Турлякова Александра Николаевна: другие произведения.

Марика. Новая повесть. Продолжение 10

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Жизнь героев продолжается. Кому интересно продолжение, приглашаю...

  Ну, вот и всё, вот мы и уходим. Последний раз мы здесь, у Чёрного озера, и я не могу без тоски на сердце глядеть по сторонам. Когда всю жизнь приходится перебираться с место на место, привыкнуть настолько сильно к какому-то одному из них, кажется, невозможно. Но я люблю и холмы эти вокруг, и редкий лесок, куда несчётное число раз ходила за дровами, и озеро Чёрное тоже люблю.
  И день, как нарочно, с утра начался тихий, тёплый, солнечный. Да и все дни, пока шли спешные сборы, погода стояла не хуже. Если так и дальше будет, снег сойдёт быстро. Он и так уже заметно потемнел и осел под своим весом, кое-где так и земля показалась.
  Все шесть дней сборов над нашими головами с протяжными криками проплывали стаи птиц. Уходим за ними и мы. В какую сторону, один Хармас решит, всё остальное племя послушно направится следом.
  Как обычно бывает при сборах, всё слишком старое, ненужное, поломанное и ветхое стаскивалось к центру посёлка. Другие могут взять отсюда что-нибудь, если это пригодится кому-то ещё, такое ни воровством, ни побирательством постыдным не считается.
  Последним у сложенной кучи остаётся самый пожилой мужчина племени. На этот раз им называют старого Римара, хромого и почти ослепшего отца Кривого Халвина. Старику нужно добыть огонь и своими руками зажечь последний костёр. После племени, уходящего на новое место, ничто не должно оставаться.
  Так положено издавна, хотя кое-что всегда остаётся. Те же загоны для скота, например, или лёгкие переносные оградки из жердей. Но это совсем немного, если подумать. За одно-два лета травы и кустарник от места кочевья почти ничего не оставляют.
  Вижу с высоты холма тонкую струйку потянувшегося вверх дыма. Ну, вот, Римар справился, и это добрый знак. Всё плохое, что осталось в прежней жизни, поглотит огонь, зажжённый от его рук. Будем надеяться, новая жизнь на новом месте будет у нас у всех лучше, спокойнее и сытнее.
  - Наверно, нужно его дождаться,- предлагает Арс, глядя, как медленно ковыляет старый Римар через снег. Его сгорбленная фигурка на фоне снежного бескрайнего поля кажется совсем маленькой и одинокой, брошенной всеми.
  - Не положено,- отвечаю коротко и отворачиваюсь.
  - Как так?- Арс бровями поводит изумлённо.- Он же совсем дряхлый... он не сможет сам... не сможет догнать.
  Плечом дёргаю, гашу в себе усмешку, объясняю ровным голосом, прямо глядя Арсу в изумлённо раскрытые глаза:
  - Он должен сам догнать остальных. Сможет, хватит сил - значит, хорошо, хвала Создателю. А не сможет... Если не сможет, останется один и погибнет. Так принято издавна. Он старый, и он...- не договариваю, вижу по лицу Арса, что мои объяснения всё равно до него не доходят. Он хмурится недовольно, роняет непримиримо:
  - Неправильно это всё. Своих вот так бросать...
  Но мы не бросаем. Просто племя избавляется от самых старых, самых бесполезных. Впереди долгий и трудный путь, его не все смогут пройти до конца. Что в этом такого? Так было всегда. Почему мы должны отказываться от своих традиций?
  А на новом месте первый костёр в центре будущего селения разложит и разожжёт молодая и незамужняя девушка, обычно самая красивая из всех. Два лета назад, ещё до свадьбы на Ашире такую почётную обязанность возлагали на меня. Мой - да что там? - наш весенний костёр загорелся тогда от моих рук. Помню и радость свою, и гордость. Столькие улыбались мне, мне одной. И мама глядела на меня с гордой улыбкой. Это была её последняя весна, а мы обе об этом и подумать не могли.
   Может, Ашира в тот раз меня по-настоящему и разглядел? Кто знает? Может быть, и так.
  - Ладно, пойдём.- Чуть не тяну Арса за рукав, через толстую ткань плаща стискиваю пальцы левой руки. Правую руку Арс по недавней привычке продолжает беречь, хоть и владеет ей уже как почти здоровой. Он никак не отзывается. Ни словом, ни взглядом, ни ответным пожатием. Остаётся дожидаться Римара, а я прохожу вперёд, глазами провожаю спустившихся с холма соплеменников. Вон, как сильно они уже оторвались от нас. И растянулись длинной змеёй, ползущей в сторону гор.
  Тому, кто не знает, может показаться, что племя двигается в случайном порядке, кто как, но это не так. Впереди всегда вожак, он определяет направление, решает, когда и где сделать временную остановку, а когда разбивать поселение на долгий срок. За вождём следует его семья, она же первой выбирает самые лучшие места для своих шатров и пастбища для скотины. Чем больше в семье мужчин, имеющих право голоса на совете племени, тем ближе к "голове" змеи она находится во время передвижения по Равнине. Поэтому мы с Арсом замыкаем остальных и идём самыми последними. Ирхан, и тот не с нами. Он сейчас там же, где и Хармас, он один может помочь вождю на пути советом или предсказанием. Через Ирхана говорят духи и боги, такая помощь не зазорна.
  Арс помогает старому Римару подняться по склону на холм, а потом ещё и усаживает на спину лошади. Бедная наша лошадь. Она и так тянет одна волокуша и все наши пожитки. Зато я впервые в жизни иду налегке, без всякой поклажи.
  За это Арсу спасибо. Он при помощи ремней собрал хитрую упряжь, чем очень сильно удивил всех других мужчин. Многие, не стесняясь, так прямо и подходили посмотреть, обходили кругом, качали головами с сомнением, ощупывали узлы и бурчали в бороды:
  - Ну-у, как-то непонятно, чтоб вот так... Не пойдёт оно так... как-то просто слишком, как-то непривычно.
  Арс никому ничего не доказывал и не объяснял. Он просто делал по-своему, и всё у него получалось. А у меня от гордости за него сердце теплом переполнялось, поэтому я ничего не стала говорить на новую нашу обузу.
   Римар - вредный старик и на слово резкий. Не хочу весь день с ним рядом быть, слушать его ворчание и недовольство. Пропускаю мимо ушей слова о несвоевременной, слишком ранней кочёвке. В таких случаях говорят обычно: ветер стебель клонит, а трава всё равно растёт.
  - Вот упаду я... переломаю все кости...- ворчит, а сам цепко хватается за жёсткие волосы на гриве.- Вон, высокая какая...
  Арс ничего не говорит, но, встречаясь со мной взглядом, лишь чуть улыбается с виноватым видом.
  Ничего, мы двигаемся довольно споро и остальных догоняем быстро. Впереди нас семья Кривого Халвина, но своего Римара они забирать не торопятся. Перекрикиваются с ним только на ходу, подходят то сам Халвин, то жена его, жилистая и по-мужски рослая Ладия. Спрашивают о самочувствии и суют то баклажку с тёплым питьём, то кусок какой-то пожевать.
  С мужчинами семье Халвина никогда не везло, сколько я себя помню. Сыновей у Ладии долго не родилось, дочки лишь одни. Мальчик последним ребёнком появился, да и то здоровьем слабый, плаксивый и вечно какой-то хромой, то на одну ногу, то на другую. Его и сейчас на плечах несёт средняя из дочерей, Халия, кажется, если я её с какой-то другой не путаю.
  Халвин как единственный мужчина в семье, способный владеть оружием, должен бы идти чуть в стороне, следить за округой и оберегать своих женщин от возможной опасности, но он сам помогает жене и дочерям тянуть нажитое годами добро, увязанное в узлы и сложенное по коробкам.
  Их волокуша оставляет на снегу две глубокие широкие борозды, следы от шатровых жердей, по этому следу, отставая всего на несколько шагов, Арс ведёт нашу лошадь.
  Вижу, как внимательно и с нескрываемым интересом мой мужчина наблюдает за семьёй Халвина и особенно за самыми маленькими девочками. Как дружно они помогают друг другу, как волокут на коротких вязках спутанных за рога коз. Всё пока идёт без ругани, без крика и слёз, но подожди, ведь это только первый день.
  Понимаю, что соседство нам предстоит весёлое на ближайшие дни, и не могу не вздохнуть с внутренней тревогой. Что поделаешь? В прошлом году я ничего этого не видела, я же была частью большой и довольно сильной семьи Аширы. Мы шли самыми первыми, все другие семьи топтали наш след. Но я не жалею. Вот ещё! Со мной же Арс, мой Арс, и теперь у нас есть лошадь, наша главная помощница.
  Как бы медленно ни тянулась семья Халвина со всеми его детьми, мы обогнать их не смеем, поэтому нам тоже приходится останавливаться на передышку вместе со всеми. Пока отдыхаем, я не отхожу от Арса ни на шаг, а он, коснувшись плеча, показывает мне назад и чуть в сторону:
  - Видишь,- говорит,- провожают нас...
  Да, я вижу. Фигурки людей верхом на лошадях как раз на вершине того же самого холма, сверху наблюдают за нами, как и я совсем недавно смотрела на своё племя. Это о-шаи. Понимаю неожиданно, как близко они сейчас от нас, как легко им напасть на нас, беззащитных, и сжимаюсь невольно. Меньше стать под их взглядами, незаметной, как мышка.
  Арс видит мой страх и улыбается, подбадривая:
  - Они нас не тронут. Их вожак обещал...
  Так-то оно, может, и так, но всё же. Надеяться на одно лишь слово? Чего оно стоит, слово чужака?
  Старый Римар смотрит туда же. Как многие из пожилых, то, что вдали, он видит гораздо лучше того, что перед носом.
  - Это из-за тебя всё.- Указательный палец целит Арсу в грудь. Грязный и кривой ноготь замирает на миг как раз напротив моих глаз.- Чужие тебя отпускать не хотят, потому и волокутся за нами.
  - Это почему так сразу?- я первой возмущением взрываюсь, осуждение в голосе неблагодарного старика не даёт мне промолчать.- При чём тут Арс вообще? Почему сразу он? Во всём он, что ли? Везде он один...
  Сам Арс ничего не говорит и меня одним взглядом своим останавливает. Я замолкаю чуть не на полуслове, губы кусаю от внутренней злости, а Римар меня глазами смеривает с высоты лошади и насмешкой презрительной.
  - Болтливая баба - враг мужчины, удар в спину и камень на пути. Иди, вон, к ним!- Снова пальцем своим уродливым тычет туда, где дочери Халвина на волокуше вещи по-новому перевязывают, пользуясь возникшей передышкой.- Там твоё место, женщина!
  Отшатываюсь с носков на пятку, будто по лицу меня ударили. Проклятый старик! Как он смеет приказывать мне? Он никто мне. Ни отец, ни муж. Просто никто! Пусть командует своими женщинами, их у Халвина много.
  Глаза на Арса перевожу, жду защиты от него и поддержки. Пусть он прогонит старика к своим, пусть его семья возится с ним. Но Арс смотрит мимо нас обоих, он никого не замечает больше, его чуть прищуренные глаза поверх моей головы следят, не отрываясь, за о-шаями.
  - Они мести хотели за родича своего и не получили. Ты им нужен. Твоя жизнь и твоя кровь для отплаты,- скрипит Римар с непонятной злостью, разглядывая лицо Арса. То, что Арс молчит, раздражает вредного старика сильнее, чем моё вмешательство в разговор мужчин. И в самом деле, почему Арс молчит? Разве он внутренне согласен с Римаром? Почему он безропотно принимает эти обвинения? Почему не скажет ничего?
  Сама я на эти вопросы ответить не могу, и непроницаемое лицо Арса мне тоже ничего не говорит.
  Римар-старик продолжает ещё что-то выговаривать Арсу, но я не хочу его больше слушать, я прохожу вперёд, к дочерям Халвина, обступившим волокушу. Девочки разновозрастные, но все как будто на одно лицо и сильно похожи на свою мать: такие же худые, рослые и скуластые. Один лишь мальчик, единственный сын, лицом пошёл в Халвина, но сейчас он тихо, почти беззвучно хнычет, растирая слёзы по бледным щекам.
  Что-то случилось, не иначе. Слышу сердитый окрик Ладии:
  - Ну и что? Что опять с тобой не так? Чего тебе ещё?
  Мальчику лет немного, думаю, это четвёртая или пятая весна в его жизни. Он устал, дышит тяжело, со всхлипом, и глубокие синие тени в его глазницах мне очень не нравятся.
  - Пусть отдохнёт ещё немного,- предлагаю, осторожно вмешиваясь в дела чужой семьи.
  - Да где ж он устал-то?- Ладия руками всплескивает, переводит глаза на меня.- Всю дорогу с рук не слезает. И шага сам не сделал. Это ж разве дело? Таскать на себе! Таскать и таскать! Не маленький уж...
  - Он переболел чем-то недавно?- спрашиваю, с большим вниманием вглядываясь в понурое личико ребёнка.- Бледный какой...
  - Да он всегда бледный!- Ладия откликается коротко, с раздражением в голосе, но капюшон на голове сына поправляет ласковым нежным движением.- Это не ребёнок - это проклятье моё... слёзы мои и горе горькое...
  - Вам к Ирхану бы с ним сходить, показаться ему,- предлагаю в ответ на жалобы несчастной уставшей женщины,- пускай он осмотрит, что да как...
  - Ирхан не за всякого возьмётся. Что ему какой-то мальчишка?- Ладия дёргает острым подбородком.- А сама ты, что же, не хочешь помочь?
  - Я?!- Моргаю несколько раз часто-часто, улыбаюсь растерянно, но Ладия, кажется, и не думает шутить.
  - Ты можешь помочь, мне говорили... Ты умеешь... Ты дочке Миланы помогала...
  - О-о,- выдыхаю с пониманием. Создатель мне свидетелем, мне хочется помочь Ладии и её семье, хотя бы даже в память о их старшей дочери, навсегда оставшейся в племени чужаков. Но я не могу, я не знаю, как, и почти ничего не умею.- У той девочки грыжа была, и сны плохие... А тут? Да и где она теперь, эта девочка?
  Защитным движением повожу справа от себя и слева, чтоб душу неприкаянную, брошенную всеми мыслями своими за собой не поманить. Ладия вслед за мной скрещенными пальцами то же движение повторяет, но сама глаз с меня не сводит, глядит с надеждой, с ожиданием. И я сдаюсь под этим настойчивым взглядом:
  - Ладно, когда на ночёвку остановимся, приводите, посмотрим, что можно будет сделать.
  Ладия ко мне тянется обнять в благодарном порыве, но тут Халвин вмешивается громким окриком:
  - Всё! Пошли, пошли, хватит отдыхать!
  Сам перебрасывает через плечо ремень с волокуши, громко хрустит снег под полозьями, и вся семья снимается с места следом за отцом.
  Смотрю назад, туда, где Арс остался и вредный старый Римар верхом на нашей лошади. Они до сих пор всё говорят о чём-то. Вернее, Римар, сверху глядя, что-то Арсу выговаривает, а тот так же молча слушает, послушно склонив голову. В руках у Арса хорошо знакомый мне мешок с сухой травой. Почти полдня мы с Арсом у берега Чёрного озера пролазили, пока не нарезали два полных мешка - корм в дорогу для нашей лошади.
  Да, им двоим до меня и дела нет, никто не хватился даже. Вот пускай вдвоём и дальше двигают, а я сама вперёд иду догонять Ладию и Халвина с их дочерьми.
  Иду за ними и вместе с ними, иной раз только оборачиваюсь на ходу. Арс как отстал ещё после первой передышки, так и двигается один со стариком в компании, догонять остальных не торопится. Но и я возвращаться не хочу, не хочу чувствовать на себе насмешливо-презрительный взгляд Римара.
  Когда Халвин коротким приказом останавливает своё семейство на очередную передышку и довольно скудный перекус, я ухожу вперёд. Обгонять другие семьи, нарушая общий для всех порядок, вообще-то не положено. Но мне так легко, плечи мои не гнёт к земле никакая ноша, и день тоже такой солнечный и тёплый, что мне просто нравится шагать, глядя по сторонам, встречать улыбкой детей и женщин своего племени. Не хочу замечать отдельные лица тех, кто не отвечает на моё приветствие, тех, кто отворачивается молча или кривится, скупо ломая губы.
  Переход - это всегда тяжело и трудно. Это непомерная усталость и неизвестность того, что ждёт впереди. А на этот раз племя двигается быстрее обычного. Конечно, стада теперь с нами нет, нас некому задерживать, да ещё и постоянное близкое присутствие о-шаев заставляет ускорять шаги, сокращать время на отдых и бросать отстающих. Те, кто не может идти сам, для семьи и для всего племени - обуза. Самых маленьких ещё несут на руках, на спинах или привязывают люльки к волокушам, но старики, увечные, слабые и больные идут своим ходом, так, как могут и сколько могут.
  Всё может измениться в скором будущем, когда в каждой семье появятся свои лошади, когда их будет достаточно, чтоб везти и поклажу, и тех, кто не может идти сам. Вон, как Римару старому повезло. Едет себе без забот, поглядывает вокруг. Где б он был сейчас, если б не Арс? Остался б на месте старой кочёвки, и всё.
  Я нагоняю двух старух, согнувшихся под тяжёлыми и объёмными свёртками напольного войлока. Не сразу узнаю Хамалу и её давнишнюю приятельницу Ямиру. И как ещё Ямира навьючила на себя такую тяжесть? Это с её-то ногами волочить на плечах такой груз!
  На моё приветствие обе старухи чуть не хором отвечают, широко улыбаются, тут же сбрасывают на снег увязанный войлок и прямо на него усаживаются отдохнуть. Вижу, что эта передышка для них не первая.
  - А ты что же это, сама-то налегке? Вон, молодец какая!- Хамала меня быстрым взглядом окидывает, глядя снизу.
  - Потому и убежала от своего так далеко,- добавляет Ямира, растирая ладонями натруженные колени.
  - Твой, что же, беречь тебя взялся? Какой заботливый...- Во взгляде Хамалы беззлобная насмешка.
  - Нет.- Я улыбаюсь хорошему дню и добрым знакомым.- Нет, у нас же лошадь, она всё тащит, а Арс... он не знает пока ничего.
  - А чего ж так?- Хамала брови вздёргивает, а Ямира, та вообще не понимает, о чём речь, толкает попутчицу локтем в бок и спрашивает громким шёпотом:
  - Чего там, а? Чего?
  - Да ребёночек у нашей Марики будет, вот что!- громко сообщает Хамала, и я при этом возгласе испуганно по сторонам гляжу. Но мы одни пока. Передние уже далеко продвинулись, а те, кто нас догоняют, ещё и на очередной холм не поднялись.
  - От этого, что ли, от чужого твоего?- Ямира на меня глаза скашивает с подозрением.- Он же... он же...- договорить не успевает - Хамала её сама в бок локтем тычет.
  - Чего он? Чего с ним снова не так?- настораживаюсь тут же, и голос мой делается резким, требовательным даже. Старухи под моим взглядом мнутся, не хотят говорить, но и я не отступаю. Они расскажут, никуда не денутся.
  - Все говорят, что это из-за него...- выдавливает Ямира, но сама на меня не смотрит даже.- Ашира сказал, что он предать нас хотел... Если бы мужчины наши тогда...
  Мне понятно всё. Ямира может дальше и не говорить. Я и сама могу представить, какими словами Ашира рассказал в своей семье всё, что случилось у о-шаев. И он во всём виновным Арса выставил. И в том, что мы уходим сейчас, тоже. И так, уверена, думает всё племя. Пока думает, а потом в лицо говорить начнёт.
  Вздыхаю громко и тяжело, отворачиваюсь, глядя куда-то в сторону от всех. А по снегу тени от низких облаков бегут, и сам снег на солнце искрится, аж глаза болят и слезятся. Моргаю несколько раз с усилием, чувствую вдруг, что Хамала ладонь мою ловит в обе свои. Шепчет быстро-быстро, будто уговаривает:
  - Ты чего это? Плакать из-за него удумала? Ничего мужу твоему не угрожает, и Хармас на его стороне... А Ашира - дурак старый. Чего его слушать? Он всё по-своему вывернет на свой лад...
  - Всё, может, оно и так, но чужаки едут за нами и едут.- Ямира первая поднимается, начинает по-другому узел на свёртке перевязывать.- Вон, сама посуди!- Дёргает подбородком.- Мы и так уж идём-торопимся, а они не отстают. Чего им надо от нас? Чего привязались? Приблудный твой им нужен!- Выпрямляется и смотрит мне прямо в глаза.- Он из ихнего племени. И язык их потому знает. Думаешь, из-за тебя, красавицы, он своих навсегда бросит? Нет! Племя родное дороже. Оно всегда дороже! Они сейчас измотают нас вконец, а потом набросятся и разорят. Вот послушай меня! Так оно и будет! Не дадут чужаки нам уйти.
  - Арс - не о-шаин,- это всё, что я могу сказать в ответ на обвинения Ямиры.- Он никогда им не был...
  Ямира вздыхает и тоже отворачивается. Кидает поклажу себе на спину и быстрым шагом идёт от нас. Мы с Хамалой долго без слов смотрим на неё, а потом, как по команде, переглядываемся.
  - Арс - не о-шаин!- повторяю снова, но уже чуть громче. Хамала ничего не говорит, сама поднимается на ноги. Но узел её я перехватываю и кидаю себе за плечи. Он, конечно, довольно тяжёлый и громоздкий, но я привычная и молодая.
  - Эй, ты чего это удумала?- возмущается Хамала.- Чего это ты? Увидит твой...
  - Пойдём!- Иду широким шагом по растоптанному снегу, Хамала за мной еле поспевает, но умудряется ещё и говорить на ходу:
  - Ямира не знает ничего... Болтает чепуху всякую. Ты её не слушай.
  - Я и не слушаю.
  Хамала тяжело дышит за моей спиной, отстаёт всё сильнее, не поспевая за моими молодыми ногами, и я тут же сбавляю скорость: пусть догонит. Вдвоём-то всё равно веселее шагать.
  Арс не о-шаин, и я ему верю. Не могу и себе объяснить, откуда он знает их грубый гортанный язык, но сердцем чувствую: он не из племени чужаков. И если он не позволил тогда убить их детей, значит, так было правильней. И наш новый вождь встал на сторону Арса.
  - Чего ты злишься?- Меня догоняет Хамала, лица ещё не видит, но по движениям моим угадывает внутреннее состояние безошибочно.- Устанешь быстро - и всё!
  Хамала права, как всегда. Я стараюсь дышать ровно и глубоко, шагаю твёрдым нешироким шагом и смотрю себе под ноги. Знаю по опыту, как нести тяжесть, чтоб уставать медленнее, как беречь силы на долгом переходе.
  - Ямира, может, и болтает всякое, но ты и сама подумай. Муженёк-то твой, и правда, очень странный. Чужой - это понятно каждому, и не о-шай, но подозрительный больно. Ты вспомни, как он появился-то? Помнишь? И кафтан ещё этот его...
  - Что?!- Останавливаюсь так неожиданно, будто натыкаюсь на невидимую глазу ограду. Взглядом таким встречаю старуху, что бедная Хамала голову в плечи втягивает, словно я хоть когда-то, хоть в мыслях своих смогла бы поднять на неё руку. Я, конечно, свободная женщина, не рабыня, но бить её? Нет! Это никогда!
  - Что - кафтан?- Смотрю на Хамалу с подозрением, и голос у самой сиплый. Откашливаюсь и снова спрашиваю чуть громче:- При чём тут кафтан? Какой ещё кафтан?
  Хамала стоит напротив, как нарочно, преграждая мне путь, смотрит исподлобья. Взгляд её и лицо серьёзные, и брови хмурятся почти сердито.
  - Я, конечно, старуха уже, но из ума пока не выжила. Я хорошо всё помню... Я поесть ему носила, не каждый раз носила, как ты, это точно, но я всё равно помню... Вышивка наша на нём была, наш красный ворон... по вороту и по рукавам... И сапоги... подошва на них подшитая по низу крест-накрест нитью из конского волоса. Чёрная нить... Я сама Асвату нашему его сапоги точь-в-точь так же подшивала, толстой кожей в два слоя...
  - Не понимаю, о чём ты, Хамала,- шепчу, глядя на старуху глаза в глаза, даже моргнуть не могу себя заставить.
  - Сама посуди, он появился у нас, а Асват погиб. Такое совпадение...
  - Асвата лев горный порвал, все об этом знают. Арс тут не при чём.
  - Твой Арс оборотень или колдун, вот, кто он!- Хамала верит тому, что говорит, говорит и кивает тут же.- Ты просто привязалась к нему, сама не видишь ничего. Не хочешь видеть! А ты присмотрись, понаблюдай хорошенько, много странного замечать начнёшь.
  - Ничего он не оборотень! И Ирхан мне сказал...
  - Ну, значит, колдун. Его потому чужаки отпускать не хотят. Они смерти его хотят, мести за своего... Ашира говорил, сам рассказывал, что Арса твоего боялись все... даже вожак чужих отпустил его, а ведь он сына его... в поединке...
  - Я видела тот поединок. Я сама там была,- возражаю короткой фразой, и лёгкий парок от моего дыхания тут же в воздухе тает.- Не было там никакого колдовства. Просто Арс сильнее и быстрее их всех.
  - А стрелы? В вас стреляли, вам в спины из лука стреляли, и что же? Ранили его, Арса твоего? Нет!
  - Его копьём ранили. Кшат и ранил как раз.- Я слушаю Хамалу, но ни одному её слову верить не хочу. Попросту не могу себя заставить поверить во все эти нелепости. Нет, сама я тоже поначалу почти так же думала. И чужое слово на ум приходит: куруш. Так чужаки Арса звали, а потом просто позволили нам уйти. И наверно, стреляли нам вслед. Но кто бы попал тогда в такую метель? Да и мы на лошади мчались во всю прыть. Попробуй тут попади. Нет! Хамала меня никогда не убедит, пусть и не пробует даже. Я Арсу верю! Ему одному. И он никогда мне зла не причинит. Это я знаю точно.
  - Он из мира богов к нам пришёл, так сам Арс говорит. Поэтому он не такой. Он никому ничего плохого не делает, а вы всё никак успокоиться не можете. Ашира тот же... Арс - моя семья теперь, он - часть нашего племени... его на совете приняли.
  - Он всегда чужаком останется,- Хамала упрямится, но кажется мне, не свои она слова повторяет.- Пришёл откуда-то один, да ещё и одежда не своя. Откуда? Кто такой?
  - Переброд тоже к нам из другого племени перешёл. И ничего. Его, вон, даже вождём сделали.
  - Сайлас к нам со всей семьёй своей перешёл. Из племени в племя. Все это видели. И мужчины согласие дали. А тут один посреди Равнины! Кто его знает? Откуда такой взялся? Ещё и непохожий на нас на всех... Он глаза тебе отводит, вот ты и не видишь ничего. Не хочешь видеть.
  За спинами нашими семья Халвина Кривого всё ближе к нам, а там - чуть позади - вижу и Арса с нашей волокушей. Вон, он, тянет лошадь за повод. И Римар, будь он неладен, всё так же на спине лошади горбатится, как старый ворон.
  Нет. Не хочу я на Арса по-другому смотреть. Гляжу на него, вижу его всего и понимаю одно: не могу я ни сердиться на него долго, ни уж тем более бояться. Сердце огнём горит, когда вспоминаю и прикосновения его, и поцелуи осторожные, и близость нашу. Нет, он никогда мне больно не сделает. Никогда!
  - Ну, вот, я про то и говорю,- шепчет Хамала с горечью, видя мой взгляд.- Высосет он жизнь твою по капельке и дальше по свету пойдёт новую дурочку искать. Смотри за ним, за каждым словом его и делом, и сама поймёшь, кто он такой: оборотень или колдун.
  Рукой повожу неосознанным движением, словно оттолкнуть от себя хочу старуху назойливую и тихий голос её. Пусть молчит. Хватит с меня угроз и предупреждений. А Хамала неожиданно разговор на другое переводит. Говорит чуть громче и не для меня лишь одной:
  - А погода-то портиться начинает. Говорили Ямира, к ночи снег жди, так оно, кажись, и будет.
  Облачка, с утра негустые и лёгкие, ближе к вечеру уплотнились и потяжелели, потемнели по краям, над головами плотно сгустились и нависли.
  Что весной, что осенью, с погодой всегда так. Не знаешь точно, что оно будет. Не хватало снега нам на наши головы неустроенные. Ни шатров ещё, ни места для ночёвки. Что к ночи будет? Ох!
  Мы уходим к горам всё ближе. Вон они уже как сильно надвинулись, полнеба, кажется, загородили. А где горы, там и снега больше, и дождя. Зачем Хармас нас в горы тащит? Какая жизнь среди камней? Загнёмся мы там от холода и голода.
  Про это всё говорю и Арсу, когда он нагоняет нас со своей лошадью и волокушей.
  - Зачем нас вожак наш в горы ведёт? Что нам там делать? Там камни одни...
  Это просто жалоба, не требующая ответа, но Арс неожиданно становится на сторону Хармаса:
  - Сейчас оно, может, и правильней всего. Ты же сама видела, я показывал... Воины о-шаев, они все верхом. Лошади - это их преимущество перед нами. А в горах они от нас отстанут. В горах и снег глубже, и с кормом хуже. Когда мы сбросим их со следа, тогда и место получше найдём.
  Арс объясняет терпеливо и понятно, а потом сам без всяких вопросов забирает у меня узел стянутого войлока, начинает увязывать на волокуше к общей связке наших вещей. Мы с Хамалой только переглядываемся молча.
  - Все говорят, о-шаи идут за нами потому, что ты им нужен. Они, что же, так и не оставят нас в покое?
  Знаю, то же самое и Римар Арсу выговаривал ещё днём, и Хамала на меня во все глаза глядит, поражённая простодушием и прямотой моего вопроса. Но мне интересно, что скажет Арс. И Арс отвечает, будто и не чувствует никакого подвоха:
  - Дело не во мне. О-шаи нас подгоняют, чтоб поторапливались. Они нам всего три дня давали на сборы, мы же на шестой день...
  - Что можно сделать за три дня?- скрипучим ворчливым голосом перебивает Хамала Арса. Тот бросает взгляд в её сторону, но никакого замечания не делает, хотя любой другой мужчина мог бы и затрещиной ответить, чтоб осадить глупую старую рабыню.
  - Да, тут и собраться успей, так ещё и похоронить своих было нужно. И так спешили, как могли,- в наш общий разговор вклинивается Римар.- Кто вообще про три дня говорил? Где их взяли, эти три дня? Ты ж сам переговоры вёл. Сам!- Снова пальцем в Арса тычет. И меня аж передёргивает от злости. Старик пятками в бока лошадь толкает, и та, сдвигаясь с места, на Арса грудью напирает.
  - Я не вёл переговоры, я за Хармасом переводил. Его слова и слова о-шаев.- Арс перехватывает повод у самой морды лошади, как раз под нижней челюстью, на враждебность старика и его постоянные нападки он за этот день приноровился никак не отвечать. И сейчас голос его остаётся ровным. Так с ребёнком непонятливым разговаривать впору. Это-то старого Римара ещё больше злит.
  - Конечно, ты ни в чём не виноват. Так же, как и баба твоя бестолковая,- старик злые слова кидает. Так змея плюётся ядом своим, потому что не умеет иначе.- Чужаки бы никого не тронули, если б ты был, как все... А ты за ней потащился!- Корявый палец теперь уже в моё лицо направлен.- Вы двое виноваты! Вы одни! И сын их вождя погиб, и наши мужчины...
  - Наши мужчины - все струсили! Все поголовно!- Не могу я молча терпеть такие слова, и неприкрытая злоба в глазах Римара ответную злость рождает.- Ты позволил внучку свою старшую дикарям отдать. Не смей обвинять теперь после такого. У тебя, старик, сердце мышонка! Трусливого и слабого...
  Старик на меня ладонью раскрытой замахивается, чуть с лошади не валится, теряя равновесие.
  - Тварь ты подлая! Тебя б в мою семью...
  Арс ловит Римара за плечо, рывком возвращает обратно, говорит очень тихо, но с такой угрозой:
  - Её трогать не смей, понял!
  Пальцы на плече старика так стискивает, что тот чуть не корчится от боли, не кричит, но выдавливает еле-еле:
  - Ладно... ладно тебе...
  Одна Хамала ни во что не вмешивается, но говорит вдруг так, что все слышат:
  - Семьи на ночёвку встают. Будем к ночи готовиться... и снега ждать.
  Ночёвка - здесь?! Взглядом повожу вправо-влево. Что тут есть? Снег кругом лишь - и ничего больше. Ладно, воду можно добыть из этого же снега, но чем топить очаги? Тратить в первую же ночёвку запас взятых с собой дров? Это так неразумно, так неправильно.
  Не мне, конечно, о решении вождя судить. Хармас лучше знает, при нём Ирхан в советчиках, да и погода всё сильнее портится. Снег пойдёт или метель поднимется, будет ещё хуже.
  Мы последними тянемся, и шатёр свой нам ставить там, где место оставят, это значит, с краю, в стороне от всех и от общего круга.
  Работы хватает нам всем до самых сумерек. Помогаю Арсу закреплять шкуры, укрывающие войлок и жерди шатра, когда чувствую, что кто-то тянет меня за плащ. Настойчиво так тянет и с силой, даже завязки в горло впиваться начали. Поворачиваюсь, а там Милана.
  - Скажи, ты тоже её слышишь? Слышишь ведь, да?
  - Кого?- Никак не пойму сразу, про что она меня спрашивает. Чего ей от меня надо? И почему она шастает между шатрами одна? Даже плаща на ней нет, и это на таком ветру. Вон, как крутит, как воет - неба не видно.
  - Она плачет, моя девочка...- тихим доверительным голосом признаётся мне Милана.- Я постоянно её слышу... слышу, как она плачет... всё сильнее и сильнее. Она меня зовёт, малышка моя... она не может одна без матери.
  Всё понятно. В вое ветра, если прислушаться и очень захотеть, можно уловить что-то, отдалённо похожее на детский плач, но всё же... Нет, Милана просто никак успокоиться не может. И мыслями своими, тревогой своей приманила-таки за собой не упокоившуюся душу несчастной дочери своей. И теперь душа эта будет стонать и кружить вокруг селения, пока не утянет за собой на Равнину ещё кого-нибудь. Чтоб меньше страдать и плакать в одиночестве.
  - Иди, лучше, пойди и найди Хамалу. Или Ямалу хотя бы. Пусть они отведут тебя в тепло,- говорю, а сама ловлю в свои руки ледяные пальцы несчастной женщины. Она вся, как ледышка, замёрзла, но сама ничего не чувствует и не замечает.- Иди, ищи своих!
  Милана меня отталкивает, тоже голос повышает:
  - Ты знаешь, где моя девочка! Ты помнишь её!- Вырывает руки из моих ладоней, складывает перед собой, как будто держит в них грудного ребёнка.- Я знаю тебя. Ты тогда забрала её... забрала мою Даяну. Ты должна знать, где она сейчас... Кто её у себя прячет? Она же плачет и плачет всё время. И ночью плачет, и весь день...
  - Здесь нет твоей дочери! Нет и не было!
  Милана мне не верит, мимо меня она порывается пройти в наш шатёр, но там ни пол ещё не устлан, ни очага нет. Земля лишь голая, очищенная от снега и травы. Нам с Арсом ещё столько сделать нужно, а она мешает, отвлекает от дела вопросами своими.
  - А где тогда она? Где?- Милана отшатывается, смотрит на меня как будто даже с подозрением.- Она там осталась, да? На старом месте забыли деточку мою!- начинает тут же выть во весь голос. Это, точно, даже не плач, а именно вой, вой, как у собаки брошенной:- Бросили её! Бросили одну-одинёшеньку-у... девочку мо-ю-у-у...
  Она ненормальная, это давно уже всем ясно, но я такого не вынесу. Хоть уши зажимай и беги.
  - Милана, хватит! Хватит тебе кричать! Нет здесь твоей дочери. Иди Хамалу спроси, она тебе скажет... скажет всё,- говорю, придерживая вторую жену Аширы за плечи, а сама смотрю по сторонам. Хоть кто-то б мимо шёл. Пусть уведут её отсюда. Пусть забирают назад в свою семью. Чего она слоняется тут?
  Вижу одного лишь Арса. Он разматывает верёвки для крепления шатра, смотрит на нас двоих удивлённым взглядом. Подбородком поводит с немым вопросом: "Чего это она?" Не знаю, как объяснить. Роняю коротко:
  - Дочку потеряла, вот и плачет теперь...
  - Потеряла?!- Глаза у Арса делаются просто огромными.- И такое возможно?
  Милана к Арсу разворачивается, сообщает с протягом:
  - Её бросили там... там оставили мою малышку... Она замёрзла, поди... она плачет... она не сможет без меня одна.
  Арс не знает, что на всё это сказать. Вижу, как он лишь несколько раз открывает и закрывает рот. В глазах его ужас. Наконец он шепчет беззвучно:
  - Нужно вернуться кому-то... обратно вернуться и спасти ребёнка. Мы же не настолько далеко ушли, а она... она может быть ещё жива. Сколько девочке сейчас? Спроси, сколько ей лет? Она тепло была одета?
  Арс бросается лошадь отвязывать. Из-за чужого ребёнка он готов сорваться куда угодно и ночью, и через снег, и в непогоду. Такого я от него совсем не ожидала.
  - Не надо, Арс! Не надо никуда ехать!- выкрикиваю громко, и Арс всем телом ко мне поворачивается. Хочет спросить, но не успевает - я продолжаю первая:- Нету уже этой девочки давно. А она...- Головой дёргаю в сторону Миланы, в скорбном ожидании сложившей руки на груди.- Она же... не соображает она ничего... ходит и ищет всюду. Она ей мерещится попросту.
  - А с ребёнком-то что случилось? Не уберегла?- Арс не на меня - на Милану смотрит прямым чуть не осуждающим взглядом. А та едва-едва улыбается в ответ ничего не понимающей улыбкой.
  - Это Ашира. Это его дочка была. Новорожденная, считай. Он распорядился в степь её отнести подальше, чтоб не мешала,- говорю негромко, но Арс каждое слово моё слышит и в лице меняется от изумления до ярости.
  - Это как же так... как понимать?- шепчет безголосо.- Это ж убить, получается... убить своими руками ребёнка родного...
  - Получается, так,- соглашаюсь с Арсом. Подхожу к нему близко, вытягиваю из безвольных пальцев повод, сама вяжу его назад к одной из жердей.- Так делают иногда в некоторых семьях, когда голодно, или когда...
  - Разве кто-то голодает?- Арс меня резким голосом перебивает, так смотрит, будто есть во всём, что случилось, и моя вина.- У Аширы семья не бедствует. Чего им голодать? Да и много ли нужно ребёнку новорожденному?
  Я с каждым словом Арса согласна, помню своё недавнее недовольство и возмущение, когда про всё это сама узнала от Хамалы. Но не в голоде дело, просто хотелось Ашире злобу свою сорвать на ком-нибудь, вот и попалась Милана с Даяной со своей под горячую руку. А остановить, отговорить попросту некому Старика злобного и мстительного. Никого он не слушает, если что-то для себя решил. Может, Ямала смогла бы ещё попробовать? Или тот же Манвар? Не знаю уж, почему никто из них не вмешался. А вообще, если честно, не наше это с Арсом дело. Нам и своих забот хватает с головой.
  Говорю про это Арсу, а он обрывает на полуслове:
  - Неправильно так всё! Стариков бросать неправильно! И детей - тоже! Нельзя так, Марика, просто нельзя.
  Нельзя, конечно же, но иногда приходится, и никуда не денешься. Бывают зимы такие, что иначе их не пережить.
  Не очень хорошо помню нашу первую с мамой зиму после смерти отца, одно только помнится: мой младший братик, крошечный и крикливый. Он поздней осенью родился и плакал всё время, особенно по ночам. Плакал, плакал, а потом перестал неожиданно. От тишины я и проснулась тогда, пошла проверить, но нашла пустую холодную колыбель. И мамы... мамы тоже на своём месте не было. Она вернулась ближе к утру, помню ещё, как тихо она плакала в мою макушку, и никогда больше о сыне своём со мной не говорила. С того дня мы вдвоём остались, только вдвоём.
  Возможно, многое в моей жизни и жизни нашей семьи пошло бы не так, останься жив тот маленький мальчик, мой младший брат по имени Халим. Его имя так и не стало для меня родным, но я всё ещё его помню. От мальчиков избавляются редко, лишь в совсем уж тяжёлые годы, ведь это будущий охотник, защитник, важная сила для всего племени. Если б сейчас у меня был брат, пусть даже и младший, я б никогда не стала женой Аширы ненавистного. Никогда! Мой брат такого б не допустил. И, кто знает, возможно и мама была бы жива до сих пор.
  Став постарше, иной раз я думала об этом, но вслух сказать матери так и не решилась. Жаль, что мне тогда было слишком мало лет, и я не смогла вмешаться, не смогла остановить мамочку в ту ночь.
  За всеми своими мыслями не сразу замечаю Ямиру. Она наконец-то нашла Милану, кутает её в тёплый плащ с капюшоном, греет ей руки, а сама всё в сторону Арса недобрым взглядом косится. Когда они обе уходят, Арс роняет с усмешкой:
  - Я не так сделал что-то, да?
  - Почему?- Повожу бровями удивлённо, встречая взгляд своего мужчины. Вижу смущение на его лице и растерянность.
  - Эта старуха так смотрела...
  - Привыкай. Теперь многие так смотреть будут. И на тебя, и на меня. Слова Римара хорошо помнишь? Он нас двоих обвинял... Вот и представь, что так все сейчас думают. Чего тут тогда хотеть?
  Отворачиваюсь к нашей волокуше, тяну узлы с войлоком. Некогда нам болтать, ещё шатёр внутри к ночи обустроить нужно, очаг сложить и разжечь. И есть уже хочется, давно себя такой голодной не чувствовала. Быстрее надо делать всё. Ещё и Армас-щенок, собака бестолковая, под ногами путается. Весь день, пока шли, где-то впереди с другими собаками пропадал, а к вечеру домой притащился. Кормите его, паршивца, он же проголодался.
  Арс помогает мне во всём и очаг разжигает сам. Пока греется вода, я снова и снова перебираю всё, из чего можно сварить хоть какое-то подобие похлёбки. Знаю, что при сборах находила старые-престарые корни песчаника. Сколько им лет? И сама уж не помню. Их, видно, ещё мама копала, сушила, наготовила впрок. Мы с ней не одну зиму выживали на этих корнях.
  Мучнистые и ароматные, если их слегка поджарить на камнях, а потом разварить до отдельных волокон, то получается совсем неплохо, а если ещё заправить травами и животным жиром... Да, и мяса бы ещё хоть чуть-чуть. Но когда оно будет, это мясо? Пока не встанем на постоянное место, пока не обживёмся, можно только мечтать.
  Бросаю взгляд на Арса с затаённой надеждой. Когда ещё он обеспечит меня мясом? Сейчас я бы и куропатке была рада, самой маленькой и тощей.
  Растираю хрупкие пластинки сухого корня между двумя камнями на зернотёрке, когда к нам робкой гостьей является жена Халвина, да не одна, а вместе с сыном.
  Как не вовремя они, честное слово, даже еда не готова, но вспоминаю, что сама согласилась осмотреть мальчика. Поэтому упрекать не смею, провожу обоих к очагу поближе, усаживаю на полу, на сложенный кусок войлока, который ночью будет для меня и Арса общей постелью.
  Гости у нас бывают нечасто, замечаю, как удивлённо Арс поводит подбородком, отсаживаясь немного в сторону. Самое тёплое место достаётся ребёнку, и сынишка Ладии послушно складывает ладошки на коленях, смотрит по сторонам настороженно, исподлобья.
  Ладия ждёт, пока я управлюсь, но молчать не может, говорит, а у самой голос слегка дрожит, как от волнения:
  - Ты советовала к Ирхану сходить, помнишь? Сегодня днём ещё...
  - Ну.- Подбородком дёргаю, чтоб волосы, выбившиеся из косы, на глаза не падали.- Он видел мальчика?
  - Он мимо шёл, а мы шатёр свой как раз ставили... встал и смотрит... долго смотрел... смотрит и не говорит сам ничего. Младшую мою так совсем перепугал... плакать тут же, таким рёвом зашлась, успокоили едва. Как спать ещё будет сегодня, не знаю.
  - Ну а Ирхан-то что же? Так и не сказал ничего?
  - Сказал,- отзывается Ладия со вздохом, коротким ласкающим движением касается волос, отдельными прядками падающих на лоб мальчику.- Сказал, что у него демон в сердце жил... поселился ещё до рождения...
  - Демон?!- Я о таком впервые слышу. Чтоб демон мог поселиться в сердце человека?! Ирхану, конечно, лучше знать, но...
  - Дух злобный, так Ирхан и сказал. Чем-то мы Создателя прогневали, и вот...- Ладия снова горестно вздыхает, стягивает с головы сына капюшон на затылок, тыльной стороной ладони щупает лоб. Шепчет тихо, так, что я со своего места еле различаю:- Опять холодный... Ты что, опять мёрзнешь, что ли? Опять замёрз у меня, да?
  Ну, не знаю даже. Мы хоть и провозились с Арсом дольше всех, но шатёр на этот раз совсем небольшой установили, кое-какие жерди так и остались на волокуше неразобранными. Зато воздух в маленьком шатре прогрелся быстрее, и дров намного меньше понадобилось. Тепло у меня здесь. Не может мальчишка мёрзнуть. Это он сам слабый какой-то, из тех, к кому любая болячка прицепится. А может, это из-за демона всё? Демон в груди у сердца - это вам не шутка.
  - И что теперь? Демона этого как-то можно прогнать? Ирхан сумеет помочь?- спрашиваю, а сама краем глаза вижу лицо Арса. Вижу, как кривится он в усмешке на мои слова, не иначе. Чего это он? Что ему не так снова? Сам палку какую-то ножом остругивает. Своё опять что-то задумал, и со мной планами своими делиться не собирается.
  - Ирхан раз всего и глянул,- жалуется Ладия, встречаясь со мной глазами.- Сказал, ничем тут не поможешь. Люди такие, демоном порченные, вообще долго не живут. И Арвис мой до лета тож не доживёт... И зима эта у него последняя была.
  Ладия о скорой смерти сына просто говорит, даже без дрожи в голосе, но глаза блестят как будто сильнее. Она на меня с надеждой глядит, ловит каждое моё движение.
  - Но ты же сможешь нам помочь. Сможешь ведь, да? Мать твоя могла, и ты можешь... ты тоже уметь должна.
  Губы кусаю, сама не говорю ничего на эти слова, молча выгребаю из углубления зернотёрки получившуюся муку. А тут как раз и вода закипела.
  Мама моя, конечно, многое умела: кровь останавливать, вывихи и переломы вправлять и собирать, трав много полезных знала, но с духами или даже с демонами никогда не боролась. Не помню я такого. Это лишь Ирхану под силу. Он один может и знает, как. И если он ничего делать не стал, то мне-то уж куда? Мне и подавно не справиться.
  Долго мешаю заварившуюся муку, чувствую на себе взгляды и Арса, и Ладии. Они ждут, что дальше будет. Понимаю, молчанием мне от гостьи не отделаться. Она на меня одну надеется и не уйдёт без моей помощи.
  Подхожу, опускаюсь перед мальчиком на пятки, долго и внимательно разглядываю открытое бледное личико. Ребёнок выглядит нездоровым по всем признакам. Маленький, болезненно понурый и тёмные круги под глазами.
  - Ты любишь играть?- спрашиваю так неожиданно, что мальчик вздрагивает всем телом, отклоняется назад, глядит на меня огромными чёрными глазами.- Любишь, нет? Снежки катать с другими мальчиками? В снегу валяться или просто гулять? Нравится тебе?
  Маленький сын Халвина с приятным на слух именем Арвис слабо улыбается в ответ на мои вопросы, головой дёргает, но ответить ему Ладия не даёт, сама говорит быстро и громко:
  - Какое там? Куда ему играть? Не может он долго. Ничего не может! Чуть двинется - и сразу хнычет: устал, не могу, не надо ничего... Дышит, как собака, и всё!
  - А лет, малыш, тебе сколько?
  Арвис задумывается на миг, взгляд на мать бросает, точно подсказку от неё ждёт, а потом растопыренную пятерню показывает. Пять, значит. Я так и думала, но мальчик кажется мне для своего возраста слишком хрупким, маленьким и слабым. Как высохшее на корню деревце.
  Против демона лечебные травы не помогут, это не застарелый кашель или простуда. Что я могу? Лишь наговор защитный наложить, самый сильный из тех, что знаю.
  Беру для такого дела красную шерстяную нить и тройными стежками накладываю по несколько швов в тех местах, где ткань плотнее всего прилегает к телу. Это края рукавов, горловина, места под мышками. Можно такие же стежки прошить и по самому низу нательной рубашки, хуже от этого уж точно не будет.
  Швы должны быть прошиты так, чтоб оставаться невидимыми с лицевой стороны, лучше всего спрятать их под узорами вышивки, так будет надёжнее.
  Пока шью, шёпотом проговариваю защитные слова наговора. Перебивать меня или отвлекать в такой важный момент нельзя ни в коем случае, я никого заранее не предупредила, но все и так молчат, сами понимают, и даже Арвис не вредничает, когда я по очереди беру его то за одну руку, то за другую, заставляю наклонить голову или повернуться ко мне боком.
  На последних стежках мальчика начинает клонить в сон. Вижу, как тяжело ему держать голову и открытые глаза. Это добрый знак. Сейчас ему нужно дать выспаться после обряда. А я надеюсь, что хоть чем-то помогла ему и его бедной матери.
   Ладия кутает сына в плащ, берёт на руки, прячет под полой и своего плаща, долго шёпотом благодарит меня. Во взгляде её широко распахнутых глаз крошечным огоньком горит надежда. Хочу и я верить в лучшее. Убереги, Создатель.
  Провожаю гостью, иду следом на улицу, а когда возвращаюсь, Арс меня ещё с порога встречным вопросом, как ударом, бьёт:
  - Ты сама-то веришь, что это поможет? Иголка с ниткой и слова чудные... Это несерьёзно!
  Прохожу к очагу, смотрю на Арса сверху, всё так же сидящего на скамеечке в окружении свежих белых стружек.
  - Я не могу бороться с демоном. Но мой заговор укрепит силы мальчика...
  - Нет в нём никакого демона. У ребёнка неправильно работает сердце. Он родился таким, и слова твои ему не помогут. Ему никто сейчас не поможет.
  - Ирхан не стал...
  - Ирхан тут тоже ничего не сможет сделать. Ты же и сама видела этого мальчика. Какой он бледный и слабый... Вопросы эти задавала... Видишь, он мёрзнет постоянно и очень быстро устаёт. Так и мать его говорит.
  Не понимаю, чего это с Арсом. Чего он на меня накинулся? Выпроводить его надо было на улицу на время обряда, чтоб теперь не цеплялся попусту и вопросов не задавал.
  - И что?- Хоть и устала после всего, но в ответ на упрёки Арса не могу молчать.- Оставить всё, как есть? Ирхан помочь не может, я тоже не могу. А кто тогда может? Будем просто смотреть, как мальчишка помирает, так, да? Или боги из твоего мира ему на помощь спустятся с неба?
  В моём голосе звенит злая насмешка, жду ярости ответной от Арса, но он губы лишь поджимает, отводит глаза, бурчит почти неслышно:
  - В моём мире давно нет таких болезней. Там никто ничем не болеет. Но ребёнка этого может только врач спасти, ему нужно вскрывать грудную клетку...
  О! Что он говорит?! Где он берёт такое? Это что же? Резать живое тело? Ребёнка резать?! Чтоб демона прогнать, грудь разрезать?
  Отворачиваюсь, отмахиваясь от слов Арса, даже не смотрю на него больше.
  - Если не делать ничего, мальчик и правда совсем недолго проживёт, тут Ирхан точно говорит. Чем старше человек, тем труднее жить с таким неправильным сердцем. Его нужно оперировать, так это называется. И боги из моего мира могли бы это сделать...
  - А сам ты не можешь?- Рот мой кривится в усмешке, когда гляжу на Арса через плечо. Вообще-то есть давно пора садиться, ни к чему он, этот пустой разговор. Маленького Арвиса, конечно, жаль, и маму его тоже, но больше я ничего не могу сделать.
  - Я не врач. Да мне это и не нужно. На мне и так всё хорошо само собой заживает. Меня создали таким. У меня кровь целебная...
  Это что-то новое! Впервые слышу такое от Арса. Аж поворачиваюсь к нему всем телом.
  - Постой-ка. Это что значит, целебная кровь? Ты своей кровью других людей можешь лечить? Так, что ли?
  Арс плечами поводит неуверенно, крутит нож в пальцах, а сам, не отрываясь, смотрит на меня.
  - Я разведчик. Я должен быть готов ко всему. Меня очень трудно убить.
  А вот про это я уже слышала, и не раз. И слышала от самого Арса, и видела своими глазами. Переломы, срастающиеся в считанные дни, поверхностные раны, которые даже перевязки не требуют. Вон, и ушиб этот страшный на правом плече очень быстро сошёл, от огромного синяка и следа не осталось. Даже шрамы на теле Арса - я давно заметила - числом уменьшились, а те, что глубокие, тоньше и уже сделались. В скором времени и они пропадут. От шрама, вон, что на лице, и следа не найдёшь. Где он был? Я и не вспомню, когда это случилось, а ведь считай, на моих глазах уже.
  - Убить любого можно,- шепчу, скорее, из упрямства, из желания возразить.
  - Конечно,- соглашается со мной Арс,- но со мной это гораздо сложнее сделать. Если голову оторвать...- шутит с коротким смешком, видит ужас в моих глазах и добавляет, успокаивая:- Не бойся, Марика, я никому не дам себя убить. Пусть только попробуют.
  Мне не смешно. Гляжу на него, а в памяти так не кстати слова Хамалы звучат: "Твой Арс оборотень или колдун..." Но оборотень жить без крови человеческой не может, она даёт ему силу, а плоть его жизнью наполняет. Арс мой, точно знаю, кровью не питается, он ест то же, что и я.
  - Ты колдун, да?
  Вопрос мой между нами стеной встаёт. Смотрю Арсу в глаза, не моргая, а пальцы незаметно тянутся к ножу, оставленному на камнях очага. Толку от такого оружия - чуть, да ещё и против Арса с его быстрым сильным телом.
  Нет! Нет, чего это со мной? Он меня не тронет. Хотел бы убить, убил бы ещё тогда, в ту первую ночь, когда я к нему с ножом Асвата прибежала. И сейчас нож в руках Арса куда серьёзней моего. Куда уж тут?
  От взгляда Арса мой страх и моё движение не спрятать. Он мгновенно понимает всё, разжимает пальцы - и нож, подарок Ирхана, на войлок пола с глухим стуком падает бесполезной тяжестью.
  - Ты боишься меня? Думаешь, что я убить тебя могу?
  - Нет, Арс, нет!- Бросаюсь к нему, на пол перед ним, грудью к коленям. Лицо его ловлю в обе свои ладони, заставляю смотреть на себя почти в упор, снова и снова шепчу:- Нет... нет, Арс, нет же... Да и зачем мне тебя бояться? Ты же не обидишь меня, я знаю... я одна знаю. Ты не такой... не такой, как все думают.
  - Все?- переспрашивает с коротким вздохом.
  - Ну... Римар тот же. Хамала, Ямира, другие. Ашира, и тот... Пускай, что хочешь, думают, но мы же знаем с тобой...
  - А ты?- перебивает встречным вопросом.- Ты сама тоже так думаешь? Думаешь, я колдун? Колдун или оборотень? Помнишь, ты же боялась поначалу? Я видел, что боялась... Спиной повернуться боялась... одна остаться рядом...
  В его словах усмешка горькая. Он всё-всё помнит, и нож Асвата, которым я в горло ему целила, и страх мой, и ненависть мою.
  - И сейчас боишься тоже!
  В этих последних словах нет вопроса, утверждение, уверенность, но не вопрос. И взгляд тут же холодеет, смотрит по-чужому.
  Не могу выносить этот взгляд, отчаянием и горечью переполненный, целую его и в глаза по очереди, и в губы. Шепчу быстро, на выдохе, между поцелуями:
  - Не надо, Арс... не смотри так... не слушай никого... меня не слушай... ты же сам всё знаешь... знаешь, мы не сможем друг без друга: я - без тебя, а ты - без меня... А я раньше дурочка была, потому и боялась... а сейчас - нет... и слушать не буду Хамалу свою, пускай думает, что хочет... А мы всегда вместе будем... вместе - ты и я!
  Арс ничего не говорит, чувствую только, как он обеими руками обнимает меня крепко через спину, удерживает в разведённых коленях, и пальцы на лопатках стиснуты в замок. Да, меня он от себя не отпустит, но и я вырываться не хочу, наоборот, хочу быть к нему как можно ближе.
  Мы долго молчим, прижавшись друг к другу, слушаем лишь дыхание друг друга и биение сердец. Нет ничего дороже для меня, только б слушать, как бьётся сердце в его груди. Ничего не хочу больше. Но Арс о другом, видно, думает, шепчет мне в волосы над ухом:
  - Я знаю, как можно спасти этого мальчика.
  - Знаешь?- Отклоняюсь, заглядываю Арсу в глаза.- Это как же? Ты же сам говоришь, ему никто помочь не сможет.
  Арс задумчиво смотрит немного в сторону, мимо меня смотрит, признаётся с неохотой:
  - Его моя кровь спасёт. Даже немного... если ты поможешь.
  - Я?!- Отшатываюсь, опускаюсь на пятки.- Что ты хочешь сделать? Что? Сделать из мальчика оборотня? Кровью его своей напоить? Или как?
  - Он не превратится в оборотня от нескольких глотков...
  - Нет, Арс!- На ноги вскакиваю. Арс путается поймать меня за руку, носам себя останавливает - роняет руку вниз на колени.- Что я скажу его матери? Как ты себе это представляешь?
  - Ты никому ничего не скажешь. Никто не узнает ничего. Ты сваришь травяной чай, обычный травяной чай, он не должен быть сильно горячим и холодным тоже. Я добавлю совсем немного, и ты отнесёшь. Выпить нужно будет сразу же... Кровь нужна свежая...
  - Нет! Ты сам себя слышишь, Арс? Нет! Это и правда колдовство какое-то. Я не буду этого делать!- заявляю решительно. Арс спокойно выдерживает мой взгляд, яростный, возмущённый. Возражает всё тем же тихим голосом:
  - Ты же не хочешь, чтобы ребёнок умер. Дети не должны умирать. Что вообще может быть важнее жизни ребёнка? Да и тебе к тому же ничего делать не придётся. Ты отнесёшь и отдашь, эта женщина сама его при тебе напоит. Моя кровь ему поможет, вот увидишь. Не так быстро, конечно, как это бывает обычно у меня, но мальчик будет жить, он будет здоровым. К лету как раз, а может, и быстрее. Он же маленький ещё...
  - Человек не должен пить кровь человека. Это неправильно!
  - А детей собственных на Равнину зимой утаскивать правильно?- Арс голос почти не повышает, но таким взглядом меня с ног до головы окидывает, что я снова и маму свою вспоминаю, и братишку загубленного. Жизнь ещё одного мальчика может зависеть сейчас от меня. Возможно, Арс знает, о чём говорит. И он видит мою неуверенность и моё сомнение, повторяет снова:
  - Ему поможет только моя кровь. Всего один раз. Тебе эта женщина доверяет. Она сделает всё и "спасибо" тебе ещё скажет. Я же не убить хочу мальчишку этого, только помочь, и я точно знаю, что это поможет.
  Я больше ничего не говорю, всё так же молча набираю талой снеговой воды и ставлю на огонь. Пока греется, мы наконец-то садимся ужинать. И снова в полном молчании.
  Арс и сам всё прекрасно понимает, даже не пытается со мной заговаривать. Мы снова как чужие друг другу. Двое под одной крышей. Ничего общего, кроме забот.
  Вода закипает, я бросаю травы на чай, даю настояться, а потом отливаю в маленький горшочек. Подхожу с ним к Арсу, протягиваю, слова не говоря.
  Арс снова строгает, но на этот раз уже тоненькие прутья одной длины, та первая заготовка, гладкая, аккуратно и чисто обработанная, подсушивается у камней очага. Гляжу отстранённым взглядом и понимаю вдруг: это же будет лук. Длинный, почти с человеческий рост. На какого зверя охотиться с таким мощным луком?
  Подмывает спросить, но я лишь губы кусаю, сверху смотрю, как Арс сначала пробует чай, не слишком ли горячий, а потом делает короткий поперечный разрез ножом на своём левом запястье. Глаза закрываю на миг, но не отворачиваюсь. Смотреть на это колдовство не хочу, всё нутро моё сопротивляется тому, что приходится делать.
  - Проследи сама, он должен выпить сразу же.- Арс протягивает мне горшочек, я аж вздрагиваю от неожиданно прозвучавшего голоса.- Нельзя оставлять до утра, поняла? Кровь должна быть свежей...- Ловит мой протестующий взгляд и в который уже раз повторяет:- Это спасёт его, вот увидишь. Просто поверь мне, и всё. Всё будет, как надо.
  Кутаю горшочек в полу своего плаща, прижимаю к груди. Ладони греет тёплая глина, и аромат знакомых трав вместе с паром поднимается вверх.
  Армас бросается в ноги с радостным визгом. Ошибаешься, дружочек, это не для тебя. Тебя буду кормить, когда вернусь.
  Мелкую снеговую крупу вьюжит и бросает в лицо. Ох, какая холодина. И ветер зверем голодным воет. Откуда непогодь такая взялась после тёплого солнечного дня?
  Шатры кругом тесным высятся. Темнота, лишь два факела, там и тут в снегу оставленные, понемногу догорают. Света от них совсем чуть-чуть.
  Где тут шатёр Халвина Кривого, сразу и не разберёшь, но он рядом быть должен, неподалёку, ведь мы выставлять жерди каркаса в одно время начинали.
  Охотничий пёс Халвина грозным рыком меня встречает, носом тычется в протянутую ладонь, узнаёт и даёт пройти. Полог входной совсем немножко отодвигаю, чтоб только протиснуться. Не хочу внутрь холод пускать. Все уж и спят, поди, в такую-то поздноту.
  Душное тепло жарко натопленного жилья по лицу и по открытым рукам прокатывается. Широко и низко выложенный очаг до сих пор рдяным жаром тлеет. Света от него едва хватает оглядеться.
  В тесном закутке, присыпанном сухой травой, сонно шевелятся и дышат хозяйские козы. Их три всего, насколько помню, главное богатство трудно выживающей семьи.
  За короткой занавеской девочки спят. Вижу в полумраке белеющие коленки и открытые до плеч руки. Им жарко и тесно.
  Ладия мне сама навстречу от постели сына поднимается. Сон у неё, как у матери многодетной, до каждого шороха чуткий. Узнаёт меня сразу же, и тревога во взгляде измученным облегчением сменяется. Шепчет шелестящим шёпотом:
  - Спит он... как принесла, ни разу глаз не разомкнул... но согрелся, кажется, и сны какие-то хорошие видит... всё улыбается чему-то.
  Это очень хорошо. Довольно головой киваю, подаю Ладии горшочек с принесённым питьём.
  - Споить ему нужно... прямо сейчас. Тут травы разные, чтоб заговор лучше подействовал.
  - Уж лучше б утром... когда проснётся.- Ладия из моих рук в свои горшочек бережно перекладывает, чуть улыбается в ответ на мою заботу. Вижу это, и челюсти от стыда сводит. Вот, к чему Арс меня принуждает, к обману. Но Ладия верит мне и каждому слову моему подчиниться готова. Возвращается к сыну бесшумными шагами, тормошит мальчика легонько.
  Смотрю со стороны, как Ладия поит маленького сына сваренным мною зельем. Молюсь беззвучно в мыслях своих: "Убереги, Создатель... Сбереги, Великий... Чтоб только хуже ему не сделалось от вкуса Арсовой крови... Чтоб не обратился он в демона ненасытного... Прошу и умоляю..."
  Возвращаюсь к себе, а тут никаких перемен. Он, что же, спать сегодня вовсе не собирается? Заготовку для лука весь вечер строгал, а теперь за стрелы принялся. Хорошо ему, дело всегда находится.
  Выношу остатки похлёбки нашей собаке, потом лишь начинаю снег с себя сбивать, снимать плащ и разуваться.
  Я человек обычный, я, как все, и мне спать хочется. Кто его знает, что ещё завтра за погода будет? Может, дальше пойдём, куда Хармас поведёт, а может, ещё на день останемся.
  - Ну что, он выпил?- Ждала от Арса этот вопрос, и всё равно вздрогнула от звука его неожиданно громкого голоса.
  - Да. При мне ещё,- отвечаю не сразу, разворачивая войлочную постель. Улыбаюсь неожиданной мысли, пришедшей в голову, как всегда. Слишком поздно. Ведь я могла вылить в снег это питьё, и Арс бы не узнал ничего, а ему сказала бы, что споила мальчику. И почему я такая послушная и такая дурная?
  - Ты зря так. Не надо на меня злиться. Мы оба поступаем правильно,- Арс меня уговаривает, точно мысли мои подслушал, и голос снова тихий, доверительный.- Мальчик выздоровеет... Он будет, как я почти... сильнее, быстрее других, и раны на нём будут лучше заживать.
  - И скажешь ещё, что это не колдовство?- Бросаю на Арса взгляд, переполненный возмущением и протестом, прямо в лицо ему смотрю.- И ты не колдун после такого? Да это ж магия какая-то! Чистая магия!
  - Нет! Нет тут никакого колдовства. В моём мире все люди такие. Поэтому они ничем не болеют. Они не умирают от порока сердца или от старости. Они живут так долго, сколько сами хотят.
  - Ну, тогда твой мир лучше моего!- бросаю в сердцах и отворачиваюсь, начинаю развязывать поясок на платье, глухо брякая всеми защитными амулетами.
  - В моём мире нет детей,- слышу из-за спины очень тихий голос Арса.- Люди появляются сразу взрослыми, они просто повторяют сами себя... Те же мысли, всегда те же воспоминания. Мой мир умирает, Марика, весь мой мир... У него нет будущего.
  Сколько печали в его голосе, неподдельной живой печали. Аж сердце в груди щемить начало.
  - Меня поэтому послали разведчиком... я должен был искать новый другой мир. И я нашёл вас... нашёл тебя... Чистый мир, младенческий, гдё всё только начинается... Здесь есть всё, чего у нас нет уже давным-давно. Чистый воздух, ветер, снег, небо синее... Животные есть и птицы...
  - И дети,- перебиваю Арса с громкой усмешкой.
  - Да. И дети! Не всё мне в мире этом нравится, это точно, но он живой, в нём рождаются новые люди. Он развивается. Здесь можно новому учиться. Здесь хочется жить. Трудно, и поэтому хочется.- Улыбка слышится в голосе Арса.
  Плохо понимаю и не представляю совсем то, о чём он говорит. Для меня это слишком сложно всё. Поэтому долго молчу в ответ, а потом сообщаю просто и даже как-то буднично, чтоб только не молчать:
  - У меня тоже ребёнок будет... ребёнок от тебя. У меня задержка сейчас, и Хамала говорит...- не успеваю рассказать, что говорит Хамала - Арс одним бесшумным движением возле меня оказывается, лицом к себе поворачивает, крепко-крепко обнимает. Аж сердце в груди на миг биться перестаёт, и дыхание в горле замирает.
  - И ты молчала... ты не сказала сразу.
  - Я и сама не знала, не думала даже,- шепчу так же тихо в ответ на его шёпот, глаз на Арса не поднимая. Такой радости от него совсем не ожидала. Да и какие дети сейчас? Что ещё со всеми нами будет? Так и застряли, вот, на полпути, посреди Равнины. Где остановимся? Доживём ли ещё до лета?
  - Это, наверное, после того раза, когда мы вдвоём... когда мы...
  Арс не даёт договорить, торопливо в губы целует. Его глаза восторженным блеском горят, и сам он рад, рад до безумия. Хотя чему тут удивляться? Если уж он готов был сорваться на место старого селения ради ребёнка Миланы, то на что он готов пойти ради своего?
  Мне удивительно это всё, и радость такая непривычна. Мужчинам сыновей только подай, в сыновьях весь почёт в семье и уважение других членов племени, а дочери... Что дочери? Их отдаёшь в чужую семью навсегда, пусть и за ответные подарки, но никакие подарки и выкуп не возместят потерю помощницы для всей семьи.
  - Это же так здорово... так здорово,- шепчет Арс. Он не хочет меня отпускать, в обеих руках удерживает, так, что я еле ногами войлока на полу касаюсь.- Нас двое было всего, а теперь, теперь будет ещё и он, наш ребёнок... частичка тебя и меня. Часть от нас с тобой... Это же чудо, что такое возможно.
  Арс не отходит от меня, разом забывает о всех своих отложенных делах, даже спать мы ложимся одновременно. Он как будто боится из рук меня выпустить, точно я сбежать могу. Но беременность - долгий срок, ему всё это ещё прискучит, уж в том-то я уверена. А сейчас пока, молча, с улыбкой и пониманием поцелуи принимаю и объятия, и ласки.
  Головой лежу на его плече, ничего самой говорить не хочется, и Арс тоже молчит. Но это молчание совсем иное, не то, что весь вечер стояло между нами. Да и могу ли я долго злиться на Арса? Его взгляд, его улыбка не могут быть у злобного колдуна, демона или оборотня. Я доверяю ему свою жизнь, своё будущее, я и сейчас должна была ему довериться, а не злиться и не сомневаться.
  Ладонь Арса у меня на животе, а сам он тихонечко шепчет:
  - Он внутри там... он связан с тобой в одно целое, и всё равно я уже чувствую его... нашего маленького...
  - Ты не можешь его чувствовать,- осторожно возражаю с мягкой улыбкой, гляжу назад, чуть скашивая глаза,- он маленький, очень маленький, совсем ещё... крошечный, понимаешь...
  - Я чувствую его, чувствую, как бьётся его сердце,- упрямо повторяет Арс.- Это ещё не совсем сердце, оно сейчас пока как петелька, как узелочек. Но оно уже пульсирует, и его слышно.
  Арс неожиданно приподнимается на локте, поворачивает меня к себе лицом и просит, нет, скорее, требует:
  - Ты береги себя. Он должен родиться. Должен обязательно. Он уже живой, он всё чувствует... А ты... ты за тяжести всякие хватаешься... тащила сегодня узел этот... тебе нельзя было.
  - О, Арс.- Губы мои улыбка кривит. Смотрю ему в самые зрачки.- Ты что так сразу? Я просто Хамале хотела помочь. Помочь всего лишь. Со мной не случится ничего. Да и что случиться может? Вон, другие женщины, ты сам посмотри, они до самых родов работают. Никаких поблажек...
  - Ты не другая!- Он упрямо брови хмурит, вижу эту его складочку на переносице и улыбаюсь в ответ.
  - Почему же? Я такая же, как и все другие вокруг. Ничего во мне особенного. Это ты другой! Не такой совсем. И ты мог бы выбрать себе любую из молодых женщин. Любую в нашем племени...
  - Зачем мне другая? Мне ты нравишься. Это же ты меня нашла...
  - Подумаешь, нашла!- Громко фыркаю. Вижу, Арс не хочет говорить об этом, снова голову на подушку роняет.- Тебя могла найти другая женщина. Та же Хамала. Она, вон, тоже носила тебе поесть в первые дни.
  - Она старая совсем,- заявляет Арс, а я в ответ смеюсь.
  - Зато у неё нет мужа. Никто бы не требовал твоей смерти... не бил бы тебя дубинкой по голове, а то, вон, Ашира...
  - Теперь я твой муж - не Ашира!- Арс поднимается на вытянутой руке, смотрит сверху.- У тебя ребёнок от меня будет, и значит, ты моя теперь.
  С этим не поспоришь, да и не хочу я спорить. Молчу на его слова, вижу у своего лица совсем близко его руку и свежий след от недавнего поперечного пореза. Много я ран от ножа видела, а эта уже почти затянулась. К утру и следа не останется. Вот и думай, на такое глядя, колдун мой мужчина или просто особенный.
  Конечно, он особенный, а мне, во всём обычной, с ним повезло. Ни у кого нет такого мужа, заботливого и доброго. Мне Создателя благодарить надо за каждый день, вместе с Арсом прожитый, а не вопросы всякие задавать.
  - Ты говоришь, что боги из твоего мира не могут иметь детей, а ты сам... Ты не думаешь, что это не твой ребёнок? Вдруг я... а если я...
  Арс на меня огромными глазами смотрит, моргает медленно несколько раз с непониманием, и я торопливо добавляю:
  - У меня, конечно, не было так. чтобы... чтобы... Но ты как-то говорил и раньше, что в твоём мире... что твои боги... Я боялась, что и у нас с тобой тоже не будет, что ты... Но Ирхан сразу почувствовал, мы только вернулись, и он... он сказал... уже тогда заметил как-то...
  - Да, боги моего мира не способны к зачатию, но я не один из них, я был создан иначе. Я могу меняться, я должен уметь приспосабливаться, я же разведчик.
  Ничего на это не говорю. Ну что ж, разведчик, так разведчик. Наверно, это, и правда, всё объясняет, если Арс постоянно так говорит на все мои вопросы.
  Со вздохом тяну плащ себе на плечи, и Арс снова возвращается ко мне под общий плащ, прижимает к себе, делясь со мной теплом своего тела.
  Странное дело, в шатре, вроде бы, тепло, а я вдруг зябнуть начала. В последнее время со мной такое часто бывает.
  Мы с Арсом снова молчим. Каждый о своём думает, и хорошо, что недолго. Засыпаю незаметно для себя самой. День-то длинный был и тяжёлый, сколько забот и дел переделать пришлось. Что ещё завтра будет?
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Е.Флат "Невеста на одну ночь 2" (Любовное фэнтези) | | Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1" (Киберпанк) | | Д.Коуст, "Как легко и быстро сбежать от принца" (Любовное фэнтези) | | Д.Тихий "Миры Аргентум I. Мрак Иллюзий. ( моя первая книга )" (Боевик) | | Н.Ильина "Soulmate Золотого Дракона" (Любовное фэнтези) | | К.Вэй "Филант" (Боевая фантастика) | | Е.Флат "Невеста на одну ночь" (Любовное фэнтези) | | Е.Шторм "Плохая невеста" (Любовное фэнтези) | | Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих" (ЛитРПГ) | | В.Старский ""Академия" Трансформация 3" (ЛитРПГ) | |

Хиты на ProdaMan.ru Подари мне чешуйку. Гаврилова АннаСлепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеЯ хочу тебя трогать. Виолетта РоманВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиТитул не помеха. Сезон 1. Olie-��Застрявшие во времени��. Анетта ПолитоваМои двенадцать увольнений. K A AАромат страсти. Кароль Елена / Эль СаннаПерерождение. Чередий ГалинаНа грани. Настасья Карпинская
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"