Усманова Александра Рустамовна: другие произведения.

Я не хочу забыть

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:

Я НЕ ХОЧУ ЗАБЫТЬ.


посвящается Лисице Алине, лично


Не стоит прогибаться под изменчивый мир...


Ну и историйка приключилась со мной!
Все началось зимой, девяносто затертого года.
Уличный мальчишка, то бишь беспризорник, стащил пирожок. Кажется, что здесь такого? Суровая действительность. Подтверждаю. Эта действительность довольно сурово шибанула меня поддых, и я впуталась в историю. Сразу оговорюсь, ни секунды не жалею о том, что произошло. Хотя, бывали минуты, когда я проклинала всех и вся, в первую очередь, собственную глупость.
Он привлек мое внимание тем, что казался невидимкой. Тощий мальчишка, лет 11. Его волосы были неровно острижены, и у меня создалось впечатление, что он стриг сам себя тупыми ножницами.
Одежда латаная-прелатаная, старая-престарая, но на удивление чистая.
Он стоял неподвижно и зорко следил за происходящим. Никто не обращал на него внимания... Мальчик чего-то упрямо ждал. Не представляю, как он мог стоять, не шевелясь, в своей убогонькой одежонке на зимнем ветру.
Тут я почувствовала, сейчас что-то произойдет, и... птицей мальчишка стащил с лотка пирожок и помчался прочь.
- Держи вора! - заверещала продавщица.
А мальчишка легко уходил от толпы, словно уже проделывал это тысячи раз. Но сегодня ему не везло. Был гололед... Глухо стукнувшись головой об асфальт, мальчик потерял сознание.
Вокруг него шумела и колыхалась толпа, ругая правительство, родителей, продавщицу, беззаконие, воришку, времена...
А мальчуган лежал на тротуаре без сознания. Он стал бледным и каким-то зеленым, что даже я поняла: дела у него плохи. Но толпе не было никакого дела до его дел. Толпа жаждала жертвоприношения.
- Расступитесь немедленно, - произнес кто-то властно. - Я врач.
- Вызовите "Скорую"! - бросил он через плечо.
Никто не двинулся с места.
- Вор! Кто мне заплатит! Убытки! - не унималась продавщица.
- Заткнись, - не выдержала я. - Вот, держи.
Я сунула ей мятую гривну и под бормотание: "Жалельщица! Жалей их, жалей, а они..." - ворвалась в магазин.
- Где телефон? - выпалила я. - Там мальчик упал, потерял сознание...
- Сюда, девушка, звоните.
Я вызвала "Скорую" и вернулась на улицу. Толпа рассосалась. Остались только доктор и парнишка.
- Что с ним?
- Кто-нибудь вызвал "Скорую"?
- Сейчас будет. Что с мальчиком?
- Похоже, у Алеши сотрясение мозга.
- Вы знаете его?
- Мы соседи.
В эту секунду подъехала "Скорая"...
Для меня до сих пор остается загадкой один факт. Как получилось, что я летела в машине и держала мальчишку за руку? Мало того, я приговаривала:
- Держись, малыш. Потерпи еще чуть-чуть...
Больница... Суета... Знакомый доктор.
- Девушка, а вы что здесь делаете?
- Я приехала с Алешей. Что с ним?
- Сотрясения нет.
- Это хорошо, но что произошло?
- Недоедание и недосыпание подорвали его силы, потому Алеша так долго не приходил в себя.
Мы разговорилась. Оказалось, что родители мальчика алкоголики. Их давно лишили родительских прав, а Алешу забрали в детдом. Но он столько раз убегал оттуда, что на него махнули рукой. Мальчик выживает, как может. Дома есть нечего, родители в запое - сладу с ними нету... Алешины дела были действительно очень плохи, раз он решился воровать, так сказал старик.
- Почему же он убегал из детдома?
- Он брата ждет... Витька попал в Афган за месяц до начала вывода войск, но он не вернулся - пропал без вести. Предположительно, был взят в плен. Мальчик наслушался историй о возвращении через пять-шесть лет, вот и ждет.
- Сколько же ему тогда было?
- Лет шесть. У них с братом большая разница, 11 или 12 лет.
- Михаил Валерьевич! - прервала нас медсестра.
- Иду!
- Постойте? В какой он палате?
- В 27. Хочешь навестить?.. Смотри.
Чего я хотела, я еще не знала. Я полностью полагалась на чутье, которое всегда подсказывало мне правильные решения. Я не утверждаю, что никогда не ошибалась. Конечно ошибалась, и много, раз. Но проколы случались только когда я действовала бездумно, очертя голову.
Мое чутье не подвело и тогда, когда позвонила мама и сообщила, что они с отцом едут на рыбалку. Ее голос был таким счастливым, а я испугалась и заорала в трубку:
- Мамочка, не едь! Пожалуйста, не едьте!!!
- У тебя что-то случилось? Вернемся, поговорим.
Почему родители не прислушиваются к советам детей? Хоть иногда! Дизель, в котором они ехали на речку, сошел с рельсов. Я больше никогда не смогу поговорить с родителями.
Ночью я внезапно проснулась. Мне почудилось, что рядом стоит мама и говорит:
- Помоги ему, дочка.
Я заревела и больше не могла спать. Я сделаю все, что в моих силах для Алеши. Это правильно.
После работы я приготовила поесть и пошла в больницу, по дороге купив апельсинов, зубную щетку, пасту, мыло, разные мелочи...
- Привет, герой.
Алешка повернул голову
- Кто ты? Чего тебе?
- Меня зовут Наташа. Я принесла...
- Я не просил, - резко сказал он и отвернулся к стене.
Тут я совершила непростительную глупость. Я обняла мальчика и прошептала:
- Поверь мне. Я...
Черт! Это прозвучало, как фраза из дешевенькой мелодрамы.
- Извини, парень, - мой голос дрогнул. - Я не хотела тебя обидеть.
Он посмотрел мне в глаза.
- Волчонок...
Мальчик растерялся.
- Кто ты?
- Наташа. Ты можешь мне помочь.
- Я? - он невесело усмехнулся.
- Михаил Валерьевич сказал, что ты - мастер на все руки. У меня третий год ремой. То нет времени, то - желания. Нанимать рабочих-халтурщиков - гиблое дело. Уже пробовала. Что скажешь?
Алеша молчал.
- Вот что, Леша. Некогда мне долго разговаривать. Завтра приду за ответом. Это - аванс... или взятка. Все, я побежала. Дай пять?
- Пока, - нерешительно ответил он.
Михаил Валерьевич продержал Алешку в больнице три недели, сказав мальчику, что у него сотрясение мозга. Я приходила почти каждый день. Приносила поесть - сами знаете, как кормят в больнице, - книги. Беспризорник любил читать, и из-за этого казался немножко инопланетянином.

Из больницы мы поехали к Алеше. Он смущался, но я настояла. Он уже знал, если я настаиваю, спорить бесполезно.
- Пришли, - хмуро объявил он.
Из квартиры потянуло застарелой вонью: сигаретный дым, перегар, горелая еда... Лешка тихонько прошмыгнул в свою комнату, таща меня за собой, заперся, открыл форточку.
- Пришли! - зло повторил он. - Довольна?
- Волчонок, - ласково произнесла я и погладила его по голове.
Мальчик отшатнулся и всхлипнул:
- Оставь меня! Уйди! Уходи!!!
Я осмотрелась. Маленькая комнатушка с одним-единственным предметом мебели, правда, универсальным.
- Сам сделал?
- Что?
- Этот стол-шкаф-кровать?
- Тут еще и стул есть.
- Молоток. Вываливай свое барахлишко, и поехали ко мне.
- Я никуда не пойду, - насупился он.
- Пойдешь, дитя мое.
Обычно он злился, когда я так говорила, а теперь...
Что-то незнакомое мелькнуло в его глазах. Была ли это надежда? Не знаю. Даже сейчас.
- Вот что, братишка, собирайся и поехали. Ты обещал, помнишь?
- Помню.
- Пришла пора выполнять обещание.
- Но я не могу уйти! - в глазах мальчишки стояли слезы.
- Можешь... Нет, должен. Мои координаты оставь доктору... Решил?
- Решил.
Он молчал. Молчала и я. А за стеной лилось пьяное веселье: что-то разбилось; взрыв хохота; попытка спеть и звон разбитого стекла... Я залезла в шкаф, запихнула в сумку его пожитки.
- Ничего не забыл?
Он молча помотал головой. Я протянула руку. Алешка поднял глаза полные слез. Я отбросила сумку и прижала его к себе:
- Поплачь, братишка, поплачь.
Мы тихо выскользнули из дома. Алеша напряженно размышлял, позвякивая ключами. Возле моего подъезда он резко остановился и спросил:
- Кто я?
- Мой брат, - мягко ответила я.
Дома я первым делом напустила ванну воды.
- Влезай. Не хочу, чтобы ты был поросенком.
- Ты это чего?
- Мыть тебя буду...
- Ты что? - он вытаращил глаза.
- Спокойно, братик. Хочу быть уверенной, что из ванной ты выйдешь чистый-пречистый, аки горлица. Да не смотри на меня так. Ты что, на пляже ни разу не был?
- Так то на пляже...
- Тьфу на тебя! - воскликнула я. - Ты что, подумал, что я тебя заставлю полностью раздеться? Вот придумал! Залезай и отмокай. Договариваемся так: сначала я тебя отмываю, а потом ты сам плескаешься сколько пожелаешь. Идет?
- Идет.
- Я буду через пять минут.
До чего он же был грязный! Впрочем, чему удивляться? Дома у Алеши была только холодная вода. Ею он умывался и мыл, иногда, шею. На большее не хватало духа.
Мальчик поражался обилию горячей воды, мылу, шампуню... Он хохотал и плескался, пока я его мыла, плескался и хохотал, словно ребенок... Стоп! Почему "как"? Он и был ребенком десяти лет от роду. Вот только его глаза иногда становились глазами старика.
Он смеялся и брызгался, а потом вдруг заплакал, беспомощно и горько, потянулся ко мне, ухватился, словно утопающий. Я почувствовала вопрос, просьбу, крик, которые бились в мальчике: "Ты же не бросишь меня?" Я молчала, обнимая его худенькие плечи.
Он перестал всхлипывать и сидел в ванне, оцепеневший, сжавшийся в комок.
- Братишка... Ты можешь оставаться у меня сколько угодно. Мои родители погибли в катастрофе, родных и близких больше нет. Если ты захочешь уйти, я не стану тебя останавливать, но я прошу, останься.
- Я пообещал сделать ремонт, - отозвался он.
На этот раз я не угадала подтекста.
Потом начались рабочие будни. Ремонт, что тут еще говорить.
Ладить с Алешей было непросто. Нервный, импульсивный ребенок, который насторожено ждет подвоха со стороны всех и каждого. Да и я, признаться, не сахар. Мы оба учились. Учились доверять друг другу и себе, считаться с мнением других, учились верить и видеть в людях не только плохое...
Раньше я была жуткой идеалисткой. У меня было все: родители, которых я обожала, к которым могла обратиться с любым вопросом; подруга, которая меня понимала; парень, которого я любила. Да, чуть не забыла про розовые очки. Полный набор.
А потом... Парня призвали в армию, там он нашел другую девушку, подруга уехала с родителями в Германию; погибли папа с мамой... Мир неожиданно стал черным. Я впала в глубокую депрессию...
Оказалось, все может меняться к лучшему.
За два месяца мы сделала ремонт. Он, конечно, мог окончиться раньше, но, я так понимаю, Алеша тянул время. То находил новые щели, которые всенепременно нужно было замазать; то объявлял, что сделанное нами не выглядит завершенным, мозговал несколько дней, что-то монтировал и выдавал на оценку...
И вот, все идеально. Вечером я повесила на кухне занавесочки и сказала:
- Красота.
- Ага, - буркнул Леша.
- Не стой столбом - накрывай на стол, будем праздновать.
Лешка мрачно зыркнул на меня и поплелся за скатертью. Наш обычный ужин я превратила в маленький праздник, доставая из холодильника пепси, мороженое, желе...
- Мамочки, когда ты успела?
- Шустрый да быстрый - выйдешь в министры, - я щелкнула его по носу. - Что у нас сегодня по телеку?
- "Смертельное оружие".
- Измена!
Алешка изумленно вытаращился на меня.
- Нет, какой подлец - знал и молчал. В наказание моешь посуду. За утаивание информации, понял?
Алеша помыл посуду и завозился в комнате. Он собирал вещи.
- Братишка, - крикнула я. - Иди скорее, самое интересное пропустишь!
Потом мы смотрели еще что-то... Мальчик порывался сказать, что уходит, но ни он, ни я не хотели этого, поэтому около 11 я сделала большие глаза:
- Дружок, а почему это ты еще не в постели? Или завтра в школу идти не надо? Черт, а уроки ты сделал?
- Сделал.
- Тогда марш в кровать, а то утром не добудишься.
Алеша посмотрел на меня взрослыми глазами и улыбнулся:
- Спокойной ночи, Наташа.
- Спокойной ночи, братишка.
Ох и пришлось мне попотеть, что бы перевести Алешу на "легальное положение": прописка, поликлиника, школа... Прежде всего нужно было оформить опекунство, а это - выписки, справки... А при нашей бюрократии пришлось потратить множество времени и нервов, что бы собрать все бумажки. Но я упрямая и шла напролом. Меня ничто не останавливало, я даже диву давалась. Я, и вдруг ругаюсь, требую. Это было что-то новенькое, в моей жизни.
Вечером Алешка пришел с фингалом, разбитым носом и тощим замученным котенком.
- У шпаны отбил, - объяснял потом, морщась от боли.
- Здорово же тебе досталось. Ничего, парень взрослый - перетерпишь.
- Их было трое. Большие, лет по 14. Представляешь, они его вешали за шею и опускали в воду.
- Суки! - непроизвольно вырвалось у меня.
- Я им тоже так сказал. Они оставили котенка и набросились на меня. Маменькины сынки! - сколько презрения прозвучало в этом возгласе. - Я их побил. Они удрали, оставив котенка... Наташ, он же маленький и слабый, он пропадет на улице. Давай оставим его себе. Можно?
- Это что за заявочки? "Можно"? Я что, диктатор? Ведь договорились, что я уважаю твое решение и не вмешиваюсь. Поэтому, раз принес это несчастье, оно останется у нас... Ты молодец.
Алеша назвал "несчастье" Дженни Макмурр, в честь кошки из книги Пола Гелико. Когда мы вымыли и откормили это испуганное страшилище, оказалось, что Дженни - потрясающая кошка.
Рыжевато-коричневая шерстка с темными полосками, белые носочки; белая грудка. Мордочка темнее туловища, но нос и ротик взяты в белый кружочек. Длинные усы, слева - белые, справа - черные.
Это были, так сказать, праздники. А будни... Было все: скандалы, ссоры, слезы, обиды, недоразумения. Часто возникали ситуации "хотелось, как лучше, получилось, как всегда".
Однажды я заметила, что Дженни фыркает на Алешу, не хочет сидеть у него на коленях, не дает гладить. "Похоже, Лешка начал курить", - подумала я.
Утром Дженни подтвердила мою догадку. Она притащила в кухню мятую сигаретную пачку.
- Ага, значит, ты уже куришь.
- Курю, - угрюмо отозвался Леша.
- И что ты смалишь? - я подобрала пачку. - "Прима" без фильтра. Какая гадость!
Я достала из кошелька деньги.
- Я тебя прошу, травись чем-то менее ядовитым, договорились? Все, мне пора на работу.
Вечером я оставляла деньги на питание и сигареты, утром они исчезали. "Что ж, - думала я, - курить он не перестал, но, надеюсь, перешел на более пристойные сигареты. Вообще-то, закурить после 12 для мальчишки, который почти 10 лет прожил на улице - почти подвиг". Так я пыталась себя успокоить.
Но я ошиблась. Через месяц после инцидента я пришла с работы и ахнула. В духовке пеклось что-то вкусное, на столе стояли крем, плов, салат из крабовых палочек. В комнате - большой букет ромашек.
- Леша! - позвала я.
- Наташка!
- Что все это значит?
- У тебя сегодня именины. Поздравляю... Дженни Макмурр, ну я же просил, - нахмурился мальчик.
Она прошлась взад-вперед по комнате, коротко муркнула, выпрыгнула на телевизор, поднялась на задние лапки, правую протянула вперед и произнесла: "Ррмруриуяр". Спрыгнула на пол и с обожанием поглядела на Лешку. Мы наперебой гладили и хвалили ее.
- Ну, братик, теперь колись, откуда деньги.
- Это те, что ты давала на сигареты.
- Значит, опять травишься "Примой"?
- Я не курю.
- Вот как?
- Я понял, мне это ни к чему. Ведь ничего не измениться, если я суну в рот сигарету.
- А чем это у нас так пахнет?
- Забыл! - воскликнул Леша и умчался на кухню. - Через пять минут будем ужинать.
А потом Алешка влюбился в девочку, которая была на три года старше него. Это случилось зимой, в преддверии его 13 дня рождения.

Я заметила, что Леша стал подтянутей. Его всегда опрятная одежда разве что не блестела, в ботинки можно было смотреться, как в зеркало. Он попросил, что бы я сделала ему "солидную" прическу. Без лишних вопросов я выполнила просьбу. Он критически осмотрелся и улыбнулся.
- Я приведу гостью на день рождения.
- Хорошо. Так на сколько человек накрывать на стол?
- На троих. И Дженни четвертая.
Когда я увидела Лешину избранницу, поняла, что парень крепко влип. Девахе было 16 лет, убийственно красивая, но вот незадача - кукла. Я почувствовала, что ей просто лестно внимание младшего парнишки, красивого, умного, сильного. Правда, не знаю, могла ли она по достоинству оценить Алешу.
Практически весь вечер она молчала, но когда начинала говорить... Лучше бы она молчала.
Алешка пошел ее провожать, а вернулся только под утро. От него сильно разило водкой.
- Алексей!
- Помолчи, - несвязно пробубнил он. - Меня любят и ценят, не то, что ты. А ты меня исп... используешь и... экслпулатируешь.
Мне стало не по себе, но я промолчала.
Так началась "веселая жизнь". Лешка не отходил от своей Аллы, надышаться на нее не мог, а она шаталась в компании взрослых парней, и они нещадно спаивали Алешку, накручивали его против всех и вся.
Он забросил учебу, грубил на каждом шагу, и даже кричал на Дженни. Несколько раз я пыталась поговорить с ним, но все было бесполезно. Тогда я решила прибегнуть к крайним мерам.
Пока Алешка спал, я привязала его к кровати и приготовила косынку на случай, если будет кричать.
Когда я разбудила его, мальчик пришел в ярость. Таким я еще никогда не видела. Он выкрикивал оскорбления, угрозы. Я завязала ему рот и сказала:
- Вот что, братишка, нам нужно серьезно поговорить, теперь, наконец, ты послушаешь, что я тебе скажу. Твоя Аллочка тебя просто использует. Ты, со своей великой любовью, ей на фиг не нужен. Она давно переспала со всеми парнями из той компахи, а теперь ей понадобилось новое развлечение. Ты мне не веришь. Пойди к ней и спроси, так ли это. Не думаю, что она будет отрицать... Я не хочу, что бы ты поломал себе жизнь из-за... шлюшки. Все, не брыкайся, я тебя развязываю.
Не сказав ни слова, Лешка умчался, хлопнув дверью. Вернулся только на пятые сутки, под вечер. Я не находила себе места эти дни, но понимала, что только он сам может принять решение.
Мы как раз смотрели футбол. Не помню, упоминала ли я, что все мы, включая Дженни, болельщики киевского "Динамо". Наши проигрывали. Скрипнул ключ в замке, и тут же наши забили гол и сравняли счет.
- ГОЛ!!! - завопила я, обнимая Алешку. - Гол!
Он обнял меня и совсем по-взрослому сказал:
- Прости меня, Наташа. Я очень обидел тебя. Прости...
У меня задрожали губы, но пока Алеша извинялся перед Дженни, я подавила всхлип.
- Ужин на плите. Еще горячий.
- Сначала мыться, - устало откликнулся он.

- Ты была во всем права, Наташа, - объяснял он, наворачивая суп. - Я тогда был очень зол на тебя, сама понимаешь. Пришел к Алле, там... Пьянка продолжалась дня два. Я помню все очень смутно. Протрезвел на балконе. Мы стояли там, и я долго объяснялся ей в любви, рассказывал, какая она замечательная... А потом она сказала: "Я тебе не верю, все вы так говорите". "Что сделать, чтобы ты мне поверила?" "Прыгни вниз". Тут я протрезвел. Мы же были на 6 этаже, понимаешь? И я ушел... Мне было так... нехорошо... А еще... я как бы со стороны посмотрел на все... это так было похоже на родителей, и я испугался, что стал таким как они. - Алеша не смог сдержать слез.
- Я знаю, что чувствуешь, когда тебя предают... - я обняла мальчика; он прильнул ко мне, как родной.
Наверное, именно тогда мы действительно сроднились.
- Так почему ты сразу не вернулся?
- Боялся.
- Глупый.
- Наверное... Я очень боялся.
Алешка завалился спать, а я больше не смогла сдержаться и тихо плакала у себя в комнате. Алешка все слышал, а утром сказал мне:
- Я никогда не прощу себе твои слезы.
В следующий раз мы крупно поссорились на его выпуске в 9 классе.
Иру я увидела, когда вручали свидетельства. И не потому, что она опоздала. Просто девочка была невидимкой. Как только я поняла это, стала украдкой ее рассматривать. Среднего роста, чуть полновата (впрочем, как многие девчонки в таком возрасте). Простенькое платьице ладно сидело. Длинные каштановые волосы свободно ниспадали на плечи... Довольно симпатичная девочка. Ее бы накрасить, сделать прическу, и она переплюнет многих красавиц.
- Кто это? - спросила я у Алеши.
- Бешеная.
- Ого? Почему?
- Бешеная и ненормальная... Дерется.
- Неужели так хорошо?
- Не то чтобы хорошо, просто... отчаянно.
- Почему?
Леша пожал плечами.
- Зубрилка и зануда?
- Не зубрилка, это точно. Мозги у нее варят. Вроде и не зануда.
- Тогда почему она невидимка?
- Чего?
- Когда-то, как мне кажется, ты хорошо знал, что это такое.
Он сердито посмотрел на меня, но ничего не сказал.
- Поговори с ней.
- Да ты что! - опешил он. - Я к ней и на пушечный выстрел не подойду.
- Из-за того, что засмеют мальчишки? Или ты переложил вину Аллы на остальных девчонок?.. Если второе, я тебя не виню, но если первое, я удивлена.
Алешка стремительно вскочил и до конца вечера подпирал стенку.
Долгожданный конец "морилки" (так окрестили ученики любые школьные мероприятия). Клокочущей волной все ринулись из душного зала. Я продолжала наблюдать за Бешеной. Она постояла в стороне, пока не схлынула лавина и спокойно вышла. На ее лице была маска спокойствия.
Я окликнула девочку, она стремительно обернулась.
- Здравствуй.
- Здравствуйте, - ни единой эмоции не просочилось в голос. - Я вас знаю?
- Нет. Я Наташа, Лешина сестра.
Она кивнула.
- Алеша много о тебе рассказывал, и мне хотелось познакомиться с тобой.
Ира криво усмехнулась. Похоже, она не поверила ни единому моему слову.
Я растерялась. Передо мной стояла не девочка 14 лет, а... ровесница? "Ей определенно не меньше 20,"- промелькнуло у меня, пока мы смотрели друг другу в глаза.
- Будем друзьями, - я протянула ей руку.
- Я вас не знаю, чтобы говорить такое, - но руку мне пожала. - Первое правило воспитанного человека, - прокомментировала она свои действия, - никогда не отвергай протянутую руку, даже если это рука врага.
Ира неуловимо изменилась. Теперь передо мной стоял ребенок, едва дотягивающий до семиклашки. Просто она опустила глаза.
- Слушай, переходи на ты.
- Не теперь.
В конце фразы я прост: физически ощутила, что она поставила точку.

Утром Алешка был агрессивнее обычного.
- О чем ты говорила с Бешеной?
- Перестань ее так называть, Алексей.
- Хочу, называю.
- Ты давно не тот мальчик, которым был, Волчонок.
Он вздрогнул и затравлено посмотрел мне в глаза.
- Я не...
- Ты мой брат, Волчонок. Давай договоримся, ты перестаешь называть Иру Бешеной и попытаешься с ней нормально разговаривать.
- Ты мне не указ.
- Слушай, малыш! Посмотри на меня внимательно. Перед тобой стоит 30-ти летняя одинокая женщина. Ты как-то спрашивал, почему у меня некого нет. Отвечаю. В 17 лет я влюбилась в одного придурка, который обещал жениться, но пошел в армию и там нашел себе более сговорчивую деваху. Мне едва исполнилось 19, я несколько дней назад похоронила родителей, когда получила письмо от его друга. Заметь, даже не от него самого. Этот трус попросил товарища написать мне от его имени... У меня остановилось сердце и я умерла. С тех пор я не могла адекватно реагировать на мужчин. Все казались мне козлами
- Мой брат не козел! - оскалился Алеша.
- Мне все равно!.. Слушай внимательно. Пока ты мелкий, ты можешь послать обиду к чертям собачьим. Если ты не сделаешь это сейчас, потом не сможешь полноценно жить. Понял?
- А если я пошлю к черту тебя? По твоим словам получается, что и мы с братом козлы! Тогда какого... ты подобрала меня? Отвечай!
Мы орали друг на дружку, и вдруг раздался грохот, звон разбитого стекла, вой. Мы замолкли и выскочили на кухню.
Дженни сбросила на пол кастрюлю с остатками супа, вазу, цветок. Она сидела посреди этого кошмара и дико орала, хлеща хвостом по бокам.
- Дженни, что случи... - Лешка хотел взять ее на руки, но кошка злобно зашипела и оцарапала его.
Мы растерялись. Дженни сидела на черепках злая, сжатая в пружину, готовясь к прыжку.
- Она протестует против нашей ссоры, - догадалась я.
- Дженни, это правда? Ты рассердилась, потому что мы ругаемся?
- Мы же разорались, как пара идиотов.
- Точно, как двое ненормальных... Но все равно, Витька не был...
- Я знаю, Волчонок... Ты уж прости, что я сорвалась...
- Да и ты прости. Но... Я не могу нормально смотреть на девчонок после Аллы.
- Я знаю...
Мы молчали, Дженни перестала рычать и спокойно смотрела на нас.
- Наташ...
- Да?
- Это правда, что ты говорила?
- Угу... Но я немного сгустила краски, чтобы до тебя дошло. Правда заключается в том, что я не могла адекватно реагировать на мужчин, пока ты не показал мне, что не... не все "сильное племя" придурки. Среди баб тоже предостаточно стервоз... Пойми, простить, не значит забыть. Помнить - не значит мстить. Простить и помнить, значит, что ты живой, что если такое произойдет еще раз, ты разгадаешь все на ранних этапах и выпутаешься с минимальными потерями.
- Ты с кем-то встречаешься?
- Да.
- Слава богу, - непроизвольно вырвалось у него.
- А как на счет Иры?
- Я... больше не буду называть ее Бешеной.
С приходом нового учебного года братишка немного оттаял и решил, что с ним ничего плохого не случиться, если он иногда будет разговаривать с Ирой. Но у него ничего не получалось.
- Ее невозможно разговорить! - восклицал он почти месяц, - Сядет, вежливо ответит, на вопросы о погоде-природе-кино-мино и смотрит. Парни гогочут, девчонки хихикают! На что это похоже?
- На одиночество, - ответила я однажды, и Леша умолк.
Три месяца он ничего не рассказывал, а потом пришел огорошенный и, заикаясь, поведал:
- Ире очень плохо. - И на едином дыхании рассказал о встрече.
Алешка совсем не предполагал, что увидит кого-то из знакомых. Он решил тайком от меня наведаться в больницу к Михаилу Валерьевичу и расспросить о родителях, о брате. В коридоре на него налетела девушка. Он поднял глаза и увидел Иру.
- Привет, что ты здесь делаешь?
- Опять ты! Почему бы тебе не оставить меня в покое?
- Ира, что случилось?
- Хочешь знать, да? Так знай! Бабушка умерла!
Нужно сказать, что Ирина мама умерла при родах, отец запил и однажды вывалялся, из окна. Разбился насмерть на глазах пятилетней дочери. Ира потом долго не могла говорить. Ее выходила и вырастила бабушка.
- Доволен, да? Ты же хотел знать!
Она не плакала, не кричала, говорила почти шепотом. Затем дернулась, как от удара и добавила:
- Теперь я буду жить у тетки в общаге.

- Что ты намерен делать?
- Запихну обиду в карман, нет, в ботинок.
- А дальше?
- Дальше... Ее больше никто не посмеет назвать Бешеной! - и он с вызовом посмотрел на меня.

А еще через месяц пришло письмо от Виктора, брата Алешки. На письме стоял штемпель 6.01.1989, а заканчивалось оно так:
"Я скоро вернусь, братик. Мы пойдем на карусели, будем есть мороженое и пить лимонад. Только ты не забывай меня.
Крепко обнимаю. Твой брательник Витька"

Алешка день и ночь носился с письмом, пока я не сказала:
- Братик, он не вернется.
- Нет! - закричал он.
- Письмо отправлено почти 10 лет назад.
- Он живой! Живой! Живой!!! Ненавижу тебя! - и убежал.
Вернулся только через неделю ("прятался" у доктора) и с порога заявил:
- Я выбросил ключи.
Я сразу не поняла, о чем он, но потом вспомнила, что Алешка не расставался с ключами от квартиры родителей. Они были для него каким-то символом. Я обняла Лешу, а он расплакался, как маленький мальчик.

Но я ошибалась. Виктор не погиб. Он заявился к нам 13 марта.
- Привет, мамаша, - бросил он мне, ввалившись в квартиру. - Так здесь, значит, живет мой брательник?
Я поняла, что это Виктор, как только открыла дверь. Они с Лешей были невероятно похожи. Только глаза Виктора были пустыми.
Алешка беззвучно появился из соседней комнаты, глянул на непрошеного гостя.
- Алеха, брательник! - весело воскликнул Виктор, делая шаг, и рухнул, как подкошенный.
- Витька! - пронзительно вскрикнул Алеша.
- Спокойно, он просто пьян.
- Наташа, - жалобно всхлипнул он.
Я знала, что совершаю ошибку, но произнесла:
- Он же ТВОЙ брат, тебе и решать.
За неделю Виктор довел меня до белого каления. Он беспробудно пил, разбрасывал вещи, его рвало куда придется, Когда кончились деньги, из дома "ушли" мое новое платье и сапоги. А когда пропал отцовский свитер, я не выдержала и попыталась поговорить с ним. Ничего у меня не вышло. Виктор стал кричать на меня, обзывать. Он хрипел:
- Я воевал! Я имею право! Где ты была, когда мы подыхали в Афгане? Отвечай, стерва?
Алешка сделался белее бумаги, медленно подошел к брату и тихо, но внятно произнес:
- Ты вернулся оттуда 10 лет назад, так? Где был ТЫ, когда Я подыхал на улице? Где был ТЫ, когда я подыхал на улице от голода?..
- Молокосос! Да я за тебя...
- Ты ничего не делал за меня... Все, уходи.
- Ты чо, брата на улицу? - Виктор протрезвел.
- Ты мне не брат. Мой брат погиб в Афгане... Пшел прочь, я сказал!!!
Через секунду Виктора не было.
- Прости меня, сестричка, - глаза парня были полны слез.
- Знаешь, какой сегодня день?
Он помотал головой.
- Сегодня ты первый раз назвал меня сестрой.

Не успели утихнуть страсти после ухода Виктора, как приключалась новая история.
В начале апреля Алешка пошел прогуляться, бросив: "Я часа на два", - и вернулся только под утро. Избитый, уставший. За руку он держал перепуганную Иру.
- Сестренка, она некоторое время поживет у нас.
- Без проблем. Вымой руки и постели ей в моей комнате... Идем, Ириша, я помогу тебе.
Я обняла ее за плечи. Девушка испугано дернулась, попыталась вырваться, оттолкнуть.
Я заварила чай, плеснула туда коньяка и заставила все выпить. Уложила в постель, подождала, пока она заснет.
- Леха, что опять случилось?
- Четверо подонков пытались ее изнасиловать... Они преследовали Иру с переезда, не давали прохода... Она же выглядит, как восьмиклассница. То, что она пыталась доказать, что ей 16, воспринималось как "неумелое заигрывание"... Наташа, я не могу тебе рассказать.
- Ладно, скажи, почему вас так долго не было?
- Мы были в милиции на экспертизе... сняли побои, написали заявление... Наташа, что будет?
- Не знаю, Алешка... Ты мне скажи, вы там никого не убили?
- Нет... но один в больнице.
Утром пришли следователь и участковый. Я приготовилась обороняться, но они просто уточнили несколько деталей, потом следователь мягко произнес:
- Мы их посадим, если вы не заберете заявление.
Алешка принялся протестовать, но опер жестом прервал его
- Трое выдвигали против них обвинение и отступились. Ира отделалась легким испугом, по сравнению с теми девочками. Если ты продержишься до суда, есть шанс, что они дадут показания.
- Как насчет того, что в больнице?
- "На восемь, бед - один ответ, в тюрьме есть тоже лазарет", - неожиданно улыбнулся следователь. - Ничего серьезного у него нет, просто Ира вырубила его куском трубы.
- Где же ты ее откопала?
- За общагой стройка. Там много хлама валяется.

После школы Алешка сходил в общежитие, забрал вещи, документы Иры и "ласково" посмотрел на ее тетку. Несколько раз мне доводилось испытывать этот взгляд. Честно, я думала, что у меня остановится сердце.
Я не выпускала Иру из дома почти неделю. Девочка молчала 4 дня. Я не приставала с вопросами. Я болтала с Дженни. ставила "Машину времени", рок, классику, Высоцкого, бардов, разговаривала сама с собой... В общем, вела себя как нетипичный взрослый.
А девочка несколько дней и носа не казала с Лешиной комнаты. Если можно было бы, она там бы и ночевала.
На пятый день я насела на Иру и заставила сказать несколько слов.
- Пойми, я не собираюсь лезть душу, просто я беспокоюсь. Я знаю, что иногда от шока происходит... что-то вроде нервного спазма, и тогда человек не может говорить. Скажи хотя бы "Привет", иначе я не отстану.
- Привет, Наташа.
- Слава богу, ты можешь говорить, - облегченно вздохнула я.
- Да, я могу говорить... Не беспокойся.
- Я беспокоюсь. Кстати, если тебе не нравится то, что я слушаю, скажи. У нас демократия.
Ночью я проснулась от смутного беспокойства. Лежала, таращась в темноту, пока не различила судорожные рыдания. Я включила ночник и несколько секунд не могла сообразить что к чему. Ира плакала во сне.
Я принесла воды, полотенце, села на кровать и тихонько позвала девочку по имени.
Она резко вскочила, стараясь меня ударить. Я обняла ее и сказала:
- Я Наташа, Лешина сестра. Ты у друзей, в безопасности.
Девочка перестала вырываться, испуганно прижалась ко мне. Когда она немного успокоилась, я спросила:
- Не хочешь поговорить?
Ира оставила вопрос без ответа, но когда я потянулась к ночнику, посмотрела на меня так, что я чуть не расплакалась.
Этой ночью девочка трижды будила меня плачем, и на четвертый раз не выдержала. Ира уже не плакала, просто с криком проснулась, приникла ко мне и затараторила
- Наташа, это так ужасно! Я не могу спать, не могу ничего делать, не могу смотреть на людей... ничего не могу...
Она ненадолго замолчала, а я неожиданно для себя произнесла:
- Волчонок...
Ира изумленно посмотрела на меня, словно я проникла вглубь ее души, разгадала суть девочки.
- Да, я волчонок. - Ира опять начала всхлипывать. - Меня растила бабушка. Она была очень хорошая, но мне так не хватало мамы и папы... Я не могла спокойно слышать, когда кто-то говорил: "Мои предки такие растакие...". Я дружила только с мальчишками, потому что они не задавали вопросов. Они меня уважали, девчонки боялись. Потом... с 10 лет я подрабатывала где придется: мыла полы в детском садике, убирала в подъезде, работала на поле, сидела с детьми... Потом мальчишки выросли: 13 лет, крутые - пора по девочкам. А я - "пацан".
Для всех я стала Бешеной... Когда переселилась в общагу, эти четверо начали охоту за мной. Самое противное, тетка советовала меня не упрямиться, "мальчикам нужна компания" и прочее... Я и уговаривала их, и кулаки в ход пускала, но они только посмеивались. Сначала они приходили по одному, и можно было отбиться, но потом навалились вчетвером, и если бы не Алеша...
- Но ты тоже глазами не хлопала - уложила одного в больницу. Руки я твои видела - костяшки побиты, значит, кулаками поработала. И в ментовку не побоялась заявить... Вот что, сестренка, оставайся жить у нас.
Ира мгновенно перестала плакать и недоверчиво посмотрела на меня.
- Я серьезно. Поговори с Алешкой, с Дженни, подумай сама.
- Мне некуда идти, - прошептала девочка. - Некуда.
- Так мы и не гоним. Оставайся. Вот и Дженни за.
Кошка сидела возле Иры, терлась о ее руки, мурлыкала.
- Я не буду иждивенкой. У меня есть пенсия...
- Сколько же тебе лет, бабушка? - вырвалось у меня. Ира изменилась в лице. - Я знаю, что такое терять близких. Прости Волчонок...
Ира осталась у нас, а тех подонков посадили.

Почему я это написала? Не знаю. Возможно потому, что завтра, нет, сегодня я выхожу замуж за Валика. Я хочу стать его женой, но, как оказалось, немного боюсь. Я даже не могу довериться своему чутью, вот как мне страшно.

Мы с Валей встречались три года. Он сразу предложил мне стать его женой, но я... боялась. И если бы не забеременела, кто знает, как долго это могло бы продолжаться.
Я перечитала написанное, вспомнила то, о чем не написала, и поняла, жизнь сложилась хорошо.
Итак, настало время рассказать о Вале. Мы познакомились в парикмахерской. Я стригла его, а он болтал без умолку. Говорил, что давно мечтал познакомиться с такой милой девушкой, предложил в обеденный перерыв сбегать в ЗАГС... Мы мило попрощались, но на следующий день он пришел с цветами, и предложил сходить в кафе, а когда я отказалась, проводил до дома.
Он был мил, скромен, умен. Я влюбилась с первого взгляда, как девчонка. Я чувствовала, что Валик искренний. Я доверяла ему, и это - главное.
После того, как Ира поселилась у нас, я решила поговорить с Алешкой.
- Братишка, дело на миллион.
- Неужели все так серьезно?
- Я хочу, чтобы ты поговорил с Валей, как мужчина с мужчиной. Думаю, ты поймешь его лучше, чем я
- Валя, это тот, с кем ты встречаешься?
- Да.
- Ты боишься, что твое чутье взяло отгул?
- Да.
- Хорошо, устрой нам пятиминутный тет-а-тет, и я все выясню.
Я улыбнулась, но Лешка отмахнулся.
- Погоди, сестренка. Может еще не рада будешь, что попросила.

Когда Валя пришел, я чмокнула его в щеку и сказала:
- Мне нужно еще пять минут. Познакомься пока с моим братом, - и исчезла я кухне.
Мы с Ирой сидели, затаив дыхание, и ловили каждое слово. Думаю, никому не нужно объяснять, какая слышимость в наших домах?
Разговор начался на повышенно-агрессивном тоне, который задал Алешка:
- Привет, красавчик! Я - Леша. Вот что я скажу: Наташу в обиду не дам никому. Если у тебя есть хоть капля сомнений, выметайся и никогда больше не приходи, не появляйся на ее горизонте.
- Понял, - ответил Валя.
- Хорошо, - буркнул Алеша и засыпал его вопросами о семье, работе, хобби...
Лешка говорил быстро, но Валик так же быстро и четко отвечал на все вопросы. Под конец оба они сразили меня наповал.
- Ты доволен? - спросил Валя.
- Не обо мне речь. Я вижу, ты хороший мужик. Если ты нравишься Наташке, так тому и быть. Но помни, о чем я тебя предупредил. Я буду внимательно следить за тобой. Если ты сделаешь сестренке больно...
- Полегче, маленький герой. Я убил бы подонка, который лишил ее веры. Она - самый лучший человек из тех, кого мне довелось встретить. Знаешь, чего я боюсь? Я боюсь, что она меня прогонит, потому что чувствую, она лучше меня, добрее...
- Я верю тебе. И не забивай голову ерундой типа "я ее недостоин". Уверен, она думает точно так же.
Они перешли на шепот, и больше я ничего не услышала.

Вечером Алешка пересказал мне разговор с Валей (оставив в тайне последние слова) и добавил:
- Постарайся не бояться, сестричка. Он тебя не обидит.
- Конечно, запугать человека...
- Я серьезно.
- Знаю, братишка. Спасибо.
Он покачал головой.
- В любое время дня и ночи буду рад помочь. Это мой способ сказать "Спасибо" за... то, что ты для меня сделала.
Видя, что я собираюсь протестовать, твердо добавил:
- Все, моё слово окончательно и обжалованию не подлежит.


На бумаге все выглядит так просто и... даже идеалистично. Здесь не увидишь ночных кошмаров, слез и маленьких радостей. И все-таки, почему я это написала?
Наверное, потому что определенный этап моей жизни закончился и начинается следующий. Но я не хочу забыть о том, что произошло со мной после смерти родителей и до замужества, ведь человеческая память ненадежна. А как говорил кто-то из древних:
- Кто забывает прошлое, обречен повторить его снова.


Я не хочу забыть.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Верт "Пекло 3"(Киберпанк) А.Светлый "Сфера: эпоха империй"(ЛитРПГ) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) А.Робский "Блогер неудачник: Адаптация "(Боевое фэнтези) И.Головань "Десять тысяч стилей"(Уся (Wuxia)) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Л.Хабарова "Юнит"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"