'Звезды не боятся, что их примут за светляков'
Робиндранат Тагор
Пролог
Ксенофоб
"Не ум, а сердце позволяет человеку
Сближаться с другими людьми"
Блез Паскаль
Иван Черкашин с тоской смотрел в потолок каюты. В голове вертелась навязчивая фраза: 'Вторая космическая скорость называется скоростью освобождения или убегания'. Освобождение или убегание. Сбежать с чертового планетоида ему вряд ли удастся - из-за этой самой второй космической. А освобождение... Что ж, если смерть можно назвать освобождением, то ждать оставалось совсем недолго: планетка-ловушка не имела атмосферы, а запас кислорода должен был закончиться через пять часов. Впрочем, перегрузка могла прикончить землянина еще раньше. Перебирая в памяти события последних дней, Черкашин вновь и вновь задавался вопросом - ради чего он рисковал жизнью? И не находил объяснения. Но ответ был, и в поисках его пилот опять вспоминал прошедшие сутки.
Черкашину вообще не следовало лететь на Фроггу. Он терпеть не мог жаб: отвращение к земноводным гадам было заложено где-то на генетическом уровне. Но пилотом Иван был первоклассным, одним из лучших. В управлении ему так и сказали:
-Пилот ты первоклассный, значит, тебе и лететь.
-Но Валентин Сергеевич, - попытался возразить Черкашин, все еще надеясь подыскать приемлемую отговорку: для пилота-дальнобойщика признаться в ксенофобии означало подписать себе волчий билет на всю оставшуюся жизнь. - У меня не туристический лайнер! Старый побитый разведчик. От войны не остыл. На борту четверым не разместиться. А тут ведь дипмиссия!
-Вот именно, - ответил начальник управления космических перевозок. - Лучше пусть пару суток потерпят. Летят они на переговоры с Корсом. Понимаешь? С Корсом!
-Понимаю, - еще бы он не понимал. Навоевался. Корсы были заклятыми врагами человечества, да, пожалуй, и большей части Содружества. Похожие на птиц, но не птицы, а скорее птицеящеры, способные разорвать космонавта в скафандре одним движением мощных когтей, в свое время они устроили в земных колониях настоящую резню. Но и корсам, пожалуй, тоже было, что припомнить агрессивному человечеству, пытавшемуся основать колонии в зоне чужого влияния. Позади остались две корские войны, состоялся даже обмен дипмиссиями, но мир по-прежнему оставался очень хрупким.
Посредниками в налаживании контактов стали фроггсы. Миролюбивые жабообразные чужаки вмешались в конфликт, и предложили свою территорию для встреч воюющим сторонам. Однако противников примирения с птицеящерицами должно было оказаться немало. Причем не только на Земле. Ашшуры, уже давно действовавшие по принципу 'разделяй и властвуй', отдали бы многое, чтобы сорвать переговоры. Прецеденты уже были. Орлов мог не тратить лишних слов на объяснения, но Ивану пришлось выслушать всё:
- Чем меньше народу узнает о завтрашней встрече, тем больше шансов, что дипы доберутся до места. Зачем секретной миссии лайнер? А вот скоростной разведчик - самое то! Твоя задача - быстро доставить дипов на Хасту, потом на Фроггу и вернуться обратно. И, - Орлов, наконец, сжалился над пилотом, а может быть, наоборот, решил окончательно добить Ивана намеком. - Жаба в составе дипмиссии будет только одна.
-Так среди них еще и жаба? - ахнул Черкашин. Он уже смирился с тем, что неизбежно увидит на планете фроггсов, но жаба на его корабле, фроггская самка!
-Ну да, - подтвердил Орлов. - Двое земных дипломатов - Лаврентьев из департамента галактических дел, наш новый посол на Фрогге и жаба-посредница. Я ее уже видел - очень милая старушка. А вот если тебя что-то не устраивает..., - угрожающе начал он.
-Устраивает все, я согласен, - угрюмо буркнул Черкашин, понимая, что отказаться уже не удастся.
-Ну, и отличненько, - одобрил Орлов. - Вылет сегодня в семь, то есть уже, - он бросил короткий взгляд на старинные настенные часы. - Через три часа. Механики всё подготовили, корабль в полном порядке. Давай! Быстрого полета!
Иван добавил в аптечку упаковку транквилизаторов, строго воспрещенных к употреблению во время рейсов, и отправился на космодром.
Дипломаты уже ждали. Лаврентьев, военспец, лысоватый заносчивый коротышка, смерил Черкашина недовольным взглядом. Посол, высокий светловолосый парень лет тридцати, пожалуй, слишком молодой для такой должности, рассеянно кивнул, думая о чем-то своем. Жаба тоже там была... Огромная, безобразная, склизская, вонючая... И даже то, что в кислородной среде любой чужак надежно изолировался тонкой пленкой защитного силового скафандра, не спасало дела.
Иван бросил на жабу короткий взгляд, отвернулся, с трудом сдержав приступ тошноты, и решительно бросил в рот белую таблетку. Он хорошо знал, какое впечатление самки фроггсов производят на всех, кроме самцов собственной расы, но знание не помогало при встрече с воплощенной фобией.
К счастью, фроггская дипломатка была в гуманоидной маске. Лишенные мимических мышц, без масок, сложных, напрямую связанных с нервными узлами конструкций, фроггсы чувствовали себя раздетыми, беспомощными. Маски стали для фроггсов важной частью общественной жизни. Они были самыми разнообразными, общего пользования и рассчитанные только на одного владельца, ритуальные - по должности, и повседневные - домашние, воплощающие черты собственного идеала красоты или внешность других рас и народов,
'Старая жаба' - как про себя окрестил фроггскую дипломатку Черкашин - избрала маску пожилой гуманоидной учительницы, встретившей земного пилота доброй благожелательной улыбкой.
Когда дипломаты кое-как разместились на корабле, таблетка уже подействовала:
-Ладно, - умиротворенно подумал Черкашин. - Двое суток перетерплю.
Путь на Хасту, гористую, неприветливую планетку, где дипломатов уже ожидали корсы, должен был занять не больше двенадцати часов. Пять часов занимал перелет до портального переходника, два часа - прохождение контроля, и еще часов пять своим ходом до Хасты. Лишь три часа отводилось на переговоры - корсы ждали от землян конкретных предложений и не желали рисковать, задерживаясь на чужой планете. После встречи Черкашину оставалось только по-быстрому доставить на Фроггу жабу и послов для дальнейших переговоров, а потом вернуться домой, на Землю.
Но Ивану не повезло. После успешного взлета и выхода на расчетный маршрут представитель галдепартамента, разложив бумаги на письменном столике, начал напряженно изучать тексты договоров. Молодой посол, надев наушники и усевшись за комп, взялся что-то переводить с корского. А деятельная жаба, увидев, что пилот, отдав команды корабельному мозгу, ничем особо не занят, отложила старинный бумажный сборник каких-то земных стихов, решив развлечь его разговором.
-Вам нравится фроггская поэзия? - фроггша прекрасно говорила по-русски, чуть пощелкивая на шипящих, но тему она избрала, по меньшей мере, странную. Поэзию Черкашин не знал и не любил никакую. Однако он слышал, что жаббсы помешаны на литературе, и все кропают стишки в восточном стиле, похожие на японские или китайские.
-Не очень, - честно ответил пилот, стараясь не слишком явно отворачиваться от собеседницы. Действие таблетки заканчивалось, и его снова подташнивало. Пить вторую таблетку Иван не хотел, но другого выхода не было, и он потянулся к аптечке.
-Жаль, - сказала жаба, с доброй улыбкой школьной учительницы наблюдая за маневрами Черкашина. - А вот мне земная поэзия нравится. Я даже написала кое-что в русском духе. Хотите послушать?
-Давай! - согласился Иван, с ужасом понимая, что фобия куда-то исчезла, но после второй таблетки ощущения стали запредельными.
Классный пилот, каким Черкашин считал себя не без основания, мог привести корабль к порталу и в невменяемом состоянии. А тут еще милая старушка - так ее, кажется, назвал Орлов? - решила почитать свои стишки. Так отчего ж не послушать? Тем более, ее уже и не остановишь.
Жаба вдохновенно читала длиннющую поэму о славных подвигах самураев, дипломаты были заняты делом и не прислушивались, а Иван согласно кивал, время от времени отвлекаясь от приборов и многда проваливаясь в полудрему. Он даже не поверил своим ушам, когда, наконец, наступила тишина. Фроггше Черкашин ничего не успел сказать - его окликнул военспец.
-По дипканалам пришло предупреждение. После выхода к Хасте придется изменить маршрут, - объяснил Лаврентьев. - Придется немного рискнуть. И если ты вовремя доставишь нас к Весне, то я ничего не сообщу в управление о твоих художествах.
-А почему к Весне-то? - угрюмо спросил Черкашин, отлично понявший намек. За применение депрессантов в рейсе ему грозили не меньшие неприятности, чем за ксенофобию. Еще повезло, что от департамента на переговоры полетел русский, а не кто-то из марсианских колонистов. Вот тогда никаких 'если' уже не было бы.
-На подлете к Хасте на корсов напали, и им пришлось срочно переместиться к земной колонии. И там они будут ждать не больше трех циклов.
-А кто напал-то? - без особого интереса спросил Черкашин, быстро просчитывая переход. Он проглотил таблетку нейтрализатора, быстро ввел команды кибермозгу, принял коррекцию и уставился на экран.
- Похоже, ашшуры, - откликнулся посол.
-Свою работу делай, водила, - оборвал разговор Лаврентьев.
-Уже сделал, - отозвался Иван.- В кресла сядьте, сейчас пойдет перегрузка. И ты, бабуля, тоже, от стишков оторвись.
Дипломаты расположились в противоперегрузочных креслах, а фроггша просто откинулась на спинку дивана, с улыбкой на ритуальной маске объяснив:
-Я хорошо переношу гиперпереход.
-Как знаешь, - буркнул Иван.
Долгое мгновение безмыслия, и земной разведчик снова выбросило в привычную реальность. Черкашин услышал голос посла.
-Отлично вышли! В получасе лета от Весны. Не зря тебя, парень, Орлов хвалил.
-Ну уж и хвалил, - польщенный пилот еще только успел заметить краем глаза появившиеся на экране юркие кораблики перехватчиков, а руки уже легли на приборную панель, резко рванув корабль в сторону, а охрипший голос отдал кибермозгу приказ:
-Полная защита! Экран. Плазма!
Лучи вражеских деструкторов прошли мимо, и Иван, лихорадочно считывая показания приборов, рванул корабль прочь. Дипломатам повезло, что Орлов выбрал для миссии черкашинский разведчик. Никакому лайнеру уйти от ашшурских ястребков не удалось бы.
-Ашшуры. Перехват. Корсы сообщили, что успели взлететь и ждут нас в космосе на стыковке. Но нам не уйти, - мрачно сказал Лаврентьев.
-Да. И живыми ашшуры свидетелей не отпустят, - бестрепетно согласился посол. На лице дипломата никак нельзя было прочитать чувств, и пилот невольно бросил короткий взгляд на погрустневшую маску жабы.
Наверное, если бы на борту было только двое землян, Иван никогда не взял бы на себя право на отчаянный риск, но маска старой учительницы, глупые стишки, добрая улыбка - все это почему-то заставило пилота решиться. И, в конце концов, он ведь больше всего хотел избавиться от жабы на корабле, разве не так?
-Я уведу ашшуров, - сказал Черкашин. - Пройду по касательной над Весной и сброшу вас на посадочном катере. А сам уведу корабли к астероидам. Сигнал корсам с катера подать не сложно, выйдете к ним на автопилоте, справитесь.
-Справимся, - в глазах Лаврентьева блеснул огонек надежды. - Я сам когда-то неплохо знал пилотирование. Да и Валерий Константинович...
-А как же вы? - растерянно поинтересовалась жаба.
-Оторвусь, - самоуверенно успокоил Иван. - Я тут недавно ходил в разведку, диспозицию знаю. Разведчик посажу на крупном астероиде, пережду. Ашшурам на ястребах, без карт туда никак не пройти. А через пару часов подойду к Хасте. Пусть корсы вас туда тоже подбросят.
Черкашин снова отправил корабль в переход. Корский корабль был виден не только на экранах, но и в визуале. Дипломаты, торопливо похватав бумажки, ушли на катер, уведя с собой фроггскую жабу. После отстыковки бота Иван настороженно следил за экранами, и, когда появились преследователи, рванул к поясу астероидов.
Маневр удался блестяще. Вот только космонавт не учел ее, вторую космическую. Вторая космическая скорость определяется радиусом и массой небесного тела. Но Иван опрометчиво посадил корабль на Гертруду - металлический астероид не обычного М-типа, а типа V. И плотность его, и сила тяжести оказалась сверхвысокой, выше земной, и слишком высокой для маленького разведчика. Когда радость после удачного маневра и бегства поутихла, и Черкашин понял, в какую сам себя загнал ловушку, ему осталось только обреченно вспоминать о том, что вторая космическая - скорость освобождения.
Иван не сомневался, что дипломаты не станут особо беспокоиться о судьбе пропавшего пилота. Добраться с Хасты на Фроггу можно без проблем. В конце концов, миссии предстояло решать вопросы поважнее. От успеха переговоров зависели миллионы жизней. Кто будет при этом заботиться об одиночках? Вот только жизнь у Черкашина была всего лишь одна, и жаль, что она заканчивалась так глупо.
Разведчик понимал, что непростительную ошибку допустил по собственной глупости, расслабившись под действием депрессанта, но не видел смысла портить последние часы, терзаясь запоздалыми сожалениями. Пилот потянулся к сумке еще за одной таблеткой - почему бы нет, поможет уйти спокойно, - и вдруг заметил мерцающий на приборной доске огонек вызова. Мысленно выругавшись, Иван торопливо врубил звуковой сигнал - он ведь и в самом деле перед маневром отключил прием, опасаясь ашшурских сканеров.
- Я - Черкашин, - торопливо отозвался Иван. - Застрял в поясе астероидов, на Гертруде, не могу вырваться. Знаете - вторая космическая...
-Наконец-то, - с неожиданной радостью сказал дипломат. - Давай координаты. Тебя заберут фроггсы. У них есть гравитатор - никакая космическая не страшна. Коллега Нееттерхафс здесь, на Хасте, всех переполошила, без тебя улетать отказалась. Мы отправляемся на Фроггу, а ты жди подмогу.
-Нееттерхафс? - растерянно повторил Иван, еще не осознавший, что спасение близко и реально. Ах да, наверное, это старая жаба.
-Ага, - жизнерадостно подтвердил Лаврентьев. - Сказала, что потрясена твоей самоотверженностью и готовностью отдать жизнь за братьев по разуму. Фроггсы ведь эмпаты. Что-то она такое почувствовала в твоих мыслях. Координаты давай!
Фроггский гравилет снял Черкашина с Гертруды через полчаса и доставил на Хасту. На космодроме пилота встречала только старая жаба под маской старой учительницы. Она стояла у служебного входа и как обычно что-то кропала, щелкая когтем по клавишам комма. Почему-то сейчас она показалась Ивану гораздо симпатичнее.
-Я рада, что с вами все в порядке, - сказала фроггша и, немного помолчав, добавила. - Знаете, с детства не выношу гуманоидов. А на землян у меня вообще фобия. Только стихи и спасают, - сказала она и протянула пилоту руку.
Иван Черкашин усмехнулся, зажмурился и резко перевел дыхание. Потом открыл глаза, сглотнул и крепко пожал безобразную когтистую лапу.
Глава первая
Хозяин Химеры
"Другому как понять тебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?
Мысль изреченная есть ложь"
Ф. Тютчев
-Не понимаю, почему бы вам просто не отпустить Андрея с ребятами? В конце концов, они вас спасли! - Седов начинал разговор об освобождении заложников не в первый раз, и очень надеялся, что в его эмофоне сейчас нельзя прочитать раздражения. Сам он сканировать собеседника не мог - химерец весьма профессионально блокировал не только эмоции, но и мыслеобразы. Для расы, практически не владеющей телепатическим общением, хозяева обладали невероятным разнообразием средств ментальной защиты.
Для Валерия в зале разместили широкую низкую скамью из холодного серого камня, не слишком удобную для высокого землянина. Хозяин расположился на толстой циновке-татами, полусидя на задних конечностях. Валерию поза собеседника казалась крайне неудобной, но химерец, похоже, чувствовал себя вполне комфортно. Переговорщиков разделяло нечто вроде невысокой абстрактной скульптуры из серебристых прутьев, сделанной в виде нескольких переплетенных колец Мебиуса.
Встреча проходила в доме собраний Иссхры - так называлась планета химер на ингри, главном официальном языке всепланетного общения. Ингри, по официальным данным, составляли большую часть населения планеты: представители других рас Валерию пока не встречались. К счастью, автолингвист легко справился с анализом и настройкой на язык, и перевод шел практически синхронно. Если бы и результаты переговоров можно было назвать такими же успешными!
За три месяца переговоры с представителем химер постепенно превратились в рутину, но сегодня сенатор - так Валерий обозначал для себя должность собеседника - не ограничился обычным односложным "нет".
-Допустим, спасли нас не они, а ты, - холодно отозвался Флорн. - Однако они попытались, и потому еще живы. Скажу откровенно: если бы твой друг не выглядел в глазах народа легендарным "Проходящим сквозь пламя", героем, всем известным по сказкам и преданиям Древних, его давно не было бы в живых.
-И что же говорится об Андрее в легендах? - из вежливости поинтересовался Валерий и тут же мысленно обругал себя за неуместное любопытство. И без того не слишком приветливая физиономия ингри застыла, превратившись в ледяную маску.
"Черт, и что же я такого сказал?" - Седов попытался сдержать раздражение: аборигены с их бесконечными тайнами успели посреднику основательно поднадоесть. И если бы не Андрей...
-Но что ж он плохого-то сделал? - не дождавшись ответа, переспросил Седов.
-Он слишком близко подошел к тому, что запретно. Но, к сожалению, многие видели, как высокий землянин шел по огненным улицам, спасая детей. Иначе бы... Так что, можешь не волноваться за его жизнь.
-Даже так? - Валерий не стал утруждаться, изображая удивление. Ссейри, единственный приятель, которого он завел на планете химер - явно не без помощи местного СБ, - уже не раз говорил ему: - "Твоему другу ничего не грозит, но отпустить его Иссхра не может".
На вопрос "почему?" Седов ответа ни разу не получил. За три месяца пребывания на Иссхре ему не удалось ни добиться свидания с Денисовым, ни понять, каким образом пленители удерживают в заточении трех гениальных портальщиков, способных преодолеть любые барьеры и расстояния, лучших студентов знаменитого технического университета У-Гамма. А ведь ребята рискнули очень многим, поддавшись душевному порыву и попытавшись спасти горящую в излучениях нестабильности планету. И попали в заключение, хотелось надеяться, не вечное, из-за каких-то глупых запретов.
Запретное, хм?! Для расы такого высокого уровня - по меньшей мере, класса "К", по прикидкам Валерия, - химеры слишком трепетно относились к всевозможным запретам и табу, и злоупотребляли недомолвками. Пока Седов не находил их поведению разумного объяснения.
Срочный вызов - нежный перезвон колокольцев контактера, оформленного в виде тонкого браслета на левой руке, - заставил сенатора отвлечься. Флорн, извинившись, вышел, и Седов бросил взгляд в окно.
Округлые, похожие на зеркала, окна казались непропорционально большими для низковатого кабинета и располагались непривычно для землянина по всему периметру комнаты, позволяя просматривать ее насквозь, если бы это можно было сделать на высоте третьего этажа. Хотя для крылатых химер как раз не составляло труда взлететь намного выше. Им было намного сложнее спуститься.
Влюбленные парочки, группы школьников и студентов, мамаши с детьми парили над городом в светло-розовом небе Иссхры, невероятно похожие на землян, несмотря на крылья, на золотистые чешуйки, покрывавшие тело, и вертикальные зрачки огромных глаз. Красивое зрелище. Немного выше, над крышами домов, мелькали белоснежные капли летательных аппаратов - воздушный транспорт был основным на Иссхре. Время от времени крылатые золотистые фигурки в светло- зеленых, белых и оранжево-желтых комбинезонах стремительно пикировали к воздушным садам, разбитым на террасах верхних этажей, или опускались на ажурные мостики и причудливые лестницы, самыми затейливыми способами соединявшие скошенные верхушки пирамидальных зданий.
Яркие комбинезоны оставляли открытыми руки, ноги до колен и короткие хвостики, вызывавшие у Валерия игривые мысли, напоминая о любвеобильных кошках с Илирны. Мысли, тем более неуместные сейчас, оттого, что никаких намеков на сексуальную совместимость химерцев с землянами не было. Да и Анка не простит - Седов вздохнул, вспомнив о жене: цефейская зона нестабильности глушила не только аппараты дальсвязи, но и мыслеречь - связаться с семьей он не мог.
Взрослые мужчины среди летунов никогда не появлялись. Не только потому, что рудиментарные крылья не выдерживали веса крупных тяжелых тел - все химеры уже давно обзавелись портативными гравитаторами, пользуясь крыльями чисто символически, для маневрирования в полете. Однако какие-то неведомые Валерию предрассудки мешали мужчинам составлять компанию женщинам и детям - химерцы путешествовали только на белых каплях. А жаль! Седов и сам с удовольствием полетал бы, но работа дипломата давно научила его уважать чужие запреты. Ему оставалось только провожать завистливым взглядом счастливых летунов.
Город удивительно быстро восстановился после катаклизма и, оплакав боль потерь, вернулся к мирной безмятежности. Вот только население планеты казалось непропорционально малым, и если центральная часть больших городов единственного материка Иссхры днем кишела жизнью, то пригородам и отдаленным поселкам суждено было еще долго оставаться в запустении.
Посланник терялся в догадках, не зная, какое преступление или неосторожность заставили ингри так сурово отнестись к спасителям. Самого Валерия местные жители встречали как дорогого гостя, его свобода ничем не ограничивалась, разве что несколько назойливым наблюдением Ссейри, который, к счастью, никак не мог обнаружить телепатическое общение. Оставалось лишь гадать, какой неведомый им самим секрет не повезло увидеть или узнать Андрею с друзьями.
Валерий невольно задавался вопросом, что предприняло бы местное начальство, узнай оно, что дорогой гость регулярно общается с заключенными в мыслеречи, и вместе они ломают голову, пытаясь разгадать причины странного поведения хозяев.
Прислушиваясь к раздраженному шипению химерцев, что-то бурно обсуждавших с Флорном за дверью, Валерий вспоминал, какой увидел планету-призрак впервые, из космоса: сияющий многоугольник опустевшей ловушки и застывшие в нем языки холодного пламени. Денисову с ребятами почти удалось совершить невозможное - дело было наполовину сделано. Но только наполовину. Гениальные портальщики сумели вырвать из нестабильности и заключить в ловушку пространства-времени блок реальности, в котором находилась пылающая Химера, погасив испепеляющее излучение угасшей сверхновой и захлестывающие планету гравитационные волны. Дело оставалось за малым - переместить планету к ближайшей стабильной звезде.
Однако, неосторожно приблизившись к месту катастрофы, портальщики оказались слишком близко, когда ловушка неожиданно захлопнулась изнутри. Неустойчивая звезда - спутник гиганта беты Цефея - под воздействием приблизившегося пульсара сколлапсировала, превратившись в черную дыру, и вызвала новый всплеск нестабильности, выбросив из этой вселенной застывших в безвременьи химерцев и самих отчаянных спасителей.
Команде Седова, посланника Координационного совета, прилетевшей на выручку пострадавшим, удалось переместить Химеру к желтому солнцу, дзетте Цефея. Потом потянулись долгие часы ожидания: землянин не мог уследить за работой друзей, лишь время от времени улавливая сигналы о снятии энергоном Квантом барьера, о поглощении м"раугом Т"хаком сжигающей планету энергии, о стабилизации орбиты и, наконец, расконсервации кокона.
Затем яхта, наконец, смогла приблизиться к планете. Спустился выяснять отношения с хозяевами только Валерий.
Рыдающие лица химерцев, объяснения, благодарности.
В спасители, по иронии судьбы, попал именно Седов, не сделавший для планеты практически ничего. Впрочем, у ингри, с их философией судьбы, было об этом особое мнение. И только на планете Валерий узнал о судьбе Денисова. Как ребята попали в ловушку на полностью блокированной планете - оставалось загадкой.
Воспоминания прервало возвращение Флорна. Химерец стремительно вошел в зал и подошел к столу, усевшись прямо напротив Валерия. Седов еще никогда не видел ингри таким расстроенным. Золотистая чешуя потемнела - верный признак волнения у химерцев, - губы чуть приподнялись, обнажая клыки, правый глаз едва заметно подергивался от нервного тика.
-Что-то случилось? - сочувствующе спросил землянин, совсем не рассчитывая на ответ.
-Кто-то вновь нарушил запрет, - непонятно объяснил Флорн. - У Источника найден мертвый подросток. Убитый. Четвертый за последние две недели, - сенатор понизил голос, и Валерий понимающе кивнул - химерцев и так осталось катастрофически мало.
-Как они это сделали? Прошли, взломали решетку, - слегка пришепетывая, сказал, размышляя вслух, химерец. - Но ведь там были только Хранители, все трое. Как? - растерянно повторил он. - Это же невозможно. Ты знал?
-О чем? - растерянно спросил Валерий, пытаясь вспомнить, где он уже слышал это слово - "Источник". Кажется, о нем упоминал Ссейри, когда землянин предложил отправиться на прогулку в северо-восточную часть города: "Туда нельзя, там Источник". Валерий, занятый более насущными делами, принял информацию к сведению - всего лишь еще один из малопонятных химерских запретов. Кстати, Ссейри же тогда и похвастался, что является одним из хранителей этого самого Источника. Но убийство?
- Ну да, разумеется, не знал. Прошу прощения, - сказал сенатор, не отвечая на вопрос. - Чрезвычайные обстоятельства. Переговоры придется прервать. Я должен быть там. - От волнения химер ослабил контроль над эмофоном, и в мыслеобразах мелькнула картинка взломанной клетки со светящимися холодным белым огнем прутьями решетки. Картинка казалась подозрительно знакомой - именно так выглядела настройка энергатора, могущественного оружия Предтеч, недавно освоенного Координационным советом в лице его, Седова, и, не надеясь на успех, посланник осторожно поинтересовался:
-Могу я пойти с вами?
Валерий так и не узнал, что заставило Флорна согласиться - отчаяние или просто усталость, - но тот судорожно взмахнул золотистым крылом и, направляясь к выходу, ответил:
-Хорошо. Пойдем вместе.
К месту убийства они долетели на капле удивительно быстро. На северо-востоке столицы в пустынном заброшенном районе города находился огромный лесопарк, окруженный колючей изгородью кустарников и высокой узорчатой решеткой из белого металла с тремя светящимися прямоугольниками ворот. Рядом с парком не было даже привычных кварталов покинутых домов и никаких жителей. Район окружал огромный пустырь, отделенный от городских кварталов искусственным озером, за которым вдалеке виднелись срезанные пирамиды жилых зданий.
Возле левого бокового входа сенатора ожидали двое химерцев в непривычных светло-розовых костюмах, похожих на экзотические одеяния из плотного шелка какого-то древнего земного народа: Валерий не слишком интересовался историей и не помнил названий: кажется, китайцы или японцы. В одном из "розовых" Седов с удивлением опознал Ссейри, второй оказался молодой женщиной, изящной и гибкой, с тонкими чертами лица и огромными выразительными глазами.
-Мейсси, - представил Флорн, заметив интерес Валерия. И пояснил: - Второй Хранитель Источника.
-А где же... - Седов не успел договорить, так как увидел тело, лежащее перед самым входом возле невысокой, тщательно подстриженной ограды из кустов. Посланник с трудом сдержал рвотный позыв, а ведь в космических буднях он навидался всякого! Но тут...
Невредимой у трупа оставалась лишь голова. Остальное было порублено в мелкий фарш, как будто над телом поизмывался садист-безумец. Но даже по мертвому лицу можно было определить, что убитый - совсем юный подросток, причем при жизни бывший очень привлекательным.
-В жертву всегда приносят самых красивых, - вновь непонятно объяснил Флорн.
-В жертву? - переспросил Седов. Но ответа не дождался. Химерцы склонились над телом, обмениваясь шипящими звуками, значения которых не мог передать автолингвист. Валерию показалось, что так ингри выражают боль и горе, но точно сказать он не мог.
-Сын сенатора Вогун, я узнал его, - сказал Флорн, поднявшись и подойдя к Валерию. - Мальчишке едва исполнилось четырнадцать. Типичный случай. Погиб в полночь.
-Но что ребенок делал здесь ночью? - удивился Валерий. Место казалось абсолютно пустынным - парк находился далеко от центральных районов и жилых домов.
-Ну, разумеется, его позвал Источник, - слегка раздраженно, словно говоря об очевидном, объяснил сенатор. - Я же говорил тебе, что кто-то нарушил запрет.
Детали загадки начали складываться в общую картину, но то, что получалось в итоге, Валерию не нравилось и по-прежнему казалось довольно странным.
-Ты хочешь сказать, что при каждом нарушении запрета появляется неизвестный убийца и начинает уничтожать детей?
-Неизвестный? - саркастически переспросил Флорн. Седов даже не знал, что ингри может говорить с такой горькой издевкой. - Что за чушь! Убийца известен - это всегда один из Хранителей, один из нас. Поэтому так трудно найти служителей, готовых взвалить на себя непосильную ношу.
-То есть, - посланник был окончательно озадачен. - Ты хочешь сказать, что ребенка убил Ссейри?
-Именно эту жертву принесла Источнику Мейсси, - вмешался в разговор молодой Хранитель. - Но мне тоже приходилось такое делать. - Увидев озадаченность и отвращение на лице землянина, Ссейри объяснил:
-В убийстве виноват тот, кто нарушил запрет. Источник заставляет народ химер платить за каждый проступок.
-И если не принести жертву, то будет хуже? - попытался угадать Седов, но не угадал.
-Если бы мы могли не приносить жертв! - с горечью сказала Мейсси и отвернулась, чтобы скрыть скорбную гримасу. Ссейри успокаивающе погладил ее по плечу.
- Источник - истинный хозяин всех жителей планеты, - объяснил Флорн. - Проснувшись, он захватывает разум ближайшего ингри - это всегда Хранитель, - и самой желанной жертвы, которую призывает к себе. Никто не может сопротивляться Хозяину, и послушание утихомиривает его. Но иногда нарушение столь велико, что одной жертвы бывает недостаточно. Беда в том, что порой никто не может понять, чем вызван гнев. Вот и сейчас...
-А если не будет Хранителей? - Валерий по-прежнему не мог смотреть на девушку, оказавшуюся одержимой Источником убийцей.
-А если не будет специально подготовленных Хранителей, умеющих ограничивать власть Хозяина над собой, то может начаться массовая резня, - устало объяснил сенатор. - И улицы будут усеяны трупами. Мы дорого платим за ошибку, совершенную предками. Счастье еще, что Хранители у нас пока есть. Пойдемте отсюда. Совет должен собраться через час и выяснить причины гнева Хозяина.
-Источник находится здесь, в парке? - поинтересовался Седов. - И вход туда запрещен?
- На самом деле, - сказал Флорн, задумавшись, как будто перебирая в памяти заученные наизусть страницы правил. - Я не помню такого запрета. В книге табу ничего не сказано о приближении к Источнику. Однако кто же в здравом уме решится на такое? Если он, конечно, не находящийся под контролем Хранитель?
-А если я, например, решусь подойти к Источнику, - осторожно начал Седов. - Будет ли это нарушением законов Иссхры и будете ли вы возражать, сенатор Флорн?
-Ты хочешь расстаться с жизнью? - удивился Ссейри. - Если более легкие способы покончить с собой.
Валерию послышалась ирония в голосе приятеля, но он не отозвался, продолжая вопросительно смотреть на Флорна.
-Зачем тебе это? - устало спросил тот. На темно-золотистой сейчас чешуе между глаз пролегла глубокая морщинка - признак неизбывного горя. - Мы не хотели бы приносить нашего спасителя в жертву.
-Скажем так, - медленно начал Валерий, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы убедить собеседника. - У меня есть основания надеяться, что я смогу подойти к Источнику и остаться живым. Больше того, попробовать договориться. Так вот... Если мне удастся достичь соглашения с Хозяином Иссхры, согласится ли Совет сенаторов отпустить моих друзей?
-Запрета на посещение Источника нет, - холодно ответил Флорн. - Но в своей гибели ты будешь виноват сам. Ведь даже если ты уцелеешь после встречи, то можешь вернуться назад безумным убийцей, и, значит, Совету придется принять предупредительные меры. И как нам станет известно об успехе? Твои доводы должны быть очень убедительными.
-И все-таки я рискну. Договорились? - Валерию хотелось добавить, что долгое ожидание ответов и бесконечные переговоры ему поднадоели, а дома с нетерпением ждут жена и сыновья, но он смолчал: истинная причина его поступка лежала у входа в сверкающие ворота парка. Жестокое безумие, требовавшее смерти детей, следовало остановить любой ценой.
-Если ты действительно добьешься успеха, согласен. А пока нам нужно искать преступника, взломавшего ..., - Флорн не стал договаривать, развернулся и направился к капле, сопровождаемый Хранителями.
Седов молча посмотрел им вслед, потом начал подготовку. Ему не нужно было даже возвращаться на корабль. Активировав защитное поле комбинезона, посланник лег на холодные плиты каменной дорожки, ведущей к входу в парк, представил себе прутья сверкающей решетки и настроился на энергатор. Потом связался по мыслеречи с друзьями - сразу со всеми: с Андреем, Квантом и Т"хаком - и попытался транслировать сразу весь блок полученной информации последнего получаса.
-Опять во что-то вляпался, - констатировал м"рауг. - Частица, ты тоже думаешь, что Источник - это кто-то живой?
-Еще какой живой, - сверкнул огоньком Квант. - Я даже отсюда чувствую биополе. Очень высокий класс. Как минимум, уровень "R" или "S". Если он держит в страхе расу уровня "К" в течение пары миллионов условных циклов, значит, это кто-то из бессмертных. Предтеча? Фарх? Сайн?
-Что у тебя из оружия? - практично поинтересовался Денисов.
-На мне силовик, ну и понятно, связь с энергатором, - ответил Седов. - Не с бластером же идти к сайну? Оружие дипломата - слова.
-Думаешь заболтать насмерть? Как когда-то меня? - усмешка м"рауга в мыслеобразе чуть кольнула болью контакта - Валерий невольно отметил, что только у Т"хака получалось ухмыляться в мыслеречи.
-Ага, - с деланой беспечностью ответил он. - С тобой же получилось. Ну, и не совсем насмерть. По крайней мере, сначала выяснить, что же такого преступного сотворили химеры миллион циклов назад. И где, в конце концов, прячется этот бессмертный.
-Смело, - картинки в мыслеречи мрауга стали темнее и четче. - Ты понимаешь, что даже против сайна никто из нас, да и все мы, вместе взятые, ничего не стоим? Не говоря уже о Предтечах. Конечно, мы будем в контакте, и попытаемся вытащить тебя, если что, но....
-На самом деле, я очень рассчитываю на то, что преступления древних химер не имеют ко мне никакого отношения, - объяснил Валерий. - А кроме того, мне уже приходилось иметь дело с безумным сверхразумом. Меня смущают человеческие жертвы - не могут понять, кому и зачем это нужно...
-Скорее всего, окажется, что к жертвам Источник не имеет ни малейшего отношения, слишком уж похоже на какой-то примитивный культ, - мрачно отозвался Андрей. - А вот то, что именно бессмертный запер нас с ребятами в ловушке, теперь стопроцентно ясно. Не хочу хвастаться, но мою команду слабачки уровня "К" удержать бы не смогли.
-Слабачки? Уровня "К"? - Валерий невольно улыбнулся. - Ты не забыл, что Земля едва достигла уровня "F"?
-Не забыл, - Андрей шутки не принял. - Но какое отношение моя команда имеет к Земле? И уж если на то пошло, то и твоя? Кстати, если уж в ловушке нас держит бессмертный, значит, все разговоры химер о запретном - просто болтовня, чтобы скрыть бессилие. Они просто не могли выпустить нас на свободу.
-Верно. Теперь давайте к делу, - вмешался Т"хак. - Если я правильно понял, самое страшное в нашем звере - ментальный контроль. Предположим простейшее: его попытки вступить в контакт слишком сильно бьют собеседника по мозгам. А значит, главное - во время переговоров спасти тебя от безумия. Пожалуй, я возьму это на себя - м"рауги, хоть и всего лишь класс "М", но в ментальной защите мало кто может с нами сравниться.
-Отлично, - Седова обрадовало, что разговор, наконец, перешел к конкретике. - Ты что скажешь, Квант?
-Я буду на связи, - сверкнул энергон. - И если что, за мной энергия матери-солнца.
-Спасибо.
-А мы с ребятами попробуем все же взломать защиту ловушки, - добавил Денисов. - Ты только отвлеки зверюгу. Кыш уже кое-что придумал, и стоит Источнику хоть чуть ослабить контроль, мы постараемся вырваться и прийти на помощь.
-Вот только силой вмешиваться не надо, - возразил Валерий. - Я же сказал, что попробую договориться. Ментальная поддержка и распыление сил противника - то, что нужно. Лучше сразу уходите через портал. Удачи! Ну, и я пошел!
-Ладно, - уступил Денисов. - Остаемся в контакте.
-Остаемся в контакте, - подтвердили остальные двое.
Седов осторожно приподнялся с каменных плит. Весь мысленный разговор длился не больше десяти минут, и далеко в небе еще можно было увидеть белую каплю транспортника, на котором от Источника удалялись Флорн с Хранителями. Валерий остался у парка совершенно один.
Посланник медленно пошел по дорожке к входу. К удивлению, ворота никак не отреагировали на пришельца - белый прямоугольник, судорожно вспыхивавший при появлении хранителей, остался равнодушным к наглому землянину. Валерий огляделся. Он сам не знал, что ожидал увидеть. Наверное, огромный столб белого пламени или струящиеся потоки газа, бьющие из провала в земле.
Ничего подобного, по крайней мере, поблизости, не наблюдалось. Прямо у входа теснились кряжистые, похожие на дубы деревья, на которых совершенно непривычно смотрелись широкие блестящие листья, более уместные на каком-нибудь фикусе. Деревья были густо оплетены лианами, и заросли казались совершенно непроходимыми. Впрочем, прямо от входа, вглубь парка вела широкая дорожка, словно приглашавшая незваного гостя к доброжелательному хозяину.
"Заходи, красотка, в гости, - мухе говорил паук", - вспомнилась Валерию фраза из сказки, на которую годовалый Костик почему-то всегда реагировал счастливым смехом.
Воспоминание вызвало у посланника улыбку, и он решительно ступил на тропу. Идти пришлось довольно долго. Седов, занятый активацией психоблоков, набирал на комме кодовые слова, и, наверное, даже не заметил бы слабенького мерцания барьера, если бы не предупреждающий окрик Кванта: "Стой!".
Валерий рефлекторно остановился - впереди, окруженный блестящей энергетической завесой, находился источник. Нет, Источник. Теперь Седов уже чувствовал присутствие чуждого разума, пока еще фоновое и ничуть не угрожающее. "Все-таки фарх!", - с сожалением подумал посланник. До последней минуты его не покидала надежда, что бессмертный окажется сайном - Валерий предпочитал знакомое и меньшее зло. Но Хозяин Химеры обозначился именно источником - бьющим из ямки ключом слегка желтоватой воды, образующим в глиняной выемке неглубокое озерцо, противоестественность которого выдавало только слабоватое мерцание энергетического глазка над водой. А значит, землянину придется иметь дело с природником. Хорошо еще, хоть не Предтеча!
Валерий попытался припомнить все, что когда-либо слышал о фархах. Одна из древнейших высокоразвитых галактических рас, давно покинувшая метагалактику, представляла собой нечто вроде живых камней - жизнь на кремнеорганической основе. Для выхода в космос живые камни не нуждались в кораблях и, научившись манипулировать гравитационными полями, фархи покинули родные планеты и отправились в бесконечное путешествие по галактике, поглощая разнообразные излучения и частички межзвездного вещества, пространственной пыли, подобно китам, питающимся планктоном. Увеличиваясь, покрываясь многочисленными наростами и наслоениями, фархи продолжали свой путь, превращаясь в несущиеся в неизвестность планетоиды. Медленноживущие представители каменной расы пользовались репутацией мудрецов и философов и, в отличие от сайнов, никакими безумствами в истории галактики не отметились.
Откуда же в созвездии Цефея в настоящее время взялся фарх, и как химерцам удалось превратить каменного философа в кровожадного садиста? - на эти вопросы Седову еще предстояло ответить. Но пока, дождавшись, когда Тхак закончит возведение ментального щита, Валерий присел на траву у озерка и, вызвав образ ключа, попытался начать общение в мыслеречи.
Ответный удар был страшен. Землянин рухнул на траву, теряя мысли и образы, слова и имена. Быстро восстановить нарушенные психические процессы и цепочки помогло только вмешательство друзей.
-Здорово врубил. А ведь он, скорее всего, только сказал "Привет!", - глубокомысленно заметил насмешник Тхак. - Что же ты не ответил?
-Не мог, - огрызнулся Валерий, окончательно приходя в себя. - Пытался вспомнить, как меня зовут.
-Точно. А если бы не мой щит, то до сих пор бы и не вспомнил, - хвастливо заявил мрауг.
-Надо надеяться, это что-то вроде дружеского похлопыванья по плечу у древних людей, - откликнулся Денисов. - Когда рука была в металлической перчатке.
-Эрудиты! - возмутился Седов. - Что дальше-то делать? Второго такого привета мне не пережить.
-А ты полежи, Хиляк, отдохни, - дружелюбно мелькнул белым огоньком Квант. - Пусть фарх попробует взять на себя инициативу. Враждебности я не чувствую, а твое присутствие он уже засек.
-Согласен. Все равно ничего больше в голову не приходит, - Валерий вновь улегся на траву, прикрыл глаза и настроился на прием. Какое-то время ничего не происходило. Потом Седов почувствовал осторожное касание мыслеречи. Даже "шепот" невероятного существа казался подавляющим, но... вполне узнаваемым, и Валерий ослабил защиту: фарх говорил не кодом, а образами, символами древнего языка энергонов, которые посланнику Галактического совета уже приходилось изучать когда-то для общения с Квантом.
И первый символ оказался вполне понятен:
-Здравствуй, говорящий! - в мыслеобразе засверкал яркий пульсар - символ говорящего, собеседника.
Седов невольно почувствовал себя польщенным: кому не хочется представлять себя огромной излучающей сигналы звездой?
Валерий сдублировал символ вопросом: - И ты - говорящий? - и с удивлением поймал ответную волну эмофона.
Фарх смеялся! Бессмертный разумный камень сохранил способность испытывать чувства, и Седову удалось его рассмешить, уподобив себе.
-Разумная песчинка, - крохотная пылинка и знак разума: символ Предтеч, пылинка, но разумная. - Чего ты хочешь?
Нестабильность - знак вопроса. С трудом, но понятно. Разговор оказался медленным и невероятно тяжелым, но Валерий не позволял себе нарушать концентрацию, стремясь освоиться с речью собеседника и, наконец, доискаться правды. Он сосредоточился на вопросе - нестабильность и знак черной дыры поглощения: хочу узнать, получить ответ.
Мыслеобраз вновь насмешил собеседника, но фарх ответил согласием: к черному провалу потянулась звездная пыль.
Спрашивай, я отвечу, - сказал собеседник. Фарх.
Землянин перебрал варианты вопросов и, наконец, выбрал подходящий символ - Знак Предтеч в пустоте космоса:
-Где ты? Кто ты, разумный?
В эмофоне фарха появилась болезненная горькая нотка, и Седов с удивлением узнал в мыслеобразе планету Химер - такую, какой видел ее из космоса. Картинка удвоилась и ярко сверкнула:
-Это я! Я - Исххра.
Одной загадкой осталось меньше, но дело не стало проще. То, что планета химер оказалась живым фархом, на котором каким-то невероятным образом возникла высокоразумная жизнь, не объясняло происходящего на планете сейчас. И Валерий, поколебавшись, все-таки решился задать следующий вопрос, транслируя собеседнику образ химерца - того, которого знал лучше других, Флорна.
Ответная волна ненависти чуть не заставила землянина вновь потерять сознание. Седов был готов к чему-то в этом роде, но удар оказался настолько силен, что понадобилось не меньше получаса, чтобы восстановить щиты. Но первое, что он воспринял в мыслеречи, было извинение.
-Извини, - транслировал фарх: удаляющаяся от пылинки планета. - Я не хотел тебя обидеть. Давно не говорил, - мертвая звезда, символ молчания. Потом - невероятная цифра: два миллиона галактических циклов!
Фарх ни с кем не общался в течение почти миллиарда лет? Трудно поверить. И Седов рискнул повторить вопрос, снова послав собеседнику образ химерца. А как же жители планеты?
Ответ был уничижительным:
-Мерзкие букашки не умеют говорить. Только кусать и защищаться. Плохо защищаться. И не понимают! Мои слова лишают их разума.
Образ отвратительных, неизвестных Валерию насекомых, живущих на поверхности одушевленного существа, заставил вспомнить прочитанное в какой-то древней книге сравнение: как блохи на собаке.
Для фарха населявшие его поверхность существа были помехой, и, пытаясь избавиться от обузы, он стремился к контакту, невольно превращая химер в безумцев. Валерию многое стало ясно - значит, прохождение Иссхры сквозь нестабильность было очередной попыткой фарха сбежать и избавиться от докучливых "блох". Но почему так жестоко? И откуда взялись многочисленные запреты и ритуальные убийства? Какое преступление совершили предки современных химер?
-Ты слишком их ненавидишь, - объяснил Валерий и задал главный вопрос:
-Что они сделали, и могу ли я помочь?
Ответ однозначно воспринимался как утвердительный - в сознании фарха быстро замелькали картинки прошлого.
Седов, привычный к скоростной мыслеречи, сразу выделил главное - белые прутья сверкающей решетки энергатора: древним химерцам удалось-таки раздобыть оружие предтеч и использовать его против собственной планеты, решившей вырваться на свободу.
Артефакт, использованный как блокатор (нашелся умелец забивать гвозди электронным микроскопом!), лишил фарха гравитационной чувствительности, надолго привязав его к неяркой желтой звезде.
Но игрушка Древних обернулась против новых хозяев, связав их жизнь многочисленными запретами, непонятными уже и им самим. Сейчас, когда химерцы хотели и могли бы, наконец, покинуть ожесточившуюся планету, они оказались привязаны к фарху нерушимыми путами. И продолжали погибать, становясь жертвами недопонимания.
Ведомые зовом Источника, "преступники" пытались нарушить запрет и пробраться к блокатору, но, слишком слабые, чтобы справиться с артефактом, терпели неудачу и погибали, вызывая гнев Хозяина Иссхры, который власти пытались погасить новыми жертвами. Для фарха гибель несчастных ничего не значила - он утихал, отчаявшись, наткнувшись на очередной барьер непонимания.
Но... - в трансляции мыслеобразов мелькнули долгая черная полоса - пауза, затем светлый всплеск эмофона и новая картинка. Валерий с трудом узнал команду Андрея такой, какой ее видел Иссхра, и понял радость фарха: на планете появился чужак, способный изменять настройку энергатора но, увы, не владеющий мыслеречью. А задержать его надо было любой ценой. Так спасители оказались в ловушке. Потом, наконец, появился Валерий...
-Ну, ни фига себе! - прозвучала где-то в мыслекоде реплика Денисова.
Сверкнул электрическим блеском взломанный барьер, и фарх излучил волну разочарования и ожесточения - команда Андрея вырвалась на волю, уйдя порталом из зоны досягаемости живой планеты. Во власти фарха остался только Седов.
И Источник ответил ударом: жидкость в озерце резко взметнулась вверх, обрастая клейкими щупальцами, клешнями и псевдоподиями, охватывающими тело посланника.
Валерий ощутил усиление потока энергии, подпитывающей защиту силового поля комбинезона: его надежно подстраховывал Квант. Энергии солнечника хватило бы и для противостояния бессмертному.
Впрочем, давления липучих уз посланник не ощущал: встревоженный фарх всего лишь стремился удержать рядом единственную надежду на освобождение. И сразу же после нападения начал говорить. Просить о помощи. О счастливом свободном полете среди звезд в черно-бархатном бездорожье галактики.
Посланника не удивили ни просьба, ни ультиматум. Образ свободно летящей в космическом пространстве планеты вызвал в сознании Валерия совсем другие картинки: исчезающая атмосфера, взрывающиеся вулканы, рушащиеся дома, миллионы золотистых тел, падающих с неба. Мертвые тела на искореженных улицах. Даже созданная ингри для защиты в нестабильности оболочка не смогла бы спасти их от гравитационного удара. Освобождение фарха означало гибель Химеры. Убийство фарха, превращение планеты в бездушный камень - жестокий, но тоже возможный вариант - означало бы долгое безмятежное существование и процветание молодой перспективной цивилизации. Но никто - ни сам Валерий, ни члены его команды - не могли помыслить о собственной причастности к гибели единственного оставшегося в метагалактике представителя расы уровня "R". Оставить все как есть? Тогда зачем же Сообщество прислало на Химеру своего посланника?
-Я могу и освободить тебя, и убить, но не знаю, что делать, - честно признался Седов.
-Я тоже могу убить, - мыслеобраз фарха прозвучал угрозой, но посланник только грустно улыбнулся в реале.
-Не можешь, - объяснил он, перечеркивая картинку изломанного человеческого тела образом освобожденной планеты. - Я твоя единственная надежда. Должен быть другой выход. Я его не вижу, поскольку мало знаю о фархах, и даже о химерцах. Нужно подумать. Может быть, ты что-то предложишь?
Воцарилось тяжелое молчание. Валерий отвлекшись, связался с друзьями, которые яростно заспорили, перебирая и отбрасывая варианты, и даже позабыл о заданном фарху вопросе. И вмешательство Источника в разговор оказалось неожиданным.
Хотя нелепо было бы удивляться тому, что существо запредельного уровня разумности сумеет перехватить чужую беседу на мыслеречи. Пожалуй, вступить в символьный разговор сумел бы и сам Валерий. Если бы, конечно, серьезно поставил бы перед собой такую цель. Но вопрос живой планеты оказался совершенно оригинальным:
-Что вы знаете о размножении фархов? - спросил Источник.
-Абсолютно ничего, - честно ответил Т"хак с обычным эмофоном насмешки. - До твоего вопроса я вообще не подозревал, что бессмертные могут размножаться. Зачем? Думаю, мои друзья вряд ли знают больше. Может быть, Квант?
-Нет, - прерывисто сверкнул энергон - тоже смеется, понял Валерий. - Размножение других рас для квантов неразрешимая загадка. Нас порождает единая мать-солнце.
Седов поймал себя на мысли о том, что тоже не знает, как размножаются, например, м"рауги. Зачем бы посланнику могла понадобиться такая информация? Но фарх был совершенно серьезен, и его слова прозвучали вариантом решения.
-Ты, серый, - образ размытой тени м"рауга - по-своему прав, - ответил Иссхра. - На самом деле бессмертные не нуждаются в размножении. Однако, бывают случаи, когда и фарх оказывается в безвыходном положении - как сейчас я. Давно уже никому из древнейших не приходилось решаться на крайние меры, но я помню, что строение нашего организма предусматривает и такой необычный способ побега. Фарх способен отпочковать детеныша - неразумное крохотное существо - и переместить в него свою личность неизменной и полностью.
-У меня два вопроса, - сразу же отозвался Валерий.- Насколько велико это крохотное существо, и почему ты не прибег к этому способу раньше?
-Ответ на второй вопрос очевиден, - вмешался Т"хак. - Блокатор не выпустил бы из зоны воздействия даже детеныша фарха. Я прав?
-Да, - Источник ответил на удивление лаконично и точно, передавая в образах символы чисел. - Детеныши могут быть разными, но минимальный размер - вас ведь интересует именно то, каким участком планеты придется пожертвовать для почкования? - таков: масса.... - последовал поток данных, который для Седова преобразовал и вывел в мыслеобраз сердобольный Квант.
Получалось немало: масса - примерно один и пять на десять в двадцать третьей степени килограммов, приблизительно десятая часть всей массы Химеры, радиус - около тысячи двухсот километров, плотность - шесть и тридцать четыре сотых грамма на сантиметр в кубе, меньше средней. Зато газовая оболочка нужна разреженная, атмосфера почти не пострадает.
-Можно и вообще без нее, - подтвердил внимательно следивший за разговором фарх: маленькая планетка на картинке небрежно отряхнула с себя тонкий шлейф газовой оболочки. - Ну что?
-Десятая часть планеты, немало, - задумчиво протянул Валерий, уже подсознательно одобривший предложенный вариант.
-Лучше потерять десятую часть, чем все, - отозвался м"рауг, тоже закончивший расчеты. И добавил: - Заодно и от комплексов своих избавятся, всяких там запретов и ритуальных убийств, тоже немало. Можно чем-то пожертвовать, - в голосе Тхака прозвучало откровенное пренебрежение, и Валерий, несмотря на симпатию к золотистым летунам, поймал себя на схожих чувствах.
В патовой ситуации на планете была и вина хозяев, запутавшихся в нагромождении страхов и нелепых правил вместо поиска рациональных решений. Хотя выбор у них, пожалуй, не отличался разнообразием - ведь Источнику так и не удалось узнать, кем был оператор, воспользовавшийся блокатором, чтобы превратить фарха в пленника желтой звезды. Уж точно не ингри, практически неспособные к мыслеречи!
Впрочем, запутанные перипетии истории Иссхры уже не интересовали Посланника. Моральная сторона вопроса - проблема контактеров, которых позже пришлет на Иссхру галактический совет. Для команды Седова настало время конкретных решений.
-Будем консультироваться со здешним начальством? - для проформы поинтересовался Валерий.
-Соскучился по любимой работе, трудоголик? Хочешь еще три месяца вести переговоры? - холодно переспросил Т"хак. - Активируем энергатор и отправим предупреждение, что нужно ждать катаклизмов. А если действовать осторожно, то и особых потрясений не будет: населения мало, на южном полюсе есть удобная, совершенно пустынная зона. Хотя придется поработать, стабилизируя орбиту, но дело знакомое. Тебе ведь все равно, откуда почковаться? - фамильярно обратился он к фарху.
-Все равно, лишь бы побыстрее, - нетерпеливо откликнулся Источник. Словно подтверждая ответ, липкие путы, облепившие землянина, обтекли, превращаясь в жидкость, струйками возвращаясь в озеро.
-Только без глупостей, - жестко предупредил Валерий. - Типа все мое несу с собой. Сейчас я настроюсь на энергатор и сниму ограничение для того, чтобы дать тебе возможность отпочковаться и переместиться в детеныша. При малейшем намеке на бегство автоматически сработает полная блокировка, и ты превратишься в большую кучу бездвижного и бездумного камня. Понял? - наверное, мыслеобраз неразумной планеты оказался достаточно убедительным.
В ответной реплике Источника мелькнул непонятный Седову выразительный символ - перечеркнутый знак размножения Предтеч. Валерий мог бы поклясться, что это ругательство, причем достаточно крепкое.
До сих пор Седов и не подозревал, что в мыслеречи можно материться. Но отвечать не стал - в конце концов, фарха можно было понять: оказаться в плену на миилионы лет, зависимым от ничтожных букашек, получивших от тебя разум, а потом еще выслушивать замечания от наглых освободителей - для бессмертного это было уже слишком. Зато у Посланника появилась уверенность, что неожиданностей удастся избежать. И в первую очередь, следовало покинуть надоевшую планету - все его переговоры на Иссхре были завершены.
К Источнику за Валерием друзья отправили флайер с пилотом - Иском. Настройка на энергатор прошла штатно, и Седов, обращаясь к артефакту, попросил:
- Сделай все, что нужно, друг. Пусть эта история закончится хорошо.
Ему показалось, что в ответ пришла волна дружеского тепла - опасная игрушка Предтеч поддержала своего оператора. А значит, он принял правильное решение.
М"рауг и Квант, обмениваясь азартными репликами, внимательно наблюдали за работой артефакта и реакциями фарха, подстраховывая события, а Седов, связавшись по комму с Флорном, в нескольких словах объяснил происходящее, не вдаваясь в детали:
-Мне удалось договориться с Источником, и получить обещание о снятии запретов, - сказал он. - Но планету в течение ближайших часов могут ожидать серьезные потрясения. Надеюсь, вы успеете установить купол, чтобы избежать потери атмосферы и сильных землетрясений. Отнеситесь к этому серьезно. К сожалению, срочные дела заставляют меня покинуть Иссхру, и я не смогу проследить за последствиями. Удачи!
Седов отключился, но успел заметить, что сенатор нажал сигнал всеобщего оповещения и мобилизации службы спасения. Химера пережила достаточно потрясений, чтобы легкомысленно относиться к подобным предупреждениям.
И, даже не глядя, Седов знал, что где-то на Химере, среди кряжистых "фикусов" уже погас энергетический глазок и перестал бить источник. И, несмотря на всю нелогичность испытываемых чувств, немного сожалел об этом.
Усевшись перед экраном визора в каюте медленно удаляющейся от дзетты Цефея яхты, посланник устало наблюдал, как от сотрясающегося овального шара уже неразумной планеты отделяется одушевленный каменный детеныш фарха и, счастливый, устремляется в бесконечное путешествие по бесконечному звездному пространству. Домой. Счастливого пути!