Вайпер Галина: другие произведения.

Мы женимся, а им смешно Или Как оживить героя

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Может быть, кому-нибудь и пригодится...

  Мы женимся, а им смешно Или Как оживить героя
  (пособие для начинающих графоманов).
  

Кто-то должен быть занудой, а кроме меня, как всегда, некому.
Шурф Лонли-Локли


Хочется начать с близкой мне мысли, которую я недавно встретила в некоем философском сочинении. Она гласит, что "одним из самоочевидных свойств идей является их стремление к воплощению". Почему именно эта глобальная мысль явилась при написании статьи на весьма узкую тему? Только потому, что я уверена - идеи действительно рано или поздно воплощаются. И если писатель возьмет на вооружение идею о том, что он может, при желании, оживить персонажи, то он их оживит.
Почему я беру на себя смелость бессовестно рассуждать на темы как воплощения идей, так и способностей писателя создавать вполне живые персонажи? Только потому, что самой пришлось пройти путь от желания к воплощению, прочувствовать его собственной шкурой. И все, что вы здесь прочитаете (если захотите прочитать), - есть не что иное, как подведение итогов собственных попыток научиться писать.
И первый совет по оживлению персонажей заключается в следующем - захотите, возжелайте, возжаждайте, чтобы они ожили! Иначе дальнейшее вам мало поможет...
Вот теперь с чистой совестью можно переходить к более или менее практическим рекомендациям.
Итак, герой, персонаж, действующее лицо... Если он не привидение, то обычно имеет достаточно определенный внешний облик. Если он человек или какой-нибудь другой гуманоид, немалую часть его облика составляет одежда. Если он не Обломов, то имеет привычку шевелиться - ходить, сидеть, бегать, прыгать. Кроме перечисленных достоинств, язык у него длиной не меньше полуметра, отчего он жаждет общаться.
И вот мы садимся перед монитором, втыкаем горящий вдохновением взор в виртуальный лист бумаги и начинаем описывать героя. Пишем, пишем... Про все: как он одет, какой длины у него нос, про форму ушей не забыли, рисунок галстука припомнили во всех подробностях, тщательно воспроизвели последовательность действий, позволили потрепать языком... А он все равно неживой получился, картонный, плоский, невыразительный. Боже, прости нас, за что? Мы так старались, ведь идея была просто блестящей, а воплощение, увы, не получилось. И что теперь делать? Как заставить персонажей стать живыми?
Автор статьи полагает (это его сугубо личное мнение), что оживить персонажей не так и сложно. Может быть, поначалу предпринимаемые для этого действия будут казаться несколько неестественными, вроде искусственного дыхания, но со временем наработанные навыки врастут в плоть, кровь и кости графомана, не создавая ему лишних проблем, а самое главное - будут вызывать восхищенные овации читателей.
Итак, начинаем инструктаж. Но не с оживления персонажей, а с оживления самого текста. Думаю, понятно, что невозможно никого оживить, пока не заживет сам текст, а для этого необходимо ни много ни мало, ухитриться внести в этот самый текст самого себя, автора, то есть.
Что интересует нас в любом литературном произведении? На мой взгляд, личность автора в первую очередь. Его оригинальные идеи, его собственные взгляды, его свежая точка зрения на тот или иной предмет. В принципе, любой писатель говорит о себе, даже если не осознает этого. Так или иначе он, простите, эксгибиционист. Ему во что бы то ни стало надо вывернуть наизнанку душу. К счастью писателя, читатель жаждет увидеть в литературном произведении душу самого автора, его лицо. Так выворачивайте именно свою душу, пишите только о том, что вас волнует, в противном случае то, что вы напишете, не будет интересным никому.
Каждый писатель - болтун, даже если выглядит молчаливым, хотя лично я таких не встречала. Он пишет потому, что настолько надоел близким, родственникам и знакомым, что его уже не слушают. Или его волнуют темы, на которые он не может говорить ни с кем, кроме листка бумаги. Читатель, как и писатель, тоже человек, его волнуют те же проблемы, он, как в зеркале, видит среди слов собственное отражение, и ему это нравится. Но захочется ли читать о себе, любимом, если текст написан одними и теми же словами? Захочется! Если слова сочетаются между собой таким и только таким образом, который используете вы, и только вы, дорогой автор, читатель никуда не денется, будет ваш. Поэтому первое и, пожалуй, наиболее, важное - говорите своим собственным языком.
Как? Очень просто. Для начала разрешите себе, а потом попробуйте писать так, как вы разговариваете. Вам придется стать йогом высшей квалификации, постоянно смотреть на себя со стороны и прислушиваться к тому, что вы несете. Слушайте себя, запоминайте, что и как вы сказали, и записывайте. Представляйте, какими словами вы бы рассказали то, что собираетесь написать прямо сейчас. Это будет первым этапом наработки вашего стиля.
Слушайте других, запоминайте их манеру разговора, интонации, устойчивые словосочетания. Вообще разговорная речь в литературном изложении зачастую и является основой индивидуального стиля изложения. В начале основной трудностью при таком способе работы будет избыток слов-паразитов, слов-связок, устойчивых оборотов вашей речи и так далее... Когда человек беззаботно рассказывает, какую рыбу вчера поймал, он практически не контролирует свою болтовню, поэтому в ней масса слов, несущих в основном эмоциональную нагрузку.

"Посмотрел я направо... Твою мать! Поглядел налево... Твою мать! Ты чего плачешь, Маша? Красиво-то как, Ваня!"

Пример, может быть, слишком рафинированный. Вы когда-нибудь слушали себя?

"А-а-а, э-э-э, м-м-м, вот, значит, это самое, как его, чтоб тебя!"

Это, конечно, гротеск, вы ж понимаете!
Да, для смысла изложения они чаще всего бывают лишними. Но! Нельзя от них избавляться полностью, иначе ваш текст станет эмоционально выхолощенным, научным отчетом, а диалог - сухим докладом.

"- Потряс ли ты, о Волька, учителей своих и товарищей своих знаниями своими?
- Потряс..."

Вообще обрести гармонию слов, создающих неповторимый стиль любого писателя, не так и сложно. Для этого требуются сформулированное желание (sic!) и время. Очень пригодится ослиное упрямство, если оно у вас имеется, или, в отсутствии оного, - хотя бы флегматического характера седалище.
Но, как говаривал дедушка Лао Цзы, путь в девять тысяч данов начинается с первого шага. Отправной точкой пути служит знание того, что существуют несколько отчетливо выделяющихся стилей речи, которые, в общем и целом, находятся в границах между разговорным и официально-деловым. В литературном языке употребление разговорных слов чаще всего придает тексту несерьезный оттенок, тогда как использование казенной терминологии гробит текст насмерть. Таким образом, графоману, вознамерившемуся стать писателем, остается только найти собственный стилистический баланс.
Вот текст, написанный несколькими способами:
Первый, деловой.

"Возьмите полкило моркови, помойте, очистите. Натрите на крупной терке, сложите в термостойкую посуду. Вскройте пакет с пряностями, добавьте в натертую морковь. Залейте 300 мл кипятка, закройте плотно крышкой. Готовность наступит после полного остывания"

Второй, эпический.

"Подруга решила, кроме салатов, приготовить морковь по-корейски. Она взяла несколько морковок, очистила, натерла на терке. В миску с тертой морковью засыпала пряности, залила кипятком. Потом закрыла крышкой и оставила остывать".

Третий, экспрессивный.

"Напахав кучу салатов, подруга уже не могла остановиться. Не знаю, чего уж ей приспичило, только решила еще и морковь по-корейски завернуть. Мне оставалось только вертеть головой, наблюдая за ее бешеными перемещениями по кухне. Вихрем она помыла и вычистила морковь, брякнула ее передо мной на стол. Яростно протерев ненавистные корнеплоды, схватила кипящий чайник, плеснула воды в морковь. Хорошо еще, пряности не забыла сыпануть. Наконец она брякнула на миску с морковью крышку, облегченно вздохнула, расслабленно опустилась на стул и закурила".

Разговорный вариант, на закуску.

"Корейская морковь? Элементарно, детка! Берешь морковь, трешь на крупной терке... Конечно, сначала помыть, а как же! И почистить обязательно! Трешь, сыплешь пряности, заливаешь кипятком, закрываешь, настаиваешь. Сколько? Да пока не остынет..."

В общем, ищите стиль, начиная с себя! А еще смотрите, слушайте, читайте, анализируйте...
Да, кстати, о чтении... Как известно, немецкие писатели испытывают дискомфорт, если написанное ими предложение короче трех страниц. Мне представляется, что длина фразы будет оптимальной, если ее можно произнести вслух или про себя на одном выдохе. Никто не призывает вас писать простыми предложениями, но... Чем короче, тем лучше. Видите в своем тексте длинное предложение - произнесите его про себя. Что слышим? Задохнулись? Режьте на части безжалостно. Но осторожно, чтобы не утратить смысл... "Казнить нельзя помиловать"... Да, и еще! Если вы хотите выделить какое-то предложение, обратить на него внимание читателя - сделайте его коротким, и последним словом поставьте самое значащее!
Уфф! Наконец-то! С лирическим вступлением покончено! Можно перейти непосредственно к теме статьи. Берем быка, героя в смысле, за рога...
Итак, герой на бумаге создается описаниями его внешности и привычек, его действий и обстоятельств, в которых он действует, и его речью, как прямой, так и внутренней.
Основное правило для употребления описаний, позволяющее облегчить текст, - отсутствие монолитных блоков. Что сие обозначает? Только то, что описания следует постепенно, порциями вкраплять в текст.

"Как-то вечером, почти ночью я возвращалась домой. Стояла поздняя осень, шел дождь. Свет рекламы и светофоров просвечивал из глубины мокрого асфальта. Дорога как река отражала свет плывущих по ней машин. Капли воды на лице, безразличный стук шагов, тихая музыка из окна. Я брела домой, неторопливо перебирая впечатления дня. Взгляд случайного прохожего внезапно бросился под капюшон, понял, что ошибся, и смущенно выскочил обратно. Ночь и дождь пробуждали воспоминания, склоняли к мечтательному настроению. Воспоминания бессмысленны, как печальные, так и приятные. Прошлого нет, оно ушло, никого не вернуть, ничего не изменить. Воображение позволяет уйти куда угодно, быть, кем захочешь, в мирах, которые некому, кроме тебя, создать.
Задумчивость оборвал негромкий голос за спиной:
- Извините...
- Да?
- Вы не могли бы со мной поговорить?
- ?
- Мне очень нужно, чтобы меня выслушали. Может быть, тогда я смогу понять, что со мной случилось.
- ??
- Не поднимайте брови так высоко, вам не идет. Простите за назойливость, может быть, зайдем в кафе? Льет все-таки...
В маленьком кафе было светло, тепло и уютно. Мы устроились за столиком рядом с аквариумом. В зеленоватой воде на фоне ядовито-ярких пластиковых кораллов сновали пестрые рыбки. Меня слегка познабливало после холода улицы. Почему я не послала его подальше? Лежала бы сейчас под теплым одеялом... Засыпала бы... Превращалась бы в бабочку...
- Выпить хотите? Нет? Тогда чай? Сейчас... Только не уходите.
Как приятно греть озябшие пальцы, обнимая горячие фарфоровые бока чашки. Дым сигареты поднимается вверх, расщепляется на тонкие струйки, завивается изысканными линиями, растворяется бесследно. Пауза неловкости, вздох успокоения, нахмуренные брови. Полсигареты за одну затяжку. Волнуется. Нервничает".

То есть косвенное описание намного эффективнее прямого (хотя вовсе его не отрицает) в смысле восприятия при чтении, не говоря уже об затраченных энергии и нервах при его создании. Этот тезис в равной мере относится как к описаниям обстоятельств и действий, так и внешности героев, и их привычек и манер.
Описание внешности типа "У героя были рыжие усы, блестящая лысина, коричневый костюм в полоску, черные ботинки, галстук не в тон костюму, помятая шляпа... Лицо его было пожеванным после вчерашнего... и т.д., и т.д., и т.д." наводят тоску. Все это желательно выдавать постепенно, при описании происходящего, в действии.
"Герой мрачно поглядел в зеркало, поправил рыжие усы кончиком мизинца. Затем аккуратно уложил три волосинки на блестящей лысине параллельно полоскам на коричневом костюме..." Понятно, что я утрирую, но если вы напишете, что герой в порыве страданий вцепился руками в свои длинные (или короткие) патлы, у вас автоматически отпадает необходимость трудиться над парой-тройкой лишних фраз о том, как выглядела его прическа.

"Если бы не вечная маска уверенности в себе и превосходства над другими, она была бы хорошенькой, мелькнуло у меня в голове. Фигура у нее - закачаешься, но вот характерец...
- Твоя опека доведет меня до безумия намного быстрее, чем я сам мог бы это сделать, - мрачно констатировал я.
- Нечего было придуриваться на Базе, - отрезала Вики.
Продолжать беседу в том же духе было бессмысленно. Я махнул рукой и заткнулся. Добираться до корабля оставалось около получаса, а волны внизу меня не вдохновляли. Чтобы отвлечься, я стал представлять себе Вики в женском облике. Представил длинные, ниже плеч, волнистые пряди вместо короткого ежика. Вечный комбинезон заменил вечерним платьем с изумительным декольте, башмаки на толстой подошве превратил в шпильки. Оч-чень недурно! Осталось избавиться от напряженного выражения лица, но ничего не получилось. Мы слишком давно знакомы, чтобы смочь хотя бы в воображении представить ее лицо расслабленным. Нет, я понимаю, пилотская работа - отнюдь не сахар. Но в Управлении работают пилотами многие женщины, а со стиснутыми зубами ходит одна Вики. Почему, хотел бы я знать, может, несчастная любовь? Но на эту тему я не соглашусь с ней разговаривать даже в кошмарном сне..."

Пожалуй, стоит отдельно поговорить о привычках и манерах героя как об одном из самых действенных средств его оживления. Оглянитесь на себя, присмотритесь к окружающим - вы, погрузившись в себя, обгладываете зубочистку, этот может в минуту задумчивости почесать затылок, того только что укусил комар, поэтому он регулярно отвлекается от беседы, чтобы почесать зудящее место, у этого челка периодически спадает на лоб, и он артистичным жестом откидывает ее набок. Кто-то шмыгнул носом, кто-то нервно потер руки, кто-то отвел глаза от смущения, а может, просто врет... Такие мелкие черточки - отличное средство описания персонажа, но, используя этот прием, помните, что такого рода описания тоже должны быть равномерно размазаны по тексту. Пожалуй, самое то для них место - диалоги, но это мое личное мнение.

"Звучно плюхнувшись на стул, Джонни покосился на брата:
- Что-то я с утра от тебя ни звука не слышал. Или ты решил обидеться на весь белый свет за компанию со своим приятелем?
- Любишь ты на пустом месте предположения строить. Я понимаю, профессиональная деформация, и все такое. - Грегори возмущенно вывалился из прострации. - Тебе и в голову не может прийти, что я думаю!
- Ты? Думаешь? Да это вещи несовместные, - прожевывая кусок, с набитым ртом возразил Джонни.
- Так, ребята, перестаньте, - рассердилась Элис. - Без вас тошно. Грегори, какого черта Головастик нюни распускает? У меня подозрения, что профилактический осмотр не помешал бы. Такое ощущение, что наша голова заглючила.
- Ну сейчас, - взорвался Грегори. - И ты туда же... Когда это Головастик глючил? С ним по определению не может такого случиться.
- Да? А предчувствия у машины - это нормально? - ехидно отозвалась Элис.
- Ох, у него предчувствия, у тебя ощущения. Какая разница? - сердито заключил разговор Грегори. - Уверяю тебя, с ним все в полном порядке. Он вполне способен строить предположения на основе неполных данных, а вот что его тревожит... Полагаю, что ты узнаешь это раньше меня.
- Все возможно, - Элис от души зевнула. - Джонни, поторапливайся, пора!"

Описание обстановки - сложный момент. На мой вкус, их вполне можно опускать или сводить к минимуму. Некоторые считают, что без полновесных описаний не обойтись. Полагаю, что это вопрос личных пристрастий. В любом случае, громоздкие описательные блоки возможны только в том случае, если ваше повествование неторопливо шествует со страницы на страницу в философской задумчивости. Любой action возможен лишь в рамках рассредоточенных и кратких описаний места действия.

"Он выбежал из комнаты, я огляделся. Большое красное кресло в углу приглянулось мне. Надо признать, оно оказалось единственным местом, куда можно было примостить зад. Почти вся комната завалена бумагой - стол, на котором под мусором едва угадывался компьютер, полки, стулья, кресла, диван... Вбежавший в комнату хозяин сунул мне в руку стакан, решительно схватил за спинку ближайший стул, отчего с него обрушилась лавина бумаг и тряпок.
Поставив стул напротив меня, хозяин плеснул в стаканы по изрядной порции спиртного, немедленно высосав содержимое своей посудины".

Описание действий - один из самых щекотливых моментов писательского творчества. Какое-то конкретное действие героя не растягивается по определению - долго ли человеку спрыгнуть с пятого этажа. Но вы должны при его описании растолковать читателю, где происходит это самое действие, что герой при этом говорит или думает, как выглядят другие персонажи, участвующие в том же действии, что они сами делают, что говорят и что думают, если они, конечно, способны на указанные действия.

"До вечера я возился с растениями, а на вечеринку решил отправиться пешком. Свежий воздух, а особенно возможность шевелить ногами без ограничений - редкое удовольствие для человека, большую часть жизни заключенного в коробку минимального объема. Задумчиво переставляя ноги, я брел, рассеянно размышляя.
- Уйди в сторону, - послышалось из кармана.
- Чего? - собрался спросить я, но вместо этого издал дикий визг и подпрыгнул. Впрочем, если вам в ляжку неожиданно вопьются острые зубы, вы сделаете то же самое. Моему антраша мог позавидовать любой танцор. Еще в полете мне стало видно, что на то самое место, где я только что в задумчивости стоял, рухнул непонятный предмет и рассыпался вдребезги. После приземления я задрал голову вверх - надо мной было открытое окно, из которого неслась забористая ругань. Обломки, которые при ближайшем рассмотрении оказались роботом-полотером или тем, что от него осталось, медленно шевелились. Вот из кучи мусора высунулся фотоэлемент, обозрел окрестности, увидел меня, и из его динамика донеслось хриплое дребезжание:
- Простите, сэр, с вами все в порядке?"

Полагаю, в основном понятно, хотя длинные примеры несколько затемняют восприятие текста. На всякий случай повторюсь - локализацию любых описательных моментов сводите к минимуму, растаскивайте описания по тексту, подобная тактика неимоверно облегчает чтение и восприятие соответственно.
Да, чуть не забыла. При описании новой техники или свежей идеи никогда, слышите - никогда!!! - не приводите описаний того, что эта ваша штука умеет делать или какие перспективы в себе носит при первом же появлении ее в тексте. Ведь все герои фантастического произведения и так прекрасно знают, за коим хреном она им нужна. А художественность изложения немедленно начинает страдать от технического описания, воткнутого между лирической беседой героев, подходящих к этой штуке за какой-то надобностью, и изумительными результатами ее действия. Элегантно, без единого объяснения, воткните ее название в текст, и только затем, в процессе, расскажите, что там герои с ней делают (или она с героями).
Недавно прочитала один текст и поняла, что стоит поговорить на тему употребляемых слов и формулировок. Сама грешна, навык написания научных отчетов в прошлой жизни до сих пор нет-нет да прорежется, проклятый канцелярит и попытки выглядеть умнее, чем ты есть, регулярно проскакивают. Так вот, чтобы ваш текст не вязнул в зубах читателя, забудьте об умных словах. Ну, хотя бы сводите их к минимуму, особенно специальные термины. Старайтесь по мере возможностей заменять их общепринятыми синонимами. Не следует забывать, что уровень образованности, эрудиция, даже специализация читателей могут очень сильно отличаться от ваших. Это не значит, что уровень текста по сложности не должен отличаться от мычания коровы, вовсе нет. Но следует находить необходимый баланс, ведь даже сложные специальные термины имеют довольно простые толкования и несложные синонимы. Примеров тому в "Словаре синонимов русского языка" масса.
В конце концов, если уж вы впряглись в лямку писателя, то обязаны научиться формулировать, причем точно, то, что имеете в виду. Хочу обратить ваше внимание на то, что существуют простенькие упражнения для развития способности формулировать все, что угодно, ей-богу! Нет, если вы собираетесь стать элитарным писателем, то можете не обращать внимания на читателей и писать все, что вам в голову придет. Читатель всегда найдется почти на любой текст, как говорят французы, любой урод всегда найдет свою дурнушку. Но уж если вы пишете фантастику, которая отнюдь не является жанром элитарным, скорее, наоборот, пишите как можно проще.
Куда-то меня не туда занесло. В этом месте я как раз собиралась говорить о своих любимых диалогах, а ввязалась в тему, которая требует отдельной статьи. Ладно, черт с ними, с формулировками, безыскусно перейдем к диалогам.
Я искренне согласна с Алисой - книжки без картинок и разговоров неинтересные. Видимо, моя собственная прирожденная болтливость заставляет моих героев безостановочно трепаться. Благодаря этому я в диалогах описываю практически все - внешность и настроение героев, их манеры и привычки, обстоятельства происходящего, их действия, в общем, все, что можно описать в диалогах, я в них и описываю. Но! Это я так делаю, никого не принуждая к тому же. Просто диалоги, как и мысли героев, дают богатейшие возможности для оживления текста.

"Ничего не знающий о пропаже корабля капитан Нильс отключился от переживаний, сообразив, что его обходят.
- Эй, ребята, что происходит? - воскликнул он, обращаясь одновременно и к танку, и к кибештурману. - Вы что, не видите, что мы уже третьи?
- Что-то мне мощи не хватает, - смущенным басом признался танк. - Нас может выручить только оптимальный маршрут.
- Ишь чего захотел! - взвизгнул дрожащим тенорком киберштурман. - На оптимальном без мощи не обойтись! Там как минимум одна трещина шириной в полсотни метров! Ты прыгнешь, что ли?
- Так, свару прекратить! - приказал Нильс. - Что еще, кроме трещины?
- Болото, плохое, очень плохое, - охнул штурман.
- Не ной! - скомандовал Нильс. - Дальше!
- Еще руины старого завода, сплошная заваль бетона. Внутри масса пустот, есть вероятность провалиться...
- Дороги есть?
- Есть, пара даже очень приличных, но расстояние великовато.
- Так, быстренько посчитай, сколько времени мы сэкономим на дорогах! А ты мне скажи, если большая часть пути пройдет по дорогам, сможешь ты развить достаточную мощность, чтобы проскочить все препятствия?
- Трещину перескочим, насчет нее я спокоен, - пробасил танк. - Болото, конечно, похуже, но тоже проползу. А вот если провалимся на заводе... Хрен знает, мне тревожно.
- Вот что я вам скажу, ребята, - заметил Нильс. - Мы с вами два года подряд выигрывали эти чертовы гонки, может, с нас хватит? Пусть другие порадуются...
- Ты ли это? - в голосе танка прозвучали обиженные интонации. - Что, собрался проиграть?
- Нет, я решил рискнуть. Но риск есть риск, гарантий не будет, - спокойно возразил Нильс танку, потом обратился к штурману. - Ты просчитал экономию времени? Сможем мы за ее счет преодолеть препятствия при недостатке мощности?
- На пределе, - откликнулся штурман. - Шансы фифти-фифти.
- Пижон, - усмехнулся Нильс. - Тогда вперед.
И танк резко повернул влево, ворочая гусеницами песок, перемалывая его в пыль, поднимая пыль в воздух".

Еще немного о речи, но уже мысленной. При ее создании основная проблема заключается в том, что писателю приходится делать вид, что он фиксирует мысли, проскакивающие под куполом героя, в то время как в действительности он вынужден вводить в текст необходимые детали описаний чего угодно, не забывая о характеристиках других персонажей.
Вот пример мысленной речи героя:

"...Последнюю пару недель меня не оставляет дурное настроение. Понять его причину я не в состоянии. Три года все шло более или менее, хотя я не уверен, что на нашей ненормальной работе такое возможно в принципе. Но сейчас меня скручивает в бараний рог. Последняя картина не удалась, я злобно соскреб ее с холста. Команда раздражает, глаза бы на них на всех не смотрели. Обратиться за помощью к Отто? Это страшнее, чем продать душу дьяволу, потом от него не отделаешься. Сам выкручусь. В отпуск мне пора, вот что..."

Скорее всего, если бы вы оказались на месте героя, то думали бы примерно следующее:

"...А-а-а... настроение поганое... С чего бы? Три года все было более-менее... черт бы побрал эту работу... Блин, мерзость какая! Картину жалко... Видеть их всех не могу, надоели... К Отто? Ни за что! Привяжется, зараза... Обойдусь... В отпуск хочу! Точно, в отпуск пора!"

Обычный человек все знает о своих обстоятельствах, он не обязан их никому разжевывать. А писатель должен извернуться и через мысли героя донести до читателя и его, героя, настроение, и его обстоятельства, как нынешние, так и предшествующие, и планы на будущее, и отношения с другими персонажами, и так далее по списку... И чтобы все это пролетело в голове героя с подобающей мыслям скоростью!
Все разговоры героев, особенно активно действующих, практически немыслимы без ругательств. Лично я против ругательств ничего не имею. Но следует признать, что ругательства ругательствам рознь. Для меня несомненно, что ненормативная лексика в чистом виде не может присутствовать в литературном произведении. Ненормативная лексика - это слова, которые не принято произносить в обществе за исключением достаточно редких случаев. Общество поймет и простит вас, даже посочувствует, если увидит, что в момент озвучивания указанной лексики вам на ногу падала, к примеру, штанга.
Я признаю, что в нашей жизни есть моменты, когда нецензурщины не избежать. Но я совершенно уверена, что в тексте ее можно и нужно заменять другими словами. Тем более, что в богатом арсенале русского языка давно существует довольно заметная прослойка слов, вполне заменяющих в приличных местах, в том числе и в литературе, матерщину - блин, к примеру, или хрен. А то прочитаешь что-то вроде "Х!" и почешешь затылок в задумчивости. Лучше бы автор хотя бы "хер" написал, по смыслу будет то же самое, только намного выразительнее. В конце концов, "хер" - всего лишь название буквы "х" в дореволюционном словаре, такое же, как "аз" и "буки". Вообще создается впечатление, что употребление матерных слов в литературном произведении служит целям скорее эпатажным, заполняя собой нехватку воображения, чем представляет собой литературный прием.

"- ...! ...!! ...!!!
- Сережа! Ты что, не видишь, я вышла покурить?
-А, прости, Вячеславовна, не заметил! Так вот, э-э-э... Ты берешь... м-м-м... эту... э-э-э... как ее... привинчиваешь... э-э-э... к той... м-м-м...
-Что, Сережа, слов не хватает?
-Ага..."

В литературном произведении принято обходиться экивоками, намеками, аллюзиями, прямыми заимствованиями, общепринятыми выражениями или сочиненными собственноручно. В собственноручно сочиненных ругательствах тоже, впрочем, следует соблюдать меру. Мне, например, "тысяча обугленных младенцев" в качестве ругательства не нравится, мое развитое воображение немедленно начинает их воображать, а мой материнский инстинкт начинает ежиться под воздействием неприятного образа. Подобного рода словообразования, не будучи штампом, привлекают внимание, а ругательство не должно его привлекать, это лишь знак эмоционального состояния, едреный хряпоть, и не более того!
Ффу, почти все сказала! Осталось совсем чуть-чуть - о музыке фразы... Еще Аристотель утверждал, что "написанное должно быть удобочитаемо и удобопроизносимо, что одно и то же". Поэтому проверяйте написанное вами на удобочитаемость и удобопроизносимость в обязательном порядке.
Подробнее о фонике и о многом другом можно прочитать в книге И. Голуб "Стилистика русского языка", хотя сама я так и не смогла ее осилить. Честное слово, я зверею от приводимых в ней примеров. Кроме того, я так и не читала книг, которые, возможно, могут пригодиться другим, хотя постоянно пользуюсь "Словарем синонимов русского языка" Александровой и изредка "Толковым словарем" Ожегова.

Вот список литературы на данную тему издательства Айрис-пресс:
1. И. Б. Голуб. Упражнения по стилистике русского языка.
2. И. Б. Голуб. Стилистика русского языка.
3. Д. Э. Розенталь и др. Современный русский язык.
4. Д. Э. Розенталь. Справочник по правописанию и литературной правке.
5. Д. Э. Розенталь, М. А. Теленкова. Словарь трудностей русского языка.
  Возможно, кому-нибудь этот список и пойдет на пользу. Я же абсолютно уверена (это мое личное мнение), что любой начитанный человек способен хорошо писать. И закончить статью мне хочется тем же самым, с чего начала - если вы захотите научиться хорошо писать, вы научитесь. Так что хотите хорошо писать и больше доверяйте себе! Удачи!
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 3. Разумный Химерит"(Боевая фантастика) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика) В.Чернованова "Попала! или Жена для тирана"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) Е.Кариди "Змеиная невеста. Разбавленная кровь"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) С.Климовцова "Я не хочу участвовать в сюжете. Том 1."(Уся (Wuxia)) А.Ефремов "История Бессмертного-2 Мертвые земли"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"