# Брошенные в грязь Гл. 5.

Борис Александрович Трошин

Брошенные лицом в грязь. Гл. 5


Лукан, назначенный ответственным дежурным по кухне, кликнул нескольких христиан и подхватив деревянные кадки, все они направились за водой, к ручью, что вытекал несколько ниже карьера, из-под огромного дикого камня.

Ручей был достаточно полноводным, он вливался в маленькую речушку, которая обильно поила людей, утоляя жажду; хватало воды и на мытью, стирку, и для кухни. Глинистое дно прочное настолько, что замутить воду достаточно трудно. Однако лагерное начальство приняло меры предосторожности. У истока всегда стоял стражник и праздное шатание около воды пресекалось.

Здесь уже находилась другая группа заключённых.

Среди чужих лиц, вдруг, мелькает знакомое лицо. Лукан задержал на нём свой взгляд. Это мужчина лет тридцати, тридцати пяти, правильные черты лица которого не утратили от невзгод привлекательности. Хотя чрезвычайная истощённость и выпирающие оттого скулы, значительно изменили его образ и не сразу Лукан мог вспомнить, кому эти черты лица принадлежат.

Взгляды их встретились. Оба улыбнулись.

Как же ! Тот самый Марк, с которым познакомила Лукана его родная мать. В первые дни приезда в столицу, прежде, чем Лукан был представлен Сенеке, его провели по лучшим домам Рима. Здесь, на одном из семейных торжеств они были представлены друг другу.

Марк, любимец Нерона, хранитель альковных тайн, врач по образованию, и сводник по интересам, держал, так говорили, в руках всю тайную жизнь императора. Именно ему был обязан Нерон, громкими скандалами, потрясшими основы многих, строгих в моральном отношении семейств. Девицы на выданье, вовлечённые в казалось бы лёгкий флирт, вдруг оказывались на панели, использованные и выброшенные из дворца.

Конечно, их потом выдавали замуж, но мужьями как правило оказывались бывшие легионеры, сотники и тысячники, без средств к существованию, но покрытые с ног до головы славой и зарубцевавшимися ранами.

Нерон требовал богатого приданного для героев империи. И отцы

проклиная гулящих своих дочерей вынуждены были оплачивать высочайшие игрища.


Агриппина, мать Нерона, выиграв схватку за власть, не сумела сдержать страстей. Вечная вдова, забытая Клавдием на задворках империи, она словно сорвалась с привязи.

Да и как не сорваться. Все вдруг заметили, что она привлекательна. Что сорок с лишним лет не возраст для такой женщины. Молодые повесы прожигали её взглядами насквозь. И с каждым выходом в залу приёмов она шла через строй обожателей и воздыхателей чувствуя себя голой.

Постепенно мысль о своей обнажённости стала для неё привычной. Она ходила в лёгкой тунике по кулуарам дворца. А на женской половине вообще не обременяла себя одеждами. Сюда в женскую половину допускались только избранные мужчины. В том числе сын. Зная прихоти Нерона, помня о его ущербной наружности, и невниманию к нему прекрасного пола, в бытность их бедности, Агриппина окружила свою особу множеством фрейлин в возрасте от двенадцати до восемнадцати лет. Подбирались они как по знатности, так и по внешним данным.

Специальные агенты рыскали по ближним и дальним землям; обманом. посулами, а то и силой забирали приглянувшихся девочек. Иные родители продавали детей, пытаясь устроить им лучшую жизнь.

В этих - то апартаментах и обитали Нерон с Марком. Да ещё Лукреция, двоюродная его сестра. Не отходившая от Агриппины ни на шаг.

Бывало что в покоях одновременно при людно совокуплялись несколько пар и Марк не раз подозревал , что оказывался в объятиях то Агриппины, то Лукреции, то Леандрии, официальной своей любовницы.

Некоторое время Марк наивно полагал, что кулуарная жизнь окружения императора сохраняется в надлежащей тайне и только позже понял, что Рим всё знал.


Ныне он черпал воду из холодного ручья. Вода была замечательно вкусной. Марк и не предполагал, что обыкновенная родниковая вода может оказывать такое животворящее воздействие.

Его натура привыкла быть выше впечатлений. Надменный цинизм Марка известен. В этом ему не было равных. Сам Нерон учился у Марка величию. И поступь, и поворот головы - всё имело значение.

Способность взглядом унижать собеседника давалась Марку лучше всего. Нерон, талантливый ученик и артист, не сразу перенял эту способность. Но переняв уже пользовался на полную катушку. Лица собеседников серели когда взгляд императора словно случайно останавливался на какой-то части их тела или одежды.

Тот ли это Марк? - думал Лукан. - Надменный Марк.

Перед ним стоял осунувшийся, но не потерявший оптимизма весельчак, широко улыбающийся, скорее похожий на простолюдина, чем на аристократа.

Если бы я раньше знал как прекрасно встретить знакомого на окраине империи и подержаться за его руку? Если бы я раньше это знал, многих ошибок можно было бы избежать - сказал бывший ловелас, Лукану

-Сделанного не воротишь. Мы с тобой теперь, одного поля ягода. Не знаю, за что тебя упёк сюда мой приятель, но думаю что он это сделал не зря. Этот мальчик ничего зря не делает.

Как любой тиран, он сначала использует друзей, потом вытирает о них ноги. Потом вытирает ими свою задницу. Несколько позже превращает их самих в дерьмо.

И всё это не просто так, а с политическим обоснованием, со знанием дела, с привлечением ситуации и государственной необходимости.


Кухни старых знакомых, а теперь и новоявленных друзей, находились в разных частях лагеря, потому им пришлось скоро расстаться и отложить беседу.

На обед, кроме похлёбки было и мясное блюдо. Специальная команда шарила по острову и теперь заключённые доедали последних черепах, которых удавалось найти. Не потому что всех съели. А потому что хитрые земноводные мигрировали в неизвестные места и в таких количествах, как прежде они уже не встречались. Если бы черепаший суп из болотных гадов был подан Лукану в бытность его на воле, он остался бы голодным. Но здесь даже болотный привкус не снижал аппетита. Всё всеми поглощалось без остатка.

и серые лепёшки и каша просяная, сдобренное конопляным маслом. Начальник лагеря обещал со временем завести подсобное хозяйство, чтобы стол каторжан не выглядел худосочным. Тем более, что поставки продовольствия иногда задерживались.

Вечером Лукан как обычно встретился с Иоанном и сообщил ему о Марке.

-У Бога все дети - сказал старик. - И грешник и праведник. Великий грешник этот Марк. Но и Савл был лихоимцем, а обрёл святость. Приведи его как-нибудь. Интересно послушать и поговорить.

- Такого человека как Марк не обратить мне в веру?

Всё доброе в душе его выгорело до конца. - предупредил апостола поэт. Хотя...


Печь для обжига кирпича представляла собой правильный круг, стены и свод которого были выложены полуметровым слоем из кирпича - сырца. По окружности находилось несколько отверстий для загрузки материала. Под и своды выложены плотно и очень тщательно. За работой следили несколько мастеров привезённых из Египта.

Там, в Египте, кирпичное производство имело тысячелетнюю историю. В этом деле никто с Египтянами тягаться не мог. Печь достигала в высоту нескольких десятков метров и хотя это была не совсем пирамида, но сооружение внушительное и очень прочное. Уже несколько дней внутрь печи затаскивались дрова и другие горючие материалы, которые можно было отыскать на острове и побережье, куда штормом выносились остатки кораблей, растительности.

Вырванные с корнем деревья и амфоры с маслом, уцелевшие в бурных водах Средиземного моря. Масло в амфорах, чаще пищевое, но случалось найти и умащивания благовонные. По приказу начальника лагеря, дорогой этот продукт безжалостно выливался на дрова сложенные в печах.

Наступил ответственный момент. По знаку египтянина поднесли огонь. Пламя загудело и чёрный дым повалил из трубного отверстия. Начался обжиг самой печи.


Таких печей построено пять. Планировались ещё пять. Производство государственного предприятия " Патмос" должно было достичь выпуска пяти миллионов штук кирпича в год.

Таская воду на кухню, Лукан чуть не столкнулся с надсмотрщиком Феклой. Тот презрительным взглядом окинул поэта и сплюнул ему под ноги.

Только случайно не попал в кадку, а ведь целился, гад. Пришлось бы делать лишнюю ходку. За день намотаешься в гору, ноги дрожат как у висельника.


Фекла выбрал его не случайно.

В своё время Фекла был рабом на плантациях богатого римского патриция Феона, которого прозывали Калитой, то есть денежным мешком. Феон купил родителей Феклы на юге страны, где рабство было более умеренным. Процветала торговля. Морские суда многих стран швартовались у причалов многоголосого порта.

Рабы, в большинстве своём,оказывались грамотными. Товару требовался счёт и учёт. Мальчишки хватали знания на лету и многие из рабов были уже зажиточными. Деньги делали многое. Богатый раб мог выкупить себя и свою семью, что хотели сделать со временем и родители Феона.

Но случилось так, что хозяин разорился. Суда его были разграблены где-то за Геркулесовыми столбами страшными и безжалостными викингами. Феон дал хорошую цену и несколько десятков зажиточных рабов с семьями были вывезены на хлопковые плантации.

На поле грамота оказалась никому не нужна. Рабы просто гнули спины. скоро мать Феона, блистательная красавица Милла, захворала и скоропостижно скончалась. Отец мальчика был отправлен на дальние угодья, откуда мало кто возвращался. Мальчишку взяли в дом, где настоящим деспотом был не Феон, а его сын подросток, Тим.

Тим Перес, в последствии ставший известным, благодаря своему двурушничеству между правительством, знатью, императором и рабами. Он так сумел запутать все отношения, что развязывать узел Нерону пришлось топором. Казнён был Тим.

Но в детстве это был своенравный, озлобленный мальчик. Дворовых слуг он бил походя. Больше всех доставалось Фекле.

Фекла проявлял незаурядные способности в математике, Тим математику не понимал. Превосходство раба унижало не только сына, но и отца. Ни от кого заступничества Фекла не ждал. Ему быстро дали понять, кто он такой.

Время шло, мальчишки выросли, старики умирали.

Пришли другие времена. Нерон передовал власть народу. Тим увлёкся литературой, и сам уже слагал стихи. Его оды, посвящённые верховной власти , получили положительный резонанс. То было время в которое выдвинулся и Лукан. Будучи на несколько лет старше и Тима, и Фекла он уже завоевал популярность, и был известен. Но с высоты своего таланта и признания Лукан не заметил появления маленькой звезды Тимона.

В том же году вышла его, ставшая вскоре знаменитой поэма "Фарсалии", в которой он, знаток нравов высшего света, остроумно высмеивал демократов как лжецов и приспособленцев, раскрывал их истинные намерения и показывал , что народ для демократов не более, чем средство для достижения личных целей.

Демократы - торговцы словом. Слово было прежде.

Слово организует дело. Без слова быть ничего не может, как без дела не может быть чего-то материального.

И вот, политические извращенцы демократы, торгуют словом в ущерб делу, что противоестественно. Виновные должны быть наказаны богами. Что и происходит...

Поэма одобрена Нероном.

Автор приглашён на великосветский ужин вместе с женою, где обласкан императором, который не забыл оказывается их дружеских отношений в прошлом, как и общей их влюблённости в супругу Лукана Валерию.

Затем происходят метаморфозы. Тим казнён. Лукан в тюрьме.

Фекла отпущен на свободу и по разнарядке направлен на строительство кирпичных заводов. Образ Тима , Фекла переносит на поэта Лукана и ненависть его не шуточна. Когда однажды кто-то из вольноотпущенников пытается заступиться за Лукана, Феклу впал в такой гнев, в такую ярость, что чуть не забивает молодого поэта до смерти.

Притом бедный Лукан понятия не имеет, что же послужило причиной такой немилости. Пришлось ему написать жалобу на имя начальника лагеря. Но жалоба не дошла до адресата. Обыкновенное дело.

Бюрократия диктует обществу свои законы выживания. Бюрократы вне социальной иерархии. Они такие же во дворцах как и за оградой каторги.


- Скажи Иоанн - мучения мои до конца дней своих терпеть теперь буду? И что я сотворил против твоего Бога? Нашёлся раб которому я не нравлюсь. Не нравлюсь лицом , фигурой, походкой... Не нравлюсь и всё. Я подал на него жалобу, он наверняка об этом узнал. Сживёт со свету."


- Всякий , делающий злое, ненавидит свет и не идёт к свету, чтобы не обличались дела его, потому что они злы.


Успокойся, я сделаю так, что Фекла придёт. Не ко мне придёт, к Богу. Ты же должен верить и верить настоящим образом, а не посмеиваясь в кулачок. Когда поверишь, Бог опустит ладонь свою между тобой и злом. Поверишь мне, поверишь в Иисуса, ибо сын Божий никому в пище духовной не отказывал.

Поступай по правде. Поступающий по правде идёт к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге содеяны.-


Что делать Лукану? Надежды другой, кроме как на апостола не оставалось.

Стоило Лукану увидеть Фекла и его начинал трясти безудержный озноб. Как назло пути их постоянно пересекались. По ночам Лукан вдруг вскакивал с громким криком: казалось и тут на нарах нашла его плеть надсмотрщика.

Марк посоветовал по утрам обливаться ключевой водой. Других средств под руками нет. Пришлось ухватиться за эту мысль.

Марк ходатайствовал перед руководством, как врач, и Лукану разрешили за двадцать минут до побудки бежать к ручью и окунаться в воду. Легионеры, стоящие на часах вначале с удивлением смотрели на одинокого ныряльщика, затем привыкли и отворачивались. Действительно хворь, именуемая страхом, начала отступать, мышцы отвердели, нервы застыли, то ли от ледяной воды, то ли по воле божьей. Лукан перестал дёргаться по ночам и не вздрагивал уже в страхе при виде ненавистного Феклы.

" Вера - сильнейший возбудитель, мощный сдерживающий фактор, концентратор воли.

Вера, для верующего - его оружие.

Причём победа достигается малой ценой, а поражение сильнейшего противника, вооружённого до зубов отсутствием веры, дело заведомо решённое.


Смерть верующего -переходный период между гранями называемыми жизнь и смерть. Потому что жизнь бесконечна и пресечь нить её может только Бог. Пусть радуется язычник нанесший удар доброму человеку . Физическая боль ничто.

Боль поражает тело. Любовь Бога излечивает тело.

Тело создано Богом, но создано из праха других тел. Потому что земля прах. Земля прах множества жизней когда либо проживавших здесь ли, там ли , на небе, за ним, под ним, на земле, под землёй; жизней похожих на подобие и не похожих на подобие, потому что Бог создал ТОЛЬКО ЧЕЛОВЕКА по образу и подобию своему. -


Так говорил Иоанн, когда после вечери собирались около него заключённые. Приходили и стражники послушать странного старца. Привёл Лукан и Марка.

Мария Магдалина одержима была бесами. Семь бесов изгнал из неё Иисус по воскресении своём. Семь бесов - это семь Симеонов.


Симеоны - желания ,терзающие душу человеческую.


Сколько не удовлетворяй те желания они торжествуют, потому что оплетают человека паутиной гадкой, с ног до головы.

Желания стремительны. Сейчас их нет. Сейчас вот они.

И отходят на потом трудные дела, и не принимаются важные решения, потому как желания обязательны.

Семь Симеонов служат Сатане. Сатана служит Богу. Он последний из тех кого привечает Бог. Но дела Сатаны Богу необходимы. Через Сатану проверяется человек. И отошедший во власть Сатаны пропадёт если не удержится волей божьей. Иисус пришёл, что бы спасти людей. Не судить и не наказывать, а именно дать им возможность вырваться из цепких лап Сатаны. Сатана покупает, а потом обманывает и бросает.

Обманутые Сатаной бывают растоптаны, бывают повешены на дереве, бывают заколоты собственной рукой. Таковым места нет в вечной жизни. Души таких пропадают и не могут быть возвращены существам ни в какой форме.


Магдалина -проститутка. Магдалина- воровка. Магдалина- ворожея, душегубка, задушившая собственное дитяти, по смерти матери своей;

Магдалина сожительствовала с отцом и братом отца.

Когда судили невинного человека она лжесвидетельствовала против него, обвиняя в насилии над ребёнком, а сделал это её любовник. Когда же любовник бросил её, она хулила Бога, и Иисуса Христа обвинила в домогательствах, хотя кто ей поверил.

Семь Симеонов сидело в дщери сей. А Бог простил.

И тебе Марк, за прелюбодеяния твои ответ держать придётся, да и держишь уже.

Вера в Бога - внутреннее движение души. Никто не может заставить поверить в Бога. Можно верить не обдумывая, можно поверить уже будучи сломленным, но поверить во что-то, чего во отчую не зришь, потрогать не можешь, что не подвластно осязанию, обонянию, любым ощущениям, трудно, для некоторых невозможно, но тем более много ценнее для Бога. Ибо испытываемый Сатаной и есть ДУША в которой Бог заинтересован. Бог насылает Сатану на избранных.

Вера предполагает покаяние. Можно каяться в грехах и думать что никто не читает твоих затаённых мыслей. Можно каяться ложно. Но лучше стыдится не покаяния, а совершённого греха, потому что стыд предполагает существующую нравственность или хотя бы основу для неё. Стыдиться же покаяния, значит упорствовать в грехе, а упорствуя - каешься ложно.

Нравственность, основанная на покаянии, публичном покаянии - высшая форма морали. Исповедь произнесённая на слуху - высшая форма покаяния.

Иисус завещал апостолам лечить не только тела, но и душу. Ибо кающийся уже ближе к Богу. Сын Божий считал кающегося грешника ангелом во плоти. Покаяние открывает людям дорогу в миры не здешние, но оттого не менее реальные. -


Подобными словами Иоанн призывал своих прихожан изливать душу, наболевшее отдавать людям. Не нужно, говорил он хранить при себе камень, чёрная оболочка которого испускает холодный яд, растворяет личность и самого человека, превращая его в то, от чего оторвал его Бог; то есть в животного.


Люди говорили со стариком... Оторванные от жизни, ушедшие в себя они горбились от тяжёлой работы, от издевательств, от общего непонимания, потому что каждый оказывался предоставленным самому себе. И умирали, и гибли. И некому было преклонить колена, произнести молитвы.

Когда Лукан стал рассказывать о своих взаимоотношениях с императором, Марк дёрнул его за рукав.

- Молчи! - Прочитал Лукан в его взгляде. Рука Мономаха может выдернуть гражданина империи из любого уголка ойкумены.

А с человеком лишённым гражданских прав никто и разбираться не будет. Свои же забьют лопатами. Но взявшись за гуж...


На Иоанна смотрело множество глаз. Люди собрались мудреца послушать, посоветоваться с ним. Особенно смешливых Иоанн отсылал мановением руки или просто взглядом. Неразумных, нерадивых увещевал .

Вот правдивая исповедь Лукана: