- Да, было около десяти часов утра, досточтимый Иван Николаевич, - сказал профессор.
Поэт провёл рукою по лицу, как человек, только что очнувшийся, и увидел, что на Патриарших вечер
(играет словами и временем автор, обозначая время суток, трудно различить "час жаркого весеннего заката" и вечер, разве это не одно и то же?).
Вода в пруде почернела, и лёгкая лодочка уже скользила по ней, и слышался плеск весла и смешки какой-то гражданки в лодочке
(солнце, перестав отражаться в воде, зашло за горизонт, и, несмотря на очевидную прохладу и сырость, наблюдают даже с водной поверхности за собеседниками сотрудники НКВД).
В аллеях на скамейках появилась публика
(зрительный зал собрался у Патриарших прудов, чтобы наблюдать за строго спланированным действием, подсказывает М.А.Булгаков, обыгрывая значение слова "публика"),
но опять-таки на всех трёх сторонах квадрата, кроме той, где были наши собеседники
(остаётся свободным проход к месту убийства).
Небо над Москвой как бы выцвело, и совершенно отчётливо была видна в высоте полная луна, но ещё не золотая, а белая
(висит над страною лампада из романа мастера).
Дышать стало гораздо легче, и голоса под липами теперь звучали мягче, по-вечернему.
"Как же это я не заметил, что он успел сплести целый рассказ?.. - подумал Бездомный в изумлении. - Ведь вот уже вечер! А может быть, это не он рассказывал, а просто я заснул и всё это мне приснилось?"
Но надо полагать, что всё-таки рассказал профессор, иначе придётся допустить, что то же самое приснилось и Берлиозу, потому что тот сказал, внимательно всматриваясь в лицо иностранца:
- Ваш рассказ чрезвычайно интересен, профессор, хотя он и совершенно не совпадает с евангельскими рассказами
(не совпадает с рассказами свидетелей революции роман мастера, не было никакого суда, не встречались царь и В.И.Ленин).
- Помилуйте, - снисходительно усмехнувшись, отозвался профессор, - уж кто-кто, а вы-то должны знать, что ровно ничего из того, что написано в Евангелиях
(все свидетельства людей субъективны и искажают историю),
не происходило на самом деле никогда, и если мы начнём ссылаться на Евангелия, как на исторический источник... - Он ещё раз усмехнулся
и Берлиоз осёкся, потому что буквально то же самое он говорил Бездомному, идя с тем по Бронной к Патриаршим прудам
(повторяя буквально слова Берлиоза преднамеренно нарочито демонстрирует свою осведомлённость о текущей беседе Воланд, работают прослушивающие устройства, совсем не случайно появился здесь профессор).
- Это так, - ответил Берлиоз, - но боюсь, что никто не может подтвердить, что и то, что вы нам рассказывали
(ваши слова также субъективны),
происходило на самом деле.
- О нет! Это может, кто подтвердить! - начиная говорить ломаным языком
(о себе, как о единственном свидетеле и в силу этого истинном толкователе истории революции, говорит Воланд),
чрезвычайно уверенно отозвался профессор и неожиданно таинственно поманил обоих приятелей к себе поближе.
Те наклонились к нему с обеих сторон, и он сказал, но уже без всякого акцента, который у него, чёрт знает почему
(специально путая, кривляясь, на современном сленге прикалываясь, меняет интонации Воланд),
то пропадал, то появлялся:
- Дело в том... - тут профессор пугливо оглянулся и заговорил шепотом, - что я лично присутствовал при всём этом. И на балконе был у Понтия Пилата, и в саду, когда он с Каифой разговаривал, и на помосте, но только тайно, инкогнито, так сказать, так что прошу вас - никому ни слова и полнейший секрет!.. Тсс!
Необходимое дополнение.
Хитроумный мастер даже в своём отредактированном романе сумел вписать правду. Не был Афраний-Воланд ни на балконе, ни в саду, когда он с Каифой разговаривал, ни на помосте. Лжёт профессор-большевик, не замечая противоречий романа. Он "как бы" там был.
Имел с "человеком, лицо которого было наполовину прикрыто капюшоном", свидание прокуратор-царь в "затененной комнате дворца".
В костюме палача шастает в романе мастера Афраний, для полной идентификации не хватает только прорезей для глаз.
Интересно почему никто за 67 лет существования рукописного варианта романа "Мастер и Маргарита" не обратил на это внимания? Или, быть может, это оказалось вне моего, дилетанта и сибирского аборигена, внимания? И кто-то из маститых литераторов нечто подобное предполагал?
Но вернёмся назад к роману.
Продолжим.
Наступило молчание, и Берлиоз побледнел
(что может быть страшнее ортодоксального верующего во главе государства?).
- Вы... вы сколько времени в Москве? - дрогнувшим голосом спросил он.
- А я только что сию минуту приехал в Москву, - и тут только приятели догадались заглянуть ему как следует в глаза и убедились в том, что левый, зеленый, у него совершенно безумен, а правый - пуст, черен и мертв".
Необходимое дополнение.
Очередная характеристика внешности профессора предназначена автором для объяснения его политических пристрастий. Очевидно, М.А.Булгаков демонстрирует крайне "левые" взгляды Сталина на политическое устройство страны. И отказ от всех правых, частнособственнических направлений в политике.
Продолжим.
"Вот тебе всё и объяснилось! - подумал Берлиоз в смятении
(вожделеющий взгляд зверя, почуявшего добычу наблюдает Берлиоз, теперь у него уже нет сомнений, сейчас его убьют).
- Приехал сумасшедший немец или только что спятил на Патриарших. Вот так история!"
Да, действительно, объяснилось всё: и страннейший завтрак у покойного философа Канта, и дурацкие речи про подсолнечное масло и Аннушку, и предсказания о том, что голова будет отрублена, и всё прочее
(вычислил и понял нависшую над собой угрозу умный литератор),
- профессор был сумасшедший
(параноики - творцы новой истории).
Берлиоз тотчас сообразил, что следует делать. Откинувшись на спинку скамьи, он за спиною профессора замигал Бездомному - не противоречь
(надо, пока есть время, со всем согласиться, отвлечь внимание и, воспользовавшись минутной слабостью, попробовать сбежать),
мол, ему, - но растерявшийся поэт этих сигналов не понял.
- Да, да, да, - возбуждённо говорил Берлиоз, - впрочем, всё это возможно!.. Даже очень возможно, и Понтий Пилат, и балкон, и тому подобное...
(допускает потенциальную возможность присутствия при всех объявленных событиях Воланда)
А вы один приехали или с супругой?
- Один, один, я всегда один, - горько ответил профессор.
- А где же ваши вещи, профессор? - вкрадчиво спрашивал Берлиоз. - В "Метрополе"? Вы где остановились?
- Я? Нигде, - ответил полоумный немец, тоскливо и дико блуждая зелёным глазом по Патриаршим прудам
(пора начинать операцию, Воланд в последний раз оценивает подготовку своих сотрудников).
- Как? А... где же вы будете жить?
- В вашей квартире, - вдруг развязно ответил сумасшедший и подмигнул
(выселять и грабить частных граждан очень популярное занятие при советской власти, можно сказать развлечение).
- Я... я очень рад, - забормотал Берлиоз, - но право, у меня вам будет неудобно... А в "Метрополе" чудесные номера
(предчувствуя свой конец, бесстрашный редактор называет профессора иностранцем, временщиком, который через некоторое время обязательно покинет страну),
это первоклассная гостиница..."
Необходимое дополнение.
В лёгком анкетном диалоге М.А.Булгаков даёт характеристику советскому правительству. Подавляющее число руководителей огромной страны:
- не знают столицы страны, Москвы: "Вы... вы сколько времени в Москве?"
(плохо представляют пришельцы центр управления государством);
- не имеют опоры в народе: "А вы одни приехали или с супругой?";
- не владеют собственностью: "А... где же ваши вещи, профессор?";
- элементарно не имеют жилья и собственной недвижимости: "А... где вы будете жить?".
Естественно, новым хозяевам жизни остаётся селиться в домах и квартирах зажиточных советских граждан, грубо освобождая их от прежних хозяев.
Так, как они (большевики) поступили со всем Императорским домом в Российской Империи.
Продолжим.
"- А дьявола тоже нет?
(Вы думаете мы не посмеем вас убить?)
- вдруг весело осведомился больной у Ивана Николаевича
(в предвкушении зрелища, провоцируя на побег, спрашивает Воланд).
- И дьявола...
(Не посмеете!).
- Не противоречь!
(Спасения нет!)
- одними губами шепнул Берлиоз
(никакого противоречия в тексте нет, противоречие есть в контексте),
обрушиваясь за спину профессора и гримасничая.
- Нету никакого дьявола!
(Разве можно чинить расправу средь бела дня, у всех на виду над видным известным во всём мире представителем российской культуры?)
- растерявшись от всей этой муры, вскричал Иван Николаевич не то, что нужно. - Вот наказание! Перестаньте вы психовать!
(говорит он это Берлиозу, все еще надеясь, что они не посмеют)
Тут безумный расхохотался так
(смешно слушать лепет невинного юноши извергу, при участии которого с живых женщин снимали кожу),
что из липы над головами сидящих выпорхнул воробей
(полетела душа раба божьего).
- Ну, уж это положительно интересно, - трясясь от хохота, проговорил профессор, - что же это у вас, чего не хватишься, ничего нет!
(над советской пропагандой хохочет М.А.Булгаков, нет преступлений, нет убийств, нет казематов, нет ГУЛАГа, нет бесправных людей)
- Он перестал хохотать внезапно и, что вполне понятно при душевной болезни, после хохота впал в другую крайность - раздражился и крикнул сурово: - Так, стало быть, так-таки и нету?"
(значит, всё-таки мы не посмеем вас убить?)
Необходимое дополнение.
Диалог о проживании Воланда в квартире Берлиоза и собственно само использование "нехорошей квартиры" в качестве резиденции - аллегорическая подмена старого новым, что уходит, и что пришло. На смену Анне Францевны де Фужере приходит Степан Богданович Лиходеев.
Смерть Берлиоза - организованное убийство.
В Эпилоге автор заявит это недвусмысленно посредством установленного следствием факта:
"...Были и убитые. О двух это можно сказать точно: о Берлиозе..."
Для убедительности, чтобы читатели не сомневались, вносит в документ, в следственный протокол М.А.Булгаков запись: убийство.
Гораздо удобнее и выгоднее, наконец, логичнее власти списать это происшествие на несчастный случай или на "невиданной силы гипнотизёров", но нет, автор недвусмысленно пишет: "Убийство", - для нас с вами, чтобы поняли и чтобы знали...
И убийцей становится невинная, наивная комсомолка, строго выполняющая распоряжение старших по положению товарищей. Таким образом, кровью скреплялось преемственность поколений.
(первые попавшиеся слова произносит редактор, выигрывая время),
опасаясь волновать больного, - вы посидите минуточку здесь с товарищем Бездомным, а я только сбегаю на угол, звякну по телефону
(позову репортёров),
а потом мы вас и проводим, куда вы хотите. Ведь вы не знаете города...
(понимая, что Бездомному ничего не грозит, Берлиоз, оставив того в заложниках, пытается ускользнуть, обещая вернуться)
План Берлиоза следует признать правильным: нужно было добежать до ближайшего телефона-автомата и сообщить в бюро иностранцев о том
(надо связаться с мировым сообществом),
что вот, мол, приезжий из-за границы консультант сидит на Патриарших прудах в состоянии явно ненормальном
(большевики в очередной раз готовят расправу).
Так вот, необходимо принять меры
(надо оказать срочную помощь для спасения),
а то получается какая-то неприятная чепуха.
- Позвонить? Ну что же, позвоните, - печально
(пользуясь значением слов, как опознавательными знаками, М.А.Булгаков разъясняет нам происходящее; чего бы вдруг печалился Воланд, сам же подготовив смерть, это автор произносит вздох сожаления и грусти)
согласился больной и вдруг страстно попросил: - Но умоляю вас на прощанье, поверьте хоть в то, что дьявол существует!
(мы всех вас, интеллектуальных правдолюбцев и правдорубов, вычислим и поставим к стенке)
О большем я уж вас и не прошу. Имейте в виду, что на это существует седьмое доказательство, и уж самое надёжное!
(нет человека - нет проблем, - заявляет Воланд)
И вам оно сейчас будет предъявлено.
- Хорошо, хорошо
(решается на отчаянную попытку Берлиоз, не подозревая, что Воланд специально провоцирует его на этот шаг),
- фальшиво-ласково говорил Берлиоз и, подмигнув расстроенному поэту
(прощается с поэтом Михаил Александрович больше не вести им вдвоём умных бесед),
которому вовсе не улыбалась мысль караулить сумасшедшего немца
(кому может понравиться роль заложника, и кто, кого держит под стражей),
устремился к тому выходу с Патриарших, что находится на углу Бронной и Ермолаевского переулка.
А профессор тотчас же, как будто выздоровел и посветлел
(доволен Воланд своей провокацией, всё пошло по подготовленному плану).
- Михаил Александрович! - крикнул он вдогонку Берлиозу.
Тот вздрогнул, обернулся, но успокоил себя мыслью, что его имя и отчество известны
(популярен во всей Москве, в России, да и в мире видный литератор, на завтра во всех газетах будут некрологи на его безвременную гибель, на каждом углу даже самые непрезентабельные обыватели буду шептаться по этому поводу)
профессору также из каких-нибудь газет. А профессор прокричал, сложив руки рупором
(характерным жестом оповещает всех участников о начале активной части специальной операции по ликвидации враждебного советской власти элемента):
- Не прикажете ли, я велю сейчас дать телеграмму вашему дяде в Киев?"
Необходимое дополнение.
Сегодня ни для кого не является тайной судьбы родственников, так называемых "врагов народа". В столице современного Казахстана городе Астана размещался в 1930-ых годах концентрационный лагерь для заключённых под названием "АЛЖИР", что было простой аббревиатурой длинного названия Акмолинский лагерь жён изменников Родины.
Кстати один из старейших городов Казахстана Ак-Мола за время существования СССР и до настоящего времени много раз менял официальное название.
В 1930-ых годах город назывался Акмолинск. Специально упростили название приказом руководителей республики ради благозвучия для русскоязычного уха большевиков.
В начале 1960-тых в связи с освоением целинных земель в Казахстане, новейшей панацеи от голода, город переименовали в Целиноград. Гуманной слой земли, перепаханный в те годы в казахских степях, сможет заново восстановиться только через много сотен лет покоя.
После распада СССР в 1990-ых годах городу вернули древнее имя Ак-Мола.
Но современный президент Нурсултан Абишевич Назарбаев, достойный наследник советского прошлого, теперь уже ради благозвучия для мирового усреднённого уха переименовал город в Астану.
Я совершенно уверен, что будущие поколения казахов вернут столице её ни с чем несравненное прекрасное имя - Ак-Мола.
В переводе с казахского обозначавшее священная могила или место древнего захоронения святого, праведного человека.
Словом "Ак", что значит белый, светлый, чистый, казахи обозначали в древности места своих поклонений перед памятью предков. Так православные христиане, свершая паломничество к могилам древних старцев, причащаются к мощам своих святых.
Чем ещё может славиться земля, как не своей светлой памятью о великих соплеменниках, как не трепетной защитой их мест вечного успокоения, как не сохранностью своих традиционных наименований.
Продолжим.
"И опять передёрнуло Берлиоза. Откуда же сумасшедший знает о существовании киевского дяди? Ведь об этом ни в каких газетах, уж наверно, ничего не сказано
(не по газетам читает "ориентировки" на людей Воланд, по заполненным часто самими честными людьми анкетным данным, либо по собранным оперативниками сведениям).
Эге-ге, уж не прав ли Бездомный? А ну как документы эти липовые? Ах, до чего странный субъект.... Звонить, звонить! Сейчас же звонить! Его быстро разъяснят!"
(общественное мнение мирового сообщества интересовало руководство страны только с точки зрения безопасности своей власти, любые разъяснения им были безразличны).
Необходимое дополнение.
Серьёзно подготовлен к встрече Воланд.
Михаил Александрович Берлиоз, как давно разрабатываемый органами враждебный советской власти элемент, известен Воланду и всему миру с дореволюционных времён своей литературной деятельностью.
А вот газету с фотографией Ивана Николаевича Бездомного ему, скорее всего, вручили непосредственно перед выездом на специальное мероприятие.
Более того, в насмешку над литератором, и на прощанье перед смертью, Воланд, издеваясь, предлагает вызвать на опознание дядю из Киева..
Его подручные со страху, не имея других распоряжений, не смея уточнить у шефа, по глупости дословно исполнят это указание, послав телеграмму о гибели Берлиоза от имени самого Берлиоза. Приезд Максимилиана Андреевича Поплавского в Москву не нужен никому и даже вреден. Приказом выпроводит дядю Берлиоза домой в Киев кот Бегемот. Не может не знать по газетам любопытный Поплавский о панихиде, о готовящейся демонстрации.
Продолжим.
"И ничего, не слушая более, Берлиоз побежал дальше.
Тут у самого выхода на Бронную со скамейки навстречу редактору поднялся в точности тот самый гражданин, что тогда при свете солнца вылепился из жирного зноя
(из прошлых воспоминаний о допросах в ВЧК).
Только сейчас он был уже не воздушный, а обыкновенный, плотский, и в начинающихся сумерках Берлиоз отчётливо разглядел
(подчеркнул автор, что в мельчайших подробностях разглядел своего палача редактор, ни с кем не перепутал, это именно Ф.Э.Дзержинский),
что усишки у него как куриные перья, глазки маленькие, иронические и полупьяные, а брючки клетчатые, подтянутые настолько, что видны грязные белые носки.
Михаил Александрович так и попятился
(вся Москва страшится этого гражданина, как его может не узнать столь продвинутый человек, как Михаил Александрович),
но утешил себя тем соображением, что это глупое совпадение и что вообще сейчас об этом некогда размышлять.
- Турникет ищете, гражданин? - треснувшим тенором осведомился клетчатый тип
(высоким, легко различимым издалека голосом, сигнал "На старт!").
- Сюда пожалуйте! Прямо и выйдете куда надо
(направляет точно к нужному месту).
С вас бы за указание на четверть литра... поправиться... бывшему регенту! - кривляясь субъект наотмашь снял жокейский свой картузик
(наотмашь не снимают шапку, наотмашь бьют и толкают в необходимом направлении, очередная подсказка).
Берлиоз не стал слушать попрошайку и ломаку регента, подбежал к турникету и взялся за него рукой. Повернув его, он уже собирался шагнуть на рельсы, как в лицо ему брызнул красный и белый свет: загорелось в стеклянном ящике надпись "Берегись трамвая!"
(горела, не выключаясь круглые сутки такая надпись на пешеходных переходах, специально предварительно выключил её Коровьёв, чтобы неожиданно врубить перед Берлиозом, чтобы он от испуга растерялся и ослабил внимание).
Тотчас и подлетел этот трамвай, поворачивающий по новопроложенной линии с Ермолаевского на Бронную. Повернув и выйдя на прямую, он внезапно осветился изнутри электричеством
(при разгоне, резком увеличении потребления электрической энергии, во всей электрической цепи, питающейся от одного источника проходит импульс, что приводит к яркой вспышке горящих лампочек),
взвыл и наддал
(разве не тормозит автоматически водитель транспорта при виде человека на своём пути движения?).
Осторожный Берлиоз
(хорошо владеет собой редактор, даже теперь он продолжает контролировать ситуацию),
хоть и стоял безопасно, решил вернуться за рогатку, переложил руку на вертушке, сделал шаг назад. И тотчас рука его скользнула и сорвалась, нога неудержимо, как по льду, поехала по булыжнику, откосом сходящему к рельсам, другую ногу подбросило, и Берлиоза выбросило на рельсы
(все ухищрения советской власти давно бы пошли прахом, если бы не народная, плебейская, рабская поддержка, пишет М.А.Булгаков, потому что именно разлитое Аннушкой масло играет в судьбе Михаила Александровича, как и в судьбе государства, решающую роль).
Стараясь за что-нибудь ухватиться, Берлиоз упал навзничь, несильно ударившись затылком о булыжник, и успел увидеть в высоте, но справа или слева - он уже не сообразил, - позлащённую луну
(висит большевистская лампада).
Он успел повернуться на бок, бешеным движением в тот же миг подтянув ноги к животу, и, повернувшись, разглядел несущееся на него с неудержимой силой совершенно белое от ужаса лицо женщины-вагоновожатой и её алую повязку
(в отчаянии, исполняя приказ уполномоченного начальника).
Берлиоз не вскрикнул, но вокруг него отчаянными женскими голосами завизжала вся улица. Вожатая рванула электрический тормоз, вагон сел носом в землю, после этого мгновенно подпрыгнул, и с грохотом и звоном из окон полетели стёкла. Тут в мозгу у Берлиоза кто-то
(улетает невинная удивлённая душа в рай)
отчаянно крикнул: "Неужели?.." Ещё раз, и в последний раз, мелькнула луна, но уже разваливаясь на куски
(мы с вами успеваем увидеть, как распадается зло перед глазами Михаила Александровича Берлиоза, переступающего на тот свет),
и затем стало тёмно.
Трамвай накрыл Берлиоза, и под решетку Патриаршей аллеи выбросило на булыжный откос круглый тёмный предмет. Скатившись с этого откоса, он запрыгал по булыжникам Бронной.
Это была отрезанная голова Берлиоза".
Необходимое дополнение.
Для убедительности своих аргументов разложу по отдельным деталям все действия участников убийства Михаила Александровича Берлиоза.
1. В следующей главе 4 скажет востроносая и простоволосая женщина:
"- Аннушка, наша Аннушка! С Садовой! Это её работа! Взяла она в бакалее подсолнечного масла, да литровку-то о вертушку и разбей!" - разбила и разлила специально масло возле турникета Чума-Аннушка;
2. Подскажет, как пройти и, кривляясь, наотмашь подтолкнёт к турникету несчастного редактора, Коровьев;
3. Увидев вспыхнувшую надпись "Берегись трамвая!" добавит скорость вагоновожатая, не обращая внимания, на падающего под колёса трамвая Берлиоза.
Всё перечисленное вместе с речью Воланда не оставляет сомнений в том, что произошло убийство, что его организовал Воланд, что его осуществили его сотрудники.
Позже правоохранительные органы произведут красноречивые действия с частной собственностью Михаила Александровича Берлиоза.
В главе 5: "Первым долгом, вместе со следствием, отвезла его (около полуночи это было) на квартиру убитого, где было произведено опечатание его бумаг... (скрывается под арестом архив маститого литератора).
В главе 9: "В полночь... приехала в дом комиссия..., участвовал Желдыбин, вызвала Никанора Ивановича, сообщила ему о гибели....
Там было произведено опечатывание рукописей и вещей покойного. Ни Груни, ... ни
легкомысленного Степана Богдановича в это время в квартире не было. Комиссия объявила Никанору Ивановичу, что рукописи покойного ею будут взяты для разборки, что жилплощадь его, то есть три комнаты
(бывшие ювелиршины кабинет, гостиная и столовая),
переходит в распоряжение жилтоварищества, а вещи подлежат хранению на указанной площади, впредь до объявления наследников"
Автор, указывая на количество занимаемых комнат М.А.Берлиозом, обращает внимание читателей на то, кто в квартире был главным, а кто соглядатаем.
В главе 9, без малейшего сопротивления и крючкотворства властей, квартира перейдет в распоряжение шайки Воланда.
В главе 18, уже известная нам компания во главе с Воландом, разберется с наследником.
Иллюстрацией нравов советского общества будет исчезновение головы Берлиоза из гроба, устроенное Бегемотом позже, в глава 19: "...Об этом Бегемота не худо бы спросить",- ради того, чтобы выслужиться в глазах Воланда, превратив похороны гнилого интеллигента в фарс.
Описание похорон (глава 19), разговоры в общественном транспорте, - специально выделенная Булгаковым демонстрация известности, значимости, популярности погибшего.
Хоронят символ народного сознания Михаила Александровича Берлиоза:
"...Шепчутся двое граждан... изредка оборачиваясь с опаской, не слышит ли кто ... Здоровенный, мясистый, с бойкими свиными глазками... тихо говорил маленькому...:
- У какого-то покойника... утром из гроба украли голову!
- ...Поспеем ли за цветами заехать? - беспокоился маленький". Характеристика многообразия неравнодушных к убитому лиц.
Реакция уличных зевак:
"...Лица...какие-то странно растерянные",
"- Интересно знать, кого это хоронят с такими удивительными лицами?"
(заметьте не удивлёнными).
Некрологами о гибели Берлиоза полны газеты:
"- Это, что в газетах сегодня..."
Спешившись, народ отдаёт последние почести покойному:
"...За пешими потянулись большей частью пустые автомобили".
Азазелло, говоря о том, что он знает всех литераторов в лицо:
"- Всех до единого, - ответил рыжий", определяет дальнейшую судьбу трёх ста участников церемонии похорон.
В главе 10, администратор Варенуха, весьма озабоченный с ночи, проведением сеанса черной магии в театре Варьете, тем не менее уже в два часа дня знает о гибели Берлиоза.
В главе 18, "...буфетчик, уже знавшего из газет о гибели Берлиоза и о месте его проживания...".
В конце романа (глава 23), автор, отделив голову от тела, преобразовывает её в бокал и вручает Воланду. С единственной целью, чтобы Воланд провозгласил тост в честь бытия,
которое определяет сознание
(из сознания, которое уходит в небытие, выпить за бытие!),
как главный лозунг всенародного праздника.
В главе 23, М.А.Булгаков, яркой характеристикой выделит свое отношение к М.А.Берлиозу:
"...Веки убитого приподнялись, и на мертвом лице Маргарита, содрогнувшись, увидела живые, полные мысли и страдания глаза".
Даже после смерти остается жить мысль и боль литератора за свою страну.
Сам хозяин бала и советского государства Воланд-Сталин читает, сочиненную самостоятельно в честь председателя Массолита, эпитафию уничтожаемому сознанию.