Профессор Горючий торжествовал. Эксперимент с подсолнухами близился к концу. Группу подопытных растений ассистенты в течение четырех дней осыпали бранью - профессор даже купил с этой целью трехъязычный словарь матерных слов знаменитого бразильского лингвиста Анджело Сегрилло. Особенно действенным оказался английский мат. Бедняжек прямо-таки корежило при каждом звуке "ф". Контрольной группе лаборантки нежными голосами шептали ласковые слова. Результат превзошел ожидания - хилые жертвы английского мата семечки дали мелкие и с горчинкой. А вот "душечки" и "няшечки" выросли толстенные, здоровые, и семечки у них оказались крупными и необыкновенно вкусными.
- - Ну, наконец, взойдет она, звезда отечественной агрикультуры! - не гнушаясь плагиатом, делился профессор радостью с аспирантом Чичеркиным. - Ведь что у нас получалось раньше? Грубые трактористы так запугали бедную гречиху да картоху, что ни о каком нормальном урожае нельзя было даже помыслить! А сейчас... Эврика! - воскликнул он, озвучивая новую идею. - А ведь к словам можно добавить музыку. Это будет музыка слов!
Скоро на подопытных делянках Академии сельского хозяйства, засаженных кормовой кукурузой, можно было наблюдать прелюбопытнейшую картину: под звуки бодрого марша из репродукторов свежие ростки радостно тянулись вверх. Результаты поражали воображение. Буквально за несколько дней ростки превратились во взрослые растения, радовавшие счастливых биологов крупными початками.
-Умнички мои! - умилялся профессор, глядя, как подопечные тянутся к экспериментаторам острыми верхушками и ласково льнут к ним зелеными листьями.
Трагедия грянула, как гром среди ясного неба. Профессор как раз сидел в кабинете, мечтая о Нобелевской премии, когда внизу, со стороны полей, раздались пронзительные крики. Горючий выглянул в окно, пытаясь понять, что произошло, но тут в кабинет ворвался аспирант Чичеркин.
-Владислав Степанович, - задыхаясь от быстрого бега, прокричал он. - Растения! Они напали! Сорвались с места. Там девушки! Надо что-то делать!
Из путаных объяснений стало ясно, что кукуруза напала на лаборанток, пришедших на поле позагорать во время перерыва. Стеблями бедняжек скрутило так, что они едва могли дышать.
-Что же делать? - в отчаянии повторил Чичеркин.
-Напали? Растения? - профессор не поверил своим ушам. - Что вы давали им слушать?
-Понятно. Резкое сексуальное перевозбуждение. Немедленно! - приказал профессор. - Немедленно уберите Кармен и поставьте им колыбельную.
Через несколько минут над полями зазвучало: "Спи, моя радость, усни!". Успокоенные растения медленно расползались по своим местам. Освобожденных полуобнаженных девушек утешали аспиранты, укутывая в белые халаты.
Профессор плеснул в рюмку сразу пол-флакона настойки модифицированного боярышника и, глубоко вдохнув, выпил, не закусывая.
"Есть, есть еще над чем поработать, - подумал он, с сожалением отодвигая мечты о нобелевке на отдаленное будущее. - И главное, нужно осторожнее подбирать репертуар"!