# И раскроются крылья. Глава 3

О Э Васильченко

## Глава 3


Ваэлон. Нижний мир.

Сильный порыв ветра, распахнув дверь, ворвался в помещение. Закружил по комнате, смахнув со столешницы ворох бумаг. Потом, немного поплутав, взъерошил седые волосы склоненного над столом мужчины, на мгновенье обнажив скрытые густыми прядями черные рожки.

Легким движением пригладив встопорщенную шевелюру, седовласый рывком вскочил, и стремительно преодолев пространство своего кабинета, резко захлопнул дверь. Застыл у окна, любуясь разыгравшейся стихией, словно вторящей его настроению.

Десятый цикл скорби, в один миг перевернувшей всю его жизнь, с утра ни на микрот не отпускал истерзанную душу.

Не прибавляло радости и действо, участником которого ему предстояло стать.

'Ну почему, почему я не могу изменить этот киадорфов закон'? - В который раз задавал себе один и тот же вопрос мужчина, прекрасно зная на него ответ.

К его глубочайшему сожалению, такие решения мог принимать только Совет, но эти идиоты никак не желали идти на уступки.

А закон, будь он неладен, четко гласил: если в течение десяти циклов наследный принц по каким-либо причинам не объявится на территории Фьории, наследником становиться следующий по возрасту отпрыск правителя или любой, в ком течет королевская кровь.

Слава Клео, выбрать преемника правитель мог сам, несмотря на недовольство некоторых.

Мужчина вновь посмотрел в окно и усмехнулся, представив, как проклинают сейчас непогоду его родственники, съезжающиеся во дворец со всех уголков Ваэлона.

Таким образом немного подняв себе настроение, он вновь вернулся к столу. Усевшись, взглянул на раскиданные по полу листки, и недовольно нахмурившись, коротко взмахнул рукой. Бумага тут же взметнулась в воздух, и пролевитировав, плавно опустилась на стопку еще не прочитанных прошений и жалоб.

С сомнением посмотрев на исписанные листы, правитель скривился.

'Все, как только разберусь с наследником, подыщу себе секретаря'. - Решился, наконец, - 'Но пока его нет, эту груду придется разбирать самому'.

Взяв верхний лист, он погрузился в чтение, с трудом продираясь сквозь дебри едва понятных каракулей.

Чем большее количество прошений проходило сквозь его руки, тем мрачнее становилось и так не радостное настроение, так что, тихонько скрипнувшей двери правитель обрадовался, как лучшему другу.

Подняв голову, Армон увидел молодого дэма, замершего на пороге.

- Ваше Величество, - низко поклонился придворный, отчего его длинная, цвета индиго, коса, заплетенная по последней ваэлонской моде, упала на грудь, - все уже собрались. Даже ваша тетка, Дэйна Алор Адер прибыла.

- А она здесь что забыла? Тоже охотится за венцом наследника? Мне кажется, старовата она для этого.

- Нет, Ваше Величество, она с сыном.

- Хм, даже так? Этот полоумный тоже претендует на трон? - Удивился правитель, но после недолгого размышления со вздохом добавил, - впрочем, какая разница. Решение я все равно уже принял, и менять его не собираюсь. Расскажи лучше, как там обстановка? Мои родственнички еще друг друга не поубивали? Вот была бы радость!

- К сожалению, нет. Нервничают, кричат, но открытых конфликтов пока не затевают.

- Что ж, в таком случае, пора и мне явиться, - повелитель взмахом руки отпустил дэма, мельком глянул в окно, и встал.

На микрот замерев перед зеркалом, водрузил на голову корону, плотно прижавшую к голове пепельно-белые пряди, и, покинув кабинет, зашагал по задрапированному гобеленами коридору.

А в душе по-прежнему бушевал ураган. Но только в душе, лицо же оставалось невозмутимым и холодным.

А поводов для беспокойства Повелителю хватало. Привыкший всю жизнь просчитывать свои действия на сто шагов вперед, сейчас он не знал, к чему приведет его задумка.

Погруженный в свои мысли, Армон даже не заметил, как ноги принесли его к Залу Совета.

У дверей в почетном карауле изваяниями замерли два воина из его личной охраны. Еще десяток коротал время в потайной комнате, предназначенной для таких вот случаев. Из нее, при нажатии на едва заметную выемку на боковой панели камина, открывался проход в сам зал.

Возможно, кому-то такие предосторожности могут показаться паранойей, но Армон предпочитал лишний раз перестраховаться.

Когда церемониймейстер наконец полностью произнес его имя, а заменившие стражу воины открыли высокие двустворчатые двери, повелитель неспешно вошел в зал. Скользнул надменным взглядом по рассевшимся на полукруглых трибунах дэмам.

Только Клео знает, как он ненавидел собравшуюся здесь публику. Даром, что все они считались его родственниками в том или ином колене. Если бы не обстоятельства, он не пустил бы их даже на порог.

Поднявшись на центральную трибуну, Армон опустился в свое кресло, с болью посмотрев на два пустующих по соседству.

- Ваше Величество, - отвлек его от грустных мыслей Фрэн Сэт Мелор, - если позволите, я начну.

Армон благосклонно кивнул дэму, которому выпала сомнительная честь вести сегодня этот балаган.

Не сказать, что тот был этим доволен, но никому другому Армон доверить эту роль не мог. И если уж Фрэн, министр внутренней и внешней политики, прожженный интриган, не справится, то, что тогда говорить о других.

- Высокородные дэмы, - разнесся по залу густой бас министра, - прошло ровно десять лет со дня исчезновения наследного принца Ваэлона - Алвара Алор Адера. И согласно закону, почитаемому всеми нами, Повелитель Фьории, Армон Алор Адер сегодня провозгласит имя своего преемника.

Зал, с нетерпением ждавший этих слов, одобрительно зашумел.

- Но прежде, чем Его Величество примет окончательное решение, - не обращая внимания на поднявшийся гомон, продолжил Фрэн, - прошу претендующих на это высокое место, назвать свое родовое имя, и объяснить, почему он считает себя достойным этой чести. Выбрать порядок представления повелитель дозволяет вам.

Услышав заключительную часть речи, Армон едва сдержал усмешку, и в предвкушении незабываемого зрелища уставился на готовую вцепиться в горло уже не ему, а друг другу, родню.

А в зале поднялся невообразимый гвалт. Владыка с удовольствием слушал долетающие с трибун реплики.

- Я должен представляться первым, - ревел Рамин Сат Адер, мертвой хваткой вцепившись в перила, - мой род - самая старая ветвь клана...

- Мой не меньше достоин этой чести, - перебил его Алион Фэт Адер, - мы на протяжении сотен циклов верой и правдой служили правящему роду Алор Адер.

Услышав настолько наглую ложь, Армон скривился, вспомнив, сколько раз Фэты организовывали заговоры и готовили дворцовые перевороты. Впрочем, не один из них успехом так и не увенчался.

- Здесь даже спорить не о чем, - поднялась со своего места Дэйна, - без сомнения, только мой сын, благородный Карамион, как единственный наследник рода Алор Адер, достоин этой чести.

Все, слушать дальше Армон не мог - еще немного и он просто не выдержит и погонит всех в шею, не смотря на то, что еще утром был твердо намерен довести это дело до конца.

Отрешившись от всего, Армон полностью погрузился в свои думы. Его задумчивый взгляд заскользил по стенам зала, обвешанного множеством картин, изображающих сцены давно отгремевших битв.

В некоторых из них ему пришлось поучаствовать самому, герои же большинства сражений уже давно ушли за грань.

Вот основательница его рода, великая Сафина, верхом на красном драконе. Она была единственной из дэмов, кого эти высокомерные существа считали достойной своего внимания.

При правлении Сафины дэмов боялись все и именно благодаря ей, их народ уцелел в кровопролитной войне с блэкрами.

Род Алор Адер правил дэмами на протяжении многих циклов, и если бы не исчезновение Алвара, все бы оставалось по-прежнему. Конечно, не стоило забывать о Кирамионе, но он на роль принца, не подходил не по каким параметрам.

Да и вообще, Армон до сих пор не верил в смерть своего единственного сына, пропавшего на территории Ламарии десять циклов назад. Вообще, вся эта история казалась повелителю на редкость нелепой. У него не укладывалось в голове, как мог бесследно исчезнуть принц, окруженный плотной охраной, еще и во время дружественного визита к союзникам.

Самое странное, что ни темные, ни свита принца, так и не смогли вразумительно объяснить, как это произошло.

Министры настаивали на немедленном объявлении войны, но Армон считал, что именно к этому его и подталкивают неведомые похитители, и ничего предпринимать не стал, понадеявшись на тайную стражу, раскинувшую свои сети практически на все государства Иола.

Шло время, но никаких ниточек, ведущих к Алвару, сыщики так и не обнаружили.

Вконец отчаявшись, вместе с С'олгушем, своим старинным другом, Армон провел запрещенный древний ритуал.

Нанесенные кровью руны намертво впечатались в пол лаборатории, но результата так и не принесли.

Вспомнив о С'олгуше, Армон окинул взглядом зал, но своего архимага там почему-то не обнаружил.

А тот, позабыв обо всем на свете, по извивающимся змеей коридорам спешил в свою лабораторию.

Его взгляд скользил по стоящим вдоль стен коридора поржавевшим рыцарским доспехам, и на лице, при виде этого безобразия, проступало раздражение.

Когда коридор свернул налево, в одной из стен показалась неприметная дверка, скрытая от посторонних глаз сложным защитным заклинанием.

Здесь, в недрах небольшой лаборатории, С'олгуш обычно и проводил свои эксперименты, результатами которых были разукрашены и стены, и потолок комнаты. Сегодня в его светлую голову как раз пришла очередная, как ему показалось, гениальная идея, и тратить свое время на ерунду, подобную сегодняшнему мероприятию, маг не хотел.

Небрежным взмахом руки отперев дверь, он ворвался в помещение. Подлетел к накрытому металлическим листом столу и, разжег горелку. Взметнувшееся вверх яркое пламя устремилось к пристроенной над ней минутой позже колбе с темно-зеленым раствором.

Мужчина замер рядом, со шпателем в руке, готовый при первых признаках закипания всыпать в жидкость выуженный с одной из полок шкафа розовый порошок.

Ждать пришлось недолго. Уже через несколько минут на поверхности жидкости стали появляться мелкие пузырьки.

С'олгуш, наученный горьким опытом, быстро всыпав требуемый, по его мнению, ингредиент, отскочил от подозрительно выглядящего варева на приличное расстояние.

Сначала ничего не происходило, потом горелку, вместе с колбой, окутал синий дым, послышался хлопок, и во все стороны полетели горячие брызги.

Спасаясь от больно жалящих капель, С'олгуш нырнул за кресло, даже не пытаясь создать вокруг себя щит.

Это странное вещество пробивало любую защиту, потому маг так им и заинтересовался.

Через некоторое время, когда спровоцированный им ядовитый дождь, наконец, прекратился, мужчина с опаской поднялся, и огляделся по сторонам, созерцая царящий вокруг беспорядок.

Именно в этот момент что-то в окружающей обстановке его насторожило.

Приподняв в недоумении бровь, маг долго рассматривал покрытый копотью и пылью пол, выглядевший сегодня как-то необычно.

Не веря своим глазам, он подошел вплотную, наклонился, дабы удостовериться, что это не бред его нездоровой фантазии.

Но видение никуда не исчезло - руны действительно светились.

Выйдя из ступора, мужчина попытался определить местонахождение принца, но это ему не удалось - сигнал был слишком слаб.

Тогда С'олгуш, подхватив полы длинной, местами пропаленной мантии, с удивительной для его возраста скоростью помчался в зал Совета, где в этот момент решалась судьба его страны.

- Ваше Величество! - Ворвавшись в зал, маг перевел дыхание, сбившееся от быстрого бега - Ваше Величество! Руны светятся!

Поначалу возникшее на лице Армона непонимание, быстро сменилось радостью.

Пусть это и противоречит этикету, он резво вскочил со своего места.

- Веди! - бросил коротко, вмиг позабыв обо всем и обо всех, и снова бешеная гонка по коридорам, только уже в обратную сторону.

Армон медленно вошел в лабораторию, игнорируя трепыхания бешено колотившегося сердца. Страшась очередного разочарования, взглянул на пол и рухнул на колени.

- Спасибо вам, Боги! - Прошептал он, низко склонив голову, - за то, что вернули мне надежду.

А С'олгуш поспешно удалился, не желая быть свидетелем слабости своего сюзерена.