# Больница 4

Дарья Олеговна Туркаполис

Правила и распорядок дня в психиатрической больнице, 4


Так получилось, что в больнице я заболела, и уже несколько дней боролась с болезнью, но мое состояние ухудшалось с каждым часом. В 12 часов дня, когда строгая заведующая делала свой обход, я попросила ее принести мне лекарства. Однако, к моему удивлению, она отказала, утверждая, что у меня началась мания, а лекарств минздрав не выделяет. Я не могла поверить своим ушам. Но мои сомнения были развеяны, когда врачи приняли решение переодеть меня из штатской одежды в ночную рубашку и халат, а затем отправить в третью палату. Узнала я о своем новом местоположении только тогда, когда лежала в кровати с высокой температурой.


Мои мольбы о помощи и прошения о лекарствах были проигнорированы. Вместо необходимых препаратов, мне давали совершенно непонятные таблетки. Я была полностью беспомощна, уложенная в кровать и уколотая галоперидолом, после чего я отключилась от реальности. Следующие дни были настоящим кошмаром. Вокруг меня лежали люди, пытающиеся покончить с собой, с перевязанными руками и пустыми глазами. Я помню, что на тумбочке у входа в палату лежала общая расческа, которой пользовались все пациентки третьей палаты, чтобы выглядеть аккуратно перед заведующей.


Дни проходили, а мне продолжали колоть галоперидол. Мои глаза почти не открывались из-за слабости и постоянной полудремы. В моей голове не было никаких мыслей, кроме одной - выбраться из этой палаты. По средам и субботам ко мне приходили мой муж и мама, и мы могли немного поговорить. Позже, когда на улице стало тепло, нам даже разрешали гулять по территории больницы сорок минут. Я просила маму и мужа помочь мне выбраться из этого ада лечения. В результате стресса, у меня появились вши, и они быстро распространились по всему отделению. Специалисты срочно искали керосин и начали ежедневные обработки и осмотры головы. К счастью, мои волосы не пострадали, но обработка была неприятным и ежедневным ритуалом, пока не закончился керосин. Потом прошли и вши


Однажды я просто не смогла сдержать слезы и обратилась к маме с просьбой помочь мне выбраться из третьей палаты. Мама, с трепетом в голосе пообещала сделать все возможное. Оказалось, что она связалась с своей бывшей падчерицей, которая работала в Государственной думе. После этого был сделан звонок заведующей, и она объявила на линейке в 12 часов дня, что меня переводят во вторую палату, где жили молодые активные девчонки. Заведующая долго смотрела на меня, задумчиво и серьезно. На одной из прогулок она даже взяла меня под руку и начала интересоваться моим состоянием.

С того момента ко мне начали относиться с большей осторожностью. Никто не кричал на меня, и иногда даже прекращали обязательное наблюдение в туалете, отводя глаза, пока я сидела унитазе. Унижения закончились, и моя жизнь в психиатрической больнице стала тихой и спокойной.