# Воспоминания детства

Виктор Николаевич Ушаков

прошлое никуда не уходит

На Сахалине


Детский сад, где был разбит сквер писателю Михаилу Финнову. (потом скульптуру перенесли, а на этом месте построили спортивный комплекс).

Миниатюрные фанерные столики и стулья. Рисуем цветными карандашами, кто что может на свободную тему. Я рисую домик с окошками, из трубы колечками валит дымок. Море, пароходы, парусные суда.


На обед манная каша с маслом или рисовая каша с черносливом, компот.

Тихий час днём. Почему мальчики и девочки спят отдельно? Помню, мучил вопрос. Молодой да ранний. Спать не хочется. Когда воспитатель выходит из спальни, приступаем к любимому занятию: кидаемся подушками из перьев. Юное баловство. По спальне летает, кружась как снежинки, лёгкий пух к всеобщему ликованию.


Рядом с летней верандой вдоль забора - непроходимые заросли высокого кустарника. Нам они представлялись настоящими джунглями. Мне ужасно нравится прятаться в них. В центре сада - цветочные клумбы с незатейливыми цветами, пчёлы и мухи над ними кружатся. Помню "Анютины глазки" за их необычное название.


***


Детство до школы, а также каникулы летние и зимние проводил у бабы Маши и деда Васи в Ловецке. У них был свой дом за железнодорожной линией у веселого журчащего ручья.


Мои родители познакомились с этой большой семьёй в поезде, когда ехали с материка на Сахалин. Дорога длинная. Встретились и подружились. Ехали по оргнабору осваивать новые земли, где обещали работу, жильё и зарплату.

Мои самые яркие воспоминания детства, когда я жил у них летом и зимой, мне было 6-8 лет.


Летом раздолье: сопки, лес, ягоды, грибы, море, купание, рыбалка. Солнечные дни на пляже на песке. Дети их были постарше. Анатолий уже после службы в армии, Женя, Виктор учились в школе, сестра Варя - Варвара, тоже училась.

Они меня опекали как младшего брата.


Там же на речке они научили меня плавать.

Вода мутная, глубина начиналась сразу в шаге от берега. Предложили речку переплыть по собачьи, показали старшие ребята, как нужно грести руками и ногами всё время бултыхать. Вот я поплыл, набрался храбрости, а на середине начал тонуть. Глаза открыты, темная муть.


И я плавно опускаюсь на дно, в панике во враждебной неведомой и незнакомой среде страх парализовал мои действия. Тут сильные руки меня подхватили и вынесли на поверхность. А я уже наглотался воды. Откашлялся на берегу. Подбодрили не отчаиваться, всё получится, если не бояться и двигаться. Потом снова стал пробовать. Так и научился, главное, перебороть изначальный страх.


Лето было просто сказка. Купались до изнеможения, грелись на песке. Руки сложив на груди, мокрый ляжешь на песок, встанешь и у тебя на груди вылепляется рисунок орла, у кого лучше получится. Потом разбогатели. Сдали бутылки и накопили на водолазную маску. По очереди ныряли в море и любовались подводным миром.


Без маски с открытыми глазами под водой всё растекается, только блики светящихся камушков и ракушек на дне. А в маске и за рыбами можно наблюдать: мелкие камбалёшки, ленивые бычки, лежащие на дне, дотронешься до него, тот дёрнется и поплывёт недалеко и снова остановится. Щекотно было, когда случайно наступишь на камбалу, та встрепенётся, а ты подпрыгиваешь от неожиданности с непроизвольным криком.


Теплой летней ночью спали в зарослях мяты в палисаднике, когда в доме становилось душно. Стелили на траву циновки, укрывались овчинным тулупом. Однажды пошёл проливной дождь, все вскочили и побежали в дом. А меня никак не могут разбудить. Такой сладкий сон и дождь не помеха. Пьянящий запах травы, свежесть дождя, а я под укрытием. Сонным затащили в дом сушиться.


На чердаке сушилась рыба на верёвке - камбала, минтай. До сих пор помню этот запах вяленой рыбы. Летом на чердаке держали кур, которые устроили там свои гнёзда. Полутёмный чердак с маленьким окошком, выходящим на море. Тенистый, таинственный и запашистый.

За яйцами лазали на чердак, ослепнув от неожиданной темноты, на ощупь трогаешь гнёздо и натыкаешься на курицу! - баба Маша посылала проверить и принести снесённое. К чердачному проёму была приставлена лестница-стремянка. Забавно было наблюдать, как куры вслед за петухом скачут по перекладинам на самый верх.


Был ещё клювачий петух, которого я боялся. Он поэтому на меня и нападал, видя мой страх, когда нужно было пробежать мимо курятника в туалет и обратно, он тут как тут уже дожидается меня чтобы погнаться и клюнуть в ногу.


Жили, конечно, небогато. Лакомств особых не было. Найдём на пляже пару пустых стеклянных бутылок, несём в магазин, где можно было обменять стеклотару на продукты. Мы выбирали карамель, помню вкус "Черной смородины", "Яблоко". Берём хлеб и карамель, и целый день пропадаем на море. Купаемся, играем, загораем... - благодать!


На деревянной просмоленной лодке выходили в море на рыбалку, в бухту. На закидушку ловили ленков, камбалу, бычков, налимов. Лодку смолили сами на берегу, на костре в железном ведре разогревали вар. Запах разогретой до кипения булькающей чёрной смолы. И заливали щели в лодке, в пазы между досками где протекала.


Детство в Южном распадке


Вырезали деревянные мечи, пистолеты и автоматы, орудуя складным перочинным ножичком, из доски. Ручку меча из железного обруча (с дубовой бочки для засолки рыбы), выправленного и заточенного напильником, обматывали проволокой для удобства. Играли в "войнушку". Никто не хотел быть немцем. Сражались на деревянных мечах. Насмотревшись фильмов - "Александр Невский", "Чапаев" и другие военные...


Играли в "жёстку": тыльной стороной стопы подбрасыешь меховой пятачок. Для веса снизу пришивался кусочек свинца. Как в мячик - кто дольше продержит на лету - тот и выиграл.


Игра в пуговицы. Вырывалась лунка, и за шагов десять чертилась линия, которую нельзя было переступать. Кидали свинцовые биты - выплавленные на костре из свинца в жестяной банке, отливались в столовой ложке.


Чья бита была ближе к лунке, тот и начинал щелчком пальца загонять пуговицы остальных игроков в лунку. Если раз не попал, очередь переходила к другому, кто был на втором месте от лунки и тд. Задача была загнать все пуговицы в лунку. Попадающий забирал пуговицу.


Помню, все карманы были заполнены пуговицами разных калибров и размеров (даже от кальсон), хранились дома, в кладовке. Поиски пуговиц становилось увлекательным занятием. Втихаря, в домашнем гардеробе, отрывали их с маминых пальто крутящим движением профи. За что при обнаружении ждал неминуемый скандал и нагоняй.


Игра в перочинный ножик. Рисовался круг на земле. Потом метались ножи по очереди. Проводилась черта ножом через круг, как втыкался нож, этот сектор постепенно уменьшался. До тех пор, пока не останется свободного места. Кто последний смог провести черту - тот и выиграл.


В монеты. В "стенку" по очереди метались монеты, чтобы отскочив она могла попасть в лунку. Или как можно ближе. Кто попадал в лунку, забирал все монеты.


Были ещё игры: "В прятки", "Испорченный телефон". Садились тесным рядком на лавочку и первый шептал на ухо соседу заветное слово, чтобы его нельзя было разобрать, тот следующему по очереди. Когда последний вслух произносил услышанное - то вызывало взрыв смеха, когда его сравнивали с первоначальным оригиналом.


Постарше - играли "В бутылочку" с девчонками. Становились в круг, в центре первый начинал крутить бутылку. На кого указывало горлышко, того и целовал. И они тоже... смеху было! Поцелованный следующим крутит и тд.


Уже будучи подростками, мы с другом соседом Сергеем Б. придумали свою азбуку - значками-буквами зашифровывали послания, чтобы учителя, недруги и шпионы не могли их прочесть. Значки на базе русского и латинского скорее напоминали пентаграмму.

В то время процветала шпиономания. Ходили слухи, что на острове поймали очередного японского шпиона. Однажды на "танковой дороге" в сопках мы нашли трофей - гофрированный шланг, решили - это от японского акваланга потерял скрывающийся поблизости водолаз, оказалось, от банального противогаза...


Вывод могу сделать один, самый главный: я богат своим детством. Не в каменных джунглях, не в спальном районе... А на лоне природы, простора при полной свободе действий. Никто особо из родителей не ограничивал наши права на буйные фантазии, разнообразные придуманные игры и приключения, смелые рисковые путешествия на сопки, наши увлечения лесом, рекой и морем. Морская стихия простиралась от берега до самого горизонта. Оно волновало и будило мечты, давало пищу для размышлений. Формировало будущее.