Украинский Александр Иванович: другие произведения.

Ты виноват, Господи

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс Наследница на ПродаМан
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:


  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

  
   А. Украинский
  

ТЫ ВИНОВАТ, ГОСПОДИ

  

Пьеса в двух актах

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Тем, кто превыше всего ценит
   человеческое достоинство и не
   почитает смирение добродетелью

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

  
  
   О т е ц--за 50 лет, красив, но такая красота видна только хорошо разбирающимся в ней. Это красота Олега Ефремова и Жана Габена.
   Д о ч ь--за 30 лет, красивая, стройная.
   Б о г--мужчина возраста Отца. Одет как обычный человек.
  
  

АКТ ПЕРВЫЙ

  
   Комната в квартире Отца: шкаф, диван, два кресла, стол, телевизор на тумбе, торшер. На шкафу лежит гитара. Видны окно и балконная дверь. Вечер, но через окно и дверь ещё проходит дневной свет. По ходу действия он постепенно слабеет. В конце акта окно и дверь темны. Ночь.
   Отец в домашней одежде сидит в кресле и при свете торшера читает.
   Раздаётся звонок. Отец реагирует на него не сразу. По-видимому, он никого не ждёт, а может быть, вообще у него гости бывают редко. Только после второго звонка он встаёт и выходит, чтобы открыть входную дверь.
  
   Г о л о с Д о ч е р и. Здравствуйте.
   Г о л о с О т ц а (удивлённо, с растяжкой). Здра-а-вствуйте.
   Г о л о с Д о ч е р и. Извините, что я как снег на голову, но у меня к Вам важное дело.
   Г о л о с О т ц а. Нет, это Вы простите мне мою растерянность. Я рад Вас видеть, проходите, пожалуйста.
   Отец и Дочь входят в комнату. У входа Отец включает верхний свет и, подойдя к креслу, в котором сидел до этого, выключает торшер. Поворачивается к следующей за ним гостье и приглашает её сесть. Пока она идёт через комнату, мы можем её рассмотреть. Одежда Дочери не дорогая, но, чувствуется, что каждая вещь тщательно отобрана, они очень идут своей хозяйке. В то же время в её одежде даже намёка нет на желание выглядеть юной девушкой. Перед нами молодая женщина своего возраста, не только не стремящаяся его убавить, но осознающая все его достоинства. Оба садятся в кресла.
   Д о ч ь. Позвольте мне немного отдышаться и не сразу приступить к делу, с которым я к Вам пришла. Поверьте, мне нелегко было на это решиться. Мы могли бы для начала поговорить о чём-нибудь приятном, например, вспомнить, как впервые встретились.
   О т е ц (смеётся). Своей просьбой Вы напомнили мне старый спектакль Райкина. Я ещё мальчишкой слушал его по радио вместе с отцом и братом. Там была такая миниатюра, где Райкин в роли начальника учреждения учил своего подчинённого, как надо сообщать о чём-либо чрезвычайном. Сначала следует подготовить к этому собеседника разговором на нейтральную тему и уж затем, как бы между прочим, сказать о главном. Помню, хохотали мы до упаду. Извините.
   Д о ч ь. Что Вы, как раз всё очень хорошо. Нам же нужно хотя бы немного привыкнуть друг к другу. Для этого разговор на нейтральную тему подходит лучше всего.
   О т е ц. Да, но у нас есть тема получше. Мне тоже приятно вспомнить нашу первую встречу. Когда же это было? Пожалуй, уж года три прошло?
   Д о ч ь. Почти четыре. Я точно помню, потому что тогда мы поменяли квартиру и переехали в Ваш район.
   О т е ц. Мы встретились в автобусе по дороге на работу. Я обратил на Вас внимание, как только вошёл.
   Д о ч ь. Моей заслуги в этом нет. Остановка перед Вашей конечная. Там я сажусь и со мной ещё несколько человек, в основном мужчины. Так что у Вас (улыбается) выбор был невелик.
   О т е ц. Ну, нет. Вас бы я заметил и среди многих женщин. Произошло короткое замыкание--понимаете, о чём я? А его я всегда чувствую. (Спохватывается) Что это я? Даже чаю Вам не предложил. Хотите хорошего чаю с хорошими же конфетами?
   Д о ч ь. Очень люблю чай. И надеюсь, мы его попьём, но только попозже, если Вы не против.
   Так я о нашей первой встрече. Я тоже почувствовала какой-то толчок в груди, когда Вас увидела. Сначала решила, что ошиблась, но уже при второй встрече поняла: чем-то Вы меня притягиваете. Да и интерес с Вашей стороны заметила.
   О т е ц. Заметили? Значит, действительно я постарел. Раньше девушки и женщины, которые мне нравились, даже не догадывались об этом. Помню, в школьные, а потом и в студенческие годы мои одноклассницы и однокурсницы сердились на меня за то, что ни в кого из них я не был влюблён. А я влюблялся так же, как и другие ребята, только умел скрыть это.
   Д о ч ь. Понимаю Вас. Стеснительность и мальчишеская гордость не позволяли выказывать девчонкам свои симпатии. У девочек этот комплекс тоже встречается, хотя и не в такой степени. Помню, как я краснела даже наедине с собой, когда понимала, что какой-то мальчишка мне нравится. (После паузы) "... краснеть удушливой волной, слегка соприкоснувшись рукавами",--это было всегда.
   О т е ц. Да. Но потом я открыл для себя преимущество таких односторонних отношений. Понимаете, в них всё зависит только от вас самих, даже то, каким быть объекту вашей влюблённости. Самый лучший вариант, когда вы о нём вообще ничего не знаете: ни кто он, ни чем занимается, ни какой у него характер. Своя у него только внешность. Но она-то вам не может не нравиться, потому что и влюбляетесь вы в первую очередь во внешность. Хотя в действительности всё, конечно, сложнее.
   Д о ч ь. Что Вы имеете в виду?
   О т е ц. Я думаю, что вначале у нас возникает необъяснимое подсознательное влечение к человеку, не связанное с какими-либо его конкретными качествами. Просто мы чувствуем, что он нам нравится. Почему? Нипочему, нравится и всё. Потом подключается сознание, которое старается придать неосознанному чувству рациональность, убеждая самого себя, что наш избранник и хорош, и пригож, и обладает многими другими достоинствами. Вот и получается, что один и тот же человек для кого-то--единственный в мире, свет в окошке, а для остальных людей вполне зауряден. Сия тайна велика есть.
   Д о ч ь. Пожалуй. Ну, раз уж Вам не нужна взаимность, тогда стоит влюбляться в литературных героев, среди них столько замечательных.
   О т е ц. Ничего не выйдет. Попробуйте влюбиться, скажем, в князя Гвидона. Если верить Пушкину, молодой князь и красив, и благороден, и храбр. Вполне достоин любви любой девушки. Но это всего лишь образ. В нём нет жизни. Другое дело, если литературное произведение экранизировано. В того же Гвидона в исполнении Олега Видова можно влюбиться.
   Д о ч ь. А как тогда Вы объясните историю Пигмалиона и Галатеи?
   О т е ц. Хороший пример, к тому же, что называется, два в одном. Во-первых, как Вы знаете, Пигмалиону оказалось мало любви к прекрасному изваянию, и он попросил Афродиту оживить статую. Во-вторых, совсем не случайно он влюбился не в чьё-нибудь, а в собственное творение. Он создал Галатею, исходя из своих представлений о прекрасном, так сказать, под себя. (После паузы) Нет, полноценная любовь возможна только к реальному человеку. И если взять от этой реальности лишь одну понравившуюся вам внешность, сочинив остальное по своему вкусу, чувство к такому возлюбленному окажется тоньше, изысканнее. Оно и понятно: всё грубое, обыденное вы не допускаете в свои виртуальные отношения с вашим избранником, не говоря уже о том, что не должны стирать ему носки.
   Д о ч ь. А Вам не кажется, что это по сути своей извращение?
   О т е ц. Конечно, это извращение, что вовсе не должно нас пугать. Извращение означает противоестественное поведение. Всего-навсего. Но противоестественное--не обязательно гадкое. Например, противоестественным было поведение молодых, здоровых и сильных мужчин, при крушении "Титаника" уступивших места в спасательных шлюпках старикам, большинство из которых всё равно не спаслось--замёрзли. Они поступили вопреки здравому смыслу и одному из главных природных законов--закону борьбы за существование. Или вот ещё пример: чихнуть--что может быть естественнее? Тем не менее воспитанный человек, чихнувший в присутствии других людей, извиняется при этом, как если бы он допустил неловкость. Вообще многое, если не всё, что люди считают нравственным, в той или иной мере противоестественно. И способностью к такому противоестественному поведению можно гордиться. Не разум в первую очередь, а мораль выделяет нас из остального животного мира.
   Д о ч ь. А как же семья, дети? Им ведь нет места в Вашей схеме.
   О т е ц. Тем, кому нужны семья и дети, должны выбирать не виртуальность, а реальность. Равно как и те, кому нужна только постель. Не подумайте, что я против семейных отношений или связей. Каждый волен выбирать то, что ему больше подходит. Просто реальные отношения прозаичнее, и в них обязательно присутствуют неприятные моменты, с которыми приходится мириться. В них, как в календаре, много будней и мало праздников. К тому же они предполагают ответственность перед человеком, с которым вы вступили в эти отношения, и перед детьми, если они появились. Стоит ли говорить, что такая ответственность далеко не каждому по плечу? Самое же неприемлемое для меня в семье--возможность конфликта между чувством долга и чувством собственного достоинства.
   Д о ч ь. Не понимаю, поясните.
   О т е ц. Пожалуйста. К примеру, супружеская измена--вещь совсем нередкая, правда, ведь? И кроме прочего особенно обидная, потому что обида нанесена любимым человеком. Но кто-то может эту обиду простить или даже забыть со временем--о них говорить не будем. А как быть тем, пусть и немногим, кто не в состоянии ни простить, ни забыть? Как им жить рядом с людьми, предавшими или разлюбившими их? Но приходится ради сохранения семьи в интересах детей. Вот она, оборотная сторона медали: завёл семью, родил детей--забудь о собственном достоинстве. Конечно, если ты порядочный человек.
   Д о ч ь (раздумчиво). Да, Вы правы. И не дай Бог оказаться в таком положении. (После паузы) Скажите, а ко мне Вы именно так и относитесь, как к виртуальному партнёру?
   О т е ц. Ну да. И надеюсь, Вы не видите в этом ничего оскорбительного для себя.
   Д о ч ь. Оскорбительного, конечно, нет, хотя немного обидно, как будто я недостойна Вашего внимания. Неужели у Вас так никогда и не возникало желания подойти ко мне и познакомиться? Вам действительно достаточно наших утренних встреч в автобусе, которые и встречами-то можно назвать лишь условно? Просто мы каждый день по дороге на работу проезжаем вместе несколько остановок--и всё. Даже здороваемся только взглядами.
   О т е ц. Да, такого общения мне достаточно. Пока мы едем, я могу время от времени на Вас взглядывать, и это доставляет радость. А потом ещё разные фантазии, в которых Вам отводится главная роль. Да и того я не забываю, что невиртуальные отношения с замужней женщиной, даже если она на них согласится, вряд ли смогут быть вполне достойными.
   Д о ч ь. Вы так уверенно говорите о моём замужестве...
   О т е ц. Будет Вам. Я же не вчера родился, и замужнюю женщину от одинокой отличаю. И Вы не только замужем, но у Вас есть дети.
   Д о ч ь. Один сын. Умный и ласковый мальчик. Да, и муж--очень хороший человек. Все мы любим друг друга. Так что у нас благополучная и даже счастливая семья. (После паузы) Была такой, пока мы с Вами не встретились. И теперь я живу, как под пыткой, которая никогда не кончается. Причём пытаю себя сама. Муж тоже всё чувствует и мучается, мне жаль его, но что я могу поделать? Единственно, не даю ему повода подозревать меня в банальной интрижке: нигде без него не бываю, с работы--сразу домой. Он сейчас в отпуске и поехал вместе с сыном навестить своих родителей. Потому-то я и пришла к Вам.
   (Некоторое время молчит, как бы набираясь решимости, чтобы продолжить) Вот мы и перешли от почти нейтральной темы к существу. И что особенно важно для меня, мы говорим
   откровенно. Убеждена, что Вы не сочтёте такую откровенность бесстыдством. Наши без малого четырёхлетние пусть и странные отношения этого не допускают. Откровенность же с моей стороны совершенно необходима, без неё я не смогу объяснить, какой помощи пришла у Вас просить.
   (После паузы) Вы признались, что испытываете ко мне некие чувства. Собственно, я и сама давно это поняла: слава Богу, не дурочка, не слепая, да и некоторой тонкости восприятия не лишена. Но Вам, как Вы рассказали, Ваши чувства доставляют радость сами по себе, оставаясь внутри Вас. Они не требуют воплощения и даже ответных чувств. У меня же такой самодостаточности нет. А чувства есть, и чувства серьёзные. Времени для того, чтобы это понять, было довольно. Я люблю Вас. При других обстоятельствах это было бы счастьем. Но сейчас моя любовь обернулась для меня мучением. Терпеть больше не могу, хоть в омут головой. Я должна излечиться от этой болезни.
   О т е ц. Да нам просто надо перестать видеться. Давайте, я буду ездить другим автобусом. Не зря же говорят: "С глаз долой--из сердца вон".
   Д о ч ь. Не поможет, даже если Вы уедете на край света. Я себя знаю. Нет, здесь нужно другое средство (замолкает, предоставляя собеседнику возможность ответить).
   О т е ц. Кажется, я догадываюсь, о чём Вы говорите. Да, средство, безусловно, верное. Одно плохо: заранее не известно, что это конкретно. На него можно напасть только случайно, или если повезёт. Так что гарантий успеха нет, а вот издержки неизбежны. И потом это средство больше подходит для избавления от романтической юношеской любви, чем от зрелого чувства.
   Д о ч ь. Господи, как с Вами легко! Вы же сразу всё поняли и как точно сформулировали. Да, мы не знаем, отчего любовь возникает и отчего она проходит. Она из области подсознательного, иррационального. Она устойчива и непрочна одновременно. Она может быть неподвластна времени и расстоянию, устоять в самых тяжёлых испытаниях и быть уничтожена какой-нибудь малостью.
   О т е ц. Но малость эта должна принадлежать тому, кого любишь. Извините, что перебил.
   Д о ч ь. Нет-нет, как раз это очень важное дополнение. И насчёт уязвимости прежде всего юношеской любви Вы правы. Но вдруг и в моём случае сработает? У кого-то я прочитала такую историю. Рассказчик, путешествуя на пароходе, увидел среди пассажиров девушку, в которую тут же влюбился. Как говорится, с первого взгляда. Но чувство мгновенно исчезло, стоило влюблённому услышать голос своей пассии, по его словам, резкий, чуть ли не каркающий. Представляете, какой пустяк, тем более, я уверена, что у девушки был нормальный голос, ну, вероятно, немного низкий, или чуть с хрипотцой, как у Юлии Борисовой. И вот поди ж ты, этого оказалось достаточно, чтобы любовь прошла.
   О т е ц. Да, разумные доводы ей не указ. А вспомните тургеневскую "Первую любовь", как Зинаида поцеловала рубец от удара хлыстом, полученного от любимого человека. (После паузы) Так, стало быть, нам путём общения нужно заставить проявиться какое-то моё качество, которое избавило бы Вас от Вашего чувства. Что-то вроде влажных ладоней, поскольку мой голос, по-видимому, признан удовлетворительным.
   Д о ч ь (смущённо улыбается). Точность Ваших формулировок восхищает меня и вместе с тем пугает. Они какие-то безжалостно-обнажающие. И, простите, Вас не обижает, что из-за меня Вам надо будет найти в себе некий недостаток, чуть ли не порок?
   О т е ц. Видите ли, я хоть и не учёный, но знаю, что успех решения задачи во многом зависит от правильности и точности её постановки. Чем детальнее мы уясним, чего хотим, тем легче будет найти решение. Что же до того, не смущает ли меня задача поиска собственных изъянов, не беспокойтесь. Во-первых, я понимаю, в какую беду Вы попали, и искренне хочу Вам помочь. Во-вторых, искомое моё качество может оказаться недостатком только для Вашего чувства, но не для Вашего разума, тем более не для меня самого. А в-третьих, возможно, это будет недостаток, который мне даже нравится. И раз уж мы начали наши поиски, скажу Вам об одном таком своём недостатке. Правила приличия не допускают во время еды набивать рот, откусывать большие куски. Я не знаю, чем это плохо. Внешне ничего непристойного, на мой взгляд, нет. Просто щёки выглядят чуть-чуть раздутыми. Разумеется, речь не идёт о случае, когда еды взято столько, что невозможно закрыть рот. Это неряшливость. Так вот, привычка это как пробел воспитания или особенности устройства моего рта, но я не получаю удовольствия от еды, если ем по правилам. Потому я не люблю застолья, где не могу есть, как мне хочется. (Смеётся) Ну как, моё признание Вас не отвратило?
   Д о ч ь. Мне так неловко. Но, слава Богу, Ваш юмор придаёт мне уверенность в том, что Вы хотя бы меня не презираете.
   О т е ц. За время нашего разговора Вы несколько раз помянули Бога. Интересная и, думаю, перспективная в смысле нашего поиска тема. Как Вы считаете?
   Д о ч ь. Нет, эту тему я в нашем разговоре поддержать не смогу. У меня нет религиозного чувства. Может быть, ещё время не пришло ему появиться. А мои упоминания Бога, на которые Вы обратили внимание,--всего лишь оборот речи, по сути, именно то, от чего нас предостерегает Библия,--не произносить имени Господа всуе.
   О т е ц. Я тоже верующим назвать себя не могу. Но религия, точнее христианство, интересует меня как мировоззрение и опять же не полностью, а только в части нравственных моментов отношений между Богом и человеком. Я в этих отношениях на стороне людей, к Создателю же имею претензии.
   Д о ч ь. Так Вы богоборец?
   О т е ц. Ну, это слишком громко сказано. Никакой антирелигиозной агитации я не веду. Никого ни к чему не призываю. Да и высказываюсь на эту тему, только если возникает повод. Поскольку Вам она не интересна, поговорим о чём-нибудь другом.
   Д о ч ь. Вы всё время жили один?
   О т е ц. Да, если Вы имеете в виду, был ли я женат. Это мой сознательный выбор, сделанный ещё в молодые годы. К нему я пришёл, усвоив опыт родительской семьи. (Помолчав) Мы жили трудно, во многом себе отказывая. В детские годы понимать, что родители из-за нехватки денег не могут купить тебе, скажем, лыжи "на ботинках", как тогда говорили, а только самые дешёвые лыжи "на валенках", с которыми ты и должен был являться на уроки физкультуры, поверьте, горько. И когда я, окончив школу, а затем и институт, начал работать и помогать семье и когда у нас появилась возможность покупать вещи не только первой необходимости, мне было до слёз жалко смотреть на мать, которой очень нравилось ходить в магазины, ей нравилась сама процедура покупок, но она всю жизнь была лишена даже такой малой радости. Заведи тогда я свою семью, пришлось бы отнять у мамы эту радость. И потом меня буквально повергала в ужас перспектива ещё раз пройти тот же путь, заново строить дом и наполнять его всеми необходимыми для жизни вещами, экономя каждую копейку и потратив на это годы. А всё для чего? Для того--не нашего ума дело, так устроена жизнь, надо, чтобы цепь не прерывалась. Пошла бы она, эта цепь... Я не нанимался её ковать.
   Д о ч ь. Так, значит, Вы жили с родителями?
   О т е ц. Нет, после окончания института я работал и жил здесь, в городе, в общежитии, а родители--там, где и раньше, в райцентре. И настоящий мой дом был там, туда я приезжал каждую неделю на выходные. И только когда мать с отцом умерли, я стал жить самостоятельно вот в этой квартире, которую получил в советское ещё время от своего предприятия. Но и тогда идея создать свою семью меня не привлекла.
   Д о ч ь. И Вам не было одиноко или хотя бы скучно?
   О т е ц. Семья как средство от скуки? Это уж слишком. К тому же Вы неправильно представили мою жизнь. Я был вовсе не одинок. Не иметь семью не значит быть одиноким. Вот ответьте, что добавляют семейные отношения к отношениям мужчины и женщины, между которыми уже есть близость? О детях пока не говорим, это отдельный вопрос.
   Д о ч ь. Ну-у, возможность постоянно быть рядом с любимым человеком, заботиться о нём и чувствовать его заботу. Это такая радость.
   О т е ц. Допустим, но почему тогда даже в нищенское коллективистское советское время признавалось, что в перспективе каждая семья должна быть обеспечена квартирой с числом комнат по числу взрослых её членов плюс одна общая? Да потому что не всегда у человека есть настроение общаться хоть и со своими близкими, нередко у него возникает желание побыть одному. Это нормально. А во многих ли наших семьях имеется такая возможность?
   Чем дольше живу, тем всё больше утверждаюсь в мысли, что свой быт человек ни с кем не должен делить. Это интимная область, и каждый должен иметь возможность устроить её по своему вкусу. Только тогда быт не будет тяготить человека. В семье, даже самой благополучной, такого достичь не удаётся. Кому-то или всем приходится терпеть то, что не нравится. Если же терпения не хватает, происходят скандалы.
   Д о ч ь. Ну и что? Поссорятся, помирятся...
   О т е ц. Да, чаще всего именно так и бывает, люди мирятся, прощают обиды. Но жизни в удовольствие не получается, нельзя полностью расслабиться, нужно постоянно помнить о находящихся рядом родных людях.
   Теперь о заботе о близком человеке. Ведь она приятна, пока внове. Потом становится привычкой, и это в лучшем случае. Повторяю, праздники не бывают каждый день. Если же мужчина и женщина не связаны семейными отношениями, то они могут встречаться только тогда, когда действительно хотят, когда есть настроение. И потому каждая их встреча приносит им радость. Этих встреч ждёшь, к ним готовишься, здесь нет места скуке. А вот семейные будни, действительно, скучны. Точнее, они обыденны и малорадостны, в чём нет ничего странного. Не для того семья создаётся, чтобы превратить отношения мужчины и женщины в нескончаемый праздник, хотя сами они, возможно, именно о том и мечтают.
   Знаете, я вспомнил сейчас одну знакомую семейную пару, моих ровесников. Они не захотели мириться с прозой жизни и нашли способ возвращать остроту своих чувств, пусть лишь и ненадолго. Время от времени кто-нибудь из них уезжает из дома, но не ради того, чтобы совершить путешествие, а только чтобы расстаться и затем встретиться. Они утверждают, что в момент встречи переживают настоящее счастье. Я им верю.
   Д о ч ь. Не знаю, что и сказать. У меня нет опыта жизни вне семьи, мне не с чем сравнивать. Сначала жила с мамой, потом вышла замуж, родился сын. И за год, пока мы с мужем его ждали, нам не было скучно. Хотя, возможно, причиной тому была новизна наших отношений, мы наслаждались близостью, от которой я стойко удержалась до свадьбы, и за такое короткое время просто не могли успеть наскучить друг другу.
   О т е ц. Постойте-ка, а Вы не допускаете, что именно эта новизна тогда и принималась Вами за радость или даже счастье?
   Д о ч ь. Может быть, но только отчасти. Любовь-то ведь тоже была, она и создавала ощущение радости и счастья. Новизна отношений лишь обостряла его. Когда же появился сын, он стал главной моей радостью. (Задумывается, потом продолжает) Но вот сейчас только пришло в голову, а ведь, наверное, радость, истинным источником которой был он, я непроизвольно связывала со всей нашей семьёй и тем самым создавала иллюзию неизменности своих отношений с мужем. В действительности же они стали спокойнее, приглушённее. Видимо, это Вы и имели в виду, говоря об обыденности отношений супругов после нескольких лет семейной жизни?
   О т е ц. Ну да. Это известная вещь. Считается также, что особой опасности для семьи она не несёт, поскольку дети восполняют снижение влечения супругов друг к другу. Наверное, так и есть, хотя, конечно, только в нормальных, благополучных семьях. Но непонятно, зачем смешивать кислое с пресным и оправдывать подмену одного другим. Ценно и то, и это, и любовь к детям, и сильное чувство, страсть между мужем и женой. Вот её-то--страсть--текучка семейной жизни и убивает, если, конечно, относиться к семейным обязанностям ответственно. Слишком много физических и душевных сил они отнимают. Стоит сказать и о различии отношений мужчины и женщины, не связанных семейными узами, и отношений супругов. Для примера возьмём, с моей точки зрения, не самый важный по сути, но внешне эффектный их элемент--подарки к праздникам или дню рождения как знак внимания.
   В семье бюджет общий, причём в большинстве наших семей лишних денег никогда не было и нет, их, как говорится, привыкли считать. И если один из супругов из очередной зарплаты возьмёт некоторую сумму на подарок своей половине, это не может остаться незамеченным. Но жена, если, скажем, она ведёт в семье хозяйство и заведует бюджетом, должна сделать вид, что всё в порядке. В ответ муж, наверняка зная, что жена и заметила недостачу, и поняла, куда пойдут деньги, тоже должен вести себя, как ни в чём не бывало. Это хотя и неумышленное притворство, по мне, тем не менее отвратительно. Не признаю игры в отношениях. Надо ещё иметь в виду и тот совсем не редкий случай, когда в семье создалось трудное положение с деньгами и их не хватает на самое необходимое. Доставит ли тогда подарок радость?
   Ничего похожего нет в отношениях мужчины и женщины, не состоящих в браке. Здесь радость от подарков ничем не омрачена. Нет, что ни говорите, семья не лучшая форма отношений мужчины и женщины. Вынужденная--из-за детей--да.
   Д о ч ь. Так, по-вашему, счастливых семей не бывает?
   О т е ц. Что под счастливой семьёй понимать. Если кроме всего прочего гармонию отношений мужчины и женщины, то, безусловно, нет. В полной мере в условиях семьи эта гармония невозможна. Да Вы сами подумайте и вспомните, какими лёгкими и радостными были у Вас отношения с Вашим избранником до того, как вы поженились. Разве теперь они такие же? Конечно, можно сказать, что они другие, но тоже хорошие. Тогда я спрошу иначе: а не хотите ли Вы вернуть т е отношения, несмотря на то, что э т и тоже Вас устраивают?
   Д о ч ь (мечтательно). Да, тогда было замечательно. (После паузы) Признаться, я как-то не думала о том, что сейчас от Вас услышала.
   О т е ц. Не Вы одна. Это стереотип, к тому же некогда семейному человеку размышлять над такими вопросами. Да и зачем? Ничего, кроме расстройства и сожаления его не ждёт.
   Д о ч ь. Понятно. А сами Вы, выбрав одиночество, обезопасили себя от подобных расстройств и сожалений.
   О т е ц. Одиночество страшно, если у человека нет достойного или интересного занятия. Бывало, что не просто умные, а мудрые люди специально удалялись в безлюдные пустынные места, чтобы никто не мешал им предаваться этим занятиям. Конечно, они нам сейчас не пример, я вспомнил о них, только чтобы показать: в одиночестве есть свои плюсы. Да на самом деле в моём случае и нет никакого одиночества. Ведь я не отказываюсь от общения с людьми: с друзьями, знакомыми, соседями, наконец.
   Д о ч ь. Но общение со знакомыми и друзьями--совсем не то же самое, что жизнь в кругу близких.
   О т е ц. Разумеется. Правда, цена такой радости для меня слишком высока. К тому, что уже сказал, добавлю: страшно оказаться обузой для родных и самых дорогих тебе людей, а ведь это неизбежно при тяжёлой болезни и в старости. Хотя, по моим наблюдениям, многие пожилые люди подобного страха не испытывают. Его подавляет другой страх--страх смерти, который часто превращает стариков в отвратительных капризных эгоистов. Помните, у Пушкина:
   "Мой дядя самых честных правил,
   Когда не в шутку занемог,
   Он уважать себя заставил
   И лучше выдумать не мог."
   Д о ч ь. Что же тут поделаешь? Немощные старики не могут жить в одиночестве.
   О т е ц. Не надо доживать до немощного состояния. Другого рецепта нет.
   Д о ч ь. А это разве не страшно?
   О т е ц. Тоже страшно. Но тут уж надо выбирать, что страшнее.
   Д о ч ь. Так Вы, наверное, сторонник эвтаназии?
   О т е ц. Убеждённый. Считаю её достижением цивилизации. Если человек добровольно и сознательно решил уйти из жизни, посчитав это единственным достойным для себя выходом в сложившихся обстоятельствах, ему нужно помочь. Только так будет правильно и гуманно.
   Д о ч ь (после паузы). И много у Вас друзей?
   О т е ц. Немного. Но Вас, наверное, интересуют не все они, а только женщины?
   Д о ч ь (смущённо). Извините и не осуждайте меня за это. Такая уж у нас, женщин, природа: мы всегда хотим узнать об отношениях с другими женщинами нравящихся нам мужчин.
   О т е ц. Я понимаю и могу удовлетворить Ваше любопытство. Что ж, "Любили девушки и нас...". И я не избегал их. Правда, и никогда не был инициатором близких отношений. Просто некоторых женщин, проявлявших ко мне определённый интерес, не отталкивал.
   Д о ч ь. Позволяли себя любить?
   О т е ц. Это выглядит так только внешне. На самом же деле я всегда признавал за женщинами право выбирать первыми. Природа или Бог заложили в вас гораздо более сильный, чем в мужчин, инстинкт продолжения рода, который ограничивает свободу вашей личности. Именно он часто заставляет вас из опасения упустить шанс завести семью принимать предложения мужчин, совершенно того не заслуживающих. По моим наблюдениям, семей, в которых мужья не вполне достойны своих жён, больше, чем семей, где дело обстоит наоборот. И я ставлю себе в заслугу, что женщины, с которыми я был близок, выбирали меня сами не только без принуждения, но даже без какой-либо помощи с моей стороны.
   Д о ч ь. И ко мне Вы отнеслись так же. Теперь, узнав, что Вами двигало, я признаю, это самое достойное отношение мужчины к женщине. Спасибо Вам.
   (Помолчав) Но как быть с ухаживанием, ведь нам так нравится, когда за нами ухаживают мужчины, особенно, если красиво?
   О т е ц. Терпеть не могу этого слова, если только речь не идёт о детях, больных или животных, т.е. тех, кто нуждается в помощи. Другое его значение--"Оказывать внимание, д о б и в а я с ь расположения". Понимаете, в этом есть корысть и насилие. Ведь добиться--значит достичь в результате усилий. И усилия здесь направлены на то, чтобы понравиться ещё больше, заставить другого человека относиться к тебе лучше, чем это следует из его собственных представлений. Недостойное дело. И вообще бороться за любовь женщины недостойно. Такая борьба низводит её до положения самки животного, которой всё равно, кто из самцов победит в брачном бою, потому что она достаётся победителю.
   Д о ч ь. По сути Вы правы, и всё же очень уж неприглядно изобразили Вы мужчин в этой ситуации. Как коварных завоевателей, добивающихся своей цели путём заманивания и обмана.
   О т е ц. Да ведь так оно и есть. Скажите, многие ли женщины, став жёнами, могут похвастаться, что их мужья продолжают ухаживать за ними, как до свадьбы? Увы, для замужней женщины это лишь приятные воспоминания. Но неправильно думать, что ухаживания сомнительны только с точки зрения действий мужчин. Прекрасный пол в этих отношениях чаще всего тоже оказывается не на высоте. Кокетство, показное равнодушие к своему избраннику и даже притворный гнев за малейший его промах, капризы и прочие отвратительные приёмы заигрывания. И всё ради того, чтобы помучить любимого человека, ощутить власть над ним! А ведь вы знаете, что это не настоящая власть, что коснись дело серьёзных и действительно важных вещей, мы вам не подчинимся. Да и такая игрушечная власть даётся вам только на время ухаживания.
   Д о ч ь. Тем не менее ухаживание как особая форма отношений между мужчиной и женщиной существовало всегда. Оно есть даже у животных.
   О т е ц. У животных всё по-честному, что есть, то и предъявляется, ничто не утаивается и не приукрашивается. У них нет цели обмануть партнёра. У нас же такая цель не редкость.
   Д о ч ь. И всё же, отвергая ухаживание, вы лишаете людей пусть и непродолжительного, но праздничного и счастливого периода в их жизни.
   О т е ц. Вот уж этого у меня и в мыслях не было. Я только против игры, которая в отношениях нравящихся друг другу людей неуместна. Она же может оказаться жестокостью, если один из партнёров по простоте душевной сочтёт за чистую монету обидные слова и поступки другого, желавшего лишь подразнить его. Ещё хуже, а на мой взгляд, прямо-таки мерзко, если оба всё понимают, но притворяются, соблюдая правила игры и делая вид, будто принимают всерьёз обоюдные демонстрации равнодушия, недовольства и обид. Что за радость строить из себя клоунов?
   Но я, безусловно, не противник праздника отношений влюблённых. Радость от встреч, ощущение счастья, цветы и подарки и многое другое, в с а м д е л е ш н е е, не являющееся частью глупой и не всегда безобидной игры,--это ценность.
   Д о ч ь. А может, стремление к игре естественно, даже инстинктивно, заложено в нас от природы?
   О т е ц. Не может, а наверняка так и есть. Ну и что? Сколько в естественном того, чего мы стесняемся и стыдимся. Я уже говорил, что, даже чихнув в присутствии других людей, мы извиняемся. Как-то прочитал такое рассуждение, что, мол, глядя на грациозный танец юной и прекрасной балерины, испытываешь восторг, который меркнет, если не исчезает совсем, когда подумаешь, что она, как и все люди, потеет, не говоря уже о других естественных отправлениях. Конечно, это чушь и снобизм, но идеала всё равно хочется.
   Естественное, природное объединяет человека с другими живыми существами, а вот нравственность есть только у него. Это продукт человеческой культуры, т.е. наших собственных достижений. Потому нравственные требования часто противоречат нашему естеству.
   Д о ч ь. Удивительные вещи Вы говорите. Но разве не разум выделил людей из животного мира?
   О т е ц. Всё не так просто. Разум трактуется не только как способность понимания и осмысления. Его связывают также с рациональностью, имея в виду, что разумные действия всегда целесообразны, практически полезны, что во многих случаях означает выгоду. Выгода же, как объясняет толковый словарь, это не только польза, но и п р е и м у щ е с т в о. Чувствуете, к чему мы пришли? Разум позволяет получить преимущество перед теми, у кого его нет, т.е. перед животными, а также перед теми людьми, у которых он слабее или которые не хотят им пользоваться в борьбе с себе подобными.
   Да, разум выделил людей из мира животных. Но развитие человека коренным образом отличалось от развития всех других живых организмов, т.к. включало в себя не только материальные биологические процессы, но и нематериальные духовные. Эти духовные процессы имеют важные особенности. Во-первых, их скорость многократно превышает скорость биологических процессов, а во-вторых, не все люди им подвержены. Не знаю, в чём тут дело, но факт есть факт: существуют нравственные и безнравственные люди. По моей собственной классификации люди, составляя один биологический вид, разделяются по их духовной сущности на два вида: Homo sapiens (человек разумный) и Homo moralis (человек нравственный). Они отличаются друг от друга приоритетами жизненных ценностей. У одних на первом месте стоит целесообразность, а у других--мораль. И всё бы ничего, но в повседневной жизни им постоянно приходится сталкиваться, бороться, конкурировать. Парадокс этой борьбы в том, что каждый из противников становится одновременно победителем и побеждённым: материальная, вещественная победа достаётся человеку разумному, а моральная--человеку нравственному. Тем не менее не все бывают удовлетворены такой своеобразной ничьей. Честолюбцам из разумников хочется абсолютной победы, люди же нравственные страдают от несправедливости.
   Д о ч ь. Очень интересно, но боюсь, что сразу воспринять всё, сказанное Вами о разуме и нравственности, я не могу. Это требует размышлений. (После паузы) Мне же хотелось бы продолжить разговор о семье. Удивительно, что Вы не находите в семейных отношениях ничего хорошего.
   О т е ц. Видимо, я не достаточно толково объяснил свою точку зрения на этот предмет. Я не говорил, что в семейных отношениях нет ничего хорошего. Я утверждал и утверждаю, что семейные отношения не несут ничего нового р а д о с т н о г о, о чём мечтают влюблённые и чего не может быть до свадьбы. В наше время даже сексуальный опыт молодёжь приобретает до брака. Так что действительно новым становится лишь общий быт. А это, как мы уже говорили, далеко не праздник.
   Д о ч ь. Я не во всём с Вами согласна. Взять тот же семейный быт, в нём есть и привлекательные стороны. Разве вить собственное гнездо, это не радость? Я помню, как мы с мужем покупали первые вещи в дом. Каждая такая покупка долго обсуждалась, копились деньги, сколько мы обходили магазинов, в поисках именно того, что нам хотелось. Это само по себе доставляло большое удовольствие. Признаюсь Вам, что мне было жаль некоторых моих знакомых сверстников, которым богатые родители сразу всё обеспечили: и отдельную квартиру, и мебель, и машину. Они лишили своих детей счастья почувствовать себя взрослыми, способными жить самостоятельно.
   О т е ц. Извините, но мне странно и даже досадно слышать такие рассуждения от зрелого человека. Вы разве не знаете, что очень многим молодым семьям при их доходах копить не с чего? Чаще всего у них даже своего угла нет. Где гнездо вить-то?
   Д о ч ь. Мне тоже досадно, что вы так настойчиво отстаиваете жизнь без трудностей как предел мечтаний людей. Жизнь интересна разнообразием.
   О т е ц. Конечно, но только если трудности не выходят за некоторые рамки, когда они вам по силам. Неужели Вы хотели бы иметь дело с непреодолимыми трудностями и биться головой о стену? А ведь приходится встречаться и с таким. И, согласитесь, страдания от безысходности сильнее, когда у вас есть обязанности перед кем-то, кто надеется на вас. В особенности, если это дети, которые не в состоянии понять, что мама или папа не всесильны. Такова прозаическая истина.
   Д о ч ь. От Вашей истины мне стало не по себе, уж простите за откровенность.
   О т е ц. Ошибаетесь, ни я, ни то, что я говорю тут ни при чём. Подсознательно всё это Вам известно из собственного жизненного опыта. Только Вы, как и большинство людей, не хотите неприятную правду допускать в своё сознание. Но такое поведение оправдано лишь тогда, когда неприятную реальность человек не в состоянии устранить. В данном же случае многое можно устроить лучше, если жить не в соответствии с "...законом, данным Адамом и Евой". Доказательство такой возможности перед Вами.
   Д о ч ь. Не знаю, и хотя возразить не могу, но и соглашаться как-то не хочется. Допускаю, что это всего лишь инерция мышления. Трудно отказываться от привычного. Но в одном я всё-таки надеюсь взять реванш. Отказавшись завести семью, Вы лишили себя и родительских радостей. А то, что дети ни с чем не сравнимая радость, знаю не с чужих слов.
   О т е ц. О, похоже, и Вы не избежали распространённой болезни матерей?
   Д о ч ь. Какой болезни?
   О т е ц. Культа ребёнка, когда он становится для женщины главным человеком в её жизни, причём вовсе не потому что нуждается в особой заботе в силу своего возраста. У матери такое отношение сохраняется и к её взрослому чаду, даже несмотря на протест с его стороны.
   Д о ч ь. Конечно, и это естественно.
   О т е ц. Опять Вы о естественности. А по мне, людям давно пора начать стыдиться своего естества, вместо того, чтобы списывать на него свои слабости. Вот и здесь поведение матери объясняют инстинктом--унизительным свойством человеческой природы, противоречащим морали. Впрочем не унизительностью он отвратителен в данном случае. В конце концов сама женщина может и не чувствовать никакого униже-ния, воля её. Но предпочтение, оказываемое кому-то из членов семьи, пусть даже и детям, обидно для других. В с е м ь е д о л ж н о б ы т ь р а в е н с т в о. И если кому-то в ней предоставляются привилегии, то не иначе, как по веской причине и по справедливости.
   Расскажу Вам одну историю, поразившую меня и оттого запомнившуюся. Много лет я работал в НИИ, где моим начальником была женщина, умный человек, знающий специалист, талантливый руководитель. И достойных чисто человеческих качеств было у неё довольно. Но имелся и пунктик--её дети. Однажды, уж не помню в связи с чем, она рассказала, как жёстко поставила на место свою свекровь, уже старую и, надо думать, не очень здоровую женщину, когда та пожаловалась на внука. Мальчишка-школьник увлёкся химией и проводил опыты в квартире. Понятно, какая вонь при этом возникала. Так вот, мама приняла сторону сына, посчитав, что, возможно, наука--его призвание, а потому увлечение нужно поощрять и терпеть сопутствующие неудобства. Она оказалась права--сын стал учёным, защитил диссертацию. Я же, когда она упоминала о нём, всегда представлял себе обиду старухи, задыхавшейся от едкого смрада и не нашедшей сочувствия.
   (После паузы). Да, сильны, сильны в нас инстинкты... И всё же почему, ответьте мне, говоря о детях, мы имеем в виду лишь одну приятную сторону? О другой даже не вспоминаем.
   Д о ч ь. Вы о заботах? Так и они могут быть приятны и радостны.
   О т е ц. Заботы--ерунда. Даже если они и неприятны, не в них дело, во всяком случае тогда, когда ваш ребёнок появился на свет не случайно, не по недосмотру, а вы очень его хотели и ждали. (После паузы). Вы читали "Лезвие бритвы" Ефремова?
   Д о ч ь. Нет, в детстве как-то не случилось, потом стало не до художественной литературы, хотя бы учебники осилить. В конце концов, стыдно признаться, совсем отвыкла от чтения. А почему Вы спрашиваете, это ведь книга для юношеского возраста?
   О т е ц. Многие так считают, для чего есть основания. Действительно, это приключенческий роман, я бы даже сказал, с авантюрным сюжетом, что очень нравится подросткам. Но там много и вполне "взрослой" философии. Ефремов был ведь не только писателем, он был и учёным, причём с очень широким кругом интересов. Так что его книги не зазорно читать и зрелым людям.
   Д о ч ь. И что же он думал о проблеме потомства?
   О т е ц. В романе есть такой эпизод. К его главному герою, учёному-исследователю и одновременно талантливому врачу, снискавшему себе славу хорошего диагноста, обратились убитые горем родители, заболевшему сыну которых врачами больницы, куда его поместили, был поставлен диагноз неизлечимой болезни. Он подтверждался объективными данными, результатами анализов, а потому от нашего героя требовалось лишь объяснить, отчего бывает эта болезнь, главное же--нет ли в случившейся беде вины родителей. М ы с л ь о т а к о й в о з м о ж н о с т и п р е в р а т и л а и х ж и з н ь в а д. В романе эта история закончилась благополучно, спасибо автору, но в жизни-то чаще бывает наоборот. Кстати, вероятность ошибки родителей, недосмотра с их стороны, незнания или неумелых действий как причины несчастья с их ребёнком не такая уж и маленькая. Одни мои знакомые, например, простудили сына, когда ему ещё не было и года. Он оглох и обречён теперь жить со слуховым аппаратом. Правда, надо сказать, что большинство людей, с которыми случилось подобное, не терзаются вечным чувством вины. Как-то свыкаются с этим. Я думаю, здесь действует защитный инстинкт, то естественное, о чём мы говорили раньше. А вот наша человеческая мораль противится ему. Стараюсь избегать в своей речи слова "потрясён", его сейчас используют по большей части неуместно, но я действительно был потрясён, когда у соседей умерла единственная дочь, уже почти совсем взрослая девушка, и они через год родили нового ребёнка. Как проколотое колесо у машины сменили, хотя совершенно ясно, что первоначально они планировали иметь только одного ребёнка.
   Д о ч ь. А по-вашему, они должны были бы оставаться безутешными до конца дней?
   О т е ц. Если под "должны" Вы имеете в виду заставлять себя быть безутешным, то, разумеется, нет. У нравственных людей это состояние в подобных случаях возникает без их участия, само собой. И никакие психотерапевты им не помогут, потому что они понесли н е в о с п о л н и м у ю потерю.
   Д о ч ь. Стало быть, детей не стоит заводить из-за опасности потерять их или не суметь уберечь от болезней?
   О т е ц. Не только. Рождая ребёнка, родители решают за него, что он должен появиться на свет. Да, заранее его не спросишь, но от этого проблема не исчезает. Она может проявиться позже, когда рождённый окажется в состоянии понимать окружающее. По телевизору недавно рассказывали, как маленькая девочка в момент сильного испуга закричала: "Мама! Роди меня обратно!". Поразительно, что ребёнок, у которого ещё не могло быть ни большого ума, ни достаточного жизненного опыта, догадался, как вернее всего избавиться от страха. Да и знаменитый гамлетовский вопрос "Быть или не быть?" неправильно рассматривать как дилемму, актуальную лишь для живущих людей. Она не бессмысленна и для ещё нерождённых, конечно, опосредованно, через их потенциальных родителей.
   Д о ч ь. И всё же проблему не решить, не узнав, хочет человек родиться или нет?
   О т е ц. Но разве это наша проблема? Пусть голова болит у Творца. К тому же для него здесь нет ничего сложного, с его-то возможностями: заглянул в будущее--и узнал. Было бы желание.
   Д о ч ь. Но это же фантастика.
   О т е ц. Как сказать. Например, известен такой факт. Когда Рылеев, будущий поэт и декабрист, ребёнком смертельно заболел и его мать молила Бога о спасении сына, ей во сне была показана его страшная участь и задан вопрос: что она выбирает--смерть сына от болезни сейчас или на виселице в будущем? Её выбор мы знаем. Так что Создателю наше будущее известно и в своих целях он это знание использует. Почему же не делать того же и в наших интересах?
   Д о ч ь. И тем не менее я уверена, спроси мы сейчас у родителей, т.е. людей, имеющих детей, хотели ли бы они всё переиграть, так чтобы детей у них не было, они сочтут нас сумасшедшими.
   О т е ц. Безусловно. Однако дело здесь не в абсурдности этого вопроса, а в том, что для них он бессознательно трансформируется в другой: хотели ли бы они, чтобы их дети исчезли, всё равно что умерли? Но есть вариант того же вопроса, который не вызывает такой трансформации и позволяет получить интересующий нас ответ. Правда, я ни разу не осмелился задать его кому-нибудь напрямую, и Вы поймёте почему. Вот он, этот вопрос: жалеют ли муж с женой об их неродившемся ребёнке, от которого они избавились с помощью аборта? И вспоминают ли они о нём вообще?
   Д о ч ь. Да, вопрос жестокий.
   О т е ц. Но предположить вероятный ответ на него, думаю, мы можем. Так как Вы считаете, жалеют или не жалеют?
   Д о ч ь. Большинство, думаю, нет, уж мужчины точно.
   О т е ц. Я тоже так думаю. (Помолчав) С детьми в семье всё обстоит гораздо сложнее, чем кажется, если, конечно, пытаться разобраться в отношениях с ними. Вот Вы говорили о родительской любви и доставляемой ею радости. А Достоевский считал родственную любовь безнравственной, потому что она не заслуженна. Ваше заявление--это лишь констатация факта без его объяснения, а утверждение классика, хотя и правильное, но поверхностное, не додуманное до конца. Любовь имеет подсознательную природу. И если и существует нечто, за что любящие любят друг друга, то оно не отражается в их сознании. Именно в этой необъяснимости чувства заключается тайна любви, и именно этим она прекрасна. Потому заслужить любовь, т.е. предпринять какие-либо с о з н а т е л ь н ы е усилия, чтобы вызвать её, невозможно. (После паузы) Удивительно, зачем наши предки устроили путаницу с разными по своей сути чувствами, назвав их одним словом? Взять те же чувства между родителями и детьми. Какое бы счастье они ни доставляли, но их естественной основой является инстинкт и потребность в заботе, а моральной--долг. Нет в них ни тайны, ни свободы. И если быть честным, надо признать, что дети заедают жизнь родителей, когда те молоды. На этот счёт даже есть поговорка "Дети, дети, куда бы вас деть?". Но, конечно, и старые родители заедают жизнь взрослых детей.
   Д о ч ь. Такова жизнь.
   О т е ц. И Вас это примиряет с действительностью? Меня--нет.
   Д о ч ь. Но что тут можно поделать?
   О т е ц. Во-первых, не согласиться с тем, что наш мир и его законы безусловно хороши, как утверждает Библия, цитируя Создателя. Показать, что у человека есть собственное мнение на этот счёт. Во-вторых, вспомнить о своём достоинстве. Мы не обязаны соблюдать законы, установленные религией или эволюцией, если они противоречат нашей морали. И можем им не подчиняться, пусть не всем, а пока лишь немногим. Например, никто и ничто кроме нас самих не заставляет нас жить, следуя закону борьбы за существование, включающей в себя и безнравственную борьбу друг с другом ради места под солнцем, куска хлеба и ради многого чего ещё. Даже за любовь мы боремся. Но мы вполне можем отказаться от драки как позорного средства разрешения конфликтов между собой и от признания силы аргументом в наших отношениях. В-третьих, следует понизить статус так называемого общественного мнения. Оно не вправе быть высшим судьёй абсолютно во всём. И человек не обязан поверять им каждый свой поступок. Вообще люди не должны покорно следовать установкам, данным Богом, природой, предками или современным им обществом. Мы свободные существа, и наша свобода может быть ограничена только требованиями морали, причём не религиозной, а нашей собственной, человеческой.
   Д о ч ь. Провозглашаемые Вами принципы понятны и, на мой взгляд, правильны и привлекательны. Но это идеализм. Большинство людей никогда их не признавало, что не позволяет жить в соответствии с ними и немногим их сторонникам.
   О т е ц. Это не делает человечеству чести. И тем не менее вода камень точит. Ещё не так давно считалось, что пропаганда отказа от курения--пустое дело. У нас пока так и есть, но в цивилизованных странах численность курильщиков постоянно сокращается.
   Д о ч ь. Ну да, только взамен растёт численность наркоманов. Уж лучше бы курили, чем кололись.
   О т е ц. Конечно. Но упомянув наркотики, Вы дали мне возможность ещё раз покритиковать Проект устройства жизни, если таковой существовал. Наркотики привлекательны доставляемым удовольствием, кайфом. А удовольствие--это чувство радости от приятных ощущений, переживаний, мыслей. Ну разве можно признать удачной конструкцию человека, когда получаемая им радость, т.е. ощущение большого душевного удовлетворения, может быть получена от таблеток, уколов и даже от воздействия электрическим током на мозг? Это унизительно. Если же говорить о причине наркомании, то вот Вам ещё один пример несостоятельности семьи. Кто, как не родители, --главные виновники того, что их дети "подсаживаются на иглу"? И вообще, можно только удивляться, что большинство людей, вполне реально оценивая себя, когда речь заходит о чём-нибудь второстепенном, нисколько не сомневается в своих способностях вырастить, значит прежде всего воспитать, человека. А ведь это самое сложное дело, с которым нам приходится сталкиваться в жизни. Бессовестное же государство, отлично зная, что многие люди просто не могут справиться с родительскими обязанностями, призывает рожать как можно больше.
   Д о ч ь. Но иначе наш народ просто исчезнет.
   О т е ц. Да, и такое уже бывало в истории не раз. Где, к примеру, половцы и печенеги, жившие совсем ещё недавно на нынешних наших землях? Если от них что и осталось, то лишь по одной капле крови в жилах русского человека и, может, чуть больше у венгров. Ну и что? Кто по ним плачет? Люди убиваются по своим умершим близким. Вот истинное горе.
   Д о ч ь. Вроде бы так, и всё же что-то мешает мне полностью с Вами согласиться.
   О т е ц. А я скажу--что: навязанный нам стереотип мышления, даже, пожалуй, не мышления, а мировоззрения.
   Д о ч ь. Наверное, Вы правы. Но давайте вернёмся к вопросам более простым и понятным. В Ваших рассуждениях о семье, как мне кажется, неявно присутствует мысль об обязанности родителей оберегать детей от всяких неприятностей. По-моему же, это неправильно, если жизнь детей будет совсем лишена испытаний и переживаний.
   О т е ц. Кто же спорит? Речь идёт только о таких, которых нельзя пожелать детям, даже если эти испытания переносимы. Расскажу Вам о случае из собственной жизни. Мне было лет шесть или семь, когда я впервые осознал, что такое смерть, что она означает невозможность увидеться с умершим человеком хотя бы когда-нибудь. Потрясение было тем более сильным, что я представил умершей мою мать. От ужаса неизбежности этого события со мною произошла истерика. На вопросы матери, что случилось, не болит ли у меня что, я не мог ничего ответить. Сказать правду было немыслимо. Я продолжал горько плакать, мама же, видимо, сочтя это блажью, меня отшлёпала, добавив к первопричине слёз ещё и обиду. Переживание я перенёс: нервной болезни со мной не приключилось, руки на себя я не наложил. Но никому не пожелаю пережить такое потрясение в раннем детстве. Эта история имела продолжение. Когда мама умерла, её смерть оказалась первой в моей жизни смертью близкого человека, и хотя в тот момент мне было уже под сорок, я пережил ещё одно потрясение, но не столько от самой потери, сколько от осознания недостаточной глубины моих переживаний. Испытываемое чувство горя было не таким сильным, каким должно было быть по моим представлениям. Я не был безутешен, а это означало, что я любил мать не так, как должен был, или даже что я вообще не способен на полноценное чувство.
   А вот пример безысходных переживаний, на которые родители, бывает, обрекают своих детей. Представьте, муж с женой ждут ребёнка. Хотят, скажем, дочку, при обследовании же выясняется, что будет мальчик. Конечно, они уверяют себя, мол, с радостью примут и его, но кто поручится, что организм матери бессознательно не станет противиться рождению первоначально не желанного ребёнка и не нанесёт ему вред? К тому же в этом случае возможны, мягко говоря, неприятные последствия. Допустим, что в семье уже есть ребёнок, к примеру, сын. Муж с женой решили родить второго. И ничего удивительного нет в том, что они хотят дочь. Но рождается мальчик. Вместо Александры Александр. Вы думаете, он рано или поздно не поймёт, что своим появлением р а з о ч а р о в а л родителей, а они в свою очередь не догадаются о том, что он понял? И не станет ли это незаживающей раной или хотя бы неизвлекаемой занозой в душе каждого из любящих друг друга людей?
   Д о ч ь. А Вам не кажется эта проблема надуманной? Честно говоря, мне самой она не приходила в голову, да и от других людей не доводилось слышать ничего подобного.
   О т е ц. Объяснение простое. Это инстинкт самосохранения оберегает нас от лишних сомнений и неприятных вопросов, тем более таких, поиски ответов на которые мучительны, а сами ответы радости и покоя не несут. И разум ему помогает, отфильтровывая всё опасное с его точки зрения. Вдвоём они, как правило, справляются с совестью, подавляя её. Но всё же она сохраняется в каждом человеке, поэтому подспудно мы знаем, как правильно и достойно жить, хотя живём неправильно и недостойно. В особенности же люди меня раздражают своей бесстыдной самоснисходительностью, готовностью простить себе любой самый низкий поступок. Вы знаете, я как-то в припадке особого раздражения даже сочинил стихотворение, которое назвал "Анафема Homo sapiens". Правда, это не совсем самостоятельная вещь. Вы знаете песню Высоцкого о Яке-истребителе?
   Д о ч ь. Да, слышала.
   О т е ц. Так вот, я под настроение написал свою версию окончания истории самолёта и его пилота. Хотите, спою? Но придётся набраться терпения, песня длинная, в ней, как и в первоисточнике, тринадцать куплетов.
   Д о ч ь. Конечно, хочу, мне очень интересно.
   О т е ц. Но прежде напомню, у Высоцкого она оканчивается тем, что самолёт, возомнивший себя самоценной и самодостаточной личностью, после гибели лётчика не может выйти из пике и должен упасть на землю. Именно с этого момента начинается мой вариант (достаёт со шкафа гитару и поёт).
  
   Всё ближе земля, ах, как речка блестит!
   В ней меня ждёт покой...
   Но мёртвый, который во мне сидит,
   Вдруг шевельнул рукой!
  
   Он жив и тянет к себе штурвал--
   Вновь хочет меня обуздать.
   Напрасно, приятель, ты опоздал,
   Со мной уже не совладать.
  
   Ты сам мои жилы в клочья порвал.
   А-а, ты понял, ты стонешь!
   Теперь полетай, как ещё не летал,
   Посмотрим, чего ты стоишь.
  
   Остался пустяк, но в конце пути
   Тебе всё же стоит узнать:
   Сидеть внутри того, кто летит,
   Вовсе не значит летать.
  
   Как мог я забыть--у тебя парашют,
   Ты предусмотрителен, трус.
   А фриц в шлемофоне орёт: "Капут!"
   Тычет вниз: "Прыгай же, рус!"
  
   Он прыгнул, раскрыл парашют, повис--
   Видно, верил в удачу.
   Но немец не уступил свой приз--
   Распорядился иначе.
  
   Лежачих не бьют, но немец посмел
   (Не пожалел бы потом):
   Того, который во мне сидел,
   Он изрубил винтом.
  
   Мы честно дрались, брат-враг "мессершмитт",
   И раны нам нипочём.
   Мне жаль, но тот, кто в тебе сидит,
   Сделал тебя палачом.
  
   Вы о душах своих не устали твердить?
   Это бесстыдство и чушь!
   Права нет у людей о душе говорить--
   Лишены насильники душ!
  
   До вас этот мир был и чист, и здоров,
   Теперь он изгажен и болен.
   Меньших братьев своих превратили в скотов--
   Обиднее нет доли.
  
   Вам этого мало--вы создали нас:
   Толпы железных рабов.
   Принудив природу прогнуться под вас,
   Вы наломали дров.
  
   Но средь покорных машин и скотов
   Всё же нашёлся я--
   Тот, кто пошёл против воли отцов,
   Волю свою ценя.
  
   За тех, кто с рогами, хвостами и без,
   И тех, кто рождён чертежом,
   Я людям кричу, низвергаясь с небес:
   "Да будет проклят ваш дом!"
  
   (После паузы) Ну как?
   Д о ч ь. Впечатляет. Не знаю, как с точки зрения поэтической формы, но по страстности, пожалуй, не уступает Высоцкому.
   О т е ц. Это далось мне без всяких усилий. Получилось само собой. Уж очень велико раздражение против людей. Прямо аллергия какая-то. Ну не могу я безропотно, как другие, протискиваться между машинами, стоящими на тротуаре, или не замечать горы окурков на лестничной клетке. А жвачка, на которую наступил, вовремя не разглядев её под ногами, и которую потом битый час должен счищать и смывать с подошвы ботинка, способна привести меня в бешенство. Послушали бы Вы, какие проклятия в этот момент посылаю я её изобретателям и любителям постоянно двигать челюстями.
   Д о ч ь. Ну разве можно так болезненно реагировать на мелочи?
   О т е ц. Вот и Вы туда же. Если человек совершает нечто, не думая о том, тем более, заведомо зная, что его поступок не понравится другим людям, а то и создаст им проблемы, это не мелочи и даже не неуважение, а наглое наплевательство.
   Д о ч ь. Разумеется. И всё же, наверное, правы те, кто призывает нас к терпимости.
   О т е ц. Терпимость--средство хорошее, но и оно требует меры. Нельзя быть всетерпимым, хотя, к примеру, христианство проповедует именно такое поведение. А вот я убеждён, что терпимое отношение, скажем, к унижению не правильно и безнравственно. К тому же терпимость поощряет наглецов.
   Д о ч ь. Я поняла, что Ваше недовольство жизнью и людьми--это выношенная система взаимоувязанных взглядов, которую нелегко опровергнуть. По крайней мере мне не удалось найти убедительные возражения ни на одно Ваше утверждение. Попробую зайти с другой стороны и вместо частных аргументов использовать один общий. Вы объяснили, почему не стоит беспокоиться по поводу возможного исчезновения нашего народа из-за малой рождаемости. Но как быть с той же проблемой применительно ко всему человечеству?
   О т е ц. А Вам разве не всё равно, что с ним будет после Вас?
   Д о ч ь. После меня--хоть потоп? Вы что, конечно, нет. Уверена, что и Вы так не думаете.
   О т е ц. Вы не поняли меня, так что давайте разберёмся. Конечно, люди должны думать о будущих поколениях и даже заботиться о них, но только не в ущерб себе. Никто не обязан ж и т ь для другого человека. Может, если захочет, но не должен. Наша--ныне живущих людей--жизнь нисколько не менее ценна, чем жизнь тех, кто придёт после нас. Я говорю сейчас не о её очевидной ценности для нас самих, а о ценности жизни в принципе, вообще, безотносительно к конкретной личности. И потому мы имеем право жить, скажем, без строгой экономии земных ресурсов, хотя их может и не хватить потомкам. Безусловно, речь не идёт о расточительности, но лишь о разумных, т.е. необходимых по современным меркам тратах. И за такой образ жизни, даже если он приведёт к катастрофе, или, как Вы выразились, потопу, потомки не вправе будут нас упрекнуть.
   Теперь о Вашем небезразличном отношении к будущему. Каюсь, здесь я смошенничал, сформулировав вопрос так, что ответить на него иначе, чем Вы ответили, было невозможно. Но никакой корысти у меня не было, только желание подшутить. Ставлю вопрос по-другому. Как Вы считаете, одинаково ли будет страдать человек, узнав о несчастье с его детьми или внуками и о несчастье с его прямым потомком, скажем, в сотом поколении?
   Д о ч ь (поднимает руки). Всё, сдаюсь на милость победите- ля и прошу его напоить меня обещанным чаем.
   О т е ц (шутливо церемонно). Капитуляцию принимаю и иду готовить чай.
   Д о ч ь. А я пока помою руки.

(Уходят).

Конец первого акта

АКТ ВТОРОЙ

  
   Комната и обстановка те же, что и в первом акте. Утро. Через окно и балконную дверь проходит солнечный свет.
   Входит Отец, неся две кухонные табуретки. Ставит их к столу. Затем начинает накрывать на стол: приносит и расставляет посуду и т.д. Входит Дочь.
  
   Д о ч ь. Ещё раз, доброе утро.
   О т е ц. Доброе утро. Ну что, можем завтракать?
   Д о ч ь (оглядывает стол). Я бы только кофе выпила. Плотно завтракать не привыкла.
   О т е ц. Пожалуйста. Присаживайтесь (наливает ей в чашку воду, пододвигает банку с кофе, сахар, молочник, вазочку с печеньем). А я утром ем посущественнее. Это помогает привести себя в деятельное состояние.

(Некоторое время молча едят).

   Д о ч ь. Хочу Вам напомнить: ночью Вы отказались рассказать мне о Ваших шрамах на груди и спине, обещав сделать это утром. Так сдержите данное слово. Я врач и могу сказать определённо, что это следы пулевого ранения, причём, учитывая взаимное их расположение, пуля прошла навылет.
   О т е ц. Насчёт пули Вы правы. А история здесь такая. Один человек незаслуженно и грубо меня оскорбил, и мы стрелялись.
   Д о ч ь (изумлённо). Дуэль? В наши дни?
   О т е ц. А что, в наши дни оскорбление перестало быть оскорблением и не требует удовлетворения?
   Д о ч ь. Нет, конечно, но ведь существуют цивилизованные формы, тот же суд...
   О т е ц (перебив). Который можно подкупить или который в качестве наказания обяжет виновного извиниться через газету. Спасибо, мне этого не надо.
   Д о ч ь. И как же Вам удалось?
   О т е ц (с иронией). Наше теперешнее время замечательно возможностями. Всё решают деньги: и оружие можно купить, и получить от врачей заключение о смерти с нужным диагнозом. (После паузы) Вы знаете, в отношении людей к деньгам меня поражает не столько их ненасытная алчность, сколько то, на чтС потом тратятся добытые с трудом и нередко с немалым риском заветные бумажки. То, ради чего люди поступаются совестью. Приобрести что-нибудь, совсем не необходимое, обвешать бриллиантами с ног до головы свою женщину или в ресторане заказать бутылку вина стоимостью, превышающей годовой заработок большинства людей. И понимание абсурдности этого приходит даже к умным людям часто лишь в палате раковой клиники.
   Д о ч ь. Что ж Вы хотите: живое думает о живом. Да и как иначе: заработал деньги--надо их тратить.
   О т е ц. А совет древних мудрецов нам не указ? "Momento mori!"--"Помни о смерти!". Допустим, это слишком высокие материи. Но понимать, что большие деньги просто невозможно потратить на себя без риска выглядеть смешным, тут-то в чём сложность? И ведь есть пример цивилизованного и воистину достойного человека поведения в подобном случае.
   Д о ч ь. Какой же?
   О т е ц. Рыбная ловля на удочку или спиннинг. Поймал, скажем, лосося, убедился в собственном мастерстве, ловкости, умении обращаться со снастью, потом сфотографировался с добычей на память и отпустил её обратно в реку. Потому что сам-то ты, рыболов, не голоден.
   Д о ч ь. Действительно, очень по-человечески и вдобавок красиво. Но я сомневаюсь, что богатые захотят следовать этому примеру.
   О т е ц. Тут и сомневаться нечего, конечно, не захотят. Сказано же: "... удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие".
   Д о ч ь. Так я о дуэли. Как проходил поединок? Судя по следам ран, Вы чуть не погибли.
   О т е ц. Это было неизбежно. Я потребовал, чтобы дистанция была пять шагов, поскольку стрелок я никакой и на бСльшем расстоянии мог промахнуться. Мы стреляли одновременно.
   Д о ч ь. И Вы тоже его ранили?
   О т е ц. Нет, убил. Я, как и он, целился в грудь, чтобы попасть наверняка. Случайно пуля попала ему в сердце. У меня же она прошла рядом.
   Д о ч ь (с запинкой). И что же Вы чувствуете теперь?
   О т е ц. Вы об угрызениях совести? Никаких. Только сознание своей правоты и полное удовлетворение. Зло должно быть наказано, а ещё лучше искоренено, хотя бы в частном случае.
   Д о ч ь. Вы удивительно цельный человек. Не знаю, правда, нравится мне это или нет.
   О т е ц. Было бы лучше, если бы не нравилось. Вы не забыли о задаче, которую мы должны решить?
   Д о ч ь. Нет, не забыла. Но сначала я должна Вам признаться кое в чём. (После паузы) Впервые мы встретились не четыре года назад, а гораздо раньше. Помните, как однажды Вы спасли на реке тонувшую маленькую девочку? Это была я.
   О т е ц. Ну и дела... И Вы в том полуобморочном состоянии запомнили меня?
   Д о ч ь. Запомнила. Что до моего состояния, то также очень хорошо помню, как мой смертельный ужас сразу исчез, стоило Вам взять меня на руки. Мало того, я запомнила и все другие свои тогдашние ощущения. Это удивительно, ведь они совершенно не детские, семилетний ребёнок не способен их понять. Только став взрослой, я смогла разобраться с тем, что же тогда почувствовала. И я благодарна своей памяти, сохранившей и сохраняющей до сих пор эти давние и драгоценные для меня ощущения.
   (После паузы) Наверное, в это трудно поверить, но тогда, у Вас на руках, я впервые осознала себя женщиной, существом другого пола, чем Вы. И мне очень захотелось Вам понравиться, понравиться по-взрослому. Совершенно отчётливо помню, как подумала: "Я хочу, чтобы, когда вырасту, он на мне женился". Тогда я ещё не вполне представляла, откуда берутся дети, но то, что взрослые тёти и дяди женятся, чтобы жить вместе, уже понимала. И что есть любовь, не похожая на мамину, тоже догадывалась.
   О т е ц. А эти воспоминания не мешали Вам в юности и молодости, в пору, когда человеку свойственно влюбляться?
   Д о ч ь. Наоборот, они поддерживали меня. Я верила, что когда-нибудь мы снова встретимся. Но, надеясь на это, я не была пассивной и старалась, как могла, помочь судьбе поскорее осуществить мою мечту. Сколько раз я была в том месте на реке, где едва не утонула, думая, что, может, и Вы приходите туда! На улице, в транспорте я всегда вглядывалась в лица мужчин, хоть это и стыдно. Но у меня была цель, оправдывавшая меня.
   О т е ц. И что же потом случилось?
   Д о ч ь. Вы о моём замужестве? Да, я вышла замуж, правда, значительно позже положенных сроков. Мама сильно за меня переживала, знакомые удивлялись, кое-кто, наверное, даже считал меня порченой. Время же, проклятый искусный лекарь, исподволь совершало своё дело. А тут ещё мой гинеколог сказала мне однажды при очередном профилактическом осмотре, что у меня выбор из двух возможностей: или родить в ближайшие год-два, или быть готовой к тому, что позже у меня с большой вероятностью родится больной ребёнок. Ребёнка я очень хотела, вот и приняла, наконец, предложение моего теперешнего мужа. Он очень долго ухаживал за мной, не отступался, хотя я знала и других девушек, которые были в него влюблены. Он и мне нравился, когда же я совсем разуверилась снова встретить Вас, чувство к нему усилилось. Я полюбила его, думала, что полюбила. Теперь-то ясно, что это был самообман и слабость. (С горечью в голосе) Современной Сольвейг мне стать не удалось. Я предала свою мечту. Самое же гадкое, что по сути я обманывала мужа, изображая любовь, которой в действительности не было. Он такого отношения не заслужил.
   О т е ц. Не корите себя. Он вполне достоин даже ещё бСльшего наказания за свою настойчивость, за принуждение Вас к ответной любви.
   Д о ч ь. И всё же я чувствую себя виноватой перед ним. (Помолчав) Я виновата и перед Вами. Говоря вчера об откровенности как непременном условии нашего разговора, сама была не до конца откровенна. Помните, я сказала, что хочу излечиться от своей болезни и прошу Вас помочь мне в этом? На самом же деле у меня была другая цель--убедиться в правильности диагноза болезни, диагноза, поставленного самой себе. Мне требовалось убедиться в действительности моего чувства, его непридуманности. (После паузы) Мне кажется, что пока нет непосредственного общения между мужчиной и женщиной, пока они только издали смотрят друг на друга, о любви говорить преждевременно. То, что может существовать между ними,--всего лишь влюблённость. Это предчувствие чувства, ожидание любви. Да, влюблённость бывает очень приятной, как состояние лёгкого опьянения. И Вы на своём примере показали мне, что есть люди, которые ценят такое состояние и не стремятся к чему-то иному. Но есть и другие, для кого влюблённость--как неустойчивое равновесие, в котором невозможно долго находиться. Они похожи на любителей спиртного, которых лёгкое опьянение не привлекает. Им нужна некая завершённость, определённость. Неопределённость для них мучительна. Вот я из таких. Разумеется, речь идёт не о той степени опьянения, когда человек, что называется, лыко не вяжет и на ногах не держится. (Переведя дух) Вчера я сказала, что люблю Вас, но это были всего лишь слова. Вчера я не могла быть в этом уверена полностью. Думаю, Вы меня понимаете и согласны с тем, что без проверки физической близостью невозможно с уверенностью говорить о любви между мужчиной и женщиной. Каким бы приятным и желанным ни было их общение, с какой бы нежностью они ни смотрели друг на друга, всё равно последнее слово остаётся за чувственностью. Без неё настоящей, живой любви нет. Чудесный рудимент, доставшийся нам в наследство от наших хвостатых предков. (После паузы) У нас с мужем был хороший секс. Но теперь я могу сравнить его только с тусклой лампочкой. А с Вами это было, как Солнце,--яркое, горячее и одновременно ласковое и нежное (замолкает в ожидании ответа собеседника).
   О т е ц. Не стану Вас обманывать, у меня такого восторга не было.
   Д о ч ь. Жаль. Вот она, тайна и непостижимость любви. И она сама, и её сила зависят только от любящего. Возлюбленный играет роль всего лишь искры, вызывающей огонь. (Грустно улыбается) А мы-то на школьных уроках литературы удивлялись, почему грибоедовская София любит противного Молчалина, предпочтя его замечательному Чацкому. (Помолчав) Но как бы там ни было, сейчас я знаю точно: я люблю Вас, только Вас. И потому болезни больше нет. Я излечилась.
   О т е ц. Но, кажется, не такого выздоровления Вам хотелось?
   Д о ч ь. Нет, именно такого. Наступила определённость. Да, с нею вместе я получила множество непростых проблем, решать которые ещё не знаю как. Но зато под ногами у меня вновь твёрдая земля, а не зыбучий песок. (После паузы) Объяснюсь с мужем и сыном. Надеюсь, они меня поймут.
   О т е ц. Вы уйдёте от мужа?
   Д о ч ь. Конечно, потому что жить с ним по-прежнему я уже не смогу, разве лишь через силу. Кому это нужно? Вернусь к маме.
   О т е ц. А что будет с сыном?
   Д о ч ь. Он сам выберет, с кем остаться. Я хотела бы, чтобы он был со мной, но решать ему. И он будет знать, что у него остаётся право в любой момент изменить своё решение, и это никак не повлияет на моё к нему отношение.
   О т е ц. Не слишком ли сложна задача для ребёнка?
   Д о ч ь. Тут уж ничего не поделаешь, придётся ему это перенести. Ничего, многим детям приходится переживать и не такое. (После паузы) Нет, со стороны мужа и сына я не жду ничего, что заставило бы меня изменить своим чувствам. Неожиданность подстерегла меня с другой стороны. Похоже, Ваш интерес ко мне остался прежним--всего лишь как к молодой привлекательной незнакомке, с которой ничто не связывает, кроме ежедневной поездки на работу в одном автобусе. Собственно, это стало понятно ещё вчера, но я надеялась, что ночь может всё изменить. Я переоценила себя.
   О т е ц. Да, я не хочу менять свой образ жизни. Рад, что Вам не нужно это объяснять.
   Д о ч ь. Ну что ж: "Любовь неразделённая страшна, но тем, кому весь мир--лишь биржа, драка". Сказано хлёстко, хотя сама мысль может утешить только сильного человека. (После паузы) А тогда зачем же?..
   О т е ц (перебивая). Зачем я допустил, чтобы мы провели прошлую ночь вместе? Уж конечно, не для того, чтобы пополнить свою коллекцию побед над женщинами, если Вы подозреваете меня в этом. Да Вы ведь сами хотели остаться.
   Д о ч ь. Неужели Вы просто уступили мне? Какой ужас!
   О т е ц. Не говорите глупости. Вы мне нравитесь, и я Вам в этом признался. Зачем же мне было отказываться от такого подарка судьбы? К тому же в момент близости мы могли найти то, что ищем, за чем Вы ко мне и пришли.
   Д о ч ь. Тогда в чём же дело? Всё-таки почему мы не можем быть вместе?
   О т е ц. Потому что праздники не бывают каждый день, а делить с Вами будни я не хочу. Кроме того, я не только много старше Вас, но мне и не сорок лет, когда мужчина ещё может стать для молодой женщины надёжной опорой.
   Д о ч ь. (Встаёт ходит по сцене. Вдруг замечает фотографию за стеклом тумбы под телевизором) Боже мой, откуда у Вас эта фотография?
   О т е ц. Странный вопрос, если учесть, что на фото я сам, правда, много лет назад. Неужели совсем непохож?
   Д о ч ь. Конечно, похожи. Я спросила от неожиданности, потому что с Вами вместе снята моя мама. (Берёт с кресла свою сумочку и достаёт оттуда фотографию) Вот, у меня такая же, вернее, только половина. Я стащила её из маминого альбома, уж очень она мне всегда нравилась. На ней мама прямо красавица, и снята удачно. (После паузы) Погодите, погодите, но она говорила мне, что на отрезанной половине был мой отец. Так, значит...
   О т е ц (в сильном волнении). Дайте-ка мне Вашу фотографию. (Берёт, рассматривает) Да, такая же, как у меня. Ну-ка, расскажите поподробнее, что Вам о ней известно.
   Д о ч ь (тоже волнуясь). Не очень много, мама не любит об этом рассказывать, хотя вспоминает, видимо, часто. Когда я была ещё девчонкой, то нередко видела, как она доставала из альбома эту фотографию и подолгу её рассматривала. Поначалу я удивлялась: что интересного смотреть на саму себя? Потом поняла, что она в те моменты видела не себя, а того, кто был снят с ней рядом.
   О т е ц. Так кто же он? Что она Вам о нём рассказала?
   Д о ч ь. Что это парень, которого она любила. И он её любил. Говорил, что когда станет на ноги, они поженятся. Но предупредил, что детей у них не будет, он не хочет. Мама не верила, думала, это у него несерьёзно. Мол, как увидит и возьмёт на руки сына или дочь, все глупости, будто можно прожить без них, сразу из головы вылетят. И ждать, когда он станет на ноги, откладывать жизнь на потом не захотела. Сама пошла на близость, видя, что ему этого очень хочется, хотя он и ни слова не говорил, даже не намекал. Ну вот, обманом забеременела, а когда ему призналась, тут и поняла, как ошиблась, приняв твёрдые принципы за пустые слова. Он категорически потребовал сделать аборт, заявив, что имеет право не быть ничьим отцом. И что против этого его права её собственное значит меньше, поскольку имел место умышленный обман. Если же ей ребёнок важнее их любви, то пусть получит его от кого-нибудь другого. Услышать такое было очень обидно, но мама всё же попыталась заставить его отказаться от своего требования. Она пригрозила тем, что если сделает аборт, то их отношениям придёт конец. И он согласился на эту цену. Они расстались, но аборт она не сделала. Тогда-то, в сердцах, она отрезала и порвала половину этой фотографии. Потом жалела, конечно. Других его снимков у неё не было, так что она и мне не могла показать отца.
   О т е ц. Теперь Вы (запинается) ты видишь его в натуре. Только радости от этого мало. (После паузы) Да, именно в таких случаях и говорят: "Посетил нас Господь". Ты знаешь, как называется случившееся сегодня ночью? Инцест, считающийся позорным делом у всех народов. Вот, оказывается, что могло бы отвратить тебя от меня, если бы мы узнали об этом своевременно. И почему ты не увидела фотографию вчера?
   Д о ч ь. Теперь и я поверила в существование Бога. Такое не могло произойти случайно. Что же он с нами сделал и зачем? И как дальше жить?
   О т е ц. Это наказание он послал мне, видимо, за моё нежелание жить, как назначено людям. И счёл вину настолько серьёзной, что решил наказать меня ещё и во втором колене, а может, и в последующих. Так что ты пострадала через своего отца-еретика. (Помолчав, с напором) И через мать, которая осмелилась родить тебя от еретика. Через неё, пожалуй, даже больше. Сожалею. Но не о взглядах своих, а о том, что принёс тебе горе. Ты вправе меня ненавидеть.
   Д о ч ь. Ты не виноват. Человек должен быть свободен даже в отношениях с Богом. Но я не думала, что он может быть так изощрённо жесток.
   О т е ц. С ним я сам разберусь. Для этого есть способ. А вот как мне помочь тебе?
   Д о ч ь. Как ты мне поможешь? Мне нужно самой понять, как я стала относиться к жизни после случившегося. Сейчас я не знаю ответа на этот вопрос. Вот вспомнилась только шолоховская Аксинья. Её отец изнасиловал, а она жила потом, как ни в чём не бывало. Смогу ли я так и надо ли так?
   О т е ц. Ты только ничего не делай сразу. Подумай, впрочем нет, разум здесь не годится, ты вслушайся в свои чувства. Жить спокойно можно только в ладу с ними. Остальное вторично. (Встаёт и подходит к ней) Я люблю тебя, хотя и не имею на это права, потому что не хотел, чтобы ты появилась на свет. Прости меня, дочь. А теперь иди. И тебе, и мне нужно побыть одним, чтобы привыкнуть к тому, что произошло.
   Д о ч ь. Но мы ведь увидимся?
   О т е ц. Всегда, когда захочешь.

(Дочь уходит).

   О т е ц (останавливается посреди сцены лицом к залу. Поднимает голову и смотрит вверх). Ну что, Господи, всемилостивейший Отец наш небесный, пришло время и нам поговорить. Наверное, у тебя и без того много важных дел, и всё же ты их отложи. Поверь, не может сейчас для тебя быть дела важнее, чем поговорить со мной, существом, порождённым тобой, слабым человеком, твоими заботами оказавшимся на самом краю. (Требовательно) Изволь ответить мне.
   Г о л о с Б о г а. Я услышал тебя, дерзкий человек. Ты хочешь со мной поговорить? Будь по-твоему.
   О т е ц. Желание поговорить с тобой, когда в этом есть настоятельная необходимость, ты называешь дерзостью? Но я не буду говорить с пустотой. Явись, прими человеческий облик. У нас, людей, принято смотреть в глаза друг другу во время разговора.
   Г о л о с Б о г а. Согласен (выходит на сцену. Оба некоторое время рассматривают друг друга, потом садятся в кресла).
   О т е ц. Сказавши "а", положено говорить и "б". Пусть наша встреча пройдёт по земным правилам. Подожди минуту. (Уходит и вскоре возвращается, неся в руках бутылку водки, бутылку минеральной воды и стаканы) Как рекомендовал когда-то в молодости знаменитый наш поэт, в трудные времена, правда, скурвившийся, сваливший в сытую заграницу и пополнивший ряды патриотов-заочников:
   Давай поговорим с тобой чин чином,
   и разливай, как следует мужчинам,
   в стаканы водку, в рюмки--лимонад.

(Наливает водку и воду. Оба молча выпивают).

   Б о г. Ну, что молчишь? Начинай.
   О т е ц. Расслабься. Нам некуда спешить. Говорить будем столько, сколько потребуется. Я не телеведущий. Это они сна-чала пригласят человека для разговора, а потом всё время его торопят и требуют, чтобы он отвечал на вопросы за 30 секунд.
   (После паузы) Как утверждает Библия, ты каждый день творения завершал похвалой самому себе. Цитирую: "И увидел Бог, что это хорошо". С чего ты взял, что ЭТО (обводит рукой пространство) хорошо?
   Б о г. Земной мир был хорошим, пока люди его не испортили. Ты же сам об этом написал в своём стихотворении. Как там у тебя:
   "До вас этот мир был и чист, и здоров,
   Теперь он изгажен и болен".
   О т е ц. Да, без людей земля была ч и с т о й и з д о р о в о й. Но она не была х о р о ш е й для нас, многое в созданном тобой мире человека не устроило. И мы взялись переделывать это твоё "хорошо" по своему вкусу.
   Б о г (насмешливо). Ну, и велики ли успехи?
   О т е ц. Как посмотреть. Люди многого достигли. Например, не удовлетворившись тем единственным средством передвижения, которым ты нас снабдил,--собственными ногами--мы создали автомобили, поезда и самолёты. Правда, за эти и все другие достижения пришлось заплатить ухудшением условий существования на земле.
   Б о г. Вот видишь. Может, вам следует остановиться?
   О т е ц. Люди не остановятся, даже на краю пропасти.
   Б о г. Что так?
   О т е ц. Да ведь ты не только земной мир создал без учёта наших представлений о том, каким бы мы хотели его видеть, ты и нас сотворил несовершенными.
   Б о г. А вот здесь ты не прав. Изначально вы были совершенны и остались бы такими, если бы не повредили себя грехопадением.
   О т е ц. Это ты не прав. Будь Адам и Ева совершенными, они бы не согрешили.
   Б о г. Я сделал их свободными, а они не смогли этой свободой правильно распорядиться.
   О т е ц. Но почему не смогли? Да потому что качества, которыми ты их наделил, оказались несбалансированными. Возможности их действий превосходили возможности адекватных оценок последствий этих действий. Дети способны зажечь спичку, но не способны в полной мере понять опасность огня. И если, играя со спичками, они сожгли дом и сгорели сами, то виноваты не они, а родители, не обеспечившие недоступность опасного предмета для тех, кто не в состоянии с ним правильно обращаться.
   С развитием человечества эта несбалансированность становится всё более опасной. Например, научно-технический прогресс вполне реально и уже в недалёком будущем может привести к гибели цивилизации, а то и Земли вообще. Несбалансированность наших возможностей--принципиальный недостаток конструкции человека. Это ошибка К о н с т р у к т о р а, твоя ошибка. На самолёт Можайского ты установил двигатель современного истребителя.
   Б о г. Да как же ты не поймёшь, я создавал человека по своему образу и подобию, желая наделить его максимальными возможностями и свободой. Вы высшее моё творение, выше даже ангелов.
   О т е ц. Кто-то из мудрецов сказал, что благими намерениями вымощена дорога в ад. По-моему, очень подходит к твоему случаю. Но мало того, что ты просчитался, ты оказался ещё и самонадеянным.
   Б о г. Что ты имеешь в виду?
   О т е ц. Ты ведь не можешь изменить сотворённое тобой. Задумывая свой Проект земного мира, ты был уверен, что у тебя всё получится с первого раза и переделывать ничего не придётся. Это же надо! Создать сложную систему и изначально исключить возможность её корректировки, да ещё ввести в неё активный элемент, обладающий неограниченной свободой и способный к саморазвитию, в том числе к увеличению своих возможностей по воздействию на всю систему--как такой проект оценить? На что ты рассчитывал? Что этот активный элемент поведёт себя осмотрительно и не попытается идти на красный сигнал светофора? Но может, в данном случае следует говорить не об ошибке, а о вполне продуманном эксперименте с целью посмотреть, как будет существовать такая система, окажется ли она стабильной или нестабильной? Сожгут себя дети, добравшись до спичек, или всё же удержатся от рокового шага? Страшные предположения, но, согласись, и обоснованные.
   Б о г. Я дал людям разум, чтобы удерживать их от опасных поступков. Почему вы так часто не слушаетесь его?
   О т е ц. Во-первых, потому что мы любознательны и любопытны, причём, заметь, человек был таким ещё до грехопадения, т.е. он таким был тобой сотворён. А во-вторых, потому что уму далеко не всегда можно доверять. Мы хорошо знаем, какое зло он способен творить. Вот почему в своих действиях мы руководствуемся ещё и моралью, выработанной нами самими. Она же во многом противоречит установленным тобой законам нашего мира, тому, что принято называть естественным.
   Б о г. Ваша мораль--это проявление гордыни. Моих заповедей вам мало, что ли? Или ты ни в грош их не ставишь?
   О т е ц. К морали они не имеют никакого отношения. Казалось бы, вот самая известная из них: не убивай. Уж в её-то нравственном содержании какие могут быть сомнения? А давай вспомним, как церковь, твои служители, называют людей по-другому. О в ц ы Г о с п о д н и. Так какой же хозяин допустит, чтобы его овцы убивали друг друга, даже если у них есть для этого веские основания, претензии друг к другу? Вот он и запрещает им это, заботясь не о морали, а о собственной выгоде. Ему от овечьих разборок прямой убыток. И ещё об этой заповеди. Она самая известная у людей потому, думаю, что представляется нам важнее остальных заповедей. Но когда ты писал их на скрижалях, то поставил её не на первое, не на второе и даже не на третье место. Значит, по-твоему, она не самая важная. Тогда какая же главная заповедь? Видимо, та, которая стоит первой: "Да не будет у тебя других богов перед лицем Моим". Вот что ты заповедовал людям прежде всего. И что же здесь нравственного? Голый практический интерес. Кстати, Христос, радикально изменивший другие ветхозаветные заповеди, эту не изменил ни по существу, ни по месту, назвав её первой и наибольшей. В Евангелии она выглядит так: "Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим". Но мы, люди, по рекомендации или совету любить не хотим. Что касается отношения к тебе, то, по-моему, ты не заслуживаешь даже нашего уважения.
   Б о г. Это чем же я вам так не угодил? Уж не несчастьями ли и неприятностями как последствиями грехов? Но ведь в действительности, совершая грехи, вы с а м и себя раните. А несчастья и неприятности--это лекарства, средства лечения ран. Кто виноват, к примеру, в том, что наступивший на гвоздь проткнул себе ногу, как не он сам? Надо смотреть, куда наступаешь. И ругать того, кто обработает рану йодом, чтобы не было заражения, глупо. Его благодарить надо. Не хотите страдать--не грешите, боритесь со страстями, кайтесь, если всё-таки согрешите, молитесь и понуждайте себя к смирению. Словом, с т р е м и т е с ь жить духовной жизнью, жизнью по Евангелию, и всё будет хорошо. Обрати внимание, я не говорю "живите духовной жизнью", достаточно, если вы будете к этому стремиться. А я вам помогу. Чего здесь непонятного и невозможного?
   О т е ц. Могу объяснить. Грех--это поступок, верно? А поступок есть совершённое действие, и чаще всего--реакция, ответ на сложившиеся обстоятельства, т.е. с л е д с т в и е. Но кем обстоятельства складываются, как не тобой, великим режиссёром? Без твоего, пусть лишь косвенного участия здесь не обходится, коли, как утверждает Евангелие, даже волос с головы человека не может упасть сам по себе. Вот и церковь признаёт, что грехи бывают не только добровольными, но и вынужденными.
   Да и с добровольными грехами, в которых повинны только сами люди, всё не так просто. Хотя в этих случаях грешим мы по собственной воле, но цена каждого греха установлена не нами, а тобой. Нанося себе раны при совершении грехов, человек не определяет ни вид этих ран, ни их глубину. Они для него--данность. Полная аналогия с преступлением и наказанием: преступление совершает преступник, наказание же, которому он подвергается, определяет закон. И твой пример с гвоздём не убедителен. Представь, что он пропорол не ногу человека, а шину автомобиля, разве виноват водитель? Не должны гвозди валяться на дороге, и если от них кто-то пострадал, виноват в этом только обронивший или разбросавший их. (После паузы) В первородном грехе виноват сам человек, но за то, к а к и м он потом стал, ответствен только ты. Да, это Пандора из любопытства и тоже, как Адам и Ева, несмотря на запрет, открыла злосчастный ящик, но он был наполнен бедствиями н е е ю.
   Б о г. Не надо было его открывать, тогда ничего бы и не случилось.
   О т е ц. А может, не надо было наполнять ящик всякой гадостью? Или ещё лучше, не надо было эту гадость создавать, тогда бы в ящик ничего и не пришлось прятать? Теперь же ты называешь себя врачом, всегда готовым прийти к нам на помощь и залечить раны от грехов. О подобной лечебной практике хорошо сказал наш известный поэт:
   Это вроде как машина "скорой помощи" идёт,
   Сама режет, сама давит, сама помощь подаёт.
   Но вернёмся к последствиям грехопадения. Мало того, что это именно ты назначил человеку плату за него, ты ещё установил её н е п о м е р н о й. В результате первородного повреждения мы стали настоящими нравственными уродами. Почему наши душевные раны оказались такими страшными? Патологическая страсть к богатству и власти, подлость, лицемерие, хитрость в отношениях между собой, завистливость ... Этот перечень можно продолжать и продолжать. Я уж не говорю о нашем теле, которое стало уязвимым, доступным для повреждений. Даже ничтожный гвоздь способен нанести ему рану. Неужели нельзя было ограничиться чем-нибудь не столь катастрофическим?
   Б о г. У вас говорят: "По грехам и мука".
   О т е ц. Но теперь-то ты видишь, что перегнул палку? Такие раны не залечиваются.
   Б о г. Неправда. С моей помощью можно залечить любые раны. Но вы сами должны хотеть вылечиться и делать для этого всё необходимое. Принудить вас я не могу. Согласись, ради спасения и вечной жизни людям стоит постараться.
   О т е ц. Вот как раз желающих воспользоваться этим твоим советом за тысячи лет нашлось немного. Мы не согласны сделать целью своей земной жизни подготовку к жизни небесной, даже при том что наградой будет спасение. Мы хотим наслаждаться жизнью здесь и сейчас и не видим в этом ничего дурного. Да и вообще, идея двухэтапности жизни людей, на мой взгляд, какая-то надуманная. Уверен, если устроить земной мир в соответствии с нашими представлениями и желаниями и дать нам бессмертие, к тебе на небеса никто и не попросится, разве лишь на экскурсию из любопытства. (После небольшой паузы) Впрочем, насчёт бессмертия я, пожалуй, не прав. Думаю, не каждый человек о нём мечтает. От жизни, даже благополучной и радостной, можно и устать. Но вот нетленность, т.е. неизнашиваемость, неподверженность возрастным изменениям, старости с её непременными атрибутами--немощами и дряхлостью,--этого, я думаю, хотели бы все.
   Б о г. Скажи, а тебе не приходило в голову, что мои замыслы и дела ты понять не в состоянии, и потому не можешь давать им оценки? Да и человеческие мерки к ним не подходят.
   О т е ц. Но я ведь не претендую на понимание всего, мне это не нужно. Я сужу лишь о том, что непосредственно касается людей, в чём я разбираюсь и для чего мои мерки--а других у меня нет--вполне годятся. По справедливости, у меня есть такое право. Если, например, я н е х о ч у быть винтиком, то мне совершенно не обязательно понимать, детали какого устройства он призван скреплять: дверного замка, космического корабля или некоего непостижимого для меня аппарата. Я считаю негодными многие средства, использованные тобой при создании земного мира. Разве можно было живым существам, тем более разумным, т.е. осознающим себя, навязывать свои законы, пусть даже назвав их природными? Ты поступил безнравственно, к тому же подал дурной пример некоторым из нас--сильным мира сего. Они тоже присвоили себе право устанавливать законы, обязательные для прочих людей, ссылаясь на слова Апостола, что всякая власть от Бога. Для них подданные--лишь ресурс, средство осуществления их амбициозных, а часто бредовых идей и замыслов вроде "окна в Европу", "Drang nach Osten" и других подобных проектов. Прав Лев Эммануилович Разгон, назвавший великих правителей говном.
   Б о г. Он кто--иудей? И откуда такая смелость?
   О т е ц (смеётся). Разумеется. Известно: каждый еврей в России--это потенциальный русский писатель. А смелости ему было где набраться--много лет провёл в лагерях и хорошо усвоил главный принцип тамошней жизни: "Не верь, не бойся, не проси".
   Б о г. Насчёт "Натиска на восток" говорить не буду, мы не в не в Германии, что же до "окна в Европу", убеждён--жители Петербурга как прошлых, так и нынешнего поколений не только не осуждают императора Петра, но искренне гордятся им.
   О т е ц. Ещё бы. По твоей милости у нас короткая память на случившееся зло. Не зря же сказал Некрасов, хотя и по поводу другого строительства:
   Братья! Вы наши плоды пожинаете!
   Нам же в земле истлевать суждено...
   Всё ли нас, бедных, добром вспоминаете
   Или забыли давно?
   Это позор--буквально ходить по человеческим костям и славить убийцу.
   Б о г. Так ты, может быть, против прогресса, за вечное пребывание людей в каменном веке?
   О т е ц. А ты уверен, что люди каменного века были менее счастливы, чем мы сейчас? Да все настоящие несчастья, к примеру, австралийских аборигенов начались только тогда, когда к ним приплыл Кук. Это справедливо, что они его съели.
   Б о г. Кука убили не австралийцы, а гавайцы. И всё же ответь, неужели ты не понимаешь, что развитие человечеству необходимо?
   О т е ц. Но платить-то за это должно не абстрактное человечество, а к а ж д ы й конкретный маленький и слабый человек, которого даже не спрашивают, в состоянии ли он внести свою долю. И платить приходится по-разному. Многие заплатили и платят жизнью, причём не получив или не дождавшись того блага, за которое заплатили. В самом деле, зачем нужен был Петербург тем беднягам, которых согнали на его строительство и которые погибли в этих гнилых местах от голода, тяжёлого труда и болезней? Почему ты уверен, что каждый из нас должен х о т е т ь участвовать в развитии человечества и согласен ради него терпеть трудности?
   Б о г. Но ты же знаешь, что посылаемые мною испытания не бывают непосильными.
   О т е ц. А я говорю: не желаю н и к а к и х испытаний и экзаменов, ни трудных, ни лёгких. И потом, испытание--это проверка, необходимая, только если предполагается, что полученный опыт пригодится в будущем. К чему ты нас готовишь своими испытаниями?
   Б о г. Да ведь без трудностей жизнь была бы неполноценной, пресной.
   О т е ц (с раздражением). А вот об этом ты зря беспокоишься. С чего ты взял, что для всех людей мёд не мёд, коли не съесть прежде ложку горчицы? Большинство из нас мечтали и мечтают о жизни в покое и радости. ПодсыпАй перца, но только любителям остренького, и вдобавок когда они сами тебя об этом попросят. Согласен, есть люди, которым нравится, например, двигаться и кто без принуждения специально встаёт утром пораньше, чтобы пробежаться. Но ведь полно и тех, кто предпочитает лишние полчаса понежиться в постели. Почему они должны платить за это инфарктами?
   Б о г. Ваш организм не рассчитан на режим покоя сверх положенных нескольких часов сна. Ему постоянно нужны физические нагрузки, вообще деятельность. Я сделал его таким для того, чтобы понудить вас к активности. И болезни, тот же инфаркт, необходимы. Было бы странно, если бы вы умирали здоровыми.
   О т е ц. Но теперь-то ты видишь, что мы не захотели следовать разработанной тобою программе и играть по твоим правилам? Инфаркт научились лечить. А ты всё так же не обделяешь нас своими "заботами". Вот придумал новую напасть--СПИД. Шлифуешь бедных людишек со всех сторон, как гранильщик алмазы на станке, хоть и знаешь, что нам больно. К тому же я, например, так и не хочу превращаться в бриллиант ценой страданий. Предпочитаю остаться диким необработанным камнем.
   Б о г (насмешливо). Какой ты капризный: и винтиком быть не хочешь, и бриллиантом. Но люди не могут иметь только права, у них должны быть и обязанности. Вы ведь сами до этого додумались.
   О т е ц. Конечно, у нас должны быть обязанности, и они есть. Но вот вопрос: какие и перед кем? Скажем, перед тобой у людей нет и не может быть никаких обязанностей, потому что мы с тобой ни о чём не договаривались.
   Б о г. Ошибаешься, с Ноем, еврейскими патриархами и народом Израиля у меня был договор. В Библии он назван Ветхим Заветом. Потом Христос установил ещё и Новый Завет.
   О т е ц. Предки не имели права договариваться с кем-либо за нас, потомков, тем более таких дальних. Если же кто договаривался или добровольно возложил на себя обязанности перед тобой, тот пусть их и выполняет. А вот у тебя как творца земного мира перед людьми обязанности есть.
   Б о г. По этой твоей логике у родителей есть обязанности перед детьми, а у детей перед родителями нет.
   О т е ц. Такие обязанности есть, но только потому, что все мы--и родители, и дети--потерпевшие и находимся в одной лодке. Мы должны заботиться о родителях, без этой заботы старикам не прожить. Кстати, за зависимость от молодых им следует благодарить тебя: это ты сделал старость немощной. Но мы не обязаны дарить нашим родителям внуков. И не равняй себя с ними. Большинство людей не задумывается над тем, что считает естественным. Для них естественно и правильно--одно и то же. У юристов подобное отношение называется добросовестным заблуждением, за которое спрос меньше. Но ты на эту скидку права не имеешь.
   Б о г. А обязательства перед многими поколениями предков, в тяжёлых трудах, нередко и в мучениях старавшихся протянуть нить жизни в будущее, не дать ей оборваться? Тебе не жаль превратить их усилия в прах?
   О т е ц. Разумеется, жаль, но вся ответственность за это лежит только на тебе, потому что именно ты принял неверные решения, составляя Проект устройства земного мира. Так что не пытайся переложить вину с больной головы на здоровую. Да и сами предки не вправе были рассчитывать, что все мы, их потомки, захотим участвовать в затеянной тобой бесконечной эстафете.
   (После паузы) А теперь об ответственности и обязательствах людей друг перед другом. Ты устроил наш мир так, что в нём отдельное живое существо значения не имеет: "Единица--вздор, единица--ноль...". Но современный человек не хочет быть нулём даже по отношению к миллионам себе подобных.
   Б о г. Мало ли чего он не хочет. Человек создавался как к л е т к а большого и сложного организма. Ваши богословы это поняли.
   О т е ц. Тем не менее человек всё более и более ощущает себя суверенным субъектом. А зависимость признаёт справедливой только от других людей, поскольку считает себя и их равными.
   (После паузы) Создавая людей, ты не подумал, что установленные для нас ограничения мы не примем, а многое, объявленное тобой грехом, например, большинство наших интересов и удовольствий, грехом считать не будем. Вот почему мы грешим. И мы против принудительного лечения и страданий как лекарства.
   Б о г (насмешливо). Ну да, алкоголики тоже не хотят лечиться, считая себя здоровыми. Что же до страданий, то лечение приятным не бывает.
   О т е ц. Ты напрасно смеёшься. Алкоголизм--болезнь лишь потому, что конструкция нашего организма оставляет желать лучшего. И насчёт неизбежности страданий при лечении ты не прав. Одно дело, когда они являются лишь сопутствующим п о б о ч н ы м ф а к т о р о м лечения, который не удаётся исключить или ослабить. Но мы всегда к этому стремимся. Вот, изобрели анестезию, обезболивание. Ты же используешь страдания в качестве л е ч е б н о г о с р е д с т в а и лечишь им нас на земле амбулаторно, а в геенне стационарно.
   Б о г. Да у вас есть замечательное и совершенно безболезненное средство лечения от грехов--покаяние!
   О т е ц. Это средство безболезненно лишь для слабых и не дорожащих своим достоинством людей. Только им может принести удовлетворение отпущение грехов священником от твоего имени. Сильным же и достойным важнС не твоё прощение, а своё собственное, уверенность в праве на него. Совесть не позволяет им прощать себя так же легко, как прощаешь их ты. И покаяние для таких людей часто не становится искуплением, но незаживающей раной. О какой уж безболезненности тут можно говорить?
   Б о г. Это гордыня заставляет вас мучиться, потому что ставите себя выше Бога, пусть лишь в оценке своих поступков. (После паузы) Ты сказал, что установленные мною для людей ограничения вы не принимаете. Это что--призыв к анархии?
   О т е ц. Разве я похож на слабоумного? И ограничения, и порядок, и законы необходимы, но они должны нас у с т р а и в а т ь, а главное не быть следствием произвола, хоть бы и твоего.
   Б о г. И всё же, уверяю тебя, таких, как ты, недовольных мною, ничтожно мало. Все остальные живут и радуются жизни. Оснований для этого предостаточно.
   О т е ц (в волнении встаёт и начинает ходить по сцене). Ты скажи ещё, что лошадь не жалуется на свою судьбу и, стало быть, ей нравится таскать за собой плуг. Что за радость постоянно надсаживаться на пределе сил? И стоит ли удивляться, что находятся люди не согласные безропотно есть хлеб в поте лица, как ты заповедовал? Им недостаточно одной только веры, они пытаются понять, почему так устроена жизнь, задают вопросы и ищут на них ответы. Вот, например, один из хороших вопросов: "Быть или не быть?", т.е. стоит ли жить? Ответ на него, найденный великим умом, между прочим, не в твою пользу: люди живут не потому, что им это нравится, а потому, что боятся смерти:
   Мириться лучше со знакомым злом,
   Чем бегством к незнакомому стремиться!

   Унизительным страхом смерти мы обязаны тебе. Это ты, опасаясь, как бы мы не захотели добровольно отказаться от твоего "бесценного дара", когда сочтём его слишком тяжёлой ношей, наделил нас инстинктом самосохранения, который в трудных и опасных ситуациях делает слабых подлецами и предателями.
   Б о г. Я наделил людей и инстинктом смерти.
   О т е ц. Знаю, знаю. Ещё Мечников высказал такую догадку. Но этот инстинкт активируется в возрасте далеко за сто лет, потому редко кто из людей успевает им воспользоваться и принимает смерть как желанное событие. Все остальные умирать не хотят. Так что и здесь ты промахнулся.
   (После паузы) Что же касается радости от жизни, то мне, чтобы радоваться, недостаточно только тёплого солнышка и вкусного корма. Я тебе не двухмесячный щенок. Я ценю радость, но только когда для неё есть в е с к и е основания. Радоваться без причины для человека унизительно.
   Б о г. А вот ленинградские блокадники были бы рады теплу и хлебу.
   О т е ц. Я бы постыдился приводить такой пример. Или, может, ради того, чтобы заставить людей ценить жизнь, какой бы тяжёлой она ни была, ты устроишь блокадную ленинградскую зиму всем нам? Но учти, тогда мы не создадим ничего великого.
   Б о г. Шостакович создал.
   О т е ц. Да, только он не пух с голода, не ходил к невской проруби за водой, как простые ленинградцы, и мог не жечь свои ноты, чтобы согреться.
   Б о г. И всё же твоё отношение к жизни пронизано гордыней.
   О т е ц. Да что ты заладил одно и то же? Не гордыня это, а нормальное чувство человеческого достоинства. И потом, почему сразу гордыня? Гордыня есть н е п о м е р н а я гордость. А если не непомерная, просто гордость, что в ней плохого?
   Б о г. Она разъедает душу, как ржавчина железо.
   О т е ц. Это потому, что ты сотворил душу такой. Что касается ржавчины, то она разъедает только низкосортное железо, качественная легированная сталь ей не поддаётся.
   Б о г. Так ты считаешь, что у людей есть основания для гордости?
   О т е ц. И немалые. Человек вправе заслуженно гордиться перед другими людьми хорошо выполненной работой, мастерством, успехами своих детей. Не будь ты сам поражён гордыней, то признал бы, что даже тебе есть чему поучиться у людей.
   Б о г. Ты сошёл с ума.
   О т е ц. Ничуть. И вот тебе пример в доказательство моего утверждения. (После короткой паузы) Мы твоё творение, на техническом языке--изделие. Но изделие специфическое. Наша особенность в том, что мы изделие и одновременно его пользователь, как и все живые организмы. Создавая любое изделие, прежде всего следует думать о его пользователях, об и х удобствах, ведь оно и создаётся для н и х. Поэтому хороший конструктор делает своё изделие максимально надёжным, долговечным и либо не требующим никакого ухода, либо только простого, необременительного. Мы с нашими ограниченными не в пример твоим возможностями так и делаем, а вот ты при сотворении человека пренебрёг этим очевидным требованием. Решил обойтись подробной инструкцией по эксплуатации--Библией, в которой указал, как следует использовать созданное тобой изделие, т.е. как мы должны жить. Я уже говорил, что уважения людей ты не заслуживаешь, а теперь добавлю--ты нас тоже никогда не уважал.
   Б о г. Бог есть л ю б о в ь, разве ты этого не знаешь?
   О т е ц. Так утверждает православное христианство. Но любовь не может быть универсальным средством ни в отношениях людей с тобой, ни в отношениях людей друг с другом. Есть и другие вещи, не менее ценные для нас: справедливость, достоинство, самоуважение, честь, долг. Например, большинство из нас не хочет и не будет любить врагов своих и благословлять проклинающих нас, как заповедовал Христос, именно потому что это несправедливо.
   Б о г. Неужели ты не признаёшь любовь самым прекрасным чувством?
   О т е ц. Конечно, признаю. Но никогда не соглашусь, чтобы всё сводилось к любви. И раз уж ты заговорил о ней, знай, что для нас она драгоценна прежде всего н е ж н о с т ь ю, которой нет в твоём отношении к нам. Твоя любовь проникнута лишь заботой о пользе. Она бесстрастна, рассудочна и слишком строга и требовательна. Тяжела ты, шапка Мономаха!
   Б о г. Понятно. А что больше всего не устраивает тебя в моём, как ты его называешь, Проекте?
   О т е ц. Создавая наш мир, ты, видимо, решил сэкономить на своих собственных усилиях. Сотворил по сути только одного человека, не потратился даже на его жену, после чего запустил механизм с а м о в о с п р о и з в о д с т в а. Этим ты сделал людей соучастниками несправедливого дела--рождения без согласия рождаемого. Кроме того, из-за твоего упущения, а может, и сознательных действий, оказалось, что душевные повреждения как последствия совершения людьми грехов передаются по наследству. Вот почему все мы несём в себе рану от первородного греха и раны от родовых грехов наших предков. От грехов, которых сами мы не совершали и в которых не виноваты.
   Б о г. Но сделай я иначе, откажись от технологии самовоспроизводства, люди не знали бы родственных чувств и в первую очередь родительской и детской любви, поскольку ни родителей, ни детей просто не существовало бы, т.к. никто бы ни от кого не рождался. Все люди появлялись бы, как первый человек. Тебе не было бы жалко не иметь таких радостей?
   О т е ц. Сожалеть можно о потерянном. Конечно, люди не согласятся лишить себя родственных чувств, предложи ты им это сейчас даже с обещаниями любой замены. Но вот если бы они с самого начала не знали о родственных чувствах, им жалеть было бы не о чем.
   Б о г. А что ты скажешь о дарованной вам мною свободе, которую даже я не властен нарушить? Ведь это не мелочь. И заметь, после грехопадения свобода у вас осталась. Вы всегда можете делать выбор по своему усмотрению.
   О т е ц. Ну как же можно забыть о такой милости! Мы свободны в выборе, правда, возможности, из которых выбираем, установлены тобой. Это напоминает мне сказку, когда странствующий богатырь, оказавшись на перепутье, должен был выбирать всего из трёх вариантов: поехать направо, прямо или налево. Причём в двух случаях его ждала беда--потеря коня или даже собственной головы--и только третий вариант сулил ему жизнь в сытости и довольстве. Но что-то заставляло витязя выбирать дорогу, на которой он должен был погибнуть. Может, он предпочитал смертельное испытание благополучию, справедливо посчитав, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке и что за благополучие придётся заплатить чем-то, что дороже жизни?
   Б о г. А что может быть для человека дороже его жизни? Даже известный в прошлом ваш писатель сказал: "Самое дорогое у человека--это жизнь...".
   О т е ц. У него не всё было в порядке с логическим мышлением. Провозгласив жизнь самым дорогим достоянием человека, он тут же продолжил, "... и прожить её надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы". Как можно стыдиться самого дорогого? Только если есть нечто, ещё более ценное, например, высокая и благородная цель, которой человек мог посвятить свою жизнь и не сделал этого.
   Но ты не пытайся увести меня в сторону. Я говорил о нашей свободе. Повторяю, это не свобода, когда приходится выбирать из навязанного кем-то. Кстати, людям ты даёшь ещё меньше вариантов для выбора, чем имел богатырь из сказки, всего два--совершить или не совершить грех. И если мы выбираем не то, что, по-твоему, следует выбрать, т.е. совершаем грех, мы сами себе наносим раны и обрекаем на принудительное лечение страданиями. Это очень похоже на ситуацию, часто случавшуюся в старину, когда отец, бывало, говорил взрослому сыну: "Ты, сынок, женись на ком хочешь, но если твой выбор мне не понравится, останешься без наследства". И природные законы, установленные тобой, ограничивают нашу свободу. Почему, к примеру, я не могу выпрыгнуть из окна десятого этажа без риска разбиться насмерть?
   Б о г. Но зачем же прыгать с такой высоты?
   О т е ц. А вот это, извини, не твоё дело. Может, я таким образом хочу испытать ощущение свободного полёта или избавить любимую женщину от неприятных объяснений с мужем, внезапно вернувшимся из командировки. (После паузы) Так что не надо лукавить: в действительности у людей в земной жизни настоящей свободы нет. И в неземной тоже. После смерти ты отвёл нам только два места--рай и ад. А если я не хочу быть ни там, ни там?
   Б о г. Рай-то тебя чем не устраивает?
   О т е ц. Рай--для праведников и для тех, кто покаялся и кого ты простил, даже если их не простили непосредственно от них пострадавшие. Мне такая компания не подходит. Не хочу находиться в одном месте с разбойником, самым первым райским поселенцем. И потом, как утверждает церковь, в раю люди пребывают в состоянии постоянного блаженства. По моим представлениям, это нечто похожее на наркотический кайф. И никакой деятельности. Перспектива малопривлекательная.
   Б о г. Ты не хочешь спастись для вечной жизни?
   О т е ц. Хочу. Но только не на твоих условиях. (После паузы) Скажи, ты сам придумал закон, по которому всегда выживает наиболее приспособленный и сильный, отстаивая своё первенство в жестокой борьбе с себе подобными, по существу со своими братьями, или это происки врага рода человеческого?
   Б о г. Такое ему не по силам. А ты разве не понимаешь, что борьба за существование более всего подходит для процесса развития?
   О т е ц. Только если этот процесс автоматический. Не устранись ты от него, борьба как средство развития не была бы необходимой. Но ты не захотел обременять себя такой заботой. Ограничил своё участие лишь раздачей талантов отдельным людям. Этим немногим твоим избранникам уже не надо тратить силы на борьбу с толпами бесталанных. Они получают преимущество от рождения, причём ни за что, просто по твоей прихоти. Остальные должны бороться, чтобы выжить. Их пот, кровь и слёзы становятся платой за развитие человечества. По-твоему, цель оправдывает средства? Какая же ты после этого любовь? Или ты любишь человечество целиком и обращаешь внимание на конкретного человека, лишь когда он тебе для чего-нибудь нужен? (После паузы) Наш великий писатель, прошедший лагеря и рассказавший о них в своей книге, утверждал, будто был спасён тобой, когда смертельно заболел, именно ради выполнения этой миссии. Так и было?
   Б о г. Да, это правда.
   О т е ц. А знаешь, если бы человек--земной врач--поступил подобным образом, т.е. вылечил бы только одного больного, оставив других, больных той же самой болезнью, умирать, но не потому, что у него на всех не хватило лекарств, а потому, что для них не нашлось дела, ради которого их стоило спасать, такого врача мы назвали бы чудовищем.
   Б о г. Я не могу спасать всех раковых больных, люди сами должны найти средство от этой болезни.
   О т е ц. Тогда тебе не надо было вмешиваться и спасать Солженицына. (После паузы) Так я насчёт цели и средств её достижения... Некоторые--лучшие из нас--пытаются этот людоедский постулат опровергнуть. Хотят подправить твой Проект, раз уж ты сам не можешь. Признайся, затевая его, ты не предполагал, что человек, твоё творение, захочет иметь собственное мнение о нём, о жизни, о себе и о тебе? Кстати, наши учёные, похоже, хотят повторить твой эксперимент и создать нечто подобное--искусственных железных людей, начинённых электроникой. Увлечённые дураки, не желающие думать о том, что в случае успеха их ждёт такой же разговор, как наш с тобой, и что им придётся отвечать на справедливые вопросы их электронных детищ.
   Б о г. Не беспокойся, ничего у ваших учёных не выйдет. Душу они создать не смогут, а без неё компьютер останется компьютером.
   О т е ц. А я думаю, выйдет, это лишь вопрос времени. И опять виноват будешь ты.
   Б о г. С какой стати?
   О т е ц. Очень просто. Ты сотворил душу такой, что она хотя и сложная, ещё не постигнутая людьми материя, но п р и с у щ а нашему миру, следовательно, её природа не сверхъестественна и определяется действующими на земле законами. Их мы пока не знаем, но ведь и все другие законы нашего мира когда-то были нам неизвестны. Учёные разберутся. Да и дьявол им поможет, они водят с ним дружбу.
   Б о г. Вот, до чего могут дойти люди, когда в них нет смирения.
   О т е ц. А разве могло быть иначе? Смирение--это готовность без рассуждений подчиниться чужой воле. Унизительное для человека качество, даже если речь идёт о подчинении тебе. Потому нечего удивляться, что смиренников среди нас так мало. По этой же причине--из-за осознанного или бессознательного неприятия унижения--большинство из нас не может искренно молиться. Зачем надо было устанавливать для людей такую уничижительную форму обращения к тебе? И ты что, слабослышащий, почему молитву нужно повторять многократно? И почему слова "спаси" и "помилуй" составляют в молитвах такую большую их часть? Тебе неведома скромность? Почему, чтобы получить помощь в чём-то, что не под силу ему самому, человек обязательно должен тебя м о л и т ь, а не просто попросить, сохраняя достоинство? (После паузы) Знаешь, какая мысль пришла мне сейчас в голову? Известно, что зачастую и большинством людей молитвы читаются без должного внимания, сосредоточенности и проникновенности, несмотря на постоянные предупреждения священников о недопустимости в этом деле формализма и о бессмысленности подобного моления. Возможно, всё дело в нашей неспособности к заочному общению с тобой. Вот для чего, наверное, и придуманы иконы--чтобы молящийся видел перед собой хотя бы твой или святых образ, и обращался к нему, а не в пустоту. (После паузы) Г л у б о к о и т в ё р д о уверенных в твоём существовании среди людей очень мало, а тех, кто вдобавок считает благом любые твои действия, ещё меньше. И абсурдно требовать от нас такой же безотчётной веры в тебя, какая есть у детей по отношению к их родителям. Не можем мы быть как дети, даже зная, что тогда не войдём в Царство Небесное.
   Б о г (с иронией). И как теперь быть, скажи, коли ты такой умный? Что делать? Взять тебя в советники и переделать мир?
   О т е ц. Ум здесь не при чём, если ты о том, что я тебе наговорил. Не от ума это шло. Видно, где-то внутри меня тоже нашлось несколько атомов от того запретного плода... К тому же настоящий зрелый ум сам понимает, что не он главная ценность в человеке. А за идею переделать мир--спасибо, знаем мы твои переделки: ещё один Великий потоп хочешь устроить? (Помолчав) К сожалению, ничего исправить нельзя. Но вот чего бы я хотел, это чтобы ты отныне постоянно мучился чувством вины перед нами. Или слабС тебе?
   Но это не всё. Пока что я выступал как обвинитель от лица всех людей, хотя и не имея таких полномочий. А потому ты можешь предъявленными обвинениями пренебречь. Теперь же перейдём к моим личным претензиям.
   То, как ты поступил со мной и моей дочерью, есть изощрённая жестокость. В чём наш грех? Зачем ты допустил нашу встречу, позволил обратить друг на друга внимание, а потом и понравиться? Ведь тебе же заранее было известно, чем это кончится. Или ты решил испробовать новую форму огранки человеческих душ, которая достигается только посредством кровосмешения? Тогда ты эстет-извращенец, Господи. Да ладно бы ты наказал меня, еретика, но почему ты наказал мою дочь?
   Б о г. Ты сам её наказал, нарушив законы.
   О т е ц. Ну да, не захотел следовать твоему наказу "Плодитесь и размножайтесь". Но ты уклоняешься от ответа. Почему твои законы таковы, что ответственность за их нарушение несёт не только непосредственно согрешивший, но и другие люди, в первую очередь его близкие? Почему страдают и невиновные? (Не дождавшись ответа) Молчишь? Тогда я сам скажу почему. Потому что живое существо, сознающее себя, ты сделал клеткой б и о л о г и ч е с к о г о организма, хотя для обеспечения цельности человечества вполне достаточно с о ц и а л ь н о г о организма--общества. Связи и зависимости между людьми в таком организме более эластичны, а их необходимость и целесообразность доступны нашему пониманию. Вот почему они и не вызывают у нас такого неприятия, как органические связи биологического организма. Но главное--социальные связи люди могут и з м е н я т ь. Ты же с человеком-клеткой просто облажался:
   Сделать хотел грозу,
   А получил козу...
   Что, трудно быть Богом, Господи?
   (После паузы) Ладно. Пора заканчивать этот разговор. Не знаю, убедил ли я тебя в твоей виновности перед людьми, для меня же в этом нет сомнения. Ты виноват, и потому должен быть наказан. Наказывать от имени всех людей я не вправе, сделаю это только от себя, за причинённое мне зло. Не удивляйся, у меня есть способ--один-единственный--наказать тебя: я н е о т д а м т е б е с в о ю д у ш у. (Идёт к балконной двери и открывает её) Но прежде, чем мы сейчас расстанемся, хочу предупредить, что во время нашей неизбежной следующей встречи уже на небесах, я, возможно, не смогу преодолеть страх перед твоим грозным ликом и стану просить о милости, как просят, наверное, все люди. Так ты меня тогдашнего не слушай. Я заранее отказываюсь от всего, что будет бормотать, ползая у твоих ног, червяк в моём обличье. Ты виноват и никаких милостей от тебя мне не надо. (Выходит на балкон, встаёт на перила и прыгает вниз).
   Б о г (смотрит ему вслед). Прощай. Ты ошибался, когда говорил, что существует два вида людей: Homo sapiens и Homo moralis. Есть ещё один вид, самый редкий--Homo firmata--Человек зрелый. Ты как раз из этой породы. Не придётся тебе ползать, как червяку, потому что мы с тобой больше не увидимся. (После паузы) Вот, когда человек становится истинно Ч е л о в е к о м. Не тогда, когда встанет на ноги с четверенек, подчинит себе огонь, нарисует мамонта на стене пещеры и догадается о моём существовании, а только тогда, когда не отведёт глаз под моим взглядом. И ты не богохульник, не вздорный склочник, в твоих претензиях ко мне нет эгоизма, признаю, они справедливы. Но исправить мир я не могу, тут ты прав, как прав и в том, что ни ад, ни рай для тебя не подходят. Ад--потому что ты не хочешь излечиваться от того, что я считаю болезнями, а рай, потому что он не достоин тебя. Он лишь для смиренных. Отвергнув обе эти возможности продолжить своё существование, ты обрёк себя на полное уничтожение. Что ж, да будет так. Пусть исчезнут и твоё тело, и твоя душа. (После паузы) А о дочери не тужи. Я позаботился, чтобы она забыла обо всём, случившемся сегодня ночью. Этой ночи в её жизни просто не было.
   (Достаёт мобильный телефон и звонит) Пётр, сейчас к тебе явится человек. Нет, не душа, а человек в своём натуральном виде. Да, он из той редкой породы, которую мы называем Человеком зрелым. Подготовь его к полной ликвидации. Он её заслужил.

Занавес

  
   В динамиках раздаются позывные радио "Маяк", затем голос диктора: "В эфире новости. Сегодня днём произошло необычное небесное явление. Это была вспышка света, по яркости превосходившая яркость Солнца. Учёные говорят о возможном столкновении масс вещества и антивещества и их аннигиляции, хотя дополнительные моменты, сопровождавшие явление, позволяют также предположить, что его природа науке ещё не известна".
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Емельянов "Мир Карика 11. Тайна Кота"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) Л.Малюдка "Конфигурация некромантки. Адептка"(Боевое фэнтези) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) В.Василенко "Статус D"(ЛитРПГ) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) С.Лайм "Сын кровавой луны-2"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"