Воинроз Вадим : другие произведения.

Часть I I - Реминисценция

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Я последняя из клана Несущие Бурю. Моя сестра Изольда полюбила вампира и выносила ему ребенка. Это был позор для всего нашего рода. Но она не отреклась от своей любви. Чтобы вернуть честь, нам пришлось в отчаянной схватке уничтожить ее возлюбленного. Цена этой победы была высока. И однажды ночью небо разверзлось над нашими головами и она вернулась с одним желанием - отомстить. Это была уже не наша сестра, то во что она превратилась... Чудовище. Могущественное и беспощадное.
    Вторая часть моего романа содержащая главы с 8-ой по 16-ую: Несущие Бурю - Смертельный Союз - Обреченная Любовь - Иллюзия Любви и Прикосновение к Истине - Один Час до Заката - Любой Ценой - Инквизитор - Ледяная Месть - Дыхание Гнева. Как всегда жду вашей критики и комментариев!


Тет - А - Тет с Отражением.

Часть II.

Реминисценция.

Глава 8.

Несущие Бурю.

  
   - На этом подарки судьбы не закончились. Как в самом страшном кошмаре - чем дальше, тем хуже. Я еле сдерживал душевную боль утраты близких мне людей. Несмотря на то, что Даша была призраком, я все равно считал ее частью этого мира, пусть не человеком, но за короткое время мы не то что бы сдружились, а стали почти родными. Одна часть меня чувствовала, что скоро Архангел узнает, что я остался жив, и он в любом случае найдет меня, и мне больше не повезет. Самое ужасное, что перед ним я был совершенно беспомощен, он мог играть мною, а мне оставалось лишь подлое бегство.
   Самые плотные и наглые фантазии мрака рисовали чудовищную атмосферу, воцарившуюся в комнате. Пахло воском. Языки пламени свечей беспокойно метались, хотя было совершенно безветренно. Все сохраняли гробовое молчание. Я не мог больше продолжать. Мне было больно.
   - Страшная новость настигла нас со спины, - начал Падший.- В вечерних новостях мы узнали, что лишились самого ценного и святого. Архангел безжалостно убил наших родителей, разрисовав всю квартиру древними письменами проклятий. Они были написаны их кровью...
   - Я побежал домой. Сшибая все на своем пути. Квартира была опечатана, но меня это не остановило. Липкие объятия ужаса парализовали все мое тело. Это был не просто страх. Меня всего трясло. Мертвые тела увезли в морг, но то, во что превратилась квартира, высасывало сознание и душу. После я очень много времени провел в обнимку с унитазом и умывальником. Не хотелось ничего. Ни есть, ни пить, ни думать, ни дышать. Я долго содрогался в судорогах и корчился на полу, чувствуя лишь прохладу кафельной плитки на полу и стенах. Я не помню, сколько времени я так пролежал в полнейшей темноте. Мне было страшно выйти за пределы этой комнаты. Мне мерещились их лица, слышались их голоса. Совершенно все вокруг сводило с ума и давило воспоминаниями. Я вспомнил, как я ушел. Не попрощавшись с отцом, подавив своей волей мать. Я лежал и шептал клятву мести. Не зная кому, но я давал обещание, обет мести. Неважны были способы, важна лишь цель. Она то меня и привела в движение. Очнувшись, я был решительнее. Услышав внизу шорохи и разговоры, я понял, что это приехали родственники на похороны и вместе с участковым идут снимать печать с квартиры. Настороженные голоса и тихие вскрики. Скрежет замочной скважины. Когда они вошли, то увидели лишь распахнутое настежь окно. Я вновь бежал. Я должен был попрощаться. Я должен был объясниться и все рассказать. Не сложно было предугадать, где пройдут похороны...
  

* * *

  
   Исповедь. Скорее самому себе, нежели кому еще. Я стоял над их могилами, и просто плакал. Слова срывались с уст и утопали в темноте. Для меня жизнь была полностью закончена. Как, для чего, зачем? Я ничего не знал. Я хотел умереть, но не мог. И это убивало еще сильнее.
   Я смотрел, как синело от холода все мое тело, но я этого совершенно не чувствовал. Пронзающий ветер говорил со мною, пел какие-то песни, рассказывал элегии... А я просто лежал на холодном снегу и внимательно слушал... На небе зажигались новые звезды, которые быстро смазывались солеными слезами, застывающими и превращающимися в лед на моем лице. Меня укрывала зимняя ночь. Мое сердце, ослепленное вьюгой, засыпало.
   Тяжелевшие веки закрывались. Я не сопротивлялся. Все терялось. Этот огромный мир, настолько жалкий, просто утонул в моих мыслях.
  

* * *

  
   Меня разбудил запах сушеных трав. Не открывая глаз, я ощутил тепло. Через несколько минут стало понятно, что лежу в теплой постели, укрытый пледом. Легкие порхающие шаги уверенно ступали по комнате. Открыв глаза, я с трудом осмотрел помещение, в котором я находился. Каждое движение отдавалось болью во всем теле. Это была старинная прочная изба, главным достоянием которой, несомненно, являлась огромная русская печь. Под потолком висели различные травы, огромная люстра с сотней свечей, довольно ярко излучавшая свет по всему пространству. Сбоку различил дубовую дверь, куда она вела, я не знал, но чувствовал, что за ней маленькое помещение с одеждой и старым ненужным барахлом, возможно чулан, и выход на улицу.
   Молодая девушка суетившаяся над столом была почему-то знакома. Правда, я видел только ее спину, но все равно эти черты тела были узнаваемы. Она готовила ужин на двух персон. Если честно, то я ожидал увидеть старую добрую бабку или добротного старичка. Я не понимал, как я здесь оказался, и издал до боли изъезженную фразу:
   -Где я?
   Девушка обернулась. Моя голова резко налилась свинцом. Я узнал ее. Все тело пронзила ненависть и боль.
   - Ты?! - выкрикнул я и рывком встал с кровати. И тот час пожалел об этом, боль во всем теле подкосила мои колени, и я обрушился на пол.
   - Я же говорила тебе, что сама найду тебя, когда сочту нужным. Время пришло.
   - Ненавижу!!! - выкрикнул я, и, собрав все свои силы, попытался встать.
   Ада лишь усмехнулась, но ничего не предприняла. У меня получилось. Пошатываясь, я занес руку, и приложил всю оставшуюся энергию для удара, но мой кулак замер на пол пути к ее лицу.
   - Я все еще твой хозяин, ты не можешь причинить мне вреда. Ты можешь лишь подчиниться, или вечно страдать. Выбирай.
   - Второе! - выкрикнул я, и пожалел. Сразу меня словно ошарашило молнией и прижало к земле. Глаза Ады при этом налились кровью, а зрачки превратились в узкие щелки.
   - Я пришла к тебе на помощь не затем что бы подчинить или просто спасти своего слугу, нет. Я пришла, потому что обещала вернуться.
   - Хочешь использовать? - прошипел я.
   Боль проходила. Глаза Ады стали прежними.
   - Нет. Хотя знаю, ты не веришь. Тебе нужно набраться сил, а там и поговорим. Садись за стол.
   Перечить не имело смысла. Я не уступил, я просто заключил перемирие.
   - Я нашла тебя рядом с могилами твоих родителей. Давно за тобой наблюдала. Все объясню позже. Потом, сжалившись, я взяла тебя в свою берлогу. Хоть ты и стал бессмертным, ты можешь погубить себя. Твое бессмертие уникально настолько, что ты себе и представить не можешь. Ты мог остаться существовать, сознанием, но не телом. Оно бы выжило, но ты бы остался инвалидом. Тело просто перестало бы тебя слушаться. Лишь мысли. И только один мозг подавал бы слабые признаки жизни, ты мог лишиться не то что бы способности говорить, а даже зрения. Просто существовать. Участь хуже призрака. Ужасно, не правда ли?
   Она говорила страшные вещи. Но я ей верил. Просто верил и все. Усевшись за стол, я долго смотрел ей в глаза. Она сидела напротив меня и молчала. То, что завораживало меня в ней тогда, вернулось. Я вновь любовался ее красотой. Чувство ненависти отступало. Уходило далеко, но не исчезало. Сопротивляясь этому, я лишь делал себе хуже, все трудные и сложные мысли заволакивало туманом, и я не мог связать последовательные звенья в логическую цепочку. Все терялось.
   Я оглядел стол. На нем была похлебка, дымящаяся картошка из печки и различные соленья.
   - Обыкновенная еда? - недоуменно спросил я.
   - Пережитки прошлого. Пользы от нее мало, но вкус прежний. Главное есть совсем немного, иначе организм будет отторгать пищу, и ты заработаешь несварение желудка. Ты сильно ослаб, а обыкновенная еда поможет лучше усвоиться твоему десерту. Поэтому приступай к трапезе.
   Я молча ел. Еда оказалась весьма вкусной. На десерт, мне принесли старую деревянную кружку с чем-то вонючим. В мутной жиже я увидел плавающие травы.
   - Что за зелье? Устроилась ведьмой?
   - Я была ею. Пей. Если бы я хотела тебя отравить или убить, то оставила бы тебя умирать. Этот настой лишь восстановит твои силы. Очень древний рецепт. Многие колдуны и ведьмаки пили его перед, и после битвы.
   Я выпил. Сморщившись от горечи во рту, из груди вырвался хрип.
   - А теперь послушай меня. И запоминай. Впереди долгая ночь и долгая история. Которая даст тебе ответы и новые вопросы. Я начну с начала. С самого начала.
  

* * *

  
   Меня разбудил громкий взрыв. Открыв глаза, я увидела, как по комнате второпях собирается мама. На глаза навернулись слезы. Мне стало очень страшно. Папа снял со стены арбалет и побежал к выходу из избы. Была ночь, но пылавший вокруг дома лес, все прекрасно освещал вокруг.
   - Что случилось, мама? Что происходит?
   - Не волнуйся дочка. Все будет хорошо.
   Вскочив с кровати, я надела свой сарафан и подбежала к окну. То, что я увидела, надолго засело в моей памяти. Каждый дом окружили люди в черных плащах с капюшонами на головах. У каждого в руке был факел. Издалека было видно толпу людей в грязной одежде. Они были вооружены вилами и лопатами.
   Мама взяла меня на руки и, накрыв сверху мокрой простыней, вынесла на улицу. Кругом все пылало. Слышался плач женщин и детей. Дома горели, на улице было трудно вздохнуть.
   - За что? Как вы смеете? - крикнула моя мать.
   Один из этих страшных людей вышел вперед и снял капюшон. Его лицо было испещрено глубокими шрамами, из которых сочился гной вперемешку с кровью.
   - Именем Инквизиции женщины и любой другой женский род этой деревни приговорены к сожжению на костре или мгновенной смерти и кремации. Вы можете оставаться на своем месте, вас не тронут. - Последнюю фразу он произнес, смотря на отца.
   - Только через мой дух и мое тело. - Вскинув арбалет, он отошел к нам и закрыл нас спиной.
   Мне стало страшно.
   - Папа, не надо!!! - я заплакала и вжалась в плечо мамы.
   - Виктор!!! Не надо! Пусть будет так как они хотят! Но не трогайте девочку! Ей всего шесть лет! Что она сделала? В чем она повинна?
   - В том, что родилась... - ответили из толпы. Каждый из них достали кинжалы и стали приближаться.
   Тихий свист стрелы и сию секунду же последовавший хрип возвестил о том, что смерть настигла своей цели. Десятки горящих стрел из леса, с затянутого дымом неба, в ответ быстро отняли жизнь отца.
   - ВИКТОР!!! НЕТ!!!
   - Елена... за тебя... и за Аду...
   Сзади дом уже пылал. Меня отняли у мамы. Я брыкалась и пиналась, всеми силами выказывая сопротивление, но меня бросили к ногам лошади, я попыталась бежать, но меня ударили по лицу и за шиворот кинули в клетку на колесах, где были другие девочки. Повозка тронулась к центру деревни, где уже были готовы костры.
   Я плакала вместе со всеми, а потом увидела маму. Ее тащили за волосы два грязных человека в железных кольчугах. На ее лице я видела кровь и слезы. Платье было разорвано, а волосы спутаны. Я знала, что она не боится за себя. Моя мама сильная, она боялась только за меня.
   - Женщины первые!!! Затем дети!!! Пусть эти отродья тьмы видят, как они отправляются к своему создателю в гиену огненную!!!
   К большому деревянному столбу на постаменте уже были привязаны и другие женщины. Их лица выражали спокойствие. А те, кто прятались за маской гнева, на самом деле тряслись от страха.
   Пять женщин были привязаны к столбу, огонь с каждой минутой становился более жадным. Вот он уже своим языком ласкает их ноги, с каждым мгновеньем приоткрывая свою пасть все шире и шире.
   Я закричала, своими руками тряся железные прутья клетки. Невдалеке я увидела человека с маленькой книжкой в руках. Он шептал молитвы. Сразу же я услышала тихий шепот, больше похожий на женский хор. Среди голосов я услышала голос мамы. Я была уверена, что никто больше этого не слышит. Лишь присмотревшись лучше, я увидела еле заметные движения губ всех женщин, которые были привязаны рядом с моей мамой. Плач прекратился еще у четырех девочек в клетке. Все они заворожено слушали.
   - Кольцо ведьм... - прошептала я. Вспоминая, как собирались у мамы ее подружки и обсуждали разные интересные вещи, пока папа был на охоте. Я вспомнила, что такое Кольцо ведьм.
   Магический ритуал, освобождающий силу ведьмы и передающую ее своей преемнице дочери, если же дитя не имелось, то любой другой девочке, отлученной от матери... Передача сил сопровождалась смертью ведьм, если они не погибали в бою, то к ритуалу прибавлялось заклинание на освобождение последнего желания матери. Помню как в весеннее равноденствие, мы с мамой танцевали под луной на зеленом лугу, а потом вокруг костра, другие женщины проводили ритуал. И если кто из них погибал в бою, то сила переходила к дочери. Но она могла возродиться в любом другой форме проявления. От повелевания стихий, до главенства над элементалем природы. Силы были разной породы. Если же, ведьма не погибала в бою, то она могла, произнеся заклинания насильственно передать свою силу преждевременно, при этом освобождая сокровенное желание. Ментальная вспышка вырывавшаяся при этом забирала жизнь заклинательницы, и воплощала желаемое. Все пять женщин желали одного. Спасения детям. Свободу и жизнь своим дочерям. Сила заклинания усиливалась биополем каждой. Ни одна из них, ни в праве была применять свою силу, боясь за жизнь детей. Если ведьма погибла бы в бою, то силы перешли бы к маленьким необученным детям, и их бы тоже сожгли. Так что этот поступок был единственно верным.
   Все эти сложные знания очень быстро усвоились в моей голове, и я принялась ждать.
   Спустя несколько минут, с неба в огромный столб, к которому были привязаны женщины, ударила молния. Свистящий ветер перекрыл крики ужаса. И молнии забили одна за другой. В толпу, в эту прогнившую до костей серую массу. Одна молния ударила в сосну, и она с треском обрушилась на нашу клетку. Образовался лаз. Бросившись к нему, я выбралась на свободу. Испуганные, кричащие, эти злые люди не замечали ни меня, ни других детей. Все волновались лишь за свои жизни. Лишь этот священник со своей маленькой книжецой все стоял и шептал.
   Мощной стеной, укрывавшей царивший вокруг хаос, на землю обрушился поток дождя. Поскальзываясь босыми ногами на скользкой грязи, я подбежала к матери и припала к ее ногам. Пламя вокруг почти стихло, так же как и ее жизнь. Она лишь слабо улыбнулась, посмотрев мне в глаза, этот взгляд был последним. Он так и застыл на мне. Дождь смывал мои слезы и размазывал грязь от рук по лицу. Я еще долго пыталась развязать веревку, связывающую руки матери. Но тщетно.
   Кто-то схватил меня за руку и поволок в лес. Взглянув на лицо человека, я узнала в нем священника. В свободной руке он все так же крепко сжимал свою библию. Я попыталась вырваться из его хватки, и споткнулась. Он одной рукой держал книгу, а другой достал из кармана распятье.
   Еще одна молния с неба забрала его жизнь. И я осталась одна. В этом пугающем темном лесу. А позади все слышались крики и стоны. Я побежала вперед, лишь бы не слышать этого больше.
   Прошло очень много времени, наступило утро, а за ним день сменился ночью. И в полутьме, голодная и уставшая, я упала в овраг и сильно разбила коленку. Я сидела и плакала. Вокруг меня собирались и шипели змеи. Мне было страшно. Но они меня не трогали. На мои крики, вышли две женщины, и попытались забрать с собой, но их не пустили ядовитые полозни. Резко бросившись из всех щелей, они вонзили свои клыки с ядом в тела незнакомок.
   Сквозь тени деревьев упорно пробирался лунный свет. В его мерцании я увидела красивую девушку. Которая спустилась ко мне, и подняла на руки. Уже не было сил говорить. Эту девушку не трогали ползучие твари, они даже боялись ее. Она принесла меня на поляну, где были девушки и женщины и старухи. Все были чем-то взволнованы. Они и приютили меня. Стали растить как родную дочь. Но мое детство было утеряно.
   Я встала на тропу ведьмы. Со мной были еще незнакомые девочки. Примерно одного со мной возраста. Нас было семь. День за днем нас обучали грамоте и ведьмовству. Контролю своим силам. В нас воспитывали ненависть и злобу, желание отомстить. Ненависть ко всему роду человеческому. Мы стояли на углях и на осколках. Нас жалили змеи, и мы готовили сами себе противоядье. По ночам разрывали могилы, оживляли мертвецов. Убивали заблудившихся девочек, пили кровь летучих мышей, и многое, многое, многое... Причем перечисленное мною - лишь цветочки того ужаса, того зла, которое с каждым днем становилось частью меня.
   Так мы доросли до шестнадцати лет. Ведьмы передали нам все свои знания, все свои силы. У нас создался свой клан, из семи девочек. Ведьмы погибли, передав нам частицы своего дара, в дополнение к нашим основным силам. Так и образовался наш клан - "Несущие Бурю".
  

Глава 9.

Смертельный Союз.

  
   Ада сидела и молча смотрела мне в глаза, словно выжидая моей реакции.
   - Ты была ведьмой? Но как? Почему ты стала вампиром?
   - Когда мы с девочками остались одни, мы поняли, что старые традиции отжили свое, и нужно двигаться дальше. Каждая из нас была тщеславна и хотела призвания. Тем более в "Книге Луны" было сказано, как можно увеличить собственную силу. Там так же было множество рассказов о древних и могучих воительницах, как добрых, так и злых. Мы не считали себя частью темных или светлых сил. Хотели быть вне всего этого. А набирать свою силу древними ритуалами, когда убивают животных и маленьких детей, это ужасно скучно. Мало того, мы поняли, что это просто позор нашей чести, и таким образом мы никогда ничего не добьемся.
   - Что же вы сделали? Где же вы жили?
   - Жили так же в лесу. В сторожках лесников, землянках. Мы в основном процветали. Каждый день оттачивали умения колдовства. Но потом нам захотелось крови. Настоящего жара. Пыла битв, что действительно могли принести нам славу. Ведь где слава, там уважение. Где уважение, там страх. А что это за ведьмы, которых никто не боится? Поэтому мы решили выйти к людям. В то время главенствовали повсюду кланы вампиров и оборотней. До сих пор не могу понять, как эти твари между собой уживались.
   - Твари?! Ты же сама вампир.
   - Об этом чуть позже. Мы втерлись в доверие к людям. К этим жалким животным, которые всегда до ужаса боятся того, чего не понимают. Все началось одной темной ночью, когда мы с девчонками возвращались к себе домой из трактира.
  

* * *

  
   - А этот морячок ничего, правда? - молодая рыжеволосая девушка лукаво улыбнулась.
   - Кристин, тебе всего шестнадцать! Он для тебя слишком стар!
   - Вечно ты говоришь всякие непристойные вещи! Не даешь помечтать даже.
   - И что, по-твоему, здесь такого непристойного?
   - А то, что я выгляжу намного старше своих лет.
   - Ну да, прямо уж совсем старая дева.
   - Ада! Кристина! Прекратите! Не хватало еще, что бы вы поссорились.
   - Знаешь, Ева, ты совершенно права. Кстати, а как тебе тот морячок?
   - Я достойна большего.
   - Все мечтаешь о сильном и могучем темном колдуне, или диком странствующем ведьмаке, да?
   - Кристина! Тише! Нас могут услышать!
   - Ну и что? Все равно сожгу всех... дотла - привлекательная девушка озорно засмеялась.
   - Хи-хи - скорчив лицо, передразнила ее Ада - Твоя сила ничто.
   - Моя стихия, это мощь и буйство природы.
   - Ада, не лезь, она скорее себя спалит, нежели кого еще.
   Две девушки весело засмеялись. Кристина в свою очередь насупилась, и ускорив шаг пошла вперед.
   - Ну вот, она обиделась.
   - Нечего задирать нос.
   - Надеюсь, остальные не будут там засиживаться допоздна.
   - Ева, попробуй расслабиться. Ты словно наша общая мама. Хотя если будешь продолжать в том же духе, ты превратишься в Изергиль.
   - О нет!!! Чему не бывать, того не бывать. Я вздохнула с облегчением, когда эта леди, передав дар, ушла в мир иной.
   - Ты подожди, она и с того света на тебя проклятье наложит.
   - Ну, теперь то я могу и поспорить с ней в силе.
   - Уверена, у нее в запасе есть парочка зелий и заклинаний. Разведет костерчик, возьмет элемент твоей одежды или покрова тела, намотает на куколку, вспомнит детство...
   - Не смешно.
   - Почему?
   - В раю нет костерчиков, а сдается мне, что туда она билет точно не приобрела, а раз так, там где она сейчас, огонька вдобавок.
   Две девушки снова озорно захихикали.
   - Может у меня паранойя, но все равно хочу спросить. Мне одной только кажется, что с Изольдой в последнее время происходит нечто странное?
   - Ну, она у нас дамочка темная. Все всегда хранит при себе. Ворожит исключительно по ночам.
   - Некромагия. До хорошего она точно не доведет. Уж лучше б она на свидания по ночам моталась, нежели по кладбищам. - Прикусив губу, Ева задумалась.
   - Может не будем, а? Каждый сам волен управлять своей силой и судьбой. Она девушка взрослая, и достаточно серьезная, нежели наша распутница Кристина, за которой действительно нужен глаз да глаз.
   - Но мы один клан! Мы единое целое!
   - А я и не спорю, но у каждой из нас должна быть и своя свобода.
   Внезапно меня охватило чувство тревоги. Мысли просто улетучились. Я ощутила страх. Нет, не свой.
   - Ты чувствуешь это? - Настороженно спросила меня Ева, смотря в темноту.
   - Да.
   Вдалеке взметнулся в небо, яркий столб пламени, освещая тьму вокруг спящих домов.
   - Кристина! - закричала я, и побежала к источнику света. Пламя погасло, и все вновь залило черной тьмой. Споткнувшись, я подвернула ногу и упала на землю. Мимо пробежала Ева. Я чувствовала ее силу. Она в любой момент готова была ринуться в бой и показать все, на что она способна.
   Теперь я услышала крик. Голос был знакомый. Теперь не оставалось и капли сомнений, что Кристина попала в беду. Попытавшись встать, я оперлась на больную ногу и скривилась от боли.
   - Ночная тень моей души
   Своим светом путь мне озари
   Даруй мне силу, дай мне власть
   Весь свет у звезд твоих украсть
   Даруй мне облик ночной девы
   Взамен я поглощу всю чашу солнца гнева! - После последнего произнесенного мной слова, мое тело стало изменяться. Из-под кожи с кровью вырастали белые перья. Лопатки прорезали крылья. Мое тело уменьшилось в несколько раз. Спустя мгновения, в небо взлетела белая сова, и сонно ухая, полетела по направлению к горящему дому.
   Оглянувшись, я лишь заметила на земле свою одежду и несколько перьев. Быстро набрав высоту и спикировав вниз, я лицезрела ужасную картину. Кристина лежала на земле без сознания. Ева прижалась к стене горящего дома, и душила себя обеими руками за горло. Еще я ощущала присутствие третьего человека. Но не могла увидеть его. Попытавшись произнести заклинание, я услышала лишь собственное уханье. Сразу после этого стало ломить собственные кости. Что бы удержать тело животного нужно отгонять от себя мысли человеческого поведения, иначе можно потерять контроль, и облик животного воспротивится чужому духу, и заставит принять свой истинный вид. Я это хорошо усвоила, когда в детстве превращалась в гремучую змею. Тогда я два дня вынуждена была прожить во рву с другими ядовитыми змеями. Если бы я упустила контроль над своим обликом, мне б потом пришлось неизвестно в каких условиях готовить себе противоядье, или же валяться больной, ожидая, когда придут на помощь твои сестры, или наконец-то сжалятся наставницы. Помню, у Кристины это не удалось. Зато со стихиями она творила чудеса. Особенно с огнем, но все равно ей не хватало собранности. Она тогда чуть весь лес не спалила, обжигая вокруг себя огненный круг. Ей потом за это сильно попало.
   Ева не выдержала и с хрипом сползла на землю. Аккуратно приземлившись на ветку березы во дворе, я решила вернуть свой истинный облик. Весь казус был в том, что теперь я оставалась совершенно без одежды.
   Мое превращение не успело завершиться, как ветка подо мной проломилась и я упала в колючие кусты каких-то ягод. Нечаянно мой взгляд скользнул по окнам горящего дома. Там люди даже не шевелились. Слишком поздно ко мне пришла эта мысль. Ночной пожар, и никто даже не засуетился. Улицы оставались пустынными. Время словно замерло. Но только для людей. Иначе поднялись бы крики и были приняты необходимые меры по тушению пожара. Это была ловушка. Причем четко спланированная. Но кем? По-прежнему я не видела никого. Лицо Евы уже синело, и ее тело все меньше и меньше сопротивлялось. Скоро ее покинет последняя капля жизни. Нужно было что-то делать. Причем срочно. Сконцентрировав всю свою силу, я выбросила ментальный всплеск силы в сторону сестры. Ее тело оторвало от земли и подняло высоко в воздух. Аккуратно, насколько я сейчас это могла, я быстро перекинула ее через забор. Теперь я потеряла контроль над своим телом. Мои собственные руки сжали мне горло. Пытаясь обрести власть над собой, я судорожно глотала ртом воздух и отгоняла все мысли из своей головы. Я ничего не могла видеть пред собой. Лишь откуда-то со стороны различала, как мои собственные руки сжимают мне горло. Я начала проваливаться в пустоту. Краем уха я слышала, как откашливается Ева. Она в порядке. Значит должна придти на помощь. Но как скоро?
   Громкий треск молний разнес в щепки забор. Следующая молния ударила в пустоту передо мной.
   - Пустыми глазами для всех
   Но для тебя целым миром
   Душою увижу я грех
   И тебя в мире диком! - Теперь молния из прямой ладони Евы била четко. Я увидела очертания человека, и его крик. Одежда на нем вспыхнула, словно подожженный порох.
   Я наконец-то обрела способность контролировать свое тело, и с хрипом стала глотать воздух. Ева присела на корточки рядом со мной.
   - Ты в порядке?
   Не в силах выговорить ни слова, я судорожно закивала головой. В ее глазах я читала гнев.
   Вокруг стали шевелиться тени, и из тьмы вышло еще пятеро человек. Я увидела мерцания рун на земле, они светились алым цветом. Цветом крови. С пяти сторон эти люди приближались к нам, и ничего хорошего это не предвещало. И только сейчас я поняла, что мы находились в центре магического круга. Несомненно, пять элементов силы, пять концов пентаграммы держали эти люди. Поэтому-то простые люди и застыли. Но теперь цепочка разорвалась, но магия действует. Возможно, теперь энергию отдают некие артефакты.
   Я кое-как поднялась на ноги, и хромая подошла к Еве. Она напряженно смотрела, как один человек встал около тела Кристины, и теперь смотрел на нас.
   - Вам конец, ведьмы! - произнес он.
   - Если ты хоть пальцем дотронешься до нее, я испепелю тебя дотла!
   Я увидела, как опадает кожа незнакомца, который пытался нас уничтожить, и в которого Ева ударила молнией. Его тело выздоравливало с неумолимой скоростью.
   - Пятеро вампиров, против двух ведьм. Справедливая бойня. Могли бы что-нибудь и посерьезнее придумать! Этим нас не напугать! - Выкрикнула Ева.
   - Тщеславные глупые ведьмы. Как это на вас похоже.
   Вампиры. Это слово эхом отдавалось в моей голове. Теперь мне стало понятно, почему его тело регенерировалось.
   - Хочешь проверить? - глаза Евы были полны решимостью. Не сомневаюсь, она готова погибнуть здесь и сейчас, в бою. Но то, что бы она сейчас рассчитывала на победу, уж в этом я сильно сомневалась. Но одно я понимала точно - свою слабость она ни за что не покажет. Если один вампир сумел справиться с Кристиной, пусть и имея в своем распоряжении эффект неожиданности, то с нами он тоже почти справился в одиночку. А теперь их шестеро.
   Поверженный вампир встал с земли и сплюнул в сторону, со злостью уставившись на нас.
   Вероятно, остальные девочки не могли преодолеть барьер пентаграммы, ибо я начинаю подозревать, что сумела сюда проскочить совершенно случайно. Или того хотели эти шестеро. Намеренно. Девочки не могли не почувствовать так же как и мы, что одной из нас грозит смертельная опасность, а теперь на грани смерти находимся мы втроем.
   - Запомните ведьмы! Не вы правите этим миром!
   - Ну уж точно и не вы!
   Тот вампирюга возле тела Кристины оказался довольно-таки горластым и начинал меня раздражать.
   - Мы не трогали вас! Но вы перешли черту! И ушли от нее так далеко, что эта черта превратилась в крохотную точку. Мы не можем вам этого простить. За этим последует наказание! Убирайтесь отсюда! Вы все! Не желаем больше видеть вас на нашей земле! Иначе мы уничтожим вас! Одну за другой! А начнем с этой соплячки!
   - Какую черту?! С чего вы мните себя королями и властителями? Что мы сделали?
   - Ада, не надо.
   Но мне было все равно. Из моих глаз потекли слезы. Я понимала, что мы ничего не сможем сделать.
   - Вы ведьмы все такие. Только и можете, что кричать о собственной силе, а на деле такие же жалкие, как и людишки. Ярослав! Выйди и покажись им!
   Из тени перед телом Кристиной материализовалась мужская фигура.
   - Я здесь, брат мой.
   - Докажи мне и своему отцу, что ты не предатель. Убей ведьму!
   - Я не хочу никого убивать.
   Среди стайки вампиров пошел неодобрительный шепот.
   - Ты оскверняешь честь и родовую гордость нашего клана? Своего отца? Ты готов пойти на это?
   - Нет. Михаил, пойми, они не виноваты.
   - Тебя подозревают в шашнях с ведьмой! Это позор для нашего рода! Мы бы поняли, если бы ты имел какую-то посредственную цель, так нет же, истинная причина, как утверждают старейшины, это чувство. Твое чувство.
   - Я не понимаю о чем речь! Ни одна из нас никак не может быть связана с вампиром! - крикнула Ева.
   - Молчать ведьма! Женщины всегда были слишком глупы!
   - Не затыкай мне рот, ты, драный выродок!
   - Как ты со мной разговариваешь?! Убить их!
   Пятеро вампиров двинулись по направлению к нам.
   - Может, поздороваемся для начала, или у вас языков нет? Что молчим?!
   - Побереги силы, Ада, они не вольны разговаривать в присутствии знати. Это низшая рать. Из них только один могущественен, тот с которым мы уже сражались, а остальные так себе, простые элементы силы. - вскинув руку, Ева прижалась спиной ко мне и из ее ладони вспыхнула молния, что словно змея обвила наши тела, не касаясь их, создавая защиту.
   - Почему не Кокон Источника? - спросила я.
   - Серпантин Грома удобнее. С него эффективнее атаковать.
   Один вампир бросился на нас, в тот же миг прямая молния ударила в его тело и испепелила дотла. Не мешкая, я выставила руку вперед. Осторожно, чтобы не обжечься об молнию, иначе меня могла постигнуть та же участь, я телекинезом развеяла прах.
   - Не обязательно - прошептала Ева.
   - Все равно, теперь я буду уверена, что их стало на одного меньше.
   Вампиры остановились, что-то соображая. Они явно понимали, что умирать поодиночке не выход, а молния у нас только одна. Ева согнула вторую руку и приготовилась отразить новое нападение. Я тоже сконцентрировалась, и напрягла свое тело.
   Четверо оставшихся вампиров обошли нас в полукруг. Тот, с кем мы дрались с самого начала, отступил на шаг назад. Трое вампиров подпрыгнули с разных сторон и обрушились на нас. Серпантин Грома испепелил одного, другого остановила в воздухе я, и сразу же отбросила на третьего. Я оглянулась, готовая обрушить свою силу на четвертого, но он исчез.
   - Пустыми глазами для всех
   Но для тебя целым миром
   Душою увижу я грех
   И тебя в мире диком! - произнесла заклинание я, в надежде, что смогу его увидеть. Но безрезультатно.
   Ева же теперь поочередно била в вампиров уже обыкновенными молниями. Их одежда горела, на разных частях тела виднелись ожоги, но вампиры разбегались и быстро регенерировались, и сразу же нападали вновь. Я обернулась в сторону двух вампиров, что не вступили в бой, и вскрикнула. Я не видела ни их, ни тела Кристины. Внезапно мое тело оторвало от земли и подняло вверх, вскинув голову, я увидела четвертого вампира. Он величественно парил надо мной, его глаза светились зловещим синим светом. Меня тянуло к нему, и я не вольна была сопротивляться. Но все же я сумела скрестить руки на груди и образовала вокруг своего тела идеальной формы круг Кокона Источника. С виду магический барьер напоминал мыльный пузырь, но был весьма эффективен. Сразу же, мое тело начало падать вниз, притягиваемое земным притяжением. Я раскинула руки в стороны, и не концентрируя выпустила всю свою энергию, что бы не разбиться. Мое тело замерло в метре над землей. Ментальной вспышкой, так бездумно выпущенной мною, были разрушены дома, что находились вокруг. Теперь у меня практически не осталось сил, что бы биться, я сильно устала, и мне нужен был отдых. Спикировавший на меня вампир, заключил мое тело в свои цепкие объятия и занес голову для укуса. Я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Тут прогремел дикий гром такой силы, что у меня из ушей потекла кровь. Ева билась в полную силу. Вампир схватился за голову, и я упала на землю.
   Открыв глаза, я увидела над собой Еву.
   - Ада! Ты в порядке? Они унесли Кристину в лес! Поднимайся и уходи отсюда как можно быстрее! Здесь повсюду кровь младенцев и руны Хаоса, как только один элемент, что держит этот магический круг, выйдет из своего положения, все вокруг сметет Косой Смерти, здесь будет лишь голая выжженная степь! У нас мало времени! Я отправлюсь за Кристиной!
   - Но...
   Ева уже бежала в сторону леса.
   - ...у тебя не хватит силы... - я смотрела на вампира, от оглушительного треска он совершенно ослеп и ничего теперь не слышит, он стал неопасен. Минимум как через час он сможет теперь вступить в бой.
   Я встала на ноги и хромая, кое-как подошла к лежащему на земле вампиру. Тот корчился от боли и все еще держался за голову. Я стянула с него остатки плаща и спрятала в них свое обнаженное тело. Из леса донеслись звуки битвы. Подожженное молнией дерево вспыхнуло, и я отправилась на свет. Голова дико кружилась, каждый шаг отдавался пульсирующей болью в ноге. Пройдя сто метров, я упала. Самым легким превращением для меня всегда были змеи.
   - Тихий шорох, шум в ночи
   Под собою тень возьми
   Обернись кошмаром леса
   Смерти ужаса завеса
   Шипит змея, и свет луны
   И сила бьет ключом из-под земли
   Даруй мне тело, дай мне яд
   И ты увидишь смерти взгляд! - Спустя мгновения, черная кобра, извиваясь, быстро ползла к свету огня. Скоро я уже видела как Ева, вся в крови лежит на земле, и вокруг нее обвивается Серпантин Грома. Молния была слабой и тоненькой. Вампиры лишь просто смеялись. Они упивались своей победой.
   - Только попробуй ведьма! Или она сразу же умрет! - крикнул Михаил. Он вместе с Ярославом стоял лицом к Еве, и с кем он разговаривает, мне было совершенно непонятно. Я видела, как иссякают ее силы и молния, обвивающая серпантином ее тело, становилась все тоньше и тоньше.
   Я повернула голову и увидела Кристину. Она видно очнулась и готова была вступить в бой. В ее руке горел огненный шар, который она явно намеревалась метнуть в одного из вампиров. Уверенным жестом свободной руки, она зажгла второй огненный шар и медленно, но уверенно подходила к врагам. Михаил остался лицом к Еве, Ярослав же развернулся и загородил спиной брата.
   Я была близко. Пусть мой яд не подействует на вампира, но я смогу отвлечь внимание Михаила от Евы. Я стала собираться в клубок. Мое тело затягивалось словно пружина. Я раздула свой красивый черно-красный капюшон и стремительно прыгнув, вонзилась в ногу к Михаилу. Тот вскрикнул от боли, и, потеряв равновесие, упал. Два огненных шара просвистели над головой Евы, и зажгли еще два дерева. Тихий треск, и слабая молния прошла по телу Михаила. Ева потеряла сознание. Кристина выпустила из ладони обжигающую струю огня в сторону Ярослава. Как же все вампиры любят очень высоко прыгать. Огонь обжег ему обе ноги, но он распался на дюжину летучих мышей и атаковал Кристину в надежде ее покусать. Кристина не стала долго церемониться и возвела свою любимую защиту. Выжигая вокруг себя огненный круг, она взметнула пламя метров на десять над собой. Последние искры разряда уже теряли свою силу, и я обвила шею Михаила и принялась его душить, и постоянно жалила его в глаза, в губы, нос. В конце концов, он не выдержал и потерял сознание. Ярослав, потеряв интерес к Кристине, стаей полетел в сторону Евы. Огонь, горевший вокруг, волной обрушился рядом с телом Евы, так же защищая ее. Кристина, похоже, не понимала, что здесь еще есть я, ибо мне тоже досталась изрядная порция пламени. Ярослав собрался воедино, и попытался схватить своего брата и скрыться, но тут новый огненный шар, наконец, достиг цели и отбросил вампира далеко, опалив все его тело. Я, наконец, решила принять свой истинный облик. Чувствуя победу и собственную безопасность, я, тяжело дыша, раскинулась на горячей от огня земле. Кристина заметила меня, но продолжала гордо и победоносно подходить к вампиру.
   - Какой смерти ты хочешь, упырь? - ее ладони горели в огне, волосы развевались, словно на ветру и от них исходил дикий жар пламени. Ступни, тоже запылав, приподняли ее над землей. Так величественно, она еще никогда не выглядела. Паря в воздухе, она обвела рукой полукруг и огонь, повинуясь, заключил их в круг.
   Она пыталась взять его душу, которая, несомненно, придаст ей силу. Кристина поднесла свою ладошку ко рту и приготовилась дунуть. Дыхание Смерти разорвет его душу и освободившаяся сила, разрывая или сжигая тело изнутри, вырвется наружу.
   Земля вокруг задрожала. Позади меня в воздух взметнулись корни деревьев. Земля словно взрывалась и сворачивалась в воронку, слепляясь и приобретая форму девушки. Когда форма стала идеальной, слепленное тело обрело нормальный человеческий вид, и я узнала Изольду.
   - Кристина, остановись!!!
   - Что??? Почему? Ну, уж нет! Я уничтожу его! Помоги лучше Еве и Аде!
   - Ты всегда сможешь его убить! Но нам нужно знать, почему они на нас напали!
   По лицу Кристины стало заметно, что она не согласна со сложившимся раскладом, но решение Изольды было крайне верным и ей ничего не оставалось, кроме как согласиться. Раскинув руки в стороны, вырвавшиеся языки пламени обвили тело Ярослава, и прижали его к земле. Жестами руки, Кристина заставила стухнуть бушевавший вокруг пожар. Сразу стало темно, лишь огненные цепи излучали яркий, режущий глаза свет.
   - Ну и почему вы на нас напали?
   - Ты в порядке? - спросила Изольда.
   У Кристины приоткрылся от изумления рот, но она не смогла вымолвить ни слова. Она обращалась не ко мне, ни к Кристине, ни к Еве.
   - Вампир сокрушенно покивал головой в знак согласия.
   - Изольда! Как это понимать?
   - Никак. Отпусти его.
   - Что??? - теперь уже вскрикнула я.
   - Ты что, спятила? Он чуть нас всех не убил, а ты! - Кристина подошла и ударила Изольду. - Ты что, находишься под его контролем?
   Тело Кристины застыло. Ее жесты, взгляд. Все, что было связано с ней, замерло.
   - Не хочешь делать сама, это сделаю я.
   Изольда медленно прошла к Ярославу, и присела перед ним на корточки.
   - Почему они напали?
   - Михаил. Это он во всем виноват. Мы с тобой знали, на что идем. Однажды нас вместе увидели на кладбище. Какой-то полоумный вурдалак пил кровь только что похороненных мертвецов. И доложил одному из старейшин. Михаил был там во время доноса. Я после с трудом смог уничтожить старейшину, но на Михаила напасть не решился. Он шантажировал меня, что все расскажет отцу. Мне пришлось выполнять его прихоти. Но он все равно рассказал отцу. Я был главным претендентом на трон главы клана, Михаила же это, как можешь догадаться, не устроило. Он раздул страшный скандал, вот почему я так долго не мог приходить на наши встречи. Мне пришлось все отрицать. Но отец считал, что на клан был возведен крупнейший позор, и приказал уничтожить вас, или, по крайней мере, что бы вы исчезли с нашей территории навсегда. Но при условии, что минимум как одна ведьма должна будет умереть от моей руки. Михаил долго за вами наблюдал, и выбрал своей жертвой Кристину. Ему хотелось быстрой и легкой победы. Его слуги начали убивать младенцев, чертить руны и круг силы. Из хранилища артефактов он взял пять кинжалов. Даже один Зуб Дракона обладал большой силой, а у него их было пять. Он представлял серьезную угрозу. Боясь, что его предадут, он взял с собой своего лучшего бойца из свиты, и пять низших вампиров, над которыми он имел абсолютнейшую власть, а не просто командование. И раздал им кинжалы. Когда все было готово, я задержал своей силой одного вампира, тем самым, выиграв время для Евы и Ады, я думал, что они незамедлительно придут на помощь, и окажут достойное сопротивление, и уничтожат вампиров, а я останусь в стороне. Все шло как по маслу, Кристина даже сама поссорилась с девочками. Михаилу даже не пришлось применять ЗОВ. Но я переоценил силы девочек, да и Кристина слишком быстро сдалась. После он вызвал меня, и мне ничего не оставалось кроме как подчиниться. Я не хотел убивать Кристину. Но выхода не было. Я был готов умчаться с ней. Просто сбежать. Но Коса Смерти убила бы оставшихся девочек, поэтому, когда Ева применила свою силу, и раздался оглушительный гром, я смог переменить элементаль силы и разорвать Круг Силы. Для этого я пожертвовал Кольцом Судьбы. Оно намного сильнее Зуба Дракона, но не всех. Сила Круга оставалась, но заклинание Коса Смерти, оно бы уже не подействовало.
   - Что теперь?
   - Теперь мне нужно бежать, сказать, что вы оказались сильнее, и уничтожили Михаила. Я принесу клятву мести, и возглавлю трон. Весь клан будет подчиняться мне. Тогда мы сможем быть вместе. Мы будем счастливы.
   - Но как ты собираешься обмануть клятву?
   - Михаил пока еще жив. У меня давно готова землянка с рунами, я просто заточу его там, и он обернется в сон навеки. Я принесу клятву за смерть, а смерти не будет, потом, возможно, поработив волю смертного, я заставлю убить его, а затем сам уничтожу смертного.
   Я не верила своим ушам. Все что я услышала, просто не укладывалось в моей голове.
   - Я не позволю! - сказала я и медленно встала, облокотившись об дерево.
   - Что? Не понимаю.
   - Это я не понимаю! К чему этот союз? Зачем? Что за игры, в которых ты нас не посвятила? Почему мы чуть не погибли? Объясни же! Никто из девочек не поймет!
   - А кто им расскажет?
   - Ты думаешь, я не расскажу? Ты издеваешься?
   - Ада, я люблю его!
   - Что??? Любишь?!? Да ты подумай, что ты говоришь!!! Он чуть не убил всех нас! И не важно, что он говорит! Битва шла не на жизнь, а на смерть! Как он охмурил тебя? Мы сварим зелье, все будет хорошо! Ты уже идешь против своих! Мы клялись в верности и единстве! Мы один клан! Мы единое целое! А ты уже используешь свою силу против Кристины!
   - Она слишком амбициозна! Ты можешь рассуждать! Ты должна понять меня!
   - Ева тоже может рассуждать, и уверена, когда она придет в сознание, ей не понравится все то, во что ты нас втянула! Какова твоя цель?
   - Я беременна... - прошептала Изольда.
   Я судорожно стала глотать ртом воздух.
   - ЧТО?!? Ты понимаешь, что это???
   - Да.
   - Ведьма, что выносила ребенка вампиру...
   - Я знаю. Поэтому, когда Ярослав обретет главенство над кланом, я тоже стану вампиром...
   - Да он использует тебя!!! Ты что, не понимаешь?!?
   - Я всегда буду с ним, и отдам свою жизнь ради него.
   - Неужели этот упырь стоит того? Очнись!!!
   - Как я вижу, ты не собираешься его отпускать...
   - Ни за что!!!
   - Тогда я уйду с ним... - Изольда взметнула в воздух землю, и окутала ей струи огня, тем самым, потушив и обезвредив их.
   - Ты никуда не пойдешь.
   - Да неужели... - коварно усмехнувшись, ее тело стало постепенно обращаться в прах и развеиваться по ветру, движением руки она обняла Ярослава, и они оба обратившись в пыль, развеялись по ветру.
   Во мне кипел гнев. Я готова была крушить. Моя беспомощность не давала мне покоя. Странное напряжение, царившее вокруг, спало, и я поняла, что магический круг перестал действовать, а это означало только одно. Время вновь пришло в движение, и скоро нас найдут девочки. Нам предстоял серьезный разговор.
   Смертельный союз вампира и ведьмы... скрепленный узами обреченной любви.
  

Глава 10.

Обреченная Любовь.

  
"Любовь, любовь - гласит преданье -
Союз души с душой родной -
Их съединенье, сочетанье,
И роковое их слиянье,
И... поединок роковой..."

1851-1852, Федор Тютчев

  
   Я сидел и слушал. Мне неимоверно трудно было поверить во все это. В голове совершенно не укладывалось, что такая могущественная ведьма сейчас сидит передо мной. На миг, я даже усомнился, что сказанное ею - правда, но эта мысль исчезла быстрее, чем я успел еще раз подумать о ней. Моя ненависть, иссушавшая меня с самого начала, таяла, не оставляя следов. Наваждение сонной пеленой заволакивало разум. Ее черты лица, запах... Я вновь и вновь понимал, что человек не может иметь такой красоты. По крайней мере, обычный человек. Но за последнее время, весь мир перевернулся вниз головой. Все привычное рухнуло, и меня затянуло в этот круговорот.
   Ада встала и молча стала расхаживать по комнате. Я словно ощущал, что она снова чувствует боль и горечь того момента, которого, несомненно, считала предательством.
   - Ты до сих пор не можешь ее простить? - спросил я.
   Усмехнувшись, она подошла к окну.
   - Что ты знаешь о предательстве? Ты и представить не можешь, какого это, считать родного человека предателем. До конца не верить в очевидность вещей. Отрицать и не верить. И все равно, что все факты, стоящие перед тобой указывают на обратное. Мы все были одной большой семьей. Больше чем сестры. И даже осознание того, что во всех нас течет различная кровь, не меняло того общего и глубинного смысла. Семья...
   - Семья?.. Ты видно забыла, о чем говоришь. Из-за тебя, я потерял семью. То, чем я дорожил больше всего. Ты забрала их у меня, и сейчас хочешь вдобавок перевалить на меня свой груз ответственности???
   - Ты сам сделал свой выбор.
   - Какой выбор??? Ты, ничего не объясняя, просто воспользовалась мной. Ты мне можешь сейчас объяснить - Почему??? - на моих глазах вновь выступили слезы. Больнее всего было оттого, что я не мог ничего изменить. В такой короткий срок я потерял все. У меня осталась лишь своя жизнь. Бессмертное существование, в котором я отчаянно не мог найти смысл...
   Ада подошла ко мне, и присев на корточки положила свои руки мне на лицо.
   - Порой мы не можем понять того, что нам предначертано. Сейчас я могу помочь тебе лишь тем, что расскажу тебе все. Потом, и только потом, ты сам сможешь найти ответы на терзающие тебя вопросы. Homo sum et nihil humani a me alienum puto. - она поднялась и села мне на колени. В следующую секунду я почувствовал ее поцелуй.
   Если честно, то я совсем не понял, что она сказала в последнем предложении. Я не сопротивлялся ей, даже если бы захотел, не смог. Тело словно чувствовало ее власть. Но самое страшное заключалось в том, что я сам хотел находиться в ее власти. С каждым новым поцелуем, я слышал, как уходит моя боль. Я не забывал, лишь прятал ее глубоко, так глубоко, что она переставала существовать. Я обнял ее, и не хотел отпускать. Не желание и не страсть... и тем более не любовь. Даже глупо было бы говорить о каких-либо чувствах. Я просто нуждался в ней, так сильно как ни в ком другом сейчас...
   Оторвавшись, она заглянула мне в глаза, которые я не хотел открывать. Я словно тонул в бездне ее души. От ее тихого шепота, у меня побежали мурашки:
   - Тебе лучше? - Я удивился, ведь мое тело никак не реагировало на холод или тепло. Открыв глаза, я молча кивнул. - Тогда я продолжу...
  

* * *

  
   Мы сидели у себя дома. Все были потрясены и встревожены случившимися событиями. Напряженное молчание, что витало незримым облаком в воздухе, еще больше накаляло обстановку.
   - Нет, вы только представьте!!! Она навела на меня заклятие оцепенения!!! Я ничего не могла сделать!!! - Кристина нервно расхаживала по убогой комнате нашей избы и нервно размахивала руками. Ее лицо уже покраснело от ярости, что она испытывала, буквально излучая гнев всем телом, и я уже действительно опасалась за невольное возгорание чего-либо. - Да надо было сразу этого упыря в расход пускать!!! Развела она там романы бес знает с кем!!! Да он же страшный как древняя чума варваров!!! Но не в этом факт! - девушка на миг остановилась и резко топнула со злости ногой. - Она ясно дала понять, что теперь она не с нами! Нужно что-то делать! Может, хотя я и не уверена, она находится под его чарами! Эти упыри это умеют! Нет, ну что бы Изольда, и так поступила со всеми нами?! Ее нужно немедленно найти хотя бы для того, что бы надрать ее розовую попку!!!
   - Кристина сядь!!! Не маячь как катапульта перед окном! Итак, все напряжены! Нужно все спокойно обдумать. - Как самую старшую, Еву было принято слушаться. Негласно все понимали ее превосходство перед собой. Она не раз спасала и выручала нас всех, благодаря своему хладнокровию и способностью рационально мыслить в тяжелые моменты. - Все сядьте за стол.
   Я отошла от окна, задернула занавеску, и села за дубовый стол, за которым и сидела Ева. По ней было видно, что она еще не оправилась после схватки, хотя Таша и сделала все возможное, что бы ускорить выздоровление.
   Таша вышла из-за темного угла и молча села за стол. Она была немой, и самой младшей из нас. Всего пятнадцать лет. Даже в малом возрасте она отличалась необычайным спокойствием и усидчивостью. В ее глазах светилась сияющая мудрость, и сила. Она обладала знаниями и врожденной силой целителя и превращения облика. Ей не нужны были ни заклинания, ни обряды. Она с легкостью, без особого напряжения могла превратиться, в лебедя, затем сразу же в волка, потом в змею или льва. Но самое удивительное, что ее слушались все животные, стоило ей лишь посмотреть им в глаза. Как-то давно, когда мы еще были маленькими, Кристина убежала из нашего лагеря и заблудилась. Таша так перепугалась за свою сестренку, что призвала несколько лесных зверей, и создав своеобразную "армию", в течение получаса отыскала девочку самостоятельно. Кристине тогда попало как обычно, а наставницы заметив необычайный дар девочки, учили ее совершенствовать его. Так же с Ташей никто не мог сравниться в приготовлении зелий. Яды, настои, противоядия, эликсиры, все это она могла приготовить спонтанно. Она никогда не выделялась среди остальных и вела себя очень скромно, впрочем, как и одевалась, и сейчас на ней был надет скромный белый сарафан, а волосы, собранные в хвост были связаны красной шелковой ленточкой.
   Когда все уже сели за стол, воцарилось гробовое молчание. Все смотрели на зияющее пустотой кресло Изольды.
   - Во-первых. Мы одна семья. - Ева гневно сверкнула глазами в сторону Кристины, та уже порывалась, что-то выкрикнуть на эти слова но, поймав на себе грозный взгляд, промолчала. - Мы должны уважать решения друг друга. Мы должны помогать друг другу. Изольда - не маленькая девочка, и она прекрасно осознает всю сложившуюся ситуацию, я уверена. И она сделала выбор. Она, как и любая из нас, никогда не пренебрегла бы всеми нами.
   - Возможно, у нее не было выбора - тихо, но что бы все слышали, произнесла я, - и тогда мы обязаны помочь ей. Разобраться. Она ведьма. Такая же, как и мы.
   - Что ты предлагаешь? - спросила Кристина.
   - Найти - ответила я.
   - Нет, она сказала, что земля круглая! Кто бы мог поверить?! Девчонки, вы знали, что мы ее оказывается должны найти? - Кристина не выдержала, встала, и снова принялась расхаживать по комнате, махая руками.
   - Замолчи и дослушай!
   - Ты мне не приказывай! - Она подошла ко мне, и, наклонившись, посмотрела прямо в лицо. Я видела в ее глазах отблески дикого пламени.
   - Научись не перебивать - сквозь зубы процедила я, - и сделай милость, сядь на место.
   Кристина молча, громко топая ногами, прошла и буквально обрушилась на свое кресло.
   - Элеонора, Анжелина и наша неугомонная Кристина отправятся на ее поиски. Постарайтесь обойтись без жертв, и сделайте все аккуратно. Мы не должны устраивать бойню между собой. Я и Ева останемся здесь с Ташей, нам нужно восстановить силы. Если хочешь, Кристина, то можешь остаться с нами.
   - Еще чего придумали!!! - Кристина снова вскочила с места. - Не нужно медлить, девчонки вперед! Жду на выходе!
   Она была готова, наверное, сразиться еще с полчищем вампиров, чем просто сидеть на месте и ждать у моря погоды. Быстро, переполненная решимости, она вышла из комнаты. Через несколько секунд мы услышали, как хлопнула входная дверь.
   Анжелина и Элеонора молча посмотрели на Еву. Та лишь молча кивнула в знак согласия.
   - Да прибудет с нами сила богов - сказала Эля, и развернувшись, отправилась вслед за Кристиной.
   - Если будет война... Мы должны быть к ней готовы. Не обойдется без жертв. Возможно, придется пожертвовать самым дорогим, что бы предотвратить последствия хаоса, который уже готов обрушиться на нас словно кара с небес. Nostra victoria in concordia. Да прибудет с нами сила богов. - Анжелина встала, и, посмотрев на меня, добавила. - Ей повезло хотя бы в одном. Она знает, что такое любить.
   Больше ничего не говоря, она отправилась за остальными.
   В какой раз за сегодня воцарилось молчание, лишь старые часы с кукушкой продолжали тикать в такт раскачивающемуся маятнику. Я боялась даже думать о сложившейся ситуации, и лишь скорбно покачала головой.
   - Это ее и погубит. - Спустя время произнесла Ева, разбивая молчание, и встав из-за стола, тоже направилась к двери. - Идемте! - сказала она, обращаясь к нам с Ташей.
   - Куда?
   - Туда, где мы нужнее всего.
   Мы вышли во двор. Близился рассвет. Было холодно, и поэтому изо рта шел едва заметный пар. Сестры уже исчезли, и ничто не могло выдать, что они всего лишь несколько мгновений назад находились где-то поблизости. Обогнув дом, мы отправились в сад. На большой и старой яблоне скрипели качели, на которых мы порой так любили отдыхать. Рядом был натянут гамак, и наша беседка. Ева остановилась, и молча смотрела на тихо раскачивающиеся качели.
   В предрассветный час весь мир, словно замирал. Казалось, что это уже другая реальность, которая, к слову, больше похожа на мертвую, возможно, дело просто в давящей тишине. Звезды меркли, отдавая свой последний свет. Скорее всего, многие из них уже мертвы. Такова природа звезд. Когда звезда гаснет и умирает, то ее свет еще миллионы лет бороздит просторы вселенной, даруя луч надежды и свет, который является лишь воспоминанием прошлой жизни. Свет звезды - это ее душа, и никто не знает ее конечной цели. Но если души людей бессмертны, то свет звезды вскоре, независимо от обстоятельств, померкнет, иссякнет, растворится в пожирающей мгле, среди сотен миллиардов других светил. Глупо, наверное, гибнуть, и видеть сотни родственных душ, или такой же умирающий свет воспоминаний, при этом, понимая, что вся твоя жизнь, это безликое одиночество, что когда твой свет погаснет, и ты растворишься без остатка и осадка, то никто не скажет, что на небе вдруг чего-то не хватает. Что среди миллиардов других сияний, не хватает одного единственного...
   Лишь слабый шорох листьев и дуновение ветра давали нам понять, что этот мир жив, и скоро проснется, лишь стоит крикнуть петухам.
   Ева явно стояла и чего-то ожидала, я не могла понять, чего именно. Рядом со мной Таша нервно сминала подол своего платья. Я, если честно, мало понимала, что сейчас происходит, и хотела бы уже открыть рот, и спросить, как вдруг, Ева сама громко сказала в темноту:
   - Я знаю, что ты здесь!
   Теперь я была вообще в ступоре, хотя самые неимоверные мысли уже осаждали мой разум. Все было, мягко говоря, странно. И это говорит ведьма, которая повидала и более странные вещи, но дело в том, что такие вот "странные вещи!", всегда сулят гору неприятностей и трудностей, поэтому уже, наверное, чисто интуитивно, я старалась избегать этого.
   Вновь раздался скрип качелей, боле сильный, чем раньше, я обернулась, и вздрогнула. На качелях сидела Изольда, и пыталась раскачаться, ногами отталкиваясь от земли. Ее лицо немного опухло от невысохших еще слез, а руки были чем-то исцарапаны. В ее глазах была глухая пустота, которая выражала немой крик отчаяния, в этот миг мне стало ее жалко. Она страдала и чувствовала боль, и она была здесь.
   Мы подошли к качелям и встали рядом с Изольдой полукругом. Я посмотрела на Еву. Ее лицо не выражало ничего кроме решимости, ни жалости, ни ярости, она явно требовала объяснений, и не хотела уступать своим чувствам, наверное, это правильно, если она хочет посмотреть на ситуацию с объективной стороны.
   Таша сразу же принялась осматривать порезанные руки сестры, пытаясь их исцелить. Изольда долго смотрела на ее старания, и затем произнесла:
   - Простите, девочки. Я должна была сразу вам все рассказать, тогда возможно все бы обошлось. Скоро, очень скоро на вас будут охотиться могущественные из вампиров.
   - Подожди, - перебила я, - на вас? Что-то я не совсем тебя понимаю. Что это значит?
   - Понимаешь, Ада, я не могу сопротивляться тому, что у меня внутри. Я просто вынуждена покинуть вас, что бы облегчить вашу участь.
   Ева молча ударила Изольду по лицу.
   - Нашу участь? Ты забыла, чему нас учили?! Если ты и готова предать нас, то мы не способны на предательство! Мы одна семья, Изольда!!! Наш долг состоит в том, что бы помогать друг другу, без тебя мы уже не будем единым целым!!! Ты понимаешь? Ты просто хочешь выглядеть на общем фоне спасительницей, разве не так? Если ты уйдешь, ты, возможно, обрекаешь нас на гибель! Ты способна на это? - Ева пристально смотрела в глаза Изольды.
   - Во мне его ребенок. Наш с ним ребенок. Мы обречены, ты не понимаешь. И я знала, на что шла, но всей душой верила, что мы сможем все предотвратить и просто быть счастливы. Я давно поняла, что мне рано или поздно придется уйти от вас. И не говори, что вы без меня погибнете. Ты сама знаешь, что это не так, вы просто станете другими, но останетесь тем же единым целым, вы научитесь жить без меня, и вы способны на это. Вы все это прекрасно понимаете.
   - Я тебя просто так не отпущу. Я не позволю тебе уйти. - Одними губами произнесла Ева.
   - Теперь и тебе придется вспомнить завет старух, они предупреждали нас, чем чревато, если мы будем использовать свою силу друг против друга. - С вызовом ответила Изольда.
   - Тогда кара ждет в первую очередь тебя. Ты направила свои силы на Кристину, и не говори, что это случай крайней необходимости. Будь она сейчас здесь, она давно бы уже забыла о завете. Она бы даже и не вспомнила о нем! - сказала я.
   - С каждым днем, с каждым кругом минутной стрелки, моя с вами незримая нить будет меркнуть, до тех пор, пока просто не исчезнет. Это вопрос времени. Но самое страшное в том, что я не знаю, кем и чем я тогда стану... Но уже тогда, когда появится на свет он, я уже не буду ведьмой из клана Несущие Бурю. С каждым днем, этот еще не родившейся ребенок убивает меня и мою силу, даруя взамен нечто поистине страшное и неуправляемое... - Изольда спрятала лицо за ладонями и тихо всхлипнула - мне страшно.
   - Таша, ты сможешь сделать так, что бы у нее произошел выкидыш, и что бы Изольда не пострадала? - обратилась к сестре Ева.
   Девочка, немного подумав, уверенно кивнула головой. Она с состраданием смотрела на свою плачущую сестру.
   - Я не сделаю этого. И не подумаю, - сквозь слезы прошептала Изольда.
   - Ты пришла просто потому, что ты боишься. Тебя одолел страх, и тебе некому больше поплакаться в жилетку кроме нас. Если ты решила уйти, то тогда будь сильной, покажи нам в последний раз то, что ты хоть когда-то принадлежала к нашему клану. Покажи, что ты и сейчас, хоть на половину, ты одна из тех, кто Несет Бурю в этот мир. Встань и уйди. Навсегда. Что бы мы больше не встретились, ибо я тебе обещаю, если мы встретимся вновь, то только одна из нас сможет продолжить свой род. Но если у тебя не хватит духу и смелости, то тогда я проявлю милосердие, и позволю тебе остаться с нами и забуду все то, что произошло. При условии, что ты сможешь отречься от всего, что тебя держит в этом затхлом мирке рядом с вампирами. Выбирай: или ты с нами, или ты против нас. Я говорю сейчас от лица всего клана и будь уверена, большинство меня поддержит. - Теперь и мое лицо после этих слов наполнилось решимостью. Я почувствовала на себе изумленный взгляд Евы, она явно не ожидала от меня такой резкости, но промолчала. Она не хотела сейчас показывать слабость, и понимала, что этот ультиматум единственное, что может помочь удержать Изольду рядом с нами, ведь я только на это и надеялась.
   Изольда заглянула мне в глаза и что-то долго пыталась там рассмотреть. Ни один нерв моего тела даже не дрогнул. Нервное напряжение было на пределе. Я чувствовала, как на кончиках моих пальцев стала играть сила, готовая в любой момент защитить меня от нападения, которого я к слову не ожидала, но теоретически допускала. Затем она встала, и лишь режущий слух скрип качелей дал понять, что она решила. Она решила уйти. В ее взгляде не было страха лишь горечь, смешанная с чувством обиды и отчасти гнева. И теперь, испугалась я, но не подала виду. Я видела ее в последний раз как сестру. Если мы встретимся вновь, я буду должна ее убить.
   Она встретилась взглядом с Евой, и шагом пошла прочь, но тут ее схватила за руку Таша, и сама заглянула ей в глаза.
   - Потому что я люблю его. Без него я не я. Весь мир померкнет и перестанет существовать... без него. - С улыбкой ответила на немой вопрос Изольда, но Таша не отпускала, она явно хотела услышать что-то еще. - Если ты полюбишь, то ты сможешь понять меня. - Изольда поцеловала в лоб Ташу, и, освободив руку, пошла дальше.
   - Что в нем такого? - крикнула я ей вслед.
   Она остановилась, но продолжала стоять ко мне спиной.
   - Как все получилось именно так? - этот вопрос уже задала Ева.
   - Мы встретились одной ночью на кладбище, где я практиковалась в некромантии. Однажды все вокруг неожиданно окутало туманом, и ко мне под ноги упала черная роза. Я инстинктивно сожгла ее, что бы избежать возможного проклятия или нападения, но это оказалась просто роза. - Изольда обернулась, на ее лице появилась легкая улыбка печали. - Туман рассеялся так же быстро, как и появился. И невдалеке я увидела его. Он сказал, что я слишком грубо отношусь к знакам внимания противоположного пола.
   Замолчав, она посмотрела далеко в небо, словно ожидая увидеть там решение всех проблем, с тоскою, надеждою, и ненавистью на саму себя за то, что ничего не смогла предотвратить.
   - У нас завязался легкий флирт, но не более того. Я не знала, что он вампир, подозревала, что он просто колдун или ведьмак, да мало ли кто вообще. Но в следующую ночь, он снова был там и наблюдал за мной. Он держал дистанцию и никогда не двигался с места. Иногда, когда луна была особенно яркой, я видела красивые черты его лица. Но женская гордость не давала мне сделать и шага в его сторону. Хотя признаться, очень сильно раздирало любопытство, которое присуще только юной девушке.
   - Но почему ты сразу не рассказала нам о нем? - спросила я.
   - Если бы все было так просто, Ада... Тогда я и не думала, что он станет частью меня. Потом он стал подбираться все ближе и ближе. Но кроме той ночи мы больше и словом не обмолвились. Но однажды, при проведении мною одного ритуала, я не смогла удержать под своим контролем семерых мертвецов, которых я призвала с помощью своей силы. Я потеряла связывавшую нас нить, и мой разум заполонили их воспоминания и обрывки сознания, все они хотели вторгнуться в мои мысли, и овладеть мною и моим телом. Мне стало страшно, причем эти твари почувствовали себя свободными и самое ужасное, вновь живыми, и бросились на меня в атаку. Тогда я и узнала что он вампир. Я оказалась беспомощной, и погибла бы, но он расправился с ними, причем очень жестоко. Но этого оказалось мало. Вокруг скопилось слишком много ментальной энергии. И я по-прежнему находилась в опасности. Тогда он применил свой гипноз, и завладел моим сознанием, но потом отпустил. Он был сильнее воспоминаний этих призраков, что пытались овладеть мною, все его действия были целенаправленны, как и его сила, поэтому он легко одержал верх. Я потеряла сознание, и очнулась у него на руках. Он был неимоверно красив, особенно в слабом свете звезд и луны. Я испугалась, он шарахнулся же от меня как от огня. И долго извинялся за то, что вторгся в мой разум.
   - А ты уверена, что он и сейчас не контролирует тебя, не руководит всеми твоими действиями? - Ева по-прежнему хваталась за надежду, что все еще возможно изменить.
   - Любить - значит доверять. Но тогда я провела обряд очищения, и поняла, что он действительно бескорыстно мне помог. После, я хотела его отблагодарить. Но он больше не приходил. Я приходила каждый месяц, но его не было. Тогда я вырезала на дереве, откуда он обычно за мной наблюдал три коротких слова - "Я жду тебя". И он пришел.
   - Я тебя не понимаю, Изольда. Мы столько времени были вместе, мы через многое прошли, и ты сейчас нам рассказываешь о том, как какая-то тварь с легкостью может разрушить все.
   - Не называй его так! - тон голоса ведьмы изменился, взгляд посуровел. - Вспомните, когда у каждой из вас был последний роман с парнем? Вы лишь живете в своих мечтах, и можете только охмурить бедного человека и заставить его страдать, вы всегда в ответ скажете, что вам до него нет дела, что это лишь развлечение и не более, но вы и не предполагаете, что так же страдать можете и вы. Вы хоть раз любили другого человека больше чем себя?
   Ни я, ни Ева ничего не сказали в ответ.
   - Не знаю почему, но мне с какого-то момента стало его не хватать. Я действительно ждала его. - Продолжила Изольда. - И он пришел. Подкрался бесшумно, как зверь, как хищник, тогда я и поняла, что он могущественен, раз я не смогла его обнаружить. Он мог меня убить, но вместо этого просто нежно обнял меня сзади. В тот же миг его ударила черная молния. Мои проделки. Я обернулась и сказала, что мне все еще трудно привыкнуть к вниманию противоположного пола. Вы бы видели его изумленное лицо... Я просто поцеловала его и сказала "Спасибо". - Ева издала тяжкий стон и хлопнула себя по лбу. - Он ответил, что для меня ему и жизни не жалко.
   - Но это же бред! Изольда, что в нем такого? Знаешь, сколько раз я слышала эти слова в свой адрес? Каждая из нас сможет почувствовать, когда человек говорит это искренне. Неужели ты поверила ему? - В моей голове все еще не укладывались мысли о том, что моя сестра, всегда казавшаяся строгой и рассудительной девушкой, вдруг чуть ли не отдалась первому встречному, конечно, это громко сказано, но по-другому я сейчас сказать не могла.
   - А я и ответила ему, что не люблю, когда такими словами бросаются на ветер. Он сказал, что в любой момент может это доказать. Я же посоветовала ему молиться о том, что бы такой день никогда не настал, и исчезла. Это было началом нашего общения. Он вновь приходил каждый день, но теперь не приходила я. Я измучивала его иллюзиями, и лишь изредка появлялась вдалеке. Но однажды он оказался хитрее меня, и вновь заключил в объятия, только теперь я не сопротивлялась. Мы проговорили всю ночь. Я узнавала его, он узнавал меня. Сначала я говорила лишь то, что могла, врала ему, но потом поняла, что все заходит слишком далеко, и решила больше не встречаться с ним, понимая, что мне от этого больно. Что мне без него тяжело. Он искал меня, вечерами, как обычный человек. Но тщетно. Пока я не позволила ему себя найти. Я просто пыталась объяснить ему, что все бесполезно, что нам нет смысла быть вместе и видеться дальше, попросила прощения, но он был упрям и напорист. Он показал тогда на дикий куст омелы и сказал, что в этом случае мне проще убить его, потому что без меня он все равно умрет.
   С каждым словом, что произносила Изольда, таяла моя надежда на то, что все можно изменить. Я даже не хотела попытаться понять ее и ее чувства. Лишь чувствовала, что меня предали, ради чего-то зыбкого, неведанного мне. Это все равно, что слушать детскую сказку, и верить каждому слову. Я не могу верить в то, что не могу видеть своими глазами, потрогать своими руками, не испытав на себе.
   - Мне никто никогда не говорил того, что в тот вечер сказал он. И его слова не были пусты. В итоге он просто овладел мною. Наверное, в тот вечер я и забеременела от него. Но это я узнала позже. Тогда между нами разрушилась вся ложь. Мы были чисты друг перед другом как нагие невинные дети. Он и Я... и наша любовь. Это была именно она. Тогда я и узнала, что он потомок могущественнейшего и очень древнего клана вампиров. Я ему рассказа все о себе и о вас. И я хотела познакомить его с вами, и все объяснить, если бы не тот случай. Дело в том, что отец Ярослава чувствовал, что он не может больше управлять кланом, тогда как стае требовался новый вожак, который привнесет, свежую кровь в жизнь других вампиров. Испещренный битвами, отец Ярослава был болен, уже шестьдесят лет как его старило проклятие ведьмы, которое он получил в битве, и в итоге он стал тратить свои силы. Он понимал, что лучше сейчас назначить преемника самому, и отдать ему власть, нежели клан постигнет раздор и вражда. Ярослав оказался достойнейшим, но этим он получил зависть своего брата Михаила, который просто жаждал власти и готов был ради нее на все. День был близок, и я собиралась представить вам Ярослава уже после того, как он станет главой клана, так бы мы избежали множества проблем, и никто в открытую не осмелился бы оспорить наш с ним союз, хотя противники бы мгновенно нашлись. Я понимала, что у нас есть два выхода, или он становится изгоем, или я становлюсь вампиром. Но гнать лошадей впереди времени мы с ним не осмелились. Тогда то все и случилось. Ночью на кладбище нас обнаружил вурдадак. Об этом прознал Михаил и удостоверился в доложенном. До отца Ярослава дошла эта весть, но он не стал ее оглашать, и совет старейшин принял решение. Назначил цену нашей любви и моей жизни. Я должна стать вампиром и отречься от вас, а он должен убить одну из вас и изгнать со своей территории. Мы естественно были не согласны с таким раскладом. Но весь мир оказался против нас. Наша любовь была обречена. Но никто не собирались сдаваться. Мы упорно решили биться с судьбой, ну а дальше вы в принципе и сами все знаете. И еще одно "НО". Главное кроется во мне. Я стала частью него, а он стал частью меня, мы связали наши жизни воедино. Пока смерть не разлучит нас... - Изольда замолчала, и ее спина задрожала от рыданий. Я услышала всхлипы.
   - Вы принесли клятву? - спросила Ева.
   - Да - ответила Изольда.
   - Но каким Богам? Вампиры отреклись от веры во Христа - спросила я.
   - Мы дали клятву друг другу.
   Первые лучи рассвета озарили ее силуэт, и она скрылась в тени растущей яблони и исчезла.
   - Теперь мы должны ее убить - прошептала Ева, все еще смотря туда, где по идее должна была находиться Изольда.
   Таша заплакала и убежала, она понимала, что вскоре нам всем придется принести страшную клятву. Обет мести. И каждая из нас должна будет при встрече уничтожить Изольду.
   - Она действительно обречена - ответила я. - Она и ее обреченная любовь. Между двух перекрестных огней не выжить.
   - Нет повести печальнее на свете... - хмыкнула Ева, в ее глазах виднелся блеск слез. Это была серьезная потеря. Рваная рана в наших душах. - Надо собрать совет. Еще раз. Мы должны что-то сделать. Хотя бы попытаться. Я не намерена так легко сдаться. Я уже знаю, что нам нужно сделать, осталось все обсудить и согласовать с остальными.
   Что ни говори, я понимала, насколько сильной была Изольда. Она не побоялась идти против всего что есть. Но я не знаю, что такое любить. Возможно ли то, что и я когда-то смогу поставить на карту все что имею? Идти одной против всех. Когда весь мир против тебя. Любовь ослепляет, вот только спасет ли она ее, или причинит боль и смерть? Все ли эти понятия неразрывно связаны? Изольда и Ярослав оказались одни против целого мира. И ответы на все вопросы сможет дать только время...
  

Глава 11.

Иллюзия Любви

И

Прикосновение к Истине.

..."Начну обманывать безбожно,
Чтоб не любить, как я любил;
Иль женщин уважать возможно,
Когда мне ангел изменил?
Я был готов на смерть и муку
И целый мир на битву звать,
Чтобы твою младую руку -
Безумец! - лишний раз пожать!
Не знав коварную измену,
Тебе я душу отдавал;
Такой души ты знала ль цену?
Ты знала - я тебя не знал!"

М. Ю. Лермонтов

   - Ты когда-нибудь любила так, как говорила о своей любви Изольда? - спросил я Аду и посмотрел ей в глаза.
   Девушка встала с моих колен, и подошла к единственному зеркалу в избе.
   - Я красивая? - вопросом на вопрос ответила она.
   Я вспомнил нашу первую встречу с ней. Тогда, словно наваждение завладело моим телом. Я потянулся к ней, как цветок тянется к солнцу, и даже смог без угрызений совести изменить своей девушке. Я даже не вспомнил о ней в тот вечер. Бедная Наташка. Как она там сейчас? Ей многое, наверное, пришлось пережить, ведь она не смотря ни на что, хотела остаться со мной. Но так будет лучше, я лишь огородил ее от страданий, от еще большей боли. И пусть я решил это за нас двоих, я уверен, что поступил правильно.
   - Да. - Просто ответил я.
   - Ты сейчас говоришь это искренне? Может я все же уродина, старая морщинистая бабка с клюкой, а то, что ты видишь, это лишь то, что я желаю, что бы ты видел?
   Наваждение. Может и вправду, я вижу лишь то, что она хочет? Вампирам подвластен гипноз, я сам применял его, да к тому же она по-прежнему оставалась ведьмой.
   - Ты вампир. Ты не можешь состариться физически. Так что, то, что я вижу, это не обман, а вот то, что я испытываю к тебе, это иллюзия.
   - Иллюзия... А ты способен ей сопротивляться? - она взяла локон своих волос и задумчиво накручивала его на свой указательный палец, по-прежнему не отрываясь от зеркала.
   Я понимал, что не могу даже сделать попытки. Она имела надо мной власть. Но что это была за власть? Ни ее природу, ни ее сущность я еще не в силах был осознать. Поэтому мне оставалось лишь промолчать. Я не знал, что ответить.
   - Молчишь? - спросила девушка и перестала накручивать волосы на палец. - Я смогла понять, что это за чувство. Чувство, которое сильно на столько, что способно уничтожить целые цивилизации. Любовь повергла в прах многие могущественнейшие империи. Из-за любви всегда велись беспощадные и кровопролитные войны. Я всей своей душой, что у меня осталась, если конечно вообще она существует, боюсь этого чувства. Красота уничтожит мир. Запомни мои слова.
   - Значит ты никогда не испытывала то, что испытала твоя сестра?
   - Многие из нас погибли так и не испытав физической близости с человеком. Но любить... нет. Я никогда не любила. Любовь это роковая ошибка человечества. Вспомни хотя бы Елену Троянскую, да я тебе могу привести в пример тысячи женских имен, которые известны истории, из-за которых покалечены многие судьбы. А всему причиной - любовь. Я лишь потом осознала, что это можно использовать в своих целях, как оружие, которое содержит в себе ключ к управлению над целым миром. - Ада отошла от зеркала, и легла на кровать, на которой я не так давно лежал, повернувшись лицом ко мне. - А ты любил?
   - Любил. - Быстро и холодно ответил я.
   - Ааа. Ты говоришь про ту девушку, Наташа кажется, верно? Видела я ее пару раз. Ничего особенного. Я лучше, правда? - теперь во взгляде Ады было что-то дьявольское, хитрое и ужасное.
   Мне стало противно. На самого себя. Я понял, что никогда не смогу простить ей ничего. Она отняла у меня все. Все.
   - Скажи мне, Андриан. Чем я хуже нее?
   Во мне копилась злоба, но я понимал, что не смогу даже оцарапать ее. Прошлая моя попытка не увенчалась успехом.
   - Раз ты в свой день рождения предпочел ей меня, то значит я лучше, правда? - Ада усмехнулась, и поманила к себе пальцем. - Может, повторим?
   Я резко встал, и направился к выходу, но, взявшись за старую ручку, почувствовал слабость во всем своем теле. Я еще не окреп. Мне стало лучше, но я не чувствовал своих сил.
   - Я любил ее.
   - Ну и где сейчас твое чувство? Где она сейчас? Где твоя любимая? Я тебе обещаю подарить весь мир. А что может дать тебе она?
   Я чувствовал, как каждое слово обретает форму и со звоном стекла разбивается о мою спину. Я чувствовал на себе огонь ее взгляда.
   - Любовь. Ее ты никогда не сможешь дать мне. Ты сама сказала, что боишься ее как черт ладана.
   - Я хочу посмотреть своему страху в лицо, Андриан. И ты - мой избранник.
   Я обернулся и посмотрел на нее в упор.
   - Любовь не берут силой, насильно мил не будешь. Ты не заставишь любить себя никого. Быть с тобой рядом, безропотно превозносить, да. Но любить... Такими способами никогда не добиться того, что ты хочешь.
   Мое тело сделало шаг к ее направлению.
   - Но ведь в ту ночь ты любил меня? - лукаво улыбнулась девушка. Одной рукой она стала расстегивать свою блузку.
   - Это было влечением. - Я сделал еще один шаг.
   - Я смогу получить от тебя любовь. Ты будешь любить меня. Сегодня. Сейчас.
   Резко закружилась голова. В глазах потемнело. Я пытался что-то сказать, но весь звук оборвался, оставаясь лишь эхом в гортани, ноги стали ватными, и я начал медленно оседать на пол, отчаянно пытаясь за что-нибудь ухватиться руками. Я сделал еще несколько шагов и почувствовал край кровати, пытаясь зацепиться за нее. В горле жутко пересохло. Хотелось пить. Я поднял голову и увидел над собой... Наташку. Она нежно смотрела на меня сверху и улыбалась.
   - Невозможно... - прошептал я и встряхнул головой, и тот час пожалел об этом, словно разбросанные огненные угли заплясали в моей голове.
   - Мы ведь давно хотели, Андриан. Поднимайся ко мне, милый. - Прошептала она.
   Я не знаю, что случилось со мной в ту минуту. Я пытался повести себя по-другому. Но на глаза навернулись слезы. Я буквально бросился осыпать ее поцелуями. Я целовал ее в губы, шею и снова в губы, осыпая своими поцелуями все ее лицо. Она лишь закрыла глаза и отдалась в объятия наслаждения, лишь изредка отвечая на мои поцелуи. В порыве страсти я стал прикусывать ее губы. Я уже не помню, как, но я очутился на кровати и лежал на ней, и все еще целовал. Когда наши губы слились в едином долгом поцелуе, я одной рукой прижал ее к себе, другой ласкал ее бедра. Она быстро сняла с меня мой джемпер, причем я явно расслышал треск ткани. Я пытался расстегнуть ее блузку, но пальцы путались, и я никак не мог это сделать, когда мое терпение попросту закончилось, я просто сорвал одним движением все ее пуговицы, которые мелкой барабанной дробью разлетелись по комнате. Я вновь стал целовать ее шею, спускаясь ниже. Я видел, как поднимаются и опускаются ее круглые груди в черном бюстгальтере, никогда не умел их расстегивать, поэтому пришлось повторить успех, который я проделал с блузкой, но оказалось, что это не так легко. Ей пришлось помочь мне, и уже через мгновение черный лифчик отправился разыскивать пуговицы в глубь комнаты. Я принялся ласкать ее груди, языком играя с ее уже набухшими от возбуждения сосками. Она руками хваталась за мои волосы, и водила руками по моей голове иногда издавая тихие стоны. За голову она притянула меня к ее лицу и мы вновь слились в едином поцелуе, уже более страстным чем прежде, я пытался втянуть ее язык как можно глубже в себя, она не сопротивлялась, затем своим языком пересилив ее, я проделал то же самое с ней, теперь уже она старалась легонько прикусить меня за губы или язык. В завершении нашего поцелуя я легонько провел языком по кончикам ее губ и вновь стал спускаться к шее, затем к груди, и ниже, я целовал ее живот, и руками расстегнул пуговицу на поясе ее брюк и расстегнул молнию. Я ласкал ее пупок, стягивая ее брюки как можно ниже. Я вновь вернулся к ее лицу, осыпая ее своими поцелуями, а рукою нежно водил по ее черным трусикам, через минуту я уже почувствовал, что они стали мокрыми. Я задрал ей ноги, и помог снять их, и стал целовать пальцы ее ног, ступни, ее лодыжки, голени, пока медленно не опустился ниже, и поцеловал ее туда. Дьявольский поцелуй. Теперь своим языком я уже ласкал ее там. Я вытянул свои руки и нежно гладил ее груди, пальцами играя с ее сосками. Ее ноги слегка сжали мою голову, но я не переставал. Она начала издавать стоны наслаждения, уже не пытаясь их сдержать, и извивалась своим тазом, руками она шевырялась в моей голове, пытаясь притянуть меня к себе. Она попыталась приподняться, и я стрелой прильнул к ее губам. Я почувствовал в ней неимоверное возбуждение и желание. Завалив меня на бок, она перекатила меня на спину, и оказалась сверху, беспрерывно осыпая меня поцелуями. Ловкими движениями она очень быстро сняла с меня джинсы и стянула с меня нижнее белье. Чуть приподнявшись, она нежно взяла рукой мой срамной уд, который весь напрягся от возбуждения и страсти, и я почувствовал, как он осторожно вошел в нее. Я чувствовал, как нежная плоть со всех сторон облегала его, мешая продвинуться глубже. Я чувствовал ее тепло. Медленно и осторожно она стала раскачивать свой таз, нагнувшись телом, что бы продолжать меня целовать. Движения становились все более ритмичными и быстрыми, теперь уже я прижал ее к себе, и приподнялся, хватаясь губами за ее сосок, и целуя ее в шею, оставляя там засосы. Я чувствовал, как растет мое напряжение, я еще крепче прижал ее к себе, она продолжала громко стонать, прикусывая свои губы. Затем я перекатил ее на бок, а затем и сам вновь оказался сверху, переняв ее движения и работая тазом все быстрее и быстрее. Я чувствовал, что уже близко, она начала не переставая шептать мне - "Быстрее, быстрее...". И этот миг настал. Теперь уже и я не сдержал стона наслаждения, что вырвался из моей груди. Три последних ритмичных движения и я вышел из ее плоти, и опустился ниже что бы в последний раз запечатлеть свой долгий поцелуй на ее нижних мокрых устах. Я целовал, а она продолжала стонать, я чувствовал, как содрогается ее плоть там, внутри, и я знал, что ей приятно так же, как и мне. А говорят, что женский оргазм штука весьма фантастическая, оказалось, что нет, главное чувствовать партнера. Я вновь притянулся к ее лицу и уже с более глубокой нежностью стал ее целовать, стараясь как можно крепче ее обнять и прижать к себе. Я не хотел ее отпускать. Я хотел растянуть этот миг на целую вечность. Ведь только для него мне казалось, я и был рожден, а если и нет, то только ради него уже и стоило родиться на этот свет.
   Я смотрел ей в глаза, и любовался их красотою. Мы молча лежали обнявшись друг с другом, и не нужно было ничего. Ни лишних слов, ничего. Потом она закрыла глаза и прижалась ко мне, я опустил свою голову на ее, и тоже попытался уснуть. В глазах заплясали звездочки и я стал словно падать во тьму, такое иногда бывает когда выпьешь слишком много спиртного и попытаешься уснуть. В общем, я начал "ловить вертолетик", и открывая глаза, просто хотел сказать три слова. А может и больше. Но, открыв, я увидел рядом с собой не Наташку.
   Из закрытых глаз Ады текли слезы.
   - Ей очень повезло с тобой. Великий дар человека это сплетение сердец... Меня еще никогда никто так не целовал... меня никогда никто так не любил... - прошептала девушка, поворачиваясь набок, засыпая.
  

* * *

  
   Воск свечей догорал. Я стоял и с трех сторон на меня по-прежнему смотрели мои отражения. Мне стало больно. Тоскливо. Все что произошло, и не закончилось сейчас... все это лишь приносило боль. Раз за разом капля яда опускалась на мое сердце и отравляла его, заставляя темнеть кровь, текущую в моих венах. Действительно, иногда любви недостаточно, что бы быть вместе.
   - А я смог ее полюбить. - Прервал молчание Граф. - Позже естественно, - добавил он, глядя на Новенького.
   Я стоял, понурив голову. Вновь вспоминал, как было противно потом себя ощущать. Противно оттого, что меня использовали, а потом выбросили, нагадив в самую душу. Противно, что я не мог сопротивляться, а может, даже и не хотел.
   Три моих отражения. Три моих души. Вернее душа одна, это просто разные стороны. И все это, один я. Словно моя личность разделялась и жила самостоятельно. Каждая из них впоследствии пыталась завладеть мною, и каждый раз я поддавался самому себе. Я всегда выигрывал и всегда был обречен на поражение. Жуткая война в моем сознании. Страшнее то, что эти личности стали самостоятельными, и я до сих пор не знаю, которая из них поможет мне выйти из этого кошмара.
   Граф, личность тщеславная и аристократичная, вспыльчивая. Любящая роскошь, приключения, и очень гордая. Не терпящая возражений.
   Падший, был меланхоликом и часто углублялся в себя, по части пессимистичная личность. Любил углубляться в философию, всегда здраво рассуждал, но всегда боялся сделать шаг на пути к тому, что бы что-то изменить. Возможно, ему мешал врожденный консерватизм.
   Граф родился во мне в тот момент, когда я стал жить с Адой, в это недолгое время. Это она приучила меня к роскоши, и показала плюсы вечности и того, что я вампир. Она помогла мне раскрыть новые способности, поэтому именно Лорд является сильной стороной во мне, обладающий истинными способностями вампира. Могущественного ночного создания.
   Падший родился первым. В миг моей попытки убежать от себя самого. Тогда, когда я делал шаг в пропасть. Мне порой все еще снится, как я лечу вниз к земле, а ко мне протягивает свои руки Даша. Она что-то кричит, но я не слышу. Ярко сверкает молния, и оглушительный гром заставляет зажмуриться меня. Я пытаюсь что-то кричать, открываю глаза, и вижу, как вокруг нее сгущаются тени в обнаженный мрак и ныряет за мной в эту бездну, принимая облик Смерти, или ее тени.
   Он обладает способностями, которые я открыл в себе случайно. Эта сила, наверное, есть проявление магии или нечто другого сверхъестественного. Неспроста же у него есть крылья...
   - Знаешь, что тебя сейчас убивает больше всего? - спросил Граф, ехидно улыбаясь. Не дожидаясь, пока я что-нибудь скажу, он сам ответил за меня. - Это то, что тебе тоже понравилось. И что ты в глубине души благодаришь ее за ту ночь. Потому что даже сейчас считаешь, что в именно в ту ночь, ты дарил свою любовь Наташе, а не Аде. Но ты знаешь, чье тело ты ласкал на самом деле, а то что тебе грезится, может пригрезиться еще раз, и ты знаешь как себе помочь.
   - Заткнись! - вскричал я. - Заткнись! Не смей так говорить!!!
   - Он прав. Порой ты не можешь принять правду. Как долго ты будешь прятать ее глубоко в себе? Как долго нам придется тебе напоминать о ней? Ты ее ненавидишь, но частью себя ты смог ее полюбить. Ты не простишь ее. По крайней мере, пока не сможешь простить себя. - Падший расправил крылья и выдернул из них одно серое перо. Задумчиво его рассматривая, он продолжил. - Внутри себя ты хотел похоронить свои мысли и желания. Ты поклялся никому не рассказывать. Но мы знаем. Знаем, как ты в гордом одиночестве достаешь все из своего сердца и перебираешь одно за другим, словно бусы на четках.
   Порой очень трудно ужиться наедине с самим собой. Мы задаемся вопросами, на которые знаем ответ. Просто тот ответ нас не устраивает, и мы отчаянно пытаемся услышать что-то другое, и пусть это будет ложь, мы сможем поверить в любые слова, если они не будут резать по живому сердцу. Мы готовы верить в ложь. Бывает, мы ищем не истину, это лишь прикрытие, на самом деле мы пытаемся найти приемлемую ложь, которая понравится нам. Это как наркотик. Сначала подарит забвение и украдет наши страхи. Мы обретем чувство покоя и умиротворения. Но это лишь еще один яд. Действие любого наркотика заканчивается. И тогда... это испепеляющая боль. Словно разрывная граната в клочья рвет мысли и все то же бедное сердце. Нашпигованные осколки металла, раскаленные добела разлетаются во все стороны, и дыхание сдавливает так, что нет сил закричать. И нам вновь нужна ложь. Даже самая невероятная. Лишь бы за что-нибудь ухватиться. Лишь бы спастись. Но знаешь же, что в следующий раз будет еще больнее. Никакой наркотик нельзя употреблять вечно. Рано или поздно мы понимаем, что все было ложью. И голая правда рано или поздно встает перед глазами. И тогда что-то глубоко внутри нас рвется и умирает.
   - В ту ночь я увидел Падшего в первый раз, - закрыв глаза, начал я, обращаясь к Новенькому. Я не видел его, но знал, как он сидит на полу молча слушая, схватившись обеими руками за голову, не в силах поднять глаза. Это его история. Все, что я сейчас рассказываю, происходит с ним. Его ощущения реальны, когда путешествует со мной по воспоминаниям. Но в материальном смысле он по-прежнему находится здесь. - Когда я уснул, мне приснился сон. Я увидел зеркало в какой-то знакомой обстановке. Зеркало в старинной раме, стояло посередине комнаты, в которой я сейчас спал. Я понимал, что сплю, но все же почему-то это казалось крайне важным для меня. В зеркале был я. Не отражение. Словно это было не зеркало, а окно в другой потусторонний мир. Я смотрел на все сверху, а зеркальная гладь была чуть отклонена назад. Я узнал себя, но я был другим. За моей спиной торчали два больших серых крыла. Волосы были длиннее моих, а тело крепче моего. Но я чувствовал, что это я. Мое отражение словно смотрело на меня, и манило своими пальцами. Я звал себя. Мне стало страшно. Я открыл глаза и уставился в потолок. Я тяжело дышал, все тело было в холодном поту. Ада все так же лежала рядом со мною полуобняв. Я осторожно, что бы не разбудить, освободился от ее объятий, и встал с кровати. Медленно подошел к зеркалу и увидел в нем сначала себя. Но потом зеркальная гладь пошла рябью, и я уже увидел другого себя, который был как две капли воды похож на меня. То самое отражение с большими серыми крыльями. Оно лишь сказало, что оно мое прошлое, настоящее и будущее. В следующий миг прокричали петухи, и отражение исчезло.
  

* * *

  
   Когда я все же решил вернуться к Аде, хотя сон уже совершенно пропал, то увидел, что она сидит на кровати и смотрит на меня, укутавшись в одеяло.
   - Ты увидел его? - зевая, и как ни в чем не бывало, спросила она.
   - Ты знаешь, что это за зеркало?
   - Таких в мире всего четыре. Все они были сделаны французским мастером в 1666 году, который по преданиям продал свою душу дьяволу и наделил свои зеркала могущественной силой. По легенде они отнимали души людей, кто в них смотрелся хоть раз. Но были души которые они забрать не могли, и тогда показывали душу этого существа или его сторону души. Одно зеркало из четырех уникально. Его мастер не успел доработать, то ли за ним пришла инквизиция, - я видел, как она произнесла это слово, как скривилось ее лицо. Неужели она тоже была подвержена гонениям инквизиторов, или это след детской травмы, когда инквизиция убила ее родителей? - или дьявол, но он исчез одной ночью, с тех пор его никто никогда не видел, хотя простой народ поговаривал, что это все же дьявол пришел забрать долг.
   - А чем последнее зеркало было уникально? - спросил я, садясь на кровать и обнимая Аду.
   Она положила мне голову на плечо и ответила:
   - Тем, что оно не показывало отражений тех, чьи души забрать не могли другие зеркала. Так же оно не показывало теней. Оно не отнимало души простых людей. На зеркале была написана одна фраза на латыни. Мастер обещал возродиться через это зеркало и все изменить. Перед смертью он верил, что есть шанс исправить свою ошибку. Проклятый мастер словно чувствовал, что утекает его время. Возможно, он бредил, а возможно его слова имели смысл. Да и нужно ли сейчас думать об этом? Я забежала далеко вперед своего рассказа. Все по порядку.
   Зимние ночи длинны, и хоть уже прокричали петухи, рассвет наступит ближе к восьми утра. У нас было еще очень много времени.
   - Рассветы зимой особенно красивы, - прошептала мне Ада. Мы вновь легли на кровать, и укрылись одеялом. Она смотрела мне в глаза, водя кончиком пальца на моей груди.
  

Глава 12.

Один Час До Заката.

Прошу, последний танец со мной
Прежде, чем уйдет этот день
Последний закат увижу я вместе с тобой
И все падет в прах... умрет даже тень...
  
  
   Кристина явно была недовольна тем, что ее обвели вокруг пальца. По крайней мере, она стояла на своем, и утверждала, что Ева знала, что Изольда скоро придет, и отправила ее подальше. В поддержку, она пыталась склонить на свою сторону Элеонору с Анжелиной, но те оставались беспристрастны, и сохраняли молчание. Им явно пришлась по душе ранняя утренняя прогулка.
   Полуденное солнце светило не щадя работающих на поле крестьян. Было довольно жарко, поэтому практически все, кроме Таши обмахивались веерами. Окна и ставни пришлось закрыть, так как у нас происходил чрезвычайный совет. Опять.
   - Ну и что мы должны теперь делать? - спросила Кристина, нервно барабаня пальцами по дубовому столу.
   - Мы принесли Обет Мести, - одними губами прошептала я. Чувствовала себя при этом отвратительно. Не хотелось ни есть, ни пить. Хотелось просто уйти далеко в себя, и повесить на шею табличку: "Не Беспокоить! Душа в глубоком трансе".
   - Ну, хоть уже что-то приятное. А то я уже и не ожидала от вас! - хлопнула в ладоши Кристина.
   - Что ты не ожидала?! Что!? Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? - Ева взвилась на ноги и гневно сверкнула глазами в сторону рыжеволосой девочки. Та немного потупилась, но старалась не подать виду. - Ты хоть понимаешь, что нам придется убить ее?..
   Кристина не нашла что возразить и молча уставилась в пол.
   - Она сама подписала свой приговор. И мы должны ударить первыми, иначе это сделает она. - Подала голос Элеонора. Даже сейчас, не смотря на неимоверную духоту, она была одета во все черное. Сколько бы она не загорала на солнце, ее кожа всегда оставалась бледной до такой степени, что казалось, скоро начнут проступать синие вены. Она, как и все девочки была очень красива, но имела весьма жестокий характер. Больше любила молчать и слушать, нежели говорить и действовать, но если она на что-то решалась, то всем приходилось не сладко. Переубедить ее в чем-либо было практически невозможно, особенно если она что-то твердо для себя решила. Ей особенно близка была Изольда, практикующая некромантию, ведь Элеонора чаще всего использовала и практиковала силу теней, тьмы и иллюзий. Поэтому сейчас на нее все удивленно посмотрели. Ее длинные темные прямые волосы закрывали половину ее бледного лица, поэтому не всем было видно, какие эмоции выражает сейчас лицо Эли.
   - Она первая не ударит. Пусть она стерва и бросила нас ради неизвестно кого, но первая она нападать на нас не будет. Она сейчас практически одна, и почти беззащитна. - сказала Ева.
   - У меня очень важный вопрос ко всем вам. - Я молча обвела взглядом всех присутствующих. - Как известно, это я была инициатором принести Обет Мести, но я не вправе решать за всех, так что попрошу сразу сказать, кто не сможет его выполнить. - Таша, все еще со слезами на глазах, отошла от печи, на которой готовила обед, и встала позади меня, положив свои руки мне на плечи.
   - Мы одно целое. Сейчас нам нужно держаться единой позиции. Слово не воробей, поэтому я не вправе отказываться, если настанет такой момент, то моя рука не дрогнет. Ибо я - ведьма клана Несущие Бурю, и предателям среди нас нет места, - вставая со своего места и подходя ко мне, произнесла Анжелина.
   - Меня спрашивать не нужно. - Развела руками Кристина. - Я понимаю. Что одно дело, это надрать ей задницу, и совершенно другое убить. Но она действительно сама подписала свой приговор.
   - Я не отказалась тогда, не откажусь и сейчас. - Ева обеими руками схватилась за голову и закрыла глаза.
   - Но все же, я считаю, что мы рано сдались. Мы можем еще за нее побороться. Ничто не вечно. - Элеонора многозначительно посмотрела на Еву.
   - Не понимаю. В смысле? - Ева уставшими глазами посмотрела на сестру.
   - Любовь не вечна. Если конечно это не безответная любовь. Мы можем отнять у нее самое дорогое, и ей не за что будет бороться. Она придет к нам, и будет просить помощи. Если нужно будет, то мы примем ее даже с ребенком. А можем убить и обоих. - Элеонора встала и уже облокотилась на стол. - Любовь это великий дар, который в один миг может обернуться страшным проклятием, неся с собой лишь дьявольские страдания. Вот только Обет Мести как я понимаю, уже дан. Поэтому мы должны заставить ее ударить первой, так как она этого делать не собирается. Следовательно, мы просто ответим тем, кто уже сделал свой первый удар. И сделать это мы должны так, что бы они это запомнили, и боялись нас! Мы должны убить Ярослава и всю верхушку их клана. Это конечно безрассудство, но только подумайте, чего мы можем добиться этой битвой. Уважение! Нас будут бояться, мы прославимся за пределами этой страны с ее гниющими вождями. Что не будоражит кровь ведьмы так, как хорошая битва? Все что нужно, это поставить наши жизни на кон, ибо больше нам терять нечего. И мы будем обречены на победу...
   - Или же на смерть - я знала, что решение будет за Евой, и посмотрела на нее, ожидая ее реакции.
   - Только подумайте, слава, уважение, страх, и новая сила, которую мы можем обрести в этой битве.
   - Уничтожить целый клан... Это очень опасно. - Ева посмотрела на всех нас.
   - Не весь, лишь его верхушку, остальные падут сами, половина разбежится, другая половина перегрызет друг друга в борьбе за власть, а потом мы нанесем контрольный удар, и положим конец. Если все получится, то мы можем начать строить целую империю.
   - Да у тебя жажда власти...
   - Скорее жажда мести - Ответила Элеонора на выпад Кристины.
   - Когда выступаем? - Кристина явно уже была в предвкушении.
   - Нечего медлить. Сегодня за час до заката. Нас уже двое. Кто еще? - Элеонора посмотрела на Ташу. Та явно решила пока воздержаться и посмотреть на мнение остальных.
   Я понимала, что если я соглашусь, и у нас все получится, то нам предстоит нелегкая схватка с Изольдой. Если мы убьем Ярослава, то тогда она уже принесет Обет Мести, но она беременна, и это может сыграть нам на руку.
   - Нам нанесли удар, который чуть не завершился успехом. Мы обязаны ответить контратакой. Я с вами. А вы девочки? - я запрокинула голову наверх, и посмотрела на Ташу и Анжелину. Таша все так же смиренно молчала, глубоко задумавшись, а Анжелина кивнула мне в знак согласия.
   - Когда я там боролась за свою жизнь, пыталась спасти Кристину и уберечь Аду, уже тогда я понимала, что это война. Это уже не просто перчатка, брошенная к нашим ногам. Больше! Это плевок в лицо. И я не могу оставить это просто так, поэтому предлагаю обсудить детали и выступать. Мы должны все четко спланировать. Ведь когда зайдут последние лучи солнца, эти твари окажутся намного сильнее. Поэтому у нас лишь час.
   Я услышала позади тяжелый вздох Таши, ей ничего не оставалось кроме как согласиться со всеми нами.
   Все мы сейчас понемногу храбрились, навряд ли, если бы мы встретились с Изольдой кто-то смог сделать решающий удар. Да, все были готовы биться с ней и победить, но добить свою сестру, это вряд ли. Но все прекрасно знали, если хоть одна из нас дрогнет и не сможет ее убить, то умрет сама силой проклятия страшного Обета.
   Я посмотрела на Еву, затем перевела взгляд на Элеонору, и немного восхитилась их жестокости. Она права, нас ударили по лицу, и теперь мы должны ответить сокрушительным ударом, иначе нас уже будут шпынять оборотни. А затем и лешие с кикиморами...
   Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, я вступила в обсуждение нашего нападения.
  

* * *

  
   Мы знали, где искать этих упырей. На окраине деревни, в которой мы жили сейчас, стоял небольшой замок, поместье из холодного серого камня, окруженное диким садом, почти неухоженным. В этом доме было полно слуг, которые заботились о чистоте дома, пока солнце освещает землю простым людям. Простым, не в зависимости от их положения. Будь то или бояре или же воеводы, купцы или просто крестьяне, закрепленные за помещиком.
   В этом саду было много каменных статуй, которые изображали различных животных или мифических существ. Так же было много прекрасных фонтанов, признаюсь, журчание воды, разливающихся с разных от меня сторон успокаивало. Слева от поместья находился небольшой пруд. Его называли кровавым, потому что очень часто находили в нем утопленников и в различных притоках, и ручьях часто видели, что вода окрашена чем-то красным. Несомненно, это была кровь. Сколько жертв было похоронено в этом пруду, обескровленных, а порой обезглавленных. Селяне находили трупы уже после того, как опознать их было практически невозможно, поэтому заметить следы укусов было, мягко сказать не реально. Ах, если бы они знали, сколько еще там покоится на глинистом дне... с камнем на шее.
   Справа от замка находилось старое кладбище. Кладбище называли проклятым, и считалось, что там водятся привидения. На самом деле все объяснялось просто. Даже слишком просто. Когда люди хоронили там кого-либо, то на утро обнаруживали вскопанную могилу, а тело в нескольких метрах от разбитого в щепки гроба. В последствии сложилась легенда, а теперь уже поверье, что давно, тут захоронили священника, обвиненного в святотатстве, и с тех пор, его дух, оберегая кладбище, не позволяет никому быть похороненным здесь, на его месте. Маленькая часовня, где он проповедовал и молился святым, была полуразрушена. Не только бедный священник, но и вся его семья была захоронена вместе с ним. От тяжелых пыток, бедный мученик раскаялся в том, чего никогда не совершал, и лишь поэтому его предали земле. Теперь все вокруг считали, что дух священника не нашедший пристанища ни на земле, ни на небе, ни под землей постоянно мечется между мирами, оберегая вечный сон своих близких. Тем самым землю кладбища множество раз освещали, но все бесполезно, поэтому земля и считалась проклятой, и появляться там стало слишком опасно для жизни.
   Легенды легендами, но на самом деле все обстояло совершенно иначе. Клан вампиров был иерархичен. Высшая каста находилась в особняке, в темницах или подвалах, или же в больших холодных склепах. Остальная же рать днем укрывалась в могилах. Те, кто был посильнее, могли укрывать себя землей на день самостоятельно, а те, кто послабже, просто спали в гробах, что находились на дне разрытых могил. И поэтому когда люди хоронили в те далекие времена на этом кладбище своих родных и близких, вампиры считали это нарушением своей собственности. Они выкапывали гробы, ломали их, а тело отбрасывали куда подальше. Могила же оставалась пустой, и зачастую ее никто не закапывал. А это означало, что еще одно место стало пригодным для вампира.
   Гробы вампиры делали по ночам сами, в мастерской, что находилась во дворе поместья, не далеко с большим коровником. Вообще у этих вампиров было большое хозяйство. Иногда они пили кровь животных, но высшая знать, несомненно, пила только людскую кровь. Они были умны и старались при возможности не охотиться на своих землях, поэтому большей опасности подвергались кочевые народы, или близлежащие поселения.
   Различные подданные, что трудились днем в замке, редко видели своих хозяев. Они трудились в основном для себя. Всегда, кто-нибудь из верхушки клана днем не показывал носу из своей мрачной и холодной спальни без окон, и когда нужно отдавал приказы и руководил своими слугами. Которые со временем превратились в рабов. Половина из них была подвержена гипнозу, и даже если они когда-либо что-то видели или чувствовали неладное, то просто не забивали себе этим голову. Трудились в основном не за деньги, а за урожаи которые сами же вырастили. В целом же это было просто прикрытием для вампиров.
   У нас был всего лишь один час. Час, когда все слуги заканчивали свою работу и уходили прочь. Кто в свои бараки, кто в свои избы. Час, пока последние лучи солнца не спрячутся за горизонт и старый колокол часовни не пробьет один раз, возвещая, что наступила ночь...
   Смеркалось. Мы облаченные в серые и колючие балахоны, которые были сделаны из такой же ткани, из которой ткали мешки, с капюшонами, что скрывали наши лица, двигались по почти заросшей тропинке в сторону старого замка. По направлению к неухоженному заросшему саду. Таша тащила за собой большой мешок с цветами, а Анжелина была вся обвешена различными распятьями, сделанными из дерева и различных металлов.
   Крестьяне уже возвращались с полей и подозрительно на нас поглядывали. Они не могли узнать нас. В их глазах мы предстали довольно странными путниками, и, скорее всего, приняли нас за монахов. Это сыграло нам на руку. Никто не подходил и не пытался заговорить, и тем более не задавал вопросов.
   Когда мы подошли вплотную к тому месту, где начинается сад, мы бегом отправились к кладбищу.
   Старые могилы, поржавевшие ограды, опрокинутые кресты... Мне стало, мягко говоря, не по себе, но времени у нас оставалось мало.
   Наш план со стороны казался просто безумным и не рациональным, но логика в нем есть, как утверждала Кристина. Никто не мог предложить что-то лучше и безопаснее, поэтому нам ничего не оставалось, как воплощать в жизнь сие стратегию рыжеволосой барышни.
   Конечно, если бы мы стали действовать, когда солнце было в зените, у нас был бы перевес в силе. Но тут были минусы, не так уж и далеко находились поля, на которых работали крестьяне, слишком много слуг в разгар дня ухаживают за поместьем и пытаются оживить практически мертвый сад. Да и потом, чем раньше сорвана омела, тем сильнее она действует. А мы хотели остаться незамеченными. Поэтому и пришлось действовать за час до заката, когда все уже сворачивают свои инструменты, а крестьяне уже возвращаются с полей.
   Войдя на землю кладбища, с соседней рощи подул резкий прохладный ветер. Мне стало неуютно, не то, что бы я боялась. Но все равно, я же девушка.
   Анжелина в первую очередь бросилась к склепам, стараясь всунуть в щели боярышник и чертополох, а на стену прикрепить распятье. Таша развязала мешок, и достала оттуда дикие розы и принялась кидать их на крышки гробов, которые находились на дне разрытых могил. Ева с Элеонорой и Кристиной помогали мне находить большие камни, валуны и класть их на могилы или опускать на крышки гробов усыпанные дикими розами.
   По нашим расчетам, это должно было их задержать ненадолго после того, как пробьет колокол.
   Когда Анжелина закончила, она стала петь песню. И чем больше она пела, тем больше начинали цвести уже сорванные розы. Побеги обвивали гроб, и распускали все новые и новые цветы, пока гроб или могила не оказывались, затянуты полностью зеленым и колючим покрывалом.
   Когда Анжелина закончила последний куплет заклинаний, мы закатывали последний валун к краю разрытой могилы. Применив свою силу, я осторожно опустила его на гроб.
   - А может, лучше все-таки было бы открыть эти гробики? - Спросила Кристина, закусывая нижнюю губу.
   - Вокруг уже слишком много теней, мы лишь бы подняли всех по тревоге. Уверена, те, кто посильнее выдержали бы на себе лучи заходящего солнца. - Ответили Ева, утирая грязной рукой вспотевший лоб, отчего на лбу остался грязный след.
   Все грязные, уставшие и запыхавшиеся, мы побежали к самому поместью. Добежав до стены, мы остановились и одели на шеи, поверх балахонов небольшие распятья на веревках. Затем, гуськом мы подкрались к черному ходу, и спрятались за конюшней. Конюх уже давно ушел восвояси, а мы готовились к штурму.
   - Так, у нас где-то половина времени, может чуть меньше. - Глядя на оранжевый полукруг за горизонтом, сказала Ева. - Все готовы?
   Каждая из нас молча кивнула и достала из мешка, что висел на поясе осиновый кол.
   - Главная цель - это Ярослав. Потом можно будет удирать отсюда. Встречаемся в лесу, у старой сторожки лесника или у нашей землянки. Пока мы будем там,- Ева кивнула в сторону замка, - никто не разбегается. Держимся вместе. Забегаем во все комнаты, и уничтожаем все, что движется.
   Мы поднялись на ноги. Склонили головы. Закрыли глаза. И одна за другой побежали к открытой двери.
   Мы вбежали на кухню, где ужинали три поварихи. Я надолго запомнила их испуганные глаза. Языки пламени из рук Кристины сожгли их дотла, оставив лишь пепел.
   - Побереги силы - шикнула на нее я.
   Кристина лишь усмехнулась и, создав огненный шар, кинула его в сторону обеденного стола, который в тот же миг был поглощен пламенем.
   Мы выбежали из кухни в широкий темный проход, в котором стояли диваны, и столики. По одну сторону находились окна, с видом на сад. Напротив них находилось две комнаты. Рассредоточившись, я Кристина и Анжелина подбежали к одной, а Таша, Ева и Элеонора к другой.
   Элеонора быстро превратилась в тень и исчезла, спустя мгновение, открыв дверь с другой стороны. Вбежав в комнату, они закрыли за собой дверь. Я услышала приглушенные трески молнии и ломающейся древесины.
   С лестницы второго этажа спускался какой-то крестьянин, облаченный в лохмотья. Увидев нас, он сначала не удивился, но когда увидел, что из комнаты (в которую соответственно под страхом смерти не разрешали никому заходить) выходят девочки, закричал в испуге. Ева лишь метнула в него молнию. И его крик оборвался в пустоте.
   Мы замерли, ожидая реакции. Ничего. Ева лишь злобно сверкнула глазами в нашу сторону. Я пожала плечами и сделала извиняющееся лицо.
   Анжелина нагнулась и подула на замок. Тот сию секунду покрылся инеем и промерз до такой степени, что стоило дверь чуть-чуть подтолкнуть, она с легкостью нам поддалась. Мы вошли и увидели три гроба. Кристина мгновенно вскинула обе руки, и мощные, дышащие жаром ада струи огня обратили в пепел закрытые гробы. Остался один. Кристина ухмыльнулась, и кивнула в сторону оставшегося гроба и смотрела на меня.
   Но им уже занялась Анжелина, приложив обе ладошки ко рту она дунула в них, и слабый пар метнулся к дереву, обращая его в лед. Я лишь махнула рукой. Ледяная скульптура метнулась с подставки в воздух и с неведомой скоростью разбилась о стену, рассыпавшись на настолько мелкие осколки, что человек, не зная, что несколько секунд назад это было льдом, сказал, что это просто сугроб снега.
   Мы выбежали из комнаты и вшестером отправились дальше. Кристина не забывала украшать комнаты своими огненными шарами. Так, в считанные минуты мы обошли весь первый этаж, у нас оставалось около десяти минут. Очень мало. Причем каждая из нас уже порядком устала. А это при том условии, что наша цель находилась на втором этаже. Несомненно, ведущие вампиры клана покоились на втором этаже, а значит, там был и Ярослав.
   Огонь все больше и больше разгорался, еще немного и он охватит своими пылкими объятиями весь первый этаж. Жители деревни наверняка уже заметили дым, и бьют тревогу. Оставалось самое сложное. Кивнув друг другу, мы бросились к лестнице второго этажа. Вбежав на нее, мы увидели, как из одной из комнат, распахивая двери выходит небольшая свита, заметив нас, и идущий со стороны лестницы дым, они обнажили свое оружие и бросились на нас.
   Вскинув руку, я отбросила троих человек с кинжалами наголо обратно в комнату, из которой они вышли. От нечеловеческого рева содрогнулись своды этого дома. За этим ревом послышался вопль ужаса, а затем еще два, которые стихли на полувыдохе. Никогда не слышали звук раздираемой плоти? Это жутко. И такой звук существует.
   Это был не просто рев. Это был сигнал тревоги. Я посмотрела на человека в дорогом расшитом камнями камзоле и его трусливое испуганное лицо. Я хлопнула в ладоши, и его тело, подкосившись, обрушилось на пол.
   Кристина, презрительно посмотрев на меня, сказала:
   - Слишком милостиво. - Перебрав пальцами и сжав ладонь в кулак, тот несчастный сгорел изнутри, при этом он вновь пришел в сознание, но лишь для того, что бы умереть.
   Из темноты комнаты по-прежнему кто-то рычал. Кристина уже кинулась вперед в эту тьму.
   - НЕ СМЕЙ!!! - Ева попыталась схватить сестру за руку, но было поздно. В следующую секунду мы увидели, как ее тело вылетает обратно в коридор, и большое существо, смутно напоминающее человека, крепко держит ее за плечи.
   Ева вскинула руку в сторону Кристины и пронзила молнией обоих. Чудовище взревело и переключилось на нас. Теперь мы смогли его рассмотреть. Огромного роста, примерно в два с половиной метра, худое, с длинными вытянутыми руками, и такими же длинными ногами, с коленками, которые сгибались в другую сторону, нежели как у обычных людей. Широкий рот, с огромными выступающими глазными зубами. С клыков этого вампира капала слюна и разъедала деревянный пол. В тот миг мне не было смешно, но уже сейчас я вспоминаю его длинную седую бороду, которая была совсем некстати. Проваленный нос, хотя правильнее сказать, его отсутствие, и большие глаза со зрачками узких щелочек. Маленький лоб и длинные седые волосы. Туловище представляло собой в основном скелет, обтянутый кожей. На некоторых местах оставались обрывки одежды. Наверное, этот вампир перевоплотился для битвы, когда издавал этот рев. Это был действительно могущественный и древний вампир, обладающий огромной силой. И он был голоден, я видела, как выступают и пульсируют его вены на напряженных жилах.
   Это существо стремительно прыгнуло на нас, я попыталась задержать его в воздухе, но не сумела, его тело, в прыжке просто резко снизило скорость, и приземлилось в не рассчитанной траектории прыжка, то есть не на нас, а где-то около, шагах в трех. Мы бросились в какую-то часть коридора. Я уже испугалась, поэтому у меня наступила дезориентация.
   Теперь уже и из других комнат слышался рев. И там, куда мы бежали и пытались найти спасение, нас ждала новая опасность. Двери еще одной комнаты распахнулись, и оттуда выпрыгнуло еще два чудовища, и один вампир, видно не достигший того возраста, что бы обратить свое тело в сущность монстра. Но и этого было много.
   Ева метала молнии в первого, пытаясь не дать ему подняться. Но они не причиняли ему особого вреда. Было видно, что он уже готовится к еще одному прыжку. Сзади этого монстра распахнулась еще одна дверь, и оттуда выбежало еще два простых вампира. Они, наверное, увидели Кристину и бросились к ней. Я не знала, насколько сильно она ранена и в сознании ли она. Нужно было что-то делать.
   Земля под ногами затряслась, стали рушиться стены и потолок, огромные глыбы камней стали падать мне на голову, поднялась огромная пыль. Я машинально пригнулась и попыталась закрыть голову руками и создать кокон источника. Все вампиры отвлеклись от нас и пытались защититься. Меня сзади кто-то схватил за плечо, я обернулась, готовая откинуть своей силой любого вампира, но это оказалась Анжелина, она схватила меня и тащила в сторону лестницы, из которой мы пришли. Рядом, на руках Таши полулежала Кристина. Живая. У нее были распороты оба плеча, и из них быстро текла кровь.
   Положение ухудшалось с каждой секундой. Словно в подтверждение этой мысли, какой-то молодой вампир, превратившись в туман, развеял действие иллюзии Евы. Все вновь стало нормальным. Никакого землетрясения, никаких падающих камней и ядовитой пыли.
   - Силен, раз умеешь до заката, трансформировать свое тело - произнесла Элеонора, и отступила во тьму, растворяясь в ней.
   Со стороны первого этажа уже валил густой дым. Мы знали, что этим тварям будет нипочем, и что наш план терпит крах. Кристина вскочила с рук Таши, и пронзительно крича, что бы заглушить свою боль, метнулась обратно на первый этаж. Один монстр прыгнул за ней вдогонку, но Таша превратилась в большого бурого медведя и своей огромной когтистой лапой, снесла чудовищу половину лица. Тот взревел нечеловеческим голосом и попытался ударить в ответ, но медведь встал на задние лапы и нанес удар быстрее. Челюсть монстра отлетела в сторону. Брызнула кровь. Медведь быстро обернулся в огромного слона с большими бивнями и ловко орудуя ими отбросил еще двоих монстров от нас.
   Ева все извергала свои молнии, но они не приносили особой пользы. Тогда мы стали работать сообща. Я своей силой заставляла замереть вампира в воздухе или прижимала их к стене, а Ева мощными зарядами сжигала их дотла.
   Тут из далекой части зала появилась Элеонора, вернее не одна, а примерно десять или пятнадцать. И только одна была настоящая, но каждая могла нанести смертельный удар, что впрочем, она и делала. Выхватив из мешочка на поясе несколько осиновых кольев, она безжалостно и быстро вонзала их в грудь вампиров. Те пытались нанести удары, бросались на нее, но их тело лишь пронзало иллюзию, заставляя ее исчезнуть, а в груди у вампира красовался осиновый кол, который отнимал его вечную жизнь.
   Вампиры все выходили из комнат на втором этаже. До заката оставались считанные секунды, а мы уже были изрядно вымотаны. Я знала, что скоро у меня не останется сил, что бы остановить в воздухе небольшой камешек, а Ева своей молнией не сможет даже поджечь сухой куст можжевельника. Я видела, что уже и Таше все труднее даются превращения. Они стали больше занимать ее время, и то, как вели себя звери, говорило мне, что Таша может потерять контроль над инстинктами животных, которыми она управляет.
   Анжелина практически все сражение держалась позади нас, и если кто-то подбирался к нам слишком близко и пробивал оборону, она либо касанием. Либо дыханием замораживала его до мозга костей, а потом разбивала их огромным серебряным распятьем, который она оставила специально для битвы.
   Пути к выходу были отрезаны. Оставался лишь путь в огонь. В этот едкий дым. Мы уже начинали задыхаться. Но если с этим мы могли еще как-то бороться, то с тем, что дым заволакивал нам весь обзор, мы ничего сделать не могли.
   Таша перетоптала наверное уже монстров девять, а потом приняв свой человеческий облик, бросилась к нам и укрылась за моей спиной. Она задыхалась, все ее тело было мокрым от пота.
   Элеоноры вдруг тоже все исчезли. Потом вдруг она появилась рядом с Анжелиной. Атака переходила в оборону. Вампиров осталось всего около десяти. Из них всего три монстра. Они видели, что мы уже выдохлись и старались окружить. Никто не хотел убивать нас просто так. Зачем? Конечно, им хотелось красивых зрелищ. Сначала представить нас на суд, а потом приговорить к изощреннейшей пытки, и веселиться, наблюдая ее. А потом сцеживать нашу кровь в чашу и наслаждаться ею.
   Я подумала, было о том, что можно спастись тем путем, что мы сюда пришли, но, посмотрев на лестницу, увидела, что она уже объята пламенем.
   - Окутай меня и сестер
   Спаси нас от священных богов
   Милая мать, я взываю к тебе
   Всемогущая тьма, храню верность тебе
   Так даруй же спасение мне... - Пропела Элеонора, и каждую из нас окутало кольцо дыма.
   Вернее это я подумала, что это дым. На самом деле это был сгусток энергии, напоминающий черный дым.
   - Ну и кто рискнет из вас прорваться к нам? - произнесла Элеонора уже неестественным скрипящим голосом. Ее глаза закатились, но только были не белыми, а черными. Я ужаснулась.
   - Объятия Тьмы? Что за дура пользуется этим заклинанием? Ты глупа ведьма, ты знаешь, что с тобой будет? - Выкрикнул один из трех монстров.
   - Кому как не мне не знать? - Ответила Элеонора.
   - Тебе же придется расплатиться своей душой за это!!! Ты глупа! - крикнул все тот же монстр.
   - Моя душа или души тридцати девственниц. Угадай, что я предпочту? - Рассмеялась Эля. Я ее не узнавала, в ней говорила сама Тьма.
   Вы знаете, что будет, если хоть один из вас дотронется до нас. - Произнесла Ева, указывая указательным пальцем в сторону вампиров.
   - Вы не выйдете отсюда. А если и выйдете, то скоро вы будете мертвы. Нас много. Вы даже не представляете как нас много. Вы умрете. Ваша смерть неизбежна. Идите. Только помните, что если и вы прикоснетесь друг к другу, то вы все умрете. - этот монстр похоже был главой всего клана. Это был здоровый и сильный монстр, не те худые и вытянутые его собратья.
   Я знала, что будет со всеми нами, если хоть один из них дотронется до нас, или мы случайно соприкоснемся друг с другом. Тьма развеет нас с уничтожающей силой. Не только нас, но и пространство вокруг. Силы мрака хватит на то, что бы не оставить здесь камня на камне.
   - Ни один из нас не двинется с места. Если хотите погибнуть, так давайте сделаем это все вместе. Но вы не сможете, я ведь знаю, вы не за этим пришли. Я знал, что вы должны нанести нам ответный удар. Но я думал, что, убив моего сына Михаила, вы остановитесь, но я не сделал главной ошибки. Я не позволял себе недооценивать вас, поэтому отчасти я был готов. - Здоровый монстр принимал облик человека. Перед нами предстал немощный старец, с отполированной лысиной и длинной седой бородой. Из его губ торчали желтые клыки. Его глаза были мутными и ничего не выражали. Он был одет в дорогой шелковый халат. Вампиры оказывается тоже большие любители роскоши, и спали в своих гробах совсем не голыми. - Я принял меры предосторожности и половину своих слуг переселил сегодня в подвал. Уверен, они уже окружили замок, и не дадут вам выбраться оттуда живыми. Стоит мне приказать, и любой из них бросится на вас. Тогда вы все умрете. Но только тогда вы уже будете далеко от замка, и мы останемся целы. А вот вы...
   Пришлось признать, что этот вампирюга оказался умнее, чем я думала. Выходит, нам в любом случае предстояло умереть. Каждая из нас сохраняла гробовое молчание.
   - Вы ведь вампиры чести. Верно? - крикнула Ева, глядя прямо в глаза вождю клана.
   - Что ты хочешь этим сказать, ведьма? - грозно воззрился на нее старик.
   - А то, что я бросаю вызов любому из вас!
   - С какой стати мы должны его принимать и жертвовать нашими жизнями? - рассмеялся старец.
   - С такой. - Сказала я и протянула руку к Элеоноре, та увидев меня отшатнулась, но вовремя замерла на месте, потому что чуть не столкнулась с Ташей, которая стояла позади нее. - Раз мы все равно умрем сегодня до полуночи, так чего тянуть? Какая разница, когда?
   - Если у вас есть дух и честь, то мы предлагаем битву. Одна из нас и один из вас. Ведьма и Вампир. - Продолжила за меня Ева.
   - Мы не боимся смерти. - Прошипел старец.
   - Вопрос в том, как умереть, с честью или без? - Элеонора своим скрежетом пробрала меня до дрожи.
   - Назовите хоть одну причину, почему мы должны играть по вашим правилам? - усмехнулся вождь клана. Все остальные в его присутствии молчали и лишь молча наблюдали.
   - Страх - сказала я, - вы боитесь. Вы боитесь любую из нас.
   - Жалкая провокация. Никто из нас не поддастся этому глупому вызову. Вы пытаетесь спасти свои жалкие шкуры. Уже настолько отчаянно, что я скоро расплачусь от умиления. Если вы были ведьмами по крови, то вы бы уже давно, не задумываясь, принесли бы себя в жертву. - Рассмеялся старик.
   - Боится твой наследник. - Усмехнулась я. - Он уже, наверное, наложил в штаны. Никчемный вампир, не способный убить ведьму. Страх в его глазах бил водопадом, когда мы виделись в прошлый раз. И если он все еще хочет отстаивать право на титул вождя клана, пусть он докажет это в битве. С одной из нас.
   Я увидела Ярослава среди вампиров. Он молча смотрел мне в глаза.
   - Нет. Это глупо. Никто не посмеет оспаривать его главенство. - Старик осмотрел своих подданных и остановил свой взгляд на Ярославе.
   - Трус. Этот сопливый юнец скоро будет во главе клана, а у него поджилки трясутся лишь от одного слова... - Продолжила я, не отрывая взгляда от Ярослава, и прошипела - ведьма...
   Один монстр обратился к старцу:
   - Как она смеет! Как долго твой сын будет прятаться за твоею спиной! Пусть выйдет и прикончит любую из них! - вокруг все поддержали эти слова.
   Старик рассвирепел, взял за шкирку Ярослава, и выкинул по направлению к нам.
   - Если мы победим, мы уходим, и никто из ваших не трогает нас три дня и три ночи. Потом хоть целый сезон охоты открывайте. - Решила расставить условия я.
   - А если вы проиграете, вы снимаете ваше заклятие, и тогда подвергнетесь самым ужасным пыткам. - Крикнул Ярослав, вставая на ноги. - Кто же из вас? Ну!?!
   Он уже кричал. В его глазах горел огонь злобы.
   - Не здесь. На крыше. Пусть все видят. Он должен одержать или триумф или позор перед всем кланом. Что бы все видели. И что бы больше никто ни в чем не сомневался. Достоин или нет. Пусть решит судьба. - Произнес все тот же монстр, что осмелился перечить старцу.
   Все дружно его поддержали своими выкриками. Старец запрокинул голову вверх и взвыл. В тон его вою вторили еще около сотни голосов доносившиеся с улицы. Вампиры, что скрывались в тенях заходящего солнца, готовились обрести полноценную силу Детей Ночи.
   - Мы принимаем ваши условия. - Спокойно произнес глава клана вампиров.
   Самого солнца уже не было видно, лишь его лучи все еще красным светом озаряли безоблачное небо. За стенами замка все громче и громче выли вампиры.
   И только сейчас до меня дошло. Вампиры не могут выть... Мы слишком мало знали о них. Это не вампиры. Вернее они только отчасти вампиры, у них есть клыки и их силы. Но откуда в них силы оборотней? Значит ли это, что два процветающих клана решили породниться, и как давно это происходит? Что за расу существ они хотят создать?
   Последние лучи солнца прятались за горизонтом, небо все темнело и темнело. До наступления ночи оставались считанные секунды.
   Когда последний луч солнца скрылся за горизонтом, и уже никак не мог освещать землю, наступил полный мрак. Лишь свет бушующего огня освещал толпу беснующихся вампиров, которые бегали вокруг замка. Торжествующие крики, словно взрыв, раскатились по всей деревне.
   Меня охватил страх. Наш план провалился. Они оказались слишком сильны. Ярослав видоизменял свое тело. Теперь он тоже превращался в монстра, но у него практически не было сходства с оборотнями. Он был менее высок, и вытянут как остальные, но по-прежнему силен и ужасен. Его голова не претерпела никаких изменений. Лишь его тело... Руки стали когтистыми и стали напоминать больше лапы животного. Но главное отличие состояло в том, что за его спиной возвышались два огромных кожистых крыла...
   Он расправил свои крылья и прыгнул вверх с такой силой, что с потолка обрушилась и разбилась груда камней. Образовалась дыра, сквозь которую я видела первые звезды.
   Мы стояли раскрыв от изумления рты. Уставшие, мы понимали, что у нас практически нет шансов на победу. Нам нужно было решить, кто пойдет и сразится с ним. Кто отважится умереть с честью. Нам всем было страшно.
   Наш час истек.
  

Глава 13.

Любой Ценой.

"...Мы избрали Зло как путь познанья,
И законом сделали борьбу.
Уходя в тяжелое изгнанье,
Мы живем, чтоб кончить жизнь в гробу..."

Константин Бальмонт.

   - Всем оставаться здесь! - крикнул старик, обращаясь к нам. - Теперь ваша очередь, ведьмы. Кто из вас отважится умереть первой?
   Элеонора сняла свое заклинание и сгусток энергии, окутывавший нас, исчез. Мы сбились в кучку и пытались обсудить ситуацию.
   - Пойду я и без возражений. Думаю, у меня хватит сил его победить. - Ева решительно посмотрела нам в глаза.
   - То, что ты старшая, и несешь за нас ответственность, еще ничего не значит! Твоя молния не причинит ему никакого вреда! - Возразила Анжелина.
   - У меня есть и другие силы. Заклинания, в конце концов. Я не могу подвергать вас опасности, а сама сидеть, тут сложа руки и смотреть, как одна из нас гибнет!
   - Ты нам не мамочка, - оборвала я Еву, - Нужно решать проблему рациональнее. Кто сможет его победить? У меня остались некоторые силы, но я слишком устала. Каждая из нас знает множество заклинаний. Но у кого больше шансов на победу?
   Таша тронула меня за руку.
   - Нет, только не ты. - Таша еще раз дернула меня за руку, только уже сильнее. - Я знаю, Таша, ты спасла нас от нескольких монстров, но ты устала, и в твоем запасе нет заклинаний. Если уж на то пошло, то каждая из нас в случае чего, сможет сменить облик.
   - Ну же! Я жду вас! - крикнул Ярослав, парящий где-то над дырой зияющей над нами.
   Огонь с силой вырвался со стороны лестницы и взметнулся к дыре, на крышу. Когда столб пламени утих, я увидела стоящую на крыше Кристину, сотканную из огня. Огонь утихал, и Кристина принимала свой нормальный облик, лишь ее разорванные плечи пылали все тем же ярким пламенем.
   - О, нет... - простонала Элеонора, наконец-то своим обычным голосом.
   - Выбор сделан - сказал старик и злобно рассмеялся. - У вас нет шансов. Готовьтесь к смерти. Молитесь, что бы она была быстрой...
   Я совершенно не понимала, как Кристина собирается драться раненная. Я лишь посмотрела на нее и у меня из глаз потекли слезы. Анжелина с силой ударила меня по лицу.
   - Не смей им показывать свою слабость, - прошипела она. - У нее больше шансов на победу, чем у любой из нас!
   - Она права, - поддержала Ева. - Огонь отчасти залечил ее раны. Она меньше всех нас участвовала в битве и поэтому, я надеюсь, полна сил. Вот только насколько сейчас сильны ее раны, они все же остались.
  

* * *

  
   Кристина стояла на крыше, и смотрела на Ярослава. Из дыры валил густой дым.
   - Значит вот как выглядит древний вампир? - с интересом спросила ведьма. - Похож на летучую мышь.
   Ярослав приземлился на крышу, и сложил свои крылья.
   - Ты слаба. Ты ранена. - Сказал вампир, глядя на окровавленные плечи девушки.
   - И что? Ты же на мне не жениться собрался. Твоя задача убить меня. Любой ценой. Так действуй.
   Кристина молча смотрела на Ярослава. Вампир усмехнулся:
   - Ты или слишком глупа, или это просто крик отчаяния. Зачем вы сунулись сюда? Я не допустил бы, что бы вас подвергли опасности!
   - Из-за тебя, я уже чуть не погибла. - Парировала ведьма.
   - Что бы увеличить твои шансы, я буду драться с тобой в облике простого вампира.
   - Давай не будем играть в поддавки, - Кристина создала в своей ладони огненный шар и пристально посмотрела на него, затем отвела взгляд и посмотрела на вампира. - Совершенно не понимаю, что она в тебе нашла.
   Кристина метнула огненный шар в вампира, тот моментально отреагировал, взмахнул крыльями и взмыл в небо, и приземлился на другой стороне крыши, принимая привычный облик человека.
   Все тело ведьмы вновь обернулось огнем, и столбом пламени молнией метнулось к вампиру.
   Всю крышу окутало туманом. Кристина остановилась и вновь приняла свой облик.
   - Почему многие из вас похожи больше на оборотней, нежели на вампиров? - крикнула девушка в туман. Она боялась сделать шаг, так как ничего не видела, и поэтому в любой момент могла упасть с крыши.
   - Это идея моего отца. - Донеслось откуда-то со стороны. Кристина метнула струю пламени туда, откуда доносился звук. - И лишь самые важные из вампиров подверглись скрещиванию крови. Сначала мы просто пили их кровь. Понимая, что со временем, их кровь станет частью нашей. Неважно, в каком поколении, но это будет. Мой отец, как мудрый правитель заботится о своем народе.
   Кристина отчаянно метала струи пламени в стороны, откуда доносился звук, но безрезультатно.
   Неожиданно туман расселся, Кристина не успела должно отреагировать. Лишь вверху уловив еле заметное движение, она запрокинула голову, но слишком поздно. Вампир опустился сверху позади нее и положил руки на ее пылающие плечи.
   Кристина истошно завопила от боли. Ее плечи загорелись ярче, обжигая бледные руки вампира. Его кожа на руках пузырилась и облазила, но он не чувствовал боли. Ведьма кричала от невыносимой, раздирающей боли, и пыталась обратить свое тело в сгусток пламени, но вампир лишь сильнее сжал ее плечи.
   В глазах девушки потемнело, она осела на колени, из глаз ручьем текли слезы, огонь угасал. Ярослав прижался сзади щекой к ее лицу.
   - Что ты скажешь перед своей смертью? - прошептал он ей на ухо.
   Теперь огонь угас даже на ее плечах. Вампир прильнул губами к ее плечам и сделал глоток крови. Оторвавшись. Он облизнулся.
   - Вот и все, на что ты способна, ведьма. Скажи, как ты хочешь умереть? Это будет твоим последним желанием.
   В ответ, Кристина рассмеялась сквозь слезы:
   - Теперь тебе точно не видать Изольды как собственных ушей. Она не простит тебе. Никогда.
   Ярослав отпустил плечи девушки и встал, обходя ее, становясь спереди нее. Кристина упала с колен на живот и ощутила лицом холодную каменистую крышу. Спустя секунды, она почувствовала, как ее собственная кровь ласкает ее щеку, образуя лужу около ее головы.
   Ярослав стоял и смотрел вниз. Взоры беснующихся вампиров были устремлены к нему. И много дыма вокруг. Кинув взгляд на кладбище, он увидел, как истошно вопят его собратья, пытаясь выбраться из склепов и гробов. Среди толпы он увидел, как его отец выводит свою свиту и ведьм через задний двор. "Наверное, второй этаж уже объят пламенем, раз они не остались там" - подумал он.
   Ведьмы с земли воззрились на него. В их глазах он читал ужас, а в глазах отца довольную ухмылку.
   - Что вам даст кровь оборотней? - тихим голосом спросила Кристина. Она была не в силах пошевелить рукой.
   - Только представь. Спустя время, наша раса, наш клан, благодаря крови оборотней, которая будет течь в наших жилах, перестанет бояться солнца. У нас появятся отражения в зеркалах, мало того, это неимоверная сила. Новая сила, с помощью которой мы будем способны на многое. Ты даже себе не представляешь. Некоторые из нас пытались спариваться, но это были отчаянные браки. Поэтому мы все же предпочли просто их убивать, выпивая их кровь, при этом оставаясь друзьями. Эти тупые твари ни о чем не догадывались, и не догадываются сейчас, куда пропадают их сородичи. - Ярослав присел на корточки рядом с Кристиной. - Правда, будет здорово?
   Кристина со злобой смотрела на его ухмыляющееся лицо.
   Вампир схватил левой рукой девушку за волосы и отдернул назад, правой рукой хватаясь за ее горло.
   Девушка начала задыхаться. Ярослав поднимал девушку одной рукой. Руки Кристины беспомощно мотались, не в силах помочь ей и попытаться ослабить захват. Ноги девушки оторвались от крыши, а она смотрела вампиру в глаза. Снизу послышались восторженные крики, и вопль сестры. Кричала Ева, пытаясь броситься к ней на помощь, но ее схватили сзади два вампира и прижали к земле.
   Из окон второго этажа вырывался огонь и валил густой дым. Краски в глазах девушки расплывались, она уже ничего не чувствовала. Она медленно умирала.
   Вампир поднес ее на вытянутой руке к краю крыши и посмотрел на своего отца.
   - Не конец... - отплевываясь, прошипела Кристина, и воззрилась на языки пламени, вырывавшиеся из окон.
   Огонь взметнулся вверх. Его стало слишком много. Он по периметру окутал всю крышу, и взметнулся ввысь, закрывая их от множества взглядов.
   Вампир отпустил Кристину, она не успела вновь упасть, как он вновь схватился за ее плечи, надеясь, что огонь исчезнет.
   Кристина вновь истошно завопила от боли, но теперь огонь не утих, а лишь стал еще яростнее, теперь он поглотил уже почти всю крышу, оставляя лишь малое пространство вокруг вампира и ведьмы.
   - Я смогу выжить в огне, а ты? - просипела Кристина. Она все еще не могла избавиться от ощущения, что руки вампира сжимают ее горло.
   Огонь в миг поглотил их тела, крыша с грохотом обвалилась, и под ними раскрылась огненная бездна.
   Они упали на пол второго этажа, где уже было полно обломков. Вот-вот они должны были упасть на первый этаж. Кристина стояла в огне, а огонь зализывал раны на ее плечах.
   С новым ревом, вырвавшимся из груди Кристины, она подняла руку, и мощная струя пламени обрушилась на стену рядом с вампиром. Стена падая, придавила собой Ярослава. Кристина увидела на противоположной стене два больших скрещенных меча и треугольный щит. Она подошла и с новым криком взялась за рукоять, и вынула меч из ножен. Подойдя к Ярославу, она силилась поднять его над собой, но у нее не получалось. Вампира разъедал огонь. Он пытался быстро регенерироваться, но огня было слишком много. Его тело начинало обугливаться.
   - Я бы дала тебе выбор. Или сгореть дотла, или этот клинок в твое сердце... Но ты отнял у меня сестру. - Проговорила Кристина, и, крича из всех сил, схватившись обеими руками за рукоять меча, подняла его над собой и вонзила в самое сердце вампира. Тот не издал не звука. - Ты умер с честью. Молча...
  

* * *

  
   Нас вывели через потаенный ход в одной из комнат вампиров, по лестнице вниз, но весь первый этаж был объят пламенем и пути отхода были закрыты, поэтому пришлось вылезать через окно. Когда мы выбрались на улицу и смогли хоть чуть-чуть откашляться от едкого дыма, все устремили свой взор на крышу. Лучше бы я не видела этого кошмара.
   На крыше стоял один Ярослав. Мое сердце сдавило в тисках, мир померк, я не могла поверить, что Кристина мертва. Таша отшатнулась, и заплакала, уткнувшись лицом в плечо Анжелины. Ева отчаянно пыталась сохранить остатки мужества, но у нее плохо получалось.
   Затем вампир за горло поднял тело нашей сестры. Я не могла понять, мертва она или нет. Ярослав поднес ее к краю крыши. Раздались торжествующие крики вампиров. Ева не выдержала и бросилась по направлению к горящему зданию, но за ней в тот же миг рванули два вампира и повалили ее на землю.
   Я не знаю, сколько прошло времени, но вдруг огонь резко стал вырываться из окон и поднялся вверх, огромной стеной, укрыв и Кристину и Ярослава. Это объясняло, что Кристина все же еще жива. Но надолго ли?
   Шум грохота, и стена огня упала, поглотив собой всю крышу. Как я поняла, она просто провалилась.
   Вождь подошел к стоящей на коленях Еве. Она рыдала, а два вампира крепко прижимали ее к земле. Он поднял ее подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. Ева пыталась отвернуть голову, но он крепко держал.
   Из горящего здания раздался оглушающий женский крик. Вампиры стоявшие вокруг рассмеялись.
   Он мучает ее. Он решил над ней поиздеваться, а не убивать сразу.
   - Теперь вы умрете. Все. А ты, - старик продолжал смотреть на заплаканное лицо Евы, - ты увидишь смерть каждой из них. Ты будешь смотреть на их страдания и понимать, что не можешь их даже облегчить. Но у тебя есть выход. Я дам вам последний шанс. Ты сама должна убить сестер. Любым способом. Иначе они будут жутко страдать, и терпеть ужасные пытки. Сможешь?
   Все вампиры залились новым приступом смеха. Это уже превращалось в настоящее шоу. Битва проиграна, и глупо спорить, у кого было больше шансов на победу. Все же она была сильно ранена. И у нее не хватило сил...
   - Сможешь убить ее? - старик указал на плачущую в объятиях Анжелины Ташу. Ева отчаянно замотала головой. - А если я скажу, что если ты ее не убьешь, ее изнасилуют пятнадцать моих слуг, и будут насиловать до тех пор, пока она не испустит свой дух?
   Ева попыталась резко встать, но ее обратно прижали к земле, не давая подняться.
   Я попыталась спиной закрыть Ташу, и Элеонора тоже подошла ко мне. Мы готовились к смерти.
   - Уговор дороже золота! Где ваша честь?! - донеслось откуда-то сверху.
   Все обернулись на звук. На полуобвалившейся стене, на обломках второго этажа, гордо стояла Кристина и держала высоко над собой окровавленную руку. Другая рука крепко держала какой-то меч. Ее плечи пылали, а ее ладонь сжимала красное сердце...
   - Ваш наследник оказался никем! Он проиграл мне в битве! И теперь ваш долг чести отпустить нас. - Кричала с крыши Кристина
   Старик схватился за свое сердце и опустился на одно колено. Одной рукой он тянулся к вырванному сердцу сына.
   Кристина подняла меч и насадила на него кровоточащий орган, а потом, ухватившись рукой за его часть, разорвала по полам. Одна часть, соскользнув с клинка, упала вниз на траву, другую она сжала в своей ладони, выжимая из сосудов последнюю кровь.
   - Он жил с честью. И погиб с нею. Теперь вы вправе ее осквернить, если не выполните наш уговор. Но тогда его жертва, его смерть будет напрасной... - Продолжала громко вещать ведьма. - Помните, он погиб с честью. Это последнее, что осталось от него...
   Вампиры державшие Еву, уже не мешали ей встать. Она поднялась, и пошла прочь. Анжелина подняла на руки Ташу и пошла вслед за сестрой.
   Кристина скрылась в дыму и огне. Через минуту она вышла через то же окно что и мы. Дойдя до нас, она упала мне на руки, уже без сознания. Я взвалила ее на плечо, и легким бегом отправилась за Евой. Замыкала наше шествие Элеонора. Мы бежали, и слышали преследовавшие нас злобные крики и рычания. Я чувствовала на себе ледяные и испепеляющие взгляды вампиров, а мы бежали, бежали далеко в лес, пытаясь спрятаться или убежать, а главное восстановить силы. У нас было не так много времени. Три дня и три ночи. За это время нам нужно скрыться совсем далеко. Так, что бы нас не нашли.
   Но вот куда бежать? Я мысленно подводила итоги. И получалось, что основную часть поставленной задачи, мы выполнили. Мы уничтожили Ярослава, и достаточно много вампиров из знати. Но какой ценой? Впрочем, самое важное сейчас это то, что мы остались живы. Благодаря Кристине. Она победила. В этой не легкой схватке, раненная, она все же нашла силы и мужество противостоять могущественному вампиру. И она победила.
   Замуж эта рыжеволосая бестия пока не собиралась, а значит, до свадьбы заживет. Таша придумает что-нибудь.
   Почему-то в сознании всплыл образ наставниц, которые обучали нас ведьмовству в том дремучем лесу, где мы провели свое детство. Одна из них всегда повторяла - "Победа или смерть. Любой ценой. Эти слова играют фатальную роль, когда главное помнить, что ты - Ведьма!"
  

Глава 14.

Инквизитор.

  
  
   "Любовь - как дерево; она вырастает сама собой, пускает глубоко корни во все наше существо и нередко продолжает зеленеть и цвести даже на развалинах нашего сердца". - В. Гюго.
  
   - Что было потом? - спросил я. Ада лежала у меня на груди и поглаживала меня своей рукой по лицу.
   - Мы бежали. За сотни километров от того места. - Она подняла голову, и заглянула мне в глаза. - Нам пришлось это сделать, ты понимаешь. Мы поселились в каком-то недавно построенном городе. Все люди там были приезжими, незнакомыми, и все охотно знакомились друг с другом. Каждый день приезжали новые семьи и молодожены. Сначала мы жили недалеко в лесу, но потом Элеонора охмурила одного помещика, и они сыграли свадьбу. Вскоре мы стали жить в большом и богатом доме.
   Я стал чувствовать голод. Мне захотелось крови. Я закрыл глаза и откинув голову на подушку, издал тихий стон. Ада приподнялась на локте, и ухмыльнулась, глядя на меня.
   - Ты недостаточно окреп для охоты. Но думаю, сегодня вечером мы сможем устроить себе небольшой пир. - Она лукаво смотрела на мои подрагивающие губы. - Ну, если не пир, то великолепный ужин точно. А пока...
   Ада встала, и, обернувшись в одеяло, пошла в сторону холодильника. Я остался лежать в кровати, которая пару секунд назад была теплой. Хоть я и не чувствовал холода, по мне побежали мурашки. Я удивился.
   Она достала какую-то трех литровую банку, как я понял наполовину наполненную кровью. Налив две большие кружки, она вернулась ко мне. Я опасливо принюхался, и понял, что это действительно кровь. Обхватив двумя руками кружку, я стал, жадно глотая, пить. Вкус был другой, это была нечеловеческая кровь. Ада тоже отпила из кружки и поставила ее на пол. Выпив все до дна, я облизнул губы и позволил себе расслабиться.
   - Что это было? - спросил я, помогая Аде забраться обратно в постель.
   - Иногда нам приходилось пить кровь у различных домашних животных. Лично мне больше нравится пить кровь у крупно рогатого скота, например у коров. Некоторые люди доят их, что бы получить молоко, а я подоила их на предмет крови. Тебе понравилось? - вопросительно посмотрела она на меня.
   - Довольно не плохо. Но как... Где ты ее достала?
   - Много будешь знать, - Ада ущипнула меня под одеялом, - скоро состаришься.
   - Благодаря тебе, мне это не грозит. - Скептически заметил я.
   Ада мне скорчила рожицу, правда я не понял, что она означает.
   - Ты расскажешь, что было дальше? Или это все?
   - Нет, не все. Мы просто стали жить какое-то время. Кристина залечила свои раны, но там остались маленькие шрамы, поэтому она больше не щеголяла своими обнаженными плечиками. Все как-то вернулось в обычное русло. Мы стали потихоньку забывать об Изольде. Но мы по-прежнему ждали, что за нами будут охотиться. Но оказалось, что опасность нас поджидала с другой стороны.
  

* * *

  
   - Какая сильная сегодня гроза - заметила Ева, после оглушающего раската грома. - Поскорее бы Анжелина вернулась домой.
   - И что все так вдруг захотели поскорее замуж выбежать? - невозмутимо спросила Кристина, в ее голосе чувствовались нотки презрения.
   Мы сидели в уютной и теплой комнате второго этажа, и занимались своими любимыми делами. Ева рисовала на полотне сказочные пейзажи, Таша что-то вязала, я читала книгу, а Кристина, не зная чем себя занять, разглагольствовала и развлекала нас. Но на самом деле, конечно же мешала, иногда нам так хотелось тишины... Вот уже год как мы живем в этом доме, в тепле и уюте. Молодожены отдали нам весь второй этаж в наше распоряжение. С Элеонорой мы виделись теперь только за ужином или обедом. Завтрак ей приносил в постель муж. Волей-неволей мы отдалились друг от друга, хотя знали, что она всего лишь этажом ниже. Теперь она была хозяйкой и верной женой. Какая уж теперь из нее ведьма. Иногда она забегала к нам ненадолго. Так, раз в недельку забежит, посидит часок, спросит как у нас дела и обратно к своему любимому. Скоро, наверное, уже будем нянчить малышей. Хорошо, если это будет девочка, было бы кем заняться, учить и передать силы.
   Каждая из нас пыталась найти себя. Анжелина, вслед за сестрой решила во чтобы то ни стало выскочить замуж. Никто уже не верил в любовь, все хотели забыться, уйти от прошлого, начать что-то новое. Поэтому она старалась, как можно больше времени проводить в компании с именитыми мужчинами, надеясь, что ее кто-то заметит. Ее замечали, да, но сразу распускали руки. Анжелина умела за себя постоять, и поэтому если кто-то решил позволить себе лишнего, то его потом неделю или две никто не видел. Мало ли что могло с человеком случиться, болезнь, семейные неудачи, кошмары или еще что. Вот и сейчас Анжелина пропадала на каком-то балу, привлекая внимание молодых и перспективных, а главное потенциальных красавчиков-мужей.
   Ева, что бы совсем не скиснуть от безделья открыла художественную мастерскую, и рисовала портреты на заказ. И не плохо за это получала. Правда, многие опасались художников, считая, что они, рисуя портрет, отнимают душу.
   Мы с Ташей открыли свою аптеку, и занимались сбором лекарственных трав. А Кристина, была одновременно везде. То убежит вместе с Анжелиной на очередной бал, то уйдет с нами в лес за травами и потеряется часа на три, а потом выйдет оттуда с букетиком цветом, веночком на голове, довольная и беззаботная. А иногда, проходит весь день с Евой, делая наброски клиентов, правда как говорила Ева, Кристина больше мешается, чем помогает. Лично я сомневалась, что она знает, что такое мольберт.
   С улицы раздался еще один оглушительный раскат грома.
   - Анжелина, что ли там бушует? - отрываясь от книги, сказала я, глядя на окно.
   - Буря страсти и желаний - хихикнула Кристина. - Может ей, наконец, повезло?
   Мы услышали, как на первом этаже распахнулась входная дверь, и кто-то очень быстро стал подниматься по лестнице к нам.
   - Вот кажись и Анжелина, легка на помине - осматривая холст, задумчиво произнесла Ева.
   Она ошибалась, дверь в комнату распахнулась и к нам вбежала Элеонора, вся мокрая и растрепанная. Ее руки тряслись, она открывала рот, и пыталась, что-то сказать, но у нее не получалось, затем она схватилась за голову, и, зарыдав, сползла по стене на пол.
   - Грозы что ли испугалась? - невозмутимо спросила Кристина.
   Я, отложив книгу в сторону, бросилась к Сестре. Она схватила меня за плечи и прижалась ко мне. Ева с Ташей тоже бросили свои дела, и столпились вокруг нас. Ева присела и стала гладить по голове Элеонору, пытаясь ее успокоить.
   - Успокойся, моя милая, скажи, что случилось? - Спросила Ева, отрывая голову девушки от моих плеч, и заглядывая ей в глаза.
   - Эта скотина тебе изменил? - возмутилась Кристина. - Так я и знала! Ну он у меня сейчас получит!
   Кристина уже засучивала рукава и хотела выйти из комнаты, но ее схватила за руку Элеонора и выдавила сквозь всхлипы:
   - Анжелина...
   - С Анжелиной??? - вскричала Кристина.
   Мне стало жутко холодно. На лбу выступил пот. Ева испуганно посмотрела на меня.
   - Что с ней? - спросила я.
   - Мертва...
  

* * *

  
   На улице стеной шел дождь. Мы добежали до перекрестка главных дорог почти в самом центре города. На перекрестке лежала Анжелина. Ее платье все было в крови и разодрано в области груди. Глаза были закрыты, а тело уже посинело и начинало неметь.
   Я схватилась за рот, и припала на колени к телу сестры. Дождь размывал по лицу мои слезы. Я кричала, и не могла остановиться. Таша потеряла сознание, Кристина потеряла дар речи. Ева, вся в слезах пыталась меня успокоить.
   Когда сверкнула молния, я увидела, как что-то блеснуло. Присмотревшись, я увидела что-то металлическое, торчащее из-под тела Анжелины. Дрожащей рукой я схватилась за предмет и потянула на себя. Ева мне помогла, и мы вытащили большой широкий меч.
   Я вскрикнула. Этот меч больше года лежал у нас дома. Это был тот самый меч, которым Кристина пронзила сердце Ярослава. Что это значило? Прибывшие на место происшествия полицейские взяли из моих дрожащих рук клинок, и унесли с собой, в качестве улики.
   Я задыхалась от собственных всхлипов. Кристина встала в ступор, и не могла сказать ни слова. Мир смазывался от моих собственных слез, в какой-то миг мне показалось, что в образовавшейся толпе и суматохе я увидела знакомое лицо. Сначала я не могла вспомнить, но потом меня словно прошибло током. Я видела Изольду. Но, моргнув глазами, я больше не могла ее найти. Я встала на ноги и пыталась растолкать толпу, что бы увидеть ее, но мне, наверное, показалось. Ева схватила меня за плечи, и повела домой. Я вырывалась, я не хотела идти. Кристина приводила в чувство Ташу, та лишь икала, ее глаза были пусты. Элеонора увидела в толпе своего мужа и бросилась ему на шею, вдвоем они потащили тело в дом. Я не могла поверить во все происходящее. Все казалось настолько не реальным и похожим на сон. Я верила, что я вот-вот проснусь в холодном поту, одна в своей комнате. Я проснусь и немедленно кинусь в комнату Анжелины и крепко-крепко ее обниму. Так почему этот чертов сон никак не кончается!?!
   Я не помню, каким образом оказалась дома. Не в силах остановиться, слезы душили меня, я не могла толком вдохнуть, я кричала, стонала, мне было жутко больно. Я долго смотрела в красные глаза Евы, из которых так же ручьем текли слезы. Я искала в них ответ на свой немой вопрос.
   Я не помню, как оказалась в своей комнате, я помню лишь, как мы сидели впятером у меня в комнате, на моей кровати обнявшись друг с другом, и нас душили рыдания. Я не помню, сколько мы плакали, но когда я просто физически уже не могла оплакивать сестру, силы покинули меня, и я уснула.
   Проснувшись, я еле разлепила свои веки. Глаза болели, я встала с кровати, и решила посмотреться в зеркало. Я бросила туда взгляд, и увидела, что оно занавешено. Тугой склизкий комок подступил к моему горлу. Это не было сном. Воспоминания ржавым тупым клинком вновь вонзились в мою грудь. Меня тошнило. Перед моими глазами встал образ мертвой сестры, как она лежала там на перекрестке. Вся в грязи. Грязь была смешана с кровью. И эти спокойные закрытые глаза, безмятежные закрытые глаза... Разорванное платье...
   Я вышла из комнаты и спустилась вниз, в гостиную. Там в самом центре стоял открытый гроб, в котором лежала моя сестра. Рядом с ней сидела Ева и гладила мертвое холодное тело по руке, и печально смотрела на нее. Я не выдержала и упала в обморок, покатившись по лестнице.
   Очнувшись, я увидела над собой Ташу и Кристину. Их опухшие от слез лица. Меня продолжало тошнить. Я не могла стерпеть эту боль. Они были одеты во все черное, на их головах красовались черные кружевные платки.
   Они что-то говорили мне, предлагали воды. Но, сделав глоток, меня сразу же стошнило. Я была голодна, ну кусок в горло не лез. Тошнота не отступала.
   Я все же встала на ноги и дошла до гроба, облокотившись на него. В глазах потемнело. Я только сейчас поняла, когда увидела это. Грудь Анжелины была разорвана. И хоть сейчас тело уже омыли, я видела, в чернеющей, тлеющей плоти пустоту в области сердца.
   Мне было неимоверно сложно вымолвить из себя хоть слово. Но что я могла сказать? Весь день прошел туманом пред моими глазами. Сначала я тупо смотрела в одну точку около четырех часов. Еще пять провела возле гроба. А там наступила ночь. Я по-прежнему не могла есть. Голова кружилась, но мне было все равно. Так прошла еще одна ночь. Ее я провела возле своей сестры.
   Утром пришли какие-то люди, и увезли гроб с телом на повозке в церковь. Элеонора сообщила, что могила готова, и нам нужно готовиться к ритуалу, но сначала похороны и поминальная служба.
   На улице было пасмурно, но дождя не было. Мы стояли на кладбище и смотрели, как гроб кладут в эту сырую яму. Священник читал молитву.
   Каждая из нас держала в руке две орхидеи. Любимые цветы Анжелины. С кладбища мы ушли первыми. Мы будем прощаться с ней в полночь. Таковы правила.
   В доме был накрыт стол. Кто-то плакал, кто-то просто пришел, что бы напиться. Всего было около десятка человек, кто хорошо знал Анжелину при жизни, мы были благодарны им, за то, что они пришли и искренне оплакивали погибшую, остальные пришли же в честь уважения семьи Элеоноры и ее мужа Бориса.
   Когда все ушли, мы попросили Бориса оставить нас наедине. К нам приходили из полиции и что-то расспрашивали, обещали найти убийцу и воздать ему по всей справедливости действующего судебника.
   Боюсь, мы первые найдем убийцу и накажем его с такой жестокостью, что ожидающие его пытки ада покажутся детской забавой. Хоть никто об этом не говорил, но я знала, каждая из нас об этом думала и мечтала найти убийцу.
   Ближе к полуночи мы вышли из дома и направились к кладбищу. Со дня на день возле могилы Анжелины должны были установить мемориальную статую ангела.
   Добравшись до могилы, мы стали расставлять свечи по периметру насыпи земли. Затем, достав черные свечи, мы одну поставили в том месте, где должна быть голова, вторую, где сердце, третью и четвертую где должны быть руки, пятую, где женское начало и ее лоно, шестую и седьмую, где ноги.
   Я аккуратно положила две скрещивающиеся орхидеи на могилу, затем мы аккуратно перетянули могилу побегами плюща, потом встали в круг, и, взявшись за руки, стали читать молитву.
   Ритуал Погребения ведьмы должен был проходить до первых лучей рассвета, но прошло около тридцати минут, как я услышала крики. Я открыла глаза, и увидела множество факелов горящих невдалеке, люди с криками бежали сюда. В их руках были вилы, грабли, и прочая хозяйственная утварь.
   - Ведьмы! - кричал почти каждый в толпе. Во главе толпы я увидела священника с какой-то книжицей в руке. Может молитвенник, может Евангелие, может библия. Рядом с ним шел еще какой-то человек в балахоне из какой-то прекрасной ткани, которая развивалась на ветру словно тень. Капюшон полностью скрывал лицо, но висящий на шее большой Анкх возвестил нам о том, что за нами пришел Инквизитор.
   Нас окружили, но боялись подойти. Повсюду каждый норовил ткнуть в нас граблями, вилами, мотыгой. Мы стояли молча, прижавшись спиной друг к другу.
   - Именем Инквизиции - громогласно заговорил священник. - Вы подвергаетесь заключению под стражу до вынесения приговора. Вы обвиняетесь в ведьмовстве, в убийстве своей сестры, и проведению дьявольского ритуала на ее могиле.
   - Что? Да как вы смеете? - воскликнула Элеонора.
   - А как вы объясните нам все это? - указал на могилу священник. - Как вы объясните это честным жителям этого города?
   Я почувствовала, как тот человек в капюшоне ехидно улыбается.
   Ева крепко держала Кристину за руку, что бы та не натворила глупостей, зная ее нрав, она могла спалить всех вокруг. Я не могла оценить ситуацию. Либо нам действительно нужно драться и бежать, либо можно попытаться восстановить наше доброе имя в суде. Кристине, понятное дело, был более приемлем первый вариант. Но каковы наши шансы в суде? И как долго нас будут держать в тюрьме или в темнице? Пока не приедет протопоп? Или пока под пытками одна из нас не испустит дух? А пытки будут, и они будут ужасными. Сможем ли мы выдержать их?
   Кристина резко дернула свою руку, она похоже давно все уже взвесила в своей прекрасной головке и метнула струю огня в сторону священника, но огонь резко изменив траекторию, ударил в анкх на шее странного человека в капюшоне. Толпа закричала, и в испуге отбежала. Некоторые продолжали убегать, а те кто по храбрее, остался и теперь двинулись в атаку. Я взглядом отшвырнула их далеко, затем движением руки высоко в воздух подняла все их оружие, и постаралась забросить как можно дальше.
   Кристине не понравилось, что ее атака прошла безуспешно, и теперь из двух рук одарила большим столбом пламени человека в капюшоне. Инквизитор вскинул руку с этим огромным анкхом, и крест поглотил огонь, не причинив тому вреда. Народ в удивлении ахнул, принимая произошедшее за чудо Господне. Я то знала, что дело здесь в чем-то другом и попыталась своей силой выбить артефакт из рук Инквизитора. Не знаю почему, но я все время чувствовала ту ядовитую ухмылку из-под черного капюшона.
   Но хоть бы что, словно никакой силы у меня не было, и я просто так взмахнула рукой. Инквизитор направил на меня анкх, и меня прижало к земле. Инквизитор отражал одну за одной молнии из рук Евы, опрокидывая и вжимая ее тело в землю. Элеонора тщетно пыталась применить свои иллюзии, но у нее ничего не выходила. Взмах анкхом и она пала прижимаемая невидимой глыбой к земле. Народ аплодировал и восхвалял Господа Бога за предоставленную им защиту от исчадий ада.
   Таша превратилась в горного орла и пыталась бежать, взлетев, она успела пролететь около двухсот метров, но Инквизитор направил свой анкх в сторону летящей птицы и что-то прошептал, впоследствии чего, Таша прямо в воздухе приняла свой обычный облик и с огромной высоты упала на землю. Так как вокруг было полно торчащих крестов и стальных оград, я сильно испугалась. Кто-то побежал туда, куда упала Таша. После нескольких долгих минут, они вернулись, таща в руках мертвую крысу, из их рассказов следовало, что ее нашли воздетой на одну ограду.
   - Вот истинный облик тварей дьявола! - воскликнул священник. - Так будет с каждой из вас, ведьмы. Суд теперь лишь формальность.
   Я лежала на земле и не могла пошевельнуться. Я не могла поверить, что Таши тоже нет среди нас. Но все мои слезы были уже выплаканы, или я все еще не могла в это поверить, мое выражение лица не претерпело изменений.
   Я все еще чувствовала ту ядовитую ухмылку, из-под этого темного капюшона. В моей голове раздавался беззвучный смех Инквизитора. Он явно был доволен. Что теперь? Это конец? Что с нами будет? Ко входу на кладбище пригнали повозки. "Для нас," - пронеслось у меня в голове.
   Сознание нам вырубили традиционным способом, а если выражаться точнее, то простым ударом по голове каким-то тупым предметом...
  

Глава 15.

Ледяная Месть.

"Страшись любви: она пройдет,
Она мечтой твой ум встревожит,
Тоска по ней тебя убьет,
Ничто воскреснуть не поможет..."

М.Ю. Лермонтов "Опасение" 1828-1836 гг.

  
   Я очнулась оттого, что меня окатили ледяной водой. Я не спешила открывать глаза. Просто страшилась увидеть нечто ужасное. Хотя, что еще может быть хуже? Я почувствовала, что мои руки прикованы к холодной и шершавой стене, а мои ноги еле-еле касаются сырой земли.
   Меня снова окатили холодной водой. Я вздрогнула, и открыла глаза. Передо мной стоял человек с факелом, его лицо полностью закрывала черная маска.
   Он ударил меня ладонью по щеке, приводя в чувство и ухмыльнулся своим гнилым ртом. От запаха его пасти меня чуть не вывернуло наизнанку, но если мне не изменяла память, я очень давно ничего не ела.
   Сколько времени я провела без сознания? Я огляделась. Темное сырое помещение. Решетки. Камеры. Орудия пыток. Печь. Наковальня. И множество станков для причинения боли. Пыточный зал?
   А где девочки?
   Тут я услышала вдалеке шаркающие ровные шаги. Потом я увидела еще один огонек факела. Инквизитор, в том же неизменном балахоне, с надвинутым на голову капюшоном направлялся ко мне.
   Он отдал жест рукой, и человек в маске ушел прочь. Мы остались наедине.
   Инквизитор закрепил факел на стене, в железное кольцо, вбитое в стену, и отошел к противоположной стене.
   Я попыталась воспользоваться своей силой, но ее словно не бывало. Я была истощена. И морально и физически. От постоянного голода меня все больше тошнило.
   Инквизитор простоял около получаса, не двигаясь со своего места. Затем он подошел ко мне, по-прежнему сохраняя свое молчание. Зачем же он тогда вообще пришел? Ни пыток, ни допроса. Что ему от меня надо?
   - Что у тебя осталось, ведьма? - спросил меня не знакомый голос. Обернувшись на звук, я увидела мужчину стоявшего в темноте. Странно, я не помню, как он пришел. Так бесшумно.
   Мужчина театрально развел руками, и произнес:
   - Ничего.
   Он рассмеялся. Эхо гулким звоном разрывало мои перепонки. Его смех был настолько сладким, настолько едким...
   Он продолжил:
   - Но так же у тебя не осталось никого...
   Только не слезы. Только не плакать. Только не показывать им свою слабость. Пусть уж лучше убьют. Здесь и сейчас.
   Мужчина вышел в свет факела. Я всмотрелась в его лицо, и оно мне показалось страшно знакомым. Я пыталась вспомнить, но никак не могла. Но когда пришло озарение, меня охватил ужас...
   - Значит, вы все же нашли нас... - сказала я, глядя в глаза Михаилу.
   - Я не сержусь на то, что вы убили моего брата. Я ненавижу вас за то, что вы убили мою мать!!! Теперь я стал вождем клана. За это я вам чем-то обязан. Я сначала подумывал убить без мук, но теперь решил продлить вашу агонию.
   Меня мучили вопросы, но я не хотела разговаривать с этой швалью.
   - Неужели вы и вправду думали, что мы не найдем вас? Смешно. Смешно и глупо. - В руке Михаила неожиданно появились тонкие длинные иглы. - Я попробую отнять то единственное, чем ты должно быть сейчас дорожишь. Твой дух. Твоя гордость. Но здесь и сейчас я буду наслаждаться твоими стонами и рыданиями, ты будешь молить меня о пощаде. Ты будешь молить меня о смерти.
   С этими словами он вогнал одну иглу мне в плечо так, что бы она прошла насквозь. Я стиснула зубы со страшной силой, но не проронила ни слова.
   Михаил ухмыльнулся, и нашел еще одну иглу, самую короткую, и, схватив меня за руку, быстро вогнал под ноготь указательного пальца левой руки.
   Это стерпеть было сложно, но я старалась. Тихий, но долгий писк сквозь те же стиснутые зубы. Из глаз текли слезы. Во рту накоплялся привкус горечи. Но я не смела плакать.
   Я начала молить о смерти, но уже про себя. Я хотела погибнуть с достоинством, но третья игла вонзилась где-то в области живота. Сладкой раздирающей волной боль заставила напрячь все мышцы моего лица. А затем темнота...
   Вновь поток ледяной воды. Холод и вновь проснувшаяся боль... Я снова открыла глаза. Иглы уже были вынуты из моей плоти. Но теперь в руках Михаила я увидела раскаленное железо.
   Инквизитор все так же молча стоял в углу этой темницы и не произносил ни слова. Он и своего положения не изменил, наверное. Словно мрачная статуя, вылитая из серого камня.
   Михаил прижал раскаленное железо к моим ногам. Невыносимая боль. Моя кожа пузырилась и облезала. Я почувствовала запах мяса. Это было моя плоть. Из груди вырвался дикий крик, наполненный боли. Вампир рассмеялся и отнял железо от моего тела, и отбросил в сторону.
   Инквизитор взмахнул рукой, и Михаил, заметив это, удалился прочь. У меня не было сил удивляться. Ни тому, что Вампир и Инквизитор работают вместе, и даже тому, что Вампир беспрекословно слушается Инквизитора.
   Инквизитор подошел ко мне, и снял свой капюшон. Теперь я поняла, что это она. Но у меня больше не было сил. Я не могла удивляться, или кричать. Все стало другим. Безразличным.
   В ее руке, из ниоткуда появился меч. Тот самый.
   - Этим мечом вы пронзили его сердце, так? - наконец-то заговорила Изольда.
   Это была именно она, моя сестра. Холодным взглядом она буравила меня, пытаясь заглянуть в мою душу и вырвать мое сердце.
   - Кристина умрет по-особому. Я тебе обещаю. Я же теперь обязана всех вас убить. Ведь вы принесли Обет Мести. Но после того как вы убили его, я принесла свой. Завтра, ты увидишь, как одна из вас погибнет на центральной площади. Не удивляйся, что я так говорю. После того, что вы сделали, я отреклась от вас. И я теперь не одна из Несущих Бурю. - Изольда задумчиво смотрела на блестящий клинок и поглаживала его своей рукой. - Если бы ты знала, как сладко было нанести первый удар. Ты даже не представляешь, с каким звуком вошел этот меч в плоть твоей сестры. Уже внутри пронзая ее сердце. Гремели раскаты грома, стихия бушевала, но это была ее агония. Если бы ты знала, как я смеялась, как я радовалась, впервые за многое время. Это сравнимо разве что с первым глотком крови. С твоей первой жертвой.
   Изольда улыбнулась. Я увидела ее торчащие глазные зубы вампира.
   - Как бы я хотела вкусить твою кровь... Но больше я хотела бы окропить ею постель моего сына... - она вонзила клинок в мою правую ногу.
   Обессиленное тело и мозг не могли выдержать новый приступ боли. Темнота вновь пришла за мной.
  

* * *

  
   Центральная площадь. Это было первое, что я увидела, когда вновь очнулась. Я была в клетке на колесах, в которую были впряжены две лошади. Толпа народу. Деревянный помост. Два столба. К одному привязан Борис, к другому Элеонора.
   На Бориса страшно было взглянуть. Его, наверное, много пытали, у него не было половины пальцев на руках и ногах, все тело было окровавлено и опухшим. Множество открытых ран. Из некоторых сочился гной.
   - Тебе не жалко себя, так пожалей его! Ты можешь остановить его пытки! Лишь признайся! - Кричал кто-то, кого я не могла видеть. На Элеонору было страшно взглянуть. Все ее тело было изуродовано. Нос разбит и сломан, щека разорвана и нелепо зашита.
   Вышел палач и стал плетью избивать Бориса, тот кричал, и уже не понимал что происходит.
   - Хорошо! Оставьте его! Я ведьма! Слышите?!? Я ВЕДЬМА!!! - кричала захлебываясь в своей крови Элеонора.
   Толпа взорвалась бурными аплодисментами и криками. Все скандировали одно - "Ведьма!". Это человеческое стадо свистело, бесновалось, оно жаждало крови. Ох, если бы я могла, я бы уничтожила их.
   Палач отвязал Элеонору, и, схватив за волосы, потащил за собой к большому бревну.
   - Твое последнее желание, ведьма. - Произнес все тот же голос.
   Элеонора посмотрела на своего возлюбленного. Испустила тихий всхлип, и произнесла:
   - Я люблю тебя, Борис. - Затем, опустив голову на бревно, прошептала - Убейте его, что бы он не мучился, он все равно не выживет от таких ран...
   Палач подошел и обычным топором рубанул Бориса по шее. Голова, не удержавшись, повисла на теле, упав на грудь, держась на своей не разрубленной до конца плоти.
   Толпа вновь взревела от счастья.
   Откинув топор в сторону, палач взял свою начищенную до блеска секиру, подошел к бревну, на котором лежала голова Элеоноры, и вознес свое орудие смерти над собой. Я зажмурилась, и услышала неприятный звук. Когда я открыла глаза, то увидела, как голова моей сестры катится по направлению ко мне...
  

* * *

  
   Я очнулась на холодной деревянной кушетке в темной камере. Кроме моего лежбища, в камере находился, стол со свечой, на котором лежала тарелка с фруктами, и жареное мясо с кашей.
   Я так долго ничего не ела, что зверем набросилась на еду, лишь почуяв ее запах. Королевская пища для узницы, обвиняемой в колдовстве, отметила я.
   После того, как я поела, я огляделась. Железные решетки, и полная мгла. Осмотрела свои раны. Ожоги на ногах неприятно саднили, рана в правом бедре была перевязана. Я уловила запах каких-то трав. Видимо приходил лекарь. Но зачем лечить узницу, которую скоро казнят? Осторожно встав на ноги, я сделала шаг. Боль острой иглой взорвалась в мозге, но вскоре отпустила. Прихрамывая, я смогла ходить, поначалу морщась от боли, но вскоре по ноге пробежался холодок, и боль стала почти незаметной. Наверняка все дело в травах, которыми обработали рану. Бродя по комнате, я чуть не свалилась в яму, в которую ходят по нужде.
   Устав ходить, я села на кушетку, коротая свое время тем, что пыталась руками распутать свои волосы, но это, мягко сказать, было невозможно.
   Огарок свечи догорал, и еще через пятнадцать минут, мрак поглотил все вокруг. Я пробовала воспользоваться своей силой, но у меня ничего не получилось. Что со мной случилось? Я свернулась калачиком, и попыталась уснуть, что бы вновь восстановить свои силы.
  

* * *

  
   Как не оригинально, но я снова очнулась прикованная к стене. Это была та же самая комната пыток, в которой мне довелось побывать ранее. Только в этот раз было больше света, больше факелов.
   На противоположной стене я увидела Еву, так же скованную цепями. Повернув голову направо, я увидела прикованную Кристину. Из темноты появился Михаил с двумя ведрами воды, несомненно, ледяной.
   Увидев, что я очнулась, он ухмыльнулся:
   - Как хорошо, за третьим ведром идти не надо. - Не долго думая, он окатил водой из ведра сначала Кристину, затем Еву. Они очнулись с испуганными глазами, и стали судорожно глотать ртом воздух.
   Их вид оставлял желать лучшего. Это уже не те, бурлящие жизнью молодые и красивые девушки. Это побитые временем и жизнью ведьмы. Невероятно состарилась Ева, ее было не узнать. Эти морщины, и... локон поседевших волос. Ее усталые глаза поднялись на меня, и в них было столько горечи, что я не выдержала ее взгляда. Кристина сохранилась не лучше, но даже сквозь эти испытания судьбы, проступала ее невинная грация девушки, и ее первозданная красота.
   Вновь шаркающие шаги, и со свечой в руках мы увидели приближающуюся Изольду. Она встала приблизительно на равном расстоянии от каждой из нас, и приказала Михаилу исчезнуть. Тот не замедлил повиноваться.
   - Ну что, дорогие сестрички. Кто, что скажет? Она поочередно окинула взглядом нас всех, но, видя, что ни одна из нас не собирается говорить, продолжила сама. - Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. Надеюсь, вы хорошо покушали, а я знаю, что ни одна из вас не побрезговала. Не бойтесь, ничего не было отравлено. Я предпочитаю более изощренные методы убийства. Кстати, никто не желает здесь, и сейчас сразиться со мной, выполнить свой Обет Мести?
   - Мы думали, что ты вернешься к нам. После того, как разгромим клан вампиров. Мы не хотели убивать Ярослава, мы лишь хотели уничтожить старейшин. Нам пришлось вызвать его на поединок, что бы спастись! - крикнула Ева.
   Изольда обернулась и презрительно окинула взглядом свою сестру.
   - А теперь ты не желаешь спастись? Уничтожь меня, и освободи своих сестер. Авось получится.
   - У меня нету сил, и ты прекрасно это знаешь - парировала Ева.
   - Я верну тебе силы - Изольда вплотную подошла к сестре и выжидательно посмотрела ей в глаза. - Знаешь, сколько страданий причинили мне Вы. Те, кого я считала своей семьей...
   Изольда резко развернулась, и вскинула руку. Лязгнули цепи, и мы стали свободными. Упав на холодный каменный пол, я оцарапала руку. Мелкая рана в довершении к моим остальным болячкам.
   - Я расскажу вам, через что я прошла. Я претерпела столько боли, что вам и не снилось. Еще бы чуть-чуть, и у меня случился бы выкидыш. Я хотела лишь одного, найти вас всех и отомстить. Убить одну за другой, что бы вы наслаждались тем страданием, что подарили мне. - Шипела сквозь зубы, как змея, Изольда. - Я хотела сначала убить себя, но потом поняла, что плод моей любви с Ярославом должен выжить, ведь в нем течет его кровь. А значит мой сын, часть своего отца. Я решила выжить. Не смотря ни на что. У меня быстро созрел план, и я не замедлила его исполнить.
   Изольда вышла из камеры, и захлопнула за собой стальную решетку. Ей не требовалось цепей или огромных замков, что бы запереть нас. Металл просто слился друг с другом, образуя цельную решетку, глубоко вогнанную в камень.
   Мы лежали, не решаясь подняться. Наша сестра прильнула лицом к холодным стальным прутьям и продолжала злобно шептать:
   - Я знала, где лежит Михаил. И я без особых проблем освободила его, предложив ему силу и власть. Взамен он обещал мне помочь осуществить мою месть. Михаил остался единственным наследником клана, и он вернулся, его приняли с радостью, и сразу же посадили на трон. Его немощный отец не мог пережить потерю собственного сына, Михаил облегчил участь отца, просто ускорив ее.
   Громко захохотав, Изольда откинула назад свою голову. Она продолжала смеяться, из ее глаз текли слезы, она не могла остановиться. Что с ней стало? От прежней Изольды, осталось лишь имя.
   - А затем, он принял в клан меня. Что бы родить ребенка вампира, нужно быть вампиром. И я им стала. Уникальная кровь стала разливаться во мне. Я перестала бояться прямых солнечных лучей, простые лохмотья могли спасти меня от полного сгорания и погребения. Выносив сына и родив достойного наследника, я ушла в монастырь, где в самые короткие сроки организовала орден по делам инквизиции. Михаил помог мне отыскать вас, и отправился со мной. Со смертью последней из вас, он станет свободным. Что уникально, так это то, что мне не нужно было пить его кровь, что бы стать свободной, ибо его кровь, кровь его семьи уже текла во мне, в моем сыне. Я родилась свободным вампиром.
   Мы с сестрами поднялись кое-как на ноги и смотрели в это озлобленное переполненное болью лицо. Ее горящие тьмой глаза сверкали, а ее руки, со всей силы, чтобы заглушить боль, сжимали холодный, и безжизненный металл.
   - Я наблюдала за вами. Долго наблюдала. Я знала каждый ваш шаг наперед. Какими жалкими вас делало время, и страх... Я ждала той ночи. Я позволила ей драться. Но она, как и все вы, оказалась просто ничтожеством, и ее сердце я взяла с собой в награду. Оно было насажено на тот же меч, которым был убит Ярослав.
   Мы держались за руки, готовясь к самому худшему, что могло произойти. Я не знаю, был ли это страх, или инстинкт выживания, возможно, что это было просто безразличие...
   - А сегодня, вы все умрете. Но последней умрешь ты - Изольда указала в сторону Кристины. - Сегодня падет клан Несущие Бурю, как пали многие кланы до вас. Как же сладок вкус мести. Единственно кого мне не хотелось убивать, была Таша, но она убила саму себя. Мне ничего не стоило извлечь из ее обличия животного ее тело, тем самым доказав ее причастность к ведьме. Ей я сделала милость, похоронила ее достойно, как подобает простому смертному, но без ритуала для ведьмы. Это большее, что я смогла сделать для нее. А вот смерть Элеоноры и ее семьи доставила мне радость. Она сама обрекла его на смерть, она вкусила часть моей боли.
   - Что ты хочешь? Почему не убьешь сразу? - крикнула Кристина.
   - Двое из вас могут остаться в живых. Я предлагаю поединок. Эти решетки откроются, лишь тогда, когда одна из вас падет от руки себе подобной. В тот же миг разрушится проклятие и к вам вернутся ваши силы, и тогда, две из вас смогут сразиться со мной. И лучше вам сделать это, пока вы не голодны и не так устали. И помните, самоубийство не разрушит чары. - На лице Изольды замерла многозначительная улыбка. - Если же вы не решитесь убить... То тогда я буду здесь и при вас возвращать к жизни поочередно то Элеонору, то Анжелину, то Ташу, раз за разом доставляя им старые страдания смерти, и даже может новые... Вы знаете, это в моей силе.
   Вот теперь нам стало действительно страшно. Мы знали, на что способна некромантия, и знали, сколько страданий может она причинить уже мертвым душам. Но что бы одна из нас убила свою сестру? Такого не может быть!
   Ева решительно шагнула в сторону валявшихся на полу цепей, и выбрав одну из них, размахнувшись ударила меня по плечу.
   - Ты что, совсем с ума сошла? Я не буду с тобой драться! - крикнула я, ошарашено смотря на Еву, потирая плечо.
   - Ну же девочки, кто-то из нас должен выбраться и прикончить эту стерву, я не могу позволить, что бы Эля, Таша и Анжелина раз за разом чувствовали свою смерть. Или вы будете драться, или вы умрете. - Глаза Евы пылали решимостью. Она размахнулась и ударила еще раз, я отпрыгнула в сторону и услышала лишь лязг цепей о камень.
   - Ты знаешь, что этим мы навлекаем на себя проклятие? Ты помнишь, о чем нам говорили, когда мы жили в лесу? - Кристина еле уворачивалась от цепи Евы.
   - А мне уже все равно. Разве это не конец? Я лишь хочу добраться до ее глотки! - кричала Ева, запыхаясь, размахивая над своей головой цепью пытаясь нанести удар то мне, то Кристине. Мы метались в камере, словно в клетке и слышали ядовитый хохот своей сестры.
   Я услышала лязг метала позади себя. Обернувшись, я увидела злополучный меч, которым Кристина вырезала сердце Ярослава. Резко рванувшись в сторону к нему, я получила мощный удар цепью по почкам, отчего упала и согнулась пополам. Я видела, как Кристина сзади набросилась на Еву и повисла на ее спине. Ева упала, Кристина пыталась схватить сестру за руки, но подобрав ноги под себя, она с силой оттолкнула нависшую над ней сестру от себя к холодной стене.
   - Прекрасно!!! Что за зрелище!!! Убейте другу друга!!! - сквозь слезы и смех кричала Изольда.
   Мне стало так противно, так горько, что с громким хрипом, я дотянулась до рукояти меча и вскочила, пытаясь унять старшую сестру, которая из всех сил лупила руками по лицу Кристину. Увидев меня, она нагнулась за цепью, что валялась возле ее ног, я резко вскинула ногу, ударяя ее по лицу. От удара она быстро прошагала назад, пытаясь не упасть, но все же цепь в руках удержала. Коротко взмахнув ею, она попыталась нанести мне удар, но расстояние было слишком большое. Ей не хватило около трех сантиметров. Теперь она сделала резко два шага вперед, нанося цепь для нового удара, зная, что сейчас она точно достигнет цели.
   Я попыталась защититься мечом, и взмахнула им в правую сторону, как бы отмахиваясь. Снова этот ужасный лязг метала. Цепь обвила мой клинок словно змея, пытаясь нанести последний удар, я рванула меч на себя, но Ева его крепко держала. Теперь она дернула цепь в свою сторону, и набросилась на меня. Я, потеряв равновесие, падала на встречу к ней...
   Клинок вошел в упругую женскую плоть. Алая кровь омыла железо, испачканное в грязи. Я смотрела с ужасом, на то, как моя сестра улыбалась и шептала мне - "Прости".
   Я не сразу поняла, что она это сделала специально. Она намеренно дернула клинок в свою сторону, и напоролась на него. Она заранее знала, что так и будет. Она заранее принесла себя в жертву.
   Эти мысли сотнями плетей разбились о мою спину. Я не могла вымолвить ни слова. Она сама убила себя, пытаясь заставить думать обратное Изольду. У нее получилось. Заклинание было разрушено.
   Я схватила Еву за плечи, и зарыдала. Молча. Я задыхалась. Меня душило. Изнутри. Слюни и сопли измазали мое лицо. Жуткое зрелище жуткой боли.
   Лязг метала... это обрушились своды решетки, и теперь путь был свободен.
   Как радовалась Изольда. Она совершенно не боялась, что уже сейчас, мы вновь имеем силу, и нас двое.
   Отблески пламени, в этом оглохнувшем мире... брызги песка, земли...
   Изольда рысью бросилась в лабиринты этого подземелья. За ней немедля побежала Кристина.
   Оставаться здесь было нельзя. Кристина не подумала, что нужно держаться вместе, но об этом подумала я. Схватив меч. Я с усилием потянула его на себя. Кровь стекала с клинка на цепь, и тихо капнула на тело моей сестры. Из ее рта, тоже шла кровь.
   - Иди... - прохрипела она. Я посмотрела во тьму, туда, куда исчезли мои сестры.
   Я стиснула зубы так, что они заскрипели.
   - Иди... - закашлявшись и захлебываясь в своей крови, повторила Ева...
   Это были ее последние слова.

Глава 16.

Дыхание Гнева.

  
Как много демонов вокруг,
Что терзают мою душу
Образ дьявола, окрашенный как шут
Мое сердце душит.
И лица Бешеных мелькают,
У них оскалены клыки
Мои силы иссякают,
И тают вновь слезой мечты.
И я в тени себя не узнаю
И в гневе зеркала разбиты
Над черной пропастью парю
Где Падшие растерзаны, убиты.
Я ранен, и стекает кровь
Твари ночи, обезумев, прибегают
Я не проиграю вновь,
Что бы не случилось - не раскаюсь.
И сухая боль некстати,
Горят, горят во тьме глаза
С нетерпеньем жаждут твари
Когда покатится слеза.
И в этой Тьме, безумном мире,
Где ночью воспаряют три луны.
Остался путь к Надежде, Вере
Где в доме свет. Готовы к схватке Ангелы.
  
  
   Я бежала в режущей тьме. Падала, но моментально поднималась на ноги. Я лишь одним чутьем не врезалась в стены, руки рыскали по сторонам, глаза пытались куда-то всматриваться, пока, наконец, я не увидела яркий свет, идущий из-за поворота.
   Я увидела выход, и стала взбираться по лестнице, задыхаясь, но с диким криком, давая знать, что еще жива, и не погибну, пока не убью ее. И все равно, что затем будет. Потом уже ничто не будет иметь смысла.
   Я выбралась на улицу. В эту темную, пасмурную ночь. Где все небо было затянуто серыми слезами мрака.
   Вдалеке я увидела Кристину и Изольду. Кристина пыталась ужалить свою сестру огнем, но та словно издевалась над ней. Ее тело регенерировала со страшной скоростью.
   Она сильнее. Она теперь намного сильнее. Ее не победить простыми способами. Я видела, как она высоко подпрыгивает в эту темную высь, и исчезает в ней. Затем неожиданно приземляется позади Кристины, и больно царапает ее лицо своими неимоверно длинными ногтями. И неутихающий истерический смех торжества, радости и возмездия.
   Я знала, она не хочет просто так убивать Кристину. Она будет играть с ней до последнего, пока та сама не станет молить о смерти, но и тогда она ей откажет.
   Кристина была прекрасна. Как только ее языки пламени не сверкали, какую только форму они не применяли. Но ничто не могло причинить вреда Изольде. Она словно танцевала в день весеннего равноденствия, но только этот танец был дьявольский. Она вскидывала руки к небесам, выкрикивала заклятья и уклонялась от новых сгустков пламени. Неподалеку на кладбище просыпались мертвецы, и серой массой шагали к бьющимся не на жизнь а на смерть ведьмам. Черные вороны огромными стаями кружили над толпой восставших из могил. Они чувствовали мрачное торжество. Запах гниющей плоти дурманил, не сдерживаясь, они приземлялись им на головы, отрывали куски плоти и взмывали ввысь.
   Насколько же сильной она стала! Раньше могла лишь едва контролировать пятерых мертвецов, а сейчас их было больше сотни, и ни один не дрогнул, и молча шел к цели.
   Схватившись двумя руками за меч, выставила острием клинка вперед и, прижав к себе, побежала. Вопль ярости вырвался из моей груди и словно боевой клич окрылил мой дух.
   Когда я почти приблизилась к ней, на меня сверху обрушился поток воронов, они жадно хватались за мою плоть. Я пыталась отмахиваться мечом, но толку не было. Каким-то тварям все же удавалось вырвать клочья мяса из моего тела. Но все они целились мне в глаза. Я выронила меч, отмахиваясь от этих жутких тварей руками. Нога зацепилась за корягу и я споткнувшись, упала. Раскинув руки в сторону, не мешкая, образовала вокруг себя Кокон Источника. Синее мерцающее сияние ровным кругом окружило мое тело, создавая барьер. Стоило вороном напасть, как их обжигали ярко-синие всплески молний, и они не могли причинить мне вреда.
   Стая, громко каркая, сразу же полетела к Кристине, но та их щедро одарила волной огня. Множество птиц, обугленным градом упали вниз.
   Поднялась невыносимая вонь.
   Поднявшись на ноги, я развеяла Кокон, но тут меня сзади схватил мертвец. Не было ужаса, была паника. Их было сотни. С их черными гнилыми лицами, с которых осыпалась земля, а на лице было около полусотни опарышей.
   Кристина стала Живым Огнем. Все ее тело пылало, она стрелой металась к Изольде, пытаясь до нее добраться. Та видимо поздно сообразила, что Кристина огнем чертила пентаграмму. Гораздо позже до нее дошло, что она уже находится в центре пятиугольника.
   Я, вскинув руку, выпустила волну кинетической энергии, отбрасывая мертвяков от себя так далеко, на сколько могла. От этого их ряды не поредели. Я махала руками то вправо, то влево, телекинезом разбрасывая их тела прочь, или же пытаясь ударить их друг о друга.
   Края пентаграммы запылали ярким светом. Огонь взмылся вверх и не отпускал Изольду. Теперь Кристина направила мощный поток пламени прямо на тело сестры. Та стояла ровно, не шелохнувшись.
   Все ее тело поглотило пламя. Огонь разливался по ней, он охватывал ее, он был в ней, он сжигал ее. Но ее телу это не причиняло вреда.
   Кристина с ужасом смотрела на происходящее. Поток огня угас.
   Кристина воздела руки к небу, и пала на колени. Она громко что-то пела на латыни. Теперь по лицу Изольды проскользнула тень страха. Она что-то закричала и пыталась броситься к Кристине, но ей не дал это сделать огонь, все еще ярко горевший по краям пентаграммы.
   Кристина продолжала петь. Я не знала, что это за заклинание. И представления не имела, какова его сила.
   Я продолжала бороться с этим полчищем мертвых. Понимая, что мне оставалось недолго.
   Все они вдруг с диким треском взорвались. Их черные, полугнилые кости, ломались и вырывались наружу под давлением чужой силы. Сотни тысяч костей мертвых взмыли ввысь.
   Обмякшие, бесформенные тела падали вниз. Словно сброшенная одежда. Разламывались черепа, тоже устремляясь в небо. Миллионы личинок попадали сверху на мою голову. Я закричала. Хотя сейчас, мне не стоило бояться каких-то червячков.
   Кости собирались над головой Изольды и спускались, вращаясь вокруг нее. Некоторые вращались в одну сторону, некоторые в другую.
   Это тоже Кокон осенило меня. Но отчего она защищается?
   Земля под моими ногами затряслась. Я оглянулась в поисках меча, и быстро схватила его, подняв с земли.
   Подземные толчки набирали силу, я не удержалась и упала на землю.
   Края пентаграммы засияли еще ярче. В самой пентаграмме из-под земли стала проступать раскаленная магма.
   Затем гейзер огненной жидкости взметнулся вверх и поглотил Кристину. Я в последний раз увидела ее очертания.
   Я запомнила ее такой, какой она была. Сильной, смелой, красивой, бесстрашной.
   Магма взвивалась вверх. Столбом раскаленной почти добела жидкости.
   Что-то резко вклинилось ко мне в мозг. Я не сразу узнала, что это. Это была Кристина. Она мысленно устанавливала со мной связь.
   "Не бойся, это я. Это единственное, что я могу сейчас сделать. Пообещай, пообещай мне, если у меня ничего не получится, что ты завершишь начатое! Поклянись мне, что ты не умрешь, пока не свершишь свою месть. Поклянись, что ты отомстишь!!!"
   Я пыталась что-то осмыслить, но тщетно.
   - Клянусь! - Выкрикнула я.
   "Теперь можно и умереть..."
   - Нет! Почему??? Нет!!! Я не могу потерять вас всех!!! - хватаясь за голову, прокричала я. Виски сдавливало, и голова раскалывалась на части.
   "Я не могу долго удерживаться в твоем сознании, это тебя убьет. Прошу, беги отсюда. Беги как можно дальше. Иначе погибнешь! А ты должна жить!"
   - Я не могу! Я не хочу жить без вас!!!
   "Ты должна. Ты одна из Несущих Бурю. И ты должна завершить начатое".
   - Что это??? Что ты сделала?
   "Это последнее, что я могу сделать. Я призвала могущественного демона, дабы нанести смертоносный удар, и покарать врага. Но..."
   Я услышала ее смех. Ее прерывистый знакомый смех.
   "Но за все нужно платить. И порой цена высока..."
   - Что?! Что взамен??? - кричала я сама себе, хотя уже знала ответ.
   "Моя душа и мое тело. Беги сестричка. И помни, наш клан будет жить даже после твоей смерти! Мы будем живы вечно".
   Я почувствовала, как ее сознание начинает рассеиваться.
   "У меня нет больше сил. Беги! Беги!!! БЕГИ!!! Но возьми этот меч, и обещай, что проткнешь ее сердце".
   Я схватила меч, и побежала. Бежала во тьму. В виднеющийся невдалеке лес. Мой путь освещал огненный столб раскаленной магмы. Все краски вновь смазывались. А я то думала, что у меня нет больше слез... Но наверное они не могут закончиться.
   Уже на опушке я оглянулась. Я почти не ощущала присутствие сестры. Я видела как столб пламени, этот столб смеси жгучего пламени с душою ада, принимает облик ленточного китайского дракона, чем-то напоминающего змею.
   Где-то в огне я угадывала лицо Кристины. Ее развивающиеся рыжие волосы. Даже в пламени они сверкали огнем. Она улыбалась.
   "Я вас всех любила и люблю. Я буду жить мыслью о вас, до своего последнего момента, хоть он так близок... Ты должна быть счастлива. Я благодарна вам за все. Это мой последний вдох. Дыхание любви к вам. Дыхание гнева. Прощай!" Она хихикнула своим задорным смешком мне напоследок. Наша мысленная связь растаяла, исчезла. Ее не стало.
   Я видела, как дракон сурово, посмотрел в мою сторону и взревел.
   Оглушающий рев умирающего лебедя. Он выпивал этим криком ее душу. Ее тело он давно поглотил.
   Злобно уставившись на Изольду, он молниеносно, словно смерть взвился в воздух, превращаясь в крошечную точку похожую на звезду.
   Изольда заставила вращаться кости вокруг себя с такой скоростью, что воронка смерчи стала быстро закручиваться вокруг нее, вздымая остатки земли, все пропитанные магмой. Земля вокруг ведьмы, или уже вампира, дымилась. Ее ноги обуглились, и пахли паленым мясом. Она гордо смотрела, как точка над ней становится все больше и больше. Она уже видела очертания лица Дракона. Теперь оно уже ничто не выражало. Так наверное выглядит стерильное лицо смерти.
   Оно приближалось и увеличивалось в размерах.
   Прошло меньше секунды, и дракон с силой разбился о землю, в самый центр того, где стояла Изольда. Миллиарды мелких и острых осколков костей разлетелись в стороны. Я еле успела вновь выставить Кокон Источника, иначе бы меня разорвало на куски этими осколками мертвых костей.
   Хоть я и отбежала на достаточно большое расстояние, я видела, как осколки насквозь пробивали стволы деревьев, с мелким свистом уносясь в дремучую даль леса.
   Я зажмурилась, боясь открыть свои глаза.
   Огонь потух, разливаясь по земле волной пламени. Пентаграмма меркла и вскоре совсем потухала, словно ее и не было. Лишь вокруг ветер носил пепел, разнося его на много километров над небом.
   Я открыла глаза и посмотрела в эту темноту. Я посмотрела сквозь пальцы, что бы лучше видеть.
   Я видела силуэт Изольды. Вернее обугленный скелет. Это все, что осталось после нее.
   Она гордо смотрела вверх в небо. Обугленный скелет. И все. Руки по швам. Гордо. Как статуя. Как символ непоколебимости и стойкости.
   Я устало упала на землю. Я смотрела сквозь кроны деревьев на небо. Я хотела рыдать, я хотела плакать, хотела кричать. Меня тошнило, меня душило, меня трясло как в лихорадке.
   Ветер ласкал мое лицо, пытаясь трепать. Частички пепла залетали мне в нос, я кашляла, чихала.
   Я не хотела жить. Все перестало иметь смысл.
   Мой мир исчез.
   Для чего? Зачем? Почему?
   Мысль о самоубийстве стала казаться спасением. Меч лежал рядом. Так почему бы и нет?
   Я посмотрела в сторону, где стояла Изольда. Что-то в ее силуэте было не так.
   Я вгляделась сквозь пальцы, и увидела, что она смотрит на меня. Меня всю передернуло. Если бы она имела сейчас мышцы на лице, она бы улыбнулась. Ее глазные зубы сверкали сквозь всю обгоревшую плоть и кости. Казалось, что жить уже невозможно. Ни ведьма, ни вампир не смог бы устоять.
   Я вгляделось в ее сердце. Оно билось. Но билось в холостую. У нее не было крови. Ей она нужна была сейчас как никогда.
   Нужно бежать. Добить. Пронзить ее сердце.
   Я схватилась за меч. В какой уже раз за вечер, или ночь.
   Но ее тело медленно уходило под землю. Вдали я увидела чью-ту фигуру. Михаил - поняла я. Он сейчас сильнее. У меня не хватит сил. Но я поклялась. Я завершу начатое. Я уничтожу их обоих. Я уничтожу ее ребенка. У нее на глазах.
   Она не человек. Она уже даже не тварь. Она мертвец. Она умерла тогда, когда Кристина проткнула сердце Ярослава. В тот момент смерть настигла их обоих. И хоть ее тогда рядом не было, она непременно это почувствовала.
   Я побрела в глубь леса, не оборачиваясь, зная, что она выжила, и, не понимая как. Неужели она настолько сильна?
   Я шла. На меня вдруг закапал дождь. Смывая с меня последних червей. Омывая меня во все черное. Этот пепел грязью оставался на стволах деревьев, на мне, моем лице, глазах, губах.
   Я брела в эту глубь с отрешенными глазами. Ничего не видя. Ничего не слыша.
   Лишь сверху, словно пепел моего мира, пепел моих воспоминаний омывал мое тело и эту грешную землю.
   Но я знала, что совершены еще не все грехи. Я знала, что я еще вернусь, что я еще встречусь с ней. И эта встреча будет последней для нас обеих. Их часы сочтены.
   Как же тленен этот мир. Он прогнил насквозь. Как же хотела я в тот момент, что бы весь мир стал одним сплошным пеплом и развеялся по холодному мраку, разорвав все существующие цепи и догмы. Умирая навсегда. Блуждая в бесконечной бездне тьмы.
  
   Конец второй части.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"