Убежище В: другие произведения.

Труба пониже

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Прохоров РД-5

  Снег выпал только в январе
  ***
  Из цикла лекций о Пушкине в ЛИТО при районной библиотеке:
  Белинский писал: "...Все вдруг изменилось с появлением журнала г. Смирдина, за статьи устанавливалась плата, литературный труд сделался капиталом". В "Библиотеке для чтения" гонорар "гениям" достигал 1000 рублей за лист. В то же время, в этот период Пушкин не создал ни одного сколько-нибудь значимого произведения.
  ***
   Город у нас небольшой. Районный центр, правда и все такое, но небольшой, что греха таить. Из серьезных предприятий - один химзавод. Зато озеро длинное. Город, собственно, вдоль почти всего озера по северному берегу и протянулся. С востока на запад. Если считать, что началось все с химзавода в тридцатые годы. Прошлого уже столетия. Как время бежит, как бежит время.
   Утро одиннадцатого января выдалось хмурым, сырым и каким-то безнадежным. На улице лениво. Редкие прохожие, еле отойдя от утомительного новогоднего запоя, делают вид, что идут на работу. И только неутомимым бабулькам на скамейке хоть бы хны:
   - Ну, что за зимы нынче, одно название, что зимы, льет и льет, льет и льет!
   Когда другие темы исчерпаны, можно поговорить и о погоде. Тем более что скамеечка под навесом, - оденься потеплее и сиди себе:
   - Вон, гляньте-ка - Ухов идет. Совсем измаялся мужик.
   - Еще бы, в кои-то веки покойник сам в морг забрался...
   - А еще говорят, что....
   А дело-то и вправду нехорошее. Николай Иванович Козин, безработный, 1948 года рождения был найден замерзшим на дальней полке морозилки больничного морга. Труп был голым и лежал на боку, засунув ладони подмышки, будто пытаясь согреться. Харламов, патологоанатом из области даже руками развел:
  - Дела, у тебя тут, Ухов. Бомжик-то твой.... Замерз в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения. Аккурат посреди оттепели. Середина января, на дворе +11, а у тебя бомжи замерзают. А по существу, если .... С понедельника по пятницу дело было. Точнее не могу. Как вы его нашли-то еще, непонятно. Бардак кругом!
   Что верно, то верно, бардак. Но, чтобы бомжи сами в морг лезли - тут уже не бардак, а нечто большее. Хотя начальство, как обычно "не разделило":
  - Ты, Ухов, не умничай! Одним бомжом меньше, одним больше - какая разница? Несчастный случай - и вся недолга!
   Правда, три дня на "размышления" дал, поскольку Ухов на хорошем счету, да и дело, что на первый взгляд, что на второй - необычное.
   Само собой, первым делом, Ухов допросил дежурных санитаров. Но те, как пеньки еловые - "ведать не ведают, и знать ничего не знают". А уж рожи у них.... Вредная это профессия - санитар в морге. Максимум полгода, а потом, в лучшем случае - наркодиспансер в области. И туда-то неохотно берут - кричат они по ночам шибко. Санитары эти бывшие.
   Хотя, да, есть исключение - Нароков, Павел Ильич, альтернативщик, мать его. Хитрый парень. Ухов даже справки навел в военкомате. Под гомика малыш косит. А у самого в каптерке при морге полстены в плакатах из "Плейбоя". И дежурил он всю рождественскую неделю по ночам. Сам вызвался!! И в глаза при разговоре не смотрел. Но, поди, докажи. Не обязан санитар проверять - что там, в морозилке на дальней полке творится. Туда ж по доброй воле до Козина никто не лазил. К тому же и жмуриков всю неделю не было, - какой смысл туда заходить?
   Козин, в отличие от большинства соплеменников был мужик безобидный и не ленивый. Периодически пытался устроиться на работу. Но в сытые годы его брали в лучшем случае уборщиком в общежитие химзавода, а нынче, в кризис... Хорошо еще, зимы теперь теплые - на улице не замерзнешь! А вот он таки, ухитрился. Впрочем, безработный алкоголик, тем более хронический, кому ж еще замерзать-то?
   - Может и вправду, у бабок спросить, - подумалось Ухову, - даже самая дурацкая версия лучше, чем ничего. Но ведь не скажут ничего, перечницы старые. Губы только подожмут и глухими прикинутся.
   Кстати, на теле Козина - ни царапины. Даже на руках ссадин нет, что для бомжа явление удивительное. И ночевать ему было где. У временной сожительницы Оксанки, которая, была прописана, а точнее существовала неподалеку, в небольшой хибарке у вокзала. Она подтвердила, что не видела Николая с понедельника, третьего января. Но особо не волновалась, так как "охладела уже, хотя и веселый он... был, пел душевно". К тому же Козин завел себе где-то новую подругу и частенько ночевал у нее.
   Новую подругу Николая Ухов тоже нашел. Продавщица Пахомова, семьдесят семь лет. Господи, что в мире делается.
  Пахомова сказала, что не видела Козина "ажник с Нового Года" и тоже думала, что тот вернулся к "этой своей, молодухе", то есть к Оксанке. Круг замкнулся. Николай не входил в бомжовое сообщество, был незаметен и никто из "контингента" не мог с уверенностью сказать, что видел его с понедельника по субботу девятого, когда и было обнаружено тело.
   Между тем, за тяжкими думами о кончине Козина Ухов не заметил, как дошел до родного Управления, где, как всегда, был принят тепло, но с некоторой такой иронией.
   Дело в том, что в редакции местных Ведомостей третьего дня ошиблись и подписали очередное стихотворение Ухова в литературном подвале - его истинной фамилией, именем и отчеством, а не как обычно "А.В. Безымянный". И все бы ничего, но жена одного из оперативников, случайно опустив глаза чуть ниже кроссворда, сопоставила нехитрые факты и, через "сарафанное радио" раззвонила об этом деле на "всю Ивановскую".
   - А вот и наше ВСЁ....
   И дружный гогот сослуживцев. В том смысле, что имя-отчество Ухова - Александр Сергеевич. Хуже бабок на скамейке, право слово.
   Начальник тоже. Хоть и не положено по званию, но тоже ухмыльнулся в усы:
   - Ну, что, Сергеич, и как успехи? Нет, не в высоких материях, конечно, а по делу?
   Ухов кратенько доложился по текучке, а потом, как старая лошадь, свернул на родную колею:
   - Думаю, вряд ли он сам, Иван Семенович. К тому же вот какая мысль подумалась: Козин же алкоголик хронический, ему, чтобы окосеть всего ничего нужно. А Харламов "сильнейшее алкогольное" записал. Напоил кто-то Николку, кто-то, кто про его хронический алкоголизм не знал. К тому же задняя дверь морга всегда заперта и следов взлома нет. А если через больницу идти, так ему бы пришлось и охрану миновать, и приемный покой, и пару коридоров - всяко бы пьяненького бомжа кто приметил. А тут никто - ничего. Охранники даже видеозапись с входа мне прокрутили - не входил Козин в больницу всю неделю! И в коридоре к моргу его не зафиксировали.
   - То есть, ты думаешь, что....
   - Кто-то, у кого ключ от задней двери имеется - помог. Или с улицы зашел и договорился с дежурным санитаром.
   - О чем договорился? Чтобы пьяного бомжа в морозильник положить? И потом отвечать по мокрому? Смысл в чем? Мотив? Нет, Ухов, если и есть тут интерес, то только в том - зачем такие кульбиты? Ведь бомжика-то можно было и на пустыре за больницей грохнуть, в кусты отволочь, и ищи-свищи. Ты, давай, поменьше детективы читай. В жизни - все проще, к тому же не столица у нас, сам знаешь. Как говорится: труба пониже - дым пожиже.
   Поговорили. Но, время подумать еще есть, а потом текучка и "несчастный случай", чтобы статистику не портить.
  ***
  Из цикла лекций о Пушкине в ЛИТО при районной библиотеке:
  Не так давно в Центральном Архиве были обнаружены заметки некоей мещанки Самойловой, которая в середине тридцатых годов девятнадцатого века проживала по соседству с Пушкиными на Мойке, 10. Помимо сведений пустяшных и обыденных там содержится информация о судьбе дворовых людей Александра Сергеевича, коих было, по ее словам "непомерно много - душ 20".
  После смерти поэта и отъезда Натальи Николаевны с детьми в Полотняной Завод, многие переехали вместе с барыней. Остальные же разошлись кто куда. В частности, старый "дядька" Никита сильно запил и "через три или четыре года, сгинул пьяный в сугробе, рядом с церковью Петра и Павла, а кухарка Марфа Стеблина, чуть позже случайно отравилась рыбой", "конюший же Николай уехал на заработки в Архангельск, а нянька Ольга Прошина так и вовсе в монастырь ушла".
  ***
   Ухов прошел в свой кабинет на втором этаже, сел на стул и вздохнул. Раньше из его окна было видно озеро. А дальше, на той стороне лес. Эххх. Сначала лес этот стали вырубать и строить уродливую коробку нового корпуса химзавода, а потом между зданием Управления и озером, на месте бывших складов решили небоскреб местного разлива затеять. Четырнадцать этажей. Бизнес, блин, центр. До кризиса осилили двенадцать этажей и бросили до лучших времен. Теперь, при взгляде в окно у Ухова портилось настроение.
   Ладно, мотив, допустим, сразу не очевиден. Но вот, как было дело слажено - тут можно подумать. Ясен перец, что прошли через заднюю дверь. Там свежий соскреб грязи на полу. Причем открыли родным или почти родным ключом, поскольку никаких царапин или повреждений на замке нет. Что ж, придется опять в больницу наведаться....
   Понедельник, день тяжелый. Тем более одиннадцатое января, кругом Россия. Но, главврач - профессионал старой школы, ничего не скажешь - отвечает внятно, точно и по существу. С едва заметной задержкой. В частности на вопрос - "у кого есть ключи от задней двери морга?":
   - Минутку, дайте подумать. Ага. Один точно у охраны - там вообще все ключи хранятся. Другой - в санитарской каптерке. Так по пожарной норме полагается. Это ж, вроде как запасной выход. Покойники, конечно, народ к огню равнодушный, но начальство требует.... Да, и все, пожалуй. Замочек там хитрый, один местный умелец делал - так просто не открыть.
   - Это я знаю, насчет умельца, по ... прошлому разу помню. А как еще можно незаметно пробраться в морг?
   - Незаметно? Никак, пожалуй.... Разве, что призраки братьев Заушвили чего забыли? Хе-хе....
   Да уж, Заушвили.... Было такое дело. И тоже связанное с незаметным проникновением в морг. Правда, там был очевидный мотив. Полгода назад Зураб Заушвили, вор в законе, погиб при нелепых обстоятельствах в близлежащем пансионате "Дубки" и перед смертью проглотил ценный перстень с бриллиантом. И его, то ли братья, то ли просто подельники проникли в морг, и вскрыли тело, чтобы перстень не был обнаружен патологоанатомом. Тогда бандиты, пользуясь жадностью к деньгам одного их больничных охранников, сделали копию ключа. И копия эта до сих пор, кстати, хранится на складе вещдоков в Управлении.
  На ключах в санитарном закутке отпечатки пальцев Нарокова. Причем, санитар, по привычке пряча глаза, сообщил, что трогал ключи в ящике "просто так, без особой причины". Отмазка была столь глупа, что Ухов даже предположил, что так оно и было.
  На пожарном же щитке в охране ключи несли на себе столь солидный слой нетронутой пыли, что было ясно - со времен Заушвили их там не беспокоили. К тому же, после известных событий, камеру в холле больницы повернули так, чтобы было все время видно - кто какой ключ берет!
  На всякий случай Ухов опробовал оба больничных ключа и с удивлением обнаружил, что экземпляр из санитарской каптерки к замку не подходит.
  Главврач на этот счет только плечами пожал:
   - Так ведь ключик-то по жизни всего один и был. Который в охране висит. Прежнее руководство пожадничало у мастера второй заказать. Дорого, мол. Вот санитарам и положили похожий, им же при пожаре все равно ближе через главный вход бежать. А трупам вообще не к спеху...
  Да уж, бардак, так бардак! Оставалась копия ключа в Управлении. Ухов вернулся на работу и заглянул в каморку к пенсионеру Михалычу, ведавшему складом.
   Михалыч, человек вследствие возраста неформальный, никого не контролировал, свято надеясь на порядочность и неподкупность стражей, так сказать, порядка.
   Вещдок оказался на месте. Но внимательный осмотр показал, что пыли на нем нет. А должна бы быть, если ключ действительно полгода никто не трогал.
   Это уже что-то. Ухов приободрился. Судя по записям в журнале, с начала года, склад посещали четырнадцать человек. Из них, начальник Управления - три раза, а трое сотрудников - Ланков, Синюхин и Вахрушев по два. Это было важно, поскольку "ключ Заушвили" лежал на своем месте, а светиться с изготовлением сложной копии по слепку - на это только гастролеры способны. Им-то что - пара часов по местной дороге, потом московская трасса и ищи-свищи. Ключик-то ведь и вправду - заметный, а мастерских в городе раз-два и обчелся. Впрочем, насчет временной утечки вещдока - это только предположение. Причем весьма и, весьма зыбкое.
  Но все же. Из неоднократных посетителей склада, более-менее Ухов знал только старшего лейтенанта Ланкова - они вместе тайно состояли в литературном обществе при районной библиотеке. Но Ланков лучше маскировался или, точнее, имел в ЛИТО нелитературный интерес. Старший лейтенант с переменным успехом подбивал клинья к Председательнице Клуба, молоденькой вдовушке Екатерине Морхининой. Которая, в свою очередь была не очень дальней родственницей продавщицы Пахомовой - новой пассии покойного Козина, а также имела родного брата - Леху Столяренко, в здешнем оперативном отделе.
  Лейтенант Синюхин неслабо зашибал, правда, строго в нерабочее время. Денег ему в долг уже не давали, и год назад он продал свою, то есть, еще материну квартиру рядом с Управлением, капитану Вахрушеву буквально за бесценок, а сам переехал к черту на куличики, точнее - к химзаводу. Короче, спивался мужик по-черному! А ведь когда-то был мастером спорта по стрельбе. Также, полжизни назад лейтенант был "по молодости" женат на Оксанке, "старой" подруге Козина.
  Капитан Вахрушев наоборот, был человеком тяжелым и, мягко говоря, скользким. В свое время, именно он ловил и сажал "братьев" Заушвили. Причем, ходили разные слухи о том, что главарь банды, некто Варламидзе, благополучно избежал суда при непосредственной помощи "генацвале капитана". А сказки, насчет, "накопил", применительно к новенькому Фольксвагену Вахрушева, были по-детски наивны.
  Также капитан в свое время расследовал факты хищения в столовой химзавода, а там, в качестве свидетеля, проходил Николай Козин.
  Вот, а Михалыч, кстати, был двоюродным братом главврача больницы.
  Маленький город, куда не плюнь - всюду родственники. И, если чуток пофантазировать, получалось, что все перечисленные имели касание к покойному бомжу.
  Но тут дежурный доложил, что его "все обыскались", навалилась текучка, и Ухов опомнился только вечером, когда, вернулся в Управление после разбора очередной "бытовухи". По какой-то нервной суете, царящей в коридорах, он понял, что пропустил нечто важное. А тут, как раз и Леха Столяренко - легок на помине:
  - Лешь, что там у вас?
  - Да, опять в Остроге бунтовали....
  - Так ведь ОМОН же...
  - ОМОН-то ОМОНом, но там... такое дело.... Короче, Мишку Леркина грохнули. Помнишь такого? По делу Морхинина проходил....
  Отчего ж не помнить. Ухов даже поморщился. Гнусное было дело - убийство Сереги Морхинина. Но, главное даже не само преступление, а то, как цинично областные власти отмазали потом фактического убийцу - Виктора Данько, брата, свата или кого-то там еще, а по сути бандита. И песню Леркина "Что ж вы..." (там много мата в тексте) чуть ли не весь город пел. Потому, что все любили Серегу. А Леркин служил тогда скромным лейтенантом в N-ской воинской части и посещал клуб самодеятельной песни при общежитии химзавода, где Морхинин был бессменным общественным руководителем и душой.
  А потом, дабы избежать народных волнений, военное начальство придралось к какой-то мелочи и загнало Леркина в ближний стройбат, в Большой Острог, где строился новый корпус химзавода. И вот теперь Михаила убили.
  Трудно поверить, что все это случайно. По словам Столяренко, сначала оперативный отдел оповестили "на выезд", но потом почему-то сразу дали отбой и послали ОМОН. По делу понятно, потому, что операм вокруг озера - минимум три часа по раскисшим дорогам, а ОМОН там рядом. Причем поначалу дело там на словах сладили, но кто-то случайно спустил курок и пошло-поехало. А Леркин, как водится, был в первых рядах, подхватил автомат раненого ОМОНовца и был застрелен "в порядке самообороны". И, главное, все опять началось с анонимного телефонного звонка.
  Опять, потому, что в свое время некий "Доброжелатель" также позвонил Сергею Морхинину и намекнул на связь его жены Катерины с этим самым Данько. Несмотря на недавнее рождение сына, Серегина жена тогда регулярно светилась на дискотеках, и, будучи кокеткой от природы, флиртовала почем зря. А Серега мотался по стране с концертами, пытаясь оплатить ипотеку на крошечную двушку на окраине города. С ребенком сидела Катькина маманя. Дело по сути обычное, но надо было знать Морхинина - взыграл южный темперамент, и Серега, достав из шкафа старенький "наган", хранимый, как память о боевом дедуле-коноармейце и помчался на разборку.
  А там вообще дело темное. То есть, свидетели-то были. Но все внезапно ослепли и оглохли. Короче, на суде получилось вроде как "неосторожное обращение с оружием". А Данько, этот, все заседание улыбался, гад, будто заранее знал, как ляжет его карта.
  Да и сам Морхинин промолчал. Он ведь не сразу умер, а сначала помучился часа три. Но, пуля в печени, да еще скорая как всегда опоздала. Короче такой вот расклад. А тут еще и Леркин.
  Отбой оперативникам, оказывается, действительно дали по делу. "Доброжелатель" звонил с городского автомата, расположенного в непосредственной близости от Управления, и дежурный офицер принял решение не отбирать хлеб у ОМОНа, а заняться доступным делом.
  Но чертов "Доброжелатель" как сквозь землю провалился. Леха сам лично опрашивал тех, кто мог видеть звонившего из будки (там рядом пивной бар), но "граждане опохмеляющиеся" несли "какую-то несусветную чушь" и узелок остался затянутым.
  ***
  Из цикла лекций о Пушкине в ЛИТО при районной библиотеке:
  Поэт Марк Соболь 7 июня 1926 г. застрелился в Москве, у памятника Пушкину. Он нанес себе рану, максимально похожую на рану Александра Сергеича - в живот с правой стороны. Несмотря на то, что скорая помощь прибыла очень быстро, спасти его не удалось.
  Интересно, помнил бы в наше время кто-нибудь этого поэта, если бы не его способ свести счеты с жизнью? Скажите, читали вы его знаменитую в свое время повесть "Салон-вагон" или хотя бы слышали о ней?
  ***
  Между тем, мобильник Ухова, похоже, уже не в первый раз, назойливо вякнул, и следователь, по ассоциации вспомнил, что сегодня вечером они с женой собирались на концерт. Здешнее захолустье решила немножечко согреть своим теплом некая столичная звездочка. И жена, под предлогом "мы же нигде не бываем" выбила из Ухова его "честное пионерское".
  Пришлось доставать из шкафа выходной костюм, свежую рубашку, переодеваться, причесываться. И все второпях, поскольку время отчаянно поджимало. Но свезло, при выходе из Управления его окликнул начальник:
  - Что, Ухов, никак тоже в театр намылился? Садись, подвезу....
  Жена была польщена. В кои-то веки муж приехал вовремя, и они зашли в зал заранее, не спеша и даже под ручку!
  Либо "звезда" была не в голосе, либо подкачала фонограмма, но звуки со сцены почти не мешали думать.
  Козин, Козин. Ведь не простой был бомжик Козин, а, так сказать, белая косточка сообщества. Даже страсть к алкоголю у него была возвышенной. Выпив "норму", он обязательно пел, причем не "Мурку" какую-нибудь, а хорошие народные или бардовские песни. Оксанка рассказывала, что от его "Ты у меня одна...." у нее неизменно наворачивались слезы. Кто ж тебя так напоил-то, а Николай? Ведь кто-то незнакомый, но ты его послушался. И так послушался, что ты нормой своей пренебрег да еще и с запасом! Незнакомый, но не отказать. Редкое сочетание.
   Кто же? Кто же?! Нелепая фигура Козина, доселе стоявшая перед глазами неподвижно, внезапно стала преображаться в....
  Тьфу, черт, звезда на эстраде неожиданно заголосила в два раза громче.... Точно, 22.00 начало пересменки на химзаводе, напряжение в сети скакнуло. Половина зала проснулось вместе с Уховым.
  Да, под такой грохот не поразмышляешь. Придется слушать. Но ничего, вроде недолго уже....
  - Кстати, Ухов, время вышло. Завтра с утра, несчастный случай по Козину - ко мне на стол!
  Начальник как будто ждал его после концерта у гардероба. А может и вправду - ждал. Что это он так беспокоится? Времечко сейчас сонное, даже текучки немного, а он всего три дня дал. И вот еще, не поленился, отошел от жены, напомнил. Или тоже проснулся не с той ноги?
  От театра до дому минут десять, пошли пешком, и жена пыталась уместить в этот отрезок все, о чем они не договорили за последнюю неделю:
  - Эх, жалко Мишку, хороший парень был, талантливый, но уж больно горяч. Какой-то мор у нас на бардов этих. Едва год прошел, как Морхинина похоронили, а тут вон как....
  - Ну, тут не то, тут случайно получилось....
  - Случайно, говоришь? Ну-ну. А Ланков-то твой, между прочим, один был. Видать, Катьку опять не дождался. И чего крутит баба? С малым-то дитем охотников мало. А Ланков, вроде, по серьезному настроен. У него сегодня такое лицо было. А они ж все нервные, после Чечни-то. Хотя, что говорить - серьезный мужик. Как он на неделе Универсам-то наш раскрутил, а? Там оказывается, на весь просроченный товар сертификаты подделывали.... Ты слушаешь?
  - Что? Ах, да, конечно, дорогая, слушаю....
  - Да, представляешь, что Ивановна-то учудила? В Израиль собралась, на ПМЖ! А ведь темнила как, никто и не догадывался....
  - В смысле, какая Ивановна, какое ПМЖ?
  - Ну, Пенькова Тамара Ивановна, черненькая такая, вертлявая, она раньше заведующей столовой работала. При химзаводе. Двоюродная тетка Екатерины, кстати, же... в смысле, вдовы Морхинина. Но Катьку она раньше не очень жаловала, - хотела племянницу свою за Серегу пристроить. Подкармливала того приватно.... А нынче, наоборот, кстати, помирились они. Тамарка с Екатериной. В гости друг к другу ходят. Хотя теперь, конечно, все уже, кончились чаепития. Говорят, это она Катьку от Ланкова вашего отговаривает. Ушлая баба. Квартирку свою аж за миллион продала. Даром, что дальний район. Пенькова вроде, а нашла ж корни какие-то в Израиле. А теперь, представь, месяц уже сидит на кошерной диете, чтобы привыкнуть! И это после ее-то любимых свиных отбивных.... Послезавтра уезжает.
  - Куда уезжает?
  - В эту, как ее ... Хайфу! Да, ты не слушаешь совсем?
  - Слушаю, дорогая, конечно же, слушаю. Ты так громко говоришь...
  - Вот, а Вахрушев ваш, между прочим, машину-то свою продает. Видать опять любовницу завел. С его-то рожей. А Синюхин, говорят, по пьяной лавочке снова к Оксанке приставал на той неделе.... Весна, что ли скоро?
  ***
  Из цикла лекций о Пушкине в ЛИТО при районной библиотеке:
  Жизнь в Пушкинские времена была весьма нетороплива и последовательна. Ученые посчитали, что некий "усредненный" темп "социального времени" увеличился с тех пор примерно в шесть раз. В эту, достаточно субъективную оценку вошли результаты сравнение скорости транспорта, строительства, делопроизводства, а также - бритье, умывание, приготовление пищи....
  ***
   Ночью Ухову приснилось, что это он встретил Козина поздно вечером около вокзала, достал припрятанную за пазухой бутылку водки, наставил табельный пистолет и заставил бомжа выпить емкость до дна. А потом схватил в охапку обмякшее тело и поволок его куда-то в темноту. Внезапно тело ожило и зашептало:
   - Сашка, экий ты право.... Хочешь, так и скажи, а то я ж уже сплю почти....
   Оказалось, что это жена. Проснувшись в плотных объятьях Ухова, она все поняла по-своему....
   Утро вторника принесло неожиданное похолодание, снег и гололедицу. По дороге в Управление Ухов думал о делах вплоть до второго падения, которое оказалось болезненнее первого и заставило внимательно смотреть под ноги.
   Настроение чуть поднялось, когда примерно за сто метров до входа он услышал матюги в бездарном исполнении капитана Вахрушева:
   Ах, ты .... ! ... и ...!
   Ухов прибавил шагу. Оказывается, все эти ... и ... предназначались фонарному столбу рядом с входом в управление. Именно этот неказистый с виду бетонный обелиск и выбрал для "поцелуя" капитанский Фольксваген.
   Ухов чуть задержался и с удовольствием досмотрел эпизод до конца. Столб вышел безусловным победителем схватки с милиционером!
   Настроение опять испортил начальник, который сразу перешел в наступление:
   - Все, Сергеич, все, никаких бомжей. Три дня минуло, конкретики никакой, а фантазии твои.... Спать надо ночью, а не ... буйствовать! И "несчастный случай" мне на стол, как договаривались!
   Вот ведь ... начальник. Умеет на место поставить. И не возразишь по делу.
   Новое задание касалось вчерашней трагедии в Остроге:
   - Тут вот какое дело, Ухов. ОМОНовцы в один голос утверждают, что стрельбу они не начинали. Мол, это солдатики раздухарились. А те, в свою очередь, мамой клянутся, что и стрелять им было не из чего, да и незачем. Там вообще какие-то непонятки с этой стрельбой. Вроде бы никто ничего, а Леркин погиб. И Харламов хочет со следователем поговорить. Вот и сходи, кстати, в морг, поговори....
   Харламов даже обрадовался:
   - А, Ухов. Это хорошо. Ты такие дела любишь. Потому, что не совпадает у нас с тобой тут ничего!
   - В смысле?
   - В том смысле, что пуля, которая попала в Леркина не совпадает с теми, что щедро понарассыпали там наши славные ОМОНовцы.
   - Так, значит, это свои его? С Острога?
   - В том-то и дело, что, судя по ране, Леркин твой либо как-то вывернулся интересно, аккурат перед смертью, либо стреляли все же со стороны ОМОНа.
   - А?
  - А оружие у них все проверили, поскольку так полагается после "горячки", в смысле операции со стрельбой. Но! Никакой неучтенки. И пуля, похоже, не из автоматического оружия, а снайперская, штучная. И ранение у ОМОНовца странное, сзади будто. И звука первого выстрела никто не слышал. Короче, мутно тут все как-то, Ухов. А что у тебя по бомжику твоему?
  Эх, хорошо с Харламовым поболтать, не формалист и без областного гонора. Только вот встреча с ним - это всегда очередной труп. Судьба, видать такая у них, у патологоанатомов....
  Стройка в Остроге оставляла тягостное впечатление. По всему было видно, что владельцы химзавода горько сожалеют о своем решении возвести новый корпус. Везде следы запустения и какой-то даже разрухи. Стройбатовцы слонялись по объекту без дела, со скучными потерянными лицами. И, разве что хлебушка не просили.
  Гражданский прораб Сидорчук был также невесел:
  - Нет, товарищ следователь, кормим, конечно. Из бюджета минимум выделяют, но приварка никакого. Руководство, видать еще от праздников не опомнилось. Хотя, когда опомнится, может и вовсе с довольствия снимут. В декабре обещали, конечно, и контингент поклялся до середины января воду не мутить. Я потому и удивился, когда ОМОН нагрянул.
   По существу происшествия, однако, ничего не добавил, поскольку "испугался сильно, когда стрельба началась". Но Ухов был настойчив, и, таки разговорил прораба на следующее откровение:
   - Я не совсем уверен, но, по-моему, тот длинный ОМОНовец сначала за руку схватился и автомат свой выронил, а уже потом и стрельба началась.
   Показания бойцов подтвердили сей странный факт. Однако пулю, попавшую в Тимофея, так звали раненого, не нашли, она прошла навылет и затерялась где-то в руи... в смысле, на стройке. Также ОМОНовцы клялись, что стреляли в воздух, поскольку видели перед собой только безоружных солдатиков. Даже Леркин не вызвал у них особой тревоги, так как, хотя и подхватил падавшего ОМОНовца, и даже взял его автомат, но сделал это явно без злого умысла и стрелять не собирался.
   Получалось, что, по крайней мере, два выстрела были сделаны откуда-то извне, скорее всего со стороны озера. Узкая песчаная полоска, метров сто водной глади и дальше туман, туман. Кто-нибудь обязательно увидел бы стрелка в лодке или на песчаном берегу. Глупость какая-то. Нет, скорее всего, Харламов ошибся, и стреляли таки со стороны стройки или даже из леса. Но почему никто не слышал звука первого выстрела?
  ***
  Из цикла лекций о Пушкине в ЛИТО при районной библиотеке:
  А в знаменитый лицей Пушкин, оказывается, поступил по блату. Лицей основал сам министр Сперанский, набор был невелик - всего 30 человек, но у Пушкина был дядя - весьма известный и талантливый поэт Василий Львович Пушкин, который был лично знаком со Сперанским.
  ***
   Вечером дома Ухов столь рассеянно смотрел очередной сериал про милицию, что даже не морщился в откровенно дурацких местах. Мало, блин, Козина, теперь еще о Леркине надо думать. Ведь всю неделю - ничего серьезного - и тут на тебе. Косяком пошло. Почему-то следователя не оставляло ощущение, что и это еще не конец....
   И ведь как в воду глядел. Потому, что утром, по явному оживлению дискуссии на "бабушкиной" скамейке Ухов понял, что в городе случилось нечто из ряда вон выходящее....
   - Нет, но как они-то первыми узнали, а? Не мы, не область, не ЭфЭсБе, прости Господи.... А, Ухов... Ах, да, Леркин на тебе, ладно, иди пока от греха....
   Коридоры Управления были непривычно пусты, и начальник обращался непосредственно к своему заместителю и случайно подвернувшемуся Михалычу. Ухов свернул в туалет. Не протолкнутся.
   - Мужики, а что случилось-то?
   - Ну, Ухов, ты даешь!
   - Ага, витаешь там где-то, а у нас ЧП!
   - В смысле? Мэра убили?
   - Хуже. Тамарку Пенькову....
   - А почему хуже-то?
   - А ты не знаешь? Она ж в Израиль собралась....
   - Знаю, и что?
   - То-то и оно....
   Из разговора выяснилось, что утром при неспешном семейном чаепитии начальник Управления облил себя кипятком, когда по центральному каналу передали сообщение о том, что некие сионистские организации "возмущены произволом правоохранительных органов, царящим в провинциальных городах России"! Сразу же вслед за этим, раздался звонок в дверь и голос с характерным акцентом объявил, что с "уважаемым Иваном Семеновичем хочет побеседовать специальный корреспондент такой-то израильской газеты"!
   Кошмар! Начальник от неожиданности сболтнул лишнее, потом опомнился, но корреспондента, с его гадским магнитофоном уже и след простыл. И теперь, Иван Семеныч, представляя реакцию областного начальства на свои откровения, тратил темную энергию на подвернувшихся подчиненных.
   По сути же дело обстояло следующим образом.
   Вчера вечером пока еще "гражданка" Пенькова разговаривала по телефону с подругой Зинаидой. Неожиданно в трубке раздался характерный "тирлинь-тирлинь" дверного звонка. Пенькова, не отнимая от уха трубки, подошла к двери и заглянула в глазок. Послышалось какое-то неразборчивое мужское бормотание и Пенькова, торопливо сказав, что к ней "пришла милиция", повесила трубку на базу в коридоре.
   Поначалу Зинаида не заподозрила ничего "такого", поскольку знала, что у Тамары Ивановны завелся некий "добрый друг", работавший в милиции, который посещал ее "по мере возможностей, каждый второй день". Вот она и подумала, что "Тамарке предстоит нескучный романтический вечер". Но потом Зинаиде показалось странным, что Пенькова столь поспешно прервала разговор, да и "пришла милиция" прозвучало в трубке слишком холодно и отчасти боязливо.
  Испуганная подруга весь вечер пыталась перезвонить Пеньковой, и потом не придумала ничего лучшего, как оповестить о странном событии их общих друзей из некоей общественной организации.
   У организации оказались настолько длинные руки, что буквально на следующий день, рано утром, то есть, уже сегодня на квартиру к Пеньковой нагрянули соответствующие гости. Которые, в сопровождении все той же Зинаиды открыли входную дверь ключом, который Пенькова доверяла Зинаиде "на всякий случай"....
   Хозяйку квартиры нашли на кухне с разбитой головой. Рядом валялись осколки чайной чашки, на столе - вазочка с вареньем и ложечкой, а также промасленная бумага с солидным куском осетрины. Гости тут же позвонили в израильскую газету, а потом вызвали милицию, но не местную, милицию, а областную!
   Неясно пока, что они там наплели, но областные органы сработали довольно оперативно, не пожалев единственный в области милицейский вертолет.
   В данный момент десант областных следователей оккупировал кабинет самого Ивана Семеновича и раскручивал личный состав Управления на "дачу добровольных признательных показаний". Мат "областных" и вопли очередной жертвы были слышны даже в туалете.
   И в этот миг Ухова чуть было не осенило! Все испортил внезапно ворвавшийся в туалет, разъяренный начальник:
   - Так, дармоеды, вот вы где! Напоминаю, никому из Управления ни ногой - все живо в коридор, выстроится по алфавиту и по вызову ко мне в кабинет! Точнее не ко мне, а к этим....
   Начальник с трудом проглотил висевшее на кончике языка плохое слово. Подчиненные, понурив головы, стали по одному выходить из убежища.
   - Так, Ухов, ты все равно в конце списка, останься, или нет, давай пройдем куда-нибудь, потолкуем.
   Прошли в кабинет к Ухову.
   - Да, Александр Сергеевич, видик у тебя из окна ... того. А помнишь, как сам кабинет выбирал: "чтобы озеро и лес был", а? Любуйся теперь на свой лес.... Да, Ухов, ты у меня в Управлении самая светлая голова. Давай, на сегодня все брось и попытайся ответить, кто такой этот наш "добрый друг", который Пенькову уконтропупил. А то сам знаешь областных, - результат они обеспечат, а вот до правды могут и не докопаться. Тут мозги нужны, а не гонор.
   - Хорошо, Иван Семеныч, только если можно, пригласите сюда Вахрушева, Ланкова, Михалыча, Синюхина, Столяренко из оперативного и Харламова, если он здесь.
   - Хорошо, Ухов, это уже что-то. Только Харламова не обещаю, он, правда там, в коридоре мается, но может сам не пойти. Я ж ему не начальник.
  ***
  Из цикла лекций о Пушкине в ЛИТО при районной библиотеке:
  Существует гипотеза о том, что именно А.С. Пушкин - истинный автор знаменитого "Конька-Горбунка", приписываемого Петру Ершову, в те времена - бедному студенту Петербургского Университета. Тем более, что ни до, ни после "Конька" Ершов не написал ничего значимого, а после окончания вуза уехал в Тобольск ординарным учителем гимназии....
  ***
   Однако пришли все. Вместе с Харламовым.
   Ухов внимательно посмотрел на собравшихся, и понял, что настали минуты его торжества:
   - Товарищи офицеры, Иван Семеныч, только прошу - не перебивайте, я издали начну. Поверьте, так лучше будет.
   Согласитесь, что большую часть нашей работы составляет текучка. Бытовуха так сказать. Гастролеры у нас редко бывают. Город маленький - чужие все на виду. И тут вдруг раз, и в самый "не сезон" подряд несколько весьма необычных убийства. Точнее три убийства. Да, да, именно три. Сначала мне казалось, что смерть Козина в этот ряд не входит, и я даже отчасти согласился с Иваном Семеновичем насчет "несчастного случая". Но потом понял, что все три случая - части некоего единого плана. Совершены одним человеком и преследуют одну, общую цель.
   Давайте, чуть подробнее по случаю с Козиным, по которому у меня больше всего материала. Я понимаю, Иван Степанович, что это кажется не "по делу", но, пожалуйста, подождите. Тем более, что у областных, судя по тишине - обеденный перерыв.
  Расследование показало, что напоить Козина и завести в морозильник морга мог только незнакомый, но уважаемый человек. Или не столько уважаемый, сколько тот, кого Николай боится. А незнакомый, потому, что злоумышленник не знал, что Козин страдает алкоголизмом и для отключки ему хватит полстакана водки. Ан нет. Преступник заставил жертву выпить чуть ли не полную бутылку, и потом ему же самому пришлось буквально тащить пьяное тело на себе. Теперь о ключе. Судя по всему, преступник использовал копию ключа, сработанную братьями Заушвили, которая, как вы все знаете, хранится у нас на складе вещественных доказательств.
  Судя по записям в журнале посещений, взять ключ и потом положить его на место мог только человек, дважды посетивший наш склад в течение рождественской недели. Сами знаете, работы тогда было немного и на склад заходили четверо: Вахрушев, Ланков, Синюхин и Иван Семенович.... Нет, нет, нет, Иван Семенович, я ни на что не намекаю, но ведь это же так, не правда ли? В рождественскую неделю вы трижды побывали на складе.
  Далее. Чтобы быть точным, нельзя исключать из списка и самого Михалыча, единственного, кто мог зайти в помещение и не расписаться в журнале.
  Получается, что по косвенным, я повторяю, косвенным уликам, человек отведший Козина в морг присутствует здесь. Ведь, согласитесь, если к бомжу на улице подойдет сотрудник милиции и УБЕДИТЕЛЬНО попросит его что-то сделать - бомж согласится. Тем более выпить водки. Незнакомый, но которому никак нельзя отказать, помните?
  Козиным из всего нашего Управления занимались только я, Вахрушев и еще двое из следственного отдела, которые были в курсе болезни Николая, но они не входят в список, посетителей склада вещдоков.
  Потом произошло убийство Леркина и о Козине забыли все. Кроме, пожалуй, меня и его убийцы. Поначалу связь между делами Леркина и Козина не просматривалась, но потом я вспомнил фразу, которую обронил Леша Столяренко. Возможные очевидцы звонка "Доброжелателя", который и положил начало этому происшествие - несли "какую-то несусветную чушь". Поскольку производство было поручено мне, я уточнил, что за "чушь" несли эти потенциальные свидетели. Так вот, "чушь" звучала примерно так: "а со своими, вы уж как-нибудь сами разбирайтесь, гражданин начальник, тут вам никто не поможет". То есть, свидетели узнали в звонившем сотрудника милиции, но отказались его опознавать, мотивируя это тем, что "своего вы все одно отмажете, а нам потом отольется".
  Итак, опять сотрудник милиции. Далее - сама смерть Леркина - это все же случайность или преднамеренное убийство? Расспросы на месте показали, что это убийство. А именно, провокационный выстрел, ранивший ОМОНОВЦа и выстрел в Леркина были произведены одним человеком. Но не из леса, не со стройки и не из лодки в озере. А оттуда (Ухов театральным жестом показал на окно). С верхних этажей нашего неДоскреба хороший стрелок вполне мог попасть в Остроге даже в движущуюся мишень. Расстояние ж всего около двухсот метров.
  А кто у нас в Управлении лучший стрелок? Тише, тише, Синюхин, я ж тебя ни в чем не обвиняю, но согласись - ты мог подстрелить из небоскреба Леркина, если б у тебя были на то причины, верно? То-то и оно. Теоретически, причины были. Но не к убийству Леркина, а в неприязни к Козину. У тебя ж до сих пор к Оксанке-то не перекипело, не так ли?
  Однако, либо Леркина и Козина убили разные люди, либо у того же Синюхина был какой-то скрытый зуб на Леркина, либо надо было искать другого человека.
  И тут происходит убийство Пеньковой. И опять, как и в предыдущих случаях налицо милицейский след! Кто же этот "добрый друг", который по версии областных торопыг (Харламов, извини, не о тебе речь), так вот, который и убил свою почти израильскую сожительницу?
  Лично для меня тут тайны нет - это капитан Вахрушев. Тише, тише, Иван, я ж тебя ни в чем не обвиняю. А то, что ты тот самый "друг" я догадался, сопоставив два факта - то, что ты своего Фольксвагена хотел продать и то, что ты вчера утром в столб врезался. Ты ж рядом с Управлением теперь живешь. Значит, скорее всего, утром ехал не на работу, а домой, откуда то издалека, предположительно от Пеньковой. Думаю, что у вас с ней что-то серьезное, и ты теперь готовишься эмигрировать вслед за ней в Израиль. Так?
  Ага, похоже, что так. Думаю, если покопаться, можно и документы соответствующие нарыть, например, свидетельство о браке. Но пока дело с Израилем не слажено, тебе в милиции с таким багажом светиться было не с руки. Но и убивать Пенькову тоже. И вчера вечером ты ее не посещал, поскольку ездил к тайной жене "через день, по мере сил". Так что к Пеньковой вчера зашел другой милиционер.
  Итак, что получается. У нас произошло три убийства в течение примерно десяти дней, и все связаны между собой неким милицейским следом. Но, тут всплывет четвертое убийство. А именно - дело Морхинина. Согласитесь, что Леркин и Морхинин были весьма близки к бардовскому клубу химзавода. Но ведь Пенькова до недавнего времени работала заведующей тамошней столовой, в помещении которой и собираются наши певцы. И бомж Козин туда частенько захаживал и даже работал в столовой грузчиком!
  Не кажутся ли вам эти совпадения странными. К тому же дела Леркина и Морхинина начинались с одного и того же - анонимного звонка некоего "Доброжелателя"!
  Тут Иван Семенович не выдержал:
  - Слушай, Александр Сергеевич, это все, конечно любопытно, но дело вперед не продвигает. Потому, что, судя по твоим словам, ты хочешь сказать, что у кого-то из нас был мотив организовать все эти четыре убийства? Но тут, извини, если исходить из всех фактов, единого мотива я, лично не наблюдаю. Разве что патологическая ненависть к бардовской песне. Я, лично сам к этому делу достаточно прохладен, но не убивать же из-за этого?
  Все верно, Иван Семенович, все верно. Мотив есть, но понять его не так просто. Хочу отметить еще один факт. Осетрина на столе у Пеньковой. Казалось бы - что такого? Но ведь Тамара Ивановна, и это довольно широко известно, весьма основательно готовилась к переезду в Израиль и, в частности, полностью перешла на кошерную пищу. А осетрина - не кошерна. И, получается, что принес ее тот самый, неизвестный милиционер. И вполне вероятно - он пытался заставить Пенькову съесть кусочек, та отказалась, и, в результате завязавшейся потасовки, Тамара Ивановна погибла. Думаю, что если Харламов возьмет эту осетрину на анализ, то окажется, что она либо отравлена, либо испорчена. То есть, преступник и в этот раз хотел представить все, как несчастный случай, но у него не получилось.
  - Слушай, Ухов, я все равно не понимаю. Причем здесь эта чертова осетрина - говори яснее.
  - Иван Семенович, только очень прошу, не взрывайтесь сразу, чуть повремените. Я уже заканчиваю.
  Пока я обдумывал все эти факты, меня неотступно преследовала одна мысль - все это уже когда-то было. Ну, не совсем так, но было. И тут я вспомнил одно старое престарое, но весьма нашумевшее дело. И там, в качестве мотива, фигурировала одна дама. Я пока не буду говорить - какое именно дело, но у нас тут дама тоже имеется. Нет, Синюхин, вовсе не Оксанка, а Екатерина Морхинина. Согласитесь, красивая женщина. Многие хотели бы побыть с ней.... Некоторое время. А вот серьезные намеренья высказал только один человек - присутствующий здесь Ланков.
  - Стоп, Ухов, ты что, на него, что ли намекаешь? Ну, допустим, про разговоры о том, что Пенькова Катьку от Ланкова отговаривала - это даже я слышал. Можно предположить, что это он ее.... Может быть, именно он был тем "Доброжелателем", который спровоцировал разборку Морхинина и Данько. Но причем тут Леркин или тот же Козин с этим чертовым морозильником?
  - Вот тут-то самое сложное, Иван Семенович. Когда я подставил в качестве организатора всех этих убийств Ланкова, я понял, почему Козин должен был именно замерзнуть, Леркин и Морхинин погибнуть от пуль, а Пенькова отравиться рыбой. Потому, что все это уже один раз случилось. Сейчас расскажу. Только прошу вас, не перебивайте.
  Речь об убийстве Пушкина. Именно, его, Александра Сергеевича. По отцовской линии Морхинина. Пушка - это было прозвище одного его пра-прадедушки. Помните, он погиб на дуэли с Дантесом, которого потом оправдали власти. Это вам ничего не напоминает? Далее Леркин, сочинивший песню на смерть Морхинина, был убит в перестрелке на южном берегу озера. Параллели с судьбой Лермонтова сами напрашиваются
  А Пенькова, не аналог ли старой кухарки Пушкиных Стеблиной, которая умерла от отравления рыбой? И, наконец, Николай Козин - дядька Пушкина Никита Козлов - он должен был замерзнуть рядом с первой петербургской больницей при церкви Петра и Павла? Именно замерзнуть. И именно рядом с больницей. При нынешних плюс одиннадцати - морозилка морга в качестве места гибели вырисовывается однозначно!
  - Так, Ухов, я-то на тебя надеялся, а ты тут нам цирк устроил. Я лично понял одно, надо взять тех ребят из бара, которые на милицию намекали в деле Леркина и прессовать их до тех пор, пока они конкретного человека не укажут. Я даже согласен, что надо будет очную ставку сделать с указанными тобой офицерами. Но остальное - как-то уж очень за уши притянуто. В это ни я, ни тем более областной прокурор не поверит!
  - А не надо прокурора, Иван Семенович. Прокурор тут не так важен. Важно, что другой человек поверит. А, Ланков? Поверит в мою версию Екатерина Морхинина?
  - Стойте, стойте....! Держите его!!!
  Доселе сидевший с отрешенным видом Ланков внезапно встал, расстегнул кобуру, достал пистолет и выстрелил себе в висок!
  - Ох, ты ....
  ***
  Понимаете, Иван Семенович, у Ланкова была своя логика. Он пошел на четыре убийства, лишь бы сымитировать все события, приведшие вдову Пушкина к выходу замуж за генерала Ланского. Но если все это дойдет до ушей Екатерины, она, конечно же, окончательно ему откажет и все будет зря! Осознание этого непреложного факта и стали для Ланкова последней каплей. Дело, на которое он поставил всё, что имел - не получилось. Зачем же тогда жить? А узнать все подробности о Пушкине, он мог также как и я - на занятиях в ЛИТО. И примерно прикинуть время и последовательность событий из соотношения один нынешний год, к тогдашним шести.
  - Да уж, хитро получилось, Ухов. Так значит, ты думаешь, что письмо Пушкину про измены его жены именно генерал Ланской писал? Который потом на Пушкиной женился?
  - Не знаю, Иван Семенович, не знаю, дело прошлое, но согласитесь, что из смерти Пушкина выгоду извлек только он. А это мотив, как вы говорите. И насчет трубы, кстати - она у нас тут, конечно пониже, чем в столице, но дым, согласитесь, бывает порой достаточно густой, если не сказать сильнее....
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"