Тутенко Вероника: другие произведения.

Накануне Рождества

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Воспоминания Зои Михайловны Турчевой (Фадеевой), председателя Курского регионального отделения общероссийской общественной организации "Дети войны":

  - Слишком тонкая грань отделяет порой бытие от небытия, так что нельзя сказать, где кончается одно и начинается другое. Пожалуй (не удивляйтесь), это было первое, что я поняла в своей жизни. Моё первое воспоминание?.. Я звала братика играть, а он почему-то не вставал...
  - Он не встанет, - тихо сказала мама, а я тогда не знала ещё, что это был рок, тяготевший над нашим родом, который мне каким-то чудом удалось разорвать...
  Мы с мамой жили тогда в деревне Купань Переяславльского района Ярославской области, куда мама завербовалась сразу после войны. Но больше я жила в Москве, у тёти. Конечно, когда была возможность, мама меня забирала. Тогда-то и случилось событие, тоже ярко врезавшееся в мою память, но в этот раз счастливое событие... Мы спали с подружкой и её сестрами (такие были условия в деревне), когда раздался стук в дверь.
   А их мама только что вошла в комнату и стояла с рыбой в руке, которую сама поймала руками в реке. И вдруг в дверь вошёл мужчина с одной ногой и она повисла на нём.
  - Ванечка!
  - Это, наверное, папка наш! - всполошилась старшая из сестёр.
  Мы все стали реветь. Действительно, нашёлся их папка!
  До этого я не задавалась вопросом, где мой отец, принимала, как данность, что мы жили с мамой и московскими родственниками, а теперь стала засыпать маму вопросами:
  - Где мой папа? Почему у всех есть, а у меня нет?
  Сначала мама говорила, что он уехал далеко-далеко по вербовке а когда-нибудь тоже приедет также нежданно, как папка подружки, добавляла при этом загадочное "подрастёшь, я тебе всё расскажу", а когда я чуть-чуть повзрослела, мама рассказала мне о папе и о том, что я родилась в войну, в Германии...
  
  ...Теперь это может показаться странным, но до восьми лет у меня не было свидетельства о рождении, только когда пошла в школу, сделали документы. Но по ним получалось, что родилась я в августе, но мама точно помнила, кружился снег, и люди ждали чуда, и день рождения мы всегда отмечали перед Новым годом. Слова мамы документально подтвердились только спустя много лет, я тогда уже была на пенсии, но обо всём по порядку...
  
  О том, каким был мой отец, я имела весьма приблизительные представления, какие могла составить по любительскому портрету, на которой папа был похож на продавца Курочкина, уж не помню как его звали, из нашего сельского магазина.
  - Да это же Курочкин! - пыталась открыть глаза маме.
  - Нет, нет, - смеялась она над оказией. - Этот папа.
  Всего лишь похожие черты лица, а папа был гораздо дальше, чем я могла тогда себе представить.
  А познакомились они в Москве, куда оба завербовались - папа работал на стройке, а мама в столовой. У мамы в Москве была родня, а у папы была строгая мачеха, и когда у неё пошли маленькие дети, старшие, от первой жены, папа и его сестры отправились обустраивать новую жизнь в столицу. Мама тоже была не избалованных, шестая или седьмая в семье...
  Встретились, всё, как положено, полюбили друг друга и поженились, дали им комнату в общежитии в Химках.
  Пошли дети, Валя и Толик. Мальчик умер в младенчестве, а следующего мальчика снова назвали Толик, но опять семейный рок - воспаление лёгких.
  Чтобы сохранить девочку, папа сказал маме:
  - Езжай в деревню, там мои мачеха и отец помогут выходить, и поехали мы в деревню Ловать Калужской области. Но спасти девочку всё-таки не удалось...
  И вот началась война... Отец и другие строители, с которыми он работал, пошли добровольно на фронт. Папу ранило в руку, попал в госпиталь Нарофоминск, пулю вытащить не смогли.
  Когда его комиссовали, он приехал к маме, ушёл в партизаны. Деревня - в глуши, а вокруг дремучие леса.
  Вскоре она опустела, немцы собрали селян и погнали в сторону вокзала.
  Гнали людей, как стадо, плёткой, и каждый боялся, что она опустится ему на спину. Кто не мог идти, а значит, не сможет работать в Германии - убивали.
  Маме идти было тяжело, она была беременна мною и слабенькая после смерти дочери, и боялась потерять сознание - в последнее время с ней такое случалось в её положении. К тому же, ветер разметал ей длинные волосы, которые мешали ей бежать, цеплялись за людей, но папины сёстры Феня и Даша (они приехали к нему из Москвы) и племянницы на ходу подбирали ей волосы, чтоб она не упала.
  И всё же она потеряла сознание. Тут же над ней нависло лицо молоденького парнишки, немца:
  - Что валяется? Не хочет идти? - сурово спросил он.
  - Она беременная, - ответили родные.
  - Как?
  Паренёк тут же разогнал людей, чтоб не затоптали ненароком, и помог ей встать...
  
  ... Не знаю почему, но осело у меня в памяти имя Ганс. Может, просто понравилось кода-то это имя, может где-то читала или в услышала в фильме, только запомнился мне этот парнишка как Ганс, точно не могу сказать, так ли его звали на самом деле, так и буду его называть...
  
  На фоне тех зверств, которые творили фашисты на нашей земле, Ганс казался просто ангелом-хранителем, которого послало Небо. Когда узников разогнали по вагонам - мужчины и старики отдельно, а женщины с детьми отдельно, Ганс помог найти среди этого множества угоняемых в рабство людей женщину-врача, которая помогла моей маме прийти в себя и помог маме войти в вагон.
  В вагонах стоял стон, крик, плач, были и умершие в пути. Не помню, в какой город приехали... там немцы разбирали узников. И этот Ганс (так я его называю, даже когда смотрю фильм и услышу это имя нет, да всплакну...) специально приходил узнать, к какому хозяину попали мои родители и периодически проведывал.
  А были они первое время у одного хозяина, не знаю и знать не хочу, как его звали. Папа работал в конюшне, а мама на свинарнике.
  Сёстры попали к другим хозяевам.
  Мама рассказывала, что жила она вместе со свиньями, ела после них, что они не доедят, и на поле работала, ставила защитные щиты для озимых, но это была не основная работа.
  Как-то мама вспоминала: холодно, спала, съёжившись и вдруг сзади прижалось тёплое тело. Проснулась - оказалось, свиноматка к ней спиной прислонилась, согревала своим теплом...
  С папой они редко виделись, хозяева не разрешали, только иногда удавалось ему передать ей кусочек хлеба... Но ругали и за это...
  
  ... Как-то спросила я маму: "Мама почему я так люблю жмых?" Кажется, и сейчас бы от него не отказалась, даже как будто чувствую его подсолнечный запах, и оказывается, есть этому объяснение.
  - Потому что, когда ты была у меня в утробе, свиней кормили жмыхом, - ответила мама и вздохнула.
  У хозяев был заводик, где сбивали масло, прессовали патоку и делали жмых для скотины...
  - Видно, ты захотела в утробе жмыха, - продолжала мама. - Как раз принесли горячий жмых свиньям, а меня аж затрясло - так захотелось.
  Хозяйка ушла и дверь закрыла. Мама отломила кусочек от свежего жмыха, ещё не проглотила, а хозяйка вернулась и давай её бить плёткой, а потом ногами.
  - Что ты делаешь? От свиней отрываешь? Вот почему у меня свиньи такие тощие! - кричала она на весь дом, сбежались и работники, и её муж, и мой папа. Еле оттащили её от мамы.
  Она свернулась клубочком, чтоб меня не выбило, долго не могла подняться после побоев. Очень много нервничала она в те дни, недоедала, видимо, поэтому у меня с детства порок сердца...
  Папа спросил у мамы "за что?", а она сказала "за то что съела кусочек жмыха у свиней".
  И как раз приехал Ганс, увидел её всю в синяках, но она побоялась признаться, что случилось, а папа рассказал, как было дело.
  Видимо, Ганс был какой-то поверяющий, потому что они его слушались и говорили родителям:
  - Забудьте даже его имя, он вам не родственник. Никто!
  А Ганс приказал им забрать маму в дом и давать ей в день по стакану молока. Они давали по полстакана, но работала она в доме.
  Спустя какое-то время отвезли её в больницу в том городе... Не знаю, как мама познакомилась там с Эльзой - работала ли она там или приходила к кому... Вот справка об освобождении в том, что мои родители в 1943 году были насильственно вывезены немецко-фашистскими войсками в Германию, где в деревне Готослав у города Гамбург работали у помещика Карла Орцена. Карл и был мужем Эльзы.
  
  Улицы были празднично присыпаны снегом, как будто расписаны Свыше глазурью - то особое время в году, когда по-иному горят свечи и кажутся маленькими звёздочками, которые легко взять в ладони, а людям вдруг ни с того ни с сего хочется делать друг друга счастливее... В общем, я родилась аккурат в католическое Рождество.
  Наверное, то что мама понравилась Эльзе и было настоящим чудом, потому что если бы мы остались у прежних хозяев, не известно, обошёл бы меня стороной рок, выжила бы я...
  Эльза и посоветовала назвать меня Зоей в честь нашей Зои Космодемьянской.
  - У вас была партизанка, в сорок первом её расстреляли, стойкая и сильная.
  А мама рассказала о смертельном недуге, с которым в семье рождались дети.
  - А эта будет жить долго, потому что Зоя! - заверила Эльза.
  Так я и получила своё имя.
  После выписки эти немцы забрали моих родителей со мной в деревню Готослав под Гамбургом. Я смотрю на карту, это довольно далеко от того места, где мы были сначала, но у судьбы свои дороги...
  Маму забрали в дом, а папа работал на конюшне, в поле, на стройке, за рулём машины - хоть и рука больная, но работал, поблажек не делали, но и не обижали.
  А ко мне как к маленькой и вовсе хорошо относились, иногда даже и хозяйский сын, ему лет семь тогда было, подходил к колыбельке проверить, что там плачет малышка, не нужно ли перепеленать.
  А когда мне исполнилось девять месяцев, случалось то, чего так боялась мама - я заболела двусторонним воспалением лёгких. Потеряла сознание и два с половиной месяца пробыла в коме, а сколько слёз пролила за это время мама и уже было потеряла надежду, стала шить тапочки и чепчик меня хоронить, потому что у меня не ощущались ни пульс, ни дыхание. Плакала и шила.
  Переживали очень и Эльза с Карлом и пригласили свою родственницу посмотреть, вдруг можно ещё вернуть к жизни ребёнка.
  Родственница закончила медицинский институт, по виду, мама рассказывала, совсем девочка - светленькая, голубоглазая и очень красивая. Она стала щупать пульс, а я уже прозрачная, и ... нащупала.
  - Она же живая! Давайте лечить!
  И начала меня лечить эта девочка-врач, имени которой я не знаю... Ставила мне капельницы, делала уколы...
  Но мама всё ещё не могла поверить, Рассказывала мне: "Готовлю кушать, а сама плачу, и слышу, как во сне: "Мама, дай мне мяса", поворачиваюсь, а на маленьком таком личике огромные глазищи и смотрят в упор, аж страшно. И повторила "Мама, дай мяса!"
  Мама побежала за этой девочкой-врачом, спотыкается, боится, вдруг проснётся и окажется: просто сон.
  - Она мяса просит!
  - Всё, жить будет, - улыбнулась моя спасительница, имени которой я не помню. - Дайте ей покушать какого-нибудь бульончика.
  С этого момента я начала поправляться, и хозяева радовались вместе с моей мамой - всю жизнь с благодарностью вспоминаю об этом и буду вспоминать до самой смерти. Они - хозяева, мы - узники, но всё-таки помогли спасти меня... Разные были немцы, и как мои первые хозяева, а встречались и такие... Не важно, какой ты национальности. Важно, человек ты или нет.
  А в то время нельзя было знаться с немцами, да и не говорили лишний раз, что были угнаны в Германию.
  Они, когда нам дали справку об освобождении, дали с собой много пелёнок и ещё перину "чтоб Зоя на перине спала".
  Доехали до Брянска, там на вокзале отца моего коменданты стали расспрашивать, узнали, что был угнан, сказали "предатель" и дали десять лет. Отправили в Воркуту, в заключение.
  А маму на вокзале обокрали, стащили сумку с документами. Она хотела со мной вместе броситься под поезд, но какая-то женщина удержала:
  - Ты что? С ума сошла? Разве можно? Ты такой ад прошла, а теперь... У меня мужа тоже забрали, но не отчаиваюсь. Будем жить!
  Она помогла маме доехать до Москвы, к тёте Вале, муж у неё железнодорожник, трое детей.
  Она и сказала:
  - Зою оставляй, а сама вербуйся (с ребёнком не возьмут). Так мама и завербовалась в то село Ярославльской области, потом и отец сбежал из заключения, разыскал нас через тётю Валю, но его разыскали... Не скоро потом мы с мамой смогли переехать к нему на поселение, когда ему разрешено было жить за пределами зоны, но регулярно отмечаться. А уж сколько радости от встречи было!
  Потом у мамы уже в мирное время родился мальчик и не дожил до года, а потом ещё двое детей, слава Богу, живы- здоровы.
  А восстановить своё истинное свидетельство о рождении смогла только в 2001 году, когда переехала в Курск из Киргизии, где жила до того. И в переезде, и восстановлении документов мне очень помогли председатель Курского Союза журналистов Александр Петрович Щигленко и его заместитель Анна Николаевна Кочергина, она ушла из жизни, Царствие ей Небесное. Очень благодарна им за это!
  Тогда я обратилась в Международную службу розыска города Арользена. Не очень-то надеялась на ответ, но он пришёл:
  "Уважаемая госпожа Турчева!
  Мы с благодарностью сообщаем Вам, что Ваш запрос от 4.12.2001 года мы получили. Исходя из него нам стало известно, что Вам требуется справка Международной службы розыска для предъявления её в соответствующий фонд для выплаты компенсаций подневольным рабочим. Мы посылаем Вам ответ о каждом человеке в отдельности:
  Фадеев Михаил Степанович 1915 года рождения. Проверка документов Международной службы розыска даёт положительный результат - зарегистрирован в Winsen-Zuhe. В Winsen-Zuhe зарегистрирована Фадеева (девичья фамилия Кадушкина) Мария Сергеевна 1921 года рождения и Фадеева Зоя Михайловна, дата рождения - 25.12.1943 года. Данные о лицах, вывезенных на работу в Германию, произведены на основании регистрационных, страховых, больничных карточек, документов фирм, трудовых книжек или рабочих карт".
  Пришло из Германии и свидетельство о рождении.
   А до того значилось, что я с 44-года рождения, так как маме в паспортном столе сказали: "Нет, очень она у вас маленькая, точно, не сорок третьего, в сорок четвёртого года рождения". Так и записали - 9 августа 1943 года.
  Конечно, хотелось бы ещё и лично сказать слова благодарности потомкам Ганса и Орценов, сказать им какие у них родители были. Но пока запросы, которые делала в Германию, результата не дали. Но, кто знает, возможно, судьба подарит мне и эту встречу, во всяком случае, я очень на это надеюсь...
  Записала Вероника Тутенко
  Фото из личного архива Зои Михайловны Турчевой
  
  
  Международная служба розыска
  Grosse Allee, 5-9,
  34444 Bad Arolsen,
  Bundesrepublik Deutscland
  Tel. (05691)6290
  Telfax: (05691)629501
  www.its-arolsen.org
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"