Turandot: другие произведения.

Но нет угрозы титулам моим

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Peклaмa
Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:


    
   Невидимое солнце барахталось в густых облаках, пытаясь уцепиться за ось зенита, но продолжало неуверенно съезжать куда-то вбок, в сторону стыдливо зардевшегося запада.
   Старая звонница в Дамме ссыпала горошины почти неслышного колокольного звона, споро скатывающиеся в реку. Жадные рыбы подплывали к поверхности, раскрывали свои мягкие рты - и горошины втягивались воронкой воды в серебряные рыбьи брюха.
    
   - У этого звонаря в желудке пусто, как в опорожненном жбане: эк торопится-то, - усмехнулся Ламме, - у тебя еще горох остался?
   Уленшпигель развернулся, откидываясь назад и притягивая одной рукой свой заплечный мешок. Пошарив там рукой, не глядя, он горестно вздохнул:
   - Прости, друг мой Ламме, да только, кроме прошлогоднего репейника, вряд ли что сегодня путного может отыскаться в моей тощей котомке.
   Ламме фыркнул:
   - Как будто рыба решит, что репейник послаще гороха.
    
   Приятели сидели на невысоком берегу реки за околицей города, свесив ноги, так что едва не касались босыми пятками воды.
   - Эх, бредень бы сюда, - разглядывая рыбий базар, горестно вздохнул Ламме, - Эдак и звонаря пригласить можно было бы. А он бы и жбан принес, до горлышка наполненный райской янтарной амброзией...- Ламме мечтательно воздел очи горе и сглотнул, не выдержав.
   - Эх, старый пузан, ни о чем другом ты вспомнить не можешь, как только о еде, - рассмеялся Тиль, хлопнув приятеля по загривку, отчего тот сразу перенесся с мечтательных гастрономических высот к пустынной околице Дамме.
   - Ну, старый - дак и ты, чертов забияка, небось не молодеешь, - беззлобно отозвался Ламме, почесывая затылок, - иэх... а помнишь, как, вкусно откушав на шесть флоринов, ты заставил саму хозяйку эти же денежки да и заплатить?
   - А то как же! Прелестная baesine! - довольно воскликнул Уленшпигель, - как не помнить: кожа - точно сливки, волосы - точно золотистый фазан на вертеле, губки - ну будто вишни!
   - Ну вот, опять ты про еду... - пригорюнился Ламме.
    
   ***
    
   "Когда в садах настанет время вишен..." - помнишь эту старую бургундскую песню? Тогда сады сходили с ума, выплескивая цветущую дурманящую пену, а хрустальными вечерами можно было пить воздух через хрупкую соломинку, выдернутую из стога.
   В твоих волосах цвета солнца улыбались белые невесомые лепестки, соскользнувшие с вишен, а кожа светилась изнутри таинством вселенского цветения. Ты сидела рядом в стогу и, что-то негромко напевая, вплетала в свой венок мою беспутную душу, время от времени ласково поглядывая на румяный закат.
    
   ***
    
    
   - А помнишь, - Ламме опять потянуло за язык славное прошлое, - как мы с тобой отменно проводили время однажды в трактире, где остановились на ночлег паломники к святым местам? И как целую ночь каялись в своих грехах, растущих, как бурьян на пустыре, хорошеньким горожаночкам, что так и позабыли замолить свои собственные?
   Тиль расхохотался:
   - Припоминаю! В перерывах между разговором с сочным окороком, только что снятым с огня, и пощипыванием упругих пышных бочков я нашептывал, что я - государь Обнищанский, граф Голодайский, барон Оборванский! - Уленшпигель даже закашлялся от смеха, вытирая слезы.
   - ...и что на твоей родине в Дамме у тебя двадцать пять боньеров лунного света! - охотно подхватил Ламме, - А когда на Мальдегемской дороге ты лихо управился с аппетитной женушкой толстого кровельщика да впридачу с его тугим кошелем, набитым флоринами, славно откушав и того, и другого? А старый кровельщик пыхтел в это время, разыскивая в сугробе так вовремя оброненный перстенек своей разлюбезной. Неле тогда еще очень сердилась и... и... ох, Тиль... - Ламме сразу сник, увидев лицо друга.
    
   ***
    
   ...Соломенный душистый сугроб обрушился на мою голову - и я знал, кто преступница, ускользающая от меня, подобно юркому мальку на мелководье. Но я догнал тебя, опрокидывая в золото стога и вино майских сумерек. "Сдавайся!"- все равно засмеялась ты, щедро одаривая разбуженной свирелью. "Сдаюсь", - ответил я и был совершенно искренен. Ты охватила теплыми ладонями мое лицо, приблизив близко-близко к своему; твое тело внезапно утратило очертания, сливаясь с моим и начинаясь во мне - и сердце внутри зажмурилось от нежности, а стог стал мягким чревом мира, где я чувствовал себя еще не рожденным и в таком блаженстве, за которое, не смутясь, каждый раз продал бы душу.
    
   ...Сколько их было: хохотушек и гордячек, пухленьких и тоненьких, всех сословий и страстей - почему же только рядом с тобой я забывал свое имя, когда перехватывало дух от взгляда смеющихся глаз? Отчего мои ладони погружались в тебя вечно, когда я касался твоей груди, а глупый огонек внутри меня отплясывал быструю джигу, начиная свой пожар где-то в животе?
   И в такие минуты - все в мире вдруг становилось на свои места: разлученные встречались, обиженные утешались, ссорящиеся мирились; справедливость неожиданно обретала высший смысл, истина - свое земное воплощение, а любовь - приглашение в отчаявшиеся души.
    
   ***
    
   Уленшпигель долго молчал, отвернувшись в сторону самозабвенно пляшущего заката.
   - Помнишь, меня еще называли духом Фландрии, а Неле - ее сердцем? - глухо спросил он, не оборачиваясь.
   - А меня - ее брюхом, - поспешил ответить Ламме.
   - А она все равно ушла, оставив и меня и Фландрию без сердца, - Уленшпигель что есть силы запустил в воду подвернувшимся камнем, взломав неспешную гладь.
   - Это верно, - подтвердил Ламме, задумчиво проследив траекторию, - Сердце всегда умирает первым.
    
   ***
    
   Почему я так и не сказал тебе тех слов, которые, наверное, ты ждала?
   Мой язык, на котором так любил гостить лукавый Локи, напрочь отказывался мне повиноваться - и Локи в сердцах яростно лупил по нему позаимствованным кадуцеем, но и он сдавался, осознав бесполезность стараний.
   Даже зимний праздник ослушника, соединявшего сердца, никак не мог вытрясти из меня признания, которые самый недалекий сынок булочника запросто преподносил своей белошвейной валентине вместе с узелком ароматных пышек.
   Всю жизнь я сыпал словами направо и налево, как разноцветными яркими фасолинами, никогда не зная им счету и нимало не заботясь о цене. Кто-то был благодарен, кто-то сердит, кто-то смеялся, кто-то огорчался - и только с тобой мое веселое колдовство отчего-то не могло найти своей мишени.
    
   ...Столько слов нежности, столько признаний верности, столько чудес страсти - все спотыкалось и немело, растекаясь в воздухе, оглушенном вишневым майским цветом. И все, что мог я обычно наскрести, скрипя зубами,- было беспомощным и грубым, когда скатывалось наконец с моего языка - а Локи от стыда прикрывал свои глаза ладонью, обреченно качая головой.
    
   ***
    
   Уленшпигель вздрогнул, когда почувствовал теплые невесомые ладони на глазах.
   - Сдаюсь, - медленно и через силу проговорил он, оборачиваясь.
   Неле ласково улыбалась рядом, а белые прозрачные лепестки вишни в ее волосах улыбались вместе с нею.
   - Как всегда, - разбуженная свирель разлилась в рождающихся сумерках.
   - Я... Неле... - Уленшпигель опять отчаянно пытался найти такие нужные слова, но голос предательски надламывался, - я так много хотел тебе сказать...
   - Я знаю, любимый, - Неле снова улыбнулась, надевая ему на голову венок весенних цветов и нежно целуя Тиля в губы, - Конечно, знаю.
   Уленшпигель широко и по-детски улыбнулся, почти невозможная радость вздыхала в нем, а где-то в мудрых глубинах мироздания снова рождалось время вишен - и набирало силу пьянящей белой пеной садов.
    
   А Ламме сидел один на берегу реки, подперев рукой подбородок - и с немного грустной улыбкой понимающе смотрел вослед двум юным влюбленным, неспешно идущим в закат.
   Его рука нашарила в траве еще одну горошину и он, не глядя, бросил ее в реку. С колокольни Дамме скатился мелодичный, едва слышный звон.
    
  

Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) Е.Райнеш "Кэп и две принцессы"(Научная фантастика) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) Л.Вет., "Мой последний поиск."(Постапокалипсис) Н.Любимка "Алая печать"(Боевое фэнтези) С.Панченко "Мгновение вечности"(Научная фантастика) E.The "Странная находка"(Киберпанк) А.Емельянов "Мир Карика 10. Один за всех"(ЛитРПГ) Л.Грош "Они не мы. Красная сфера"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"