Трипутин Дмитрий Николаевич: другие произведения.

Светлые своды. О романе Галины Щекиной Графоманка

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

   Меня, как и многих читателей и литераторов, интересуют произведения, претендующие на престижные литературные премии или отмеченные ими. Хочется понять, чем они отличаются от других, какие имеют особенности.
   Хотя, по-моему, очевидно, что присуждение премии может и не являться абсолютным показателем, гарантирующим эстетическую ценность произведения или его социальное признание. Успешными могут оказаться авторы, произведения которых наиболее соответствуют определённым канонам.
   Галина Александровна Щекина известна как успешный прозаик, драматург, поэт и общественный деятель. В 2008 году её роман "Графоманка" вошёл в шорт-лист финалистов национальной премии "Русский Букер". В 2009 году роман "Графоманка" был выдвинут на соискание премии "Национальный бестселлер".
   Прочитав несколько страниц романа "Графоманка", я понял, что попал в такое положение, когда, не дочитав книгу, трудно отвлечься и сосредоточиться, на чем-то постороннем.
   Произведение затягивает динамикой, достоверностью, необычным языком повествования и незнающим границ юмором.
  
   Чувствуется, что роман в определённой степени автобиографичен. "...В главной героине, безусловно, есть часть меня..." призналась Галина Щекина в интервью, которое записала Елена Легчанова. Так же она сообщила, что роман писался долго и подвергался переделке, изменяясь вместе с автором.
   Название романа символично и, по-моему, очень точно отражает суть произведения. В названии чувствуется не только ирония и самоирония, но и понимание автором мощи своего творческого потенциала.
   В центре повествования судьба женщины - писателя. Являясь никому не известным прозаиком, Ларичева страстно пытается пробиться к читателю и быть услышанной. Но всё осложняется тем, что семья и работа практически не оставляют ей ни сил ни времени на творчество. Она пишет по ночам и порой засыпает прямо на клавиатуре компьютера.
   После описания посещения Ларичевой поликлиники и общения с персонажами такими как "крахмальная" медсестра, после родительского собрания и воспоминаний о похоронах коллеги Поспеловой "с чужой оранжевой помадой на губах" за судьбу героини романа становиться как-то тревожно.
   Но постепенно выясняется, что Ларичеву окружают, в общем-то, не плохие люди.
   Мудрый и всё понимающий муж, всегда готовая помочь и поддержать замечательная подруга Забугина. Да и начальство относится к Ларичевой вполне благосклонно.
   В чём же тогда проблема? По-моему, в том, что у Ларичевой необычайно сильно развита способность к сопереживанию. Ларичева переживает эмоции и чувства другого человека как свои, то есть является эмоциональным эмпатом. Об это прямо говорит автор: "...она плакала от неведомой радости. Оттого, что чужая радость лучше своей". Героиня романа может и не задумываться об этом, но позже она размышляет: "Когда один другому может что-то дать - только это чего-то и стоит!" И вот она берёт на себя боль Батогова, а в том, как это происходит, есть что-то мистическое. Не считаясь со временем и затраченными усилиями, помогает Упхолову. То есть находит себе проблемы там, где другой человек, не увидит даже малейшего повода для беспокойства.
   По-моему, способность к эмпатии - одно из самых замечательных человеческих качеств. Ведь на другом конце шкалы полное равнодушие к несчастью других. А это уже душевная пустота и бездуховность.
   В трудные минуты на помощь героине романа часто приходят близкие люди. Когда Ларичева, глубоко разочарованная семинаром, рассказала об это мужу, тот её успокоил: "Талант всегда самодостаточен, дорогая. Ему не нужны никакие семинары, никакие комментарии сторожевых псов культуры. Никакие интеллектуальные подпорки".
   Как автор могу сказать, что иногда хочется написать рассказ ради одной-единственной фразы. Обоснованно вплести её в сюжет и постараться что бы она не "терялась" при чтении. Фразы именно такого порядка, как цитаты, приведенные выше.
   Роман "Графоманка" буквально насыщен подобными замечаниями и наблюдениями.
   Ларичева упорна в достижении своих целей и стремится избегать компромиссов: "Надо садиться работать, настучать Радиолову новый материал. Пусть не так, как он понимает. Пусть пока хотя бы так, как понимает автор. А то начнешь себя ломать, чтобы понравиться, и конец, тебя подстригли. Сама не поймешь, где ты, где Радиолов".
   Но когда это необходимо она старается проявлять гибкость и автор пишет об этом: "Ларичева промолчала. Она пыталась притворяться. Надо было притворяться, чтоб не били по больному месту слишком часто".
   В ходе развития действия романа жизненные проблемы Ларичевой становятся всё сложней, их число множится. И вот уже возникает непреодолимое непонимание со стороны близких людей. Всё это сплетается в тугой клубок, который измученная героиня романа не в силах распутать. На пике этого напряжения Ларичева принимает решение бросить писать. Жизнь без творчества теряет краски и смысл, и героиня старается заполнить пустоту, погружаясь в быт.
   Но, по-моему, имеется достаточно оснований полагать, что позднее Ларичева продолжит литературную деятельность. Ведь Галина Щекина пишет: "Ларичева не знала, что у ее хвори есть простое название - творческий кризис". Одной из композиционных особенностей романа является открытый финал. Но, несмотря на это, финал приносит чувство облегчения, ведь он насыщен позитивными событиями, просто подталкивающими героиню романа к возвращению к творчеству. И мы оставляем Ларичеву пребывающей в несколько возбужденном, активном и деятельном состоянии...
   В ходе повествования брови Ларичевой нередко застывают "горестной крышей". Яркий и зримый образ. Перед глазами встаёт лицо героини, которая бесконечно удивлена, а часто и огорчёна происходящим в окружающем мире. Эта способность Ларичевой искренне удивляться неоднократно подчёркивается автором: "Ларичева шла и соображала, почему это из жизненной правды не вытекает художественная", или позднее: "Она тогда ужасно удивилась и спросила: "Это тоже только для членов комиссии?"". И, наконец, описывая детские воспоминания героини, Галина Щекина прямо сообщает: "Но Ларичева ничего не боялась, только трясла гривой да смотрела на всех изумленными серо-зелеными глазами. Таковой Ларичева осталась и до сих пор. Удивление вело и ведет ее...".
   Мы видим, что главная героиня романа - зрелая замужняя женщина, занимающая ответственную должность в статуправлении, воспитывающая двоих детей, писательница - сохранила яркость восприятия, непосредственность, и даже некоторую наивность свойственные юности.
   Осознание этого феномена даёт читателю возможность лучше понимать Ларичеву, её переживания и поступки и уже вряд ли позволит оставаться равнодушным к судьбе героини.
   Иногда произведение "Графоманка" почему-то называют повестью. По-видимому, имела место некоторая жанровая неопределённость. Произведение "Графоманка" обладает достаточно большим объёмом, охватывает значительный период времени, и, по-моему, по совокупности основных признаков, является романом.
   Можно рассмотреть эти признаки:
   - в произведении нашли своё отражение значимые социально-исторические события и процессы - перестройка и предперестроечный период. Эти события оказали прямое влияние на жизненные перипетии Ларичевой, а участие в литературной жизни и семинарах вовлекло её в этот процесс;
   - проблематика произведения охватывает широкий круг вопросов. Отдельные герои выражают личные мировоззренческие позиции и всеобъемлющие философские идеи, на фоне которых полнее выявляются личные качества Ларичевой и её индивидуальность.
   По-видимому сомнение может вызывать только наличие единственной сюжетной линии. Но она сильно размыта воспоминаниями, размышлениями героини и вставками, содержащими порой целые литературные произведения.
   Впечатляюще описаны сны героини. Но, по-моему, яркость этих описаний несколько затушевана оттого, что они размещены в очень экспрессивном и самодовлеющем тексте. Дополненные и выделенные в самостоятельные главы, а то и в параллельную сюжетную линию они, возможно, могли бы заиграть новыми красками, получить дополнительные смыслы. Пожалуй, то же самое можно сказать и об описаниях детства Ларичевой.
   Так же это позволило бы несколько разгрузить и упорядочить основную сюжетную линию, сделать её ещё более яркой и выпуклой.
   Наличие параллельной сюжетной линии открывает для автора новые возможности, нереализуемые при существующей в романе композиции сюжета, несмотря на всё богатство используемого материала.
   Так, например, в романе Михаила Булгакова "Мастер и Маргарита" присутствуют три параллельные сюжетные линии. Две из них переплетены между собой и посвящены событиям, происходящим в Москве в 30-х годах. Третья описывает события, происходящие в Иерусалиме почти два тысячелетия назад.
   С первых же строк роман приводит в изумление необычным языком. Повествование насыщено целым спектром изобразительных средств. Автор широко использует разговорные слова, просторечия, жаргонизмы и сленговые понятия различных социальных групп. Наряду с этим текст наполнен тропами и стилистическими фигурами. Это с одной стороны, усиливают экспрессивность повествования, с другой - делают его более выразительным. Чтобы обнаружить эти художественные приемы достаточно, открыть роман практически на любой странице. При этом различные изобразительные средства могут успешно применяться в пределах одного высказывания, и даже одного предложения, взаимно дополняя друг друга: "...Автобус езгал, как сало по сковородке. Все позеленели в свете нового дня..."
   Особое внимание привлекают яркие выражения с редко употребляемыми словами, имеющие в своей основе диалектизмы, адаптированные к современным условиям: "...намелькивала у начальства в глазах...", "Удаляясь, не меньшает, потому что растет...", "...по сверкучим сугробам...", "...Автобус езгал..." и подобные этим.
   Но наиболее интересны, по-моему, такие выражения как: "...спасибая на ходу", "...вихрево носятся мимо санки". Они вполне понятны читателю и способствуют усилению эмоциональности и экспрессивности повествования.
   По-видимому, такие лексические единицы как: спасибая, вихрево, следует рассматривать не с точки зрения их соответствия языковым нормам - как совокупности традиционных правил, а как результаты словотворчества.
   Это напоминает творческую деятельность Велимира Хлебникова придумавшего слова: "крылышкуя" и "лебедиво". Слова довольно необычны и возможно, поэтому не прижились в языке. Но они позволили создать яркое и образное стихотворение, которое стало одним из наиболее известных и успешных произведений автора.
   Роман изобилует насыщенными, отточенными и не лишёнными юмора диалогами, которые наряду с повествованием позволяют во всей полноте раскрывать характеры героев. Например:
   "...- Да что мне Губернаторов? Он меня задавил своим интеллектом. Ошо Раджниш, медитативная йога, нью-эйджевская музыка... Боюсь я этого всего. Меня трясет даже.
   - А ты терпи, авось и поумнеешь. Он зато целует хорошо.
   - Да что я, марионетка? Ртом целует, а глазами за темными стеклами смотрит, какое выражение лица. Боюсь.
   - Тебя не исправить..."
   Местами диалоги и описания настолько откровенны и даже грубоваты, что могут вызвать недоумение у щепетильного и взыскательного читателя или критика. Но ведь это сама жизнь бурлит, вздымается и порой, как бурная река, выходит из берегов.
   Но в какой-то момент, читая, вспоминаешь, что автор романа - поэт: "...Бредет через траву, хлопая широкой рубахой. Удаляясь, не меньшает, потому что растет и вытягивается на ходу, тяжелеют отброшенные за спину волосы в ровном жгуте. Глаза распахиваются, как вода за кручей..."
   Лейтмотивом через всё произведение проходит образ - "светлые своды". Образ вызывает ассоциации связанные с чем-то храмовым, сакральным, таким местом, где всё происходящее преисполнено глубочайшего смысла и значимости. И в этом чувствуется горькая ирония автора, скрывающая его разочарование происходящим под этими сводами в действительности.
   Но сам факт присутствия образа - "светлые своды" в романе, привносит, по-моему, и элемент надежды. Так как он может рассматриваться, в том числе, как символ возможностей, нереализованных или утраченных.
   Читателю постарше это может, кроме того, напомнить слова популярной в свое время песни "Школьные годы" на стихи Евгения Долматовского из детской музыкальной комедии "В нашем городе", которая вышла в 1959 году. В произведении немало подобных аллюзий и метафор, заставляющих читателя задуматься.
  
   Таким образом, в романе с чрезвычайной достоверность показан литературный процесс, с характерными для своего времени особенностями, с позиции рядового литератора - Ларичевой. Это достигается, в том числе, реалистичным и выпуклым описанием жизненных перипетий, глубоких переживаний и бытовых проблем героини. Но вот перевёрнута последняя страница романа "Графоманка" и проходит понимание того, что позднее его нужно перечитать. В произведении поднято такое количество важных вопросов и скрыто столько подводных течений что, по-моему, просто невозможно сразу все охватить, осознать и осмыслить. А они - эти вопросы, безусловно, того стоят.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"