Туман Ирма: другие произведения.

Бд-7: Жители

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 5.84*4  Ваша оценка:

Жители

Утром перед самым подъемом лампа в туалете начала мигать в сумасшедшем, невозможном ритме, от которого колотилось сердце и ломило виски. "Ч-черт", - сказал Павел. Мигание прекратилось, но свет как будто стал жиже и тусклее, хотя это могло быть обманом зрения.
Жители просыпались. Из женской спальни доносились шорохи и скрежет застегиваемых молний, потом раздался голос Кристины: "Встаю-встаю".
Марек уже пасся около холодильника. Стоял, нагнувшись и оттопырив зад, в своей клетчатой пижаме похожий на школьника-переростка, рылся в коробке с сухими завтраками, сопел и чем-то чавкал.
- Фу, - сказал Павел. - Постыдился бы.
Марек вздрогнул, приложил руку к объемистому брюшку.
- Ох ты, боже мой, Павел. Я чуть не обделался. Позор на весь мир, а?
Стрельнул глазами, привычно улыбнулся глазку телекамеры:
- С добрым утром, дорогие товарищи! Мы уже проснулись, чего и вам желаем.
- Лампа перегорает, - поделился Павел, ныряя в холодильник и извлекая оттуда масло и сыр. - В туалете.
- Значит, будем срать в темноте, - машинально отреагировал Марек. - Тьфу, тьфу, извините мой английский. Что делать, разваливаемся. Старые мы стали, Паша, песок сыпется. И Жилище не лучше. А ведь моложе нас лет на двадцать. Тебе сколько было?
- Двадцать два.
- Ну вот. Стареем, дряхлеем, покрываемся плесенью... ты колбаски не видел?
- Колбаса будет завтра, - весело объявила Кристина, входя на кухню и обмахивая себя мокрым полотенцем. - Завтра-завтра не сегодня. Слушайте, молодые люди, а чего это у нас цветомузыка в туалете? Так и должно быть?
- Не думаю, - сказал Павел. - Я свяжусь с Голосом.
- "Молодые люди", - вздохнул Марек, отваливаясь от холодильника словно напившийся крови комар. - Молодость-молодость, где она. Кристенька, детонька, мы уже не "десять неразлучных чуваков", мы уже трое зрелых идиотов, профукавших молодость ради мифической славы. Ау, слава, где ты? Люди, милые, возьмите у меня автограф, у старого дурака...
Кристина раздраженно хлопнула его полотенцем.
- Не люблю таких разговоров. Можешь воображать себя старой развалиной, но лично у меня большие планы. Когда я выйду в реал...
- Лапочка ты моя.
- Не подеритесь, - бросил Павел, выходя в коридор.
По старой договоренности они оттягивали общение с Голосом до последнего. Что это было - следование правилам, предписывающим самостоятельность, или детская бравада, выпендреж, рассчитанный на публику? Павел подозревал, что последнее. Так или иначе, с Голосом они разговаривали год или полтора назад. Или больше?
Он вошел в темную переговорную, щелкнул выключателем. В остальных комнатах свет зажигался автоматически, только здесь сохранялась иллюзия личной инициативы - я пришел, я включил свет, я готов говорить. Исповедоваться. Просить помощи. Это я прошу помощи. Господи, отче наш...
- Здравствуйте.
Приветствие прозвучало хрипло, задушенно. Павел сглотнул. В переговорной пахло пылью, раньше он этого не замечал.
- Добрый день.... или вечер, я не знаю. Здравствуйте.
Он подождал немного. И еще немного - для верности. Ответа не было.
- Добрый день, - громко сказал Павел. - Вы меня слышите? Нам нужна помощь.
Глухая тишина, спертый запах гниющей ткани. Он заметил еще одно - красный глазок рекордера потух.
Павел встал, отошел в угол комнаты. Камера не повернулась вслед за ним.
- Помошь, - тихо сказал Павел. - Я прошу помощи.

 

- Начинаем зарядку! - объявила Кристина, поворачивая до отказа верньер громкости на музыкальном центре. - Покажем, что мы еще не выдохлись. Сегодня веду я. Марек, становись. И раз, и два, и... что вы как мухи сонные!
Музыка смолкла.
Марек помотал головой и сел на маты, тяжело дыша.
- Не могу.
- Тихонечко.
- Не в этом дело. - Он потер лоб. - Устал. А вы помните, что у меня завтра день рождения?
Кристина охнула.
- Не может быть, у тебя же в декабре... или... Маричек, сколько?
- Сорок два, - его верхняя губа приподнялась, обнажая пожелтевшие от избытка кофе зубы. - Пенсионер, ага?
- Значит так, - сказала Кристина. - Если я выиграю, миллион делим на троих. Марек, я тебе обещаю.
- Ш-ш, - Марек поморщился. - Кристенька, детонька, тише. Не надо. Куда мне миллион, сама подумай.
- Треть.
- Ну, треть. Детей у меня нет, внуков тоже. Старый я дурак.
- Новый! - Кристина в отчаянии всплеснула руками. - Новый, молодой дурачина. Павел, ну скажи ему...
- Одна надежда на этих, - Марек мотнул головой в сторону камеры. - Когда я выйду, какой-нибудь хороший человек пригласит меня к себе, внуков нянчить. Должны же там быть хорошие люди, а, Паша? Ведь должны же?
- Извини, - сказал Павел. - Сейчас вернусь. Живот схватило.

 

- Помощи прошу. Ау.
Голос молчал. Запах пыли заползал в ноздри, щекотал небо.
- Ответьте мне, - шепнул Павел. - Пожалуйста, ответьте.
Записная книжка валялась в сумке, как восемнадцать лет назад. Чернила поблекли, но буквы оставались вполне читаемыми. З...За... Заво...
Он колебался, сжимая трубку влажными от волнения руками. Потом вспомнил о Кристинином обещании поделить миллион и волнение куда-то ушло.
- Они ничего не знают, - на всякий случай предупредил он камеру.
Как ни странно, телефон работал. Долгие гудки, и когда Павел окончательно уверился, что номер устарел, в трубке что-то щелкнуло и знакомо-незнакомый басок произнес:
- Алле!
- Леня.
На другом конце озадаченно молчали.
- Леня, это я. Это я, Павел. Это я, Леня.
- Господи, - сказал бывший сосед по общежитию, Ленька Заводчиков, Ленька-бедовая голова, казанова и душа компании. - Паша, ты, что ли? Откуда ты? Куда вас дели?
Дыхание прервалось. И воздух наполнился пылью, той самой, что скопилась в переговорной.
- Куда дели... ты меня не смотришь? Шоу?
- Господи, Паша, его прекратили год назад. Как раз после пятого июля, после удара по Москве. После Пришествия... слово-то какое, да, Паша? А ты... Вас-то куда дели? Ни слуху, ни духу. Мы ведь с Маринкой уезжаем, Паша. Бежим. Жить хочется, Паша, милый. В Канаду. Тебя хоть услыхал. Ты где сейчас?
- В Жилище.
- Не-ет. Его же закрыли из-за этой стрельбы... у вас стреляли, Паша?
- Нет, - с трудом сказал Павел. - Не стреляли.
- Не стреляли, значит, - Леня помолчал. - А у нас стреляли. Потому и бежим. У меня ведь внук родился, Паша. Глаза мои, а уши Леркины. А вот от Маринки ничего нет, так уж гены смешались. Господи, Паша, а вы... как же вы там живете?
- Нормально живем. Поздравляю с внуком, - Павел зажмурился. - Леня, я потом перезвоню. Бывай.
- Подожди, а как же...
Павел осторожно опустил трубку, зажмурился и некоторое время сидел так, прислушиваясь к стуку сердца. В общей комнате смеялись - Кристина нашла книжечку с анекдотами.
Красная дверь отворилась легко, без скрипа, просто подалась внутрь, открывая черный, без малейшего просвета коридор. Три года назад она была заперта, это Павел помнил точно, потому что, поспорив с Мареком и Леонидом, пробовал открыть все запретные места и остановился лишь после того, как Голос пригрозил выбыванием из Шоу.
Вторая, металлическая, дверь точно должна быть закрыта, об этом говорили в самом начале, еще на инструктаже. Рука Павла дрожала. Он обхватил изогнутую ручку, стиснул и пожелал, чтобы она не повернулась. Может быть, подалась, чуть скрипнув, но не повернулась. И чтобы Голос откуда-то с потолка прогремел: "Павел, отойдите". Как в прошлый раз и в десяток позапрошлых...
Ручка повернулась. В ноздри ударил горьковатый осенний запах. Павел вышел на стеклянную веранду. Медленно, прогулочным шагом проследовал до оставшейся, последней двери, отворил ее.
Двор зарос травой, успевшей пожелтеть и скататься колтуном. Ветер трепал березовые кроны. Автостоянка, та самая, что долгие годы снилась Павлу, пустовала, лишь у самых ворот притулился побитый армейский уазик и толстый, приземистый человек выволакивал из-под брезента ящики и коробки с логотипом "Независимого канала".
Павел подошел ближе. Человек не повернулся, хотя, безусловно, отметил его присутствие. Он тяжело дышал, этот грузный мужчина в сине-красном свитере и камуфляжных штанах. Выгрузив последнюю коробку, он сел на нее, закурил и только тогда обратил внимание на подошедшего.
- Продукты.
- Для нас? - спросил Павел.
Мужчина пожал плечами, кивнул в сторону Жилища.
- Как обычно. Все по графику.
Ветер взъерошил его седые волосы.
- Сволочная погодка!
- Да, - согласился Павел.
Они помолчали.
- Послушайте...
- Да?
Шофер без интереса глядел на собеседника, часто помаргивая от ветра.
- Где... все?
Павел замялся, подбирая слова.
- Все люди...эти... телекамеры. Шоу. Вы смотрите реалити-шоу?
- Нет, - мужчина коротко мотнул головой. - Вообще телевизор не смотрю, некогда. А тут... не знаю, раньше вроде был народ, теперь нет. Не знаю, не в курсе.
- А продукты? - Павел вцепился ногтями в ладони. Ветер бил в лицо, не давал вдохнуть.
- Заказ оплачен, - шофер достал из заднего кармана сложенный лист. развернул, вгляделся в него подслеповато моргая. - Вот... до января следующего года. Все по графику. Поможете занести?
Вместе они дотащили тяжелые коробки до крыльца, по одной протолкнули в подвал. Внутри что-то звякало и пересыпалось.
- Теперь эту штуковину. Осторожней.
Павел взял бумажный пакет, остро пахнущий колбасой и пряностями. Шофер мялся, соображая что-то и шевеля губами.
- Расписываться наверное не надо.
- Наверное, - согласился Павел.
- Ну бывайте.
Павел пронаблюдал, как уазик чихнув мотором, трогается с места, а потом взял пакет и вернулся в дом.

 

Жилище встретило его теплом и запахом слежавшейся бумаги. Из кухни тянуло горелым - сегодня была очередь Марека дежурить по кухне.
- Привезли!
Сопя и вздыхая, Марек сунулся в бумажный пакет, завозился там, шурша целлофаном.
- Сегодня, значится, яичница с колбасой. С беконом. Омлет с беконом а-ля гляссе. Как в лучших домах Парижа и Лондона.
Кристина плакала в тренажерном зале.
Она забилась в угол, подтянув к животу ноги в эластичных утепленных штанишках, помогающих похудеть.
Павел сел рядом, легонько погладил ее по плечу - чтобы не испугать. Кристина подняла голову - мокро-блестящие щеки, заплывшие слезами глаза в потеках туши.
- Па-а-ша...
- Ну чего ты?
Она завозилась, вжимаясь поглубже, хныча и буравя его живот крутым лбом с прилипшими завитками волос.
- Па-а-аша. Я вот подумала... они глядят на нас и думают, наверное, какая же я дура... толстая дура, Паша... Глядят и ду-у-умают...
Он провел по мокрой, резиновой от слез щеке, осторожно пригладил растрепавшиеся волосы с тщательно закрашенной сединой. Глазок камеры блестел под потолком равнодушно и слепо.
- Ш-ш-ш...
- Скажи мне честно, Паша, они думают про меня плохо? Ты не можешь этого знать, но все-таки скажи. Они думают, что я дура?
Снаружи за тонкими многослойными стенами бушевал ветер. Сквозняком просачивался в щели, колыхал занавески, доносил горьковатый запах умирающих листьев.
- Нет, - сказал Павел, трогая пальцем ажурную сеточку проступивших морщин. - Они не думают.

 


Оценка: 5.84*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Свободина "Демонический отбор"(Любовное фэнтези) И.Телес "Повелительница каменных монстров"(Любовное фэнтези) М.Боталова "Темный отбор 2. Невеста дракона"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) А.Григорьев "Биомусор 2"(Боевая фантастика) И.Кондрашова "Гипнозаяц"(Антиутопия) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) O.Vel "C176345c"(Антиутопия) А.Григорьев "Биомусор"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"