Ва Та: другие произведения.

Как начинается война

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    О событиях в современной Украине глазами "сумасшедшего" киевлянина ("титушки") . Живёшь своей обычной жизнью, никому не мешаешь, ни на что не влияешь. Но в один незаметный момент меняется всё и мир сходит сума. "Будучи белой вороной в таком обществе, ощущаешь себя насильно запертым в психбольнице: попадаешь в толпу сумасшедших, которые считают себя нормальными, и начинаешь соглашаться, что нормальные они, а ты — псих."


Ва Та

Как начинается война

   Практически все персонажи вымышлены и являются лишь плодом воображения автора, чего, к сожалению, нельзя сказать о большинстве событий, описанных в книге.
   ***
   Довольно много прошло времени после их последней встречи. Наверное со свадьбы Лёшки, ребята не собирались выпить пива, хотя раньше это было их традиционное пятничное занятие. Теперь же всё изменилось: Лёха женился на Кристине, а Назар постоянно ездил в командировки. Да и какой смысл теперь собираться каждую пятницу, когда молодая семья начинает свою собственную новую жизнь. Месяца два Назар сам не звонил Лёшке, чтоб не мешать и не отвлекать, в добавок ко всему, разговоры бы сводились к Кристине, сексу, быту.... семейному счастью. Не очень то приятно слушать о семейном счастье одинокому человеку... не то, чтоб неприятно... грустно скорее. Хотя Назар себя одиноким и не считал: работа, родители, сестрёнка -- этого пока достаточно до счастья.
   В одну из пятниц Лёха пришёл к Назару на работу и заявил:
   - Сижу здесь, пока у тебя не закончится рабочий день, а потом идём пить пиво
   - Лёшка, да ну тебя с твоим пивом, я только собрался в зал сходить первый раз.
   - Зал это круто, зал будет завтра. Я тебе компанию составлю. А то как-то засиделся...
   - Давай сегодня..
   - Назарий! Сегодня пятница! Я с тобой о политике не говорил... офигеть! Со свадьбы!
   - Надо непременно о политике? - рассмеялся Назар
   - А как же! Где ты ещё найдёшь уроженца Западной Украины, который стебётся над своей Родиной.
   - Ну что ты... бред не неси... не стебусь я над Родиной. Презираю тех, кто её топчет... Не путай Родину с государством!
   - Вот и тема для пива... пошли -- весело резюмировал Лёха
   - Куда тебя послать?
   - В магазин за пивом, а потом ко мне домой -- он знал чем зацепить Назара. Разговоры о политике были... больной темой, но актуальной.
   - А Кристина?
   - А что Кристина? Ей плевать на политику... будет наверное смотреть по телеку очередной конкурс талантов. Да и она спрашивала меня почему ты не приходишь....
   Меньше всего Назару хотелось врываться с пивом и политикой в семейную жизнь друга, где молодая жена постоянно жаждет романтики и разговоров о прекрасном (косметика, артисты, театры, парки...). Но как же сильно ему хотелось поговорить с разумным другом-единомышленником. После недолгой внутренней борьбы, пиво с политикой взяли верх, к безумной радости Лёшки, который просто на крыльях счастья помчался в магазин за всеми атрибутами классической пятницы.
   ***
   К слову, Кристина, как замечательная и вежливая хозяйка, приготовила ребятам неплохой ужин и составила компанию на первых сорок минут, пока темы разговора касались исключительно жизни наших героев. Ей, как и любой другой женщине было безумно интересно всё, что происходит у кого-то в жизни, а если учесть, что она нигде не работала, то это любопытство просто не могло остаться неудовлетворённым. Выпытав у Назара всё о его родителях, сестре, работе, несколько разочаровавшись, что ничего интересного в личной жизни парня не происходит, Лёхина жена оставила парней с их надуманными (как она говорила) проблемами.
   - Крис, спасибочки за ужин! Наелся на неделю вперёд -- весело сказал Назар
   - На здоровье! Хоть кто-то вежливый на кухне есть -- проворчала она и вышла.
   - Лёша, что-то не так? Может я не в тему тут? - спросил Назар. До чего же ему неудобно вот так вламываться в чужую жизнь и рушить планы на вечер, возможно романтичный.
   - Успокойся! Ты тут ни при чём. Она на меня дуется уже второй день -- отмахнулся Лёшка
   - Почему?
   - Я сказал, что её подруга идиотка
   - Шутишь? Как ты мог? - рассмеялся Назар
   - Тебе смешно, а та ей внушает, что если бы националистов тогда после войны не задавили, у нас было бы самое счастливое общество и нам бы кланялись все.
   - Бред!
   - Ага, только Кристина рот открыла и слушала. Та ей ещё и книжку какую-то дала, а я вышвырнул в окно. Теперь я невежа.
   - Ну, Кристина ещё совсем молоденькая. Лепи из неё сам, что считаешь нужным -- как знающий человек заключил Назар
   - Слушай, я бы рад, но я же на работе, а она от нечего делать в интернете всякую фигню читает, общается с типа друзьями. Не могу же я отключить ей интернет?!
   - А работать её отправить?
   - Ищет, но не берут после института на что-то нормальное, да и не горит она желанием особо. Я же неплохо зарабатывают и нам хватает.
   - Я бы так не смог. Она ж у тебя с этим интернетом отупеет, или ей мозги промоют совсем.
   - Не начинай. Я над этим думаю. Думаешь так просто даётся разница в возрасте 13 лет?
   - Почему? Она же верит каждому твоему слову... лепи что хочешь.. ей всего 22, она от тебя без ума...
   - Я чувствую себя стариком в свои 35 по сравнению с ней. Я хочу детей, стабильность, уюта... её интересуют развлечения.
   - Чем ты ду...
   - Точно не головой. Я влюблён и точка. Давай закроем тему.
   - Давай. Но книгу ту ты даром выбросил... она же чужая... её надо бы отдать.
   - Да я б хозяйке этой книги уши оторвал. Но книгу я давно принёс обратно и попросил не читать, а просто отдать обратно. Так иногда выругаться хочется... Ладно бы подружка была твоя землячка, так нет -- она из Житомира....
   - Лёша, мир давно сошёл с ума.
   - Это Житомир сошёл с ума. Киев никуда не денется.
   - Ага! Щаззз.
   - Это я тебе как киевлянин коренной говорю.
   - Лёша, мир и правда сошёл сума... Все гудят о вступлении в ЕС, при том, что никто нас туда не приглашал.
   - Кристина тоже мечтает об этом моменте.
   - Вот и я о том же.
   - Так я ей объяснил что и как..
   - Помогло?
   - Нет. Сказала, что я ограниченный своим савдеповским детством, воспоминания о котором перекручены пропагандой и не дают моему мозгу освободится от давления -- рассмеялся Лёшка
   - А это не смешно.
   - Это бред
   - Бред, но в него верит современная молодёжь. И их учат бороться за воспоминания о своём детстве.
   - Назарий, как тебя занесло на Западную с таким правильным мышлением? - грустно спросил друг
   - Ты же знаешь, что мой папа военный, а в Дрогобыче нам дали квартиру.
   Постепенно запасы пива и закуски иссякали, а тема для разговора была безгранична. Ребята опять бурно обсуждали почему же так получилось, что День Победы стал камнем преткновения у жителей разных регионов страны. Назар со свойственным ему взглядом на жизнь опять объяснял коренному киевлянину свою точку зрения:
   - Лёхин, это разные страны. Свершилась ужаснейшая ошибка, а может это злой рок, но факт остаётся фактом. Чей-то больной ум объединил две противоположные силы. Вернее не объединил, а связал крепко. Даже не так... одну силу хитрую и дикую привязал к силе могучей и достойной уважения. И вот эта, которая хитрая, запустила свои щупальца в могучую, ища слабые места. И нашла! Понимаешь? Тогда развалился Союз! Именно тогда. И вот эта дикость постепенно хитростью проникает повсюду во все уголки разумного и могучего, травит, даёт взятки, навязывает своё...
   - Офигеть! Ну ты прям как писатель!
   - Это не я, это пивас -- смущённо ответил друг
   - Ну так отделится Западная и всё! Чего тут думать? И давно пора!
   - Нет, Алексей! Вы не правы! Быть беде... Быть войне...
   - Всё! Вам, Назарий, я больше не позволяю пить пивас, так как это вызывает приступы бредовой навязчивости чужих панических мыслей -- с серьёзным видом закончил Лёша -- да и пивас заканчивается
   Минуты две парни пытались понять кто и что всё-таки сказал, но осознав всё глупость этой затей, рассмеялись.
   На этой ноте Назар решил уйти из гостей, тем более Кристина уже раз 5 заходила в кухню, театрально зевая, а Лёша стал бросать на неё неоднозначные взгляды. Да и пиво закончилось, хотя оно б уже и не полезло.
   Вечерний Киев яркий, красочный, богатый. Нигде в стране Назар не видел столько бутиков и иномарок. Даже Одесса не кичилась так своими богачами (не считая центр). Но никогда эта столичная напыщенность не была близка душе Назара. Может потому что он знал чем на самом деле живёт город, видел нищету его истинного сердца. Было не поздно и можно было спокойно спустится в метро. Осень загнала жителей Киева (именно жителей Киева, потому как киевлян в столице осталось уже не так и много) в торговые центры, кабаки, фаст-фуды, клубы...
   Прекрасный вечер за пивом с лучшим другом не принёс в душу и мысли ожидаемого удовлетворения от общения, а зародил, даже скорее утвердил опасения. Унылость собственных выводов о будущем страны, как-то не вязалась с пятничным вечером успешного тридцатипятилетнего инженера. Кто он такой, чтоб так переживать из-за каких-то собственных домыслов? Но ведь они не уходят из головы.
   "Если начнётся движение, я не полезу, но если начнётся война, я буду участвовать. Надо не пропускать зал, заняться борьбой, купить оружие, ходить в тир, запастись амуницией и медикаментами." - решил Назар. При чём решил он приступить к задуманному неотлагательно, так как не знал, когда всё начнётся. Уверенность в том, что "всё начнётся" была непоколебимой, вроде как кто-то уже издал приказ о начале чего-то страшного. Откровенно говоря, со стороны (а вернее, с точки зрения) практически любого жителя Украины в октябре 2013 года мысли и решение Назара были глупыми и необоснованными. Скорее всего в Назаре говорило пиво.
   Лёшка же провёл вечер как супруг молодой жены, извиняясь за своё поведение в угоду влечению и чувствам, опосля ругая себя за слабость и мягкость, а так же за власть жены над собой. О разговоре с Назаром (о сути разговора) он и не вспоминал, тем более не посетила его ни одна из мыслей, схожих с мыслями друга
   ***
   Жизнь шла своим чередом.
   Назар занимался собственной подготовкой к предстоящей в скором по его мнению войне, параллельно работая. Лёшка работал и наслаждался семейной жизнью с молодой женой, не вспоминая ни о чём кроме своей жизни вплоть до пятницы. В этот раз, на удивление позвонил сам Назар.
   - Лёха, привет!
   - Здорова! Неужели созрел для пива?
   - Ага и ещё разговор есть как к медику.
   - О как. Что-то случилось?
   - Нет. У меня чисто теоретический интерес -- весело ответил друг. - Пойдём ко мне?
   Разговор пронзила тишина, короткая, но настолько неудобная, что у Назара пропало всё желание встретится.
   - Давай лучше у меня.
   - А это удобно? Кристина не будет против?
   - Думаю, ей будет комфортнее, если я буду пить пиво где-то в поле её зрения, да и мне тоже.
   - Что-то случилось?
   - Нет. Скорее ревность -- грустно рассмеялся Лёха.
   - Когда мне быть?
   - Давай после работы. Можешь за мной заехать?
   - Ты будешь на работе?
   - Ага.
   - Жди к 20-ти.
  
   К сожалению, у Назара не было хороших знакомых, с которыми можно было бы обсудить политику и события в стране. Все были увлечены новинками техники и машинами. Говорить с сотрудниками о чём-то другом даже не было желания. Единственными людьми, которым Назару хотелось высказывать предположения, опасения, мысли, были родители и Лёшка.
   Лёшка же работал в коллективе, где все гудели о политике, люди не пропускали новостей и были единомышленниками во многих вопросах. Но, не было дружества, компании. Не с кем было поговорить под пивко, дома, поспорить в конце концов -- ведь не могут все во всём быть единомышленниками. А дома была Кристина -- любимая и желанная супруга, ради которой можно свернуть горы, но с которой практически не о чём поговорить. Вернее есть о чём поговорить в общем, но не о чём в плане политики и новостей.
   Назар и Лёша были спасением друг друга в плане общения, дискуссий, аналитики, прогнозов...
   Была одна проблема: Кристина хотела проводить вечер пятницы романтично с мужем или весело с новыми знакомыми, которые доверия у того самого мужа никак не вызывали. Лёхе приходилось сидеть на двух стульях, уделяя время жене и удовлетворяя собственные потребности в общении. Ох не весело ему будет после ухода Назара, но... Раз решил, то потерпит. Может откупится новым телефоном или колечком.
   В этот раз Кристина не была столь мила и гостеприимна, хотя ужин был просто превосходным. Назар даже пообещал, что в следующий раз принесёт с собой пиццу, чтоб не утруждать хозяйку готовкой. В мыслях той самой хозяйки скорее всего была мысль: "следующего раза не будет", хотя вежливая улыбка практически пообещала ещё один вкусный ужин... как-нибудь, когда-нибудь...
   Как только Кристина ушла к телевизору, Назар сразу перешёл к делу:
   - Лёшка, слушай. Я тут немного занялся аналитикой...
   - Аналитикой чего?
   - Событий в стране и мире.
   - Круто! Ты у нас парень башковитый. Рассказывай до чего додумался.
   - Америкосы что-то затевают.
   - Ну это не новость. Они вечно какую-то подлянку кому-то затевают. Я бы удивился, если б ты сказал, что Америка желает всем добра.
   - Погоди. Они затевает что-то против России
   - Ну это тоже не новость
   - Да не перебивай и послушай меняется
   - Хорошо. Я молчу! - улыбнулся Лёха, явно не веря, что услышит что-то новое и интересное
   - Будет война. Погоди, не перебивай. - сказал Назар заметив желание Лёшки опять высказаться. - война будет у нас тут. В стране.
   - Не гони. Спокойнее страны чем наша я ещё не видел. Ну разве Швейцария.
   - Вот именно!
   - Что именно? Что ты несёшь? Нас даже природные катаклизмы стороной обходят, а ты "война". Кто и с кем будет воевать? - с издёвкой спросил Лёшка
   - Не спеши с выводами. Америкосы уже очень близко подобрались к России. Со всех сторон. А тут есть мы и Белоруссия. Батька он же горой стоит против них, а у нас 50 на 50. Вот смотри: результаты последних опросов свидетельствует о том, что мнение жителей нашей страны поделилось практически поровну между "хотим в ЕС" и "хотим в Таможенный союз".
   - И?
   - Сейчас некая сила будет делать так, чтоб большинство ответило "хотим в ЕС"
   - Да этому не бывать
   - Вот именно!
   - А война тут при чём?
   - Не хотите, так заставим, а на нет и суда нет
   - То есть ты хочешь сказать, что нас разбомбят, как Югославию?
   - Ну что именно будет не знаю, но тех, что будет против, попробуют заставить.
   - Как?
   - Не знаю. Но знаю, что что-то будет и скорее всего война.
   - Бред!
   - Нет. Вот послушай. У нас требуют проводить гей-парады, соглашение с ЕС в СМИ называют вступлением в ЕС, кредиты от МВФ называют помощью, на Подоле увеличилось количество националистов, во Львове и Дрогобыче я давно не видел националистов, засветилась Фарионша, часто вижу зигующую колонну недалеко от Львовской площади. Понимаешь?
   - Нет!
   - Националисты засветились тут, а на местах постоянной дислокации их уже не видно. Они тут в Киеве!
   - Мы этих нациков живо выдворим!
   - Вы это кто?
   - Мы -- киевляне!
   -А нет вас киевлян! Приезжие в основном, при чём как и я с Западной Украины. Киевляне живут в пригороде или в у моря, а квартиры таким как я сдают.
   - Ну нафиг! Большинство будет против ЕС. Ты же знаешь условия этой долбаной ассоциации.
   - Я да, а остальные? Вот Кристина знает?
   - Нет, конечно.
   - Вот видишь! Давай мы спросим, что она думает об ассоциации с ЕС, ведь она молодёжь... движущая сила. Необузданная сила, неподдающаяся контролю. И то, на что настроена молодёжь свершится.
   Не успел Назар договорить, как в кухню, то ли услышав своё имя, то ли по какому-то делу, зашла Кристина.
   - Ну что, мальчишки? Спорите? - безучастно спросила она
   - Нет, Солнышко -- ответил её Лёха -- мы дискутируем.
   - Крис, что ты думаешь об ассоциации с ЕС? Об этом сейчас так много говорят.
   - Скажу, что это здорово! - оживилась хозяйка -- Европа... там же так красиво, цивилизация, а какие там зарплаты... не то, что у нас. Вот вступим в ЕС и будет у нас всё как там, и ездить мы туда будем без этих виз.
   - Почему ты так думаешь? - с широко открытыми от удивления глазами спросил Лёшка
   - Ну как? Вот Болгария и Венгрия просто счастливы. Они все работают в Европе теперь, не то, что раньше.
   - А кто работает у них? - пораженно уточнил муж хозяйки
   - Никто, у них же нет работы. Скоро и мы будем там -- весело ответила Кристина поцеловав супруга в нос, взяла себе чипсы с пивом и вышла из кухни.
   В помещении возникла тишина навязчивая, гнетущая от осознания всей величины трагедии. Такая глубокая пропасть заблуждения поразила друзей безмерно.
   Лёша подумал "вот это она запуталась", с ужасом понимая в глубине души, что Кристина не сама запуталась и она не одна такая. Но подобные мысли надо отгонять, нельзя давать зарождаться червячку сомнения иначе и этот брак лопнет. Но надо же что-то делать.
   Назара посетила теперь уже привычная и осознанная мысль "быть войне...". Сейчас он не испугался и не попытался отогнать мысль, он с нею смирился. Но что-то же нужно делать
   - Слушай -- сказали они оба
   - Лёшка, я тебе завтра скину на почту договор об ассоциации, распечатаешь
   - Спасибо. - это всё, что мог ответить друг. Опять таки в глубине души понимая, что это ничего не изменит.
   Пятничное настроение у обоих пропало. Как Лёшка, так и Назар чувствовали, что должно что-то произойти. Просто так ничего не бывает. Что-то неведомое и страшное медленно и уверенно подбиралось к их накатанному образу жизни, привычкам, желаниям. Но что это? Лёха отрицал это чувство, заглушая его мыслями чём-то приятном, игнорируя, придумывая обоснование не столь страшное как чувство. Назар осознал теперь, что принятое им на днях решение верно как никогда, может самое правильное за всю жизнь.
   - Лёх... вот что я подумал и решил. Ты же понимаешь, что всё это не просто так и кому-то нужно
   - Нет и не хочу понимать. Это пиво. Нет! Это называется паранойя...
   - Согласен, но послушай.
   - Валяй -- обессиленный внутренней борьбой ответил друг
   - Будет война. Не знаю когда, но будет Надо подготовится. Я воевать буду в любом случае
   - Ты сдурел?! - шокировано почти прокричал Лёшка. Слова Назара только подтвердили истинность страха. - Что за бред ты несёшь?!
   - Не бред. И ты знаешь, что я прав.
   - Нет! Тема закрыта
   - Верь в прекрасное. А я начал ходить в зал, научусь бороться, стрелять, куплю оружие и амуницию. Пригодится. Через года-два, но пригодится
   - Не пригодится! Давай поспорим! На что? - почти в отчаянии возразил Лёха
   - Ты хоть сам в это веришь?
   - Да. Спорим
   - На что?
   - Сам выбирай
   - На ящик крушовицы.
   - Ты говоришь, что у нас в стране будет война, а я говорю, что нет. Кисочка! - позвал Лёшка супругу -- подойди, пожалуйста.
   - Что случилось? - лениво спросила Крис
   - Крис, будь, пожалуйста, судьёй в нашем споре. - попросил Назар Кристину, когда она нехотя пришла на кухню -- разбей, пожалуйста
   - Без вопросов. Какой приз?
   - Ящик крушовицы -- победно ответил ей супруг
   Ребята крепко пожали руку, а девушка театрально разбила.
   - Скажите хоть о чём спорите?
   - Назар считает, что у нас в стране будет война, а я говорю, что не будет.
   Кристина застыла на месте. Её лицо стало холодной и непроницаемой маской, а взгляд был пропитан страхом и злостью.
   - Как ты можешь хотеть исполнения таких страшных вещей? - с ужасом спросила она.
   - Он не хочет, он предрекает.
   - Ты ошибаешься! -- не слыша возражений супруга сказала Кристина -- в нашей стране не может быть войны. А ты просто хочешь этого, если так говоришь. И ещё накручиваешь моего мужа -- завершила она
   - Крис, я не хочу. Больше всего на свете не хочу этого. Но просто анализирую -- виновато ответил Назар
   - Пить меньше надо. Закругляйтесь. Я спать хочу -- сказав со злостью, Кристина вышла из комнаты.
   Ещё немного неудобной тишины, пустых мыслей...
   - Я пойду -- сказал Назар
   - Я тебя проведу. Хочу сигарет купить.
   - Ты же бросил..
   - Уже нет...
   Наверное именно сегодня, после ухода Назара, Кристина решила, что сделает всё, что возможно, но оградит свой дом от этого сумасшедшего.
   До метро оба шли молча. Наверное понимали, что сегодня был переломный момент в отношениях, в дружбе, в жизни.
   Назару очень хотелось, чтоб Лёха понял, прислушался, как-то готовился. Лёха же мечтал о том, чтоб все умозаключения Назара были просто хмельным бредом, не стоящим ничего.
   Оставшись один, Лёшка купил в киоске пачку уже забытых на вкус сигарет, добрёл до дома, сел на лавочку и посмотрел вверх. На небе, несмотря на свет города, было видно несколько звёзд. Таких спокойных и вечных. Покрутив какое-то время сигарету в руках, без единой мысли, Лёшка жадно затянулся ядом (как говорит его жена). О да, жена... дома наверное ждёт ссора из-за "вонючей пепельницы", надутые губки из-за испорченного вечера и попытки прекратить его общение с Назаром.
   Лёха сидел на лавочке, куря первую за год сигарету и рассматривал звёзды. "Сколько же им лет? Что они видели на этой многострадальной земле? Сколько войн, катаклизм, трагедий... Почему мы ничему не учимся? Почему каждый раз наступаем на те же грабли? Зачем сами создаём себе проблемы? А ведь Назар не идиот. Почему Кристина не понимает таких элементарных вещей? Надо же что-то менять... что-то делать!".
   Докурив и выругавшись на себя за слабость перед табаком, Лёшка побрёл домой. Он был уже не тем, каким был утром, но кем? Ничего же не изменилось! Ничего не произошло. Почему же такой осадок? Почему Назар так убеждён, а Кристина не хочет понять?
   ***
   - Назарий, привет -- весело сказал Лёха.
   - Здорова! Получил письмо?
   - Ага! Спасибо. Пришёл на работу, чтоб распечатать. Ты вчера говорил, что я тебе нужен как специалист
   - Да. Ну да ладно. Не горит
   - Брось, я и правда хочу помочь. Говори.
   - Хм... Не телефонный это разговор
   - Понял. Ты где сейчас?
   - Дома, но скоро буду уходить... в тир
   - С тобой можно?
   - Валяй
   - Буду минут через 20 у тебя.
   Лёха сам не понимал зачем ему тир, но что-то подталкивало вперёд. Но что? Желание провести время с другом, реабилитироваться за вчерашнее высказывание Кристины..? Он был готов придумать любую причину, но отгонял мысли от более вероятной -- желание быть готовым к чему-то... к чему-то нехорошему.
   Назар быстро приготовил список медикаментов, о которых хотел расспросить друга. Он как маленький ребёнок радовался, что Лёшка всё-таки услышал. Теперь они как и всегда (до свадьбы) будут всё делать вместе: заниматься, готовится... Теперь есть человек, который поймёт, которому можно рассказать о планах, мыслях, страхах.
   Дождавшись Лёшку, Назар повёз друга по адресу, который он нашёл в интернете. Ехали молча в предвкушении.
   - Лёш, ты потом занят?
   - Не знаю даже. Надо бы домой, но не хочу.
   - Вы поругались?
   - Да.
   - Тогда миритесь.
   - Не сегодня... Ты что-то хотел предложить? - с лёгкой надеждой спросил друг
   - Поехали ко мне. Поставлю машину, выпьем пива и посмотрим телик... Когда тебе надо вернуться?
   - Хрен его знает... Давай заедем после тира ко мне, хочу занести Криске почитать соглашение.
   - Хорошо. Только я не буду подниматься... у твоей жены впечатляющий маникюр -- пошутил Назар, чтоб отвлечь друга и это ему удалось... смеялись ребята до самого тира.
   Тир представлял собою небольшой металлический контейнер, которые когда-то стояли во всех парках. Несколько металлических пулек для винтовок со сбитыми прицелами, вот и всё что получили романтики, рассчитывающие на приключения для блага Родины. Результаты такой тренировки были удручающими, а разочарование от всего этого процесса отбило всякое желание что-либо менять в жизнь. Вернее поставило под сомнение возможность что-то изменить. Придётся искать другую возможность, лишь бы не пропало желание.
   - Да уж... неудачное начало нашего героического будущего -- улыбнулся Назар
   - У меня вроде есть знакомый, который увлекается оружием и стрельбой. Надо будет спросить где можно тренироваться. - задумчиво предложил Лёшка.
   ***
   Кристины дома не оказалось. Звонить жене Лёша не стал -- сейчас они решают кто кого переупрямит. Сложно ему понять отношение супруги к Назару. И хочется уважения к своему возрасту, разумеется не солидному, но всё-же. Лёха старше Кристины, опытней во многом, знает больше, а она иногда просто невыносима -- ведёт себя так, вроде самая умная и знать ничего кроме собственного мнения не хочет. Звонить? Нет, он этого делать не будет. Проще написать сообщение. "Я с Назаром. Буду сегодня поздно. Если задержусь до утра, то скажу*". И ведь знал же, что имя друга только усугубит ситуацию. Но ничего, завтра вечером будет мириться, потому что долго ссора продолжаться не может, ему жизненно необходима улыбка Кристины и её нежность. Положив соглашение около комсетички, Лёшка, стараясь обуздать свой врачебный почерк, написал записку "Прочти, пожалуйста. Очень интересная вещь. В интернете такого не покажут ;-)" Понимая, что Кристина прочтёт максимум первый абзац, он всё-таки надеялся на большее.
   Если бы не нужно было Назару ставить машину, то можно и у Лёхи зависнуть, но... Пусть буде так. После ссоры страсть будет ещё мощнее, более обжигающей и продолжительной. И надо же было ему так влюбится в эту девчонку, что потерял голову, прошлое и себя. В прошлом была стабильность, чёткий ритм, обязанности, ожидания. А теперь нервы, ревность, страсть, неизвестность, постоянные сюрпризы и удивления. Раньше он был терапевтом в городской больнице, ездил на конференции, писал статьи, были плановые выходные и дежурства... Теперь о науке и не вспомнить, только практика, но кроме больницы есть и работа в частной клинике, с отсутствием выходных и свободного времени. Глупо начинать себя жалеть в тридцать пять, имея молодую жену, хорошую работу и приличный заработок.
   Теперь Лёшка впустил в свою жизнь мысли о неизбежной беде, к которой надо готовится, и, соответственно, впустил эту подготовку и всё, что с ней связано.
   Назар, ждал его в машине, общаясь по телефону с сестрой, которая жаловалась на дурацкую школьную программу. Но он искренне сопереживал, выслушивал с интересом. От куда столько терпения? Лёха супругу не может слушать внимательно больше пяти минут, а это сестра. Не понять ему таких отношений с родственниками.
   Не долго думая, ребята решили, что пиво сегодня им не интересно и нужно что-то более существенное. Вспомнив, о подаренной пациентом бутылке коньяка, Лёшка настоял на том, чтоб заехали к нему в больницу и прихватить её с собой.
   Заглянув в отделение кулинарии одного из крупных супермаркетов, парни набрали готовой еды и поехали обсуждать то, что их так волновало. А пока не началось коньячное застолье сразу решили разобраться с медикаментами.
   - Лёшка, давай пока на трезвую голову, ответь мне на вопросы как спец.
   - С удовольствием.
   - Смотри, я тут пошуршал с паутине и составил список того, что нужно иметь для оказания первой помощи, и какие лекарства обычно нужны при ранениях.
   - Назар, не начинай... - полным страдания голосом попросил друг.
   - Лёха, посмотри, пожалуйста, правильные ли лекарства, может что-то заменить надо, а может что-то добавить. - не замечая замечания друга продолжил Назар. - я хочу по мере возможности собрать несколько аптечек и сделать запасы... на будущее.
   - Чем ты ещё будешь запасаться? - с сарказмом спросил Лёшка
   - Хочу купить броник, каску, форму, берцы, палатку, каремат, флягу...
   - Не продолжай, давай разберёмся с лекарствами -- перебил Назара друг, понимая, что дослушать и разделить сейчас мысли друга он не хочет... пока не хочет.
   Врач быстренько просмотрел список лекарств, объяснил что и зачем нужно, сказал как хранить, дописал и изменил. Ребята решили что и в какой последовательности начнут покупать. По мере действия коньяка, решения Лёшкой принимались всё увереннее, созревал план действий на будущее, перед ожидаемым подвигом померкли все насущные проблемы, отступил быт, исчезло ощущение времени. Так продолжалось, пока заговорщиков не перебил телефонный звонок. Кристина...
   Она была в бешенстве, которое вызвала обида и ревность к жизни мужа вне её власти. Лёшка это знал и размышлял ответить ли на звонок. Что он ей скажет? Он ощущал себя малолеткой, которому звонит мама чтобы отчитать. Лёха принял решение не отвечать на звонок, а распрощаться с Назаром и уже после ухода перезвонить.
   - Ладно... иду я... - обречённо сказал Лёха
   - Извини...
   - Да брось! Ты то тут при чём? Я же влип на свою голову... и не только голову
   - Да ладно... вы же только притираетесь. Наладится всё.
   - Ага -- надеясь на пророчество слов Назара ответил Лёха и попробовал изменить тему -- Я завтра вызвоню того любителя оружия. Может до чего-то толкового договоримся. Ещё надо наверное связаться с реставраторами и мальчишками из России...
   - Хорошо. Созвонимся
   Лёшка ушёл подавленный и разбитый. Все мысли были заняты только женой. Ему предстояло объяснится с любимым человеком, девочкой, которую он, как ему теперь казалось , сильно обидел. Как он смел куда-то вот так уйти и даже не поинтересоваться где Кристина, чем она занята. А может что-то случилось. Сейчас она будет обвинят его в эгоизме и будет совершенно права. Взрослый мужик вместо того, чтоб "лепить из неё что-то", помогать, объяснять, учить, ведёт себя как маленький ребёнок. "Надо позвонить и извинится. Пусть со стороны это будет как унижение. Плевать! Значит я ей не правильно объясняю свою позицию и точку зрения. Значит буду менять тактику. Но она моя жена, моя маленькая любимая девочка, я не имею права вести себя как баран".
   Кристина ответила сразу же
   - Ты в порядке? - первое что она спросила
   - Да, девочка моя. Извини, я не мог говорить. Ты уже дома?
   - Да. Сижу пытаюсь начать читать тот бред, который ты мне оставил.
   - Забей.
   - Ты скоро?
   - Да. Я сейчас прыгаю в метро и скоро буду дома. Что-то нужно купить?
   - Нет. Мне ничего не надо.
   - Тогда, до встречи, Любимая!
   - Пока
   Значит нужно купить цветы, вино и любимые конфеты, раз прозвучало это холодное, но многообещающее "мне ничего не надо". Воодушевлённый относительно тёплой беседой, Лёшка помчался домой, как в единственное во всём мире убежище от бед, несчастий и разочарований. К жене, которую придётся немного растопить, чтоб получить уют и нежность.
   Назар себя ругал как умел. Опять Лёшка поругался с женой и это "опять" из-за него -- типа друга, из-за дурацких идей, аналитики. "С тех пор, как мы возобновили традицию пить пиво по пятницам, они постоянно ссорятся. Нужно это дело прекращать. Я своим эгоизмом, ненормальным желанием иметь единомышленника развалю семью другу или, в лучшем случае, буду врагом Кристины. Не хочу я этого! Не хочу!". С каким усердием Назар убеждал Лёшку в своей правоте, с таким же будет отговаривать от всех бредовых затей. Больше никаких совместных тиров, залов, поисков знакомых.
   На утро Лёшка позвонил Назару и сообщил, что договорился о встрече с парнем, о котором шла речь накануне и дал Назару координаты ещё нескольких людей.
   - Лёш, я тут подумал -- решился всё-таки сказать Назар -- что все мои идеи и аналитика это полный бред. Думаю, что я проиграю тебе ящик пива -- весело завершил он
   - Я же тебе говорил -- попытался весело ответить друг. Одна часть его ликовала, а вот другую очень расстроили такие изменения в позиции друга. И чтоб как-то подбодрить ту печальную сторону, Лёха решил перехитрить сам себя -- только зал не отменяется. В нашем возрасте надо поддерживать себя в форме. Тем более, у меня молодая жена -- рассмеялся он. Вот теперь Лёшка был вполне доволен собой, жизнью, решением друга и будущим.
   ***
   Полетело время, полетела жизнь. Ребята занимались в зале, но об изначальных причинах, побудивших к занятиям больше не заговаривали.
   Назар, состыковавшись с "любителем пострелять" узнал много нового об оружии, в том числе где и как купить. Он, по совету нового знакомого, начал тренироваться на съёмной даче с высоким забором, чтоб не привлекать внимания и никого не ранить. Разумеется, купить боевое оружие не получалось, но пока для тренировок подходила и пневматика. Раз в неделю Назар покупал в аптеке препараты по списку, не портящиеся продукты и средства личной гигиены. Он знакомился с людьми в соцсетях, смотрел новости, углубился в аналитику. При всём этом, Назар ездил в командировки в Мариуполь, Керчь, Ростов, где старался знакомится с людьми не только по работе.
   Лёшка перестал смотреть и читать новости, а всё свободное время проводил с женой. Вспоминая изредка о тех, ужасных глупостях, в которые Кристина верила, он смотрел с ней фильмы про ВОВ, рассказывал о подвигах своих дедов, показывал фотографии "Волынской резни", давал статьи о преступлениях фашистов. В общем, лепил как мог. Вскоре молодожены задумались о ребёнке, но Крис выпросила ещё месяцев 6, чтоб "не ходить зимой колобком".
   Всё шло своим чередом, пока правительство не решило "приостановить подготовку к подписанию соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС". Вряд ли бы основная масса граждан заметила эту фразу в вечерних новостях, и уж тем более мало кто бы подумал выйти из своего тёплого жилья, чтоб в наступивших холодах стоять сутками на площадях страны. Вряд ли... и всё было бы как прежде. Но кому-то надо было, чтоб всё произошло иначе.
   21 ноября начался "евромайдан" и страна разделилась на "рабов" ("титушек", "ватников", "сепаратистов") и "майдаунов" ("майданутых", "зомби", "укропов"), но никто не думал, что: затянется на долго, повлияет на жизнь, сменится власть, отделится Крым, будут разрушены города, испортятся отношения с Россией, будет холод, нищета. И, тем более, никто, не предполагал, что погибнут тысячи людей, а сотни тысяч останутся ни с чем. Тогда 21 ноября тысяча человек просто собралась в центре Киева, чтоб высказать желание идти в Европу. Разве знали они, что этот шаг погубит страну и тысячи жизней..?
   ***
   - Сладенький, я побежала! - крикнула Кристина из коридора Лёшке в комнату
   - Куда это ты? - удивился он, выходя к ней из комнаты -- ещё и с пакетом чего-то.
   - Это бутерброды -- весело ответила она, обуваясь
   - Зачем тебе большой сильпошный пакет бутербродов? - в состоянии, близком к шоку, поинтересовался Лёша. Интересно какие продукты она на это пустила и от куда взяла деньги...
   - Я же тебе говорила. У меня там друзья голодные сидят...
   - Сидят? Где? - первое, что пришло на ум Лёхе это СИЗО, но вроде он не слышал, чтоб у Кристины там были животные
   - Как где? На Майдане. Я же тебе рассказывала: они вышли вместе с другими из других городов, чтоб отстоять нашу свободу и нашу Европу. Чтоб заставить Януковича передумать...
   - Стоп! - тут до него начало доходить, что Кристина собирается кормить тех бездельников, которые опять устроили зоопарк в центре Киева -- Ты несёшь эти бутерброды тем, кто вместо того, чтоб работать, торчит в центре города, мешая движению?
   - Нет! Ты не понимаешь! У тебя какое-то рабское мышление! - возмутилась Крис -- они делают это для нас! Для нашего будущего. Пока остальные как рабы вкалывают и плюют на него.
   - Кого него?
   - Будущее...
   - С чем бутерброды?
   - С сыром, колбасой, рыбой, грудинкой, салом, маслом.
   - Ясно -- Лёху это возмутило. Как его жена, после всего, чему он её учил, о чём рассказывал, может делать такое?! - То есть, тебе дали продукты, чтоб ты дома всё сделала?
   - Нет. Я сама всё купила
   - Тебе дали деньги, чтоб ты купила и сделала?
   - Нет. Это мои деньги. - гордо ответила жена
   - А где же ты их взяла? Ты же не работаешь -- он начал злится, потому что догадался от куда деньги
   - Там где и всегда, сняла с карточки -- осторожно ответила она
   - Офигеть! Ты потратила наши деньги на этих обезьян?! Деньги, которые я зарабатываю, вкалывая на двух работах! Ты хоть знаешь, как они мне даются? Нет! Не знаешь! А ещё смеешь их тратить на этих.... обезьян
   - Они не обезьяны! -- обижено ответила Кристина -- они мои друзья
   - И сколько их? Друзей этих, которым ты несёшь столько жрачки?
   - Человек 20-30
   - У человека не может быть столько друзей. Я даже не буду спрашивать сколько ты потратила денег...
   - Почти полторы тысячи... это же немного... для такого великого дела- настаивала она
   - Ты сбрендила?! Великое дело это купить на эти деньги подгузников, каш, смесей и отвезти в детский дом, я бы слова тебе не сказал... ещё бы помог и денег добавил. Но тут...
   - Этих детей кормит государство, а борцов за свободу никто не кормит
   Последние слова Кристины выбили из головы Лёхи все доводы против такого поступка, все доводы в пользу помощи детскому дому. Как можно что-то пытаться доказать человеку, который сравнивает детей сирот с бездельниками? Как объяснить, что кормить этих попрошаек нельзя, потому что ничего хорошего из этого не выйдет? Всё это уже было почти десять лет назад. Угрожать? Нет смысла. Запретить брать деньги? Не обидится ли. Надо бы объяснить, что ничего хорошего из их "борьбы за свободу и Европу" не выйдет.
   - Кристина, ты хоть понимаешь, что ни к чему хорошему вся эта их борьба не приведёт?
   - Это почему? Я тоже буду с ними стоят, скоро нас будет много, ведь вся страна за нас! Евромайдан объединил всю страну, как тогда, в прошлый раз!
   - Не правда. Я против.
   - Таких как ты единицы! Вы рабы своего мышления и нынешней власти. Мы же боремся за новую жизнь! Все хотят в ЕС! А из-за таких как ты...
   - Что? - Лёхе было и смешно и грустно, в то же время его злила и пугала вся эта ситуация -- значит я раб?
   - Да! - уверенно и нисколько не сомневаясь в своей правоте ответила жена
   - Тогда, Госпожа, отдавай мне сюда этот пакет -- Лёха забрал, стоявший на полу пакет. Кристина его поставила, пока обувалась и дискутировала с мужем -- Теперь мы будем с тобой кушать это, пока не съедим. За покупками будем ходить или в месте или я с твоим списком. Сто гривен в день на расходы тебе достаточно. Салоны, бассейн и всю прочую фигню я буду оплачивать сам и куплю тебе абонемент. Карточку твою я аннулирую. Хочешь кормить этих "друзей", иди зарабатывай. Вот когда сама заработаешь, тогда и поймёшь. - Лёха был доволен собой. Что бы ещё такого придумать? - Хотя знаешь, бутерброды эти мы не будем с тобой есть. Сейчас я поеду и покормлю бомжей. Думаю, бутерам с красной рыбой они будут рад и оценят. - с достоинством завершил он
   - Ты жесток! -- со слезами на глазах сказала Кристина -- Как ты можешь так? Что я скажу людям?
   - Скажи, что твой муж и по совместительству раб передаёт им пламенный привет и даёт им волшебные пенделя под их ленивые зады. Пусть работать идут. Нам, кстати, санитары нужны в больнице в травматологию -- весело ответил Лёшка
   - Ты не имеешь права! Я же твоя жена!
   - Так. А это тут при чём?
   - Ты меня унижаешь! -- уже плакала Кристина
   - Как? Будь добра объясни, пожалуйста
   - Теперь я буду выглядеть как трепло
   - Тебя никто не заставляет туда идти -- ответил Лёшка, ему было жалко эту запутавшуюся девчонку, он любил её всем сердцем и хотел помочь как-то, но уступить не мог
   - Но я не могу не пойти, потому что я дала слово. И меня ждут с едой.
   - Нет -- отрезал он
   - Ты не имеешь права! - взвизгнула плачущая жена
   - Имею, ещё и какое. - Лёхе очень не хотелось очередного скандала, но без него, видимо никак - Оставайся дома, иди туда, езжай со мной. Делай, что хочешь, но ни еды, ни денег на еду для этих людей у тебя не будет.
   - Ты и правда раб! -- вытирая слёзы, злобно сказала она
   - Будешь грубить, закрою дома и отключу интернет
   - Кто ты мне такой, чтоб так говорить? Отец? - ехидно заметила Кристина
   - Законный супруг! Так что не нарывайся. - Лёшка жалел уже о своём поведении, не знал куда зайдёт разговор дальше. - Я еду в город. Ты со мной?
   - Нет
   - Тогда пока
   Лёшка быстро обулся, накинул куртку, забрал ключи от машины, взял пакет, поцеловал жену в лоб и вышел из квартиры. В его голове кружи рой мыслей, каждая из которых перекрикивала другую. Одно он в данный момент знал точно -- нельзя уступить ни на грамм. Надо выехать хотя бы со двора, чтоб не выдать Кристине своё сожаление. Зачем он только спросил про этот пакет? Ну пошла бы она туда с этой жрачкой, а дома был бы мир. Теперь опять ссора. "Как же это осточертело!". По радио все новости только о "Евромайдане", радиостанции как сговорились.
   "Куда же катится этот мир? Неужели Назар всё-таки был прав? Она назвала меня рабом! Как она могла? Просто потому что я не согласен. Надо взять отпуск и уехать из страны на время. Недели через две всё успокоится и Кристине не будут забивать голову всяким бредом. И мы опять будем жить мирно. Не будет этих "друзей", майданов, ЕС. Надо показать Кристине реальную Европу".
   Лёха вспомнил Венгрию с её нищетой, Амстердам с его грязью и пошлостью, Чехию с заброшенными домиками в деревнях, Берлин с его однополой любовью, Париж с постоянными протестами студентов, вечную грызню Англии и Ирландии, Норвегию и Финляндию с их ювенальной юстицией, басков с их ненавистью. Такую Европу решил показать Лёшка своей молодой жене. Ещё он вспомнил Чикаго, Бостон и Нью-Йорк с их разительным контрастом между богатством одних и нищетой остальных, законностью для избранных и полным беззаконием для других. Никогда не сможет забыть как с одной дорогой шикарной улицы Нью-Йорка можно перейти в дикий, чёрный, вонючий и грязный проулок, заполненный бомжами. Вот это реальная жизнь, но сейчас, к сожалению, на такое далёкое путешествие просто нет денег. Надо, чтоб Кристина увидела настоящую Европу, а не красивые рекламные картинки туристической фирмы.
   Мечтая о том, как состоится замечательная поездка и их с Кристиной семейная жизнь наладится, Лёшка забыл о причине свой поездки. В этот момент ему пришло сообщение о снятии наличных в размере шестисот гривен с карты, которая была у жены. "Идиот! Забыл заблокировать карту!". Ругая себя последними словами, параллельно блокируя через телефон карту, Лёшка нашёл то место, где обычно собирались бомжи, но там было пусто. Место он не мог перепутать, очень часто сюда вызывали скорые на переохлаждение или отравление. Нынешний "раб" тогда частенько выезжал с бригадой, пока не нашлось работы в стационаре. Так что место то, но тут нет никаких признаков жизни. Не особо акцентируя внимание на этом довольно странном случае Лёха поехал в больницу и отдал бутерброды дежурному персоналу. Люди, кстати говоря, были очень благодарны, хотя и удивлены. Появилась правда мысль, что Кристина решила отравить тех, кто на майдане, но мысль тут же ушла, прогоняемая печальным смехом. В больнице разговоры только о "евромайдане" и об ассоциации с безвизовым режимом... Лишь несколько врачей называют весь этот балаган своими словами, за что периодически получают звание "рабов".
   "Ехать домой? Там тепло, уютно, ужин, Крис... Если она дома, и если не дуется... Покататься по городу? Встретится с Назаром? Посмотреть на этот "евромайдан"? Можно оставить машину около парка и пройтись по Крещатику до Майдана и обратно. Надо узнать свободен ли Назар."
   Назару идея пройтись по центру очень понравилась. Ему хотелось разведать что там и как, о чём говорят и думают его участники, как-то не верилось ему, что картинка на экране телевизора соответствует действительности и передаёт ситуацию полностью. Его поражало одно -- большинство СМИ преподносили "евромайдан" как борьбу за свободу, Европу, идею... Как будто теперь все будут купаться в золоте и при этом наступит равенство. Этот момент больше всего настораживал Назара, потому что создавалось впечатление, что другой точки зрения просто быть не может. Его прежние сомнения и подозрения вновь подали голос, приводя более веские доводы, чем месяц назад.
   "Экскурсия" показалась ребятам довольно познавательной, хотя большую часть времени, им казалось, что они попали в прошлое. Всё было как десть лет назад, только флаги сменили свой цвет, сцена была круче и у всех участников теперь были планшеты, айфоны и т. д. Вроде всё как раньше, всё безобидно, но Назару что-то не давало покоя, его что-то подталкивало: "вон смотри, я же говорил... смотри, смотри". Он решил приходить сюда периодически и смотреть за развитием ситуации изнутри.
   ***
   В тот момент ещё всем было всё-равно. Мало кто воспринимал события майдана серьёзно, но всё-таки страна постепенно делилась на три лагеря: первый -- поддержка майдана; второй -- антимайдан; третий -- те, кому абсолютно всё-равно.
   Назар, благодаря знакомствам и связям, стал частенько навещать лагерь "антимайдана", заводя новые знакомства с единомышленниками. Казалось странным, что "евромайдан" представлен меньшим количеством регионов, но более многочислен в плане участников, в то время, как довольно обширный географически "антимайдан" был скудным. Предположений и догадок по этому поводу было масса, а чтобы иметь какие-то доказательства, Назар всё своё свободное время посвящал аналитике, экскурсиям во "вражеский лагерь" и общению с "антимайдановцами". С новыми знакомыми из Крыма, Донецкой, Луганской и Одессой областей он ходил на тренировки по борьбе. Иногда боролись прямо в Марининском парке, чем развлекали скучающий между митингами народ.
   Но даже "антимайдановцы" считали "евромайдан" временным помешательством бездельников. Все ждали когда же они разойдутся, ну или их разгонят. Назар тоже проникся этим настроением, радуясь собственному оптимизму. Но приходя домой, он оставался наедине со своими сомнениями, забывая про оптимизм. Количество медикаментов "на всякий пожарный" увеличивалось с каждым днём, появилась охотничья винтовка и патроны к ней. Теперь тренировки в импровизированном тире будут более эффективны. Сейчас на очереди покупка автомата и бронежилета.
   "Я схожу сума! Сам себе напоминаю маньяка или свихнувшегося военного. У меня нормальная жизнь, работа, достаток, а я как идиот покупаю антибиотики с обезболивающими и кровоостанавливающими да запасаюсь оружием. Может мне надо обратится к специалисту? Может я становлюсь опасным для общества? Жизнь идёт как обычно, всё как всегда, а у меня навязчивая идея воевать. Даже Лёшка -- авантюрист по жизни, смотрит на меня как на ненормального. А он то столкнулся с этим "евромайданом" напрямую благодаря Крис. В нашей стране ничего подобного быть не может! Однозначно, мне пора обратится к специалисту и заняться своей головой. Странно как мне вообще дали разрешение на оружие. Ну понятно, что "калаша" я беру неофициально, но ведь пневматика и винтовка. Как можно видеть во мне ненормального человека, когда я в мирное время вооружаюсь? Был же уже один "майдан" и что? - А ничего! Всё стало потом на свои места, жизнь вернулась в прежнее русло. Решено! Попробую завтра не смотреть и не слушать новости вообще. Попробую не пойти к "антимайдану". Не знаю, правда получится ли. Вот если не получится, значит мне и правда пора лечится".
   Назару и правда удалось день не смотреть новости, не искать их в интернете, избегать обсуждений сотрудников. Знакомым "антимайдановцам" он приврал, что уехал в командировку. Хотя как приврал, в командировку ехать надо было через день. Перспектива поездки обрадовала Назара, тем более, что ехать надо было на Алтай, а это очень далеко от его нынешних переживаний и забот. Наконец-то отдохнёт голова и можно будет спокойно принять решение о необходимости посещения профильного специалиста.
   Счастливый он уезжал из Киева на месяц туда, где мало кто знает о "евромайдане" и некому будет его грузить политикой. "За этот месяц всё разрешится и к новому году всё будет как и прежде".
   ***
   У врачей начался сезон, поэтому работы у Лёшки было невпроворот, да ещё и частная клиника. Так что дома он бывал только ночью, если не дежурил. Придя домой, Лёха закидывал что-то в желудок и единственным его желанием было улечься в свою кровать и обняв любимую жену, вырубится. Провести бы в таком состоянии сутки или больше было бы просто верхом блаженства. Но как то всё чаще в холодильнике появлялись полуфабрикаты, а бесподобные медовые слойки и вкуснейшие мясные блюда всё реже бывали в в меню. Оно и понятно - Кристина, устроилась на работу. Она рекламировала сигареты около табачных киосков, приходила порой поздно, а пару раз даже оставалась ночевать у подруг.
   Хроническая усталость и недосып отключили у Лёхи ревность, интерес к событиям вне работы и семьи. Если Крис сказал, что ночует у подруг, то он этому верил и засыпал, обнимая её подушку. Кушать полуфабрикаты это не так и плохо, ведь гораздо важнее, что Кристина начала работать, и не будет забивать себе голову всякой ерундой типа "евромайдана". "Плохо, что мы практически не говорим... только по телефону. Но скоро разгребёмся и жизнь вернётся в прежнее русло. Тем более у нас бывают выходные. Ещё было бы не плохо, если бы они совпадали". У Лёхи просто не было сил расспрашивать жену о том, как она провела день, чем занималась, с кем общалась. Он понимал, что это всё неправильно, что всё это уже было и стоило ему семьи. Но иначе сейчас никак: часть врачей направили дежурить на "майдан"; в город съехалось множество людей, которые сутками торчат на холоде, а, соответственно, болеют; некоторые коллеги взяли отпуска и пошли тусить на тот же "майдан"; никто не отменял "сезон болячек". Каждый раз, засыпая с Кристиной, он бормотал ей:
   - Потерпи немножко, Солнышко. Сейчас на работе завал разберём и я вернусь в семью.
   Засыпая один, Лёха каждый раз молил Бога дать ему ума, а Кристине терпения, чтоб семья их прошла через все трудности без потерь. Он не хотел опять всё терять.
   ***
   Кристина жила совершенно иной жизнью, наполненной, как ей казалось, романтикой, героизмом, патриотизмом и приключениями. Мужу она ничего не рассказывала и радовалась его завалу на работе, потому что не приходилось лгать, ведь Лёша ни о чём не спрашивал.
   Она действительно устроилась на работу в рекламную фирму, которая проводила различные акции для табачных компаний. Кристина была одной из девочек, которые у сигаретного киоска предлагают вам купить попробовать нужные сигареты и взяв ещё одну пачку, получить за это в подарок зажигалку. Не смотря на запрет рекламы табака, работы у Кристины хватало. Она была занята первую половину дня, при чём на "точках" в центре, где за несколько часов, в связи с огромным количеством покупателей, выполняла дневной план.
   Остальную часть дня Крис проводила на "майдане" в качестве поварихи и помощницы. Все заработанные ею деньги уходили на продукты для "патриотов". Правда, девушка зарабатывала не так много, чтоб покупать достаточно нормальных продуктов, поэтому всё-таки по чуть-чуть она брала на эти нужны из семейного бюджета, предназначенного на еду. А чтобы Лёшка не заподозрил ничего, Кристина покупала домой еду проще чем раньше, а зачастую это были полуфабрикаты, потому как на готовку у неё просто не было времени.
   Пару раз Крис даже ночевала в палатке на майдане и это было так интересно и весело! Вечером, после всех дел и занятий, жители "майдана", кроме дежурных разбредались по компаниям, устраивались у костров с вкусным ужином, песнями, рассказами и чаем. В их компании была женщина, которая делала из карпатских трав превосходный чай. Он поднимал настроение, согревал и взбадривал. В каждом таком коллективе была как молодёжь, так и люди постарше. Первые весело пели под гитару или танцевали, вторые рассказывали истории из жизни. Ещё ко всем захаживали ребята из охраны, называли они себя кто как, но прижилось название самооборона. Ребята следили за порядком и безопасностью. Большинство из них нравились девчонкам свое выправкой, грамотной речью и убедительностью. Кристина не была исключением и флиртовала с несколькими симпатичными ребятами. Они же с удовольствием поддерживали такой тон общения, но дальше вежливости дело не заходило. Только Миша казалось хотел большего, но что-то его постоянно останавливало.
   Кристина прекрасно помнила, что она замужем и вроде любит Лёху, но он стал занудой, не понимает её, постоянно торчит на работе и весь их совместный отдых сводится к походу в торговый центр. А здесь так весело и интересно, постоянно есть чем заняться. Тут столько людей! Все понимают друг-друга с полуслова, очень симпатичны, приветливы и дружны! Миша знает столько интересных моментов из истории, о которых Кристина никогда не слышала, он все их подкрепляет фактами и доказательствами, приносит почитать интересные книги, показывает приёмы самообороны. А ещё они с Мишей иногда гуляют вдвоём по "майдану" и он рассказывает о том, как всё будет скоро, как всё изменится в лучшую сторону.
   - Мы заживём свободно и богато! Сначала мы попытаемся изменить намерения власти, если не выйдет, то мы эту власть свергнем. Потом мы переубедим всех, кому запудрили мозги этими рабскими мыслями. Мы откажемся от Европы и России с Америкой. У нас будет сама сильная страна, потому что у нас великая нация, много плодородной земли, моря, заводы, реки. А какой у нас язык! А боевой гопак признают во всём мире уникальным боевым искусством, и придумали его не китайцы, а мы -- украинцы! Это будет украинская земля и только. Украинцы будут жить достойно! Мы будем править этим миром! Ты сомневаешься?
   - Нет -- зачарованно ответила Кристина
   - С такими ресурсами, какие есть у нас, мы сможем всё! Мы поднимем всю страну, а кто не хочет -- пусть уезжает! Сейчас у нас недостаточно денег, но нам помогут немного, для старта. Я в этом уверен! Знаешь ли ты, что у нас в стране полно своего газа?!
   - Нет -- сказала Крис, думая о том, как же ей хочется пойти за этим парнем к его цели.
   - У нас много своего газа, мы даже можем сами добывать нефть! У нас очень богатая страна и это знают нынешние власти. Они бандюки, просто им выгоднее всё покупать. А мы создадим абсолютно новое и чистое общество!
   Кристина слушала Мишу и верила каждому слову, знала, что всё будет именно так. У неё даже не возникло вопросов, которые бы возникли у её мужа-зануды: как они будут создавать чистое общество, за какие деньги будут добывать нефть и газ, сколько можно заработать на земле, чтоб все жили достойно... А зачем? Крис так явно видела красивое будущее, ощущала желание окружающих достичь его, видела силу Миши и других ребят сделать это. Новый друг рассказывал, что есть 2 проблемы на пути к счастью: власть и менты, которые выполняют преступный приказ власти -- избить и посадить всех, кто хочет быть свободным. Сложно было поверить, что что-то может помешать достижению цели этим мужчиной.
   Кристина всё больше времени проводила с Мишей. Она хотела влюбится в своего героя, хотела ощутить себя частью всего этого процесса. Быть нужной, знаменитой, такой же сильной и умной как её новый друг. А как же иначе? Миша водил её в самые дорогие кафе и рестораны Киева, где его встречали сами хозяева заведений, угощали и жали руку. На "майдане", все, кто охранял безопасность, отдавали честь Мише, но не так, как военные, а иначе -- как в тех книгах, которые приносил её новый друг. Крис, идя рядом с этим мужчиной, ощущала себя королевой, вроде это ей отдавали честь, её приветствовали... Кристина была вхожа во все здания и помещения кроме одной палатки. Но девушку это пока ничуть не смущало, она решила добиться доверия Миши, а, соответственно, приглашения в "запретную зону".
   Как жаль, что её муж такой зануда и пессимист. Как плохо, что Лёша не видит перспектив "евромайдана", не представляет себе нового будущего. Если Кристине не удастся переубедить мужа, то она попросит об этом Мишу.
   "А ещё надо будет спросить у Миши, как поступить с Назаром, который настроил Лёшку против "евромайдана" и пытается разрушить их семью".
   ***
   Вечером 29 ноября Лёшка, в очередной раз оставил Кристину саму дома и съедаемый заживо совестью, пошёл на дежурство. Сегодня у него должен быть выходной, но один из коллег решил, пострадать фигнёй и отправился на "майдан". Начальство в больнице оказалось очень лояльным ко всему, что связано с "евромайданом" и поощряло прогулы медиков премиями "за помощь в борьбе несправедливостью". Именно поэтому Лёха, как поклонник власти, работал за всех. Сегодняшний вечер не был исключением и ворча всю дорогу себе под нос, врач поехал в больницу.
   К счастью, весь этот балаган под названием "евромайдан" вроде поутих и даже обещал вскоре мирно разойтись, не оставив после себя свинарник. Это было хорошей новостью, среди постоянной рутины и усталости. "Наконец-то все они разъедутся болеть к себе домой, я смогу нормально выспаться и наконец-то взять отпуск, чтоб поехать с Крис в отпуск " - мечтал Лёша.
   Не смотря на постоянную занятость, парень очень сильно ощущал отсутствие своего друга. Назар позвонил только один раз и на связь больше не вышел, в соцсетях не появлялся. Да, не смотря на отсутствие времени даже для еды, Лёшка регулярно проверял, не объявился ли Назар хоть в виртуальном мире. Этот момент даже отодвинул на второй план мракобесие современной молодёжи на Крещатике.
   Вечер этой пятницы не был похож на предыдущие своим спокойствием. Лёха даже пару раз проверил работает ли телефон в ординаторской, приёмном покое, и свой мобильный. Ни одного звонка за весь вечер, ни одного больного. Не веря в своё счастье, но всё-таки надеясь на него, Лёшка около 2-х часов ночи пошёл спать. Мечтая о пусть не очень уютном, но всё же диванчике, тёплом чае с пирожком (испечённым тётей Машей -- санитаркой) и сладком сне, Лёха вырубился на кушетке в ординаторской, махнув рукой на все удобства и желания.
   Неожиданно начавшийся трезвон вырвал Лёху из забытья в тревогу ночи. В освещённом знакомом и пустом помещении звонил, стоящий на столе старенький дисковый телефон. Ещё звонил телефон за стеной в сестринской и ужасно гудел мобильный на столе возле кушетки. С экрана мобильного улыбалась жена. Быстро стряхнув сон, увидев, что за окном ночь, Лёша дрожащей рукой взял свой телефон и принял звонок.
   - Что случилось? - ожидая услышать о страшном сне любимой, и молясь, чтоб ничего страшного не произошло спросил он.
   - Лёшенька, меня везут в твою больницу -- тихонько ответила Кристина.
   - Через сколько вы будете?
   - Не знаю -- всхлипывала она
   - Так спроси у того, кто везёт -- нетерпеливо крикнул он.
   Через пару секунд он услышал, как Кристине кто-то ответил "2 минуты" и помчался в приёмный покой, положив трубку.
   На выходе их отделения он столкнулся с перепуганной медсестрой Викторией, которая начала тараторить что-то об избитых студентах, куче скорых, беркутах-убийцах. Не поняв ничего из её базара, врач быстро ответил:
   - Я в приёмном. Мобильный со мной.
   "Что могло случится ночью с Кристиной дома? Неужели пожар или забыла перекрыть газ? Глупости! Проводка не могла загореться, у плиты система защиты, у котла тоже".
   Теряясь в догадках, Лёшка выбежал на улицу встречать Кристину. Каково же было его удивление, когда на улице он увидел две машины скорой помощи и милиции, услышал звук приближающиеся сирены. "Наверное был взрыв газа у соседей, раз так много машин. Хотя, нет... сюда бы не везли. Крис говорила сама, речь была внятной, значит ничего страшного". Из скорых вышли ребята с повязками на головах, один на каталке с повязкой на ноге. Среди милиционеров был один с повязкой на голове.
   Подъехала ещё одна машина. Из неё на каталке вывезли Кристину с повязкой на голове и шиной на ноге, рядом с любимой шла женщина с перевязанной рукой. Следом за скорой подъехала ещё одна милицейская машина и сотрудники милиции направились прямиком к Крис и той женщине.
   Лёхе хватило несколько мгновений, чтоб примерно понять суть произошедшего. Его страх за жену сменился злостью и обидой. Как она могла обманув его проводить ночь там, среди вшивых, больных и грязных? В окружении неадекватных приезжих и гор мусора. Как могла его любимая женщина полезть в драку? В нём кипело и переругивалось множество чувств, мыслей, желаний. Пожалеть её, отчитать, развернуться и уйти? Какова бы не была причина её разбитой головы, Лёха был уверен, что это из-за её собственной глупости.
   Он спокойно подошёл к машине скорой помощи, и не обращая на жену внимания, обратился к врачу:
   - Здравствуйте! Что с ногой?
   - Доброй ночи! Скорее всего перелом без смещения большеберцовой.
   - У вас все в основном в травму и нейрохирургию?
   - Ага.
   - Спасибо.
   Врач отошёл к милиционеру, а Лёха пошёл рядом с каталкой, пытаясь что-то понять и выяснить. Он мельком взглянул на жену, чтоб убедится, что кроме головы и сотрясения видимых повреждений нет. Она же смотрела на мужа несчастными испуганными глазами, и как ему показалось без капли сожаления.
   - Лёшенька, ты злишься на меня? - сказала Кристина, пытаясь дотянуться до рукава его халата.
   - Да
   - Родной мой, не злись, пожалуйста.
   - Когда я уходил на работу, ты была дома, смотрела телевизор, собиралась красить волосы и делать педикюр. Сейчас около пяти утра и ты тут с разбитой головой, поломанной ногой в сопровождении милиции. Какое чувство я должен испытывать к тебе, если не злость? - строго спросил Лёшка, глядя на жену. Такую несчастную и нежную. И ему так сильно захотелось её обнять и пожалеть как маленькую девочку, разбившую коленки. Злость начала постепенно уходить, уступая место обиде и жалости.
   - Ты можешь меня пожалеть. Ведь мне больно -- обижено ответила Крис -- из-за этих нелюдей я удалилась головой.
   - А нога?
   - Это я прыгала с парапета.
   - Ну-ну... - недоверчиво ответил муж, прикидывая как можно так сломать ногу, прыгая с парапета.
   - Лёшенька, я не могла сидеть дома одна. Мне надоело постоянно быть одной. Тебя же никогда не бывает дома -- попыталась давить на совесть Кристина
   - Ты могла позвонить и приехать ко мне на работу, как делала это раньше -- ответил Лёшка, ощущая уколы совести.
   Кристина хотела было что-то ещё ответить, но в приёмном начали оформлять документы. Они молча ждали пока заполнят документы, осмотрит врач, сделают рентген. Иногда Лёше звонили из отделения и он осматривал поступивших в приёмном и консультировал, если требовалась помощь терапевта. Перед рентген кабинетом он сказал жене:
   - Надеюсь, что у тебя перелом, а не ушиб, тебе оденут гипс и ты будешь сидеть дома. Если ты ещё раз попрёшься на этот "майдан", хотя, надеюсь, его к тому времени разгонят, я отправлю тебя в Харьков к родителям -- получилось не так строго, как он пытался, но всё же он предупредил и надеялся, что теперь всё хоть как-то изменится. - Если же это не перелом и ты попрёшься на "майдан", то я тебя всё-равно отправлю к родителям. Я недавно разговаривал с твоим отцом, так что думаю, он объяснит тебе всё лучше меня. Сейчас ты будешь в больнице, пока тебя не отпустят или пока у меня не закончится дежурство. Я ясно излагаю?
   - Вполне. Хорошо, любимый. Я не права. Сделаю как ты говоришь -- ответила Кристина, так как того требовал муж. Но сделала она это только чтобы он перестал злится и ещё ей жутко хотелось спать
   "Теперь нужно изменить пароль на вай-фае" - решил Лёша.
   Кристина пару раз порывалась рассказать как "нелюди" пытались их убить и как ей было страшно, но Лёшка ничего не хотел слышать. Всё, что он отвечал: "это их работа", "я тебе говорил туда не ходить", "так и надо -- засрали Киев".
   Лёшка не хотел пока обсуждать случившиеся, потому что боялся наговорить жене того, о чём потом придётся жалеть. Он всё сидел и думал, пытался понять как же и что он упустил, почему его жена делает совершенно не то, что правильно. Зачем ей всё это надо? Неужели ей мало подруг и магазинов? Лёха надеялся, что перелом ноги и отсутствие интернета поможет Кристине выкинуть дурь из головы. "Как же сложно! Как же родители воспитывают детей? Я жене не могу объяснить что и как, как же я буду воспитывать детей, когда они будут?"
   Лёха с облегчением вздохнул, когда огласили вердикт -- перелом, гипс и минимум 3 недели дома. Чего не скажешь о Кристине. Она была в предвкушении, ждала реакции своих друзей. Миша как раз вчера ей рассказал, что если власть попробует разогнать "майдан", то "патриоты" сделают всё, чтоб весь мир был на их стороне. "А кто не с нами -- тот против нас, тем более у нас есть очень могущественные доброжелатели и помощники, а значит нам всего и на всё хватит. Важно только не падать духом". Кристина не могла поверить, что ей придётся сидеть дома, когда начнётся что-то важное и интересное, и придётся всё пропустить Угрозам Лёшки об отправке к родителям она, конечно, не поверила, потому что он без неё не сможет, но перелом всё испортил. Теперь она и правда будет как под арестом. "Ещё и с ментами-гадами разбираться. Надеюсь мой муж за меня заступится. Хотя это вряд ли. Миша точно за меня отомстит!"
   ***
   И началось что-то непонятное и невообразимое: кошмар для одних, эйфория и вседозволенность для других, ничего не изменилось для остальных. Майдан разрастался как паразит, захватывая и уничтожая всё новый и новые умы, жизни, души. Всех кормили борщами с мясом, картошкой с тушенкой, поили чаем. Появилось некое анархичное государство, которое по сути было чем-то вроде клоаки, населённой крысами, тараканами и слизнями. Где первые ходили и командовали вторыми, вторые ходили строевым шагом и выполняли все распоряжения первых, а третьи просто присутствовали для присутствия. Жаль только, что чистить всё это никто не хотел. А тех, кто делал хоть какие-то попытки, пожирало или отравляло зловоние.
   С каждым днём, количество больных, привозимых с "майдана" росло пропорционально количеству участников этой вакханалии. Давно Киев не видел такого нашествия педикулёза, венерологических и кожных заболеваний. Лёшка проклинал всех этих приезжих, потому что в его жизни даже не было места для утреннего кофе. Единственное, что радовала врача в этой жизни это вернувшаяся домой хозяйка: дома опять было чисто, уютно и вкусно. Его план с сидением дома и отключением интернета работал, Кристина поверила в легенду о проблемах с провайдером и как-то слишком быстро с этим смирилась. Но был ещё телевизор. Хотя, учитывая количество вкусностей на кухне, Лёшка был уверен, что Кристине некогда уделять внимание этому достижению цивилизации.
   Кристина постоянно следила за прямым эфиром с "майдана", созванивалась с Мишей и обдумывала как бы принять участие в освободительном движении. Миша подал идею: писать плакаты, помогать с нарезкой листовок, разработкой планов действий, разумеется, он собирался приехать привезти материалы и всё объяснить.
   Назар, сдержал слово данное себе: ни разу не смотрел новости; не говорил ни с кем из родных и сотрудников о политике; не заходил в соцсети. Всё своё свободное время он посвящал чтению классики, прогулкам, спорту. Возвращаясь в Киев, Назар волновался так, вроде ему предстояло самое важное и неизвестное событие в жизни. "Каков стал Киев? Как давно там всё очистили и освободили? Может вообще ничего не изменилось? Может правительство уступило улице? Может НАТО ввели войска? Нет! Этого быть не может! Тогда бы об этом говорили все. Наверное "антимайдан" превратился в силу большую чем "майдан". Скорее всего этот сброд разогнали, все разъехались и Киев готовят к новогодним праздникам".
   В самолёте никто ничего не обсуждал. В аэропорту тоже было тихо. Таксист слушал шансон, и о новостях не было и речи. Как же хотелось узнать хоть что-то. "Надо позвонить Лёшке. Может он в курсе."
   Дома Назар не стал включать ни телевизор, ни компьютер. Он привёл себя в порядок и позвонил другу.
   - Наконец-то -- услышал в он усталый голос в трубке.
   - Привет! Как дела? Что с голосом?
   - Устал. Ты сбрендил? Почему на связь не выходил?
   - Хотел, чтоб мозги отдохнули от всего того бреда, который тут был.
   - Ааа... Отдохнули?
   - Да. Какие новости?
   - Да никаких новостей: я сутками на работе из-за этих "майданутых"... ты не представляешь сколько дряни там развелось
   - А что? Их не разогнали? - разочаровано спросил Назар?
   - Шутишь? Нет. Их стало больше, там теперь целый город-помойка
   - Офигеть!
   - А ты что хотел услышать?
   - Что всё закончилось.
   - Все вот-вот ждут приказа на разгон, одна попытка уже была, так столько вони было...
   - Как Кристина?
   - Сидит дома с гипсом на ноге.
   - Что случилось?
   - Припёрлась на "майдан", а там как раз их разгоняли... Сказала, что прыгала с парапета. Теперь сидит дома без интернета
   - Вообще?
   - Да -- довольно ответил Лёшка
   - Молодец! И на телефоне отключил?
   Последний вопрос друга объяснил Лёхе спокойное принятие Кристиной отсутствие вай-фая.
   - Назар, давай сегодня напьёмся
   - Что всё так фигово?
   - Соскучился я по тебе, дружбан. Да, и... наверное, я буду должен тебе ящик пива.
   ***
   Назар весь день провёл в сети, читая новости, общаясь со знакомыми. Он быстро созвонился с парнями из "антимайдана" и уяснил всю ситуацию. Знакомый "грифоновец" оказался в госпитале МВД, поэтому за пару часов до встречи с Лёшкой Назар заехал в больницу навестить знакомого. "Грифоновец" осунулся и вроде даже поседел, он постоянно вздрагивал и оглядывался. То, что рассказал Влад, мягко говоря, шокировало.
   - Знаешь, Назар, я многое в жизни видел, с разными отморозками приходилось работать, но такого... Понимаешь, они неадекватны. Вообще. Стоит парень лет семнадцати, хватает срочника и со всей дури и бешеными глазами камнем в голову. Его скрутили, а он не сопротивляется, довольный, уверенный в себе. Они как роботы, как зомби... Им приказ дали и они прут... как танки. - волнуясь рассказывал Влад, пока быстро курил -- самое херовое это то, что на нас всем наплевать. Всем! Никто не дал приказа. Мы даже защитить себя и тех "детей" толком не могли. У них цепи, штыки, арматура, а у вевешников ничего. У них даже шлемы не выдерживали. Нас кормить забывали. Их там и корят, и греют и чай, а к нам, как к скотам. За что? А потом ещё и шапки полетят, потому что мы грубо себя вели.
   Назар слушал Влада, его рассказы о событиях на Банковой и невольно вздрагивал. Мог ли он когда-нибудь подумать, что грозный и "борзой мент" будет с трясущимися руками рассказывать то, о чём СМИ и власть предпочитали молчать. Влад поведал о том, как избивали солдат тридцатого ноября, но это не попало ни в один из эфиров ТВ, об этом никто не написал.
   - У них было столько ножей, арматуры, стекла, пневматики... А у солдат только шлемы и щиты, и то щиты у многих отобрали эти упоротые. Тогда 30 ноября эти "активисты", чтоб их разорвало, беркутов и вевешников выводили по страшной силе: они их били, журналисты туда же, летело стекло, газовыми баллончиками в лицо.... Какой нормальный человек это терпеть будет? Нервы б у любого сдали. Назар, они нихрена не боятся, вообще! Его беркута дубасят, а он ржёт. А ещё они как шакалы: наш паренёк на шаг отстал, а на него тут же человек десять накинулись. Одни бьют, другие разорвать форму пытаются, третьи руки выкручивают. Один на один фиг бы встретится храбрость была. А так как свора шакалов накинулись. - устало рассказывал Влад.
   - Тут как тебе? Отдыхаешь? Может что-то нужно тебе или ребятам, так ты только скажи -- Назару казалось, что каждый гражданин Украины обязан помогать защитникам
   - Да у нас всё есть. Разве сигареты. В первые дни вообще ничего не было, но помогли добрые люди. Деже мыла не было... - ухмыльнулся Влад -- "какая страна -- такие теракты" - пошутил грифоновец - представляешь, тут есть очень весомые личности, которые нас отчитывали за "майдан"
   - Это как?
   - Они поддерживают "евромайдан" и считают нас преступниками.
   - Это типа они лечат своих врагов?
   - Да. Как-то так -- грустно и устало улыбнулся Влад.
   - Влад, мне пора идти. У меня ещё встреча
   - Да, конечно. Извини, что задержал
   - Да брось ты! Долго тебя тут ещё продержат?
   - Недельку ещё точно
   - А пострадавших тут много?
   - Человек пятнадцать будет.
   - Хорошо. Я ещё забегу, если можно. Пока
   - Пока. Спасибо, что пришёл.
   Назар шёл потерявшись в собственных мыслях и впечатлениях. "Как же так получилось? Я думал этот "евромайдан" разгонят, а получается, что это они разгоняют милицию, которую потом наказывают за грубость к "активистам". Это же бред! Так не бывает!"
   Прикидывая чем бы помочь раненым бойцам, а может как-то и чай организовать тем, кто стоит на улице, Назар пополнил Владу счёт и зашёл в магазин за водкой. Давно он не пил эту дрянь, но сейчас надо как-то переварить всё то, что сказал Лёшка, Влад и знакомые антимайдановцы.
   ***
   Лёшка сутулый, похудевший и уставший сидел в ординаторской и смотрел в окно. Назар был мягко говоря удивлён, потому что Лёха, которого он знал, всегда пребывал в прекрасном расположении духа, никогда не сутулился и не мог долго оставаться на дном месте. Эти изменения были чем-то вроде внезапно открывшейся истины, свалившейся на голову ожидаемой но нежелаемой новости... Всё и правда было хуже, чем говорили новости, а значит, его предположения и опасения обоснованы.
   - Привет -- извиняющимся тоном сказал Назар. Ему казалось, что он был виноват перед другом во всех его потрясениях и в том, что оказался прав... быть войне
   - Здорова! - обрадовался Лёшка и потянулся как после сна. - Куда поедем?
   - Бутылку я купил -- неохотно сказал Назар -- хочешь, поехали ко мне. Только надо закусь взять, я ещё ничего не покупал из еды.
   - Так идём ко мне. Как раз я домой продуктов куплю. Крис огромный список дала. - радостно предложил Лёшка
   - Может не стоит -- Назар помнил, последнюю встречу с Кристиной и их разговор. Вряд ли она захочет принимать такого гостя, учитывая, что взгляды её не изменились.
   - Забудь тот случай -- попытался весело сказать Лёха -- да и неудобно мне перед женой. Она дома постоянно, сама то толком ничего не может сделать. Давай принесём всё по списку, я сделаю по дому, что попросит и поедем к тебе?
   - Договорились. Я тебе помогу.
   Назар старался понять в какую ситуацию попал его друг, это было сложно, но всё-таки... Во время прошлого "майдана" распалось очень много семей, друзья стали врагами, родственники возненавидели друг друга и это из-за какой-то ерунды. Тогда всё было как-то безобиднее. Его друг после неудачного первого брака, женился повторно на молоденькой и любящей его девчонке, он её боготворил и всё было хорошо, но начался "майдан". Кристина "на волне" "майдана", Лёшка против, но старается быть нейтральным, иначе потеряет ещё эту семью. На работе он и ещё парочка врачей стали изгоями у начальства и приходится пахать сутками. Приходит домой, а там...
   Дома друзья застали интересную картину: огромное количество людей, практически все что-то жуют или пьют. Каждый чем-то занят: кто-то сидит за ноутом, кто-то за планшетом, несколько человек говорят по телефону, некоторые рисуют какие-то плакаты, по середине гостиной стоит ризограф и выплёвывает листовки оранжевого и желтого цветов, две барышни что-то шьют. Квартира Лёшки превратилась в офис или, учитывая контингент и символику, штабом. Кристина была занята обсуждением какой-то бумаги с парнем в чёрном.
   У хозяина просто отвисла челюсть. В голове у него пронеслось множество мыслей от "выкинуть их через окно" до "развернуться и уйти навсегда". Назар прервал его размышления:
   - Ты знал?
   - Нет... я её прибью -- тихо и растеряно сказал Лёха глядя на хаос, поселившийся в его квартире -- как можно было до такого додуматься? - растерянно спросил он самого себя.
   Ещё некоторое время ребята стояли молча в прихожей, никем не замеченные. Лёшка собирался с мыслями и думал как поступить, а Назар оценивал технические и финансовые возможности нежданных гостей. Вдруг Лёшка поставил пакет, развернулся к двери, вышел, не закрывая её и позвонил в дверь. На звонок отреагировала только Кристина, она не подняв головы крикнула:
   - Входи! Открыто!
   Лёшка вошёл, постоял несколько секунд, но поняв, что его вряд ли кто-то заметит забасил:
   - Внимание! Уважаемые тараканы, хватит носится!
   Как ни странно, но слово "тараканы" привлекло больше внимание, чем всё остальное. Кристина мгновенно переключилась на Лёшку и побелела. Она не ожидала, что он придёт так рано. По её подсчётам, у него сегодня дежурство. "И что мне теперь делать? Не выгонять же их? Ещё и этот припёрся".
   - Ну что, тараканы?! - Лёхе понравилось, что гости Кристины отреагировали на это обращение - Даю вам 20 минут, чтобы покинуть мою квартиру вместе со всем хламом, который вы притащили. Трое человек останутся, пока не приберут здесь всё.
   В квартире повисло молчание. Все ждали чего-то. Может команды какой-то...
   - Чего замерли? Валите из моего дома!
   - Разве вежливо так обращаться к гостям? - заговорил Миша, который стоял с Кристиной и тут же понял в чём дело. Но разве он был бы он если б не попытался убедить Лёшку в его неправоте.
   - К гостям нет, конечно, но вы же не гости -- Лёшка и Назар сразу догадались чьей команды все ждали и даже Крис.
   - Нас пригласила Ваша супруга. Мы пришли её навестить.
   - Разумеется, но у неё постельный режим, ей нельзя переутомляться, а от вас слишком много шума и неприятного запаха. Столько человек в таком тесном помещении, так и задохнуться недолго. Поэтому во благо моей супруги и для её здоровья попрошу всех покинуть помещение.
   - Но нас пригласила Крис, а значит и ей нас выпроваживать. - улыбаясь продолжал Миша, пытаясь донести что-то до Лёхи. Правда пока ему это не удавалось.
   - Представьтесь, пожалуйста. Вы то знаете кто я, но я вот без понятия кто Вы.
   - Михаил. Знакомый Кристины
   - А я Алексей. Супруг Кристины и хозяин этой квартиры. - Лёха протянул Мише руку, а после рукопожатия тише добавил -- валите от сюда, пока я не разозлился, а в гневе я страшен. Или Вы, Михаил, хотите, чтоб у Кристины в семейной жизни были какие-то неурядицы?
   То, как Лёшка уверенно и спокойно держался, поразило Мишу. Его долго учили влиять на решения людей, и никогда у него не было промаха, а сейчас Миша не мог даже выстроить беседу так, как необходимо ему самому. "Не нужно было так привязываться к этой девчонке. Из-за неё я не могу нормально работать".
   - Разумеется, не хочу. Мы всё вместе быстро уберём -- все присутствующие как по команде начали суетится, напоминая муравьёв -- и уйдём. Позвольте, за ризографом и материалами зайти завтра. Мы сейчас без транспорта - сказал Миша, надеясь, что завтра работа возобновится.
   Лёшка смотрел на Мишу с улыбкой. Ему было интересно наблюдать как какой-то сопляк командует в его квартире, а Кристина стоит молча в сторонке и ждёт кто же победит. Лёха достал телефон, нашёл номер грузового такси и вызвал машину. Миша не стал ничего отвечать, поняв, что победа явно не на его стороне.
   В течении пятнадцати минут квартира стала прежней и опустела. Лёшка с Назаром пошли на кухню разбирать пакеты, а Кристина присела на диван перед телевизором, ожидая чего-то страшного. Лёшка не знал как поступить, что сказать, стоит ли сейчас что-то обсуждать. Крис сидела на диване как побитая собака, и ещё этот гипс, она вызывала у мужа столько противоречивых чувств: жалость, злость, нежность, обиду. Назар себя в этой ситуации чувствовал просто ужасно, он физически ощущал насколько здесь мешает.
   - Лёш, я пойду
   - Погоди. - Лёшка в миг придумал, как поступит -- Дай мне 15 минут
   - Я в магазине буду.
   Лёха разложил продукты в холодильник, быстро вымыл посуду, разогрел в микроволновке еду, набрал полный чайник воды, помыл фрукты и положил всё так, чтоб Кристине было удобно доставать.
   - Зачем ты так со мной? - вдруг спросила Кристина - они же мои друзья, я целыми днями сижу одна дома, не могу выйти, нет интернета. Я как зверь в клетке. А тут ты привёл этого "титушку" и выгнал моих друзей.
   Лёшка остолбенел. Он не ожидал такого упрёка, думал, что Кристина скажет, что не права или просто помолчит.
   - Крис, ты нормальная? Я пришёл уставший после работы домой с лучшим другом, которого давно не видел. Мы пришли сюда, а не в кабак. Я пришёл к любимой жене, чтоб помочь по дому, ведь у неё гипс на ноге и она целый день одна. А моя квартира превратилась в штаб какой-то политической силы, наполненный "майданутыми" бездельниками.
   - Они мои друзья, а это Назар...
   - Хватит! Даже слушать не стану. Ты Назара знаешь давно, как и меня, а этих людей я вижу первый раз и, надеюсь, последний. А насчёт интернета не надо, он у тебя в телефоне есть при чём безлимитный.
   - Лёша, ты не прав.
   - Конечно, как и всегда. Зачем я тебе нужен? Чисто ради денег и квартиры?
   - Да как ты можешь?!
   - Вот так! Я пашу, а ты тут развлекаешься. Деньги, которые мне не очень то и легко даются, ты тратишь на то, чтоб кормить всякий сброд. Ты перестала следить за собой, домом, готовить... ещё до перелома.
   - Лёшенька... - хотела оправдаться Крис
   - Что это за тип, который со мной торговался? - Лёха кипел от злости и обиды, он пытался сменить тему, чтоб остыть, но не очень удачно
   - Это Миша. Друг. Он настоящий герой. Один из шишек в Правом секторе. Миша всё знает и его все уважают... - попыталась объяснить значение этого человека Кристина, но поняла, что это было ошибкой.
   - Прекращай -- лучше б он не задавал этот вопрос, теперь хотелось наговорить гадостей -- Я иду.
   - Куда?
   - Не хочу наговорить тебе гадостей, поэтому иду пройдусь. Купил всё, что просила, разложил по местам, чайник полный, всё тебе приготовил.
   Кристина не сказала ни слова, потому что было обидно, что Лёшка опозорил её перед друзьями. Привёл этого Назара, всех выгнал и теперь уходит, оставляя её совсем одну вечером. Он свободное от работы время проведёт с каким-то предателем, а не с ней -- женой. Кристина даже и думала о том, что могла как-то задеть чувства Лёшки, ведь это глупо обижаться на жену, за то, что она права. Просто Лёша из-за своих стереотипов раба и зомбированного фаната совдепии не может понять то светлое и великое, что ждёт их в будущем. Злиться и обижаться на неё за то, что она хочет открыть ему глаза на свет это просто верх глупости. "Надо как-то идти другим путём. Попробую не прямо, а в обход. Буду подкладывать нужные книги, рассказывать истории, которые мне рассказывал Миша. Надо, чтоб Лёшка сам захотел открыть глаза и посмотреть на свет".
   Лёша ушёл с тяжеленным камнем на душе и множеством вопросов к самому себе. Сейчас он чувствовал себя отцом, упустившим что-то очень важное в воспитании дочери. Понимал всю ответственность за её загубленную душу, если Крис не изменит свои взгляды. Ещё Лёха чувствовал себя глупым мужем, который что-то упустил и жена отдалилась. Как же сложно будет теперь стать друг другу ближе. Но надо пробовать, только не сейчас, не сегодня. "Сегодня у меня нет на это сил. Господи, как же я устал. Не дай мне потерять ещё и её".
   Пока ехали к Назару, молчали. Лёха опять спорил с собой: стоило ли разгонять этих "друзей" и уходить с Назаром, может надо было даже не приходить или сделать вид, что не приходил. Стоит ли пытаться изменить взгляды Кристины, пытаться переубедить? А может проще оставить всё как есть, установить правила общения, так чтоб ни слова о политике. Может не стоило ей запрещать брать деньги для этих бездельников, но ведь они не так просто даются. Уставший от внеплановых дежурств, плохих новостей, непонимания жены, охладившихся с ней отношений, Лёшка выглядел в полумраке такси почти стариком с болью на лице. Назар молчал. Поддержать друга сейчас можно только молчанием. "Он должен завершить эту внутреннюю борьбу сам или уже с моей помощью, но позже, когда буря уляжется и мы выпьем немного".
   ***
   Новый год. Практически каждый человек на территории бывшего СССР ждёт эту ночь, возлагает на неё надежды, мечтает, загадывает желание, старается отмечать как можно веселее. И так из года в год: люди разочаровываются, надеются, ждут, отмечают, радуются и опять разочаровываются. Вряд ли в в этом году новогодние желания жителей Киева существенно будут отличатся от прошлогодних. Разве добавится два желания: бойцы и их семьи хотели встретить новый год спокойно дома в тепле; жители "майдана" хотели собрать как можно больше людей на площади и, разумеется, чтоб власти выполнили все их требования. Остальные жители Киева, готовились к празднику, покупая продукты, подарки, украшая ёлки и свои дома.
   Назар уехал на праздники к Родителям в Дрогобыч. Он уговаривал их уехать из страны и надеялся, что личная встреча и более близкое общение, а не телефонное, как-то повлияет. Ездя по командировкам, Назар присмотрел для родных хорошие места для жизни. А за время пребывания в Алтайском крае, он даже нашёл родителям работу, при чём работодатели ждали и готовы были взять на себя оформление всех документов, касающихся проживания в Российской Федерации. Сестра Назара была в восторге, она любила путешествовать и давно хотела уехать из "бандерштадта". Родители, в отличии от Богданы, всё никак не могли решиться на столь кардинальные изменения в жизни. Оно и ясно: когда человеку за пятьдесят, есть дом, работа, друзья, стабильность, бросить всё и помчатся на другой край планеты в неизвестность очень сложно.
   Лёшку ждало ночное дежурство как самого нелояльного к "майдану", не помогло даже то, что у жены перелом ноги. Лёха предлагал Кристине уехать на новый год в Харьков к родителям или пригласить домой друзей, пусть даже тех, которые устроили в квартире хаос. Но Крис, к его огромному удивлению, захотела встретить новый год с мужем в больнице. Такой поворот событий дал Лёшке надежду на то, что всё ещё поправимо и никакие "революции" их семье не помешают.
   Кристина просто решила воплотить в жизнь свой план: настроить мужа на нужную волну. Для этого нужно начать с главного -- занять все его мысли и досуг собой и своей любовью, а уже потом потихоньку заполнять его ум правдой не рабской, а настоящей. А друзья справятся и без неё, тем более, площадь и ёлку они отвоевали, ещё все ждут концерта "Океана Эльзы", а эта группа Крис никогда не нравилась. "И почему некоторые так беспокоятся из-за этой ёлки? Это же не самое важное в мире! Как можно променять свободу на ёлку? Как из-за неё можно убивать детей? Почему эти глупые люди-рабы не могут прийти на площадь Независимости и встретить новый год там в весёлой и доброй компании? Какие же глупые люди! Они просто не понимают что потеряют, если тут будет стоять их ёлка".
   Надежды многих на то, что все приезжие разъедутся на праздники домой, не оправдались. Во всех городах, от куда съехались незваные гости были ёлки, праздник, салюты. Киевлян этого практически лишили, хотя некая их часть не имела ничего против этого.
   Прошли праздники, в городе и стране началась обычная жизнь. Многие потеряли интерес к событиям в центре города, некоторые ждали, когда же все разойдутся и освободят центр, другие ждали команды "фас" для милиции. Не разошлись "майдауны" и в мороз. Хотя многие даже заключали пари, сколько дней продержится "майдан" при -20. Практически спокойное противостояние пока ещё относительно мирных протестующих и милиции продолжалось, пока в великий праздник Крещение Господне не прозвучала команда "фас", но не милиции с её дубинками, а "протестующим" с их "коктейлями молотова", пневматикой, рогатками, петардами и и прочим.
   В тот день Назар, после праздничного богослужения в Успенском соборе, пришёл со знакомыми в "правительственный квартал" с гостинцами для бойцов Влада. Немного фруктов, печенья и сигарет подняли настроение детям. Именно детям, ведь не так и много матёрых вояк, в основной своей массе вв-шники, "грифон" и другие это срочники восемнадцати -- девятнадцати лет. Это мальчишки, которым холодно и хочется домой к родителям. Увидев счастливые лица бойцов, Назар решил попробовать подключить знакомых и привозить гостинцы чаще и больше.
   - Влад, а сколько тут всего людей? В смысле милиции
   - Порядка трёх тысяч, наверное.
   - Ого. Слушай, а что вам привезти в следующий раз.
   - Прекращай, Назар. Ничего не надо. Вот сейчас ужесточили наказание за всё, плюс мороз. Разойдутся скоро или нам приказ поступит.
   - Что-то мне подсказывает, что из-за этих законов они ещё больше оборзеют. Уже кричат о нарушении прав человека. У них сейчас это их вече, а после него вечно какие-то движения.
   - Ну тот, кто им команды даёт может не совсем псих. Хотя кто его знает...
   - Бойцы, наверное устали?
   - Есть немного, но что делать? Вот скажи, чего им не имётся. Возьми любого из наших пацанов малых, так никто б не пошёл на этот "майдан", они б на дискотеку пошли, в гости, в магазин, кино... Это всё от безделия. Заняться людям нечем, вот им и придумали занятие. И все счастливы, только мы все идиоты и изверги. Вон сегодня вроде собираются на штурм идти... опять.
   - Держитесь тогда.
   - Мы то будем. Нам бы приказ... А то держаться не с чем особо. Разогнать бы их, да кроме дубинок у беркутов нет ничего. Если б ещё их семьям не угрожали, а то давят морально. Ну ничего. Главное, что приказа отступать нету -- улыбнулся Влад.
   Назар ушёл с тяжелым сердцем, но с надеждой. Может и правда мороз поможет? Вечер и ночь он провёл в ужасе, следя за прямым эфиром.
   Киев взорвался ликованием и негодованием. Центр затянуло дымом от горящих покрышек и запахом гари. Всюду гудели о несправедливости по отношению к "беркутам" и жестокости в отношении "мирных протестующих". В Киев стекались деньги и посылки для "героев майдана" и для "борцов с фашизмом". Страна опять разделилась. Но если выключить новости, и не подходить к площади Независимости и Крещатику ближе чем на сто метров, то в Киеве ничего не изменилось. Стоя у метро "Арсенальной" или "площади Льва Толстого" видно только обычную жизнь столицы. За центром не слышно взрывов петард, выстрелов из пневматики, криков и стука, не видно дыма, не чувствуется запаха. Люди идут по своим делам, едут в транспорте, слушаю музыку, думая о своём, и ничего не напоминает о тех ужасах, которые переживают милиционеры, пожарные и жители улицы Грушевского. Нет и намёка на то, что в этом городе происходит трагедия, которая в последствии приведёт к гибели тысяч людей и страны.
   У врачей всех ближайших больниц работы прибавилось в разы. Теперь кроме "простуд", переохлаждений, обморожений, отравлений и "любовных" заболеваний, добавились черепно-мозговые, ожоги, резанные раны, последствия побоев и пыток.
   У Лёшки был завал. Многих медиков отправили на майдан неофициально помогать, правда, большинство из них были добровольцами. Те, кто остался в больнице, работали ещё больше и дежурили чаще и, как ни странно, это были противники "майдана".
   Кристина сидела дома, следя за прямым эфиром и болтая по телефону с Мишей, когда он был свободен.
   Назар, благодаря соцсетям и знаком из "антимайдана", организовал нескольких человек и занялся помощью бойцам, которым не хватало самого необходимого. Благо, таких "групп поддержки" было не мало. Люди привозили бойцам огнетушители, стельки, обувь, продукты, сигареты, лекарства. Через неделю к группе Назара присоединились несколько активных и достойных ребят. Они вместе по возможности поддерживали бойцов Влада. К сожалению, всем трём тысячам правоохранителей они не могли помочь. Почти все бойцы (пацаны восемнадцати лет) мечтали о двух вещах: оторваться на "мирных митингующих" за месяцы стояния на холоде, а потом поехать домой к родным и близким. Но никто ни разу не сказал Назару, что устал, и перейдёт на сторону "народа". Напротив, это их заводило. Как сказал один из бойцов: "У нас у всех деды с фашистами воевали, даже у западников. Теперь эти "мирные" свастику всюду вон рисуют, зигуют. Да чтоб кто-то после этого им руку пожал -- никогда!".
   Госпиталь МВД был полон ребят с ожогами, колотыми и резанными ранами, разбитыми головами... Назар вместе с одним из новых знакомых -- Андреем навещали бойцов и там.
   ***
   Месяц все ждали "чего-то". Постоянно происходили драки, захваты зданий, нападения на милицию, грабежи населения. В те моменты, казалось, что это самое тяжелое и страшное время для страны. И лишь немногие, в том числе Назар и его новые знакомые, предчувствовали, что самое страшное всё-таки впереди.
   К тому времени "майдан" превратился в режимный объект, оставаясь неким подобием государства. Здесь было правительство, элита, уборщики, солдаты, охрана, повара, организована медицинская служба, комендатура, пресс-центр, культурный центр, лаборатории, пыточные, склады оружия и боеприпасов; был организован постоянный подвоз шин, горючего и бутылок; трудились "налоговая" служба, и собственная служба безопасности. Всё работало как единый слаженный механизм: одни привозили продукты, другие из них готовили; одни выбивали камни из брусчатки, другие подавали, третьи бросали в милицию; одни разливали горючее в бутылки, другие ставили фитиль, а третьи бросали в милицию. Люди несли на "майдан" еду, лекарства, одежду. Существенная часть принесённого сортировалась и вывозилась "на склад", особенно это касалось медикаментов. В центре Киева были отобраны в пользу революции несколько квартир, офисов и кафе. Некоторые заведения общественного питания и магазины, оказавшиеся в центре внимания "майданной элиты" обслуживали высоких гостей совершенно безвозмездно. Если кто-то пришёл на "майдан" и был ограблен, то жаловаться не было смысла, да и не кому -- милиция сюда не совалась. Любого, кто казался подозрительным или просто посмел возмутился по поводу грабежа, отдавали на растерзание толпе как засланного "титушку", человека обливали зелёнкой, ставили на колени, избивали, а что было дальше не известно. И жители "майдана" ликовали. Людям нужно было сбросить энергию, насладится своей силой, увидеть что-то будоражащее, ощутить собственную власть над "ничтожеством" и, разумеется, стадный инстинкт. "Майдан" жил своей жизнью и укреплял баррикады, Киев работал и развлекался, кто-то предрекал бомбардировку от НАТО, но вся страна ждала чего-то. И в скоре это что-то началось.
   На восемнадцатое февраля "майдан" наметил мирную акцию протеста около Верховного совета. А значит это число должно было стать началом или концом чего-то... решающим моментом. Это понимали практически все. За несколько дней, до намеченного дня "Ч" Назар, Андрей и ещё несколько девчонок и ребят пришли к Владу и его бойцам с гостинцами. Милиционеры были напряжены. Все ждали и были уверены, что "мирные митингующие" нападут на посты.
   - Влад, много пишут и говорят, что на "майдане" много оружия, да и взрывчатка есть.
   - Знаю -- внешне спокойно сказал Влад -- знаешь, когда девятнадцатого начали бросать "молотова", то чтоб разрешили стрелять резиной в ответ, наши парни больше часа бегали с бумагой. Если те начнут стрелять -- тихо добавил он, чтоб срочники не слышали -- мы же ничего не сделаем. Чтоб нам разрешили использовать оружие, это ж приказ президента должен быть, а он не прикажет. А ведь согласно "Закону о милиции" мы имеем право себя защитить, а получается, что мы как боксёрские груши или фигурки в тире.
   Пятнадцатого февраля первый раз "майдановцы" открыто на камеры избили киевлян, выступивших против вони, дыма, грязи и беспредела. Беззащитных людей били за георгиевские ленточки арматурой, дубинками, наказывали электрошокерами. "Патриоты" не обращали внимание ни на возраст, на на пол своих жертв. Как потом высказались представители "майдана", их спровоцировали. Их -- мужчин в балаклавах, касках, защитных жилетах, вооруженных дубинами и щитами спровоцировали десяток "титушек" разного возраста, преимущественно женского пола, вооруженных громкоговорителем и плакатами.
   Лёха в тот день наблюдал, как под отделением, в которое привезли раненых, собралась толпа "патриотов", требующих возмездие и справедливости. Затянувшись, перевалившей за второй десяток в сутки сигаретой, он в очередной раз отметил, что мир сошёл сума, и ему просто необходимо от этого бежать. "Но Крис не покинет этого мира, для неё сумасшедший я и те с разбитыми головами, а не общество".
   Будучи белой вороной в таком обществе, ощущаешь себя насильно запертым в психбольнице: попадаешь в толпу сумасшедших, которые считают себя нормальными, и начинаешь соглашаться, что нормальные они, а ты -- псих.
   Назара в срочном порядке отправили в командировку. Ему пришлось опять ехать в далёкий но любимый Алтайский край. Но в этот раз Назар решил быть на связи с Лёхой, единомышленниками и не пропускать новостей о своей стране.
   ***
   Восемнадцатое февраля прокатилось по центру Киева страшной волной насилия, небывалой агрессии, первых реальных ранений и смертей как мирных граждан так и милиционеров. Улица Шелковичная, наполненная несколькими днями ранее миром, тишиной, гуляющими мамочками с детками, превратилась в центр ада для местных жителей и безоружной милиции. Обезумевшая толпа сносила и жгла всё на своём пути, курочила машины, избивала и стреляла в милиционеров.
   Назар как безумный сидел с планшетом и следил за прямым эфиром из Киева. Он не работал, не слышал, не видел. Благо, окружающие поняли в чём дело и старались не отвлекать командировочного. Не существовало никого и ничего кроме этого маленького экранчика с новым фильмом ужасов. "Ну дай же ты им оружие! Ну дай же им приказ!". Назар практически начал молится, когда оператор с камерой дошёл до шелковичной. Вот оно! То самое место, где несколько дней назад он общался с Владом об этом страшном вторнике. "Только б никто не пострадал!". Но в этот момент на экране планшета, Назар увидел знакомое лицо. Это был Влад без шлема. Его били ногами трое в масках, а один в мотоциклетном шлеме -- камнем по голове. У Назара всё внутри похолодело. Он физически ощутил всю свою никчемность и бессилие: на его глазах убивали человека, хорошего знакомого, но сделать Назар ничего не мог, кроме как наблюдать за происходящим и ощущать всепоглощающий ужас. В этот момент картинка изменилась. Это была другая улица, другие люди... "мирные митингующие", которые из-за укрытий стреляли в милиционеров. А Назар всё сидел и невидящим взглядом смотрел на экран планшета в офисе среди суеты служащих. В голове у него крутилась только одна мысль: "надо что-то сделать". Но что он мог, находясь за тысячи километров от эпицентра событий? Он мог попросить о помощи знакомых. "Как только закончится эта бойня, нежно будет позвонить Андрею. Бойня же закончится. Этот ужас не может длится долго. Я позвоню сегодня, а уж может Андрей сможет что-то предпринять". Но Назар не мог оторваться от экрана, а утром пришлось ждать, пока утро Киева догонит день Алтайского края. Разница во времени иногда просто ужасно мешает.
   Андрей сказал что попробует что-то узнать о Владе и его бойцах, как только это будет возможно. Сейчас в Киеве не работало метро, а люди были напуганы из-за невероятных слухов о "титушках".
   ***
   Каким-то чудом Лёшка получил восемнадцатого февраля выходной. Не веря своему счастью и боясь его спугнуть, он выключил свой телефон ещё с вечера. Кристина по просьбе мужа отключила свой мобильный. Спокойно проспав всего лишь до десяти утра, хотя рассчитывал на большее, Лёха взял жену и они поехали подальше от Киева в один из пригородных гостиничных комплексов, где есть сауна, бассейн, ресторан, природа и нет никаких телевизоров, компьютеров и толпы. Супруги специально старались избегать людей, чтоб не слышать ничего о новостях. В глубине души Лёха знал, что именно сегодня что-то происходит и, именно поэтому, старательно избегал любого общения с кем бы то ни было (кроме Крис), телевидения и даже радио.
   Этот день был лучшим за последнее время! Да он был лучшим за всё время их совместной жизни после свадебного путешествия. Существовали только они -- любящие муж и жена. Никого и ничего больше. Крис и Лёха даже решили на какие спектакли хотя сходить, какие выставки посетить в ближайшие Лёшкины выходные, придумали куда поедут летом. Но счастливое время летит неумолимо быстро, бросая забывшихся людей с неба на землю без парашюта и любой надежды найти обратную дорогу.
   Возвращались супруги поздно, вроде всё было как всегда и город жил своей жизнью. Но вот к входной двери прикреплен большой лист бумаги, где красными чернилами было крупно написано "На работу срочно!". У Лёхи сжало сердце. Что могло произойти такого, если его -- обычного терапевта вызывают на работу. Крис тоже была в шоке, но она не растерялась:
   - Может пошутил кто-то. Не обращай внимание. Сейчас позвонишь на работу и узнаешь. Думаю, что шутка.
   - Как-то мне после этого не очень хочется включать телефон -- грустно улыбнулся Лёшка
   - Тогда давай я включу. У меня рука лёгкая -- рассмеялась Кристина, но смех был не искренний. Ей не терпелось включить собственный телефон и узнать у Миши как всё прошло. Но только не при Лёшке. Муж не должен знать. Ведь всё идёт по её плану и скоро Лёха начнёт понимать её и всё происходящее.
   Кристина быстро включила телефон мужа и пошла на кухню приготовить чай и что-то вкусненькое. Минут 5 Лёшка с тяжелым сердцем ждал хоть какой-то реакции телефона, но тот молчал. Врач облегчённо вздохнул, не веря своему счастью, но надеясь, что жена права, и пошёл в ванную. Минут через десять Лёшка услышал сигнал входящего сообщения. "Одно это не страшно". Потом ещё одно. После третьего сообщения Лёшка уже готов был собираться на работу. Сообщений пришло семь, в них говорилось о пропущенных звонках. В общей сложности любопытная Кристина насчитала сто тридцать пропущенных звонков.
   - Лёшенька, наверное записка не была шуткой и что-то случилось -- испугано сказала Крис. Ей очень хотелось позвонить Мишке
   - Наверное. И кому перезванивать? Может я уже не нужен? Последний раз звонили два часа тому.
   - Сейчас всем тем, кто звонил, придут сообщения о том, что ты появился в сети. Если нужен, то пусть сами звонят, а ты пока пей чай. Вот бутерброды.
   - Спасибо. Тогда жду
   Аппетита у Лёшки уже не было и ел он автоматически, гипнотизируя телефон: "Только бы никто не позвонил, ну, в крайнем случае, пусть звонят, но не с работы". Минут через пять появился аппетит и волнение постепенно стало отступать. Через десять минут Лёшка уже планировал вечер, но... раздался звонок с работы.
   Кристина дождалась, когда Лёшка уедет на работу и осторожно включила телефон. Она не стала дожидаться сообщений и быстро набрала Мишу. "Лёшка сказал, что там была бойня, много раненых. Надеюсь, Миша в порядке".
   - Привет, Криска! - в трубке раздался весёлый знакомый голос
   - Миш, у тебя всё нормально?
   - А как же! Рад тебя слышать. Ты, надеюсь дома?
   - Да. Но хочу приехать
   - Не смей! -- строго сказал Миша -- Сюда нельзя
   - Но я хочу помочь. Завтра хоть можно?
   - Категорически нет. Даже не думай об этом. Это очень опасно -- строго сказал собеседник
   - А ты?
   - Со мной однозначно ничего не случится. - весело и самоуверенно ответил он -- сейчас тут несколько дней будет заварушка. А потом всё станет на свои места. Понимаешь? Скоро всё изменится к лучшему.
   - Здорово! А звонить тебе можно?
   - Я сам тебя наберу. Если хочешь, могу и в гости зайти. Твой же, наверное, на работе.
   - Конечно приезжай! Алексей только что уехал.
   - Когда у меня будет перерыв, я приеду. А ты сиди дня три дома и не смей выходить. Если надо что-то купить, то скажи мне.
   - Я могу и Лёхе сказать.
   - Вряд ли он домой придёт ближайшие дня два-три -- усмехнулся Мишка -- Давай, Криска, я часа через два к тебе загляну, если спать не будешь
   - Буду ждать -- облегчённо сказала Кристина.
   Как странно... она совершенно забыла о муже... даже не переживает за него, ни одной мысли о том, что ему придётся работать несколько дней без сна и отдыха. А вот приезд Миши её взбудоражил. Кристина ждала этой встречи, как дети ждут новогоднюю ёлку. На одно мгновение она решила, что пора бросить переучивать Лёшку, а нормально общаться с Мишкой. "Может уйти от мужа..? Но нет! Миша пока ничего не предлагал, да и жить то негде будет. Тем более вроде я люблю Лёшку. Вроде..."
   ***
   Это был ад! Хотя нет, это было только начало, как потом понял Лёха. Основная масса людей приходилась на хирургию, травматологию, нейрохирургию, но подключили всех врачей. В том числе и терапевтов. Около больницы толклись люди в шлемах и с битами, постоянно приезжали скорые, родственники, волонтёры. Только милиции не было видно.
   Но это было только начало. Лёха потерял счёт времени. Раненых привозили постоянно, в коридорах постоянно кто-то шатался, толпы людей на улице решали кого пропускать в больницу, а кого нет. Какие-то хмыри с битами пытались командовать как лечить. Раненые, слёзы, крики, угрозы, остановки сердец, приступы гнева и паники, истерики, обмороки, сердечные приступы... И в один момент это всё закончилось. Вернее перестали приезжать скорые с новыми ранеными, количество людей с битами в коридорах резко уменьшилось, толпа переместилась на улицу. Правда многие помогали ухаживать за ранеными и убирать помещения, а то с санитарами была проблема -- их не хватало.
   В день, когда Лёшка наконец-то смог поехать домой, страны уже не было.
   ***
   Назар был в полном неведении. О работе думать не получалось, потому что всё внимание было обращено на Киев и страну в целом, а перед глазами стояла картинка, где Влада избивают. Узнать о Владе хоть что-то не получалось: знакомые из МВД либо не брали трубку, либо с ними отсутствовала связь. Андрей, единственный, кто пообещал помочь Назару в поисках информации о Владе, пока не мог ничего ответить. В Киеве бы хаос: метро не работало, на "майдане" постоянно убивали, в городе объявили антитеррористическую операцию, люди сметали всё из магазинов, потрошили банкоматы, скупали топливо и лекарства, распространялись слухи о "зверствах титушек", неизвестными патриотами были "вроде как" захвачены административные здания по всей столице. Первый раз за всю нынешнюю жизнь майдана жителей Киева охватила паника. Но люди начали возмущаться и ждали продолжения. Кроме этого, Назар узнал от "антимайдановцев", что к раненым милиционерам не подпускают скорые и нет даже перевязочных материалов в достаточном количестве. В милиционеров стреляют из огнестрела, а оружия бойцам не дают. Люди без бронежилетов в пластиковых касках и с жестяными щитами (а пожарные вообще без щитов) стоят как "мясо" под прицелом. А жить им или нет решает не только тот, у кого есть винтовка или автомат, а и тот, кто не выдал средств защиты и оружия, тот, кто не отдал приказ вовремя.
   "Как ж такое могло случится? Почему же нет приказа? Ведь окружили эту кучку липовых патриотов. Лучше б сразу отступили и не погиб бы никто. Там же совсем дети!" Отчаяние переполняло Назара, вроде это он лично был виноват во всём происходящем и он вывел людей (одних и других) на верную смерть.
   Командировка была продлена по просьбе принимающей стороны на несколько дней. И Назару предстояло ещё помучится от неизвестности и невозможности хоть что-то сделать.
   После первого звонка Назара из командировки Андрею не удалось ничего выяснить о Владе, кроме того, что он пропал, но зато получилось попасть в госпиталь МВД, чтоб проведать раненых и узнать что им нужно. Оказалось, что Андрей довольно неплохо умеет проникать в разные учреждения, поэтому после первого же похода в госпиталь, ему было чем поделится с Назаром.
   - Здравствуй, Андрей! - Назар был очень рад услышать Андрея, ведь это значило, что есть хоть какие-то новости.
   - Здравствуй, Назар! Есть кое-какая информация
   - С нетерпением жду!
   - Мне с одной знакомой удалось попасть в госпиталь МВД. У них есть лекарства, кормят неплохо, но из одежды только форма. То есть, им нужна будет гражданка. Я попробую что-то найти.
   - Андрей, я бы хотел прислать деньги, может на секонде что-то получится купить, да и может что-то ещё надо. Я завтра утром узнаю как их тебе перевести.
   - Как тебе будет удобно. Ещё мы хотим пойти поздравить ребят с праздником двадцать третьего, может открытки какие-то сделаем.
   - Здорово! Про Влада ничего не слышно?
   - Вот об этом как раз хотел тебе сказать. Случайно в госпитале встретил одного из его бойцов Леонида. Мы как раз познакомились с ним во время прошлого визита на Шелковичную. Так во Леонид сказал, что Влад в этом же госпитале, но в другом отделении. Туда попасть не удалось. Но я попросил Леонида передать Владу мой номер и я думаю, что завтра или послезавтра к нему зайду.
   - Спасибо тебе, Андрей! - Назару стало легче дышать, отчасти наступило облегчение. - А как он?
   - Со слов Леонида, нормально. Их нескольких "протестующие" вытащили из-за укрытия и избивали. При чём, как сказал Леонид, били со всей силы камнем по голове.
   - Я это видел -- не смог не перебить Назар
   - Вот только от куда столько силы непонятно. И, тем более, как ребятам не проломали голову. Потом их затащили на "майдан" и держали в плену, но, к счастью, не долго, врачи скорой помощи их вывезли, одев вместо форменных курток гражданские. Фактически, медики, хоть и майданутые, спасли парням жизнь.
   - Хорошо, что они живы! Я завтра тебе перешлю деньги. Может бойцам счёт пополнить надо или купить что.
   - Хорошо. Дашь знать.
   - Договорились.
   Благодаря Андрею, Влад нашёлся. Будучи далеко от страны и всех трагически событий, Назар ухитрился собрать немного средств для раненых бойцов и переслать Андрею. С относительно лёгким сердцем он садился в самолёт, летящий через Москву в Киев. Прилетел Назар в иную Украину с новой властью и новым фашистским порядком.
   ***
   Эти несколько дней, которые некоторые провели в ужасе, а другие и вовсе не заметили, изменили жизнь каждого пусть навсегда. Абсолютно все прямо или косвенно приняли участие во всём этом мракобесии.
   Лёшку, который из последних сил добрался домой, встретила радостная и счастливая жена. Кристина бросилась обнимать и целовать мужа. Лёха опешил: "Неужели она соскучилась? За три дня позвонила два раза и такая бурная радость... С чего бы это?". Но он тут же услышал ответ на свой не высказанный вопрос:
   - Лёшенька! Мы победили! Мы свергли этот кровавый режим! Майдан победил! Понимаешь?! Теперь жизнь будет лучше! Теперь всё наладится! А ты мне не верил... И Назар твой тоже... войну предрекал. А мы победили практически без потерь!
   В этом потоке слов, уставший разум врача уловил лишь "победили... без потерь".
   - Более ста человек погибли. Это только гражданские. О какой победе речь?
   - Это мученики и жертвы, но без этого режим бы мы не свергли.
   Что-то подобное Лёха слышал пару раз от фельдшеров скорой и волонтёров, которые заполонили территорию больницы. "Но какая победа? Какая война? В центре Киева перестреляли несколько сотен людей в тот момент, когда вся страна и столица жили своей жизнью. Да никто бы даже внимания не обратил, если б не СМИ и интернет".
   - О какой победе ты говоришь? Расскажи, вообще, о чём речь. Я же не знаю последних новостей.
   - Ну началось с того, что эти бандюки из СБУ и МВД устроили охоту на патриотов под названием "антитеррористическая операция". Вообще оборзели! Куда смотрят защитники прав человека? Они даже метро закрыли типа для безопасности.
   - Метро?
   - Ага. Представляешь, люди не могли с работы домой добраться и обратно два дня -- возмущалась Кристина
   - Гибель сотни людей на этом фоне просто верх гуманности
   - Так они их и убили. Ещё заявили, что с майдана их псов милицейских подстрелили. Нелюди.
   - Что ещё произошло?
   - Янык бежал из страны -- эти слова были для Лёшки сродни приговору
   - Как?
   - Вот так! Мразь! Не дождался, пока за ним придут.
   - А кто сейчас у власти?
   - Эта тройка клоунов, но не на долго. Сейчас "майдан" выберет правительство и победа будет закреплена.
   - А как же противники майдана?
   - Видел бы ты как они, вместе со своими беркутами бежали из Киева -- торжественно заявила Кристина
   Она ещё что-то говорила о победе, оправданных жертвах, Европе, "титушках", но Лёшка её уже не слушал. Сев на диван в надежде на чай и горячую еду, он обдумывал на сколько же Назар был прав... Но мысли скоро затуманились, а потом и вовсе разбежались... Лёха провалился в забытье на сутки, где, к счастью, не видел снов.
   ***
   О свержении власти Назар узнал сразу после приземления в Борисполе. Первым, дозвонившимся был Сергей из "антимайдана", который попросил помочь "беркутам" гражданкой, чтоб выехать из госпиталя, пока "хунта" над ними не начала расправу.
   - Серёга, что случилось? Я только в страну вернулся. Что за хунта? Ты вообще где?
   - Я сейчас в Севасе. Слушай, мы все в срочном порядке ухали домой, когда стрельба началась. Те, кто поехал чуть позже нарвались на засаду и сейчас мы разыскиваем тех, кто не доехал до дому. Наших беркутов полегло много, много раненых у вас в госпитале. Всех транспортабельных надо вывезти, но у них только форма, а по форме им нельзя... прибьют. Эти шакалы ж один на один не могут, только толпой с арматурами на одного. Короче, нам бы бойцов вернуть. Я в Киеве мало кого знаю. Все морозятся, только до тебя дозвонился. Мы тебе денег пришлём, только помоги им.
   - Стоп. Да денег не надо. Напиши мне сообщением в скайп контакт чей-то, чтоб связаться и узнать подробности.
   - Добро
   - Ещё надо что-то?
   - Ничего не надо! Вали с этой грёбаной Украины! И поскорее!
   - Понятно -- улыбнулся Назар, не видел он ещё крымчанина, довольного Украиной, тем более севастопольцев -- а что за хунта?
   - Ты с луны упал?
   - Ну почти. Я только прилетел из Алтайского края и последние двое суток новости не смотрел и не читал.
   - А... - многозначительно сказал собеседник -- Янык всех нагнул. Понимаешь! Всех! Бежал в Россию. А рулят сейчас те трое клоунов, вместе я головорезами Яроша и америкосами.
   - Не смешно -- испуганно ответил Назар
   - Ага. Зато правда. Лады, Брат, мне надо ещё пару звонков сделать. Приезжай в гости! Мы у себя такого "майдана" не допустим ни за что! Покеда!
   - Пока!
   "Этого просто не может быть! Это же не возможно! Ведь их всех загнали, окружили, арестовывали, операция антитеррор. Как такое могло произойти? Неужели предательство?".
   Назар был не просто расстроен, он был в отчаянии! Все его мысли были заняты вопросами "почему", "как", "что делать". Наконец-то начал доходить смысл слов Сергея об отъезде из страны. Каждый раз Назар возвращался в совершенно иную реальность, которая не имела ничего общего с тем, от куда он уезжал в командировку. Каждое такое возвращение было сродни кошмару, которого вроде и быть не должно, потому что сон, но он есть и никуда не исчезает утром.
   Запутавшись в тяжелых мыслях, Назар не сразу понял, что у него звонит мобильный телефон. Только после того, как таксист выключил звук у приёмника, он услышал звонок телефона.
   - Алло -- рассеяно и устало ответил Назар
   - Привет! Ты вернулся? - спросил родной, но до ужаса усталый голос. Точно так же, как и в прошлый приезд
   - Привет. Да. - улыбнулся Назар. Он был рад слышать Лёшкин голос, тем более после всех новостей -- ты дома?
   - Ага. Отсыпался... Западенец...
   - Чего?
   - Бухаем? - печально спросил Лёшка
   - Да -- также печально ответил Назар -- Я на такси. За тобой заехать?
   - Давай я сам к тебе приду. Хочу немного размяться.
   - Крис не будет против?
   - Мне всё-равно. Я в том состоянии, когда она мне слова не скажет.
   - Я через минут сорок буду дома.
   - Походу я тебе проспорил ящик пива
   - Погоди. Может это ещё не финал -- скорее успокаивая себя, ответил Назар
   - Не финал. Но то, что ты выиграл, это уже факт
   На мгновение Назару показалось, что именно этот спор стал причиной всех трагических событий. И если бы тогда на пьяную голову не было заключено это дурацкое пари, то и всё было бы иначе. Тогда, можно было бы отказаться от выигрыша и всё вернуть свои места. Но, к сожалению, вернуть уже ничего нельзя, да и вряд ли Назар имел хоть какое-то малейшее отношение к происходящему.
   И опять они молчали. Пили молча, плача как на поминках. На поминках собственной страны. Самой страшной мыслью, которую они боялись произнести вслух была "Что будет дальше"? Да, как и прежде будет всходить солнце, наступит весна, лето, прилетят ласточки, но что будет с ними -- с людьми, которым не повезло очутится в неподходящем месте в неподходящее время? Кто будет работать в этой стране, радоваться, жить, рожать детей? Кто сейчас защитит всех тех, кто поддерживал порядок, власть, придерживался своих убеждений? Когда в Киеве, которому великие люди завоевали звание Города-Героя, к власти пришёл сброд. И ведь проблема не в сброде, а в том, что они привели за собой нацистов. На Крещатике, где раньше проходили парады Победы, хозяева теперь "мирные протестующие" в масках, с битами и свастикой на щитах. Здания разукрашены свастикой и надписями, прославляющими Бандеру и агитирующими за унижение русскоязычного населения страны. Самым поразительным является то, что все каналы, украинские и западные политики отрицают наличие таких лозунгов и изображений фразами: "это не Киев", "это монтаж", "о свастике говорят те, кто не был в Киеве", "гадости про майдан говорят те, кто не был на майдане". Лёшка с Назаром помянули всех бойцов и выпили за здоровье раненых правоохранителей, которых вряд ли бы посчитали свидетелями бесчинств: они же защищали "преступную власть и убивали детей".
   Ребята с глубокой печалью и страданием думали о том, что вовремя Бог забрал их дедушек и бабушек, не дав им увидеть ужаса, происходящего в сердце Города-Героя под нацистскими лозунгами. Да и кто знает что будет дальше.
   - Назар. А давай попробуем как-то ветеранам помочь. Их же, наверное, сейчас гнобить начнут... их и раньше не очень жаловали, а сейчас же вообще ужас будет.
   - Давай... Лёх, я завтра иду в госпиталь, надо гражданку отнести бойцам, чтоб выехать могли. Может помочь кому чем. Если хочешь, идём со мной.
   - Сходим. Я телефон отключу.
   - Завтра с самого утра тогда. Надо вещи ещё купить.
   - Можно у тебя переночевать?
   - Конечно. А что Крис?
   - Я ей напишу... Да и ей пофигу кажись. Они же победили, мать их! Им теперь на всё наплевать.
   Не смогли они забыться во хмели Не получилось расслабится. Напротив -- мозг постоянно подбрасывал выводы и, по большей части, печальные. Как можно радоваться и праздновать, видя, что происходит в стране? Они в который раз помянули всех павших и страну, которой не стало.
   ***
   Не смотря на будний день Лёшка, Назар и Андрей не были заняты своей работой, а подъехали к госпиталю на Лёхиной машине, забитой одеждой гостинцами. Всю первую половину дня ребята собирали по секондам и знакомым гражданскую одежду для бойцов.
   Намедни - в "День защитника Отечества", который в стране официально уже не отмечали, Андрей со знакомыми поздравили всех раненых бойцов, к кому был доступ, с праздником и узнал кому что надо. Оказалось, что вывезти из Киева нужно не только крымчан. Все командиры в срочном порядке хотели вывезти своих транспортабельных бойцов из столицы, пока "новые власти" не решили начать расправу над "истинными врагами". В сборе одежды и гостинцев отчасти помогла истерия в социальных сетях, о том, что больных в госпитале МВД не кормят и не лечат. Хотя и неплохо нажиться некоторым мошенникам такая реклама тоже позволила. Но в тот момент никто и ни о чем подобном не думал. К счастью, всех лечили и кормили как положено, а помощь была собрана. Нужно было отдать одежду и гостинцы, узнать кому нужно жильё и транспорт. При этом надо было очень постараться не встретится с некоторыми работниками госпиталя. Как ни глупо звучит, но в госпитале МВД, где спасали тех, кто стоял насмерть против фашизма и "убивал детей", работали ярые фанаты "майдана" и тех самых фашистов, считающие, что сначала надо помочь "героям", а уже потом "ментам".
   День прошёл очень плодотворно и в короткие сроки общими усилиями разных групп волонтёров все бойцы, кого можно было вывозить, уехали долечиваться домой.
   Но в больницах Киева остались парни, которые были на грани жизни и смерти. Большинство их с помощью врачей, стараний родных, помощи волонтёров позже вернутся к более менее нормальной жизни, в основном за пределами страны. Позже. А сейчас в Киеве анархия, безвластие, грабежи, захваты телеканалов, угрозы, постановка на колени, штурмы магазинов и банкоматов, опять беззаконие, анархия и хаос. Но что это всё по сравнению с жизнями каждого в отдельности? Что такое очередь у банкомата, когда рушится семья, родители начинают ненавидеть своих детей, братья и сёстры проклинают друг друга, а одноклассник охотится на своего соседа по парте. События тех дней развалили не только страну и общество, они разрушили казалось бы нерушимые узы -- узы крови и родства. Хотя в тоже время "майдан" и хунта объединили против себя то, что соединить не возможно: мусульман и христиан, монархистов и коммунистов, верующих и атеистов. Вряд ли кто-то вспомнит другое такое время, когда собирать гостинцы бойцам помогали те, кто в жизни не подал бы"менту" руки .
   Благодаря этим ужаснейшим событиям современной истории Назар и Лёшка познакомились с хорошими и надёжными людьми. Помогать раненым и оказывать моральную поддержку стремились многие, в основном это жители Юго-Востока страны, но были и киевляне, а так же жители Западной Украины. Походы в госпиталь не были такими же регулярными, как на Грушевского, но они были. Люди, как и раньше, со всех уголков страны присылали добрые пожелания для бойцов и деньги. Лёшка, Назар и Андрей приносили новым знакомым гостинцы и письма от болельщиков. В один из таких походов к состоявшейся компании присоединилась знакомая Андрея Аня.
   - Познакомьтесь, пожалуйста, это Анна -- знакомая прихожанка нашего храма -- представил Андрей девушку -- Аня, это Назар и Алексей. Они очень хорошие люди.
   - Мне очень приятно. Если можно, то я составлю вам компанию в проведывании раненых -- участливо сказала она
   - Конечно, мы не против - невесело ответил Лёшка, его постоянно мучила мысль о будущем семьи
   - Будем рады надёжным людям -- улыбнулся Назар -- вряд ли Андрей привёл бы с собой кого-то ненадёжного. Он у нас очень осторожный.
   - Сейчас без этого нельзя -- грустно улыбнулся Андрей.
   - Может вам будет полезно, я работаю операционной сестрой, умею оказывать первую помощь и, насколько это возможно при моей работе, разбираюсь в лекарствах. - с надеждой быть полезной сказала Аня.
   - Здорово! У нас Лёха врач -- сказал Назар, и поймал себя на мысли, что такие специалисты как Аня ой как будут нужны.
   ***
   Лёшка, каждый раз идя домой мечтал о тёплом ужине, разговоре ни о чём и нежности. И каждый раз он разочаровывался, придя в собственную семью как квартирант. Лёха, будучи женатым человеком, забыл что такое домашний уют, с удовольствием вспоминая жареную картошку и сало студенческих лет. Кристина после выздоровления опять перевела мужа на полуфабрикаты, постоянно болтает о свободе и светлом будущем, смотрит все новости, сидит в интернете с телефона, коротко целует мужа перед сном и вырубается. "Надо что-то с этим делать. Мы же так станем совсем чужими".
   - Привет, Лёшенька -- радостно встретила его жена
   - Привет -- Лёха растерялся, не ожидая такого тёплого приёма. На него обратили внимание. - У тебя всё хорошо?
   - Просто замечательно! Слушай, муж, я тут попыталась приготовить одну вкуснятинку и мне нужен дегустатор
   - Вкуснятинку в плане еды?
   - В плане ужина
   - С удовольствием! - не веря своим ушам сказал Лёшка. - сейчас только переоденусь и умоюсь
   Наверное у Кристины созрел очередной план промывания мозгов мужу. Но в данный момент Лёшку это мало волновало, потому что тёплую домашнюю еду в сочетании с внимательной женой он не видел дома уже давно.
   За весь вечер Крис ни словом не обмолвилась о "майдане", свободе и прочем бреде. При этом она целый вечер о чём-то щебетала, рассказывала анекдоты, спрашивала как дела у Лёшки на работе. Такая лёгкая, весёлая, счастливая как прежде. Его маленькая Крис, которая встречает его дома вечером со вкусным ужином, хорошим настроением и нежностью. Лёшка опять почувствовал себя дома.
   - Давай посмотрим какой-то добрый и лёгкий фильм -- предложила Кристина
   - О да! Диван и что-то не напрягающее...
   - С бокалом вина..
   - Я забыл о каком-то празднике?
   - Нет, а что?
   - Вкусный ужин, хорошее настроение, вино, кино...
   - Надоело просто всё то, что нас окружает. Вроде всё вокруг хорошо, очень хорошо, но мы отдаляемся друг от друга, а я этого не хочу и боюсь. - сказав это, Крис пошла на кухню за вином.
   На столике, подготовленным ею для вина лежал журнал, открытый на странице с рекламой ювелирного салона, в качестве закладки лежал телефон вроде новый с красивой заставкой -- восьмёрка, выполненная из цветов.
   "Хорошо же она зарабатывает, раз купила новый телефон..." Дальше Лёха обдумывал как поменять дежурство, чтоб девятого марта пойти к памятнику погибших милиционеров и почтить память павших бойцов. "Восьмое марта. Теперь всё ясно. Но хоть ужин был вкусным и ни слова о политике". Задолго до титров Лёха уснул, предварительно решив для себя побаловать жену. Может и правда теперь в их семье начнётся нормальная счастливая жизнь.
   ***
   Назар уточнил у Андрея, что Аня не замужем, живёт с родителями и свободное время посвящает уходу за больными и сбору помощи для малоимущих. "Лёшка, наверное, намного лучше всё знает и может рассказать как первую помощь оказать, да и систематизировать собранные лекарства. Но у него очень много работы, семья. Наверное не будет верхом наглости попросить Аню помочь немного в этом направлении".
   Так он и поступил, но осторожность превыше всего, поэтому сначала надо понять, что Аня за человек. Назар доверял Андрею и его характеристике, но хотелось и самому узнать предел надёжности, тем более Андрей пока не был посвящён в историю с подготовкой к войне Назара, хотя и разделял полностью данную точку зрения на развитие событий.
   Так получилось в один из следующих походов по больницам, Андрей не смог присоединится к визитёрам и Назар с Аней отправились с гостинцами к бойцам сами.
   - Аня, а как Вы думаете, что будет дальше? - поинтересовался Назар
   - Я думаю, что мальчики поправятся. У них впереди долгая и дорогая реабилитация, но как видим, мир не без добрых людей и деньги найдутся, да и силы будут. Вот отец Олег из военного госпиталя всех поддерживает, люди молятся, пусть и открыто не могут помогать. - Аню удивил такой вопрос Назара, она прекрасно понимала, что именно он хотел узнать, но откровенничать с малознакомым человеком не хотелось. Ей не важно было, как бы он отнёсся к ней. Аня переживала за родителей, ведь Назар мог быть кем-то из ловцов "титушек". Она доверяла Андрею в выборе друзей и знакомых, но осторожность не помешает.
   - Я с тобой совершенно согласен -- Назару понравился ответ. Это означает, что Аня тоже думает об осторожности и, скорее всего, предполагает не наилучшее развитие событий. - девятого марта вроде как люди соберутся на Соломенке почтить память погибших бойцов. Ты пойдёшь?
   - А что там на Соломенке?
   - Там памятник погибшим милиционерам
   - А кто организовывает?
   - Вот в этом то и вопрос... Никто не знает. Многие бы пошли, но боятся что это подстава. Хотя написано иметь с собой цветы и свечи по возможности.
   - Я бы пошла. Всегда можно постоять в стороне и посмотреть наши это или нет.
   - Согласен. Тем более, там рядом оживлённый перекрёсток, детская площадка, суд, институт МВД, военная академия. Вряд ли будет какая-то провокация.
   Ане хотелось поговорить с Назаром о том, что возможно будет со страной, об отсоединении Крыма, о пареньках со свастикой во дворе, о том, что надо бы запасаться лекарствами и консервами... но было страшно. А вдруг он такой же как некоторые с её работы, которые сначала говорили, что против "майдана", а теперь говорят: "ура -- майдан победил". Хотя Аня чувствовала, что Назар хороший и что они единомышленники, тем более Андрей рассказывал о их совместных походах на "Грушевского" и в госпиталь. Но нужно узнать человека лучше, прежде чем говорить о серьёзных вещах.
   Назар старался больше не затрагивать тему политики, чтобы не пугать и не давить на Аню. Поэтому они говорили обо всё на свете, открывая для себя душу и жизнь собеседника.
   ***
   Пока Лёшки не было дома, Кристина занималась своей карьерой. Она стала верной помощницей Миши в подготовке различных акций и компаний "на благо страны". Её саму удивляло, как много у неё идей по продвижению и распространению правильной точки зрения в массах. Но при всём этом, Крис не могла повлиять на собственного мужа, а может уже и не хотела. Ей нравилось работать и общаться с Мишей, ходить с ним на обед, слушать за чашкой кофе его рассказы о жизни и оды себе любимой. Никто и никогда не рассказывал ей насколько она талантлива, умна, красива. Даже Лёшка не обращал внимание на её "дар убеждать и рекламировать". Кристина чувствовала себя важным звеном этого огромного механизма под названием "майдан", который вёл их к свободе и счастью. Миша был единственным, кто поднимал её самооценку, толкал вперёд к вершине. Кристина чувствовала свою власть над этим мужчиной и ей это безумно нравилось. Тем более их отношения уже вряд ли можно было назвать просто дружбой. Если бы сейчас Лёшка предложил развестись, Крис и наверное и раздумывать бы не стала. Её новым героем и увлечением стал Миша. Новый телефон, на который обратил внимание Лёшка был подарком от Миши в честь "победы". Теперь Кристина выжидала каких-то шагов от друга, чтоб говорить с Лёшкой о разводе. Хотя съезжать с довольно просторной квартиры, в неплохом районе, не очень то и хотелось.
   Теперешним новым занятием "креативного штаба" было поднятие духа патриотизма и выявление тех, кто может быть против страны. Учитывая волнения в Крыму, организованные Россией, нужно срочно переключать остальных на патриотизм и целостность страны. Одним из нежелательных элементов, по мнению Кристины, является Назар, которого надо перевоспитать, чтоб он не влиял на точку зрения неопределившихся, таких как Лёшка.
   В первые дни весны, оставшись наедине с Мишей, Кристина решила узнать что делают с теми, кто выступает против их точки зрения:
   - Миш, вот мы придумали как выявлять "титушек" и остальные неблагонадёжные элементы
   - Агась -- сказал он улыбаясь, явно не думая о работе
   - Допустим мы выявили. А что потом? Заявление в СБУ, самооборона, Правый сектор разберётся, милиция, говорить с элементом или с родственниками? Что будет более действительным, чтоб и черту не переступить как Музычко, и в тоже время, чтоб объяснить доходчиво что хорошо, а что -- нет?
   - Полагаться на СБУ и милицию, сама понимаешь, пока не приходиться, потому что там ещё много предателей Украины. Самооборона это трусы укуренные, так что будем сами своими силами. Думаю, для начала письма от имени Правого сектора на имя, как ты выразилась, элемента и его близких будет достаточно. - серьёзно, но с лёгкой улыбкой начал отвечать Миша - если не дойдёт, то повесим объявление на подъезде, отправим письма на работу близких. А вот если и тогда не поможет, то проучим... пару раз по голове не повредит, если с первых двух раз не дойдёт.
   - Пока мы вроде никого такого не выявили. Откуда знаешь. Что эта система будет работать?
   - Не знаю на все сто, но предполагаю из опыта. Есть кто-то на примете?
   - Ага. Но я не знаю насколько это серьёзно.
   - Рассказывай. Профилактика не повредит никому -- весело сказал Миша - Муж?
   - Нет -- грустно улыбнулась Крис -- друг его меня смущает.
   - Рассказывай. Не переживай. Ничего плохого мы не сделаем ни ему, ни его семье.
   - Зовут Назар. Сам он из Дрогобыча...
   Намедни, Крис между делом узнала у мужа фамилию Назара и адрес его родителей в Дрогобыче, а пока Лёшка спал, она в его телефоне нашла номер "неблагонадёжного элемента". Сегодня же Кристина всю эту информацию предоставила Мише для "проведения профилактической работы". Давно она думала как отвадить Назара от Лёшки и как сделать так, чтоб её мужу не промывали мозги. Наконец-то, спасибо Мише, у неё появилась такая возможность, при чём с гарантией безопасности для Назара и его близких.
   ***
   - Представляешь, родители сказали, что в городе в школах и садах запрещено поздравлять воспитателей и учителей с восьмым марта. - рассказывал Назар Лёшке
   - Они совсем подурели что ли?
   - Да. То же практически по всей Западной.
   - Теперь надо отменить выходной и всё будет зашибись. - злобно сказал Лёшка -- Назар, ты чем сегодня занят?
   - Собираюсь в военный госпиталь с Аней, а потом хочу пригласить её прогуляться и в кафе сходить.
   - И цветы подаришь? - весело спросил друг
   - Не знаю будет ли это уместно. Я по ходу разберусь.
   - Она тебе нравится? - разошёлся Лёшка. Он был рад, за друга. Всё-таки периодически было как-то неудобно, что сам женат и есть семья, а Назар...
   - Скорее да, чем нет. С ней интересно говорить, она симпатичная, добрая и, что очень важно, единомышленник. - гордо сказал Назар, но пожалел, вспомнив об отношениях Кристины и Лёшки в связи со всеми событиями. - А у тебя какие планы?
   - Жду, когда Крис проснётся, поедем в ювелирку и куплю ей колечко.
   - У вас наладились отношения? Это же здорово! - искренне обрадовался Назар. Он чувствовал себя в какой-то мере ответственным за их разногласия. Ведь всё началось после этого дурацкого пари о войне.
   - Не думаю. Просто Крис каждый вечер встречает меня тёплым вкусным ужином, не говорит о политике. За что я ей весьма признателен. А ещё, она прозрачно намекнула на подарок к восьмому марта. Учитывая, что Крис терпеливо не пытается меня сейчас перевоспитать и вкусно кормит, я решил повестись на её намёк. - весело сказал он -- правда потом Кристина уйдёт по делам и я буду предоставлен сам себе.
   - Тогда я буду в курсе, и если что, то наберу.
   - Хорошо. Слушай ещё одно. Завтра ты будешь?
   - Да, собираюсь
   - Хорошо. Мне звонили из Крыма. Есть интересные новости.
   - Здорово. Тогда, если сегодня не встретимся, то завтра обязательно.
   - Договорились. Хорошего дня!
   Лёшка провёл весь женский день сам дома, за исключением поездки в ювелирный салон. Кристина красиво сыграла удивление, но радость от покупки, чего не мог не отметь Лёшка, была искренней.
   Кристина, после ожидаемой поездки в магазин с мужем, поехала на "рабочую встречу". Её немного обидело отсутствие интереса у Лёшки к планам жены на день. "Неужели ему плевать на меня, раз он даже не спрашивает что за работа может быть в выходной?". Но эта мысль исчезла бесследно, как только Кристина увидела Мишу с букетом цветов.
   - Ты же не воспринимаешь этот праздник -- весело сказала Крис, принимая букет.
   - Я -- нет, но ты ведь воспринимаешь, а значит, тебе приятно получить цветы в этот день. Хотя, цветы ведь можно дарить и без праздника. - весело ответил Миша -- поехали отдыхать и праздновать?
   - С удовольствием!
   Миша пригласил Кристину в шикарный внедорожник, которого она раньше у друга не наблюдала, и они поехали в ресторан, театр и гостиницу. Сегодня первый раз в жизни, но ничуть не жалея об этом, она перестала быть просто подругой Миши. Их союз перестал быть союзом друзей-единомышленников, а превратился в любовный.
   Назар провёл весь день с Аней. Сначала они посетили раненых, потом погуляли по ботаническому саду и территории Лавры, зашли перекусить в несколько разных кафешек. Назар всё-таки подарил Ане цветы, но не срезанные, а в горшочке (хорошо, что накануне зашёл разговор о любви к домашним растениям). Уже прощаясь вечером перед домом Ани, оба для себя решили, что по результатам завтрашнего дня, скорее всего откроют друг-другу свои мысли и чувства. Потому что, как ни странно, оба были серьёзно увлечены, то ли погода помогла, то ли необходимость с кем-то делится мыслями... Назар и Аня засыпали счастливыми отдельно каждый у себя дома, но рядом душа с душой.
   ***
   В первый и единственный удавшийся день памяти погибших бойцов МВД (официальный цирк не в счёт) на площадь пришло не более тридцати человек, но они пришли. Сначала стояли в сторонке с красными гвоздиками, потом, увидев, что ничего страшного не происходит, начали подходить к памятнику, класть цветы и зажигать лампадки. Никто из присутствующих не верил, что кто-то придёт и всем было горько от того, что пришедших так мало. Минута молчания, затянувшаяся дольше обычного заставила вспомнить всё, что было пережито страной за прошлые месяцы: страдания и смерть бойцов, свастику, угрозы, предательство властей, одиночество и страх. Стояли молча с тихими слезами, молясь за ушедшие души и здоровье тех, кто борется за жизнь.
   Лёша, Назар и Аня познакомились и обменялись координатами практически со всеми, потому что сейчас друг-друга терять нельзя.
   Тяжелую встречу захотелось облегчить хотя бы кофе. Лёшка дипломатично, по сигналу Назара, оставил влюблённых ненадолго наедине, чтоб поставить машину до завтра на стоянку.
   - Аня, я хотел с тобой обсудить одну очень важную вещь. Надеюсь ты меня поймёшь, а если не будешь со мной согласна, то просто забудешь об этом разговоре.
   - Говори -- Аню напугала эта фраза. Неужели она ошиблась в Назаре?
   - Смотри, я более чем уверен, что будет война. Только не пугайся пока -- сказал он спешно, увидев выражение лица Ани -- я не знаю в том ли виде, в котором мы привыкли понимать это слово, но вряд ли. Восток не признает нынешнюю власть, Крым вон уже отсоединяется. И это уже не невинная "оранжевая революция". Так вот, я понемногу собираю разные лекарства, если вдруг начнётся что-то нехорошее и мне необходимо научится оказывать первую помощь, делать перевязки и уколы. Можешь ли ты меня научить? Я хотел просить Лёшку, но он постоянно занят на двух работах.
   Аня не знала, что ответить, хотя была рада, что Назар всё-таки оправдал её ожидания. Но то, что он готовится к худшему, шокировало её. Аня решила для себя, что если Назар будет единомышленником, то она пойдёт за ним далеко и будет помогать во всём. Ну что ж придётся готовится и к войне. Назар же с замиранием сердца ждал ответа. Надежда на то, что Аня была такая, какой он хотел её видеть, притихла вместе с сердцем.
   - Разумеется, я тебе помогу, хотя очень надеюсь, что эти знания тебе не пригодятся. - пытаясь привести в порядок свои мысли, ответила Аня
   - Спасибо! -- Назар просиял. Это был действительно желаемый ответ. - Я очень рад, что тебе можно доверять и такие, ныне преступные, мысли.
   Аня хотела ответить ещё что-то, для поддержки и успокоения отныне очень близкого ей человека, но не решилась. Нужно подобрать правильные слова и сказать их не в кафе, и не при свидетелях. Да и Лёша показался в дверях кафе.
   - Сразу, пока не забыл -- сходу и весело начал Лёшка -- мне звонили из Крыма -- тут Лёшка осёкся -- Аня, ты с нами?
   - С вами -- улыбнулась Аня
   - С нами -- улыбнувшись подтвердил Назар - мы уже всё обсудили
   - Тогда хорошо. Так вот... нас приглашают в Крым поддержать референдум. Предлагают прописку, жильё, питание. Надо помочь на блокпостах и возле избирательных пунктов. Предлагаю брать отпуск и ехать на море.
   - А прописку зачем предлагают? - удивилась Аня
   - Чтоб потом стать гражданином Российской Федерации -- как маленькой девочке сказал Лёшка -- ты же видишь, как "Русская весна пошла гулять по стране", скоро все будем гражданами РФ -- весело, но тихо добавил он
   - Сомневаюсь я в этом, очень сомневаюсь. Крым -- да, а остальные вряд ли. - ответил серьёзно Назар
   - Это почему? - спросил разочаровано друг
   - Крым проще отрезать от материка, а вот, чтоб остальных отрезать, это же сколько нужно войск. Тем более, территория Юго-Востока последние годы интенсивно заселялась националистами и выходцами из Западной. Да у меня и по Крыму есть сомнения, у них же татары... как они себя поведут?
   - Ой, да ладно тебе! Когда тысячи людей выходят на улицы, это ведь что-то значит.
   - Ага. Только кто тут в Киеве или во Львове это видит? Никто. Я на днях телик включил. Так вот нет "Русской весны", есть кучка сепаратистов, и тысячные толпы с украинскими флагами. Где они эти толпы нашли я не знаю, но это видят зрители украинского телевидения, а значит большинство граждан страны. В том числе, зрители Интера, который, как ты помнишь кардинально изменил вектор вещания и ратует за "Единую стран".
   - Ну так, а как насчёт поездки на море? - спросил грустно Лёшка
   - За! -- весело сказала Аня. - Мне как раз надо часть отпуска взять
   - И я не против? Когда поедем? - уточнил Назар
   - Давай с первого рабочего дня. Берём отпуска и едем. Предлагаю на моей машине.
   - Крис поедет? - поинтересовался Назар
   - Не знаю. Я предложу, наверное. - грустно сказал он -- тебе прописка нужна крымская?
   - Не помешает -- весело сказал Назар -- тем более, мои почти согласились перебираться в Россию. Может я бы и их прописал, чтоб потом было проще. Сколько это стоит?
   - Для нас нисколько. Хорошо, что твои согласны. Им, наверное, сложно на Западной. Аня, а ты как?
   - Я бы тоже не отказалась быть крымчанкой. Всегда хотела жить на Юге у моря -- весело ответила она
   Решили, что надо выезжать во вторник ночью или в среду утром. Данные по машине и проезжающим передадут на блок-пост в последний момент, чтоб себя обезопасить. Ехать было страшно, после разных историй и слухов о разбойных нападениях на легковушки. Но желание помочь, интерес увидеть всё своими глазами были выше и сильнее страха.
   ***
   Лёшка решил предложить Кристине поехать, надеясь всем сердцем, что она откажется. Кто знает с кем общается его жена и с кем будут общаться они на месте. Очень не хотелось подставлять кого-то, но не позвать Кристину было невозможно.
   - Крис, мне дают отпуск -- начал из далека Лёшка
   Кристина явно не была готова к этой новости. Она не собиралась сидеть дома, пока Лёшка в отпуске, не хотела рассказывать о Мише и уезжать от любовника тоже не хотела. Теперь ей предстоит сложный разговор с мужем и развод, либо нудный отпуск без Миши. И думать о выборе придётся быстро.
   - На долго? - осторожно начала она
   - Неделю
   - Чем хочешь заняться? - вроде как предложила Кристина, а Лёшка сразу почувствовал себя виновным в том, что не посвятит отпуск всецело жене
   - Назар с девушкой предложили поехать в Крым. Ты же знаешь, как я люблю те места... Ты как на это смотришь?
   - У Назара есть девушка? - решила потянуть с ответом Кристина, обдумывая как ж поступить так, чтоб всё было мирно и не вызывало подозрений
   - Ага. Недавно начали встречаться -- улыбнулся Лёшка. - очень приятная девушка.
   - Здорово
   - Ну так как? Поехали?
   - Ты очень хочешь? - выражая явную неохоту спросила Крис
   - Если честно, то да и я очень устал за прошлые два месяца -- осторожно сказал он. Лёшке очень не хотелось сцен и уговоров. Поэтому он приготовился играть.
   - Просто на работе как раз новый проект после выходных и может по его результатам, меня повысят. - начала Кристина, но когда увидела страдальческое лицо мужа тут же продолжила -- Но ты обязательно езжай, отдохни, развейся. Главное, чтоб это не было опасно. Ты же знаешь, что по новостям говорят.
   - Знаю, но по новостям слишком сильно всё преувеличивают. Не переживай. - быстро сказал он -- Крис, и ты не обидишься, если я поеду без тебя?
   - Нет, конечно -- а про себя подумала, что очень рада такому стечению обстоятельств -- Мне нравится моя новая работа и я не устала -- улыбнулась она и решила, что с Назаром бы точно никуда не поехала.
   Оба были довольны результатом практически деловой беседы. Каждый добился того, чего хотел, используя маски и театральную игру. Кристина оставалась сама в квартире и неделю могла свободно в любое время суток видеть Мишу. При этом ей не придётся ни о чём рассказывать мужу.
   Лёшка же уезжал отдыхать и выполнять свой долг туда, куда хотел, с тем, с кем хотел и без Кристины, которая могла своими "правильными" речами спровоцировать конфликт.
   Некогда счастливая семья благодаря "майдану" превратилась в деловой театр чужих людей.
   ***
   Дорога в Крым была на удивление простой, машин мало, на блокпостах не тормозили. Правда на подъезде к полуострову Назару пришли из дома не очень хорошие вести.
   Как раз в тот момент, когда родители Назара практически решили уезжать в Россию, начали процедуру продажи жилья и оформления документов, им пришло письмо от "Правого сектора" с предупреждением. В письме были указаны личные данные всех членов семьи, сведения о их месте работы и учёбы. Отправители настойчиво просили не предавать страну своим антиукраинским поведением и попросить Назара прекратить антиукраинские действия, иначе, в целях безопасности нации и Украины, "Правому сектору" придётся действовать по перевоспитанию неблагонадёжных элементов, так как МВД и СБУ ещё не люстрированы.
   Это письмо до жути напугало маму Назара, и она плача просила сына не нарываться на неприятности. В то же время это письмо только укрепило уверенность родителей Назара в необходимости переезда.
   - Мама, не переживай. Я ничего подобного не делаю, нигде не свечусь. Наверное это кто-то из знакомых решил проявить таким образом свою гражданскую сознательность. Собирайтесь спокойно. Да, и скорее всего, меня надо будет выписать из квартиры. Я хочу прописаться в Крыму. Но я позже позвоню и скажу что и как.
   Полуостров встретил друзей радостным, но настороженным возбуждением. Люди ожидали и хотели чего-то великого, все были в предвкушении изменений к лучшему. В тоже время, люди прекрасно понимали всю серьёзность ситуации и были готовы ко многому, если не сказать ко всему. Хотя на блокпостах были точно готовы к любому повороту событий со стороны материка.
   На первом же блокпосту их встречали знакомые Назара Сергей, Артём и Никита из беркута, которых недавно вывозили из Киева и знакомый Лёшки Вася, который, собственно, и придумал эту поездку.
   Тёплая встреча добрых знакомы переросла в совещание. Было решено, что оставаться Назару, Лёшке и Ане на блокпосту нет особой необходимости, тем более, что их могут увидеть киевские "шпионы-стукачи".
   - Сначала надо заняться пропиской, если вас это интересует -- предложил Вася
   - Меня не интересует. Без обид, но я пока не могу сменить прописку. - сказал Лёшка, явно не желая менять киевскую прописку на крымскую -- а вот Назар и Аня настоящие крымчане -- весело продолжил он
   - Назар? - уточнил Вася
   - Да. Я с удовольствием. Тем более, будет повод проголосовать на референдуме, отпраздновать победу и вообще помочь
   - Аня?
   - Я бы тоже не отказалась, если это возможно -- скромно ответила девушка
   - Отлично -- обрадовался Вася -- мы можем предложить Симферополь, Керчь, Севастополь, Судак
   - Ого какой выбор -- весело сказал Назар -- а что и сколько стоит?
   - Ты хочешь нас обидеть? - строго спросил Сергей
   - Нет, конечно! Но это же надо заплатить налог какой-то, коммуналку...
   - Не беспокойся! Не надо -- весело ответил Вася -- Выбирайте. Вас как вместе или отдельно прописать?
   В этот момент возникла неудобная пауза. Назар не знал что ответить, переводя взгляд с Ани на Васю и обратно. Аня смотрела на пол и покраснела. Вася понял, что погорячился спрашивать о таких вещах в присутствии всех. Он уже винил себя и пытался как-то выкрутится, сказав ещё что-то для снятия напряжения.
   - Конечно вместе -- уверенно, хоть и не громко сказал Назар. Вася вздохнул с облегчением, а Аня посмотрела на Назара с благодарной улыбкой. Именно этого ответа она ждала, хоть и боялась, но страшнее было услышать от него слово "отдельно".
   - Теперь выбирайте город -- улыбнулся Сергей
   - Аня? - обратился к ней за помощью Назар, не желающий все важные для них решения принимать не советуясь. Хотя, с другой стороны, какая разница в каком городе быть прописанным, важно, чтоб это был Крым.
   - Даже не знаю -- стеснительно ответила Аня -- по сути это же не имеет значения. Может давайте там, где мы будем вам помогать? Так мы и проголосовать сможем без проблем.
   - Голова! - со знанием дела и восхищением сказал Вася -- Тогда давайте в Судак. Нам как раз там помощь нужна. С другими городами в этом плане нам проще, потому что желающих много.
   Коротко обсудив основные действия, решили ехать прямо в Судак, нигде не задерживаясь.
   Лёшку и Назара охватило какое-то непонятное трепетное чувство при прощании с беркутами и Сергеем. Этот блокпост и охраняющие его люди олицетворяло силу, стремление, мечту и храбрость, то, чего не хватило их городу-герою. Через неделю, обратная дорога в Киев будет проходить или через границу, или через руины. По крайней мере так думали ребята. И им очень хотелось, чтоб мечта о новой лучшей жизни тех мужчин и женщин, которые так храбро оберегали покой своей земли вместе с "птицами", сбылась полностью. А уж Лёшка, Назар и Аня порадуются за тех, кто не сдался и не стал тряпкой для "майданутых".
   Уладив все вопросы с документами, Назар, Аня и Лёшка дежурили вместе с местной самообороной. При чём Аня, как медсестра, имела при себе полностью укомплектованную аптечку, которую Назар привёз из Киева.
   К счастью, в городе не произошло ничего неожиданного и неприятного. Все жители готовились к масштабному празднику. Крымчане съезжались со всей страны домой, чтоб сделать свой выбор.
   Как ни странно, но Назара и Аню уже успели внести в списки избирателей и они, под радостные комментарии Лёшки, тоже приняли участие во всеобщем ликовании -- референдуме.
   Вечером, когда, по большому счёту, самообороне помощь уже не была нужна, Лёшка, Назар и Аня отправились на центральную площадь, где собрались местные жители для празднования начала новой счастливой жизни.
   - А ведь здорово! Мы принимаем участие в таком великом историческом событии! -- весело сказал Лёшка -- представляете, что завтра тут уже будет Россия
   - Да тут всегда была Россия, насколько мне известно -- сказала Аня -- я сегодня услышала как женщина на участке сказала "мы возвращаемся домой". У меня аж ком в горле. Лишь бы всё получилось
   - Получится -- сказал Назар -- как в анекдоте: "доскакались, что Крым отсоединился"
   - Назар, на самом то деле это всё очень грустно. Граница будет проходить где-то, где перешеек. А как же те, что на материке? Там же мнения людей никто не спрашивает.
   - Можно подумать, что нас кто-то очень спрашивал в Киеве -- ответил Лёшка
   - Аннушка, на материке иное соотношение "за" и "против". Там в среднем 50 на 50. Хотя, даже здесь, когда примерно 80-90% населения полуострова "за", есть ведь и те, кто против. Поэтому и тут возможны проблемы.
   А ведь Назар был прав. Никто не давал гарантию, что те, кто будет в меньшинстве поведёт себя адекватно.
   Но никто больше не хотел сегодня думать о чём-то подобном, ведь в городе праздник, играет музыка, все друг-друга поздравляют. Аня практически всё время сдерживала слёзы, но при этом улыбалась. Назар всё никак не мог понять такой странной реакции со стороны своей девушки, потому что ещё никогда не видел слёз радости. Но в тот момент, когда со сцены объявили результаты референдума и зазвучал гимн Российской Федерации, Лёшка и Назар почувствовали себя спортсменами, которые стоят на пьедестале почёта, а этот гимн в их честь. Нагрузка и напряжение последних страшных месяцев растаптывались и уничтожались чем-то могущественным и сильным. Слушая гимн, Аня, Назар и Лёшка вспоминали всю трагедию зимы: бульдозер у Администрации президента, коктейли "молотова" на Грушевского, расправу на Шелковичной, избиение киевлян на Крещатике, расстрел людей на Майдане, вывоз раненых бойцов из Киева, расправу над крымчанами по дороге домой, минута молчания у памятника на Соломенке.
   Вся мощь окружающей атмосферы и эмоции заставили Аню плакать. Ей казалось, что она навсегда покидает свой дом, который вдруг стал чужим, и перебирается в новый светлый родной, но пока незнакомый. Ане стало безумно жаль, всех тех, кто погиб и пострадал за эти месяцы, было жаль потерянные возможности... Ей было жутко стыдно перед предками за всё то, что происходило. Но в тот же момент она почувствовала поток счастья от того, что становится частью чего-то сильного и единого не на словах, а в деле.
   Назар не мог разобраться в том, что чувствовал. Вроде был и рад за Крым и за себя. Скорее всего он и Богдана получат русское гражданство и будут под защитой Великой страны. Но в то же время его очень волновала судьба Киева, родного Дрогобыча, да и Украины в целом. Неужели этот бред так и будет продолжаться и никто с этим ничего не сделает? То, что Юго-Восток начнёт волноваться бурлить, это понятно, но вот что с ним за это сделают и позволят ли... Но мощный гимн, радостные крики толпы и салют давали уверенность в завтрашнем дне.
   Лёшка радовался за людей, полностью проникшись всеобщим весельем. "Надо было уговорить Крис поехать. Посмотрела бы как тут под дулом автоматов всех на референдум загоняли, а потом на концерт. А то уже надоело по пять раз в день объяснять ей, что никто с автоматами тут не ходит и что "зелёных человечков" я лично не видел. Конечно, я их видел, но они совсем мирные и вежливые." Но скорее эта мысль была навеяна скромными объятиями Назара и Ани, хотя, из уважения к другу они старались делать это как можно реже.
   Уезжать совершенно не хотелось. Несколько дней, проведённых в месте, скорее похожему на сказку из-за постоянно улыбающихся людей с георгиевскими ленточками, оставили незабываемые впечатление. Полуостров стал своеобразным цветущим местом свободы, куда Лёша, Назар и Аня попали из серого, угрюмого и переполненного цензурой Киева. Возвращение домой можно было сравнить с переездом из сказочного королевства в темницы какого-то злого правителя.
   Хотя, теперь повода приехать в Крым будет предостаточно, потому что Назару и Ане нужно будет оформлять гражданство.
   Киев, как и предполагалось, встретил путешественников мрачностью как зданий, так и горожан.
   - Знаете, на что я обратила внимание... - тихо и загадочно сказала Аня - Тут люди не улыбаются. Мы же как перешеек переехали, так все такие счастливые были, а тут просто ужас. Даже в южных областях люди как-то более оптимистичны, хоте вроде как у них там рядом захват территории
   - Ты права. Я только сейчас это заметил -- ответил Лёшка -- даже страшно новости смотреть
   - Сейчас и без просмотра узнаешь общественное мнение дома -- пошутил Назар, но не удачно
   - Крис меня ужа просветила... Каждый день раз по пять - печально улыбнулся Лёшка -- ладно, я - домой. Не скучайте.
   - Тут соскучишься -- грустно ответил Назар -- наверное, завтра опять захочется уехать в Крым.
   - Я уже хочу. Разворачиваемся? - весело сказала Аня, чтоб как-то отвлечь друзей.
   - Вы езжайте, а у меня работы, наверное, валом. А как шеф пронюхает где я отдыхал, так наградит дежурствами по самое "не хочу" или "не могу". Но это уже не важно... - после этих слов Лёшка остановился у дома Ани -- Назар, тебя отвезти?
   - Нет, спасибо. Меня на чай пригласили -- хитро улыбнулся он, когда Аня вышла. - Идём с нами
   - Я уж лучше на свой чай схожу -- ответил он весело и поехал домой к жене.
   ***
   Кристина даже удивилась, когда поняла, что соскучилась по мужу. Как бы она не увлекалась Мишей, за Лёшку переживала довольно сильно, и её очень огорчало его отсутствие. Пусть он взрослый и занудный, постоянно пропадает на работе да ещё и зомбирован по полной программе, но есть в нём что-то такое, чего она не видит в Мише. Пусть даже последний это идеал её мужчины, да ещё и единомышленник полный. Как только Лёшка уехал, Кристина была просто на седьмом небе от счастья, но потом что-то начало гложить. Проще это списать на привычку и статус жены, но звонить по несколько раз в день она не стеснялась даже при Мише. Хотя для этого самого Миши (и по его же просьбе) Кристина просто пыталась выяснить обстановку на вражеской территории. Её до жути напугали новости о "зелёных человечках" с автоматами и накачиванием наркотиками. Хоть Лёшка и отрицал всё по несколько раз в день, довольно жизнерадостным голосом, но становится вдовой или женой калеки желания не было, да и, опять таки, привычка, наверное.
   В то же время, проводя с Мишей практически двадцать четыре часа в сутки, Кристина чувствовала себя практически счастливой. В течении для они усердно работали над интересными проектами, придумывали всевозможные программы, рекламу и т. д., вечером Миша был чудесным ухажером, а ночью любовником. Как ни странно, но приглашать его в себе домой, Кристине было довольно удобно и делала она это без зазрения совести, чему сама удивлялась. Но недолгое моменты разлуки с Мишей, Кристина вспоминала о муже и с нетерпением и страхом ждала его возвращения. Больше всего она боялась, что Лёшка обо всём догадается и подаст на развод. Но, по словам Мишки, Лёша возможно очень ценный информатор и поэтому терять его нельзя. Даже можно будет рассказать о "наезде" "Правого Сектора" на родителей Назара, если будет об этом разговор.
   - Миша, зачем?
   - Чтоб знал, что никто не шутит и пора бы уже мозги включать
   - Он меня прибьёт -- серьёзно ответила Кристина
   - Нет -- улыбнулся Миша -- он умный, да и я этого не допущу.
   В день приезда мужа Кристина совсем забыла о своём больше чем друге и всецело была поглощена уборкой и готовкой. Она с нетерпением ждала Лёшу и мечтала обнять мужа, чтобы убедится в его целости и сохранности. При всём этом Кристина решила ничего не выпытывать, а ограничится только общими вопросами и завалить какими-то приятными новостями, не связанными с политикой. Правда, порывшись во всемирной паутине, поняла, что новостей, не связанных с политикой не так уж и много, а хороших так и подавно. Всюду пишут только об этой идиотской "русской весне" и об отсоединении Крыма. "Какое ж это отсоединение и весна?! Это же оккупация и аннексия!".
   Лёшка совершенно не знал как вести себя с женой. Ему просто хотелось принять душ, что-то съесть и лечь спать. Он даже подумал не поесть ли где-то по дороге, потому что совершенно не хотелось доказывать часами Кристине, что никто ему ничем не угрожал, да и выслушивать о захвате полуострова тоже не было желания. "Ладно, может обойдётся. Может Крис и дома нет. Всё-таки будний день". Но доносившаяся из квартиры довольно громкая музыка и обалденные запахи дали понять, что жена дома, не смотря на рабочее время. И, судя по отсутствию чужих вещей, без своих друзей. "Не ужели меня ждёт? Похоже я ошибался в отношении её безразличного отношения ко мне".
   - Дорогая, я дома! - почти театрально возвестил Лёшка о своём присутствии
   - Лёшенька! Привет! - Кристин радостно бросилась мужу на шею, совершенно искренне обнимая его и целуя.
   Ни сегодня, ни завтра, ни в один из следующих нескольких дней Лёшка ни разу не услышал дома и слова о политике. Вернулась его Крис, которая вкусно и много готовила, была нежной, заботливой и любящей, болтала о пустяках. И всё это без единого намёка на украшения или ещё что-то. Жизнь стала налаживаться. Даже заведующий не очень часто ставил дежурства.
   Хотя не в совсем. Как-то Лёшка рассказал Крис о письме с угрозами в адрес родителей Назара.
   - Надеюсь, ничем серьёзным это им не грозит и больше ничего кроме письма не произошло? -- осторожно спросила Кристина, потому что не до конца была уверена в адекватности методов. Её давно мучил вопрос о том, что же всё-таки сделала Миша, хотя она ни секунды не жалела о том, что рассказала ему о Назаре
   - Перепугались не на шутку. Но спасибо эму письму они меняют свою жизнь к лучшему. Не переживай, они из страны уезжают
   - Вот этого я не ожидала. Ничего себе метод! -- неожиданно для себя выдала Крис
   - Ты о чём? - в этот момент что-то подсказало Лёшке, что Кристина в курсе произошедшего -- Это твоих рук дело?
   - Нет! Что ты? Просто я как-то обмолвилась в присутствии ребят из "Правого сектора" о Назаре. Они задали пару вопросов. - Кристине пришлось срочно выкручиваться, чтоб не нарушить только что налаженное семейное благополучие -- Не знаю как уж они вышли на его родителей. Но ему они хотели отправить письмо с предупреждением, ну чтоб пересмотрел свою точку зрения. Это у нас такая программа есть, согласно с которой они и действовали.
   - А что ещё в этой программе? - несколько шокировано спросил Лёшка, чувствуя как подкатывается злость
   - Ничего больше -- быстро ответила Кристина, чувствуя напряжение мужа -- это был просто эксперимент. Хотели узнать реакцию людей, если им такие письма придут. И больше ничего
   - Кристина -- строго сказал Лёшка, глядя жене в глаза -- не вздумай идти против моих близких, тем более чужими руками. Такого я не прощу никогда.
   - Больно надо -- обижено ответила, хотя прекрасно поняла, что своей глупой фразой чуть не лишила Мишу лучшего информатора, а себя - мужа. Хотя вряд ли бы Лёшка ушёл, но нервы б они друг другу потрепали, да и доверие потом попробуй восстановить.
   Больше ни о Назаре, ни о чём либо, связанным с политикой не прозвучало ни слова. Жизнь как и река вернулась в своё русло, хотя как-то насильно и неестественно, но это никого не смутило, ведь всё вернулось на свои места.
   Назар, по просьбе родителей был занят продажей их квартиры и поиском жилья в Барнауле. Предупреждение от "Правого сектора" было очень к стати, потому что окончательно перевесило чашу в пользу переезда, и чем скорее -- тем лучше. При этом, прямая угроза родителям вызвала в Назаре желание идти наперекор писавшим и ещё сильнее убедила в собственной правоте.
   Аня была полностью поглощена работай и "своими ранеными", к которым не ходила целую неделю. В перерывах она обдумывала предложение Назара со временем перебраться в Луганск и там уже спокойно жить подальше от всех этих "майданутых". Но Аня боялась принять какое либо решение, потому что любое ранит её близких: отказать Назару очень сложно и нет желания, но сообщить родителям, новость об отъезде сродни удара в спину. В их доме тема политики закрыта напрочь, потому что мать изначально поддерживала "майдан", а отец - "антимайдан", и супругам стоило невероятных усилий сохранить, то, что создавали десятилетиями -- счастливую семью. Аня просто не могла уехать на Восток именно "подальше от "майданутых"". Вот если б на работу туда позвали... Аня молчала, не давая Назару ответа, понимая, что нельзя и надежду давать беспочвенно, но что-то ей подсказывало, что пойдёт она за этим мужчиной далеко даже, если станет причиной раздора между родителями.
   ***
   Время шло, не думая заживлять раны или успокаивать волнения. С каждым днём спокойствие и равнодушие, обусловленные уверенностью в свое правоте и безнаказанности в одном регионе, порождало волну бурного и искреннего протеста в другом. С каждым днём равнодушие и безнаказанность углублялись в умы одних и увеличивали волну, грозившую вот-вот завладеть сердцами других. В день, когда Крым ушёл домой, волна накрыла практически весь Юго-Восток, подбодрив добрую часть населения страны, воодушевил и окрылил Юг и Север, заставила поверить в свои силы и силы друзей Восток, порождая ненависть у многих в Центре и фанатизм на Западе. Страну начало распирать от бурлящих эмоций, событий, пророчеств, воспоминаний и желаний.
   Уровень ненависти и безрассудства поднимался с каждым митингом на Юго-Востоке, с каждым словом несогласного на Западе и в Центре. Всюду находили "козлов отпущения", угрожали, перекрывали дороги, создавали отряды для восстановления справедливости. Казалось, что столько ненависти люди друг к другу не испытывали никогда. В Киеве начались расправы над "беркутами" и теми, кто их поддерживал, по всей Западной и Центральной Украине прокатилась волна арестов, грабежей и расправ над "рабами", оставшиеся вне зоны видимости украинских СМИ.
   В воздухе столицы постоянно витало что-то пугающее, и усугублялось это ощущение бетонными блоками и ограждениями из шин на въездах и выездах из города. Хотя жизнь шла своим чередом: люди ходили на работу, гуляли по городу, бродили по торговым центрам, отдыхали в барах... Просто обсуждали не весеннее солнышко и новости театрального сезона, а аннексию Крыма, наказание "убийц детей", сепаратистов на Юго-Востоке, будущий референдум на Донбассе, агрессию России и президентские выборы.
   Назар продолжал заниматься скупкой лекарств и их систематизацией с помощью Ани. Он очень надеялся, что вот-вот Аня согласится переехать с ним в Луганск и они начнут новую жизнь в новой автономии. Назар был уверен, что именно там у них начнётся самая настоящая нормальная жизнь со свободой слова и потихоньку подыскивал себе работу. Как ни странно, Аня выразила желание научится стрелять и драться. Странное желание, но ей очень хотелось как можно больше времени проводить с любимым человеком и разделять его интересы, тем более, как ни странно, Ане понравилось упражняться в импровизированном тире. Каждая минута, проведённая вместе была бесценна, потому что решение о переезде Аня так и не приняла. Назар меньше всего хотел, чтоб когда-то Ане пришлось пользоваться новыми столь специфическими знаниями, но отказывать себе в удовольствии быть рядом не мог, да и не хотел.
   Родители Назара к концу апреля перебрались в Барнаул, оставив только Богданку, чтоб учебный год она закончила без лишних стрессов в виде смены школы. И пока квартира не продалась, сестра Назара была полноправной хозяйкой дома, правда, под присмотром родственников. По большому счёту, именно отсрочка выезда младшей сестры из страны ещё держала Назара в Киеве.
   Связь с бывшими представителями "антимайдана" и "беркутами" Назар поддерживал постоянно, чтоб оставаться в курсе событий, да и знать чем и когда может помочь. Новости с Востока были всегда хорошими, но в то же время какими-то тревожными. Друзья из Луганска были полны оптимизма и уверенности в победе, но они ни секунду не верили, что Киев их так просто отпустит.
   - Обязательно же что-то устроят -- поделился догадкой Олег -- "антимайдановец" из Луганска -- однозначно какой-то свой "поезд дружбы" отправят людей запугивать или сбушников своих и ментов у нас посадят.
   - Думаю, будет что-то серьёзнее, к сожалению. Слишком многое на кону. Да и у вас же не девяносто процентов хотят отделения.
   - Да. Вот тут ты прав. Нас процентов семьдесят, наверное. Спасибо этому рыжему, что заселил нам сюда нациков. Крымчане молодцы, не особо пускали.
   - Олег, а думаешь стоит игра свечей? - осторожно спросил Назар
   - Ещё как! Ну не будут же с нами воевать -- рассмеялся Олег -- привезли свой металлолом, чтоб попугать и для картинки, а потом увезут как привезли
   - Надеюсь -- неуверенно сказал Назар -- как только я разгребусь тут с делами, так уволюсь и перееду к вам. Вам лишние руки не помешают, да и мне тут уже всё осточертело. К тому же, я теперь крымчанин
   - Мы тебя всегда ждём.
   - Олег, вы бы лекарства, сухпайки и прочее готовили. А то вдруг хунта решит вам перекрыть финансирование.
   - Обижаешь, брат! - весело сказал Олег -- У нас запасы приличные, разве что для военного времени не готовы, но какое-то время протянем. Да и денежки сейчас капают от единомышленников и сочувствующих.
   - Вот и славно. Я как с датой определюсь, то пару посылок тебе отправлю со своими запасами. Удачи!
   - Ты тоже в том гадюшнике держись! Будет и на вашей улице праздник!
   Но оптимистический настрой Олега как-то не радовал Назара. Что-то подсказывало - будет всё намного сложнее и страшнее. Допускать мысль о войне он и не думал, иначе не позвал бы с собой Аню, но вот о блокаде есть смысл задуматься. Ребята большие молодцы, что держаться, как в Донецке, так и в Луганске, но ведь Харьков не выстоял. Кто знает, сколько продержится Донбасс.
   С Лёшкой сейчас виделись реже. Не смотря на вроде бы мягкую реакцию начальства на поездку в Крым, дежурства всё-таки были, а свободное время друг проводил с женой, которая заметно изменилась. На тренировках Лёшка появлялся, а вот что касается "тира", то там его сменила Аня.
   Назар старался как мог принимать участие в борьбе. Ходить на митинги в поддержу, арестованных "беркутов" он просто не мог, потому как был на работе, а вот вместе с Андреем и Аней собирать гуманитарку и отправлять её в Луганск и Донецк получалось регулярно, что радовало как принимающую так и отправляющую стороны. В тоже время, участвовать в каких либо организованных встречах единомышленников или же в мероприятиях, связанных с протестами Назар не хотел. Быть на виду у потенциального врага это непредусмотрительно и довольно небезопасно. Попасть в немилость к власти и органам правопорядка в преддверии переезда на Восток тоже не входило в его планы. Да и не хотелось, чтоб кто-то заранее узнал о смене паспорта. А вот спокойно и тихо готовится к поездке, и параллельно оправлять посылки в будущие республики это намного важнее, чем стоять с плакатом на улице. Тем более, учитывая постоянные массовые аресты антимайдановцев в Харькове, а так же преследование отморозками ультрас "ваты" в столице. Андрей и Аня, в этом вопросе были солидарны с Назаром, но Андрей всё-таки посетил один из митингов впечатления после которого остались на долго в памяти у всех участников этого мероприятия.
   - На нас "ультрас" обратили внимание, когда у памятника выступала Запорожцева. Знаешь её: вечно призывает к чему-то, а потом задний ход даёт или сразу не при делах. Так вот, эти отморозки весь митинг стояли за оградой суда и постоянно угрожали, а потом выпустили всех только через "коридор позора". Когда мы дошли до памятника, то стало уже немного страшно, потому что ругань сменилась толчией. Понятное дело, что Запорожцевой, из-за которой буча поднялась, к тому времени ветром сдуло. Среди нас то в основном женщины были, а несколько мужчин без специальной физической подготовки против толпы отморозков, скорее всего укуренных, сам понимаешь -- ничто. Хотя и физическая подготовка нам бы вряд ли помогла против стада обезумевших шакалов. Кто-то из них попытался порвать плакат с фотографиями погибших бойцов, так какая-то девушка прямо собой плакат закрыла. Я, вообще, удивлён, как её не затоптало стадо отморозков. Когда нас до самого вокзала сопровождала толпа этих обезумевших, не могу я сказать слово "людей", то на это действо пялились все, кому только не лень. Было страшновато, если честно. К счастью, у "утльтас" с собой не было ни зелёнки, ни яиц, ни бит. На одном из митингов, куда я решил больше не ходить, беркута уводили всех через чёрный выход в парк, потому что около центрального входа собрались всё те же ультрас, но уже с зелёнкой, яйцами и битами. Насколько мне стало известно, то они даже угрожали, что заставят бойцов встать на колени с помощью оружия, но, видать, струсили, потому что к вечеру беркута приехали в немалом количестве на Соломенку и просто ждали момента, чтоб сказать спасибо за "майдан". Но, к счастью или сожалению, отморозки смылись раньше, поняв, что против них пойдёт хорошая сила.
   - Митинги это явно не конёк несогласных. Надо держаться в тени. Мы вряд ли сможем чем-то помочь, принимая участия в митингах, только засветимся перед нациками. Лучше уж помогать тем, кто реально что-то делает, а потом, кто знает, может, после своей победы, они и нам помогут, если будет такая возможность и необходимость.
   - Я с тобой полностью согласен! Лучше я лекарства куплю да отправлю, чтоб у защитников Донбасса было, да и какие-то данные о событиях тут передам, чем опять попасть в прицел камер на всех телефонах и планшетах по пути следования.
   - Тут есть и плюс. Теперь наши единомышленники однозначно будут знать. Что ты наш человек. Насколько я понял, та девушка, которая плакат спасала уже довольно уважаема на Юго-Востоке - весело ответил Назар
   - Ага, особенно, если учесть, что она живёт на оккупированной фашистами территории. Это как во время Великой Отечественной выйти в центр оккупированного Киева и кричать "Слава Советской армии и смерть Гитлеру".
   - Да уж. Ты прав. Не весело.
   ***
   Лёшка, как ему казалось, вернулся к своей прежней счастливой семейной жизни. Две работы, иногда тренировки в зале, дом, где ждала заботливая и любимая жена. В выходные они с Кристиной выезжали куда-то за город, либо гуляли по торговым центрам. Кристина таскала Лёшку в театр и кино. "Неужели всё стало на свои места?" Лёха даже простил и забыл неосмотрительность Кристины, которая привела к угрозам от "Правого сектора" родителям Назара. Даже посиделки с майданутыми друзьями и бутерброды для "бездельников" были забыты с лёгкостью и радостью. Ни единого слова о политике со стороны Кристины. Как же было хорошо вновь ощутить себя семьянином, имеющим уютный дом, где тебя всегда с радостью ждут. С Назаром Лёшка виделся редко, только на тренировках, которые из-за дежурств всё чаще им пропускались. Радовало, что у Назара теперь есть Аня и может ему не будет столько одиноко, да и глупости про войну выйдут из его головы. Практически ни с кем из знакомых Лёшка не общался, при чём сознательно -- он не хотел ничего знать о ситуации в стране, о жизни на Юго-Востоке. Радовало, что все живы и здоровы, а остальное не важно, потому что хочется просто быть счастливым в своей счастливой семье.
   В какой-то момент Лёшку посетила мысль, что может пора бы подумать и о ребёнке. Кристина, конечно, ещё девчонка совсем, но если она захочет, то почему бы и нет. "Надо будет как-то ненавязчиво поднять эту тему. Зарабатываю я неплохо, квартира есть. Нужно только желание". Улыбнувшись этой мысли, Лёшка как-то с грустью вспомнил, что давно (в прошлой жизни) был не готов к такому шагу. А ведь Та, которая тогда была рядом, хотела именно часть его -- Лёшки. Она была и товарищем, и сестрой, а не только женщиной. Как-то слишком часто Лёха начал возвращаться в прошлое. Когда в отношениях с Кристиной были проблемы, то такие воспоминания можно было оправдать, а сейчас ведь всё хорошо... Лёшка заставил себя засунуть все воспоминания подальше и поглубже, докурил и пошёл подписывать истории.
   ***
   Тем временем, что-то надвигалось. Не смотря на старания не думать о плохом, не видеть правды, воспевать ложь.
   Впереди всех ждали очередные испытания на прочность решений и веры: референдум на Донбассе, выборы президента, а самое главное -- День Победы.
   Страна готовилась к 9 мая. Для кого-то это был День Победы, для кого-то день памяти, а для кого-то день скорби. Готовились все противоборствующие политичные и аполитичные силы. В этом году как никогда раньше этого дня ждали, боялись, возвышали. Ещё никогда так не встречал этот праздник город-герой Киев. Тут этот день ждали (ждали освобождения от фашистов), боялись, ненавидели. Подготовка началась задолго до 9 мая. После отсоединения Крыма и в преддверии референдума на Донбассе, часть Киева боялась действий "сепаратистов", часть боялась действий "власти", остальные решили уехать из города от греха подальше. Погода обещала быть прекрасной. Анонсировали праздничные мероприятия практически во всех городах Юго-Восточной Украины. Георгиевская ленточка стала камнем преткновения: её почитали одни и ненавидели другие, пытающиеся вроде как объединить страну воедино. Все чего-то ждали и к чему-то готовились, не желая менять кардинально свою жизнь, но мечтая об изменениях.
   Ближе к майским праздникам все (не зависимо от политических взглядов) планировали маёвки. Назар с некоторыми знакомыми из киевского "антимайдана" сотрудничали с Советом Ветеранов (где люди не поменяли своего окраса после переворота), собирали деньги, готовили подарки ветеранам, аптечки для Праздника (если он состоится), готовились к любому развитию событий, лишь бы старикам никто не испортил праздничного настроение. Лёшка и Кристина ждали выходных.
   Воскресным утром, нежась в постели с мужем, Кристина спросила:
   - Лёшенька, будет четыре дня выходных, давай куда-то съездим отдохнуть или как-то просто спланируем.
   - Давай -- с улыбкой ответил он. Давно в их семье не было такого долгого перемирия -- давай махнём в Одессу. Меня одноклассник приглашает на море. Игорь. Ты его знаешь, он в Киев приезжал в сентябре с дочкой.
   Кристина ничего не ответила, но в Одессу ехать нельзя. Как раз вчера Миша сказал, чтоб в Одессу никто в эти выходные не ехал, потому что там будет жарко. Миша редко о чём-то предупреждает, но если уже говорит, то знает наверняка. Крис слабо представляла, что значит это "жарко", но портить отдых не хотелось.
   - Не хочу в Одессу. Далеко. И будет обидно, если с погодой не повезёт.
   - Тогда давай в Крым - весело предложил супруг
   - Нет -- не желая ссорится снова, Кристина решила скрыть истинную причину отказа -- это ещё дальше. Давай где-то рядом.
   - Тут в области можно поискать какой-то комплекс гостиничный -- поборов желание съязвить насчёт Крыма, предложил Лёша.
   - Давай -- обрадовалась найденному решению Крис - Я этим займусь
   - Без вопросов. Только так, чтоб не очень шикарно -- рассмеялся Лёша
   ***
   Назар по приглашению того же Игоря (одноклассника Лёшки) собирался в Одессу с Аней и сестричкой. Он очень надеялся попасть на Куликово поле и свободно пообщаться с людьми о том, что думает. Ну, и конечно, без каких либо последствий, одеть Георгиевскую ленту. У Назара с Игорем отношения из приятельских переросли в дружеские, они планировали поездку в Луганск к референдуму, знакомились с людьми в сети, собирали информацию, перенимали опыт у крымчан. Разумеется, на данном этапе общение было виртуальным.
   В среду утром из Дрогобыча приезжала Богдана, а утром следующего дня была запланирована поездка на машине в Одессу. Но к вечеру у Богданы поднялась высокая температура и поездку пришлось отменить. Сказать, что Назар расстроился -- не сказать ничего. Он разрывался между сестрой и поездкой. Аня как медик хотела сама присмотреть за Богданой и обеспечить уход. Девчонки отправляли Назара отдохнуть, но он не мог это сделать, потому что у в Киеве сестра под его опекой и он за неё отвечает. Он разрывался, его тянуло в Одессу, туда, где свобода мысли и слова, туда, где нет страха перед нынешней "властью". Но, жалея об упущенном, он не поехал. Немного помог Игорь, сказав, что сейчас только начало, город только просыпается, через каких-то 2 недели две всё изменится.
   - Ладно, друг, не горюй так. Я сегодня или завтра вечерком тебе сброшу координаты своих ребят, которые поедут на референдум. Сам то я не смогу, потому что у жены командировка и с дочкой некому быть.
   - Договорились! Я жду от тебя сообщения. Ты завтра не Куликовом?
   - Конечно, как и каждый выходной. Хотя жена с дочкой и родителями махнут в Затоку на маёвку.
   - А сам? Отдохни. Один день ничего не изменит
   - У нас многие едут отдыхать и кому-то же надо оставаться тут. Завтра намечается какое-то движение, нам нужно быть на месте.
   - Береги себя -- обеспокоенно сказал Назар
   - Без вариантов -- рассмеялся Игорь -- сестрёнке привет и пусть поправляется. Мы всегда рады таким гостям
   - Спасибо. До связи
   - До связи.
   Это был их последний разговор... Игорь погиб в доме профсоюзов, пытаясь спасти людей в здании. Только потом все поняли, что такое спасение было роковой ошибкой куликовцев и ловушкой для ничего не подозревающих людей.
   Получив утром в пятницу координаты от Игоря, Назар попытался дозвонится и поблагодарить. Потом Аня включила российские новости... Трое взрослых людей следили за картинкой на экране не шевелясь, не слыша слов комментатора, вознося одну молитву к Богу. Каждый думал об одном человеке и о том, что они должны были быть там. Назар, услышав в сотый раз о том, что нет связи с Игорем, позвонил Лёшке. Он ещё не осознавал масштаба трагедии, надеялся, что людей просто покалечат и отпустят, как это было в Киеве и других городах.
   - Назар, что-то срочное? -- раздраженно ответил Лёшка
   - Да -- еле выдавил из себя он. Назар растерял все мысли и не знал что говорить, зачем он позвонил...
   - Выкладывай быстро, а то мы заняты -- на заднем плане друг услышал смех Кристины
   - Новости смотрел? - попытался сформулировать свою мысль Назар
   - Нет конечно. Ты только поэтому мне позвонил? - весело спросил Лёшка, явно отвлекаясь на Кристину -- ты разве не в Одессе?
   - Нет. Богдана заболела.
   - Привет ей и пусть поправляется... Назар, я и правда занят -- с нетерпением сказал друг -- давай я тебе потом позвоню
   - А смысл?
   - Не понял...
   - Похоже, что Игорь в беде... я надеюсь -- Назар искренне надеялся, что он всё же жив и просто в беде.
   - Ты сбрендил? Ты надеешься, что Игорь в беде?! - уже более серьёзно сказал Лёха
   - Да. В Одессе куликовцев сожгли... живьём... надеюсь, он всё-таки жив
   - Что ты несёшь? - испугался Лёха. - Ты о чём?
   - Русские новости посмотри... Наши не надо. По нашим говорят, что патриоты проучили сепаратистов... Лёха, это конец -- больше Назар не мог говорить.
   Второй раз за всю свою сознательную жизнь Назар заплакал.
   ***
   - Это ошибка! Этого не может быть! Надо дозвонится. Хоть кому-нибудь. - Лёшка ходил туда-сюда по номеру, постоянно бубня себе под нос -- мне нужны номера. Крис! Мы едем домой! Собирайся бегом!
   - Зачем? - Кристина хоть и наблюдала за переменами в муже после звонка этого шибанутого Назара, но не могла понять что же такого должно было случится, чтоб всё бросить
   - Я не могу дозвонится Игорю
   - И что? Человек где-то на природе отдыхает, отключил телефон. Оставьте его в покое
   - Крис -- Лёшка сказал тихо, тихо, вспоминая связи жены с нациками и майданутыми, но заставляя себя оставаться спокойным -- он не отдыхает. Суда по всему, он в беде... в большой беде, которую устроили твои хреновы единомышленники -- Лёха начал срываться, но попытался себя сдержать -- я уезжаю, если хочешь, то оставайся.
   Кристина не могла поверить, что слышит ненависть и злость в голосе мужа, который только что был самым образцово-показательным.
   - Конечно, я поеду с тобой. А чем ты поможешь Игорю, если он и правда в беде? - неуверенно спросила Кристина, чем озадачила мужа, заставив его задуматься
   - Не знаю... Но если это так и причиной тому твои друзья, то я их прибью - Лёха ни на секунду не сомневался, что именно так и поступит, если Назар, не дай Бог, прав -- для начала мне надо узнать, что произошло.
   С огромным трудом Лёшке удавалось сдерживать себя лишь бы не превышать скорость и не лихачить, чтоб ещё и гаишники не задержали. Влетев в квартиру, он первым делом включил компьютер, зашёл на свою страницу в социальной сети и? пока искал блокнот с телефонами одноклассников и родственников Игоря, краем глаза заметил на мониторе появление какой-то фотографии. Лёшка повернул голову и увидел знакомое и такое родное лицо однокашника, моментальный всплеск радости, что друг жив и об этом решили сообщить в ленте, сменился пустотой, когда глаза сосредоточились на чёрной ленте в углу фотографии.
   Кто, зачем, и за что выяснять не было ни желания, ни смысла. Лёха посмотрел на жену, стараясь понять не она ли навела беду на Игоря, как "псов" на родителей Назара. Но заполняющая его пустота, подавила желание что-то спросить или в чём-то обвинить. Он просто взял бумажник, документы, телефон и вышел из дому. Куда именно идти или ехать Лёшка не знал. Но то, что вот так просто он эту трагедию не примет и не оставит это однозначно.
   Решение было принято, когда позвонил Назар:
   - Лёх, я понимаю, что Игорь твой друг скорее, а не мой, но я хочу поехать на похороны и хоть чем-то помочь его родным.
   - Я буду у тебя минут через тридцать. Собирайся. Заправлюсь по дороге.
   Ребята всю дорогу следили за новостями из Одессы в соцсетях, созванивались со знакомыми и с каждым разом, волосы на затылке приходили у обоих в движения от фактов, фотографий, видео и предположений.
   С каждым проделанным километром и увиденным фотофактом, рождалась и укреплялась решимость что-то сделать и изменить. Пусть хоть самую малость, но самим и обязательно. Теперь возникла острая душевная необходимость добиться справедливости. Нет, не отомстить. А именно поставить всё на сои места. Понятным стало и то, что гуманитарная помощь это уже мало, очень мало для получения какого-то результата. Назар и не думал отказываться от этого, но твёрдо решил, что перебираться на Восток надо обязательно и срочно. Необходимо как можно скорее решить вопрос с гражданством в Крыму, увольняться с работы и ехать в Луганск, даже если придётся расставаться с Аней. Потому что теперь он не мог себе позволить её просить поехать вместе. Сейчас, когда желание быть услышанными и понятыми, было попрано самым зверским образом и сожжено вместе с людьми. Это не "грушевского" с его теперь уже безобидными коктейлями "молотова" и не Харьков с редкими перестрелками. Теперь одна человеческая жизнь ничего не стоит для "избранных", десятки жизней просто стираются как мел на школьной доске просто за желание нормально жить. Уже слишком страшно и тяжело, чтоб подвергать дорого человека опасности. Назар прекрасно понял, что войне быть. Будет она жестокой, подлой, не объявленной. Как сегодня -- вроде как исподтишка, чужими руками, но от этого не менее кровавой и разрушительной для тех, кто просто хочет нормально жить в своём доме.
   Лёшка, прятавшийся последние недели за качественной иллюзией семейной жизни, постепенно понял, почему память периодически возвращает его в прошлое. Он теперь точно знал, как и Назар, что войне быть, но теперь решил не прятаться и не скрываться за своими "всё будет нормально", "это просто накручивание". Жаль, что для понимания сего факта пришлось погибнуть его однокласснику. Если б Игорь не был сегодня там, вряд ли б трагические новости из Одессы вообще были бы Лёшкой замечены, он полностью изолировал себя от всей этой политической грязи. Он бы даже мог поверить в историю, придуманную новой властью, которую подавали бы людям в пережеванном виде, а через месяц Лёха бы вряд ли всё это вспомнил. Но гибель Игоря стала чем-то вроде щелчка пальцев, когда сознание к тебе возвращается вместе с пониманием и ясным зрением. Что ж качественно созданная иллюзия (а может и правда Кристина изменилась, но вряд ли) семейной жизни помогла выспаться и отдохнуть.
   - Назар, Крис вроде знала, о том, что случится в Одессе -- сказал Лёшка, не поверив своим собственным словам
   - Это как? - Назар спросил автоматически, не особо вникая в смысл слов, потому что Кристина явно не злодейка и не убийца
   - Она же обожает море. В Крым я понимаю почему она не стала ехать. Но после моего возвращения из Крыма, мы договорились, что при первой же возможность поедем в Одессу, раз уж Крым захвачен -- Лёшка улыбнулся этой глупости -- она просто бредила морем, а когда я предложил на эти выходные поехать в Одессу, то резко отказалась, мол далеко и погода может подвести
   - Да ладно тебе. Может так и есть - неуверенно ответил Назар
   - Знаешь, я всё никак не мог собраться, чтоб сказать тебе ещё одну вещь... Это она навела "псов" на твоих родителей.
   - Ты от куда знаешь? - вот это точно заставило Назара стать более внимательным к словам друга
   - Сама рассказала. Правда призналась, что не специально... Теперь я как-то сомневаюсь в неосознанности такого поступка
   - Думаю, что она не специально. Она же девчонка совсем, глупенькая, а не мститель какой-то -- попытался как можно непринуждённее ответить Назар
   - Знаешь, Назар, мне иногда страшно. Я ведь реально не знаю с кем живу. Она то девчонка и глупенькая, но ещё пару месяцев назад с пеной у рта пыталась мне промыть мозги. А потом всё как рукой сняло и ко мне вернулась моя жена. Сомневаюсь я, что она глупенькая. Это хорошо, что она умная -- улыбнулся Лёшка -- просто меня смущает такая резка перемена, да ещё куда-то срочно делись все её так называемые друзья.
   - Ты думаешь, что она причастна к трагедии в Одессе? - не веря Лёшка спросил Назар
   - Вряд ли. Скорее она что-то знала, поэтому отказалась ехать. Но вряд ли знала о масштабах, потому что с Игорем и его семьёй была знакома. Вряд ли Крис зная о том, что людей будут заживо сжигать, промолчала бы, при этом она то понимала, что Игорь будет там.
   - Ну да. Сомневаюсь, что ты живёшь с хладнокровным убийцей -- весело сказал Назар
   - А ты знаешь, что все маньяки в своей обычной жизни нормальные и приветливые люди -- абсолютно серьёзно сказал врач -- Назар, я почему-то постоянно вспоминаю Ксюшу. Сначала её образ просто возникал, потом я начинал жалеть о чём-то в нынешней своей семейной, жизни, вспоминая её. Ну это понятно, когда проблемы, то вспоминаешь о хорошем. Но когда у нас с Кристиной наладились отношения, я всё-равно вспоминаю Ксюху -- Лёшка нежно улыбнулся казалось бы забытому образу -- сначала я не мог понять почему, а теперь мне кажется, что просто Крис не искренна и моя счастливая жизнь это иллюзия. Всё-таки есть с чем сравнивать. Как-то не вяжется то, что сейчас с тем, что было когда-то.
   - Ты не думал, что за столько лет, ты просто начал всё иначе воспринимать. Тебе тогда было двадцать лет
   - Двадцать два
   - Не важно. Сейчас тебе тридцать пять. Ты изменился, жизнь изменилась. Всё изменилось.
   - Назар. Я подам на развод.
   - Бред
   - Нет. Может и бред, но я не могу жить с женщиной, когда постоянно думаю о другой. При чём Кристина, при сравнении, далека от того образа, который я хочу видеть.
   - Она не Ксюша.
   - Вот именно -- сказал Лёшка резко и дал понять, что тема пока закрыта и обсуждению не подлежит.
   - Да ну тебя... - сказал Назар и какое-то время подумав, всё-таки решил поделится с другом своими планами -- Лёш, я собираюсь переезжать в Луганск.
   - Когда?
   - Как только Богдана закончит школу.
   - А Аня?
   - Я ей предложил и она думает. Но сейчас я думаю, что не буду дожидаться её ответа
   - Это почему же? - удивился Лёшка, потому что прекрасно понимал как сильно Назар хочет, чтоб именно Аня была его спутницей во всём
   - Потому что теперь это совсем не кажется мне настолько безопасным, как раньше. После Одессы у меня не осталось сомнений в отсутствии совести у хунты и радикалов. А подвергать Аню опасности я не хочу.
   - Вообще, разумно. Но ты не забывай, что она взрослая и умная женщина, а не девочка малолетняя. И не тебе решать как ей жить.
   - Я знаю. Лёх, мне от этого только хуже. Поэтому я очень хочу, чтоб она отказалась.
   - А это вряд ли.
   - Та да... Вчера её знакомая пригласила нас приехать на экскурсию в Луганск, ну и чтоб референдум посмотреть. У нас же опыт крымский есть -- весело сказал Назар
   - Луганск говоришь... - Лёшку после поездки в Крым начало тянуть в этот город со страшной силой. - С вами можно?
   - Я не соглашался ещё. Думаю...
   - Если надумаешь, то я с вами
   - А с работы отпустят?
   - Да. Скажу, что еду референдум срывать -- рассмеялся Лёшка.
   До Назара постепенно дошло, что не просто так Лёшка хочет ехать. И не даром он вспоминал про Ксению. Назар видел её только один раз, но о прошлой жизни друга знает много. И насколько помнит, то Ксюша из Луганской области.
   - Лёх, ты из-за Ксюши хочешь с нами поехать? - осторожно спросил Назар
   - Не знаю... Наверное -- задумчиво ответил он, слишком пристально следя за дорогой. А ведь Назар спросил о том, о чём Лёшка сам себе отказывался признаться. Его тянуло туда. Про развод с Кристиной мысль пришла недавно сама по себе, но Лёшка её не испугался и воспринял спокойно. Только хотел перед тем, как подавать на развод встретить Ту, образ которой не давал опять покоя. - Назар, я сбрендил, наверное, но меня тянет туда, как мотылька на пламя -- Лёшка усмехнулся слову "сбрендил", ведь это Её словечко. Только Ксюха могла себе позволить разговаривать с ним как пацанка с дружбаном. Как же давно и хорошо это было
   - Теперь понятно - улыбнулся Назар
   ***
   Жемчужина встретила ребят спрятанным недовольством, трауром и разрывающей болью утраты. Вроде город как город на берегу Чёрного моря в солнечный яркий день, и люди куда-то спешат, чем-то заняты. Но в этот раз нет ни грамма улыбки, напротив всё пропитано грустью, печалью и ненавистью. Такое впечатление, что даже стены и асфальт плакали и страдали от боли. Город притих, не смотря на движение и внешнее спокойствие.
   Все, кто был нужен, чтоб узнать информацию, пытались "вытащить" "куликовцев" из милиции. От помощи Лёхи и Назара отказались, чтоб не светить ребят перед журналистами и радикалами, ведь им "ещё домой возвращаться". Одно стало известно точно -- Игорь правда погиб. Помощь в подготовке к похоронам не требовалась, а все остальные разговоры и объяснения были отложены до вечера.
   Чтоб пойти на Куликово поле пришлось им - взрослым мужикам собраться с духом. Просмотренные видео и фото с места событий за несколько часов пути, вызвали такое сильное ощущение пустоты и боли, будто ребята воочию видели как погибают в муках родственники и друзья. Пойти туда и почувствовать всё просто необходимо. Воссоздать в памяти истории, описанные очевидцами, чтоб ещё сильнее почувствовать боль и рану выживших, родных, города и страны... Хотя, страны то уже и нет.
   Назар вспомнил, как он школьником ездил с родителями в Брест. Сначала отец предложил прочитать книгу о Брестской крепости Смирнова. Тогда Назару было глубоко плевать на историю, предков и тем более на эту книгу. Но хороший стимул в виде новой приставки подействовал и книга была открыта. Тогда Назару было лет пятнадцать, а может четырнадцать, сейчас уже сложно вспомнить. В компании был паренёк, который так красиво рассказывал о подвигах героев из дивизии "Галичина", что можно было заслушаться. Это позже Назар понял, что тот "просветитель" упустил из историй самое страшное и противное -- правду. Но тогда книга Смирнова была открытием, да таким мощным, что Назар прочёл всё, что было дома о Великой отечественной и расспрашивал у отца подробности. Ближе к двадцать второму июня отец предложил съездить в Брест. Назар был счастлив, он хотел там всё посмотреть и потрогать. В дороге решил перечитать книгу и увидел её другими глазами: теперь он видел судьбы, каждую покалеченную и уничтоженную жизнь, ощутил боль, страх и ненависть. Раньше он никогда не мог понять, почему отец как-то немногословно рассказывал о своих школьных поездках к крепости, но вскоре понял сам. На месте, где когда-то стояла каменная мощь, остались изрешеченные руины, но какие... Каждый камень плакал и говорил о своей боли и боли, которую видел. Память парня возрождала все прочитанные факты, а фантазия добавляла им реалистичности и жизни. Он видел каждого человека, который пытался что-то сделать для Родины, военных, которые держат оборону и раненых, по которым ездил танк и вечное "умираю, но не сдаюсь". Назар рыдал. Первый раз за всю свою сознательную жизнь парень плакал и клялся себе, что будет горой стоять за Родину до последнего вздоха, но будет достоин тех, кто защищал этот маленький клочок огромной земли.
   Теперь была Одесса. С той огромной и страшной разницей, что эта трагедия произошла в современном мире, кричащем во всё горло о мире, единстве и демократии. Сегодня понятия "мир" и "единство" стали бранью. Назар чувствовал себя тем подростком, который плакал в Бресте, но с одним огромным отличием -- он не сдержал данного им слова и не сделал ничего, чтоб хоть как-то остановить эту беду.
   То, что они увидели поразило и испугало. Куликово поле и Дом Профсоюзов предстали перед ребятами молчаливыми слезами, утопающими в цветах. Они даже не догадались купить цветы. Просто стояли в сторонке молча, думая об Игоре, о всех погибших, о своей жизни, целях и мечтах. Как никогда сейчас понятна была фраза, что "Украина умерла в Одессе второго мая". Место и время встретились в том пространственном событии, после которого дороги назад уже нет и никогда больше не будет. Сломалось что-то невидимое, но в то же время жизненно необходимое -- основа основ.
   Обратная дорога в Киев, была погружена в ночь, как и мысли ребят. Куда-то пропали все надежды на светлое и мирное будущее. Не осталось веры в единство Не было ни капли сочувствия к тем, кто понесёт жестокое наказание за сожжение людей. О том, что наказывать будут знали все, хотя никто и словом не обмолвился. Но это знание где-то на уровне подсознания переходило от одного жителя города к другому. Этим пониманием была укутана вся плачущая Одесса.
   С пониманием безысходности положения и отсутствием выбора между "воевать" и "не воевать" ребята возвращались домой. Было решено, что как бы ни прошёл в Киеве День Победы, на референдум в Луганск ехать надо. И поедут они по приглашению Олега, но к Аниной знакомой наведаются в гости, чтоб хоть Аннушке было нескучно. А с Кристиной Лёшка всё-таки разведётся.
   ***
   Чем ближе было девятое мая, тем сильнее в городе ощущался страх людей. Учитывая политику нынешних власть имущих, День Победы становился практически вне закона, а его празднование могло стать опасным для всех участников. По всей стране участились выкрики о благородстве фашистов и зверствах советской власти. Иногда казалось, что кто-то шутки ради сказал глупость в прямом эфире, чтоб посмеяться над теми глупцами, которые поведутся. Хотя, на самом деле, было ой как не до смеха.
   Сопляки и малолетки рассказывали всем о своих героях войны и нападении Союза на Украину, а их поддерживала безумная власть, распространяя постулаты "национальной идеи" всюду, куда могли дотянуться СМИ.
   Назар тихо про себя ругался, понимая, что переубедить многих, не удастся даже с помощью фактов. Потому что всё это "фальсификация рашистов, которым нужна власть над свободной страной". Он просто перестал слышать этот бред и продолжал готовится к празднику. Очень хотелось поздравить тех, кому надо говорить "спасибо за Победу над фашистами" и просить прощения за то, что происходит сейчас, а не винить практически униженных стариков во всех бедах, начиная с Евы и яблока. "Важно, чтоб они знали и понимали что мы не все свихнулись, что мы помним, гордимся и уважаем. И что нам стыдно. Очень стыдно".
   Аня договорилась со знакомой, что на время проведения референдума (пару дней) остановятся у неё -- Оксаны. С ней Аннушка была знакома с января, когда та приезжала в Киев с гостинцами для бойцов. Так и общаются через возможные границы будущих государств.
   А вот у Лёшки дома было снова шумно после затянувшегося перемирия. Точнее, Кристина всеми силами пыталась создать иллюзию семейного счастья, но это длилось до тех пор, пока не заходил разговор о предстоящем празднике. Крис в принципе не понимала как это, вообще, можно считать праздником. Не смотрю на договорённость с Мишей, ей не удавалось не говорить с Лёшкой о всём наболевшем. Поэтому, когда муж опять начал говорить гадости про друзей, политиков и знаменитостей, произошла ссора.
   - Лёша, они продвигают национальную идею!
   - Кристина, глупости не говори, пожалуйста. Те, кто рассчитывает на этой так званой национальной идее построить страну неотёсанный болван, не знающий даже таблицу умножения. А те, кто это всё глотает -- нищий сброд.
   - Ты не прав!
   - Да что ты? Ты лично наешься национальной идеей? Нет! Тебе нужен хлеб, мясо, овощи. Тебе нужно где-то жить, нужна одежда. Людей не идеей национальной надо кормить, а давать им зарплаты достойные за работу. Далеко вы зашли со своей национальной идеей? В стране война вот-вот начнётся и нищета.
   - Так нас обманули!
   - Опять?
   - Что значит опять?
   - Десять лет назад, когда был первый "майдан", чуть не развалили страну, люди обеднели, а к власти пришли националисты тоже все кричали "нас обманули". Обманули потому что вы лохи, а лоха грех не обмануть!
   - Алексей! Не смей!
   - Лохи, Кристина! Лохи, которые готовы собственными руками убивать, ломать и крушить всё, что не строили лишь бы не пахать землю, не вкалывать на заводах. Лохи, которые каждый раз верят в сказку, придуманную добрым дядюшкой Сэмом и очень удобную сказку. Как же удобно под лозунгами "хотим в ЕС" остаться с голой жопой, а потом винить во всём козла отпущения. В этот раз козлом отпущения стала Россия. Ну а что? Удобно ведь: работать не хочу и не буду, а деньги мне давай, потому что родственники.
   - Что за бред ты несёшь?
   - А памятники чем вам помешали? Или она тоже вас обманули?
   - Это символы....
   - Озлобленные люди, которые ни на что на способны, всегда ищут виновных! Памятник это же так удобно -- он ничего не ответит. Ну снесли вы памятники... стало легче жить? Проще же уничтожить прежнего идола, обвинив его во всех грехах, а потом создать нового и поклонятся ему. А если кто-то скажет, что лучше не стало, можно и голову проломить за отсутствие веры...
   - Тоже бред!
   - Не бред. Вот где твоя национальная идея и новые идолы деньги на пенсии возьмут?
   - Нам поможет Европа и Америка
   - Хреновые вы националисты, раз на другие нации полагаетесь. У вас должна быть одна нация ключевая, а тут прям несколько.
   - Мы украинские националисты. Национализм это хорошо!
   - Крис, надо быть патриотом, а не националистом! Если бы наши бабушки и деды были националистами, они бы в Великой Отечественной проиграли. А они были патриотами, никто не говорил украинец, русски, казах, бурят, белорус, немец. Знали советских людей и фашистов. Потому и победили.
   - Не перекручивай. Тогда Союз оккупировал Украину и немцы нам помогали.
   - И миллионы украинцев, россиян, белорусов погибли потому что отбивали у немцев Украину? Да как и многие люди других национальностей. И фашисты бомбили города Союза, защищая Украину?
   - Они же должны были защищаться, когда на них напал Сталин!
   - Он на них напал, уничтожив Брест? - Лёшка понимал, что этот разговор не имеет смысла, он устал объяснять, но не мог перестать пытаться изменить взгляды Кристины. Как же можно верить в этот бред? - Может войну Америка выиграла?
   - Ну да! Америка помогла Европе обуздать Сталина и Японию.
   - А Гитлер? Сотни тысяч убитых евреев?
   - Не было этого! Это тебе внушили в твоей совдепии.
   - А ты хоть знаешь как жилось в Советском Союзе?
   - Конечно! Плохо жилось, иначе бы от туда не вышли все страны
   - Как ты можешь это знать, если тебя ещё в планах не было? А я знаю. Я в то время жил. И у меня было золотое детство. Каждый, кто работал знал, что у него будет зарплата. Можно было накопить денег на отпуск и поехать всей семьёй на курорт. Не надо было сдавать деньги в родительские комитеты, покупать на день учителя всем педагогам золотые цепочки и планшеты, а за то, чтоб пойти в бассейн, на танцы, бокс, шахматы не надо было платить. Каждое лето можно было отдыхать в пионерском лагере и многим это нравилось. А если, не дай Бог, кто-то попадал в больницу, то о том, чтоб купить лекарства речи не было -- всем все были обеспечены. Учёные не оплачивали сами себе поездки на конференции или статьи. Стипендии хватало на месяц. Да если бы не Союз, то не было б у Украины заводов, портов, больниц, институтов, авиации, Крыма.. хотя его и так уже нет. Или ты думаешь, что это всё построили американцы?
   - Лёша, я тебе прямо сочувствую. Почему все хотели независимости, если так было хорошо?
   - Было и сложно, но хорошего было больше. А хаят Союз те, кому не дали нахапатся. А тогда на референдуме большинство граждан не захотели выходить из состава СССР. Но послушали только Запад.
   - Это всё русская пропаганда.
   - А в России ты хоть раз была, чтоб рассуждать в этом направлении?
   - Мне это и не надо. Я и так знаю.
   - Крис, ты даже не представляешь, какое тебя ждёт разочарование. Потому что нет никакой национальной идеи, а есть бабки! Огромные бабки. И вот тот, у кого они есть решает жить тебе или нет, быть нищей или среднего звена. Тебе прикажут убить и ты убьёшь.
   - Бред!
   - Нет! Делая коктейли "молотова" в Одессе ради "национальной идеи" люди убивали. Им приказали и они убивали. Крис! Очнись сейчас, потому что чем дальше, тем будет сложнее вернуться к реальности.
   - Могу сказать тебе тоже самое. И не хочу больше говорить с тобой на эту тему. Ты не исправим. Видно, что Назар тебе хорошо мозги промыл.
   - А Назар тут при чём?
   - При том, что он сепар. Жаль, что он твой друг, иначе давно бы уже был в тюряге. Жаль "Правый сектор" до него не добрался тогда.
   - Кристина, если не хочешь ссорится, заткнись.
   Помолчав какое-то время, Лёшка решил, что как раз сейчас именно тот момент, когда уже можно сказать о поездке в Луганск и о разводе. Интересно, что произведёт больший эффект. Почему-то казалось, что новость о Луганске.
   - Крис, я думаю, что нам надо развестись -- сам не ожидая от себя такого спокойствия сообщил Лёша
   - В смысле?
   - Мы с тобой друг другу не подходим: у нас совершенно разные взгляды на жизнь, при чём, не просто разные, а конфликтные.
   - Лёш, ты чего? - не веря своим ушам переспросила Крис. Она давно думала о том, чтоб развестись с Лёшкой и остаться с Мишей раз и навсегда. Но ни разу Крис не думала о том, что муж сам захочет уйти -- у тебя кто-то есть? - этот вопрос не показался ей циничным
   - Нет -- спокойно ответил Лёша -- просто наши отношения себя исчерпали, а становится с тобой врагами я не хочу.
   - Лёш, что случилось? - до сих пор не веря в услышанное, спросила Крис -- что не так?
   - Кристина, всё не так и хватит придуриваться. Тебя трясёт только от одной мысли, что я буду праздновать День победы
   - Потому что тут нечего праздновать
   - Вот и я о том же. Мы не можем нормально говорить не ссорясь. А на одном сексе, пусть и отменном семью не удержишь
   - Давай родим детей
   - Ты сама этого не хочешь. Кристина, я не выгоняю тебя из квартиры. Просто мы будем в разводе и спать в разных комнатах. Ты можешь тут жить и готовить...
   - Ты правда хочешь развестись?
   - Да
   - Хорошо. - Кристина понимала, что ничего сейчас сделать нельзя, потому что Лёшка накручен после ссоры, которую она сама начала по глупости. "Надо согласится. Даже подать на развод. Всё-равно дадут месяц подумать, а за это время я постараюсь вернуть мужа обратно. Или, если Миша захочет, буду ним, а не Лёшкой. Всё-равно сейчас ничего не изменить".
   - Ты согласна?
   - У меня есть выбор? Тем более, ты считаешь это единственным правильным решением.
   На следующий же день, они отнесли заявления в ЗАГс и стали ждать месяц. Каждый проведёт это время в ожидании того, что хочет: Лёшка свободы и развода, а Крис -- мира с мужем или жизни с Мишей.
   ***
   Яркое тёплое утро девятого мая стало непривычно пустым для Киева. Хорошая погода, страх и осторожность гнали людей прочь из города. После трагедии в Одессе по Киеву ходили страшные слухи о том, что может произойти девятого мая. Одна часть горожан боялась нападения радикалов на ветеранов и всех, кто придёт возложить цветы к вечному огню либо другим мемориалам. Другая часть горожан ожидала нападения "титушек", "террористов" и "сепаратистов" на всё тех же ветеранов, дабы "Россия ввела войска".
   В районе музей Великой Отечественной войны и вечного огня собрались все, кто только мог: "псы", самооборона, милиция, беркута в штатском, ещё кто-то с битами и простые граждане, которые пришли праздновать и поздравлять ветеранов. Некоторые из людей на свой страх и риск надели георгиевские ленточки. Но этот год отличался какой-то печалью. Мало было праздничного в лицах людей, которые пришли почтить память павших и поздравить ветеранов. Чувствовалось общее напряжение и осторожность.
   Ветеранов должны были привезти на автобусах к музею ВОВ, где в их честь готовили концертную программу. На территории музея собирались люди с цветами и поздравлениями, в ожидании истинных героев. Но как ещё можно доказать силу власти, если не унизить старика? Никак. Тех, кто отстаивал Родину, город-герой Киев и воевал с фашизмом просто бросили у Вечного огня, дав возможность девяностолетним старикам пройти несколько километров пешком и оценить "щедрость" правителей. В глазах ветеранов сегодня не было радости, только боль и усталость.
   Не многие пришли туда, где их ждали. К сожалению, ожидающие не знали. Что их Героев просто оставили как что-то ненужное и несущественное.
   Назар кипел от ярости. "Как так можно? Им же не по тридцать и даже не по пятьдесят! Если хотели унизить, могли б не организовывать концерт. Показуха!". Боль, злость и обида смешались, добавляя уверенности в том, что он прав. "Надо ехать на Восток. Надо хоть что-то сделать для этих стариков, которые когда-то ради нас -- потомков сделали всё возможное и невозможное!"
   Лёшка, видя стариков с грустными глазами, проходящих гордо мимо радикалов, не мог понять как он ухитряется жить с женщиной, которая называла этих брошенных Героев агрессорами, а озверевших малолеток с битами героями. То, почему мир сошёл с ума понять он даже не пытался, но его жена, которой он многое рассказывал и объяснял... Обида за стариков и стыд стянули душу. Может именно это заставляло Лёшку подходить к каждому, поздравлять и говорить спасибо. Но как же их мало! Почему понимание приходит только тогда, когда уже практически некому говорить "спасибо"?!
   Настроения не было никакого. Люди вокруг пытались как-то улыбаться. Одна молодёжная компания пела песни военных лет, стараясь развлечь ветеранов. Но в душе у друзей был горький осадок. Каково же старикам? Всюду Парады, поздравления, радость улыбки, а тут ожидание чего-то неприятного и страшного. И это страшное свершилось в Мариуполе. Второй раз за месяц Назар с Лёшкой были поражены новостями, второй раз они с замиранием сердца высматривали на экранах мониторов своих знакомых и друзей, проклиная всё и всех, кто посмел возомнить себя вершителем судеб ни в чём неповинных людей. А ещё, как могут люди, которые окружают их здесь, живут по-соседству работают рядом, радоваться тому, как калечат и убивают людей только за иное мнение. Как можно с национальным флагом в руках и лозунгом "единая страна" на устах расстреливать и сжигать людей?! Чем больше ребята старались понять хоть что-то, тем больше ощущали злость и желание защитить и помочь стране, которую вряд ли удастся воскресить.
   Сидя у Назара дома Лёшка снова и снова прокручивал в голове поведение Кристины и то, как она изменилась. Почему такие дети, как она, выросшие в нормальных семьях никогда не деливших людей по национальному признаку, стали такими ярыми националистами и ненавистниками всего того что дало им все нынешние блага?
   - Назар, я у тебя могу сегодня переночевать?
   - Всё так плохо?
   - Не хочу обсуждать сегодняшние события с Крис. Боюсь, что сдержаться не получится. Знаешь, даже не страшно наговорить гадостей... Когда она начинает с презрением говорить... я ловлю себя на мысли, что хочу ударить. И каждый раз это желание становится сильнее.
   ***
   Восток встретил друзей солнцем и теплом. А ещё улыбками. Казалось бы, люди должны быть запуганными и несчастными, но такого уровня воодушевления не было даже на майдане.
   Аня уговорила знакомую, что встречать их не надо и ребята с помощью путеводителя довольно быстро отыскали нужный адрес.
   - Анют, ты уверена, что мы не стесним твою подругу своей компанией? - уже какой раз спросил Назар
   - Уверена! Оксана очень настаивала, чтоб мы остановились у неё. Не переживайте, она живёт в доме, где места хватит всем.
   - В своём доме? - удивился Лёшка
   - Нет. Её сотрудница с семьёй уехали в Россию на ПМЖ ещё зимой и попросили Оксанку присматривать за домом.
   - Судя по карте, мы на месте -- сказал Назар, подъехав к довольно внушительному забору, за которым виднелся приличных размеров дом -- места точно хватит.
   Ворота автоматически открылись и машина подъехала к симпатичному трёхэтажному дому, на пороге которого стояла молодая женщина и приветливо махала рукой.
   - А вот и Оксанка! -- весело сказала Аня
   Ребята не ответили. Просто не смогли ничего сказать, особенно Лёшка, когда увидел Ту, что была частью его прошлой жизни. Он посмотрела на Назара, чтоб убедится видит ли друг тоже или это всего лишь галлюцинация. Но Назар видел и судя по всему тоже не верил своим глазам.
   Аня быстро вышла из машины и подбежала к Ксюше, здороваясь и обнимаясь. Ребята помедлили, не зная как себя вести, но вышли, не сидеть же в машине.
   - Ксюш, познакомься... - начала Аня, но Ксюша уже увидела Назара с Лёшей и, не веря своим глазам с удивлением и нежностью представила сама
   - Лёша и Назар. Привет
   - Привет -- одновременно ответили друзья
   - Вы что знакомы? - удивилась Аня, но ей никто не ответил. Ксюша переводила взгляд с оного на другого, стараясь долго не смотреть на Лёшу. Назар готов был провалится сквозь землю по непонятной ему причине, а Лёха смотрел, стараясь поверить, что это та самая Ксюша и найти во внешнем виде доказательства обратного. - Эй! Вы языки проглотили? Я уже поняла, что вы знакомы, но может расскажите? Назар! Ксюша!
   - Мы когда-то были женаты -- ответила Оксана
   - С кем?! - Аня тут же испугано подумала о Назаре, но ведь он ничего подобного не говорил.
   - Со мной -- ответил Лёха
   Несмотря на шок и удивление, Ксюша быстро вспомнила об обязанностях хозяйки:
   - Проходите и чувствуйте тебя как дома! Аня говорила, что вы хотите помочь на участках завтра.
   - Хотим -- ответил Назар. Но мы уже вроде как связались с человеком, который всё организует
   - Хорошо, потому что у нас всех хватает, а наблюдателями я вас зарегистрировать не успею. Да и не нужно вам это, потому что потом дома не отмоетесь от грязи.
   - Ксюш, мы с Назаром перебираемся сюда, как только его сестра закончит школу и уедет из страны.
   Тут пришла очередь удивляться Назару. Он же уже решил, что не будет впутывать Аню во всё это, тем более, что она так и не ответила.
   - Ух как интересно! Значит вам нужно знакомится с людьми. - весело сказала Ксюша. А потом обратилась к Лёшке - А ты?
   - Я пока думаю над этой возможностью -- и он не солгал. Сейчас, когда Крис практически стала его прошлым, почему бы и нет, а если Ксюша не замужем... В Киеве коме работы его уже ничего не держит. Квартиру всегда можно продать....
   - Ну думай, думай -- весело сказала Оксана - Знакомьтесь, это Андрей. Мой сын -- весело сказала она, когда все зашли на кухню, где мальчик лет десяти - двенадцати ставил на стол тарелки.
   - Здравствуйте! - весело сказал парень
   У Лёшки в голове взорвалась одна мысль: "Почему она мне ничего не сказала?"
   - Привет! Андрей, покажи, пожалуйста, где тут у вас ванная -- попросил мальчугана Назар -- и где можно поставить чемодан тёти Ани. Ты же в доме хозяин?
   - Я -- гордо ответил Андрей -- идёмте за мной, я всё покажу.
   - Лёх, ты идёшь? - спросил Назар, глядя на побледневшего друга, но вместо ответа получил только отрицательный поворот головы. "Что ж его так зацепило? Неужели эта Ксюша для Лёшки осталась единственной и неповторимой, не смотря на столько лет разлуки?".
   Лёша дождался, пока все выйдут из комнаты. Он не знал что сказать и как. Видимо Ксюша это поняла и как всегда попыталась помочь:
   - Что? - спросила она снисходительно как маленького ребёнка.
   - Ксюхин, почему ты мне ничего не говорила про Андрея? - еле выдавил из себя Лёшка
   Сначала она смотрела на него каким-то непонимающим взглядом. А потом рассмеялась так, задорно, что не улыбнуться в ответ было не возможно:
   - Тамашев, у тебя с математикой так и осталось туго, насколько я вижу -- смеясь ответила она.
   - В смысле? - Лёшка немного опешил от такой реакции бывшей жены, но пока больше ничего сказать не мог. Ведь это его сын. Иначе быть не может.
   - А то я смотрю ты побледнел и язык не слушается -- улыбаясь продолжила она -- последний раз я тебя видела тринадцать лет назад, а Андрею десять будет
   - Это как?
   - Ну вот так. Это не твой ребёнок. Если ты, конечно, это имел ввиду -- уже не так весело ответила Ксюша
   - Именно это. Но как не мой? А чей же? - ошарашено спросил Лёшка
   - Тамашев, ты сбрендил совсем? - как часто он раньше слышал эту фразу, которая произносилась только в моменты крайнего раздражения -- Ты думаешь, что после развода я вот только сидела и ждала, когда же ты появишься на пороге моего дома и захочешь сделать мне ребёнка? Сам-то женат, а мне, что нельзя рожать не от тебя? - Ксюша не хотела так говорить, но обида сказала сама за себя. То, что так далеко и усердно пряталось где-то глубоко в душе, начало напоминать о себе ещё пару месяцев назад, а сегодня утром, после появления на пороге гостей, всплыло лавиной воспоминаний, сейчас же просто стало комом в горле. Теперь вот её бывший, но горячо любимый все эти годы муж, стоит напротив и как ни в чём не бывало интересуется не его ли это сын. "Он же женат! А если такой заботливый, то какого чёрта со мной разводился?". - А чей, так это не твоё дело. Вернее не так. Он мой, а вот кто отец, это уже не твоё дело.
   Сказать ещё что-то она не смогла. Наговорила бы гадостей, потому что Ксения всегда хотела что б отцом Андрея был именно Лёша -- её лучший друг, товарищ, брат и муж. Но не судьба. Ни минуты не думала Ксюша плохо об отце Андрея, ведь он был хорошим мужем и заботливым отцом, а потом... ну не было любви и разошлись. У Тараса теперь семья, живёт в Канаде, сыну высылает деньги, присылает подарки, оплачивает репетиторов. Правда ему, чтоб выехать пришлось отказаться от прав на сына, но это же чистая формальность и не отменяет любви отца к сыну. Да и Ксюше так проще -- нет необходимости для поездок за границу брать разрешение Тараса.
   - Извини -- выдавил Лёшка -- я последнее время сам не свой.
   - Чего так?
   - Мы в Одессе были. Игоря хоронили.
   - Как Игоря?! Что случилось?! - Ксюша хорошо помнила этого весёлого и жизнерадостного мужчину, у которого они с Лёшкой не один раз проводили отпуск (на даче его родителей, от куда до моря рукой подать). Игорь всегда умел принимать гостей и был отличным другом. Даже после развода с Лёшкой, Игорь часто звал Ксюшу в гости, звонил, а потом они как-то потерялись.
   - Он был в Доме профсоюзов.
   - Кошмар!
   Какое-то время они молчали, вспоминая человека, с которым было легко дружить и который больше никогда не позвонит. Но Лёшка не мог и не хотел сейчас опять думать и вспоминать.
   - Как ты живёшь? - Лёша попытался сменить тему, тем более это его и правда интересовало, особенно, если учесть, что последнее время, он постоянно вспоминает о Ксюше
   - Грех жаловаться! -- улыбнулась она, ну не рассказывать же как и что -- а ты?
   - Да так... - Лёха подумал над ответом Ксюши. А чего ему жаловаться то? Работа есть, квартира есть, друзья есть, здоров -- тоже жаловаться нет смысла - с улыбкой добавил он. "Вот и поговорили".
   ***
   Назар с нетерпением дождался, когда Андрей выполнит обязанности хозяина, удовлетворит своё любопытство: "А что в Киеве есть нормальные люди?" и "Как это ты с Западной Украины?". Назару нужно обязательно поговорить с Аней и отговорить её от этой затеи с переездом, даже если он и не хочет этого делать.
   - Анечка, ты насчёт переезда серьёзно?
   - Да -- ответила она, решив, что может Назар передумал брать её с собой -- если предложение ещё в силе.
   - И да и нет.
   - Это как?
   - Это опасно. Особенно после Одессы и Мариуполя
   - Знаю, но не на столько, чтоб отказываться от нормальной жизни
   - Ань -- Назар не знал как сказать то, что чувствует -- мне кажется, что всё это только начало. Дальше будет намного хуже.
   - Я решила. Если ты не передумал и дальше хочешь, чтоб мы переехали сюда жить, то после экзамена Богданы, мы тут же уезжаем. - строго сказала она, но потом мягче добавила -- если ты не против, конечно
   - Тогда надо, пока мы тут, заняться делом. Хотя бы найти квартиру и узнать что тут с работой.
   - Согласна.
   - А что твои родные?
   - Я уже взрослый человек. Могу сама принимать такие решения.
   ***
   Такого воодушевления и радости Лёшка с Назаром не видели даже в Крыму. Хотя сравнивать с Крымом было неуместно: тут у людей не было никаких гарантий, была только надежда на светлое будущее и скорейшее избавление от всех страхов и бед.
   Лёша с Назаром помогали на одном из избирательных участков по просьбе Олега в то время как Аня (по рекомендации Ксюши и Олега) поехала в несколько больниц, чтоб подыскать работу.
   - Назар, я тут поговорил с некоторыми людьми -- начал Олег -- пришли мне своё резюме как только вернёшься
   - Оно у меня с собой есть, могу хоть сейчас перекинуть.
   - Отлично. Как только Богдана уезжает, мы тебя ждём. Думаю, до того времени, работа у тебя будет
   - Спасибо.
   Несмотря на общее воодушевление, ни Олег, ни Назар с Лёхой не разделяли общей радости, особенно после объявления результатов. Даже Олег, свято веривший в Новороссию и отделение от Украины сомневался в том, что завтра ДНР и ЛНР будут признаны Россией. Всё-таки этот референдум существенно отличался от крымского тем, что здесь никто и ничего официально не обещал и не говорил. Назар понимал, что есть и другая причина, более существенная: границы Донецкой и Луганской областей огромны, потому что это не перешеек полуострова, и количество тех, кто не хочет отделятся примерно сорок процентов, а это не десять как в Крыму. Лёшке казалось, что референдум в таких условиях это как красная тряпка для быка, если нет возможности защитится, а ведь такой возможности нет физически и быть не может, как бы Олег не доказывал что они готовы ко всему. Готовы? Но как? Какая же нужна армия, чтоб закрыть границу от непрошеных гостей и избежать партизанской войны?
   Уже на утро, когда результаты референдума были известны на сто процентов, Назар почувствовал, как настроение Олега упало. К вечеру и Ксюшу с Аней насторожило отсутствие желанной реакций.
   - Может просто рано ещё? - попыталась подбодрить себя и остальных Аня, когда Андрей лёг спать, а взрослые собрались на кухне, продолжая ужинать.
   - Анют, думаю, что ты права -- улыбнулась Ксюша, хотя догадывалась, что может произойти с ней и её друзьями, когда все пойдут на попятную и Служба безопасности Украины начнёт искать организаторов референдума и "пособников сепаратистов".
   - Девчонки, а давайте сменим тему -- наконец-то не выдержал Лёшка -- я вот тоже подумываю перебраться сюда.
   - Да ты что? - весело спросил Назар
   - Ага. Меня тут уважают за то, что я из Киева и против майдана. Прикинь. Даже в Крыму такого не было - рассмеялся Лёшка
   - А как же работа? Квартира? - удивилась Ксюша, ведь работа для Лёшки это его всё, ну так было раньше
   - Думаю, врачи и тут нужны. Квартиру я продам как только вопрос с разводом будет решен.
   - Ты всё-таки разводишься? - спросила Аня
   - Да
   - Лёш, ну она ещё ребёнок
   - Аня -- попытался вмешаться Назар, заметив реакцию Ксюши, которая смотрела на Лёшку вроде как ожидая приговора
   - Ань, я устал. Мало того, что моя жена из казалось бы нормальной харьковской семь стала националисткой, кормила чуть ли не весь "майдан", так она ещё и Назара с его семьёй "псам" сдала. И она пытается промыть мне мозги -- грустно улыбнулся он
   - Лёшь, глупо вот так всё бросать -- сказала Ксюша.
   Но он не ответил. Глупо было при ней обсуждать брак с Кристиной. Тем более, он не скажет почему хочет приехать сюда на всегда, если надумает, конечно.
   Дорога домой проходила в тоскливом молчании. Не так просто осмыслить происходящее, когда рождается разочарование и угасает надежда и при этом нужно верить и что-то менять. Каждый думал об этом, боясь произносить вслух собственные страхи и надежды.
   Лёшка раз за разом взвешивал все "за" и "против" по поводу развода и переезда. "Может и правда не стоит торопится? Глупо разрушать собственную семью из-за каких-то политических разногласий. Разве мы политики? Тем более Крис ещё не настолько опытна в жизни и делает ошибки, да и я хорош. Надо остаться на одной работе. Надо попробовать всё исправить. А смысл? Тем более, документы уже подали. Да и Ксюшка меня точно понимает... Эх, Ксюха, Ксюха...".
   Аня обдумывала как получше объяснить всё родителям. Так чтоб поняли и обиды не держали. Но её не поймут...
   - Ань, я сам поговорю с твоими родителями -- сказал Назар в ответ на мысли Ани. Он решил, что будучи законным мужем сможет увезти Аню куда угодно даже без согласия её родителей. Если, конечно, она сама не против. - Лёх, а Лёх -- Решил он отвлечь друга
   - Ау?
   - Айда с нами! Ты же тут выть от тоски начнёшь уже через неделю.
   - Ага. Только сначала мы ящик пива выпьем -- ответил Лёшка
   ***
   Так и поступили. После возвращения в выходные Лёшка отдал Назару долг. А смысл ждать начала боевых действий, когда война уже началась?
   В течении месяца Назар и Аня расписались и собрали всё необходимое для переезда. Андрей помог собрать лекарства и вещи в качестве гуманитарки для передачи в Луганск. Всё было готово, ждали только когда Богдана сдаст экзамены.
   В эти же дни, Назар с Андреем получили от Влада сообщение в соцсети. Он сообщал, что уволился, увёз семью к родственникам на Кубань и с тремя своими бойцами отправился в Краматорск на подмогу ополчению. Так ж Влад написал, что изменил номер и удаляется из соцсети, но при возможности, будет писать ребятам с "майданутого фейка".
   Лёха всё никак не мог решить как поступить. Кристина вела себя как и раньше: примерная жена, которая всё своё свободное время проводит с мужем, готовит, холит и лелеет. Но в тоже время из головы не входила Ксюша и переезд Назара.
   Кристине приходилось сидеть дома, потому что Миша постоянно был в разъездах, но новость о разводе подруги принял с радостью, заставив девушку мечтать и грезить о жизни со своим героем.
   Лёха честно рассказал жене о том, где был одиннадцатого мая и удивился отсутствию споров, дискуссий и провокационных вопросов. Но ломать голову о причинах такого поведения Кристины он не стал, постоянно взвешивая все "за" и "против" переезда в Луганск. Лёшка всё никак не мог решится, ведь не так просто бросить всё, что есть и к чему привык (квартиру, работу, а главное -- привычную размеренную жизнь), чтоб начать всё с нуля.
   Но окончательное решение было принято благодаря Крис, когда Лёшка зашёл домой после клиники перед дежурством в больнице, чтоб переодеться и услышал, что почти бывшая жена диктовала кому-то данные Назара. Лёха с удивлением наблюдал, как Кристина улыбаясь ходила с телефоном по комнате и рассказывала о том, что Назар один из организаторов референдума в Луганске, что у него есть оружие и т. д. После того, как Крис произнесла фразу "надеюсь, этого сепаратиста накажут" и отложила телефон, Лёшка не узнав своего голоса и сдерживая из последних сил нахлынувшую волну злости, спросил:
   - Что ты сделала!? - а потом громче повторил, потому как Крис явно не ожидала видеть тут мужа - Что ты сделала, я тебя спрашиваю?!
   - Позвонила на телефон горячей линии -- спокойно, безучастно, но со страхом в глазах ответила Кристина. Она никогда не видела такой ярости, со стороны мужа, даже после письма семье Назара от "Правого сектора".
   - Чью горячую линию?! - Лёшка схватил её за плечи и хорошо встряхнул.
   - Службы безопасности - после этих её слов хватка мужа ослабла, он побледнел -- сказала, что твой Назар финансирует террористов и агитирует тебя на это -- победно завершила она, на всякий случай отойдя от супруга на безопасное расстояние.
   Но Лёшка не собирался больше её трогать. В нём моментально выросло и утвердилось чувство глубокого презрения и отвращения к этой женщине. А ещё его охватил ужас, тот страх, который сравним только со страхом близкой кончины близких. Ему было знакомо это ощущение. Лёшка испытал этот ужас, когда ему сказали, что отец при смерти. С тех пор прошло очень много лет, но те свои чувства он хорошо помнил. Сейчас он ощутил на вкус ужас, который сковывал его мысли и тело.
   "Чем она думала?! Зачем это всё?! Как он мог жить с этим ужасным человеком? Как мог желать и любить эту женщину? Как случилось, что его любимая и весёлая жена превратилась в такую тварь, которую даже ударить желания нет? Надо срочно сообщить Назару! Надеюсь, он ещё не успел уехать, потому что я хочу с ним".
   Внезапно очнувшись в совершенно другом мире Лёха посмотрел на Кристину. Ему очень не хотелось с ней общаться, но и видеть её здесь у себя в доме, он больше не хотел. Как хорошо, что их почти развели!
   - Я сейчас ухожу, к моему возвращению, чтобы ноги твоей не было в этой квартире. Если не успеешь забрать все свои вещи, то я скажу, когда ты сможешь за ними прийти.
   Кристину это шокировало. Терять мужа (пусть почти бывшего) и жильё из-за какого-то идиота сепаратиста, который переступил закон она не собиралась. Неужели Лёша ничего не понимает?!
   - Ты о чём? Лёшенька, ты что?
   - Я не буду повторять. Через пару дней нас всё-равно разведут.
   - Подожди -- она попробовала обнять его, прижаться, остановить этот кошмар. - Любимый, подожди. Зачем ты так? Я же люблю тебя, Я просто оберегаю тебя и нашу семью. Ты же понимаешь, что из-за него, придут за тобой. А ты просто попал под дурное влияние, тебя зомбировали -- быстро частила она, пытаясь объяснить свой геройский поступок, сделав вид, что нет никакого развода -- Он же преступник. Ты мой муж, я люблю тебя, мы справимся со всем этим. Ты же меня тоже любишь, пусть и думаешь иначе, да и развод ничего не изменит в наших отношениях. Глупо вот так себя вести из-за какого-то ватника.
   В этот момент Лёшке всё-таки захотелось ударить женщину. Ударить настолько сильно, чтоб до неё наконец-то дошло, что она натворила. Вбить в её голову правду, настоящую правду, потому что сколько не говорил, сколько не объяснял -- не помогло. Выбить всю ту дурь, которую в неё вложили так называемые друзья. Но нет! Кристине повезло, что Лёху хорошо воспитали, что у него были свои принципы, что он никогда бы не поднял руку на женщину, даже такую. Желание ударить сменилось жалостью. Как жаль эту никчемную душонку, которую он так долго пытался поднять вверх, а она всё-таки осталась тут на земле, которая стремительно превращалась в дно выгребной ямы неуравновешенного общества.
   - Не люблю. Презираю. Даже не могу тебя ненавидеть, потому что это чувство вызывает страсть, а я больше не могу к тебе ничего испытывать кроме отвращения и презрения. Машина записана на тебя, забирай её, все подарки, украшения, шмотки. Забирай всё и уходи из моей квартиры. Прощай!
   Лёшка взял паспорт, деньги, банковские карточки и документы на квартиру. Даже не взглянув на Кристину, он вышел в надежде больше никогда не вспоминать то хорошее, то между ними было.
   Теперь пришла очередь Кристины ощутить весь ужас ситуации: она осталась одна, без денег, жилья, а Миши нет в городе... Вся её жизнь рухнула, а ведь она ничего плохого не сделала. Крис же просто помогает стране вылезать из того дерьма, в которое её вогнала всякая "вата" с их идиотским желанием вернуть совдепию. Ну почему за независимость всех страдает она и её семья? Почему её любимый супруг не может понять того, что происходит на самом деле, почему слушает какого-то подлого и ограниченного друга, когда у него есть она -- жена. Как так получилось? Когда же она упустила тот момент, момент отдаления Лёшки от ней, от жизни, от правды? Она же всё делала по советам умных статей в журналах, верных интернет-подруг и Миши. "Но всё это временно. Он всё поймёт и придёт извинятся". Кристина даже себе не призналась в том, что Лёшку давно не любит, а нужен ей Миша, что на развод согласилась без разговоров, но обида и шок из-за реакции бесхарактерного мужа затмили все эти "мелочи".
   "Сегодня я переночую у кого-то из друзей. Подожду пока Лёшенька остынет, и попробую опять объяснить что и как. Даже попрошу психолога помочь Лёше понять правду, единственную, а не ту перекрученную, которую ему вбил в голову этот идиот Назар. И надо обязательно позвонить Мише, он точно скажет то делать".
   ***
   - Назар, ты уехал? Только не говори мне где ты - быстро спросил Лёшка, когда Назар ответил на звонок
   - Уехал ещё утром. - удивился он, но не стал ничего спрашивать
   - Богдана уехала?
   - Да.
   - Ты с Аней?
   - Да. Что случилось? - уже не выдержал Назар
   - Не по телефону. - Лёшка не знал что и как говорить в случае, если за Назара и правда возьмутся - Кстати, о телефоне, меняй номер и аппарат... срочно.
   - Хорошо -- согласился Назар, догадываясь, что случилось что-то серьёзное
   - Я еду отдыхать, а потом к Ксюхе в гости
   - Хорошо. - Назар хотел ещё что-то спросить, но Лёшка уже отключился.
   - Что-то случилось? - спросила у озадаченного Назара Аня?
   - Походу, мною заинтересовались
   - Кто?
   - Не знаю, то ли СБУ, то ли "псы"
   - И что теперь?
   - Ничего. Лёшка сказал, что надо поменять телефон и номер и что встретимся у Ксюши - постарался спокойно ответить он жене
   - Господи! Лёшка то в порядке?
   - Надеюсь.
   В течении двух дней Лёша продал квартиру компании по недвижимости практически за копейки, оставив проблемы с вывозом вещей Кристины и выселением их хозяйки на новых владельцев. Правда, предварительно он попросил Андрея организовать перевозку бытовой техники, мебели и собственных вещей в Харьков к родителям. Грузчики, нанятые Андреем справились с освобождением квартиры за день.
   Через два дня Лёха отправился на поезде в Луганск, имея при себе только документы, вещи первой необходимости и наличные, снятые со всех банковских карт. Теперь ему предстояло найти жильё и работу, ну и попробовать начать с чистого листа жизнь и общение с Ксюшей. И Лёшке всё это удалось.
   ***
   Многое произошло за лето и осень в стране. Большинство событий своей притворной радостью прикрывали трагедию, происходящую на Востоке страны. Люди с энтузиазмом принимали все хорошие новости с фронта, встречали героев, ненавидели "сепаратистов", сдавали деньги на благие, по их мнению, цели, покупали бронежилеты для армии, веруя в то, что их пожертвования попадают солдатам на фронт. С ещё большим энтузиазмом "истинные" жители Украины, окрашивало всё от урн до зданий в кровавый сине-желтый, учили украинский язык, носили вышиванки и боготворили добровольцев, встречали калек, меняли свои и чужие ценности. В общем, жили счастливо в собственном стадном невежестве, в то время, когда их сограждане жили в подвалах, хоронили собственных детей и собирали на улице части тел родных и близких.
   Назар и Лёшка даже не подумали о том, чтоб уехать обратно в Киев или просто оказаться не при деле, как, в прочем, и Аня с Ксюшей. Ребята ушли в ополчение, Аня работала по специальности в больнице Луганска, но потом, не смотря на все запреты мужа, перебралась ближе к линии фронта, где медиков практически не осталось. Ксюша была занята обеспечением гражданских продуктами и лекарствами.
   Ещё несколько месяцев назад Лёшка и Назар не поверили бы тому, что всё это происходит с ними на самом деле, что это не очередной фильм о войне с хорошим концом и не страшный сон с обязательным пробуждением. Всё это реальная жизнь. Их жизнь, в которой каждая минута и секунда стали бесценными, а общение с близкими роскошью. Именно сейчас в этой некогда спокойной части страны мысли и слова о смерти воспринимались уже без философской отчужденности, а слова классика о том, что "человек иногда внезапно смертен" стали обыденной реальностью.
   Этот бессмысленный и кровавый круговорот захватывал всё больше и больше людей, в том числе наших героев.
   Аня была ранена дважды. Первый раз осколок лишь слегка задел руку, а вот после второго раза врачам пришлось побороться за её жизнь, а ногу девушке спасти не удалось. Аню отправили к родителям в Киев для восстановления, не смотря на уже готовый российский паспорт. В Киеве она стала бесправным изгоем и более менее оклемавшись, вернулась в Луганскую область, ждать окончания войны рядом с мужем и помогать местным жителям чем сможет.
   Пока Аня была в Киеве, группа Назара попала в засаду, выживших (в том числе Назара) взяли в плен. С началом перемирия (почти через два месяца плена), украинская сторона вернула его покалеченного, беззубого и сломленного. Руководство республики по договорённости с Красным Крестом, отправило парня (как гражданина РФ) на лечение в Санкт-Петербург. Вместе с ним уехала и Анечка. В город на Неве приехали родители Назара, которые уже обосновались и чувствовали себя в Барнауле как дома, в отличии от родного Дрогобыча.
   Ксюша с началом очередного "перемирия" уехала к родителям, проверить как у них дела и проголосовать уже в новом формате -- выбрать свою власть, не связанную с Киевом. Но второго ноября под утро, украинская армия возобновила обстрел, а люди, желавшие спокойствия и уже привыкшие к относительно мирной жизни не прятались в подвалах. Один из снарядов попал в дом Конюшенных родителей. Из всех, кто находился в помещении, выжил только Андрей.
   В этот день в Лёшке что-то умерло или просто отказалось жить. Он стал лезть на ражён, не в силах покончить жизнь самоубийством, но смерть не шла. В одну из бессонных и страшных ночей, до него дошло понимание того, что жизнь подарила ему Ксюшиного сына -- единственную память о Той, которая была преданным другом и женой. Теперь Лёхе надо заботится об Андрюшке. Лёшка взял у командира отпуск, чтоб ухаживать за мальчишкой в больнице, а потом вывезти его в более безопасное место. Так у Лёши появилась родная душа. Они с Андреем стали жить в Луганске. Лёхе пришлось перевестись врачом в больницу города, чтоб не брать сына на фронт и не оставлять одного с чужими людьми. Вскоре после переезда в Луганск, он узнал, что Кристина была арестована за хранение и распространение наркотиков, а так же за призыв к свержению власти. Суд дал ей пять лет колонии общего режима.
   Назару предложили хорошую роботу в Барнауле на которую он после полного восстановления здоровья согласился. Но парень так и не смог окончательно прийти в себя - сломанную душу не так просто привести в порядок, потому что "родина" всегда напоминала о себе физической и душевной болью, поэтому Назару приходилось сидеть на обезболивающих и антидепрессантах. Он перестал смотреть новости, возненавидел Украину, но дорожил единственным, что с ней связывало -- лучшим другом и его сыном, которые иногда приезжали в гости.
   ***
   Чем же всё закончится? Чем закончится война? Вряд ли кто-то может хоть приблизительно ответить на этот вопрос. Для десятков погибших она закончилась, не начавшись ещё зимой две тысячи четырнадцатого года. Для тысяч погибших она закончилась на земле Донбасса так же стремительно, как и началась. А для остальных... это только начало неизвестного долго тяжелейшего пути, стартовавшего со взмаха чьей-то безалаберной руки. Может это вовсе и не начало нового, а продолжение того, что наши предки так старались закончить семьдесят лет назад, понадеявшись на нас. Толку с этих размышлений, когда ни одно из них не может вернуть к жизни ушедших и дать твёрдую надежду на будущее?! Каждый день эта страшная машина, управляемая кем-то скрытым, забирает детей, родителей, жен, братьев, мужей... в завалах и пожарах на Донбассе, в камерах Харькова, Киева и Одессы, в ДТП, "самоубийствах" и "несчастных случаях" по всей стране.
   И не важно в какой стране сейчас ты, потому что широта и долгота не имеют значения. Просто посмотри вокруг и увидишь, как начинается твоя война.
  
   Памяти всех погибших в этой никчемной, ужасной и никому не нужной войне, в том числе, памяти моего брата. Царствие вам Небесное и пусть земля вам будет пухом.
   "Никто не забыт, ничто не забыто!"
  
  
  
  
  

Je_suis_VaTa@mail.ru


Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com С.Суббота "Наследница Альба ( Альфа-самец и я)"(Любовное фэнтези) А.Анжело "Отбор для ректора академии"(Любовное фэнтези) О.Гринберга "Я твоя ведьма"(Любовное фэнтези) Кин "Новый мир. Цель - Выжить!"(Боевая фантастика) А.Респов "Эскул О скитаниях"(Боевая фантастика) В.Василенко "Стальные псы 4: Белый тигр"(ЛитРПГ) Кин "Система Возвышения. Метаморф!"(ЛитРПГ) Е.Флат "Невеста из другого мира"(Любовное фэнтези) С.Суббота "Наследница Драконов"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ)
Хиты на ProdaMan.ru Алмаз Тёмных. Наталья РакшинаБаба с возу, кобыле скучно! Книга 1. Анабель Ли (Anabelle Leigh)Аномальная любовь. Елена ЗеленоглазаяОт меня не сбежишь! Кристина ВороноваВедьма из Ильмаса. КсенияМоре счастья. Тайна ЛиСлужба контроля магических существ. Севастьянова ЕкатеринаПростить нельзя расстаться. Ирина ВагановаМое тело напротив меня. Конец света по-эльфийски. Том 3. Умнова ЕленаМой парень — козёл. Ника Веймар
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"