Панцершиффе: другие произведения.

Попаданцы-милитаристы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


Оценка: 5.08*24  Ваша оценка:

  Попаданцы-милитаристы.
  
  Напоил чаем из фляги
  Уставшую женщину.
  У дороги к Храму Ясукуни
  Сгорбленная она сидела на скамье
  Последние потеряв силы.
  Тяжкая ноша, неподъемный груз -
  Маленький бумажный фонарик
  С именем сына.
  
   Все его звали Пьяница-Ким. В Гонолулу он появился сразу после прихода японцев. Старуха Кэйя нашла его умирающим возле большой мусорной кучи и струи дождя стекали по торчащим рёбрам человечка. Что-то от потерянной собаки было в этом маленьком тощем корейце и самогонщица, удивляясь себе самой, потащила его за ноги в свою лачугу. Чем он болел было непонятно, просто лежал холодный как лёд, покрытый липкой испариной и тихо умирал. Сердце почти не билось, дыхания тоже не было. Кэйя спросила Отца Всех Живых и тот подсказал что делать. Лекарство оказалось под рукой, старуха жила тем, что снабжала всех подонков пригорода крепким околехао. Чашка самогона, влитая в белые губы, оказала волшебное действие, кореец закашлялся, задышал и открыл глаза. Три дня он пил, почти ничего не ел, а потом встал. Никакого человеческого языка он не понимал и Кэйя учила его олело-хавайи. А чтоб мужичонка не дармоедствовал, пристроила найденыша нищенствовать недалёко от Перл-Сити, что рядом с Жемчужной гаванью. Кима оказывается понимали Новые Желтые Господа и он частенько приносил несколько йен своей хозяйке. Правда иногда его хватал японский патруль, но каждый раз, наградив десятком палок по пяткам, отпускал.
   Характер у корейца оказался лёгкий и покладистый, но только до той поры, пока он не напивался. Тогда мелкий человечишка становился сущим дьяволом и колотил всех без разбора, начиная с своей хозяйки и кончая самыми дальними соседями. Удивительно, но даже здоровенные гавайские мужчины не могли с ним справиться. Этот мелкий бес крутился, прыгал, лупил руками и ногами, а боли казалось не чувствовал совсем. Так он буйствовал, пока не уставал и не засыпал мордой в какой-нибудь луже. Удивительно, при этом ни разу не захлебнулся. Проспавшись, шёл по соседям и униженно просил прощения, а старухе приносил рис перемешанный с просом и сою, уворованные в ближайшей казарме. Одной семье, которую особо обидел, сломав руку кормильцу, помог построить голубятню и даже украсил высокий шест медной проволокой.
   Кроме воровства и нищенствования Пьяница-Ким мог рыбачить. Были у него: старая автомобильная камера, корзина, верёвка и камень. Когда соответсвующее настроение или голод выгоняли корейца на берег, он, держась за камеру, отплывал в море и надолго нырял. После этого корзина оказывалась наполненной съедобными раковинами. Вечером у лачуги Кэйя горел костёр и соседи подтягивались на запах печёных моллюсков. В такие вечера самогонку раскупали особо охотно. Хотя один раз в год, на 17 сентября, Ким всех кормил и поил бесплатно. Он заранее копил деньги на околехао и притаскивал две корзины морской живности. Его спрашивали, в честь какого божества угощение? И тут начиналась история о Великом Белом Человеке с востока, который сказал "NO" и тем самым спас "ДО" корейца. Его снова спрашивали, а что такое "ДО" и почему оно такое важное? Пьянчуга рассказывал, что "ДО" это "ПУТЬ". Его не понимали и тогда он говорил что-то на непонятном языке, наверное на своём родном корейском и вконец отчаявшись обьяснить - напивался. А потом бил соседей. Так происходило каждый год, пока однажды Ким все не перепутал.
   Была весна, и когда кореец послал мальчишек объявить о угощении, некоторые, особо образованные соседи даже поглядели на календарь - 16 апреля 1945 года. Пьяница все перепутал, но не отказываться же от выпивки и закуски? Пришли как всегда все и тут узнали, что Великий Белый Человек с востока недавно умер и это угощение в честь его смерти. Что ж, повод достойный, решили все и стали выпивать и закусывать, торопясь успеть, пока их не начали бить. Потом снова потянулись дни, недели, месяцы, скоро наступит осень. Все шло как обычно. А потом японцы начали уплывать с Оаху.
   Они очень торопились. Жемчужная гавань, всегда переполненная кораблями, пустела прямо на глазах. Гавайцы радовались, при японцах жилось плохо - голодно. И солдаты вели себя тоже плохо, многих они били палками, а некоторых даже убивали. Американцы совсем не такие, рассказывали соседи Киму, американцы добрые и простодушные и ещё у них есть виски. А виски это такая вещь, которая лучше, чем даже самогонка старой Кэйя. Пьяница-Ким недоверчиво крутил головой, ничего лучше околехао он в своей жизни не пил, да и в доброту американцев верил не особенно. Он иногда подумывал, а не уплыть ли ему вместе с Новыми Желтыми Господами? Но никто его не брал на пароход. Он даже пробрался в район верфей с несколькими собутыльниками, которые обещали помочь забраться на борт уходящего судна. Опять ничего не получилось, везде были матросы и их никуда не пустили. Зато они увидели, как недалёко от острова Форд, эсминец врезался в борт маленького сухогруза. Эсминец удержался на плаву, а пароход, называвшийся "Нуклео-Мару" (Ким оказывается мог читать по японски), быстро затонул. Гавайцы мстительно смеялись, говоря что у американцев таких неумелых моряков не бывает. Тут их схватил патруль. Гавайцев, крепко избив, вскорости выкинули из участка, а кореец пропадал целую неделю. Появился он снова, когда последний японский корабль исчез за горизонтом. Пьяница-Ким, хоть и в синяках, был в хорошем настроении, ещё бы, у него с собой зелёный вещевой мешок. На колченогий стол были выставлены сладкие рисовые шарики и бутылка саке. Старая Кэйя, алчно блеснув глазами, сразу прибрала выпивку подальше и поинтересовалась, откуда мол такое богатство? Кореец сказал, что нашёл богатство в пустом бараке и припрятал мешок, в котором что-то железно брякало, за ведра с брагой. Чрез три дня на Оаху пришли американцы.
   Пьяницу-Кима арестовали в день "NO", 17 сентября. Он сидел поджав ноги на своём привычном месте и энергично тряс кружкой для подаяний, завывая при этом на олело-хавайи о своей тяжёлой доле. Ему никто не подавал, сновавшие кругом американцы не понимали нормального языка. Тогда Ким перешёл на японскую скороговорку, обычно это всегда действовало, Новые Желтые Господа смеялись и кидали пару монет. Подействовало и в этот раз. Здоровенный сержант военной полиции, шедший мимо, приостановился, покрутил головой и наконец-то заметил нищего.
  - Твою мать! Джап!
  Огромная рыжеватая лапища ухватила тонкое запястье корейца. Через десять минут они уже были в полицейском участке, в котором Пьяницу-Кима так часто били бамбуковыми палками по пяткам. Американцы бить его не стали, а заперли вместе с другими подозрительными личностями в камеру. Компания во многом была знакомой и они все вместе приятно провели время. Ещё бы, в отличие от японцев их кормили! Два раза в день! Через три дня корейца стали допрашивать, сначала на японском, потом на олело, а потом.... Если бы Ким твёрдо не знал, что среди корейцев не может быть офицеров, он бы подумал, что перед ним офицер. Или не кореец. Но этот офицер говорил на корейском как на родном! И Ким заплакал. Много лет с ним не говорили по человечески.
  
   Доллар! Настоящий серебряный доллар! Это большие деньги. На них Кэйя купила четырёх кур и выставила целое ведро самогона. Угощение вышло на славу! Праздновали освобождение Кима, тем более, что все соседи принимали в этом участие, когда на вопрос офицера говорили, что знают Пьяницу давно, очень давно. Он вообще здесь живет всегда. И во время японцев и ещё до японцев. Наверное. Вообщем всегда он здесь живет. И человек он хороший, когда не пьёт и не дерётся. Ким по корейски пообещал земляку-офицеру докладывать обо всем подозрительном, что увидит, а видит он многое. Например как гавайцы воруют с военных складов. За это ему дали доллар. Серебряный доллар! Который они сейчас весело пропивают.
   Только одно печалило Кима. А вдруг японцы вернуться? Не-ет, говорили соседи, японцы никогда больше не вернутся. У американцев много кораблей, очень много больших кораблей. Гавайцы никогда не видали столько много больших кораблей. Все они стоят в Жемчужной гавани и все время приходят новые. Японцы никогда не вернутся. Кореец спросил, а не подняли ли тот маленький пароход который утонул недалёко от острова? Ему ответили, что ещё нет, водолазы к нему спускались, но пока не подняли. Но видимо поднимать будут, потому что большие корабли, что стоят вокруг, все время цепляются за него якорями. А много ли больших кораблей стоит вокруг? Много, много. Ведь рядом доки, мастерские. Японцы так спешили, что почти ни чего не сломали и не испортили. Одних авианосцев с плоской палубой много и еще тех что с пушками. Очень большими пушками. Гавайцы никогда не видели таких больших пушек. Ты Пьяница не бойся, японцы точно больше не вернутся, чтобы бить тебя палками по пяткам.
   К полуночи все перепились до бесчувствия, только Ким оставался почти трезвым, потягивая солдатское саке с метамфетамином. Подождав ещё немного, он заглянул в лачугу, забрал зелёный вещмешок и пошёл к недалёкой мусорной куче. Через полчаса кореец дорылся до циновки, под которой был запрятан ещё один зелёный мешок. Теперь уже с двойной поклажей Пьяница потрусил к голубятне, подсоединил рацию к антенне, надел наушники и начал быстро выстукивать что-то азбукой Морзе. Вскорости пришла "квитанция". Лицо Кима треснуло в улыбке, дело сделано, осталось только ждать. Если до рассвета ничего не произойдёт, то ему надо будет нырнуть с пирса около доков, найти на глубине железный ящик внутри которого рубильник "адской машины". Если сигнал не пробьёт толщу воды, то он приведёт в действие взрывное устройство вручную. Этого делать не пришлось. В 02.15, тёмная гладь бухты Перл-Харбор осветилась светом искусственного солнца. Солнца вспыхнувшего под водой. Майор Кэмпейтэй, Сидзуо Онора, успел вскинуть руки к чёрному звездному небу. "Тенно Хейко Банзай!!!" и чудовищная двадцатиметровая волна радиоактивного цунами размазала его по берегу.
   На планете Земля прогремел первый ядерный взрыв.
  
  
  С волнением и радостью,
  Дрожащими руками получил
  От командира Хатимати.
  И замер в учтивом поклоне.
  Жизнь за тебя!!!
  Мой Бог, мой Император Солнце!
  
   Премьер-министр Контаро Судзуки был проницательным и дальновидным политиком. Требования императора по подготовке мирных переговоров с США не отменяли того факта, что война продолжается и скорее всего будет продолжаться и впредь. А раз так, то его священной обязанностью является сделать все, что в человеческих силах, для того чтобы эта война не была проиграна. Первым шагом на пути к такой цели адмирал определил революционные изменения в складывающихся десятилетиями структуре управления. Главная задача это объединение ресурсов Армии и Флота. Если с Флотом больших проблем не предвиделось - министр Косиро Оикава вполне разделял его взгляды, то над армейской проблемой пришлось поломать голову.
   Вопреки опасениям встреча с начальником генерального штаба Хадзиме Сугияма прошла вполне успешно. Генерал благосклонно принял предложение о вручении ему обеих должностей - министра и начальника Генштаба. В обмен на это он выразил полную готовность сотрудничать в деле объединения усилий. 4 сентября 1942-го года, оба министра - армейский и флотский, были приглашены на совещание. Конечно и Сугияма, и Оикава готовились к привычной схватке, когда они будут говорить о объединении ресурсов, а на деле рвать "ресурсное одеяло" на себя. Премьеру традиционно отводилась роль третейского судьи, не дающего проиграть ни одной из сторон. Каково же было изумление военных, когда в дверь вошёл "меланхоличный принц" Коноэ Фумимаро.
   Потомок одной из старейших и знатнейших аристократических фамилий, ставший премьер-министром в сорок восемь лет (по традиционным японским меркам - неслыханно рано). Он отличается от современной ему правительственной бюрократии социальным происхождением, стремительной карьерой (притом через парламент, а не министерскую службу), оригинальностью воззрений и даже... высоким ростом, что особенно бросается в глаза на фоне низкорослых министров. Принц был автором "доктрины Монро для Азии" - геостратегического проекта "Сферы сопроцветания Великой Восточной Азии". Идеальным вариантом ему представлялось присоединение СССР к Тройственному Пакту и создание оси Берлин-Москва-Токио, к чему, как известно, усиленно призывал Карл Хаусхофер. Коноэ ратовал за реализацию этой идеи, но и его усилия не увенчались успехом. Германский журналист Рихард Зорге не только был последователем идей Карла Хаусхофера, но и его деятельным японским корреспондентом, в свою очередь способствуя распространению этих мыслей в политических кругах Японии. В ближайшем окружении Коноэ нашлись проводники таких идей, в первую очередь связанные с группой Зорге молодые интеллектуалы. Принц, вероятнее всего, не догадывался о собственно разведывательной деятельности Зорге, но отчётливо представлял себе его политическую ориентацию. Аресты по "делу Зорге", начавшиеся непосредственно перед падением третьего и последнего кабинета Коноэ в октябре 1941 г. (символично, что сам Зорге арестован именно в день отставки Коноэ), затронули почти всё ближайшее окружение принца. Это было воспринято как милитаристская провокация, направленная лично против него. Враги - как милитаристы из военного ведомства, так и атлантисты из министерства иностранных дел - стали открыто требовать ареста Коноэ. Его обвинили в передаче врагу военных и государственных тайн. Ситуация изменилась, когда очень быстро, воспользовавшись каналами Зорге, была подготовлена встреча Сталин - Коноэ. Принц вылетел в Москву и произошло обсуждение такого завершения войны на Тихом океане, которое в равной степени было бы выгодно и СССР, и Японии. Сталин, взвесив все "за" и "против", согласился выступить посредником в переговорах с США. Теперь этот человек стоял в кабинете премьер-министра.
  
   Судзуки сразу взял быка за рога, предъявив императорский рескрипт о создании "специального комитета" под руководством принца. Задачей комитета было реализация общенациональных проектов: урановое оружие, турбореактивный двигатель, радиолокационные системы и увеличение объёмов производства вооружений. Полномочия Коноэ превышали министерские, он вошёл в состав Императорской Ставки с правом голоса и имеет привилегию внеплановых аудиенций у его величества. Таким образом "комитет" будет потреблять и из армейских и из флотских источников все что ему необходимо. При этом изъятия не будут согласовываться с министрами, их будут лишь информировать. Мало того, "право первой ночи" при распределении финансов теперь тоже оставалось за комитетом. Впервые за свою почти столетнюю историю Армия и Флот почувствовали себя по одну сторону баррикад, их грабили, причём беззастенчиво. Пока не прошёл первый шок, обоим министрам принц вручил списки того, что у них изымается. Самое неприятное то, что это были люди. Немедленной демобилизации подлежали более пяти тысяч человек до призыва работавшие в промышленности и науке. Мало того, министерство Флота отдавало чуть ли не треть экипажей "посланцев богов". Армии, видимо чтобы не было обидно, предписывалось незамедлительно приступить к организации рудных приисков в Корее и Северном Китае. Впору было хвататься за сердце, хвататься за пистолет имея в оппонентах принца крови, да ещё и члена совета дзюсинов, значило потерять лицо и поставить крест на своей репутации. В заключение Каноэ объявил, что в ближайшее время будет подготовлен список унификации номенклатуры производимых или закупаемых изделий для Армии и Флота. Это делается для того, чтобы избегнуть дублирования производственных линий. Что тут началось! Для сдержанных японцев повысить голос недопустимо, но оба министра разом, не просто заговорили громко, они зарычали! Это был подкоп под основные принципы существования клановых структур. Коноэ Фумимаро стоически перенёс шквал возмущения, а потом, подчёркнуто спокойно напомнил министрам об одной истории. В 1940-м году была приобретена лицензия на знаменитый германский авиадвигатель от Bf-109E. Все бы хорошо, но Императорская Армия и Императорский Флот покупали эту лицензию независимо друг от друга, два раза ее полностью оплатив! Впрочем, немцев это нисколько не расстроило, а только удивило и позабавило, заставив вспомнить анекдот о сумасшедшем, который расплачивался в ресторане дважды. Конечно факт этот не расстроил ни немцев, ни армейских с флотскими, но император опечален тем, что его добрые подданые так не рачительно относятся к финансам. Тем более, что по сведениям Императорской свиты, такая ситуация повторялась не единожды. Никому не позволено распылять и без того скудные ресурсы Японии. Вот, чтобы избежать столь досадных недоразумений в будущем, комитет будет отслеживать задвоенность номенклатуры. Аргумент был убойный, со свитой не поспоришь и теперь обе военные корпорации сжав челюсти, сделали вид, что согласились. Премьер понимал, что убедив императора создать новую структуру, стоящую выше Армии и Флота, да и ещё руководимую цивильным, он многим рискует. Но повторения путча Армии в ближайшее время можно не опасаться - все пассионарии сделали сеппуку в июле, а Флот слишком занят боевыми действиями, ему не до бунтов. Что же касаемо личного покушения, адмирал Контаро Судзуки носит в себе армейскую пулю с 36-го года и смерть встретит как избавление от постоянной ноющей боли.
  
   После сражения у острова Мидуэй стало известно, что не смотря на мирные инициативы, война может принять затяжной характер. Морской Генеральный Штаб был вынужден обратиться в Высший военный совет с предложением отказаться от реализации всех кораблестроительных программ и выработать новую, отвечающую текущим потребностям флота. Эта программа была разработана и принята парламентом в середине 1942 г. Она известна как "Второй вариант программы 1942 г.". По существу, в ней повторялся "Первый" вариант 1942 г. А именно: приостановить постройку линейных кораблей и за счет освободившихся средств заказать сразу 5 тяжелых авианосцев типа "Тайхо" (заказы N N 801, 802, 5021 - 5023) и 15 АВ типа "Унрю", являвшихся развитием "Хирю" и классифицировавшихся как легкие авианосцы. Теперь же окончательно прекращалась достройка уже заложенных линкоров типа "Ямато", за исключением "Синано". Аннулировали заказы на линейные крейсера, крейсера типов усовершенствованный "Могами" и усовершенствованный "Ойода", а постройку остальных лёгких крейсеров - приостановили. Тем ни менее мощности стапелей все равно не хватало и заложили только 3 корабля типа "Унрю" и 1 типа усовершенствованный "Тайхо". Недостроенный тяжёлый крейсер "Ибуки" (головной в серии усовершенствованный "Могами") начали переоборудовать в легкий авианосец. Основные мощности бросили на постройку 56 эсминцев, 376 эскортных кораблей различного типа, 149 десантных судов, 100 тральщиков. Запланировали заложить 21 подводную лодку, пять из которых строились с учётом инноваций субмарины "посланцев богов" "Сорю"2.
   Помимо кораблей, строившихся по заказу флота, Япония располагала армейскими судами. Хотя армейскими они были только по названию, экипажи этих кораблей формировались флотом. Десантные суда находились в ведении флотских офицеров, руководивших теми или иными операциями. Первым судном заказанным армией, стал турбинный "Синсю-Мару" водоизмещением 12000 т. и скоростью 19 узлов. Оно предназначалось для перевозки войск в северный Китай. "Синсю-Мару" несло 20 плашкоутов "Дайхатсу" и 20 самолетов, при этом судно принимало на борт до 2200 десантников. В 1939 г. и в 1941 г. Армия закупила еще 2 судна "Акицу-Мару" и "Нигицу-Мару". При водоизмещении 11800 т. и скорости 20 узлов они имели полётную палубу и брали на борт до 20 легких самолетов и 20 десантных катеров. В корме оборудовались специальные двери для выгрузки/погрузки десантных средств или плавающих танков. Для Армии налаживали строительство ещё 3-х типов специальных десантных судов, предназначавшихся для действий у побережья, классифицировавшихся как самоходные десантные баржи.
   После всех согласований кораблестроительная программа выглядела вполне пристойно, чего нельзя сказать о ситуации с морской авиацией.
   С начала войны флот получил или готов был получить лишь три типа новых самолетов. Первым был "палубный самолет-разведчик морской тип 2 модель 11", или же D4Y1-C. После устранения флаттера крыла, возникающего при пикировании, эта машина сможет превратиться в хороший пикирующий бомбардировщик "Суисей". Следующей является великолепная четырёхмоторная летающая лодка Каваниси Н8К со скоростью 465 км/час и дальностью 7000 км. И наконец двухмоторный береговой разведчик Накадзима J1N "Гекко"со скоростью 510 км/час и дальностью 2500 км. Машины безусловно хорошие, но на этом всё. Новый палубный торпедоносец B6N, работы над которыми идут с 40-го года, никак не может преодолеть "детские болезни". Когда этот самолёт поступит на флот никто не знает. Все это означает, что Штаб морской авиации провалил программу перевооружения авианосцев. Но даже на фоне такого полнейшего фиаско, наиболее печальной является ситуация с палубным истребителем.
   В 1940 году, сразу же после принятия на вооружение истребителя "Зеро", появились технические требования 16-Си. Фирма "Мицубиси", которая отлично себя показала в работе над А6М, получила техническое задание в начале 1941 г.
  Однако, перегруженная другими заказами компания, даже не преступала к разработке, инженерно-технического персонала "Мицубиси" было явно недостаточно. В апреле 1942 года Штаб морской авиации снова обратился с требованием немедленно начать проектирование по переработанному техническому заданию 17-Си.
   Это задание, предусматривало определенные требования к ТТХ будущего самолета. Максимальная скорость на высоте 6000 метров - не менее 640 км/ч, время набора высоты 6000 метров - не более 6 минут, продолжительность полета со скоростью 400 км/час, - не менее 2.5 часов, резерв для получасового полета на максимальной скорости. Максимальная скорость пикирования - 830 км/час, маневренность - не хуже, чем у А6МЗ модель 32, вооружение - две пушки калибра 20 мм и два пулемета калибра 13.2 мм. При этом штаб морской авиации поручил установить на новый самолет двигатель Накадзима Хомаре-22 (NK9H). Двигатель развивал на высоте 6000 метров мощность 1500 л.с. Инженеры, работавшие на фирме Мицубиси, в это время оказались завалены работой по доводке истребителя-перехватчика J2M "Райден" и модернизации начинавшего стремительно устаревать А6М. Судьба нового самолёта была неопределённой. С этим надо было что-то делать, причём срочно.
   С конца 1930-го года, Исороку Ямамото руководил департаментом аэронавтики. Именно тогда был спроектирован "Бомбардировщик наземного базирования Тип 96" (Бетти), во многом революционная машина, способная пересечь океан. Благодаря такому опыту он прекрасно представлял как взаимодействуют структуры Флота и компания "Мицубиси хэви индастриз".
  9 июля 1942-го года, когда в Токио бушевал армейский путч, в Морском клубе города Сасебо и появились глава концерна "Мицубиси" Коята Ивасаки и главный инженер Дзиро Хирокиси, "отец Зеро". Адмирал встречал их перед клубом. После двухчасового разговора, с инженерной группы Хирокиси были сняты задачи по модернизации "Зеро" и доведения "Райден". Обдумав ситуацию, и даже отлучившись для телефонного звонка, господин Ивасаки дал торжественное обещание что самолёт под названием А7М "Реппу" взлетит ровно через год. К этому сроку "Мицубиси" планирует закончить работы по новому восемнадцатицилиндровому двигателю мощностью 2100 л.с. Ямамото, церемонно поклонившись, заверил промышленника, что требования по установке на новый истребитель двигателя Накадзима (конкурирующей фирмы) будут сняты немедленно. Обе договаривающиеся стороны расстались весьма довольные друг-другом. "Мицубиси" получает новый большой заказ, а Флот, самолет в котором очень нуждался.
   Для сравнения, ситуация в армейской авиации выглядит намного лучше. В январе 1942 года начался серийный выпуск перехватчика Ки-44"Сёку". К лету машина стояла на вооружении семи авиаотрядов. Настоящим прорывом является Ки-61"Хиен" - фронтовой истребитель с двигателем жидкостного охлаждения, клоном немецкого DB-601А. Самолёт, по сумме ТТХ, уверенно превосходит всех отечественных и иностранных конкурентов, включая и Bf-109E. К осени 42-го началось комплектование отдельной авиаэскадрильи для отработки тактики применения. Не осталась без новинок и бомбардировочная авиация Армии, в конце 41-го с производственных линий "Накадзима" начали сходить двухмоторные Ки-49"Донрю". К лету самолёт поступил на вооружении 61-го сентая и шли поставки в 74-й сентай тяжёлых бомбардировщиков в Маньчьжоу-Го. Компания "Мицубиси" обещает к концу года предоставить ещё более совершенный Ки-67"Хирю" с фантастическими характеристиками - боевая дальность 2800 км, скорость 540 км/час и бомбовой нагрузкой в тонну.
   Таким образом армейская авиация оказалась намного лучше подготовлена к затяжной войне, в которую Япония может быть втянута если "Мирные инициативы императора Хирохито" будут отвергнуты союзниками.
  
   "Мирные инициативы" были отвергнуты. 17 сентября 1942 года прозвучало знаменитое "NO" от президента Рузвельта. Нельзя сказать, что японские элиты так уж сильно надеялись на мир. Скорее наоборот, для военных, не важно армейцев или моряков, война была смыслом всей их жизни. Для промышленников из Дзайбацу, война сулила гигантские прибыли. Для политиков это была возможность сделать успешную карьеру. Только для императора и немногих благоразумных людей, чувствовавших ответственность перед нацией, война без перспектив на благополучный исход была несомненным злом.
   Тем не менее жёсткий и безапелляционный ответ стал для Хирохито личным оскорблением. Наперекор всем традициям он лично обратился к главе враждебного государства. Единственный раз попытался напрямую вмешаться в политику, нарушив все писанные и неописанные правила. И такой бескомпромиссный прямолинейный отпор лично ему. Мало того, что это было оскорбление, это было объявление войны на уничтожение. Император внутренне кипел. Теперь третьего не дано, либо Япония и японцы исчезнут, либо Америка и американцы захлебнувшись своею кровью на пути к Токио, отхлынут на континент. Для этого нужна мобилизация, пожалуй даже не так, нужна "тотальная война". Причём этот термин касается не столько промышленности и тяжело работающего народа, сколько бюрократических структур разросшихся в Армии и на Флоте. Что ж, скоро генералы и адмиралы узнают на своей шкуре, что такое тотальная война без ограничений. Возможно им это не понравится.
  18 сентября был объявлено Совместное совещание правительства и Императорской Ставки.
  
   Вне соответствия с установленным в то время порядком Сугияма, раздувшись от ощущения собственной значимости и власти, выдвинул следующие требования командования армии:
  1. Вести до конца войну за Великую Восточную Азию
  2. Сформировать кабинет, который будет всемерно стремиться к объединению командований армии и флота.
  3. Конкретно и без колебаний проводить разработанную армией политику достижения безусловной победы в решающем сражении за Империю.
  Ключевым здесь был конечно третий пункт. Генералитет наивно пытался продвинуть принцип примата Армии над Флотом. На министра Армии и по совместительству начальника Генштаба посмотрели даже не с осуждением, нет. На него смотрели как на недоразвитого ребёнка с явными признаками олигофрении, то есть с жалостью. Хадзиме Сугияма вдруг с ужасом осознал, что хитроумный Судзуки его переиграл. На судьбоносном совещании, где будут приняты решения определяющие стратегию на годы, его голос в меньшинстве. Рядом нет ещё одного авторитетного армейца, например министра Армии или начальника генерального штаба, не важно. Он один, а напротив сидят двое флотских. Заявление генерала император выслушал с равнодушным лицом и его даже не рассматривали. Адмиралы благоразумно промолчали.
   От лица Императорской Ставки начал говорить генерал армии, Главный инспектор боевой подготовки (должность по значимости сопоставимая с начальником Генштаба) Отодзо Ямада. Он дал вкратце анализ сложившейся ситуации и констатировал провал стратегии Кантай Кэссэн - генеральное сражение дано, даже дважды. Против США при Мидуэйе и против Великобритании при Адду. Одержаны безоговорочные блистательные победы. Противники отказываются идти на мирные переговоры. Генерал с усмешкой глянул на начальника МГШ, адмирала флота Нагано Осами, своего старого оппонента. Нагано сделал вид, что не заметил язвительного взгляда. Следовательно, провозгласил Ямада, ничего более не остаётся как прибегнуть к силе нового оружия, действующего на принципах распада ядра. Может быть это образумит англосаксов и заставит их сесть за стол переговоров. Дело за малым, такого оружия у нас нет. На замечание императора: "Вероятно, очень трудно будет окончить войну, если не будут достигнуты эти боевые успехи." - Коноэ ответил: "Было бы действительно превосходно добиться таких успехов, но есть ли такая возможность в ближайшем будущем? Нам нужно время." Генерал почтительно помолчал, а потом продолжил:
  - По мнению принца Коноэ, - уважительный полупоклон в сторону "меланхоличного принца", - возглавляющего "Специальный комитет", для изготовления такого оружия требуется не менее трёх лет. В крайнем случае двух с половиной, иначе говоря, не ранее начала 45-го года. Задача Армии и Флота дать Империи это время. - Никто не проронил ни слова. Главный инспектор разочарованно вздохнул и продолжил в том ключе, что есть все основания считать стратегию обороны периметра для выигрыша времени ничтожной. Все слушали очень внимательно. Не дождавшись возражений, он опять вздохнул и счёл нужным пояснить, что такой вывод делается на основании данных "посланцев богов". Не верить которым он не может, ибо боги не ошибаются. Снова саркастический взгляд, теперь уже в сторону министра Армии-начальника Генштаба. В 1939 году Сугияма на короткое время стал главой Храма Ясукуни.
  - Таким образом, - голос генерала армии внезапно зазвенел, - нам не остаётся ничего кроме наступления. Наступления, переводящего боевые действия на территорию противника.- Тут последовала небольшая пауза. - То есть на территорию Американского континента. - Закончил он так просто, как будто приглашал своих собеседников в дорогой ресторан с гейшами.
  
   Обсуждение стратегических планов под названием "Натиск на Восток" закончилось принятием решения о проведении операции "Go". Император, внимательно слушавший своих военноначальников, подвёл итог:
  - Операции придаётся высочайший приоритет. Действия в Китае и Бирме временно приостанавливаются. Как только генерал Ямасита сможет прилететь в Токио я хочу его видеть. Пусть с ним придут Ямамото и этот..- Хирохито сделал досадливый жест, вспоминая фамилию. - Да. Адмирал Хироюки Изуми. А теперь перейдём к внешнеполитическим вопросам. Господин премьер-министр, прошу вас.
  
   Контаро Судзуки поднялся со своего места. Его лицо абсолютно ничего не выражало, а в душе цвели вишни. Изящная комбинация, которую он задумал как только получил пост премьера, удалась блестяще. Хадзиме Сугияма оставшись в меньшинстве не смог противостоять совместному давлению Императорской Ставки и Флота проходящих при молчаливой поддержке Хирохито. Армия отдаёт лучшие дивизии, танковые полки, десантную флотилию и авиацию, поддержав стратегию "Натиск на Восток". Конечно война в Китае и Бирме важна, но сейчас второстепенна, на первом месте - Америка.
  - Ваше величество. Господа. Целей, которые мы поставили перед собой невозможно добиться в одиночку. Наши союзники сейчас важны для нас как никогда. К сожалению, "Мирные инициативы" были расценены в Берлине и Риме не совсем верно и в отношениях наметился холодок. Это необходимо исправить как можно скорее. Для этого, с соблаговоления Вашего величества, мы с министром иностранных дел предлагаем раскрыть тайну "посланцев богов" перед Германией. Этим решается сразу несколько задач. Восстанавливаются добрые отношения. Информируем наших союзников о военных неудачах, которые могут их постичь на русском фронте в районе города Сталинград. Тем самым оттягиваем возможность нападения Советского Союза на Японию. Закладываем основу для более глубоких технических и научно-экономических связей, что безусловно скажется положительно в войне с англосаксами.- Премьер-министр внимательно посмотрел на императора. Лёгкий наклон головы, позволил ему продолжать. - Такая информация слишком невероятна для европейца и естественно нуждается в подтверждении. Подтверждением могут служить по нашему разумению образцы техники, которые мы думаем передать безвозмездно. Основание японского вычислительного центра при посольстве в Берлине. Эта организация, как нам представляется могла бы функционировать на коммерческой основе. Центр мы думаем создать аналогично, Национального Вычислительного Центра который сейчас создаётся при "Специальном комитете", но конечно более скромного по мощности и персоналу. И самое важное, возможность заглянуть в будущее с помощью документального фильма ВВС, о Второй Мировой войне. Эта лента находится в личной фильмотеке Вашего Величества. Мы считаем, что такая информация бесценна и твёрдо рассчитываем на признательность партнёров по Трехстороннему Пакту.
   Император молчал, в словах министра безусловно была логика, но раскрытие такой тайны могло повлечь за собой непредсказуемые последствия. С другой стороны, Германия находится в состоянии войны с англосаксами и оттягивает на себя гигантские ресурсы. Допустить её поражение, это заведомо обречь на поражение себя. Как это будет выглядеть он видел в уже упомянутом фильме.
  - Вам даётся разрешение раскрыть тайну "посланцев богов". Время действительно не терпит. Как вы собираетесь это сделать?
  - Образцы техники будут отправлены на подводной лодке, а посланник вылетит самолётом. Время действительно не терпит, немцы в одном шаге от военной катастрофы.
  - Самолётом?
  - Ваше Величество были заняты вопросами организации "Мирных инициатив" и упустили некоторые события.
  И премьер рассказал о достижении итальянских лётчиков:
   Еще в июне 1940 г. в Италии на базе персонала и самолетов авиакомпаний "Крылья фашизма" ("AlaLittoria"), "Итальянские авиалинии" ("Avio Linee Italiane") и L.AT.I. была образована специальная авиационная служба (Servizi Aerei Speciali - S.A.S.). В ее составе имелись 132 машины различных типов, включая тридцать один SM.75 с большой дальностью полета.
  29 июня 1942 г. с аэродрома Гуидония, в 21 км северо-восточнее Рима, в обстановке строгой секретности вылетел самолет SM.75GA входивший в одну из эскадрилий S.A.S. В тот же день он приземлился на украинском аэродроме Запорожье. Наследующий день - 30 июня - он снова поднялся в воздух и взял курс на восток. Преодолев за двадцать один час расстояние в 6200 км, самолет благополучно приземлился на китайском аэродроме Паото. После отдыха экипажа и дозаправки самолет 3 июля перелетел в столицу Японии.
  Этим дальним перелетом, большая часть которого проходила над территорией Советского Союза, руководство Италии преследовало сразу несколько целей. Во-первых, оно рассчитывало укрепить связи с Японией, во-вторых, поднять престиж своей авиации, пошатнувшийся после поражений 1940-1941 гг. в Восточной и Северной Африке. Третьей причиной, толкнувшей итальянцев на столь рискованный перелет, было желание проверить на практике возможность осуществления регулярных рейсов между Римом и Токио для обмена стратегически важными материалами и сырьем.
   Обратный полет SM.75GAno маршруту Токио - Паото - Запорожье - Гуидония, хоть и несколько задержался из-за армейского путча, но также прошел без особых трудностей. Сейчас подготовлен аналогичный перелёт пары японских самолётов.
   Император милостиво кивнул.
  - Премьер-министр, отныне вы допускаетесь на совещания Императорской Ставки.
  
  
  Смерти бояться,
  В самолете "Банзай!" не кричать
  Так скучно!
  
   Когда капитан I ранга Монору Гэнда вошёл в тёмную рубку боевой информационно-управляющей системы, он почувствовал себя маленьким мальчиком попавшим в лавку с сладостями. Восемь огромных экранов пялились на него, показывая обстановку вокруг авианосца "Хьюга"2. Гэнда видел все, что присходит в воздухе на 300 км! Это открывало перед ним невероятные, сказочные, божественные возможности. Отсюда он сможет управлять авиацией обоих мобильных флотов, как собственной ладонью.
  
   Мысль о налете на Перл-Харбор посетила Ямамото задолго до назначения на пост командующего Объединённым Флотом. Еще в конце 1930-х годов по его инициативе был создан специальный полигон на островке Сиоку. На этом острове была построена точная копия Перл-Харбора. Действуя на свой страх и риск, Ямомото приказал начать на Сиоку тренировки летчиков морской авиации. Длившиеся два года тренировки влетели японцам в копеечку - они потеряли около 300 самолетов, что для Флота было очень много. Зато теперь в распоряжении Командующего было достаточно опытных летчиков, которым можно было поручить самые сложные задания. Когда тренировки уже подходили к концу, пришла весть о решении Рузвельта сделать Перл-Харбор основной базой Тихоокеанского флота. Ямамото мог с полным правом городиться своим умением предсказывать будущее. В конце 40-го года командующий Объединённым флотом попросил подобрать "лётчика, чья прошедшая служба не сделала его сторонником традиционных операций". Ему порекомендовали Минору Гэнда, который с 1935-го разрабатывал тактику массированного применения авианосцев. Впоследствии такая тактика получила название - "гэндизм". Лётчик успел повоевать в Китае и послужить военно-морским атташе в Лондоне. Не успел Гэнда вернуться в Японию, как подоспели вести из Европы. Операция подобная задуманной была проведена англичанами - Таранто. 21 торпедоносец, лунной ночью нашпиговали торпедами три итальянских линкора.
  
   Уже в январе Гэнда присоединился к разработке плана, начав с жёсткой критики. Единственное что он горячо одобрил - саму идею - внезапного авиаудара по базе. Зато предложенную адмиралом Ямамото атаку "в одну сторону", с расстояния 500-600 миль, с последующей гибелью экипажей в море он просто высмеял. Духи предков зовут воина, но смерть оправдана победой, а как назвать приводнение? Победой над Духами Моря? По предложению Гэнды на Пёрл-Харбор шли не пара, а целое соединение, все большие авианосцы.
  План Гэнды предусматривал далеко идущие перспективы, которые, в конечном счете, должны были привести к захвату всех Гавайских островов. "За ударом по Гавайям мы должны высадить крупный десант на острова. Если Гавайи будут захвачены, Америка потеряет главную передовую базу, тем самым мы создадим отличные условия для всех дальнейших операций". Но Ямамото и верхушка командования проявили "узость взглядов", бравый лётчик просто не понимал, что договориться с Армией для совместной операции просто не получится. Армия по-прежнему стояла за наступление на русских в Сибири и о каком-то десанте даже речи быть не могло.
   Правда, после разгрома Пёрл-Харбора, молодой капитан получил-таки свои дивиденды: Гэнду назначили начальником оперативного штаба І-го ударного соединения, под командованием адмирала Тюити Нагумо. Но, флагманский корабль "Акаги", по сути, был в полном распоряжении Гэнды, как и весь Кидо Бутай, который так и называли - "флот Гэнды". А сам Нагумо, не очень разбиравшийся в самолётах, после целого ряда удачно проведенных капитаном операций, считал его чуть ли не своим талисманом и позволял неслыханные вольности. Капитан ІІ-го ранга Минору Гэнда, мог шляться на командном мостике, в присутствии на оном представителей старших по званию офицеров и высших чинов командования флотом, в... пижаме! Запросто отдавать команды подчиненным адмирала, даже не утруждаясь спросить разрешения у того, как требует устав и субординация.
   Сразу после Мидуэя, Ямамото вызвал Минору Гэнда:
  - Поздравляю. Теперь ты начальник оперативного штаба Объединённого флота. Флагманский корабль - "Хьюга"2. Начинай готовить десант на Гавайи, ты был абсолютно прав, это ключ для дальнейших операций. Действуй.
  И Гэнда начал действовать.
  
   Для начала пришлось разбираться откуда нужно начинать операцию и что для этого понадобится. Ближайшей точкой, где можно было сосредоточить войска оказались Маршалловы острова.
   Японский торговый флот утверждал, что необходимо иметь на одного человека от 3 тонн припасов и снаряжения на 14 дней нахождения в море и до 5 тонн, если путешествие происходит в тропиках. Эти пять тонн и жизненное пространство умещались в 150 кубических футов на человека. Таким образом 5000 тн судно, в 250 000 кубических футов может перебросить на Гавайи 1666 человек. Но если говорить о солдатах японской Армии, то обьем вырастает - 70 это личное пространство, 22 кубических футов на человека это лагерное, саперное и специальное оборудование и 70 кубических футов для боеприпасов, оружия, транспорта и т.д. Получается 162 фута. Для десантников "Специальных морских отрядов", это все поднимается до 324 кубических футов на человека. Мало того, оказывается , что торговые суда не во всех случаях имеют достаточно пресной воды , чтобы удовлетворить потенциальные потребности. Предполагается , что любому судну, идущему на Гавайи через Маршалловы острова потребуется, сверх нормы, перевозимой на борту, дополнительный запас воды ещё на 14 дней для всех людей и лошадей. Лошадям необходимо 5 галлонов в день, людям 0.5 галлона. Или ещё кубический фут на 4,5 галлона воды, то есть дополнительно 4 фута на солдата. Танк - 2000 футов, грузовой автомобиль 1500, лошадь 190, плюс ещё 20 - упряжь и снаряжение. Рацион лошадей это 1.35 фута в сутки. И ещё бензин, и ещё артиллерия, и ещё боеприпасы и ещё бесконечное число всего без чего войска просто обойтись не могут.
   В конечном итоге получилось, что усиленная танковым полком дивизия имеет:
  24600 человек, 7930 лошадей, 3500 конных повозок, 411 пулемётов, 453 х 50 мм минометов, 114 противотанковых ружей, 78 зенитных пушек и пулемётов, 18 х 37 мм или 47 мм противотанковых пушек, 72 х 70 или 75 мм пушек, 12 х 105 мм пушек, 47 танков, 284 грузовиков, 15 легковых автомобилей. Продовольствие и вода: 2 месяца. Горючего: 2 заправки. 2 боекомплекта. Исходя из того, что в корабельной тонне 30 кубических футов, то для перевозки такой дивизии нужно 188395 тонн, или 38 условных 5000 тн судна.
  Голова кругом, волосы дыбом.
  
   А как собственно захватывать Гавайи?
  Укреплённый остров Оаху может быть взят штурмом, внезапной атакой или осадой.
  Сначала разбирались с штурмом.
   Мощная атака на остров Оаху возможна минимум двумя усиленными дивизиями. Это значит, что около 80 транспортов совершили тяжёлое путешествие по всей северной части Тихого океана и войска с их бортов сразу же брошены в бой. Для этого Флот должен создать необходимые условия, захватив господство на море и в воздухе, и подавив береговую оборону. Этот вариант сразу исключался по следующим причинам:
  1) Две усиленные дивизии, вынужденные десантироваться на необорудованном побережье потребуют значительно больше тоннажа. Необходимо учесть штурмовые транспорты "Специальных морских отрядов" и большое количество десантных плашкоутов, которые тоже нужно перевозить. В сумме получается судов на 475 000 тн водоизмещения. Это в свою очередь означает, что корабли и суда придётся отправлять двумя эшелонами: "Медленный" - 9 узлов, конвой с силами вторжения уходит из портов раньше и "Быстрый" - 14 узлов, собственно боевые корабли - вторым эшелоном. Со всеми проистекающими отсюда неожиданностями и рисками.
  2) Даже если оба эшелона подошли к острову согласно графика (чего наверное быть не может), есть вероятность, что погодные условия окажутся не подходящими и это серьёзно затруднит десант, если вообще не отменит вторжение.
  3) Чем больше кораблей, посланных несколькими конвоями из нескольких портов, тем выше вероятность того, что это привлечет внимание американских подводных лодок.
  4) Оборона Оаху достаточно сильна и если её известят заранее, то южный берег может оказаться неприступным. Высадка в любом другом месте не даст возможности ускоренного штурма Военно-Морской базы и основных аэродромов. Это ставит под сомнение успешность всего штурма.
  5) Ускоренная атака требует по крайней мере двух усиленных дивизий и огромного количество судов. Если военная ситуация развивается не так как ожидалось, эти усилия в лучшем случае растратят впустую скудные ресурсы на бесполезные трансокеанские экскурсии. В худшем, можно реально увидеть уничтожение лучших дивизий плюс многочисленные транспорты.
  6) Логистические соображения не гарантируют того, что Флот сможет остаться около Гавайских островов достаточно долго , чтобы поддержать десантников в решающий момент.
  
  Внезапная атака.
   Из-за значительных трудностей в выборе времени подхода десанта и синхронизации его с воздушной атакой, по всей вероятности , первоначальная высадка должна будет предваряться мощным воздушным налетом. В ночь атаки, японские десантные суда (старые эсминцы переоборудованные в войсковые транспорты), а также множество боевых кораблей и скоростных штурмовых транспортов подойдут к пляжам Оаху на юге и на севере. Десант должен быть достаточного размера , чтобы высадившиеся подразделения смогли продержаться в течение нескольких дней без подкреплений. Минимальный наряд сил - 8000 человек из "Специальных морских отрядов" с плавающими танками Ка-Ми без серьёзной артиллерии и тылового снабжения.
  Одновременно с десантом, Флот проводит предрассветную бомбардировку авиабаз и других оборонительных сооружений. Утром удары продолжаются, если все проходит успешно, то береговая оборона на южном берегу будет подавлена и захвачена ещё до полудня. Тем самым создаётся возможность принять основные силы, которые подойдут через несколько дней.
  Особой привлекательностью этого плана является то, что есть возможность нанести серьёзное поражение американской пехоте ещё до начала десанта. Ночью, более 20 000 человек из дивизий гарнизона сосредоточены на 490000 квадратных ярдов в бараках Шофилд. Восемь или девять тяжёлых крейсеров с 8" артиллерией могут, всего за 40 минут, насытить эту площадь таким количеством взрывчатки, что будет соответствовать 400 снарядам британской 25-фунтовки на каждые 100x100 ярдов. Такой уровень огневой мощи нанесёт потери равные боевым действиям двух усиленных пехотных дивизий на протяжении недели. Что даёт в свою очередь десанту хорошие шансы продержаться до подхода этих самых дивизий.
  К сожалению этот план был исключен по следующим причинам:
  1) Весь план требует запредельного уровня координации и связи среди наступающих подразделений .
  2) Появление десантных сил в непосредственной близости от Оаху будет непременно обнаружено американской разведкой. Это в свою очередь резко уменьшает шансы на внезапную атаку палубной авиации.
  3) В то время как внезапная бомбардировка большими группами самолетов может быть очень эффективна, так и погода вблизи Оаху слишком непредсказуема (облачность и состояние моря) , чтобы гарантировать то, что атакующие военно - морские силы могли бы точно отработать по своим целям. Особо это касается обстрела бараков Шофилд. Например, утром 7 декабря 1941 года облачный покров был настолько густой, что видна была лишь небольшая часть острова. Такая погода, вероятно, отменяла саму возможность эффективной бомбардировки.
  4) Обеспечение мощной бомбардировки острова трудно совместить с необходимостью борьбы против вражеского флота, горький опыт Мидуэя.
  5) Обнаружение мощных надводных сил противника и последующий бой, подвергает десантные силы неоправданному риску.
  6) Даже если неожиданная атака произошла должным образом и уничтожила береговую оборону и некоторые склады боеприпасов, но обороняющиеся подразделения не были выбиты артиллерийским и воздушным ударом, то вероятно , не будет обеспечен захват военно - морской базы. Если это так, то весь второй эшелон (по крайней мере , две отборные дивизии), почти наверняка не будут высажены или уничтожены в процессе высадки.
  7) Все равно есть необходимость синхронизации десантного и основного эшелонов, в противном случае остаётся риск либо преждевременного появления либо запаздывания. Со всеми вытекающими проблемами.
  8) Было бы неправильным заставить палубную авиацию разделить внимание между разгромом американского флота, ВВС, а также поддержку большого десанта.
  9) Этот вариант также требует массированных транспортных эшелонов, с недостатком перечисленным выше.
  10) Любые транспортные эшелоны приближающиеся к Оаху с целью удара по южному берегу придется прикрывать уже за 200 миль от острова в вечер перед десантом.
  
  Оба первых варианта: штурм и внезапная атака получались маловероятными, Гэнда вздохнул и принялся за третий - осаду.
  
   План блокады Оаху строился на обходе и самого острова, и его мощных наземных сил. Необходимо сначала захватить порты и авиабазы на других островах Гавайской цепи, а уже оттуда, перекрыв снабжение Оаху, вести наступление. Эта стратегия устраняет большинство проблем , связанных с ускоренным штурмом островной крепости.
  Осада оказывает давление на защитников, заставляя исчерпать жизненно важные ресурсы. В случае Оаху это означало , в первую очередь , продукты питания , необходимые для поддержания населения и гарнизона острова. Из-за своего большого населения, Оаху в частности, и Гавайи вообще могли
  существовать только благодаря внешним поставкам. Возможности воспроизводства своего продовольствия крайне ограничены.
  Население архипелага на декабрь 1941 года.
  Оаху:
  город Гонолулу ......... 200158
  округ Гонолулу ..... 110345
  Гавайи:
  Город Хило ................... 22667
  округ Гавайи .......... 45731
  другие ............................ 464
  округ Кауаи ................. 33479
  графстве Maуи .................. 52,495
  
  Всего - 465,339 человек.
  
  Население Оаху. На декабрь 1941 года.
  Гражданских. ..... 310503
  Армия .......... 41669
  Mор пех .......... 3893
  Флот ........... 35 000 (оценка)
  Всего еды на руках, все источники, Оаху, 9 декабря 1941: около 69,35 дней (минимум).
  Вывод: Даже после высылки японцев с острова и перевода 2-й дивизии морской пехоты на остров, Оаху располагает достаточными ресурсами, чтобы продержаться по крайней мере до середины февраля 1943 г. Значит измором взять американцев не получится. Значит все же придётся штурмовать.
  
   Любая осада с последующим штурмом Оаху потребует захвата авиабаз для контроля над морскими путями от Пёрл-Харбора.
  Гидроаэродромов на островах оказалось три: на Биг-Айленде, Мауи и на Кауаи.
  На самом большом острове архипелага - Биг-Айленде(Гавайи) было четыре обычных аэродрома, два из которых - Морс-Филд и Хило могли принимать бомбардировщики вплоть до Б-17. Два других были меньше и предназначались для одномоторных машин. Два аэродрома на Мауи, один из них большой. Хороший аэродром есть на Молокаи, может принять до 70 самолетов, в том числе и двухмоторных. Небольшой островок Ланаи имеет посадочную площадку. На Кауаи было три аэродрома, на один из них базируется эскадрилья "Либерейторов". На самом Оаху есть до 10 площадок, но нормальных больших аэродрома только три: Уиллер, Эва и Хикэм. Следовательно, в первую очередь надо захватывать Биг-Айленд и Кауаи, потом Мауаи и Молокаи, после этого американская база будет в жёсткой блокаде и получение подкреплений из Штатов станет непреодолимой проблемой. Конечно если они не прибегнут к опыту англичан на Мальте и не начнут отправлять самолёты с авианосцев. Впрочем на такой ход есть противоядие - радар на Биг-Айленде и перехватчики на Мауи.
   Для будущей операции очень важны порты и якорные стоянки. Этого добра на архипелаге тоже хватало. Хороший порт на Биг-Айленде - Хило. Как раз недалёко от аэродрома. Принимает суда любого тоннажа, но открыт со стороны моря и уязвим для подводных лодок. Защищён одним волнорезом. Наверное поэтому американцы не развернули там базу. Ещё один небольшой порт в заливе Кеалакекуа, тоже рядом с аэродромом. Что ж, этот остров можно будет брать с двух сторон. На Мауи отличная якорная стоянка в бухте Кахулуи. Единственная альтернатива Перл-Харбору, может, в случае чего, приютить весь флот. Но тоже открыта с моря и очень сильные течения. Стоянку даже минировать не стали, сорванные мины будут опаснее для своих кораблей, чем для вражеских подлодок. На Кауаи один небольшой порт - Кукуиула-Харбор. Пожалуй это наиболее важные места на всём архипелаге, конечно все острова имеют небольшие порты и якорные стоянки, но стратегическое значение имеют только перечисленные. Теперь оставался вопрос, как все это богатство захватить и побыстрее?
   Если посмотреть сверху на архипелаг, то видна цепочка островов почти строго с запада на восток. Самый западный остров - Кауаи, рядом крохотный Ниихау. Потом Оаху. Следом целая группа: два больших - Молокаи и Мауи, и два маленьких - Ланаи и Кахоолаве. Самый восточный и самый большой - остров Гавайи или просто Биг-Айленд. За ним только океан, до самого западного побережья Америки. Если сначала захватить западный остров - Кауаи, то получишь один порт и три аэродрома. Потом придётся обходить Оаху, под ударами самолетов и кораблей, и последовательно штурмовать группу из пяти островов. Если поступить наоборот и начать с Биг-Айленда, то сразу получаешь четыре аэродрома, два порта и лёгкий доступ к Мауи и Молокаи. Да и восток, это то направление, удара с которого американцы ожидают меньше всего. И Гэнда начал планировать атаку на остров Гавайи.
  
   Выход с Маршалловых островов все же придётся проводить двумя эшелонами - первым "Медленный" со скоростью 9 узлов, он будет идти 10-11 дней. "Быстрый", выйдет на двое суток позже, скорость 14-15 и у Гавайев он будет на шестой-седьмой день. Значит "Медленный" подойдёт к концу вторых суток с начала операции или чуть позже, не страшно. С Объединённым Флотом будет достаточно крупный десант, чтобы захватить оба порта Биг-Айленда и минимум два аэродрома. Основу десантного соединения составят три пассажирских лайнера: два японских - "Аргентина-Мару" - 12755 брт, 23.8 уз, "Камакура-Мару" - 17 498 брт. 19 уз. и немецкий лайнер "Шарнхорст" - 18 184 брт, 21 уз. У них на борту разместятся минимум два полка пехоты с артиллерией. 8000 десантников из "Специальных морских отрядов" пойдут на семи стандартных грузовых транспортах Тип М по 9502 брт., 19 уз.
   Высадку обеспечат штурмовые транспорты. "Ниссин" - построен в 37 году. Носитель гидросамолётов. 11 317 брт, 28 узлов. В 42-м перестроен в носитель сверхмалых ПЛ (12 шт). Будем использовать как штурмовой транспорт: 20 плашкоутов, 800 чел. 28 узлов, 3х2 140-мм орудия. Однотипные "Читосе" и "Чийода" - 11 023 брт, 29 уз., 2х2 127-мм, 20 плашкоутов, 600 чел., 8 танков Ка-Ми с присоединёнными понтонами. Есть ещё армейский "Акатсу-Мару"-11 800 брт., 20 уз., 20 ДКА или 20 самолетов, 400 человек десанта на борту, можно конечно загрузить и больше. Достраивается однотипный "Нигацу-Мару", нужно ускорить работы. Отдельно в этом ряду стоял "Синсю-Мару", самый первый десантный корабль специальной постройки, передан Армии в 35 году. 11 000 брт., 20 ДКА, 19 узлов. В ходе десанта на Яву он получил в борт торпеду от своего же эсминца и затонул на мелководье. Сейчас его не спеша поднимают. Если за дело возьмётся флот, то через полтора месяца будет в строю.
   Рассчитывать на полную внезапность, как это случилось в декабре 41-го было глупо. Значит налёт на Перл-Харбор и островные аэродромы вызовет большие потери. Раз так, то атаковать вообще не нужно, пусть атакуют янки. Благодаря радиолокации и зенитным ракетам "посланцев богов", ПВО обоих мобильных флотов практически не пробиваема. Кроме этого, на каждом из восьми авианосцев 27 "Рей-сен", в сумме 216 истребителей, да ещё запасные, с отсоединёнными крыльями - 18 штук. Будет чем пополнить потери в первое время. Над соединением удастся повесить многочисленный истребительный "зонтик". Чем больше налётов проведут американцы по Флоту, тем меньше самолетов у них останется. Если интенсивность полётов с авианосцев будет 300-350 в день с каждого, то на четвёртые - пятые сутки авианосцы должны отойти на заправку и пополнение боекомплекта. Это займёт не меньше двух суток, скорее трёх. Значит десант должен захватить аэродромы Биг-Айленда уже на второй-третий день, на них перелетят истребители и бомбардировщики с Маршалловых островов. После этого можно будет спокойно отойти на заправку, а потом вернуться, как это было сделано в апрельском рейде против Цейлона. Только оставлять Перл-Харбор не атакованным тоже нельзя, там наверняка стоит серьёзное соединение. Если линкоры и крейсера прорвутся к зоне высадки, то вся операция сорвётся. Придётся заблокировать выход из гавани подводными лодками во главе с "Сорю"2, а около десанта оставить линкоры. В этом случае возможен линейный бой. Если линкоры победили англичан при Адду, то почему бы им это не повторить против американцев при Гавайях? Хватит отсиживаться за спинами палубной авиации, посмотрим на что способны "Ямато" и "Мусаси". А потом вернутся авианосцы и можно будет захватить другие острова. Значит полная блокада Оаху наступит на 12-15 день от начала операции. Дальше все будет зависеть от Армии, но Флот не сможет действовать в отрыве от баз более месяца. Следовательно штурм Оаху должен быть начат не позже 24 дня операции.
  Такие выкладки предоставил Оперативный отдел командующему Объединённым Флотом.
  
  
  Остров Оаху благодаря его укреплениям,
  гарнизону и географическим особенностям
  считается сильнейшей крепостью в мире.
  Д. Маршалл, Начальник штаба армии США
  
   Генерала Дугласа МакАртура вызвали из Австралии 19 сентября 1942 года. Уже 24-го он был в Овальном Кабинете.
  - Нимиц не справился, он не должен был идти на такой риск при Мидуэе. - Под строгим взглядом президента с трудом выдавил из себя мрачный адмирал Кинг, главнокомандующий ВМФ США. - Мы его отзываем. Командование Тихоокеанским флотом примет контр-адмирал Роберт Теобальд.
  Начальник штаба американской армии генерал Маршалл, напротив, сиял как медный грош. Бессмысленное разделение управления на два основных района: юго-западный и тихоокеанский, наконец упразднялось. Это разделение было вызвано политическими причинами и утверждено Рузвельтом 30 марта 1942 г. Теперь, благодаря советам начальника своего штаба, адмирала флота Уильяма Даниела Леги, президент изменил решение. Армия переиграла Флот! (В США, так же как и в Японии существовала ожесточённая конкуренция между Армией и Флотом. Правда Соединенные Штаты были неизмеримо богаче страны Ямато и смогли себе позволить после ВМВ прибавить к двум конкурирующим организациям третью - Авиацию).
  - Дуглас, вы как и раньше назначаетесь единоличным командующим во всем Тихоокеанском регионе. Вам подчиняется армия, авиация и флот. Мы в вас верим. Вы остановите продвижение японцев. - Говоря это, Маршалл чуть ли не подпрыгивал на стуле от радости. - Принимайте командование!
  Президент Рузвельт широко улыбнулся и крепко пожал руку генералу МакАртуру.
   В течении недели вновь назначенный командующий занимался выбиванием дополнительных ресурсов для Тихого Океана. Он сразу потребовал ещё три дивизии. Одну для Гавайев и две для Австралии. Это для начала. Не взирая на возможность проведения операции "Торч" в Северной Африке, "Дядя Сэм" поерзал, но раскошелился. 4-я пехотная, так называемая "экспериментальная" дивизия, переходит в его распоряжение сразу. Ещё две, номера уточнят позже, передадут в ноябре и декабре. Флот согласился отправить на Гавайи четыре новейших линкора, в дополнение к "Таск Форс" 1 из семи тихоходов, под командованием вице-адмирала Пая, которые уже там находятся. Это были срочно переведенные с Атлантики "Айдахо", "Нью Мексико" и "Миссисипи", закончивший модернизацию, "Колорадо" и мало пострадавшие в Перл-Харборе "Mериленд", "Teннеси" и "Пенсильвания". Однако отдавать последние два больших авианосца - "Саратогу" и "Уосп" адмирал Кинг отказался категорически. ВВС пообещали довести состав Седьмого воздушного флота на Гавайях до 1000 самолетов к Рождеству и серьёзно усилить Пятый воздушный в Австралии к новому году.
   В день отлёта, генерала внезапно вызвал адмирал Леги. Пришлось отложить все дела и мчаться на встречу, начальнику личного штаба президента не отказывают. Разговор, против ожиданий получился очень тяжёлый. Адмирал флота рассказал, что предшествовало знаменитому "NO", и о своём обещании "офицера и джентельмена".
  - Запомните МакАртур, вне Гавайев живым вы не нужны. Ваше - "я прорвался", сработало один раз, больше такого не повторится. Если японцы влезут в Австралию, то это будет их последняя ошибка. Сил ни для чего больше у них не останется. Но мне думается, что Ямамото такого не допустит, а значит ударит по Оаху. Вы обязаны, слышите, обязаны выдержать этот удар. Не допустите ещё одних Филиппин. В противном случае можете сразу стреляться, этого вам не простят. Вы хорошо меня поняли?
  
   В самолёте было о чем подумать, оборона острова должна стать абсолютно непреодолимой. Ведь что было в декабре 41-го? Американские войска, расположенные на Оаху, были разделены на три части, у каждой из которых был свой, притом совершенно независимый от двух других, командир. Под началом Киммеля были корабли Тихоокеанского флота, и только они. Многочисленным гарнизоном Оаху (по данным на 7 декабря 1941 г. - 40 469 солдат и 2490 офицеров) командовал генерал Уолтер Шорт. Ему же подчинялись все наземные средства ПВО, береговая артиллерия, а также авиация, базировавшаяся на нескольких аэродромах, крупнейшими из которых были Уиллер, Эва и Хикэм. Кроме того, у Канэохэ располагалась стоянка гидросамолетов, а на острове Форд прямо посреди гавани Перл-Харбор находился небольшой аэродром патрульной авиации. Наконец, за оборону базы с моря отвечал 14-й военно-морской округ во главе с адмиралом Блохом. Отсутствие единоначалия делало базу более уязвимой для вражеской атаки. Теперь другое дело, у него есть вся полнота власти, остаётся довести эту простую мысль до всех командиров и заставить их выполнять одну единственную задачу - оборонять Оаху.
   Первое, что потрясло МакАртура по прилёту на остров были... японцы! До войны, на архипелаге проживало 180 тысяч этих тварей, причём 120 тысяч в Гонолулу. После 8 декабря в лагерь посадили тысяч сорок подозрительных, кого-то выслали в Штаты, остальные шляются по Оаху и шпионят для Микадо. Пришлось заниматься всем самому, организовывая концлагерь на Биг-Айленд. В охрану собрал военную полицию из всех трех дивизий: 24 и 25 пехотных, родных сестёр созданных ровно год назад делением 11-й дивизии, третьей была 2-я дивизия морской пехоты. Этих полицейских не хватило. Заключённых было слишком много, пришлось перебросить на Большой Остров два полка 25-й дивизии. Один для усиления охраны концлагеря, второй для гарнизонной службы и противодесантной обороны. Туда же отправился 193-й легкотанковый батальон, - 54 штуки М3"Стюарт", как мобильный резерв. Третий полк этой дивизии разместился на четырёх восточных островах: двух больших - Молокаи и Мауи, и двух маленьких - Ланаи и Кахоолаве. 14 октября "Дядя Сэм" начал выполнять свои обещания, в сопровождении быстроходных линкоров пришёл первый войсковой конвой. Пехотная боевая группа 4-й дивизии разгрузилась на острове Кауаи. Группа состояла из 22 пехотного полка, 44 батальона полевой артиллерии, роты инженеров, медицинской роты и подразделения сигнального корпуса, эдакая дивизия в миниатюре. Теперь Оаху был надёжно прикрыт и с запада. Новейшие линкоры: "Вашингтон", "Норт-Кэролайн", "Массачусетс" и "Саут-Дакота", командующий "Таск Форс" 2 контр-адмирал Дж. У. Уилкокс, бросили якоря в Перл-Харборе. Появилось время разобраться собственно с силами гарнизона. Наибольшее опасение доставили отдельные батальоны средних танков: 762, 763 и 766. Их формирование началось в бараках Шофилд ещё в апреле 42-го, но до сих пор они не получили всех положенных по штату танков "Генерал Ли" и самоходок М7"Прист". На отправленную заявку "Дядя Сэм" ответил, что догрузит сорок машин на ближайший конвой, везущий тылы и артиллерию 4-й пехотной дивизии. Он уйдёт из Сан-Франциско 22 октября, сопровождать будут лёгкие силы и конвойный авианосец "Санти", который привезёт ещё 30 "Киттхауков". На обратном пути эти "Либерти" наконец-то начнут забирать из лагеря заключённых японцев.
   С каждым прошедшим днём уверенность в надёжности обороны Оаху все более крепла. Постоянные учения и прибывающие подкрепления превращали войска гарнизона в грозную военную силу. МакАртур наконец почувствовал себя спокойно, трагедия Филиппин теперь точно не повторится, застать их врасплох невозможно. Это приятное ощущение разбилось как яйцо о стену в ночь с 29 на 30 октября вместе с взрывами линкоров "Айдахо", "Саут-Дакота" и крейсера "Пенсакола". Сначала решили, что это диверсия карликовых подводных лодок и эсминцы начали обработку акватории глубинными бомбами. Но в предрассветных сумерках очень скоро наткнулись на всплывшее человеческое тело в необычном гидрокостюме. Люди-лягушки! Теперь по всей гавани сновали катера и матросы бросали в воду взрывпакеты и гранаты. Правда больше никого не обнаружили, но на берегу вспыхнула перестрелка, двое диверсантов попытались прорваться по суше. Живыми их взять конечно не удалось. А в 08.45 из океана пришло короткое сообщение от тяжёлого крейсера "Огаста", ведущего конвой из Сан-Франциско:-"Атакован палубной авиацией" и сообщение прервалось. Ни одно судно, включая авианосец "Санти" на связь не вышло.
   Не прошло и года как война снова вернулась в Перл-Харбор.
  
   На утреннем совещании собрались: Главнокомандующий генерал Дуглас МакАртур, командующий Седьмым воздушным флотом генерал Джордж Кении и командующий Тихоокеанским флотом контр-адмирал Роберт Теобальд. Это была последняя их встреча в таком составе, но высшие офицеры конечно об этом не знали. Над головами, если можно так выразиться "витал призрак Дня Позора", все трое боялись одного и того-же - внезапного удара авиации по кораблям и аэродромам. Соответственно и принятые решения были вполне предсказуемые - флот выходит из базы, авиация проводит круговую разведку на радиус 700 миль, гарнизон готовится к обороне.
  
   Седьмой воздушный флот обладал немалыми силами: 12 эскадрилий истребителей, 12 эскадрилий ударных самолётов, в том числе 5-я и 11-я бомбардировочные группы на "Летающих крепостях", разведывательная эскадрилья "Либерейторов", три эскадрильи патрульного крыла на PBY"Каталина". Всего более 700 боевых машин и ещё не менее 100 всяких разных связных, транспортных и прочих.
   Во время декабрьской атаки на Перл-Харбор Патрульное крыло (PatWing 1) потеряло 33 машины из 36. Через год численность не только восстановилась, но и добавилась ещё одна эскадрилья. На рассвете 30 октября 1942 года в воздух поднялись 12 машин для традиционной разведки радиусом 300 миль. После изменения полетного плана, они ушли на новый, 700-мильный маршрут и к ним присоединились ещё 23 "Каталины". В восточном направлении, выяснять судьбу конвоя полетели семь машин эскадрильи VP-22, в воздухе они должны будут пробыть 13 часов. Вслед за ними стартовали пять В-24D из VB-101, командование сообразило, что если "атакован палубной авиацией", то шансы гидросамолётов не велики, их собьют раньше чем "Каталины" что нибудь успеют передать. Так и случилось, только один PBY начал что-то сигналить заполошенной морзянкой и замолчал. Из семи гидросамолётов вернулись двое, остальные так и сгинули. "Либерейторам" повезло больше. Правда конвоя они так и не нашли, но зато наткнулись на флот джапов. К 14 часам МакАртуру стало известно, что в 500 милях от них идут линкоры и крейсера, прикрытые палубными истребителями.
   Выход Тихоокеанского Флота из Перл-Харбора был сорван сообщением Прибрежного патруля о том, что они атакованы подводными лодками прямо у входа в гавань. DD-391 "Хенли" получил торпеду в винты и беспомощно дрейфовал, второй, DD-139 "Уорд" сразу же ушёл в сторону и вскоре своим сонаром обнаружил лодку. Корабль пятнадцать минут маневрировал, пытаясь выйти в атаку, когда гидроакустик услышал странные шумы. Попытка уклониться ни к чему не привела и "Уорд", получив подводную пробоину в корме, начал тонуть. Наверное японцы применили акустические торпеды, идущие на звук винтов. Патруль прочесывал окружающие воды, в воздух были подняты самолёты и высланы ещё пять эсминцев. Одна из "Каталин" заметила лодку на небольшой глубине в 10 милях от гавани и сбросила на неё бомбы. Результат атаки был не известен. Эсминцы никого не нашли, но один из них подорвался на донной мине и затонул. Теперь наступила очередь тральщиков.
   Линкоры осторожно начали выползать из Перл-Харбора только в 17 часов, а скверные новости продолжали поступать. Сначала на плохо протраленной минной банке подорвался "Индианаполис", ему пришлось вернуться в базу. В 18.20, двумя торпедами был потоплен находившийся в дозоре лёгкий крейсер "Феникс" (чего ждать 26 апреля 82-го года и переименования этого корабля в "Генерал Бельграно"?), а в 22.00 судно снабжения AD-24"Каскаскийя". Создавалось ощущение, что весь архипелаг просто кишит подводными лодками. Эсминцы все время имели гидроакустические контакты, постоянно кого-то атаковали глубинными бомбами и докладывали о победах. Правда понять, реальны эти победы или нет, было сложно. Адмирал Теобальд развернул эскадру на запад и приказал дать 20 узлов, стремясь выйти из зоны действия субмарин. К рассвету флот находился недалеко от острова Нихоа в 200 милях к северо-западу от Оаху. В восемь часов утра, самолёты-разведчики обнаружили японцев в 270 милях к юго-востоку от Биг-Айленд, то есть теперь флоты разделяло больше 700 миль. Узнав об этом МакАртур просто взревел от ярости. Американский флот трусливо бежит от джапов!
  
   Самолёт трясся как припадочный, двигатель время от времени стрелял огненным выхлопом. Подводные демоны! Нет, все же не везёт их экипажу при налётах на острова! В прошлый раз подбили над Мидуэем, сейчас над Оаху.
   Они бомбили береговые батареи, зенитный огонь был, но по сравнению с корабельной ПВО это детские игры. Чутай Акира Мори потерь не понёс и торпедоносцы, сформировав клин, полетели на юго-восток к авианосцам. Тут-то сверху свалилась пара "Кертис" Р-40, гекитсуиох (в дословном переводе "истребитель - король сбивания") американцев прошляпили. "Киттихауки" били по ведущему самолёту, то есть по ним. Сато отвечал из своей тарахтелки, но кажется не попал. Зато их "Канко" досталось. Крупнокалиберная пуля попала в двигатель, по всей видимости выбив один из цилиндров. Удивительное дело, самолёт не загорелся, мотор не заглох и можно было дотянуть до земли, до посадочной палубы точно не долететь. Хатори, быстро прикинув на карте, решил идти на Гавайи, аэродром Хило. И вот они, на трясущемся самолёте, который плюётся огнём, что твой дракон, медленно ковыляют в голубом небе.
  - Хатори, а почему Гавайи, ведь до Молокаи ближе? И аэродром там приличный.
  - Молокаи постоянно бомбят, да и захватили его только семь дней назад, а Гавайи уже как две недели.
  - И что?
  - Как что? Может там уже "Станцию утешения" открыли. С американками. Я разговаривал с ребятами из "Канойя", так они рассказывали, что в Маниле были американки. А я ещё никогда американок не пробовал.
  - Что-о?! Хатори, ты как был идиотом, так им и помрешь! А если не долетим?
  - Почему не долетим? Долетим. Вон, давеча, когда линкор торпедировали, ты тоже говорил, что не долетим. Но долетели ведь.
  - Идиот.- Это уже было не восклицание, а констатация факта. - Шестого ноября нам осколки в фюзеляж попали, жаль, твою дурную голову не пробили, а сейчас в мотор. Ты разницу понимаешь?
  - Понимаю.- Легко согласился Хатори и начал конючить.- Сато, дай таблеточку. - Сато молчал. Он вообще не разговорчивый, этот Сато. - Са-ато, ну да-ай таблеточку.- Сато молчал. Он был большой любитель таблеток "Хиропон"(коммерческое название метамфетамина, широко производящиеся в Японии во время войны) и делиться своим запасом не спешил.
  Говорят, что от этих таблеток можно сойти с ума, но сумасшествие лётчикам-торпедоносцам не грозит. Они погибнут раньше, потери среди них более 70%. Не зря экипажи "Канко" не берут в полет парашюты. А вот таблетки таскают в карманах пригоршнями и перед вылетом саке с метом - традиция.
  - Ладно Сато - вмешался Акира, - дай ему таблетку, и мне заодно, а то, что-то в глазах двоится.
   Наконец вдалеке появился дымящий вулкан Мауна-Лоа. Под крылом мелькнула бухта и несколько десятков четырёхмоторный летающих лодок - огромных "Каваниси" Н8К и чуть меньших Н6К, толпящихся возле авиатендера "Акацусима". Наверное лодки прилетели сюда ещё позавчера, после того как сбросили десант на Кауаи и сейчас ждут пока их заправят. Плавный крен вправо и....знакомый аэродром! Мори мысленно хмыкнул, сначала они этот аэродром бомбили, теперь он для них спасение.
  - Сато! Ракету!
  Ракета чёрного дыма - сигнал аварийной посадки. Самолёт, не делая круга встал на глиссаду и через десять минут, кашляющий огнём "Канко", катился по полосе.
  - Сели! Ну Хатори, где твои американки?
   Американок на Гавайях не оказалось, зато было множество изголодавшихся японок, готовых за еду подарить радость воинам Императора. Штурман узнал об этом в штабе, сразу после доклада о вынужденной посадке. Не теряя времени он сбегал к самолету, вытащил бортпаек и исчез. Акира с Сато, разместившись в палатке для лётчиков - старшин, отправились бродить по окрестностям. Без берега они были почти месяц. Стоянки были впритык заставлены "Рей-сен" и "Тип 1 Рикко"G4M из кокутаев "Канойя" и "Такао", так же как и они вернувшихся после налёта на Оаху. По лётному полю раскатывали трофейные автомобили-заправщики и сновал аэродромный люд.
  - Акира?! - Кто-то окликнул их сзади.
  Пилот обернулся.
  - Ясуо?
  Бурная радость, хлопки по плечам, извечное "а помнишь?". Они были однокашники-йокарен, а значит почти братья "Цветы сакуры одного года".
  - Выходит сели на вынужденную? Это вы удачно сели. Как я рад тебя видеть! Мы сейчас собираемся в гости к танкистам, крепить дружбу между флотом и армией. Штаб вас до утра точно не хватится, так что едем с нами.
  
   В кузове грузовика палубникам рассказали, что едут они в 14 танковый полк - Победителей Сингапура, который вместе с морской пехотой и гвардейской дивизией захватывал этот остров. При этом полк понёс большие потери и сейчас получает новую технику, поэтому в десанте на Кауаи не участвовал. Танкисты посещали лётчиков несколько дней назад, гостей напоили и даже покатали на самолёте. В ответ их обещали покатать на танках "с ветерком" и удивить древним обрядом.
   Встречали очень радушно. Под брезентовым тентом был по европейски накрытый стол, уставленный бутылками с виски, а позади стола выстроенные в линейку танки. С танков и начали, хотя многие лётчики предпочли бы начать с виски. Акира напиваться не хотел, во всяком случае не сразу, а вот танки ему были интересны. Честно говоря, вживую эти бронированные машины он видел в первый раз. Пояснения давал сам командир полка, полковник Кита.
  - Это основная наша машина, средний 14-ти тонный "Шинхото Чи-ха". Экипаж пять человек, броня один дюйм, пушка 47-мм. Этот зверь может бегать со скоростью 40 км/час. Боевой дебют состоялся 5 мая 1942 года на острове Коррехидор. Американцы как увидели эти грозные танки, так сразу и сдались. Мы получили их в августе, 18 штук, перед отправкой в Бирму. В Бирму мы не попали, а попали сюда. О чем не жалеем. - И полковник натужно захохотал.
  Акира пересчитал танки, в строю стояли семь машин. Вид у них был ... заслуженный - ободранная краска, вмятины, следы ремонта. По всему выходило, что этим машинам досталось. Странно, бои за Гавайи длились всего шесть дней, потеряли одиннадцать "грозных танков", а те что остались очень грозными не выглядят. Полковник быстро прошагал вдоль короткой шеренги "Шинхото Чи-ха" и остановился около трёх маленьких танчиков. Любовно похлопал ближайшего по броне.
  - Лёгкий Ха-го. На таких мы разбили англичан и взяли Сингапур. Весит 7.5 тонн. Экипаж три человека, броня 12-мм, пушка 37-мм, скорость 45 км/час. Маленький свирепый хищник. Пролезет в любую дырку и загрызет своей пушечкой.
  Лётчик подумал, что танчик на хищника не тянет, скорее на зайца. К тому же в строю этих "зайцев" всего ничего. Точно не хищник, а скорее добыча. Хотя танкистам конечно виднее. Дальше стояли более солидные машины с огромными хиномару на башнях.
  - Наши трофеи. - Кита надулся от гордости. - Американские лёгкие М3"Стюарт". Таких захватывали на Филиппинах, досталось и нам, здесь на Гавайях. Весит 13 тонн, броня 38-25 мм, пушка, как и у нашего - 37-мм. Скорость 60 км/час, как у автомобиля. Экипаж 4 человека.
  Мори с уважением посмотрел на весёлых танкистов. А ведь эти парни герои. Настоящие герои, если сумели на своих картонных машинках победить такие "лёгкие танки", у них же и броня толще, и скорость больше. Теперь понятно почему японской техники осталось мало и вид такой побитый.
  - А это тоже трофеи? - И лётчик ткнул пальцем в конец строя с монструозными чудищами.
  - Трофеи, но не наши. Флотские. В море перехватили конвой, часть потопили, часть захватили. Вот там и оказались эти "Генерал Ли" и один "Генерал Шерман". Средние танки. Серьёзный противник. Весят 28 тонн, броня 50-мм. Пушек две: одна 37, другая 75-мм. В бою с ними ещё не сталкивались. Пленные говорят, что на Оаху таких много. Повоюем.
  - Значит получается, что это наши трофеи?
  - Почему ваши?
  - Так наш экипаж участвовал в той атаке. Мы уже зашли на самый большой транспорт, тут команда по радио:- "Больших не трогать. Крейсера на подходе". Пришлось атаковать мелких. Получается - наш трофей.
  - Правда? Ну молодцы, что не тронули. Теперь мы этими американцами других американцев побьем. На Оаху. Слушай лётчик, а давай я тебя покатаю. На каком танке хочешь?
  
   "Стюарт" действительно нёсся как хороший автомобиль. Полковник водил виртуозно, немногочисленные встречные машины едва успевали уступать дорогу. Танк, почти не сбавляя скорости выскочил на высокий холм, с которого открывался великолепный вид на бухту и город Хило. Остановились. Достали сигареты. Город почти не пострадал во время штурма, гавань была переполнена разгружающимися судами. Только приткнувшийся к берегу, избитый вхлам линейный крейсер "Харуна" портил пейзаж. Первым молчание нарушил танкист.
  - Ты в этом бою участвовал? "Муцу" видел?
  - Участвовал. Видел.
   К пятому ноября налёты береговой авиации американцев полностью выдохлись. С захваченных на Гавайях аэродромов начали летать истребители из "Канойя" и "Такао", вот-вот должны были появиться "Рикко", а авианосцы отошли на заправку. Экипажи палубных самолетов, делавшие в эти дни по три - пять вылетов в день повалились спать как подкошенные. Однако выспаться не дали, в пять утра 6 ноября всех с коек сорвал ревун боевой тревоги. На брифинге сообщили: ночью начался бой линейных сил, наши побеждают, один линкор врага потоплен, остальные отступают. Вроде замечательная новость. Именно, что "вроде". Поднятый час назад вертолёт радиолокационной разведки "посланцев богов" обнаружил соединение из трёх скоростных линкоров и нескольких крейсеров. Эти корабли по большой дуге обошли бой и теперь на 30 узлах несутся к зоне высадки. Встретить их там может один старый "Фусо", который, ясное дело, американцам на пару залпов. Первая и Вторая дивизии линкоров, даже если и смогут выйти из боя, все равно не успеют. Приказ: Третьей дивизии линейных крейсеров перехватить противника и любой ценой не допустить атаки на транспорты. Только и они не успевают, до Хило 200 миль - семь часов хода. Американцы будут там через пять. Необходимо снизить им скорость, а ещё лучше потопить. Это приказ палубной авиации. И никого не волнует, что авиатопливо принять не успели, и торпед с бронебойными бомбами на две атаки, и экипажи с ног валятся. "По самолётам!"
   Избиения, как в душе надеялись пилоты, не получилось. Мало того, что новые линкоры обладали совершенно феноменальной ПВО, так ещё появились "Уайлдкеты" морской пехоты. Их было немного, не более эскадрильи, но первую волну они отбили, хотя и сами были почти все сбиты. Дальше пошло легче. Вторая волна смогла провести скоординированную атаку и добилась торпедных попаданий по "Вашингтону", "Норт-Кэролайн", "Массачусетсу". Скорость эскадры снизилась до 20 узлов, но и торпед на авианосцах почти не осталось, а 250 кг бомбы на огромные линкоры особого впечатления не производили. В погребах "Хийё" оставалось ровно три торпеды, их разделили между самыми опытными экипажами, остальные "Канко" будут нести 800-кг фугасные бомбы, бронебойных не было вообще. В этой третьей атаке, когда американцам осталось пройти не более 40 миль, все и произошло. Их "Морской бомбардировщик Тип-97" прорвался сквозь завесу трасс, водяных всплесков и клубков разрывов. Фюзеляж напоминал дуршлаг, по счастью осколками никого не задело. "Вашингтон", идущий последним в колонне получил своё - торпеду в корму и лёг в неуправляемую циркуляцию. Дело сделано! Похоже у них образовался свой стиль - выбивать винто-рулевую группу капитальным кораблям. Только их верный "Канко" тоже не выдержал - повреждены тяги элеронов. Почти неуправляемая по крену машина , медленно набирая высоту, летела на юго-запад. Когда альтиметр показал 3000 футов, Акира решился. Осторожно, блинчиком, самолёт разворачивался на курс к родному авианосцу. Тут, почти строго по носу, взметнулся столб пламени, окаймленный чёрным - за горизонтом что-то взорвалось. Первым отреагировал Хатори:
  - Там сражение линкоров. Американец взорвался!
  Они без энтузиазма прокричали "Банзай!" и под причитания пилота:- "Ох, не долетим, не долетим", почапали к своим. Через два часа, после того как израненная машина филигранно села на палубу "Хийё", экипаж узнал новости. Грандиозная битва линкоров - семи японских против шести американских, окончилось победой. Правда "полной" назвать её язык не поворачивался, уже под самый конец, кто-то из недобитых американцев отомстил. "Муцу", шедший замыкающим в колонне 1 ДЛК, взорвался, выбросив в небо гигантский огненный протуберанец. Спасти почти никого не удалось. Третьей дивизии линейных крейсеров тоже досталось. "Норт-Кэролайн" и "Массачусетс" не стали больше испытывать судьбу под массированными ударами авиации. С "Вашингтона" сняли экипаж и добив линкор торпедами, эскадра пошла на восток, к западному побережью Америки. Прямо в объятья линейных крейсеров. Только эта добыча им оказалась не по зубам. В вечерних сумерках произошёл короткий, но ожесточённый бой. Флагманский "Харуна" поймал пять 406-мм снарядов и вывалился из строя, адмирал Абэ погиб вместе со всем штабом. Остальные, тоже получив повреждения, продолжать бой не решились. Американцы ушли.
   Вот теперь, выплывая из воспоминаний, Акира сказал ещё раз:
  - Участвовал. Видел. Случайное несчастное попадание. Как говорят американцы - "лаки шот". Главное что они не добрались до десанта. Остальное превратности войны. Так думают на флоте.
  - Да уж. - Крякнул полковник. - Превратности. Хорошо, поехали пить.
  - Поехали.
  
   Тяжёлый боевой вылет, вынужденная посадка, встреча с другом и катание на танке. К вечеру Акира чувствовал себя полностью выжатым. Несколько чашечек чистого виски и он, блаженно улыбаясь, начал клевать носом. За столом громко смеялись, хвастались друг перед другом, кто-то даже порывался петь. Вдруг шум утих. Ясуо ткнул его локтем:
  - Смотри.
  Рядом с тентом два солдата держали раздетого по пояс крепыша-американца. Его глаза были завязаны чёрной тканью, а руки скручены за спиной. Со своего места поднялся полковник Кита.
  - У нас практикуется древний обряд - кимотори. Все офицеры прошли через него. Но мы подумали о наших дорогих гостях, которые доблестно бьются и при этом не имеют возможности захватить в плен живого врага. Мы приготовили вам подарок. Этот офицер-танкист настоящий самурай, он сжёг три наших танка, взяли его, когда он был без сознания. Это достойный враг. Господа лётчики, кто хочет испробовать остроту своего меча?
  За столом повисла тишина. Желающих не было.
  - М-да? Странно. - Кита действительно был удивлён. - Ну ладно. Капитан...
  В этот момент встал ... Сато. Выпил он немного, но таблеток наглотался всласть и сейчас наверное макушкой задевал небо.
  - У меня нет с собой моего меча. Могу одолжить ваш?
  Полковник просиял.
  - Конечно.
  Сато взял меч, крутанул его несколько раз, привыкая к балансу, встал в стойку. Солдаты разошлись, пленный выпрямился, вскинул голову. Он наверное догадывался, что его сейчас убьют. Но не догадывался КАК. Стрелок-радист сделал короткий шаг, поднимая меч. Удар был настолько стремительным, что почти не улавливался глазом. Просто размытый блеск клинка и располосованное наискосок тело плавно опускается на траву. За столом взревели. Сато, с расширенными зрачками на бледном лице, довольно улыбается, а сержант-танкист вырезает печень из ещё бьющегося в конвульсиях человека. По традиции кимотори печень надо есть пока она горячая.
  
   Смерчи огневых налётов корабельной артиллерии, завывание пикировщиков, звериный рёв рукопашных. Нет связи, все частоты забиты помехами, на экранах локаторов сплошной "снег". Оборона Оаху доживает последние дни, а может и часы.
   То что остров удержать не удастся МакАртур понял давно, сразу после разгрома флота. Остальное была агония. Правда ещё оставалась маленькая надежда, что из Штатов прорвётся подкрепление, но после начала высадки джапов на Кауаи и эта надежда исчезла. Западный остров, несмотря на бомбардировку из морских орудий, держался два дня. Гарнизон не давал японским десантникам вырваться с плацдарма и удерживал аэродромы. Две армейские эскадрильи: 70-я на "Кобрах" и 44-я на "Китти" отчаянно сражались за господство в воздухе. Разведка обнаружила огромный транспортный конвой японцев, но пока Кукуиула-Харбор не захвачен, разгрузиться они не смогут. Атаковать соединение оставшимися бомбардировщикам командующий Седьмым воздушным флотом отказался наотрез. Он напомнил то, что происходило с первого по четвёртое ноября - огромные потери в самолётах без видимых успехов. Бесчисленные стаи "Зеро" и противосамолётные ракеты, те одиночки, которые прорывались через эти заслоны без труда сбивались корабельной ПВО. О американских подводных лодках тоже не было ни слуха, ни духа. Такое ощущение, что 25 субмарин растворились в океане без следа.
   Перелом произошёл на рассвете четырнадцатого ноября вместе с появлением четырех десятков летающих лодок "Эмили" и "Мэйвис". Такого никто представить себе не мог, но это произошло. Пролетев за 15 часов 4000 км с Маршаллов, гидросамолёты сбросили множество парашютистов прямо на аэродром Ханапепе и ушли к Биг-Айленд. Уже вечером джапы ворвались в порт. Уцелевшие истребители перелетели на Оаху, а на аэродромы Кауаи стали садиться армейские "Салли" и "Оскар", видимо они дозаправлялись на Мидуэе. Теперь блокада стала полной и надежд на подкрепления не осталось. Началась изматывающая десятидневная бомбардировка. А 25 ноября, в порт Гонолулу вошёл старый линкор "Фусо", остановить его было нечем - береговые батареи были уничтожены, минные поля вытралены. На набережные города хлынули пехотинцы Гвардейской дивизии.
  
  - Дуглас, ещё есть шанс. Морская пехота пока держат парашютистов, полоса аэродрома Хикэм свободна. Там стоит последняя "Летающая крепость" с полными баками. Утром её разбомбят. Сейчас ещё есть шанс.
  МакАртур сидел, уставившись невидящим взглядом в карту острова. Казалось, что он ничего не слышал. Потом встрепенулся, поискал что-то глазами и схватив химический карандаш начал быстро писать на листке шифровального блокнота.
  - Шансов нет. У них четыре дивизии против наших двух. Шансов не было с самого начала. Просто я не сразу это понял. Это вам, возьмите Джордж.
  Командующий Седьмого воздушного флота, генерал Джордж Кении взял листок и с удивлением прочитал приказ о прорыве с Оаху для доставки в Соединённые Штаты сугубо секретной информации.
  - Вот портфель, тут собрана аналитика по боям на архипелаге. В будущем пригодится. Берите всех безлошадных лётчиков, которые поместятся в самолёт и улетайте. Вам ещё предстоит воевать.
  - А вы?
  - Для меня земли вне Гавайев нет. Я остаюсь. А вы улетайте. Это приказ.
  Приказ. Приказы отдаются для того, чтобы их исполняли. Переступая через высокий порог оперативного отсека командного бункера, Кении оглянулся. Командующий снимал со стены пистолет-пулемет Томпсона.
  
  
  Больной старик Отец
  Близоруко щурясь
  Мое имя прочтёт
  На табличке в Ясукуни
  И гордо голову подняв,
  Расправив плечи
  Храм покинет улыбаясь.
  А я, опав лепестками
  Украшу розовым его седину.
  
   Счастливое предзнаменование: буксиры втягивают в порт Йокасука величайший трофей - американский линкор "Саут Дакота". Жертва подводных пловцов, он пролежал на дне "Жемчужной гавани" всего полтора месяца, был поднят и вот сегодня, 30 января, его привели в Японию. Стоявший на мостике "Хьюга"2 Исороку Ямамото выглядит как демон Они нажравшийся человечены - очень довольным. Действительно счастливое предзнаменование: в день, когда Объединённый Флот уходит в трудный поход к берегам Америки, его провожает такой трофей - будущий линкор "Хизен"! (Надеюсь читатели оценят игру слов). За спиной шушукались штабные, обсуждали стати "американца" - достойная замена несчастному "Муцу". От судьбы не уйдёшь, предопределено кораблю взорваться, он и взорвется. Но, как говорят "посланцы богов" - "в этой реальности" гибель линкора овеяна ореолом героизма.
   Приятно то, что о героических успехах японского оружия говорит весь мир. Ему, командующему Объединённым Флотом пришли личные поздравления из Германии и Италии, которые решились и в начале декабря наконец-то захватили Мальту. Их операция "Геркулес" была бледной тенью на фоне битвы за Гавайи, но партнеры по Оси очень гордились такой победой. Император, уязвлённый похвальбой германо-итальянской делегации счёл необходимым отметить истинных победителей. 8 декабря, в годовщину Перл-Харбора обнародован эдикт, согласно которому учреждается орден "Букосё" за военные заслуги. Прежде заслуги воинов отмечались посмертным присвоением очередного звания, а рядовые лётчики получали посмертно "Кинси Кунсё" (орден "Золотого Самолета"). "Букосё", который соответствовал американской Медали Почета или английскому "Кресту Виктории", нарушил японскую традицию награждать только погибших воинов. "Букосё" вручется командиром части и по его усмотрению. На флоте первым кавалером ордена стал капитан I ранга Минору Гэнда, что конечно же вызвало зубовный скрежет штабных офицеров. Этот выскочка даже на мостике не появлялся, а все время прятался где-то в недрах "Хьюга"2. Впрочем, и по пути на Родину, начальник оперативного штаба Объединённого Флота на палубу выходил нечасто. Гэнда самозабвенно готовил атаку Панамского канала.
  
   На западном побережье США не строится ничего крупнее эсминца, корабли основных классов строятся на Востоке. Их путь из Атлантического океана в Тихий, начинается в преддверии канала - бухте Лимон. Канал представляет собой сложнейшее техническое сооружение. Он имеет протяжённость 65 км и два каскада шлюзов, по три с каждой стороны. Линкор, авианосец или крейсер идёт по узкому, длиной 10 км проходу, лоцманы заводят его в первую камеру так называемых Гатунских шлюзов. Крупные суда зачаливают тросами и буксирются по шлюзам специальными паровозами, которые медленно проводят их через все три камеры.
    После шлюзования судно поднимается почти на 26 м по сравнению с уровнем Атлантического океана и выходит в акваторию искусственного озера Гатун. Далее корабли следуют по фарватеру озера между многочисленными островами и заходят в узкий участок протяжённостью 13,7 км - выемку Гэйлларда, в конце которой расположен первый шлюз Педро-Мигуэле. В камере этого шлюза они опускаются на 9,5 м и, пройдя ещё около 2 км по маленькому озеру Мирафлорес, подходят к воротам последних двух шлюзов. Опустившись в них ещё на 16 м, корабли выходят в Панамский залив на Тихоокеанском побережье. Все шлюзы имеют одинаковую конструкцию, основу которой составляют стальные ворота толщиной 2,1 м и высотой около двадцати метров. Эти ворота, особенно со стороны Атлантического океана, где все три шлюзовые камеры располагаются одна за другой, и есть наиболее уязвимые места канала. Если ворота шлюза Педро-Мигуэле будут разрушены, то судоходство через канал остановится. Мало того, миллионы тонн воды из озера Гатун начнут падать с высоты 26 метров, смывая постройки и разрушая все на своём пути. Но и это не все. Вода из озера уйдёт и, для того чтобы реки и дожди его снова наполнили нужно не меньше двух лет. Это означает, что новый Тихоокеанский флот США появится у Гавайев не ранее 45-го года. У Объединённого Флота надолго развязаны руки. Ради достижения такой цели можно идти на любые жертвы.
   Только есть маленькая загвоздка, эта стратегическая артерия - одно из самых защищенных мест в мире. Со стороны Атлантики его стерегут 23 береговые батареи. Тихоокеанский берег прикрыт еще сильнее. 22 батареи с пятью 16-дм пушками (две открыто, две в казематах, одна скрывающаяся), восемь 14-дм пушек (шесть в стационарных батареях на скрывающихся станках и две железнодорожные), двенадцать 12-дм мортир, шесть 6-дм пушек на скрывающихся станках, двадцать передвижных 155-мм береговых пушек и четыре стационарные 90-мм зенитки.
   После нападения японской авиации на Пёрл-Харбор в декабре 41 года оборона канала была усилена зенитными орудиями 88-го артиллерийского полка и несколькими радиолокационными станциями типа SCR-270. Эти РЛС обнаруживают самолёт, летящий на высоте 300 м на дистанции 32 км, а на высоте 7600 м - на дистанции 180 км. В зоне канала находится Шестой воздушный флот, не менее двухсот истребителей, в основном "Кёртис" Р-40 на аэродромах Албрук, Ховард, Франц. Усилена береговая авиация и патрульные корабли ВМС США. Гарнизон тоже не маленький, от двух до трёх пехотных дивизий. Ко всему этому надо добавить, что Канал имеет свой собственный Восточный форпост - военно-воздушную базу на Галапагосских островах. Его роль настолько велика, что в организации принимал непосредственное участие Президент США Франклин Делано Рузвельт, прибывший на Галапагоссы в 1938 году на борту военного судна Хьюстон.
  Строительство базы на острове Балтра началось в марте 1942 года, а в июне появились две взлётно-посадочных полосы. Также на острове было построено около 200 строений, включая казармы для гарнизона и ангары для ремонта самолётов. Сразу после Мидуэя на Галапагоссы была переведена 3-я бригада морской пехоты.
  
   Конечно, после убедительной победы на Гавайях, оборона Панамского канала уже не выглядит непреодолимой, Гэнда понимал это лучше, чем кто-либо другой. Можно провести амфибийную операцию, высадив вне оборонительной зоны дивизии Ямаситы. Потом начнутся бои в джунглях и если стремительный бросок не удастся то Япония получит сложнейший удаленный театр войны. При этом Канал скорее всего будет разрушен, но когда? Уже в апреле-мае авианосцы типа "Эссекс" начнут переходить на Тихий океан, а этого допустить никак нельзя. Идеальной представлялась диверсионная операция - судно набитое взрывчаткой входит в один из шлюзов и ... Нечто похожее англичане провели в доке Сан-Назер во Франции 28 марта 1942 года, но как провернуть такое в Панаме? Если исключать наземную операцию, остаётся только удар с воздуха. Линкоры не выдержат дуэли с береговой обороной, это не Оаху, тогда береговые батареи бомбили десять дней подряд с близлежащих островов.
   Проект авиационного удара был, план разрабатывался под руководством адмирала Ямамото. Цель плана - торпедно-бомбовый удар по воротам шлюзов. Для его осуществления в начале 1942 года началась разработка технического задания к новой системе вооружения, предназначенной для нанесения удара по сооружениям Канала. Основу её составляли новые подводные лодки большого водоизмещения, способные нести несколько ударных самолётов и совершать дальние океанские походы. В феврале 1942 года Ямамото подписал план, предусматривающий постройку целой авианосной флотилии особого назначения из 18 таких подлодок. Проект субмарины разрабатывался инженерами Главного морского арсенала в Йокосуке и Государственной военно-морской верфи в Куре. Он получил название - подводная лодка специального назначения. Только теперь эти планы, не успев родиться, уже устарели, о чем и сказал командующий 28 ноября, под аккомпанемент последних выстрелов на Оаху. Панамский канал нужно разрушить тем оружием которое есть - палубной авиацией.
  
  - Прощай мой старый "Канко", прощай мой верный дру-уг! - Немелодично распевал идиот Хатори, лазая по новенькому "Тензану". Впрочем, даже молчаливый Сато увидев батарею из двух пулемётов, замурлыкал что-то себе под нос. Теперь у него один 13-мм пулемёт на привычном месте, а второй, подвижный 7,7-мм тип 92, установлен в нижней позиции в задней части кабины. Огонь из него можно вести через специальный тоннель и откидной люк в нижней части фюзеляжа. В походном положении пулемет убирался, а люк закрывается заподлицо с обводами фюзеляжа. Еще один 7.7-мм пулемет Тип 97 с боекомплектом 400 патронов установлен в центральной секции левого крыла за пределами зоны, ометаемой винтом. Наконец-то! Теперь и у Акиры есть оружие, берегитесь истребители, всех посшибаю к подводным демонам! Самолёт нравился. Нравился настолько, что даже забылась обида из-за прерванного отпуска. Всем лётным экипажам обоих мобильных флотов по возвращению с Гавайев было дано десятидневное увольнение на берег. Только не прошло и пяти дней, как возле домика семьи Мори в Киото зазвенел велосипедный звонок важного почтальона. Срочная телеграмма. Незамедлительно надлежит быть в Арсенале ВВС Йокасука. И вот он на аэродроме Йокасука-кокутай, линейка матовых, серо-чёрной краски "Тензанов" и череда полузабытых лиц. Отовсюду собирали экипажи торпедоносцев которые помнили подготовку к первой атаке Перл-Харбор. Всего-то год прошёл, а как давно это было и как оказывается их мало осталось. Конечно не все погибли, кого-то списали по ранению, кто-то инструктором в 4-м воздушном флоте. Но все равно, из 140 экипажей сейчас на лётном поле едва тридцать. М-да. Торпедоносцы. Хотя рядом крутятся "сыновья наложниц" из тех, кто пришёл на авианосцы уже после начала войны.
   Брифинг проводил знаменитый Сигехару Мурата (Тоцугеки! - Ату их! Клич перед атакой линкоров Перл-Харбора), уже капитан II ранга, ну точно всё как год назад. Похоже затевается что-то серьёзное.
   Сначала была короткая лекция о их новом самолёте - Накадзима В6N2. Машину начали разрабатывать ещё в 1940 году и первый прототип В6N1 был завершен в марте 1941-го. Сразу вылезло несколько проблем. Первая - тенденция к сваливанию в полете из-за мощного крутящего момента винта. И вторая - отвратительная работа сырого движка Накадзима "Мамори". Летом 42-го, после личного вмешательства Командующего заменили двигатель. Четырнадцатицилиндровый Мицубиси "Касей" Модель 25 взлетной мощностью 1850 л.с. по размеру почти совпадал с "Мамори", что делало его установку сравнительно простой задачей. Однако, "Kaсей" легче более чем на 100 кг, что вынудило конструкторов удлинить носовую часть для восстановления центра тяжести. Это повлекло за собой и другие изменения, был применен новый четырехлопастной винт с меньшим (3,4 м) диаметром и более широкими и короткими лопастями. В целом, версия "Тензан" с новым двигателем оказалась несколько длиннее и легче, чем B6N1. В конце августа начались испытания, которые прошли на удивление гладко, посадки на палубу "Кага" тоже проблем не выявили. Самолёт поставили в серийное производство с характеристиками: Максимальная скорость 463 км/ч, крейсерская скорость 370 км/ч и дальность 1852 км с максимальной бомбовой нагрузкой 800 кг, 3300 км перегоночная с подвесным баком. Боевая нагрузка на внешней подвеске - новейшая 450-мм торпеда Tип 91 KАИ 3 массой 858 кг (БЧ 305 кг) или бомбы той же суммарной массы. В ноябре сдали всего 18 машин, в декабре обещают ещё 40. Планируемая производительность - 90 "Тензанов" в месяц.
  - С завтрашнего дня начинаем полёты. Через неделю готовность к работе на полигоне. Ещё не забыли как выглядит остров Сиоку? Ничего, скоро вспомните. Там для нас уже готовят цели.
  Целью оказался Панамский канал! На острове Сиоку из брезента была сделана копия шлюза Педро-Мигуэле и начиная с 25 декабря торпедоносцы учились поражать ворота. Теоретические занятия вёл какой-то гражданский зануда:
  - Ширина канала 33,5 м. Глубина по высшему уровню от 28 до 26 м. Ворота шлюзов - двустворчатые. Створки установлены под углом в 26 град. 33' 54" (уклон 1 : 4) к плоскости поперечного сечения шлюза. Двойные комплекты ворот поставлены для обеспечения от случайностей. При проходе судов до 275 м длиной оба комплекта замыкающих шлюз верхних и нижних ворот могут быть закрыты. Суда в 275-300 м устанавливаются лишь при одних открытых воротах, причем судно всегда имеет перед собой двойные закрытые ворота как при спуске, так и при подъеме. Промежуточные ворота разделяют шлюз на два отсека для провода более мелких судов. В Педро-Мигуэле шесть ворот. Все створки имеют одинаковую ширину в 19,48 м и толщину в 2,13 м, по высоте 25 м по весу до 675 т. Конструкция створки ячеистая и не приспособлена выдерживать ударные нагрузки. Можно предположить, что при подводном взрыве в створках будут образовываться неровной формы пробоины, либо из-за общей деформации створки будут вываливаться из своих креплений...
  Не отставал от зануды и Сигехару Мурата:
  - Атака проводится ночью, в полнолуние, но во избежание случайностей впереди идут осветители на "Сусей"D4Y1-C и сотаи подавления ПВО на "Рей-сен" А6М3. Как и на Оаху будет применено подавление РЛС противника, сейчас на два "Тензана" устанавливают соответствующие оборудование. Первая волна атакует один из каналов торпедами и бомбами последовательно трое ворот с запада на восток и бомбами резервный затвор. Вторая волна атакует с востока на запад торпедами двое ворот и одни ворота бомбами...
   Шлюз Педро-Мигуэле состоит из двух каналов и имеет в длину чуть больше 300 метров. В западной части каждого канала двое ворот, по середине одни промежуточные, а в восточной части ещё трое. Вот с ними и будут наибольшие трудности. Эта группа ворот замыкает водосток из озера Гатун. Западные створки разобьёт первая волна, восточные, со стороны озера Мирафлорес, будут атакованы двумя сотай торпедоносцев второй волны, но вот средние ворота этой троицы... Торпеды к ним не пройдут, будут мешать искореженные створки, остаются бомбы. Девять "Тензанов" второй волны будут последовательно швырять 800-кг фугасы с замедлением 3 сек, в надежде, что хоть один попадёт куда надо. Их экипажу досталось как всегда, самое сложное - завершающий удар второй волны. Если все получится, они первыми увидят как рушится величайшее гидросооружение человечества.
  
   В 1915 году лейтенант-коммандер Уильям Даниел Леги командовал канонерской лодкой "Дельфин". Так вышло, что на этом корабле в море часто выходил помощник министра военно-морских сил, с которым
   у Леги сложилась крепкая дружба.  Звали этого помощника Франклин Делано Рузвельт. Надо ли говорить, что этот факт самым благотворным образом сказался на карьере офицера? Настолько благотворно, что в январе 1937 года президент Рузвельт предложил Леги занять пост руководителя военно-морскими операциями, то есть главнокомандующего ВМС США. К тому времени он был уже в звании полного четырёхзвездного адмирала. Потом карьера сделала зигзаг и в 1939 году адмирал вышел в отставку, но тут же был определён губернатором в Пуэрто-Рико. После этого была должность посла в Вишисткой Франции. В 1942 году Леги был возвращен Рузвельтом в вооружённые силы и назначен начальником личного штаба президента, с занятием должности председателя комитета начальников штабов. В результате этих назначений у него в руках сосредоточилась огромная власть. Четырёхзвёздочный адмирал смог влиять не только на Армию и Флот, но и на Большую политику. Повлиял. Следуя его совету, да что там совету - убедительной просьбе, президент отказался заключать мир с Японией. И что в итоге? Американский флот с треском проигрывает сражение и мерзавец МакАртур не смог отстоять Гавайи. Теперь есть непосредственная угроза суверенной территории США, а президенту могут объявить импичмент. Тихоокеанский флот находится в полнейшем упадке, мало того, что за год выбиты почти все корабли, так ещё и личный состав утратил последнюю веру в командование. Хотя это как раз понятно, сплошная череда катастрофических поражений. Леги видел глаза офицеров-подводников, вырвавшихся из Гавайского ада, из 28 лодок в Бангор пришли только 11. Сейчас, если считать по килям кораблей основных классов мы слабее англичан. Самое время подавать в отставку, но патрон отставки не примет и значит надо воевать! А чем? На западном побережье всего два авианосца и три линкора: "Уосп", "Саратога" и крепко избитые "Норт-Кэролайн", "Массачусетс" с новенькой "Индианой". Ремонтирующихся старичков "Калифорния", "Невада" и "Вест Вирджиния" можно не считать, судя по сражению у Гавайев толку от них никакого. Главнокомандующий ВМС США адмирал Кинг, тоже сторонник "Тихоокеанской стратегии", что постоянно приводит к его конфликту с представителями командования Великобритании, предлагает перевести на Запад новейший линкор "Алабама". Этот корабль уже обещан англичанам и они конечно встанут на дыбы. После потери Мальты и Новогоднего боя, когда был разгромлен конвой JW-51B и "Тирпиц" нокаутировал "Энсон", линкоры для них стали дороже золота. А что если провести обмен? Мы им в аренду линейный корабль, а они нам авианосец? После сражения при Адду, два их уцелевших авианосца - "Формидебл" и "Илластриес" пришли на ремонт в США. "Илластриес" уже боеготов, вот его и попросить, все равно в патрульных операциях вдоль побережья от линкоров проку мало. Состоялся безобразный торг и в результате трансфера Корабль Его Величества "Илластриес" в ночь с 15 на 16 февраля 1943-го года вошёл в Панамский канал.
  
   На совместном совещании правительства и Императорской Ставки, прошедшим 18 сентября, была принята стратегия под названием "Натиск на Восток". Ключевым моментом этой стратегии было решение отсечь Австралию от США путём захвата треугольника Гавайи - Новая Каледония, Самоа - Французская Полинезия. Получив соответствующие указания, Морской Генеральный штаб, поглядев на глобус, в мудрости своей решил, что неплохо бы ещё прихватить Галапагосские острова. В этом случае позиции Японской Империи в восточной части Тихого океана становятся непреодолимы. Ямамото, приняв к сведению пожелания МГШ, главной целью для Объединенного Флота наметил разрушение Панамского канала. Его логика была абсолютно проста, даже примитивна.
   На конец 42-го года Японская Империя обладает сильнейшим флотом в мире, а США напротив, стали даже более слабыми чем Великобритания. Чтобы достигнуть паритета по кораблям основных классов, Штатам, при всём их технологическом могуществе, нужно года полтора. т.е. не раньше середины, конца 44-го года. Если будет разрушен Канал, то накапливать новый Тихоокеанский флот придется в Атлантике. Выпускать малые эскадры ранее опасно. Пока будут огибать Мыс Горн и идти далее вдоль западного побережья Южной Америки велика вероятность того, что их поймают и утопят как англичане немецкий карманный линкор "Граф Шпее". Вот и получается, что второй ТОФ придет в Сан Франциско не раньше конца 44-го. После такого перехода корабли будут нуждаться в обслуживании и ремонте. Значит около Гавайев 2 ТОФ появится в начале 45-го. Конечно если не будет сопротивления. А сопротивление будет, да ещё какое. Он не забыл Цусимское сражение в котором, после прямого попадания русского снаряда в корабль "Ниссин", где будущий адмирал служил кадетом, ему оторвало у самого основания средний и указательный пальцы левой руки. Сам Ямамото вспоминал: "С оглушительным грохотом снаряд врезался в еще остававшуюся носовую 8-дюймовую пушку. Ядовитый дым окутал бак корабля, а меня чуть не снесло силой жестокого взрыва. Я проковылял несколько шагов - и тут обнаружил, что таблицы, что висели у меня на шее, исчезли, а два пальца левой руки отхвачены и висят на одной коже". Подобно великому Хейрохито Того, он даст сражение вражескому флоту, истрепанному штормами и длительным переходом. История повторяется. Но чтобы встретить врага в "блестящих доспехах" ему нужна передовая база, на роль которой Галапагоссы более чем подходят. Оказывается, что старые маразматики из МГШ ещё не совсем выжили из ума. Правда Минору Гэнда, получив команду готовить операцию с взаимоисключающими целями - захват островов и разрушение Канала, так не думал.
   Дилемма Буриданова Осла,с чего начать? Если начинать с Канала, то во время битвы с Шестым воздушным флотом получишь удар в тыл со стороны Галапагоссов. Зенитных ракет на кораблях "посланцев богов" осталось всего пара десятков, расплющат как между молотом и наковальней. Если сначала атаковать архипелаг, то велика вероятность того, что Канал подготовят к обороне и спустят воду с шлюзов. Удар торпедами станет невозможен.
   Решение пришло во время возвращения Объединенного Флота с Гавайев. Он вышел из БИУС покурить, "посланцы богов" неодобрительно относятся к табачному дыму, над океаном стояла ночь. Минору поймал себя на мысли, что уже привык смотреть на мир бельмами радарных экранов для которых все равно, что день что ночь. А вот людям нет, зенитчикам и летчикам Шестого воздушного флота не все равно. В темноте они не увидят японские самолеты, которые атакуют шлюзы. Таких атак ещё никто не проводил. Кроме англичан в Таранто и при Адду. Если смогли англичане, то почему бы не смочь японцам? В конце концов у него сложился абрис будущей операции. Объединённый Флот атакует Галапагосские острова, все внимание привлечено к этому сражению и есть шанс, что "Диверсионное соединение" не заметят. "Сёкаку" и "Дзуйкаку" совершат рывок к берегам Южной Америки и поднимут торпедоносцы поздним вечером в тысяче километрах от Панамы. Через три часа, ночью, совершенно внезапно, самолеты окажутся над Каналом. Дело сделано. Только "Канко" для такого рейда не хватит радиуса, "Канко" не хватит, а вот "Тензан"..... и Минору Гэнда пошёл к Ямамото.
  
  - Снова радар накрылся, - старший помощник авианосца "Илластриес" морщился так, как будто у него болел желудок, - дьявол, сколько нам ещё здесь торчать?
    Лоцман сделал вид, что вопрос относился не к нему, надоело в пятый раз объяснять одно и тоже. Корабль будет отстаиваться в озере Гатун пока не освободятся шлюзы. Бесполезно, эти британские офицеры-снобы ничего не хотят понимать и разговаривают с бедным лоцманом как с куском поросячьего дерьма, через губу.
  - Не нервничайте Вильямс, скоро они проведут эти чёртовы плавкран с танкером и наступит наша очередь. - Капитан корабля, коммандер Конлифф, был спокоен как покойник на собственных похоронах. - Осталась пройти три шлюза и мы на Тихом.
  - Конечно сэр, - в тон ему проговорил старпом, - опять в зубы желтомордым обезьянам, но теперь для разнообразия на Тихом океане. Надеюсь они ещё не взяли острова, а то накроют нас около берега.
  - Я тоже на это искренне надеюсь. Во всяком случае Оаху держался месяц, Мальта почти неделю, можно рассчитывать что Галапагоссы протянут дней пять. - Тон капитана оставался безмятежным. - Вы что-то говорили о радаре? Что-то серьезное?
  - Думаю что нет сэр, несколько минут назад экраны осциллографов начали показывать снежную бурю, операторы разбираются. Позади нас скопилась целая очередь, один танкер подпер "Илластриес" сзади. Я боялся что он нас протаранит или попробует взять на абордаж. По всей видимости шкипер и лоцман слишком увлеклись бутылкой виски которую...
  Его монолог прервали еле слышные хлопки, на глазах удивленных офицеров над далеким шлюзом вспыхнул слепящий свет осветительных бомб.
  - Что за...
  - Боевая тревога! - Реакции капитана мог бы позавидовать лучший голкипер "Арсенала". - Это налёт!
  По всему кораблю раздались звонки алярма. Им отозвался рёв авиационных моторов, над головами пронеслись невидимые в темноте самолеты. Самолетов было много, не меньше пары десятков. Через тягучую минуту в просветленный морской бинокль разглядели далекие столбы воды, звук взрывов пришёл позже. Потом над каналами шлюза появились багровые отсветы пожара. Похоже дорога вперёд перекрыта.
  - Вильямс, передайте на танкер, который по корме, пусть выбирают якоря и дают задний ход. Мы разворачиваемся, надо выбираться из этой мышеловки.
  - Сэр, это против правил.- Вмешался лоцман. - По озеру нельзя ходить без разрешения лоцманской службы и утверждённого маршрута. Безответственное поведение приводит к неминуемому столкновению.
  Начинающиеся пререкания прервала новая серия осветительных бомб и раскатистое эхо взрывов впереди. Налёт продолжался. Открыли боевые прожектора и залаяли зенитки, теперь самолеты шли на них. К стрельбе "Илластриеса" добавилась беспорядочная пальба ПВО. В небо воткнулись столбы света зенитных прожекторов. Погасли створные огни выемки Гэйлларда. Начало гаснуть освещение бакенов. Гудение самолетов становилось все ближе, зенитчики корабля, не смотря на темноту, привычно поставили огневую завесу.
  Первые несколько японцев проскочили, но одному не повезло, очередь "Бофорса" уткнулась в крыло. Ревущая смерть пронеслась мимо авианосца и вонзилась в танкер. Тот немедленно загорелся. Ко всем неприятностям добавилось невесть откуда взявшееся течение. Корабль ощутимо потянуло вперёд, к каналу, якорные цепи натянулись. Лоцман побелел как бумага:
  - Господи, они взорвали ворота шлюзов!
   Рассвет застал "Илластриес" в самом неприглядном положении, красавец-авианосец сидел на мели в тысяче ярдов от канала Гэйлларда, вместе с ещё полудюжиной судов и когда они выйдут на большую воду не известно даже самому Господу Богу.
  
   Новый "Тензан" во всем превосходил В5N - старого "Канко", кроме одного, потяжелевшая машина стала более строгой в управлении. Хотя для Акиры это проблем не создавало, при его опыте можно летать даже на том, что к полетам совсем не предназначено. То же самое можно сказать почти о всех пилотах вошедших в "Диверсионное соединение", даже о "сыновьях наложниц". В этом походе на палубах "Секаку" и "Дзуйкаку" собрали лучших. Ударная волна каждого из авианосцев состояла из 36 машин. Первый торпедоносец нёс аппаратуру постановки радиолокационных помех, 21 "Тензан" с торпедами или бомбами, 6 "Суисей" с осветительными "люстрами" и 9 "Рей-сен" атакуют ПВО бортовым оружием. По сведениям разведки ночных истребителей у американцев быть не должно. Кроме ударной волны в авиагруппу входили только истребители, по 36 штук на корабль, был велик риск утром попасть под налёт береговой авиации. Именно поэтому в эскорт, кроме 2-й дивизии тяжелых крейсеров, вошёл "посланец богов"-"Тёкаи"2 с вертолетом на борту, крейсеру передали весь остаток зенитных ракет.
   Вторая волна поднялась с "Дзуйкаку" через пятнадцать минут после первой, ушедшей с "Секаку". Весь маршрут проделали с включёнными навигационными огнями, боялись лётных происшествий, не смотря на ночь летели строем. АНО выключили только в 15 милях от цели.
  - Ой, как на празднике Ото-Мацури, сплошные огни! - Хатори как всегда был неподражаем.
  Действительно, весь мир воюет, везде, даже в Токио, затемнение, а Панама-сити разноцветно сверкает. Панамский канал тоже был хорошо освещён. Створы, бакены, шлюзы, все искрилось подмигивало и переливалось разными цветами, от синего до темно-красного. Акире даже подумалось, что зря потащили с собой осветителей, при такой иллюминации и полной луне с прицеливанием трудностей не возникнет.
  В задней части кокпита ожил Сато:
  - Вариант "В". Вариант "В".
  Это означало, что атаковать надо оба канала шлюза Педро-Мигуэле, а их экипажу представляется право самостоятельного выбора цели. Под крылом замелькало темное пространство озера Мирафлорес, в свете луны и "люстр" стали видны шлюзы. В левом канале, среди белых клочьев пены ярящейся воды что-то горело, в правом угадывались какие-то перекрученные металлические конструкции (потом экипаж узнал - обломки плавкрана). Мелькали размытые темные силуэты самолетов и вспышки взрывов. Акира нацелился на перекрученные обломки.
  - Стой! Нет! - Идиот Хатори вцепился в плечо как клещами.- Запасная цель!
  - Подводные демоны! - Прорычал пилот, но послушно дал правую ногу. - Курс!
  Штурман поспешно ответил. По левому крылу замелькала сдвоенная цепочка фонарей выемки Гэйлларда, под капот побежала ниточка железной дороги.
  - Куда хоть идём?
  - Электроподстанция города Параисо.
  - Ты идиот Хатори, какого...
  - На боевом!
  - Есть на боевом!
  - Сброс!
  Восемьсоткилограммовый фугас ушёл в паутину проводов, лабиринт трансформаторов, скопище стеклянных сталагмитов изоляторов. Бахнуло знатно! Огни канала тут же погасли. Идиот Хатори обесточил всю западную часть Панамского канала.
  А тем временем ничем не сдерживаемые воды озера Гатун, набирая скорость, неслись к Тихому океану, сметая все на своём пути.
  
  
  
  
  Написано с использованием материалов Бернда МАРТИНА (Германия) и опубликованых в журнале "Сенатор".
  
  Сегодня нам показали Чудо!
  Красивые люди в дорогих одеждах,
  В огромном сверкающем доме танцевали.
  И пели на чужом языке германском.
  Так вот что такое - Синематограф!
  Но не радуют картинки на белой стене,
  Тревожно на сердце, утром вылет.
  Только б двигатель не подвел!
  
   Японо-Германские отношения никогда простыми не были. В ответ на пакт Молотова-Риббентропа, заключенного на фоне Номонганского инцидента, правительство Хиранумы демонстративно отозвало из Берлина посла, генерала Осиму. Генерал был один из ярых сторонников идеи союза между Германией и Японией. Отношения двух стран достигли низшей точки и во многом стали напоминать ситуацию в начале первой мировой войны. Тогда Япония встала на сторону Антанты и объявила войну Германии. Однако в этот раз до открытого конфликта дело не дошло, Армия упорно настаивала на внутриполитическом преобразовании страны по образцу национал-социалистического Рейха. В конце концов, в результате прихода к власти кабинета принца Коноэ (22 июля 1940 г.), известного своим англофобством, немецкие позиции снова усилились.
  Провозглашенная геополитическая программа Сферы сопроцветания Великой Восточной Азии отражала Японские пожелания на захват крупного колониального пространства. Добиться политического и экономического объединения Сферы стало возможно лишь при гарантии одной из Великих держав. По понятным причинам это могла быть только Германия. Казалось, что с помощью Германского Рейха есть возможность удержать США от военного доминирования в Юго-Восточной Азии. Великобританию планировалось вообще лишить её колониальных владений.
   В условиях того, что кабинет Коноэ уже в начале сентября 1941 года принял предварительное решение о начале войны, политическая ситуация в стране вновь стала нестабильной. Принц вынужден был подать в отставку, а его преемник, генерал Тодзио, попытался ещё раз достигнуть соглашения с США. Неудачно. Оставалось одно - перейти к военным действиям. В этих условиях партнёрство с Германией становилось безальтернативным. В свою очередь, для Берлина важно было договориться с Японией и Италией о том, чтобы одновременно вступить в войну против США и не заключать сепаратный мир. Токио же теперь становилось необходимым иметь связь по суше с Германией, а для этого нужно поспособствовать достижению мира в германо-советской войне.
   Поспешно составленные стратегические планы глубиной не отличались. Американскому политическому и экономическому давлению собирались противопоставить агрессивные наступательные операции. Требовалось критически ослабить вражеский военно-морской флот и ликвидировать военные базы США, Великобритании и Нидерландов, а территории оккупировать. Уже неделю спустя после успешного удара по Пёрл-Харбору генерал Осима, снова вернувшийся в качестве посла в Берлин, предложил проект военного сотрудничества. В соответствии с японскими представлениями 70-й градус восточной долготы (примерно район Карачи в устье Инда) должен был разграничить зоны действий, которые назывались зонами влияния. Такой "раздел мира", к которому стремилась японская сторона, был отвергнут германским министерством иностранных дел и военно-морским флотом. Немцы не хотели оставлять Индию японцам и с самого начала не исключали возможность военно-морских операций в тамошних водах. Но под влиянием тяжелой войны на Востоке Гитлера устраивало такое четкое разграничение. Именно поэтому выдвинутые возражения были проигнорированы и соответствующий договор подписан в Берлине 18 января 1942 года.
   Установленная линия раздела оказалась вскоре непреодолимым препятствием для совместных действий, скажем, с целью освобождения Индии или для стратегических договоренностей о действиях на море. Даже пересечение границы вспомогательными крейсерами требовало длительных предварительных переговоров. Раздел военных зон и зон влияния в Индийском океане по 70-му градусу представлял собой еще одно, причем более важное политическое препятствие на пути германо-японского сближения. Германский военно-морской флот и министерство иностранных дел ревниво следили за тем, чтобы японский флот не нарушил магическую демаркационную линию. Намечавшаяся японцами высадка на Мадагаскар, относившийся к отведенной Германии сфере, была пресечена уже на стадии планирования настойчивыми возражениями со стороны Германии. И в вопросе о будущем положении Индии соглашение о разделе сфер влияния тоже оказалось препятствием для сотрудничества.
   Несмотря на передачу Индии в зону влияния Японии, немецкая внешняя и военная политика заявляла о серьезных интересах Германии на этом субконтиненте. В руках у немцев находился наиболее известный индийский политик, лидер радикального крыла индийского движения за независимость Субхас Чандра Бозе, с помощью которого можно было создать индийскую организацию в изгнании и индийские военные соединения. Предложенное немецкой стороной заявление о свободе для Индии натолкнулось на недоверчивое отношение Японии. И наоборот, когда немного позже японцы захотели сопроводить успешный прорыв своего флота в Индийский океан политическим заявлением о будущей свободе для Индии, немецкая сторона посчитала такую акцию преждевременной и отвергла ее. В конечном итоге в августе 1942 года, на фоне разгрома Восточного флота, после того как Индийский национальный конгресс призвал англичан покинуть страну, начались тяжелейшие внутренние беспорядки за всю индийскую колониальную историю. Но теперь японцы были увлечены подготовкой "Мирных инициатив" и не стремились разжечь восстание дополнительными военными акциями. Германия, чьи войска в это время находились все еще севернее Кавказа, тоже не смогла оказать влияние на внутреннюю обстановку в Индии. Возможное выпадение Индии из британского имперского союза с помощью целенаправленных действий участников пакта трех держав не состоялось из-за эгоистических интересов партнеров. Раса Ямато с её божественным происхождением и нордическая немецко-арийская раса господ, происходившая непосредственно от древних германцев, несмотря на все усилия политиков, с трудом находили подходы друг к другу.
   Подобный же пугающий результат непомерного эгоизма и высокомерия, обусловленных мнимой мощью и недоверием к партнерам, имел место и в экономических отношениях трех союзных фашистских стран. Еще до того, как из-за войны с СССР был прерван транссибирский торговый путь, японская сторона упорно отказывалась поставлять немецкому партнеру в требуемых количествах такие важные для военной промышленности виды сырья, как каучук, хинин и вольфрам. Японцам было трудно согласиться и на преимущественное положение немецких фирм в зонах японского господства, на чем настаивали немцы после потери выгодных сделок с Китаем. Приобретенные экономические ценности должны были использоваться на благо только японской промышленности, а не поделены с развитой "белой" нацией. С другой стороны, хозяева немецкой экономики отказывались предоставить японцам бесплатно свои технические достижения.
  
   Новый виток недоверия произошёл в сентябре 1942 года, когда были обнародованы "Мирные инициативы императора Хирохито". Гитлером это было воспринято (и небезосновательно) как нарушение договорённостей о незаключении сепаратного мира. Отношения были на грани разрыва, но японцы вдруг заявили о прибытии чрезвычайного посланника - Есукэ Мацуока. 29 сентября 1942 года дипломат прилетел в Берлин с сенсационной новостью о "посланцах богов". Новость была встречена мягко говоря с скептицизмом, который впрочем очень быстро исчез. Кадры хроники показывающие длиннющие колонны обмороженных, потерявших воинский облик немецких военнопленных действовали ошеломляюще. На фюрера неизгладимое впечатление произвели панорамы разрушенного Берлина и толпы беззаботно веселящихся русских на фоне развалин Рейхстага. Компания "УФА-Фильмкунст-ГмбХ" очень быстро сделала заключение - фильм не постановочный, более того, были узнаны архивные работы некоторых немецких кинооператоров-документалистов не поступавших в прокат. Верхушка Рейха оказалась перед фактом - их будущее известно и это будущее ужасно. Шок очень быстро сменился приступом лихорадочной деятельности, Сталинград, которому фильм ВВС уделил много времени, не мог ждать. Наступление было приостановлено, ОКХ начал переброс резервов из Франции. Союзные венгры, румыны и итальянцы поспешно накачивались современной техникой, в первую очередь противотанковой. На Дон выдвигался 2-й танковый корпус СС Хауссера. Но раньше началась операция "Марс" против Ржевского выступа, о которой в фильме было упомянуто лишь вскользь. А потом, 18 ноября, ожидаемо рванул "Уран". Бои шли до конца декабря, но самого страшного - окружения, удалось избежать. Катастрофа немецкой военной машины на Востоке была отсрочена. Если после вступления Японии в войну, фюрер один раз пригласил посла для поздравлений и не виделся с ним почти год, то теперь роль восточного партнера по Оси поднялась на недосягаемую высоту. Былая незаинтересованность Гитлера в сотрудничестве с Страной восходящего солнца исчезла как дым.
   В конце октября во Францию пришли три большие подводные лодки с "подарками". Образцы неведомых технологий заставили немцев почувствовать себя людьми второго сорта и вынуждали смотреть на "желтых" совсем другими глазами. Японская военно-техническая делегация принималась по высшему разряду, такого внимания не удостаивался даже Дуче в лучшие свои годы.
   Переговоры и консультации шли сразу по четырём направлениям: вырабатывалась общая стратегия, определялись генеральные линии совместного развития военной техники, экономическое сотрудничество и мистика. На последнем настоял лично фюрер, его поражало отношение к "Чуду у Мидуэя" самих японцев. Нет, конечно они отдавали дань чудесному, но без особого ажиотажа. Ведь ежеутренне наблюдая рассвет, чудо восходящего Солнца, люди восхищаются, но не удивляются. Божественное вмешательство происходило в прошлом, произошло в настоящем и пока у страны Ямато есть Император, будет происходить и в будущем. Для европейца это было за гранью понимания. Под присмотром Гиммлера специалисты из Аненербе и Туле допытывались у японцев какие техники позволяют открыть канал в грядущее. Гитлер твёрдо верил в возможность повторения феномена силами арийских специалистов.
   Совершенно незаметно для постороннего взгляда прошли приватные переговоры Кригсмарине и Объединённого Флота на борту подводной лодки I-30 в Лорьяне. Формально крохотную эскадру возглавлял полный адмирал, член Высшего военного совета Соэму Тоёда. Пользуясь своим высоким званием и независимым от остальной делегации положением он пригласил на корабельный ужин гросс-адмирала Рёдера. Беседа велась по английски. Началось все с приятного, Флот Флоту преподнёс подарок - уникальную радиолокационную систему для линкора "Тирпиц". Потом началось срывание покровов, рассказ о незавидной судьбе германского флота вообще и гросс-адмирала в частности. Закончилось вдумчивым обсуждением Средиземноморской стратегии и стратегии укрощения Люфтваффе. Расстались гросс и полный адмиралы весьма довольные проведённым временем и полными надежд на будущее. Уже через несколько дней, в Берлине, эта беседа приобрела форму стратегического планирования.
   До недавнего времени перед немецкой армией, для которой Япония находилась за пределами ее континентального видения, пока еще не стоял вопрос о стратегическом сотрудничестве с далекой восточноазиатской империей. Сейчас немецкий военно-морской флот снова выдвинул свои старые идеи всвязи с наступлением на британские позиции в Суэце и на Ближнем Востоке. Колеблясь между официальным восхищением и скрытой завистью к японским успехам, Берлин не очень-то активно выражал желание достигнуть эффективных военных договоренностей, но вновь открывшиеся обстоятельства делали это необходимым. Для всех было понятно, ещё немного времени и они сначала окажутся в положении отступающих, а потом жестоко разгромленных. Переговоры вошли в конструктивное русло. Настойчивые утверждения Есукэ Мацуока о бесперспективности войны против СССР пока не прервана помощь Запада были встречены с одобрением. Следовательно, победа находится отнюдь не под Сталинградом, а на Севере, Ближнем и Дальнем Востоке, на путях ленд-лиза. Катастрофа Великобритании далеко не только в Атлантике, но по большей части в Индии - основе экономического благополучия. И наконец США, победить которые военным путём не представляется возможным. В принципе. Штаты можно попытаться лишь изолировать, а значит объектом приложение усилий являются не армия и флот, а Конгресс этой страны. Отдельным пунктом прошла общая обеспокоенность ситуацией в Италии - слабым звеном Оси.
   Итогом трехдневных обсуждений стало решение о совместной усилиях в Индии всеми доступными способами - от военных до политических, демаркационная линия 70-го градуса становится условной. Германия брала на себя обязательства по выходу к Суэцу и в перспективе к Ирану, Япония, по частичной блокаде Советских коммуникаций на Дальнем Востоке. При этом оговаривалось то, что война с СССР в ближайшем будущем для Японии невозможна. 3 ноября был подписан торгово-экономический договор построенный на клиринговой системе. Центральными вопросами научно-технического сотрудничества определили совершенствование радиолокации, создание ядерного оружия и реактивной авиации. Итальянский вопрос крутился вокруг Реджиа Марина. Япония бралась оказать тактико-техническую помощь в создании авианосный компоненты, Германия в снабжении топливом. Обеим сторонам было понятно, если в обозримом будущем Индийские усилия дадут положительный результат, то роль итальянского флота будет трудно переоценить.
   Вообще, к неудовольствию Гитлера, флотские вопросы становились чуть ли не основными в Большой стратегии, а именно Кригсмарине был слабейшей частью Германских вооружённых сил. Рёдер предложил заслушать адмирала Тоёда, готового поделиться новейшим опытом борьбы на море. Фюрер легкомысленно согласился и не успел оглянуться, как очутился в окружении адмиралов. Оказалось, что можно резко повысить эффективность отряда надводных кораблей если вместе с ним будет действовать вертолетоносец. Причём японцы готовы предоставить два геликоптера "посланцев богов" в обмен на изотопы урана 235. Необходимо срочно вводить в строй "Граф Цеппелин", аэрофинишеры тоже можно получить в Японии, и модернизировать "Гнейзенау" под 38-см орудия. Подводные лодки надо строить в большем количестве и по изменённым проектам, а самое главное... современный флот невозможен без морской авиации. Если Рейх видит себя полноценным игроком на мировой карте, то Геринг должен слегка потесниться. Гитлер довольно легко согласился со всеми предложениями, твёрдо пообещав любые ресурсы, но вступать в конфликт с наци номер два очень не хотел. В конце-концов с огромным трудом из него вытянули разрешение на передачу вертолетной тематики флоту и право заказывать палубные самолеты. Воспользовавшись этим успехом, Дёниц, проявив неожиданные познания, рассказал о нежелании Люфтваффе заниматься дальними четырёхмоторными бомбардировщиками. Они наверное не очень нужны для войны в России, но на просторах Атлантики или Индийского океана без них не обойтись. Кроме всего, такие самолеты, вооружённые управляемыми бомбами с успехом заменят линкоры. Кригсмарине мог бы взять на себя организацию флотской экспериментальной группы на Хе-277 с четырьмя двигателями. Этой темой неожиданно заинтересовался адмирал Тоёда, он рассказал, что сейчас в Японии полным ходом идёт работа над аналогичной машиной. Флот и Армия с удовольствием закупят несколько десятков таких дальних бомбардировщиков. Это в корне меняло дело, "Фюрер германской нации" с облегчением вздохнул и объявил о запуске программы Хе-277 как экспортной, а отечественный флот может получить несколько самолетов для ознакомления. Впервые за много лет Рёдер выиграл противостояние с Герингом.
   5 ноября к переговорам присоединилась итальянская делегация. Муссолини был приятно удивлён предложением о создании филиала японского вычислительного центра в Риме. В обмен просили сотрудничества по модернизации истребителя Ки-61, очень похожего на Макки-202. Главным вопросом обсуждения стала операция "Геркулес", которую решили провести не позже начала декабря. Германия пообещала выделить флотский мазут, а Япония взять шефство над строящимся авианосцем "Аквила". 9 ноября подводные лодки Страны восходящего солнца, груженые под завязку плодами германского двигателестроения и документацией, отбыли восвояси. С аэродрома под Одессой начали полеты транспортно-пассажирские "Юнкерс"-290, "Кондоры" и "Савойя-Маркетти". В Финляндии преступили к строительству аэродрома "Насхорн" который сможет обслуживать авиатрассу в Маньчжурию. В Токио прибыла военно-дипломатическая делегация западных партнёров по Оси.
  
   Итог 1942 года для Союзников оказался безрадостным.
  
  Зимнее наступление Красной Армии под Москвой и Сталинградом привело к огромным потерям, без какого-либо зримого военного успеха. Немцы продолжали цепко удерживаться на Кавказе, затрудняя поставки нефтепродуктов и военных материалов по ленд-лизу.
  
   Великобритания понесла самые тяжелые потери в боевых кораблях за всю свою длинную историю. Потери транспортного тоннажа ужасали.
  Надежда на разгром Роммеля угасла так толком и не родившись. "Лис Пустыни" отступил в конце октября к Мерса-Матрух. Когда 8-я Армия, под руководством нового командующего - Монтгомери, их догнала, оказалось что немцы получили подкрепления. В Танковую армию "Африка" влилась 10 танковая дивизия. Снова начались маневренные бои, а 9-го декабря пала Мальта. Теперь началось отступление Монти, а Роммель готовился к прорыву у Эль-Аламейна. 21 декабря британцы начали большое наступление в Бирме, 14 индийская дивизия прорвала укреплённые позиции и углубилась в провинцию Аракан. Это оказалась ловушка. Японцы совершили марш по джунглям и перерезали прибрежное шоссе. 14 дивизия была окружена и через две недели уничтожена, попытки чиндитов оказать помощь провалились. 15 японская армия, получившая в подкрепление 5-ю дивизию "Хиросимские карпы", перешла границу и атаковала город Импхал. Над Индией нависла серьезная угроза. Ко всему прочему немцы неожиданно активизировались в Заполярье, "Тирпиц" напал на конвой JW-51B. Из 14 судов на дно пошли 9, линкор "Энсон" из дальнего прикрытия, попытался вмешаться. Произошёл Новогодний бой. Британский линкор был поражён шестью 380-мм снарядами, крейсер "Камберленд" и эсминец "Икарус" потоплены. Немцы потеряли то ли один, то ли два эсминца, по данным радиоперехвата крейсера "Хиппер" и "Принц Ойген" тяжело повреждены. "Полярные конвои" снова были приостановлены.
   Бесконечные поражения возмущали Парламент. Второй раз за год был выражен вотум недоверия премьер-министру. В ответ Черчилль произнёс сильную речь:-"Я не прошу снисхождения ни к себе самому, ни к правительству его величества. Я принял посты премьер-министра и министра обороны после того, как всеми силами защищал своего предшественника, и в то время, когда жизнь империи висела на волоске. Я ваш слуга, и вы имеете право уволить меня, когда вам будет угодно. Чего вы не имеете права делать - так это просить меня нести ответственность, не имея полномочий для эффективных действий, нести ответственность премьер-министра, но "быть зажатым с каждой стороны сильными людьми", как сказал один уважаемый член палаты. Если сегодня или в любое время в будущем палата прибегнет к своему несомненному праву, я уйду с чистой совестью и с сознанием того, что я выполнил свой долг в меру своих способностей. В этом случае я прошу вас только об одном: предоставить моему преемнику те скромные полномочия, в которых мне было отказано...".
  Вотум был снят, а Черчилль всё больше концентрировал власть в своих руках. Премьер-министр по своему усмотрению перетасовывал военный кабинет. Роль кабинета, не говоря уже о роли Парламента, в управлении страной сокращалась. К концу 1942 г., Черчилль в действительности стал фактическим диктатором Англии. Это вызывало большое недовольство.
  
   Ситуация в Соединенных Штатах была схожей.
   Когда президент произнёс своё знаменитое "NO", нация воодушевилась в надежде, что слова Рузвельта с делом не расходятся. Что "День позора" больше не повторится. И что же в итоге? Разгром при Гавайях, уничтожен Тихоокеанский флот. Не успел пройти шок от такого поражения, как джапсы нагло взорвали Панамский канал и захватили военную базу на Галапагоссах. Что дальше? Бомбардировка Лос-Анжелеса? Высадка "желтых" в Сан-Франциско? Масла в огонь подлили гарантии Рузвельта генералиссимусу Чан Кайши о месте в Тихоокеанском Совете, при этом поставки авиации были перенаправлены в Индию. В ответ генералиссимус возмутился и заявил:-"С Китаем обращаются не как с равным партнером, подобным Англии или СССР, а как со слугой... Когда я был в Индии, Ганди сказал мне:-"Они никогда по своей воле не будут обращаться с индийцами как с равными, почему они не допускают нашу страну даже к штабному планированию?"". Отношения грозили быть разорваны и возникал вопрос:-"Теперь американские парни поплывут умирать в Китай? За Британские интересы?" Люди имели право знать ответы на такие вопросы, пресса озвучила эти пожелания. Белый дом молчал. Гувер начал "охоту на ведьм", пытаясь заткнуть рот наиболее крикливым. Это было против правил и в Палате представителей Конгресса возник ропот. Кандидат от Иллинойса, мистер Борн, выдвинул обвинения в преступном легкомыслии Президента. Было внесено заявление о привлечении к ответственности должностных лиц администрации и самого Первого Лица. Такое заявление на предмет обоснованности рассматривает юридический комитет палаты или специально созданный для этих целей комитет. В случае одобрения формулируются основные статьи импичмента. Затем Палата представителей утверждает их большинством голосов и направляет в Сенат. Был создан специальный комитет. Разбирательство длилось полтора месяца и в итоге Сенат отклонил требования импичмента. Для Рузвельта все кончилось хорошо, но успешность выборов 44-го года теперь была под вопросом. Америке нужна значимая победа, иначе горлопаны не заткнутся.
   На фоне политического кризиса поразившего обе страны, президент и премьер министр вернулись к планам высадки в Северной Африке. Эта операция носила название "Торч"-факел, и должна была состояться ещё в ноябре 1942 года. К сожалению, решение американской стороны о сосредоточении всех линкоров на Гавайях, не позволило выделить нужное количество кораблей для поддержки десанта. К началу ноября Атлантический флот располагал только двумя "стариками"-"Нью-Йорк" и "Техас", введёнными в строй в 1914 году, первые американские корабли с 356-мм артиллерией. Кроме них был авианосец "Рейнджер" и около сотни эсминцев. Должны были подойти ещё пять конвойных авианосцев, но пришло только четыре, "Санти" погиб у Гавайев.
  Положение англичан было ничуть не лучше. До войны ядро линейного флота Великобритании составляли прошедшие модернизацию достаточно удачные линкоры времён Первой мировой войны типа "Куин Элизабет" (5 штук) и их упрощённая версия линкоры типа R (5 штук). Два корабля межвоенного периода: "Нельсон" и "Родней", три линейных крейсера. В закладке пять линкоров типа "Кинг Джордж V". В строю также находились авианосцы: "Аргус", "Корейджес", "Глориес", "Фьюриес","Игл", "Гермес", "Арк Ройал". На стапеле было шесть авианосцев типа "Илластриес". Великобритания с оптимизмом смотрела в будущее, но прискорбные обстоятельства очень быстро изменили этот взгляд.
  К осени 42-го от всего великолепия остались жалкие остатки. Немцы взорвали "Ройял Оук", "Худ" и "Барэм". Японцы утопили "Принц оф Уэлс", "Нельсон", "Родней", "Вэлиант" и "Рипалз". "Куин Элизабет", после атаки итальянских людей-лягушек все ещё в ремонте. Так же ремонтируются: "Кинг Джордж V", "Уорспайт" и "Рамиллес". Единственные поступления в 42-м это "Энсон" и "Хау", но им ещё предстоит боевая подготовка. От старых авианосцев остался только "Фьюриес", из новых в строю "Викториес", скоро появится "Юникорн", а "Имплейкебл" и "Индефатигебл" все ещё достраиваются. С такими силами соваться в Средиземное море под удары немецких пикировщиков и итальянских линкоров просто бесполезно, можно лишиться последних кораблей.
   Эти соображения заставили штабистов поумерить пыл и теперь "Торч" должен будет проходить на атлантическом побережье Марокко и Сенегала в районе Касабланки и Дакара. К сожалению американская разведка оказалась не на высоте и не проявила должной распорядительности. В ходе секретных переговоров с лидерами антивишистских сил было решено признать генерала Жиро "возглавляющим все усилия по предотвращению фашистской агрессии в Северной Африке, в качестве главнокомандующего всех французских сил в этом районе и губернатором всех североафриканских провинций". Но "Торч" был приостановлен и французы вынуждены были эвакуироваться в Гибралтар. Уже оттуда генерал Жиро выразил желание возглавить верховное командование всеми силами Союзников. Ему естественно отказали, но этот факт имел в будущем самые печальные последствия. Произошла утечка информации, насторожив и Берлин и Виши. А пока главнокомандующим силами союзников был назначен американский генерал-лейтенант Дуайт Д. Эйзенхауэр. Он принял на себя общее командование операцией. Британский адмирал Эндрю Б. Каннингхэм командовал морскими силами и являлся первым заместителем Эйзенхауэра по военно-морским вопросам. Корабли американского флота, участвующие в высадке десанта в Марокко, были сведены в Северное оперативное соединение под командованием контр-адмирала Г.К. Хьюитта. Американскими войсками командовал генерал-майор Джордж С. Паттон. Операцию было решено проводить в марте 1943 года.
  
   Письмо Адольфа Гитлера к Маршалу Петену (О транзите войск через территорию Южной Франции и введении германо-итальянских войск в Алжир и Тунис. 9 ноября 1942)
   Маршал!
  С тех пор, как государство призвало меня повелевать судьбами моего народа, я непрерывно боролся за улучшение наших отношений с Францией, даже ценой тяжелых жертв для Германии. Все мои усилия оказались бесполезными. Это не моя вина.
  Декларации войны, которые Великобритания и Франция вручили Германии 3 сентября 1939 года, глубоко подействовали на меня и, вместе со мной, на германский народ. Ни у Британии, ни у Франции не было никакого повода для таких деклараций.
  Невзирая на тяготы и лишения, как следствия этой кампании, я решил, что необходимо снова сделать искреннюю попытку укрепления солидарности в Европе.
  В духе этого я не вставил в условия перемирия ни одного пункта, который бы противоречил идее, заявленной в преамбуле.
  Германская империя ни на секунду не воспользовалась слабостью Франции, чтобы заняться вымогательством, и удовлетворилась лишь тем, что необходимо победителю, чтобы при таких обстоятельствах гарантировать безопасность перемирия и эффективное завершение войны.
  Наконец, империя потребовала, чтобы бывшими союзниками Франции в условия перемирия не вносились никакие изменения, которые могли бы привести к неудобствам в военном отношении для Германии и, в конечном итоге, к продолжению войны.
  В то время Германия как и сейчас не предъявляет никаких требований в отношении французского флота.
  Она никоим образом не нарушала суверенитет Франции как колониальной империи.
  С тех пор, в надежде перенести войну в Европу, Англия и Америка начали вынашивать планы по захвату французских территорий на западе и севере Африки.
  Франции, возможно, не хватит сил для сопротивления этой агрессии. Посему Германия и Италия ни в коем случае не допустят окончания перемирия, что безусловно может повлечь за собой нанесение ущерба Италии и Германии.
  Таким образом, получив необходимую информацию, Германия и Италия не имеют сомнений в том, что следующим шагом со стороны Британии и Америки после захвата Северной Африки будет продвижение на Корсику и в Южную Францию. Вследствие этого основа перемирия будет уничтожена и Франция окажется более не состоятельна в отношениях с Германией и Италией.
  Отныне, я заявляю, что более не против переезда французского правительства в Версаль. Более того, у правительств Германии и Италии более нет возражений по приведению Французских армии и флота в полную боевую готовность. Поэтому я взял на себя смелость воспользоваться моментом и связаться с Вами по поводу отмены статьи, которая была в силе со времени подписания перемирия.
  Взамен хотелось бы получить Вашего разрешения на транзит Германских войск через территорию Южной Франции в Средиземноморье, как и право пользования аэродромами для дозаправки. Так же надеюсь, что введение войск Оси на территорию французских колоний в западной и северной Африке, будет понято правильно и не вызовет возражений.
  Я могу понять, Маршал, как горька участь вашей страны. Позвольте мне, тем не менее, обратить Ваше внимание на участь моего собственного народа, вынужденного расплачиваться несколькими годами войны, в которую его втянули безо всякой его вины и который теперь должен принять вышеупомянутое решение под влиянием самой насущной необходимости.
  Я надеюсь, что между Германией и Францией не только не произойдет нового кровопролития, но напротив, этот шаг приведет к восстановлению взаимоотношений между европейскими народами и противостоянию неконтинентальным противникам мира.
  Германия решила защищать, плечом к плечу с французскими солдатами, если это возможно, границы вашей страны.
  Рейхсканцлер
  Адольф Гитлер
  
   Это был ультиматум, немцы объявляли о оккупации североафриканских колоний. Маршал Петен вынужден был реагировать, на переговоры отправились глава правительства Французского государства Пьер Лаваль и министр обороны адмирал Дарлан. Лаваль был твёрдый сторонник сближения с Германией, считая что только таким образом Франция сможет получить привилегированное положение в послевоенной Европе. Франсуа Дарлан, хотя и поддерживал коллаборационистов, немцы ему особенно не доверяли, адмирал активно протестовал против антисемитских законов. Переговоры проходили с 11 ноября в Монтуар-сюр-ле-Луар, немецкая сторона была представлена министром иностранных дел Риббентропом, послом Отто Абецем и начальником штаба комиссии по перемирию генералом Беме. Не успели начаться прения, как появился японский посланник Мацуока и пригласил Дарлана для приватной беседы. Дело в том, что сын адмирала недавно заболел полиомелитом и японец предложил действенную помощь. Доктор мог вылететь в Оран немедленно. Дарлан был тронут и переговоры, могшие проходить с трудностями, пошли без сучка и задоринки. Ввод войск Оси в Северную Африку не вызвал возражений, транзит через Южную Францию был представлен. С благодарностью были приняты предложения о репатриации 500 000 французских военнопленных из офицерских лагерей и возможность формирования 15 дивизий для обороны колоний. Отдельным пунктом согласованы меры по усилению береговой обороны, флота и Военно Воздушных сил. Дарлан согласился лично возглавить все вооружённые силы в Алжире, Тунисе и Сенегале, взяв к себе заместителем по сухопутным войскам немецкого генерала фон Арнима. Возможность расквартирования японских войск в Французской Полинезии возражений так же не вызвала. Правда Франция наотрез отказывалась объявлять войну Англии и Америке.
  
   Утром 8 марта 1943 г., корабельное соединение в составе трёх линкоров, шести крейсеров, 14 эсминцев и миноносцев находящееся под непосредственной командой адмирала Каннигхема, вело ожесточенный бой против линкоров "Ришелье", "Жан Бар" и береговых батарей Касабланки. Первый удар по кораблям нанесли обычные французские бомбардировщики, которые безрезультатно сбросили бомбы с высоты 5000-6000 м. Появление еще одной группы самолетов, шедших на большой высоте, не вызвало особого беспокойства у английских и американских моряков. Однако то, что произошло дальше, превзошло самые плохие предположения...
  Небезынтересно, что еще 7 марта штаб KG 100 получил команду по подготовке массовых вылетов. Донесение о появлении многочисленных эскадр англосаксов в море нарушило размеренную жизнь авиабазы Тунис-эль-Ауйна. В 10:00 первая ударная волна из 11 самолетов Do 217K-2 из состава III/KG 100  поднялась в воздух.
  Перелет в район цели занял меньше часа. В 10:40 самолет командира группы майора Йопе атаковал первым и добился попадания в корму линкора "Хау". Тяжелая бронебойная бомба прошила корабль насквозь и взорвалась под ним в районе котельных отделений N7 и N8, что существенно снизило ход английского корабля. Новейший американский линкор "Алабама" тоже получил попадание. Бомба, пробив две броневые палубы и обшивку противоположного борта, также взорвалась уже в воде. Через пробоину внутрь поступило несколько тысяч тонн воды, но корабль лишь незначительно осел на нос и впоследствии смог своим ходом дойти до Гибралтара.
  Спустя десять минут последовало еще одно попадание  в среднюю часть корпуса линкора "Хау". Бомба разорвалась в нижней средней части носового машинного отделения и стала гибельной для англичанина. Была разрушена броневая защита погреба боезапаса 133,4-мм снарядов, который тут же сдетонировал. Этот взрыв в свою очередь вызвал детонацию артпогребов носовых башен главного калибра. Корабль окончательно потерял ход и стал стремительно заполняться водой. Отчаянные усилия экипажа в борьбе за живучесть не дали результатов. Корпус "Хау" переломился. В 11:18 линкор затонул, увлекая с собой на дно 1250 членов экипажа. Так, всего лишь одиннадцати бомбардировщикам Do 217, удалось добиться крупнейшего успеха, выпавшего на долю Люфтваффе во Второй Мировой войне.
  
   Работы по проектированию управляемой авиабомбы Hs 293 начались в 1939 г. Первый прототип Hs 293V-1 так и остался на бумаге, но уже к февралю 1940 г, специалисты фирмы "Хейншель" под руководством профессора Герберта Вагнера создали так называемую модель FZ 21, иначе Hs 293V-2. В июле 1940 г. начались испытания третьего прототипа, а в 1941 г. в производство была запущена предсерийная модель Hs 293A-0. В январе 1942 г в серию пошла Hs 293A-1, однако на вооружение строевых подразделений Люфтваффе этот боеприпас начал поступать только в начале 1943 г.
   Новое оружие представляло собой стандартную немецкую фугасную бомбу SC500 с добавленными несущими плоскостями и жидкостным ракетным двигателем "Вальтер"109-107В. Реактивный двигатель начинал работать через 11,5 секунды после сбрасывания бомбы и действовал в течение 10 секунд. Это давало максимальную скорость до 1065 км/ч. Корпус бомбы прекрасно выдерживал трансзвуковые скорости. Однако, в боевых условиях бомбардировщики-носители УАБ наносили удар, как правило, с малых и средних высот, в результате чего конечная скорость бомбы редко превышала величину, соответствующую 0,5-0,6 Маха.
  Самолет-носитель оснащался радиоприбором наведения FUG203 "Киль". Управление УАБ осуществлялось посредством специальной рукоятки по одному из 18 радиоканалов. Радиосигналы передавались в диапазоне УКВ и принимались смонтированным на Hs 293 устройством FuGE230 "Страсбург". От него команды поступали к механизму управления рулем высоты. Руль направления на Hs 293 отсутствовал, что налагало серьёзные ограничения на применение и требовало от экипажей определённой точности выхода на цель, причём под возможно более острым курсовым углом.
   В январе 1943 г. на авиабазе Грац началось формирование первого боевого ракетоносного подразделения  II/KG100. Взамен прежних Не 111Н группа получила бомбардировщики Do 217E-5, предназначенные для подвески двух УАБ Hs 293A-1. Отработкой методов применения Hs 293 занималось 36-е учебно-испытательное командование, сформированное в феврале 1943 г на базе 13-й эскадрильи KG 100.
   Другой новинкой явилась более простая в конструктивном отношении радиоуправляемая планирующая УАБ FX1400 (или, как ее еще называли, Fritz X), разработанная доктором Максом Крамером.
   Опыты по созданию планирующей бомбы на базе авиабомбы SC250 доктор Крамер начал в 1938 г. В 1940 г. разработками Крамера заинтересовалось командование ВВС и передало проект фирме "РурСтг АГ", причем в качестве боевой части была выбрана гораздо более тяжелая бронебойная авиабомба PC 1400.
   Снабженный крестообразными стабилизаторами Fritz X мог применяться с высот не менее 4000 м. Бомба имела корпус из закалённой стали с толщиной стенок в оживальной части до 15 см. С высоты - 6000 м она пробивала 130-мм палубную броню. Взрыватель 6t ударного действия задерживал инициирование заряда взрывчатого вещества на время проникновения бомбы внутрь цели. Ускоритель подобный тому, какой был на Hs293, у FX1400 отсутствовал. Бомба имела хвостовой огонь-трассер, служивший для обозначения ее курса в условиях пониженной видимости. Это создавало ошибочно впечатление наличия ракетного двигателя.
   Испытания FX1400 начались в феврале 1942 г. в Карлсхафене, но из-за потребности в "чистом небе" спустя два месяца были перенесены в солнечную Италию на учебный полигон Фоджа.
  Для отработки методов применения Fritz X на авиабазе Грац в сентябре 1942 г. было сформировано 21-е учебно-испытательное командование на самолетах Не 111Н и Do 217K. Впоследствии оно вошло в состав 100-й бомбардировочной эскадры в качестве его III группы. И уже в 20-х числах ноября 1942 г., перелетевшее на аэродромы Сицилии, звено III/KG 100 предприняло две безрезультатные попытки нанести удар по английским судам на рейде ла Валетты. Опытные экземпляры FX1400, запускавшиеся с самолетов Do 217, применялись и для нанесения ударов по бетонным береговым сооружениям во время штурма Мальты.
  К началу "Торч" дислокация групп бомбардировщиков-носителей планирующих бомб была следующей: III/KG 100 под командованием гауптмана Бернарда Йопе входила в состав 2-й авиадивизии и базировалась на аэродроме Сейл недалёко от Касабланки, и II/KG100 майора Франца Холльвека, временно находились в подчинении авиационного командования "Атлантика" и действовала с аэродрома Коньяк против английских сил ПЛО и конвоев в Бискайском заливе.
  
   В ходе высадки в Марокко массовое применение управляемых авиабомб застало союзников буквально врасплох. Палубный авиации не хватало, только американские истребители "Лайтнинг", стартующие из Гибралтара, могли своевременно перехватывать самолёты с УАБ. Немцы производили сброс выше потолка эффективной стрельбы корабельной зенитной артиллерии. "Дорнье" III/KG 100 и чуть позже присоединившейся II/KG 100, атаковали почти безнаказанно. Например, в английский крейсер "Уганда" 13 марта 1943 г. бомба FX1400 попала прежде нем успели объявить воздушную тревогу! Пронзив шесть палуб, она разорвалась под днищем. Крейсер принял около 1300 тонн воды и полностью лишился хода. 16 марта тяжелые повреждения в результате попадания бронебойной планирующей бомбы получил британский ветеран, линейный корабль "Уорспайт". В 14.00 линкор атаковали 12 французских бомбардировщиков LeO-451. Их нападение было отбито, но опасность подстерегала "Уорспайт" с другой стороны. Немецкие самолеты, находившиеся на высоте 6100 м, сбросили три управляемые бронебойные авиабомбы FX1400. Когда с линкора их заметили, бомбы находились на высоте 2150 м. И казалось, что все три падают прямо на корабль.
  Первая бомба угодила в середину линкора, пробила все палубы, включая броневую, пролетела через 4-й котельный отсек и взорвалась в промежутке между внутренним и наружным днищами. В наружном днище оказалась пробоина длиной 6,1 и шириной от 2,1 до 4,3 м, а пробитое внутреннее дно от взрыва сдвинулось вверх. 4-й котельный отсек разрушило полностью, все ближайшие переборки изогнуло и повредило осколками. Вторая бомба упала рядом с правым бортом на уровне 5-го котельного отсека. Листы внутреннего и внешнего днища под этим отсеком были деформированы, а буль пробит. Третья бомба взорвалась по правому борту ближе у кормы, но слишком далеко, чтобы повредить корабль. Через двое с половиной суток после повреждения, 19 марта в 8 ч. 00 мин. "Уорспайт" на буксире привели в Гибралтар. Он принял 5000 т воды и дал сильный дифферент на нос и крен 4 градуса на правый борт.
  
   В Касабланке, несмотря на то, что высадка поначалу не встретила упорного сопротивления, к большому удивлению генерал-майора Джорджа Паттона, - активные действия авиации вызвали задержку с развертыванием союзнических войск. К концу второго дня нестыковки в руководстве, возрастающее противодействие французов и подошедших двух итальянских дивизий заморозили операцию, не дав ей развиваться далее за границы двух береговых плацдармов.
   С самого начала одним из наименее поддающихся оценке факторов являлось сопротивление французов, особенно учитывая века англо-французского антагонизма, обострившегося после падения Франции. Атаки французского флота Королевским ВМФ, плюс к тому необъявленная война в Дакаре, Сирии и на Мадагаскаре, делали маловероятным, что даже в условиях немецкой оккупации найдется нечто способное побудить французов сложить оружие и радостно приветствовать британских солдат как освободителей. Однако взаимоотношения Франции и США со времен Лафайета (т.е. со времен войны за независимость Северной Америки) отличались заметной теплотой, а потому многие американские солдаты и их командиры чувствовали себя вправе рассчитывать на нечто более похожее на бравурные звуки оркестров и размахивания флагами, чем на стрельбу из всех видов оружия, которой их поприветствовала Северная Африка. Высадка американцев стала для французов, чем-то вроде грома среди ясного неба, агрессии от них не ожидали. Первоначальная реакция адмирала Дарлана выразила общее мнение:-"Я давно знал, что британцы дураки, но всегда думал, что хотя бы американцы-то поумнее". Конечно же, французы не приходили в восторг от немецких оккупантов, однако в то же время они знали, что им делать. В результате противодействие на первых порах носило очаговый и неоднозначный характер - где-то дрались яростно, где-то нехотя. Но поскольку командиры заранее получили вразумительные и ясные приказы от военного и политического руководства, сопротивление все больше усиливалось. А потом пришли немцы, железная дорога не была перерезана, и Касабланка превратилась в неприступную крепость. Шести американских и шести британских дивизий оказалось недостаточно, а оккупация Дакара на эпическую победу явно не тянула. Бои в Марокко приняли затяжной характер, стремительно поглощая людские и материальные ресурсы. Быстрых и значимых успехов пока не предвиделось.
   В апреле ожидаемо пришли чёрные вести: японцы высадились на Самоа. В течении трёх недель погибла 1-я дивизия морской пехоты. Идут бои с "Американой" на Новой Каледонии, но без подкреплений и снабжения она долго не продержится. С благоволения Виши захвачена Французская Полинезия. Отрезанные от США и Великобритании австралийцы эвакуировали остатки своих войск из Новой Гвинеи. Начались беспощадные бомбардировки Северной Австралии. Информации о потерях в корабельном составе Объединенного Флота опять нет.
   12 мая 1943-го года в Панаме состоялась встреча на высшем уровне. Президент и премьер-министр обсуждали сложившуюся ситуацию. Черчилль очень нервничал, ожидая сообщения с Ближнего Востока о разгроме 8-й армии и отступления Монтгомери за Суэц. После падения Александрии 7 мая это было неизбежно. Переговоры начались с упреков премьер-министра из-за отказа американской стороны задействовать в "Торч" больше шести дивизий. Потом, в нарушении соглашения - "Сначала Европа". Рузвельт резонно возразил, что Африка никакого отношения к Европе не имеет, а в Англии продолжают сосредоточиваться силы и средства для двух альтернативных операций через Ла-Манш. Эти операции именовались "Раунд-Ап" ("Облава") и "Следжхаммер" ("Кувалда"). Первая должна была стать основным вторжением главных сил, а вторая представляла собой высадку на крайний случай всеми наличными на тот момент войсками, которая предполагалась только в экстренной ситуации - либо для того, чтобы срочно помочь России, либо чтобы последним ударом сокрушить Германию. Он напомнил, что в прошлом году Генеральный штаб армии США выделил для североафриканской экспедиции 19 дивизий (из них 9 дивизий составляли резерв). Британское командование предназначало для операции 6 дивизий и в резерве оставляло семь. 12-я американская воздушная армия, созданная в августе 1942 года для тактической поддержки американских войск в Тунисе, имеет около 1500 самолетов. Теперь же в Англии накоплено 25 американских дивизий и есть 21 британская. В двух американских воздушных армиях: 12-й и 8-й более 3000 самолетов, начато формирование ещё одной - 15-й. Самое время начинать воевать, иначе будет поздно. Знает ли уважаемый премьер-министр о том, что принц Коноэ снова в Москве? И о чем они там договариваются с Сталиным?
  
   В исполнение своих обещаний о посильной блокаде коммуникаций на Дальнем Востоке, Япония с января начала проводить задержание советских судов. Поначалу это были разовые акции, пароходы препровождались в порты о. Хоккайдо, вёлся досмотр грузов, предъявлялись претензии, экипажи подвергались карантину. Дипломатические протесты выслушивались со всем вниманием, встречно выставлялись факты нарушений, истинных и мнимых. В феврале задерживалось уже половина судов, часть их грузов принудительно выкупалась. К апрелю советская сторона наконец осознала, что их нагло шельмуют. Из Кремля раздался разъяренный рык и были приостановлены поставки сахалинской нефти. Войска Дальневосточного фронта приведены в полную боеготовность и покинули места дислокации.
   Генерал Ёсидзиро Умэдзу был в восторге, наконец появилась возможность отплатить русским за Номонган. 24 июня 1942 г. в Нингане (Маньчжурия) 1-я танковая группа была переформирована в 1-ю танковую дивизию. В тот же день в Гунчжулине (Кунчжулин, Маньчжоу-го) 2-я танковая группа была переформирована во 2-ю танковую дивизию. К началу весны 43-го года оба соединения были уже вполне боеспособны, Квантунская армия получила свой бронированный кулак. Деваять пехотных и две танковые дивизии выдвинулись к советской границе. В воздухе ощутимо повеяло порохом. Японцы, уверенные в своих силах, вообще перестали пропускать торговый тоннаж в Владивосток. Казалось, что война неизбежна. 27 апреля вдоль советских территориальных вод нагло продефилировало соединение боевых кораблей, в воздух с обеих сторон были подняты самолеты. В этот момент из Токио прозвучало предложение о организации личной встречи принца Коноэ и товарища Сталина. Если бы ситуация не была столь острой, то скорее всего это предложение было бы отклонено. Вести переговоры с милитаристами не хотелось, но и война на Дальнем Востоке тоже совсем не нужна. Согласие было дано. Принц вылетел в Москву 7 мая, под аккомпанемент артиллерийских залпов начавшегося наступления германских войск на Кавказе.
   Переговоры стартовали 10 мая и шли на удивление легко, обе стороны опасались конфликтовать. Довольно быстро договорились о возврате судов и грузов, даже части тех, что уже выкуплены, в обмен на возобновление поставок нефти. При этом обе стороны понимали, что ущерб СССР нанесён колоссальный. Полтора месяца не было поступления жизненно важных материалов, в тяжелейший период войны. Зато теперь Владивостокский порт будет забит почти 700 тысячами тонн, которые мало того, что нужно разгрузить, так ещё и пропихнуть такой объём по единственной железной дороге. Сталин был зол как никогда, самураи откровенно суют палки в колёса. Именно в такой, казалось бы неподходящий момент Коноэ завёл разговор о прекращении войны между Советским Союзом и Германским Рейхом. Намёк был прозрачнее некуда, буквально только что разрешён дальневосточный кризис и советское руководство наглядно убедилось каково это - оказаться в состоянии войны на два фронта, будто одного мало. В ответ было заявлено, что в принципе советская готовность к переговорам есть и даже соответствующий зондаж в Стокгольме уже проведен. Подготовка с немецкой стороны заблокирована по указанию фашистского диктатора. (Факт подготовки переговоров автор не выдумал, все претензии к германскому историку Бернду МАРТИНУ). Коноэ оказывается об этом знал, но теперь, по его словам ситуация изменилась. Риббентроп, Геббельс и Гиммлер надавили на Гитлера в вопросе окончания войны на Востоке, Япония может выступить благожелательным посредником. Если будет благоугодно господину Сталину, то условия устраивающие СССР будут представлены в Германии. И поверьте, к этим условиям отнесутся с максимальной серьёзностью. Сталин закаменел лицом и сказал что подумает. В эту же ночь протокол беседы (с лакунами) совершенно случайно оказался в посольстве Соединенных Штатов. Именно о этом протоколе и собирался поговорить Рузвельт с Черчиллем. Игры в большую политику кончились, теперь начиналась сама Большая Политика.
  
  - Вы понимаете, что произойдёт если они договорятся? Ни о каком мире "лучше чем довоенный" даже речи идти не может. Сама судьба Великобритании станет под вопросом. Они получат линию коммуникаций через территорию СССР. И мы на это никак повлиять не сможем. Восточная Азия начнёт беспрепятственно торговать с Европой. Вас уже выкинули из Египта, если не будет Восточного фронта, оглянуться не успеете, как вылетите из Индии. После этого даже высадку на Острова проводить не надо, сдадитесь сами. А вы мне тут рассказываете о ваших мелочных интересах в Магрибе. Дорогой премьер-министр, опомнитесь, пора спасать "Империю над которой никогда не заходит солнце".
  
  
  
  Делая крышку для Бако,
  Палец порезал острым резцом.
  Недолго думая, на гладкой дощечке
  Кровью написал иероглифы "Сёва".
  Получилось очень красиво!
  
   На протяжении последних месяцев доклад о текущем положении дел для Императорской Ставки представлял Главный инспектор боевой подготовки генерал Отодзо Ямада. В этот раз он был полон похвал боевым действиям партнеров по Оси. Успехи итало-немецких войск на Ближнем Востоке действительно впечатляли. После захвата Мальты и разгрома всей группировки Союзников в Египте, выход армии Роммеля к западным границам Ирана был только вопросом времени. Сражение, которое дали страны Оси и войска Французского государства англосаксам в Марокко показало, что Северная Африка неприступна. В начале июня французы высадились в Сирии, сопротивления почти не было, англичане опасались попасть в окружение и поспешно отступали в Иран. Под угрозой оказался Мосул со всеми нефтяными полями, ведь оборонять их британцам было практически нечем. Вскорости ожидается наступление итальянцев в Верхнем Египте, войска Оси должны будут взять под контроль акваторию Красного моря, обеспечив своим морским силам выход в Индийский океан.
   После выполнения основных задач плана "Натиск на Восток" для Японии снова во весь рост вставала проблема Индии, тем более что сложную ситуацию в Бирме удалось разрешить политическими способами. 1 марта 1943-го года провозглашена независимость Бирмы и заключён договор о сотрудничестве. Бирма объявила войну Великобритании и США. Отныне тыл японской армии надежно обеспечен. Был образован Бирманский фронт под командованием генерал-лейтенанта Масакадзу Кавабэ из двух армий: 15 и 28. Теперь 15 Армия состояла из четырёх пехотных дивизий: 5; 18; 33; 56, а 28-я из трёх: 2; 54 и 55. После окончания сезона дождей наступление японцев продолжилось, началась операция "У". 22 мая наконец-то захвачен крупный индийский город Импхал, столица штата Манипур, через неделю пал город Кохима. Успеху во многом способствовал конфликт между Чан Кайши и американцами из-за отказа в поставке самолетов. Генералиссимус избегал активных действий для сбережения сил и ресурсов. Теперь у Союзников не было базы для наступления на Центральную Бирму.
   Из Снгапура в Манипур перебрался Субхас Чандра Бозе со своим Временным правительством свободной Индии "Азад Хинд" и вооруженными силами Национальной Армии. Начался набор рекрутов в ИНА для "похода на Дели". Казалось, ещё один толчок и господству британцев в Индии придёт конец. В этот момент снова, как и в прошлом году МГШ поднял вопрос доминирования в Индийском океане. Этот шаг был практически естественным в вопросе создания общего оборонительного периметра от Бирмы до Сингапура и защиты Голландской Восточной Индии от ударов с запада. Оставалось только окончательно разорвать британские коммуникации. Кроме того решался вопрос установления контакта между Японией и другими странами Оси в Европе. На этом особенно настаивал принц Коноэ, почти всесильный глава "Специального комитета" и созданного в 1942 году Министерства вооружений. У него были самые веские основания - информация "посланцев богов".
  
   24 апреля 1939 года два физика из Гамбурга - Пауль Хартек и Вильгельм Грот обратились в военное министерство с письмом где сообщали, что новые открытия в области ядерной физики, вероятно, позволят создать взрывчатку невиданной мощи. Вывод был таким:- "Та страна, которая сумеет практически овладеть достижениями ядерной физики, приобретет абсолютное превосходство над другими". Письмо попало к профессору Эриху Шуману (потомку знаменитого композитора), руководителю исследовательского отдела Управления армейского вооружения. Срочно было собрано совещание на котором военным разъяснили, что есть два способа извлечения энергии из урана. Либо неконтролируемая реакция, то есть взрыв бомбы, либо управляемый процесс в урановом реакторе. Чтобы процесс стал управляемым, нужно смешать уран с тяжелой водой, которая будет тормозить быстрые нейтроны, испускаемые в момент расщепления ядра, но не поглощать их, так называемый "замедлитель". А для создания бомбы надо выделить довольно редкий изотоп уран-235, поскольку при обстреле его нейтронами начинается цепная реакция деления ядер урана и происходит взрыв. Несмотря на споры, участники совещания не видели больших трудностей в решении поставленных задач и без оговорок приняли ориентировочный срок разработки ядерного оружия, установленный Управлением армейского вооружения - 9-12 месяцев. Было принято решение полностью засекретить работы и собрать воедино все запасы урана, имеющиеся в стране. В то время крупнейшие запасы урана находились в Бельгийском Конго. На тамошних складах и в отвалах хранились тысячи тонн урановой руды. Их следовало срочно скупить. Но повидимому произошла утечка информации.
   Уже в мае председатель комитета научного планирования Великобритании Генри Тизар обратился с просьбой к своему правительству воспрепятствовать немецким закупкам урана. Об этом же переговорил Жюлио-Кюри с французским министром обороны. Удивительно, что практически в это же самое время управляющий "Юньон Миньер", Конголезской компании - владельца руды, Эдгар Сенжье находился по делам в Англии. Ему организовали сначала встречу с Тизаром, а потом и с Кюри, который наконец сумел растолковать промышленнику потенциал урана и то, каким оружием он может стать в руках Гитлера. Сенжье продал французам около 2000 тонн лучшей руды ручной сортировки, часть вывез в Бельгию, а часть, уже после начала войны, (около 1300 тн) отправил в Соединенные Штаты. Продажу урана немцам удалось сорвать. Борьба вокруг Ядерного проекта набирала обороты, попытки купить тяжелую воду в Норвегии у немцев тоже не получились, перехватили французы и вывезли весь запас в Париж к Кюри. Казалось бы немецкий проект остановлен, но грянул 40-й год.
    В Бельгии захвачены 1270 тонн урановой руды , великолепного качества - 65% оксида урана. В Норвегии завод по производству тяжёлой воды. Во Франции лаборатория Фредерика Жюлио-Кюри с новейшим циклотроном. А вот про 2000 тонн Конголезского урана немцы не знали ничего, правительство Виши сумело скрыть эту информацию. Руда с самым большим процентом содержания оксида урана в мире была спрятана в соляных шахтах Северной Африки.
   Во время переговоров 11-14 ноября 1942 года в Монтуар-сюр-ле-Луар, Мацуока спросил Лаваля о руде напрямую, тот опешил, но взяв себя в руки сказал, что не понимает о чем речь. Японец надавил, француз подумал и предложил встретиться через неделю в Виши. Переговоры проходили в полнейшей тайне, но под знаком "чемоданного настроения", французское правительство готовилось к переезду в Версаль. Тем не менее была выражена готовность продать 1000 тонн урана, но эта сделка обставлялась массой ограничений, а самое главное была названа цена. На первый взгляд непомерно высокая. Французское государство желало присоединиться к "Авианосной программе" Оси. Тут пришла пора опешить Мацуока, "программа" была разработана меньше месяца назад и информация об этом не подлежала разглашению. Но этого мало, Лаваль и Дарлан потребовали широкого участия японского флота в возвращении Мадагаскара, а по окончании десантной операции передачи французам авианосца с двойным комплектом палубных самолетов. В обмен идут суда с рудой, организовывать вывоз подводными лодками малыми партиями французы наотрез отказались. Слишком велика угроза утечки информации к немцам. Это было не в интересах обеих договаривающихся сторон. Уже через сутки шифрованное сообщение ушло в Токио.
   "Отцом" японской Ядерной программы был близкой друг Нильса Бора доктор Ёсио Нисина. Ещё в 1931 году при его участии Токийский университет основал институт Рикэн для изучения физики высоких энергий. Волна поднятая вокруг германского ядерного проекта достигла Японии в 40-м году, доктор Нисина встретился с генералом Такео Ясуда. Армия выразила заинтересованность и выделила финансирование. Флот просто не мог остаться в стороне, "Исследования F" возглавил Бунсаку Аракацу, профессор Императорского университета Киото. Для разделения изотопов японские физики выбрали метод термодиффузии. Удалось построить опытный сепаратор, но сырья отчаянно не хватало. Руды в префектуре Фукусима оказались слишком бедными. После создания "Специального комитета" в проекте "Ни" были объединены силы, а главой назначен доктор Ёсио Нисина. Благодаря теоретической поддержке "посланцев богов" стало ясно ЧТО делать, но пока не понятно КАК и ИЗ ЧЕГО. Шахты в корейском Сунчхоне и Хыннаме всё ещё давали слишком мало руды и качество её оставляло желать лучшего. Японии был нужен уран. Принц Коноэ отправился на аудиенцию к императору.
  
   История взаимоотношений Японской Империи и Французского государства складывалась непросто. Сразу же после поражения Франции в Европе японское правительство потребовало прекращения поставок оружия войскам Чан Кайши, которые велись из Индокитая по Юнаньской железной дороге. Губернатор Индокитая Жорж Катру во время переговоров старался потянуть время и сохранить достоинство в сложной ситуации, но его уступки японцам в Виши сочли неприемлемыми. В итоге 25 июня 1940 года последовала отставка Катру с последующим назначением на его место адмирала Жана Деку. Новый генерал-губернатор вынужден был продолжить политику своего предшественника, понимая, что противопоставить морским и сухопутным силам японцам ему нечего. 1 августа 1940 г. японцы потребовали передать им пять аэродромов, находившихся в Северном Тонкине, а также права на размещение там 30 тысяч человек. Франция обратилась к США за любой поддержкой, которую Америка могла ей оказать. Однако заместитель госсекретаря США Самнер Уэллес ответствовал: "Госдепартамент США понимает затруднительность положения французского правительства... и полагает, что не имеет права упрекать Францию за предоставление военных баз Японии". 30 августа в ходе переговоров в Токио между тогдашним министром иностранных дел Мацуока и французским послом Анри было достигнуто соглашение по созданию японских военных баз в Северном Вьетнаме. 22 сентября эти соглашения были оформлены в виде Конвенции. Но, как это часто было в Японии, дипломатические документы не совсем удовлетворили Армию. 23 сентября 5-я пехотная дивизия "Хиросимские карпы" перешла границу. В порту Хайфон высадились три пехотных батальона из состава экспедиционной армии в Индокитае под командованием генерал‑майора Нисимура Такума.
  Французские войска атаковали японцев. Разгорелось сражение за Лангшон и другие пограничные позиции, которые обороняли не более 5000 солдат французской колониальной армии. Ожесточенные бои продолжались до 26 сентября, пока в конфликт не вмешался сам Император. Последовали приказы о прекращении огня и освобождении пленных, а французскому правительству было выражено "глубокое сожаление по поводу инцидента у Лангшона". 5‑ю дивизию срочно вывели из Французского Индокитая и направили в район Шанхая для подготовки к десантным операциям. Имперское правительство заявило о стремлении к уважению суверенитета французских колоний и надежде на плодотворное сотрудничество. В дальнейшем Япония строго придерживалась принципов Конвенции. Вступление в войну не изменило такого отношения и наличие императорских войск на территории Индокитая можно охарактеризовать скорее как демонстрацию присутствия, а не оккупацию.
   Французское генерал-губернаторство сохраняло все административные, полицейские и военные функции, надежно обороняя свою территорию. В октябре 1940 г. Таиланд предъявил территориальные претензии к Лаосу и Камбодже, требуя вернуть земли, отнятые французами у тайского короля Рамы V. К этому времени адмирал Жорж Деку имел в своём распоряжении 50 тысяч солдат, среди которых 12 тысяч были этническими французами, а остальные - уроженцами Индокитая. Эти силы были сведены в 41 пехотный батальон, два артиллерийских полка и инженерный батальон при наличии 21-го устаревшего танка "Рено" FT.
  Французские ВВС в Индокитае насчитывали около сотни боевых самолетов, из которых в летном состоянии находились всего около 60 - 30 "Потез‑25", 4 "Фармана‑221", 6 "Потез‑542", 9 "Моран‑Солнье" MS.406 и 8 гидросамолетов "Луар‑130".
   Флагманом ВМС был легкий крейсер "Ламотт‑Пике", построенным в 1926 г. (водоизмещение 7300 тонн, скорость 35 узлов, вооружение: 8 - 155‑мм и 4 - 75‑мм орудия; 2 гидросамолета и катапульта). Кроме крейсера флот имел ряд других кораблей. Два современных колониальных шлюпа: "Дюнон‑Дюрвилль" и "Амираль Шарне", построены они были в 31-32г.г. 2100 тонн, дизели, скорость 17 узлов, три 138‑мм орудия. В случае нужды на борту могли с комфортом разместиться до роты десантников. Два более старых авизо "Марна" и "Таюр" и еще несколько десятков сторожевых катеров, вооружённых траулеров и речных канонерских лодок.
   С ноября 40-го между Францией и Сиамом вооруженные инциденты происходили непрерывно. К концу декабря локальные стычки переросли в полномасштабную войну по всей индокитайско‑таиландской границе. Французские войска вели маневренные бои. 13 января 1941 командование сухопутных сил обратилось с просьбой к главкому ВМС контр-адмиралу Терро поддержать с моря атаку против тайских войск. Капитан Беранже, командир крейсера и по совместительству всей 7-ой Оперативной группы, приступил к активной авиационной разведке. Вскоре одна из его летающих лодок сообщает, что тайский флот находится в бухте Ко-Чанга. Крейсер "Ламотт-Пике" вышел в море вечером 14 января, и, приняв следующим утром топливо у мыса Сен-Жак, на высокой скорости к 16.00 15 января совершил переход к Пауло Кондор. Сюда же двинулись более тихоходные шлюпы и авизо французов. Первоначальный замысел операции состоял в нападении на таиландские прибрежные города от Районга до камбоджийской границы чтобы вынудить тайцев оттянуть войска для обороны побережья. Утром 16 января все пять кораблей 7-й Оперативной группы собрались близ архипелага Пауло Кондор и при радиомолчании пересекли залив. Французские корабли приблизились к Ко-Чангу с юго-запада около 5.30 утра 17 января. В 6 часов гидросамолёт "Луар‑130" попытался атаковать таиландский броненосец береговой обороны. Сиамские артиллеристы оказались начеку и отогнали огнем "Лyap". Одновременно, с дистанции 9 км начали стрелять по приближающимся французским кораблям. Но это было ошибкой, так как до этого французы не могли визуально обнаружить сиамские суда. Теперь же они в 6 часов 14 минут открыли огонь и в течение получаса пустили на дно небольшие миноносцы "Сонгкла", "Чонбури" и "Трат".
  Затем последовала артиллерийская дуэль "Ламотт‑Пике" с броненосцем "Тонбури" на дистанции 12 км. Крейсер сблизился и выпустил три торпеды, но не попал. К этому времени броненосец был уже тяжело поврежден, горел и имел заметный дифферент на корму, а его кормовая башня была выведена из строя. Около 7.20 он прекратил огонь, развернулся и начал отходить по мелководью на север, где в конечном итоге и затонул. Преследовать тайцев на малых глубинах Беранже не мог и в 7.50 бой закончился.
   На обратном пути в Сайгон французская эскадра была дважды атакована тайскими самолетами, но попаданий удалось избежать. Единственные повреждения, полученные французскими кораблями за весь бой, были вызваны действием дульных газов собственных орудий.
   В начале января 1941 г. таиландские армии перешли в наступление в Лаосе и Камбодже. Французы ожесточённое оборонялись, но количественно и качественно превосходящие силы тайцев буквально смели их передовые заслоны. Таиландские войска быстро заняли Лаос, а вот в Камбодже сопротивление оказалось более успешным.
   Утром 16 января 1941 г французы начали массированную контратаку на удерживаемые тайцами села Ян‑Дан‑Кум и Пхум‑Преав, которая перешла в самое крупное сражение в этой войне. Однако вскоре французское наступление захлебнулось, и французы были вынуждены отойти.
  29 января 1941 года, при посредничестве Японии, было подписано перемирие между Таиландом и французской администрацией.
   С конца 1941 г. Французский Индокитай оказался отрезан как от метрополии, так и от африканских колоний Франции. Последний контакт по морю между Индокитаем и Францией осуществил танкер "Нивоз", вышедший из Сайгона в ноябре 1941 г. с грузом нефти для Дакара. Он достиг места только в августе 1942 г., пройдя всю южную часть Тихого океана и обогнув мыс Горн. С тех пор - никакой почты, никаких пополнений для вооруженных сил, никаких медикаментов, никаких промышленных товаров. Ничего, кроме радиограмм, да и те были редкими и немногословными. Тем не менее колониальная администрация пыталась существовать за счет внутренних ресурсов.
   В Виши отлично понимали уязвимое положение Французского Индокитая. Были приняты активные меры для налаживания сотрудничества и дружеских отношений с Японией. С Токио установились прямые двухсторонние контакты, как через администрацию генерал-губернатора в Сайгоне, так и непосредственно через представителей Виши. В декабре 1942-го года, воспользовавшись сверхдальней авиалинией, на итальянском самолете в Китай, а оттуда во Вьетнам прибыли высокопоставленные делегаты Франции. Распоряжения, пришедшие теперь уже из Версаля, взбаламутили тихое колониальное болото. "Ламотт-Пике", "Дюнон‑Дюрвилль" и "Амираль Шарне" ушли в Сингапур на ремонт. Корабли захватили с собой восемьдесят пилотов и членов экипажей для переучивания на японские палубные самолеты. Вместе с ними ушли 250 моряков, которые пройдут стажировку на авианосце. Началось формирование двух бригад морской пехоты для высадки на Мадагаскар.
  
   Если Морской Генеральный штаб, при поддержке "Специального комитета" и Министерства вооружений настаивал на захвате Цейлона и Мадагаскара, то Объединённый Флот и Армия были далеко не в восторге от этой идеи. Армия имела кучу своих забот. Тяжёлая компания в Бирме, грозящая вылиться в "Индийский поход". Война в Китае перешла в вялотекущий фазу, националисты и коммунисты, без снабжения извне не проявляли активности, но в любой момент могли "проснуться" и начать наступление. Дальневосточный фронт СССР никуда не делся, а значит в Маньчжурии могут начаться боевые действия. Новая Гвинея исправно поглощала ресурсы, особенно авиацию. То же самое касалось отдаленных островных гарнизонов, в первую очередь Галапагоссов, которые постоянно бомбил Шестой воздушный флот США. Потери армейской авиации там доходили до тридцати истребителей-перехватчиков в месяц и это не считая того, что терялась на транспортах от действия подводных лодок.
   Флот, не выходящий из боев и дальних походов с декабря 41-го, уже не выдерживал напряжения. Большая часть корабельного состава нуждалась во всех видах текущего ремонта, а люди в отдыхе. Экипажи палубной авиации на восемьдесят процентов состояли из вчерашних "бескрылых" с минимальным налётом, всех ветеранов постарались перевести в 4-й воздушный флот на инструкторскую работу. Огромные усилия тратились на конвойную службу, прорывы американских подводных лодок на коммуникации учащались, потери транспортного тоннажа росли как на дрожжах. В такой ситуации идея создавать ещё дополнительные линии снабжения, с точки зрения Объединенного Флота, граничила с идиотизмом.
   Конец затянувшейся дискуссии был положен 10 июля 1943 года на расширенном совещании Императорской Ставки. Толчком послужило давно ожидаемое известие - итальянский флот вышел в Аденский залив. Появилась возможность провести крупный конвой в Европу и соответственно получить из Германии, Италии и Франции так необходимые грузы. Флот был поставлен перед фактом: захватить атолл Адду на Мальдивах, обеспечить десантную операцию французов на Мадагаскаре, провести конвой в Аденский залив и принять встречный под охрану. Ещё бы неплохо совершить рейд по Бенгальскому заливу, на этом уже настаивала Армия, и передать французам авианосец "Рюдзё", это требование Императора. Адмирал Исороку Ямамото вынужден был согласиться.
   Не взирая на неважное техническое состояние к августу 43-го года Объединённый Флот представлял из себя почти идеальный боевой механизм. Потери в экипажах были относительно не велики и накопленный опыт сохранялся и приумножался. Кроме собственно боевой выучки, особое внимание уделялось борьбе за живучесть. К высочайшему профессионализму добавлялись технические новинки которые приходили постоянно. Это в первую очередь касалось радиолокации и авиации.
   До 1936 года Япония совершенно не проявляла интереса к радиолокации. Более-менее успешно развивались только системы связи. Лидером в этой области стал профессор Хидэцугу Яги, разработчик антенн, и исследователь в области технологий производства магнетронов. В феврале 1942 года в оккупированном Сингапуре были найдены части английского радара GL Mk II и радара управления прожекторами SLC. При этом военные понятия не имели что антенны этих устройств конструкции доктора Яги. Наряду с оборудованием, было захвачено множество рукописных заметок, которые дали подробную информацию о теории и эксплуатации радаров. Во время Филиппинской операции в мае 1942 года на острове Коррехидор в руки японцев попали сразу два радара, брошенных американцами: SCR-268 в рабочем состоянии и сильно поврежденный SCR-270. В результате необычного для Японии взаимодействия Армии и Флота в короткий период был проведен реверс-инжиниринг захваченной техники и в промышленное производство поступили первые модели радаров. Появление "посланцев богов" с их невероятной техникой и знаниями подхлестнуло развитие отрасли. "Специальный комитет" сосредоточился на элементной базе - триодах и транзисторах, японские магнетроны уже производились и были лучшими в мире. Результатом этих усилий оказался поток достаточно совершенной радиолокационной аппаратуры, в течении года флот и армия получили около 5000 устройств.
   К началу войны, палубная авиация Страны восходящего солнца, хотя и отличалась "неким своеобразием", но была без сомнений лучшей в мире. Небольшое отставание, возникшее из-за задержек с вводом новых моделей самолётов наметившееся к концу 42-го года, удалось преодолеть в основном управленческими и организационными методами. К лету 43-го на палубах восьми ударных авианосцев обоих мобильных флотов уже не было пикировщиков Тип 97 и "Канко", их сменили "Тензаны" и "Суисей". На очереди был "старый-добрый" "Рей-сен", к концу года на его место должен будет заступить "Реппу". Ведь новый пикировщик D4Y уже сравнялся со старым истребителем по максимальной горизонтальной скорости - 540 км/час, а по скорости пикирования превосходил его. Технические недостатки попытались компенсировать изменениями тактики. В рамках "авианосной программы" Японию посетили несколько десятков немецких, итальянских и французских пилотов-стажеров, будущих палубников. Это была прекрасная возможность для обмена опытом. Провели множество учебных боев, европейцы летали на новейшем Ки-61 КАИ, с оригинальным двигателем DB-601N, японцы на А6М3. Обновленный "Хиен" (Ласточка) по характеристикам был близок к Bf-109F или Массi-МС202 и на вертикалях нещадно бил "Рей-сен". Правда если удавалось навязать "собачью свалку", то роли менялись, уйти от "Зеро" на виражах или крутых петлях не удавалось никому. Именно в этих "боях" стало окончательно ясно, время полетов "тройками" прошло, пора переходить на пары и истребительный чутай теперь делился на два звена - сковывающее и ударное. Хотя конечно все понимали, это временная мера, пикирует "Рей-сен" совсем неважно. Ещё недавно лучший в мире палубный самолёт неотвратимо устаревает, нужна новая машина. Компания Мицубиси вполне осознала свою меру ответственности перед Империей и созданию нового истребителя был присвоен высочайший приоритет.
   Несмотря на поступление новейшей техники боевые потери среди лётных экипажей оставались традиционно большими. Это происходило в немалой мере из-за невысокой живучести самолетов, принесенной в жертву дальности. Например, протектирование баков сокращало на треть запас бензина на "Тензане". Командование флота вполне осознавало этот недостаток, поэтому наборы Йокарен и Сорен осени 42 и весны 43 были невиданными, по 10 000 кадетов. Для их обучения в 4-й воздушный флот были переданы четыре авианосца: "Хошо", "Тайё", "Уньё" и "Тюё". Провала в подготовленных лётных кадрах, как это произошло в "иной реальности", теперь удастся избежать.
   Третий по счёту рейд в Индийский океан для Минору Гэнда стал рутиной. Американский и британский флоты связаны снабжением плацдармов в Магрибе. Поэтому крупных корабельных группировок противника не предполагалось, грандиозных десантных операций тоже. Высадка на Адду проводилась силами "Отряда Ито"-2000 десантников с батальоном плавающих танков и опытом Мидуэя, Гавайев, Галапагоссов. Их действия обеспечивал Первый мобильный флот, Третий в это время пиратствовал в Бенгальском заливе и громил порты Читтагонга, Калькутты, Бангладеш, Бомбея. Англичане, обнаружив конвой из нескольких десятков транспортов, в охранении которых шли и французские корабли, решили, что пришло время Цейлона. Но к их изумлению конвой прошёл мимо и растворился на просторах Индийского океана, правда лишь для того, чтобы возникнуть в Аденском заливе. Встреча трёх флотов - Японского, Итальянского и Французского напомнила полузабытые торжества на Спитхедском рейде. Церемониал, флаги, салюты, шампанское. Совместные удары по острову Сокотра. Первый мобильный флот и французы сбегали к Мадагаскару. Третий торжественно отконвоировал два десятка транспортов в метрополию. Державы Оси достигли пика своего могущества, казалось что Вторая Мировая война вот-вот будет выиграна. Но кое у кого на этот счёт оказалось иное мнение. 12 августа 43-го года на полуострове Котантен началась высадка англо-американских войск.
   Для Императорской Ставки вторжение Союзников в Европу послужило сигналом - период успехов заканчивается, скоро вся индустриальная мощь Соединенных Штатов обрушится на страну Ямато. Наступила пора переходить к давно разработанным планам "активной обороны".
  
  
  Матушка сыном будет гордиться.
  Сестры получат усиленный паёк.
  Брата-калеку поместят в военный госпиталь
  И станут лечить как героя.
  На рассвете я повяжу Хатимаки...
  
   После исполнения плана "Натиск на Восток", было решено снизить темп военно-морских операций и перенести центр тяжести усилий на континент. Для этого подготовлены два наступления - "Ити-Го", на юге Китая и "У-Го" в Индии. "Ити-Го" было следствием идеи пробить коридор из Маньчжурии до Индокитая и окончательно уничтожить националистов, прежде чем американцы успеют высадить свои войска на юго-востоке Китая. Попутно решалась проблема аэродромов В-29. Наступление "У-Го", вдохновлялось россказнями Субхаса Чандры Боса о возможности легко опрокинуть Британскую Индию в ходе "Похода на Дели" силами Индийской национальной армии. Планировалось перерезать железнодорожную линию Бенгалия-Ассам, по которой снабжались китайские дивизии застрявшие в Индии, после наступления 1942 года. Потом предусматривалось уничтожение аэродромов в Ассаме, через них шло снабжение армий Чан-Кайши.
   В ноябре 1943 года, генерал Генри Арнольд начал формировать ХХ бомбардировочный корпус, в его задачу входила подготовка и проведение воздушных налётов на Японию. В состав корпуса вошли два бомбардировочных крыла по четыре бомбардировочные группы в каждом. 58-е крыло возглавил полковник Леонард Хармон, а 73-е крыло - полковник Томас X. Чепмен. Самолеты поступали с многочисленными дефектами. Из 98 машин в лётном состоянии было около 20. Командование ВВС США приказало подготовить для XX корпуса 150 самолетов В-29 к середине апреля 1944 года. К выполнению задания привлекли полторы тысячи ремонтников. Начался аврал, но задание удалось выполнить. Несколько первых частей В-29 подготовились к переброске на Восток.
  С ноября 1943 года в районах Кванхань, Шинчинь и Пеншань в Китае организовывались аэродромы для В-29. Работы проводили вручную. В январе 1944 года в строительстве аэродромов участвовало 200000 китайцев. За работой следили немногочисленные американские строительные бригады, доставленные через Гималаи на транспортных самолетах. Инженерной техники почти не было. До 1 мая 1944 года китайские базы, хоть и недостроенные, уже могли принимать бомбардировщики В-29.
   Во второй половине апреля 1944 года началась переброска в Индию 58-й бомбардировочной группы. Маршрут протяженностью 18550 км начинался в Соединенных Штатах, проходил через Атлантику, Индийский океан с промежуточными посадками в Дакаре, Адене, Карачи и завершался в Калькутте. В ходе перелета обнаружились новые технические проблемы. Наиболее тяжелой оказалась неделя с 15 по 22 апреля 1944 года, когда в районе Адена разбилось сразу пять В-29. Как оказалось, двигатели R-3350 не были приспособлены к эксплуатации при температуре окружающего воздуха 45 градусов С. Этот недостаток инженерам фирмы "Райт" приходилось устранять налету. Из 148 машин, долетевших до Дакара, в Индию прибыло 130. Здесь бомбардировщики разместили на четырех аэродромах к западу от Калькутты.
   24 апреля 1944 года командир корпуса бригадный генерал Вулф и полковник Сондерс, который заменил полковника Хармона на должности командира 58-го крыла, совершили первый перелет через Гималаи из Индии в Китай, с целью провести инспекцию передовых баз в Ченту. Первостепенной проблемой стала доставка боеприпасов и топлива на китайские базы, откуда В-29 могли вылетать на бомбежку Японии. Для доставки топлива несколько В-29 переделали в летающие танкеры. С самолетов сняли почти все вооружение (исключая хвостовую установку), а в бомбовые отсеки установили топливные баки с системой выкачивания топлива. В таком виде В-29 мог доставить в Ченту 7 тонн высокооктанового бензина. При благоприятных погодных условиях для доставки одного галлона бензина приходилось тратить два галлона бензина самолетом-танкером. А при встречном ветре цена одного доставленного галлона доходила до 12 затраченных на переброску. Генерал Арнольд требовал, чтобы Вулф провел первый налет до 1 мая 1944 года. Но к тому дню в Ченту удалось забросить лишь 1400 тонн грузов, что не хватало для полноценной операции. Тем временем японцы узнали о американских планах и предприняли контрмеры. 19 апреля 1944 года в Китае началось наступление "Ити-Го", задачей которого было занять американские передовые аэродромы в Квейлине и Лючоу, а после этого продолжить наступление.
  Тем временем в Вашингтоне сформировали штаб 20-й Воздушной армии, подчиненный непосредственно генералу Арнольду.
  Главной задачей 20-й армии, в состав которой вошел и ХХ корпус, было проведение стратегических бомбардировок объектов, расположенных на Формозе, в Таиланде и Бирме. 1 марта 1944 года в состав 20-й армии вошел только что сформированный XXI бомбардировочный корпус.
  20-я Воздушная армия провела свою первую боевую операцию 5 июня 1944 года. С индийских аэродромов вылетело 98 В-29. Их целью был удаленный на 1820 км железнодорожный узел Маскан, расположенный в районе Бангкока. Четырнадцать самолетов вернулось с полдороги, в основном из-за проблем с двигателями. Первоначально предполагалось, что В-29 будут лететь к цели четверками, в строю ромбом. Но выдержать строй американцам не удалось. В районе цели была плотная облачность, что заставило проводить бомбометание по радару. Строй самолетов рассыпался, машины находились на высотах от 5180 до 8230 м, хотя по плану коридор ограничивался высотами 6700-7620 м. На цель упало всего 18 бомб. При посадке разбилось 5 бомбардировщиков, еще 42 самолета сели на запасных аэродромах из-за нехватки топлива. Результаты операции оказались удручающими.
  Следующей операцией 20-й армии стал налет на территорию Японии. Это был первый налет американской авиации на Японию после знаменитого рейда полковника Дулиттла в апреле 1942 года. Целью стал металлургический комбинат в Явате на острове Кюсю. По оценкам, комбинат давал около четверти всей японской стали. Доставка топлива на передовые базы в Китае заняла две недели. Операцию назначили на 14 июня 1944 года. Среди 75 бомбардировщиков, выделенных для участия в налете, 18 не смогли вылететь из-за неисправностей и неготовности экипажей. Один В-29 разбился при взлете. Налет проводился ночью для того, чтобы уменьшить шансы японской истребительной авиации на перехват бомбардировщиков и закончился полным провалом. В район цели упала только одна (!) бомба, да и то разорвалась в 1,2 км (!) от точки прицеливания. Один В-29 был сбит огнем зенитной артиллерии, а шесть упало из-за пожаров в двигателях. Погибло 55 летчиков. Несмотря на фактический провал, налет очень благоприятно сказался на боевом духе китайских строителей, которые убедились в полезности своей работы.
  7 июля 1944 года В-29 провели очередной налет на Кюсю. 18 бомбардировщиков атаковало цели в населенных пунктах Сасебо, Нагасаки, Омура и Явата. Американцы старались, прежде всего, уничтожить сталелитейную промышленность Японии, поэтому следующей целью стал завод в Аньшане, Маньчжурия. Первоначально планировалось совершить дневной налёт силами 100 бомбардировщиков. Но в итоге число самолетов пришлось сократить до 72, из которых только 60 вышли к цели.
  
   (По материалам одного из ведущих российских историков авиации уважаемого Вячеслава Кондратьева.)
   Японцы обосновались в Маньчжурии обстоятельно, а потому они не только выкачивали оттуда природные ресурсы, но и приложили немало усилий к ее экономическому развитию. За 10 лет там был создан "резервный индустриальный центр" Империи Ямато. Его основу составлял огромный металлургический комбинат "Сёва Стил Уоркс", построенный в городе Аньшань. В 1943 году в его печах было выплавлено 1,3 миллиона тонн чугуна и стали - чуть меньше половины от общего объема выплавки черных металлов в самой Японии.
  Кроме того, японцы успели построить в Маньчжурии крупный подшипниковый завод, вагонно-локомотивный завод в Дайрене, оружейный завод в Харбине, Фушуньский и Сыпинский заводы синтетического бензина, а также - ряд других стратегических предприятий. Особое место среди них занимал Мукденский авиационный завод "Мансю", который специализировался на выпуске двухместных учебно-тренировочных истребителей Накадзима Ки-79. За несколько лет их было построено около тысячи, и на них учились летать едва ли не все пилоты японской армейской авиации времен войны.
  В 1943 году завод оснастили современным оборудованием и перепрофилировали для выпуска новых скоростных и хорошо вооруженных истребителей Накадзима Ки-84 "Хаяте" и экспериментальную сборку реактивных J8N "Кицука"- лучших армейских истребителей на тот момент. Летом эти машины начали выходить из сборочного цеха.
  28 мая 1944 года в Мукден перелетел из Японии сформированный двумя неделями ранее 104-й истребительный сентай. Поначалу он был укомплектован истребителями Ки-43 "Хаябуса" и Ки-44 "Сёки", но вскоре после прибытия полк пополнился только что выпущенными на Мукденском авиазаводе истребителями "Хаяте" и летчиками, прошедшими обучение на этих машинах.
  К началу июля он имел в своем составе четыре "Хаяте" в штабном звене (сентай хомбу), восемь "Хаяте" в первом чутае, восемь "Сёки" во втором чутае и 11 "Хаябус" - в третьем. Всего - 31 истребитель, но из них современных лишь 20, так как "Хаябусы" к тому времени считались уже морально устаревшими и имели довольно низкие летные характеристики. В июле из Японии прибыли еще 20 "Сёки", а с завода поступило 12 "Хаяте", из которых сформировали две отдельные эскадрильи (докурицу чутай) и направили их на защиту Аньшаньского металлургического комбината.
  Кроме 104-го сентая в Мукдене базировались 8-я экспериментальная истребительная эскадрилья, 25-я отдельная эскадрилья и 81-я эскадрилья ВВС Маньчжоу-Го, укомплектованная японским и маньчжурским персоналом. 25-я летала на тяжелых двухмоторных истребителях Кавасаки Ки-45 "Торю", 8-я имела три реактивных J8N, а 81-я - на старых машинах Накадзима Ки-27, воевавших еще на Халхин-Голе. К боевому дежурству привлекли и летчиков-инструкторов из 4-го учебного чутая местного авиационного училища, летавших на "Хаябусах". Всего японцы имели в районе Аньшаня и Мукдена 85 боеспособных истребителей шести различных типов, от новейших "Хаяте" и "Кицука" до совсем древних Ки-27.
   Соединение бомбардировщиков обнаружила радиолокационная станция "Та-Чи 3" на дистанции 180 км. Со взлетных площадок Мукденского аэроузла стартовали все истребители, способные подняться в воздух. У них еще был запас времени, чтобы набрать высоту, необходимую для перехвата.
  Первой жертвой стал В-29 с серийным номером 42-6390 и радиопозывным Gallopin Goose из 468-й бомбардировочной группы. Примерно в 15 километрах от Мукдена его атаковал двухмоторный Ки-45 под управлением сержанта Синобу Икеды из 25-го докурицу чутая. Но еще до того как Икеда успел открыть огонь, его самолет был прошит пулеметной очередью стрелка с соседнего бомбардировщика. На истребителе вспыхнул правый мотор и разлетелось остекление кабины. Икеда, возможно, уже раненый, бросил самолет в пике, чтобы разогнаться и сбить пламя, а потом резко взял штурвал на себя и свечой взмыл вверх. В этот момент Gallopin Goose пролетал прямо над ним, и истребитель врезался в фюзеляж "Сверхкрепости" позади бомбового отсека. От удара бомбардировщик разломился пополам. Его передняя и задняя части, кувыркаясь, полетели вниз вместе с обломками "Торю". Из 11 человек экипажа "Сверхкрепости" только один - сержант Арнольд Поуп - сумел выпрыгнуть с парашютом, остальные погибли. Погиб и сержант Икеда - первый японский летчик, совершивший воздушный таран над Маньчжурией.
  Бомбардировщик N 42-6299 Humpin Honey из 462-й группы атаковали два Ки-44 из 104-го сентая. Один истребитель стрелки успели сбить, но второму удалось нанести таранный удар по фюзеляжу в районе бортового опознавательного знака. При столкновении истребитель взорвался, а "Сверхкрепости" оторвало хвост. Из нее сумели выпрыгнуть двое - старший сержант Уолтер Хасс и сержант Кен Беквит, семьи остальных девяти членов экипажа получили похоронки.
  Японские летчики действовали как смертники. Не особо полагаясь на стрельбу из бортового оружия, многие из них сразу шли на таран, причем таранили так, что шансов выжить у них почти не оставалось, но зато и бомбардировщики гарантированно получали фатальные повреждения. В течении следующих нескольких минут были сбиты еще две "Сверхкрепости". Одну из них (N42-6262, позывной Round Trip Ticket) таранил младший лейтенант Соно Кацуга из 81-го маньчжурского докурицу чутая, летевший на архаичном Ки-27 с неубирающимся шасси. Максимальная скорость этого истребителя не превышала даже крейсерской скорости "Суперфортресса", так что догнать его Кацуги не мог, но таран был лобовым. В уничтоженном бомбардировщике не выжил никто.
  Младший лейтенант Фумиро Соу, летчик-инструктор из 4-го учебного чутая, пытался таранить В-29 N 42-6356 Georgia Peach, но попал под огонь турельного пулемета, повредивший систему управления его истребителя. Из-за этого он слегка промахнулся и пролетел впритирку к крылу бомбардировщика возле крайнего левого двигателя, попав во вращающийся винт. Лопастями его "Хаябусу" порезало на куски, но летчик каким-то чудом выжил и сумел воспользоваться парашютом. Это был единственный неудачный таран в тот день и единственный уцелевший при таране японский пилот. Правда, сам он был уверен, что ему удалось-таки сбить "Сверхкрепость", а начальство его в этом поддержало, наградив орденом "Букосё" второй степени.
  С небольшим запозданием появилась пара "Кицука", их пилоты, сержанты Таданори Нагато и Йосиро Акено таранить не стали. Пользуясь своим преимуществом в скорости и батареей 30-мм пушек они принялись отстреливать крайние В-29, открывая огонь с 700-600 метров. Так был сбит N 43-6365, а ещё двое подбиты, их чуть позже уничтожили пилоты из Аньшаньского докурицу чутай. Дебют японских реактивных истребителей прошёл успешно.
   Американские летчики (для большинства из них это был первый в жизни боевой вылет) оказались явно не готовы к столь радушному приему, какой оказали им японцы. Поэтому бомбили они неточно, а многие из них освободились от бомбового груза над второстепенной целью - железнодорожной станцией, не долетев до главной - металлургического комбината. Кто-то сбросил бомбы на жилые кварталы Мукдена, а кто-то по ошибке отбомбился по лагерю военнопленных, убив 16 заключенных в нем американцев и ранив несколько десятков. Всего из налёта не вернулось девять бомбардировщиков и ещё пять разбились на посадке.
  Следующий налет провели в ночь с 25 на 26 июля 1944 года. Целью налета был нефтеперегонный завод и нефтехранилища в Палембанге на Суматре. Там находилось почти 40 % всей японской нефти. Налет провели с промежуточной посадкой на английском аэродроме на Цейлоне. Чтобы самолеты могли пролететь 3000 км над Бенгальским заливом, бомбовую нагрузку ограничили 2000 фунтами (907 кг) на самолет. Из вылетевших 54 бомбардировщиков назад не вернулся один, экипаж которого все же удалось спасти. Цель находилась на берегу, что облегчало ее поиск с помощью радара (налет проводился ночью). Примерно половина экипажей сумела поразить завод, но результаты бомбометания оставались неудовлетворительными. Той же ночью несколько В-29 вылетели с передовой базы в Китае в налет на Японию. Эти самолеты сбросили бомбы на двигателестроительный завод в Нагасаки, причинив предприятию минимальные повреждения.
   Передовые аэродромы в Ченту несколько раз подвергались ударам ночных японских бомбардировщиков. Японцы имели в окрестных деревнях своих агентов, которые по ночам разводили костры, служившие японцам ориентиром. Но результаты налетов оказались минимальными. Японцам удалось уничтожить на земле один транспортный самолет С-54 и сжечь часть запасов топлива. Армейское командование требовало у Флота нанесение бомбового удара по тыловым базам В-29 в районе Калькутты силами палубной авиации. Флот отнекивался, Ямамото начал перебазирование на Гавайи и Французскую Полинезию. Вместо авианосцев в Китае появился "Йокосука кокутай" имевший более 60 четырехмоторников - немецких Не-277 и отечественных G8N1 "Рензан". Днём 3 августа 54 бомбардировщика, под прикрытием 26 "Реппу" (только им хватало бензина на радиус 1800 км) нанесли удар по аэродрому Кванхань. Прямыми попаданиями были уничтожены четыре "Сверхкрепости" и ещё одиннадцать повреждены, опять сгорел склад ГСМ. Налеты повторялись ещё дважды, правда уже с меньшим эффектом, у американцев появились "Мустанги".
  
   Более двух месяцев XX корпус участвовал в боевых действиях, но результаты были мизерные. Операция "Маттерхорн" пробуксовывала на месте. Генерал Арнольд винил во всем командование корпуса.
   Ситуация изменилась, когда 29 августа 1944 года в Индию прибыл генерал-майор Кертис Э. Лемей. Этот известный генерал отличился, командуя 3 - й бомбардировочной дивизией 8-й воздушной армии США в Европе. Уже 8 сентября Лемей лично повел самолеты XX корпуса в налет на металлургический завод "Сёва" в Аньшани. Вообще говоря, военачальникам столь высокого ранга было прямо запрещено непосредственно участвовать в боевых операциях, но Лемей сумел выпросить у Арнольда разовое разрешение. Неожиданно, налет завершился успешно. Назад повернуло только 14 машин. 95 бомбардировщиков вышли к цели. Благодаря хорошей погоде бомбометание проводилось прицельно. В результате производительность завода упала на треть. Правда японцам удалось сбить пять В-29, еще четыре самолета разбились из-за повреждений и технических неисправностей.
   Лемей использовал свой опыт, полученный в Европе. В дневных налетах он приказал вместо построения четверками использовать строй по 12 машин. Все двенадцать самолетов сбрасывали бомбы одновременно по команде ведущего. Далее, вперед посылались несколько самолетов, которые находили цель и обозначали ее. Прицеливание одновременно проводилось по оптическому прицелу и по радару. Это уменьшало вероятность ошибки, когда цель закрывали облака или туман.
   Генерал-майор провел коренную реорганизацию 58-го крыла - основного ударного соединения ХХ корпуса. До того времени каждая из четырех групп крыла состояла из четырех эскадрилий по 7 В-29 в каждой. Лемей расформировал по одной эскадрилье в каждой группе (395-я, 679-я, 771-я, 795-я). В результате каждая группа теперь состояла из трех эскадрилий по 10 машин в каждой. Это упростило руководство и управление.
   21 сентября 1944 года корпус успешно провел бомбардировку Нанкина, оккупированного японцами с 1937 года. Но японцы тоже не дремали и усиливали противовоздушную оборону территории Империи. Во время очередного налета на Омуру, 29 сентября 1944 года, ХХ корпус перехватили многочисленные японские истребители и легкие бомбардировщики, причем последние сбрасывали на плотный строй американцев фосфорные бомбы. В этом бою впервые принял участие 724 кокутай, имевший в тот момент 18 реактивных "Кицука". Американцы потеряли шестнадцать В-29.
   Несмотря на последние успехи, XX бомбардировочный корпус успел понести ощутимые потери. К концу сентября 1944 года число безвозвратно потерянных бомбардировщиков В-29 достигло 147 машин. Фактически, корпус потерял все самолеты, которыми располагал по состоянию на 1 мая 1944 года. Большую долю потерь составляли потери по техническим причинам. В среднем 17 % самолетов, вылетавших на задание, имели серьезные технические проблемы. Поднять надежность самолетов удалось только в феврале 1945 года. Проблему представляло и снабжение аэродромов, расположенных за Гималаями. Маршрут проходил через территорию, контролируемую японскими истребителями. Сбитые над Гималаями экипажи практически не имели шансов уцелеть.
   Предпоследним налетом В-29 с китайских аэродромов стал тактический рейд, призванный остановить японские войска, наступающие на Куньмин (18 октября 1944 года). Бомбардировщики сбросили зажигательные бомбы на японскую снабженческую базу в Ханькоу. Японский механизированный корпус приближался и американское командование отказалось от дальнейших налетов с баз в Ченту. Последний боевой вылет В-29 совершили 30 октября. Целью самолетов были японские объекты на Формозе. Этим налетом авиационное командование хотело отвлечь внимание японцев от прорыва американского флота в Тихий океан. После этого ХХ бомбардировочный корпус отступил в Индию.
  
   Ещё в средневековье японские торговцы выработали так называемое "правило подобающей доли", напрямую проистекающее из островного менталитета. Общая суть этого правила очень легка для понимания: в японском деловом этикете победитель почти никогда не получает все, а лишь некое, иногда довольно значительное преимущество над конкурентами. Ведь если все достанется лишь одному победителю, то все остальные останутся ни с чем, не так ли? И если на западе участь неудачника никого не волнует, то в Японии очень ясно понимают одну простую истину: победитель не может быть счастливым в окружении несчастных и обездоленных проигравших. И именно поэтому в японской деловой среде абсолютно недопустимы такие действия, как монополизация какой-либо сферы деятельности или недружественное поглощение конкурента. Как раз наоборот, видя, что дела конкурента идут из рук вон плохо, более удачливая компания, занятая в аналогичной сфере деятельности, предложит посильную помощь. Это может быть некий заказ на проведение работ в качестве субподрядчика, совершенно намеренная уступка некой доли рынка или даже прямая финансовая или технологическая поддержка. Более удачливый японский бизнесмен очень хорошо знает, что его конкурент - такой же человек, у которого семья, дети и сотрудники, у которых тоже семьи и дети. Как можно быть успешным и счастливым зная, что совсем рядом есть кто-то несчастный, кто честно и упорно трудится, так же, как и ты, но остается ни с чем лишь потому, что менее удачлив, чем ты? Это простое правило в предвоенные годы позволило некоторым компаниям заниматься разработкой передовых технологий, не дающих мгновенного финансового эффекта. Одной из таких была Исикавайяма-Сибаура Турбин-компани (Ishikawajima-Shibaura Turbine Company) разработавшая первые образцы реактивных двигателей в Японии.
   Впервые идея осевого турбореактивного двигателя была запатентована в 1921 году французским изобретателем Максимом Гийомом. Однако технологический уровень того времени не позволил реализовать идею. В 1930 году англичанин Фрэнк Уиттл запатентовал идею использования центробежного компрессора. В 1933 году немец Ганс фон Охайн независимо от Уиттла разработал свою конструкцию реактивного осевого двигателя. Однако, лишь в 1936 году немецкий авиаконструктор Эрнст Хейнкель проявил интерес к разработкам фон Охайна, и финансировал постройку первого прототипа под обозначением Хейнкель HeS.1. В марте 1937 года немецкий двигатель был впервые испытан. Месяц спустя свой вариант реактивного двигателя "WU" испытал англичанин Фрэнк Уиттл.
  Примерно в это же время о разработках Уиттла стало известно в Японии руководителю моторостроительного отделения 1-го арсенала флота сёсё (контр-адмиралу) Коичи Ханадзима, также как и о работах итальянца Секондо Кампини с его проектом реактивного самолета Campini Caproni N.l.
  Ханадзима инициировал работы в области реактивного движения на подведомственном ему Арсенале, одновременно попытавшись заинтересовать этим перспективным направлением фирму Мицубиси и Токийский Императорский университет, однако поддержки там не встретил.
  В 1938 году свои исследования в области турбореактивных двигателей начала немецкая компания BMW, а в том же году на испытания вышел турбореактивный двигатель HeS-3 (являвшийся развитием HeS-1).
  В конце 1938 года приступил к работе над своим проектом Вилли Мессершмитт, преведшим к созданию первого в мире поступившего на вооружение реактивного истребителя Me-262.
  В Японии, не смотря на отсутствии интереса к турбореактивным двигателям, в 1-м Авиационно-техническом арсенале флота в Йокосуке все же была создана исследовательская лаборатория по испытаниям двигателей, руководителем которой был назначен тайса (капитан 2-го ранга) Токиясу Танегасима. Финансирование этого направления было мизерным, и чтобы хоть как-то продолжать работу над реактивными двигателями, при поддержке профессора Фукусабуро Нумачи лаборатории пришлось в большей степени уделять внимание развитию турбовинтовых двигателей.
   Тем ни менее, осознавая перспективы реактивной авиации, Танегасима и Нумачи обратились на фирму Исикавайяма-Сибаура за помощью в постройке ряда тестовых двигателей, использовавших компрессоры и газовые турбины. Результатом явился воздушно-реактивный двигатель, аналогичный итальянскому. В конце концов он будет установлен на самолёте-снаряде "Ока"-Модель 22 под названием Tsu-1. Второй двигатель - ТR-10, создавался 1-м Арсеналом, он имел один контур, центробежный компрессор с одноступенчатой турбиной и был, по сути, простой переработкой стандартного турбонагнетателя. Двигатель был построен компанией Эбара Сайза К.К. Когда летом 1941 года TR-10 был впервые испытан, его характеристики были далеки от ожиданий. TR-10 был переименован в Ne.10, после чего двигатель был доработан путем добавления в передней части воздухозаборника четырех осевых ступеней. Это привело к снижению нагрузки на центробежный компрессор, снижало обороты двигателя и создавало большую тягу. Переработанный реактивный двигатель получил обозначение Ne.12. Однако проблемой Ne.12 являлся его большой вес, и поэтому были приняты меры по его облегчению, в результате которых появился Ne.12B. В июле 42-го появились "посланцы богов", а вслед за ними "Специальный комитет". После изучения доступных турбореактивных двигателей от ракеты "Гарпун" и профильной литературы, вместо центробежного компрессора появился восьмиступенчатый осевой, что принципиально изменяло Ne.12. В разработку нового турбореактивного двигателя были вовлечены четыре компании. Каждая из них была снабжена копией аванпроекта и другими данными для создания своих собственных версий. Исикавайяма разрабатывала Ne.130, Накадзима - Ne.230, Mицубиси- Ne.330, а Авиационный Арсенал намеревался двигаться вперёд с Ne.20. Подробная информация о германских реактивных успехах было получена в начале 43 года, за образец решили принять "Мессершмитт"-262. Когда в августе с Европейским конвоем прибыли Ме-262 и Ме-163, японский Накдзима J8N "Кицука" уже летал. На ракетный истребитель внимания не обратили, "посланцы богов" высказались о нем:-"техническое недоразумение", а вот с 262-м провели сравнительные испытания. Самолеты были внешне очень похожи, но немец оказался чуть больше и тяжелей, вес пустого 3800 кг, взлетный 6400. Скорость у земли 830, на высоте 855, при тяге двух Jumo-004 в 900 кг. Практическая дальность 1000 км. Вооружение - 4х30-мм пушки. Пустой японец весил 2700, на взлёте 4900. Скорость была немного меньше 720 и 790, тяга двух Ne.130 составляла по 800 кг. Дальность 750 км без подвесных баков. Вооружение - 3х30-мм пушки. Зато двигатели "Кицука" нарабатывали до поломки по 120 часов.
   Самолет безусловно удался и вполне соответствовал классу "Оружие Империи Nо 2". Компания Накадзима получила заказ на 1500 машин, но к сожалению из-за проблем с легирующими материалами для лопаток турбины, больше 45 истребителей в месяц на заводе в Коидзуме производить не могла. К изготовлению планера, а потом и двигателя решили привлечь авиазавод в Маньчжурии. Благодаря этому к концу 44 года в ПВО Империи поступали до 85 перехватчиков в месяц.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 5.08*24  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  М.Леванова "Давным-давно... Обыграть судьбу" (Любовное фэнтези) | | И.Светинская "Королева сильфов" (Приключенческое фэнтези) | | С.Волкова "Невеста Кристального Дракона" (Любовное фэнтези) | | О.Обская "Из двух зол" (Попаданцы в другие миры) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | О.Обская "Суженый, или Брак по расчёту" (Юмор) | | Л.Свадьбина "Попаданка в академии драконов 2" (Приключенческое фэнтези) | | LitaWolf "Проданная невеста" (Любовное фэнтези) | | Жасмин "Даже хорошие девочки делают это" (Короткий любовный роман) | | LitaWolf "Пленница по ошибке, или Любовный Магнетизм" (Приключенческое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"