Улыбин В.В.: другие произведения.

Табель о рангах - 3

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Путеводитель 2011 г. по февральским ЉЉ литературных журналов: Звезда, Знамя, Дружба Народов, Новый Мир.

  Табель о рангах - 3
  (Путеводитель 2011 г. по февральским ЉЉ литературных журналов: Звезда, Знамя, Дружба Народов, Новый Мир).
  Чем кумира в округе искать,
  Заведи царя в голове.
  А. Гедымин
   Звезда
   Номер открывается подборкой стихотворений И. Евса. Одно из ее соч. заканчиватеся так:
  
  ...некто, мыслящий тонко,
  на блажную мольбу: "Поднимите мне веки!" -
  отвечает: "А толку?"
  
   Поелику автор украинка (живет в Харькове), строки эти рождают образ гоголевского Вия: видимо, зла в окружающем мире стало так много, что даже Бес-Вий не в силах глядеть на белый свет. Кто-то найдет в этой концовке что-то иное... и тоже будет прав. Поскольку стихи Ирины настоящие, в них наличествует вторая реальность, в которой каждый может найти что-то своё.
  Далее следует рассказ "Гитара и саксофон" Е. Каминского о двух слепых музыкантах-близнецах. Для нас эта история зрима: я часто вижу этих слепых у метро "Чернышевская" (в Питере). Купюр в футляр я им не кидал, по злобе своей, а вот кой-какую мелочишку сбрасывал. Рассказ этот из разряда "идейных", и главная его идея, основной смысл таковы: ненормальный человек нашего общества и есть самый вменяемый его член, его оправдание и надежда. И потому слепые овцы лучше окружающих их зрячих волков. Рассказами подобного типа любили грешить русские литераторы столетней давности. Вообще, если бы этот рассказ появился до Достоевского, у него было бы будущее. Сегодня идейные произведения не в моде. Несмотря на мрачную концовку (к слепым не приходит их любовница-продавщица), сочинение Каминского сражает каким-то старомодным, и от того милым человеколюбием.
  Опусы В.В. Иванова почему-то названы стихами. Но причуды лингвиста и поэзия - две вещи разные и несовместные.
  Сочинение М. Зайчика оставляет впечатление тотальной недоделанности и оттого раздражает.
  "Стихи" П. Чейгина лучше не читать, т.к. они, вероятно, предназначены для душевнобольных.
  Кстати: сумасшедшим стал и герой соч. Д. Притулы "Воля". Это не рассказ, а скорее очерк.
  Вернуть утерянное душевное равновесие нам поможет чеховский рассказ И. Зорина "Провинциальный учитель" - о современном человеке в футляре.
  Любителям истории рекомендуем воспоминания В. Евгеньева-Максимова (о блокаде Ленинграда), а также статью В. Кавторина "Уроки великой реформы" (к 150-летию отмены крепостного права в России).
  Также советуем прочесть очерк П. Кузнецова "Последний князь и русская словесность" о князе Д. Святополке-Мирском (1890-1939) и его капитальном, но почти неизвестном труде по истории русской литературы.
  Для любителей перчинок в самом конце журнала "скрыто" письмо в редакцию Л. Матрос. Почитайте: вот они, лицемеры-редакторы гниющего буржуазного общества!
  Знамя
  Номер открывается стихами А. Кушнера. Кушнер вместе с Горбовским и Соснорой входит в тройку самых известных питерских поэтов-стариков. Ничего выдающегося они не создали (ну так с не гениев и спрос маленький), а потому совершенно напрасно Кушнер сетует, что его славишка обежала. Потому и обежала, что стихи хороши, но не более того. Тем не менее и Соснора, и Горбовский, и Кушнер достойны уважения за стойкую многолетнюю любовь к русскому слову.
  Меня могут спросить: а что великого дала ленинградская поэзия Русской Литературе за последние 80 лет? Отвечаю: "Реквием" Ахматовой и "Февральский дневник" Берггольц.
  О. Николаева своими рассказами (под общим названием "Деньги для Саваофа) подарила нам давно забытое чувство - наслаждение русским языком. В ее сочинениях легкость повествования непринужденно сочетается с глубиной содержания. Оно не может не быть глубоким, ибо являет собой жития "божьих людей". Относятся ли они к литературе Нового Средневековья? Да, конечно. Потому как являют Старое Средневековье в современной обертке. Пусть Николаева не использует принципиально новых изобразительных средств - но и ее сочинения Новая Словесность примет благосклонно.
  Однако хорошего помаленьку.
  Стихи А. Левина (первые два) подходят не для журнала, а для какого-нибудь школьного капустника. "Записки из Мертвого моря" написаны не для живых. "Притворяясь Заболоцким" - уместно для декламации пятилетним мальчуганом в подвыпившей компании взрослых. Последнее "стихо" может заинтересовать психиатров.
  Интересны рассказы Н. Червинской "Ближние". В первом сочинении авторесса перевоплощается то в лаборанта, то в алкоголика, то в старую деву... а в финале становится живородящей!
  Читайте, не пожалеете.
  Хороша статья В. Дубнова "Кавказ особого назначения". Чем-то напоминает разоблачения Викиликса. Материал размещен в рубрике "Нестоличная Россия". А слабо вам, тов. Дубнов, рубануть правду-матку о столичной России? С нетерпением ждем от вас новой статьи под таким, например, названием:
  
  И вы, мундиры голубые,
  И ты, покорный им народ.
  
  Интересна и статья И. Савкиной "Герои каптруда и ударники потребления". Интересна, во-первых, тем, что автор без снобизма пишет о литературе масскульта, а во-вторых выводом: "Тексты массовой литературы, которые пытаются отразить ситуацию постперестроечной России, представить ее новых героев и их жизненные практики, показывают, что страна продолжает жить в ситуации переходности, а может, точнее сказать, - в состоянии промежутка, межеумочности. Эта картина, в общем, совпадает с выводами социологических исследований, которые, как отмечалось в начале статьи, свидетельствуют о том, что и в экономической, и в политической, и в социальной сферах в России радикальные изменения сочетаются с консервацией (пусть в трансформированном виде) реликтов социалистического прошлого. Вопрос в том, является ли это знаком безнадежного аутсайдерства России или ее особенностью, потенциалом, дающим шансы для решающего рывка? Что касается массовой литературы, то она худо-бедно, а иногда и не худо и не бедно делает свое дело, выполняя функцию социального адаптера".
  Дружба Народов
  Номер открывается подборкой стихов О. Ивановой. Стихов немного; но в них присутствует не только медитативный ритм (а-ля Бродский и не а-ля Бродский), но также и мысль. Вот она - ловите:
  Мысль изреченная - несть ложь,
  Но широченная дорога.
  
   Надеемся, что эта дорога выведет-таки Ольгу Иванову к "золотому сечению речи". Пока же в ее стихах мы видим лишь серебро без препинательных знаков.
   Название романа Гр. Каковкина "Мужчины и женщины существуют" оскорбляет вменяемого читателя. Так и хочется продолжить: "А вы знаете, земля круглая..."; или: "А Нева закована в гранит..." Мы дочитали этот "роман" ровно до третьей страницы (до сцены "писания Людочки"). На большее нас не хватило.
   Повесть С. Соловьева "Другая Индия" начинается "глубокомысленным" рассуждением: "Все наши цели, пути, веры - не от хорошей жизни". Это значит, что и повесть Соловьева написана им не от хорошей жизни. А зачем нам чужая плохая жизнь? Пусть он листает ее сам.
  Рассказы А. Зорина, об обыденностях современной русской жизни, сразу переносят нас на 150 лет назад. Так и о том же писали в середине XIX века г-да Успенские, Помяловские, etc., им же несть числа. Единственное новое, что появилось в русской деревне за последние 30 лет - наркотики. Рассказы эти, о быте русских, безнадежном и неустроенном, оставляют чувство глубокой тоски. Но если у читателя образца 1850-го года эта тоска разбавлялась лживой иллюзией "о светлом грядущем" - то наше циничное время не оставило нам даже этого. "Завтра будет еще хуже!" - вот что выносишь после чтения наших сегодняшних бытописателей-реалистов.
  В подборке стихов А. Грязова хороши два сочинения: "Формула роста" и "Эшелон". Первое хорошо изображением диалектики растущего мира, а второе - рассказом объемом в 20 строк. Умение сочинять подобные короткие рассказы в стихах - дар редкий. (В советской литературе таковым обладал, к примеру, Н Заболоцкий).
  Рассказ И. Кабыш "Музей Грина" откровенно скучен. Вообще, худшая черта светской барышни - умение быть скучной. А если эта барышня еще и пишет скучно - хочется бежать на свежие просторы, к несуществующим алым парусам. Если автор ставила такую задачу: обратить в бегство читателя - она удалась ей вполне.
  Следующий за "Музеем Грина" рассказ В. Чембарцевой отдает специфической провинциальностью... той самой, которую в царской России называли местечковостью. Но царская Россия канула в лету, а местечковость нет.
  Но не все же так плохо с прозой в этом номере "ДН"!
  Мемуарные воспоминания Ф. Нагима о русско-еврейском (еврейско-русском) драматурге М. Рощине спасают положение. Приведем пару цитат.
  "Все ожидания "нового художественного слова" и особое, "не московское знание жизни" плавно стекли в подвал "театра DOC" с какой-то засланной английской системой, в театр "Практика" и другие "подвальные театры и театрики".
  "Запад всегда проявляет к пьесам, герой которых заявляют прямым текстом: мы, русские дураки, пьяницы и извращенцы, мы ничего не можем делать, кроме даунов, приходите, пожалуйста, и владейте нами".
  Новый Мир
  Проза номера начинается с "украинских рассказов" четырех авторов: Ю. Издрика, Т. Прохасько, Е. Кононенко, Ю. Винниченко. Первый и последний в этом списке - порнографичны, их рассказы "Коридор" и "Хи-хи-и!" надо не в журнале выставлять, а продавать в эротических магазинах, в качестве обертки для деревянных детородных органов. Т. Прохасько - слишком фрагментарно пишет; а Е. Кононенко чересчур крепко разбавлена одесским разливом - с непривычки такой не осилить. Слава тебе, языковой барьер! А еще непонятно, что же в этих рассказов "украинского?" Где же черти с пампушками, сало с хохлушками, Мыкола с Джулией, летящие на бесе толерантности в Брюссель? Рассказы эти скорее "украиноязычные", нежели украинские. Справедливости ради скажем: рассказ Издрика "Боро плюс" - читать можно.
   Стихи Г. Власова, равно как и г-на А. Василевского мы относим к "барабанной" поэзии, чей главный лозунг: много шума ни для чего. Ритм без смысла - то же, что канализация без трубы.
  К счастью, в номере есть стихи Анны Гедымин. Вообще от такой княжеской фамилии ожиждаешь чего-то возвышенного - и не зря:
  
  Чем кумира в округе искать,
  Заведи царя в голове.
  
   С. Шаргунов в своих рассказх излишне суетен, многоговорлив; такое впечатление, что он, как нашкодивший школяр, пытается выговориться перед некой "училкой", дабы не получить банан. Учительница эта, кстати, из 70-х советских годов; и рассказы такие же.
  Женский рассказ Н. Соколовской о пришибленной женщине Тамаре оставляет впечатление недоделанной ущербности. В ее сочинении ущербны все - даже кошка Дуська... - но нет настоящего злодея: и в этом главнй недостаток рассказа.
  Пьеса А. Алехина "Минотавр в лабиринте" вряд ли предназначена для чтения. Ее достоинства могут быть раскрыты, как ни банально это звучит, на сцене. До этого мы не можем вынести о ней полноценного суждения.
  Статья Аллы Латыниной "В декорациях семнадцатого века" посвящена одному из свежих "букериантов". Мы его читать не будем, потому как честный критик Алла Латынина написала: "роман мне не понравился". Ее вкусу мы доверяем. Жаль только, что Латынина не сообщила нам свое мнение о "Букере" вообще.
  Заслуживает внимания и статья екатеринбургского автора С. Белякова "Писатели и самоубийство" о двухтомнике "Литературная матрица. Учебник, написанный писателями". Статья заканчивается таким выводом: "Как будто злой дух подшутил над редакторами "Литературной матрицы". Даже стойкая неприязнь к Солженицыну не может объяснить этот иррациональный и, несомненно, самоубийственный поступок. Терехов ведь расправляется не только с автором "Архипелага", но и со всей классической русской литературой, "руслитом", как он выражается: "...великая русская литература кончилась, в смысле умерла, сдохла (к любимому покойником Далю), подошла к концу, прекратилась, довершилась, пропала". Вот так. Одним выстрелом уничтожил труд всех, кто работал над этой книгой. Напрасно Татьяна Москвина рассказывала о "нашем Боженьке", напрасно Садулаев рекомендовал охмурять девушек стихами Есенина, напрасно написала свое последнее эссе Елена Шварц. Все они, получается, не просветители, а, в лучшем случае, любители древностей. Жалко авторов. Жалко и редакторов, ведь они потратили столько времени и сил перед тем, как совершить это творческое самоубийство".
  
  Читайте, господа!
  Мы с вами точно не застрелимся.
  Надеюсь, увидимся в апреле.
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Флат "Полуночный бал. Игры богов"(Любовное фэнтези) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) Э.Холгер "Чудовище в академии, или Суженый из пророчества"(Боевое фэнтези) А.Емельянов "Мир Карика 12. Осколки"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) Ф.Ильдар "Мемуары одного солдата"(Боевик) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) Э.Холгер "Чудовище в академии или Суженый из пророчества 2 часть"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"