Урманбаев Ержан Бахытович: другие произведения.

Виват, Светлана Алексиевич!

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Очень правильные слова!

  НОБЕЛЕВСКАЯ ПРОБА
  
  Дмитрий Быков о том, почему награждение главной литературной премией мира пишущей на русском языке Светланы Алексеевич не вызвало в России радости.
  
  Россия снова не прошла испытания Нобелем - по крайней мере литературным. Трое из русских лауреатов - Бунин, Солженицын, Бродский, - были в социалистическом обществе изгоями, и их награждение вызвало вспышку дикой злобы; это сейчас их присвоил русский мир, а тогда все обстояло иначе, да и термина такого не было. Шолохова считали плагиатором (а некоторые - тоже антисоветчиком, только скрытым). Светлана Алексиевич не устраивает большинство комментаторов тем, что она, во-первых, русофобка, а во-вторых, журналистка.
  
  Последний аргумент, кстати, дает некий простор для дискуссии, если бы критикам Алексиевич была интересна дискуссия: можно было бы напомнить им, что "Архипелаг ГУЛАГ" - опыт художественного исследования; что Майкл Мур получил каннскую золотую ветвь за "Фаренгейт 9/11", картину не столько даже документальную, сколько публицистическую; что Чехов больше всего сил и времени потратил на "Остров Сахалин", а к беллетристике, в том числе своей, относился скорее пренебрежительно. Новый журнализм в США - самое перспективное литературное направление шестидесятых-семидесятых, и роман Капоте "In Cool Blood" не перестал быть великой литературой от того, что написан как документальное расследование; вообще интересно, когда литература прибегает к журналистике, документалистике, расследованию.
  
  Я читаю на журфаке курс "Журналистика как литература", и награждение Алексиевич мне как нельзя более кстати. Вот к какому странному выводу я пришел: в отличие от жизни, литература логична, рациональна, последовательна. А когда надо осмыслить то, что ни в какие рамки не укладывается и никакому фантазеру в голову не придет, мы зовем на помощь журналистику, фактологию: то, что писателю непонятно, принципиально непостижимо, может воплотить только "литература факта". И заметьте - изобрели ее у нас, так что нам бы гордиться. Короленко с его документальными расследованиями "Мултанское дело" и "Дело Бейлиса" был первым, кому выпало осмысливать фашизм - явление совершенно необъяснимое в просвещенной стране, в XIX и ХХ веках! Сергей Третьяков с его документальными романами - главный, наряду с Бриком, идеолог ЛЕФовского разворота к документалистике. Очеркистика Горького. Россия постоянно обращалась к документальной прозе - именно потому, что сталкивалась с явлениями слишком алогичными, которые нельзя было описывать в традиционной литературной технике - со всяким психологизмом, с переходом автора на позиции героя...
  
  Как перейти на позицию палача? Маньяка? Доносчика? ХХ век создал такую реальность, перед которой литература пасует - надо быть Шаламовым, чтобы с ней справиться, и то он по преимуществу документалист, почти не выдумывает. Алесь Адамович был совершенно прав: когда пишешь о сожженных белорусских деревнях или блокаде Ленинграда, вымысел оскорбителен, авторские эмоции излишни. Пусть говорит реальность - она страшнее всякой антиутопии. И та литературная техника, в которой выполнены лучшие книги Адамовича и Алексиевич, - не только самый большой вклад белорусов в мировую культуру, но и единственно возможный ответ этой самой культуры на вызовы ХХ веке. Алексиевич - не единственная в мире документалистка. Но та иррациональность, которую она описала в последней по времени книжке "Время секонд-хэнд", - сегодня наиболее актуальна. Состоит она в том, что людям сказали всю правду, они все понимают - а все равно предпочитают рабство, агрессию и самоотравление, водкой ли, пропагандой ли. Это необъяснимо, ибо говорит о недостаточности правды и насущной потребности нового шока, о котором население и думать боится. Но добровольное рабство в изображении Алексиевич производит не меньшее впечатление, чем банальность зла в изложении Арендт.
  
  Впрочем, это все теоретические разговоры о природе жанров, об эволюции повествовательных техник - они в России, увы, мало кому интересны. Тут сейчас гораздо больше любят поговорить про русофобию, и награждение российского писателя вместо законной гордости - которую испытала максимум четверть литературного сообщества, - вызвало очередную истерику. Хотя вот вам, казалось бы, мощнейшее орудие против любой русофобии - первое место во всемирном чемпионате по литературе присуждено уроженке СССР, лауреату премии Ленинского комсомола, женщине, пишущей по-русски! Это же триумф вашей литературы, того самого русского мира, о котором столько разговоров! Но оба слова в этом словосочетании, выходит, - ложь: не мир им нужен (но и не меч, а подвешенное состояние вечной плаксивой агрессивности). А "русское" их вообще не волнует, потому что русскими они признают только тех, кто хочет и умеет быть хуже всех, переиграть Обаму, переиродить Ирода, превзойти в цинизме и наглости всех соседей. Это и есть русофобия, если на то пошло.
  
  Вообще у нас умеют гордиться только достижениями спортсменов, да побрутальнее; злобу вызывает даже балет, даже космонавты - чего они там крутятся за бешеные деньги, их бы в цех! ("Офицерами, чьих не осознать получек", назвал их именно Бродский - великолепный хроникер отечественного обывательского сознания). Еще Тэффи заметила: "Если кто-то из русских привлек к себе общее внимание - так я этого кого-то не поздравляю". В самом деле, гордость за своих, за пресловутых "наших" у нас возможна только тогда, когда они наступают, причем успешно, то есть уничтожают или по крайней мере унижают чужих. Радоваться триумфам отечественной промышленности нам и так не приходится, а любое свое научное достижение мы преподносим таким тоном - "Видали?!", - что разделить нашу радость совсем не хочется. Наконец, вместо того, чтобы порадоваться удаче отечественного кино или родной литературы, мы начинаем проверять лауреатов на этническую и идеологическую чистоту. Качество продукта при этом уже неважно - важно, что художник потрафил проклятому Западу, в надежде на его гранты и прочие подачки прогнулся перед заокеанскими воротилами! В этих условиях всерьез обсуждать проколы Звягинцева и уровень прозы Алексиевич в принципе невозможно: в такой стилистике не спорят - в ней можно только бить и давать сдачи.
  
  Мы снова - в который раз - встречаем свой триумф громким негодованием, взаимными счетами, клеветой и оскорблениями в адрес тех, кто нас - нас, а не только Алексиевич! - наградил. Что за удивительный народ - зависть это, что ли? Нет, боюсь, это то самое, о чем предупреждал Борис Гребенщиков: "Мне нож по сердцу там, где хорошо". Мы не можем вынести, чтобы кому-то было хорошо. Уверяю вас, если бы Нобеля дали Проханову, визжали бы точно так же. Нас никакая награда не примирит.
  
  Какая художественная литература это опишет? Да всем мировым мастерам антиутопий и социальной сатиры не выдумать такого народа.
  
  Дмитрий Быков // "Профиль", Љ37, 12 октября 2015 года
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) А.Лоев "Игра на Земле. Книга 3."(Научная фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) Ф.Вудворт "Наша сила"(Любовное фэнтези) Ю.Гусейнов "Дейдрим"(Антиутопия) Я.Ясная "Муж мой - враг мой"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Д.Маш "Искра соблазна"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"