# В долгий ящик

Алексей Виленович Уморин

Элтону Ивану.

В бесчисленном ряду моих, глушащих звук текста, - придавливающих его, как давит пианино, двумя дюжими грузчиками аккуратно поставленное на живот погруженному в тряпьё, - есть особенный недостаток: плохо знаю природу. Я не помню имена трав, а когда птица садится на плечо, протереть тряпочкой лётные очки, я не знаю, как к ней обратиться. И поэтому остаётся только предельность, которая отчасти враньё, ибо еще живой, однако ящик уже виден.

Свойства ящика нам известны: доски, гвозди, и - глубина залегания. Последнее обстоятельство есть наиглавнейшее, ибо сколь ни велик ящик, или мал, основная категория его измеряется в кубометрах земли сверху. В противном - все ящики следует отнести к разряду временных, то есть игрушечных, где даже револьвер на дне нижнего, становится пластмассовым пугачом, а смерть от него - простым вынесением за скобки. Долгий ящик - это ящик, обретший корень, проросший в подзолистой мокрой земле под дубками, где врыт. Ибо постоянного нет и к следующим динозаврам погребённое выцарапается наружу, сев на гривке осыпающегося вниз холмика, шевеля кистями с массивными пальцами со стёртыми до ложа когтями, размышляя, глядя по сторонам светлыми бездумно и отгоняя привязчивую зелёную, с перламутровым отливом вырванным из под себя красным корнем, схожим с ветвями почечных вен. А отсидится, так встанет и пойдёт мешаться в жизнь, чужие дела, если только более долговечное не станет держать его снизу, напрягая мускулистую, скальпированную - для наглядности - оконечность себя. Без устали. Вечно.

Это память.

И пусть.

- Отлежавшееся, со скрученными и влажноватыми крылышками, (полосатое, если одето, ибо долгий ящик это срокА), оно вернётся, даже после смерти, но вернётся в другом облике, с другими, уже не самолётными очками, неся в клюве...

Что может приносить своему Богу света, отлежавшийся в ящике?

- Маринованную на солнце акулу? Сыр камамбер? Пиастры из старинного пиратского сундучка?

- Жизнь! - чего еще можно принести, одолев долгую-долгую темноту? - Жизнь, свет, удивление.

Жизнь, свет, на свету удивление - все, чему можно научиться только под землёй, в темноте, когда спасение только в уме. Тогда, если память слаба, можно придумать другие имена рыб, кустов, птиц. Можно придумать самих птиц, рыб и кусты, и переставить материки... - можно самого себя переставить из тьмы - в свет.

Может быть все там так и делают. ТОлько так. Не иначе - зачем бы нам тут учиться книги писать...


Откладывайте в долгий ящик. Хотя бы для тренировки. Могилы полезней, но много, много дороже.


Умрн.