕ СЛУЧИЛОСЬ! ДЕЖУРНЫЙ ПО ЗАМКУ МАЖОДОМ АРЧИБАЛЬД!
   - Вольно! - тихо ответила баронесса.
   - ВОЛЬНО!!!! - заорал Арчибальд.
   - Ну и что мы здесь делаем???? - зашипела на него баронесса, - Я спрашиваю, что мы тут делаем????? Мы его там у себя ищем, а он....
   - Я-я-я..я-я не ви-и-и-новат, - заикаясь стал оправдываться Арчибальд, - Я-я-я не убегаллл... Меня украли! ... Он!!!, - домовой указал на Антона.
   Антон побледнел и затрясся под взглядом бесстыже-синих глаз баронессы, и это не был приход - он действительно смертельно испугался этой девушки!
   - Гражданин, Антон, - сухо и официально начала баронесса, - Полагаю, Вам не нужно объяснять, что бывает с теми, кто расхищает имущество ИХ ВЕЛИЧЕСТВА, в особо крупных размерах?
   - Д-д-д-ааа.
   - Хур Симаргл! - удовлетворенно ответила баронесса, и продолжила официально, - Дела и обязанности передаете Ирине Владимировне, которая с сего момента, является управляющей данного объекта, принадлежащего ИХ ВЕЛИЧЕСТВУ. ВОПРОСЫ????
   - Вопросов нет, - понуро ответил Антон.
   - Вот и отлично! - улыбнулась баронесса Марина фон Френд Геноссе Камрад, и повернулась ко мне лицом, - Ирина Владимировна, Замок под Вашим управлением! Назначаю Вас своим Заместителем с Присвоением титула Субмарина! Субмарина Ирина Владимировна Седова! К исполнению обязанностей приступить!
   - Есть! - звонко и громко ответила я, продолжая обалдевать от происходящего.
   - Что-то я не понял! - взвился Андрей, - Антон! Почему эта девка тобой командует? Кто она такая?
   - Андрей! Не связывайся с ней! Она опасней, чем Ирина в гневе! - испуганно воскликнул форзейль.
   - Подожди Антон, - изумился Андрей, - Так она что из твоих? Дээсница?
   - Нет Андрей, она из другой Реальности. И не нагнетай конфликт! Тебе с ней не справиться!
   - Так я что, - изумился Новиков, - Должен подчинятся ...этой?
   - Подчинение мне еще нужно заслужить, - холодно ответила баронесса, - И вы, Андрей, пока даже на потенциального призывника не тянете! Пока вы шпак. И только. И в МОИ дела лезть не советую! Будете мешать - уберу. Ясно?
   - Что Андрюшенька, - хихикнула Лариса, - Не годен к строевой? Как же ты в Африке будешь? Или как моряк, верхом на зебре?
   - Ну мы еще посмотрим, кто кого, - презрительно ответил Новиков, - Такого опыта как у меня...
   - Хур симаргл! - зловеще улыбнулась баронесса, - Как говориться "вскрытие покажет"...
   * * *
  
   Ровно половина Братства уже сосредоточилась в Замке, хотя не все имели полное представление о смысле и целях очередного Собрания. Оставалось доставить сюда еще восьмерых, и тогда уже, при полном кворуме, сделать доклад, внести предложения и выслушать возражения. Не так уж часто официально трубился Большой Сбор. Только в специальных случаях. Для поддержания связности организации обычно хватало личных контактов и регулярных съездов в Форте Росс, напоминавших традиционные встречи членов аристократических клубов или тайных масонских лож.
   Транспортные проблемы взял на себя Арчибальд. С Басмановым, Кирсановым и Ростокиными сложностей не было никаких, а вот для перемещения на рейд Замка "Валгаллы" и "Изумруда" пришлось предварительно вывести их в открытое море. Переброска кораблей общим водоизмещением больше тридцати тысяч тонн непосредственно из ограниченной высокими скалами бухты могла вызвать разрушительный гидропневматический удар по поселку. По той же причине и приняли нашу флотилию милях в десяти от берега, во избежание локального цунами.
   Из небольшого, но отлично оборудованного порта "Валгалла" прошлый раз ушла своим ходом, всей мощью турбин преодолевая страшный шторм, шедший с востока. Чуток бы не хватило мощности, и нас свободно могло выбросить на берег с непредсказуемыми (на самом деле) последствиями. История мореплавания знает массу подобных случаев. Океан всегда сильнее человека со всей его техникой. Спасает только везение да сугубый профессионализм. Иногда это называют "хорошей морской практикой", но тут у меня есть некоторые сомнения. Вроде как у Баха одно из произведений называется - "Хорошо темперированный клавир"( Или кевлар?) . А откуда он сам знает, хорошо или не очень хорошо? Не присутствует ли здесь некоторая нескромность? Вот принесла бы я редакцию текст с заголовком: "Хорошо написанный рассказ". И что?
   Сейчас "Валгалла" вернулась обратно, к месту своего создания и первой стоянки. За появлением "Валгаллы" мы наблюдали в бинокли с вершины башни. Со стороны я такую картину видела впервые. Пароход возник на пустынной глади океана мгновенно, но без потрясения континуума, сопровождавшегося громовым ударом, которое всегда учиняли левашовская СПВ или аггрианские блок-универсалы. Одновременно или секундой позже мы увидели, что позади "Валгаллы" материализовался крейсер "Изумруд". На обоих кораблях в Замок прибыли Воронцовы, Сашкина Анна и Владимир Белли, так и не нашедший себе постоянной подруги. А где ее взять? Для коротких необременительных связей лишенных предрассудков дам из лучших фамилий России ему хватало, а такой, чтобы ввести ее в Братство, - не встретилось. Разве что специально этим вопросом заняться на досуге? Тем более, что баронесса там о чем-то намекала....Не совсем понимая, зачем вдруг такая спешка с перелетом на пароходе через Тихий океан и североамериканский континент, Наташа с Аней тем не менее успели приодеться. Естественно, каждая в своем стиле и сообразно пониманию предстоящего.
   Встретила я их у нижней площадки трапа, поцеловала в щечки, осведомилась, как прошло путешествие. Наталья на это только усмехнулась, а Аня, до сих пор сохраняющая долю вынесенной из прошлой жизни наивности, на полном серьезе ответила, что никакого путешествия и не было. Хлоп - и все! Разве что, пока к берегу подплывали, успели полюбоваться окрестностями.
   - Красиво, - указала она затянутой в лайковую перчатку рукой на заснеженные холмы, громаду замка и окаймленную кружевом прибоя береговую черту. - Много слышала про это место, а увидела впервые. А Саша где? Почему он не встречает?
   - Встречает, вон от ворот поспешает. Он твои апартаменты обустраивал, вот, видать, не успел добежать. Пароход сильно быстро подплыл...
   - Ты же вот успела...
   Анна поджала губы. Будет у них сегодня тема для отдельного разговора. Везет Сашке, все ему барышни с гонором попадаются. А Аня по началу такой тихой и кроткой казалась, сама по себе, да мы своим дурным примером на нее повлияли. С кем поведешься...В залах уже звучала музыка и призывно сияли огнями окна и обрамленные гирляндами иллюминации двери. Тут с корабля на бал попасть беспроблемно.
   Последними со своих мостиков спустились командиры - Воронцов и Белли, оставив суда на попечение роботов-старпомов. С ребятами я не виделась довольно давно, и мы со всей искренностью обменялись поцелуями и приобнялись. Приятно, что ни говори, когда снова вся команда в сборе и корабли стоят у стенки, полностью оснащенные, готовые к новым приключениям всей своей огневой мощью. Собственно, весь организационный Сбор я сначала планировала провести буквально за несколько часов. Доложить сестрам и братьям об очередном изменении обстановки и согласовать распределение ролей в данном сюжете. Грубо говоря, поставить сообщество перед фактом, в достаточно жесткой форме дав понять, что обсуждать, собственно, нечего. Так надо, и на этом почти все.
   Воронцов - особая статья. В переделках последних времен он участвовал мало, избрав свою нишу и уютно в ней устроившись. С Натальей ему было хорошо, пароход оставался в его полном распоряжении, да и в Форте Росс он главенствовал, как старморнач и командир над портом. Понимает меня с полуслова. Сильвия, сколь бы независимой персоной себя ни считала, узнав о последних событиях, просто обязана нас поддержать, ибо лучше многих других должна представлять возможные перспективы. Общие и свои личные. Негативные и позитивные. Однако в истории с Дайяной она повела себя... не совсем по-нашему.
   Кирсанову и Басманову возвращение на рубеж веков тоже, несомненно, должно показаться привлекательным. А кроме того, служба, условно говоря, в личной гвардии "императрицы", созидающей собственное феодальное княжество в африканских дебрях. Я для них аналог Екатерины Великой, свергнувшей мужа. Единственная проблема - болтовня Новикова. Нужно ее пресечь и согласиться с планом "бегства" в Африку 1899 года, а там все сделать по своему....
  
   * * *
   И эта его словесная диарея потекла в зале, когда собрание началось:
   - ....Но главное, ради чего я разговор затеял, заключается вот в чем: выбор у нас небольшой. Оставаясь здесь, рано или поздно придется ввязаться в очередную войну с непонятным и намного превосходящим врагом, а то и спровоцировать ее именно фактом нашего здесь присутствия. Взамен можно уйти за пределы "опасной зоны", целиком занявшись частной и личной жизнью, предоставив Антону и его "соратникам" разобраться самим, а нам вмешаться уже на заключительном этапе. Как Сталину в японо-американскую войну...
   - Как-то странно ты ставишь вопрос, - первым ответил Воронцов. - Что за враг, какой, зачем мы ему и он нам - не сказано. А решение принимать требуешь уже сейчас. Разобъяснил бы как-нибудь... подоступнее. Я "втемную" даже в преферанс не люблю...
   - Насчет врага ты узнаешь в ближайшие полчаса. Если он тебя заинтересует... - Новиков подергал щекой, - сможешь поупражняться. В частном порядке. Речь же совершенно о другом. Из здесь присутствующих пятеро уже стояли однажды перед похожим выбором и согласились уйти из Замка в двадцатый год, потому что здесь стало "горячо"...
   - Вы упускаете из виду существенный момент, - "возразил" Басманов. - То, что мы тогда увидели, никак не раскрывает настоящей степени боеспособности противника, в виду полного отсутствия этого самого противника. Или мы с мусорными бачками воевать собираемся?
   Все рассмеялись.
   - Спасибо за весьма доступное разъяснение Андрей Дмитриевич, - с серьезным лицом поблагодарила Лариса. - Совсем просто говоря, вы ни хера не представляете, кто наши враги, как с ними воевать, и есть ли они ваааще, или сие есть плод неустанной работы вашего воспаленного воображения? - И добавила еще пару крепких выражений, никому специально не адресованных.
   С первых дней знакомства я отметила, что она относилась к тому редкому типу девушек, в устах которых грубые выражения звучали пикантно и даже привлекательно, но если - по месту. Там, где у других подобное получалось бы просто отвратительно. Она, очевидно, сама это понимала и малоцензурной лексикой пользовалась аккуратно. И сейчас боцманские слова, сорвавшиеся с изящно накрашенных губ, свидетельствовали о признании ей полной неадекватности Новикова.
   Я встала и подвела итог "прениям":
   - С предложением, посетить Африку 1899 года согласны все. Что же до целей "поездки", то тебе Андрей все объяснили. Ты шпак, и больше здесь не командуешь. Поэтому едем мы все вместе, но команды каждый из нас формирует себе сам!
   К моему удивлению, Новиков не психанул, а как-то нехорошо усмехнулся, и выложил свой последний козырь:
   - Ну это для меня без проблем! Самые лучшие бойцы из квангов, так что команду мы себе наберем на Таоэре!
   СТОП! Ага, значит все-таки Дайана! Уж очень часто он с ней контактировал! Даже чаще, чем с Сильвией...
   - Никогда не бывала на Таоэре,... - мечтательно произнесла баронесса, - Покажете?
   - Да не вопрос! - засуетился Шульгин, - И Аня там не бывала! Предлагаю прошвырнуться всем вместе!
   На том и порешили...И за Дайаной присмотрим....
   * * *
  
   В необходимости снарядиться как следует никто не сомневался. Теплоизолирующее и влагопоглощающее белье, шерстяные спортивные костюмы, почти не стесняющие движений штаны и куртки из хорошо выделанной кожи с меховым подбоем. Меховые сапоги типа унтов, снабженные рантами для крепления охотничьих лыж. Короткие легкие полушубки, водо- и ветронепроницаемые. На голову - шлемы с встроенными слуховыми приборами, позволяющими разобрать человеческий шепот за полкилометра, да еще и имеющие специальные фильтры для срезания помех, от свиста ветра до звуков полноценного огневого боя. Имелись на них также защитные пуленепробиваемые щитки-забрала, фотохромные вдобавок.
   И лыжи взяли. Не понадобятся - выбросим.
   Одним словом, оснащены мы для похода и боя были неплохо, вооружены хорошо - карабины, пистолеты, гранаты, сигнально-осветительные ракеты, десантные ножи. Боеприпасов с повышенной убойностью - больше. Сколько может нести на плечах, ремнях и разгрузках тренированный боец - килограммов сорок. Припасов всех видов должно было хватить на недельный, примерно, рейд по вражеским тылам. А главное - мы знали, к чему следует быть готовыми...
  
  
  
   Глава седьмая. Кванги в цугцванге.
  
   И вот мы на Таоэре. Зима. Снег.
   Перебрасываясь фразами, мы поднимаемся по длинному, покрытому косыми снеговыми застругами склону, поверху тоже ограниченному стеной хвойного леса. Скатываться здесь вниз было бы чистым удовольствием, а подниматься - достаточно нудно. Тягун - он и есть тягун. Как всегда при длительном и монотонном физическом напряжении, в голове крутился обрывок песни, очень подходящий к случаю: "И вперед за цыганской звездой кочевой, хоть на край земли, хоть за край..." К "краю" мы наверняка приближались, потому что подъем, как все подъемы в жизни, рано или поздно кончаются, кончился и этот.
   Первыми звуки стрельбы услышала баронесса, автоматически выкрикнув "Тревога!", а также дальность, направление и предполагаемый калибр оружия и состав подразделений. Гребень мы перевалили, соблюдая при этом все положенные тактические приемы. Не высовываться, наблюдать из-за укрытия и не с той стороны, на которую может обратить внимание неприятель, биноклем и оптическим прицелом пользоваться по солнцу, а не против, и так далее.
   Километром ниже, в глубокой чашеобразной долине кипел настоящий полевой бой. То есть не стычка двух случайно встретившихся разведгрупп или нападение ватаги скинхэдов на продуктовый рынок, а как минимум - батальон на роту регулярных войск.
   Атакующих мы узнали сразу, да и как ошибешься? Звездно-полосатые пиндосы, ломаной цепью наступающие на жидкую линию стрелковых ячеек обороняющихся. Пиндосы, за неимением другого термина продолжим их так называть, перли через глубокий, по пояс и выше снег, оставляя позади отчетливые вспаханные борозды... Только это не давало им развить спринтерскую скорость, в противном случае они взяли бы позицию противника штыки за минуту. Двигаясь со скоростью нашей пехоты в Финскую войну, они вели беглый огонь из своих винтовок.
   В чем заключалась их главная беда - в отсутствии опыта даже Первой мировой, не говоря о Второй. Если бы они наступали перекатами - половина стреляет с места, прижимая к дну ячеек и окопов обороняющихся, другая делает бросок, залегает и бьет по выявленным огневым точкам, пропуская через себя вторую линию, - эффект был бы куда большим. И ведь огневая мощь пиндосов была подавляющей, при грамотном использовании, конечно. Но откуда они здесь? И одеты они явно в форму конца 19-го, начала 20-го века!
   Оборонялись же наши друзья кванги. Какой хрен их сюда занес, непонятно. Без дирижаблей, в чисто пехотном варианте. Об этом я и спросила Сашку, пока мы, маскируясь складками местности, бежали к намеченному отсечному рубежу. О том, вмешиваться нам или нет, - вопроса не возникло. Хороши мы или плохи в боевом плане, но друзей в беде не бросаем, невзирая на высшие соображения про совесть нации.
   - Спроси - какой хрен нас?! А с этими что? Вдруг у них как раз аэродром поблизости, его они и обороняют. Чтоб кто-нибудь взлетел и прикрыл с воздуха. Бросят оборону - всем полная труба.
   Уж это точно. Десяток митральез пулеметов за несколько минут разнесут в клочья стандартный кванговский авиаотряд, состоящий из пяти дирижаблей, да, пожалуй, и целую эскадру, если ловить ее на взлете или расстреливать в процессе предполетной подготовки.
   Но наши друзья, вояки пусть и слабые тактически в сравнении с нами, но отважные до самоотречения, сопротивлялись достойно. С короткими интервалами с их стороны взлетали магниево-термитные бомбы по крутой минометной траектории. Они что же, сообразили снять с кораблей и установить на переносных станках свои катапульты? Молодцы, ребята. Совершенно как при обороне Порт-Артура мичман Пустошкин и лейтенант Власьев использовали против японцев на сухопутном фронте шаровые мины заграждения и торпедные аппараты миноносцев.
   Вдобавок не прошли для квангов даром уроки военного дела, которые им давали Алексей и Сашка. В частности, ознакомившись с ТТХ имевшегося у них оружия, Алексей предложил, для усиления поражающих свойств, снабдить бомбы дополнительным разрывным зарядом в чугунной или керамической рубашке. И сейчас в бинокль было видно, что совету они последовали. По осколочно-фугасному действию бомбы примерно соответствовали нашим батальонным минометам.
   Поэтому оборона еще держалась. Одиночек, прорывавшихся вперед в интервалах между разрывами, кванги встречали метким "огнем" своих пружинных самострелов, представлявших некий гибрид подводного ружья и мощного арбалета. На пятьсот метров (я лично проверяла!) килограммовым стальным болтом они прошибали пятидюймовую доску ростовой мишени. Весьма прицельно, на уровне хорошей винтовки.
   К сожалению, пиндосы, к потерям товарищей по оружию почему-то были абсолютно нечувствительны. И это было весьма странно.
   Тот печальный случай, когда критерии гуманизма неприменимы в принципе.
   Значит, пора вступать в дело нам. Через недолгое время расстреляют кванги свои бомбы, стрелы тоже кончатся, и дело дойдет до рукопашной, где шансов у них круглый и абсолютный ноль. Любой из нас мог справиться с десятком квангов голыми руками, пиндосы же были в этом отношении чуть хуже нас. Однако была в этом сражении некая странность, словно бы оно разыгрывалось не само по себе, а в расчете на заинтересованного зрителя. И началось буквально за десять-пятнадцать минут до того, как мы подтянулись к театру военных действий. Случись это часом раньше - оборона квангов уже была бы прорвана, а сами они перебиты.
   - Подстава, - сухо бросила баронесса - Пока мы здесь, что-то важное, в другом месте, - и как-то очень пристально посмотрела на меня бесстыже-синими глазами.
   - Дайана?
   - Ага, судя по нашивкам - пиндосы из числа тех, кого на Кубу в 1898 высаживали. Придется решать проблему по-быстрому. Джамшут! Равшан!
   Я попыталась сказать баронессе, что "братья"-интернационалисты остались в Замке, когда взревел тысячесильный дизель, и на вершину холма за нашей спиной выползло гусеничное НЕЧТО...
   Офуенно большое танковое шасси, с башенкой наверху. Странная башенка. Корабельная шестиствольная 30-мм установка. Скорострельность не приведи Господь! Воронцов присвистнул:
   - Так вот он какой пушной зверек!
   - Нашальница! Товарища Ирина! Белемге попалучше ксюшасобчаггг! Вот какая нашальника! Джумшута, какиста! Будет пиндоса грязнаякак попасениисобчагг! Попкаирина лучшепопка сеннииисобчагг! Шайтан бегельме зиздец делать будем! Бельдерык....
   Дальнейшее заглушил рев артустановки, которая прошла вдоль фронта наступающих, превратив силы противника в "томатный" сок примерно за две минуты. Мда.... Интернационализм - страшная сила!
  
   Очередной "плач Новикова о гуманизме" прервало появление сразу целой компании квангов-офицеров, предводительствуемых, что меня совершенно не удивило, другом Сехметом, державшим себя среди подчиненных, как большой начальник. Почему бы и нет? Вполне мог и, более того, должен был возвыситься, единственный из своих соотечественников, за отсутствием людей, причастный к великой победе, последней и окончательной, поскольку после взрыва информационной бомбы на аггрианской базе воевать с ними было просто некому. До сего дня?
   Насколько я вникла в местную психологию, "справедливость" у них была понятием почти абсолютным. Никто из соображения карьеры или самолюбия не стал бы лишать офицера заслуженных привилегий и наград, приписывать себе чужие подвиги. Увидеть его я была искренне рада, да и он нас, судя по его виду, тоже. Кванги - народ понятливый и переимчивый, талантливый, я бы сказала. Не зря Сехмет за месяц усвоил русский почти в совершенстве. И обычаи наши он помнил. Чисто по уставу подкинул ладонь к виску, за ним это приветствие повторили его товарищи. Затем мы крепко пожали друг другу руки, без всяких местных церемоний, моментами превосходящих по сложности и запутанности средневековые китайские и японские.
   - Я очень рад вас видеть снова, - сказал Сехмет. - Вы всегда приходите, когда нам надо? И уходите, ничего не сказав? Вы опять спасли нас, сделав то, чему не учили...
   - Как не учили? - продолжая держать в своей руке его руку, удивился Шульгин. - Чему не учили? Только тем и занимались, что учили вас воевать, как положено. Другое дело, вы винтовки и пулеметы делать не стали. А я ведь говорил... Слушай, кстати, а мой пистолет ты куда девал?
   - Вот твой подарок, дорогой друг. - Сехмет достал из кармана "восьмерку", протянул Сашке на открытой ладони. - Но выстрелить я могу теперь только один раз. Себе в голову.
   Вместо Шульгина пистолет взяла я, оттянула затвор до половины хода рычагов. И вправду, магазин пустой, единственный патрон в патроннике. Самурай, бля! Натурально, через летный комбинезон харакири делать сложно, а застрелиться - запросто.
   - И для чего тебе такая идея в голову пришла? - поинтересовалась я.
   - Ты, Ирина, совсем ничего не понимаешь? Если бы вы не пришли сейчас, нас, выживших в бою, просто бы съели... Тебе нравится, когда тебя едят живым?
   Меня передернуло. Живьем? Тут, не имея иного выхода, естественно, предпочтешь застрелиться.
   - Не нравится, - нисколько не кривя душой, ответила я. - Но неужели так действительно было?
   - Мы врага отогнали, - без всякой связи с предыдущим ответил Сехмет. - Весь наш народ с неизбывным восторгом узнает, что спасти нас вернулись лучшие в мире "странствующие рыцари"...
   Степень владения русским, и не просто языком, а свойственными ему смысловыми полями, которой достиг "лейтенант" захолустного гарнизона, просто поражала. Причем я видела, что сейчас он говорил и думал по-нашему лучше, чем тогда. Или он в своих краях непризнанный гений, или все они такие, только не затруднились ненужным по должности делом.
   - Сехмет, - спросила я, - у нас не найдется другого места, чтобы поговорить всерьез? Ты понимаешь, что такое - "всерьез"?
   - Товарищ Ирина, я понимаю. Мы немедленно поедем в такое место.
   Обращению "товарищ" мы его тоже научили. Иной формы обращения между военнослужащими у нас тогда просто не было.
   На своем совершенно невозможном для восприятия языке он отдал несколько команд. Командами они звучали чисто интонационно.
   Пока офицеры, не имеющие подобия даже старых раций "Р-126", лично бегали передавать распоряжения по команде, Сашка протянул полный запасной магазин.
   - Заряди в пистолет. Пригодится. Восемь шагов назад от смерти. И расскажи - что все это значит...
   Нам подали паровые аэросани, устроенные по тому же принципу, что и дирижабли. Машина размером с автобус "ПАЗ", в которой пассажирских мест было только восемь, в передней кабине. Остальное - двигатель и, по-нашему, машинное отделение. Системы, управляющие подачей топлива, контейнеры с горючим, четверо квангов низкого ранга, всем этим распоряжающихся. Движители - два трехлопастных винта, толкавших с приличной скоростью устройство на шести широких лыжах, каждая с независимой подвеской.
   Им еще башенный пулемет сверху поставить, совсем хорошая машина бы получилась. Но и без этого до своего лагеря они нас довезли за полчаса.
   Здесь мы ошиблись, думая, что кванги обороняются на последнем рубеже - они встретили врага на дальних подступах. За первым гребнем, на обратном скате которого размещались орудийные дворики катапульт, простиралась широкая долина, покрытая глубоким снегом. И только следующая гряда, идущая с севера на юг, с куда более крутыми откосами, прикрывала настоящим образом оборудованную базу. Там были ангары, утепленные палатки для личного состава, склады боеприпасов, топлива и газовых баллонов, несколько причальных мачт. Два дирижабля, полностью готовые к взлету, еще шесть неторопливо надувались под вой компрессоров.
   Серьезный опорный пункт. Цепь таких баз, согласно кванговской стратегической концепции, тянулась по периметру их страны, состоящей из столицы, Юуонжлосс-сити, как мы называли ее для простоты, поскольку коверкать язык сорокасложными словами не было ни охоты, ни необходимости, и нескольких городов поменьше. А уже с этих баз осуществлялись патрульные полеты в заданных секторах ответственности.
   Пока мы ехали, Сехмет, польщенный нашими похвалами в адрес героических бойцов и квалифицированного командования, извлек из полевой сумки затрепанную книжку и с гордостью нам предъявил. Мы дружно рассмеялись, не имея в виду обидеть коллегу, а от души, развлекаясь комизмом ситуации.
   "Тактика в боевых примерах. Часть вторая. Рота-батальон. Москва, Воениздат, 1973 г.". Это и несколько других справочных изданий Берестин подарил Сехмету, в знак дружбы и как бы компенсации за нечаянно нанесенный ущерб. Бегло разговаривать на русском воздухоплаватель научился за месяц, после чего овладение грамотой заняло меньше недели. Я думаю, если отправить его на учебу в Военно-воздушную академию имени Жуковского, он бы легко окончил ее с красным дипломом. Да и сама цивилизация квангов, установись у них с Землей полноценные дипломатические отношения, догнала бы нашу в ближайшие полвека, а там, глядишь, и вырвалась вперед. Единственные сдерживающие факторы: численность населения, всего около десяти миллионов, и абсолютное нежелание развивать врожденные способности.
   - Пользуешься, значит? - одобрительно спросил Шульгин. - На свой язык не перевел для курсов усовершенствования комсостава?
   - Еще не перевел, времени не было. Да и не думал, что в наших условиях это может быть полезно. После того как вы исчезли, "ракообразные" исчезли тоже. Совсем. Не с кем стало воевать. Сухопутной армии с организацией, подобной вашей, у нас нет, вы знаете. Я читал книги просто так, вспоминая друзей. И вдруг пригодилось. Когда неизвестно откуда появились "ахамбовомбе". В боях с ними мудрые уроки этой великой книги очень пригодились... Ты, Ирина, в беседе с ранхаги Разафитриму однажды сказала: "Не бывает бесполезных знаний". Очень правильно. Достойнейший ранхаги часто повторяет эту истину.
   - "Ахамбовомбе". Это вы так пиндосов назвали? Что означает? - перебил его Сашка. Язык квангов отличается цветистой, на наш взгляд, избыточной описательностью, вроде как у североамериканских индейцев.
   - Можно перевести - "неразумно свирепые" или "бессмысленно жестокие", что-то так, но не точно. Нужно много работать, сделать большой толковый словарь. Опять нет времени, и нужен не один, несколько людей-помощников. Я сам не справлюсь, мало слов знаю...
   - Ты все время говоришь "не успел", "времени не было", - задала я сильно интересующий всех нас вопрос. - Мы ведь ушли довольно давно. Когда, по вашему счету?
   Сехмет посмотрел на меня удивленно. Сосредоточившись, начал шевелить губами и пальцами. Неужели так трудно ответить с ходу на простейший вопрос? Но он был человек обстоятельный и в итоге выдал точный подсчет: "Двести одиннадцать дней". Считая, что местный, валгалльский день не намного длиннее земного, выходило, что физически мы отсутствовали здесь не более восьми месяцев. Я только собралась приступить к обстоятельному выяснению событий, случившихся за наше отсутствие, как мы приехали.
   Пока Сехмет проводил инструктаж с личным составом базы, отправлял в воздух первую пару дирижаблей для поиска отступившего неприятеля, занимался другими командирскими делами, мы с удобством разместились в его штабной палатке.
   Мы, в ожидании Сехмета, решили приготовить товарищеский обед, для него лично или для группы офицеров его штаба, если он захочет кого-то пригласить. Известно, что кванги с удовольствием употребляли любую нашу пищу, за исключением мясной тушенки, пили, что нальем, хотя и в меньших дозах.
   Разложили и выставили все, что у нас с собой было, закурили и стали ждать хозяина, обсуждая "текущий момент". А обсудить было что. Самое главное - пиндоссы гоняются за ними или за нами? Такое ведь тоже нельзя исключить. Если Андрей стуканул Дайане, а та... Но почему баронесса говорит о 1898 годе? Нас ждет ловушка? Заранее подготовленная? Или... Или этот бой устроили специально для Андрея, а мы незваные зрители?
   Явился Сехмет, с восхищением уставившийся на накрытый стол. Подружиться-то мы с ним успели и вели себя всегда на равных, учили, чему могли, испытывая подсознательное уважение к инопланетянину, выучившему наш язык. Особенность национального менталитета. А Сехмету до сих пор было странно, после долгой разлуки - особенно, как это генералы стараются угодить майору, или даже полковнику, не важно.
   Увидев наши фляжки и помня, что в них содержится, он немедленно притащил кожаную, литра на три, посудину местного вина. По стилю и качеству ближе всего к портвейну, только не из винограда оно производилось, а из неизвестных нам гидропонных растений. Чуть ли не из особого рода грибов. Достаточно быстро мы его и собственное настроение привели к нужному знаменателю и потребовали подробностей. О потерях среди их бойцов не расспрашивали, нас интересовали вопросы стратегические. В применении к местным условиям.
   Сашку, впрочем, сильно заинтересовала судьба нашего танка, брошенного в дикой степи.
   - Мы его отбуксировали в город. Заводить мотор я не позволил, подвели под гусеницы лыжи и так дотянули.
   - Почему не позволил? - удивился Шульгин.
   - Ты говорил - моторесурс нельзя расходовать зря. И горючее. У нас солярки нет...
   Чудо, что за человек. Нам бы таких побольше. Случайно услышанное руководящее указание превращается в завет. Именно так!
   - И что?
   - Стоит в специально построенном помещении. Доступа к нему нет никому, кроме меня, "знающего".
   - И что же ты, брат, "знаешь"?
   - Когда придет последний час, я смогу его завести и поехать. Снарядов в нем осталось только пять, но мощь их превосходна. А потом, как говорил амбинантасиндрану Алексей, "броней и гусеницами", до победы или славного конца.
   - Совсем молодец, - восхитился Сашка. - На таких, как ты, держится любая держава. Эрго - бибамус! А насчет снарядов нужно подумать. Ты к нам в форт с тех пор не летал?
   - Нет.
   - А почему?
   - Я не смею. Это - ваше. Нельзя.
   Вот опять ксенопсихология. Нельзя, и точка! А снаряды к пушке "Леопарда" у нас на складе были. С полтысячи разных типов. И коробок с пулеметными лентами десятка три. Шульгин, заполучив боевую единицу, не мог не позаботиться о "ЗиПах" и боекомплектах. Руководствуясь здравой мыслью: "Вдруг машинка у Олега сломается, и нам что, к натуральному хозяйству возвращаться?"
   Но это опять же сейчас не важно.
   Я предложила перестать отвлекаться на частности и послушать рассказ Сехмета с самого начала.
   ...После того как Сехмет доставил Шульгина на своем дирижабле в форт, высадил и, слава богу, не задержавшись, улетел обратно, что избавило его от встречи с десантом аггров. Они ( блин "они" а ведь я тоже аггрианка! Или уже нет?) бы его летательный аппарат сбили, не почесавшись. Походя. Но он успел. Вернулся, доложил по команде обо всех подробностях дела. Вариант с назначением его "переводчиком по Генеральному штабу" отпал сам собой, по причине исчезновения необходимости в такой должности.
   Исследование поля последнего сражения не дало ничего. Аггрианские бронеходы, как ранее сжигаемые бомбами с воздуха, так и расстрелянные тяжелыми танковыми снарядами, никакой полезной информации дать не могли. От них просто ничего не оставалось, кроме в той или иной мере раздолбанных корпусов. Ни малейшей пищи для размышлений.
   Кванговский генералитет, по-прежнему осторожный, дал команду исследовать с воздуха прилегающую территорию километров на триста во все стороны, но и там врага обнаружено не было. На этом, кстати, заканчивался радиус дальности полета дирижаблей. Дальше кванги проникать не захотели, подобно китайцам, предпочитавшим не вылезать за пределы исторических границ Срединного царства.
   Война была сочтена выигранной. Впервые за всю историю. И снова у них началась монотонная, непонятная нам жизнь. Не зря я бился, пытаясь выяснить, по марксистским канонам, способ производства и производственные отношения этой странной цивилизации. То есть, конечно, наоборот, бился я зря, потому что выяснить не удалось ничего. Их мирок существовал исключительно для поддержания неведомо когда достигнутого уровня, и ничто другое их просто не интересовало. Как в нашем Древнем мире и раннем Средневековье. Тысячи лет ездили на телегах, не сообразив, что можно не то чтобы подшипники изобрести, а просто салом или дегтем втулки осей смазывать. И ничего, обходились. Кванги продвинулись чуть дальше, до эпохи пара, на чем и успокоились.
   А может, именно так и надо - жить, чтобы жить, остальное - от лукавого.
   Такой парень, как Сехмет, среди своих был исключением. Психологически. Прочие руководящие чины, с какими нам пришлось общаться, тоже отличались развитым интеллектом, но желания выходить мыслью за пределы давным-давно очерченного круга у них не возникало. И невозможно посчитать, какие тысячные доли процента вероятности свели его с нами, чтобы он получил необходимый для своих мозгов стимулирующий заряд. Его цивилизации, увы, ненужный и неинтересный.
   Повышенный в чине, назначенный, в пересчете на нашу терминологию, командующим округом (в благодарность за заслуги и одновременно чтобы в столице голову своими идеями не морочил серьезным людям), он целых полгода готовил вверенные ему части к войне неизвестно с кем. Читая по ночам, при свете ацетиленовой лампы (до электричества кванги додуматься не успели), наши справочники и боевые уставы.
   "О, воин, службою живущий, читай Устав на сон грядущий, а также, ото сна восстав, читай усиленно Устав". Этот шутливый стишок, написанный то ли Денисом Давыдовым, то ли еще кем-то из его современников, Сехмет запомнил, как один из библейских заветов. И, по нашим понятиям, обиженный ссылкой в дальние края (а по их, возможно, и нет), муштровал своих подчиненных со всем усердием. Что всем прочим командирам могло показаться ненужной блажью.
   Однако неожиданно пригодилось, более того - спасло.
   Появились пресловутые "ахамбовомбе". Как положено - ниоткуда. Точнее - оттуда же, откуда приходили аггрианские "бронеходы", на самом деле бывшие всего лишь передвижными установками для перемещения межвременной границы. Но об этом я уже писал раньше.
   Причем появление их повергло мирных, по своей натуре, квангов в шоковое состояние. Если "ракообразные" аггры оперировали на границах страны и, кроме отважных пилотов, никто с ними в огневой контакт не вступал, то эти вели себя намного хуже, чем немцы на оккупированных территориях. Те, по крайней мере, людей не ели, обходились стандартными "кура, млеко, яйки". А эти ели, ели живьем! Сехмет, не меняясь в лице, просто передавая заслуживающую внимания информацию, достаточно подробно рассказал, где, когда, как и сколько.
   Шульгин, иногда бывающий слишком эмоциональным, на этот раз не сказал ничего, просто посмотрел на Олега очень выразительным взглядом.
   - Когда же они появились? - спросил я.
   - Примерно месяц назад. Отрядами в сто и более человек они, не пользуясь никакими машинами, стали прибегать с юга и юго-запада. Это было очень страшно. Очень похоже на нападения "сахамбовонге" (это они так наших "суперкотов" именовали), но тех никогда не было больше десятка, и они не имели страшного оружия. Огнестрельного!
   С огнестрельным мы Сехмета познакомили, и с артиллерийским, и с ручным.
   - Они продолжают появляться едва не каждый день, - продолжал Сехмет, - Это напоминает набеги диких животных, я уже говорил. Разумной цели в их поведении не видно. Скрываются в лесах, нападают оттуда на пути перевозки гражданских грузов, на небольшие гарнизоны. Из своих огнестрельных устройств иногда сбивают одиночные дирижабли, если экипажи теряют осторожность и летят низко. Мы тоже стараемся их выслеживать и уничтожать. По вашему опыту для охраны городов и коммуникаций начали создавать "ополчение". Инженеры приступили к изготовлению стреляющих с помощью пороха орудий. Самых простых, гладкоствольных картечниц. Такую пушку, как на танке, воспроизвести пока не могут.
   - Долго еще не смогут, - вставил Левашов, - целый этап технологической революции...
   Одним словом, совершенно никакого стратегического замысла в действиях пиндосов не просматривалось, исходя из слов Сехмета. Почему бы и нет? Какой может быть общий замысел у стай хищников, гонимых природным катаклизмом или нашествием более сильного противника? Сейчас они оказались на населенной территории, которую восприняли не в виде "объекта колонизации", а просто пищевого ареала. Но почему людоедство?
   Эта же мысль пришла в голову и Сашке.
   - То есть вы не наблюдали случаев, чтобы они как-то использовали захваченную технику или пытались закрепиться на захваченных территориях?
   - Нет. Но как раз сегодня в их действиях обнаружилось новое. Раньше они не пытались с такой яростью и упорством штурмовать укрепленную базу. Той обороны, что я построил, получив сообщение, что в нашу сторону движется большая "орда", хватило бы, чтобы остановить их на дальних подступах. Но они не остановились, и я потерял почти половину бойцов первой линии. Не подоспей вы, я отдал бы приказ на эвакуацию...
   - Мы всегда успеваем вовремя, - не то констатируя факт, не то недоумевая по этому поводу, ответил Шульгин. - Знать бы только, зачем и почему.
   Не вдаваясь в мировоззренческие вопросы, Сехмет предложил нам осмотреть образцы трофейного оружия.
   - Обычно после бомбовых ударов оно сгорает вместе с владельцами, но несколько раз мы захватывали эти "пулеметы" неповрежденными. Только использовать его не смогли. В наших руках оно не работает. Сегодня оружия захвачено много, вы поможете понять, как оно действует?
   - Да запросто! - возгласил Шульгин. - И не в таком разбирались...
   - Тогда пойдемте.
   В ангаре на длинном верстаке было свалено десятка три митральез, примерно однотипных. Издали можно принять за старые "Льюисы", но еще массивнее и тяжелее, около двадцати килограммов. Отличались они количеством стволов, у большинства - шесть, у некоторых семь. Сошек нет, то есть предназначены для стрельбы с рук или с упором на окружающие предметы. Для переноски снабжены своеобразной сбруей из широких, синтетических на вид ремней, охватывающих шею и оба плеча. На ходу, конечно, стрелять с таким приспособлением удобно, но в критической ситуации быстро от нее не избавишься. Приклад сделан по форме деревенского ухвата, горизонтально, чтобы упирать в бицепс, а не в плечо.
   Задача сложной не казалась, что тут особенного? Два квалифицированных оружейника-любителя и инженер-универсал любое механическое стреляющее устройство земного происхождения должны разобрать и собрать с завязанными глазами. Ну, пусть оно - продукт неизвестного разума, значит, придется работать с открытыми. Однако самонадеянность наша оказалась чрезмерной. Только на первый взгляд предложенный нашему вниманию "пулемет" показался достаточно простым и даже примитивным. Вроде бы все понятно. Связка из шести стволов калибром восемь с десятыми миллиметров, внутри ее - цилиндрический магазин шнекового типа с поочередной подачей в каждый ствол. Патроны чуть меньше наших промежуточных, безгильзовые. Ударный механизм отсутствует, воспламенение электрическое, от размещенной в прикладе не слишком большой батареи. Автоматика - без всяких газоотводов, по принципу использования энергии отдачи с коротким ходом ствола. В целом уровень конструкторской мысли примерно соответствует двадцатым годам ХХ века.
   Хитрость заключалась в том, что ни один из осмотренных нами образцов действительно не работал. Даже и в наших опытных якобы руках. Поначалу мы грешили на батареи. Но не могли они разрядиться все сразу! Только что монстры вели огонь, а как выпустили из рук - абзац. Не стрелковое оружие, а дубина.
   Аналогично и винтовки - что-то из конца 19 века - и тоже не стреляли, по той же причине - ударник блокировался электромагнитом, включающемся при регистрации смерти владельца оружия.
   - Это теперь к тебе вопрос, - сказал Сашка Левашову, раздраженно отодвигая очередной "машингевер". - Ясно, что они придумали некий предохранитель. Какой? На биотоках, телепатический, электронный?
   - Будем искать. Не исключено, что в каждого монстра вживлен какой-нибудь датчик, активизирующий систему. Допустим, только когда хозяин держит пулемет в руках. Индивидуальный для каждого или однотипный, что скорее. В бою должна быть возможность взаимозаменяемости стрелков и оружия...
   - Вот и ищи.
   Олегу долго искать не пришлось. С помощью не совсем подходящих для тонких манипуляций кванговских инструментов он скорее разломал, чем разобрал приклад, и в специальном гнезде, рядом с аккумулятором, обнаружил то, что нужно. Штучка в половину спичечной коробки, заделанная намертво, в момент изготовления. Замены ее и обслуживания не предполагалось.
   - Увы, это наш последний успех. Выяснить, каким образом это действует, - возможности не имею. Может быть, в Замке, с его методиками...
   - Джумшут! Равшан! - громко позвала я, и снаружи палатки что-то загромыхало
   - Нашальница! Товарища Ирина! Белемге попалучше ксюшасобчаггг! Вот какая нашальника! Джумшута, машингева! Будет пиндоса грязнаякак попасениисобчагг! Попкаирина лучшепопка сеннииисобчагг! Шайтан бегельме чинить мангева будем делать будем! Бельдерык....
   Джумшут ткнул отверткой в найденный Олегом блок, и тот прыснул веером искр.
   - Готова нашальника Ирина!
   Шульгин с некоторым недоверием взял в руки митральезу, и вышел на улицу.
   Грохот выстрелов стал критерием оценки качества оказанной нам интернациональной помощи.
   - А то..., - улыбнувшись произнесла баронесса ошарашенному Олегу Левашову.
  
  
   Глава восьмая. Аггрианка из консервной банки.
  
  
   - Ты можешь выделить нам двойку дирижаблей? - спросила я Сехмета. - Надо заняться серьезной разведкой. Не понимаю: почему вы до сих пор этого не сделали? Не крутиться вокруг собственных баз, а сесть на хвост одной конкретной стае и наблюдать. Следы ведь на снегу издалека видны. Не прекращать поиска, пока не установите, куда уходят и откуда приходят. Параллельно организовать преследование по земле. Широким фронтом, загоном. Десять, пятнадцать тысяч солдат привлечь, дивизию дирижаблей, пару сотен снегоходов. Гнаться за ними до самого главного логова, есть же оно у них! Где патронами снабжаются, где раны зализывают... Не с неба они, черт возьми, падают... - в запале сказала я и тут же осеклась.
   Да вот так оно скорее всего и есть. Не с неба, конечно, а способом, аналогичным нашему. Сквозь какое угодно число произвольно открываемых тоннелей. Только зачем? Какой смысл? Где Земля и где Валгалла? Сафари себе устроили? Между прочим, мысль дурацкая, как раз для пиндосских фантфильмов, но объясняющая почти все.
   Для существ с другим устройством мозгов и психики, тех же квангов, привычка богатых землян лететь самолетом (а раньше плыть пароходом) на другую сторону планеты, чтобы, подвергаясь смертельным опасностям и бытовым лишениям, пострелять антилоп или львов, которых они даже есть не будут, ничем иным, как абсолютной глупостью, выглядеть не может.
   Сехмет немедленно это и подтвердил. Мы знали, что они до предела пассивно относились к той войне, что им приходилось вести против аггрианской ползучей экспансии, и сейчас ничего у них не изменилось.
   - Я научился понимать людей намного лучше, чем другие, язык выучил, книги читаю, но и я понимаю вас не до конца. Мы никогда не идем навстречу опасности, предпочитаем ждать на месте. По-своему вы правы, да. Прошлый раз и сегодня вы сражались так, как на пороге своего дома. Вы не боитесь делать риск, не боитесь умереть за чужих. Если есть много сил, много привычки к войне, готовность к "самопожертвованию", правильно? У нас все не так. Начальники не разрешат мне посылать дирижабли искать врага неизвестно где, пока он сам не нападает. Если он нападет в другом месте, когда мы тоже будем в другом, кто станет виноватым? Я. Зачем это? Если нужно, мы погибнем там, где назначено, и никто не обвинит...
   - Ладно, бросаем старые разговоры. Вам не нужно, нам - тем более, - с досадой махнул рукой Шульгин. - На Земле тоже было достаточно наций и народов, которые на все забили и до сих пор существуют. Не изведав славы, но выжившие без особых душевных терзаний. Я, если выйдет, привезу тебе пачку книг по истории. Ты уже дозрел. Затворишься в келье и займешься созданием собственной философии...
   - Нет, так тоже не верно говоришь, - начал горячиться Сехмет. - Я буду помогать вам. Я знаю, обществу пора меняться. Я не один такой. Только вы останьтесь, помогите...
   - Декабрист, блин, - суфлерским, только мне слышным шепотом, скорее одобрительно, чем иронически, прокомментировал Шульгин.
   - Смотри, вот карта... - Сехмет протянул лист, охватывающий вверенный его корпусу сектор и прилегающую местность километров на двести окрест. - Здесь я могу решать, не спрашивая ранхаги. Куда полетим, покажи...
   Поводив аналогом нашего карандаша над своеобразно изображенной местностью, Шульгин ткнул в место которое нас влекло. Но Новиков его остановил:
   - Обождем немного.
   - Тебе надо Андрей, ты и ожидай, - с плохо скрываемым подозрением ответил Новикову Сашка.
   Я вздрогнула. Совсем недавно мы почти в точности повторили первый рейд на Главную базу Таорэры, преследуя Дайяну с Лихаревым. Там мы выдержали почти невозможную ментальную схватку с Дайяной, использовавшей уцелевшую психотронику. Даже Сашка с Олегом поплыли , а я фактически сломалась. На глазах у всех! Без доли остаточного ужаса я не могу вспоминать картинку, когда Шульгин бессмысленно улыбался, Левашов сцепил зубы, не понимая, что с ним происходит, но инстинктивно сопротивляясь давлению, а я начала опускаться на колени, протягивая руки к Дайяне, и просить у нее прощения...Не знаю, как мне удалось это пережить. Я потом по стопам Анны Карениной хотела пойти... Спасла тогда только "белая обезьяна" - запрограммированный робот. Робота запрограммировал Андрей. Заранее. Решил сучонок провести эксперимент. Над всеми. И посмотреть что будет. Посмотрел скотина! А потом выступил как "спаситель" - дескать если бы не его "предусмотрительность". Гад! Весь в белом, и так далее... Еще бы совсем чуть-чуть, и Дайяна его руками решила бы все проблемы! Случайность? Или так было запланировано? ...
   - Летим сейчас! - отрезал Сашка, а Новиков как-то занервничал.
   Пока мы летели в сторону аггрианской базы, до которой по прямой было около четырехсот километров, кванг разъяснил нам тонкости климата территории, где обитали кванги. Мы летели над бескрайними заснеженными лесами, просторными долинами, где могли бы разместиться многочисленные города и поселки, замерзшими реками и пока не видели внизу никаких следов деятельности, просто присутствия монстров или их хозяев-партнеров.
   - Вот, - говорил Сехмет как бы в свое оправдание. - Ничего нет. Мы много раз так летали. Кто знает, вдруг они, услышав звук наших моторов, закапываются в снег и так пережидают?
   - Так ваши турбины почти бесшумные, - ответил Шульгин.
   - Для вас, привыкших ездить на танках. В зимней тишине я могу услышать летящий дирижабль раньше, чем увидеть. У ахамбовомбе слух, наверное, не хуже.
   - Все может быть, - согласился Левашов. - Если потребуется, подкинем сюда инфракрасные масс-детекторы. Это такой прибор, позволяет хоть под снегом, хоть ночью в лесу различить за несколько километров живое существо, узнать его размеры и вес. Зайца с кабаном не спутаешь.
   - Тогда уж сразу ракеты с тепловыми головками наведения, чего мелочиться... - сказал Шульгин.
   - Нам это пригодится, - подтвердил Сехмет.
   - Больше всего вам пригодился бы наш, человеческий общевойсковой корпус со средствами усиления. Тогда б спокойно еще лет двести прожили по формуле Емели: "На дворе мороз, на печи тепло".
   - Кто такой Емеля? - заинтересовался Сехмет.
   - Это у нас такой национальный герой. Очень возможно - ваш отдаленный предок...
   - А еще лучше Джушута и Равшана, - вставила и я свое слово.
   За нескучными разговорами четыре часа пролетели незаметно. Дирижабль гораздо более комфортабельное средство передвижения, отметил Сашка, хорошо помнящий условия трансевропейского перелета на старинном бомбардировщике.
   Километров за тридцать до расчетной точки Шульгин предложил подняться на предельную высоту и до предела приглушить движки, раз они такие шумные. К цели по ветру подтянемся.
   - Что для вас - предельная? - спросил командир дирижабля, которому Сехмет перевел его слова.
   - Для нас, в смысле возможности нормально дышать, тысяч пять метров, в крайности - шесть. А по техническим возможностям?
   - В этих же пределах, но мы так высоко не летаем. Незачем.
   - Ну, давай хоть на четыре. Если там локаторов кругового обзора нет, подползем незаметно, тогда и сориентируемся.
   Судя по прошлому опыту, когда наша диверсионная группа без помех проникла на функционирующую в штатном режиме базу, никакими средствами дальнего обнаружения "настоящие" аггры не обладали. Если сейчас там окопались Дайяна и, как я предполагала - пиндосы, их технические возможности лучше прежних быть не могут.
   Погода благоприятствовала. Небо затягивали мрачные тучи, достаточно высокие, потолком около трех километров. Раскраска дирижаблей идеально им соответствовала, а если войти в нижний ярус, то для нас видимость вниз сохранится, пусть и не слишком четкая, мы же станем визуально неразличимы.
   Ветер гнал дирижабль со скоростью километров в тридцать. Второй, ведомый, держался метров на сто выше и сзади, в пределах зрительной связи. Поскольку радио кванги не придумали, то обходились, как раньше на земных флотах, сигнальными фонарями типа ратьеровских, с ацетиленовыми горелками и системой линз, концентрирующих и направляющих луч достаточно далеко.
   В случае чего поддержит огнем или постарается подобрать с земли уцелевших. Это дело у них отработано. Наши бинокли с регулируемой кратностью, от шести до двадцати, были неизмеримо лучше кванговских зрительных труб, и Левашов, увидев что-то, предостерегающе поднял руку.
   - Ложись в дрейф...
   Манипулируя винтами, горизонтальными и вертикальными рулями, пилот почти остановил свой летательный аппарат. Сквозь широкие разрывы в нижнем облачном ярусе отчетливо обозначилась гигантская наклонная шестеренка главного корпуса базы. А вокруг нее, как раз между грядами моренных валунов и основанием здания - шевеление, если не сказать - кишение множества существ. Тех самых, естественно - пиндосы. Их там было несколько сотен, и перемещались они наверняка целенаправленно, но не по-человечески. Нормальные люди ходят либо строем, если принадлежат к вооруженным силам и находятся в расположении части, либо - по собственному усмотрению. А здесь не то и не другое.
   - Вот и пожалуйста, приходи, кума, любоваться, - вспомнил Шульгин старинное присловье. - Давай вверх, - скомандовал он Сехмету.
   Дирижабль легко взмыл в непроницаемую толщу туч.
   - Что, господа, какое будет решение? Бомбовой удар с пикирования или?..
   - Какой там удар? - дернул щекой Сашка. - Чего мы тогда вообще сюда перлись? Оптимально так - высаживаемся километрах в пяти, с той стороны, что и раньше подходили, там рельеф удобный. И потихоньку вперед. Понаблюдаем. Чем черт не шутит, по третьему разу внутрь заберемся. Чует сердце, эту пакость сюда Дайяна пригласила. ...
   Я думала точно так же.
   - Сехмет сажает дирижабль вот здесь, на поляне. Против ветра, на корпус, тут же якорь в землю и швартоваться тросами к деревьям. Спокойно без мачты удержится. Второй продолжает барраж. Ждут нас часа три, предел - четыре. Выйдет по-нашему - ракету дадим. Не вернемся - пусть взлетают, бомбят по площади и мотают домой. Бог поможет...
   - А как же вы? - возмутился кванг.
   - Ерунда. Не бери в голову. Как-нибудь вывернемся. Есть способы. Понятие о "том свете" для Сехмета заключалось в мире, из которого мы приходим и куда уходим, чтобы снова появиться в самый нужный момент. Поэтому он молча кивнул, смиряясь с неизбежным.
   - С вами останутся Джумшут и Равшан, - заявила баронесса, и братья-интернационалисты раздвоились, под изумленный взгляд всех присутствующих, - И еще...
   Баронесса как-то пристально посмотрела мне в глаза, и бросила резко:
   - Нет, не так! Дирижабли ждут дольше! По нашему сигналу забирают груз, который мы захватим внизу. Груз будут сопровождать Джумшут и Равшан. Операцию проводим прямо сейчас!
   Шульгин изумленно посмотрел на баронессу:
   - Этот груз в плохих руках, страшнее ядерного оружия. Его необходимо полностью изъять. И доставить на Землю. О том, что за груз расскажу позже, чтобы не травмировать психику!
   - Хорошо, - сухо бросил Сашка, - Я надеюсь, там нет двойного дна и игр логики?
   - Все очень просто. По-военному. Вы потом сами себе не простите, если груз достанется противнику.
   - Тогда вперед!
   Дирижабль аккуратно, без толчка, коснулся днищем гондолы гладкого и глубокого снегового покрова.
   - Пошли...
   Уже пристегнув лыжи, я протянула Сехмету свой бинокль.
   - Держи. Опять же - на память. Тем более, большому начальнику полагается. Раздолбаем это осиное гнездо, тебе еще пару звездочек подкинут. Генерал станешь. И - при бинокле. Такого ни у кого больше нет. Верно?
   - Вы лучше возвращайтесь. Я без бинокля проживу.
   - Вернемся, нет - он все равно твой. С неба снова густо повалил снег крупными хлопьями. Как по заказу. Нам прикрытие, и дирижабль скоро присыплет так, что за километр от холма не отличишь.
   Пробежав половину расстояния до первого намеченного рубежа, остановились.
   Нефритовые валуны - последняя опорная позиция, где в случае обнаружения нас пиндосами можно обороняться с шансами на успех. До ближайших пиндосов было не больше сотни метров, и мы впервые могли наблюдать их "а натюрель". Справа, не очень далеко, возвышалось подобие купола, мерцающего и подрагивающего, будто кастрюля холодца, вываленного на вибростенд.
   - Портал настраивают, - прошептал Левашов, - Только куда?
   - Мы ж вроде изъяли у Дайаны все? - озадачился Шульгин, и пристально посмотрел на Новикова, который как-то занервничал.
   Монстры сновали между "куполом" и парадным входом в аггрианскую базу, которым нам ни разу не довелось воспользоваться. Обходились вентиляционными каналами и технологическими отверстиями.
   Самое же интересное - от "купола" они отправлялись налегке, а из "шайбы" возвращались тяжело нагруженными. Неизвестного назначения контейнерами различной формы и цвета. Монотонное, ритмичное движение этих существ напоминало механический бег муравьев, добравшихся до сахарницы. Или же - китайских кули, обслуживающих зашедший в Шанхай европейский пароход.
   - Грабят, что ли? - удивился Левашов. - А что грабить? Мы ж там были - нечего...
   - Кому как. Кому и кобыла невеста. Но факт налицо...
   Факт действительно имел место. Вдобавок сотни пиндосов, ничем внешне не отличающихся от тех, с которыми мы вчера сражались, были безоружны. Рабочие отряды, значит? А те, с пулеметами, - фуражиры? Сами на подножном корму и этим приносят...
   - Хватит, покурили, - сказал Шульгин, выбивая трубку о ладонь. - Похоже, нас ждут впереди большие неожиданности...
   - Был бы сейчас под руками обычный "Василек", дать по этому "куполу" на весь боекомплект и посмотреть, что запоют... - с необычной для него кровожадностью мечтательно произнес Олег.
   - Чего мелочиться, "Василек"... Он скорее не пробьет. Вот из "Леопарда" осколочно-фугасным! - возразила я.
   - Успеется, - обнадежил нас Сашка, и мы двинулись вперед, к неизвестной цели.
   Но что же все-таки можно в подобном количестве таскать с аггрианской базы? Разве что...
   Я отогнала эту мысль как временно неуместную. На крыше базы было гораздо удобнее. Ветер пытался сдуть непрошеных гостей со скользкой наклонной плоскости, но это все же не отвесная стена, тем более там и тут торчали многочисленные трубы, прямые, дугообразные, коленчатые.
   - Значится так, - ледяным командным шепотом произнесла баронесса, - В груз не стрелять, иначе потом ....Не стрелять ясно?
   Шульгин тяжело вздохнул, и ударил Андрея по затылку.
   - Олег! Свяжи его! Не нравиться мне что-то настроение Андрея Дмитриевича... Ладно, баронесса, поверяя вам на слово, из-за ваших бесстыже-синих глаз, которые не могут врать! Обычные пули повредить груз могут?
   - Пистолетные - нет. Крупнее - да. Гранаты - могут.
   - Тогда начнем пожалуй! Пистолеты-пулеметы к бою! Огонь!
   Первыми целями стали пиндосы-охранники. Собственно говоря, нас спасла их все та же заторможенность - мы перестреляли их до того, как они сообразили откуда ведется огонь. Затем методично обнулили пиндосов-грузчиков.
   - Амбец, - констатировал Шульгин. - Спускаемся. Тушку Андрея не забудьте. Грузить аккуратно, или небъющийся?
   - Небъющийся, - ответила баронесса Марина фон Френд Геноссе Камрад, - но до доставки на Землю держать лучше в холоде....После погрузки наведаемся к Дайане.
   Мы молча и быстро погрузили контейнеры. Но не все. Баронесса заявила о приоритетности каких-то ящиков со странной маркировкой. Остальное - во второй партии, которую Джумшут и Равшан загрузят на специально сделанное транспортное средство из подручных материалов.
   Вопросы о том, что внутри ящиков, баронесса оставила без ответа:
   - Потом!
   Потом, так потом! Пришлось попотеть не смотря на мороз. Но вскоре, механизация братьев-интернационалистов принесла свои плоды - они собрали нечто невообразимое - снегоход-погрузчик-грузовик в одном флаконе, а затем настроили портал, и быстро-быстро переправили весь груз в Замок. Кроме первой, особой партии. Эта партия остается под их охраной, и попадет на Землю вместе с нами.
   А мы вновь погрузились на дирижабли и полетели на мою "родину".
   Учебно-тренировочный лагерь аггров, предназначенный для выращивания и специализации "курсантов", готовящихся работать на Земле, располагался в прелестном местечке. Значительно южнее Главной Базы, в со вкусом подобранной горной долине, отделенной от господствующей вокруг лесостепи несколькими рядами возвышенностей. Сама долина, площадью не меньше ста квадратных километров, являла собой нерукотворный рай. Защищенная от регулярных ураганов, зимних и летних, с собственным микроклиматом, аналогичным, скажем, Кисловодскому, пересеченная речками и ручьями, мирно текущими среди лугов и рощ, она, несомненно, могла соперничать с лучшими курортами Европы и обеих Америк. Все, что угодно, здесь имелось, за исключением моря.
   Для того ее и выбрали основоположники, чтобы переведенные в выпускной класс курсанты после тесных помещений и мрачного колорита станции немедленно прониклись любовью и восхищением к своей будущей "родине", то есть - "территории внедрения". Для поживших здесь несколько месяцев не было страшнее наказания за нерадивость и нарушение правил внутреннего распорядка, чем отчисление с переводом в рабочий персонал Базы.
   Мы облетели долину по периметру, убедились, что за исключением двух условно-проходимых в летнее время перевалов она полностью отрезана от внешнего мира. Сужающейся спиралью вышли к центру, заметив по пути несколько коттеджных поселков, выстроенных по единому плану - два-три десятка домиков, сосредоточенных вокруг многоэтажного корпуса. Архитектура построек - абсолютно земная, но стилистически и хронологически в каждом селении разная.
   Приземлились. А вот и хозяева - перепуганные Лихарев и Дайана. Что-то не так!
   Коттедж, к которому мы пришли, был хороший. Двухэтажный, с очень высоким, обложенным диким камнем цоколем. Внизу - прихожая и хозяйственные помещения. Наверху просторный холл, три спальни, все удобства и глубокая лоджия. Ужин (или обед?) нам накрыли хороший, с любой точки зрения. По месту - на плоской крыше соседнего здания, где вертикальные завесы из потоков теплого воздуха надежно защищали от леденящих порывов с гор, не мешая наслаждаться ощущением открытого пространства. И меню лежало под рукой, потолще телефонной книги. Только вот стоит ли есть то, что приготовили недавние враги? И недавние ли? Что-то все какие-то нервные они!
   Мадам Дайяна, как всегда прелестная и соблазнительная своими формами, опять одетая в сари из семи метров прозрачного алого шелка, сидела во главе стола, спиной к долине. Наверное, ее все-таки некогда готовили к работе в Индии, а уже потом перебросили на другое направление. Но привычка осталась.
   Девочки-курсантки присутствовали во всей красе, выполняя обязанности официанток. Одетые, как стюардессы семидесятых годов, только не в синих костюмчиках, а почему-то в ярко-оранжевых. Но тоже! Юбки - мини, жакеты, обтягивающие впечатляющие формы, ноги - посмотри, и мужчинам можно умирать! Блондинки, шатенки - и у всех роскошные волосы ниже плеч. А лица... Любая из них на Земле без проблем стала бы суперзвездой хоть кино, хоть подиума. Мои "земляки"-аггры в своем репертуаре!
   Пора было переходить к нелицеприятной сути. Ведь не грибы же отравдленные жрать!
   - Зачем вы снова сюда пришли? - спросила Дайана. И все посмотрели на меня и баронессу.
   - А зачем вы нас ждали? - немедленно ответила баронесса,  - Или не нас, а только Новикова?
   - Зачем вы сегодня устроили бойню на Станции? - сорвалась на крик Дайяна. - Мы изо всех сил старались не допустить ничего подобного...
   - Ха! - баронесса забросила свои изящные ножки на обеденный стол, прихватила рукой за талию ближайшую, к ней официантку, и спросила:
   - Как тебя зовут? 
   Девушка не то чтобы испуганным, но вопрошающе-настороженным взглядом обратилась к Дайяне. Я, внимательно наблюдавшая, уловил чуть заметное движение ресниц "хозяйки".
   - Анастасия, - ответила красотка.
   "Уж не на роль будущей наследницы престола ее прочили?" - мельком подумала я. Почему и нет?
   - Из пулемета стрелять умеешь?
   - Умею, - приятным, в меру низковатым голосом ответила девушка.
   - Видишь - умеет. И танки водить наверняка умеет. У вас таких не меньше сотни наберется, я правильно считаю? - баронесса пронзительно посмотрела на Дайану.
   - Даже несколько больше..., - проговорилась Дайана, - - Я должна была прежде всего спасти Базу и своих воспитанниц. Вы убили... - Она замялась, не зная, как понятным образом обозначить пришельцев.
   - Кванги называют их ахамбовомбе, мы - для простоты - пиндосами. Они начали первые. Дальше...
   - Нам хватило и вашего вторжения. Больше не надо. Этих... может нахлынуть тысяча, много тысяч. А ты видела, что они людей живьем едят? А вы нам ничего не оставили из оружия!
   - Видела, видела... А кто их сюда, вот этих , приманил изначально? Не ты ли, уважаемая, им наводку дала?
   - Нет, вы! - Дайяна чуть не выскочила из трусов, если они на ней были, так дернулась.
   - В холодный душ сходить не желаешь? - встряла я. - Нервничаешь сильно.
   Дайяна сказала, что, отступив в горы, оставив пиндосам на растерзание квангов, за людей не считающихся, она сумеет выиграть необходимое время.
   - Для чего необходимое?
   - Я закончила бы подготовку курсантов по полному циклу и вернулась с ними на Землю. Нет, нет, не думай, больше никаких авантюр против вас я затевать не намеревалась. Мы же тогда на Базе обо всем договорились... Я вернулась бы с ними к Лихареву, в его две тысячи шестой, вам ведь совсем ненужный, и начала действительно спокойную, мирную жизнь...
   Я посмотрела на нее, на прелестную Анастасию, и почувствовала, что началось! Она вновь врубила свои чары. Только вот как-то эти чары не действовали... Тьфу! Кольцо! Я же забыла про кольцо! Ха! Дайана начала впадать в недоумение - на ее чары никто почему-то не поддается. Кольцо обладает радиусом защиты, или работает как глушилка? Ладно, это после!
   - В какой год?
   - В 1898, - ответила Дайана, хмурясь и злясь, ее лицо стало наряженным, и по нему стал струиться пот.
   Ха! Не получается да?
   Я заметила, что Анастасия, так и не отошла от баронессы.
   И та заметила:
   - Анастасия! Ты на Землю хочешь?
   Настя посмотрела на хозяйку, но той было не до нее - "колдовство" не работало!
   - Да, хочу, но...
   - Значит труби сбор и строй всех своих подруг! - командным голосом приказала баронесса, - Каков норматив построения по тревоге?
   - Три минуты, - неуверенно ответила Настя.
   - ВРЕМЯ ПОШЛО! - рявкнула баронесса, и все завертелось.
   Точнее не все, а только девчонки-аггрианки. Их хозяйка, похоже что впала в ступор от попытки нас загипнотизировать. Подошедшая ко мне Сильвия хмыкнула:
   - Что это с ней? Или как тогда?
   Я кивнула, и добавила:
   - Только вот нашла коса на камень...
   Дайана закатила глаза и завалилась на бок. Баронесса подошла к ней, посмотрела пристально и удовлетворенно хмыкнула:
   - Будешь знать, как воровать сучка! - и повернувшись к нам, - Забираем девушек и уходим.
   Забрали. Благо Сехмет мобилизовал еще несколько дирижаблей - ушли за раз. Правда за то время пока мы их ждали - Дайана очнулась. Но более ничего не пыталась предпринять и только молчала.
   * * *
  
   И вот мы снова в Замке. Правда теперь он больше похож на Смольный - полторы сотни бывших курсанток и еще полторы сотни девушек из рабочего персонала. Мужчины все хором исходят слюной и фантазиями про "это". Кроме Новикова, которому совали какие-то планы.
   Баронесса собрала нас всех, для ответа на вопрос о характере захваченного груза.
   - Читай! - вручила она мне странный предмет, напоминающий по форме консервную банку, но с более толстыми стальными стенками. Размерами банка была со стандартную банку сгущенки.
   - "Эмбрион ускоренного развития." - начала читать я, - Произведен в 16-м родильном доме 134-го ЦНИИ МО СССР. Срок хранения при температуре от 0 до -273 градусов Цельсия не ограничен. Инструкция по приведению в боевое положение. Зажечь таблетку сухого спирта и поставить на нее банку. При отсутствии использовать угли костра или электроплитку...
   Я вопросительно посмотрела на баронессу. И не только я.
   Та достала специальную подставку с решеткой, установила ее на столе, положила таблетку сухого спирта, подожгла и приказала мне:
   - Ставь банку на огонь!
   Я поставила.
   - И сколько ждать, - спросил Шульгин, - И что на выхо...
   Слова Сашки прервал громкий хлопок - верхняя крышка банки взлетела вверх, и оттуда...Оттуда появилась фигурка девушки, небольшого размера - примерно около пятнадцати сантиметров высотой, и эта фигурка под изумленный вздох окружающих, менее чем за минуту выросла до размеров нормального человека - примерно сто семьдесят пять сантиметров. Девушка примерно восемнадцати лет , посмотрела на нас и спрыгнула со стола. Спрыгнула и замерла.
   - Как тебя зовут? Что умеешь делать?- спросила ее баронесса.
   - Светлана Сергеевна Лапшина. Полевая хирургия. Снайпер. Минно-взрывная подготовка. Двести часов налета на вертолете. Пилотирование двухмоторных самолетов, реактивного штурмовика. Рукопашный бой. Курсы радисток. Водолазная подготовка. Ремонт автомоби...
   - Молодец! - прервала ее баронесса, - Кто-нибудь одежду девушке принесет, или так и будете пялиться?
   Я кивнула Арчибальду, и тот пулей метнулся за одеждой, а баронесса сухо пояснила:
   - Эксперимент во времена СССР. Готовились к ядерной войне и большим потерям среди населения. Успешный эксперимент. Правда, наполовину - мужчин создать не удалось. Почему - не знаю - после развала СССР - все по-быстрому разворовали или распродали - приложили руку и Горби и Калугин. Насколько я понимаю, часть эмбрионов попала в руки цивилизации аггров. Именно из них они и готовили своих агентов, путем стирания и переписывания начальной памяти. Так что и ты Ирина, и ты Сильвия - русские женщины, рожденные и законсервированные для действий в ядерную войну. С чем я вас и поздравляю.....
  
  
  
  
  
   Использованная литература:
  
   1. Роман В.Д.Звягинцева "Ловите конский топот"
   2. Достоверные свидетельские показания недостоверных участников событий
   3. Недостоверные свидетельские показания достоверных участников событий
   4. Диктофонные записи допросов пациентов больницы имени Кащенко
   5. Стенограммы допросов узников Лубянки
   6. Устные предания приписываемые жертвам сталинских репрессий
   7. Фантазия автора, вызванная употреблением сырья и материалов
  
  
   Сырье и материалы:
  
   1. Трава морская
   2. Трава забористая
   3. Кактусы гражданина Кастанеды
   4. Катынские мухоморы
   5. Сало украинское
   6. Лебеда прибалтийская
   7. Косяки (дверные)
  
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Я.Славина "Акушерка Его Величества" (Любовное фэнтези) | | А.Елисеева "Заложница мага" (Любовная фантастика) | | В.Крымова "Смертельный способ выйти замуж" (Любовное фэнтези) | | О.Обская "Невеста на неделю, или Моя навеки" (Попаданцы в другие миры) | | М.Боталова "Леди с тенью дракона" (Любовное фэнтези) | | Д.Чеболь "Меняю на нового ... или обмен по-русски" (Попаданцы в другие миры) | | Д.Острожных "Эльфийские игры" (Любовное фэнтези) | | Д.Эйджи "Пятнадцать" (ЛитРПГ) | | М.Атаманов "Искажающие реальность-2" (ЛитРПГ) | | О.Гринберга "Краткое пособие по выживанию для молодой попаданки" (Приключенческое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"