Туманов Сергей: другие произведения.

Сила вражьего слова

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Писано специально для конкурса исторического рассказа... хотя сам рассказ получился антиисторический. Надеюсь, что среди богов, героев и прочих инопланетян, задействованных на данном конкурсе :))), мои скромные персонажи будут выглядеть также достоверно :)На конкурсе тоже занял 5-е место. На этот раз с начала :))

 
   Когда восходящее солнце осветило наконец бурые отроги Тракинских скал и весело заиграло на желтых валунах обмелевшего Феникса, царь вышел из шатра и тяжело поднявшись на холм, остановился у массивного мраморного трона. Десятеро хазабров подняли копья с золотыми яблоками на уровень глаз и глухо приветствовали повелителя. Царь окинул взглядом их посеревшие лица и медленно опустился на успевший остыть за ночь камень. Справа от трона возникла черная фигура. Еле слышно звякнули чешуйки доспехов.
   - Как?
   - Все кончено, великий царь. Можно идти дальше.
   Царь устало потер красные от бессонницы глаза.
   - Избиение младенцев. - тихо сказал он.
   - Не младенцев, великий. Преступников.
   - Все равно, Гидарнис. Это мало похоже на войну. Быть может к счастью.
   Черная тень послушно склонилась, промолчав. Среди разноцветной, сияющей золотом придворной толпы только Гидарнис постоянно ходил в черных одеяниях, что придавало и без того окруженной мрачными легендами фигуре старого хазабрапати еще более потусторонний колорит. Он даже пластины нагрудника и шнуровку на обуви заставлял красить в черный цвет.
   Внезапный ветер принес запах женских благовоний, легкая девичья фигурка вынырнула из-за щитов охраны, опустилась на колени перед троном и, склонив голову, подала царю кубок с хаомой. Повелитель благосклонно улыбнулся, вспомнив то единственное, что доставило ему радость прошедшей ночью. "Какие у нее роскошные бедра", - подумал он, вдыхая терпкий аромат цветочного напитка. Снова налетел ветер.
   - Иди в шатер, Рати. Здесь холодно. Я скоро вернусь.
   Девушка послушно упорхнула обратно вниз. Царь проводил ее глазами. "Да... Роскошные. Грикам этого не понять."
   Сейчас он наконец заставил себя посмотреть за реку.
   Там действительно все было кончено. Вдоль берега стояла цепочка ветеранов из второй Тысячи, киссийские колесницы сторожили обезлюдевшее ущелье в том месте, где отвесные скалы подходили вплотную к бурной реке. За ними стояла полуразрушенная стена грикского лагеря, над которой продолжал виться густой дым от сгоревшего ночью обоза. Несколько рабов-митрийцев стаскивали к холму за лагерем оставшиеся с вечера трупы. Из-за полосатой раскраски (левая половина тела белая, правая половина черная) митрийцы были похожи на ожившие статуи. Холм казался кровавым от обилия красных плащей. Враги лежали там в несколько слоев. Все те, кто вчера не успел сбежать от подходящей с тыла артейской Тысячи.
   - Сколько их?
   - Еще не известно, великий царь. Несколько сотен. Остальные ушли.
   - Его труп обнаружен? - стараясь говорить спокойно, спросил он.
   Гидарнис на мгновение замялся.
   - Д-да, великий... Но не труп. Он остался жив.
   Царь напрягся.
   - Когда мы подожгли обоз, он прятался в навозной куче у своего лагеря. Рабы разбирали стену, натолкнулись на него... Жалкое зрелище, повелитель.
   - Они все становятся жалкими, когда приходит правосудие. Где он сейчас?
   - Я приказал бросить его в выгребную яму. Достать?
   Царь не ответил. Он смотрел вниз, туда, где на равнине пробуждалась с первыми лучами солнца его Великая Армия. Сотни тысяч человек, не считая рабов, обозных, жрецов и продажных женщин, которых казалось было еще больше чем воинов. Шатры нестройными рядами уходили вдаль, теряясь в предрассветном тумане. Кое-где еще горели костры дозорных. Туман постепенно отступал, обнажая каменистую землю, берег залива и черные массивные туши стоящих на рейде кораблей. Издалека донеслось тихое конское ржание, дробный топот внезапно разорвал утреннюю тишину и двое всадников, мелькнув в просветах между шатрами, осадили лошадей на пятачке перед царским холмом. Один из них быстро соскочил на землю и вбежал наверх.
  - Приветствую, повелитель!
   Царь, нехотя подчиняясь дворцовому этикету, привстал с трона.
  - Здравствуй, брат моего отца. Как провел ночь? Мне рассказывали, ты был в первых рядах атакующих?
   Артабан усмехнулся, поправляя съехавший на бок латный предплечник.
  - Тебе правильно рассказывали. Но там не было опасности. Когда мы подошли с юга, все они спали и видели сны. В первые же мгновения мы вырезали половину. Грики не умеют воевать, хоть и обвешаны со всех сторон железом. Но вот в их лагере я нашел много интересного...
  - Кто это с тобой?
   Артабан, прервавшись на полуслове, обернулся.
  - А-а... это... Это человек, без которого мы бы долго торчали в ущелье. А потом бы еще дольше гонялись за бандитами по всему полуострову.
  - Пусть подойдет.
   Человек, повинуясь приглашающему жесту царской руки, медленно поднялся на холм и опустился на колени перед троном. Царь посмотрел на осунувшееся посеревшее лицо, порванную в нескольких местах одежду.
  - Наверное, ты хочешь получить награду? - спросил царь.
   Человек медленно покачал головой. В его глазах, казалось, навсегда поселилась боль.
  - Мне не нужна награда, великий. Мне достаточно знать, что звери мертвы, и скоро собаки ничего не оставят от их трупов... Я ведь любил его, царь... Ради него я жил последние годы после смерти жены. Только ради него... Эти пьяные твари пришли ночью. Им не хватило развлечений в городе и по пути в лагерь они решили посетить нас. Они забрали его к себе... а утром двое из них вернулись и сбросили на дорогу то, что от него осталось... Ему было пять лет. Они насиловали его всю ночь, несколько десятков человек. А к утру отрубили голову.
   Царь содрогнулся, хотя уже слышал этот рассказ от Артабана.
  - Как тебя зовут, - спросил он.
  - Меня зовут Эпиальт, великий царь. И мне ничего не надо. Я провел твою армию в обход, ты уничтожил подонков. Мы квиты.
  - Пойми, Эпиальт, мы пришли не навсегда. Покараем бандитов и вернемся в Артею. Здешний климат не для нас, мои люди здесь болеют и умирают. Целый год я веду по вашей стране артейскую армию, и за это время от лихорадки погибло больше воинов, чем от копий бандитов. Повторяю, мы вскоре уйдем... Если останешься здесь, бандиты будут тебе мстить. Подумай об этом, прежде чем возвращаться домой. Быть может, тебе лучше присоединиться к нам.
  - Я не боюсь их мести. Мне все равно.
   Наступило тягостное молчание. Царь выпрямился.
  - Кажется, у меня есть для тебя подарок, - сказал он.
   
  - Так значит он жив...
   Они стояли на окраине артейского лагеря, за длинным рядом походных кузниц. Свежевырытая яма была огорожена частоколом из заостренных бревен. У наспех сооруженного подъемника сидела меонийская стража, закованная с ног до головы в доспехи.
  - Жив... - тихо повторил Эпиальт.
  - Сперва я хочу с ним поговорить, - сказал царь. - Думаю, что тебе лучше отойти.
   Заскрипел ворот подъемника, толстый канат напрягся, наматываясь на плохо обструганное бревно. Один из меонийцев наклонился над ограждением ямы, вытащил за волосы маленького оборванного человечка и молча швырнул его под ноги царя. Человечек, хныкая, заворочался на земле, пытаясь прикрыться обрывками плаща, еще вчера бывшего красным, а теперь превратившегося в грязно-серый с коричневыми потеками от навоза. В воздухе сильно запахло свежим дерьмом. Наконец человечек наткнулся на расшитые золотом острые носки царской обуви и поднял вверх курчавую голову с застрявшими в волосах гнилыми объедками. Царь брезгливо сделал шаг назад, глядя на знакомый горбатый нос и бегающие, похожие на маслины, выпученные глаза. Человечек, хрюкнув, попытался припасть к царским ногам, но двое дюжих меонийцев вовремя схватили его за шиворот и оттащили обратно к подъемнику.
  - О, великий царь!.. Я знал,что ты меня спасешь. Ты не мог меня не спасти. Ты же помнишь - мы с тобой друзья...
  - У меня никогда не было друзей среди вашего гнусного племени, Леанит. В прошлый раз, когда я тебя видел, ты ухитрился сбежать из окруженной гавани и захватил с собой невесту моего гостеприимца. Ты не мог не знать, что нанес оскорбление всей Артейской империи. Что вы с ней сделали? Выбросили за борт, когда она вам наскучила? Или просто продали где-нибудь на западе?
  - Это клевета, царь! - еще больше выпучив глаза залепетал человечек. - Наглая клевета! Не было такого. Мы мирные торговцы. Мы никого не крадем. Торгуем маслом, амфорами, кедровым деревом, у нас хорошие амфоры, самые прочные амфоры, и, вспомни, ведь это же я показал твоему наварху сикелийскую стоянку Дориэя... Без меня бы вы его точно не поймали!
  - Ты показал стоянку Дориэя только потому что он был твоим братом. Ты ведь именно после его смерти стал царьком в своей западной деревне? Не так ли, друг Леанит?
  - От чистого сердца, великий царь, от чистого сердца! Я искренне люблю твою страну и тебя...
   Царь устало вздохнул.
  - От твоей лжи у меня уже болит голова, Леанит. Почему вы все такие вруны? Ни один народ в мире так не любит лгать, как ваш. Ни один народ даже не умеет лгать... Это ваше изобретение. Вы нападаете на наши прибрежные города, грабите, насилуете, убиваете. Потом прячетесь в каменных деревнях и думаете, что возмездие вас не настигнет. А когда оно все-таки вас настигает, вы начинаете изворачиваться, оправдываться, лгать нам, лгать себе, лгать друг другу, предавать всех вокруг. Лжецы, пираты, ростовщики, мужеложцы... В вас есть хоть что-нибудь хорошее, Леанит? Или действительно лучше вырезать весь твой народ вплоть до женщин и детей, как советуют некоторые мои военачальники? В третий раз мы собираем армию, чтобы приучить таких подонков как ты к нормальной честной жизни. В третий раз наши люди вынуждены годами находиться вдали от своих семей, умирать от лихорадки, гоняясь по горам за грикскими бандами. Сейчас я собрал самую большую армию во всем солнечном мире... Может хватит мучиться? На что вы надеетесь?
  - О, у тебя великая армия, повелитель, самая большая, самая сильная, никто не устоит перед тобой... я могу тебе помочь. Я могу сделать так, чтобы силы твоих врагов оказались разобщены, а по одиночке ты быстро их всех уничтожишь. Достаточно одного моего слова на совете и кое-кто останется дома, вместо того чтобы идти в битву...
  - Ты мне глубоко отвратителен, Леанит. Ты опять начинаешь предавать всех и вся. К сожалению, я не могу тебя казнить, хоть ты этого и заслуживаешь.
   Человечек снова бухнулся на колени.
  - Спасибо, великий царь, спасибо! Ты не пожалеешь!
  - Скажи только, Леанит... Эта противная человеческой природе особенность вашего народа - спать с мальчиками... неужели это вам действительно нравится?
   Леанит осклабился.
  - Царь, это не может не нравиться. Упругий анус мальчика всегда доставляет истинное наслаждение. Попробуй, царь. Останешься очень доволен.
   Повелитель с трудом подавил подступившую к горлу тошноту.
  - Да, я слышал, вы прошлой ночью хорошо повеселились с сыном местного крестьянина.
   Леанит довольно ухмыльнулся.
  - Хороший мальчишка. Вопил только очень. Пришлось отрезать ему голову, чтобы не мешала.
   Царь некоторое время помолчал, успокаиваясь.
  - Ты не спросил меня, Леанит, почему я не могу тебя казнить.
  - А что тут спрашивать, - человечек снова усмехнулся, пытаясь встать, но меонийцы грубо удержали его на земле. - Я же тебе нужен. Я тоже царь. Пусть у меня в подчинении небольшой городок, но этот городок один из самых главных на полуострове. Ты ведь и хазабров своих отправил в обход, чтобы меня поймать.
  - В этом ты прав. Я действительно очень хотел тебя увидеть. Но вот насчет казни... Я не могу тебя казнить потому что подарил твою жизнь другому человеку.
   Грязное лицо Леанита вытянулось.
  - К-кому?...
  - Мне, - глухо сказал Эпиальт и вышел из-за щитов царской охраны. В его руке тускло блестел короткий кривой меч. - Ты узнаёшь этот клинок, Леанит? Вчера он принадлежал одному из твоих гоплитов. Наверное, именно этим мечом вы отрубили голову моему сыну, когда насиловали его...
   Леанит истошно забился в лапах меонийцев, пытаясь уползти к выгребной яме.
   Царь отвернулся.
   Эпиальт нетвердым шагом подошел ближе и поднял меч. Руки его дрожали. Старик уже давно не держал в руках оружие. Удары были неточны, кровь хлестала во все стороны, заливая рыхлую землю и доспехи охранников. Потом крики стихли. Эпиальт выпрямился, держа в руке отрезанную голову. Из разрубленных тканей сочилась кровь и свисали красно-синие ошметки. Некоторое время он смотрел на искаженное в агонии лицо, затем резко отбросил голову к выгребной яме. Меонийцы отошли в сторону и обезглавленное тело рухнуло на землю.
  - Спасибо, повелитель. - тихо сказал Эпиальт. - Это был действительно царский подарок.  
  
   Царь долго глядел вслед Эпиальту, медленно уходящему по дороге в Тракин. Старик отказался от охраны и не взял с собой никакого оружия. Кривой меч, убивший Леанита, полетел в яму вслед за его телом. Голову насадили на копье и теперь один из знаменосцев носил ее за царем вместо пурпурного имперского знамени.
  - Ты помнишь, еще в Сардах я отговаривал тебя от этого безумного похода? - спросил Артабан. - Это гиблая земля. Теперь ты понимаешь?
   Царь промолчал.
  - Мы долго можем ходить по горам, отлавливая мятежников. Мы можем разрушить их деревни, казнить главарей, но ведь это ни к чему не приведет. Мы убьем несколько сотен, как этой ночью, может - тысяч.. А остальные убегут. Они снова спрячутся в горах, как десять лет назад. Потом вернутся, когда мы уйдем. И начнется тоже самое. Набеги, грабежи, похищения... Сегодня после боя я немного порылся в их обозе... Не кривись, великий царь, это мое увлечение. Я уверен, что мы должны знать своих врагов, должны знать как они думают, и тогда наши шансы на победу вырастут.
  - Мы в любом случае победим. Ты это знаешь.
  - Нет, не знаю. Точнее наоборот... Я думаю мы проиграем. Мы уже проиграли. Да, конечно, мы выиграем все битвы, вырежем массу врагов, но это не поможет.
  - Твои речи преступны, Артабан. Если бы ты не был младшим братом моего отца , я бы давно сослал тебя в восточные провинции. Чего ты хочешь добиться своей глупостью?
  - Это не глупость. Я хочу, чтобы ты задумался, попытался посмотреть немного дальше сиюминутных интересов... В их обозе я кое-что обнаружил.
   Артабан полез за пазуху и, вытащив увесистый сверток, протянул его царю. Тот брезгливо отшатнулся.
  - Что это?
  - Дифтера. Материал из овечьей кожи. Грики используют его для записей, как аккады использовали глиняные таблички, а кеметы - раздавленный тростник. Долговые расписки, приговоры судей, законы городов... Я немного знаю их язык и смог перевести, что здесь написано...
   Великий царь смотрел на своего дядю со смесью жалости и презрения.
  - Это подробный рассказ о нашем походе. Кто-то из бандитов кропотливо записывал все события последних лет, описания наших армий, народов. Только записывал все это... немного неправильно. Мы по его рассказу - глупые напыщенные чужеземцы, которые поработили все окрестные народы и вот теперь добрались до свободолюбивых гриков. Они - могучие герои, жертвующие своей жизнью ради собственной страны. Здесь написано, что мы уже дали грикам несколько битв и во всех этих битвах проиграли.
   Царь хмыкнул.
  - Глупость какая... Впрочем, не удивительно. Лживый народ лжет всегда. Будь то устная речь или письменная.
  - Погоди, это еще не все. Вот послушай, что про тебя пишут: "царь распалился страшным гневом и приказал бичевать пролив тремястами ударами, затем погрузить в море пару оков и заклеймить его клеймом."
  - Не понял...
  - Тут говорится, что в прошлом году, когда мы переправлялись через пролив, вдруг налетел шторм и нарушил переправу. Ты рассердился на море и повелел его высечь розгами.
   Царь рассмеялся.
  - Да, такое может прийти в голову только больному грику!
  - Не смейся, великий царь. Все не так весело, как кажется на первый взгляд. Грики очень любят свои дифтеры. Даже самый последний нищий на досуге что-нибудь читает.
  - Письменность - удел жрецов и торговцев, Артабан. Все эти каракули недостойны воина. Я удивляюсь на твои нищебродские увлечения.
  - Вот именно поэтому мы и проиграли войну, великий царь. - Артабан потряс в воздухе светло-коричневым свертком.
  - Ну хватит! У меня от твоих бредней уже голова раскалывается. Что значат эти мелкие кусочки кожи и как они могут помешать нам наказать преступников? Убегать от битв и, выдумывая сказки, глумиться над врагами? Превращать свои поражения в победы только в больном воображении? Это участь всех жалких трусов. Этот лживый народишко, толпа преступников и мужеложцев, всегда будет валяться под ногами победителей. Неважно кто будет их завоевывать - артеи, меонийцы, кеметы... Или вообще те нищие погонщики лошадей, которых мы видели год назад в Македоне. А может совсем неизвестный народ откуда-нибудь с запада... Грики останутся лживыми бандитами, и они всегда будут проигрывать битвы. Так что пусть придумывают сказки. Только это им и остается.
  - Да, великий царь. Но пройдет время, умру я, умрешь ты, исчезнет наша страна, ведь ты умный человек и понимаешь, что страны тоже умирают... Вспомни, сколько великих царств сгинуло в веках, не оставив после себя ничего, кроме легенд. Хатты, ашуры, аккады... Где они все, кто о них помнит? Они появлялись, росли, завоевывали соседей и исчезали без следа... И мы также исчезнем, и в памяти людей останется только написанная на этой дифтере ложь... И будущие поколения будут судить об Артейской империи, зная только то, что написано здесь. Вот что я хотел сказать, великий царь... Грики называют эти сказки "хисториа". Они среди них очень популярны. И каждое следующее поколение верит уже им, а не правде. Ты знаешь, что в Атенах все горожане уверены, что маратонскую битву десять лет назад выиграли они, а не твой батюшка?.. Не знаешь? Так то. И даже то, что мы называем себя "артеи", время сотрет в пыль. Через сотни лет люди будут помнить только как нас называли наши враги. И все это потому, что письменность не достойна воина, как ты правильно сказал.
   Царь долго молчал.
  - А как они нас называют? - спросил он наконец.
  - Они называют нас "парсуа". И утверждают, что мы все произошли от какого-то грика по имени Парсий. По их мнению все народы мира произошли от гриков.
  - Н-да... уродливое название. Впрочем для нас они - грики, что тоже звучит неблагозвучно. Себя, конечно, они именуют более красиво. Тебя послушать, так они наверное и это вчерашнее избиение превратят в великую битву. Горстка храбрецов своими телами закрыла путь на юг чужеземной армаде. Гидарнис! - черный хазабрапати подошел ближе, позвякивая доспехами. - Ты вчера говорил... из какой они деревни?
  - Спат, повелитель. Или что-то вроде. Мы их, кстати, пересчитали. Воинов всего три сотни. Остальные - рабы и местная деревенщина.
  - Спат... Триста спатанцев. Хорошо звучит, не так ли, Артабан. И этого трусливого любителя мальчиков, - царь кивнул на оскаленную голову Леанита. - они тоже провозгласят великим героем, спасителем отечества. Может в веках это им и поможет. Но не сейчас... Ты немного испугал меня, брат моего отца, своими рассказами. Что ты предлагаешь?
   Артабан поклонился.
  - Я хочу написать правду, повелитель. Настоящую правду о нашей стране и нашем походе.
  - Ты хочешь уподобиться грикам? - скривился царь. - Ну что ж... это твое право. Помню, ты просил отпустить тебя обратно в Сузы. Теперь я тебя отпускаю. Возьми сотню хазабров для охраны и возвращайся домой. Эта война не для тебя.
   Артабан снова поклонился, не скрывая радости. Когда он ушел, царь кивком головы подозвал к себе Гидарниса.
  - Брат моего отца устал от войны. - тихо сказал повелитель. - Более того... Я думаю он устал от жизни. Сделай так, чтобы он не доехал до столицы.
  - Сделаю, великий царь
  - И еще... При нем вы можете обнаружить кожаные свертки, исписанные разными значками. Уничтожьте всё. Никто не должен знать, что родственник царя лишился рассудка и подражает врагам империи. Это недостойно артейского воина.
  - Да, великий царь.
  - Иди.
   Повелитель еще долго стоял на берегу обмелевшей реки, глядя как рабы растаскивают камни из перегородившей ущелье стены. Над далеким холмом кружились стервятники. Потом великий царь решительно повернулся и громко сказал столпившимся позади царедворцам:
  - Трубите общий сбор. Мы выступаем на юг немедленно.
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Ртуть "Попала, или Муж под кроватью"(Любовное фэнтези) К.Демина "На краю одиночества"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) Б.Ту "10.000 реинкарнаций спустя"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"