Deadly : другие произведения.

Жуть берёт

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Познакомьтесь с уховёрткой. Это крошечное насекомое, распространённый плодовый вредитель. Для человека - совершенно безвредна. Однако кое-кто скоро узнает, что "безвредность" - понятие весьма расплывчатое...


   Сначала появился голос.
   Просто голос, чужая речь прорывающаяся сквозь заслонку сознания. Это было похоже на то, как ты просыпаешься - слова сплетаются со сном, ты слышишь их, но не оцениваешь. Просто воспринимаешь.
   Ты - слушатель.
   - ... Я наслышан о ваших подвигах, господин Павич. Признаюсь, мне они надоели. Я знаю - вы слышите мой голос, поэтому расскажу вам кое-что. Вы преступник. Самый обыкновенный шантажист. Копаетесь в чужом грязном белье, а сами остаётесь во всём белом. Но этому пора положить конец.
   Меня передёрнуло даже в моём странном беспамятстве. Я наконец-то понял, что вляпался серьёзно. Боюсь, что даже попавшая в паутину муха испытала бы меньший страх.
   Способность мыслить вернулась ко мне неожиданно. Я больше не был пассивным слушателем, а обрёл критическое мышление. Что со мной, чёрт возьми?! Где я?
   - ... я посвятил всю свою жизнь правосудию. Не тому беззубому бюрократическому правосудию, что заседает в душных судебных палатах. О нет, вовсе не ему. И я уж совсем не похож на слепую леди Фемиду, хотя весы и меч в её руках меня несказанно соблазняют...
   Я вновь обрёл тело.
   Странное чувство - будто мне вернули ненужный долг. Руки и ноги затекли и болели, лицо кололи сотни острых игл - как будто там восстанавливалось нарушенное кровоснабжение. Я не мог пошевелить и пальцем, но всё равно был рад. Я снова мог дышать.
   - ... знаете в чём беда нашего правосудия, господин Павич? Оно скучное. Оно однообразное. Оно бессильное, в конце концов. У него весьма узкий спектр наказаний. Я считаю это катастрофическим недостатком. Посудите сами - на любое преступление всего три ответа. Ответ первый - деньги. Ответ второй - свобода. Ответ третий - жизнь. Да и то последнее встречается исчезающе редко. Нет, я знаю, разумеется, о телесных наказаниях в мусульманском мире, или об исправительных работах, и о прочей чепухе. Лично я считаю это всё крайне недостаточным. Наказание должно соответствовать преступлению - только так, и никак иначе. Это мой тезис, как великого Судьи. Я ставлю себя на одну ступеньку с Соломоном - помните такого? Вот уж кто радовал справедливыми решениями. Древние вообще подходили к вопросу наказания изобретательно... и их опыт ещё не забыт...
   Пелена спала с моих глаз и теперь я могу видеть. И я вижу лишь телевизор. Вижу верёвки которыми привязан к стулу. Вижу кусок облезлой стены и тусклую лампу под потолком. Больше не вижу ничего, потому что не могу повернуть голову. Наконец-то я могу разобрать откуда звучит голос - из-за моей спины.
   - ... я хочу показать вам кое-что. Я ведь не зря читал вам эту скучную и пафосную проповедь - я хотел немного подготовить вас и немного прояснить почему было выбрано именно такое наказание.
   Я попытался что-то сказать, но наружу вырвалось лишь мычание от боли в склеенных губах. Всё ясно - липкая лента.
   Меня распирал страх - я рванулся, но тщетно. Верёвки лишь глубже вонзились в мякоть тела.
   В этот момент кто-то позади меня щёлкнул пультом и телевизор включился.
   - Смотрите!
   Сначала экран был белым. Потом на нём возникло статичное изображение - отвратительное насекомое, которое сложно даже описать. Оно было коричневое, чем-то напоминающее таракана, только таракана, вооруженного зловещими клешнеобразными придатками, здорово напоминающими хирургические щипцы.
   Голос за моей спиной взял на себя обязанности диктора:
   - Забавное насекомое, не правда ли? В разных местах его называют то Щипалкой, то Двухвосткой. Однако научное название - Уховёртка. Название по латыни - Forficula auricularia. Обыкновенный огородный вредитель, достаточно распространённый. Грызёт фрукты и овощи, иногда забирается в пчелиные ульи и живёт там годами, словно некий паразит. Предпочитает темноту и влажную среду.
   Изображение на экране дёрнулось и сменилось записью с любительской камеры. Какая-то комната, длинный стол на котором... на котором лежу я!
   - Да, да - это вы, Павич. Это вы, всего лишь два часа назад.
   На экране возникает чья-то рука с пинцетом. Рука аккуратная и ухоженная -на ногтях следы скупого мужского маникюра, а пальцы совсем не напоминают пальцы труженика. Нет, это пальцы художника...
   Но не пальцы в первую очередь привлекли моё внимание, вовсе не они! Пинцет! В сжатых его кончиках извивается уховёртка. Она большая - сантиметра три как минимум. На фотографии она казалась мне меньше...
   Меня передёрнуло от отвращения. Комок прополз по пищеводу и свил гнёздышко в гортани. Под языком появилась горечь.
   А в телевизоре тем временем надвигалась буря. Обладатель ухоженной руки поднёс пинцет к уху - к моему уху! Миллиметр, ещё миллиметр - и вот ужасное насекомое уже у меня в раковине, извивается и сучит всеми своими сочленениями. Мгновенье - и оно исчезает в ухе, пинцет возвращается в одиночестве.
   Изображение на экране захлёстывает волна помех. Диктор вновь оживает.
   - Выбраться она не сможет. Единственный выход для неё - прокусить барабанную перепонку и вгрызться в мозг. Она так и сделает. Эта малышка умеет грызть, уж поверьте. Представьте свою голову червивым яблоком, Павич.
   Меня всё-таки стошнило... клейкая лента не дала рвоте выплеснуться через рот, и поэтому она брызнула через ноздри. Носоглотку обожгло желудочным соком, вязкая масса потекла по футболке.
   Дышать, я больше не мог дышать! Паника захлестнула меня, подавив отвращение. Я мёртв, я уже мёртв, я же мертвец!
   Кто-то невидимый, но милосердный, сорвал скотч с моего рта - губы обожгло огнём, но я снова мог дышать. Боже! Я снова мог дышать...
   - Если не хотите снова стать немым - молчите! А я продолжу. Помните, что я говорил о разнообразии наказаний? Вот оно! Оно самое! Вы вмешивались в чужие делах, вы копались в чужих тайнах, а теперь это забавное насекомое покопается в ваших. Вы не умрёте, по крайней мере не сразу. Но уховёртка будет блуждать по вашему мозгу, разрушая некоторые его части... хотя есть как минимум пять шансов из тысячи, что она найдёт выход их вашего уха. По крайней мере история сохранила такие свидетельства.
   А сейчас - вы свободны, Павич. Я вас отпускаю. И надеюсь, что уховёртка отучит вас совать нос в чужие дела. Удачи вам!
   Ухоженная рука, та самая, что запихнула в меня уховёртку на видео, теперь возникает передо мной в реальности. Она держит шприц.
   И я снова проваливаюсь в забытье...
  
   Меня вышвырнули из микроавтобуса с мешком на голове, и дикой головной болью. Боль переливалась и пульсировала - то взрывалась яркой вспышкой, то затухала.
   Сперва я решил, что это следствия наркоза, но потом вспомнил видео и меня едва не вывернуло снова. Но на этот раз я сдержался - вскочил на ноги, сдёрнул с головы мешок и прищурился от яркого солнца.
   Я стоял на обочине дремучей сельской дороги, всеми забытой и пустой. Вокруг расстилался лес.
   "Помощь!" - сверкнула мысль. Мне нужна помощь. Нужна больница, врачи, компьютерная интроскопия черепа и гениальный безумец-хирург, готовый рискнуть, но вытащить уховёртку из моей головы!
   Всё это было далеко...
   Я осмотрел себя - футболка в подсыхающих пятнах желудочного сока, джинсы, в карманах пусто. Я поднёс руку к правому уху, внутренне сжимаясь от того, что мог там нащупать. Пальцы наткнулись на подтёк крови. Он шёл от самой мочки уха, пересекал щёку и заканчивался на подбородке. Кровь уже свернулась, покрылась коркой и легко отшелушивалась. Я стёр её с лица, морщась от отвращения.
   После этого я помедлил ещё немного, потом осторожно просунул палец в ухо. Внезапно резкая боль скрутила меня - она пронзила всю голову, отдалась в щёку и зажглась в затылке. Из глаз брызнули слёзы.
   Он сделал это! Он всё-таки это сделал! Выродок!
   Я поклялся, что уничтожу его. Этого ублюдка, судью-недоноска! Я не знал сколько времени мне отпущено, не знал что мне делать, но я не собирался сидеть сложа руки.
   Вытягивая из своего тела последние силы, я побежал по дороге. Боль в голове перекатывалась от одного виска к другому, а я всё прислушивался и прислушивался к ощущениям. Мне начинало казаться, что слышу отчётливый звук. Лёгкое хрум-хрум-хрум - постоянно - постоянно! - доносилось из моей головы.
   "Эта малышка умеет грызть, уж поверьте".
   Я зарычал и проклял больного ублюдка, который придумал столь изощрённое наказание.
  
   Так я бежал, переходил на шаг, потом снова бежал. Пейзаж вокруг не менялся, но я уже чувствовал присутствие цивилизации - из-за ближайших деревьев доносился гул проезжающих автомобилей и вонь разогретого асфальта.
   Я выбрался на шоссе и принялся голосовать. Примерно через полчаса я понял всю бесполезность этого занятия...
   Да кто же тебя, такого, возьмёт! Весь в соплях и рвоте, и с безумными глазами, в которых чувствуется привкус головной боли...
   Мне нужен был телефон, только он. И я пошёл вдоль растянувшегося на солнцепёке шоссе.
   Отчаяние поглотило меня. Я постоянно прислушивался к ощущениям в голове. Адская пытка, просто адская! Уже одна мысль о присутствии в голове чего-то постороннего могла свести с ума. Как представишь это невероятное насекомое там, внутри себя... ужасного паразита, прогрызающего каналы в глубинах твоего мозга...
   Жуть берёт.
   Однако как я ни прислушивался, ничего особенного я не чувствовал. Но это, разумеется, ничего не значило - я знал, что в мозгу нет болевых рецепторов. Эта тварь может смачно пообедать моим мозжечком, а я и ухом не поведу.
   Но хуже всего были мысли о безумии. Я никак не мог встряхнуться и отбросить их. Ведь стоит этой твари покопаться в сером веществе, и я потеряю память. Стоит перегрызть синапс - и я потеряю способность логически мыслить. Стоит уховёртке пообедать аксонами, и я ослепну. Оглохну. Превращусь в пускающего слюни идиота...
   Самое обидное было то, что я вообще связался с этим типом. Судьёй. Я же просто делал свою работу... Журналистика и всё такое. Я раскопал нечто такое от чего волосы вставали дыбом. Странные убийства, странные случаи самоубийства... Я потянул за ниточку и она привела меня к этому Судье. Никто не знал о нём нечего, даже имени. Просто - Судья и всё. Он был настоящей легендой. Богатый психопат, помешавшийся на правосудии... Видит бог - я не шантажист! Его обвинения - просто отзвуки самосохранения. Оправдания больного разума.
   Я копал это дело не одну неделю... Не стоило мне этого делать... И сейчас бы я был жив здоров, пил кофе где-нибудь на море, а не брёл по раскалённому асфальтовому аду со зловещей тварью в голове.
   Внезапно это началось. В голове словно щёлкнули выключателем и перед глазами всё поплыло. Проклятое насекомое вторглось в зрительную долю.
   Я упал на колени, пытаясь что-то сделать со зрением. Поморгал, протёр веки руками. Тщетно - я словно смотрел сквозь старое мутное стекло. Фокус зрения постоянно прыгал с моих пальцев - на гравий обочины - и снова на пальцы. Голова закружилась.
   "Тебе не победить так быстро, тварь!"
   Я, преодолевая головокружение, встал. Но меня тут же повело в сторону, качнуло и бросило на асфальт - прямо под колёса проезжающей мимо машины...
  
   Ото сна меня пробудили вспышки. Красные и синие, они плясали перед глазами и не желали уходить. Я попробовал пошевелить пальцами и мне это удалось.
   Уже хорошо.
   Сколько же я был без сознания? И какие повреждения уже успела причинить уховёртка?
   Внезапно я почувствовал, что волосы у меняна голове слиплись и теперь торчат, словно иголки. Видимо я разбил голову когда падал, а возможно меня сбила машина... В следующую секунду чьи-то пальцы закатили моё правое веко и посветили миниатюрным фонариком.
   - С ним всё нормально. - голос доносился откуда-то издалека, из тёмной области, лежащей за пределами луча света, - Сотрясения нет. Видимо просто солнечный удар. Грузим!
   Я попытался сказать, что мне срочно нужен хирург, но не смог вымолвить ни слова. Видимо уховёртка добралась и до речевых нейронов...
   Чьи-то грубые руки подняли меня над землёй, положили на что-то мягкое и погрузили в машину. Здесь было прохладнее и сразу стало легче.
   - Ухо...
   Надо мной склонился человек в белом халате:
   - Ты что-то сказал?
   - Ухо... тварь в моей голове...
   Врач рассмеялся:
   - Да всё в порядке с тобой парень! Просто перегрелся. Пекло такое, ужас! Четвёртый выезд за сегодня.
   - Нет, вы не понимаете... ухо, посмотрите на ухо...
   Он посмотрел. Потом посветил крошечным фонариком-ручкой.
   - Ничего особенного не вижу.
   - Но барабанная перепонка...
   Врач положил прохладную ладонь на мой лоб:
   - С ней всё в порядке, парень! Отдыхай. Набирайся сил. Всё будет нормально.
   Нормально... НОРМАЛЬНО?! Как же! Нормально не будет уже никогда!
   Видимо дырочка, оставленная насекомым такая маленькая, что врач ничего не заметил... Кошмар.
   Внезапно я понял, что с моей памятью что-то произошло, пока я был в отключке. Я не мог вспомнить некоторых вещей... многих вещей...
   Свою старую работу... лицо матери... первый поцелуй...
   Я закрыл глаза и снова попытался вспомнить. Пытался, злился, напрягался как мог, но эти воспоминания вылетели у меня из головы. Они достались прожорливой и неумолимой пасти насекомого.
   Так больше продолжаться не может! Я должен, должен уничтожить гниду, что сотворила со мной такое! И пусть я не зашёл в своих поисках Судьи далеко, кое-какими знаниями о нём я обладал. Вполне достаточными, чтобы... чтобы убить его. Убить просто и прозаично, без пафоса и глубокомысленных рассуждений о многовариантности правосудия и искусстве правильного наказания.
   Пуля. Просто пуля в затылок. Мой выбор. Моё наказание для ублюдка...
   О чём это я? Уже заговариваться начинаю.
   Главное продержаться. Сохранить рассудок. Сберечь воспоминания от прожорливого диверсанта в моей голове...
  
   Я открыл глаза.
   На меня смотрел монстр. У него не было лица - было лишь его подобие. Словно свиное рыло протащили по асфальту - всё свезённое, всё в язвах и струпьях плоти.
   Я заорал и оттолкнул это чудовище от себя. Потом вскочил и принялся озираться в поисках оружия. На глаза попался лишь шприц. Я схватил его и зажал в кулаке, словно стилет.
   Монстр тем временем опомнился от толчка и теперь поднимался с пола. В узком пространстве несущейся на всех парах "скорой", бой обещал быть просто сумасшедшим.
   - Что вы делаете?
   Вопрос прозвучал из ниоткуда. Лишь через секунду я догадался, что это сказал "монстр". А ещё я заметил на нём белый халат.
   Перед глазами на секунду всё расплылось, и передо мной снова стоял врач - перепуганный и бледный, но с обычным лицом. Никакого рыла.
   - Что вы делаете?! - повторил врач, косясь на зажатый в моей руке шприц.
   - Я... я испугался.
   - Видимо задремали, - кивнул врач, - так бывает. Опустите шприц.
   Я повиновался.
   А невидимая тварь у меня в голове продолжала работу.
  
   Меня выпустили из больницы лишь через трое суток. Я настоял на всевозможных проверках, всевозможных анализах, а мне просто не верили, и упорно твердили: "Всё в порядке, всё нормально, ничего не обнаружено". Уроды! Если ничего не обнаружено, почему же я тогда схожу с ума?!
   Моя память тает как воск. Моё детство уже покрыто туманом, и эта мгла уже подбирается к другим жизненным отрезкам.
   Это жутко. Страшно. И неотвратимо.
   Я боюсь самого себя, того что могу увидеть или услышать. Или сделать. Мои чувства искажаются. Сахар кажется кислым, а небо - зеленоватым. Пропадают тактильные ощущения - кожа словно натягивается и немеет, и тогда всё валится из рук.
   Я вижу фиолетовые огни в тёмных углах и слышу странные мелодии из закрытых шкафов.
   Это не-вы-но-си-мо.
   Я забываю вполне очевидные вещи... и вспоминаю то, чего никогда не было. Я обнаружил у себя в квартире пистолет, но для чего его покупал - не имею ни малейшего представления.
   Время идёт, время мчится, жуть берёт.
   У меня вся стена заклеена справками. Компьютерная томограмма, рентген, интроскопия (не знаю что значат эти слова) - и на всех них написано "Здоров".
   Я и на самом деле здоров, а разве должно быть иначе? С чего вдруг?
   Иногда мне снятся странные сны - что будто в моей голове кто-то живёт. Или что я бреду по бесконечной дороге. Или что я сижу привязанный к стулу и смотрю телевизор. Точно знаю - такого со мной никогда не было и быть не могло. Я же обычный человек... вроде бы... никого не трогаю... просто живу.
   Хожу в магазин, но меня там не любят. Потому что язык отнимается и я ничего не могу сказать. Пишу записки, но их тоже никто не может прочитать. Так странно!
   И голодно.
   У меня вся стена оклеена справками. Не знаю, что на них написано.
   Разноцветные протоколы судебных заседаний, и суперсудья Соломон, выносящий приговоры. Он владеет искусством наказания. Я ищу его везде - в ванной, в зале, на улице, но нигде-нигде не нахожу. Не могу даже представить, зачем он мне понадобился. Судья... эка невидаль. Судей у меня полный холодильник, и они чудовищно невкусные. И разбегаются, когда включаешь свет.
   Живу хорошо...
   Сегодня разговаривал с Уховёрткой. У этой девушки странное имя, да и выглядит не очень. Но говорит интересно - не переслушаешь.
   Проговорили всю ночь, а утром её не стало.
   Она втолковывала мне о внушении, об эффекте ноцебо, пыталась убедить, что в ухо мне ничего не засовывали. Я говорю, что так оно и есть. Что я просто сумасшедший, хрум-хрум-хрум моей башке.
   Кажется она обиделась. Сказала, что хотела помочь. А я ответил "Конечно, бэби, конечно".
   Хожу на охоту в тёмные подвалы, где обитают двухвостки. Они пушистые и очень вкусные. Хвосты выплёвываю. Пульсирующие коридоры из серого вещества, извилистые ходы моей памяти... Башкой о стену, а она мягкая. Башкой о пол, но он тоже мягкий.
   Хорошо!
   На моей стене были какие-то бумажки, а теперь их нету. Нет-тути. Стены теперь - мягкие. Еду мне приносят щипалки в белых халатах. Я втолковываю им, что хочу видеть судью, а они улыбаются и ласково гладят меня хирургическими щипцами-придатками.
   Я дровоен.
   Не думай о белой обезьяне, или спятишь.
   Обезьяна, обезьяна. Белая! "Хрум-хрум-хрум" - из моей головы.
   Сегодня приходил дромбон с руками-по-педиковски и маникюром. Сказал, что вполне доволен эффектом. Сказал, что правосудие восторжествовало, а искусство требует жертв.
   Думаю, это приснилось мне.
   Где-то за этими стенами восходят фиолетовые луны. Где-то на безликих пляжах внутреннего моря резвятся корлосы. Где-то драмбуют и фнемлют. Но только не я. Мне не выйти.
   Я - придуманный зверь. Я - кошка, которую сгубило любопытство. Двухвостка. Слова - убивают. Люди - убивают. Значит люди - это слова, и наоборот.
   Я уже почти и забыл, что это значит - лениво струмпать и наслаждаться грампеном. Просто тралить и ни о чём не думать. Эта нахальная Уховёртка не отпускает меня. Я вырвал на голове все волосы и расцарапал уши. А она всё хрумкает. Эта тварь хрумкает и нету этому конца и края!
   Я вывернусь. Я найду судью. И буду медленно дриббачить его, пока он не расплескается всеми своими сочленениями. Да будет так.
   Се бум ка. Придуманный филус. Очень смешно. Почти как кранвер.
   Трррррр!
   Жуть - берёт.
   Палец в ухо и всё в порядке. Щипалка требует жертв. Мягких и сочных судей, соломонов-художников с маникюрными руками. Зззззз! Жужжат ручьи.
   Правосудие восторжествовало!
   Хрум-хрум-хрум!

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"