# Записки об Одиссее...-7

Ольга Игоревна Тонина

Ольга Тонина.


"Записки об "Одиссее..."-7


ГЛАВА N31


27 апреля 1921 года. "Валгалла". Кирсанов


Мои попытки пораскинуть мозгами были прерваны глубокомысленным изречением Косинова:

- А не устроить ли всем этим сволочам, то о чем так долго говорили большевики?

От этих слов Шульгин аж поперхнулся:

- Саня, да ты рехнулся, только-только все успокоилось, мир стали налаживать...

- Ну и что с того? Построение мира в России и Германии это сугубо интимный вопрос, касающийся России и Германии. Речь идет об остальных - если ты забыл, то и Англия и Франция приложили руку и к обеим революциям, и отречению Николая N2. Как-то не по-христиански получается! Если они нам братья - то пускай хлебнут хаоса и разрушения революции! Или ты считаешь, что надо вторую щеку поставить?

- Но ведь это же бесчеловечно?

- Бесчеловечно? А то, что шотландцы практически утратили свою национальную культуру и традиции? Великая шотландская нация скоро вымрет! А мы здесь сидим!

- Саша! Кончай стебаться - вставила Ирина Владимировна, - нам бы со своими проблемами разобраться!

- Так я и предлагаю разобраться за чужой счет! Хорошие менеджеры должны уметь перебросить работу на чужие плечи! Заявим, что Ла-Манш входит в зону интересов России и потребуем платить! Мы же цивилизованные люди! В Европе и САСШ всегда было принято жить за чужой счет! Конечно, выращивать из населения России скопище тунеядцев, живущих за счет Европы - это глупость, но пускай Англия и Франция расплатятся за геноцид русского народа! А то что - развязали революцию, гражданскую войну, и в сторону? Хрена лысого! Заказчик преступления должен нести ответственность за содеянное! Пущай платят дань пожизненно! И они и французы! За каждого убитого! И золотом и промышленным оборудованием. Золото на образование можно пустить.

- А в этом, что-то есть, Саша! - выпустив клубы дыма , произнесла Сильвия, - ты предлагаешь перенять традиции британской демократии? Жить за счет грабежа других?

- Конечно, они пожили, теперь наша очередь! Не будут платить - начнем обстреливать крылатыми ракетами, или английских революционеров плодить и воспитывать.

- Революционеры, Саша, без танков не смогут! - вставила слово и Анна, - им нужны танки, пушки, пулеметы, походные виселицы, чтобы нести слово демократических преобразований отсталым народам западной Европы! Кстати, они там в годы войны, кричали, что немцы варили из пленных мыло, может построим у них несколько мыловаренных заводов?

- А еще, можно и им и французам, разрушить экономику, - почесав, изящный носик, изрекла Наталья Андреевна, - превратить их в страны монокультур. В Англии пускай чай выращивают, а во Франции лягушачьи лапки.

- Так он же там не растет? - удивленно, высказал Воронцов.

- А это их проблемы! Не хотят чай - могут лимоны выращивать! Но только что-то одно - либо чай либо лимоны!

- Гм, - задумался Шульгин, - а нас в бесчеловечности и жестокости не обвинят?

- Какой же ты наивный Саша! - сказала Ирина Владимировна, посмотрев на Шульгина, как на маленького несмышленого ребенка, - мы же демократы! Вы же мечтали построить демократию по западному образцу, вот мы ее и строим! Тех, кто с нами не согласен, будем уничтожать как врагов человеческой цивилизации, мирной жизни и прогресса!

Тут я решил, что и мне пора вступить в разговор, и спросил у Ирины Владимировны:

- Ирина Владимировна, а по какому принципу мы будем определять врагов? Речь, как я понимаю, идет о моей будущей работе, и я должен знать кого уничтожать и за что.

- Павел Владимирович, истинные демократы никогда не придерживаются жестких правил, и мнений! Они вне догм! Кого назначим врагом демократии, тот им и будет!

- И концлагерей побольше! Мои соотечественники их специально изобрели, для уничтожения врагов демократии! - добавила леди Спенсер, - А еще, - она, слегка прищурилась, что-то вспоминая, - а еще, можно устраивать политические убийства неугодных, разные диверсии в промышленности, ну и там соседей натравливать, вообщем много чего веселого!

- Значит, решено, строим в Европе демократию! - подвел итог Воронцов, - но для этого нужно захватить Черноморские проливы.

- И Суэцкий канал - вставил Косинов, - чтобы устроить блокаду Англии, - Заодно расширим сектор наблюдения, и узнаем о том, кто еще нам в этом мире противостоит.

Веселые посиделки закончились, и все занялись подготовкой к захвату проливов. В этот же день послам Англии и Франции были вручены ультиматумы по поводу милитаризации Ла-Манша, который входит в зону интересов России. От английского и французского правительств потребовали провести демилитаризацию проливов - уничтожить все береговые военные объекты в глубину на 24 мили от береговой черты. Также был включен пункт, о том, что Франция и Англия обязаны платить России за проход каждого судна через Ла-Манш. Размер платы прямо пропорционален водоизмещению судна или корабля. На выполнение наших требований отводилось 14 дней, по истечении которых, Россия начнет принимать репрессивные меры. Ну а чтобы, ультиматум не был голословным, был нанесен удар крылатыми ракетами по Плимуту и Бресту - по десять штук на каждую цель.


28 апреля 1921 года. Лондон.

Все утренние лондонские газеты вышли с заголовками - "Русские - убийцы! Куда смотрит наше правительство! Куда идут деньги налогоплательщиков? Где наш флот?". Однако выход газет произвел двоякий эффект - войны с Россией требовали те, у кого имелись деньги - состоятельные люди. Чтение тех же газет в рабочих кварталах Лондона, вызвало всплеск положительных эмоций, и тут же подняло рейтинг партий социалистического направления. Как будто заранее знавшие о ракетном ударе, многочисленные ораторы, во все горло кричали, что пролетариат России и большевистская партия во главе со Сталиным протянула руку помощи английским товарищам для совершения пролетарской революции и построения народного счастья. "Наиболее осведомленные" шепотом рассказывали, что в Севастополе идет погрузка большевиков на броненосец "Потемкин", что половина кораблей английского флота уже подняла красные флаги, что в Шотландии видели Сталина, который выступал с танка перед пролетариатом.

Возможно, все бы так и закончилось на уровне эмоций - пошумели бы, и разошлись, но дело решил случай - какая-то опустившаяся на почве алкоголизма проститутка, запустила камнем в окно ломбарда Соломона Шмуля, отчаявшись заложить у него что-то из своей одежды. По большему счету Соломон был абсолютно прав - он не обязан принимать под залог все подряд, тем более что она пыталась сдать в залог платье, которое было на ней - все остальное было пропито вчера, и естественно утром стала болеть голова и гореть трубы. Но правота Соломона никого не волновала - вслед за первым камнем полетел второй, третий, потом раздался чей-то клич "Громи буржуев!", и понеслась потеха.

Все развивалось в соответствии с изобретенной в свое время самими англичанами технологией перерастания уличных беспорядков в революцию. По данному сценарию делали революцию во Франции, потом в России. Только, в упомянутых случаях были вожди, которые знали к чему идти, и вовремя делали за ниточки, в Лондоне же вождей не было - их заменяли сплетни. По мере разрастания уличных беспорядков, к которым присоединились и разного рода криминальные элементы, все больше и больше людей утверждали, что отряды русских пролетариев ведут бои в пригородах Лондона, пробиваясь навстречу английским братьям, в общем, как говориться процесс пошел! Вспомнили и про знаменитые почту, вокзал, телеграф. Как водится, вначале били стекла, потом лица кулаками, потом стали греметь выстрелы. Переворачивались и поджигались машины, автобусы. Стихийно на всех улицах возникали баррикады, назначение которых если честно было совершенно непонятно, ибо большинство из них строили только для того, чтобы построить.

Самую большую разрушительную роль сыграли лондонские журналисты. Услышав от "всезнающих" про высадку русских рабочих, они стали расспрашивать подробности у лондонцев, пытаясь найти следы русских, и сеяли своими расспросами новую волну паники. Коллективный разум толпы украшал и гиперболизировал ситуацию, людей видевших товарища Сталина становилось все больше и больше. Видели его конечно же в разных местах - и на почте, и на вокзале, и на телеграфе, и на Трафальгарской площади, и везде он призывал что-то там свергнуть и что-то там строить, и обещал, что жить станет лучше, жить станет веселее. Как и когда было свергнуто правительство никто не помнил - вроде кто-то что-то сказал, что большевики ведут бой и им нужна помощь, кто-то куда-то побежал, кто-то в кого-то стрелял, потом кого-то кололи штыками и выбрасывали из окон.

Выбросили и Льва Давыдовича из его особняка, предварительно продырявив голову ледорубом. Разжирел Лэйба Бронштейн, нюх совсем потерял и видок у него был слишком холеный - как никак друг Ротшильда! А ведь мог возглавить! Но не судьба! А с лондонского телеграфа неслось во все города Англии и все столицы мира: "Всем, всем, всем! Великая Апрельская Английская Социалистическая Революция, о которой так долго говорили большевики и товарищ Сталин свершилась! Власть народу, фабрики рабочим, землю крестьянам!", Ну, и там что-то про пролетарии всех стран объединяйтесь, про братьев и сестер, мировую революцию и т.д. и т.п.

Приняли привет от пролетариев Лондона и в Севастополе.


28 апреля 1921 года. "Валгалла" Кают-кампания. Кирсанов


Приняли привет от пролетариев Лондона и в Севастополе. Приняли и обалдели, даже Косинова проняло! Правда, несмотря на шок от полученных новостей, но все же ухитрился вставить слово, задав Воронцову вопрос:

- Дим! Ты точно ракетами стрелял? Или это крейсер "Аврора" на переходе из Балтики в Севастополь заглянул мимоходом в Лондон? И случайно из баковой шмальнул? Типа салют делал?

Каперанг Воронцов хрюкнул, забился в судорогах и начал сползать под стол.

- Смех смехом, однако что-то срочно надо делать! - серьезно произнесла Сильвия, - грех не использовать такой шанс!

- И что ты предлагаешь? - спросила Ирина Владимировна.

- Нужно туда в срочном порядке группу вождей экспортировать, раз уж не смогли предотвратить мероприятие, то теперь его нужно срочно возглавить! Нужно помочь английским товарищам!

- Хочешь стать муттер Третьего, пардон, Туманного Альбиона? - подначил Косинов.

- А что? - Сильвия встала из-за стола, подошла к зеркалу на переборке и внимательно на себя посмотрела, - глаза красные от недосыпания, взгляд устало-сумасшедший - вполне нормальный вид, чтобы возглавить революцию! И фигура у меня вполне!

- Про фигуру никто и не спорит! - сказал Берестин, - ты уверена, что это необходимо?

- Алексей! Речь идет о моих соотечественниках! Полыхнуло в Лондоне, и вся Британская империя развалится в считанные дни на суверенные доминионы. Там наверняка тоже заполыхает, где-то власть подавит выступления, где-то ее свергнут. Но в любом случае ситуация в Англии через пару дней будет хуже, чем во время неограниченной подводной войны - цены на товары, доставляемые из колоний и доминионов взлетят в несколько раз - валом пойдет и спекуляция и голод и многое другое. Лучше погнать англичан к счастью штыками и снова научить их работать, а не жить за счет обирания колоний. Конечно, придется пустить в расход пару десятков тысяч человек, но это позволит контролировать ситуацию. Тем более, что красная косынка мне очень идет! - улыбнулась леди Спенсер, - закошу под кузину товарища Сталина.

- Господи, Сильвия, ты что же и ГУЛАГи там устроишь? - взмолился Шульгин, - там же старейшая демократия в мире!

- Была. Была демократия, да в виду того, что она старейшая - сыграла в ящик!, - и вообще, Саша, - хватит быть таким добрым! Были Вы в России добрыми, и что? Много это Вам пользы принесло?

- Однозначно! - вставил Косинов, - должен же кто-то туннель через Ла-Манш прорыть, чтобы экспортировать социализм во Францию!

- Точно! А можно еще и дамбу построить! Хватит жить на острове! - засмеялась Сильвия., - мне нужен взвод басмановцев, ну и там десяток вагонов всякого революционного барахла - кумач, флагштоки, бланки партбилетов, значки со Сталиным, и все такое в этом же стиле. Ну и сотню офицеров и сотню комиссаров, но нормальных, не из этих -вичей, а нормальных пролетариев, с опытом революционной работы и гражданской войны.

- Найдем, Сильвия!, - сказал Воронцов, посмотрев на нее с какой-то грустью, - только скажи, ты, что там так и останешься в роли вождя?

- Ну зачем Дима? Разрулю ситуацию, по быстрому, а потом вернусь.

- Буденовки с собой прихвати! И пластинок для граммофона нужно наштамповать с революционными песнями! А еще портреты вождей, кожаные куртки, маузеры с деревянными кобурами, тельняшки, матросские бушлаты и пулеметные ленты, - добавил Косинов, - если еще что-то вспомню скажу.


ГЛАВА N32


29 апреля 1921 года. Париж.


Во Франции любили веселиться. Французы вообще жизнерадостный народ, по сравнению с мрачными нордическими арийцами. Несмотря на все тяготы войны, кратковременную радость победы и последовавшее вслед за тем поражение, с огромной контрибуцией, французы не унывали. Известие о пролетарской революции было воспринято на ура. Итак уже все потеряли, даже цепи, и те ушли в счет уплаты контрибуции. Благо мостовые не тронули - было из чего баррикады строить. Другой вопрос от кого баррикады - желающих воевать за прежнюю власть, доведшую страну до ручки не было. Поэтому баррикады использовали как возвышения для митингов, пения песен. Весь Париж в одночасье превратился в праздничный город - из окон вывесили флаги, все кафе и рестораны стали работать круглосуточно. Не праздновали только кутюрье - в течении всей ночи они лихорадочно изобретали новую моду - революционную, естественно с оглядкой на Россию. Вместе с ними не спали и ателье. И к утру все было готово - дамские и мужские шляпки - "а-ля- буденовка", пальто - "а-ля-шинель с разговорами", дамские сумочки напоминали деревянную кобуру от маузера, комиссарские кожаные куртки из нежной лайковой кожи, кожаные юбки с неприличными разрезами в разных местах. Особо эксклюзивные модели снабжались вышивками - вышивали золотой нитью портреты Сталина, Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Кто-то использовал набивную ткань с копиями окон РОСТА работы В.В. Маяковского. Уже к полудню, вызывая у всех зависть и восхищение, на улицы Парижа высыпали парижанки одетые по новой моде.

Почти во всех утренних газетах были спешно переведенные речи и выступления Сталина, кто-то успел перевести на французский известные ему русские революционные песни.


29 апреля 1921 года Антарктида. База 211


Мартин Борман откинулся в кресле, и с восхищением посмотрел на стройную фигуру Ганны Рейч, которая прибыла к нему с докладом, о том, что самолет Ю-788 зав.N24 под командованием генерал-майора Руделя, пропал без вести. "Эх, Ганна, мне бы твои печали, - подумал Мартин, - нет, все же есть в тебе что-то от украинской дивчины, и имя под стать - Ганна".

- Присаживайся Ганна, - произнес вождь Третьего Рейха по-русски со слегка заметным немецким акцентом, - выпьем за упокой погибшего экипажа.

- Мой фюрер, но может быть они уцелели! - на таком же русском, с таким же акцентом ответила генерал-майор Рейч.

- Сомневаюсь! Скажи мне лет тридцать назад, что я напрочь забуду немецкий язык, и что весь Третий Рейх будет говорить на русском - отправил бы живьем в мартеновскую печь. Если русские дети победили и переучили своих воспитателей, то на что способны взрослые!

- Но ведь там же в России после гражданской войны разруха, и у большевиков даже самолетов приличных нет! Приличных по здешним меркам, а не по сравнению с нашей техникой!

- Ну и что с того? Русские - невозможные люди! Может они наше "вундерваффе" простой оглоблей сбили! Ты знаешь, что они обладают способностью использовать привычные предметы совершенно не по назначению!

- Но как оглоблей сбить самолет - спросила Рейч, удивленно вскинув брови, - это же невозможно!

- Это ты так думаешь! И я так думаю! А они об этом не знали и сбили! Может не оглоблей, но все равно сбили, хотя бы той же большевистской решимостью - Сталин приказал и сбили. Ведь учение Маркса всесильно, потому что оно верно - так кажется они говорят! Да ты наливай чего-нибудь! Помянуть нужно Руделя и иже. И вообще, нужно как-то на контакт выходить, мы то теперь - больше русские, чем германцы. Поэтому кому-то необходимо добраться до России и вступить в официальный контакт с их властями. С Берлином тоже, но там нужно разобраться кто у власти. Обстановка так быстро меняется, что наши знания об этом времени уже не имеют практически никакой пользы.

Ганна кивнула в знак согласия, а затем задала вопрос:

- Мой фюрер, насколько я понимаю, то в Россию должна отправиться я?

- Правильно понимаешь, из всех наших, кто оттуда ты более подходишь - особенно в плане возраста, и всего что оттуда вытекает - наблюдательности, коммуникабельности, быстроты реакции и принятия решений. Ну и внешность! Я слышал, молодая поросль тебе проходу не дает?

Лицо Рейч залила краска смущения.

- Ладно, не смущайся, я и сам на тебя посматриваю как кот на сметану. Давай-ка налей еще по одной.

29 апреля 1921 года. Обещанные в главе N22 жидомасоны. Уже не Лондон. Ложа "Великий хасид"


- Братья и сестры! Тьфу! Братья! Не шумите Вы так! Заметят нас пролетарии, вздернут на ближайших деревьях. Брат Нэвилл! Снимите фартук! Ну не тянете вы с вашим холеным аристократичным лицом на реального каменщика! Вы ведь даже не знаете, как пользоваться мастерком, который у вас в руке. Лучше скажите, в какую сторону драпать! И быстрее нужно шевелить ногами, пока французские пролетарии не отправили в помощь английскому быдлу партию гильотин из музеев!

- Магистр, а как же наш план?

-План наш в силе, только нужно выбраться вначале отсюда живыми.


29 апреля 1921 года. "Валгалла" Каюта Сильвии Спенсер.


Я вертелась перед зеркалом уже третий час, пытаясь выбрать лучший способ повязать алую косынку на голове, и нашла уже несколько способов, но так и не смогла решить, какой из них лучший. Поэтому в итоге приняла решение спросить у ребят. В свое время я изучала и все труды Ленина, и все труды Сталина, а поскольку память у меня была практически абсолютная, то проблем с цитированием вождей большевизма не должно было возникнуть. В какой-то мере идея возглавить на время Англию грела мое самолюбие - всплыли в памяти и конфликты с английской аристократией, и застарелые обиды, а сейчас выпадал шанс отыграться за прошлое. Конечно, я понимала, что это нехорошо, не по-христиански, но угрызений совести не испытывала. А с чего? Большинство из моих знакомых в высшем свете поступали бы так же, как и я - жестко и быстро разобрались с обидчиками и врагами. Это в России эмоции хлещут через край - то целуются, то убивают друг друга. В Англии последние лет шестьсот-пятьсот все привыкли считать и рассчитывать.


29 апреля 1921 года. "Эмпайр Лав". Атлантика.


Сара Розенблюм.

Я сидела на палубе и предавалась своему любимому занятию - вышиванию. Я вышивала портрет президента Авраама Линкольна на панталончиках своей подруги Лайзы. Отцу и братьям я объяснила, что работаю по заказу - придется пожертвовать частью своих накоплений выдав их за плату, полученной мной от Лайзы. Мне очень хотелось сделать ей приятное, за то наслаждение, которое она мне доставила, а ничего другого кроме вышивания я делать не умела. Вернее сказать уже умела - целовать и хорошо работать язычком, доставляя наслаждение подруге. Тоже неплохое умение - можно будет по прибытии, если не найду работы белошвейкой попытаться на этом заработать - если Лайза не будет возражать и ревновать (это ведь будет работа!). Лайза Миньетелли - как красиво звучит имя моей подруги! Красиво и мелодично, не то что мое! Интерес к вышиванию пробудился у меня, когда я наблюдала за матерью. Она занималась вышиванием сит для приготовления бумаги с водяными знаками. Должна сказать, что с этой бумаги мы имели хорошие деньги - ее продавали тем кто делал фальшивые доллары.

Со временем я ее превзошла в мастерстве. Но все что я вышила - пришлось продать, чтобы хватило денег на билеты. На женских панталончиках я вышивала впервые, но мне нравилось - их ведь будет носить Лайза, и вышивка сделанная моими руками, будет тереться изнаночной стороной о ....Тут я прикрыла глаза, вспоминая наслаждение, которое я испытывала уже несколько ночей. Какая у нее кожа! А как она изгибается, и как дрожит ее тело в порыве страсти! Я не знаю, что думает моя родня по поводу жизни на новой родине, но я хотела бы жить вместе с Лайзой и уехать подальше от этих унылых рож!


ГЛАВА N33

6 августа 1945 года. За 25 лет до событий, описываемых в главе N25. Антарктида. База 211. Ганна Рейч.

Мой полет был обычным испытательным. Если конечно считать обычным испытательный полет на новом реактивном истребителе. Сверху было хорошо видно защитные генераторы базы стоявшие по ее периметру. Приборы вышли из строя сразу. Как раз в тот момент, когда я пересекала линию между двумя генераторами. Уже потом, я сообразила, как мне повезло, что я влетала внутрь защитного контура, а не вылетала наружу за периметр. Повезло в том, что я осталась жива, хотя в остальном, были определенные сомнения. Впрочем, окажись я снаружи, то вряд ли меня бы терзали какие-то сомнения - я просто замерзла бы в течении нескольких часов со сломанной ногой и без всякой надежды на помощь. Это было похоже на половину какого-то гигантского светящегося и искрящегося пузыря, опирающегося на генераторы. По крайней мере так казалось изнутри. Базу накрыло гигантским ярко-голубым с изумрудным отливом полупрозрачным фосфорецирующим куполом. Высота купола была равна его радиусу - около тридцати километров. Граница проходила по установленным на земле защитным генераторам, точнее по тем местам, где они были установлены, так как от самих генераторов вообще ничего не осталось. Меня спасло то, что вспыхнувший пузырь прошел своей границей аккурат в полуметре за бронеспинкой истребителя. В ту же секунду я поняла, что хвостовой части самолета более не существует, или она осталась там - за светящимся барьером. Катапультное устройство сработало без замечаний и меня швырнуло на эту переливающуюся пленку. От удара и страшной боли я потеряла сознание. Очнулась от жуткого холода на снегу. Правая нога, судя по сильной боли и странному положению, была сломана. Переносная радиостанция не работала. Пришлось подавать сигнал бедствия ракетницей.

Служба была налажена достаточно четко, поэтому долго ждать не пришлось. От аэродромных строений в мою сторону направился вездеход. За те несколько минут, что я провела на снегу в его ожидании, мне довелось стать свидетельницей странного зрелища. Звено "Ме-262" патрулировавшее в окрестностях - стало вдруг летать задом наперед, при этом несколько раз пролетало сквозь купол. При пересечении границы, внутри купола, звено исчезало, а затем появлялось снаружи. А спустя какое-то время Ганна увидела и свой самолет, летевший хвостом вперед, и тоже - исчезавший внутри купола и видимый снаружи. - было такое впечатление, что кто-то крутил кино в обратную сторону. Шок от увиденного был настолько сильным, что Ганна забыла про сломанную ногу. Доставили в лазарет ее быстро, а дальше врач начал колдовать над ее ногой, а до ее ушей доносились все новые странности. Странное "кино" "прокручиваемое в обратную сторону" видели многие. Попытки разобраться с феноменом привели к неприятным открытиям - выйти за пределы купола оказалось невозможным, так же оказалось невозможным и подойти к защитным генераторам - какая-то неведомая сила отбрасывала и людей, и прочие материальные объекты в обратную сторону при попытке пересечь пульсирующую границу.

Поднялась определенная паника. Впрочем, ее быстро пресекли. Весь научный персонал базы был вызван на ковер к Мартину Броману. Поначалу ученые мужи, как водится запросили несметное количества бабла и ресурсов на изучение возникшего феномена, но в Бормане видимо была и русская кровь - он стукнул кулаком по столу и поставил сугубо военную задачу: разобраться и доложить через двенадцать часов. Немецкие ученые мужи решили не спорить, хотя им было честно говоря жаль упускать такой благоприятный источник дотаций в науку, но желание жить перевесило - и через двенадцать часов все узнали предварительный результат.

Если вкратце, то произошло нижеследующее - вокруг базы стояли генераторы, делающие ее невидимой для вражеских радаров. В результате мощного электромагнитного импульса, вызванного неизвестным нам явлением, - в работе генераторов произошел сбой - их мощность подскочила на несколько порядков и вошла в самоподдерживающийся режим. Теперь они защищали базу не только от экранов радаров, но и от материальных объектов. Купол стал практически непроницаемым. Практически, но не абсолютно - ибо свет, воздух и снег сквозь него проходили. Почему - сказать трудно - в качестве гипотезы выдвинули идею, что поле не сплошное, а имеет решетку с определенным шагом, или размером ячейки, и размер этот равен примерно дециметру - частоте вражеских радаров от которых мы защищались. Но это лишь гипотеза.

Была неприятность серьезнее - мы стали жить в прошлое. Логически это выглядело странно, но вся наша База, под замкнувшимся куполом попала в "поток обратного времени". Именно этим и объяснялось увиденное "обратное кино". Ученые объяснили это совместной работой на повышенной мощности защитных генераторов, которые мы теперь не имели возможности отключить. Причем, ни снаружи, ни изнутри.

Мартин Борман задал естественный вопрос - как из этой ситуации выйти? И что для этого нужно? Времени он снова отвел - двенадцать часов. Справились быстрее. Результат был весьма печален. Для выхода из образовавшейся ситуации необходим мощный электромагнитный импульс снаружи, который вернет защитные генераторы в исходное состояние, и мы "выключимся из потока обратного времени. Ближайший такой импульс по расчетам специалистов, должен произойти в 1908 году. В день падения Тунгусского метеорита, а до того, мы будем вынуждены жить в плену у времени.

По началу все пали духом, и несколько человек покончили жизнь самоубийством, но Мартин Борман быстро навел порядок, причем совершенно несиловыми методами. Он собрал всех в Базе и заявил, что данная ситуация - это подарок судьбы для Великой Германии. Мы вынырнем в 1908 году и придем на помощь нашему фатерланду. У нас будет шесть лет чтобы подготовить Германию к Первой Мировой войне, и война эта будет выиграна, ибо будет вестись современным оружием и современными методами. Танки, авиация, подводные лодки - всего этого достаточно, чтобы размазать и Антанту и САСШ. Поэтому все должны готовиться к этому Великому дню!

Однако все произошло не совсем тогда, когда мы этого ожидали, а на двенадцать лет раньше. Но об этом я узнала позже, а в те первые дни, я валялась в госпитале и довольно быстро шла на поправку. Эту странную особенность к ускоренной регенерации заметили все врачи госпиталя, но объяснить внятно не смогли - предположили, что это следствие того, что я оказалась в нужное время и в нужном месте - на границе времен в момент образования купола.

Каково оно жить в обратном потоке времени? Не знаю, мне судить трудно, ибо мне было легче всего - как выяснилось впоследствии, я перестала стареть - мой возраст застопорился на том, в котором я была на момент катаклизма.


29 апреля 1921 года. "Эмпайр Лав". Атлантика. Коммодор Хэлси


Скоро мы приблизимся к Гибралтару - самый опасный момент. Кто знает, что взбредет этим англичанам в голову! Состояние механизмов на транспорте в норме, состояние пассажиров - можно оценить, как удовлетворительное. По крайней мере применять пулеметы на мостике не пришлось. Или все сломались настолько сильно, что не способны даже на обычный мордобой? Как капитана судна - меня это радует, как американца - увы нет. Слабо верится, что эти люди будут способны что-то там построить в пустыне. А придется - бесплатно никого кормить не будут - режим установили такой, что перед ним меркнут концлагеря англичан в Бурской республике и концлагеря большевиков. Впрочем, это не моя забота и не мои проблемы. Лишние и ненужные вымрут или будут истреблены. Или использованы, как пушечное мясо для отвоевания земель у соседей.


29 апреля 1921 года. Париж.


Приближающаяся ночь была феерической. Оно и понятно - экономику надо поднимать, а для этого нужно родить потребительский спрос, чтобы пипл все сметал с прилавков. Конечно же трудно возрождать экономику после стольких лет сидения на государственном гешефте. Прибыль от колоний, долги России, контрибуция от Германии - а тут все раз и закончилось - Россия долги не платит, экономика в упадке - все в Германию и Россию вывезли. Как жить? А жить очень просто - трудиться! Первыми это поняли Кутюрье - отпиарив революционную моду, следом за ними это поняли городские власти. Было решено организовать карнавал. С салютом, фейерверками, дешевым вином и веселыми нравами. Расчет был достаточно верен - и товар раскупят, и начнут таки решать демографические проблемы, вместо стенаний о любви к Елисейским полям и к женщинам вообще. Конечно же, качество "детей фестиваля" будет не очень - скажется воздействие принятого алкоголя на будущее потомство, но а разве так очень? Судя по перечню заболеваний - и те, кто рождается в законном браке - очень часто зачинаются во хмелю. Так что не лучше, но и не хуже чем обычные дети.

Да и перевод эмоций населения в сексуальную сферу - удобный способ удержать ситуацию под контролем! Плевать на приличия - плодитесь и размножайтесь прямо на улицах! Только революций не делайте и с гильотин пыль не сдувайте! Думайте о женщинах, и о том, куда засунуть свое стоящее мужское достоинство! Заодно и пополнить карманы мелких лавочников - из некоторых впоследствии народится новый бизнес-класс.

Впрочем, кого-то видимо все-таки придется публично повесить. Пипл радуется, когда публично вешают казнокрадов. Причем нужно вешать не тех, кто украл больше всего, а тех, кто неправильно питается и страдает избыточным весом - тройные подбородки и необъятный живот, смотрятся на виселице более эффектно, чем худощавые и стройные люди. Гротеск! В принципе - все правильно - именно такими и должны быть казнокрады - днем воруют, а по ночам предаются безудержным оргиям и пирам.

Сказано - сделано. Мероприятие решили обставить с коммерческим размахом - танцы, музыка, зачтение приговоров, приведение в исполнение, - салют в ознаменование, народные гуляния до утра, точнее - лежания с размножением. Кто-то скажет - кощунство. Почему кощунство? Потому что во Франции? Ерунда! Можно даже сказать, что это очень грамотный бизнес-план. Причем использовался он уже не в первый раз! Вначале по такому же сценарию сожгли тамплиеров, затем Орлеанскую Деву, затем пустили под гильотину королевское семейство, теперь будут вешать - меняется только способ умерщвления, а все остальное остается прежним - народные гуляния, немножко халявы, прибыль мелких товаропроизводителей от сбыта товаров. Поможем французскому фермеру! Зря что ли он лягушек выращивал и кислое вино делал? Ведь не виски будут пить, а отечественный французский шампусик, и коньячок. И закусывать будут родными лягушками - партии зеленых и прочих защитников природы еще не существует. Жаль только, что округу не успели известить. Пора бы обновить парк парижских куртизанок - слишком зазнались и зажрались. Требуется свежая кровь - лимитчицы из окрестных французских деревень. Оно и полезно - цены на жриц любви снизятся за счет конкуренции со стороны провинциалок. Короче говоря - все очень грамотно и четко! Что до повешения - издержки демократии - лучше повесить самим, чем повесят самих!


ГЛАВА N34


30 апреля 1921 года. Окрестности Лондона. Аэродром имени Вассисуалия Хитрого (Хитроу)


Теплый весенний ветерок развевал праздничные лозунги, и праздничные знамена. Из иллюминатора приземлившегося Ил-18, Сильвии Спенсер было хорошо видно летное поле, и всех ее встречающих. На алом кумаче праздничных транспарантов аршинными буквами было написано:

"Миру-Мир!", "Маю-Май!", Да здравствует ВКП(б)!", "Да здравствует товарищ Сталин!", "Слава революционному герою - товарищу Деникину!", "Смерть мировой буржуазии!", "Свободу пролетариату Ватикана!", "Да здравствует народное светлое будущее!" , ну и прочие лозунги - про комсомольцев на самолет, в красный флот, на трактор, на танк, что-то про Анджелу Девис, про коммунистов Анголы. За несколько часов до прибытия полномочного эмиссара товарища Сталина - Сильвии Спенсер, на аэродроме Хитроу, переименованном в аэродром имени Вассисуалия Хитрого, уже высадилась группа поддержки и организации встречи - охрана, специалисты по агитации и прочие полезные специалисты по революционному маркетингу.

Поэтому, когда леди Спенсер ступила на трап самолета, оркестр заиграл "Марш авиаторов", а хор монашек из монастыря Предпоследней Девственницы Кармелиты Никарагуанской стал исполнять с легким акцентом "Все выше и выше и выше, стремим мы полет наших птиц, и в каждом пропеллере дышит....". Идя по ковровой дорожке, Сильвия задумалась над вопросом - откуда лучше произносить речь - с балкона или с броневика. Это была серьезная проблема - балкон был выше и позволял обращаться к большему количеству слушателей, но балкон скрывал ее красивые ноги, - а они, ноги, были весьма немаловажным фактором в революционной политике. Красивая женщина вождь увлечет за собой большее количество мужчин - процесс данного явления описывать сложно - проще сразу отослать читателя к Фрейду. Если попросту - то женская красота спасет мир - и она пришла, эта красота на британскую землю в образе товарища леди Спенсер. Сильвия решила не церемониться с пуританскими чувствами британцев. Одевать мини юбку по первому разу она не стала - ограничилась красными джинсами обтягивающими и демонстрирующими окружающим идеальные формы нижней части ее тела и ног, а также традиционную куртку-косуху, одетую поверх красной футболки с портретами классиков марксизма - товарищей Сталина и Врангеля. Дополняли ее гардероб черные сапоги на высоком каблуке и красная косынка с изображенными серпами и молотами, а также подаренный Шульгиным знаменитый "Маузер" в деревянной кобуре. Естественно, что Шульгин расстарался и оснастил "Маузер" лазерным прицелом, да и кобуру изготовил из ценных пород древесины.

Пролетарии Великобритании, увидев личного посланца товарища Сталина - огласили окрестности аэродрома Хитроу радостными криками и подбрасыванием вверх различных головных уборов - цилиндров, котелков, кепи, и прочих треухов. К радости Сильвии для выступления, к которому она тщательно готовилась, ей подготовили танк марки "Большой Вилли", к которому заблаговременно приставили деревянный трап с перилами, покрытый революционным кумачем.

Сильвия медленно поднималась наверх по ступеням, и над аэродромным полем становилось все тише и тише. Смолкали шепот и болтовня - все готовились внимать благой революционной вести из России. Леди Спенсер поднялась наверх, внимательно оглядела собравшихся, и набрав воздуха в легкие, так, что приподнялась вверх ее идеальная грудь (это тоже было немаловажно, ведь большинство собравшихся были мужчинами), приготовилась к историческому моменту - произнесению собственных Апрельских тезисов.


29-30 апреля 1921 года. Париж. Где-то в районе Елисейских полей


Правило было одно, и его свято соблюдали - не снимать маску с партнера. И многие этому были рады, и даже задавали вопросы - к чему эти глупые войны с бошами за убитого эрцгерцога, за какую-то Польшу, когда можно вот так - оторваться по полной! Почему власти не организовали это раньше и не возвели в традицию? Как говориться - ночь твоя, добавь огня! И добавляли! После проведения публичного повешения на Триумфальной арки нескольких чрезмерно упитанных субъектов (сразу видно - воровали!), пошли танцы и народные гуляния. А потом, когда народ слегка и выпил, причем многие даже не закусывая по причине нехватки лягушек, люди стали предаваться сладострастному пороку - по современному - стали вступать в беспорядочные, случайные половые связи. Некоторые парижанки осмелели настолько, что сбросили с себя все одежды, чтобы стать объектами постоянных вожделений страждущих мужчин. Данное действо породило цепную реакцию - всем хотелось погулять на стороне. Вскоре в местах массовых гуляний одетых людей практически не осталось - возник спрос на горизонтальные поверхности без неровностей, ибо камасутра, камасутрой, а заниматься этим лучше все таки на нормальной поверхности.

Это понял и Жак Дефлюбе. И поэтому пышногрудая брюнетка, назвавшаяся Жаклин, сладострастно стонала под его телом. Ее груди колыхались в такт его фрикциям, для того, чтобы вогнать его достоинство глубже, она скрестила ноги у него на поясе, и время от времени подталкивала его тело вперед. Как и все француженки она кричала:

- О да! О мой Бог! Ох! О натюрель! О Шанель!

И Жак старался изо всех сил, усладить неуемную в страсти подругу. Сегодняшний день ему нравился - халява, никаких проблем, не нужно думать о поиске работы, о жилье и жулье. Его официальная подружка - Люсьен, на его взгляд вела себя нечестно и что-то скрывала. Она постоянно требовала дорогих (по мнению Жака) подарков, куда-то исчезала, и потом появлялась в дорогих (по мнению Жака) обновках. Чего не скажешь, о стонущей под ним Жаклин! Ее грудь гораздо более чувственная и красивая чем у Люсьен, да и ноги - ноги стройнее, и лобок Жаклин подстригает - что очень возбуждает Жака, если она разрешит взять ее в анал - все вообще будет очень здорово. И неважно, что они потом не встретятся. Хотя почему не встретятся? Очень даже можно договориться! И окрыленный новой идеей Жак ускорил ритм вхождения в лоно Жаклин, а та в восторге наслаждения застонала новомодное:

- Да! Да! Фак! Фак! Дасиш фантастиш! О май пуси! О е!


30 апреля 1921 года. Район Токио. Рядовой Райан.


Я уже четвертый час лежал вдавившись в землю и спрятавшись за камень. Поначалу все шло как обычно - рутинное патрулирование по обычному маршруту, но часа через три все пошло наперекосяк - откуда-то прогремели винтовочные выстрелы, и четверо наших, во главе с сержантом Уилли Клинтом замертво повалились на землю. Я успел спрятаться за камень. Четыре часа я лежу на земле и размышляю - стоит высовываться из-за своего укрытия или нет - джапы народ упорный, со свернутыми мозгами - им ничего не стоит сидеть меня караулить хоть неделю. С другой стороны - они вполне могли уйти сразу же после первых выстрелов. Но проверить это можно, только высунувшись из-за укрытия. А это может стоить мне жизни. Остается надежда на бригадного генерала Форевера Буша-Шикльгрубера. К вечеру о пропавшем патруле вспомнят и будет организована операция по моему спасению. Вначале будет безостановочно бомбить авиация, затем часовой налет артиллерии, а потом пойдет пехота при поддержке танков "Рено". Но это будет только завтра утром, и мне остается лежать и думать о том, чтобы меня не обнаружили. Очень огорчает, что воды у меня только одна фляжка, да и как в таких условиях бриться - неизвестно.

Почему эти азиаты не хотят признать преимущества американской свободолюбивой демократии? Почему они сопротивляются? Может стоило записаться на Африканский фронт? Там говорят все же полегче - в пустыне противника видно издали. Но там серьезные проблемы с питьевой водой. Говорят, что на цистерны с водой нападают банды бушменов, берберов, пигмеев и масаев и выливают воду в песок, или поят своих верблюдов. А еще поговаривают о пустынных крокодилах и гигантских змеях, живущих в песке. Нет, наверное я сделал правильный выбор, записавшись в Японский Экспедиционный корпус. А может обо мне вспомнят раньше, а не сегодня вечером? Ведь я пропущу раздачу последнего номера комикса - "Человек-Суперкольт против Злобного Фудзиямы"! Интересно, что будет в этом номере?


30 апреля 1921 года. Окрестности Лондона. Аэродром имени Вассисуалия Хитрого (Хитроу)


Как человек длительное время творивший козни против России, Сильвия Спенсер была хорошо подкована в вопросах о том, как организовывать и поддерживать революционный огонь в массах. Но знания ее касались сугубо "штабной работы", а не площадно прикладной, поэтому перед отъездом она запомнила множество советов Косинова, который объяснял, как нужно общаться с революционными массами на митингах. Конечно, многое в чистом виде из того, что предлагал Александр не подходило - не те все же люди англичане по сравнению с русскими, но во время перелета она творчески переработала идеи Косинова с учетом толерантных особенностей английского электората - если перевести на русский - с учетом традиций и воспитания англичан.

И сейчас, стоя на рубке танка Mk V, ее что называется несло. Она была в ударе. Ничуть не сомневаясь, она заявила, что является младшей сестрой Иосифа Виссарионовича и его правой рукой в революционных деяниях - собравшихся это очень воодушевило - родственные связи они всегда воодушевляют в таких случаях. Оно и понятно - значит понимает товарищ Сталин чаяния английского пролетариата, и прислал не абы кого, а родную сестру - отчаянную революционерку и бомбистку, умную, да еще красивую! За такую "атаманшу" - собравшиеся были готовы в огонь и в воду, а с учетом сесксуальности голоса Сильвии - и вааще всем врагам ноги повыдергивать.

Главное было что - говорить просто и лаконично. Никаких идиотских и непонятных слов. Ведь на чем большевики выиграли - на простоте! Во-первых никогда не запутаешься что говорил и кому и чего обещал - один фабрики, другим землю, и еще бонусом всем вместе - мир. Весь мир! Не тот с которым голубь связан а в мировом масштабе! Просто и понятно - раз, два, три - фабрики, земля, мир. Далее - смерть мировой буржуазии - тоже ясно - от нее все козни. Ну и про то, что буржуи - это подонки - однозначно! А еще сказать, что после победы мы будем строить мировое счастье - это чтоб понимали, что сразу оно не наступит. Вот собственно говоря и все. Походно-полевая универсальная программа любого революционера всех времен и народов. Естественно, что для налаживания энергетической связи с собравшимися нужно спеть чего-то революционное, ну и если есть возможность публично кого-то казнить, и произнести при этом сакраментальную фразу товарища Гоблина: "Только массовые расстрелы спасут Родину!".

Естественно, что сопровождавший Сильвию Кирсанов, свой хлеб ел не зря - объекты для расстрела нашлись без особого труда - он заблаговременно пообщался с английскими камрадами - и те ему выдали несколько классово вражеских персон. Расстрел был обставлен по всем правилам. Вывели расстреливаемых с повязками на лице, и золотыми цепочками тянущимися к жилетным карманам. Поставили их к стенке аэропорта. Затем вышла шеренга английских рабочих в плащах "макинтош", перепоясанная пулеметными лентами, с винтовками "Ли Мэтфорд" за спиной, с примкнутыми штыками, и с традиционными красными революционными повязками. Далее на танк-трибуну, поближе к очаровательной Сильвии поднялся председатель Лондонского горкома ВКП (б) камрад Оззи Майор Купер. Покраснев от смущения (ему впервые приходилось выступать перед такой большой аудиторией) он нервно комкая в руке кепи, достал тетрадку в полдюймовую полосочку, и обратившись ко всем присутствующим зачитал приговор - ну там стандартное - за совершение контрреволюционных преступлений... приговорить к расстрелу... После чего Сильвия сняла красную косынку со своей головы, легонько при этом ею тряхнув - чтобы продемонстрировать всем зрителям свои роскошные волосы и повысить их революционную пассионарность. А затем после слов Оззи Майора Купера: "По врагам революционного английского народа - ПЛИ!" - картинно и резко опустила вниз красный платок. Далее как водится залп винтовок - расстрелянные падают, а зрители оборачиваются к Сильвии для исполнения революционной песни.

Естественно, что песня должна была быть из тех, что зажигают душу - ни капли не сомневаясь леди Спенсер выбрала для хорового исполнения "Варшавянку". После того как смолк хор собравшихся, революционные массы стали готовиться к торжественном триумфальному маршу на Лондон - строились рядами и колоннами, заучивали лозунги и речевки, разворачивали знамена и транспоранты. Задача Сильвии была сложнее - следовать в роскошном открытом "Роллс-Ройсе" впереди колонны - в качестве вождя, а затем незаметно и резко опередить рабочие колонны, чтобы принять их праздничный парад на Трафальгарской площади. Для Кирсанова и его людей. Данный блицкриг был сущим кошмаром - ему нужно было организовать безопасность по ходу движения колонны, а также организовать безопасность на площади, однако он зря переживал - классовая солидарность она и в Англии классовая солидарность и он недооценил английских камрадов. Ведь те имели многолетний опыт всякого рода стачек и классовых боев в английских городах и данный вопрос довольно быстро уладили. Примерно через час, колонна пролетариата, одержавшего победу в Великой Апрельской Социалистической Английской Революции, развернув кумач транспарантов, и размахивая портретами вождей - товарищей Сталина, Врангеля, Деникина, распевая спешно переведенный на английский и адаптированный к реалиям времени хит Гарика Сукачева про Анжелу Девис двинулась в Лондон. Жизнь становилась все веселее.


ГЛАВА N34


30 апреля 1921 года. Черное море. Высота 7000 метров. Самолет Ю-788, зав. N20. Ганна Рейч.


Ну вот и берег Крыма показался. Сейчас нужно начать снижаться до определенной на предварительных переговорах высоты, и следовать установленным курсом в район аэродрома. Возможно большевики через чур перестраховываются - аппаратура "Юнкерса" уловила работу нескольких радаров - казалось бы пустяк, но не для этого времени, и не для этой страны, хотя... В голове у меня родилась мысль, что не только их затянуло водоворотом времени в противоположном направлении, но и большевиков, и что так же выбросило в прошлом. Именно отсюда и радары, хотя как сбили Ганса Руделя, я не представляла. Может действительно специальной оглоблей? Или мы не все о большевиках знали? С числом танков ошиблись, с числом самолетов - тоже, так возможно и с остальным - наверняка у них оказались секреты, которые они так и не применили в войне - например База аналогичная нашей! Точно! Именно на ней они и разрабатывали свои новинки.

Но все-таки, эта чертова оглобля не дает мне покоя! Или Мартин так шутит?

А вон и аэродром показался, и достаточно большой. И полоса на нем бетонная, что весьма странно. А радары продолжают работать! Буду надеется, что миссия будет удачной.


30 апреля 1921 года. Район Токио. Рядовой Райан.


Мое бессмысленное лежание продолжается. Пришла в голову мысль, что я смогу сменить место своего расположения с наступлением ночи. Если ночь не будет безоблачной и лунной. Или эти джапы видят в темноте. О черт! Кажется, в милях двух отсюда что-то взорвалось! Партизаны? Как долго мне тут еще лежать? Почему гражданин Америки должен так унижаться перед демократами?


30 апреля 1921 года. "Эмпайр Лав". Средиземное море. Порт "Харлей N14" Коммодор Хэлси


Гибралтар мы прошли без происшествий, и остаток пути тоже. Сейчас самое главное не угробить пароход при швартовке. И пассажиры заволновались! Как бы не начали давку и панику с массовым выпрыгиванием за борт и под винты! Взгляд на берег меня откровенно радует - чувствуется американский размах - во время прошлого рейса здесь практически ничего не было - а сейчас и бараки, и забор с колючей проволокой, и вышки с прожекторами и пулеметами "максим" - чувствуется рука Генри Форда! И правильно! Нечего с этими церемонится - ведь все для них - и забор и вышки не только для поддержания порядка в лагере переселенцев, но и для отражения атак кочевых племен. Снова американцы возвращаются к истокам своей истории к временам, когда освоение новых земель шло путем создания укрепленных фортов на враждебных землях. Говорят - эти местные берберы недовольны нами. Ну и пес с ними! Не первый раз устанавливать американский порядок!


30 апреля 1921 года. "Эмпайр Лав". Средиземное море. Порт "Харлей N14"

Сара Розенблюм


Когда мы швартовались, я молила Бога. Чтобы потеряться от родни в этой суматохе и остаться с Лайзой. Видимо Бог услышал мои молитвы - как только разрешили сход на берег - народ начал прорываться к трапу с разных сторон. Я стала приотставать от своих, а Лайза "случайно" оказалась рядом, а потом мы незаметно взявшись за руки стали притормаживать и пропускать всех вперед, чтобы увеличить расстояние между моей родней и нами. И все получилось! Чтобы нас не затоптали, мы стали дальше отходить от трапа. В этом был резон - мы могли побольше побыть вдвоем, хотя уединиться теперь было сложно. Но Лайза нашла выход - она затащила меня в спасательную шлюпку под брезент - было несколько неудобно, но когда мои губы коснулись ее интимной щели, и когда ее бедра в порыве наслаждения сжали мою голову, я обо всем позабыла. А потом ее губы и язык стали ласкать меня между ног. Господи! Я вцепилась зубами в брезент, чтобы не выдать нас криком!

Одеваться под брезентом было еще сложнее, чем раздеваться, но торопиться было некуда - возможно моя родня караулит у трапа и наша встреча с Лайзой последняя, но Бог наградил меня и на этот раз - никакой родни у трапа не было - всех, кто спускался вниз - строили сотнями, а затем колоннами уводили в разных направлениях - некоторых в бараки, некоторых в автомобильным фургонам, которые выезжали за пределы лагеря. Это было уже хорошо - был шанс расстаться с надоедливой родней навсегда. Только вот где она - осталась здесь или уехала? И если уехала, то куда?

Но размышлять нам с Лайзой долго не дали - настала и наша очередь спуститься на благословенную новую американскую землю некогда Африканского континента. Распоряжался внизу какой-то крикливый человек в военной форме. Я переживала по поводу того, что отбираемая партия закончится между мной и Лайзой, но нам снова повезло - мы попали в одну партию. Этот военный осматривал нас как лошадей в стойле - бесцеремонно похлопал по ягодицам, затем потискал обе мои груди - краем глаза я заметила, как Лайза начинает закипать и сжимать кулаки , но тут он проделал то же самое и с ней, с еще тремя женщинами в нашей группе, после чего осмотрев наши наряды приказал выйти из строя и отправляться в направлении военного автобуса, где переминалось еще несколько женщин.

У меня внутри все сжалось от страха. Нас что, записали в шлюхи? Без нашего согласия? Радовало только то, что я вместе с подругой. Судорожно схватив ее за руку я зашагала в указанном направлении. Когда я подошла к автобусу, то я увидела на нем санитарную эмблему. Бордель при госпитале? Именно с таким вопросом я и обратилась к стоявшим женщинам, в надежде, что они успели разузнать больше. Оказалось все несколько иначе - не совсем бордель, но и не совсем госпиталь - речь шла о далеком форте на границе американских владений в Африке. Там требовались женщины крепкие физически, требовались они для разного - и как санитары, и как шлюхи, и как многое другое - тут все зависело от того, как себя вести в первые дни, я посмотрела на Лайзу и та ответила мне ободряющей улыбкой. У меня отлегло от сердца. Значит все может быть не так плохо - главное не встретить мою родню, помешанную на религии. Впрочем, кое о чем одна из стоящих старожилок мне тоже успела рассказать. Она спросила:

- Еврейка, как и я? - я кивнула в ответ в знак согласия, а она продолжила - забудь о микве, забудь о кошерности, забудь об обрядах - здесь не будет больше национальностей.

Меня это не очень огорчило - лишь бы родню не встретить.

Но на переживание нам с Лайзой не оставили времени - когда число женщин возле автобуса достигло сорока - нам приказали залезать вовнутрь, в нагревшийся и душный салон, а затем мы подъехали к огромным в четыре человеческих роста воротам лагеря, которые начали медленно отъезжать в сторону. Впереди лежала пустыня. И через эту пустыню шла дорога. Дорога к новой Америке.


30 апреля 1921 года. "Валгалла". Ганна Рейч.


По дороге к этому белому теплоходу я вертела по сторонам. Их техника отличалась от нашей. Были тут и более современные, или неизвестные мне ранее образцы, были и образцы времен начала второй мировой войны, были и вообще архаизмы здешней эпохи. Увиденное не позволяло мне судить, сильнее эти русские всей мощи нашей Базы или нет. Впрочем, насчет сравнения силы - я наверное зря - у нас уже давно все говорят по-русски - дети всех научили, а их дети еще и усугубили данный процесс. И понятное дело, что вряд ли наши русские будут воевать против здешних, тем более, что по информации собранной об этом мире - здесь все пошло не так, как в нашем мире - здесь Россия пришла на помощь Германии в войне, которая последовала за Первой мировой. Война эта еще продолжалась - против Англии и против САСШ. С САСШ - творилось нечто странное - они эвакуировались в Африку и Японию - этакий вариант Платоновской Атлантиды, только замедленный. Но я знала по опыту, что иногда при схожести интересов благоразумные люди почему-то не могут договориться и начинается война, поэтому старалась запомнить как можно больше.

Впрочем, первая миссия переговоров была возложена именно на меня, и от того, как я себя поведу, от того, как оценю своих собеседников, зависит слишком многое. Увы, дипломатия - не мой профиль, но Мартин перед моим отлетом сказал - что его тошнит от дипломатов, адвокатов и иже. Ведение переговоров - удел военных, причем полевых а не штабных - так проще, и нет никаких тайных подковерных интриг, жестов и намеков. Да и противоположная сторона при таких условиях вынуждена подстраиваться под военных - ибо те абсолютно не понимают витиеватых фраз и полунамеков. Возможно, Борман и прав. Я поднималась по бесчисленным пролетам трапа ведущего на белоснежный пароход с названием "Валгалла" - добрый знак как мне кажется! Название парохода указывает на возможную схожесть взглядов нашей Базы-Четвертого Рейха и тех, кого я встречу на борту этого белоснежного красавца. Впрочем не красавца, а красавицы - ибо "Валгалла" - слово женского рода! Еще один знак? Кто знает? Ждать осталось недолго - меньше сотни ступеней и метров пятьдесят-шестьдесят по палубам. А там... Прорвемся!


См. далее. "Записки об "Одиссее..."-8