Вайпер Галина: другие произведения.

В общем, это тоже я

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 4.64*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Незаконченный роман, который никогда не будет дописан...

  В ОБЩЕМ, ЭТО ТОЖЕ Я:
  
  Я дерево в предчувствии зимы
  Я знаю
  Скоро
  Снег придет ко мне
  Укроет
  Теплым одеялом
  Я спать хочу
  Роняю листья
  Без спешки раздеваясь
  Спокойно
  Ожидая возвращенья
  Сна
  Я скоро буду
  Долго
  Сладко
  Спать
  Я засыпаю
  
  ***
  В общем, выгляжу я как обыкновенная женщина: две ноги, две руки, одна голова: вроде бы. Но изнутри она намного больше, чем снаружи, это точно.
  
  В общепринятом смысле
  Я очень приличный человек
  Почтенная женщина
  Нарожавшая шестерых детей
  Каждого несчастного по-своему
  По-своему счастливого
  Впрочем, каждый несчастен
  И счастлив только
  В меру своих способностей
  И мои дети не исключение из правил
  Я тоже в меру счастлива
  И несчастна
  Видимо, оттого
  Что на самом деле
  Я обыкновенная авантюристка
  Которая поняла это
  Слишком поздно
  Или еще нет
  И я еще могу
  Быть счастливой
  По-настоящему
  Интересно
  Бывают ли авантюристы
  Счастливыми
  
  ***
  Я реактивна и часто от этого страдаю. По этой же причине задним умом крепка: Единственное, что спасает мою психику от моего же поведения - легкомысленное отношение почти ко всему. Не наплевательское, а: скорей, я склонна смиряться с тем, что случилось. Случилось, так случилось: Так ему и надо.
  Курю, никак не могу бросить, потому что не очень и хочу. Бросала раз семь или девять, надоело. Кроме того, из дурных привычек имеются стремление сочинять романтические истории и грызть зубочистки пачками.
  Умею шить, вязать, готовить, печь пироги, пользоваться микроскопом, ставить сети, управлять лодочным мотором, водить машину, колупать компьютер. Воспитывать детей, как показывает опыт, не очень умею. Они, правда, не жалуются, но я-то вижу, что они способны на большее. Мечтаю научиться водить мотоцикл. Наверное, уже не успею. Обидно, но не очень.
  Теряю голову от хорошей музыки, как кошка от валерьянки.
  
  Прозрачные капли звуков рояля
  Немного скрипки
  Наконец ты начинаешь петь
  Сладким голосом о любви
  Я тебе не верю
  Ты обыкновенный мужик
  Хулиган
  Бабник
  И пьяница
  И тем не менее
  Когда ты поешь
  Сладким голосом о любви
  Мне хочется верить тебе
  И рояль подтверждает
  Что тебе можно верить
  Пока ты поешь
  
  ***
  Я профессиональный биолог, занимаюсь ихтиологией в рыбоохране. Рыба по гороскопу, но рыбу не люблю, устала от нее. Всю жизнь среди рыбы, и деться некуда. Зато люблю рисовать рыб. Рыба сбоку, рыба снизу: Взгляд рыбы из-под воды: Как называется поверхность воды снизу?
  
  ***
  Воду люблю, обожаю во всех видах, кроме грязной. Я ощущаю с ней: как бы это выразить: глубокое родство... Ощущение неописуемое, на уровне мистического. Не знаю, что подразумевается под словосочетанием 'мистическое ощущение', но по-другому выразить не могу. Да не особенно и хочу: Особенно остро я испытываю свое родство с водой, когда нахожусь на: Чуть не сказала - водоеме, такое гадостное слово, но на работе принятое, и вообще в народе привычное. Водоем, тьфу: Большая яма с водой. Нет такого слова, чтобы с чувством, которое я к воде испытываю, назвать много воды в одном месте. Много-много воды, которая бывает такой разной. Разного цвета, разной прозрачности, разного света:
  Я стою на палубе судна или сижу в лодке, наблюдая за поднимаемыми двигателем массами воды, почти черной в глубине: Потом, когда вода превращается в волну, можно рассмотреть ее цвет: Он становится все светлее по мере удаления от ее толщи, все прозрачнее, пока вода не превратится в брызги, белые пузыри, сверкающие на солнце искры, пока она не станет кусочком радуги. И: черт, черт, черт: снова это слово: ощущение. Ну, пусть остается: Ощущение единства с этой водой:
  
  Я падаю ливнем
  На серый асфальт
  Теку ручьями
  По разбитой дороге
  На моей спине вздуваются пузыри
  Потому что я огромная лужа
  Но на самом деле
  Я сижу на балконе
  Вокруг обрушиваются
  Потоки воды
  Текут ручьями
  Но даже на балконе
  На моей спине лопаются пузыри
  Потому что мне нравится быть водой
  А дождь скоро кончится
  
  ***
  Чертова пепельница путается под руками, не помещается за клавиатуру. В одной зажигалке кончился газ, в другой кремень накрылся, прикуриваю сразу от двух. Мужа с утра чуть не съела, скотина такая, сидит за компьютером, играет в Героев, убила бы бездельника. Все мешает, все бесит, только потому, что рассказ завис. Там такие роскошные сугробы, полярные сияния, колотун: И немудрено, о чем еще можно писать в невыносимую жару. Одному из героев, бедняжке, даже сосульку на нос привесила. Все шло хорошо, героиня, как ей и полагалось, пропала, чтобы герои могли ее найти. Тут рассказу и настал абзац.
  Сначала я мирно ждала продолжения, полагая, что не может оно кончится ничем. Сижу, жду. Ничего. Потом, следуя заведенной традиции, начинаю нервничать. Жду, но уже хочется побегать по стенкам. Пора бы ему дописаться, собаке, а он никак. Ясно, настал кризис. Творческий, чтоб ему. Не сварилось. Бегаю по стенкам, бешусь, извожу окружающих. Блин, пока оно писалось, я успела оклеить обоями комнату, чередуя писанину с художественной резьбой по обоям, еще более художественному их намазыванию текущим во все стороны клеем. Про художественную сторону процесса приляпывания их к косым стенам, отдиранию от голых пяток газет, обильно политых клеем, во имя сохранения имиджа приличной женщины, умолчу. И оно мне не мешало. Мужики за спиной мебель отодвигают, а ты стучишь по клавишам, потом порежешь, помажешь, поклеишь, пока мебель возвращают на место, снова постучишь. Хорошо!
  А сейчас? Голова уже изнемогает от обилия предположений по поводу того, что может произойти дальше. Например, герой находит героиню спящей в норе ужасного чудища. Ох, у него, естественно, сердце в пятки, он кидается к ней, склоняется над ней: О-о-о, отлегло, она дышит, просто спит, устала, видите ли, зараза. Бурная гамма чувств пролетает в голове героя, заканчиваясь теплым аккордом сочувствия. Он берет ее на руки: Блин, как он с ней на руках будет вылезать из этой дырки? А, может, это гнусное чудище ее укусило? Ах, он склоняется над ней, а она почти холодная. Ее вытаскивают, суют в глубокую заморозку, врач выносит страшный диагноз - размягчение, нет, разжижение спинного мозга, лечение возможно, но длительное, не обязательно поможет. Все в трауре, сейчас мы полетим, ее вылечат: Черт подери, а кто вместо нее будет еще шесть авторских листов уродоваться? Ну, она может отправиться в длительный отпуск: Герои приезжают к ней в гости, выгуливают ее, несчастную, прихрамывающую, вместе с ее подлым кобелем (прообраз валяется под стулом, ночью, когда темно, я всегда об него спотыкаюсь), долго резонируют по поводу и без: Может, заставить их клеить обои в ее домике на вершине холма? Тоска!
  Слушаю Pink Floyd, завидую. Елки зеленые, похоже, у этих людей не было никаких творческих кризисов, писали, писали, как их только хватало, стихи, музыку, и какие! А сколько? Только повод дай, как очередную песню напишут. На берегу в Сан-Тропезе повалялся, вот и песня. Впрочем, если бы я сама там повалялась на теплом песочке, я бы тоже песни начала писать, торжественные гимны бытию вприсядку. А мне предстоит поездка в Питер, на совещание в управление, где мне придется ругаться по поводу отсутствия командировочных. Черт, чуть не забыла: мне еще надо в Шексну, работать с москвичами на ГЭС!
  Жрать хочу. Как подумаю про еду, так перед глазами встает собственный разъехавшийся образ. Ну, как мне похудеть, если я почти не шевелюсь? На работе сижу, дома сижу. Может, йогой заняться? Бегать по стадиону мне, пожалуй, слабовато. Неплохая идея, может, мне кого из героев йогой озадачить? Нет, скучно. Что-то давненько я их в тренажерный зал не загоняла, пусть бы пошли, друг друга покидали, пар выпустили, страницы так на две, на больше не потяну. Или в ванну залезть, расслабиться, помедитировать:
  Ну, когда, когда оно вернется, это драгоценное состояние легкости, когда ты исчезаешь из этой реальности, чтобы создать новую? Когда разговоры героев смешат меня саму, настолько они неожиданны и непривычны? Когда их поступки невозможно предвидеть, поскольку они живут своей жизнью без моего участия, ходят, куда хотят, вытворяют то, чего хочется им, а не мне. Ау-у-у? У-у-у: Никак: Не хотят: Я хочу, а они нет: Постучать, что ли, головой об стенку? Знаю ведь, что не поможет. Надо сидеть и ждать, ждать, ждать. А ожидание невыносимо. Как быть, куда деться, чем отвлечься?
  Взяла книжку про НЛП, там умный дядя говорит, чтобы творчество заработало, надо создать яркий образ, живой, полный всеми ощущениями, вплоть до вкусовых. Да уж, во рту горчит по ночам от кофе и сигарет, глаза закрываются, приходится тащить себя за шиворот из-за компьютера, иначе завтра на работе я буду никто и ничто. Оставляешь недописанное, как маленькое дитя. Как бы оно чего не натворило, вдруг сбежит, и завтра его уже не будет? Но оно сидит и ждет, и ты снова одуреваешь от работы, недосыпа, кофе и сигарет. Едешь полусонная на работу со счастливой улыбкой идиота на лице, с утра начиная ожидать возвращения домой, туда, к ним. И это счастье, потому что когда работа не идет, когда рассказ зависает: За что мне это все, Господи?!..
  С этого места можно начинать читать сначала.
  
  ***
  Мозги, дрожащие от недосыпа, как желе. Мои мозги:
  
  Господи
  Как я устала
  Измученное тело
  Вопит о пощаде
  Но я еще не все
  Сказала
  Зачем мне
  Вся эта мука
  Что меня
  Заставляет работать
  Ответов нет
  И я продолжаю
  Не в силах
  Остановиться
  
  ***
  : Звезды: Всю жизнь они меня тревожат, всю жизнь сопровождают. На небе, в голове: Внутри меня безбрежная, безграничная чернота Космоса, наполненная звездами, и я лечу среди них. Куда? А никуда, просто летаю среди звезд, и все, ничего более. Регулярно летаю, особенно когда очень тошно, иногда перед сном, чтобы расслабиться. Что бы это значило, почему? Почему внутри меня огромный Космос, как он во мне помещается? Почему он меня не оставляет, сопровождая всю мою сознательную жизнь, лет этак с десяти? Впрочем, мне там хорошо, его присутствие меня успокаивает.
  
  Вокруг меня темнота
  Черная темнота Космоса
  Проткнутая сиянием звезд
  Всю жизнь
  Внутри меня эта темнота
  Полная звезд
  Вечный полет
  Интересно
  Когда-нибудь
  Он прекратится
  Или будет
  Длиться вечно
  
  Иногда в голову приходят странные мысли о том, что на самом деле я вывернута наизнанку в настоящий мир. А то, что снаружи? Или я живу сразу в двух мирах, один здесь, второй в Космосе? А остальные люди, что у них внутри? Между какими мирами размазало их? Ничего не увидеть, не разглядеть, все держат свое содержимое в тайне. Меня окружают люди, которые притворяются обычными, но я им не верю. Что-то в них там есть, такое не такое, как снаружи: Или нет, только я такая ненормальная, а остальные - люди как люди? Нет, это было бы скучно: Пусть притворяются, я знаю, они тоже соединяют собой (или в себе?) разные миры. Только жалко, что никак не подглядеть, там, наверное, такие чудеса можно найти, м-м-м!
  
  ***
  :Ка-а-ак я з-з-замерзла: Холоднющий ветер, от которого свитер не спасал нисколечко. А собачкину обязательно нужно было обнюхать какую-то лужицу на асфальте. Судя по тому, с каким чувством он к ней рвался, мои подозрения насчет происхождения этой лужи были обоснованными, не иначе, как здесь погуляла некая собачья леди. Трясясь от холода, я рассматривала растущий месяц, поднявшийся над деревьями. Уже зажглись фонари, но закат еще не погас. Он отражался в окнах далекой девятиэтажки за пустырем. Я ощутила себя зеркалом, бесстрастно отражающим окружающее: вот дом, вот луна, вот люди: При всей своей отстраненности некоторые эмоции у меня имелись, и еще какие: Досада на проклятую скотину, которая снова никак не может оторваться от очередного куста, злость на себя за то, что поленилась одеть куртку, отчего приходится мерзнуть до полного сотрясения. Влетев в прихожую и отцепив поводок от кобеля, я поняла, что жрать хочу. Еще бы, за весь день глоток кофе, закушенный сигаретой на завтрак, пара пирожков и какой-то дохлый сухарь на обед: Пришлось, преодолевая лень, готовить еду. Проглотив тарелку макарон, испытала облегчение. Наконец-то! Все!
  
  Если бы я
  Была кобелем
  Я бы тоже нежно понюхала
  Куст цветущего мышиного горошка
  Перед тем
  Как задрать на него лапу
  Но я ни за что не стала бы есть
  Противную жесткую траву
  
  :Все! Собачкин выгулян, накормлен, и снова плюхнулся под стул дрыхнуть. Мой организм тоже накормлен, я отдала долги всем. Я свободна! Наушники: Музыка!..
  
  ***
  Так вот, я своей героине завидую. Она-то может себе позволить быть женщиной, а я: наверное, разучилась: Плачу только в гордом одиночестве, без свидетелей: очень редко: Не помню, когда я последний раз ревела. Вчера - да, и то от нестерпимой тоски, оттого, что не шла работа, три недели организм бастовал, не пишет, собака, и все тут, хоть расшибись. Расплакалась, сняла напряжение, работа сдвинулась с мертвой точки. А до этого? Не помню: Может, потом вспомню? Только зачем? Ведь не только слезы делают женщину женщиной: Дети? Да, их у меня шестеро. Ну и что? По большому счету, что шестеро, что один. Для меня они существуют по отдельности только наедине с кем-то из них. А когда их присутствует больше, они становятся толпой, которой свои внутренние взаимоотношения важнее, чем я. Внуки? Они меня почти не касаются, во-первых, маленькие еще, во-вторых, я их сама к себе не подпускаю. Ваське будет девять, и я только недавно осознала, что могу начать жить. То есть жить-то я начала раньше, когда закончились последние горшки и мокрые пеленки по ночам, младшие пошли в школу. А вот осознала, что я могу жить обыкновенной, в смысле относительно самостоятельной, почти без оглядки на детей жизнью, только сейчас.
  
  Господи
  Лучше бы я была
  Безмозглой курицей
  Кудахчущей над своими детьми
  И сковородками на кухне
  Лучше бы я была
  Нищей духом
  Ибо для них есть царствие небесное
  А не вечный ад сковородки
  Внутреннего огня
  Господи
  Зачем ты дал мне душу
  Которая болит
  Зачем ты дал мне голову
  Которая думает
  Зачем ты дал мне дух
  Который не может успокоиться
  А может только
  Бестолково размахивать крыльями
  В попытке взлететь
  Господи
  Зачем ты сделал меня
  Думающей курицей
  С душой
  Неспособной летать
  Но жаждущей улететь
  
  Зачем ты натворил все это, Господи? Почему я сижу по ночам, вместо того, чтобы мирно спать, ведь уже час ночи! Какого черта, кругом бардак, муж моет посуду и стирает белье, чтобы я могла здесь сидеть, вернувшись из очередной командировки или притащившись без сил с работы! Почему, Господи, моя семья терпит свою безумную мать, прощая ей все ее безобразия? Куда ты ведешь меня? Куда тащишь?
  
  ***
  :Устала: Половина третьего, пойду-ка я спать: Ноги возмущенно гудят, потому что я сижу за компьютером, скрутив их одна вокруг другой, и не замечаю этого. Из-под стола на меня сердито пялится красный глаз фильтра. Невозмутимая лошадиная морда моего возлюбленного Роджера Уотерса укоризненно смотрит на меня в упор, а в ушах звучит его меланхоличный голос, отстраненный и в то же время страстный, полный неизбывной печали: Мне тоже грустно: Не все успела записать, а завтра я снова встану другим человеком: И что я завтра напишу, не знает никто, а я в особенности: Спокойной ночи всем: и мне тоже:
  
  Почему
  Все устроено
  Так неправильно
  И только тиканье часов
  Своим размеренным стуком
  И только ночной дождь
  Своим тихим шорохом
  Могут успокоить
  Нервы
  Измученного тела
  Усыпляя огонь
  Мыслей
  Несущихся
  В раскаленной голове
  
  ***
  Чего-то я вздрюченная сегодня: особых причин к тому, вроде нет.
  Ну, стул для компьютера, о котором я долго мечтала, наконец, привезли. Собирать пришлось самой, а меня к железу подпускать опасно, так утверждает мой муж, и я вынуждена с ним согласиться. Действительно нельзя. Однажды я свернула ключ спиралью, когда замок входной двери забарахлил. Пришлось менять замок: У подруги, когда ключ застрял в замке, погнула внутренности замка: Пришлось его ремонтировать. А ведь я отнюдь не тяжеловес, мускулатура жидкая, физической нагрузки почти нет, за исключением редких припадков (или просветлений?), когда я занимаюсь гимнастикой:
  Ну, пара каких-то пимпочек лишних осталась, а стул обратно не разломать, сил не хватает, так завтра явится Гришка, разберет, воткнет на место, соберет:
  Ну, кобель на улице пытался подраться с парой встречных кобелей, ну, куда денешься, натура у него такая. Он же не в состоянии заметить, что у меня руки едва не отрываются, когда я пытаюсь его удержать. Да, и до лампочки я ему, когда мимо другой кобель проходит, тоже разрываясь на части в демонстрации своей свирепости:
  Ну, не ела целый день, бывает, забыла, не хотела, так ведь уже поужинала, пора бы организму успокоиться, тем более, так приятно думать, что я могу с голодухи и похудеть. Давно мечтаю, с весны, когда заметила, что от сидячей жизни штаны стали тесноваты:
  Ну, треклятая кастрюля из-под яблочного повидла так пригорела, что я ее третий день отскоблить не могу. Не впервой, к завтрему процесс должен закончиться, не зря же я ее сегодня чуть не спалила в попытке откипятить нагар с содой:
  Ну, горячую воду отключили, бывает. Осталась я сегодня без ванны на сон грядущий, и не такое переживала. Как вспомнишь баню в деревне, когда зимой ее приходилось по два дня подряд топить, чтоб нагрелась, как следует, так сразу на душе полегчает:
  Опять, что ли застой в работе грядет? Или очередная душевная трансформация? Б-р-р! Только этого еще и не хватало: Еще вчера Ольга интересовалась, почему все внутренние перестройки не могут проходить весело, с песнями и плясками, почему они обязательно истерзают своего носителя так, что он готов головой об стенку стучать в поисках облегчения?
  Не знаю: Сама мучаюсь регулярно: особенно если творческий кризис приключится: вот чего боюсь, но исправно получаю свою дозу в процессе писания любой вещи: Когда оно (что?) внутри не созрело, ты снаружи бесишься от собственного бессилия, желания продолжить, а оно (кто?) не дает:
  И ты продолжаешь страдать, мучиться, терзаться, бесноваться, переживать, изводиться и изводить окружающих, грызть, угрызать и есть себя поедом: Как много слов имеется в наличии для обозначения страданий:
  
  Очень легко нарисовать
  Дождливое небо
  Нужно намочить лист бумаги
  И капать на него
  Жидкую серую акварель
  Почему солнечный свет не хочет
  Чтобы его рисовали
  Очень просто описать
  Любые страдания
  Берешь лист бумаги
  И страдания сами
  Выливаются на него
  Почему счастье не хочет
  Выражаться словами
  
  ***
  Года три назад я была законченным невротиком, два раза в год, в марте и в октябре, впадала в депрессии, изводя себя и окружающих. Куда все ушло? Почему я так изменилась? Да, я хотела измениться. Я делала все, чтобы измениться. А закономерный результат не то, чтобы пугает, но удивляет. Или все же пугает?
  Пока я рвала на себе волосы в припадках вселенского горя, меня все жалели, многие даже любили. А теперь я замечаю, как отдаляются от меня мои подруги. Я им стала не нужна в таком виде? Или я стала настолько другим человеком, что меня не узнают? Или просто они мне стали не нужны?
  :Черт, смешно. Такие страсти в компьютере рвутся в клочья. И ведь моих рук дело, не отвертеться. С другой стороны, я бы сама в жизни до такого не додумалась. Буду думать, что это они сами так захотели, герои, в смысле:
  Так, пепельница полная, надо сходить, вытрясти. Проклятье, опять кобель! Две ночи валялся около кровати, я могла бесстрашно ползать в кухню. Чуть пепельницу не рассыпала, елки! А стул на колесиках - удобная штука. Отъехала от стола, встала, не надо стул за спинку хватать, двигать, потом повторять операцию в обратном порядке.
  Опять бред начинается: Что я пишу? Зачем? Кому нужна эта подробная хронология? Стулья, блин, пепельницы: Кобели, наконец: Где величие замыслов, где творческий полет, гениальные прозрения? Где моя кружка с кофе? Сейчас, сейчас, я тебе натворю!
  
  Темнота вокруг
  Настоящая
  Ночная темнота
  В которой иногда
  Рождаются
  Краткие минуты
  Удовлетворения собой
  Создавая иллюзию
  Что ты чего-то да стоишь
  Творец хренов
  
  Иллюзия того, что ты чего-то да стоишь: Слово 'творец' испокон веку существует только в мужском роде: Печально быть женщиной в обществе, где названия почти всех профессий не имеют женского рода. Официально моя должность называется словом 'начальник ихтиологической службы'. Слово 'начальница' сугубо неофициальное, не всегда имеющее позитивный оттенок.
  Врач - врачиха, повар - повариха, доктор - докторша, скульптор - скульпторша. Кошмар, сплошные уничижительные суффиксы! Художник - художница, писатель - писательница, летчик - летчица. Еще туда - сюда, все-таки уважительно:Шофер - шоферша? Шофериха? Шоферица? Ворда вызверилась, подчеркивает красным все подряд, не знает она таких слов! Водитель-женщина, полный абзац, но Ворда съела! Водительница, гы! Пожарный: Пожарная? Пожарница? Вроде женщин среди пожарных я не видела, ладно, оставим их в покое: Надоело!
  Когда-то, прочитав Библию, место про первые дни творения, я представляла себе бога как огромного человека, который сидит на земле. Облака проплывают мимо его лица, исполненного божественной доброты: Он сидит, глядя добрыми глазами на дело рук своих, лепит из глины человечков, зверюшек, расставляет по земле горки, елочки, проковыривает пальцем дорогу для ручейков: Тоска!
  Каково женщине чувствовать себя творцом? Как ей говорить о себе в мужском роде? Кем она тогда становится? Кто я, сидящая (сидящий?) на новом стуле с колесиками? Кто я, творящая (творящий?) новые миры? Кто я, создавшая новые жизни и в их лице новые миры? Кто я?
  
  ***
  Что с нами делают родители? Когда меня в пять лет мать поставила в угол на два часа за то, что я грызла ногти, я поклялась, что своих детей я никогда-никогда не буду ставить в угол. И не ставила: Когда меня в шесть лет отец отлупил ремнем за то, что я убрела со двора чуть ли не на весь день, я поклялась, что никого не буду пороть ремнем. И не порола:
  Грех есть, по заднице, бывало, нет-нет, да и колотила по молодости и несдержанности, случалось и подзатыльники давать. Но: и клятв на этот счет не было, да и темперамент унаследовала гневливый, не сразу научилась с ним справляться. Теперь расхлебываю последствия неумело загнанного в свое время внутрь гнева: Что делать, за все приходится платить, и в первую очередь за незнание себя, неумение собой управлять: и своей жизнью особенно:
  Боже, сколько же раз за свою жизнь я успела обидеть своих детей?..
  
  Копаться в себе
  Опасно
  Для душевного спокойствия
  Там, внутри
  Можно наткнуться
  На такую гадость
  Что долго не отплюешься
  И это особенно обидно
  Потому что мы привыкли
  Считать себя хорошими людьми
  Не утруждая себя
  Мыслями
  О том
  Что на самом деле
  Мы
  Самые обычные
  Обыкновенные люди
  С кучей дерьма внутри
  
  ***
  :Вернулась, блин! Настроение - хуже некуда. Чего меня вечно тянет на себя лишнюю работу вешать? Почему не отказалась? Потому: Денежки нужны, будешь работать. Буду, ох: куда я денусь: Только одно мне непонятно. Почему я с бешеной скоростью вяжу всякие кофты, кому ни попадя, а для себя ковыряю месяцами? Вот тут уж деньги точно ни при чем, почему-то не идет, не катит.
  С обеда связала рукав: Ну, почти связала. Стемнело, а я не хочу свет включать. Нравится сидеть в темноте, под музыку. Не хочу света, он отвлекает от окна, в которое я проваливаюсь, ухожу, улетаю: Только опять мои крылышки завяли, не поднимаются. Гадость на душе давит на душу. Как мне хорошо здесь, в моем темном углу. Вокруг никого (кобель не в счет). Как подумаю, что отпуск через две недели закончится, опять придется на работу переться:
  
  Устала всю жизнь
  Катиться
  По рельсам
  Вечной необходимости
  Хочу уйти
  Но
  Цена
  Моей свободы
  Измеряется
  Не моими слезами
  Которые держат меня
  Крепче цепей
  
  Не хочу быть овцой, Господи, тащиться в общем стаде, толкаясь и не глядя перепрыгивая через препятствия. Хочу идти сама: Только куда? Куда идти, куда податься? Где моя дорога? Хочу уйти с работы, надоело, не мое это все. А кто семью будет кормить? Где взять деньги, чтобы регулярно поддерживать штаны, которые, кстати, сначала надо купить, чтобы было, что поддерживать? Почему я должна всю жизнь таскаться из-за денег на постылую работу? Вставать утром, когда глаза приходится раздирать руками, потому что вытащила себя из-за компьютера в два ночи. А почему, собственно, и нет? Другие же таскаются, и ты можешь: Могу, не могу: не хочу! Где в этой жизни мое место? Мое: Которое принесет мне возможность жить, а не проживать дни впустую? Тратить свое драгоценное время, которого, несмотря на все мои уверения, что я возраста не чувствую, осталось не так уж и много. Не здоровье исчезнет, так голова откажет: Темперамент угаснет, гормонов станет поменьше - за ненадобностью. Мало времени осталось, мало: А нужно успеть, мало того, что найти свое место, надо успеть себя на этом месте реализовать:что бы это ни значило:
  
  ***
  :Лет около двадцати я додумалась до мысли, что Вселенная создала разум исключительно для того, чтобы познать самое себя. Сейчас я думаю - а зачем? Зачем ей познавать самое себя? Кто знает? Кто знает, почему мозги, заключенные в мою черепную коробку, лезут вон из шкуры, чтобы разобраться: в чем? Чего эта инертная масса пытается понять, стуча изнутри по стенкам своего узилища и доводя меня (или себя?) до исступления?
  
  Мозги выворачиваются наизнанку
  Как обыкновенный носок
  Завязываются бантиком
  Как шнурки на ботинке
  Или морским узлом
  Крепкого троса лодки
  Сворачиваются в трубочку
  Как блин с вареньем
  Зачем мне все это
  Чего им нужно
  От меня
  Почему
  Этой серой полужидкой массе
  Хочется чего-то понять
  Достичь
  Вырваться
  У нее нет крыльев
  А ей хочется летать
  
  :Иногда я думаю - существует ли свет на самом деле? Существует ли он за пределами нашего зрения? Или он существует только в наших глазах? Как ощущают свет растения? Как еду? Каков наш мир в носу собаки? Каков наш мир в ультрафиолетовом или инфракрасном зрении каких-то там насекомых? Каков наш мир за пределами наших весьма ограниченных органов чувств? Что мы видим, а что не сможем увидеть никогда? Ведь даже наши приборы так или иначе являются продолжением наших органов чувств. Если мы не знаем, что и как видеть, то и не увидим? А что мы, собственно, знаем, заключенные в темный погреб органов чувств? Что наверху, над нашими головами, торчит слабо светящийся по сторонам квадрат?
  Я подняла глаза вверх, и нарисованная рыба подмигнула мне глазом. Не в этом мире, в том, который расположен в коробке, называемой головой.
  
  ***
  Со снами у меня вечный напряг. Мои сны никак не поддаются никакому контролю, несмотря на все мои потуги. Я регулярно пытаюсь извлечь из маразматических бредней сонных мозгов что-нибудь полезное: Но они отказываются. Несмотря на увещевания и подготовленные бумажки для записи: никак: Что захотят, то и дадут запомнить. Остальное - ни-ни. И следует признать, что запоминается обычно неимоверная гадость. В молодости мне регулярно снились, пардон, загаженные общественные сортиры. Позже разнообразные лифты. То нечто вроде гигантской Эйфелевой башни, уходящей в небо. То школьный лифт, который передвигался не привычным образом, по вертикальной прямой, а некими зигзагами. И чтобы попасть в него, надо решить задачу на калькуляторе, торчавшем из стены вместо кнопки. Очень долго я отставала от поездов, да и теперь изредка отстаю. Мне почти не снятся цветные сны, максимум, на что я способна - грязная желто-серо-зеленая гамма. Раньше снились всякие гадости вроде трупов, которые я переношу на спине или еще что-нибудь мерзопакостное. Почему-то я не боялась в этих снах, и не считала их кошмарами. Последний настоящий кошмар мне приснился, сейчас скажу точно: два года назад, ровно два года. Он был настолько жутким, хотя в нем не было никого, кроме меня и какой-то невидимой силы, которая таскала меня по темной квартире, а я не могла ей противостоять. Но я все равно, преодолевая эту силу, выбралась, вырвалась, спаслась. Проснулась я чуть ли не в судорогах, руки и ноги были напряжены так, как будто: не знаю как, не было со мной никогда такого: И в момент перехода от сна к яви я поняла, что мне снилось насилие, которое испытывало мое Я под моим же влиянием. Так то:
  
  Эхо
  Отдаленного времени
  Повторяет
  Колокола былого
  Слезы
  Прошедшего
  Утекли вместе с кровью
  И только во сне
  Они приходят
  Чтоб разорвать
  Мою душу
  Несбывшимся счастьем
  Колодец времени
  Наполняется
  Переливаясь через край
  
  :Когда-то давно я иногда не могла уснуть оттого, что меня терзали переживания обо всех погибших насильственной смертью людях за всю историю человечества: все их страдания сжимали мое сердце, их боль и их кровь жгли меня: сейчас этот ужас меня оставил.
  
  ***
  Одиночество вообще странная вещь. Некоторые так страдают от одиночества: одиночества внешнего, когда не с кем поговорить. Не в смысле словом переброситься, а поговорить о себе, о чем же еще. Некоторые страдают от внутреннего одиночества, которое есть не что иное, как собственная внутренняя пустота, высасывающая из своего обладателя все соки, всю жизненную энергию. Я страдаю от избытка общения и недостатка одиночества. На работе приходится иметь дело с огромным количеством людей, телефон звонит без остановки. Дома дети, много детей, муж, всем я нужна: Покоя никакого, даже с мыслями не собраться толком. Два часа одиночества в обычное время для меня редкое счастье. Поэтому я и веду ночной образ жизни, когда дети ложатся спать, наступает время моей: жизни? И поэтому сейчас, в полном одиночестве, я по-настоящему: счастлива? Не знаю, можно ли назвать этот состояние счастьем. Точно могу сказать только одно. Я нахожусь в полной уверенности, что никто не оторвет меня от работы, не постучит по наушникам, не скажет, что хочет есть, что меня просят к телефону, что пора ложиться спать. Блаженное время, я ловлю кайф от одиночества. Наслаждаюсь им:
  
  ***
  Только не надо мне говорить о подсознании: Что это за черная дыра от психологии, которую никто не видел, но при помощи которой объясняют чуть ли не все, происходящее в черепе? Почему я должна верить, что в моей голове имеет место нечто необъяснимое, которое вытворяет черт-те что без моего участия? С тем же успехом я могу выдвинуть гипотезу, что в моей голове имеет место некая: хм, ну пусть будет черная дыра: или канал, который связывает меня: с чем? С нашим миром, той его частью, которая недоступна нам по причине ограниченности наших чувств? С другим миром? Иногда я чувствую себя перчаточной куклой, надетой на некое подобие руки, руки непонятного, нет, неизведанного мира, который и наполняет меня своими образами. Я только волна на поверхности, облеченная плотью:
  
  Долгий жизненный путь
  В сопровождении ошибок и прозрений
  Странные мысли
  Пугающие образы
  Непонятные стремления
  Я вслушиваюсь
  В темноту
  Своего
  Внутреннего мира
  
  ***
  :Сегодня я проснулась в час. Кобель печально посмотрел на меня и тяжело вздохнул. Впрочем, когда я натянула башмаки, он снова был счастлив. Вот кому можно позавидовать:
  Мой режим дня постепенно съезжает все дальше, или нет, все ближе к полностью ночному бдению. И я с наслаждением отдаюсь этому движению: совесть или кто там меня обычно ест за все мои прегрешения, молчит:
  С утра, озирая бардак на кухне, я твердо решила, что сейчас перемою к чертям всю посуду. Но, выгуляв собачку, сунула руку под кран, не испытав от этого не только наслаждения, но даже намека на удовольствие. В голове возникла картина: печальная такая, как я волоку себя за шиворот на кухню: ставлю чайник: но, как только дело дошло до холодной воды, воображение заставило пальцы скрючиться в судороге. Тогда я поволокла себя за шиворот на кухню, поставила чайник: сижу за компьютером, предвкушаю:
  Из-за режима дня у меня нет внутренних проблем. А из-за горы яблок, ожидающей переработки, есть: Придется заставить себя: бедная я , бедная: Разве для того я выходила в отпуск, чтобы пахать у плиты? Больше всего мне обидно, что я не ем это треклятое повидло. Прочувствованное понимание, что я тружусь для блага семьи, помогает мало. Без внутренней палки ничего не делается. Драматический момент: как его обычно формулируют? Конфликт между желаемым и действительным? Самое обидное, что завалы повидла, варений и солений заготавливаются не в силу насущной необходимости, скорее по привычке: Или запасы производятся вообще в силу инстинкта?
  Чайник закипает: Караул!
  :Вода оказалась совсем не такой холодной, как представлялось моему нежеланию, а гора посуды намного ниже воображаемой. Душа радуется: не может быть душа такой дурой: Душа радуется из-за вымытой посуды? Ей-богу, чувствует себя как после бани! Идиотизм! Не-е-ет! Это кто-то там внутри радуется, что меня переупрямил! Эй, ты, как там тебя? Зачем ты из меня делаешь старую мымру Федору, вместе с которой я так горько плакала в глубоком детстве, только научившись читать? И ты полагаешь, что счастье заключается в мытой посуде? Или чистота в гнезде есть тоже проявление глубинного биологического инстинкта? Не исключено: ладно, тогда: черт с вами со всеми, пойду, голову помою! И с яблоками разберусь: Против природы не попрешь!
  :Федора, сущая Федора! В детстве мне были непонятны все эти горшки, чугуны, ухваты и тому подобная экзотика. Зато в деревне я хлебнула всего этого в избытке: И чугунов, и ухватов: Поскольку магазина в обозримом пространстве не наблюдалось, я сама пекла хлеб, зимой через день, летом, когда наезжали дети и гости, каждый день, буханок по шесть: Зараза, хлеб в русской печи получается настолько вкусным, что невозможно удержаться. Ешь его, ешь: И все едят: А ты месишь ведрами тесто и печешь его, печешь: А мытье посуды! Вода ведрами, чистая сюда, грязная туда: И все эти горшки, чугуны, пригоревшие в печи кастрюли: молочные ведра, марли, банки, банки, банки: Приятно вспомнить, ведь все это уже в прошлом! Пойду, так и быть, варить яблоки :
  В деревне я прочитала Джойса. Меня поразил поток сознания героини: хотя, с другой стороны, это был мужской поток сознания. Тем он меня и не устраивал. Мне захотелось писать такое самой. Я начала отслеживать поток своих мыслей, проговаривая его про себя: нет, не проговаривая, фиксируя каждое слово: Наверное, поэтому мне так легко писать. Только сейчас сообразила, что я написала: Мне захотелось писать такое: самой. Получается, что хотела писать я давно, но: На самом деле я и мысли не допускала, что я буду писать: Да, там же, сидя зимой в валенках за печкой, я изобрела свою 'Азбуку': единственная книга, которой я по-настоящему горжусь: Да, изобрела: но она оставалась всего лишь абстрактной идеей. Я даже не предполагала, что, родившись тогда практически в завершенном виде, эта идея потребует у меня воплощения: И воплотится: После возвращения из деревни в город моя подруга (жаль, что слово 'друг' мужского рода более точно отражает наши взаимоотношения, 'подруга' не подходит, что-то в этом слове неточно, но: слова 'друг' женского рода не существует): да, так вот, она предложила мне попробовать свои силы в написании детских книжек. Тогда подобного рода литературы, про то, как делать что-то своими руками, расплодилось немеряно. И я попробовала: И вскорости: ну, не очень, года через два: чертова 'Азбука' родилась на свет. И теперь живет сама по себе. А мои младшие дети, из-за которых я ее придумала, научились читать по рукописи, книги не дождались. Но сочинять я начала с полгода назад, с подачи моего племянника. Прошлым летом он заявил мне, что, увидев мою фотографию на очередной книжке, он понял, что я способна на большее. Я долго и внимательно разглядывала свою физиономию: но ничего такого так и не увидела. Впрочем, меня задела эта идея. Полгода я внушала себе, что я могу: что я себе разрешаю: И однажды написала половину рассказа. Забросила его на три месяца: не шел дальше, не хотел. Через три месяца из меня вылился первый роман:Иногда я задумываюсь, почему я сочиняю фантастику? Потому что обыкновенное окружение, привычное, мне скучно до чертиков? Или чтобы мои герои могли не мыть посуду и заниматься чем-то в этом духе? Надеюсь, им в голову даже не приходят мысли о потенциальной возможности мытья посуды. Я рада за них:
  Два часа. Не идет. Не хочу. Не буду. Спать пойду. Спокойной ночи.
  
  Сама в себе
  Внутри
  Я уменьшаюсь
  Как в зеркалах
  Сама в себе
  Поменьше
  Чем снаружи
  Внутри опять
  Сама в себе
  И дальше
  Дальше
  Пока не стану
  Точкой
  Не исчезну
  
  ***
  :Начиная с десяти утра телефон начал драть глотку. За два часа позвонили пять человек. Дед (насчет дачи), с работы (могли бы этот вопрос решить и без меня), Гришка (тоже насчет дачи), Ольга (насчет оплаты Интернета), из управления (насчет совещания), снова Гришка (пьет пиво у приятеля). Каждый вежливо интересовался, не разбудил ли он меня: Извинялись все, а толку-то: Я не выспалась и оттого не то, чтобы несчастна, но и счастливой себя не чувствую. За окном дождь. В некотором смысле это хорошо. Дождь расслабляет, даже успокаивает. Скорее всего, не придется тащиться на дачу за осточертевшими яблоками. :Шестой звонок (Николашка):
  Зато в конце недели придется тащиться к черту на кулички, чтобы засветиться на паре совещаний исключительно стервозного, ябедного характера. Умеют же руководящие мужики найти повод, чтобы устроить очередную разборку. Или они уже хорошо усвоили, что все это пустое? Не люблю ругаться, но приходится, доводов, произнесенных нормальным голосом, почему-то они не воспринимают. Подай им вопль, повышенные тона их в конечном итоге успокаивают. :Или им нужен повод избавиться от собственного негатива? Или от ощущения бесплодности собственных усилий? Или элементарное неумение себя вести? :Черт, придется тащиться в парикмахерскую, приводить голову в порядок: Седьмой звонок (с работы)... Восьмой (снова дед): На компьютере тринадцать пятьдесят пять.
  Напоенный чаем желудок блаженствует. Голова возомнила, что ей можно отдохнуть. Что делать, сажусь за недовязанный рукав: На плите булькает пригоревшая вчера кастрюля. В ванной в режиме автопилота полощутся джинсы. Я сижу в наушниках, в них тепло мурлыкает безголосый дядька Дж. Дж. Кейл. Он сочиняет и поет чудные песенки, льющиеся на сердце сладким бальзамом. За окном по-прежнему дождь.
  :Девятый звонок. То ли не туда попали, то ли не дозвониться: Проверка связи? Перекур: Поскоблила кастрюлю, проведала джинсы: Можно сидеть дальше. Блаженное полусонное состояние, похожее на медитацию: Поспать бы сейчас: но рукав, кастрюля: что там еще придумает тот, кто не пускает меня в кровать?
  
  Надо
  Кому
  Не мне
  Это точно
  Но я вылезаю
  Из своего угла
  И делаю
  То
  Что мне
  Совершенно
  Не нужно
  
  Пока сидела, вязала, все было ничего. Потом, когда я нечаянно перестирала еще пачку белья, а желудок выгнал меня на кухню в поисках пищи, меня одолели размышления о лени. Вернее, о ее природе, как всегда, в приложении ко мне. Но: После еды желудок настолько настойчиво стал предлагать вздремнуть, что я даже и не знаю, как быть. С одной стороны, предложение крайне заманчивое. С другой, - от рукава осталось всего ничего, хорошо бы с ним развязаться именно сегодня. И вообще с утра, в голове, где-то ближе к макушке, маячит мысль, что неплохо бы вечером пива выпить:
  Сладостные мечты были прерваны неожиданным гостем. Заскочил знакомый рыбак, из тех людей, у кого шило в заду мешает спокойно жить. Пожаловался немного на жизнь и неспокойный характер, сунул пару рыбин. Кому бы их всучить? Готовить лень, а в морозилке места нет. И вообще, видеть я эту рыбу уже не могу. После того, как перережешь, перемеришь, перевзвесишь неисчислимое количество экземпляров, глаза на нее не смотрят. И в рот почти не лезет. Единственное, что меня примиряет с рыбой в качестве еды - консервы. А, черт с ним, довяжу проклятый рукав: А там посмотрим, что делать.
  Блин! Снова звонок в дверь! Что за день сегодня! Приехал мой водитель, привез нужные бумажки к тому самому совещанию: Потрепались о грибах, о том, что их нет, но могут быть, вот и дожди начались, еще не все потеряно. Ох: Семнадцать двадцать шесть. Буду вязать. В душе зародилось сомнение, что вся эта дерготня не просто так. Вяжи рукав, зараза ленивая, вот что это значит: Хорошо, хорошо: куда я денусь. Но вначале все равно выкурю сигарету:
  Через три сигареты рукав закончился. Кобель во сне кому-то помахал хвостом. Восемнадцать пятнадцать. Только что сообразила, что придется идти в магазин, собаку нечем кормить. Ну и хорошо, вот я себе пива и куплю заодно. Кобель рванулся к дверям. Господи, неужели еще кого-то принесло? Вроде нет: Пойду одеваться. Так, еще список надо написать, чтобы чего не забыть по причине полной отстраненности от этой стороны бытия. :Как мне нравилось в детстве читать списки продуктов и барахла, которые любовно перечислял Рокуэлл Кент в своей хронике путешествия на Аляску:
  День сегодня был странным. Я не жила, а существовала, фиксируя происходящее по мере освобождения от очередных дел. Снова вечер, снова предчувствие освобождения, уверенное ожидание встречи:
  
  Вечер
  Прелюдия ухода
  Отсюда
  К себе
  Ночь
  Аккорд темноты
  Звенит в ушах
  Зовет
  Нет сил противиться
  Я ухожу
  
  Щас! Ухожу! Пришла из магазина и: и неожиданно, ей-богу, ну, не собиралась я чистить треклятую рыбу! Но накинулась на нее, вычистила и поставила жарить! Что-то то я не пойму, что мною двигало: Когда я чего-то не делаю, что собиралась, понятно - лень, некогда, поздно, рано: предлоги всегда найдутся. Но сейчас! Почему? Кто меня заставил? Заброшенный желудок? Мозги, которым срочно потребовался фосфор? Тот, внутри, кто знает, как и когда надо? Кто? Какая разница: Вот мы сидим все вместе, все такие сытые, довольные: Только не пишем, зачем оно нам, кровь от головы отлила к желудку: Ау! Где я?
  :Здесь я, здесь. Позвонила дочь, просила помочь с ее файлами. Можно, мы добрые, мы работать не хотим, а шевелится еще в состоянии. Лезу в 'Outlook', а там страдальческое письмо от Ольги. Душа заболела, но дух тверд. Теперь еще и эта парочка: С ними мне ни в жизнь не разобраться. Какое отношение они имеют ко мне? Душа: ее присутствие в себе я осознала в юности. Присутствие духа обнаружила в себе буквально в последнее время. Изрядная скотина, надо признать. Против него не попрешь:
  Пароксизм довольства почти закончился, перестаю чувствовать себя желудочно удовлетворенным кадавром. 'Понедельник, который начинается в субботу' я прочитала впервые в двенадцать лет. И до сих пор перечитываю, не могу выйти из-под его обаяния. Васька начал читать его в девять лет. Читает и хихикает. Хотела бы я знать, что его там смешит, что он понимает и как. Мои младшие дети совершенно другие, не такие, как старшие. Более раскованные, что ли? Сама я была настолько затюкана, что только сейчас начинаю приходить в себя. Старшим детям тоже хватило, они, конечно, не такие, как я в их возрасте, но с младшими не сравнить. Они совсем другие, и я иногда их не понимаю.
  :Десять. Пойду, с собакой погуляю. На улице по-божески тепло, приятная влажность. Только пришла, только расслабилась: Прибежал зять, хотел перехватить в долг. Но у меня сейчас денег нет, настроение начало медленно, но верно портиться. Вечные проблемы с деньгами у детей: Посмотреть, что ли кассету с Пинк Флойдами, может, полегчает?
  Двадцать три одиннадцать. Настроение омерзительное: Ничего не хочу: Хочу, чтобы меня никто не трогал. Сяду пасьянс раскладывать.
  Меня трогали еще до часу ночи: Все, все, все: В таком настроении работать нельзя, еще какую гадость напишешь: Спокойной ночи: Последняя сигарета, и баиньки. Вдруг завтра жизнь снова начнется?
  
  Опыт хронологии
  Доступен
  Только занудам
  Я
  Скорее птичка
  Которая
  Поет
  Свистит
  И скачет
  С одного на другое
  Куда уж нам
  Птичкам
  Хронологией заниматься
  Душа вянет
  
  :В два часа ночи меня поднял с кровати звонок исстрадавшейся Ольги, ставший последним драматическим аккордом этого дня.
  
  ***
  Мои герои обрели свою жизнь под моей безжалостной рукой. Я вытащила их из небытия, и теперь они живут сами по себе, где-то среди звезд, там, где я сама хотела бы жить. Несет ли творец ответственность за свои создания? За то, что создал их такими? Может быть, они хотели бы иметь другой облик, другие имена, другую жизнь? Или они все это имели изначально, только позволив мне протянуть им руку, чтобы вытащить их из глубины несуществования? Я ли сделала их такими или они такими уже были?
  
  Я сливаюсь с облаками
  Когда гляжу на них с земли
  Наслаждаясь их формой
  И цветом
  Но
  Почему-то
  Взгляд на облака
  Из иллюминатора самолета
  Вызывает
  Лишь научно-естественный интерес
  
  Сигареты закончились, придется отрывать зад от нагретого мягкого стула и переться в киоск. Как я ухитрилась забыть их купить? Нет, неправильный день был сегодня, ох, неправильный. Ладно, раз уж я прервалась, пойду, почту проверю: Глухо. Всегда грустно узнавать, что новых сообщений нет. Ладно, закурим и попробуем вернуться обратно. Букву 'о' регулярно заедает, потрясти, что ли клавиатуру? Черт, ну, пепел, это еще понятно: А щепка как туда попала?
  
  ***
  Теоретически теперь мне ничего не должно мешать работать, но в животе сидит страх, как перед кабинетом зубного врача: Кому это нужно? Мне? Да, мне. Но зачем? Зачем я тут сижу и ковыряюсь в голове, произвожу раскопки в памяти, ловлю на лету прихотливо порхающие образы, мелькающие ощущения, сомнительные ассоциации, чтобы посеять их во взрыхленном сознании? Что заставляет меня этим заниматься посреди ночи, терпеливо дожидаясь, пока оно не прорастет черными буквами на белом поле? Что там, во мне, требует от меня моего времени и моих сил, чтобы через меня выбраться откуда-то оттуда сюда? Что это за сила, не дающая мне покоя? Что заставляет меня быть счастливой, пока из меня выскакивают неизвестно чьи лица, характеры, обстоятельства, несусветимая болтовня? Что делает меня несчастной, когда это неизвестно что затаивается, прячется от меня, лишает меня ощущения жизни? Что заставляет меня как наркомана кидаться к компьютеру в надежде, что сейчас, сейчас: Нет, голубушка, нет, не сейчас: терпи: Жди! И я жду, жду: но нет, никак: День, три, неделю, две: Нет! Но вдруг оно слегка поддается, лениво и небрежно, как пробка, вылетает из бутылки! Все, я снова пропала, я снова счастлива, я живу!
  
  ***
  Теперь я осознаю, что всю свою жизнь выстроила своими руками, а моя судьба есть лишь результирующая моих усилий, как осознанных, так и не очень. Года два назад, когда я осознала это, я поняла, что выполнила свое предназначение на этой земле, теперь я могу спокойно умирать, ничего уже не изменится. Страх смерти сразу оставил меня, хотя терзал меня долго, и я с большими усилиями сдерживала его в себе. Не то, чтобы я прямо так и собралась помереть (как сказала Бяшка, когда я с ней поделилась своими переживаниями: Дура, у тебя же дети еще маленькие), так вот, не собиралась я завтра помирать, но на душе полегчало.
  Но этой зимой, когда мы выехали на машине на лед озера, и он ощутимо затрещал под нами, я испугалась оттого, что у меня еще роман не дописан! Так что я не боюсь смерти, я к ней отношусь даже с некоторой долей нежности (умрем, дак выспимся), но сейчас умирать не хочу. Хочу жить, чтобы работать, творить, пусть в неизбежных муках, как бы выспренно это не звучало! Поэтому я совершенно уверена, что моя судьба еще не закончилась, в какой-то мере я подбираюсь к ее вершине. И дай мне Бог (или кто там вместо него) с нее не скатиться. Боюсь, потом будет чувствительно больно, трудно падать с небес на землю. Думаю, именно тогда я окончу свой путь, моя дорога упрется в: куда? А в никуда (или что там вместо него)!
  О, моя синяя звезда, почему, когда пишешь о таких животрепещущих вещах, как судьба или смерть, результат получается тяжеловесным и вычурным, как старинный комод? Помню, в каком-то старом журнале мне попалась на глаза замечательная картинка. Стоят две рыбы (!), одна опирается локтем плавника о камень, на котором лежит обглоданный рыбий череп. Второй она вздымает к небу и ворчливо произносит: - Загробный мир, загробный мир! Кто говорит - уха, а кто - заливное: Именно так я к этой теме и отношусь. Поживем - увидим!
  
  ***
  Хрень какая в голове: Пока не замечаешь, что у тебя в башке вертится, оно как бы и ничего. Но стоит приглядеться повнимательнее: Мамочка, узяс-то какой, как говаривал кто-то из моих малолетних детей, не помню уже, который именно: Я и даты рождения у некоторых по пять минут вспоминаю, особенно у Гришки с Васькой, и то обычно полной уверенности не испытываю, что вспомнила правильно. Почему? Не знаю.
  Опять меня отнесло приливом: или течением? Течение, пожалуй, больше подходит. Течение мысли: туда несет, сюда несет: и никогда не узнаешь, почему тебя притащило именно к этому берегу: Берег: Не забыть завтра доползти до парикмахерской: Мне, в общем, плевать на свой внешний вид, больше всего мне нравится ходить в обормотских мешковатых тряпках: Но у меня проблемы с внешностью на работе. Рост маленький, выгляжу моложе, чем следовало бы, еще и одеваюсь черт-те как. Приходится таскать на носу очки, чтобы выглядеть хоть чуть-чуть солиднее. Да, именно солидности-то мне и не хватает. С рыбаками я всегда нахожу общий язык, а со всякими важными господами начальниками: И не хочу, и не буду. Пусть треснут от осознания собственной значительности и значимости! Это же надо, отождествляться с собственным стулом! : Не умею, не желаю, не буду: Я хочу быть самой собой, а не занюханным начальником: тоже мне, радость: Я признаю только харизматическое лидерство, остальное меня не колышет. :Кофе кончился. Пойду на кухню, заодно и пепельницу вытрясу.
  Половина четвертого: Пойти, что ли спать? Но вроде, что-то еще не договорила. Или хватит, пальцы уже нет-нет, да попадают не по тем клавишам? Блин, пепельницу забыла на кухне: Снова вставать: Пока выпутаешься из наушников: Провались все пропадом, да сколько же можно?
  
  Кружка рядом со мной
  Необходимый
  Неотвратимый
  Бездонный
  Колодец
  Только чаем
  Или кофе
  Я
  Наполняю его
  Сама
  
  Иди-ка ты спать, дорогуша! Спина разламывается, глаза начала щурить от напряжения, ноги возмущаются: Иди-ка ты спать: Спокойной ночи:
  
  ***
  Осень вернулась
  Воет
  И ноет
  Душа
  И сердце
  Болит
  В унисон
  
  На улице редкостный дубак, дома то же самое. Пришлось выскочить на работу, заодно распечатала Ольгин роман, который она мучительно (мне так кажется) пишет почти год, если не больше. Мне не показывает, говорит, рано.
  А я испытываю насущную необходимость втюхивать окружающим свои творения, чтобы посмотреть на их реакцию. Подопытными кроликами обычно становятся дети и муж. Вчера Гришка, подвергнутый эксперименту графоманствующей родительницей, заявил, что ему нравится подобная воннегутчина. Я заинтересовалась, поползала по тексту, внимательно посмотрела, понюхала, пожевала: Не выглядит, не пахнет, не чувствуется.
  Странная вещь восприятие: У каждого свое. Остается только удивляться тому, что мы вообще друг друга понимаем, хотя бы частично, ведь каждый живет в своем мире, под своим стеклянным колпаком.
  - Тук-тук! Ты меня слышишь?
  - Слышу, слышу!
  - Ты меня понимаешь?
  - Конечно, понимаю!
  - А о чем мы с тобой разговариваем?
  Не верю в понимание, в настоящее, всепроникающее. У каждого свое. Близкие люди заключают между собой негласный договор понимать друг друга, но и это блеф. Все равно каждый говорит о своем, даже когда разговаривает на общие темы. Как часто ловишь себя на том, что в диалоге реплики нисколько не согласуются. Один говорит о себе, второй согласно кивает, и продолжает говорить уже о себе. Всем хорошо, зачем нам понимать? Все равно дохлый номер:
  В поисках понимания можно нарваться на дискуссию (это обмен возражениями воспитанных людей, которые предполагают, что человек имеет право на свое мнение) или, того хуже, на спор (это давление оппонента, которому не важно, что ты думаешь, важно заставить тебя думать, как он). Но страшнее всего понять, насколько тебя не понимают.
  
  Кто сказал
  Что должно быть так
  Если я думаю иначе
  Пусть каждый
  Думает
  Что хочет
  И не мешает
  Думать
  Остальным
  
  Правда, в последнее время я учусь не думать. Учусь отвязываться от гнусных надоедающих мыслей, которые, мало того, что мешают жить, играя в голове, как заезженная пластинка. Они способны завести тебя в такие дебри, настолько затуманить окружающее, что ты начнешь видеть все через кривое стекло: Ох, думать вредно! Размышлять можно: изредка, в случае надобности.
  И все же, почему наша голова так устроена, что в ней безостановочно вьется рой мыслей, соображений, образов, переживаний, иногда заедая своего владельца до полного исступления? Почему эта машина работает в основном вхолостую, но без остановки? Что это за неуправляемое бурление в мозгах? И почему меня все эти вопросы так волнуют?
  :После того, как я извязала пару сотен метров ниток, позвоночник обозвал меня сволочью и выразил сожаление в том, что он мой:
  
  ***
  Сегодня я потихоньку оттаиваю после последней поездки, мысли неторопливо вытаивают из-под снегового заноса усталого тела. Снежные ассоциации происходят от вчерашней дороги. Мы выехали из Вытегры около четырех. Шел крупный мокрый снег. В дороге снег, для пешехода падающий почти отвесно, превращается в несущиеся прямо на лобовое стекло бешеные рваные струи. Иногда возникает ощущение, что машину тянут перед собой многочисленные, натянутые до звона белые тросы. Пока было относительно светло (конец дня, пасмурно, снег, видимость на дороге не более двухсот метров), я любовалась новогодним пейзажем по сторонам дороги. Высоченные елки, местами нормальные, такие можно встретить на новогодних открытках, а местами своей тощизной напоминающие селедку, но равно заметенные толстым слоем пушистого чистейшего снега, успокаивали взвинченные работой нервы. И снова я остро почувствовала, что скоро очередной Новый год, который для меня уже давно является некоей отправной точкой или, скорее кардинальной отметкой, вроде двенадцати часов на циферблате, указующей на то, что время движется. Как поезд стучит по стыкам рельсов: Новый год, Новый год, еще Новый год: и так далее. Время разогналось, несется вперед, туда, откуда никто еще не возвращался. Нет никакой боли по этому поводу, страшно не успеть в оставшееся время. Вагончики пролетают мимо, стук, стук, стук, бам, бам-м, бам-м-м! Пора поднять бокал, пора выпить, пора: Чего пора, куда:
  На этом драматический пассаж был прерван необходимостью переться на кухню, жарить чертову хряпушку и запихивать ее в детей. В конечном итоге я тупо созерцаю фразу с насильственно оторванным хвостом, пытаясь некоторой частью мозгов вспомнить, о чем я размышляла в тот момент, а другой частью сосредоточенно пытаюсь определить, пора ли тащиться на кухню к сковородке, переворачивать остатки дожаривающейся рыбы.
  О, проклятая действительность, отрывающая меня от счастья творения новых миров, в которых никто не жарит рыбу! Но ты же, трансформируясь самым непредсказуемым образом, собирая впечатления и образы, составляющие тебя, чудесным образом являешься основой нового, не существующего нигде, рядом не лежавшего с тобой, невыносимая действительность! И я сама не могу сказать, во что выльется, во что превратится надоевшая рыба. Поживем - увидим, а пока вернемся к дорожным впечатлениям:
  Но тут обнаружилось, что они завяли: Ночная дорога, пытающаяся регулярно съехать в кювет машина, снег, снег, снег: и усталость замерзшего тела, почти совершенная, отшибающая способность к рассудочной деятельности. И остатки разума замученного организма направляются на спасение тела: Еле передвигающиеся ноги несут тело в ванну, потом, в еще более медленном темпе, из последних сил, в обоюдном стремлении спастись, дотаскивают тебя или то, что от тебя осталось, до подушки: И все, провал, нет ни тебя, ни твоего тела:
  Наверное, там, где все кончится, я наконец отдохну. Мое тело, от которого почти ничего не останется, точно отдохнет. А что будет со мной, с моим разумом, с моей душой и что там еще во мне есть? Черт подери, мне так интересно это узнать, но я не тороплюсь, до этого времени мне еще столько надо успеть: Вот только отдохну, и снова за работу.
  
  ***
  Самовыражение, блин! Кто внутри меня заставляет выражать себя? И самовыражается, сволочь! Кто-то бестелесный, несуществующий, не дает мне спать, и мое несчастное тело вынуждено сидеть при шестнадцати градусах, замотанное в кучу одежды, как кочан капусты:
  Если бы я была мыслящим кочаном капусты, я бы, наверное, воспринимала свои листья, как волосы. Кочерыжка с высоким коническим черепом: Да, несомненно, волосы. Мне бы не понравилось, когда меня начнут срезать, чтобы заквасить. Хотя все мы рано или поздно окажемся в кадке с квашеной капусты. Круговорот веществ в природе, куда денешься:
  И ради этого бреда я не сплю? Я задаю вопросы, и получаю ответы в метафорической форме. Понимай, как знаешь:
  Бронхит совсем заел. Сегодня утром Сашка в очередной раз произнес сакраментальное: надо делать по утрам зарядку: а я привычно закончила - стоять на голове и бросить курить. Сколько можно! Я отчетливо понимаю - как только я пойму, с чем я не согласна, бронхит пройдет в тот же день. Но понять не получается, проклятый организм отказывается выдать тайну. Пошла на кухню, покурить и подумать, меня тут же бросило в размышления, почему мне нравится сидеть в темноте, при свете фонарей. И уютно, и: дальше я вспомнила, как я избавилась от своих страхов, и насколько приятнее стала жить: Да не об этом я собиралась думать, твою мать! Зараза! Работа? Вроде нет, сейчас относительное затишье, думаю, все-таки не она. Отказ издательства? Нет, ни в коем случае! Он на меня подействовал прямо противоположным образом, противоположным тому, что я предполагала. Прогнозы - всегда дело неблагодарное. Вместо того, чтобы проливать слезы, я встала в позу упершегося осла и швырнула рукописи еще в пару издательств, потом предприняла еще несколько действий, чтобы исчез предложенный в этот раз мотив отказа. Есть подозрение, что мне просто хотелось завязать знакомство с редактором, но я постеснялась навязываться. И в самом деле, какая-то неизвестная тетка за коим-то хреном хочет переписываться: Что я бы подумала, если бы кто-то незнакомый решил мне писать письма от избытка любопытства? А ничего бы не подумала, стала бы отвечать, пока не надоело бы. А он перестал отвечать, следовательно, ему уже надоело. Все просто, если особенно не углубляться. Только почему мне так хочется ему написать? Я даже изобретаю поводы для этого случая. И мне интересно, если я найду таки приличный повод, хватит ли у меня духа, чтобы написать ему? Наверное, мне скучно вот так одной сидеть ночью, хочется почаще получать письма: Ау, дорогая, ты здесь? И мы здесь, мы тебя помним: Впрочем, организм только что выдал очередную версию - я хотела ему понравиться, но не успела. И пытаюсь теперь скомпенсировать упущенную возможность. Хм, может быть, и не лишено смысла: А я-то думала, что доросла до того, чтобы не кидаться нравиться первому встречному-поперечному. Пойду, покурю, подумаю:
  М-да! Есть у меня такая манера поведения: Сразу же обаять нового знакомого: Чтобы быть в безопасности: А я только что рассуждала о том, что избавилась от своих страхов: И нате вам! Смешно, насколько мы себя не знаем. И я не знаю, правильная ли это версия: Может, в голову и еще что-нибудь правдоподобное придет. А запросто!
  
  ***
  Вчера вечером, бредя по мокрым и грязным питерским улицам к вокзалу, поняла, что все мои страдания от неустроенности моей жизни и непотребства окружающего мира есть всего лишь недовольство собой. Господи, до каких пор я буду втыкаться носом в собственную заниженную самооценку? Когда-нибудь я научусь жить в мире с самой собой или мне уже не дожить до этого?
  
  И ты бежишь
  Ты бежишь
  Ты бежишь
  Чтоб дотянуться до солнца
  Но
  Оно
  Садится
  И только музыка
  Приносит покой
  Заглушая боль
  Своими нежными руками
  
  Дети убежали гулять, Сашка на работе, а я сижу тут, слушаю музыку и ковыряюсь пальцем в очередной душевной болячке. Да какой очередной, все мои болячки из одного места растут. Не умею я себя любить: Но страстно хочу научиться: Хочу!
  ***
  
  Третий день мучительное состояние внутренней тревоги, как предчувствие грозы. Тяжело, муторно, непонятно. Половина одиннадцатого вечера... Так хочется посидеть в одиночестве, сосредоточиться и понять, что собственно, происходит. Но завтра праздничный день, младшие дети бессовестно пользуются этим обстоятельством и не идут спать. Сквозь наушники пробиваются вопли второй серии Гарри Поттера. Увещевания не помогают, но нет ни духа, ни настроения разогнать их с топотом и воплями. Никаких внешних оснований для тревоги нет. Суд с проклятым ЦБК выиграли, придется им штраф платить, можно быть спокойной. На носу выходные, завтра приедут долгожданные гости: С таким удовольствием возвращалась с работы, воображая себя роскошным розовым кустом. Пышным кустом плетистой чайной розы с розовыми махровыми цветками. Я даже почти почувствовала сквозь бензиновую вонь их аромат. Вкус розы: Непонятное название ненаписанного рассказа: Сразу же вспоминается 'Имя розы' Умберто Эко: В автобусе пришло в голову бессмысленное предложение: коровы теоретически не едят роз, зато практически их пожрала коза. Хотела бы я знать, а теоретически козы едят розы или нет? Кусты же колючие: А придумать моя дурацкая голова может и не такое:
  Господи, ну отчего так противно внутри? Доходит до натуральной тошноты: Почему, за что? Может, я скоро начну снова писать? Иногда такое случается: За это я готова стерпеть все: Позавчера настрочила три страницы одного рассказа и два абзаца второго. И зависла намертво. Ну, это дело привычное. Может, допишу, может, не допишу. Или допишу, но сильно позже. Некоторые вещи от первого впечатления до завершения могут несколько месяцев валяться где-то в пыльных углах памяти. Иногда тошняк плавно переливается в роман, который пишешь, пишешь, пишешь: До синевы в глазах, до зелени на физиономии, до сочувственных вздохов окружающих и недовольного брюзжания детей и мужа: А иногда обращается в пустоту: Господи, как хочется заплакать: Но дети вертятся под ногами, поди, объясни им, что мне нужно элементарно выреветься. А Сашке объяснять еще хуже. Он, конечно, с большим трепетом относится к результатам моих страданий. Но и ему растолковывать, что слезы есть часть моего творческого процесса: Не хочу! Как мне не хватает одиночества!
  Но ничего: Завтра меня не разбудит будильник: Я все равно дождусь, пока дети расползутся по кроватям: Я буду сидеть и слушать музыку: Расслаблюсь, успокоюсь: Если я напишу хотя бы пару слов, я уже не буду чувствовать себя виноватой, бездельницей и лентяйкой: Скорее бы все уснули, чтобы я осталась одна: Я очень нетерпелива, но я буду сидеть в засаде до упора и вытерплю все ради той пары слов: А если больше: Боже, как я буду завтра счастлива: А сегодня мне плохо! Очень! Гнусно, гадко, омерзительно!!! Я не хочу этого, но мне некуда деться: Все будут спать, а я останусь наедине с собой, замученной и несчастной от непонимания самой себя: Как мне плохо, Господи: Половина двенадцатого. Васька выключил телевизор и отправился читать Гаррисона. Еще полчаса потерпеть:
  Во, блин! Я же страницу накатила, настрадала, не заметив того! Смейся, смейся, голубушка: Все равно легче не стало: Сиди, терпи, жди: Плачь: Сходить, что ли на кухню, покурить, кофеечку дернуть?
  Безумная хойя цветет на подоконнике, она пахнет только ночью. Ее сладко-терпкий запах навевает мысли о тропических садах, океане, атоллах: Мечты о райском, бездумном растительном существовании: Боже, ну почему приходится так дорого платить за подслушанные у тебя сказки?
  Все! Свет погас во всей квартире! Я одна! Вот только: по-прежнему хреново: Но страница-то есть? Есть? Так чего же тебе еще надо?! Чего мне надо? Не знаю: И никто мне этого не скажет:
  
  ***
  
  Что вам всем
  Нужно от меня
  Оставьте меня
  В покое
  Мне так нужна
  Тишина
  Мне необходимо
  Остаться
  Одной
  Рядом с собой
  Только с собой
  За глухим забором
  Своей души
  Сегодня
  У меня
  Нет кожи
  И мне очень
  Больно
  От того
  Что все вы
  Рядом
  
  Сижу и едва сдерживаю слезы:
  Три праздничных дня я веселилась. Почти все мои друзья живут в Питере. Я попадаю к ним намного чаще, чем они ко мне. И вот такой редкий случай приключился наконец - они приехали ко мне. Мы хохотали, пили водку, пели песни, трепались черт-те знает о чем... О работе, о предстоящем кошмаре празднования трехсотлетия Питера, о воспитании детей, об окончании эры мужчин, к которой их привела собственная лень и любовь к комфорту, о вязании, о тряпках, наконец: Мы гуляли по городу, съездили посмотреть фрески Дионисия, побродили по магазинам, и даже купили мне серьги с эмалированными розочками, о которых я давно мечтала: Я так надеялась, что мое безобразное настроение забудет обо мне и оставит меня: Фигушки! После их сегодняшнего отъезда оно врезало мне от всей души! И некуда деться: Лев спрашивает: что с тобой, мама? Я отмахиваюсь, потому что нет ни сил, ни желания объяснять. Младшие делают вид, что ничего не замечают. А может, и в самом деле не замечают: Только слезы подступили к глазам, как Наташка говорит: мам, смотри, а этот динозавр (которого в этот момент демонстрируют по телевизору), есть у меня в книжке, вот, смотри! И я киваю головой, стараясь сдержаться и не шмыгнуть носом.
  Стоило отойти покурить на кухню, как муж хитроумно уселся раскладывать пасьянс. Каким чудом я не хряпнула в бешенстве клавиатуру об пол, сама не понимаю: Трясущимися от ярости руками завязала шнурки на башмаках и вылетела из дома. Маршируя по улицам, я раз за разом спрашивала себя - почему? Ну почему? Что за боль разъедает меня изнутри, что доводит меня до исступления и умопомрачения? Что, Господи, со мной творится?! Только через три квартала я вспомнила, что обещала сидеть дома. Буквально за пять минут до взрыва позвонил мальчик, который работает в моем отделе. Я обещала отдать ему лишний жасмин, и мы договорились, что он сейчас зайдет. Мне стало почти смешно. Строевым шагом я рванула обратно. Но дома на меня опять навалился тошняк. Когда Сережа пришел, я неестественно сыграла радушную хозяйку, завесив отросшей челкой мокрые глаза, всучила горшок с цветком, и еще минут пять через силу делала вид, что я сочувственно отношусь к его переживанием по поводу увядания его свежекупленной селагинеллы: Ушел: Я выперла Сашку из-за компьютера, на этот раз он не решился мне перечить, вылетел пулей: Залез в ванну, потом завалился спать, чтобы не попадаться под мою взбесившуюся руку. Или не видеть творящегося безобразия: Лев ушел домой, младшие умотали гулять. А я сижу в полном тумане непонимания себя, еле сдерживаю слезы и безрезультатно вопрошаю организм: чего тебе надо, зараза? Сколько можно? Хочется свернуться клубочком от боли, и чтобы никого рядом не было, чтоб никто не трогал, не спрашивал, не прикасался: Пойти, что ли, посуду помыть? Хоть какая польза от меня будет:
  
  Оголенные концы
  Моих
  Нервов
  Торчат наружу
  Ощущая любые прикосновения
  От реальных
  До воображаемых
  Доставляя
  Неимоверные
  Страдания
  Как мне
  Так
  И
  Окружающим
  Меня
  Близким
  Людям
  
  Неторопливое барахтанье в теплой воде плавно перешло в приготовление ужина. Медитативное ожидание, пока испечется одна сторона лепешки, и так раз за разом, пока тесто не закончилось, позволило понять, что я себя прямо таки ненавижу. Гроза прошла, остались грязь и лужи: Опустошение и безразличие навалились и не отпускали, пока не вылезло удивление. За что?! Почтенная матрона, вполне благонамеренный член общества, в троллейбусе зайцем не езжу. Человек в целом мирный, склонный к компромиссам, не склонный гадить ближнему даже в приступе бешенства, с гипертрофированным чувством ответственности. И так далее, и так далее, и так далее: Ну, разве что шило в заду длиннее нормы, а все остальное в границах приличий. Не переставая удивляться, поставила раскашлявшемуся Ваське компресс, мирно выставила Сашку из-за компьютера, написала письма. Оказалось, приступ ненависти к себе был вызван насилием над собственной личностью: Блин! Как мне с собой разобраться? В себе ли я или на грани патологии? И что такое, в таком случае, моя личность, позвольте спросить? И кто ее насилует, пардон? Я, оказывается! Я, видите ли, заставляю эту скотину работать над собой и писать каждый день! Чудеса: Кто тогда я и кто эта личность, которая меня ненавидит? Что-то я совсем запуталась: Учебником психологии, что ли, обзавестись? Как будто набор определений может помочь разобраться в себе: Что делать, елки зеленые?! А я-то, идиотка, полагала, что я уже вполне с собой разобралась и могу отныне жить спокойно, методично работать над собой, развиваться и совершенствоваться: Щас! Пешком до луны! По-пластунски:
  Не вытерпела, полезла в энциклопедию. Караул! В соответствии с общепринятыми советскими воззрениями, я есть составная часть личности. Не подходит! Не может составная часть терроризировать целое: Правда, из зубодробительной статьи про личность я поняла, что толком так никто и не знает, что оно такое: Есть такие теории, есть другие - ешь, чего нравится. Да по кой хрен мне все это нужно?! Сколько можно в себе безуспешно ковыряться? Мне уже удалось выяснить, что у меня есть и такое я, и сякое я. И они безостановочно ведут внутренние диалоги, от которых я старательно убегаю, чтобы они не доводили меня до умственной чесотки. И они велят мне делать то одно, то другое, нередко противореча друг другу и мне заодно: А мне нужно только одно - тихо сидеть и сочинять сказки: Но для этого мне нужны тишина и возможность сосредоточиться. А их-то у меня и нет. Я прихожу с работы взвинченная и долго выпускаю пар. В выходные нужно переделать кучу дел, до компьютера едва успеваешь добраться. Да, я сижу по ночам и не высыпаюсь. Да, я пытаюсь приучить себя меньше спать, чтобы иметь хоть какое-то время для себя. Да, я злюсь на себя за то, что не могу решиться оставить работу. Нерешительность никогда не была мне свойственна, а сейчас я решительно понимаю, что чувство долга заставляет меня таскаться на нелюбимую работу из-за денег, и за них я продаю свое свободное время, и возможность заниматься творчеством: А времени остается все меньше и меньше: Боже, помоги мне!
  
  Я божья коровка
  Паси меня, Боже
  Я подниму
  Свои жесткие крылья
  С семью черными точками
  На оранжевом фоне
  Расправлю прозрачные
  Крылья
  Я оттолкнусь
  От горячей сухой руки
  На которую меня угораздило
  Приземлиться
  Возьми меня к себе
  Прими меня обратно
  Ведь я твоя, Боже
  Божья коровка
  
  ***
  
  Васька разболелся, поэтому пришлось его оставить дома. Отпросилась с работы пораньше, прилетела домой, покормила дите, села за компьютер. С обиженной мною частью меня мы помирились, я разрешила ей делать, что она хочет. Мы сидели, слушали музыку и раскладывали пасьянс. Неожиданно рассказ сдвинулся с места. Бред, правда, редкостный, но, если выдать за пародию, может, и сойдет: Васька долго строил свои прекрасные глазки, чтобы я разрешила ему погулять. Поросенок, вчера он рвал мне сердце своим кашлем, а сейчас он совершенно здоров, оказывается. Он ухитрился уговорить меня отпустить его в гости. Через полчаса вернулся и снова принялся меня обрабатывать. И скучно ему, и заняться нечем, и вчера он, оказывается, гулял в одной футболке, а сегодня он умный и будет гулять, как хороший мальчик, в теплой куртке. Я категорически отперлась. Отпустишь, завтра все начнется по новой. Погода неустойчивая, вроде тепло, потом ветер дунул, и уже холодно. Васька надул губы и начал шмыгать носом. Потом принялся хныкать. Я стоически терплю. Он сидит за мной и гудит: - Ма-амма! Ну, ма-амм: Дальше следует хлюпанье носом, после чего цикл повторяется. Ну и как работать в таких условиях? Опять пасьянс? На мое счастье, с улицы прибежала Наталья. Васька отвлекся, они отправились ковыряться в своей комнате. Тишина. И ничего: Не пишется.
  И из-за чего, спрашивается, был весь сыр-бор? Компьютер заглючил и угробил все написанное, с самого начала. Бесследно! Ни единой буквы не осталось! Слава Богу, в письмах нашла изрядный кусок, посланный для оценки Ольге. Но сегодня ни за что не буду восстанавливать сожратое. Спать пойду:
  
  ***
  Грустно мне сегодня. Сижу, стучу по башке Deep Purplом. Компьютер тормозит и глючит. Придется, видимо, систему переустанавливать. Ну, это ладно, переживем, хотя возиться и лень. Особенно печально оттого, что выяснилась истинная или, по крайней мере, похожая на правду, причина моего самоедства. Настолько вульгарная, что мутит от примитивности собственного устройства. Я-то навертела себе черт-те что, а проблема, как всегда, заключается в отсутствии денег на нынешнем временном отрезке моей жизни. И больше ни-че-го! Тьфу! Пропади все пропадом: Не может этого быть, даже неловко за себя.
  Когда-то давно, кажется, классе в шестом, мы прыгали через планку на уроке физкультуры. И каждый, кто свалил планку, отходил в сторону. Скачущего народу становилось все меньше, пока я не осталась одна. Физкультурник поднимал мне планку все выше и выше, я прыгала в запале и прыгала, пока: Пока до меня не дошло, что планка находится на уровне моего носа. И все! Я подбегала, видела высоту планки и останавливалась. Я не могла себя заставить прыгнуть, потому что думала, что я не смогу. И не смогла, естественно.
  Я вижу вокруг себя людей, которые говорят - не могу, потому что: Приводится огромное количество разнообразных причин, но единственно верной является одна - неверие в себя. Поэтому тысячи тонн серого вещества проживают бессмысленную, непродуктивную жизнь, и бесследно уходят в землю. И только единицы, сумевшие себя реализовать, становятся великими. А все остальные идиоты, разинув рот, смотрят на них, полагая, что у гениев имеются некие сверхспособности: Попадаются среди них даже такие придурки, которые разрезают мозги на тонкие ломтики, чтобы выяснить, что же там великого заложено было на клеточном уровне. А ничего там не было, кроме ослиного упорства человека в реализации себя, возможной только при абсолютной вере в себя и свои способности.
  
  ***
  Курсы повышения квалификации. Подмосковье. Середина мая. Задрипанная гостиница. Блаженное вечернее безделье. Безумные вопли лягушек на прудах неподалеку. Я выспалась вечером, сейчас ночь. Спать, естественно, не хочется. За открытым окном светится фонарь. Сижу, курю, разглядываю свою тень на стене. Медленно поворачиваю голову, чтобы она стала красивее. Ага, вот так - самая выигрышная позиция. Скулы, подбородок, шея: Рука с сигаретой выглядит неизящной. А если так? Тоже нет. А так? Самое то. Нет, все-таки не совсем. Пальцы коротковаты, руки маленькие. Пожалуй, так вполне терпимо. За хилой входной дверью, из-за которой пробивается свет из коридора, голоса соседей. Мужской - ленивый и капризный, женский - сочувственный и угождающий. Минут через пять они стихают. Господи, как орут лягушки! Сколько же их там должно быть? Можно даже разобрать отдельные голоса. Птицы уже замолкли, лениво лает собака, по шоссе пронеслась машина. Шум душа за тонкой стеной. Звук самолета. И лягушки: Как может помещаться столько звука в таком хилом тельце? Что делает с нами жизнь в своем стремлении существовать дальше?
  Спать все-таки хочется, но заснуть не получается. Я с детства люблю свет уличных фонарей в ночном доме, обожаю рассматривать создаваемую ими игру теней, неоднородность света, проходящего через неровности стекла. Тень наклонила голову и старательно строчит в тетради. Вернее, я строчу, а тень передает, дублирует мою старательность. Мне скучно. Я, конечно, наслаждаюсь бездельем, но руки и голова рефлекторно, на уровне мышечной привычки, требуют для себя занятий. Мне лень, но я все равно сижу и пишу в лунном свете фонаря, не в силах противостоять желанию зафиксировать происходящее, сохранить этот клочок жизни. И как только эти несчастные лягушки не устают столько вопить?
  Закуриваю очередную сигарету и только сейчас обращаю внимание на свое бледное отражение в стекле. Почему я его раньше не замечала? Потому что только сейчас окончательно стемнело. Хотела бы я знать, сколько сейчас времени? Последние несколько месяцев я живу без часов и даже рискую уезжать без них из дома. Отсутствие часов придает жизни некоторую легкость. Время можно узнать у многих, а у тебя исчезает масса внутренних обязательств, и самое главное - необходимость смотреть на часы и знать точное время. Совсем темно. Дома белые ночи, я привыкла определять время на глаз, и довольно точно, а здесь уже не то. И внутренняя потребность знать время сдается, уходит в сторону. Не понять, сколько, и ладно.
  Вроде лягушки начали выдыхаться, галдят потише. Тень приподнимает голову и внимательно смотрит на меня. Поговорим? Давай: А о чем? Не притворяйся, ты прекрасно знаешь, о чем. Твоя давняя мечта - написать о себе как можно более полно и искренне. Произвести раскопки внутреннего хлама. Понять себя, наконец. Тень усмехается. Захотела: Как ты собираешься разбираться с собой на безграничных просторах своего внутреннего мира? Ты ведь давно подозреваешь, что он не такой и внутренний. Что ты есть больше, чем ты себя ощущаешь. Да, есть тело, голова, мозги, внутренний мир - опускаясь внутрь себя по ступеням. Но когда ты пишешь, ты исчезаешь, растворяешься в чем-то, что ты чувствуешь, как непонятную, необъяснимую часть чего-то огромного, неизмеримого, вмещающего в себя и тебя, и внешний мир, и соединяющий все воедино через твой внутренний мир. Через то, что ты считаешь своим внутренним миром.
  Я оглядываюсь назад. Яркий свет фонаря режет глаза, привыкшие к темноте. Тень вздохнула и печально склонила голову на колено. Обожаю сидеть в кресле с ногами. Почему? Не знаю. А если этого не знаю я, значит, этого не знает никто. Тень засмеялась, а я потянулась за следующей сигаретой. Отвыкла я писать ручкой, привыкла думать в свете монитора. Нога затекла, надо сесть поудобнее. Но сначала десять раз встать на цыпочки. Кровь начинает мощно пульсировать в ноге. Была бы я тенью, у меня не было бы проблем с кровообращением. Тень затягивается сигаретой и встает. Она расправляет плечи и исчезает с освещенного куска стены. Снова появляется, передвигает пепельницу, отхлебывает из кружки остывший кофе. Я делаю то же самое, но еще успеваю записывать.
  Раздолбанный пол скрипит под ногами. О чем мы там? О давней мечте: Антропология женщины. Честно. Искренне. Полностью. Обо всем, даже о том, о чем не принято говорить в обществе. С возрастом мечта трансформировалась. Археология женщины, начиная с первого воспоминания о себе. Черт, рука устала. Почему я с такой силой вцепляюсь в ручку? Тень укоризненно качает головой. Разве можно писать обо всем? Кому нужна твоя честность? Кто сможет без содрогания читать про то, как ты рожала? Кому интересны?.. Да нет, при чем тут интерес: Кого не покоробит описание циклических проблем женщины (ишь, как ловко вывернулась!), я уж молчу про проблемы выделительной системы женского организма в полевых условиях (хорошо быть биологом, можно легко спрятаться за научную терминологию). И вот ты сидишь и размышляешь: Может, все-таки написать все? И спрятать в стол ( нет, лучше в сейф). И завещать опубликовать через сто лет после смерти по примеру Марк Твена. Тень пожимает плечами. Делай, как знаешь: А я не знаю. Не знаю, кто или что требует от меня все это писать. И ведь существует еще кто-то или что-то, которое хочет, чтобы это прочитали. Смешно! Зачем? А не знаю, и все тут! С тем и живу:
  Десять страниц настрочила. Сколько это будет в Ворде? Через пару недель узнаешь. Что за мозги вставил в мою голову Господь? Все-то им хочется знать о себе и не только о себе. Горе мне, сколько проблем я с этого имею. Основная - недосып. Мне завтра (а, может, уже и сегодня) вставать рано утром и переться на занятия. Поэтому последняя сигарета и спать: Если получится: Тень поднимает руки вверх и потягивается, а я зеваю во весь рот, не сдерживаемая в своем одиночестве никакими приличиями. Чертовы лягушки разорались еще громче. Снова стали слышны отдельные голоса особо громогласных солистов. Интересно, они за неделю отнерестятся, или я так и буду слушать их вопли все ночи напролет? Отражение сигареты вспыхивает и гаснет на фоне моего бледного отражения в стекле, и я начинаю чувствовать себя отражением чего-то намного большего, чем я есть.
  
  ***
  Снова вечер, снова лягушачий хор вперемежку с птичьими голосами, снова тень сидит в кресле и курит. Я пытаюсь вообразить себя тенью. Не получается. Тягостный день закончился. Мою голову нашпиговали знаниями. Если дела и дальше пойдут такими же темпами, к концу следующей недели на моей голове придется прыгать, чтобы закрыть крышку.
  Пришла с занятий полуживая от жары. Набила надоедливый желудок бутербродами и рухнула на кровать. Как заснула, не заметила. Разбудил коллега - одинокий мужик. Ему хочется поговорить. И вот он рассказывает о себе часами. А я сижу и слушаю. Мне интересно, а потом, я понимаю, что человеку необходимо поговорить о себе. Я, в отличие от него, могу все записать. А он говорит, говорит, говорит:
  Удивилась тому, что вспомнила кусок сна, хотя меня и разбудили. Я примеряла на себя платье, с глубоким каре, с длинной пышной юбкой. Кругом были толпы народу, надо было как-то изворачиваться, чтобы переодеться. Вспоминается ярко-красное пятно другого платья, но мое было в черно-бело-серой гамме. Какие-то унылые коридоры с голыми стенами теплого желтого цвета. Смутно помню походы по ночным улицам, но с какой целью, вспомнить не могу. Кажется, что-то связанное с детьми. Тут же в животе появилась тревога. Надо завтра сходить на почту, позвонить домой, чтобы успокоиться. Тень снова закуривает, я опять вижу, какие у меня маленькие кисти рук. А мне безумно нравятся, меня волнуют длинные пальцы. Руки Паганини, руки Листа, руки Уотерса: Руки с длинными пальцами кажутся мне самодостаточными, способными существовать отдельно, сами по себе.
  Птицы уже уснули, а чертовы лягушки продолжают надрываться. Изредка для порядка лает собака. Ночь:
  
  ***
  Вернувшись домой и выпрыгнув из-под тяжеленной сумки со шматьем, слегка отдышавшись, оглядела запыленные углы дома и оценила размеры предстоящей работы по разгребанию завалов. Приняв на грудь минимальную дозу уборки квартиры, уселась раскладывать пасьянс. Тупое раскладывание картинок под музыку есть один из вариантов внутренней уборки и приведения внутреннего хламовника в относительный порядок (один из вариантов самооправдания). Когда от процесса начнет тошнить, пальцы сами тянутся к клавиатуре. Так и хочется донести до: До чего, простите? Уж не до вечности ли? Да нет, куды нам, сермяжным: До себя, родимой, хотя бы: Если успеешь донести до бумаги бездумно порхающие в голове мысли, может, что-то и получится. Ужас!!! Вот сидишь, копаешься в себе и чувствуешь себя полной дурищей. Зачем? Ведь ни в жизнь не разобраться, что там в тебе наворочено! На одной полке разберешься, разложишь все по порядочку - вот это я (еще бы знать, что это такое), вот это мое (предположительно), а это совсем не мое (вроде бы). Не мое к чертовой бабушке (если получится), и занимаешься своим (не получается никогда). Творец, за что ж ты так, нас, людей-то?! Когда начинаешь понимать, что в тебе сидит как минимум несколько: Как бы их обозвать? Личностей, сторон, граней, ипостасей? Чего-то такого: И каждый живет своей жизнью, а ты являешься только их результирующей: Как-то грустно это понимать: А потом тихо подползает такая подленькая мыслишка, простенькая такая - че ты дергаисся, дорогая, может, ты просто не в своем уме? В смысле, ненормальная? Нормальные археологическими раскопками внутренних залежей не занимаются. Кому охота препарировать свое сознание (а что это такое?) и его отношения с подсознанием (а есть ли оно вообще?), будут ли вменяемые люди колупать свои внутренние болячки, чтобы понять, откуда они произросли? И тут же подползает вторая мысля - так это же замечательно! Если ты ненормальная (не верю, но не исключаю), так это же так интересно! Почему? И кому? Я опять возвращаюсь в исходную точку: Мне интересно, почему - неизвестно: Прожив на свете сорок пять лет, я направилась внутрь, исследовать себя. Заодно потихоньку исследую литературу по психологии, осторожненько изучаю других людей: Какие они монолитные снаружи, Боже! Но я уже научилась видеть побудительные мотивы некоторых их шагов и действий, люди становятся для меня немного прозрачными. Вот он говорит или пишет, а я говорю себе - ага! Вот это ты сделал потому, а то - поэтому: А собственных результатов ни хрена нет! Ничего не могу охватить взглядом, ничего не могу обобщить, и выводов не сделать! Вроде вот он, материал, перед тобой: Ан нет, на рациональном уровне удается ухватить только мизерные кусочки, микроскопические островки слегка осознаваемого: И не более того! И вдруг из глубины низкий (наиболее точный синоним) смешок: ишь, расплакалась, делать тебе больше нечего, кончай ныть! Осторожно спрашиваю: ты кто? Молчит, усмехается: Вот так-то:
  
  Что-то внутри меня
  Слабо пинает забор
  Противный деревянный забор
  Собственной обыкновенности
  С торчащими из него ржавыми гвоздями
  Внутренних запретов
  Это что-то внутри меня называется Я
  Оно рвется на свободу
  Оно будет пинать проклятый забор своей слабой ногой
  Пока не опрокинет его
  Чтобы навсегда освободиться
  
  ***
  
  Боже, я признаю свое поражение. Тварь я мелкая и дрожащая, запутавшаяся в себе и в мире. Я отождествилась со своим творчеством, данным мне для удовольствия и восприняла его всерьез, и возгордилась такой малой мелочью, и получила по морде: Я признаю свое поражение, Господи, но не хочу его терять. Как мне вернуть его себе снова, в той же радости? Как мне снова научиться играть в эти игрушки?
  
  Я подпрыгиваю вверх
  Сначала немножко
  Потом повыше
  Еще выше
  Все выше и выше
  Так хочется
  Перепрыгнуть через голову
  Собственной повседневности
  Хочется обладать чудесами
  Хватило бы капли
  Чтоб разбавить
  Сухость пустыни
  Внутреннего мироустройства
  
  ***
  Привет!
  Два часа ночи. Сразу по возвращении сдуру дернула кружку кофию и уснуть не могу. Ни две ночи недосыпа, ни четыреста километров на убогом отечественном автомобиле по отечественным же ухабам не помогли отрубиться. Вертелась, вертелась под одеялом, пока не сообразила, в каком жанре сие пишется. В эпистолярном, оказывается. Блин, до чего мозги человеческие по-дурацки устроены! Что-то там без моего сознательного усилия жужжало между нейронами, в синапсах булькало, пока не добилось требуемого только ему результата. Как только оно ярлык повесило на беспокоящее место, так тут же успокоилось, зато начало, опять же без моего участия, продолжать писать тебе это письмо. Тут я плюнула, встала и пошла писать. На кухне мрачно посмотрела на почти светлое окно (как я не люблю белые ночи!), покурила и безнадежно включила компьютер.
  Письмо начало сочиняться в моей голове примерно за час и шестьдесят километров до дома. Случилось это после того, как мой водитель прозевал очередную вмятину в асфальте, и нас так подкинуло, что мой зад до сих пор отчетливо помнит это происшествие. Володя начал оправдываться, да что с него возьмешь - три дня не вылезал из-за руля, а где вылезал, попадал в другой оборот, у меня на подхвате. Ну, умаялся, мужик, так нет, держит фасон, сочиняет что-то задним числом. В качестве успокоения пришлось сказать ему, что яма давно позади, и ее можно забыть, посмеялись, каждый опять сосредоточился на своем. Он на дороге, а я вдруг вспомнила твой автопортрет. И то, что я теперь пишу, высунуло кончики своих ушей из той шляпы в моей голове, в которой варится все, что потом вынуждает меня сидеть ночами и тюкать по клавишам.
  Так вот, твое лицо. Нет, про него еще рано... Когда я наткнулась на тебя в сети, я так обрадовалась, до сих пор не знаю, почему. Удивилась, конечно, чего это тебя занесло в Израиль. Потом ты оставил мне линк, я пошла интересоваться твоими писаниями и вот тут и обнаружила твое лицо. Лицо в тени: Одни глаза. Первое впечатление - вот человек, который хочет спрятаться, затаиться, уйти. Потом я поняла, что он мне совершенно незнаком. Нет, какое-то фамильное сходство, почти неуловимое, имело место. И тут я сообразила, что видела тебя всего раза три со времени нашего знакомства. И наша первая встреча настолько глубоко запала: куда там западают воспоминания? В душу, а не в голову, хотя повсеместно принято считать, что воспоминания хранятся в складках содержимого нашего черепа.
  Может быть, мы виделись и раньше, но я этого не помню. Тогда я оставалась на ночь у вас дома, то ли мы тогда с Шефом отмечали окончание школы, то ли я уже приехала поступать в универ. Утром у меня закончились сигареты, а я совершенно не знала, где в вашем районе магазины или киоски. Пришлось просить тебя сопровождать меня. Я тогда считала себя совсем взрослой, ведь мне было целых семнадцать, а ты даже не доставал мне до плеча. Второй раз я увидела тебя лет через пять или чуть больше. Заскочила ненадолго к Шефу, там болтался твой братец, выпендривался и бубнил что-то. А потом прибежал ты и сел с нами пить чай из кружки несусветимых размеров, не меньше, чем в пол-литра. Я была поражена тем, как ты вырос, а ты стеснялся и отмалчивался. Времени-то прошло всего ничего, а ты уже, оказывается, школу заканчивал. А в последний раз мы виделись немногим больше десяти лет назад, ты попался мне навстречу с коляской, в которой сидела твоя годовалая дочь. И вот теперь встретила твое лицо:
  Пойду-ка я покурю, почему-то плакать хочется: Почему я так не люблю белые ночи? Всю жизнь на Севере, начало в Мурманске, бр-р-р: Полгода день, полгода ночь. А я люблю теплые темные звездные ночи. В детстве изредка вывозили на юга, я днем пряталась от жары в любые щели, а по ночам млела. От тепла: От темноты: От звезд: От воплей цикад: И отсутствия комаров. Охо-хо-нюшки! Ты пишешь о том, что было, с таким глубоким чувством, что его невозможно не ощутить. И ты пишешь о смерти. Мне не нравится, как ты пишешь о ней, мне кажется, что ты боишься ее и в то же время любуешься ею. Или собой в ее преддверии: Но чего нам только не кажется:
  Сейчас вдруг вспомнила, как я тонула, как раз в лето перед поступлением в интернат. Моя будущая одноклассница Степка, сообразив, что я жажду в нее вцепиться в поисках спасения, начала шустро описывать вокруг меня круги на изрядном расстоянии, стараясь не дать мне ее утопить. И тогда я поняла, что мне надо выворачиваться самой, а я не то, чтобы не хотела тонуть, я хотела жить. Как я хотела жить! И я не утонула, естественно. Собралась с силами, легла на спину, отдышалась кое-как и потрюхала к берегу. Народ, который поначалу решил, что я развлекаюсь, сообразил, что дело нечисто, прилетел с надувным матрасом, меня подобрали и отбуксировали на берег. С тех пор я боюсь плавать, но это не имеет решительно никакого значения. Я просто знаю, что яростное желание жить должно присутствовать в каждом человеке. А если его нет: Что же, значит, человек и не хочет жить по одному ему известным причинам. Или неизвестным, но все равно в нем сидящим:
  Сейчас я к смерти равнодушна. Лет до тридцати не могла уснуть, если мысль о ней забредала в голову. Года четыре назад вдруг пришло понимание, что мы с жизнью в расчете, я выполнила свое предназначение, я ей больше ничего не должна. И почему-то ушел страх смерти. Да, боли боюсь, беспомощности: Но не смерти. Это не значит, что я собираюсь прямо тут и помереть. Иногда, в полной заезженности, думаю, что когда-нибудь мое тело отдохнет, поэтому пока еще можно подергаться. Я просто знаю, что на самом деле не умру. Есть у меня странный опыт общения с умершими. С тех пор я обрела окончательное спокойствие. Я не умру... Никто не умрет: Ты только не думай, что я пытаюсь тебя учить жить. Просто есть чувство, что с тобой можно говорить и на такие темы.
  Я знаю, что страдаю развитой склонностью к морализаторству. Поэтому, когда подозреваю себя в очередной попытке кого-нибудь научить жить, начинаю тормозить со страшным визгом и искрами из-под пяток. Не обращай внимания и прости, если чего не так ляпнула. Можешь сообщить мне свое мнение в любых выражениях, вплоть до неизысканных. И в самом деле, чего меня в эту сторону понесло? Могу ведь быть обходительной и дипломатичной, кого угодно на кривой козе объеду. Ну, почти: Но что-то в последнее время устала от фальши и необходимости выбирать слова. Не ходи туда, бабка, снег башка падать будет:
  Знаешь, я ведь отчетливо понимаю, что пишу не тебе, каков ты есть на самом деле, а своему представлению, которое у меня образовалось после чтения твоих вещей. Может быть, даже и не ему, а какой-то части внутри меня, которую я воспринимаю, как тебя : Ох, сколько в человеке всякой хрени наворочено, черт ногу сломит. И мне уже сорок пять, да и тебе, если посчитать, немногим меньше. Но, знаешь, я до сих пор помню, как мы шли по пустынным с утра улицам Питера. И как ты смотрел на меня снизу своими доверчивыми глазенками. Мне кажется, ты был горд своей ролью проводника. А если это и не так, то по прошествии тридцати лет оно уже потеряло свою актуальность, хотя мы до сих пор ходим с тобой за сигаретами, стоит мне только вспомнить про тебя.
  А сейчас я пойду курить и плакать. Пока. Пиши.
  
  ***
  
  - Как хорошо! Неужели это я? Моих рук дело? Не верю! Так легко, остроумно: Ну, в начале еще попадаются не очень читабельные куски: Длинноты есть: Да, кое-что надо будет переделать: Но это не трудно! Сесть и посидеть немного! Почему я его забросила? Уже полгода валяется без дела: Нет, надо, надо дописывать! Боже, в самом деле, не могу поверить, неужели я на такое способна? Ведь здорово получается!
  - Барахло!
  - Как барахло? Почему? Да нет же, я вижу, что хорошо!
  - Барахло!
  - В прошлый раз ты говорил, что бред!
  - Говорил!
  - И я решила писать бред! Натуральный!
  - Ну?
  - Получилось-то хорошо?
  - Ну: Хорошо:
  - Вот видишь! Давай писать дальше! Так здорово получается, чего ему зря лежать? Ведь почти треть романа уже!
  - Не буду!
  - Почему?..
  - Барахло!
  - Давай писать барахло! Может, снова получится нормально?
  - Нет!
  - А я говорю - да! Будем!
  - Писать барахло?
  - Да! Барахло!
  - Ни за что!
  - Как бы не так! Буду! И ты никуда не денешься!
  - А это мы еще посмотрим, кто кого? Уже полгода ведь лежит?
  - Лежит:
  - И дальше полежит, не протухнет.
  - Я протухну! Чтоб ты сдох! Я буду, буду, буду писать дальше!
  - А вот и нет! Ведь не пишешь?
  - Не пишу: Пока: Но: Как сяду, как напишу!
  - Опять барахло?
  - Именно! Идиот! Тебе-то какое дело? Ты кто, вообще? Великий писатель? Тебе только великие романы подавай?
  - Почему бы и нет?
  - Зачем тебе?
  - Не знаю: Но барахла писать не хочу:
  - Да не барахло оно вовсе! Тебе мерещится!
  - Да? Разве?
  - Да! Давай писать дальше?
  - Ну: Я подумаю:
  - Соглашайся! Давай:
  - Ох: Опять барахло?
  - Да! Барахло! Ты пробовал барахло писать?
  - Нет:
  - Давай попробуем!
  - Не хочу:
  - Ну, давай:
  - Чтоб тебя! Уговорила: А китаец найдет свой свет?
  - Конечно! Ведь он только его и ищет!
  - А главный герой влюбится?
  - Влюбится, если хочешь! Хочешь?
  - Вроде:
  - Ладно! Пусть будет, как ты хочешь! Так будем писать?
  - Будем: Только для начала выспись, пожалуйста, как следует: Я очень устал. Хорошо?
   Хотела бы я знать, почему мой внутренний голос мужского рода?
Оценка: 4.64*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Пылаев "Видящий-5"(ЛитРПГ) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези) Н.Видина "Чёрный рейдер"(Постапокалипсис) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) Д.Куликов "Пчелиный Рой. Вторая партия"(Постапокалипсис) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) В.Коновалов "Чернокнижник-2. Паразит"(ЛитРПГ) А.Григорьев "Биомусор"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"