Трещев Юрий Александрович: другие произведения.

Исповедь незнакомки

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:


Юрий Трещев

   Исповедь незнакомки
   роман
  
   Лия спала в руинах женского монастыря, и весьма испугалась, услышав смех, восклицания... она выглянула наружу...
   Смеркалось...
   Площадь перед театром была заполнена горожанами...
   "Что происходит?.." - спросила Лия старика, он дремал в инвалидном кресле на резиновых шинах...
   "Ораторы опять пугают, говорят о последних временах..."
   "И какими они будут эти последние времена?.."
   "Известно какими... сам враг придет из глубин преисподней и даст многие знамения..."
   "Ну да... конечно..."
   Лия подошла ближе к подмосткам...
   Оратор в рясе с длинными рукавами вещал:
   "Берегитесь, чтобы не прельстили вас... и чтобы не усомнились вы...
   Многие придут, будут говорить: я ваш бог...
   Не верьте им и не сближайтесь с ними... они посланники ада...
   Молитесь о живых и о мертвых, и они воскреснут, ибо для бога ничто не умирает...
   Спадут запоры ада, и он отдаст все, что накопил...
   Снова сотворится мир и все, что в нем: свет, радость и спасение..."
   Лия слушала оратора и грезила... среди огненных сполохов на дне мрака она увидела мужа...
   Лия невольно вздохнула...
   Мимо шли беженцы от войны и терялись в темноте...
   Из темноты доносилось монотонное бормотание, которое казалось молитвой...
   Появление незнакомки удивило и обрадовало Лию...
   "Мы расстались так неожиданно..." - заговорила Лия...
   "Кто этот оратор в рясе?.." - спросила незнакомка...
   "Говорят, он распутывал запутанную историю, связанную с авторством божественной комедии, и оказался в 14 веке..."
   "Как такое возможно?.."
   "Такое иногда случается с людьми... вы ходите ногами, а они ходят без ног..." - сказал незнакомец в очках...
   "Профессор, а вы что скажете?.."
   "Все человеческие усилия постигнуть эту тайну бесполезны до глупости... однако, послушаем оратора... он уверяет, что ведет свое происхождение от старинного итальянского рода... носит рясу, но не принадлежит к особе духовного звания, его лишь прочили в монахи... происхождение у него сомнительное, возможно самое низкое, и внешность невзрачная, весьма заурядно и дарование, хотя оно вовсе не так ничтожно, если судить по его пафосной речи..."
   "Вы его знаете?.."
   "Я провел с ним не одну ночь... он оказал мне доверие, поведал, что не понимает, как оказался здесь в одежде монаха иезуита... одно время он скрывался в замке примадонны, пока не сделался жертвой интриги секретаря мэра, влюбленного в примадонну... в воображении он рисовал убийство монаха, намеревался ночью взять приступом замок и перебить всех спящих..."
   "И что?.."
   "Секретарь ограничился покушением на монаха, которое наделало много шума...
   После покушения монах забрал себе в голову, что может проповедовать... надо сказать, проповеди монаха имели успех... понемногу он приобрел навык и репутацию опасного человека для власти города..."
   "Из-за интриг секретаря и я попал в историю... меня пришли арестовывать, вышибли дверь, перевернули все вверх дном, ничего опасного не нашли... и ушли весьма недовольные..."
   "А вы кто?.."
   "Я писатель..."
   "Из каких?.."
   "Не понимаю..."
   "Что тут понимать... одни пишут скверно, другие бесстыдно и без всякого приличия..."
   "Я пишу расследование, ищу подлинного автора божественной комедии..."
   "Автор ее всем известен, зачем его искать?.. о его книге иногда говорят, правда, не вполне понимая, что это такое... книга имеет не только буквальный смысл..."
   "Вы в это верите?.."
   "А вы?.."
   "Я нет, хотя и получил удовольствие от некоторых вымыслов и историй автора... читал и с плачем, и со слезами..."
   "А монах все проповедует..."
   "Вы думаете, он монах?.."
   "Одет он как монах, но от него пахнет не елеем, а вином... пошли отсюда..." - профессор потянул Лию за собой...
   "Я не могу..." - прошептала Лия...
   "Что с вами?.."
   "Не знаю... душа будто отделилась от тела... я вдруг почувствовала, что лечу куда-то в темноту..."
   "Продолжайте..."
   "Я очутилась в преисподней среди зловещих утесов, очертания которых терялись в сумерках... я повернула налево потом направо и увидела мужа... его лизали языки пламени... я пыталась помочь ему, но мои действия были бессмысленны..." - Лия разрыдалась...
   "Не показывайте никому слез, плачьте внутри..." - незнакомка обняла Лию...
   "Этот странный монах похож на моего мужа и пугает меня..."
   "Знала я одного писателя, он давно хотел бежать куда-нибудь, но был женат... жена изменила ему, он обрадовался и бежал в пустыню... искал там бога... знал он только что Христос, сын божий, и что его распяли за нас... и нам хорошо и полезно распинать себя за него... подробности ему были не нужны... у него душа болела, тосковала о боге..."
   Незнакомка умолкла... снова заговорила:
   "Беженцы все идут и идут..."
   "Они спасают тело, не душу..."
   "Я смотрю, вам уже лучше..." - незнакомка взглянула на Лию...
   "Да, лучше... вернемся в наше убежище... и все же, где ты пропадала?.. без тебя мне было так безотрадно и пусто..."
   "Где я только не была, помню, что я была утопленницей, потом повешенной, остался шрам на шее..."
   "Но я не вижу шрама... что ты прячешь за спиной?.."
   "Это записки о моем странствии в поисках мужа..."
   "Он жив?.."
   "Иногда я вижу его в мастерской, когда ему не писалось он лепил женщин из глины, потом обжигал их в печи и оживлял... наверное, воображал себя богом....
   Пламя из печи бросало блики на стены...
   Я ощущала себя как в аквариуме...
   Все действовало на нервы, тревожило...
   Вдруг он обернулся, назвал меня Беатрис, и я проснулась...
   Он всех своих женщин звал Беатрис..."
   Беатрис умолкла, задумалась...
   "О чем ты все думаешь, думаешь?.." - спросила Лия...
   "Я знаю, ты удивляешься тому, что мы так похожи... - заговорила незнакомка... - Наверное, и наши мужья были похожи... кстати, твой муж жив?.. ты не знаешь, ждешь, набравшись терпения, стука в дверь или поворота ключа в замке...
   Утри слезы, смотреть на тебя не могу, когда ты плачешь..."
   "Договаривай уж до конца..." - лицо Лии стало еще мрачнее...
   "От мужа не слышно вестей..."
  
   Лия и незнакомка вернулись в убежище...
   Лия уснула...
   Донеслись голоса, смех...
   "Что происходит?.." - Лия привстала...
   "Ты не поверишь... у нас гости... муж собрал всех своих женщин..."
   Из-за спины незнакомки выглянуло небритое и сонное лицо мужа Лии...
   Не лицо, а маска, которая не отвергала, но и не привлекала..."
   "Это мой муж..." - пробормотала Лия и упала на ложе ничком...
   "О чем ты говоришь?.. это мой муж... ну вот, ушел... ты его напугала..."
   Донеслись зыбкие звуки мандолины....
   "Звуки мандолины сопровождали мое рождение и растление... помню, мне было 13 лет... я не кричала... у него ничего не получилось, помню, он расплакался... он был иудей, исполненный красоты... на его потном лице играли холодные блики адского пламени... он лепил женщин из глины, обжигал их в печи и оживлял...
   Я уже говорила... или нет?.. не помню...
   Я позировали ему?..
   Можно, я вас обниму... не могу успокоиться... я счастлива, когда нас двое, только вы и я..."
   "Что за город там над горами?.."
   "Я вижу руины..."
   "В детстве я думала о боге... даже во сне молилась, пела плачи...
   Утром я просыпалась, мне было спокойно и весело..."
   "Продолжайте..."
   "Помню, я лежала и наблюдала за игрой теней на потолке, стенах... и вдруг явился иудей, словно сотворился из воздуха..."
   "Как такое возможно?.."
   "Его считали умершим, но, вот он, жив...
   Он стал поэтом, и не из последних... профессор говорил, что он автор божественной комедии..."
   В убежище посветлело...
   "Умолкните уж... автор божественной комедии бог..." - заговорила женщина в мантии...
   "Нет... кто угодно, только не бог, хотя бог причина всего существующего... - вмешался в разговор незнакомец в темных очках... - Бог предмет веры и всегда как бы ускользает от человеческого познания...
   Люди не могут надеяться рассеять своими средствами тот таинственный мрак, который его окружает... его должно чтить в молчании, соединенным со священным ужасом..."
   "А есть ли ад?.. и кто его создал, бог?.."
   "Бог повелел и все сотворилось при общем ликовании..."
   "Нет, представить это крайне трудно или даже совсем невозможно..."
   "И тем более об этом говорить..." - сказала женщина, кутаясь в складки мантии...
   "Ад, исключающий сострадание, не может быть проявлением божественной справедливости..." - сказала Лия...
   "Монах исчез... как ветром его сдуло... мистика какая-то..."
   "Как он выглядел?.."
   "Малого роста, невзрачный... и одет странно... смотрите, смотрите... он на крыше театра... что-то говорит толпе..."
   "Нет, он явно сумасшедший..."
   "Не такой уж он сумасшедший, он знает, что говорит..."
   "А что он говорит?.."
   "Он говорит, что миру нужна монархия, которая есть не что иное, как единство власти бога, сына и святого духа... не знаю, читал ли он это, или, может быть, узнал от тех, которые читали... не сам же он додумался до этого?.."
   "Он уже не говорит, он поет какой-то псалом..."
   "Уже не поет... причитает..."
   "Куда вы?.."
   "Поднимусь к нему... хочу посмотреть, как он вознесется..."
   "А вы думаете, он вознесется?.."
   "Мы все скоро вознесемся..."
   "Вы говорите, это серьезно?.."
   "Тише... не надо много чувств... это опасно..."
   "Смотрите, смотрите... монах машет руками, дирижирует..."
   "Что происходит?.. вдруг потемнело... мне страшно..."
   "Терпите, бог завещал нам терпеть..."
   "Бедный, он бедный..."
   "Кто, бог?.."
   "Нет, монах... трудно поверить, осмыслить до конца это его путешествие в ад и обратно..."
   "И все же, кто он?.."
   "Я же говорила, он поэт... когда не пишется, он лепит женщин из глины и дает им бессмертие..."
   "Откуда вы знаете?.."
   "Я была у него в мастерской..."
   "Вы позировали ему?.."
   "Нет... впрочем, не знаю... не помню...
   Я лежала на кушетке, раздвинув ноги, в сонной неподвижности... а он описывать мне сцены пыток в аду, необычно яркие...
   Я не могла ни заснуть, ни проснуться...
   Потом мне было видение иудея... или это был дух?.. он был подобен другим людям, которых я привыкла видеть... он был в человеческой одежде, с человеческим чертами и желаниями..."
   "Он являлся защищать и предупреждать вас... надо это знать..."
   "Бог проявляет странные вещи в своих творениях... - заговорил профессор... - И с определенной целью, не без смысла и значимости..."
   "Нет смысла говорить об этом... человек смертен... душу он отдаст богу на суд, тело червям, изображение и кости оставит, пока они снова не покроются плотью... он воскреснет, появится как цветок и плод на дереве, сделается видимым..."
   "Удивительно!.."
   "У бога все возможно... он удивителен в своих созданиях... но продолжайте..."
   "Я странствовала по аду в поисках мужа... место это совершенно мрачное, оглашаемое стонами и жалобами мучеников среди огненных сполохов..."
   "Посмотрите на этого жонглера... тощий, хромой, но тучи подчиняются его жестам..."
   "Говорят, на него было совершено покушение..."
   "Такое бывает с гениями..."
   "А он гений?.."
   "Гений проснулся в нем, когда ему было всего 9 лет... спасаясь от битья розгами, он нашел в стене подвала дверь... бог ему подсказал, на что нужно было нажать... он нажал... дверь с жутким всхлипом открылась и захлопнулась за его спиной... ему открылся проход в темноту...
   Все свои откровения об аде он получил там...
   Этой же дверью он воспользовался, когда весь в крови бежал от убийц... и провалился в темноту 14 века, очутился в келье замка иезуитов...
   История эта не только никем не доказана, но также очень маловероятна... убийцы в руки правосудия так и не попали, и, следовательно, никакого признания в убийстве или попытке убийства не зафиксировано...
   Кроме того, в зарослях татарской жимолости нашли полуголого и полумертвого его двойника...
   Единственное, что придает этой истории некоторую достоверность, это возгласы прислуги:
   "Измена, измена..."
   "Да, их многие слышали..."
   "И что?.."
   "Дело закрыли...
   Несколько дней спустя покончил с собой следователь, который вел это дело... его нашли в кровати с перерезанным горлом..."
   "Какой ужас!.."
   "Никто не мог бы сказать о следователе ничего плохого, кроме его жены, дочери судьи... она питала в отношении мужа совершенно необоснованные подозрения, переродившиеся с возрастом в манию... он стал бояться ее, решил, что с ним что-то не так... и вот... увы..."
   "Вы все окончательно запутали... кто покончил с собой, следователь или поэт?.."
   "Он не покончил с собой, он исчез, и вот, вернулся в клобуке монаха..."
   "Я знаю его... до исчезновения он выглядел еще ужаснее... оплывший, обрюзгший... вон он, стоит у афишной тумбы... обнимает примадонну на афише, и дрожит от возбуждения... живет он в доме у прудов с женой и двумя дочерьми..."
   "Вы ошибаетесь... это не он..."
   "А кто?.."
   "Да кто угодно..."
   "И все же я не могу поверить, что вы искали спасения ему, ведь он был пьяницей и бабником..."
   "Откуда вы знаете?.."
   "Он иногда заходил ко мне, потом исчез, не появлялся долгое время...
   Внешне он выглядел уродом... а его жены все были хорошо сложена, чтобы иметь детей... увы, уроды бесплодны, хотя и выглядят неплохо...
   Это очевидно во всех отношениях...
   Мне кажется бог создал мужчин из этих камней... а женщин он сделал из глины и оставил высыхать..."
   "Бог может создавать и наделять существа душой одним лишь своим дыханием..."
   "Так вы позировали ему?.."
   "Не помню... ему все позировали... помню, я лежала на кушетке, раздвинув ноги... он лепил меня из глины и описывал ад... было жутко холодно... он говорил, говорил... сознание меркло... я проваливалась в темноту..."
   "Это верно, что он был пьяницей и развратником..."
   "Нет, вовсе нет... он просто лепил женщин из глины и оживлял их... меня он тоже оживил... это не бред... что?.. я вас не слышу... ну, ну... говорите, что хотите...
   Я тоже могла оказаться в монастыре у иезуитов, но замешкалась...
   "Лия, вы куда вы все смотрите, смотрите?.."
   "Я смотрю на беженцев от войны... они как будто идут по воздуху, куда-то в темноту... одни проходят, другие приходят..."
   "Однажды мы все уйдем туда за грехи наши... воскреснув же, смерть уже не будет иметь власти над нами...
   Смиренные будут обитать на небе, а гордые будут низвергнуты в яму преисподней..."
   "Я была там... захотела увидеть мрак и услышать безмолвие... всю ночь ходила по воображаемым кругам ада, не находя ни входа, ни выхода..."
   "Вы не видели моего песика?.. я слышу, как он скулит, бедный... его беспокоят эти странный звуки... земля как будто вздыхает..."
   "Меня эти звуки тоже беспокоят...
   Забыла, о чем говорила, потеряла нить... у меня дар все терять и забывать... однако, где я могла вас видеть?.. не могу вспомнить... и это действует мне на нервы..."
   "Это ваша собака?.."
   "Что?..
   "Чья это собака?.. песик, ты чей?.. или ты сам по себе и здесь случайно..."
   "Бес его подослал или сам в него поместился, притворщик... впрочем, это не так уж и важно... с бесом или без беса мы все провалимся на дно преисподней, в самое пекло, где огнем пытают возомнивших о себе..."
   "Смотрите, смотрите... в земле появляются трещины и оттуда вырываются языки пламени... они лижут, но не обжигают... они даже прохладны..."
   "Не может быть..."
   "Может, может..."
   "Успокойтесь... вы не в себе..." - незнакомка ласково удержала Лию, готовую броситься в провал, из которого вырывались языки пламени...
   "Что со мной?.. я себе что-то вообразила... говорю глупости и чувствую, как руки у меня удлиняются, обрастают перьями..."
   "Вам уже давно надо было прийти в себя и решиться взглянуть на реальность..."
   "Увы, это невозможно..."
   "О чем она говорит?.."
   "Ни о чем... вас это не касается..."
   "Вашими стараниями у меня разыгралась мигрень... вы не видели моего песика?.."
   "Нет, не видела..."
  
   На подмостки поднялся очередной оратор...
   "Не верьте тому, о чем я буду говорить... все, что я скажу - это ложь...
   Что?.. вы хотите возразить?.. возражайте..."
   "Опять вы за свое..."
   "Возражайте и воображайте, что вам угодно, и как угодно ведите свои рассуждения...
   Нет человека способного помыслить, чего хочет бог...
   Помыслы смертных боязливы, мнения обманчивы... говорят они одно, а думают совсем другое... постоянно стремятся к мнимому блаженству, но возвращаются к истинному несчастью...
   Само существование так привлекательно, что и несчастные живут и желают не прекращения своего существования, а прекращения своих бедствий...
   Они боятся умирать...
   Природа избегает небытия...
   Все живое желает существовать и показывает это всевозможными способами... и, в конце концов, станут бессмертными на небесах..."
   "А что будет с теми, которые стали отступниками, предались тьме..."
   "Не хочу утверждать то, чего не знаю... я думаю все окажутся в месте, какое бог уделит каждому по мере веры..."
   "Куда вы?.."
   "Я устал, хочу уснуть и узнать блаженство покоя, который не утомляет..."
   "Профессор, как вы думаете, кто автор ада?.. и может ли бог пользоваться злом для добра..."
   "Зло без добра существовать не может... и истребится оно через исправление природы, испорченной и извращенной...
   Из всего видимого величайшее есть мир, из всего невидимого величайшее - это бог...
   Что существует мир мы видим, что есть бог - верим... и мы должны верить этому без колебаний..."
   "Сомневаюсь, но продолжайте... почему вы остановились?.."
   "Смотрите, смотрите... я опять вижу языки пламени, вырывавшиеся из трещин в земле..."
   "Вы в своем уме?.. женщина, придите в себя..."
   "А теперь ад изрыгает на нас свою вонь..."
   "Что это с ней?.. она не дышит?.."
   "Дышит, дышит, но такое впечатление, что не здесь..."
   "А где?.."
   "В раю... где же еще?.. женщины ближе богу..."
   "И все же я не уверен в великом счастье рая..."
   "Ну да, мы верим, что только с богом хорошо и блаженно проводить жизнь... и опасаемся обмануться какой-нибудь ложью, имеющей вид правдоподобия..."
  
   Взгляд Лии остановился на профессоре...
   "О чем он говорит?.." - спросила Лия...
   "О чем все говорят..."
   "Куда вы?.."
   "Хочу вернуться в город на небе... а вы?.." - незнакомка взглянула на Лию и отвела взгляд...
   "Я с вами..." - пробормотала Лия...
   "Они совершенно не думают о последствиях... мы останемся в руинах... плевать... переживем, приспособимся... мы будем петь с вами плачи... и фальшивить... а когда все благополучно закончится, будем считать себя одураченными..."
   "Опять дождь... сколько можно... и кто разверз эти хляби?..
   Не пойму, что говорит этот оратор... все говорит, говорит..."
   "У меня от него уже галлюцинации... я вижу языки пламени, окружающие театр..."
   "И я вижу языки пламени, хотя и слепая... - заговорила женщина в мантии... - Песик меня водит... где же он?.."
   "Кажется, театр горит..."
   "И пусть горит... мы этого заслужили... сами сотворили этот кошмар..."
   "Вы не в себе..."
   "Что?.. я не в себе?.. ладно, пусть и я исчезну в облаках копоти и дыма, чего и вам желаю..." - женщина закуталась в мантию и удалилась...
   "Кто она?.."
   "Примадонна..."
   "Какие люди, таков и мир...
   Все крестятся...
   У каждого своя молитва...
   Боже, как я устала от всего этого лицемерия..."
   "Я тоже... еще и муж исчез, хотя не мог уйти без меня..."
   "Однако ушел..."
   "Я хочу спать, спать... погрузиться в небытие, в сон без сновидений..."
   "Я, пожалуй, тоже отдалась бы сну..."
   "Сознайтесь, ведь вы все это выдумали... ничего же не случилось из того, что вы рассказали мне..."
   "А что я вам рассказала?.."
   "Это было даже красиво, восхитительно... возможно слишком ярко, драматично...
   Однако опять этот запах... я очень чувствительна к запахам... вы разве не чувствуете... что-то горит..."
   "Вы бредите... вы спите и бредите... или притворяетесь..."
   "Солнце зашло... пахнуло прохладой... какая благодать..."
   "Да... куда вы смотрите?.. что вы опять увидели?.."
   "Я увидела мужа в толпе беженцев... или он мне померещился?.."
   "Он вам не померещился... я тоже его видела... и вдруг все исчезли, провалились на дно преисподней... ад победил... или нет?.."
   "Не знаю..."
   "Вот, возьмите..." - Лия протянула незнакомке папку с бумагами...
   "Что это?.."
   "Это мои воспоминания... их можно исправить, украсить, издать..."
   "Ну, это вряд ли...
   А что с вашим мужем?.. он жив?.."
   "Я уже говорила... они предъявляют ему претензии, будто это он все устроил, выдумал это небо, город на небе, слякоть от дождей, цветущие пожары в облаках, танцующих женщин в кринолинах и кружевах..."
   "Увы, ничего этого нет, но слякоть и грязь присутствует..."
   "Это опять вы?.. я вас не узнала, профессор... как поживаете?.."
   "Я уже не профессор... я совершенно заурядное существо..."
   "Что вы такое говорите..."
   "Пожалуй, я пойду..."
   "Куда вы?.."
   "В свой подвал... у каждого есть свой подвал... или чердак..."
   "А продолжение истории с оживающими женщинами из глины..."
   "Продолжения не будет... да это и не принесло бы вам утешения..."
   "Когда уж мы все провалимся в ад, на самое дно..."
   "И вы думаете, история на этом закончится?.."
   "Профессор, вы так учтивы... и так забавно раскланиваетесь..."
   "Мне пора... спина не сгибается... и я уже не пою, голоса нет... не хочу фальшиво голосить...
   "Опять хляби разверзлись..."
   "Да, да, и так прекрасно... нет, это не галлюцинация..."
   "Для меня все галлюцинация..."
   "А беженцы все идут и идут... и куда они идут?.."
   "А куда идем мы?.."
   "Уже пришли..." - сказала незнакомка...
   Лия и незнакомка расположились на ложе в келье монахини...
   "Расскажите о себе..." - попросила Лия...
   "Нечего рассказывать... я бездетная вдова... муж был писателем, но вообразил себя следователем... все подвергал сомнению... он распутывал некий заговор... стал скрытен, подозрителен, опасался покушения на свою жизнь, и вдруг исчез...
   Все ушло в небытие... иногда и меня тянет туда... нет, на самом деле..."
   Донеслись восклицания, смех...
   "Оратор все еще говорит..."
   "И о чем он говорит?.."
   "Спросите его сами..."
   "Пусть говорит, если это приносит ему облегчение... хотя вряд ли..."
   "В лживом и вероломном времени мы живем..."
   "Смотрите, смотрите, этот сумасшедший опять появился на крыше театра... машет руками, дирижирует..."
   "Пусть развлекается..."
   "Вы любили своего мужа?.." - спросила незнакомка Лию...
   "А вы?.."
   Незнакомка промолчала...
   "Вы молоды, красивы... и знаете это... - заговорила Лия... - А я обречена на одиночество... и буду погребена в этих руинах... так, наверное, нужно..."
   "Кому нужно?.."
   "Не осмеливаюсь ответить..."
   "Никто нас не спасет... никому мы не нужны..." - Незнакомка умолкла...
   Послышались шаги...
   "Где я могла видеть этого господина в длинном до пят плаще?..
   "Подозрительный человек... что он говорит?.."
   "Он говорит, что вы красивы... очень..."
   "Не хочу ничего слышать, мне вполне достаточно того, что я знаю о себе... что с ним?.."
   "У него кровь течет из носа..."
   "Вы, наверное, догадываетесь, кто я?.." - заговорил незнакомец...
   "А кто вы?.."
   "Я сценарист... пишу комедии... что вас так рассмешило?.. что вы говорите?.. не могу разобрать... я плохо понимаю... вы меня смущаете..."
   "Я вас слушаю... а теперь опять вижу... вы то появляетесь, то исчезаете... как и монах, который стоит на крыше и машет руками..."
   "Он дирижирует происходящим..."
   "Он что, бог?.."
   "Нет, он сумасшедший... репетирует сцену сошествия в ад..."
   "Так вы сценарист... - заговорила незнакомка... - Очень приятно... великолепная сцена..."
   "А меня она ужасает... - сказала Лия... - Но продолжайте... вы отклонились от темы..."
   "Ну, не так уж и далеко... я был в театре на репетиции... меня не отпускали, но я ушел... правда, не знаю, куда пришел?.. где я?.. устал жутко... хочу спать... засыпаю..."
  
   * * *
  
   Ночью Лия странствовала по кругам ада в поисках мужа... и очутилась в пустыне... блуждая в песках, она заблудилась, легла и заснула в камнях...
   Проснулась Лия от смеха гиен в окружении верблюжьих колючек... ветер нагнал их...
   Бог увидел Лию, снизошел и сказал ей: не бойся...
   Бог открыл Лие глаза, и она увидела то, что не могла видеть: город, дом, в котором она была иногда счастлива с мужем...
   Дом пустовал...
   Лия с опаской вошла в дом...
   Расцвело утро и напоило тело Лии желаниями, как водой...
   Лия легла на ложе... она лежала, вглядываясь в потолок, расписанный сыростью и плесенью и вспоминала...
   Вдруг Лия услышала шаги и почувствовала, что кто-то лег рядом с ней...
   Она с изумлением в молчании смотрела на монаха в рясе с длинными рукавами, пыталась понять, как он здесь очутился, даже ущипнула себя, чтобы удостовериться, что не спит...
   Мимо шли беженцы... одни шли смиренно, опустив голову, другие держали себя независимо и даже надменно...
   Лия невольно съежилась... ее пугало общество незнакомых людей посреди пустынного бесконечного пейзажа...
   Беженцы расположились поодаль...
   Люди были не из злых, а из лукавых и простодушных... и одеты как городские жители...
   "Наверное в городе у них были интересы, положение..." - подумала Лия...
   "И страсти..." - сказал монах...
   Бог дал им в собственность это место вместе с мокрицами и скорпионами, жалящими тело, но мысли жалят больнее...
   Был среди беженцев даже один свободный поэт... он заносил историю беженцев в книгу, которую называл божественной комедией...
   Иногда среди беженцев из-за поэта случались ссоры, столкновения, бывали и убийства...
   Поэт засматривался на дев, пел им оды на непонятном языке... больше ничего он не делал, но девы испытывали к поэту смутное чувство любви или чего-то подобного...
   Поэт пел, девы танцевали...
   Не всегда только театр может быть похож на жизнь, но есть у бога еще места, где жизнь может напоминать оперу или балет....
   Говорили, что поэт был в опале и как бы под следствием...
   История темная, запутанная... поэт пропадал как без вести пропавший, и вдруг явился без документов, но с текстом божественной комедии, уверяя, что он ее автор, правда, чистилище, рай, и прочие место блаженства, в ней отсутствовали...
   Утром беженцы встали и ушли...
   Место, где все это происходило было печальное, небо серое...
   Начался мелкий нудный дождь...
   Монах предложил Лии убежище в скалах... он был вежливый и разговорчивый...
   Лия была скромна и молчалива...
   Заночевали они в расселине, легли рядом...
   Лия проснулась рано... все еще шел дождь...
   Несколько дней монах и Лия провели в расселине, спасаясь от непогоды...
   Монах рассказал Лии несколько любопытных и поучительных новелл...
   Лия поведала монаху свою печальную историю... она лежала на ложе, каялась, молилась, а монах слушал и лепил ее из глины...
   Лия запела плач...
   Ветер помогал ей заунывно и пронзительно...
   Было в этой нестройной дикой музыке что-то возбуждающее...
   Среди ночи Лия проснулась и вышла из расселины наружу...
   Монах мок под дождем, кутаясь в рясу с длинными рукавами...
   Лия спросила его, почему он покинул убежище...
   Монах что-то сказал невнятное с кашлем и жутким хрипом...
   Лия не поняла ни слова...
   Монах умолк, он страдал одышкой...
   Вокруг не было ничего, кроме тьмы и мертвенной тишины...
  
   Свое странствие по кругам ада Лия начала с убийства, как Моисей... Моисей убил египтянина, Лия убила мужа, она оскопила его, и он истек кровью...
   Сделав себя бездетной вдовой, Лия затаилась в руинах женского монастыря...
   Лию искали... нашли в камнях у воды ее одежду и решили, что она утопла...
   Тело Лии не нашли... хоронили пустой гроб...
   Лия была на похоронах...
   "Рыбы унесли ее плоть... - говорил дьякон, махая кадилом... - И не знаю, где положили... дела ее там мне неизвестны, но вряд ли она воздерживается от удовольствий плоти, достойных осуждения... оттого я и вздыхаю..."
   Дурные мысли отупляли дьякона... он любил Лию...
   "За что же бог наказал меня?.. - размышлял дьякон... - Я ждал сострадания, но нет его, и утешителя не нахожу...
   Кто-то в человеке живет кроме человека... живет, живет, и искушает... это не безумие... я боялся искушений и желал их, и наблюдал за собой, чтобы не поддаться искушению, и искушался, получал наслаждение...
   Если бы мы жили по богу, мы были бы богами..."
   Лия узнала от дьякона, что числится в списке пропавших без вести, хотела рассмеяться и разрыдалась...
   Утром Лия встала и пошла дальше...
   Шла она, пока тень ее шла перед ней...
   Лия споткнулась, упала ничком на песок и заснула...
   И была она в глазах бога обманщицей и навела на себя проклятие, а не благословение...
   "Если я жизни не рада, то к чему мне жить?.."
  
   Солнце встало и зашло в тучу, ветер поднял песчаную бурю и отвлек мысли Лии... она увидела лестницу, тянущуюся к небу, по которой восходили люди для жизни, и нисходили для смерти...
   Лия стояла и смотрела, как будто ее поставили памятником и возлили елей на голову...
   Смерч ушел... открылось пустое небо...
   Из туч выглянула луна...
   Лия невольно вздрогнула и очнулась...
   "Кто посылает мне эти зрелища?.. кто сохраняет меня, дает одежду одеться и хлеб есть?.." - подумала Лия и возвысила голос свой, слезами умылась, вспомнила все, что бог послал ей как испытание...
   Луна погасла...
   Лия заснула... во сне она родила шесть детей от разных мужей и перестала рожать... сыновья выросли и ушли, оставили ее одну... некому было глаза ей закрыть, оплакать и похоронить...
   Лия вышла на берег моря, легла на песок...
   Тьма закрыла ей глаза, море омыло ее тело, прибой отпел... чайки были солистами...
   Очнулась Лия на дне моря среди скал, одетая дрожью, как рыбьей чешуей, с плавниками вместо рук и со сросшимися ногами...
   Это была вторая жизнь Лии...
   В третьей жизни Лия была птицей, летала и пела, славила бога...
   Иногда Лия вспоминала мужа...
   Муж не дал ей ничего, только делал ей то, что она не просила...
  
   * * *
  
   Лия вернулась в пещеру, в которой монах пас и стерег свои мысли как овец...
   Ночь Лия провела с монахом...
   Утром Лия взглянула на свое отражение в воде и ушла от воды...
   Она шла и видела себя такой, какой была во сне... она лежала с раздвинутыми ногами на кушетке, позировала монаху...
   Монах лепил ее из глины и рассказывал о своих странствиях по аду... Лия слушала, пока не застыла в глине в ознобных мурашках...
   Бог излил на Лию елей, и она ожила, стала жить дальше для бога, а не для смерти...
   Лия перешла в брод реку и направилась к горе...
   Три дня она шла, и проклятие в образе Веры, сестры мужа, гналось за ней...
   Проклятие догнало Лию на склоне горы ночью во сне...
   "Берегись!.." - сказала женщина...
   "Кто ты?.. что тебе нужно от меня?.."
   "Ты убийца..."
   "Я была не в себе... отпусти меня..." - попросила Лия...
   "Я бы отпустила тебя, если бы не знала, что ты сделала с моим братом...
   Будешь ты томиться днем от жары, а ночью от стужи... и сон будет убегать от тебя..."
  
   Ночь ушла...
   Утро расцвело как цветок...
   Лии встала и пошла... она шла, не оглядываясь...
   Устав идти, Лия упала ничком на песок и осталась лежать...
   Проклятие приняло облик монаха, и легло рядом...
   Вдруг потемнело... стая птиц нависла над Лией тучей
   "Кто их послал?.. бог?.."
   Лия испугалось и смутилось, увидев, что делали птицы...
   Птицы собирали камни, чтобы расправиться с Лией...
   В страхе Лия бежало прочь...
   День погас...
   Лия осталась одна в темноте...
   Из темноты доносился лай и смех гиен, вой шакалов...
   Лия боролась со сном до появления зари...
   Заря улыбнулась, и страх Лии сменила на радость...
   День прошел без происшествий...
   Ночью проклятие приняло облик змея из райского сада...
   Змей соблазнял Лию нежностями...
   Лия не поверила, сказала: изыди бес... она защищалась в темноте, вырвалась из объятий змея и бежала...
   Одежда ее была в крови... она сняла одежду, омылась в проточной воде...
   "Нет никого, все исчезли... а я?.. куда мне деться?.."
   Лия вошла в воду... она стала рыбой...
   Рыбаки нашли одежду в камнях... оплакали и похоронили пустой гроб, положили камень вместо памятника, а бог возлил на камень елей...
   Лия видела свои похороны...
   Никто ее не видел, темно было...
   Одной легче оставаться незамеченной, невидимой для страха и старости...
   Лия уснула у могилы...
   Ночью проклятие пришло в образе незнакомца...
   Лия увидела рану, узнала мужа и пришла в смущение...
   Проснулась Лия вместе с зарей и снова заснула... снился ей сон, в котором муж дал ей наслаждение... она забыла все свои несчастья... и смерть мужа, и преследователей, искавших ее смерти, отпустил их бог...
   И поверила Лия, преклонилась и поклонилась богу, совершила праздник в пещере, украсила стены рисунками святых и цветами...
   Весь день Лия молчала, слушала... бог говорил с ней...
   Ночью Лия покинула это место, сначала она шла по суше, потом по воде... рыбы клевали ее ступни, было щекотно, водоросли пригибались...
   Она шла и думала: это чудо...
  
   Испытание в пустыне закончилось, и Лия вернулась в город и дом, в котором родилась и иногда была счастлива...
   Дом пустовал... пели жабы в пруду, ставшем болотом, пауки ткали паутину, ловили мух, а Лия молилась, простирала руки к богу...
   Ночью тьма становилась почти осязаемой, небо полыхало и весьма сильно...
   Град бил крыши и деревья...
   Ливень продолжался всю ночь...
   Настало утро... восточный ветер унес тучи и бросил их в море...
   Град не тронул дома Лии, и это стало знаком для людей...
   Люди стояли, смотрели на крышу дома и говорили:
   "Что это?.."
   "Чудо... вдова вернулась святой девой..."
   "А говорили, что она заблудилась в песках..."
   "Отпустила ее пустыня..."
   Одни люди сидели, другие стояли, подпирали стену, предпочитали смотреть в сторону, только иногда косили глазом на дом Лии...
   Мэр города посетил Лию...
   Это был вынужденный визит...
   Мэр явно нервничал, прикидывал: убийца Лия или дева?..
   Ночью молния подожгла дом мэра... от дома осталась стена, на которой виден был темный отпечаток, напоминавший фигуру девы... водой не смоешь...
   Лия была красива: тонкие черты лица, более правильные, чем у обычных людей...
   Лия стала темой для обсуждения в кругу семьи, на рынке и даже в театре... людям было, что вспомнить и о своих привычках и пристрастиях...
  
   Лия была скрытной, замкнутой, странной... она не боялась угроз и проклятий Веры...
   "Вера высокомерна, но не убийца... - размышляла Лия... - Нужно быть полной идиоткой, чтобы убить человека в упор на людях... у нее же нет маний... ей нужно ввести себя в исступление, чтобы убить меня... для этого нужны зрители, толпа... без поддержки толпы она беспомощна...
   Лия следила за Верой...
   Вера заметила слежку и улыбнулась...
   "Что с ней такое?.. я удивлена... она показывает мне свою влюбленность...
   Кто только в меня не влюблялся...
   Лия пришла в театр на переговоры...
   "Где же Вера?.. не вижу ее..."
   Лия делала вид, что рассматривает фотографии в рамках...
   Некоторые фотографии были без рамок...
   Я начинаю бояться Веру... выглядит она жутко... под глазами синие круги, лицо шлюхи... улыбается... нечего улыбаться...
   Чего она хочет?.. убить меня она не осмелится, струсит...
   Сколько ей лет?.. за тридцать... пытается произвести впечатление... вытягивает губы...
   А это еще кто?.. потеряла его в воспоминаниях... он появлялся то среди мертвых, то среди живых... выглядит как монах, в треуголке с венчиком и в рединготе..."
   Лицо Веры исказила гримаса...
   "Наверное, она увидела меня в петле или с порезанными запястьями... и это не бред, это ее театр..."
   В зале погас свет... началось представление...
   Лия устроилась на балконе...
   "Осталось дождаться развязки, финала пьесы...
   У меня не так уж много времени... я больна, задыхаюсь... астма душит... кажется, отпустила...
   Вера следит за мной, гипнотизирует меня взглядом...
   Я ее возбуждаю как женщина... вожделение переполняет ее... она подкрадывается со спины, обнимает, целует меня нежно, ощущает вкус моей слюны, трогает губами мою грудь, соски...
   Не знаю, кто из нас обезумел, я или Вера?..
   Она просто пожирает меня глазами... это так странно, непривычно...
   Не нужно было мне возвращаться в город...
   Проклятие Веры будет преследовать меня, пока не похоронит..."
   В антракте Лию пригласили в гримерную комнату Веры...
   "С Верой нужно быть острожной, не подавать виду, что я заметила ее интерес ко мне...
   Как она меня обнюхивала...
   Она приветлива, даже сентиментальна, пишет кому-то записку, просит увидеться...
   Я смотрю на нее, говорю: это невозможно, меня нет... я призрак, дух...
   Я стала видением бессонных ночей Веры...
   Она хотела быть моей сестрой, братом, мужем и убийцей..."
  
   "Уже вечер...
   Я иду по аллее...
   Как красивы эти деревья на фоне вечера...
   Что я делаю?.. я иду и размышляю... предчувствую финал этой запутанной, затянувшейся пьесы...
   Могу ли я помочь Вере?.. вряд ли...
  
   * * *
  
   Прошел день или два...
   "Я не искала Веру, она сама нашла меня...
   Я успокаивала себя: она не осмелится, струсит... но струсила я... и оказалась на дне моря, захотела снова жить рыбой... почему нет?..
   Все это романтические иллюзии... жизнь придавит, скрутит и спустит в ад или еще ниже...
   Сколько уже попыток она разрушила...
   Любовь - это чудо, дар, милость бога, чтобы спасти нас от проклятия этой мнимой реальности...
   Я устала от любви... пыталась ее разрушить... и с чем я осталась?..
   Подозреваю, что Вера подслушивает, следит за мной... у нее шпионы повсюду...
   Для нее я ведь не только убийца, но и вестница ада...
   И что?.. она дрожит, трясется, ждет страшного суда?.. нет, ничего подобного, живет, как жила, жизнью обычной шлюхи...
   Из окна моего дома хорошо виден город, театр, руины женского монастыря...
   И в пустыне я видела город... жар раскаленных песков поднимал его в воздух...
   Помню, я искала свой дом на небе... мои окна выходили на юг...
   Дом стерла песчаная буря...
   Это было жуткое зрелище, вселяющее ужас...
   Надо было найти укрытие и ждать, что будет со мной...
   Люди умеющие ждать принадлежат богу...
   Сон не приходил...
   Сон пришел, и я заснула...
   Когда я проснулась, в небе царило утро... это было просто волшебно, божественно...
   Я увидела себя странницей...
   Монах шел впереди... иногда он оборачивался и скалился...
   От этого путешествия в памяти осталась усталость и путаница мыслей...
   Песок скрипел на зубах... и все еще скрипит..."
  
   "Горизонт какой-то нереальный, небо тоже нереальное, нереальны и люди, бредущие через площадь к зданию театра...
   Афиша обещает премьеру пьесы Вагнера "Золото Рейна...
   Вера занята в пьесе... у нее роль второго плана... она одна из водяных дев Рейна...
   Золото спит на дне, водяные девы его охраняют, грациозно кружась, играя и смеясь среди скал и рифов...
   Они даже не догадываясь, что слезами закончится смех...
   В мрачных расселинах дев уже караулила тьма, глядела на их игру с возрастающим вожделением...
   "Как они красивы..." - вздыхала тьма...
   Услышав вздохи тьмы, девы прервали игру, охваченные изумлением и страхом...
   Вера вопрошала: кто там глазеет и вздыхает во тьме?..
   Или сама тьма хочет прижаться с лаской, обнять нежно...
   И тьма обняла Веру, но дева выскользнула из ее рук...
   "Нет, нет, останься, я хочу слиться с тобой, если любви ты жаждешь... а ты ее жаждешь...
   Или не мила я тебе..."
   "Ты злая, холодная..."
   "Какой приятный тембр у твоего голоса...
   Пой, пой еще..., я вся трепещу, твой голос пленяет и возбуждает меня..."
   "Ты пугаешь меня..."
   "Отдайся мне..." - шепчет тьма...
   Вера уже не поет, а хрипло кричит, задыхается криком... сама на себя не похожа... лицо как у жабы...
   "Тьма, я боюсь тебя, ты искушаешь, дразнишь меня... ты полна лжи и разврата... стыда в тебе нет... ты темна и коварна, будишь лишь жадные желания и страсти..."
   Взгляд Веры привлекает блеск золота в глубине пещеры...
   Сквозь воду проникает сияние... оно становится все ярче, ослепляет...
   "Солнце улыбнулось мне сквозь пучину вод, ласкает кротким взглядом, отгоняет прочь тьму и страхи ее, играет, греет..."
   "Проснись, опомнись... золото тебя слепит, не солнце..."
   "Прекрасен солнца лик, зачем мне золото?.. нет в нем нежной прелести кожи дев... отнять может оно красоту и старость приблизить, темное дело затеять, вилять, угрожать...
   Погасни, сгинь проклятое...
   А вот и брат... явился... Павел, где ты так долго блуждал?.."
   "Я был там, где нет радости... там царит смерть, она сильнее любви... это она мне поведала, где тебя искать...
   Голос я твой услышал и явился помочь тебе, хотя сам я в беде...
   Что это блестит, слепит меня?.. зачем тебе золото?.. оно тебе не поможет...
   Ты стала похожа на жабу...
   Красота -это дар бога, время - вор...
   Не может золото служить красоте...
   Мне пора... прощай..."
   Вера услышала шум крыльев и жалобный крик, замирающий в отдалении...
   Она побежала через камни вниз к реке... упала в воду, забылась...
  
   "Окрестности укрыл туман...
   Туман становился все гуще, гуще...
   Лия запела плач... умолкла, губы ее задрожали, не было сил дышать...
   На свою жизнь Лия готова была посягнуть, простирала руки к блеску зыбкому...
   С безумным смехом она готова была скользнуть в глубину вод, но лай и смех гиен ее остановил...
   Лия очнулась...
   "Где я?.." - Лия встала...
   "Тише, вы мешаете..."
   "Простите..." - Лия села....
   Увидев Лию среди зрителей, Вера закрыла лицо руками...
   "Наверное, она подумала, что я призрак, встала и пришла из могилы..."
   Страх и стыд лишил Веру очарования, которое у нее еще оставалось...
   Было видно, что она не готова к финальной сцене...
   "У нее нет даже плана убийства... она чувствует себя обманутой...
   Она немного не в себе, разговаривает сама с собой... впрочем, как и я...
   Я говорю путанно... не как муж... он обычно говорил изысканно... он был писателем... писал романы, сбивал с толку женщин...
   Женщины вдохновляли его...
   Он любил овации и ликование... ждал всеобщего помешательства...
   Он так развлекался...
   Я помню его, каким он был в ту ночь, когда это случилось... он трясся от страха...
   В этой пьесе у него не было другой роли, кроме роли жертвы...
   Страх превратил и мою жизнь в прозу... увы...
   Не хочу продолжать... дальше будет только хуже и хуже...
   Что будет, если Вера осмелится, не струсит?.. ее будет ждать тоже, что и меня: мучения, унижения и яма преисподней...
   Муж писал только комедии, он не в состоянии был сотворить сонет или псалом...
   Я опять проваливаюсь в темноту... не знаю, в мыслях я оскопила его или в реальности...
   Он истекал кровью...
   Кровь затопила мои ноги...
   Я бежала в ужасе... оглянулась и увидела мужа... он шел за мной, оставляя следы...
   Муж стал моим преследователем... потом Вера..."
  
   Ночью Лия спала и проснулась как от толчка...
   Незнакомец разбудил ее...
   "Не бойся меня...
   Хочешь увидеть спасение свое ради бога?.." - сказал незнакомец...
   Лия очнулась, не понимая, где она...
   Песчаная буря скрыла окрестности города, подняла стеной песок, закружила в водоворотах камни, деревья, дома...
   "Кто, как не муж, окликнул меня... или это был монах?.. он простер руку надо мной, отогнал страх и ужас...
   Онемевшая, я воспела гимн: да будет бог царствовать во времени и в пространстве вечности...
   Я встала... и оказалась в пустыне...
   Толпа беженцев окружила меня... они смотрели, трогали меня...
   Я вызывала у них изумление и смущение своим появлением, видом и голосом...
   Я пела обо всем, что сделал мне бог...
   Люди сидели, я стояла и пела... слова сливались в мелодию...
   Стало тихо... я окончила петь....
   Люди встали и отошли в свое место, а я осталась стоять...
   Тогда и появился монах, нашел меня среди теней вечера, и между нами произошло то, о чем я уже говорила, не хочу повторять... я дала ему наслаждение..."
  
   "Утром другого дня я проснулась, встала и пошла...
   Монах шел впереди... он вел меня и привел к богу...
   Бог говорил со мной, скрываясь в облаке...
   И представилось мне, что творилось на небе вверху, что на земле внизу и что в воде, ниже земли...
   Шесть дней создавал бог небо и землю, море и все живое, что в них, а в день седьмой он почил...
   Я отступила и стала поодаль, чтобы не умереть от того, что могла еще увидеть...
   Бог сказал: не бойся, я испытываю тебя... подойди ближе...
   И я вступила в облако, где был бог, и потеряла себя...
   Шесть дней я была без сознания, а в седьмой день бог позвал меня, и я пришла в себя...
   Сорок дней я шла и шептала откровения, которые дал мне бог и пришла в сад змея...
   Деревья в саду были с листьями и плодами...
   Змей научил меня съесть плод дерева, а когда я надкусила плод, он обнял и поцеловал меня...
   Я почувствовала его дыхание, вкус слюны и очнулась в пещере, в которой спала и видела этот сон..."
   "А это был сон?.." - спросила незнакомка...
   "Не знаю...
   У мужа было шесть или семь жен до меня, и все они ушли от него на небо...
   В сумерки я вошла в комнату Веры и увидела мужа с сестрой... я дождалась, когда он уснет, и оскопила его...
   После свадьбы я не доверяла ему, следила за ним, унижалась...
   Не знаю, я сама решилась или змей искусил меня так поступить с мужем...
   На небе бог нам отец, а здесь - змей...
   Монах говорил, что змей соблазнил Еву, она забеременела и родила Каина, а потом Авеля, которого бог призрел...
   Каин убил брата своего из ревности, и бог проклял его...
   С тех пори род Каина привязан к земле, а род Авеля - к небу..."
  
   "День был без солнца... стало как-то тоскливо, и я запела плач...
   Я шла и пела, когда появился бог... он шел передо мной ради меня, чтобы не остаться мне в пустыне добычей смеющихся гиен и шакалов...
   Бог увидел меня, мои слезы и заговорил... он назвал меня по имени... он знал и мое имя, и мой грех...
   Я устала, легла на песок и заснула...
   Я спала, а бог продолжал говорить со мной:
   Не убивай...
   Не прелюбодействуй...
   Не кради...
   Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего...
   Не желай мужа ближнего твоего, ни всего, что есть у ближнего твоего...
   Бог перестал говорить со мной и укрыл меня благодатью...
   Во сне я вздрагивала, и бог успокаивал меня прикосновениями... или мне это казалось?..
   Утром я очнулась от сна и отправилась во все свои путешествия, сколько их было, и бог шел передо мной, а ночью согревал меня, шептал мне из среды огня наставления:
   Не убивай...
   Не прелюбодействуй...
   Не кради...
   Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего...
   Не желай мужа ближнего твоего, ни всего, что есть у ближнего твоего...
   Я слушала и обещала исполнять его наставления...
   Женщина из беженцев от войны услышала, как я разговаривала с богом, спросила:
   "Кто это был с тобой?.. говорил, как будто читал по книге... хорошо говорил, чтобы тебе было хорошо... мне казалось, что он не говорил, а пел... его, наверное, целовали музы... он так похож на моего мужа..."
   "А кто был твой муж?.."
   "Муж был поэтом, ушел к богу в зените славы... его арестовали по доносу...
   В тюрьме он оказался в камере с уголовниками...
   Он захлебнулся водой в унитазе... жуткая смерть, а видел он себя на кресте, мнил себя богом...
   Газеты отозвались на его смерть, но, увы, ни одной возвышенной эпитафии..."
   "У него были враги?.."
   "У кого их нет?.."
  
   * * *
  
   "Утром я уже шла в толпе беженцев...
   Я спросила беженку:
   "Куда вы все идете, идете?.."
   "Туда, где нет войны..."
   "Сомневаюсь, что есть такое место..."
   "Я тоже, но иду... получила письмо от сына... он ушел раньше и пропал..."
   "Я смотрю, вы беременны?.."
   "Да, но не от мужа... меня изнасиловали свои же... я их прокляла...
   Иду и боюсь... а вы?.. вы дрожите..."
   "У меня озноб... ночь была прохладная..."
   Я смотрела на незнакомую женщину с подозрением, думала: ее подослали... она хочет разговорить меня, войти в доверие... вероломная, жестокая и обидчивая шлюха... мне везет на шлюх..."
   Незнакомка долго молчала, потом заговорила:
   "Вот иду и пытаюсь вспомнить, была ли я счастлива?.. может быть, в детстве с отцом... не могу вспомнить его лицо, помню его руки, длинные тонкие пальцы... он был пианистом, играл в известных оркестрах...
   Смутное время он не пережил...
   От города остались руины...
   Эриннии кружили над крышами, выбирали жертв, кому быть, кому нет...
   У вас есть дети?.."
   "Нет..."
   "Я хотела иметь много детей, потом перехотела...
   Муж ушел на войну и пропал... сына я одна воспитывала... он вырос и ушел...
   Дом у меня отобрали... я стала бездомной...
   Мужчин у меня было много...
   Писатель предлагал мне бежать... куда?.. от себя не убежишь...
   Святоше я пела псалмы, голос у меня от матери... святоша засыпал на мне... как-то ночью он проснулся с криком: "Бесы..." - и исчез проеме окна...
   Я пыталась его удержать, но не удержала... увы...
   Он лежал внизу, усыпанный осколками стекол, как смарагдами...
   Я стояла и смотрела, и постепенно превращалась в памятник ему...
   Вокруг толпились люди... кто-то из них написал донос...
   Я оказалась под следствием...
   Меня подозревали в убийстве...
   Я все отрицала...
   Следователь поверил мне..."
   Незнакомка умолкла...
   "Вы верите в существование бога?.."
   "Верю... для меня бог был выстраданной тайной идеей, я шла к богу, но он не узнал меня..."
   "Меня тоже..."
   "Что?.. я вас не слышу... говорите громче..."
   Лия промолчала...
  
   "Я не пронимала, о чем говорила незнакомка... я была истощена и думала, что едва ли доживу до ночи...
   Ночь я провела с незнакомкой на пустующей вилле примадонны...
   Когда-то она блистала, теперь ходила в саване, изображала белую ворону...
   Она пыталась и на меня надеть саван..."
   Незнакомку окружила толпа мертвецов... и это было не наваждение...
   Следователь был в толпе... тоже в саване...
   Утром он сделал незнакомке предложение, обнял, сказал:
   "Я люблю вас..."
   Незнакомка еле отбилась от него:
   "Нет, нет, оставьте... я не люблю мужчин... они причинили мне слишком много зла..."
   "Это я спас вас... устроил побег... иначе спасти я вас не мог... в вашем деле было много неясного... не обошлось и без откровенной подлости..."
   "У всех есть враги..." - сказала незнакомка и присела на корточки...
   "Это заблуждение... где вы?.. я вас не вижу..."
   "Я сижу на корточках... мне больно стоять..."
   "Я тоже сяду..."
   "Тут место для меня одной..."
   "Ничего... поместимся..."
   "Оставьте меня в покое..."
   Следователь не отставал, писал любовные записки...
   Незнакомка узнала его по почерку...
   "Мне было 13 лет... он подсел ко мне в сквере... худой, прыщеватый, с подленькой улыбочкой... предложил любовь в развалинах женского монастыря...
   Я рассмеялась и убежала... он преследовал меня... потом пропал... и вот, явился, заговорил..."
   "О чем он говорил?.."
   "У него хватило наглости жаловаться... бесстыжий мерзавец, животное...
   Помню, ночью он заполз ко мне в постель, прошептал: не бойся, это я, обними меня, мне холодно...
   Вот так, запросто... повадился лазить в окно... как-то сорвался, сломал ногу... его стали звать Хромой бес...
   Все это было давно, в какой-то другой жизни...
   Прыщавый мальчик вырос в следователя, потом в ревнивого старика, затравленного желаниями: любить и убить... он приковывал жертв наручниками к ложу и измывался над ними... они умирали, а пел оды о своих навязчивых желаниях..."
   "Что вы с ним сделали?.. убили?.." - спросила Лия...
   "Нет... зачем?.. в жизни все надо испытать, прежде чем умереть без гроба и сожалений...
   Он жаловался... любовь, о которой он говорил с таким восхищением, приводила меня в смущение своим бесстыдством...
   Помню, он сидел на корточках, собирал исписанные листки, таблетки, карандаши... потом встал и ушел к следующей своей жертве...
   Ночь я провела в плачевном состоянии, оскорбленная ложью, притворством...
   Я работала в библиотеке... днем я ждала ночи и писала... все свое безумие я прятала в кружении рифм, слов...
   Он тоже... он был гением ночи... нет, я не преувеличиваю... с наручниками в руках он искал родственную душу...
   Во мне он увидел непорочную деву...
   Всех нечистых дев он отправлял в преисподнюю...
   Несколько своих шедевров он издал анонимно...
   Что?.. нет, я не читала...
   Как-то он явился ко мне в саване, приковал наручниками к кровати, открыл окно и заставил меня петь свои оды...
   Женщины рыдали, мужчины всхлипывали... я тоже... мне даже жалко стало его...
   Я познакомилась с ним у примадонны... вино, музыка, танцы... его окружали одалиски, сирены...
   Кончилось все попыткой самоубийства... я заснула и проснулась с петлей на шее на полу открытой террасы...
   Красивые люди в саванах кружились в танце...
   Происходящее было просто восхитительно, и почти сладострастно...
   Следователь кружился в танце с девочкой 13 лет...
   Я запомнила ее... ее звали Катя, она приносила мне посылки, когда меня заперли в изоляторе желтого дома за попытку самоубийства...
   Ночью я выла, днем лаяла и смеялась, подражала гиенам...
   Собаки поддерживали меня... под окнами желтого дома собиралась целая свора собак...
   Отец Кати помог мне... мне выдали свидетельство о смерти, и я бежала...
   Так я стала беженкой, правда, держалась обособленно...
   Собаки охраняли меня... это мне немного мешало, привлекало внимание посторонних, как мне казалось...
   Собаки их не замечали, но иногда поднимали вой...
   С тех пор я верю в чудеса...
   Потом мои дела пошли несколько хуже... можно сказать, совсем плохо...
   Я лежала на ложе и замерзала, в глазах стоял туман, я видела неясно, расплывчато... я стала худой, бледной, почти призрачной...
   Я жила в развалинах женского монастыря, вселилась туда с беженцами... я пела им плачи, перед сном опьяняла их видениями рая...
   От монастыря остались руины, сад с деревьями и пруд, ставший болотом и сценой для хора лягушек...
   Я пела... одни рыдали, другие восклицали от радости и громогласно...
   Слышно было внятно и далеко то, о чем я пела ради бога...
   Какой-то монах перенес мои плачи на бумагу, исписал ее, и внутри и снаружи... он и говорил моими словами плача, правда, картавил...
   Он звал себя моим переводчиком...
   Я пела, спасала тело... он писал, спасал душу...
   Устав петь, я засыпала... было холодно, мы согревали друг друга, поворачивались с одного бока на другой, пока не приходило утро...
   Помню, утром монах обратил лицо свое на меня, и я сделала то, что давно не делала: я стала молиться...
   День был сумрачный, для смятений, а не для веселых восклицаний, и длился он как три дня подряд...
   Старики сетовали, ждали беды и просили милости у бога... помню, у них дрожали губы... и руки...
   Ближе к вечеру поднялась песчаная буря, засыпала все входы и выходы из развалин женского монастыря, пришлось копать в песке окна, чтобы выглянуть наружу...
   Монах вывел меня из темноты в еще большую темноту...
   Я ощупывала ее и пела тихо, одними губами: боже, неужели ты хочешь сказать, что это конец, и что ты истребил остаток моих дней...
   "Живи, но вдали от меня..." - сказал бог...
   Я услышала скрип, в стене обрисовалась дверь, приоткрылась, и меня облил свет с ног до головы, как водой...
   Монах обнял меня и перенес на дорогу...
   Я шла и пела плачи беженцам от войны...
   Женщины слушали, молились, дети спали и видели сны, которые исполнялись, и никакое видение не было ложным, и не было отсрочено...
   На площади у театра, затянутого лесами, я увидела подмостки и оратора, но не увидела людей, от них остался мусор...
   Оратор видел людей, и предвещал ложь...
   Господь повелел, и в полдень день сменился ночью...
   Семь дней лил дождь и град как камни, потоп смыл город с лица земли, ничего не оставил людям, которые поверили лжи...
   Бог отпустил их души на свободу, чтобы вернуть их вечности...
   Не знаю, будут ли они видеть видения и предугадывать...
   Впрочем, пустое все это...
   Я шла через площадь и размышляла...
   Ораторы все еще обещали людям мир, когда не было уже мира...
   От города остались руины и грязь... люди сделались чужими богу, вероломно отступив от него... лишь немногие праведностью спасли себя для смерти...
   Земля сделалась пустой и непроходимой...
   Проходя мимо, бог глянул на это место и увидел то, что он сделал...
   Он сжалился, сказал: напрасно я это сделал...
   Мне было 13 лет, когда я увидела бога...
   В глазах бога я росла и выросла, достигла красоты... поднялись груди мои, соски набухли...
   Была я нага, непокрыта и смутилась под взглядом бога, и одела себя листьями, стала как дерево, пустила корни...
   Бог пролил на меня елей... я заснула...
   Во сне я забеременела и родила близнецов: Каина и Авеля...
   Я была женой змея...
   Каин убил брата из ревности...
   Я обмыла, отпела сына и похоронила в саду...
   Ночь я провела на могиле сына...
   Утром я увидела процессию мучеников и мучениц...
   Среди них был Авель... я удивилась, хотела окликнуть его, но увидела, как он поднес указательный палец правой руки к губам...
   Это был жест внимания...
   Мученики как бы вышли из темноты и пошли, оставляя следы на песке...
   Они направлялись на восток...
   Все в них удивляло: и удлиненные пропорции тела, и грация движений, и одухотворенная красота лиц...
   В руках у них были венки, символы мученической смерти, которую они претерпели ради бога...
   Венки мученики несли богу...
   Мученики прошли мимо торжественно и медленно, и скрылись под сенью финиковых пальм...
   Пальма это символ вечности, той загробной жизни, что ожидает мертвых...
   У женщин были большие глаза, удлиненный тонкий нос, небольшой рот...
   Мужчины были приземисты, черты лица грубые, движения резкие...
   Их фигуры не отличались гармонией, соразмерностью...
   Встало солнце и прикрыло наготу мою ризами ради бога и красоты...
   Я встала и пошла... я шла и пела плач о страданиях мучеников, и сама испытывала боль и ужас...
   Ночь я провела с монахом...
   Утром, отпуская меня, монах предупредил: не блуди со всякими мимо ходящими, давая им наслаждение...
   Увы, не прошло и дня, как это случилось...
   Насильники ушли, а я осталась лежать нагая и неприкрытая с раскинутыми ногами...
   Не сразу я пришла в себя и устыдилась срамного вида и поведения своего...
   "Что со мной?.." - спросила я бога...
   "Вела ты себя как необузданная блудница..."
   "Что я могла поделать?.. они прилипали ко мне как пиявки..."
   Люди собирались побить меня камнями, а бог побил их градом, и положил конец сну и суду надо мной...
   Отступило от меня негодование бога...
   Бог успокоился и уже не гневался, он сопровождал меня в моем странствии по аду...
   Я шла и вспомнила красоту мужа, и он предстал передо мной старый и хромой...
   "Где это ты скрывалась?.." - заговорил он...
   "Мы знакомы?.." - спросила я... я не узнала мужа...
   "Это же я, твой муж..."
   "Боже, до чего они тебя довели..."
   "Ты плачешь... я тоже сейчас разрыдаюсь... кусаю губы...
   Сколько же лет прошло, целая вечность... монах говорил, что не все мы умрем, но изменимся... а ты почти не изменилась, все такая же изящная, грациозная...
   Ну что ты, не плачь, успокойся..."
   "Прости меня..."
   "Бог простит..." - сказал муж и исчез...
   Дорогу заполнили беженцы и оттеснили Лию от незнакомки...
   Она говорила издали:
   "Я знаю, где прячется этот хромой бес... шесть или семь жен он замучил до смерти... он репетировал сцены ада для своей комедии...
   Помню, мне он представился монахом, потом гением...
   Я случайно с ним заговорила на приеме у примадонны...
   Очнулась я на кладбище в гробу...
   Дьякон ходил кругами вокруг гроба с кадилом...
   Нет, что вы, я не выдумываю...
   Моя мать умерла от счастья, когда я открыла глаза...
   Подождите, куда вы?.. это еще не конец истории... что?.. да, и не конец света... все говорят, но я не верю... монах говорил, что не может быть конца у того, что не имело начала...
   Бог милостив, он всех спасет, даже мертвых... что он будет делать без нас?.. сойдет с ума от одиночества и тоски...
   Мы - его наказание... и печаль..."
   Незнакомка умолкла...
   "Продолжайте, не молчите..."
   "Могильщики долго гнались за мной, им не заплатили... меня спас ливень...
   Я укрылась от ливня в руинах женского монастыря...
   Жить мне было не где, мать продала комнату, чтобы забрать меня из психушки и похоронить по-человечески... кладбище было рядом с домом, где я родилась и иногда была счастлива... мой отец был полковником... его арестовали по доносу... а нас выселили в коммунальный дом... жуткое место, не дай бог... соседи терзали нас, как собаки... мне было 13 лет... в школе я пряталась на черной лестнице... одноклассники обзывали меня шлюхой, немецкой подстилкой... отец сознался, что шпионил для немцев... выбили из него эти показания... пожил отец шпионом недолго... его расстреляли...
   Я была одна, а их много, все мстители...
   Я тоже мстила...
   Бесы меня искушали...
   После бойни в школе меня заперли в желтом доме...
   Там тоже меня доставали... ночью пытались изнасиловать... я отбивалась от насильников ножкой от стула...
   Меня связали и заперли в изоляторе...
   Я осталась одна, только я и бог...
   Во сне я умерла...
   К моей могильной плите кто-то приносил цветы, я думаю, это был сосед, он был всегда такой заботливый и совестливый...
   Он играл на мандолине... создавал мелодии из ничего, как бог...
   Сосед любил мою мать...
   Я никогда не видела его смеющимся...
   Увы, никто не помешал ему умереть...
   Иногда я встречала на кладбище отца...
   Он отдавал приказы, сосед играл на мандолине, а я пела плачи и молилась, осеняла себя крестом...
   Отец смеялся, ловит мои руки... он не верило в существование бога...
   Я убегала от него, пряталась...
   Он искал меня, окликал, звал... и приходила в себя...
   Как-то я очнулась на подоконнике, окно было открыто...
   Я стояла на четвереньках...
   Внизу зияла пустота...
   Слава создателю, я едва не выбросилась из окна...
   Пустота затягивала меня как водоворот...
   Я боюсь высоты и воды...
   А вот и муж... только бы он снова не начал читать мне свою божественную комедию...
   Нет, я не стану жаловаться на мужа, он для меня отдушина... я помню отца, его смех, похотливые улыбки соседа, но были и светлые моменты, когда муж пел псалмы, а сосед играл на мандолине мелодии..."
   Незнакомка умолкла...
   "Беженцы все идут и идут..." - заговорила Лия...
   "Как они переносят все эти унижения... несчастные, они готовы на все, на смерть, на небытие...
   Я записывала их откровения, пока пальцы не сводила судорога...
   Мужу я рассказывала свои видения с придыханием... иногда монаху, но он растворялся в пустоте...
   Я искала его и не могла найти...
   Вокруг ничего, кроме слепящей пустоты... ни города, ни горизонта, лишь тишина и пустота... потом появлялись башни, шпили города... и крыши, море крыш...
   Я видела видения, когда сосед играл на мандолине... руки у соседа опускались, мелодия умирала, и я возвращалась туда, где была, в коммунальный дом, где меня обокрали, оболгали и предали...
   Они испоганили мою жизнь своим милосердием...
   Мне было всего ничего, я цвела, у меня была первая молодость... потом вторая, третья...
   Одно время я пела на сцене в клубе... нет, я не пела, я выла, вопила, я агонизировала, однако многим нравилось...
   Отца реабилитировали, подняли из могилы... вернули мне все: комнату, сцену в опере...
   Примадонна сказала: пой...
   Я запела... и все еще пою... постепенно прихожу в себя, начинаю понимать происходящее...
   У примадонны было серое в оспинах лицо, длинный до пят плащ...
   Она была похожа на монашку или монаха... не знаю, была ли у нее душа...
   Отца я обожала... помню, как-то он привел меня к примадонне... мне было 9 лет... ее гримерная комната произвела на меня впечатление, пол был заставлен цветами в горшках: герани, гвоздики, мимозы, настурции, издающие тонкие, дурманящие запахи...
   Отец не стремился походить на настоящего мужа примадонны... она для него была как химера, молодая коза с хвостом змеи...
   Судьба ее была печальна, она рано лишилась голоса и ослепла...
   Она не пользовалась любовью муз...
   Говорили, что она убила мужа...
   Я думаю, ее оклеветали...
   Она ослепла от слез...
   У примадонны была сестра, звали ее Роза... мягкая, нежная, приветливая девочка... говорили, что примадонна поломала жизнь Розе...
   Не примадонна поломала ее жизнь, а муж Розы, поэт от бога...
   Он жил в мансарде... приезжал на море провести отпуск, послушать крики чаек во время шторма..."
   Незнакомка умолкла...
   Лия обняла ее...
   "Вы меня простите, я ушла в воспоминания... там всегда ночь и стоны скрипки... поэт играл на скрипке...
   Музы его любили...
   У каждого человека своя миссия...
   Поэт проводил время в руинах женского монастыря...
   Его тетя была настоятельницей...
   Одно время я скрывалась у нее...
   Все закончилось адом...
   Монастырь разрушило землетрясение... я оказалась одна в келье... потом появился монах... он искал меня, несмотря на дрожь и пение стен... стены пели, издавали жуткие звуки...
   После полуночи являлись привидения... строились из облаков пыли, выстраивались в каре...
   Не знаю, кто были они... может быть, монашки, заблудившиеся в темноте...
   Колокола висели в воздухе и звонили даже ночью...
   Помню, день похорон его тети... поэт стоял у гроба, укрытого пылью, и играл на скрипке...
   Вокруг все поросло колючим кустарником...
   Я жила в келье тети и была довольна местом своего пребывания...
   Я встречала все утра мира... полное упоение...
   Дни тянулись...
   Очень грустные воспоминания...
   Ночи я проводила с монахом... как-нибудь расскажу...
   Вы плачете... я вас огорчила своими бреднями... не надо слез...
   "Этим поэтом был мой муж..."
   "Так вы знали тетю?.. ее арестовали по доносу... в тюрьме у нее случился приступ астмы... она задохнулась...
   Донос написал брат тети... он сознался мне, что предал сестру из любви к справедливости... хотел меня обнять, споткнулся, упал на меня, придавил...
   Я испугалась, ударила его, с трудом освободилась, оставила его...
   А ведь он на самом деле хотел обнять меня без всяких задних мыслей...
   Вечером он приперся ко мне с цветами... упал на колени...
   Я выставила его...
   Помню, у него был такой несчастный вид... я обернулась и улыбнулась, не смогла оставить его без надежды...
   Ночью я погрузилась в мир его видений... это была некая реальность, в которой у меня было то, что у меня украли: комната в коммунальном доме, кровать под балдахином, стол, стул, комод и герани в горшках... я собрала у всех понемногу, то, что они унаследовали, не дожидаясь моей смерти...
   Помогли судебные исполнители...
   После всего пережитого комната стала моим раем...
   Жизнь продолжалась с переменным успехом...
   Будила меня кошка, у нее в комнате был роддом, пока меня не было...
   Я увидела ее мяукающую тень...
   Кошку пугал сосед, пьяница... он колотился головой об стену, пол, потолок, пытался достучаться до бога...
   Еще никто не достучался...
   Мина оторвала ему ноги и кастрировала его...
   Женщин он любил, но меня ненавидел, приговорил к смерти через удушение, ждал конца света, чтобы в темноте исполнить приговор...
   Он подглядывал за мной, читал мои письма, которые я получала от отца из тюрьмы, потом от мужа из желтого дома...
   Кошка отвлекала меня от грустных мыслей... иногда она подбрасывала мне котят... я нянчилась с ними...
   В доме царила жуткая тишина...
   Я не спала, наблюдала за кошкой и прислушивалась к бормотанию соседа: жалобы, потоки упреков...
   Он нес чепуху, говорил, что ноги у него то появляются, то исчезают...
   Хватило его ненадолго, снова он стал стучаться головой об стену, пол, потолок...
   Этот живой мертвец мечтал дожить до конца света, чтобы увидеть меня мертвой и красивой...
   У него была нежная любовь с консьержкой, но ее мопсики не взлюбили инвалида, поднимали лай, кусали ноги, которых у него не было...
   Ночью он спускался к консьержке, смущал ей ум, сознание, чувства...
   Рана в паху возбуждала его, но не давала удовлетворения...
   Не знаю, чем я ему мешала...
   Я всем мешала: матери, сестре...
   Не было никакой нежной любви, которая бы связывала меня с ними...
   Консьержка меня презирала... мне приходилось стучать и ждать под дверью...
   Она появлялась, демонстрировала себя... поступь, манеры императрицы... а тон, а жесты... слов нет...
   "Ах, это вы?.. я вас не узнала, выглядите ужасно... время смутное, приходится опасаться... город наводнили беженцы... до вас был тут один иллюзионист, освобожденный от воинской повинности... объяснялся мне в любви... умолял пустить на одну ночь... прошлую ночь он провел на еврейском кладбище... говорит, прибыл из Иерусалима...
   Не люблю евреев... они распяли Иисуса Христа...
   Я его не впустила..."
   "А меня вы впустите, наконец..."
   "Да, конечно... замок заедает...
   Я помню вашего отца... видели бы вы его, весь в белом, само изящество... что-то я разболталась... входите, входите... ваш ключ в ячейке..."
   Я поднялась по лестнице и заперлась в своей комнате... хохочу, лаю... она хотела меня унизить... зачем-то вспомнила отца... и так возвышенно, так деликатно, все на полутонах... она умела задеть... наверное пьет портвейн... а я жалкая, в бездне отчаяния излучаю радость, веселие... и режу себе вены под одеялом...
   Как вас зову?.."
   "Лия..."
   "А меня Беатриче... муж меня так назвал... у него было шесть или семь жен, и всех он звал Беатриче... он был влюблен в девочку 9 лет, ее звали Беатриче... она рано умерла...
   Мне было холодно, смех помогал мне оттаять...
   Возможно, все было не так... а консьержка такая же, как и я, безнадежно усталая и вовсе не злая женщина...
   Вся моя жизнь лишь в воспоминаниях..."
   "Мне надо идти..." - сказала Лия и невольно вздохнула...
   "Куда?.. останьтесь... я строю планы... хочу открыть вам глаза, прежде чем сама ослепну... или утоплюсь, стану рыбой, водорослями...
   Я понимаю вас... возраст... одиночество... хочется биться головой о стену, пока стена не рухнет... что за ней?.. все тоже... бог так выдумал и почил, дезертировал...
   В детстве он был голосом моей совести, заставлял меня задуматься, а не только производить впечатление задумчивой...
   Я многим нравилась...
   Вы говорили, что вас преследуют, хотят убить... признаюсь, меня тоже... и это не моя фантазия... я вижу их лица в темноте, иногда они окликают меня, я слышу их голоса,... они кричат мне вслед... я оглядываюсь... и никого не вижу..."
   Незнакомка умолкла...
   "Продолжайте..."
   "Я отклонились в сторону и, наверное, не без причины... я бы даже сказала сознательно...
   Мы понимаем друг друга... и это важно... отойдем в тень, дневная жизнь не для нас...
   Бог бросил нас на произвол судьбы... позвольте я вас обниму... осмелюсь сказать, вы такая чуткая, нервная... и красивая... у вас плечи, руки, все просто потрясающее...
   Мужчин бог слепил из грязи, а женщин он сотворил из воздуха и эмоций..."
   "Что с вами?.."
   "Опять монах привиделся... иногда я вижу его, чувствую нежность его объятий... дрожь пробегает по всему телу, трепет от его прикосновений...
   Мужчин бог терпит, а женщин любит...
   У вас еще есть время дослушать мою историю?.."
   "Признаюсь, нет... за мной следят, ищут, на чем бы меня поймать... я ничего не сделала предосудительного... иногда я пою плачи в переходах или псалмы...
   Я могла бы спасти их всех, не будь они такими ужасно лживыми..."
   "Мы похожи... душа и у меня нежная, не порочная... я готова полюбить их всех сразу... я не преувеличиваю, но мне нужно время, чтобы решиться...
   Я люблю вас, хочу снова вас увидеть, поговорить с вами наедине... я узнаю вас по улыбке... сама я не умею улыбаться, вместо улыбки на лице что-то вроде гримасы...
   Они смотрят на меня и меня затапливает злость, тупая, навязчивая... я спасаюсь от нее в записках... да, я пишу замогильные записки... их можно будет читать только в смирительной рубашке...
   Представьте себе всех этих тупо глазеющих людей... война сделала их убийцами... они станут еще страшнее в аду...
   Я смотрю, вы тоже пишите?.. тоже замогильные записки?.. я хочу издать их, если эти злобствующие гении не остановят меня...
   Я выстрадала эту книгу...
   Они пытаются объявить меня вне закона, говорят, что это плагиат... автор слепой парализованный старик...
   Они лают, но я лаю громче и изощреннее... они подстерегают меня, угрожают воображаемым адом... я же устрою им настоящий ад... это будет бедствие..."
   "И его принесет проклятие Веры... все из-за нее..."
   "Что я могу сказать... она мстит за брата...
   Горе вам читатели проклятых книг, искалеченных, списанных с других... они вызов богу..."
   "Вы смеетесь..."
   "Муж так говорил... правда, он писал комедию...
   "Вы хотите издать записки?.."
   "Не знаю... каждому преступлению свой автор, свое время...
   После смерти тети муж влачил жалкое существование... он застряла между небом и землей... ночью дрожал от холода и страха и писал... он страдал и вкладывал в комедию всего себя..."
   "Это был театр..."
   "Нет, это был не театр... это была реальность, уничтожающе жестокая реальность...
   Я смотрю на вас... мы так похожи, что не узнаем друг друга...
   Вы жалуетесь... у меня все серьезнее и страшнее... мне уже зачитали список моих преступлений..."
   "Мне тоже... все, что я совершила, действительно ужасно...
   Я боюсь людей, меня охватывает чувство неудобства, терзают беспричинные угрызения совести..."
   "Бог милостив, простит..."
   "Вряд ли..."
   "Я растеряна, сконфужена, не знаю, что вам сказать, в чем сознаться... это невыносимо...
   Я сочувствую вам, но чем я могу помочь?..
   По сравнению со мной, вы ангел... вы знаете, кто я?.. я шлюха предателя... отец подписал признание, чтобы спасти меня, и погубил... в чем он признался?.. он продал немцам свои переводы Вагнера, Данте... кто такой Данте?.. он скиталец, говорят, русский шпион... заговорщики пытались убить его, но обознались... он бежал... написал поэму о своем бегстве и скитаниях по кругам ада..."
   "Я вас не понимаю... ваш муж был шпионом?.."
   "Нет, не муж, отец... а муж был романтиком... никаких сомнений... а как бы иначе он оказался в Италии, и проявил себя под именем Данте...
   Он был гением...
   Он назвал свою поэму божественной комедией...
   Это были его замогильные записки... теперь это классика...
   Когда убийцы убедились, что это не Павел, а его двойник, они сказали ему: пошел вон... иди и убей себя сам... представляете!.. он пошел, в темноте наткнулся на стену, открылась дверь... и он оказался в монастыре среди иезуитов...
   Никто с ним не разговаривал... он был совсем один...
   Первое время он объяснялся на пальцах со служанкой...
   Служанка была немая, говорила без слов, только руками и пальцами... ну, и мимикой... доказательства?.. тысяча фактов... все они в его замогильных записках...
   Он писал, чтобы не сойти с ума... это лучше завываний сумасшедшего и стука головой об стену, об пол и потолок...
   У него был сумасшедший сосед, монах... он выл, лаял, стучал головой о стену, мешал сосредоточиться, убивал его вдохновение... в стуке безумца он находил музыку к актам своей комедии, медитировал...
   Сосед хотел выйти и умереть, но его лай никого не впечатлил...
   Он так и не успокоился...
   Несчастья старят и убивают... он выл, лаял, не думая ни о чем, в смятении, потом начал петь, сначала негромко... он творил свой ад, потом рай...
   Он не хотел размозжить себе голову, да он и не собирался..."
   "Что вы на меня так странно смотрите?.."
   "Нет, правда, мы так похожи... но продолжайте..."
   "Я продолжаю, продолжаю... соседа вывезли на тачке... собаки сопровождали его в последний путь... дождь омыл его, собаки отпели... говорили, что он превратился в мумию...
   В замогильных записках мужа есть описание его похорон...
   Все, что он видел в пределах стен, это стены... и прозревал...
   Все предрешено заранее и описано...
   Что о нем знали иезуиты?.. то, что он всего лишь странный человек, провидец...
   Он видел себя распятым на кресте..."
   "Вы читали его замогильные записки?.."
   "Темное, запутанное произведение..."
   "Вам не понравилось?.."
   "Он описал ад... пытался описать и рай... чистилище появилось позже...
   Засыпал он с трудом... ему мерещилось, что убийцы преследуют его, ломятся в дверь...
   Каждую ночь все начиналось сначала... они кричали ему: ты не тот, кто нам нужен... проваливай и с песнями... вперед, вперед...
   А и он шел и шел..
   Прочитав его записки один раз, я мало что поняла... он описал дорогу в ад, на дно...
   Убийцы причисляли себя к патриотам, но это же были преступники...
   Он шел, а ему казалось, что он стоит на месте...
   Его догоняли тени деревьев, бежали за ним, отставали, догоняли, окликали, звали...
   Я это видела, правда как-то неясно... смазано...
   У меня до сих пор стоит перед глазами это ужасное зрелище...
   Он стоял на краю адского провала, нависал над ним, висел...
   Это был не сон... я не бредила, я видела все это наяву... я кричала ему: держись, держись... я люблю тебя..."
   "Какая-то заумная мистика... не могли вы его видеть... и эту банду патриотов, преследующих его..."
   "Я не кричала, я скулила, прислушиваясь к вопящему, пылающему аду, куда все проваливалось, люди, деревья, дома... я тоже...
   Я опустилась на самое дно ада... я хотела жить и умереть вместе с мужем...
   Конечно, это безумие, такое вовсе не в порядке вещей...
   Всю эту банду патриотов я описала в своих записках, их приметы и прочее... а потом стала появляться эта дебелая шлюха, из-за которой все началось: заговор, попытка убийства и прочее...
   Шлюха душила меня... правда-правда...
   А что вы знаете про ад?.. существует ли он?..
   Рай мне мерещился в детстве... река, холмы... я могла летать... мне было хорошо... я не испытывала сомнений в реальности происходящего...
   Я ничего не выдумываю... это нужно было видеть...
   Меня поражала тишина... у меня начинала кружиться голова... я падала, падала и просыпалась в слезах... мне не хватало воздуха...
   Эта шлюха душила меня, придавив коленом к полу... она бормотала: я заставлю тебя помучиться...
   Она еще долго издевалась надо мной... ладно, пусть...
   Все это было сном во сне... она душила меня, я ее...
   И мы понимали друг друга, два жалких опустившихся существа...
   У меня тряслась голова от сдерживаемых рыданий, разбегались мысли...
   Ну и что дальше?..
   Мне нужно было встать во весь рост и повеситься... что я и сделала...
   Шюха затолкала меня в петлю... спастись невозможно... обезумевшая, я кричала, срываясь на лай...
   Я сыграла свою роль до конца...
   И бог все видел, ничего не упустил из этого спектакля..."
   "А это был спектакль?.. вы уверены?.."
   "А что же еще?.. помню, я пританцовывала в петле... слишком увлеклась... даже пыталась петь... плохо получалось, я фальшивила... и у меня кружилась голова...
   Я ощущала себя исполнителем, действующим лицом некой пьесы... демонстрировала элегантность, хрупкость...
   Неожиданно включились софиты...
   Я услышала смех, восклицания из зала: да она пьяна... выньте ее из петли...
   Я вставала, падала на колени, поднималась... и все это на глазах этой шлюхи...
   Очнулась я в келье... я лежала на кушетке, раздвинув ноги... монах лепил меня из глины, потом обжигал в печи...
   Все словно наяву...
   Танцы теней, языки адского пламени...
   Некоторые воспоминания исчезли из памяти...
   Помню, я задыхалась от счастья... это был муж, точно он... в одежде монаха, на голове венчик... и все же я колебалась...
   Пятясь, я отступила, оглянулась... и увидела монаха и мужа...
   Муж лепил меня из глины... ему не писалось... монах перебирал четки, молился...
   В каждой костяшке сто лет жалкого призрачного существования...
   Мучения в аду не сделали мужа веселее и добрее...
   Помню, от него исходит жуткий запах... это был не запах святости...
   Монах был поставлен следить за мужем...
   В комедии муж описал свое странствие по чертогам ада...
   Никто ему не возражал... я тоже... что я могла возразить?.. кроме догадок и подозрений у меня ничего не было... нечего было предъявить... тем более что следствие не предъявило труп жертвы...
   В комедии муж описан весь этот кошмар, страх и ужас на лицах действующих лиц и исполнителей...
   Что я могла доказать?.. у них десятки свидетелей... и все благородные... они кружили вокруг мужа в танце, вовлекали и меня в водоворот тел, объятий...
   Была среди танцующих и шлюха...
   Она душила меня и смеялась...
   Я уже не танцевала, я молилась, каялась во всех прегрешениях, сознавалась, что я двоедушная, шептала осипшим голосом о раскаянии... и искала в толпе убийц, чтобы помочь следователю закрыть дело...
   Я не могла поверить, что муж жив... я видела его в гробу...
   У него был вид живого человека... лицо подрумянено, чтобы скрыть побои, губы сжаты...
   Казалось, он испытывал боль от ран...
   Увидев меня, он приложил палец к губам...
   Это еще не все, это только начало, впереди были слава, признание...
   Все эти самодовольные, тщеславные люди лежали у ног мужа... они были покорены...
   Мановением руки он поднимал их на ноги и отправлял в ад...
   Вот и все...
   Сцена опустела...
   Занавес... finite la commedia...
   Я пришла в себя...
   В реальности все было иначе, по-другому...
   Мне действительно плохо, я больна, лежу в постели, уткнувшись лицом в подушку, мокрую от слез...
   Муж расстроен, нервничает...
   У меня навязчивая идея найти и покарать его убийц...
   Муж смотрит на меня, хмурится, качает головой...
   Меня мучают судороги... я начинаю изгибаться, застываю в нелепой позе...
   "Встань и иди..." - сказал монах, не поднимая головы...
   Я подчиняюсь, сползаю с кровати на пол, встаю, сначала на четвереньки...
   Мимо проходят люди, они удивлены происходящим, оборачиваются: что это с ней?..
   Я задыхаюсь, слишком громко, лечу в темноту... лицо освещают языки пламени...
   Я не в себе, меня терзают страхи...
   Я слышу шум шагов, пытаюсь встать... муж уходит в темноту коридоров, хромая, шаркая... я иду за ним, зарываюсь в темноту все глубже, глубже... и оказываюсь в лакуне...
   Несколько страниц текста его комедии были кем-то вырваны...
   Я плаваю, захлебываюсь пустотой, и я настоящая, в платье невеста...
   Я мало что помню из нашей первой брачной ночи... помню, его нерешительность...
   Я любила его, но не ему я отдала ему свою невинность, рай...
   Он был не в себе... назвался Павлом, императором...
   Я ему не поверила...
   Опять я задыхаюсь... шлюха душит меня... возвращаются боль, страхи...
   Остается робкая надежда, что меня причислят к лику святых... и я смогу вернуться в реальность, к фактам, но сон дразнит, хочет использовать меня для чего-то еще...
   Для чего?..
   Я не нахожу себе места...
   Очнулась я от грохота... все рушилось, мир, вселенная...
   Я чувствовала себя обманутой... сон сделал меня невестой, дал жениха и увело его, оставил меня монаху...
   Шлюха душит меня и смеется... напускное веселье застывает в складках ее лица, внушающего ужас...
   Вокруг толпятся заговорщики... одни стоят, смотрят, другие вопят:
   "Измена, измена!.."
   Я должна была вернуться в реальность, но зачем?..
   Да меня там и не ждали ..."
   "А что ваш муж?.."
   "Мой муж мученик, страстотерпец... он претерпел страсти смерти... проявил покорность воле бога и беззлобие к своим убийцам, стал святым..."
   "Печальная судьба..."
   "Судьбу не выбирают...
   Зачем я вам все это рассказала?.. как я могла быть такой неискренней!..
   Я не должна была рассказывать вам всего... вовсе он не святой... я слышала, как о нем говорили, что он чудовище...
   Помню, однажды ему нанес визит незнакомец, он убеждал его сжечь рукопись комедии...
   Для него сжечь рукопись комедии, это значило покончить с собой...
   Что было потом... я вернусь на родину...
   Там все еще царило смутное время...
   Я вышла из темноты на свет...
   Вокруг примадонны толпились негодяи, всяческие ничтожества...
   Да, родное зло, но осточертело...
   Муж стоял у зеркала в вестибюле, ждал меня...
   "А ты совсем не изменилась... мне не хватало тебя, твоей искренности, ума..."
   Объятиями и слезами эта сцена не закончилась...
   Я вышла на улицу, остановилась у афишной тумбы...
   В театре давали "Золото Рейна"...
   Муж прошел мимо...
   Я окликнула его, а моя собака помочилась на его ноги, глядя ему в глаза...
   Он рассмеялся...
   Я извинилась и ушла, а он все еще смеялся... он смеялся до икоты...
   Следующее место встреча с ним было красиво и печально... мы бродили среди крестов и могил...
   Ему нужна была компания, и он позвал меня на еврейское кладбище...
   Он говорил, говорил... вдруг стал заикаться, умолк...
   Был вечер пятницы, на кладбище появились посетители...
   "Смотрите, смотрите, это же Павел... его лицо, рост, манеры..."
   "Что он здесь делает?.."
   "Беатриче, что с вами?.." - Лия обняла незнакомку...
   "Теперь меня куда-то уносит... вы со мной или остаетесь?.."
   "Я не могу... у меня здесь есть обязательства..." - Лия не сводила глаз с мужа незнакомки...
   Вы меня не узнаете?.. не хотите говорить со мной, только хмуритесь...
   Я позировала вам... вы лепили меня из глины и рассказывали о своем странствии по кругам ада...
   Я искала вас..."
   "Лия, с кем ты говоришь?.."
   "Я уже говорила... он лепил меня из глины, а потом скрылся в своей комедии...
   Это он описал ад...
   Чистилище и рай появились позже...
   В своих замогильных записках я описала его историю... и все еще пишу, и испытываю удовольствие, иногда даже счастье, плачу от умиления... пусть они ответят за все...
   Они ненавидели его и восхищались... какая неискренность... им нужен был его гений...
   Они нашли ему девку, женили...
   Думаю, он все понимал, готовился...
   В 9 лет в нем проснулся гений... он спасал себя для будущей комедии...
   Я не могла видеть его живым... но видела...
   Многие завидовали его гению, его обаянию, стройности, элегантности...
   В сумерках он мерещился мне... он листал страницы рукописи своей комедии...
   Я видела его то в аду, то в раю... иногда в чистилище...
   Чтобы из рая попасть в ад, надо пройти чистилище... это стало известно позже...
   Он задумал написать комедию еще в детстве... и замок на воде он построил, используя план этой комедии...
   Ему было видение...
   "Он описал ад, а кто описал рай и чистилище?.."
   "Рай и чистилище описал монах в рясе, перебирая четки...
   Он покинул меня...
   Я осталась одна...
   Я еще долго говорила с пустотой... потом решила описать визит отца к даме в мантии...
   Я писала, чтобы не сойти с ума от одиночества, особенно в лунные ночи...
   Странный, зеленоватый свет луны удивлял и поражал... все казалось призрачным... люди превращались в тени... ни живые, ни мертвые... жалкое подобие...
   Вдохновение капризно, оно не от бога... бог капризов не выносит... ладно, пусть...
   Днем я бродила по саду, забиралась в самую гущу...
   Сад заглох, от замка остались одни руины...
   Люди делали меня несчастной, я теряла свою значимость, бежала прочь, забивалась в какую-нибудь нору...
   Замогильные записки были этой норой..."
  
   "Муж был красив, жил по плоти, говорил для себя...
   Я его не понимала...
   Мне казалось, что не бог сотворил его...
   Иногда он впадал в задумчивость, размышлял, разглядывая тени на потолке, делался хмурым, серьезным, но мог и мертвого заставить смеяться...
   Он воображал себя богом, лепил фигурки из глины, обжигал в печи и раздавал их посетителям: шлюхам, туристам...
   Он расспрашивал их, вспоминал, как бежал по темным коридорам замка, обливаясь кровью, а ему вслед кричали:
   "Убийца... держите убийцу!.."
   Он приготовился к такому исходу, но все пошло не так...
   Он посвятил меня в этот театр абсурда...
   Меня окружали насильники, продавшие душу дьяволу, настоящая банда убийц, сборище предателей...
   Они называли себя патриотами...
   Муж жаловался мне:
   "Почему они так жестоки со мной?.."
   Убийцы пили вино и получали удовольствие от потрепанных, замученных абортами шлюх с хорошими манерами...
   Они ему позировать... и он платил им за сеанс...
   Муж лепил шлюх из глины, монах перебирал четки, я молилась, бог наблюдал...
   Женщин было много... они пили белое вино, обнимались, душили друг друга бедрами... им хотелось смеяться...
   "Я не похожа..." - говорила одна, другая ее перебивала:
   "Не расстраивайся, это всего лишь твой эскиз, набросок... можно подправить..."
   "Кто вы?.. вы художник?.. у вас есть имя?.."
   "Зовите меня хромой бес..."
   Муж постепенно опускался... ниже, ниже... спал на полу с мокрицами и химерами...
   У него была богемная жизнь...
   "Мне нужно работать, писать... уходи или раздевайся... я понимаю, тебе стыдно... никакого стыда... я сделаю из тебя богиню... это будет мой подарок богу..." - говорил он и ласкал меня...
   Я стеснялась...
   "Я не могу... мне стыдно... они заглядывают в окна, хихикают..."
   "Кто?.. пусть смотрят... это искусство...
   Ты меня ослепляешь... я знаю, где ты была зачата... в тебе нет ничего земного, все небесное... ты обворожительна... ложись на кушетку и раздвинь ноги... это лучшая поза для женщины..."
   У мужа было много талантов... он пел, мог воспроизвести любую мелодию... помню, он говорил: бог сделал так, чтобы музыка жила во всем, что он создал...
   Ему не нужны были мои ласки, он хотел быть несчастным...
   Туристы смотрели на него с любопытством, говорили об его внезапном исчезновении...
   О муже не только говорили, но и писали в газетах без всяких опровержений...
   Накануне убийства ему явился призрак, который сообщил ему о том, что конец его близок...
   Предсказание призрака сбылось...
   Ему и раньше являлись тени и призраки и говорили разное: иногда странное или страшное... будто бы Беатриче ляжет с ним на ложе здоровой, а проснется мертвой...
   Беатриче было всего 9 лет... кажется, именно это с ней и случилось...
   После убийства мужа было открыто дело, следователь не нашел лаз в темноту, в которой он и исчез...
   Он стал привидением в келье иезуита с гробовым венчиком на голове, очень трогательным...
   Вел он себя тихо, пел погребальные плачи, которые производили душевное беспокойство и волнение на монаха в рясе с венчиком на лбу...
   На него находила какая-то жуть, ему казалось, что кто-то встает, ходит вокруг ложа с кадилом и поет псалмы...
   Голос у мужа был, мог тронуть...
   Иногда он пел перед трапезой, и всем становилось страшно...
   Туристы его видели, хотя видеть не могли, оглядывались, искали и теряли в сумерках...
   В сумерках в душе человека обнаруживается особая чувствительность ко всему потустороннему...
   Мир превращался в некий сон во сне... в голограмму...
   Воображение использует реальность в своих целях...
   Помню, мужу явился призрак Беатриче, она была уже в возрасте, легла в гроб и надвинула крышку...
   Воцарилась тишина...
   Муж пошел к двери, но то ли испугался собственных шагов, то ли ему показалось, что его кто-то догоняет...
   Он приостановился и услышал тихий захлебывающийся смех...
   Смех доносился из гроба...
   Держась рукой за стену, муж медленно приблизился к гробу, сдвинул крышку и, обняв труп Беатриче, зарыдал...
   Он сам мне все это рассказал...
   Я любила мужа без притворства, а он предал меня...
   Я записала его рассказ и заснула... около полуночи я очнулась...
   Я лежала в гробу, обнимая труп мужа, и, казалось, сама уже не дышала...
   Я сползла на пол, встала, опираясь руками о стену, вышла наружу... и оказалась в чистилище, описанном монахом иезуитом...
   Такой вот был этот сон, оставивший в памяти след...
   Муж боялся солгать мне, сознавал, что я молода и наивна и не поверю ему, что он был императором...
   Он слишком ценил свою жизнь, а наседающие со всех сторон шпионы заставляли задуматься о бегстве...
   Скрыть свои мысли было невозможно, и он спрятал их в рукописи комедии, придав им ложный смысл, пропитав комедию поэзией некоего скорбного плача...
   Комедия подействовала на мое воображение... передо мной открылась пропасть смерти с ее тайнами, куда я и погрузилась, отдав ей свое тело и душу...
   Случай помог мне, он нашел человека, согласившегося попытаться изменить прошлое, помешать заговорщикам убить мужа...
   Все пошло не совсем так...
   Человек повел себя, как герой, был настроен решительно, он защищался, понял, что это не игра, ранил несколько заговорщиков, прежде чем они осознали, что обознались в темноте...
   Даже не верится, что муж все еще жив...
   Он скоро вернется, будет лепить женщин из глины, обжигать их в печи и оживлять...
   Иногда я думаю, что это был сон...
   Потом явился иезуит с венчиком на лбу... выглядел он ожесточенным и голос у него был недобрый, как будто он собирался мстить заговорщикам...
   Завершилась сцена его явления танцами с женщинами, полагающими себя свободными в силу своей развращенности...
   Одна из женщин припала к моим ногам и стала омывать их слезами...
   Не думаю, что я открываю новость, скорее всего она уже сообщена другими участниками этой сцены, может быть, немного измененная...
   Узнав, кто был муж, я изумилась и испугалась...
   Верить в действительность этой истории очень трудно, и даже совсем невозможно, но она сохранилась в моих замогильных записках... достоверность ее не представляется надежной, а иногда и вовсе кажется сомнительной, но любопытна, как некое сплетение вымысла с кажущейся действительностью...
   Как бы там не было на самом деле, но муж оставил о себе вовсе не героическую известность, а весьма таинственную и несколько нелестную... иезуиту же досталась слава гения, хотя гений в нем так и не проснулся...
   Говорили, что он был самодур и развратник, но имел образование и таланты для просвещения ума и сердца женщин...
   Некоторые женщины безвестно пропадали, а кто пытался узнать тайну исчезновения, тоже пропадали или умирали какой-нибудь смертью...
   Никто не смел перечить ему в его странностях... говорили о высоких покровителях, упоминали папу, тогда он еще что-то значил...
   В день убийства императора его в замке уже не было... он бежал, воспользовавшись дверью, которой пользовался в детстве, чтобы избежать порки...
   Заговорщики убили его двойника...
   Рассмотрев тело и поняв, что обознались, к тому же незнакомец пришел в сознание, они устроили допрос, предложили ему вспомнить всю свою жизнь, покаяться и самому покончить с собой...
   Незнакомец не мог вспомнить, чем занимался, и разрыдался... слезы смыли грим, парик сполз...
   Зрелище рассмешило заговорщиков...
   "Ты кто?.. как ты сюда попал?.. начинай уже каяться, прямо сейчас..."
  
   Видеть иезуита для меня было честью и проклятием...
   Место, где он обосновался, было красивое...
   Иногда к монаху заглядывали туристы, посвятившие себя постижению мироздания и его тайн...
   Они окликали монаха... иногда он отзывался, и то, если повезет... он предлагал им статуэтки из обожженной глины, хитрил, ему нужны были новости...
   Если туристов не было, он удалялся к себе, правил текст комедии, описывал ад, позволял ему изменяться...
   В сумерках он пел псалмы, испытывая благодать...
   Бог изливал на него елей и мирру...
   Муж рассказывал мне о своем детстве... его учителя считали, что учеников следует пороть, чтобы они начинали каяться, искупать вину своего рождения перед господом... он прятался от учителей в темноте коридоров замка...
   Попасть в это учебное заведение было не так сложно, сложно было выйти, сохранив рассудок...
   Воспоминания делали мужа странным и страшным...
   Я старалась не думать ни о чем мрачном, и все же думала, но обычно слышала его смех...
   "Смерть надо заслужить... смерть это зрелище для избранных..."
   Слова мужа звучали как-то жутко...
   Я сосредоточилась... стало еще темнее, и появился монах с венчиком на лбу...
   Какое-то время они обсуждали текст божественной комедии...
   Монах исчез так же внезапно, как и появился...
   "Кто это был?.." - спросила я мужа...
   Муж промолчал...
   "Что мне делать?.."
   "Молись... бог простит тебя..."
   Ночью я услышала ржавый скрип двери, шелест складок мантии... ко мне кто-то подошел и увлек за собой в темноту...
   Мне открылось зрелище... восторга я не испытала, скорее меня охватил страх...
   Монахи с головами собаки стояли в каре и пели погребальный плач...
   Это были похороны настоятеля монастыря, превратившегося в мумию...
   Все упали на колени... упала и я...
   Мумия глянула на меня...
   Я скорбно склонила голову...
   По длинному петляющему коридору меня вывели в сад и оставили одну...
   Это был рай, описанный монахом с венчиком на лбу...
   Все, что я видела там, это лишь мои догадки, предположения...
   Я умру, и все это исчезнет..."
   В лице Беатриче было что-то такое, что Лия поверила ей...
   Монах иезуит жил в башне монастыря, в которой было совершено убийство... иконы на стенах иногда плакали и пели...
   Горбоносый, в тоге, с венчиком на лбу монах производил впечатление...
   Иезуит удивился, когда в сумерках увидел фигуру моего мужа...
   Он стоял в таком месте, где на него не падали лучи луны...
   После бегства муж стал одним из монастырских писателей, давший обет молчания...
   Он был наделен умом и волей...
   Все, что он писал, присваивал монастырь...
   Монастырь и дал ему имя, проявив благосклонность...
   В детстве мужа наряжали ангелочком, а он на самом деле был ангелом, но без крыльев...
   Он мог летать одним усилием воли...
   До смерти Беатриче и иезуит был ангелом, потом жил жизнью монаха..."
  
   "Помню, ночью я долго не могла заснуть, иконы пели и плакали...
   Очнулась я в саду... я стояла и смотрела на стайку бабочек и ни о чем не думала, а думать надо было...
   Признаюсь, я ожидала увидеть ад, описанный мужем, а не рай, а это был рай, место, приносящее нежданную радость и счастье, торжество справедливости...
   Можно было остаться в раю, некоторые из туристов так и делали...
   В саду царили сумерки... я искала среди деревьев людей и наткнулась на незнакомца, который привел меня к людям...
   Он сыграл им на мандолине душераздирающую мелодию, заставил их танцевать, биться головой о стены, потолок и пол...
   В движении жизнь... я это усвоила в желтом доме... и еще жизнь в суете забот...
   Счастье уродует, увечит людей...
   Иезуит был несчастлив, муж тоже... в этом они были похожи... иезуит был красив, муж рядом с ним выглядел уродом...
   Комедия свела их...
   Муж обходился со мной хуже, чем сутенер со шлюхой... он лишил меня девственности, пустил кровь... ему нравилась кровь...
   У мужа была мания оскорблять и смущать красоту, а я была красива, так мне казалось...
   Я была молода...
   "Не нервничай, прижмись ко мне... крепче... мы станем чудовищем любви... - шептал муж... - Я изваяю тебя из глины и обожгу в печи на адском огне... не упрямься... тебе что-то мешает?.."
   "Все... и эта невозможная поза..."
   "Ага, кровь, ты девственница... мы переходим Красное море... нет, нет, нельзя медлить...
   Ты такая бледная, тусклая... мне нравятся сумерки и сумеречные женщины...
   Ладно, отдохни..."
   "Вы пишете?.. вы писатель..." - спросила я и заглянула в папку с бумагами...
   "Закрой... ты ничего не поймешь в этой истории... не я один ее пишу..."
   "А кто эти дамы?.."
   "Мои жены... они мне позируют... и иногда доставляют удовольствие..."
   "Вы лепите их из глины, как бог?.."
   "Леплю из глины, обжигаю в печи на адском пламени, бывает, что и оживляю... а ты будешь продавать их..."
   Некоторые из его жен были очень приветливы, некоторых удручало их положение, как впрочем и меня...
   Муж их даже не различал, всех звал одним именем...
   Они все ему прощали... я тоже... почти все...
   Он ослепил меня улыбкой, поцеловал...
   "Я вам нравлюсь?.."
   "А я тебе?.."
   "Очень..."
   "Надеюсь, не из вежливости..."
   "Глина такая мягкая..."
   "Я тебя обожгу и оживлю... - сказал он и сунул меня в печь...
   Впрочем, будь, какая ты есть...
   Что столпились?.. убирайтесь... прочь, прочь... живо...
   Здесь, в этом склепе я живу и размышляю...
   После изгнания у меня появилась возможность размышлять... это чудо, что я жив... горькие воспоминания...
   Воспоминания, наверное, и у тебя есть..."
   "Там кто-то подглядывает..."
   "Это мой бес хранитель, у всех ангелы, а у меня бес... он не дает мне заблудиться в темноте..."
   "Где мы?.."
   "Мы с тобой в чистилище, отдыхаем от рая...
   Я так устал, но надо писать...
   Бес ревнует меня к комедии, обвиняет меня в том, что я лентяй, пьяница и бабник...
   Эй, ты там?.. не подсматривай...
   Он подсматривает, смотрит через замочную скважину...
   Я не пьяница, и не бабник, но ему ничего не докажешь..."
   В жару мужу трудно было писать, он писал ночью, днем спал, изнуренный, потный, руки дрожали, пальцы сводила судорога...
   Ночью он писал, днем спал...
   Ночи для меня были счастливее дней...
   Потом начались невыносимые муки...
   Музы оставили мужа, их заменили шлюхи... они разбирались в тонкостях любви, танцев...
   Муж лепил их с вожделением, соблазнялся...
   Я бешусь, когда вспоминаю эти сцены, их порочную грацию... страшные существа...
   Муж был любезен с ними, приветлив, жалел их, сочувствовал им, лепил их из глины и оживлял...
   Языки адского пламени плясали в его глазах...
   "Что все это означает?.." - спрашивала я...
   "Это мои послания богу... куда ты?.. останься позировать..."
   Бес просунулся в щель двери...
   "Давай, давай, позируй ему... ложись на кушетку, вытянись, раздвинь ноги... это его любимая поза... он воссоздаст тебя для своего ада..."
   "Бес, не приставай к ней... убирайся... вон... поговори мне еще..."
   Я лежала на кушетке, раздвинув ноги, играла роль натурщицы...
   Муж лепит меня, монах перебирал четки, бес смеялся...
   "Ну, хорошо, хорошо, я ухожу..."
   Бес ушел, оглядываясь и хихикая в рукав сутаны...
   "Иди уж... иди, иди..."
   Муж вылепил меня непохожей... я смотрела на себя, пыталась узнать...
   "Такой тебя увидит бог..." - сказал муж...
   Я встала и пошла к двери... иду, качаюсь, как пьяная... у меня головокружение, в ушах шумит... я блуждаю, натыкаюсь на стену и прихожу в себя...
   Вокруг лес статуй женщин из глины, некоторые обожжённые в печи, некоторые уже живые...
   Помню, как-то муж привел меня в один из залов замка на воде, где его пытались убить, и убили двойника..."
   "Как убили?.. я не понимаю..." - Лия изобразила недоумение...
   "Поймете... не сейчас, позже... вы все поймете... это не плод моего воображения... убили его двойника, обознались...
   Во сне он увидел своих убийц...
   Он доверял снам...
   Он проснулся, и даже предъявил какую-то вещь, как доказательство того, что с ним произошло во сне...
   Труба Страшного Суда призовет их всех... всю эту банду убийц...
   Об этом ничего не пишут, но напишут золотом на мраморе...
   На Страшном Суде они признаются в заговоре, как предали гения, не испытывая при этом смущения, стыда, только страх...
   Все люди, которые принимали участие в заговоре, умерли не своей смертью...
   Ничего особенного Павел не хотел, он хотел, чтобы его родина процветала...
   Я не могу постигнуть тайну их ненависти...
   Все от него отреклись...
   Они судили, выносили приговоры, чтобы украсть доказательства, улики...
   Не знаю, зачем я вам все это рассказывая... это не исповедь, это бред сумасшедшей...
   Я была на суде свидетелем...
   Они слушали меня, удивлялись, возмущались...
   "Не дайте ей уйти... задержите ее..."
   Я жива только благодаря мужу...
   У меня нет тела, почти не осталось души...
   Мир жесток... люди ужасны...
   Я видела статую мужа перед входом в замок на воде... он смотрел на город со своего постамента и лицо его кривила гримаса... он презирал город... и справедливо...
   Он водил меня по коридорам замка, показывал свое убежище, не знаю зачем?.. он меня нарочно провоцировал, может быть хотел вернуться в свою темноту...
   Я читала его божественную комедию, нашла в ней и свою историю...
   Я лежала на ложе, вытянувшись, раздвинув ноги...
   "Какие дивные изгибы, певучие линии... бог создал тебя для любви..." - бормотал он и трогал меня...
   Возможно, я не перетерпела бы столько страданий, останься я с ним... он лепил бы меня из глины, обжигал и оживлял... я бы торговала на площади статуэтками...
   Счастье переменчиво..."
   "Вы любили его?.."
   "Я любила его так, как никто его не любил, а он разбил мою жизнь...
   Чем я только не рисковала, чтобы сохранить свои записки... в них есть и его история, спрятанная в словах... можете взять ее себе... вы все равно ничего не поймете... нужно все это прожить...
   Так это длилось... я позировал ему, потом другим... лежала нагишом и была пьяна от желаний...
   Я жаловалась им кстати и некстати...
   Я так низко пала... я должна была покончить с собой и избавиться от прошлого... нет, они бы украли мои записки и его бессмертие...
   Я могла бы еще много рассказать о нем еще более возвышенными словами, но не все сразу..."
   Незнакомка умолкла, глянула на толпу беженцев...
   "Да уж, подходящее время я выбрала для исповеди..."
   "Вы устали, я тоже, но продолжайте..."
   "Наказание таилось уже в самом замысле описать преступление и загробное воздаяние его исполнителям...
   Он хотел исправить мир, погрязший во зле...
   Поэтов он вывел из ада... иначе он не мог...
   Он занял место судьи, которое в его глазах пустовало...
   Кем он себя возомнил?..
   Он судил, испытывая смирение и страх... и сочувствовал шлюхам...
   Он мечтал о славе даже в аду...
   Помню, он говорил: каждому человеку позволено избегать угнетения и насилия... людские законы не являются обязательными для совести... не всякая власть от бога...
   Он признавал необходимость, хотя и с оговорками...
   Человеку нужно, чтобы кто-то управлял им, бес или бог...
   Он искал доказательства, что бог существует..."
  
   Я слушала незнакомку и не скрывала беспокойства... она рассказывала о гении, появление которого было внезапно и как бы ничем не подготовлено, производило впечатление чуда...
   История иезуита была иная, но не менее трагичная... он рано лишился отца... о его матери мало что известно достоверного...
   В детстве у него был учитель... иезуит отзывался о нем хорошо, говорил, что он был чувственной натурой, учил его, как достигнуть бессмертия...
   Умер учитель страшно и без покаяния...
   В поэзии иезуит не имел учителей кроме бога и муз... и еще любви...
   Он имел восприимчивое сердце для впечатлений и ощущений...
   Писать он начал рано, прославлял восторг и блеск, которым его встречала жизнь, но еще не всегда находил нужные слова, формы, ритмы... он искал внутреннюю гармонию слов, мелодию...
   Он не разделял безумия общественной жизни, искал уединения...
   Его считали за вольнодумца, но в вечность он отошел примиренным...
   Он воевал... да, так жили в то время... и он мог остаться на поле сражения мертвым...
   У него было много талантов... пение успокаивало все его желания...
   Он был женат... брак был несчастным, породил много слухов и детей...
   Чтобы обеспечить себе будущее, он записался в цех докторов и аптекарей...
   Он приобрел общественное положение и славу поэта, создав светлый образ девы... она была очарованием его детских лет, жила по соседству и рано умерла...
   В одной из поэм он описал свою любовь к деве...
   Истина и вымысел были перемешаны в этой истории, и вполне сознательно...
   Мне кажется Беатриче была его измышлением, игрой воображения...
   Он мог воспеть любую женщину, но не жену, о которой он вообще нигде не упоминал...
   Деву он наделил блеском и прелестями...
   Она была чудным видением, образом рая...
   Ей открывалось небо, являлись ангелы...
   Люди удивлялись виду девы, стекались к ней... они видели в ней все, что человеку дано знать, и во что верить...
   Жил иезуит в городе, довольно густонаселенном...
   Хороший воздух способствовал увеличению числа жителей...
   Мужчины, женщины были благонравны и хороши собой...
   Иезуит являлся мне красавцем в рясе с венчиком на лбу, а муж - уродом в треуголке и рединготе...
   В постели я их путала... я лежала между ними...
   Сознаюсь, у меня появлялось желание умереть, чтобы продлить блаженство...
   Я любила их ради всех бездомных изгнанников...
   Я вижу, вас это задевает...
   Муж сходил с ума, если рядом не было женщин, страстей, страданий...
   Это он описал ад... ад его вдохновлял... чистилище и рай описал иезуит...
   Иезуит умер скучной, приличной смертью, а муж продолжал жить и мучить меня...
   Во мне он нашел золотую жилу...
   Помню, как-то ночью я бежала от них, но вовремя опомнилась, вернулась...
   Иезуит перебирал четки, муж лепил меня из глины как бог, делал то девой, то шлюхой...
   Я продавала себя...
   Сначала я стеснялась, потом привыкла...
   Просыпался муж чуть свет, стоял у зеркала, обозревал свои потери... до красавца он не дорос...
   К вечеру он становился невыносимым... он оживлял глинных дамочек, кричал мне: уходи, не мешай... гнал меня...
   Я уходила в слезах...
   Он спал с ними...
   Как-то мне удалось прочитать несколько страниц его комедии... это было описание ада...
   Я читала и смотрела на то, что он вытворял со своими дамочками, косилась, отводила глаза...
   Конечно, было любопытно, как он портил себе кровь... и мне...
   Я стала похожа на привидение...
   Как-то я явилась ему и напугала его почти до смерти, еле оживила...
   Он очнулся, рассказал мне о своих посмертных впечатлениях, он вышел как бы из огня, нашел временное пристанище в руинах женского монастыря на ложе монахини...
   Он называл это место лоном, потом чистилищем...
   Чистилище принимает покойников сразу после смерти, не дожидаясь Страшного Суда, ожидающего всех нас на краю ночи...
   В тот день очистительное пламя свирепствовало, я лишилась плоти, почти не осталось и души...
   Я превратилась в символ, в некое явление, в образ...
   Муж был изгнанником... его презирали, осуждали и унижали, потом полюбили и выставили у входа в замок на воде в самой лучшей позе для мужчин: он стоял на ногах, что соответствовало устремленности мужчин к небу и богу...
   Помню, мы стояли у статуи и вдруг я почувствовала дрожь земли, послышался какой-то утробный гул...
   "Что это было?.." - спросила я мужа...
   "Свершилось событие, моя жизнь и смерть не сделали меня добычей ада, душа преодолела стену греха и вступила в блаженную вечность..." - сказал муж...
   Я стояла и созерцала процесс его перехода в мир иной среди случайных прохожих, собравшихся вокруг статуи...
   Мое тело тряслось, я раскачивалась из стороны в сторону и жалобно скулила...
   Бедная я бедная...
   Как только я его терпела... а ведь терпела, и иногда даже была счастлива..."
   "Так он умер?.."
   "Бог воспользовался моим отсутствием и перевернул песочные часы...
   Помню, как-то я спросила его: ты уйдешь в вечность, а куда уйду я?..
   Он обещал мне чистилище, а потом рай на небе... там мы изменимся, станем другими...
   Я вам передаю его слова... он говорил, что бесы у него под каблуком... одно его слово и все грехи выйдут из меня прямо сейчас...
   "Пусть выйдут..." - сказала я и они вышли с лаем, визгом... жуть...
   Он сказал, что я его буду иногда видеть и смогу пожаловаться, если что будет не так...
   А у меня все не так...
   Чем больше я жаловалась, тем больше он радовался и веселился...
   Я возмущалась...
   Он говорил: это не я радуюсь, это бес, мой ангел хранитель... благодаря ему, у меня появилась возможность возвращаться в реальность...
   Я не слишком жаловалась, не осмеливалась больше... я хотела закончить свои замогильные записки без слез...
   Это что-то вроде доноса... в моих записках изложена версия заговора и имена его исполнителей...
   Они узнали о записках, кто-то донес, стали готовили мне месть...
   Они опоздали на два века...
   Я знаю, вы уйдете, и я не смогу вам помешать, но вы вернетесь... и не изнемогающая от старости и ужаса...
   Не пугайтесь, если они придут за мной, а я исчезну... я могу... муж научил...
   В голове шум, как будто стучат барабаны...
   Знаю я все их провокации... подослали шлюху, но я не достанусь шлюхе... у нее астма...
   Она глазеет на меня из темноты, охотно, жадно, шепчет непристойности, похотливые преувеличения...
   Однако странно... что это с ней?.. я уже боюсь, вдруг заявят, что это не я...
   И это правда... от меня почти ничего не осталось...
   Слава, признание все ушло...
   А что, поведу себя так, как будто это не я, а кто-то другой, заблудившийся в прошлом...
   Я собирала себя по кусочкам, как разбитое зеркало...
   Слишком все это мучительно...
   Иезуит считал меня мученицей...
   Я не мученица, никакого сочувствия я не заслуживаю...
   Постойте, я слышу шаги... это муж... или очередная облава... ловят наркоманов... развелось... они мои соседи... дверь в комнату не заперта... их там набилось, тьма... лежат, скованные агонией... молодые, красивые и мертвые...
   Они уже не оживут, их увезут в морг, они очнутся, будут думать, что побывали в раю...
   В раю красиво...
   Муж ушел, обещал вернуться, но не вернулся, увы...
   Кажется, настало утро, а то все вечер, вечер...
   Ночью муж писал, а днем лепил дев из глины, обжигал в печи и оживлял, воображал себя богом...
   Иногда он устраивал сатурналии в мастерской, было весело...
   Муж завидовал моим видениям... видения возвращали мне прошлое... вспоминались несчастья, как шлюха подослала насильников... думала, что я сдохну в канаве, собакам достанусь, а я выжила... пусть и она живет, мучается завистью...
   По вечерам муж лепил меня, ласкал, словно в печи обжигал... говорил, что адский огонь не обжигает...
   Я вставала стройная, изящная, грациозная... такой он меня видел... и с моей незабываемой сияющей улыбкой...
   Ни у кого другого не было такой улыбки, как у меня...
   Это была гениальность его рук... у него были руки пианиста...
   Муж мог бы меня задушить... шлюха не могла... у нее были пухлые руки с короткими пальцами...
   Помню, как она вцепилась в мужа, когда он назвал ее шлюхой...
   Он опрокинулся на спину и рассмеялся...
   Шлюха ушла...
   Мы обнялись, и я дала ему наслаждение...
   Я вспоминаю его добрым, злым, забывчивым... помню голос его, от которого меня бросало в дрожь...
   Я простила его... и вот, снова осуждаю, и сочувствую...
   Я преследовала его здесь, буду преследовать его и там, спущусь в ад... не знаю, как... думаю, бог поможет...
   Помню, муж грелся у печи, молол чепуху про рай и чистилище...
   Я лежала на кушетке, вытянувшись, раздвинув ноги... и увидела свисающую петлю для меня, ужас и яму...
   Я раскачивалась в петле как в колыбели...
   Я опомнилась, встала, стою как пьяная и думаю, если упаду уже не встану...
   Все вокруг опустело как после разорения чужими...
   Город превратился в груду камней...
   На площади у театра толпа внимала оратору:
   "Перестань надеяться на бога... - говорил оратор... - Ибо что знает этот художник, искусный в слове... сам на себя он навлек ужас и яму..."
   "Лия, посмотрите на него..."
   "Я смотрю и что?.."
   "Он воображает себя богом, рассказывает о себе открыто, ничего не скрывая, обнажив срамоту свою... это я оскопила его... помню, я села на землю опустошенная, сижу и вместо благовония вдыхаю зловония, жду правосудия, правды, а услышала вопль Веры, сестры его...
   Преисподняя расширилась для меня... тьма ее стала мне светом...
   Ночью я не могла ни заснуть, ни проснуться...
   Было тихо, я слышала лишь голос прибоя, он пел, чайки были солистами...
   Я встала на ноги и пошла вдоль воды, потом по сумрачному лесу, по пескам пустыни... я искала бога и счастья...
   Как будто кто-то послал меня...
   Земля совсем опустела, вокруг руины, дома без людей...
   Я шла и наблюдала, я была спокойна, не страшилась пустых пространств...
   Бог наводил дни, каких еще не было... он привел меня в теснины... место было узкое, заросшее терновником и колючим кустарником... почти всю одежду он у меня забрал, сижу, кутаюсь в обрывки и вдруг вижу мимо меня пески текут, так тихо... и иезуит над ними плывет с книгой...
   Я встала и пошла за иезуитом, шла и боялась всего, чего он боялся...
   Я погрузилась по колено в песок, по грудь, дошел песок до шеи...
   Я стою, и шепчу:
   "Боже, я сплю и боюсь очнуться, ты был убежищем моим, укроти буйство песков, ликование преследователей... в ад я отправилась за счастьем, думала спасу мужа и прощена буду..."
   И распростерла я руки по песку, как плавающая по воде, и запела псалом...
   Я почувствовала, что ноги мои попирают твердь, а преследователей пожрал песок... они уже не оживут, не встанут...
   Я лежала на камне и шептала молитвы, изливала плачи, вопила как беременная при наступлении родов, и рожала не детей, а ветер...
   От воплей оживали мертвецы для грядущего спасения от смерти...
   Земля открывала могилы своим, которые были записаны в книгах..."
   "И когда будут эти чудные превращения?.." - спросила Лия незнакомку...
   "Я слышала это от иезуита, но не поняла, что же будет после воскресения, и переспросила...
   Он ничего не сказал, потом сказал: иди и надейся на милость бога...
   Вот и все... возможно он имел преувеличенное мнение о моем разумении...
   Я все еще иду, пытаюсь понять глубину скрытого в его словах, чему надлежит быть...
   Иногда в минуты озарения или осияния я вижу видения начала, середину и конец бытия и всего существующего, ибо все преходяще ради бога, первого свидетеля, который не увидит своей смерти...
   И все это представление сопровождалось песней серафимов...
   Я просыпалась и не могла вспомнить слов, лишь мелодия звучала в ушах, как шум моря в раковине...
   То, что я видела, я как могла записала в свою книгу...
   Иезуит сказал, что эти видения посылал мне тот, кто имел ключи от ада и смерти...
   "Когда ощущения близости конца света отступят, можно будет спокойно осмыслить происходящее и сроки прихода антихрист..."
   "Следует ли верить в обещанное воскресение тел?.."
   "Не знаю... я спрашивал бога и дрожал от страха, испытывал желание отступиться..."
   "Все это кажется мне невероятным и неправдоподобным... - сказала я... - Это тема для поэта-трагика, и для примадонны, этой блуднице при театре..."
   Иезуит глянул на меня и помрачнел... он даже не попытался возразить...
  
   "Как вы познакомились с мужем?.." - спросила Лия...
   "В фойе театра... в тот вечер давали "Золото Рейна" Вагнера...
   Он предложил проводить меня... я отказалась...
   Той же ночью он нашел меня в канаве, в крови, без сознания... меня изнасиловали и бросили подыхать... их было шестеро... шлюха их подослала из ревности...
   Он привел меня в свою мастерскую, уложил на кушетку... настоял, чтобы я выпила отвар ромашки...
   Он казался мне еще несчастнее меня...
   Потом появился иезуит...
   Счастливей он не стал...
   Иезуит перебирал четки, он описывал мне свои блуждания по чертогам ада... а я спала и видела рай...
   Ад меня пугал, рай развращал...
  
   Ночь ушла, и я очнулась...
   Я лежала на кушетке, глаза у меня были закрыты...
   Я почувствовала, что он целует меня, нежно слизывает кровь с губ...
   Я тоже поцеловала его...
   Это была не любовь, это было обожание...
   На вид он был невзрачный, курносый, такой, каким я его видела на портрете в замке на воде...
   Он был мне дорог...
   Я не питаю иллюзий, на родине у него были неприятности, у меня тоже... у кого их не было, это жизнь, суета забот...
   Кто он был на самом деле?.. говорили, что он пьяница и бабник...
   Он мог быть нежным, забавным и жестоким...
   Помню, я спала и очнулась, оглядываюсь, спрашиваю его: что произошло, где я?..
   Он молча лепит меня из глины...
   Я опять почувствовала слабость, головокружение...
   Кто-то мне что-то говорит прямо в ухо: тебе надо допить отвар ромашки..."
  
   "Что же ты замолчала?.. продолжай..."
   "Муж ушел... у него дела...
   Я лежу, думаю: еще немного посплю и тоже пойду...
   Куда?..
   Хочу встать и не могу, лежу, вспоминаю, как я ему позировала... или не ему, кому-то другому и в другом месте...
   Мысли путаются, танцуют, сплетаются, как тени на стене...
   Кто их рисует?.. чьи руки делают их свидетелями существования божьего мира...
   Из всей этой истории я одно поняла: заговорщики пытались убить Павла, но ошиблись, убили его двойника...
   Павел знал о заговоре и подготовился...
   Когда все кончилось, он вдруг обнаружил, что оказался там, где ни он сам, ни его умения никому не нужны...
   Судьба свела его с иезуитом, потом со мной...
   Он описывал свои скитания по аду, когда не писалось, он лепил женщин из глины, и обжигал их в печи, иногда оживлял...
   Я позировала ему и продавала туристам на площади свои копии...
   Помню, был вечер пятницы... я лежала на кушетке и наблюдала за облаками... забывшись, я раздвинула бедра, муж погладил мне живот...
   Рука у него была тонкая, легкая, пальцы длинные, как у пианиста...
   Он читал мне описание ада и гладил мне живот...
   Писал он так, что лучше никто не умел... а когда не писалось, лепил и ласкал меня...
   Отблески адского пламени играли на потолке, стенах...
   Он говорил: адский огонь жжет лишь в воображении, иначе его не хватило бы для всех грешников..."
   Незнакомка умолкла...
   "Мне кажется, что это не ты, а я лежала на кушетке, раздвинув бедра..." - сказала Лия...
   "Ну это вряд ли..." - отозвалась незнакомка...
   "А я не сомневаюсь..."
   "Успокойся... я лягу с тобой, хочу отдохнуть... устала..."
   "Ложись... отдыхай..."
   Кушетка заскрипела, зашаталась...
   "Ты тело его ласкала, а я душу..."
   "Нет, нет, нет..."
   "Да, да, да... впрочем не знаю... иногда я как будто раздваиваюсь...
   Я помню этот вечер пятницы... блеск крыш ослеплял... по небу над крышами плыли облака...
   Я стояла у окна, когда появился ангел... он чуть не задел меня крылом..."
   "Ангел прилетал к мужу...
   А вот и муж... видишь его?.. идет, раскачивается, шатается, и со свитой женщин...
   Ну, что я говорила... пьяница и бабник... а вам Лия надо проснуться и выбросить из головы весь этот бред..."
   "Нет, нет, это не бред, это было видение... ангел избрал его...
   Смотрите, смотрите... вы видите?.. он уносит его... все выше, выше...
   Женщины бегут за ним следом...
   Идите к окну, сюда, смотрите..."
   Мужа незнакомки и его свиту поджег вечер...
   "Они горят... догорают... сгорели, превратились в пепел...
   Вот это зрелище... это надо было видеть... вы видели?.."
   Лия промолчала... она смотрела на герани в горшках... над ними вилась стайка бабочек...
   "У меня предчувствие... - заговорила Лия... - Мы все погибнем, земля разверзнется, и мы будем поглощены бездной... не будет никакого Страшного Суда и воскресения..."
   "Прекрасное предчувствие... я не против ожидать худшего... небо и земля сольются в объятии и закончится эта комедия бога...
   Однако какой театр!.. какая щедрость красок... чудо!..
   И никакой это не сон... и не видение... это откровение..."
   "У вас же плохо с глазами..."
   "Да, плохо, но я все равно смотрю... и вижу...
   Непередаваемое зрелище... где еще можно увидеть такое?..
   Лия, куда вы?.. останьтесь... быть можем, мы увидим нечто еще более грандиозное, захватывающее дух..."
   "Это же только мгновение... солнце погаснет и воцарится ночь..."
   "Ну да..."
   "Расскажите мне еще что-нибудь о вашем муже..."
   "Он любил ночь... ночь была его любовью, а глина печалью..."
   "Как вы думаете, где он теперь?.."
   "В аду, где же еще?.. там рай для художников, бесы им прислуживают... и искушают...
   Он и в аду наслаждается... устраивает сатурналии..."
   "Мне кажется, это неправильно..."
   "Мне тоже..."
  
   Солнце зашло... улицы опустели...
   Воцарилась ночь, озаряемая безмолвными зеленовато-бледными зарницами...
   "Иногда мне кажется, что мы как-то причастны ко всему этому?.."
   "Райская ночь в аду..."
   "Иного ответа я и не ждала от вас..."
   "Красиво... но рай мужа не привлекал... если бы мужа заманили туда, он сошел бы с ума... запил бы и умер от белой горячки..."
   "Что там за шум?.."
   "На площади перед замком на воде собралась толпа туристов... смотрят на крышу, восклицают:
   "Что делает там этот сумасшедший?.."
   "Я только что видела его внизу..."
   "Какая-то колдовская сила... магия..."
   "Но все-таки странно... как он туда забрался..."
   "Вы знаете его?.."
   "Он гений, жестоко оскорбленный властями, причем публично, намеренно и подло..."
   "Он исчез... нет, вернулся..."
   "Чудо!.."
   "Сверхъестественное вне моего понимания..."
   "Газеты пишут о нем и все бессовестно искажают и извращают факты..."
   "Смотрите, смотрите, он размахивает руками, дирижирует..."
   "Он ненормальный... кем он себя возомнил?.."
   "Невольно задаешься вопросом, не сон ли это?.. и вообще, что все это значит?.."
   "Это бред бога..."
   Наползли облака... вспышки молний слепили туристов, раскаты грома вызывали трепет, потоки воды смывали все на своем пути...
   "Иезуит устроил светопреставление..."
   "Да кто он такой на самом деле?.."
   "Пьяница и бабник... очнется и будет твердить: что он не виноват... во всем виноват его бес...у всех ангелы-хранители, а у него бес..."
   "Что его удерживает?.. почему он не падает?.."
   "Бес ему помогает..."
   "Я вас умоляю..."
   "Профессор, вы можете что-нибудь сказать?.."
   "Меня потрясает это зрелище... он дирижирует всем этим..."
   "Хватит этой болтовни... я вам рассказывал уже, как все было..."
   "И вы хотите, чтобы я поверил, что этот затравленный, загнанный в угол урод написал божественную комедию?.."
   "Он подает знаки... обращается к нам, кричит, взывает не к небу, к нам..."
   "Что ему надо?.."
   "Он великолепен... уверяю вас, сейчас он вознесется..."
   "Или падет и исчезнет в кромешной тьме, откуда все мы..."
   "Мы не из тьмы, мы из ничего..."
   "Скажете тоже..."
   "Я вас умоляю..."
   "Все не совсем так, поверьте... выслушайте же меня... я должен об этом сказать... сейчас или никогда..."
   "Лучше никогда... никогда - это реальность..."
   "Вы видите его?.. не упускайте его из виду... я за ним... он больше меня не обманет... живет без документов и без прописки..."
   "Кто вы?.."
   "Я участковый... а вы кто?..
   "Я хроникер..."
   "Так опишите это светопреставление..."
   "Это не мой случай... говорят, вы следили за иезуитом... и попали в историю..."
   "Он не монах... он писатель, он описал круги ада... я шел за ним целых три круга... видел много странного и страшного... все еще в памяти несу все то, что видел там в сполохах адского огня, который не обжигает... даже прохладен...
   Одного не помню, как я вышел из ада, тяжело дыша..."
   "А это ваша жена... рад знакомству... вы знаете этого сумасшедшего иезуита?.."
   "Она позировала ему... лежала на кушетке, раздвинув ноги... он лепил ее из глины и рассказывал о своих странствиях по аду..."
   "Я подтверждаю... все так и было... слушая его бредни, я заснула... сон меня опутал ложью... помню, он обжечь меня пытался в печи... потом предложил выпить и познакомил с бесом... бес его ангел хранитель... с бесом он путешествовал по аду... искал место, где передохнуть, избавиться от слежки бога...
   Я смотрю, вы ошарашены этим рассказом, но тем не менее..."
   "Все врут... и вы врете..."
   "Не надо им мешать, пусть врут... мужчины любят делать вид, что они заняты делом..."
   "Что вас так развеселило?.."
   "Я представила вас в роли монаха..."
   "Да, смешно... ужасно смешно..."
   "Ничуть не ужасно... просто прелестно..."
   "Согласна с вами, ничего в этом нет плохо... и даже хорошо..."
   "Чересчур хорошо... и совсем не похоже на правду, как и история с исчезновением вашего мужа..."
   "Он мне не муж..."
   "Да неужели..."
   "Я так и не понял, что же с ним случилось..."
   "Похоже что-то ужасное..."
   "Вы знали его?.."
   "Я позировала ему... когда ему не писалось, он лепил женщин из глины, и обжигал их в печи... иногда оживлял...
   Я находила его интересным человеком... он был красив собой, хотя и несколько неуравновешен..."
   "Вовсе нет, он выглядел уродом, особенно когда выпьет лишнего..."
   "Кто выглядел уродом?.. о ком вы говорите..."
   "Неважно..."
   "Примадонна, вы совсем нас покинули..."
   "Я приезжаю, когда меня приглашают... мне нравится ваш город...
   Однако погода портится...
   Что касается вашего исчезнувшего мужа... все выходит наружу..."
   "Вы думаете, он жив?.."
   "Да помолчите вы... примадонна, продолжайте..."
   "Да, да, продолжайте..."
   "Давайте поговорим о чем-либо другом..."
   "О чем?.."
   "О Вагнере, например... о его пьесе "Золото Рейна..."
   "Я вас не понимаю..."
   "Я тоже... причем здесь Вагнер и его пьеса..."
   "Все совсем не так просто в этой истории с исчезновением вашего мужа..."
   "Мне кажется, вы что-то скрываете, и это совсем на вас не похоже..."
   "Он был не так глуп, чтобы вот так взять и исчезнуть..."
   "И это все?.."
   "Разве этого недостаточно?.."
   "Я думаю, он запер себя в каком-нибудь архиве и пишет, пишет...
   Говорят, у него было две жены: Ада и Рая... Рая была взята на небо, а Ада осталась в преисподней до суда... она умерла от родов и кормила его грудью..."
   "В вашей истории отсутствует даже видимость правды..."
   "Хотите возразить, ну так возражайте, но только спокойно, без раздражения...
   Я бы мог еще много чего о нем рассказать, да только пока не решаюсь... боюсь, от того и пью..."
   "Я тоже пью... и без всякого удовольствия... напьюсь и смотрю, как тени танцуют на стенах и потолке... я тоже мог бы встать и идти куда-нибудь, но терплю... собак боюсь...
   Что, не верите?.. порядочные люди всему верят, что услышат или прочтут..."
   "Что с вами?.."
   "Мне нехорошо... давит грудь... перед глазами пятна, кружат, свиваются..."
   "Это правда, что Павел знал о заговоре?.. и бежал... он мог бы покончить с заговорщиками, но не сделал этого... почему?.."
   "О чем это вы?.. о каких заговорщиках вы говорите?.."
   "Вы слишком любопытны... это вас не касается..."
   "Это почему?.."
   "Не нравится мне эта история... один туман..."
   "Вы отвлеклись... продолжайте..."
   "Я давно подозревал, что в этом доме творится что-то нечистое... он профессор медицины... такой вежливый, спокойный... дети снабжают его лягушками... а жена у него мученица, исхудала, стала тоньше тени... и все из-за этого иезуита..."
   "Говорят, он бежал, исчез..."
   "Найдут его... от них нигде не укроешься, везде сыщут..."
   "Что ему в уединении... бог создал человека не для того, чтобы он одного себя только знал... богу все нужны и отшельники, и проповедники..."
   "Одно время я был отшельником, убегал в пустыню, чтобы не смущаться и не соблазняться среди людей... думал, бог отведет меня в какой-нибудь мужской монастырь терпеть искушения и охранять себя ради бога..."
   "А я скрывалась от преследователей в женском монастыре... была я и в аду... покоилась и на лоне Авраамовом в каком-то утешительном восторге..."
   "Я тоже была в аду..."
   "Вы были в аду?.. но это невозможно... живым там не место..."
   "Я искала мужа, увидела его в толпе осужденных, пыталась заговорить, но он лишь улыбнулся, и так скорбно...
   Я пошла за ним и заблудилась... ночь была темна и печальна..."
   "Да кто знает, есть ли ад, нет ли?.. никто с того света еще не приходил, не у кого узнать, как мертвые воскресают... и о Страшном Суде... а моего ума не хватает..."
   "Лия, куда вы?.. подождите меня..."
   "Иезуит уходит... я пойду за ним... может быть, он приведет меня к мужу..."
  
   * * *
  
   "Смеркалось...
   Иезуит заставил меня почувствовать красоту и величие этих мест, которую я смутно чувствовала, как и холод, пронизывающий меня...
   Мы пришли в какое-то селение...
   Мысли мои успокоились, и я заснула...
   Вот, сплю я и вижу во сне, будто я в келье иезуита... одет он был как монах, на голове венчик, лицо тонко очерченное, нос с горбинкой...
   Я поведала ему, как шла за ним тенью...
   После ранения он хромал и изъяснялся с трудом..."
   "Он что, воевал?.."
   "Война была его стихией..."
   "Продолжай..."
   "Я спала и проснулась... лежала и вспоминала сон... думала о том, как таинственен человек...
   Помню, у меня сами собой лились стихи и слезы...
   Уже начало светать......
   Было холодно, но я не дрожала от озноба, сладостная теплота разливалась по всему телу...
   Я ощущала легкость и бодрость...
   Увидев мои записки, иезуит зачитался...
   В записках я описала свой ад... у всех он есть, был он и у меня...
   Я описала спуск в бездну ада растерянной души, незаметно переходящий в подъем и вознесение...
   День мы провели в руинах женского монастыря... погода испортилась, шел мелкий нудный дождь...
   Ближе к вечеру иезуит стал читать свои записки вслух...
   Я боялась сойти с ума... я съеживалась и начинала раскачиваться... мой взгляд выражал растерянность, я как бы теряла ориентацию в пространстве...
   Иезуит сказал: я брошу то, что замышлял написать, оставлю эту тему...
   От ада иезуит был оттеснен испугом, рай ему был ближе...
   Мы беседовали с иезуитом всю ночь...
   Я лежала, слышала его голос, но никого не видела...
   Под утро я утешилась сном...
   Было холодно... иезуит не дал мне околеть... я обязана ему жизнью...
   Иезуит исчез, но в нем осталось мое дыхание, мысли...
   Завидую я ему, что он может жить в уединении от людей, пользуется безмолвием и спокойствием и пишет, какие нам будут муки в аду, как изменятся живые и мертвые, когда воскреснут, и как бог сойдет судить, когда ангелы в трубы вострубят...
   Еще мы живы, а завтра, как узнать?.. говорят, пришелец уже здесь..."
   "Кто говорит?.."
   "Все... везде его шпионы... и вокруг меня вились, кружили... я бежала, они за мной... я нырнула вниз с обрыва в море... брызги так и полетели..."
   "А они?.."
   "Они не осмелились..."
   "Ведь наврала опять..." - сказал старик, лежавший у стены...
   "Ничего не наврала..."
   "Нам всем один конец, так есть ли о чем сокрушаться...
   Дороги кишат беженцами... идут и идут... и через море вброд... а мы сидим и ждем..."
   "Вы и впрямь с ума сошли... и меня с ума сводите своим шипением..."
   "Тсс... слышите?.."
   "Что?.."
   "Бесы хихикают как будто сзади... нет, почудилось..."
   "Ливень утих, пойду я..." - старик встал...
   "Куда?.. там ночь, гроза, грязь..."
   "Я с вами, я здесь задыхаюсь, голова кружится, и в ушах звон... - женщина в мантии встала, кутаясь в складки... - Если я заговорю, вы не отвечайте... это буду не я..." -
   "А кто?.."
   "Да кто угодно..."
   "Занятная история... - сказал незнакомец в плаще до пят... - Вы, наверное, и по воде можете ходить, и летать..."
   "Держитесь за меня..."
   "Зачем?.."
   "Полетим..."
   "Не знаю, что и сказать..."
   "Скажите, я боюсь... ну..."
   "Оставьте его в покое, что вы пристали к нему... а где он?.. не вижу..."
   "Черти его унесли..."
   "Вон он, карабкается на кручу, как козел..."
   "Сбежал, тем хуже для него... так вы идете?.."
   "Нет... хочу забыться, заснуть... устал с судьбой бороться..."
   "В чем ее сила?.."
   "После встречи с ней у меня в горле слезы, а на губах смех..."
   "Плюньте..."
   "Плюнула, и что?.. ничего... нет уж, оставьте, нашли дуру для своих советов..."
   "Слушайте, будьте разумны... всему ведь есть мера..."
   "Мне бы заснуть, а вам проснуться бы..."
   "Кто она?.. с виду как мертвая, но вроде живая..."
   "Нас таких тут много..." - сказала незнакомка, не открывая глаз...
   "Что вы такое говорите?.. вы с ума сошли?.."
   "Нет, еще не сошла... хотите меня спасти?.. спасайте!.."
   "Я вас боюсь... вы бредите наяву, сами себя морочите... что вы на меня смотрите?.."
   "На вас лица нет... лежите, лежите... я тоже лягу, чулки заштопаю и лягу..."
   "Не по себе мне... этот пришелец, наверное, где-то рядом, совсем близко..."
   "Это всего лишь мысли... не надо бояться..."
   "А я боюсь..."
   "Что вы видите?.."
   "Тоже..."
   "Меня преследуют не только мысли, но и люди... куда вы собрались?.."
   "Я пойду с вами..."
   "Вряд ли нам по пути... я иду к мужу..."
   "Вы не помните меня?.. мы расстались с вами так неожиданно, и вот мы снова вместе... иезуит увлек меня за собой через сумрачный лес и горы... он как наваждение... вылитый мой отец... является мне то без головы, то с головой... ему оторвало голову миной на войне... я прошу его, чтобы он меня приласкал, и он берет меня на руки, говорит со мной, а я молчу, глаза таращу... мне всего год, может быть, чуть больше... ему так много надо сказать мне... он торопится, глотает окончание слов, пропускает целые фразы... как будто, смерть за его спиной стоит, не дает забыться, вздохнуть...
   Можно я вас обниму?.. на душе как-то неспокойно, и я зябну... не успеваю заснуть и уже просыпаюсь... слышу шепот, чьи-то вздохи... иногда музыка играет... да, да...
   Так мы идем?.."
   "Устала я больно... - Лия привстала и снова легла... - И дорога после ливня не дорога, а сплошная грязь непролазная..."
   "Найдете вы мужа, и что дальше?.."
   "Не знаю... он странствует по аду, говорит, что ад его бодрит..."
   "Не понимаю..."
   "Иногда он является мне... не знаю, как сказать... выглядит странно... прошлой ночью явился в треуголке и рединготе... и взгляд странный... я невольно отступила, тем все и кончилось...
   Был еще ряд сцен в его келье... он знакомил меня со своей комедией, читал отрывками... иногда он лепил меня из глины...
   Вот, лежу, вспоминаю... хочу что-то исправить, переделать, вычеркнуть... все забыто, но соблазняет... все эти желания, порывы, страсти... однако, надо идти..."
   "Переждем непогоду, иначе утонем в грязи..."
   "Иезуит говорил: терпи и бодрствуй, но я так устала и ослабла...
   Какая тишина вокруг... жизнь замерла... нет, каждая букашка свое предназначение исполняет, как в первый день творения... не понимаю только, для чего бог создал ад... там такое запустение и безлюдье...
   Ветер запел... песчаную бурю принесет..."
   "Иезуита он уже принес, вон он сидит на камне, как пророк..."
   "Что-то в нем неясное и чуждое мне..."
   "Вы были с ним близки?.."
   "Так обстоятельства сложились... я была не в себе, не знала, на каком я свете... он описывал рай, не ад... лепил меня из глины и ласкал... у него патент был... лицо свое он скрывал, лгал, что он мой муж... мой муж был уродом, пьяницей и бабником..."
   "Я вам не верю?..
   "Хочу забыться, прогнать воспоминания... я впала с иезуитом в грех, грех меня пьянил... теперь не пьянит, стал привычен...
   Да, я позировала ему, лежала на кушетке, раздвинув ноги...
   Я была красива, а теперь способна лишь вызвать тошноту..."
   "Вы шутите?.."
   "Вовсе нет, я говорю серьезно... душа не на месте, если она есть, тела уже почти нет, я стала тоньше тени..."
   "Я это заметила с сожалением..." - Лия взглянула на незнакомку и отвела взгляд, замялась...
   "Я уже забыла, что значит жить, оставаться самой собой... стала старухой, едва волочу ноги...
   Если мы расстанемся, мне конец..."
   "Спите, пусть я приснюсь вам... а иезуиту на глаза попадаться не стоит... он вовсе не монах, он странник, сын пустыни..."
   "Я уже сплю... сон вскружил мне голову, как вином опьянил... мне 13 лет, я куда-то иду, вперед или назад, не знаю... дорога узкая и тесная... я пережила потоп, нашествие грязи, войну с собаками, как зритель я следила за происходящими событиями и шла упорно, неуклонно... какой заманчивой казалась цель, спасти мужа, дать ему наслаждение...
   Время было смутное, люди или вероломны, или бессильны..."
   "Спи, я приснюсь тебе, как обещала..."
   А если я увижу мужа, что мне делать?.. я вижу его лицо, глаза, губы... или я сплю и вижу?.. нет, он сам явился, стоит передо мной... и так близко, близко..."
   "Что это с ней?.. с кем она говорит..."
   "Она устала, спит..."
   "Что вы такое говорите?.. вы с ума сошли..."
   "Мне осталось только сойти с ума... куда еще деваться?.. думаете, вы нормальны, профессор?.."
   "Я, правда, поглупел тут с вами, не способен вас понять... что вы здесь делаете?.."
   "А вы?.."
   "Я здесь сам по себе и для себя брожу с печатью скорби на лице... однако, куда я забрел?.. где мы?.."
   "Профессор, мы в аду... вокруг ущелья, скалы, впадины, в них ютятся люди, все женаты, детей имеют кучу..."
   "Позвольте, я в аду?.."
   "Я тоже... и беженцы, все до одного... идут, радуются, как будто жизнь - это радость, а не бред..."
   "Вы сумасшедшая, вы хотите чтобы и я выжил из ума?.. а вы кто?.. - профессор в изумлении глянул на иезуита, появившегося перед ним словно из воздуха... - Опять этот монах... нет, другой, тот был уродом, этот же красавец с венчиком на лбу
   Что ему нужно?.. явился отпевать меня... или это правдоподобный сон?.. мне надо проснуться, но я не могу...
   Кажется, я уже беседовал с ним, и не был откровенен..."
   "Профессор, вам не в чем винить себя..."
   "Обойду его, но не могу и шага сделать... в глазах темно, в ушах звон...
   Кто ты монах?.. откуда ты?.. скажи, будь любезен...
   Я вижу книгу у тебя с застежками... так ты сочинитель... о чем пишешь?.. в стихах или в прозе?.. я тоже все испробовал и лучшее избрал, описал ад, не рай... от рая ложью так и разит... рай манит, дразнит, как мираж... ад слезы выжимает, но я их все давно выплакал... вот, один остался, не кому отпеть, глаза закрыть, чтобы увидеть, что смерть покажет мне, куда приведет, в рай или в ад... лучше в ад, ад честнее... для ада нужен характер, воля...
   Голова идет кругом, я сяду, чтобы не упасть...
   Как все запутано и сложно в этой жизни... а что я увижу в той жизни?.. да и увижу ли?.. тьма не даст..." - профессор умолк, глянул на Лию...
   Лия спала..."
  
   * * *
  
   "Мне снился странный сон... он повторил мне мое странствие по сумрачным коридорам замка на воде, и вывел к келье мужа...
   Муж не сразу меня узнал... он пил вино, лепил женщин из глины, обжигал их в печи и оживлял...
   Я увидела столб дыма и в нем плеск крыльев, жалобы, восклицания тех, кто жил, не зная, что живет...
   Я увидела шествие теней... служители их гнали и теснили к провалу, в котором они исчезали без надежды на спасение...
   Это был ад мужа... мой ад был другим, в нем каждая душа жила надеждой на спасение и милость бога...
   Я была в толпе беженцев...ждала суда и наказания...
   Стуча зубами, бледные от страха и тоски беженцы смотрели на меня...
   Они видели во мне деву... святую...
   Я запела скорбный плач... в плаче я рассказала, что всех нас ждет...
   В толпе беженцев послышались крики, восклицания...
   "Не слушайте ее, она бредит, описывает то, чего нет..."
   "У каждого свой ад..."
   "Ну да... - заговорил пожилой господин в очках... - Вы простите ее... она немного не в себе... я тоже... все еще под впечатлением от бури... все летало: деревья, крыши... было от чего сойти с ума...
   Лия, вы меня не помните?.. вы жили в руинах женского монастыря... я тоже... монашки меня навещали, приносили счастье, если это было счастье... помогали не рухнуть в огонь преисподней... что-то было в этом сверхъестественное... однако они удерживали меня в равновесии...
   Я знал и вашего мужа, он распутывал запутанную историю, связанную с авторством божественной комедии, и исчез, оказался в 14 веке... что?.. нет, я не теряю головы... все, о чем я говорю, я видел и описал в примечании к переводу комедии... я переводчик...
   Происходящее со мной и с вами кого угодно могло ошеломить... помню, явился херувим... у него были крылья, огромные... сначала я сомневался, наверное, так и надо было вести себя, я прятался в тени, но любопытство заставило покинуть мое убежище... я думал, что мне мерещилось происходящее, однако без всяких сомнений я видел херувима и иезуита с венчиком на лбу, автора комедии..."
   "Ад описал не он..."
   "Ах, мадам, мне самому хотелось разоблачить этого пьяницу и бабника, а в том, что он пьяница и бабник, не было сомнений...
   Хочу признаться, я трусил... мне было страшно... и все же я вмешался...
   Да, да, я проявил настоящий героизм...
   Нет, я ни о чем не жалею... случилось то, что случилось... мне пришлось отступить... иезуит проявил какое-то сомнамбулическое бесстрашие... объявил, что сожжет рукопись и себя...
   Склонность к самоубийству мне не присуща... в этом я вижу некую манерность...
   Херувим унес иезуита, а мне оставил рукопись комедии...
   Бог не дал мне того, что у других в избытке...
   Гений во мне так и проснулся... а обещал...
   Я, наверное, утомил вас... несчастье быть таким человеком, как я...
   Рукопись комедии я показал примадонне...
   Для нее я развлечение... кто я и кто она... у нее свой театр... какие эмоции!..
   Она мне не поверила, сказала, что я сошел с ума... я стал читать, я пытался остановиться, но меня опять занесло...
   Я готов был на все махнуть рукой, не я же за все в ответе... пусть она что хочет, то и делает с рукописью...
   Мне становится стыдно, как только я подумаю о том, что когда-то имел слабость к этому уроду, пьянице и бабнике... он считает себя автором божественной комедии... это он отправил меня в яму преисподней... один этаж, второй, третий... это ужасно... куда я падаю?.. на дно... нет, ниже..."
   "Я вас не понимаю..."
   "Где мы?..
   Мне кажется, я уже был здесь... память возвращается... не вижу иезуита... где монах?..
   Он автор комедии, а я соавтор...
   Что?.. доказательства?.. какие вам еще нужны доказательства?..
   Помню, рядом с ним были шесть или семь женщин... они дрожали от холода, такие жалкие...
   Этот урод лепил женщин из глины, и обжигал их в печи, иногда оживлял...
   Они позировали ему...
   И моя жена не избежала кушетки...
   Она просила меня спасти ее...
   Жизнь - это сон, а смерть - миг пробуждения...
   Что?..
   Нет, я ее не спас... иначе мне пришлось бы спасать их всех... весь этот лес оживших статуй...
   Однако странно... полночь, а здесь светло... светлее, чем днем..."
   "Что с вами?.."
   "Я пытаюсь овладеть собой, меня все еще качает как в лодке Харона...
   Помню, я плыл в лодке и видел Харона сидящим на корме с веслом в руках...
   Проклятый лоцман...
   Кто я?.. я же говорил, я переводчик... и всегда несчастен... ничто не заменит мне того, что я вижу в блаженстве вдохновения, в видениях..."
   "И что вы видите?.."
   "Истину, похожую на ложь...
   Не знаю, спас я жену или убил... или она просто перешла в область недоступности... возможно, ее вообще не было в реальности, и она фантазия моего безумного ума...
   Помню, я думал об этом и очутился в сумрачном лесу, тревожном и грозящем, но постепенно тревога ослабела и утром совсем ушла... я уже не хотел вернуться к привычным, спасительным мыслям, меня тянула глубина ада... туда я и ниспал...
   Самостоятельно мне было не спастись, мне нужна была помощь...
   Блажен тот, кто умеет ее просить без лжи и притворства...
   Помню, на какое-то время я впал в тоску... потом появилась эта святая дева...
   Это была ловушка... ад послал мне деву в облике рыжей волчицы, внушившей мне ощущение навязанного порочного беспокойства...
   Вопли тоски сменились стонами страсти, а вой - радостным лаем, смехом...
   Пустота внутри моей души разрасталась, ее нечем было заполнить... одно было мне ясно, с этого места мне лучше не двигаться, иначе я впаду в окончательное безумие...
   Спасти меня могла лишь любовь девы, обитательница тех сфер, куда я не стремился...
   Рай у всех похож, один и тот же, ад у каждого свой...
   Любовь к аду пришла потом, когда жена оставила меня, ушла к уроду...
   Творящиеся в аду ужасы я не считал торжеством справедливости... это был произвол...
   Я не сострадал, не злорадствовал, я наблюдал, оставив упованья...
   Ночью дева явилась мне в ризах, отбрасывая мрачную тень...
   Я был босой, в исподнем... я попытался приблизиться к ней, и вдруг почувствовал, что скован...
   Я думал очиститься, и превратился в сваю...
   Дева заговорила:
   "Я видела тебя в видении, город, дом, в котором жила, и такая на меня напала тоска, что я не знала, куда деваться... взвыла и упала без памяти...
   Очнулась я на обочине дороги и пошла куда глаза глядят, шла и молилась, просила помощи у бога дойти, куда шла...
   Так и странствую, то на небо поднимусь, то в ад сойду, скитаюсь по разным местам...
   Всего не расскажешь... я записывала свои подвиги, беседовала сама с собой или с прочими тварями, рассказывала им, кто я и куда шествую со слезами и вздохами...
   Они видели меня святой девой, посланницей бога...
   Прохожие удивлялись, догадывались с человеком я беседую или с каким привидением...
   Вдруг я увидела иезуита... он возник словно из воздуха, как нечто умозрительное и таинственное, сел на камень и заговорил о своем падении и испорченной воле, что он вовсе не монах, а страдающий поэт...
   "Я и приблизиться к себе боюсь и не желаю... я рад бы заняться каким-нибудь духовным делом, но не знаю каким...
   Началось мое странствие после того, как я увидел себя во сне одинокого, старого, дряхлого... я был так беден, что почти наг и бос... видимо я приблизился к смерти, пора было каяться...
   Стала мне являться жена как видение, укоряла меня пьянством и женщинами, которых я лепил из глины и оживлял... она перепутала меня с уродом, к которому ушла...
   Я уехал на воды, но облегчения не получил, приехал оттуда едва живой, испытал в полной мере все ужасы ада...
   Тогда я узнал, что ад существует...
   Я раскаялся, стал описывать ад, тут же все беспокоившие меня видения кончились...
   Я опытно узнал, что значит ад... ни радости, ни блаженства я не испытал, но пришло спокойствие... я ждал, когда меня переведут в рай, и опасался, не будет ли рай адом для меня..."
   Иезуит умолк...
   "Выглядит он как подозрительный бродяга..." - подумала незнакомка...
   Она легла на ложе и заснула, а иезуит вышел наружу...
   Он лежал на камне, еще теплом от солнца, и молчал, отрезвлялся и кашлял...
   Бесы напоили его вином желаний, уговаривали его и давали советы как ему поступить...
   Очнулась я в тишине и молчании, вспомнила сон и не поверила иезуиту...
   "Это он говорил по смирению, унижал себя по настроению души...
   Бог не различает праведного от неправедного, но всех равно любит и не осуждает..."
  
   Ночь ушла...
   Утро предстало в восхитительном виде... я чувствовала такую легкость, я как бы не имела тела, и не шла, а плыла по воздуху, удивляя беженцев...
   Помню, я даже почувствовала страх, что это искушение... я остановилась, успокоилась и дальше пошла уже как все с молитвой и утешением...
   Иезуит шел рядом... он заговорил:
   "Я вижу, муж тебе дает советы, не слушай его, не приближайся к нему, он яма..."
   "О чем вы говорите?.. я слышу слова, в которых боль и страх..."
   "Его отвергло небо, и ад его не принимает... от него и суд и милость бога отвернулись..."
   "Что же мне делать?.."
   "Иди и не оглядывайся... да, да..."
   "А что будет, если я оглянусь?.. а я оглянусь... Орфей, знал, что нельзя оборачиваться, и жена Лота знала...
   Все было на моем пути... и топтание на месте, и кружение, возврат к уже пройденному... и провалы в сон, где меня поджидала паника, лишала чувств и орошала смертным потом...
   Иногда мне казалось, что у меня нет души или тела...
   Как же я существую?.. - спрашивал я себя...
   Помню, я задала этот же вопрос иезуиту..."
   "И что он ответил?.."
   "Он перевел все на иллюзию... мол, мир - иллюзия, что отменяет страдание как таковое..."
   "Но если нет страдания, значит нет искупления и спасения... от страдания нельзя бежать, его надо принять, терпеть и верить в спасение..."
   "Да, да... конечно..."
  
   * * *
  
   День погас...
   Воцарилась ночь... цикады ее то ли воспевали, то ли отпевали...
   Лия заснула с ощущением обделенности...
   "Я лишилась чего-то важного и нужного...
   В видении мне явился муж, каким он был в ту ночь, покрытый потом и кровью...
   Протянув ко мне руки, он упал, как падает мертвец... и я проснулась как от толчка...
   Это была ночь убывающей луны...
   Я записала видение и уснула...
   Я жила во сне с предощущением неизбежного зла...
   Сон вернул меня в ту ночь пятницы, но не объяснил мне, кто убийца, как обстояло дело на самом деле...
   Я засыпала и просыпалась в слезах, ждала суда, смерти... я уже знала ее влекущую силу...
   Вспышка молнии ослепила меня...
   Погода опять испортилась... пришлось ждать, чтобы не увязнуть в слякоти с головой...
   Несчастна участь изгнанницы...
   Весь день небо теснили тучи... лишь к вечеру небо приоткрылось, рдея...
   Солнце погасло... воцарилась кромешная тьма...
   Я остановилась, поняла, что не найду дорогу...
   Я не в силах была двинуться вперед, но и вернуться не могла...
   Меня охватила паника, бессилие...
   Мое отчаянное положение спасли беженцы от войны... я побрела за ними...
   Меня заметили, хотя выглядела я отнюдь не привлекательно... женщины с детьми оборачивались, обменивались взглядами... они окружили меня, стали расспрашивать: кто я?..
   Мое явление впечатлило их... они увидели во мне посланницу бога, стали обращаться с жалобами и фантазиями неуместными и излишними...
   Беженцы шли, гонимые судьбой, оставляя за собой мертвецов...
   Рассказывать страшно..."
   В толпе беженцев я увидела монаха в рясе с длинными рукавами...
   "Ты одна идешь?.." - спросил меня монах...
   Он был мал ростом, лицо заурядное, спина сутулая, изъяснялся с трудом...
   "Одна..." - отозвалась я...
   "Я тоже... двоим лучше... тепло им, когда лежат, а одному, как согреться?..
   Бог на небе, мы на земле, живем сновидениями... увидим рай и идем, а это ад...
   Все слова на ветер...
   И выкидыш счастливее нас, пришел он и отошел во тьму, ничего не увидев, кроме тьмы...
   Жизнь мы проводим как тени... и день смерти лучше дня рождения...
   Всего я насмотрелся... праведник гибнет, а нечестивый живет... и долго... зачем ему умирать?..
   Нет человека, который бы не грешил... сознаюсь. грешил и я...
   Я искал, но не нашел, что искал... да и есть ли оно?.. или я прошел мимо...
   Бог, что захочет, то и сделает... у него власть, а мы терпим и радуемся, что еще живы... и не знаем, что будет, и как это будет... ждем спасения и милости от бога...
   Живым лучше быть среди живых, чем мертвому среди мертвецов... живые знают, что умрут, а что знают мертвые?..
   "Зачем вы мне все это говорите?.."
   "Живи и пользуйся своим временем... и не ищи мертвого среди мертвых, вот что я тебе скажу... не можем мы знать, для чего бог делает то, что он делает...
   Утром он делает утро, а вечером - вечер...
   А кто делает ночь?..
   Свет сладок, а ночь мучает видениями не от бога... от них скорбь, стеснение и яма...
   Утро возвращает душу богу, который ее дал... пользуйся...
   Что-то я разговорился...
   Светает...
   Иди и бойся бога и заповеди его соблюдай, потому что в этом все для человека..."
  
   * * *
  
   "Дорога петляла... я шла и шептала: боже, избавь меня от страхов моих...
   День, сделавшись великолепным, погас...
   Гнавшиеся за мной преследователи, искали меня по всей дороге, но не нашли...
   Ночь я провела в расселине, я не спала, описывала на бумаге свое странствие по аду в поисках мужа...
   Пальцы стала сводить судорога...
   Я заснула и увидела монаха...
   "Хочешь служить аду, приготовься к искушениям... и не смущайся во время посещения бесов... а они будут тебя посещать... они прилепятся к тебе, будут унижать... все им не так... сами бы попробовали написать то, что ты пишешь... не так все просто... потом, вдруг, раз и все без ума, превозносят, обещают славу, бессмертие... так и говорят, внушают продолжать тебе странствовать по аду... им интересно, спрашивают: как там в аду?..
   Бог защитит тебя, надейся на него и будет тебе награда..."
   Монах исчез...
   Да и был ли он?.. и есть ли ад?.. иллюзия все это...
   Кем я себя вообразила?.. прямо-таки известность приобрела...
   Монах опять появился... где он пропадал?..
   "Боже, как там душно, изнемогаю... рушится мир, земля дух испускает, стонет, дрожит...
   Нет, это еще не конец... все самое страшное еще впереди..."
   Монах говорил невнятно... еще и астма вмешивалась... он дергался, икал, лицо кривил, свору бесов собрал... расселись вокруг на камнях, скалятся...
   Монах раскинул руки, ставшие крыльями, и бесы исчезли в провале вместе с языками пламени...
   "Хочешь рассказать и эту правду?.."
   "А это правда?..
   Я все хочу описать, что вспомню, если вспомню..."
   Бесы с опаской выбрались из провала...
   Увидели меня, обрадовались... а зря...
   Я осенила себя крестом... еще и еще... и они исчезли...
   "Это не спасет тебя от бесов... ты им понравилась..."
   "Это опять ты..."
   "Кто же еще..."
   Монах обнял меня...
   Я оттолкнула его... попыталась уйти...
   "Я тебя умоляю... вернись, я твой муж..."
   "Мой муж умер... его нет..."
   "Посмотри на меня... это же я... ты лишилась рассудка..."
   "Вы все верно говорите, но вы не мой муж..."
   Я иду в темноту и сомневаюсь, прояснится ли она...
   Не прояснилась...
   Впереди ужас, мрак и яма..."
  
   * * *
  
   "Утром меня преследовали воспоминания стыдливые и трусливые...
   Советы иезуита оказались непригодными...
   Из темноты я выбиралась как могла, боком, пятясь задом...
   Мне случалось и улыбнуться, но страх не отпускал, я опасалась, что снова начнутся неприятности...
   И они начинались...
   Преследователи узнали меня в толпе беженцев...
   Меня пытали...
   Я приходила в себя, лежала распластанная, растерзанная, жалкая... и видела видения, в которых были вещи, говорить о которых не принято...
   Только посвященные перешептываются о них, закрыв глаза...
   Болтливость может стоить жизни...
   Мне помогли бежать... я иду по камням, спотыкаюсь... меня сопровождают ищейки ада... они искали мне мужа, и нашли монаха...
   Он раздражает меня своими проповедями...
   Я не поддавалась на искушения, молчала или пела псалмы и плачи...
   Монах ушел...
   Какая благодать...
   Я лежала, вспоминала его лицо, руки...
   Я не знала его подлинного имени... документы у него были с невнятными печатями...
   Он воображал себя сиротой и гением, как и мой муж...
   Он являлся мне, когда я уже спала, и под какой-либо нелепой оболочкой, совершенно лишенный чувства времени и пространства... к тому же, он был пьян...
   Он размахивал руками, как крыльями, водил знакомства с ангелами, а возможно и с бесами...
   Его выставили из монастыря за пьянство и сомнительные манеры...
   Иногда он являлся с горбоносым соавтором с венчиком на лбу... мне кажется, я ему нравилась, уж не знаю, чем...
   Монах стоял, размахивал руками, дирижировал своими помощниками, отдавал им указания, одно другого нелепее и безрассуднее...
   Запомнился мне переводчик, сажей вымазанный под эфиопа, в лохмотья, с мандолиной и чахоточным голосом...
   Появился он из темноты, приплясывая и дергая струны...
   Играл он как бог... я замерла от волнения, оторопела и обомлела от вдохновенной музыки... и не я одна...
   Беженцы еще пребывали в опьянении, завороженные чудом, а я уже шла, прижимаясь к скале, сливаясь с ней... только меня и видели..."
  
   "Вокруг скалы... еще несколько шагов и я у самой кромки воды... иду осторожно, вязко тут, сплошь тина и осока...
   Вот и проход, все как описал эфиоп... вхожу, спускаюсь по ступеням лестницы и попадаю в пещеру...
   Не бог весь что, но есть ложе, где можно поспать...
   Это гостиница для перемещенных лиц... клиенты все больше темные личности...
   Хозяин ночлежки был любезен, услужлив...
   Я к излияниям была не склонна, все больше прислушивалась и дремала от усталости...
   Когда речь зашла о монахе, я насторожилась...
   "Монах гений... я мог бы посвятить вас во все свои размышления о его гениальности, но, полагаю, они вам известны... ведь вы допрашивали меня и усилили мою способность к смирению и покорности... или это были не вы?.."
   "Не будем говорить о печальном..."
   "Ну да, с годами мы все становимся философами..."
  
   "Кое-что в моей голове прояснилось...
   Меня вдруг осенило...
   Я как будто спала и очнулась... я не в состоянии была пребывать праздной и безразличной...
   Я вышла из пещеры, поднялась на террасу и увидела красоту этих мест, которая проникала в меня, трогала, изумляла...
   Чувство красоты движет гениями и изгоняет сомнения и неуверенность...
   Помню, услышав шум за спиной, я оглянулась и увидела херувима... он наблюдал за мной издали...
   Я испытала нечто, похожее на счастье, заговорила с ним, вдохновилась, запела псалом... и пришла в себя...
   Длился день...
   День был серый, пасмурный...
   Я дремала на ложе, что не мешало мне ткать паутину повествования...
   Появилось предзакатное солнце, озарило отроги, куда и вознесся херувим, пылая..."
  
   * * *
  
   Уже утро...
   Камни, деревья, вода шептались, обменивались мнениями о красоте утра...
   "Все это пустое мудрствование, хотя, может быть, и не далекое от истины... - размышляла Лия... - Однако надо идти дальше... муж зовет..."
   Лия шла и изумлялась странностям ада... они захватывали дух, но оставляли ее неудовлетворенной...
   Лия остановилась...
   Она стояла на террасе и ждала встречи с монахом, он был автором первой части божественной комедии...
   "Сам по себе он ничто, пьяница и бабник... - размышляла Лия... - Он не мог получить любви муз, и все же он получил ее...
   Вот он, явился...
   Я стараюсь держаться от него подальше...
   Воспоминания о прошлой ночи, проведенной с ним, довольно путанные и даже пугающие...
   Он был слегка пьян, держится несколько неуверенно... он лег на ложе и уснул...
   Не в моей власти было хоть что-то изменить в этой сцене, и это меня мучало, унижало...
   Неужели мне вечно суждено скитаться по кругам ада, искать встречи с мужем, счастья...
   Впрочем, во всяком счастье есть изъян...
   Я хотела записать свои впечатления, но что-то не писалось...
  
   "Был вечер...
   Явился иезуит, вернул мне записи, сказал:
   "Твои записи - это часть меня самого..."
   Монах спал, иезуит перебирал четки и говорил, я молчала...
   Иезуит знал правду... он воевал... в окопах он узнал такое, о чем в газетах не пишут... с ним мне было хорошо, спокойно, почти рай, после всего что я натерпелась с мужем...
   И все же я была с ним настороженная, недоверчивая, хотя бы и с опозданием...
   Надо было чем-то жертвовать...
   Иезуит был душевным человеком, но уязвимый... ко мне он не приставал...
   Засыпала я счастливая и обласканная вниманием обоих...
   Вот так просто, и ни с того, ни с сего они ласкали меня, и я давал им наслаждение...
   Выяснилось, что все это была лишь одна видимость...
   Восторгов от реальности я тоже не испытывала...
   Однажды у иезуита вышел спор с беженцами об реальности ада...
   В споре они потеряли всякое самообладание...
   Помню, я бросилась между ними... их это только раззадорило... я уже не знала, куда деваться и что делать...
   У одного из беженцев начались конвульсии, пена, нервный смех... другой стал одежду на себе рвать, оголяться... девиц позвал... они столпились поодаль, ждали любви, исполненной разных радостей...
   Я решила уйти...
   "Куда это ты собралась?.." - эфиоп попытался меня остановить...
   "Нужны вы мне... меня муж ждет..."
   "Ну да, ждет не дождется..."
   "Как ты узнаешь его?.. там же кромешная тьма стоит... чтобы узнать, надо подойти вплотную, ощупать... не страшно?.."
   "Оставь ее..." - сказал иезуит...
   "Ладно, иди, отпускаю тебя... оставь меня умирать... буду лежать и вопить: о горе мне..."
   "Тсс... тише, не буди чертей..."
   "Что я здесь делаю?.. - размышляла Лия... - Иезуит явно не в себе... уверяет беженцев, что он мой муж... он красавец... никогда он не был груб, нетерпелив, всегда старался угодить, сделать приятное...
   Однако как он постарел, ужасно... а муж в прошлом явлении выглядел молодо... все живет и живет, изводит себя и других..."
   "Вы знаете этого иезуита?.." - спросила Лию незнакомка...
   "Муж его знал... он был гением... он описывал ад и смеялся, а иезуит всхлипывал..."
   * * *
  
   "Я иду за беженцами и боюсь... чудится мне, что черти крадутся за мной...
   Кто-то наболтал лишнее про мои видения, про мужа...
   Как он там?.. и там ли он?..
   В прошлую ночь все висело на волоске...
   Бесы подбирались ко мне все ближе, ближе... хихикали, трогали меня...
   Мне было не до смеха... я не выдержала, побежала, петляя... и заблудилась в темноте... протиснувшись в расселину, я заснула... лучше не придумаешь...
   Никто меня не преследовал... паника меня охватила, безумие нашло...
   Сон меня успокоил...
   Я лежала на камне, грелась на нагретом солнцем камне, как ящерица, и вспоминала, что говорил мне иезуит, пока не раздвоился... этого в газетах не прочтешь...
   Я слушала, кивала головой и ни слова не понимала...
   Иезуит нервничал...
   "Как вы не пронимаете!.." - восклицал он...
   "Успокойтесь... объяснять происходящее с вами и мужем подробнее бессмысленно, я все равно не пойму..." - сказала я и очнулась...
   Я не могла понять, как оказалась в этой сутолоке мужских и женских тел...
   Глаза у меня сделались красными, слезились, мигали от пыли и копоти, затмевавшей даже солнце...
   Среди беженцев я увидела соседа по коммунальному дому...
   "Знакомое лицо..."
   Он жил этажом ниже, говорил с акцентом, мне нравился его голос...
   "Как вы здесь очутились?.." - спросила я...
   "Меня изгнали из театра за убеждения..." - сказал он...
   "Ваши убеждения никого не интересуют... интересуют документы... у вас есть документы?.." - заговорил господин в сером плаще подозрительного вида...
   "Сколько угодно... - немец стал извлекать из всех карманов бумаги... они кружили, вились в воздухе... - А что за причина допроса?.."
   "Приходили тут, спрашивали тебя, если это ты...
   Объявили мобилизацию, всех призывают... освобожденных, неосвобожденных, всех... говорят, война будет...
   Помнится в прошлый раз у вас было больше бумаг, и не все подделки...
   Эта женщина с вами?.. хотелось бы взглянуть и на ваши документы..."
   "Меня что, тоже разыскивают?.." - незнакомка изобразила недоумение...
   "Между прочим, я вам жизнь спасаю..."
   "Ох, и подозрительно все это... а что говорят о войне?.."
   "Все говорят... только одно и слышу: война, война... глаза на лоб лезут...обложили со все сторон и сами себя пугают, боятся, не знают, чего хотят... я даже опять картавить и заикаться начал...
   Такая вот картина..."
   "Нам лучше уйти..."
  
   * * *
  
   "Все прошло как сон... - заговорила Лия... - Сон ушел, не оставив ни воспоминаний, ни свидетелей..."
   "Приходится все воображать..." - сказала незнакомка... - Что?.. я не пытаюсь вас растрогать... кстати, куда мы направляемся?.. куда, куда?.. не могу поверить... это же столько идти... в темноте... по грязи... жуть... но я смотрю, вы упорствуете... можно не сомневаться, ради чего... думаете, найдете мужа и счастье?.. сомневаюсь, что муж ждет вас..."
   "Не ходите туда, заблудитесь... черт попутает..." - сказал старик и исчез...
   "Кто он?.. лицо знакомое..." - спросила незнакомка...
   "Я не успел рассмотреть..." - отозвался немец...
   "Или он привиделся мне?.."
   "Чудеса... я тоже в себя не могу прийти... - сказала незнакомка... - Лия, пошли отсюда... нельзя здесь оставаться... догоняй..."
   "Я иду, как могу... уже не могу, в бок вступило... куда они все идут и идут... какой-то исход, шествие... в глазах рябит... а где иезуит?.."
   "Монах ушел..." - сказал старик и перекрестился...
   "Он не монах... он автор божественной комедии..."
   "А мне он подозрительным показался..."
   "Как-то вдруг потемнело..."
   "Вам страшно?.. не бойтесь, я с вами..." - незнакомка обняла Лию...
   "Вы кто?.." - спросила Лия старика...
   "Попутчик..."
  
   "Место, где я оказалась, было тревожное и печальное... мертвые претерпевали здесь кару, подвергались испытанию огнем... одних огонь омолаживал, давал бессмертие, других превращал в пепел...
   Огонь проверял каждого, все проходили через огонь и без ропота предавали себя очищению...
   Они как бы выходили нагие из огня и окунались в воду...
   "Что вы все оглядываетесь?.."
   "Кажется, я заблудился... у вас нет карты, говорят, есть карта ада..."
   "Где я могла вас видеть?.."
   "А вы меня видите?.. странно... куда я попал?.."
   "Вы в преисподней..."
   "Помню, я прошел поле умерших без погребения, реку Стикс, места плача перед развилкой, от которой налево ведет дорога в ад, а направо, после преодоления руин, лежит рай, дальше которого находится священный лес и река забвения - Лета..."
   "И что?.."
   "Я повернул направо, но меня застала ночь...
   Что я только не испытывал во сне: страх и страсть, радость любви и муку...
   Я и в пустоте висел, овеваемый ветром, ждал очищения светом, огнем и водой...
   Река подле горы остановила меня...
   За горой лежал мир тьмы...
   Из тьмы бог сотворил все, распростер небеса и разостлал землю...
   Одно время земля была плоской, пока не свернулась... одни люди остались на поверхности земли, а другие оказались внутри...
   Ад им не страшен, и не является местом пыток...
   Там можно находиться на особом положении и оттуда можно быть извлеченным...
   Там есть свое солнце и свои радости..."
   "В смерти нет радости... только тоска..." - сказал старик...
   "Вы так говорите, как будто были там..."
   "Не знаю, в этом место или в каком другом... я был приведен в обитатель, стены которой были подобны пламени... потом меня привели к огненной реке... огонь тек как вода и впадал в море... дальше путь мой шел по воде... я достиг гор на горизонте и увидел льды... продолжая свое странствие, я снова встретился с адом...
   Херувим вынес меня оттуда, и я погрузился в сон под надзором ангелов в ожидании приговора последнего суда...
   В обители, где я спал царило безмолвие и пространство, которое дышало и от чего-то происходило..."
   "Смерть - это обновление... душа не зарывается вместе с телом в могилу, она имеет обители выше..." - сказал старик...
   "Вы кто?.."
   "Не важно... лучше говорить о блаженстве праведных, нежели о горестях нечестивых...
   На этом и закончим..."
  
   * * *
  
   В толпе беженцев Лия заметила незнакомку...
   "Идет, копирует меня... всем она похожа... и это не случайно...
   Как будто я раздвоилась, распалась на две равные частим...
   Может быть мы и думаем об одном и том же...
   Ад ждет нас...
   Небо полыхает, грозит... земля вздыхает, я слышу неясный гул подземный, стоны, голоса людей, запертых в подземных чертогах...
   Круг первый мы прошли с незнакомкой, второй внизу лежит, маячит огнями третий...
   Привратник окликнул, ждет меня у приоткрытой двери...
   Вопросы задает: зачем я здесь?.. и кто со мной?.. допрос мне учинил, как отпавшей от бога...
   "Ты грешна?.."
   "Не сомневайся... грех всегда со мной, мучает, истязает, отдыха не знаю, будит среди ночи, отдавая мужу и власти его желаний...
   Всем любовь разрешена, всех побеждает, губит жаждой наслаждений...
   Я прихожу в себя в темноте, из которой доносятся слова и стоны, тайный зов любви...
   Мне страшно...
   Я вижу мужа...он упал на меня, как падает мертвец, и я очнулась от сна и видений вся в мурашках с головы до пят...
   Длилась ночь...
   Сырость пронизывала меня, пугал собачий лай и тени, имевшие облик и формы женских и мужских тел, их танцы в пустоте и пение, напоминающее скорбный плач...
   Я запела псалом...
   Вокруг меня собрались все, кто терпел позор и боль изгнания...
   Эта боль была для них общей...
   Каким проклятием прокляты они?..
   Или проклятие одно для всех живых?.."
  
   "Я иду, продвигалась в темноту, размышляю: войти в эту обитель грешных душ легко, но смогу ли я выйти?.. вряд ли...
   Старик меня ободрил:
   "Не поддавайся страху..."
   Однако он не помешал страху меня пугать...
   Мне являлись все, и те, кого не видел взгляд...
   Они стояли передо мной лицом к лицу, стонали, лаяли, и выли, скалили зубы... обливали меня страхом как водой...
   Некоторые из них были мне знакомы с детства...
   Кто их создал?.. зачем дал власть им надо мной?..
   Мать гнала их от меня прочь молитвой... она была блаженной... в болото их сгоняла... хор лягушек их встречал нагих, увязших в грязи по колено, по грудь и с головой...
   Я увидела болотные огни, искажающие мрак... и так ясно...
   Очнулась я от дрожи в канаве, в грязь одетая, с трудом пришла в себя... ищу взглядом мужа, но его нет нигде...
   Прибой отпел меня, дождь обмыл...
   Светало... день проглянул, не узнал меня...
   Одежду я нашла в камнях, кто-то приготовил не для меня, но размер был мой...
   Чуть поодаль в тумане маячил монастырь, место для людей, отдавших себя богу и молитве...
   Я постучала...
   "Кто ты?.. и кто с тобой?.."
   "Я одна..."
   Я оглянулась... тень мою монахиня приняла за живого человека...
   Железо заскрипело ржаво... монахиня чуть приоткрыла дверь...
   Я вошла, протиснулась в щель без спутницы...
   Коридоры кругами вились вокруг провала... я тщетно напрягала взгляд, пытаясь понять, куда иду?.. вверх или вниз...
   Я жила надеждой, что иду на небо, и это не конец...
   Кружащий путь пугал меня, путал мысли...
   "Не бойся..." - сказала монахиня...
   Не помню, что еще монахиня сказала...
   Вдруг свет разлился, лицо монахини осветил, бледное, тонко очерченной, открылось и все сложение ее...
   Мы вышли на террасу, с которой открывался вид на горы, море...
   Я невольно закрыла глаза и отвернулась от света дня...
  
   Весь день чайки оглушали меня криком, сводили с ума...
  
   Снова ночь... перед глазами чертоги ада, огни, лижут пустоту, но в ней мне мерещились тела мужчин и женщин...
   "Что ты замыслила?.. остановись!.." - шепнул мне кто-то...
   Но нет... безумием объятая, я перешла черту... уже иду по воздуху, спускаюсь в жерло, ниже, ниже... вижу скалы, ниши в них, гробницы, раскрытые для мертвецов...
   В одну из этих ниш должна и я лечь в той плоти, которую ношу...
   И встану, услышав звуки труб Страшного Суда...
   Душа не гибнет вместе с плотью...
   Я услышала шепот:
   "Дева, остановись, побудь со мной... живые здесь не ходят, а ты идешь, не зная страха..."
   Помню, я оробела, прильнула тесно спиной к скале, стою, дрожу, не знаю, что сказать, слова забыла...
   "Тебя проклял бог?.. а если нет, зачем ты здесь?.. ты молода и так несчастна... ведь ты несчастна?.. где ум блуждает твой?.."
   Я стою, думаю: надо идти дальше, но сил нет...
   В раздумье, я вглядываюсь в сумрак... ищу кого-нибудь живого, но вижу лишь мертвецов и тени, плывущие по воздуху...
   Слезы нахлынули, обожгли щеки... я увидела знакомое лицо отца, фигура матери с опущенными крыльями...
   Они и вывели меня из мрака ада к божественному свету дня...
   День только начинался, был тих и нежен...
   "Мне надо остановиться... моя беда я сама... - размышляла Лия, спускаясь к ручью, зовущему ее... - Я побоялась приблизиться к родителям, обнять приязнью... страх вошел мне в душу и остался там..."
   В камнях таился ручей... вода была прохладная...
   Я омылась...
   Навстречу мне шли беженцы... одна из женщин узнала меня, схватила за рукав, открыла лицо, взглянула, поникла, как цветок, спросила:
   "Зачем ты раньше смерти здесь?.. ищешь мужа?.. он на самом дне... чуть ниже есть дверь, за ней проход... он приведет тебя к тому, кого ты ищешь... доверься мне..."
   День погас..."
  
   "Ночью я видела другие сны...
   Утром я проснулась, нашла дверь и пошла по проходу со свитой теней... они мне врали разное...
   Некий бес, сводник, сказал мне, что мой муж все еще жив...
   Я прошла с ним немного, пока мне было по пути, и мы расстались...
   Обогнув скалу, я наткнулась на хор женщин, они оплакивали своих мужей...
   О подробностях я умолчу, нет нужды их раскрывать...
   Дорога выгнулась мостом, перевела меня на другой берег рва и бросила...
   Я с опаской заглянула в ров, сама не знаю зачем...
   Кто-то окликнул меня... я оглянулась и увидела мужа... не знаю, муж это был или тень похожая на мужа в одежде монаха...
   Монах улыбнулся, пропел стихи, что носил на языке:
   "Любовь - ты чудо... дар бога, его каприз..."
   Муж иное мне говорил, дар бога он называл проклятьем, не льстил...
   Я увидела лицо мужа, его глаза, губы...
   Приблизиться ко мне он не мог, лишь корчился, он врос ногами в камень...
   "Павел, это ты?.. или сон мне врет?.." - Лия невольно всхлипнула...
   "Нет, я не тот, кого ты ищешь..." - заговорил он, умолк, молчит, словно пристыжен, смущен видением...
   "Тогда зачем ты звал меня?.."
   "Я обознался... ты дева в ризах, ты святая, а я торчу здесь, сваей стал, пострадал за дело, жду спасения, не знаю, дождусь ли?.. думаю, вряд ли я стану другим, таким, каким ты захочешь меня видеть...
   Я хочу вернуться в детство... в детстве я летал, чуждаясь всех... я рано осиротел...
   Помню, как-то ночью я расставался с телом..."
   "Сознайся, ты рад мне?.. и есть здесь кто-нибудь, кому ты был бы рад?.."
   "Была у меня женщина, я любил ее, да опоздал с раскаянием...
   Она любила меня, а я предал ее, бес попутал, силой его рук она и убила меня...
   В ту ночь луна была кровавой...
   Вся в крови, она бежала, искала спасения в бегстве...
   Мой пес за ней увязался, следил, укрывшись и припав к земле...
   Дева, ты оглядываешься... дальше тебе этим гребнем не пройти... и пытаться бесполезно... дорога обрывается в провал без дна... спустись в ложбину, там найдешь проход и выйдешь в пятый круг..."
   "Не бойся, иди смело... пес тебя проводит... или тебе не нужен проводник, пойдешь одна?.."
   "Обойдусь... куда вы смотрите?.."
   "Взгляни, не видишь разве, за тобой следят с десяток бесов, чтобы напугать, но ты я вижу, не из пугливых...
   Если хочешь, побеседуй с ними... они и гимн тебе споют и плач... смотри, смотри, как они шеи повернули, зубы скалят..."
   "Вовсе они мне не рады... морды у них хмурые и злые..."
   Лия шла и размышляла...
   Страх ее не отпускал...
   Услышав смех, шаги, она остановилась, затаилась...
  
   "За мной шли жены мужа, шептались, смеялись приглушенно...
   Увидев щель в скале, я заползла внутрь...
   Как на крыльях женщины пронеслись и исчезли в темноте, в которой что-то происходило, не знаю, что...
   Дальше я шла с оглядкой, неспешным шагом...
   Что там за поворотом?..
   Все тоже...
   Обогнув скалу, я наткнулась на толпу беженцев... идти дальше им мешал скарб и тесный путь...
   Среди беженцев выделялся старик в рясе... перебирая четки, он речи вел, что дева их спасет или слеза ребенка...
   "Но где взять деву и плачущего ребенка?.." - спросила я...
   Старик глянул на меня, нахмурил лоб... наверное, он догадался о моих мыслях...
   Я молчу, рот ладонью зажала, жду, что он скажет мне...
   "Что ты здесь ищешь?.."
   "Мужа..."
   "Муж твой на самом дне ада..."
   Старик говорил, и как бы удалялся...
   Я слушала его, но слов не понимала..."
  
   "История монаха проста...
   В ад он попал по недоразумению... кто-то украл утварь из ризницы, а обвинили его... ему было 13 лет...
   "Иди дева, спасай себя..." - услышала я голос монаха и проснулась в оторопи... лежу, пытаюсь вспомнить, что мне снилось...
   "Утешил сон... говорят, под утро они правдивы..."
   Я встала и пошла... чувства мои еще спали... я шла за своей тенью...
   Вдруг погасло солнце, луна блеснула... провал открылся взгляду... раздвоенные языки огня лизали стены...
   Поднялся вихрь, ударил мне в лицо, ослепил, оглушил... я оказалась в водовороте, канула книзу, на самое дно провала... как назначил кто-то, сострадающий мне...
   Я увидела мужа на дне провала таким, каким он был в день первой брачной ночи...
   "Так вот где ты обосновался?.." - заговорила Лия...
   "Отсюда в мир возврата нет, напрасно ты шла... - сказал Павел и умолк на долго... снова заговорил:
   "Бог смыл с меня мои грехи, творимые по его же воле, и послал мне херувима забрать меня к себе... вот-вот он должен прилететь...
   Я услышала шум крыльев херувима...
   Муж в него вцепилась, говорит:
   "Возьми и меня..."
   "Не могу, ты прощенным быть не можешь, кайся за то, что плотских утех с сестрой искал... у бесов в услужении ты будешь не один год, чтобы изведать все сполна..."
   Взор мужа был прикован не к провалу, к небу, что-то искал он на дне неба, тоской объятый...
   Мне стало жаль его...
   "Возьми его, не меня?.." - попросила я херувима...
   "Я же сказал, не могу..."
   Я уже возносилась, выше, выше..."
  
   "Я очнулась...
   Светало... я лежала на ложе и прислушивалась к тишине...
   Какая благодать!..
   И вдруг мне вспомнился мой сон... и снова в меня вонзились вопли и проклятья бесов...
   Ад вопил в уши и душил смрадом...
   Я услышала шаги, привстала...
   Появился иезуит с моими записками...
   "Признайся, в каком сновидении тебе было это откровение?.. - заговорил иезуит... - Признаю, написано не моей рукой, но кое-что прибавлено и от меня..."
   "Я не нуждаюсь в комментариях..."
   "Ты не могла написать то, что написала... ты не глупая, но не безумная... я не верю в сострадающий ад..."
   "А я верю..."
   "Я думаю, тебя запутал твой следователь, он вмешался... эти сомнительные места явно вставлены им, чтобы развалить дело, запутать следствие..."
   "Я не знаю, откуда он заимствовал свои вставки... или делал их от себя, на основании собственных путанных впечатлений от странствия по аду..."
   "Ты подозреваешь, что он сопровождал меня?.."
   "Вопрос в том, насколько эти вставки изменили содержание записок... ад стал другим, каким его видел Павел, твой муж... его ад вдохновлял, бодрил..."
   "С этим едва ли можно спорить... ну, мне пора, я пойду, сколько ноги пройдут... когда-нибудь и до рая добреду... а ты?.."
   "Я останусь здесь, сил нет... ты пиши, продолжай писать о своих странствиях... уже ты поведала немало... не останавливайся...
   Выглядишь ты хорошо, хотя и осунулась лицом..."
   "Что-то там шум?.. что-то происходит, не могу разобрать... похоже на то, что бесы в ссоре с адом... устроили гвалт...
   И все это иллюзия, сон во сне...
   Ладно, пусть... мы приятно провели время, однако тебе надо идти дальше пешком в эту темноту...
   Холод жуткий...
   Павел был гением... я не гений... могу сказать, что поэтическая слава представляется мне слишком головокружительной, даже недостижимой для меня...
   Да, я тоже пишу комедию, но я должен об этом помалкивать, пока не окончу...
   Довольно об этом... увы, не я возложу на себя лавры, другие...
   Прощай...
   Земля качает как в колыбели, прибой поет реквием..."
   "И фальшивит...
   Монах, ты похож на моего мужа, но ты не мой муж... мой муж был уродом, пьяницей и бабником, а ты красавец с венчиком на лбу...
   Ты горбоносый, а он курносый... ты здесь, а он там, где его ждут бесы... и, кажется, они дождались... я слышу шум, восклицания, аплодисменты...
   Не знаю, помнит ли муж меня..."
  
   * * *
  
   "Я все еще иду и иду...
   Я многому здесь научилась и многое забыла... чувствуя я себя спокойнее, вспоминаю город, как голограмму, странную и чуждую...
   Жизнь течет без спешки и суеты... и правильно...
   Монах говорил, что мне предстоит до семи образов жизни сменить, и даже больше, если считать уклонения и оттенки... и каждая жизнь возможна лишь при условии дисциплины и боязни греха перед богом, который меня создал, дал мне разум и волю для борьбы против злого начала, присущего всему мирозданию...
   "Молись... - говорил монах... - и ты будешь утешена и вознаграждена, душа твоя раскроется в радости...
   Не сомневайся, это правда... я сам это испытал...
   Люди вследствие легкомыслия, незнания или каких-нибудь обстоятельств, воображают, что они поняли слова Христа, но его крестные муки забыли...
   Верующие плохо знают свою веру, которую бог выразил в словах: царство мое не от мира сего...
   Все, что создано людьми построено на лицемерии и обмане, на соглашении внешнем и формальном...
   Земная жизнь должна пасть, как бессмысленное само себя пережившее учреждение...
   Ад - это реальность, рай - утопия...
   Благоденствия общего и субъективного не будет, ведь тогда даже зависть станет невозможна...
   Это все... теперь иди и не греши..."
   Днем я шла и молилась, тихо так...
   Ночью я плакала, засыпая...
   Я верила в загробную жизнь, но какова она?..
   Кто знает?.. никто... бог печать наложил...
   Иногда я вижу мужа, он смотрит на меня с улыбкой и прощением..."
  
   "Я писала не комедию, роман о своих странствиях по аду в поисках мужа и искушениях... оставила обрывки...
   Богу было неугодно или обстоятельства помешали...
   Муж был писателем и меня вовлек в это действо... он был эстет, весьма развращенный, сладострастный до утонченности, пока господь не успокоил его душу и не умерил его фантазии...
   В бога он верил отчасти и по привычке, вслед за другими...
   Помню, он говорил: верить во что-нибудь всякому человеку нужно, чтобы жить хорошо, легко, ясно...
   Я не мешала ему писать... сама писала... змей искуситель нашептывал мне темы романов...
   Он всегда рядом и привлекателен, иначе бы он не был искусителем...
   С мужем я была красива, умна, обворожительна, одета по моде...
   Беженцы называют меня девой, святой в ризах...
   Как я осмелилась почесть себя святой девой, совсем забыла о смирении...
   В каждой добродетели скрыт грех, во всем и везде есть опасность... враг не дремлет, нашептывает лживые и вредные фантазии, которых нам и не понять, если их не испытать...
   Вот я иду и испытываю их...
   Мой ум в заблуждении бродит по отрогам ада, ищет мужа для любви и счастья...
   Я иду и пою скорбные плачи, окликаю, ищу его в темноте, и боюсь проникнуть в этот сумрак вокруг меня и надо мной...
   Это ли путь спасения?..
   Я так устала, ноги подкашиваются...
   Уже никого я не ищу... хочу лечь, забыться и заснуть...
   Жаль прошлого с его горестями, падениями и стеснениями... оно внушает тоску, какое-то постоянное сожаление...
   Что я здесь делаю?.. ищу спасения для мужа, счастья...
   Насильно меня здесь никто не держит..."
  
   "Вижу мученика в одежде монаха... у него спокойное лицо, он знает свой грех и терпит наказание...
   Огонь успокоится, и он отдохнет от мучений...
   Увидел меня, мученик изумился и смутился... место это недоступно живому человеку...
   Я ужаснулась, увидев его тело, все покрытое волдырями...
   Видит его мучения только бог...
   Он все примет от бога с благодарностью и преданностью, ради спасения души...
   Страх и оцепенение овладели мной... в монахе я узнала всех, кого знала... я смотрела на него и была между неизъяснимым ужасом и радостным ожиданием встречи...
   "Зачем ты зашла в такую даль?.. наверное, утомилась, сил нет..." - с участием спросил монах...
   Монах говорил так искренно, и как будто испрашивал прощения, будто был виновен...
   О чем мы говорили?.. о божественной комедии и немного о философии...
   Я каялась, он ободрял и утешал меня...
   Кому мы мешали?.. мы были довольны друг другом..."
  
   "Не беспокойтесь, ад никого не казнит... - заговорил монах...
   Поэты ад воспевают, считают за честь посетить его, даже я отметился, описал его в своей комедии...
   Одно только добавлю и этим кончу:
   "Явится некто проклятый, чтобы не было вечной радости смертных, чтобы не пребывали они в веселии без стеснения...
   Приведет он полчища подземного народа...
   Внезапно появятся они из местности своей, пробившись сквозь монолитную недвижность камней, выйдя наподобие бесов, освобожденных из преисподней...
   У них широкие лица, косой взгляд, вселяющий невыразимый страх и трепет...
   Народ этот страшнее обыкновенного... они одерживают победы коварством, и умирают лишь пресытившись жизнью...
   Смутен и непонятен их язык, мысли...
   Они повергнут плачевному разорению поверхность земли, опустошая ее огнем, не щадя никого, невзирая на пол, возраст или положение...
   Бог не хотел, чтобы они вышли, свел вершины гор друг с другом, и образовалось место неприступное и непроходимое...
   Они найдут выход и приведут смерть...
   Как в немногих словах выразить многое?.. - монах глубоко вздохнул...
   Не без умысла божьего сохранился этот народ... и нашествие его в рассветном полумраке было предсказано в рукописях святых отцов для порицания и исправления божьего народа...
   Где людям найти убежище от смерти?..
   Как потопом народ этот очистит мир огнем, нахлынув нежданно-негаданно...
   Будут назначаться посты и молебны, чтобы успокоить горожан...
   Толпа слишком несовершенна, а аргументы ораторов грубы и примитивны...
   Им не хватает смирения и простоты...
   Они больше полагаются на слухи, а не на опыт..."
  
   "Монах, ты видел бога?.." - спросила Лия...
   "Я не видел бога, и не знаю человека, который бы его видел...
   Тайны бога не следует открывать людям, разочарованным во всем земном и не прочном...
   Они верят в приход антихриста...
   Народ, который был заперт, ворвется в мир и выйдет навстречу антихристу, и назовет его богом среди богов...
   Несомненно, такое уже было...
   Нашествие народа этого жестокого и беззаконного по грехам нашим...
   Доподлинного и досконального об этом гибельном народе ничего не известно... он как бич божий нависнет над миром и людьми для порицания и исправления...
   Настигнет нас предвиденное, но словно нежданно-негаданное возмездие...
   О если бы это было ложью..."
   "Что же делать?.." - спросила Лия и глубоко вздохнула...
   "Как страшно ты вздохнула... ты меня пугаешь...
   Да укрепит тебя божественное утешение...
   Каин построил город на земле, Авель же, как странник, города не построил, но оставил тень его, некий пророческий образ на небе...
   Тебе туда, а меня ждет ад..."
  
   "Монах оставил меня, если это был монах, а не бес, ангел хранитель мужа...
   Я шла и молилась, воздевала молитвенно руки на всяком месте, думала, услышу вразумление... и услышала, а понять никак не могла...
   Как спасти мне мужа и самой спастись?..
   Монах говорил: живи по заповедям и молись...
   Я задумалась и ушла в сторону от дороги, заблудилась в скалах, легла на камень, согретый солнцем, и заснула...
   Во сне я все еще шла и молилась...
   Очнулась я в незнакомом месте, встала на ноги, стою и оглядываюсь в недоумении и беспокойстве...
   Монах меня привел в чувство словами:
   "Твори молитву, когда стоишь ты, сидишь ли, ходишь или лежишь... даже и во сне... без молитвы не найти тебе путь к богу... говори негромко или про себя: Господи Иисусе Христе, помилуй мя... и бог сотворит с тобой милость, ты ощутишь утешение и прилив сил..."
  
   "День длился слишком долго, наконец, погас...
   Я заснула с молитвой и проснулась... молитва разбудила меня...
   Я шла и ощущала теплоту и какую-то приятность... дорога уже не была утомительна для моих сил как прежде...
   Опять я осталась одна... и лето прошло... впереди зима...
   С иисусовой молитвой я не чувствовала, что иду...
   Я сделалась какой-то полоумной... ничто меня не занимало, никакие заботы не отвлекали меня от молитвы, которая ободряла и утешала меня в моем странствии по аду при всех встречах и случаях...
   Я шла и проверяла свои ощущения, боялась впасть в прелесть и возгордиться от приобретений молитвы...
   Как-то я увидела в толпе беженцев иезуита...
   Пятясь, я отступила, ударилась головой о выступ скалы и потеряла сознание...
   Я долго лежала без чувств... не знаю, кто меня оживил, монах или муж...
   Я очнулась и увидела, что лежу на кушетке, раздвинув ноги... монах перебирал четки, а муж лепил меня из глины...
   Я повернулась на бок... кушетка заскрипела и видение исчезло...
   Бог послал мне это искушение...
   Я встала и пошла по своей дороге как в колодках и под конвоем... иезуита и мужа я не видела, но ощущала их присутствие...
   Не знаю, молитва со мной говорила или сам бог...
   В словах молитвы была какая-то благодатная сила..."
  
   * * *
  
   "Что я делаю?.. я омрачаюсь и остываю...
   Я стала похожа на дуновение... у меня почти нет плоти и души...
   Усталость не утомляет меня...
   Я лежу и жду херувима...
   Мне то грустно, то я испытываю какое-то искусственное веселие...
   Бог сотворил меня по образу своему, поселил в раю, доставил обилие всего нужного для счастья, облек благодатью... а я скитаюсь по аду, в поисках мужа, от которого терпела ложь и немало другого...
   Я позировала ему, лежала перед ним нагая, раздвинув бедра, и не стыдилась...
   Он лепил меня из глины и говорил, говорил...
   Голос его я слышала, но как бы издалека...
   Я лежала и вспоминала дом, в котором иногда была счастлива, родителей...
   Отец служил твари вместо творца, был более умелым в расспрашивании, чем в способности понимать...
   Мать была ангелом...
   Ее арестовали по доносу...
   На каторге она стала святой...
   Была еще тетя старая дева... это она из зависти написала донос на мать...
   Когда отец узнал о предательстве тети, он сильно опечалился, лицо его осунулось...
   Он ушел на войну и погиб... ему оторвало голову миной..."
  
   "А вот и херувим, я слышу шум крыльев...
   Я застыла, стою на месте, таращусь, силюсь понять, куда это меня занесло...
   Я вижу свою тень на стене кельи с рогами, в ужасе осеняю себя крестным знамением и спешу, спотыкаясь, покинуть это зловещее место...
   Руины женского монастыря всего лишь зыбкий, обманчивый мираж...
   Кто-то окликнул меня... я съежилась в паническом страхе, стою, кусаю губы...
   О темной жизни за стенами монастыря я знала от тети...
   Я смотрю в провал в стене, в котором тени обретают зловещее сходство с танцующими монахинями...
   Они чертят что-то в воздухе руками, пытаются петь, фальшивят... они повторяют танцы деревьев с листьями и недозревшими плодами...
   Мошкара зудит в ушах, роется перед глазами...
   Появился старый рыжий пес, звякая обрывком цепи...
   Я попытаюсь записать свои ощущения, но не могу расслабить сведенные судорогой пальцы...
   Пес зарычал...
   "Он похож на пса примадонны..." - подумала я...
   Пес не дает мне уйти... стоит мне сделать шаг, начинает рычать...
   Я стою, вжимаю голову в плечи...
   Ускользнуть невозможно...
   Что ему нужно?.. ага, понимаю... он зовет меня, я нужна примадонне, это же ее пес...
   Мне так и не удалось поговорить с примадонной после премьеры пьесы "Золото Рейна", разговор не получился, между нами стояла Вера... совсем старуха, тощая, изможденная...
   Морщинистое лицо Веры вдруг осветилось улыбкой, что еще больше смутило меня...
   Я покраснела, судорожно сцепив пальцы я подыскивала нужные слова и не могла найти...
   Примадонна, между тем, кашляла и вздыхала...
   "Все это сон... мираж..." - шептала она...
   Мираж померк...
   Появилась незнакомка в поношенной монашеской одежде, она выскользнула из темноты, обняла меня...
   Лица у нас были разные по возрасту, и все же невероятно схожие между собой какой-то унылой невыразительностью...
   Что нас связывало?.. какие-то намерения, слепые желания...
   В безысходном отчаянии я закрыла лицо руками, стою, захлебываюсь слезами...
   В темноте провала мне мерещились искаженные болью лица мучеников...
   Любая случайная тень сгущалась в фигуру...
   Меня пугало собственное дыхание, шелест складок одежды...
   Уже не отличить сон от яви...
   Какое-то странное чувство заставляет меня искать близости с незнакомкой...
   Я смотрела на нее издали, пыталась понять, что за сила тянула меня к ней...
   Отвлекал от размышлений надрывный собачий лай, переходящий в заунывный вой...
   Пес скорбел, не сводил взгляда с мертвого неподвижного лица примадонны...
   Время для нее остановилось... или нет?..
   В лице примадонны не было ничего человеческого...
   "Это какое-то дьявольское наваждение... прочь, прочь отсюда...не важно, куда..."
   Я бегу, не разбирая дороги, спотыкаюсь, падаю на камни ничком и теряю сознание...
   Воцарилась скорбная тишина... лишь плясали отсветы пламени на лицах мучеников...
   Слова и звуки, и все ужасы ада словно замерзли... я их видела, но не понимала...
   Очнулась я в объятиях незнакомки, увидела несколько странную, неестественную тень на стене, которая в силу каких-то непонятных причин вдруг начала искать для себя иную форму...
   Как только была достигнута цель, к которой тень стремилась, движение замерло...
   Тень не исчезла, она осталась картиной на стене кельи, изображающей деву в ризах...
   Однако бесполезно задерживаться на этих мелочах, не представляющих уже интереса... слова уже ничего не значили и ничего не открывали, ничего из того, что они должны были значить и открывать...
   Местность была камениста, бесплодна, неприглядна и неприступна, как всякая гора, имевшая форму тыквы... взобраться на нее никто бы не смог, но мне удалось, правда, изрядно попотев...
   Мне открылся живописный вид... у меня даже возникло такое чувство, что это и есть земной рай, но с моим мнением едва ли можно согласиться, не может быть рай в аду...
   Ад суров, строг, жесток, неумолим... ему ничего не внушишь...
   Об этом написано в божественной комедии...
   Это справедливо...
   И все это ради спасения души...
   Ад отпустил меня побыть на вольном воздухе в поднебесье...
   Здесь все суды были закрыты, и все распоряжения отдавались зря...
   Здесь не признавали никаких законов...
   Одни обитателей этого места были игривы и жеманны, другие печальны и угрюмы...
   Никто из них ничего не делал, только зря обременяли это место...
   Я осенила себя знаком креста и вернулась туда, откуда пришла..."
  
   * * *
  
   "Вера, это ты?.. ты разбудила меня...
   Я смотрю, Павел все пишет, описывает ад..."
   "Страдания делают нас ближе к реальности..."
   "Я просыпаюсь каждый раз ближе к реальности... или мне кажется?.. - Лия зевнула, глянула по сторонам... - А где иезуит?.. куда он делся?.."
   "Он умер, ушел в свою комедию... это был несчастный случай... впрочем, случайностей не бывает... только не здесь..."
   "Ты сошла с ума... как он мог умереть?.. что происходит, опять эта темнота... Вера, где ты?.."
   "Я здесь..."
   "Сны мучают меня...
   Все, кто был мне дорог, уже мертвы...
   Мне страшно...
   Они зовут меня в темноту, и я готова рискнуть...
   Они что-то говорят, но я не способна их понять... это какой-то птичий язык...
   Обычно я не жалуюсь, но это просто какой-то театр абсурда, чистое безумие...
   Помню, Павел говорил, говорил... я пыталась его понять, а когда поняла, не знала, что мне делать..."
   "Лия, с кем ты говоришь?.." - спросила Вера...
   "Тебе показалось..."
   "Это был Павел?.."
   "Нет..."
   "Он снился мне ночью... он был в моем сне, чтобы что-то подправить в этой затянувшейся истории..." - Вера нервно рассмеялась и поспешила закрыть лицо рукой, чтобы Лия не уличила ее в неискренности...
   "Он и тебя затащил в это жуткое место..." - сказала Лия и покраснела...
   "Лия, с тобой что-то не так... ты боишься смерти..."
   "Смерти я не боюсь, я уже умирала, и не раз... была рыбой, птицей, потом убийцей... правда, подробности размыты...
   Я не помню, как очутилась здесь...
   Вера, ущипните меня..."
   "Я ущипнула и что?.."
   "Я знаю, что нужно делать..."
   "И что же?.."
   "Надо искать выход..."
   "Ты нашла, что искала?.."
   "Пока нет... я все еще блуждаю в воспоминаниях..."
   "Брат говорил, что ад его бодрил..."
   "Он всегда был для меня загадкой..."
   Лия, ты не убивала его..."
   "Это была трагическая случайность...
   Он причинял мне боль, и я убила не его, а себя... он не обязан был страдать..."
   "Так ты здесь, чтобы избавить его от страданий..."
   "Это был какой-то забытый сон, кошмар... я ощущала угрозу...
   Вся моя жизнь была выдумана им, я не обязана была так жить..."
   "Ты уверена, что он захочет покинуть это место?..
   Что, если ты ошибаешься?.."
   "Может быть..."
   "Павел искал ответы на вопросы, которые лучше было оставить без ответа...
   А вот и он... ты видишь его?.."
   "Нет..."
   "Изыди... я убила тебя, тебя нет, ты воспоминание...
   Он не помнит, что я сделала ним...
   Лия, не ты его оскопила... ты никогда не смогла бы...
   А ты изменился, постарел, да и я выгляжу не очень..."
   "Время жестоко... Вера, я знаю, ты искала меня..."
   "Бес кружил, был соблазн заблудиться... так я оказалась здесь..."
   "Ну и дыра..."
   "Помню, ты говорил, что ад определяется сутью, а не словами..."
   "Ну да... мне нужны подробности, мотивировки..."
   "Не надо в этом копаться, устраивать допрос..."
   "Ты уверена, что он настоящий..." - заговорила Лия...
   "Ты меня пугаешь..."
   "Лия, вернись в реальность, тут все фальшиво...
   И кто тебя втянул в эту дыру?.."
   "А тебя..."
   "У меня был шанс сделать что-то праведное... увы..."
   "Смирись уже, что ты не тот, за кого себя выдаешь... ты не существуешь... ты пыль..."
   "Лия, ты красивая... и талантливая... мне повезло с тобой... правда..."
   "Ты клоун... как ты жалок..." - воскликнула Вера...
   "Мы еще живы и можем любить... Лия, ты особенная..."
   "А ты странный..."
   "Я люблю тебя..."
   "Ты не существуешь..."
   "Странная сцена... и реально ужасна..."
   "Что там за шум?.."
   "Беженцы уходят..." - пробормотал Павел...
   "Они уходят, а ты?.."
   "Я остаюсь... они видели уродство ада, а я увидел его гармонию, красоту..."
   "Красота - это ловушка для таких, как ты...
   Павел, обними меня, мне страшно и холодно..."
   "Вера, тебе меня не спасти, я обречен, увы... пора прощаться... разбуди Лию..."
   "Лия, проснись..."
   "Так это был сон?.." - Лия зевнула и потянулась...
   "Да, сон... ложь, пытающаяся стать правдой... пойдем отсюда..."
   "Куда?.."
   "Туда... впрочем, там нам не выжить, если смотреть на происходящее твоими глазами... ты видишь красоту мира, а правда в его уродстве..."
   "Уродство осязаемо..."
   "Ну да...куда ты смотришь?.."
   "Смотри, смотри, беженцы превращаются в птиц, одеваются перьями, лица их вытягиваются..."
   "Как ты думаешь, кто создал это место, бог?.."
   "Ты меня спрашиваешь?.."
   "Всем нужно немного того, что я нашел здесь, но есть еще нечто... - заговорил Павел... - Лия, хочешь увидеть нечто?.. это нечто мне показал иезуит, перебирая четки...
   Он явился мне как сам господь, смыл с меня все грехи, обещал мне бессмертие, и я поверил ему...
   Его никто не видел, когда я говорил с ним, беженцы думали, что я спятил..."
  
   Солнце сделало длинными тени...
   Повеяло прохладой...
   "Что у тебя в руках?.." - заговорила Лия...
   "Когда Павлу не писалось, он лепил женщин из глины, обжигал в печи и оживлял..."
   "Я тоже позировала ему..." - пробормотала Лия...
   "Лия, что с тобой?.."
   "Кажется, я теряю сознание... я становлюсь другой, какой-то недостоверной..."
   Голос Лии сделался ломким, взгляд помутнел, а тело превратилось в глину, подчиняясь закону вечного изменения...
  
   Ничто не погибает, поверьте...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Юрий Трещев "Исповедь незнакомки"

_____________________________________________________________________________

  

51

  
  
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Т.Серганова "Обрученные зверем" (Любовное фэнтези) | | В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда" (Боевик) | | Е.Сволота "Механическое Диво" (Киберпанк) | | П.Эдуард "Квази Эпсилон 5. Хищник" (ЛитРПГ) | | С.Суббота "Я - Стрела. Академия Стражей. Кн.2" (Любовное фэнтези) | | С.Бессараб "Не в добрый час: Книга Беглецов" (Антиутопия) | | А.Каменистый "S - T - I - K - S. Цвет ее глаз" (Постапокалипсис) | | LitaWolf "Королевский отбор" (Любовное фэнтези) | | Д.Гримм "З.О.О.П.А.Р.К. (трилогия)" (Антиутопия) | | Д.Владимиров "Парабеллум (вальтер-3)" (Постапокалипсис) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"