Тулина Фанни Альбертовна: другие произведения.

Неравный брак с довеском

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:

  Маленькие девочки очень чувствительны - они хорошо чувствуют слова, которыми можно ударить побольнее. И обладают при этом энергией и дотошностью голодного дятла...
   - А МОЯ МАМА, по крайней мере, умеет готовить.
   Свой завтрак Реолла рассматривала с выражением ресторанного критика, углядевшего не до должной кондиции протухшее деликатесное яичко или лягушачью лапку сомнительной родословной.
   (А нам до фени, а мы спокойны... Спокойны мы... Как в танке. Совершенно и абсолютно... Главное - правильно дышать... Глубоко чтобы. И медленно. На раз-два - вдох, на раз-два-три-четыре - выдох)
   И смотрит при этом нагло, прямо в глаза...
   Дрянь малолетняя.
   Главное, возразить трудно. Каким должен быть настоящий иттиевый творзь - Милка представление имела расплывчатое. Сиеста, правда, хвалил, но на то он ведь и Вежливый.
   Милка разбила на зашипевшую сковородку третье яйцо, а заодно и перевернула начавший было подгорать кусок булки. Аппетит пропал напрочь, но позавтракать стало уже делом принципа.
   Белок запузырился, теряя прозрачность, и Милка сняла сковородку с темпоризатора. Выудила из ящика вторую вилку и пододвинула табуретку.
   Но сесть не успела.
   - МОЯ МАМА всегда накормит гостя прежде, чем самой лопать...
   Милка закрыла глаза.
   На раз-два - вдох, на раз-два-три-четыре - выдох... Тут главное что? Главное - дышать правильно... Дети - цветы жизни. Вот и нюхай теперь... как учили. На два - вдох, на четыре - выдох...
   - Я. Два. Часа. Готовила. Вашу. Синтетическую. Грёбанную. Дрянь. Тебе. Специально. По рецепту. Может - невкусно. Но - съедобно.
   - Это несъедобно! МОЯ МАМА не дала бы такое даже бродячему тринидасту! Бедный папка, если его здесь всё время таким кормят...
   Танк - это такая коробочка. С уютненьким сиденьицем внутри. С узенькими смотровыми щёлочками. Со стеночками из полуметровой брони. Им не страшно ничего, этим стеночкам. Даже прямое попадание. Тем более - всякие там маленькие девочки.
   Даже самые крупные из маленьких девочек...
   -- Не отравишься. Проголодаешься - слопаешь.
   - МОЯ МАМА никогда не стала бы морить ребёнка голодом, лопая при этом что-то вкусное!
   Милка удивилась.
   Настолько, что на долю секунды даже забыла про танк. Сглотнула вставший поперёк горла кусок жаренной булки, ткнула вилкой в содержимое сковородки.
   - Ты хочешь... вот это?..
   - Конечно, хочу. Раз уж выбора нет...
   Она - ребёнок. Слишком странный, непривычно крупный, до омерзения умненький и очень вредный, но всё-таки - ребёнок.
   Пожалуйста, не забывай об этом.
   Особенно, если начинаешь вдруг вспоминать, что у всякого приличного танка кроме уютного сиденья и брони обязательно имеется ещё и...
   - Животик заболит.
   - МОЯ МАМА никогда не высказывает высосанных из пальца теорий.
   ПУШКА!!!
   Вот что есть у танка помимо стеночек и брони. Пушка и два пулемёта.
   Изо всех стволов и со всей дури по этой вот наглой малолетней морде...
   Стоп!
   Стоп-стоп-стоп...
   Танк - это нельзя было, это изначально проигрышный вариант, деструктивная позиция, любой недоучившийся студент психфака тебе сразу... Надо было - просто домик... Хороший такой... С толстыми прочными стенами. И чтобы без окон. Совсем... этакое бомбоубежище на случай атомной войны или тотального нашествия маленьких девочек. А нам не страшен серый волк... Главное - прочный домик... И дышать...
   Это тоже главное...
   А еще главнее - не думать, что скажет Еста, когда узнает...
   Лексикончик-то у ребёнка твой... стыдно.
   - Лопай.
   Пододвинула сковородку Реолле. Отломила от булки вторую горбушку, куснула.
   - МОЯ МАМА никогда не ест руками...
   Милка закашлялась. Прожевала булку. Сосчитала до десяти. Подышала немного. Еще раз сосчитала до десяти.
   Но всё равно не удержалась.
   - Ты хоть знаешь, что ты сейчас ешь? Дохлых птичьих зародышей! Что так смотришь?! Да-да, именно - ДОХЛЫХ ПТИЧЬИХ ЗАРОДЫШЕЙ!!! И кучу канцерогенов от испорченного температурной обработкой животного жира!
   Демонстративно зеркальные фасетки в крупных почти вертикальных глазах выстраиваются укоризненными тройными зигзагами. Поджатые губки. Физиономия неодобрительной невозмутимости.
   - МОЯ МАМА никогда не говорит гадостей за обедом...
   Впору взвыть.
   И это - рафинированный ребёнок, девочка-пай, папина дочка.
   Когда Еста узнал, что консервы когда-то бегали, а булки имели обыкновение расти и даже чем-то там шелестеть - он в себя неделю приходил. Он и сейчас предпочитает питаться у себя, хотя от Милкиного творзя никогда не отказывался.
   А эта...
   Ну хоть бы блеванула для порядка!
   И ведь ест, вот что совсем уж ни в какие ворота!.. Милка присмотрелась, пытаясь обнаружить подвох, но так ничего подозрительного не заметила. На самом деле ест. Отщипывает чем-то вроде пинцета или щипчиков с длинными ручками попеременно то булочную мякоть, то яичный белок, обнюхивает скептически, жует, глотает. Нет, на самом деле глотает, хоть бы тебя понос прошиб от инопланетной органики, зараза малолетняя. И чем ей творзь не понравился? Еста говорил, что он у Милки как раз-таки очень неплох...
   - МОЯ МАМА не заглядывает гостю в рот и не следит за каждым проглоченным куском...
   Милка скрипнула зубами.
   Закрыла глаза.
   Подумала с тоской, что умрёт молодой. Буквально на днях. Если не от инсульта, то от гипервентиляции легких.
   Впрочем, от чего именно - не так уж и важно. Важнее то, что выжить в присутствии этого чудо-ребёнка ей не грозит. Знала бы Алка и прочие однокурсницы, что так завистливо ахали какую-то неделю назад: "Ах, Люсенька! Как же тебе повезло! Настоящий ньюриец! И при том - чистокровный скиу-3! Да они же из посольства носу не кажут! Где ты с ним познакомилась? А у него есть брат? Или друг? Ты спроси-спроси, тебе что - трудно, что ли?!"
   И только Тетя Катя, гардеробщица с первого корпуса, смотрела жалостливо и все качала седенькой головой:
   - Ох, девонька, намаешься... неравный брак, да еще с довеском...
   Милка не прислушивалась к бормотанию вечно всем недовольной старушки. Тем более, что подруги просто сгорали от радостной зависти, и как можно быстрее найти среди знакомых Сиесты несколько падких на экзотику особей мужского полу требовали на той самой грани шутки, когда понимаешь, что шутка эта - всерьёз. Они были уверены, что Милка обязательно уедет с ним туда. В то самое загадочное и сладко манящее туда, куда землян пока что пускают с диким скрипом, слышным на всю галактику.
   Им даже в голову не могло придти, что ньюриец, пусть даже пока что всего лишь си-, захочет остаться здесь. Навсегда. И даже дочь с собой привезёт.
   Дочь.
   Солидный такой довесочек. Килограммов на девяносто - если со скафандром считать...
  
   ***
   - Еста, ты, главное, не скандаль. Сам виноват... Кто тебя просил дарить ей настоящий браслет?! Провел бы церемонию по их дикарским правилам, подписал бы, что надо, через костёр попрыгал, медкартами обменялся... И все довольны! Твоя мартышка до небес скачет, и у Первой Хорды никаких претензий...
  Теоска, дежурившая на Третьей Хорде, заволновалась и сделала навстречу несколько коротких шажков, улыбаясь заискивающе - Кес пользовался среди ясноглазых популярностью. Он заметил, усмехнулся, но почти сразу же погасил засветившийся было затылок. Потом глубоко засунул в карманы форменного комба огромные кулаки и покачал головой:
   - Нет, малышка! Не сегодня. Месячную норму я уже перевыполнил раза в три, а на Астероид, сама понимаешь, не тянет.
   Теоска проводила его кулаки тоскующим взглядом, поникла. Тикес остановился.
   - Дальше Второй мне нельзя. И не светись заранее...
   Двое дежурных долго проверяли личный шифр. По их нездоровому оживлению и многочисленным мелким придиркам Сиеста понял, что выглядит не слишком-то спокойным.
   Обломайтесь, ясноглазые. Скандала не будет.
  
   ***
   Тикес ничего не спросил, лишь слегка крутанул вопросительные зеркальные спирали, когда створки дверей раздвинулись и в коридор вышел Сиеста, разминая сбитые пальцы. Сидевшая за терминалом теоска отвлеклась от какой-то игры, заморгала обиженно.
   Сиесте стало жаль девочку, и он ударил ее в лицо ребром ладони. Несильно, только чтобы сбросить с узкого стула. А потом еще пару раз пнул. Но опять же - без энтузиазма, вяловато. Всяко лучше, чем вообще ничего, раз уж бедной девочке выпало тихое пересечение.
   - Занимаемся мелкой благотворительностью? - Тикес смотрел ехидно.
   Сиеста тона не принял.
   - Отработкой норматива.
   Тикес сузил глаза.
   - Сильно влетело?
   - Потом... уходим, а то ясноглазых сейчас набежит...
   Выбирались бегом и какими-то боковыми сегментами. Тикес злился - на судьбу, на Центр, на Есту, конечно же - на теосов (на них злились все и всегда). А больше всего - на себя.
   - Ну и какого кортана? Чем тебе центральная Хорда не по нраву? Шли бы себе, как люди...
   - По центральной мы бы не прошли.
   - Почему? Туда прошли нормально...
   - Там были теосы. Много.
   - Ну и что?
   - Очень много...
   Некоторое время Тикес молчал, обдумывая. Сиеста прав - он бы не удержался. А до критическогоего превышению оставалось совсем чуть...
   - Скоро приличному ньюру плюнуть некуда будет, чтобы не попасть в одного из этих... Дожили! Закон бы, что ли, какой приняли, чтобы хотя бы рядом с Центром их на триста шагов... Впрочем, всё равно ведь пролезут... Да и на ком иначе зло срывать ?.. Нет, ситуация безвыходная... Тебе пригрозили Астероидом?
   - Да.
   - Но - только пригрозили? Это радует... Мне шесть раз грозили - и ничего, живу пока.
   - Знаешь - за что?
   - Откуда?
   - За злостное нарушение нижнего предела агрессивности, реализованной в общественно приемлемых формах.
   Стремительная двойная спираль Тикеса была вполне искренней. Даже размазанной слегка, а такое не сымитируешь.
   - Но ведь злостное - это когда... это только если совсем... если вообще ни разу... даже пальцем! За месяц, а то и два...
   Сиеста покосился виновато, как-то странно дёрнул плечами и даже вроде бы стал меньше ростом.
   - Да, понимаешь... просто как-то забыл...
   - Забыл?!..
   - Ну да...
   - Забыл. Один дастик забыл, как дышать. И помер... Нет-нет-нет, не хочешь - не рассказывай, мне-то что... А с мартышкой твоей как?
   - Ну, слегка подтушили виски... Но так, несерьёзно. Их куда больше волновала моя нереализованная агрессивность. Бред какой-то...
   - А чего ты удивляешься? - Тикес уже пришёл в себя и вновь обрёл прежнюю самоуверенность. - Пятнадцатый уровень! Я твой друг - и то не понимаю. У вас разница более чем в сотню, умственное развитие шестилетки!.. Конечно, поначалу такая наивная пустота возбуждает и даже кажется приятной, после наших-то мудрых дам... Приятно быть богом. Потрясать её всякими мелкими чудесами вроде ручных тринидастов, прогулок по ближним орбитам на личном или служебном диске... Прогулки были?
   - Ну, были.
   - Вот-вот! Привычная схема. А есть ещё и всякие прелести из магазина для малышей, тоже неплохо... Но очень скоро понимаешь, что удивляться она способна до бесконечности, и смотреть восторженно - тоже, но ничего она не в состоянии понять, это выше её сил, и в её хорошенькой пустой головке не остается ничего из того, что пытаешься ты ей объяснить... Объяснять пытался?
   - Нет.
   - Значит, скоро попытаешься. Этого ещё никто не избежал. Тебе сейчас кажется, что её сознание - чистый лист, пиши что хочешь... Да только ничего ты там не сумеешь написать, как ни изощряйся! Это не лист, а зыбучий песок, его поверхность всё равно останется девственно ровной... Хочешь, расскажу, что будет дальше?
   Не хочу.
   А я всё равно расскажу. Сначала ты начнешь её обучать. Как
  ребёнка. Но только вот она - не ребёнок. И даже если не свихнётся и не сбежит куда подальше - все равно ничем хорошим это не кончится. Она пятнадцатый уровень, вот и всё. И наступит момент, когда это начнёт тебя раздражать...
  
  
   ***
  
   До четырех считать умеют все, умудрившиеся с отличием закончить физико-математический университет даже в сибирской глуши. Итак, на чём мы остановились? Пра-авильно! На раз-два - вдох, на раз-два-три-четыре - выдох. Алгоритм понятен? Понятен.
   Приступить к исполнению...
   А ещё лучше - подойти к стенке и со всей силы постучаться об неё своей тупой башкой!
   Стыдуха-то какая!
   Взрослый человек, спортсменка-отличница боевой и прочих подготовок, и вроде бы даже не до конца лишенная интеллигентности... В конце концов - будущая мать! Должны же быть хоть какие-то инстинкты, если мозги совсем набекрень...
   Спина напряглась за какую-то секунду до того, как от дверей послышался лёгкий шорох. Оборачиваться не стала - ещё чего не хватало! Может, теперь и вздрагивать прикажете при каждом появлении этой...
   На раз-два - вдох, на раз-два-три-четыре...
   Шорох повторился, скрипнула осторожно отодвигаемая табуретка. Всё опять стихло.
   Милка повозилась пару лишних минут - для сохранения лица. На самом-то деле Реолла явилась тютелька в тютельку к тому моменту, когда абсолютно всё было уже готово. Но не бежать же к столу по первому требованию, в конце-то концов! Тем более, что и требования как такового не поступало, так, лёгкое шевеление за спиной, которого вполне можно было бы и не заметить...
   Выждав приличествующий промежуток времени, Милка развернулась и молча поставила на стол две тарелки. Пористая взбитая масса на них отличалась только цветом, на правой - синюшно-бордовая, на левой - желтовато-белая. Достала из ящика вилки, аккуратно выложила их между тарелками - ровнёхонько посередине. После вчерашнего она старалась двигаться аккуратно, а на правую ногу наступать как можно реже. И ни в коем случае не пытаться согнуть её в коленке.
   Если Реолла и колебалась, внешне это не проявилось никак. Тарелку с омлетом она потянула к себе левой рукой вполне решительно. Милка вздохнула, взяла оставшуюся вилку и принялась за творзь. Не такая уж и противная штука. Напоминает желе из морской капусты. Даже йодом немножко пахнет. Если с булкой и солью - вполне себе. И наверняка очень полезно...
   Всё это время они молчали.
   Обе.
   И даже старались не смотреть друг на друга.
   Но, судя по тому, с каким аппетитом наворачивала Реолла омлет - зубы у неё на месте все. На счёт своих Милка поручиться бы не рискнула.
   Реолла орудовала исключительно левой рукой, правую же старалась не шевелить. И дышала неглубоко.
   Стыдно-то как!.. Взрослый человек... На беззащитного десятилетнего ребёнка.
   Милка осторожно потрогала распухшее ухо. Хмыкнула.
   Ну, положим, не такого уж и беззащитного...
   Двухметровый рост даёт женщине некоторые преимущества. Над подавляющим большинством как женщин, так и мужчин. Хотя бы в свете стратегического обзора. С высоты своих метра девяносто восьми Милка это давно уяснила и пользовалась беззастенчиво. Особенно - в драках. Впрочем, дело чаще всего и до самой драки-то не доходило - стоило ей нависнуть во весь свой баскетбольный рост над предполагаемым противником и как следует вдохнуть, расправляя плечики подобающей ширины.
   Реолла в свои неполные десять была поменьше. Сантиметра этак на четыре. А уж её костюмчик с серво-приводами - та ещё штучка! Любому телохранителю-профессионалу сто очков вперёд даст...
   Все эти доводы ты потом приведёшь.
   Когда об этом узнает Еста...
   Вибрирующий шелест за окном впервые не обрадовал. Милка поднимать головы не стала, наоборот даже - как-то непроизвольно втянула её в плечи. И поймала презрительно-торжествующий взгляд Реоллы. Правда, торжествовала та недолго - забывшись, поднялась слишком резко, задела правой рукой за край стола, зашипела, прижимая её к груди, и к окну уже не подбежала, а, скорее, подковыляла, морщась и сопя.
   Стало совсем кисло.
   Доверили ребёнка, называется...
   - Папка, привет! Мы тут!
   Одно радует - на лице у этого милого ребёнка никаких повреждений. И с зубами вроде всё в порядке. Да и рёбра целы - вон как орёт, со сломанными бы не поорала, наверное, ушиб просто... Сейчас начнёт жаловаться, не зря же голосочек такой зловредно-сладенький...
  Имеет право.
   И попробуй, объясни любящему родителю, что его обожаемое чадо - вовсе не тот ангелоид, образ которого он нежно лелеял в сердце последние десять лет...
   - Как вы тут? Не скучали без меня? -- Сиеста вошел с веранды прямо через огромное окно, мимоходом потрепал Реоллу по отливающей металлом коротенькой щеточке волос, подсел к Милке.
   Милка постаралась не поворачиваться к свету левой стороной лица, где расплывался по скуле тщательно замазанный тональником, но всё-таки вполне обнаружимый фингал, и потому ответить не успела.
   - Ой, что ты! Тут было так весело! Юми столько всего умеет! Ты меня сюда ещё возьмёшь, правда? Нет-нет, ты пообещай, что обязательно возьмёшь! А я скучать буду! Очень! И Юми будет скучать без меня, правда, Юми?..
   Бывают дети и... дети...
   А бывают еще и такие вот...
   Может, сказать Сиесте, что она просто не любит детей?
  
   ***
  
   - Какая прелесть!
   Это была игрушка. Когда-то он покупал такую Реолле. Лазерные пятнашки, рой нематериальных светлячков. Разноцветные огонёчки на световых ниточках.
   Он купил её сегодня. Хотя и не хотел, потому что получалось как-то уж слишком похоже на то, о чём предупреждал Кес... демонстративно даже получалось. Не хотел, но в самый последний момент, уже сходя с орбитальной трассы, всё-таки купил. В какой-то сомнительной забегаловке для ясноглазых. Купил, успокаивая себя тем, что дарить не собирается...
   А теперь был рад.
   Потому что Реолла вздергивала подбородок чуть-чуть влево, и до неприличия длинные волосы свои упрямо держала двумя проборчиками, и бровью левою слегка косила. И в свете всего этого проскальзывающие в её голосе явственные нотки виноватой агрессивности значить могли только одно...
   Необходимо было как-то спасать положение. А что годится для этого лучше старой доброй игрушки?
   У Милки восторженно распахнулись глаза - один при этом раскрылся заметно уже другого. (Ох, Реолла, пороть тебя некому!..)
   Больно...
   Будем считать, что это больно за компанию. Всё-таки браслеты были самыми настоящими, чтобы по этому поводу кто ни думал. А кулачки у милой дочурки - те ещё, и нрав горячий. Мог бы и догадаться, чем кончится. Хотя бы на скаф ограничители поставить, дело-то двух минут. Не догадался. Слишком хотел, чтобы взаправду. Чтобы сами. Для того и задержался - время им давал на "подружиться", идиот. Что стоило хотя бы вчера приехать - ссадины у Юми совсем свежие... Вот и больно теперь. Именно поэтому больно.
   А не потому, что пятнадцатый уровень...
   Реолла презрительно задрала подбородок - ещё бы! У неё девятнадцатый, ей малышовские игрушки не интересны. Что ж, сама напросилась.
   - Я думал, ты взрослая, - сказал он, переходя на элгву.
   Юми глянула было вопросительно, но переспрашивать не стала. И говорить на понятном ей аурлинге не попросила. Нахмурилась только чуть и снова занялась пятнашками.
   Реолла, продолжая мило улыбаться, ещё больше задрала подбородок. Начала с вызовом, тоже на элгве:
   - А чё она первая!..
   И замолчала, поняв, что подобный аргумент веским был бы уровня для шестого. Седьмого, максимум.
   - Извини. - Сиеста свёл пальцы у подбородка жестом признания своей вины. - Ты была права, тебе здесь действительно нечего делать. И с моей стороны было чистым эгоизмом настаивать... Хорошо. Больше я тебя сюда не потащу.
   - Ну и прекрасно! Можно подумать, я напрашивалась! Грязь, дикость, тоска, ни одного терми-фи на сто световых! Можно подумать - расстроюсь! Ха! Да я счастлива больше никогда не видеть твою недоразвитую...
   - Олла.
   Она много чего ещё хотела сказать, но укороченное имя подействовало. Засопела только возмущённо.
   Странно.
   На элгве трудно разобрать нюансы, но ему показалось, что злорадства в её основном посыле было гораздо меньше. И торжества тоже маловато. Зато присутствовало нечто совсем неожиданное и больше всего похожее на обиду. Впрочем, с этим дома разберёмся, а пока...
   - Знаешь что, - Сказала Юми очень нейтральным тоном, по-прежнему глядя на синхронное мельтешение разноцветных огоньков, - Ты меня этому языку тоже научишь. Ладно?
   Он узнал этот тон. И потому только кивнул. Смешком прикрыл неловкость, настраивая горло на тональный аурлинг и меняя тему разговора:
   - Она не слишком тебя утомила? Понимаешь, она иногда бывает излишне... назойливой...
   - Да нет, что ты... - Милка улыбнулась одной стороной лица. Всё равно Есте виден сейчас лишь профиль. А левая скула отношения к себе требует деликатного, ей сейчас не до улыбок, - Милый ребёнок...
   Милый ребёнок стоял в дверях, смотрел нагло.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"