Ваон Андрей: другие произведения.

Дорогой плотин

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Фантастический роман переносит читателя в прошлое. Юный Ванька Мельников овладевает возможность перемещаться во времени, пользуясь всевозможными плотинами. Попадая в будущее со своими друзьями, Андреем и Таней, видит, чувствует, что будущее не по душе. Они узнают, что СССР больше нет. Что удручает друзей ещё больше. В одно из путешествий нарушают "пространственно-временной континиум" и будущее становится апокалиптичным. Ещё череда попаданий, и Иваном овладевает навязчивая идея исправить ситуацию. Что и удаётся ему в действиях в Беринговом Проливе.


      -- 1957. Правда

1

   - Вот те на! - крякнул дед Андрей, бросив "Правду" на лавку.
   - Что такое? - Бабаня хлопотала возле стола - дело шло к обеду.
   - Как в войну, в кольцо Москву берут. И нас, этоть, заодно.
   - Какая война, дед, что ты городишь? - Бабаня вполуха слушала деда, стараясь не забыть огурчики, редисочку, репку, лучок. В центр водрузила парящую картошку в кастрюльке и горшок со щами. - Всё, садись, давай, хватит кряхтеть. Где там Ванька бегает?
   - Да с пацанами, наверное, на пруду, - дед помолчал. - А печёт сегодня! А ты щей вжарила, нет, чтобы окрошки...
   - Разворчался. Чем там тебя в газете расстроили, какая такая война? - Бабаня приготовилась внимать ценной информации. Внука Ваньку искать было бесполезно, только если сам забежит, а, значит, деда можно выслушать в спокойной обстановке. "А то разбурчится, не остановишь. И Ванюшке достанется заодно"
   - Вот ты, старая, только звон-то и услыхала! - дед крякнул вновь, обжегшись щами. Хрустнул огурцом. - Чего там, огороды-то подрезают? - скакнул он вдруг на другое.
   - Да ты ж с Прокопичем на короткой ноге, тебе и знать. Да ладно уж, хватит нам и этих грядок покопаться. Алёнке с Петром и этого не надо.
   - Не надо! Своё оно не с чужих рук, своё оно роднее, вкуснее и полезнее, - забурчал дед. - Эх, засосёт их Город этими институтами и заводами, корни позабудут, да землю свою.
   - дед, куда тебя понесло? Чего они позабудут? Или ты думаешь, они в деревне должны до пенсии сидеть?
   - Ааа! - дед Андрей махнул рукой с ложкой, куснул хлеба, размял и так разваливающийся картофель. - Что с тобой говорить! Говорю ж, сами скоро все в Городе этом самом и окажемся!
   - Да мы и так вон, рукой подать, почти в Москве, - возразила Бабаня. Сама она ела, как воробушек, больше поглядывала на деда, подкладывая ему повкуснее.
   - Хехехе, - затрясся довольный дед. - Вот про что тебе, Анюта, я и толкую! Дорогу вон, открыли. Пока кусок только, но через три года обещают целиком колечко уложить. И всё, что внутрях окажется, то Москва и будет.
   - И чего, где эта дорога пройдёт? - Бабаня, наконец, заинтересовалась.
   Дед, довольный, взял газету и, отдалив дальнозорко, начал выковыривать отдельные фразы:
   - Вот: "на юге Бесединский мост"... поняла, бабка? Вона, там, возле Бесед будет Москва-реку пересекать дорога эта. И дальше куда-то туда, в Бирюлёво, кажись. Ага - "на юге между сёлами Бирюлёво, Бутово, Прудищи, Чертаново". Вот, дорога будет тута у нас большая. Мало нам Каширки этой. Всё больше машин по ней ездит.
   - Так без неё ж, без дороги, куда? Сам же по ней к родственникам и ездишь! - Бабаня, подпёршись кулачком, глядела на жующего деда. - По ней Ленин ещё ездил, - добавила ещё аргумент.
   - Ленин, это да, ездил, - дед согласно кивнул. - Только, Анют, я тебе про что толкую - в кольцо всех нас возьмут, тут нам каюк и придёт!
   - Да ну тебя, Андрей, с твоим гундежом! Нагонишь тут вечно... а выйдет пшик какой-нибудь, - Бабаня махнула рукой, да встала собирать со стола - дед Андрей вроде наелся. Наелся, а гомонить не перестал.
   - Я тебе говорю, что жизнь наша под корень пойдёт! Вот пруд мы для чего копали? - вдруг скакнул он вновь. - Зарос опять! А ежели засыплют сам Борисовский, а? О! А с этим кольцом и не такое будет, - заключил он пророчески. Довольный своей речью, кивнул. Покряхтев, встал. - Пойду, вздремну часок. Да потом уж яблок поснимаю схожу.
   - Отдохни, отдохни, может, бухтеть поменьше будешь, - Бабаня убирала со стола. Не удержалась, газету дедовскую взяла, глянула. Да на лавку и уселась. Читала, хмурилась, глаза вскидывая, представляла, как оно будет.
   Тишину порвал Ванька - ворвался ураганом, неся на себе запахи тёплых вод Пруда, пыльной дороги и пацанской возни. Водрузился с шумом за столом, схватил сразу хлеба - голодный.
   - О, нарисовался! - Бабаня вскочила. - Обедать давай, - захлопотала, забегала, вновь собирая на стол.
   Внук кивнул, угукая через булку. От нечего делать схватил газету - в школу через неделю, он складно читал, таская у отца и деда газеты. Забубнил вслух, проталкивая слова через набитый рот.
   - Прожуй, потом говори, - бабушка налила ему щи.
   - Бабуль, а что такое кольцевая автодорога? - малец начал шумно хлебать, торопясь и обжигаясь.
   - Ванюша, ты куда полетел, как на пожар? Не торопись, дуй сначала, обожжёшься, - теперь настал черёд глядеть на внука. "Старый и малый, один в один". - Это дорога, как наша. Только будешь по ней ехать, да приедешь туда же, откуда выехал.
   Ваня, удивлённый, даже есть перестал, ложка повисла, с неё булькнул кусочек капусты. Поразмыслив, заулыбался:
   - Ха, баушк, зачем же такая дорога, ежели по ней и уехать нельзя?
   - Так это, Ванюш, надо, видать, раз строють. Вон, дедушка говорит, начали уже. Скоро, мол, там вот, за Язвенкой и у нас пройдёт. И будем, говорит, жить мы прямо в Москве.
   - Как в Москве?! Переедем, что ли? - Ваня всё же сглотнул суп, но следующая порция опять затормозилась.
   - Да нет, как были мы здесь, в Шипилове, так и останемся. Только Москвой это будет считаться... - уже не очень уверенно предположила Бабаня. Она и сама не очень понимала, как это так будет - в Москве жить, да в деревне поживать. Да и не хотелось ей про это думать, у неё огурцы ещё не политые остались - припозднились они в этом году. - Ты ешь лучше, Ванюш. Вечером у папы спросишь.
   - Ага, - Ваня уже мыслями ускакал обратно на улицу. Он вновь заторопился и, не успела Бабаня налить ему квасу, как он, хватанув огурец, выскочил во двор.
   - Чтоб засветло пришёл! - крикнула ему вдогонку, не особо надеясь, что услышит. Да особо и не надо было - Ваня порядок знал чётко. Возвращался домой вовремя.

2

   Алёна и Пётр Мельниковы были типичной рабочей молодёжью. После смены торопились на вечёрку, учились на инженеров. Увлечены были, но и домой не опаздывали. Уставали сильно, но ребёнка своего единственного холили и лелеяли. Хотя отец и старался держать в строгости, уповая, в этом деле, в основном, на деда. После учёбы они бежали на электричку, чтобы поспеть в Ленино, а там на автобусе почти до дома. А чаще и пешком скорым шагом.
   - Так и будем всю жизнь бегать? - запыхавшись, спросила в электричке Алёна.
   - Алёнк, так жизнь такая - остановишься, сразу опоздаешь.
   - Да я понимаю, - Алёна вздохнула, - просто охота же и с Ванюшкой посидеть, и на пруд сходить.
   - Алён, не на пруд будем летом ходить, а на море поедем! - Пётр романтически засверкал глазами. - А ещё тут ребята на курсе в поход ходили. В Карелии были, на лодках специальных, байдарки называются. Красота, рассказывали. Костёр, рыбалка, места дикие.
   - Ты, Петь, даёшь! Можно подумать, у нас под боком мест этих диких мало, - улыбнулась Алёна.
   - Ха, Алён! Скоро ж тут, в местах наших "диких" Город будет стоять, ничего дикого и не будет! - выпалил Пётр. Несмотря на вечер и законную усталость, он был взбудоражен. За окном проплывали "текстили", в вагоне была жарко. Стоял равномерный гул - народ возвращался на окраины.
   - Это с чего ты взял? - насторожилась Алёна.
   - Да с утра в газете вычитал. Только не сохранил, ребята стащили. Там сказано, что дорогу будут строить. Кольцом. Что внутрь попадёт, то Москвой и станет. Мы, стало быть, со своим Шипиловым попадаем, - заулыбался Пётр.
   - Так погоди, это же и деревни на слом пойдут? На кой в столице домишки эти и колхозы всякие?
   - Ну да, домов, наверное, других настроят... - неуверенно ответил Пётр. Задумался и сам. - Эх, купаться охота. Жара, - переключился он. Может, сходим на закате, а?
   - О, тоже мне, купальщик! - засмеялась Алёна. В глазах, однако ж, осталась та задумчивость, которая даёт начало тревожным думам и беспокойным мыслям.
   - Да ладно тебе, уж осень скоро, купнёмся напоследок, а то на выходных дожди могут зарядить. Сама ж про пруд говорила.
   - Говорила, говорила, - рассеянно подтвердила она. - Петь, Ванюшке ещё чего не купили? - жена вспомнила про дела, сбивая романтический мужний настрой.
   - Ой, да всё уж есть: форма, ранец, кепарь какой знатный у него! Давай, хватит уже про дела, пойдём на выход.
   Вышли на Москворечье, надеясь на попутку или автобус. Дорога пыльной лентой пустела на закате; они шли по обочине. Скоро дерева по бокам расступились, и дорога вкатила на дамбу и мост, по бокам засверкали гладью пруды, а на том берегу блеснули окошки хутора, окраины Шипилова. На берегу, на отмели ещё шумели ребятишки, не уставшие от купания за день. Визги и крики благодушно нарушили тишину.
   - Надо Ванятку оттуда забрать, наверняка плещется тоже, - хотела свернуть с дороги Алёна.
   - Парень у нас дисциплинированный, должен дома уже быть, - отговорил Пётр. Она глянула на него, да нехотя согласилась. На самом деле и сам отец семейства не быль столь уверен в сыне, как вышло у него на словах.
   - Самокат тута, - отметил Пётр.
   - "Тута"! В Москве он жить собрался. А ещё ведь в институте учится, а деревня, вон, глубоко сидит, - сказала Алёна, улыбаясь.
   Услыхав скрежет калитки, из дома выскочил Ванька. С радостными криками запрыгнул на родителей, пытаясь ухватить обоих. Ощутив их ручонками, быстро успокоился и повёл за руки в избу. На улице уже тянуло свежестью, и на кустах смородины появились бусинки росы.
   - Чего-то уж и расхотелось купаться. Но умыться вот охота.
   - Пап, а я и после пруда помылся, - загордился Ванька.
   Пётр, согласно модным веяниям, внедрил совсем недеревенскую приспособу - летний душ. Сделал в прихожей бани отсек, отгородил дверцей, наверх водрузил бак, крашенный в чёрное.
   - Надо будет и тёплый сделать, - задумчиво проговорил Пётр. Но сын влёк его в дом.
   - А дедушка про дорогу кольцевую рассказал. Я и сам в газете видал. И сказал, что нас ею окружат, и будем мы Москвою называться.
   - И поселют нас в дома каменные с отоплением и ванной, - уже в доме закончил дед, заслышав внучка.
   - Бать, ты прочитал, да? Чего удумали-то, а? - в некоторой осторожной восторженности сказал Пётр.
   - Да он весь день меня дорогою этой мучит, - отозвалась Бабаня, в очередной раз собирая на стол. Алёна, едва умывшись, кинулась ей помогать.
   - Петя тоже, вон, размечтался от этого, - кивнула она на мужа. Тот уселся на лавку, действительно с довольно мечтательным видом.
   - Эх! Пойду-ка помоюсь всё же! - он ринулся в душ.
   - Я с папой, - увязался за ним Ваня.
   - И то верно, кольцо кольцом, а чистым быть никогда не повредит, - одобрила Бабаня.
      -- 1960. Дорога

1

   - Ну, разсопливилось совсем, - дед Андрей. - Только вроде бы схватилось, ан нет, нету зимы. Анют, хоть сапоги обратно доставай - валенки вона, все изгваздал.
   - Да... конец декабря, а слякоть какая! Серое всё и снега не видать, - согласилась Бабаня. - Ты чего, сходил?
   - Да сходил.
   - И чего?
   - Ну, ездют, чего. Шумят.
   - Ездют... Значит, не наврали. И асфальт лежит?
   - Да лежит всё! - дед сам был расстроен и оттого покрикивал. - И погода эта чухляцкая! Эх! - в досаде шамкнул себя по колену.
   Тут в избу ввалился румяный и расхристанный Ванька. Улыбка на лице, замокшая чёлка торчит из-под ушанки - у него, как у солдата, зимняя форма одежды, несмотря на всякие погодные капризы.
   - Пятёрку по алгебре отхватил! - гордый он маханул ранец на лавку и, скинув пальтишко и валенки, скачками рванул к умывальнику. Пошумел, умывшись, да сел за стол. Поработав мозгами (по дороге от школы, поработал и портфелем, и руками, и ногами - порезвились по пути с одноклассниками), употел и проголодался.
   - Ай, молодчинка! - похвалила бабушка.
   - Ну, а птицы-тройки были, может, тоже, а? - насмешливо спросил дед. Ванька притих возле умывальника на секунду, и давай, пуще прежнего, фыркать и отдуваться. - Чего это ты там расфырчался? Так и есть, выходит?
   Ваня прошелестел к столу и скорее затолкнул в рот хлеба, невнятно промычав что-то в ответ.
   - Отстань, пусть поест спокойно. А дневник пусть отец вечером проверяет, - бабушка, само собой, защищала внука.
   - Так это, если там пробоины какие в учёбе, то надо воспитательные меры применить, - дед Андрей любил внука. Но и о строгости не забывал. При этому они хорошо дружили, чувствовали друг друга, как друзья во дворе. Поэтому Ванька и надулся - он не ожидал такого подвоха. А дед наседал. - Так чего там, Иван Петрович, у вас интересного сегодня было?
   Малой хлебал суп, шумя ложкой и ртом.
   - Да про Бориса Годунова рассказывали. Елизавета Никифоровна говорит, что пруд наш в честь него назван. Что ему земли дали и деревень с холопами, - начал рассказ Ванька, мыслями перенесясь на уроки.
   - Так, так... - дед уселся с краю рядом, бабушка поглядывала на обоих, вытирая тарелки.
   - Она ещё там что-то говорила про наши места. А я...- он потупился и пролепетал невнятно, - а я сказал, что пруд наш не холопский, а партизанский... А Елизавет Никифировна вы... выг..
   Ванька уронил ложку и надумал всхлипнуть. Глаза от былой обиды подмокли.
   - Это ты правильно, Ваньк, ей рубанул! Молодца! - похвалил довольный дед. - Только ты это, хныкать не вздумай! Партизаны они чего, думаешь - плакали, что ль? Ээ... брат, - дед притянул малого к себе, грубовато потрепав по светлым вихрам.
   - Ванюш, но учительнице всё же лучше не перечить, - мягко включилась Бабаня.
   - Ну, это, конечно, да. Субординацию надо соблюдать. Но, Иван, запомни, что хлюпиков у Мельников не было! Поэтому в обиду себя не давай. Хрен с ней, с этой субординацией, если обижают! - неожиданно воинственно закончил дед.
   Ванька уже приободрился (детские горести они недолгие) - и непоседливо доедал обед, торопясь по своим делам четвероклассника.
   - Ванюш, уроки только сделай! - не очень уверенно настояла Бабаня. Ванька, напяливая одёжу "для гуляний", застрял в свитерке.
   - Так я вечером, бабуль. Пока светло, мы с пацанами на плотину хотели сбегать.
   - Ваньк, ты это, про поход лыжный не забывай. Если урок какой не выучишь, то каюк походу-то, - подмигнул вдогонку дед.
   Ванька притормозил, застряв в одном рукаве и одном валенке. Обернулся.
   - А мы точно пойдём? С костром и картошкой?
   - Точно пойдём, если ты нас дневником не расстроишь, - продолжал резвиться дед Андрей. - И картошка будет, и сальца возьмём. Забуримся в лес, будем топтать нехоженые места. Вот только... - дед крякнул, Ванька встревожился, навострив уши - дневник был не препятствием, но в счастье походное он всё равно до конца не верил. - Климат, вишь, какой непутёвый случился. Снегу-то и нет совсем. Насыплет ли за две недели... В грязь совсем не хочется лезть, и лыжи портить. - дед Андрей давно уже, ещё с осени, достал три пары лыж охотничьих. Начистил их и просмолил. Даже какую-то мазь новомодную достал. "Для скольжения", - важничал он, химича на верстаке, и попахивая смолистым запахом в сарайчике, где была у него небольшая мастерская. Ваньку в эту зиму хотели ставить на взрослые лыжи. "Хватит ему уже по горкам на этих спичках с ребятней гонять, пора уже на взрослые переходить", - решил Пётр, а дед согласно кивал. Женщины, как водится, были недовольны ускорением взросления малого, но в патриархальной избе их особо не слушали. Так, покивали, похихикали над их тревогами, но проигнорировали.
   - Куда вы его тащите, он их и передвинуть не сможет, эти лыжи ваши здоровенные, - запротивилась вновь Бабаня. - Чем вам не сидится-то? Уж мальчика могли бы за собой не таскать.
   - Цыц, старая! Всё вы, бабы, хотите размазню из парня сделать, - рыкнул дед. Малой под шумок, вдев наконец руки-ноги, успокоенный за судьбу похода, выскользнул в сизые сумерки. Зашлёпал по лужам.
   Пройдя по грязи вдоль нескольких домов, он подошёл к парнишке. Тот ожидал Ваньку.
   - Ванька, чего так долго? Бабка, небось, пирогами кормила, - забурчал недовольно Ванькин дружок, Андрейка Федотов.
   - Да не, с дедом про поход говорили, - заважничал Ванька.
   - Поход? Да шиш они тебя возьмут, нужен ты им, - засомневался Андрейка - завидовал. - Эти, двое братанов, чего сказали? - перевёл на насущное.
   - Да пойдут вроде. На поле договорились встретиться.
   - Маловато нас, борисовские прилипнут, ноги не унесём, - сказал Андрейка, имея ввиду предстоящую прогулку.
   - Да ладно, вроде ж последнее время ладим с ними.
   - Ага, ладим! Они тут лазили давеча рядом с дворцом, мы думали, что это бирюлёвские и маленько на них тряхнули каменьев. Они смотались, но нас, кажись, засекли. Грозились.
   - Вот ёлки! А чего ж ты молчал? Это мы, считай, в логово к врагу обозлённому идём, - Ванька читал книжки про войну и, порой, вставлял книжные фразы. - Чего ж делать теперь?
   - Да ладно, не дрейфь, по-тихому прокрадёмся.
   - А кто дрейфит-то?
   - Да ты вон, чуть в штаны не напрудил, - улыбнулся Андрейка.
   - Ну тя, - махнул рукой Ванька, решив не обижаться. - Но можно, знаешь, чего? Через ту сторону, через выселки, а?
   - Да ты офонарел? Это мы к утру только и дойдём, родичи убьют. Нет уж! Лучше от борисовских получить. Ага, вон, братья-акробаты маячат.
   - Здоров! - мальчишки по-взрослому пожали руки. Давно не виделись, часа два. Но "приличия" соблюдать надо было. Тем более, шли на серьёзное дело.
   - Васька-то сказал, что если сунемся, он нас не прикроет - больно уж они осерчали тама, - сказал Сашка, младший из братьёв Козиных. Младше он был на час-другой, но Антон своим старшинством кичился, и в этой близняшной паре это право чтилось.
   - Да мы уж поняли, что ласкового приёма нам не ждать. Вон, Ванька предлагает по тому берегу, - насмешливо сообщил идею друга Андрейка.
   - А чего, вариант-то неплохой, - братья были малые добрые и надёжные, но соображали небыстро. Смышлёный Ванька частенько помогал им по урокам. Андрейка же любил вставлять про "сила есть", за что иногда получал "волшебный пендель" от здоровяков, если не успевал увернуться.
   - Ну, ты, Антох, даёшь! Какой же неплохой?
   - А чего? - недоумённо пожал Антон плечами. Четверка ребят, меж тем, двигалась по раскисшей дороге через колхозное поле. Было сумеречно, несмотря на дневное время. Направлялись к садам.
   - Да длинный путь будет слишком, поздно вернёмся, - пояснил Ванька.
   - А, ну да. Там же кругом итить-то, - понимающе закивали оба брата. Они были не только похожи внешне, они и действовали одинаково, и говорили чуть ли не хором, и ошибки в "домашке" делали одни и те же.
   - "Итить", - передразнил Андрейка.
   - Ты это, Андрюшка, не дразнись, сапоги вон грязные, штаны оттирать потом замучаешься, - пригрозил Антон.
   - Ладно, давайте вон на край сада целить, - Андрейка махнул рукой на приближающиеся деревья. Между яблонь мелькали ошмётки снега, деревья мокрыми ветками слабо шевелили под тёплым ветром.
   - Охота уже покататься на санках, - огорчился по поводу хилой зимы Сашка.
   - Покатаемся ещё! - сказал Ванька, сам переживающий из-за хлипкой погоды. Поглядывая под ноги и по сторонам, он понимал, что лыжный поход под очень большим вопросом.
   - Дурни, сейчас надо думать, как нам к плотине пробраться незаметно! А вы про санки. Там же родник, и борисовские туда шастают часто. Как бы и пацанва там не сидела.
   - Да не, погода фиговая - по домам все сидят.
   - Ну, так-то да, наверное, - согласился Андрейка с другом. - Но всё равно надо потихоньку.
   Они примолкли - вошли в борисовские владения. По краю сада спустились к пруду. Пруд кое-где был с ледком, но возле берега вода была чиста и прозрачна, можно было разглядывать дно. Ванька задержался, булькая камушками в пруд. Любил он воду в разных проявлениях и состояниях. Но стоячая вода были скучновата, вот он и кидал чего-нибудь для интереса. Андрейка зашикал на него:
   - Эй, хорош кидать! По-тихому давайте.
   Азарт захватил их, они, пригибаясь, мелкими перебежками, усиливая мнимую опасность, пошебуршали дальше по берегу.
   Но гнилая погода закупорила всех обитателей Борисова по избам. По земле стелился уютный запах дыма. В окошках желтел свет. Народ отсиживался. Ванька оказался прав.
   Ребята, уже порядком измазанные, пробрались, наконец, к плотине. Перебрались через дамбу и спустились к террасам водосброса. Вода шуршала и заглушала их голоса. Парни перекрикивались.
   - Ну, и чего, кирпич, как кирпич. Где тут чего царское? - бормотал Ванька, лазая по уступам. Он давно уже промок, но больше других залезал к воде и норовил залезть в неё замёрзшими руками.
   - Может, тут клад какой есть? - Андрейка ходил и лениво пихал мусор ногой. - Нам бы такую штуковину, с которой сапёры ходят.
   - Металлоискатель называется. Только вряд ли на плотине чего осталось - тут же строители были.
   - А вдруг этот Годунов приезжал проверять и обронил чего, - продолжал мечтать Андрейка.
   - Да не, вряд ли. А кругом, Лизавета сказала ж, холопы одни жили, - продолжал умничать Ванька.
   Братья же ходили поверху - им эта историческая вылазка была не очень интересна, они пришли за компанию. Да и сама деревня Борисово их влекла - была отсюда Танька. Она братьям сильно нравилась. Правда, за неё можно и "в рыло" получить от местных. Сама же девочка любила хаживать в Ленино и Шипилово. Несмотря на юный возраст, слыла местной красавицей, и цену себе уже знала.
   Антон и Саша шастали всё ближе к улице, где нет-нет, да и появлялись жители. А Танькин дом был недалеко от плотины, вот они караулили - вдруг она появится.
   - А где братаны-то? - очнулся от исканий Ванька.
   - Да вон, наверху ползают. Таньку, небось, выглядывают. Ох, засветятся они сейчас - засекут нас местные, - Андрейка начал тревожится за успех предприятия. - Ну, ты тут долго ещё? А то темнеть, кажись, начало.
   Тут наверху зашуршало, и оттуда кубарем скатились Антон и Сашка.
   - Тикаем, пацаны!
   Двое внизу вскинулись от земли и вгляделись в друзей. Те бежали на всех парах к ним.
   - Местные! Человек десять сюда чешет!
   - Ах, чёрт! Готовились, видать. Закрыли нам дорогу назад, - сказал Андрейка, шурша по земле в поисках камня или палки - готовился к схватке.
   - Да ладно, пацаны. Чего, кто там у них, Антох? - деловито спросил Ванька, хоть внутри весь и поджался.
   - Да там этот, Сашко-хохол, - обречённо закачал головой Антон. Сашко был старше их года на три; хулиганил, вообще, уже по-взрослому и спуску не давал даже своим. Дружил со старшими и стрелял покурить у взрослых. - И остальные тоже, не Васькины дружбаны.
   - Вот ёлки! - выругался Андрейка, выбросил один камень и тут же взял побольше.
   - Не, погодь, Андрюшк. Не справиться нам, даже братанов нам не хватит, - рассудил Ванька. - Айда, к выселкам, там с горки ссыплемся и по берегу утечём. Темнота нам в помощь.
   - Да это ж крюк какой! Меня мать убьёт! - не согласился Андрейка.
   - То мать, а то борисовские, да с этим Сашко. Он, говорят, в город с ворами ездит, на шухере стоит. Вообще, может, отсюда не выберемся. Побёгли!
   Сашка и Антон молча наблюдали "совет", пассивно доверяясь друзьям. Они, тревожась, поглядывали наверх, откуда уже доносились голоса местных.
   - Ребзя, давайте быстрее! А то вон они, уже тута.
   - Ну, ладно, давайте тикать, - нехотя согласился Андрейка, чуя, как его лидерство пошатнулось. - Только давайте здесь по кустам, а там дворами наверх. И только там спустимся к пруду. - Последнее слово он оставил всё же за собой, а Ваньке и спорить неохота было. Он на лидерство не претендовал.
   Четверка шипиловцев кинулась в кусты. Перебежали водосброс, забрызгав свои пальтишки и промочив ноги. Дальше они мимо снулых мокрых изб уже другого берега нырнули под деревья вниз, где по тонкой песчаной полоске берега перебежками дунули дальше.
   А борисовский карательный отряд не мог и подумать по отходной манёвр. Они рыскали по кустам, громка переругиваясь и грозя беглецам. Сашко-хохол стоял на пригорке, злобно поглядывая на свою братию.
   - Ладно, пойдём назад - утекли они, видать. Ничё, сочтёмся ещё, - он сплюнул через зубы и повернул к домам.
   Скоро Андрейка, шедший впереди, упёрся в крутяк, спадающий прямо в воду. Они уже порядком запыхались, вымазались и промокли, и в воду ледяную лезть совсем не хотелось.
   - Надо вверх переть, - решил подошедший сзади Ванька.
   Андрейка, сдвинув шапку с потного лба, взглянул наверх. Они устали и общее недовольство выражалась в раздражении друг другом.
   - Да чего ты раскомандовался-то?! Охота лезть - лезь! А я уже заманался тут лазить по твоим буеракам, - Андрейка забушевал.
   - Да и полезу! - Ванька обиженно зашевелил тощими лопатками, стал карабкаться вверх.
   Андрейка злобно зашагал по колено в воде.
   Братья же, ошеломлённые внезапной распрей, но всё равно тугодумные, друзей остановить не сумели и теперь стояли в замешательстве, выбирая, за кем последовать. Лезть в ледяную сырость им всё же хотелось меньше, чем лезть в горку. И они, вздохнув на па?ру, пошли за Ванькой. Андрейка этим фактом ещё больше возмутился и гневно затопал по мелководью.
   Когда Ванька и Козины приплелись в деревню, темень густо обжимала домики со всех сторон, слегка дырявясь отсветами окошек.
   - Бывайте, пацаны. Завтра увидимся, - Ванька попрощался с братьями и свернул к себе. Понурый, грязный и уставший он хотел обогреться и умыться. Особенно хотелось горячего чаю, но он знал, что сейчас будет серьёзный разговор. "А ещё и уроки!", - совсем опечалился он.
   Понимая, что его ждут, он всё равно инстинктивно попытался пролезть незаметно - получилось плохо, и уже с порога к нему приковалось внимание деда и бабки.
   - А ежели ремня? - дед Андрей сдвинул брови.
   - Ванюш, ну разве так делается?! - воскликнула Бабаня.
   - Ты, что ж, стервец, о бабушке совсем не думаешь? Она места себе не находит, а он тут разгуливает! Ну, грязный, понятное дело - ещё бы ты чистый пришлёпал... - дед гремел и бушевал. Ванька, маленько перепугался, и как был одетый, встал около двери, вперившись глазами в пол. - Отвечай, где был? Ничего, отец придёт, всыплет!
   Ванька начал усиленно шмыгать носом, подбородок задрожал
   - Да мы тут... мы думали, пролезем... а они... они перекрыли... и мы в обход...
   - Не мямли! Отвечай, как мужик! - деда было не разжалобить. Однако ж бабушка беспокойство ожидания круто сменила на жалость к внучку - тот стоял весь такой несчастный, мокрый и замёрзший. Ванька же на окрик деда вскинулся, задрал подбородок, утёр нос и глаза и отбарабанил:
   - дед, они с тыла зашли. Их было десять, а нас четверо только. Да ещё Сашко этот у них. Мы и решили отступить, а то их превосходящие силы были.
   - Кто предложил?
   - Я.
   - Струсили, значит?! - дед замолк на секунду. - Ладно, ступай умываться, а потом за уроки. Отец разберётся, что с тобой делать. Мне с трусом не хочется разговаривать.
   - Ты уж, Андрей, его совсем распёк. На нём и так лица нет. Что ж они должны были драться, что ли? - бабушка хлопотала. - Чаю попей хоть сначала.
   - Никакого чаю, за уроки марш! - дед пресёк дальнейшие жалости. - Всё, разговор окончен.
   Ванька, понурый, стал стягивать с себя мокрую замызганную одёжду. Также, с поникшей головой он пошаркал в свою комнату и там засел за домашнюю работу. Обычно задания у него сложностей обычно не вызывали, он щёлкал их довольно быстро, выучивал, решал и записывал. Но сегодня он никак не мог сосредоточиться, обвинение в трусости жгло его душу. Бабушка незаметно от деда просочилась к нему и подсунула чаю с конфетой.
   - Ничего, это он от сердитости ляпнул. Не было никакой трусости, - Бабаня чутко уловила расстройства внука. - Попей, да не расстраивайся.
   Она также незаметно исчезла. За стенкой слышался их спор с дедом. Вскоре пришли и родители. Ванька слышал, но продолжал сидеть, задумчиво накручивая вензеля пером.
   - И чего, где наш оболтус? - Пётр был привычно бодр.
   - Провинился он. Отец тут лютовал, он и поник, - объяснила Бабаня.
   Алёна насторожилась и, сняв пальто, пошла к сыну.
   - О, сейчас женская жалость начнётся тут, - дед от первого гнева уже отошёл, и теперь ему казалось, что он погорячился. Свои сомнения он прятал и ворчал по поводу и без.
   - Так, и чего ж стряслось? - Пётр уселся за стол, приготовился слушать.
   - Загулял он. В Борисово с ребятами умотали, там и застряли. Вот недавно только и пришёл, - рассказала Бабаня.
   - То есть уговор, что засветло быть дома, нарушил?
   - Выходит, так, - бабушка развела руками, внука ей подставлять ещё сильнее не хотелось, но и обманывать сына она не могла.
   - Так. И он теперь дуется на то, что вы ему высказали? Или наказали как-то?
   - Да никто его не наказывал, по-мужски с ним поговорил просто, - дед уводил в сторону.
   - И чего, он, вон, надутый сидит такой, что даже встречать не вышел из-за этого? Давай, отец, говори, как есть.
   Дед Андрей, поджав губы и нацепив очки, уткнулся в газету. Буркнул что-то неразборчивое.
   - Да трусом он Ванюшку назвал. Там борисовские, кажись, их подкараулили. Постарше ребята, которые.
   - А числом?
   - Да сказал, человек десять.
   - Приврал, небось, для истории-то, - подал голос дед.
   - А наших?
   - С Андрюшкой были, и с Козиными.
   - Как всегда, понятно. Небось, к девчонке этой шастали.
   - Не, у них этот... краеведческий интерес был, вот, - сказал дед.
   - Так чего ж ты, отец, накинулся на парня? Они отходной манёвр совершили - даже в армии так делают. Не все отступления от трусости. Ещё и от разума тоже. А, ежели, там был этот хулиган - мне про него Васька Шмелёв говорил. Как его...
   - Сашко-хохол?
   - Точно! Сашко?! Васька говорит, что лет через пять, если не посадят, деревня от него наплачется.
   - Был вроде, говорит. Предводительствовал там.
   - Ну и правильно тогда они слиняли. Зря ты.
   - Но загулял же?
   - Это да, это они плохо тут план свой придумали, раз резерва по времени не было. Ладно, пойду, успокою. А то Алёнка только нюни там разведёт.
   - Сынок, а ужинать? - Бабаня о своём заботится.
   - Мам, ну, сейчас.
   Пётр застал жену с сыном на кровати. Он улёгся головой к ней на колени. А она ему наговаривала спокойным голосом. Малой лицом был благодушен и улыбчив. "Да, как бы хлюпиком не стал - вон, из-за каждого чиха у нас тут кипеж и разбор полётов. У Федотовых, наверное, ремня всыпали Андрейке и будь здоров. Забыли всё. У тут целый вечер переживаний".
   - И чего тут у нас за ясли?
   Ванька вскочил и рванулся к отцу обниматься. Но, вспомнив, провинность, резвость осадил.
   - Да ладно, ладно. дедушка с бабушкой рассказали мне. Не сержусь я, наказания не будет никакого. Но только лишь потому, что я считаю тебя взрослым и надеюсь, что ты на будущее должен понимать, что есть слово и есть уговор. Слово нужно держать, а уговор соблюдать. И не забывать при любых обстоятельствах о близких тебе людях.
   Ванька яростно закивал головой.
   - Пап, я не буду больше так, не предупредив... Но пап, я не трус! - голос его задрожал. - Мы не испугались, но ведь их было больше!
   - Садись, Вань, - теперь сидели на кровати они уже втроём. - Я тебе вот, что скажу. Ведь если у вас просто была бы драка, так сказать, выяснение, кто тут сильнее - то чего тут? И так понятно, что они бы вас побили, ещё и похуже что-нибудь... - ляпнул Пётр, вспомнив про Сашко?. Алёна тревожно вскинулась глазами. - Ну, мало ли, увечия какие нанесли бы. То есть, я к чему - что тут не за что было биться, "не жалея живота своего". Так что правильно вы сделали. Тактический, так сказать, манёвр, - Ванька на слова отца приободрился, приоткрыл рот. Но отец не закончил, - но вот бывают ситуации, когда только биться, и ходу назад нет. За Родину там, за жену, за мать, за дитя своё, за идею...
   - Как на войне? - выдохнул Ванька и так и остался с открытым ртом.
   - Как на войне, да. Тогда не отступают. Тогда ты жизнь кладёшь, и про отход не думаешь. Вот там есть, где трусости выскочить. Вот там, Вань, ты должен волю в кулак, да врага бить, бить, не жалея себя, - Пётр раскраснелся, заблестел глазами. - Главное, Ванюш, понять, где враг-то настоящий, вот оно чего...
   - Ладно, философии тут разводить. Пойдёмте ужинать, - дала команду на окончание беседы Алёна.
   - Пойдёмте, ага.

2

   На Новый Год погода всё же сжалилась, покружила небольшая метель, леса и поля прикрылись белым. Морозец был, конечно, всё равно слабый. Но всё же ниже нуля. Дети, истосковавшись, ринулись с санками, ледянками и лыжками на горки. Шумели и галдели - каникулы.
   - Ну, чего, вот мандарины. Вот пузырчатое. Я подготовился, - Пётр заявился пораньше, ещё не стемнело. Бабаня суетилась возле стола. - Шучу! Сейчас руки помою, да тоже на готовку.
   - Да я уж тут основное сделала. Заливное морозится, для винегрета всё отварила. дед за капустой полез и огурцами. А Алёна где?
   - Она всё по подаркам там бегает. Премию дали в последний момент, она и побежала тратить.
   - Ой, стоило ли? Может, лучше отложить? - всплеснула руками всегда бережливая Бабаня.
   - Да ладно тебе, мам - праздник же! И потом, заработаем ещё - вон, диплом весной защитим и сразу в лабораторию сможем перейти.
   - Когда это ещё будет... - махнула рукой бабушка. - Ладно, ты вот что - тесто, пойди, принеси из сеней. Хлеб уже пора ставить. Да дровишек захвати.
   - Бегу! - Пётр был в радостном возбуждении от предвкушения праздника.
   Ёлку они наряжали вчера всей семьёй - даже дед принимал участие, руководил со стула и финальным действием надел звезду на колючую макушку. Ванюшку от елки весь вечер нельзя было оторвать. Вертелся, разглядывал, засовывал на ветки своих солдатиков.
   Дед и Пётр вошли вместе, каждый со своей ношей. Столовая, она же кухня, постепенно наполнялась запахами и суетой. Бабаня командовала и всех пристраивала к делу. Даже супруга своего колючего сумела обуздать. дед резал лук. И плакал.
   На улице послышались голоса.
   - О, Алёнка с Ванькой идут. На горке, наверное, его подцепила, - выглядывая в тёмное окошко, объявил Пётр.
   В сенях зашебуршились, и Алёна с Ванькой вошли в избу. На бровях их ещё слегка сверкал тающий снег, румянец свежил их лица.
   - Пап, я маму с собой утащил, она так кричала! А я ничего, не убоялся, - довольный и взбудораженный, вещал Ваня.
   - Алён, ты чего ж - детство вспомнила?
   - Да они там так задорно катались, и настроение такое праздничное, что он меня уговорил. Страху-то натерпелась на этих санках - ужас, - довольная Алёна потащила сумки в комнату.
   - А чего ты там накупила?
   - Секрет пока.
   Ближе к двенадцати они уже утомились от приготовлений и запахов, и решили начать.
   - Давайте, что ли, покушаем, - сказала Бабаня.
   - И старый год проводим, - поддакнул дед Андрей, разливая водочку себе и Петру. - Девушкам сладенького, детям лимонаду, - всех обслужил дед. - Ну, давайте, что там было плохого пусть остаётся, спасибо скажем хорошему, бывай, старичок!
   Все звякнули и захрустели за?кусем.
   - Деда, сыграешь сегодня? - попросил внучок.
   - Эх, Ванюша, чего ж не сыграть-то? - дед Андрей по молодости был неплохим баянистом, но с возрастом играть забросил, лишь изредка поддавался уговорам и нажимал на клавиши.
   Потом били куранты по радио, были какие-то передачи, запахи мандаринов, шипение игристого. Дарили подарки - взрослые обменялись практичным, Ваньке приплыла совершенная фантастика: радионабор с паяльником. Он сразу отлип от стола, и уткнулся в подарок.
   - Ванюш, ложись спать. Завтра же в поход, - напомнила ему мама.
   - Да, ему теперь, наверное, не очень в поход-то захочется, - задумался о тактическом просчёте Пётр. - Ну, да ладно - не захочет, и ладно.
   - Кто это ещё не захочет? Я давно решил, и вы мне обещали! - набычился было Ваня.
   - О, смотри-ка, бузотёр прямо! Слова не скажи, - отметил дед, беря баян. Ладно, давай сыграю тебе колыбельную, да отбой потом.
   Ванька, наскоро собрав детальки, отложил коробку в сторону. Подсел к деду. А тот, размяв пальцы, затянул что-то такое, бередящее душу. Ванька быстро осоловел и, поблагодарив всех, поплёлся в комнату.
   - Ты это, отец, чего-нибудь повеселее давай, а то мы тут все сейчас поляжем.
   - И полегли бы, чего рассиживать - отметили, и буде.
   - Цыц, старая! Ещё и плясать будем! -цыкнул на жену дед.
   - Ты не очень-то хорохорься, завтра на лыжах не сможешь идти, не мальчик ведь уже, - охолонула деда бабушка.
   Алёна смотрела на них, довольная, тревожась лишь от самого этого благополучия. "Когда так всё хорошо, что-нибудь плохое вызревает всегда", - мелькнула грусть в её глазах.
   Скоро угомонились и взрослые.
   Ещё было темно, а в избе Мельниковых зажглись окошки. Женщины тоже повскакивали, собирали "походников". Ваньку будили в последнюю очередь. Он сладко сопел, когда его ласково подняла мама.
   - Ванюша, вставай, милый. Пора, - Алёна аккуратно теребила сына.
   Тот вскочил, заспанный, припомнил событие, засветился энергией и ринулся умываться.
   А дед Андрей и Пётр укладывали рюкзак. Сало, спички, буханку хлеба. Алёна подсунула мандаринов.
   - Может, заливное возьмёте, осталось ведь, - робко предложила Бабаня.
   - Мать, ну ты даёшь! Пирогов, давай ещё напечём, - хмыкнул дед Андрей. - Давай, Малой, трескай - да пойдём.
   Бабаня сунула в рюкзак втихаря и пирогов.
   Они хотели встать на лыжи прямо за деревней и идти на юг, протискиваясь между полей и деревень.
   Ванька дожёвывал хлеб с маслом, нетерпеливо помахивая ногами.
   - Пап, а ружьё ты возьмёшь?
   - Ха, зачем нам ружьё? Не на охоту, чай, идём.
   - Ну, мало ли, зверь какой... медведь?
   - Тю, Ваньк, откуда ж у нас тут медведя?? Так, заяц иногда прибежит.
   - Раньше-то лоси захаживали, да, - вспомнил дед. - А теперича, чего ж, теперь, вона, дорогой отгородят, и всё, никакой зверь и не пройдёт. А у нас тут только зайцы и остались. Может, лисы ещё.
   - А волки?
   - Не, волков до войны последних изничтожили.
   Ванька, однако ж, не расстроился - его переполняло воодушевление. Тут тебе и поход, и продолжающиеся каникулы, и подарок... не жизнь, малина!
   Нацепив и на маленького путешественника рюкзачок, троица вышла из дома.
   - Давайте на Зябликово курс держать, а там уж и прямо на юг двинем, - проложил курс Пётр.
   - Так давайте, чего ж не дать, - дед закряхтел, вдеваясь в лыжи.
   Деревня только просыпалась. Скрипел слегка снежок, на юго-востоке начало сереть. Погода продолжала свою неуверенную походку: мороз был какой-то несущественный, и небо не сулило ничего хорошего.
   - Опять, верно, растеплеет, - сказал дед Андрей, глядя на тёмное ещё, в целом, небо.
   - Думаешь? Может, всё-таки установится зима уже? Где ж это видано, январь уж, а только слегка припорошило, да лёд ещё толком не встал.
   - Не, небеса хмарые, с дырками и бегут - знать, тёпло будет. Ладно, тут до Зябликова лыжня есть, по ней, что ли, двинем?
   - Давай. Ваньк, с горок поедем. Там, знаешь, какие горки?
   - Знаю, пап, мы ж с Андрейкой бывали там, - Ванька вспомнил, что до сих пор с Андрейко-то и не помирился. - Надо будет с ним сходить, может, простит тогда.
   - Не помирились ещё, что ли?
   - Обиделся он всерьёз, слушать не хочет, - угукнул вдруг расстроенный Ванька.
   - Ладно, пройдёт. Только ты, Ванятк, друзьями не разбрасывайся. Друзья они, ой, как нужны по жизни! Да, отец?
   - А то ж, конечно, - ответил дед Андрей, направляя свои лыжи на юго-восток по едва заметной лыжне.
   Они шли по полю, слева тянулось ЛЭП. Дед шёл первым, малого запихнули в середину, замыкал Пётр. Ванька шустро перебирал своими коротким ножками, поспевая за размеренным шагом деда. Пётр подбадривал и развлекал сына, дыша ему в спину.
   - Вань, как устанешь, сразу скажи, я тебя на буксир возьму.
   - Не, я не устану, пап, - тот уже разрумянился и голосил пока бодро.
   - Ты не мельтеши так часто. Старайся шаг длиннее делать, скользи. Гляди, как дедушка делает.
   А дед, действительно, красиво шёл на этих широченных лыжах, плавно отталкиваясь палками.
   Их троица рассыпанными точками нарушала белизну поля. Было безлюдно. Шумел ветер, навевая тепло с юга. Вскоре они подобрались к оврагу. Склон был круг и неровен. Дед поехал первым, заложил дугу, ухнул, удержав себя на кочке, притормозил.
   - Давай, Ванёк! - позвал следующим внука. У того забилось сердце, но он, преодолевая, подошёл на стартовый приступок.
   - Не бойся, чуть плугом ставь, да поверни в середине, - напутствовал отец. - Давай, пошёл!
   И Ванька пошёл. Он распрямил и запараллелил лыжи, отчего понесся со свистом, лишь уши шапки заболтались на ветру. Подпрыгнув на кочке, раскорякой он разметал руки ноги, палки вскинулись выше головы... Приземлился с хрустом и шмяком. Отец стремительно слетел вниз. Скинув лыжи, бросился к сыну. Подъехал и дед. Ванька обалдевшими глазами глядел на мужиков. Вдруг начал смеяться.
   - Как я летанул-то, а? И совсем даже не испугался.
   Глядя на него, начали смеяться и отец с дедом. Потом уж проверили, ничего не сломал ли? Ванька был цел, невредим и даже не повредил снаряжение.
   - Вот только бабкиным пирогам каюк пришёл, - достал смятый кулёк дед Андрей из Ванькиного рюкзачка.
   - Но так-то, Ваньк, ты не очень хорошо прошёл спуск, прямо скажем даже - плохо прошёл.
   - Ладно, научится ещё. Зато крепкий он. Вона, как летанул и ничего, посмеялся только.
   На самом деле, Ванька трухнул сразу, как только поехал. Не сумев сделать лыжами ничего из требуемого отцом, он летел, уже плохо соображая от страха, подобравшись всем телом. Но организм, тренированный на горках с друзьями, держался и лишь крепкий бугор выбил его из седла. Но с приземлением повезло, поэтому сейчас и посмеивались все дружно.
   Наверх карабкались с лыжами в руках, переступая валенками по неровным, осыпающимся ступеням крутого оврага. Выбрались наверх, перевели дух. Зябликово темнело чуть поодаль; уже застелились вьюнки дымков, прижимаемые ветром. Деревня встречала новый день и год, озябливо стряхивая ночной снежок с крыш.
   - Сейчас уже скоро выйдем к этой дороге новой, - пыхтя, никак не отдуясь от подъёма, сказал дед Андрей. - Прямо туда и пойдём, - кивнул он на юг.
   Они снова надели лыжи и неспешно двинулись. Лыжни уже никакой не было, и первым пошёл Пётр, торя широкие полосы лыжни. Ванька, немного ещё потрясённый, частил уже меньше, примеряясь к размеренному ходу отца.
   Пройдя берёзовый перелесок, они выпали сразу к новой дороге. Пустынная полоса простиралась с востока, где возле Бесед высился мост через Москва-реку; на западе дорога терялась в лесистом повороте после пересечение с Каширским шоссе.
   - Вот, таким образом, они обозначат по кругу новую черту, значит, вокруг Москвы, - дед махнул палкой направо. - Будут машины здесь шнырять, не пройти, не проехать, - напророчил он.
   Сейчас же была тишь, асфальт присыпан белым, лишь один след грузовика виднелся на дороге. Походники, не снимая лыж, переползли шоссе и углубились в леса.
   Так они неторопливо шагали, сторонясь многочисленных деревень, зажимаясь к лесам и перелескам, с гиканьем съезжали с небольших пригорков, обходили ненадёжно ещё замерзшие пруды, форсировали ручьи. В полдень притормозили. Пётр развёл костёр, вскипятил в маленьком котелке чайку. Проголодавшись, накинулись лыжники на заготовленные припасы. Ванька уже подустал, но держался, и, довольный, с аппетитом поглощал хлеб с салом, хрустя луковицой в другой руке.
   - Да, вот, Иван, дорогу-то достроят, может, так и не походишь. Запрут нас, как в клетке.
   - Да что, ты, отец, всё тоску наводишь с этой дорогой, будто под замок нас посадят. Может, оно, в городе-то нам и лучше станет, а?
   - Лучше, ага. Я с Прокопичем говорил - он грит, что снесут нас к чёртовой матери, да домов городских понастроят... а ты "лучше"...
   - Да когда это ещё будет. И потом, чего ты так против этих домов вскинулся? Нормально люди живут, да ещё и поудобнее вроде. Ежели отдельная-то квартира, да с ванной, а? - подмигнул жующему Ваньке Пётр.
   - "Ванная", - передразни сына дед Андрей. - А во двор выйти? А яблочко своё сорвать или репку там? А послесарить? Видал я дома эти - коробки с клетушками, ни продохнуть, ни пёрнуть. Тьфу!
   - Ладно тебе, отец. Дачу заведём - будет тебе и дворик, и репка, и яблоки.
   - Как буржуи?
   - Вроде того, ага.
   - Тьфу! - дед сплюнул ещё раз и сунул в бороду нечищеную картошину.
   Пётр засмеялся.
   - Вань, ты как, держишься ещё? Нам немного уже осталось, а обратно тогда на поезде поедем.
   - Да я, сколько хочешь, ещё могу проехать! - бахвалился Ванька, потрясая куском пирога в руке.
   - Ага, неси тебя потом в котомке-то, - подмигнул ему оттаявший дед.
   Немного отдохнув и погрев руки возле огонька, они пошли дальше. Скоро уже показались Горки; обошли стороной и затормозили. Постояли в раздумьях и молчании - почтили Владимира Ильича. Потом двинули к станции, начало смеркаться. На станции стали уже и подмерзать - нагулялись, энергия и вышла вся, греть уже было нечему.
   - А что, Ленина отсюда прямо везли? - спросил Ванька.
   - Вон, видишь, сохранили тут, как всё и было, когда поезд траурный пустили. Он ещё на полустанках останавливался, народ потоком шёл.
   - А если бы Ленин не умер, то и войны бы не было? - малой устал, но вопросов задавать всё равно не прекратил.
   - Да это, ж, Ваньк, кто ж знает-то... Вроде Сталин чего-то не доглядел, уж и так, и эдак он с этим фашистом проклятым, да объегорил тот его в начале. А может, предательство какое было... А может, и сам Сталин того... - Пётр покосился на деда.
   - Ты, Пётьк, на Сталина брось тень наводить! Взяли моду с Никитки этого толстомордого! Нету на них управы, вот и разошлись - всякую нечисть выпустили.
   - Ты отец не очень! Культ личности уже развенчали, чего теперь кулаками махать?
   - Петька! Не заносись вперёд отца! - дед Андрей гневно жахнул палкой в платформу.
   Спор дальше не разгорелся - подошла электричка, они в неё спешно и погрузились. А в вагоне было тепло, они и разомлели, а Ванька и задремал.
  
      -- 1962. Замкнулось

1

   Весенние каникулы закончились капелью. Весь март подсыпало, и солнце светило нечасто - зима всё напоминала и напоминала о себе. Но в конце марта дрогнуло, кругом стало мокнуть. Снег проседал и темнел, вокруг деревьев заглублялись кольца.
   Дети надоели санки и снежные горки, теперь им были интересны ручейки. Строили запруды и кидали щепки в потоки.
   А тепло, будто сломив какую-то преграду, обрушилось всей мощью. Каждый день был теплее предыдущего, съедался толстый белый покров, кругом набухало. Капель уже не звенела - снег с крыш уже свалился, стаял. Грязища развелась кругом поколенная, люди передвигались по тонким перешейкам, и только в сапогах. Птицы сходили с ума в почти круглосуточном оре.
   Ванька всё равно продолжал ходить в школу "коротким" путём, отчего был неизменно грязен и ругаем учителями. За компанию влетало и Андрейке - тот не бросал товарища в грязехождениях.
   - Надо в воскресенье в Овраг идти, на Шмелёвку. Всё тает кругом, там, наверное, потоп будет! - Ванька шагал по нетвёрдому грунту, перепрыгивая с кочки на кочку, соскальзывая в лужи. Рядом балансировал Андрейка.
   - А чего, пошли прямо и сегодня, вона, как жарит, - он прищурился на припекающее солнце.
   - Да дед говорит, что самый пик будет в воскресенье - он прогноз погоды слушал. Так и будет всю неделю. Прямо с утра и пойдём. Братанов захватим.
   - А откуда начнём? До Зябликова пойдём?
   - А здесь, вот, прямо почти от Каширки полезем. Дойдём. Чего ж не дойти? Я бы хотел прямо дотудова, до полей дойти - только не сможем, наверное, разольётся всё.
   - Слушай, а Таньку, может, позовём? Она тут чего-то спрашивала, чего мы в выходной делать будем.
   Ванька сразу насупился:
   - Да ну её! Ныть ещё начнёт...
   - Кто, Танька? Ныть? - Андрейка даже остановился. - Ты, брат, даёшь! Чего-то не слыхал я, чтобы Танька когда-нибудь ныла. Её, наоборот, даже борисовские пацаны побаиваются. Вон, как Сашко взяли, так она там ими и заправляет.
   - А женщина на корабле - беда, слыхал про такое? Братья начнут чудить. Да и ты, вдруг... - брякнул Ванька и осёкся.
   - Я?! - Андрейка возмутился. - Это что ж, я из-за девки дурить начну, что ли? Ты, Ваньк, думай, чего говоришь-то.
   - Да ладно-ладно, это я так. Но Козины, согласись, при ней окосеют сразу.
   - Это да, это ты прав. Наверное, не сто?ит её брать. Ладно.
   Ванька незаметно выдохнул. Конечно, он волновался не из-за самого факта наличия "на борту женщины" (хотя это тоже было), в первую очередь, беспокоился он из-за самого себя. Ведь он, в чём с трудом признавался даже себе, запал на эту бойкую красавицу. Вот и бегал от неё, дабы не портить свой душевной покой. Когда только видел он её, даже издалека, в голове мутилось, ноги становились ватными, а сознание требовало необдуманных поступков. А уж если она была рядом, да ещё и заговаривала с ним... В такие моменты он сразу сбегал, выдумывая различные срочные предлоги.
   - Надо у отца болотки попросить, - отвлёк его Андрейка.
   - Так они тебе велики будут, запутаешься только в них!
   - Не, отец у меня маломерок, а я в материнскую породу пошёл, почти впрок уже, - Андрейка и вправду здорово подрос за последнее время. Когда они собирались вчетвером с громадными Козиными, ровесники затихали.
   - А я так пойду, всё равно, думаю, промокнем. Не потонуть бы только.

2

   - Ну, всё, теперь мы москвичи, - Пётр, возбуждённый, кинул на стол паспорта. - Всего и делов-то.
   - Не было печали, - проворчал привычно дед. Он чего-то мастерил.
   - Не бурчи, отец! Справимся и с этим. А чего, дорогу всё, доделали, говорят?
   - А как же! С опережением плана, торжественно открыли. Этот... новый... открывал. Пыгай, что ли.
   - Дыгай! - поправила Алёна. Она всегда была в курсе партийных имён. Просто хорошая память, ведь она была к политике и чиновникам равнодушна.
   Тут влез Ванька.
   - Пап, мы завтра в шмелёвский овраг пойдём с утра, ладно?
   - Овраг? А чего там? - несколько рассеяно отреагировал отец, его больше беспокоила их теперь новая, "московская" жизнь.
   - Половодьем пойдут любоваться, - ответил за внука дед Андрей. - В этот раз вода хороша! В былые годы затапливала Москва-река Братеево, до Борисова вода доходила. Но перед войной шлюзов понаделали, всё теперь зарегулировано. Не то, что раньше. Эх...
   - И правильно! Наводнения если? Чего ж в них хорошего? - подала голос Бабаня.
   -Не, Анют, не скажи - не всё так уж по одному, - возразил дед Андрей. - Ведь матушка-природа неспроста так удумала, затапливать. А заливные луга? А удобрения на поля? А? Эээ...
   - А затопленные избы и люди на крышах, это как? - Пётр несогласный был с отцом.
   - Скажу тебе на то, Петь, что дом надо строить там, где деды и прадеды строили, а не в низинке, поближе к водичке. Учитывать надо, историю-то! Во!
   Пётр покачал головой, в спор вдаваться не хотелось.
   Ванька же слушал внимательно, и дедовская позиция про стихию ему была ближе.
   - Так чего, пойду я завтра, ага?
   - Да иди, иди. Только не потоните там, глядите, - разрешил отец.
   - Ванюш, вы там поосторожнее, да и за ребятам смотри, особенно, за Андрейкой. А то он бесшабашный, сунется куда-нибудь, - предупредила Алёна.
   - Всё лезете на рожон! Нет, чтобы грязь эту пересидеть, - запричитала Бабаня. - И чего лезете туда? Что тут, что ли, мало ручьёв? Вон, на крайний случай, Язвенка.
   - Да Язвенка какое там половодье-то, старая? - усмехнулся дед. - Правильно они идут, там овраг знатный, там и вода вся сейчас свалится в одну струю, там хорошо, - сказал дед Андрей мечтательно. - Может, и мне с малыми слазить?
   - Ой, сто лет в обед! Сиди дома! - Бабаня взмахнула руками. - Воистину, седина в бороду, бес в ребро! Сиди уж!
   - А чего, дед, айда с нами, а? - Ваньке идея понравилась.
   - Да ладно уж, мешаться вам там буду, да и, вишь, бабушка-то переживает, - он приобнял Бабаню. - Дома уж вас подожду.

3

   - Кажись, заморозок был, - сказал Антон, с треском разломив ногой тонкий ледок на луже.
   - Но днём жарко будет, - ответил Ванька, взглянув на яркое уже солнце.
   Они вышли пораньше. Андрейка, как и собирался, надел отцовы сапоги. Ему было неудобно, он отставал, и его приходилось поджидать. Зашли они к оврагу прямо от шоссе, где только небольшая впадина уходила бороздой на восток. Прошлогодняя трава скрывала склизкую землю, под ногами чавкало. Северная сторона была вся ещё в снегу, и под лучами поднимающегося солнца многочисленные ручейки сверкали искрами.
   - Вона, вода прёт отовсюду, - восхитился Ванька. Он, взбудораженный, быстрее двинулся вперёд.
   Шмелёвка с самых истоков бурыми потоками размывала глинистую землю. Бурлила водоворотам, сплёскиваясь маленькими порожками и водопадиками. Ниже по течению, где стены Оврага кручинами стали сжимать с боков, напор воды ещё усилился и вот уже, речонка вытеснилась из высоких, как казалось летом, берегов затопила долину. Друзья порой шли прямо по воде, обходя по памяти глубокие места. Конечно, все уже черпанули сапогами и теперь шумно хлюпали. Андрейка, гордо задрав голенища, шлёпал, не разбирая дороги.
   - Ты там не очень-то! Тут можно, наверное, и по пояс окунуться, - предостерёг его Ванька.
   - Не боись, я тут все броды знаю, - самоуверенно заявил Андрейка.
   Братья лезли осторожно, помогаю друг другу.
   Возле Зябликово на стыке двух ручьев-речек совсем всё затопило. Мостик из деревни на кратчайшую дорогу к Борисово и Шипилово скрылся, и даже перил не было видно.
   - Ого! Ничего ж себе! - воскликнули поражённые разливом ребята.
   Долина была вся затоплена, кругом бурлило, кружилась пенная вода и всяческий мусор.
   - И как мы дальше пролезем? - спросил Сашка.
   - Надо сбоку как-то через кусты, по пригорку.
   - А далече мы идём?
   - Да хотелось до Городни дойти, - ответил Ванька.
   - Уж полдень, наверное, а мы ползём еле-еле.
   - Ну, как получится. Обратно вылезем наверх да напрямки быстро дойдём.
   Андрейка по-прежнему отделялся от коллектива, лазил по низам в отцовых сапожищах. Троица же облезала глубины по взгоркам. Вдруг они услыхали шум воды и крики Андрейки - его несло потоком, а он неуклюже барахтался в потоке.
   Братья застыли в ступоре, а Ванька, замерев лишь на мгновение, рванул вниз, к другу. Тут смыкались три оврага, три водных струи, и Андрейку утягивало на середину потока. Ванька ссыпался прямо в воду, шаландая по колено, стал искать какую-нибудь палку. Андрейка пытался цепляться за кусты и немного притормаживал своё движение. Иногда он цеплял дно ногами и пытался тогда привстать, но течением его сбивало и вновь волокло неуклюжего в намокшей одежде дальше. Ванька подцепил по пути какую дубину и теперь совал её бултыхающемуся другу. У того же от холода тело стало вялым и непослушным, и он никак не мог ухватиться за конец длинной палки. Ванька пробирался по краю воды дальше, он знал, что ещё чуть-чуть и там водопадик, где может забурлить с головою, и торопился вытащить друга. За кустами уже слышался большой шум. Андрейка тоже вспомнил про это место, и глаза его округлились - он забарахтался активнее, пытаясь дотянуться до спасительной палки. Ванька, увидав удобную незатопленную кочку, ринулся к ней, стараясь опередить дрейфующего друга.
   Братья же в ужасе взирали из кустов. Они пытались пробиться ниже по течению, чтобы там выловить Андрейку, но застряли перед глубоким омутом, полезли на холм, чтобы обойти и вот теперь замерли, видя, как их друзья приближаются неотвратимо к водопаду.
   Ванька, взгромоздившись на кочку, уцепился за ствол дерева и изо всех сил своих ещё детских рук сунул палку на стремнину, куда выносило Андрейку.
   - Лови конец, а то унесёт тебя к чёрту! - закричал он, задыхаясь от усилий. Тот сделал несколько движений и уцепился за дубину. Ванька начал подтягивать. Вот, уже ноги Андрейки ощутили склизкое дно, вот он подобрался к Ваньке, и тот протянул ему руку и помог выбраться на пригорок. Оба в тяжёлой мокрой одежде, тяжело дышали, не в силах вымолвить ни слова.
   - Андрейка, скидывай сапоги и выливай воду, - крикнул Антон. Они пробирались к намокшим друзьям.
   Андрейка стал стаскивать дрожащими руками сапоги. Из них хлынула вода.
   Ванька тоже занялся сливанием и выжиманием. Несмотря на жарящее солнце, их колотило, и они стучали зубами.
   - Ннна-до, ссскорее, на-нна-верх вввыппп-олзать, - синюшными, дрожащими губами пробормотал Ванька. - Ссогреемся заодно.
   Кое-как, с помощью братьев они оделись и поползли выбираться.
   Когда друзья, измотанные, доволоклись до деревни, хлюпая водой в обуви, было совсем не холодно. Наоборот, Ваньку бросило в жар. Заломило в пояснице, и заболела голова.
   - Чего-то я умотался сегодня, - признался он друзьям.
   - Спас меня, дружище! - Андрейка неловко обнял друга. Пацаны, они часто играли во взрослых, подражали жестами и словечками. - Я это запомню на всю жизнь.
   - Братцы, вы уж нас извините, что мы на холме отсиделись. Но мы ломанулись чуть ниже, вас перехватывать и упёрлись в омут, ну, знаете, там яма обычно такая бывает? Её ж затопило и подступы перекрыло все, - повинился за себя и за брата Антон.
   - Да ладо, парни - вы ж потом-то прилезли, - миролюбиво заключил "утопленник". - Я ж сам виноватый. Да всё сапоги эти дурацкие. Чуть оступился, в них вода хлынула, и я уж пошевелиться особо не мог.
   - Парни, я это, пойду уже домой - нездоровится, - Ваньку снова начало колотить, и выглядел он плоховато.
   - Да всем нам надо уже по домам. Пойду отмываться. Родичам тогда не очень-то, ага?
   - Думаешь, по нашему виду они не пойму? - усомнился в пользе скрытничества Ванька.
   Андрейка скептически поглядел на него, потом на себя:
   - Вообще, да, трудно будет отмазаться. Ну, скажем, что чуток в лужу упали и сразу домой. Ага?
   - А, ну, ладно, ага, - Ванька уже совсем скособочился, хотелось ему поскорее лечь.
   Он приплёлся домой; дома были только мама и бабушка - хлопотали по хозяйству. Он плюхнулся на лавку, как был в грязной и мокрой одежде.
   - О, Бог ты мой, погляди на него, Алён! На нём же лица нет.
   - Да я вымок весь, и хочется полежать, - слабо пролепетал Ванька.
   Алёна мигом подлетела к нему, стала раздевать.
   - Да у тебя же жар!
   У Ваньки не было уже сил отвечать и бороться с обступившей его женской заботой. Мать же с бабушкой захлопотали, но не суетились. Закутали, заставили пить чай с малиной и мёдом. Ванька провалился в забытьё.
   - Надо врача вызывать, - вечером беспокойство достигло апогея, и Алёна уже соглашалась на домашнее лечение. Ванька стал кашлять и хрипеть.
   - Да отлежится! Чаю побольше, вон, сухой малины заварите, - не очень уверенно возражал дед Андрей.
   Пётр натягивал куртку.
   - Скоро буду!
   Но только через час он явился с доктором. Тот осмотрел, послушал и поставил диагноз неутешительный - воспаление лёгких.
   - Правильно, что обратились. А то вот в Беляево по старинке лечили воспаление... еле спасли потом ребёнка. В больнице уже. Говоришь, говоришь, что двадцатый век уже... А народ тёмный.
   - Так раньше как-то обходились, - заспорил, как всегда дед Андрей.
   - Так то раньше! И болезни другие были, и люди. Да и помирали больше. Ладно, вот рецепт. Неделю пусть не встаёт даже. Приду через несколько дней, проведаю.

4

   Следующие несколько дней жар у Ваньки не спадал, он лежал, с запавшими глазами, размётанный на простынях. Бабушка ставила ему компрессы и поила настоями. Дед открывал окна, чтобы выгонять заразу, а мать с отцом в тревогах гонялись за дефицитными антибиотиками.
   Но потом состояние больного начало стремительно улучшаться, и вот уже он запросил есть слабым голосом. Было наварено бульону, и кормили его с ложечки.
   Ванька ел с чумными глазами, послушно открывая рот.
   - Бабань, а дом наш на месте? - он завертел головой, осматриваясь.
   - Не вертись, Ванюш, - Бабаня совала ему, как совсем малому ложку в рот, и верчения его головы ей сильно мешали. - Не вертись, говорю! - прибавила она уже строго. - На месте, где ж ему ещё быть?
   - А дорогу посреди пруда не построили?
   - Ванюш, чего там тебе привиделось, милый? Жар у тебя был, бред всякий и снился.
   - Ага, бред, - слабо повторил Ванька и откинулся на подушку.
   Когда он чуть окреп и скоро уже готовился к выписке и к школе, к нему пришёл Андрейка. Он тоже маленько захворал после купания, но без воспалений, и в школу ходил. Они сидели на крыльце, греясь на солнце.
   - На праздник чего делать будешь? - спросил о приближающемся мае друга Андрейка.
   - С отцом на демонстрацию пойду.
   - Ваньк, возьмите меня! А то мои тут будут безвылазно дома, а с вами отпустят. А?
   - Ну, я отцу скажу, ага, - согласился Ванька. Помолчали. Ванька всё хотел чего-то рассказать. - Слушай, Андрейк.
   - Чего?
   - Ты это, когда тонул и после, когда приболел, ничего такого не заметил? Ну, там, может, показалось чего?
   - Фига се! Я там захлёбывался - вот и заметил, что на дно меня тянет. Как это, считается? - воскликнул Андрейка.
   - Ну, это... Когда потом лежал, температура была?
   - Была, ага. Мать вареньем кормила, в школу не ходил - красота, - Андрейка предался приятным воспоминаниями.
   - Вот, когда спал - ничего такого не снилось?
   - Слышь, чего ты пристал - снилось, показалось? Чего стряслось, скажи толком!
   - Да это... видения у меня какие-то были. Бабушка говорит, бредил даже.
   - Ха! Отец рассказывал, когда после ранения в госпитале лежал, там в жару все бредили, и ему, чего только не привиделось.
   - Да знаю я! Знаю, что при высокой температуре всякое может быть. Но, понимаешь, Видения такие... как сказать... Правдивые, что ли. Точнее, вроде как совсем чудно? всё и необычно, но уверенность такая, что не бред это.
   - О, опять заладил - кажется, похоже... Чего привиделось, расскажь уж.
   Ванька потупился и затих.
   - Ну, чего замолк? Говори же! - потребовал Андрейка. Ему стало любопытно, чего так мнётся его друг об обычном, казалось бы, бреде.
   - Короче, видел я, как тут нету деревни нашей. Да и Борисово нет. И ничего нету.
   - Ха! Но чего-нибудь да есть хотя бы? - хихикнул Андрейка.
   - А дома такие огромные и высокие есть! Вот чего! И кругом асфальт, постройки какие-то всё каменные. Дороги везде. И понятно, что тут это всё, потому что пруд наш и плотина. Даже овраг наш вот этот самый и он был, - Ванька кивнул влево, где виднелась начинающаяся борозда Шипиловского оврага.
   - Ну, и чего, и подумаешь! Тебе, вон, отец с дедом же, сам же говорил, рассказывали, как теперь Москва будет расти, и домов понастроят. А деревни ликвидируют. Вот тебе и привиделось. Делов-то, - пожал плечами Андрейка.
   - Да я тоже так думал, что ничего удивительного. Только понимаешь, людей я тоже видел. А люди эти... Ну, они какие-то странные.
   - И чего в них странного?
   - Да не знаю я! Знаю, что странные. Чувствую. А объяснить, в чём дело, не могу.
   - Да... такой заход был... Прямо на рубль! А получилась на пять копеек история. Ладно, надо итить до хаты. Уроки надо ещё сделать.
   - Погодь! Самое главное, знаешь, чего?
   Андрейка уж поднялся с порожка, отряхиваясь:
   - Ну, чего?
   - Мне так чётко привиделось, что если через плотину пройти нашу, то дома эти все и увидишь. Вот чего! - выпалил Ванька и сам испугался того, что произнёс.
   - Да, Ваньк. Ты, понятно, что заболел сильно, но уж ерунду-то всякую теперь не разводи тут. Ладно, пошёл я. Бывай!
   Ванька глядел в спину удаляющемуся другу, но уже не видел его. То, что видел, потерял среди мыслей и дум. Уже который день не давала ему покоя эта идея - пройти через плотину.
   "Как выздоровею совсем - обязательно попробую", - решил он, и немного успокоился.
   Ещё до мая он окончательно окреп, пошёл в школу и включился во все мальчишечьи дела, которые поглотили его с головой. Поначалу он постоянно пытался улучить момент, чтобы прошмыгнуть через плотину, прямо по водосбросу, как и привиделось ему во сне. Но то был удобный случай, но вода ещё шла весенняя, бурная. То, вода спа?ла, но ребята рядом были. То просто некогда было туда сбегать. Постепенно мысль эта, съедающая его по началу, начала слабеть и тухнуть в повседневных заботах. А уж когда грянул праздник, то и вовсе "плотинные" мысли заслонились насущным.

5

   В окне лишь слегка начало сереть, а Ванька уж вскочил - он всю ночь ворочался, и волновался. На стуле висела с вечера выглаженная рубашка, на ней алел галстук. Он посидел на кровати, послушал. Тишина. Никто ещё и не думал вставать. Тут он совсем разволновался и ринулся в комнату родителей.
   - Пап, пап! - громко зашептал он, слегка поталкивая отца. Тот заворочался.
   - Ваньк? Ты чего?
   - Так на демонстрацию проспим!
   Пётр сразу вскочил и схватил часы.
   - Так ещё четыре только. Ещё часок можно поспать, - и завалился обратно на кровать.
   Ванька не успокоился и пошёл уже к деду. А дед как раз не спал - он начищал свой Орден. Ванька, заворожённый, замер. Он обожал эту первостепенную награду, он забывал обо всём на свете, когда дед доставал его.
   - Ага, тоже не спиться, пацанёнок? Хороший сегодня день, чтобы долго спать, хороший. Сходим.
   - Дед, а расскажи про войну, а?
   - Чего ж тебе рассказать?
   - Ну, как партизанили вы.
   - Да... мало уж, кто в живых остался. Мы ж не молодые все были уже тогда. Потом голод, болезни, плен. Мало осталось, мало. Великая победа была, но и горе тоже великое, - дед Андрей затих и затуманился взором. Ванька не решался тревожить. Он всегда затаённо слушал рассказы деда о войне - ведь они были очень редки, эти рассказы. И отец совсем про войну не говорил, хотя тоже имел награды, успев зелёным юнцом дойти до Берлина. Тяжелой поступью прошлась Война по советскому народу, оттяпав кусок и у Мельниковых. Война была темой священной. И лишь в редкие дни Ванька слышал в разговорах отголоски тех трагических и героических дней. От бабушки и от дедушки.
   - А расскажешь, как мост с танками взорвал?
   Дед, оторвавшись от нелёгких воспоминаний, улыбнулся:
   - Расскажу, Ваньк, расскажу. Как стопарь махану, и не такое расскажу, - он заскрипел, смеясь.
   Тут уже и остальное семейство зашевелилось, разбуженное неспокойными родственниками. Бабаня сразу пожурила:
   - И что вы всех перебудили, окаянные?
   Собиралась колонна отца возле института. Народу толпилось прилично. Ванька с Андрейкой держались рядом, озираясь на взрослых. Особенно волнительно было Андрейке - он взирал уважительно на награды Ванькиного отца и деда.
   Прежде, чем колонна двинулась, отдельные граждане успели опрокинуть по стаканчику. А то и по два. Но и без этого царило радостное возбуждение. Готовили транспаранты и флаги. Вскоре пошли. Мальчишкам всё это безумно нравилось. Они были возбуждены своей особой радостью, непонятной взрослым. Их распирала гордость. Это было не чувство толпы, это было ощущение коллектива и плеча товарища.
   Но вдруг Ванька омрачился. Он отрешился от событий и ушёл в себя. Вбуздораженный Андрейка не сразу заметил, что друг его поник. Только позже ткнул его локтем.
   - Ты чего?
   - Да так... чего-то подурнело.
   Тут на сына обратил внимание и отец:
   - Вань, что случилось, а?
   - Да ничего особенно, видать, болезнь ещё не совсем отпустила.
   - Э, брат! Тогда домой нам надо ехать!
   - Как домой? А гуляния... - разочарованно спросил Андрейка - так роскошно начавшийся Первомай рисковал закончиться зелёной тоской в деревне.
   - Не, пап, нормально всё ж, говорю. Так чего-то слегка, - отнекивался Ванька, сам нежелавший возвращаться раньше вечера.
   Но весь день он так и ходил смурной, лишь изредка озаряясь настроением праздновавших москвичей и гостей столицы.
   Вечером они вернулись все вместе, и слегка подвыпивший дед тоже был с ними.
   - Ну, что, Ваньк, про мост рассказать? - он был уже готов рассказать и не только про мост, вот только внучок витал где-то далеко и грустил мыслями. Но Ванька кивнул. - Ага. Морозец, значит, вдарил только вот-вот...
   А грустить Ваньке было от чего. Только мэишная колонна объединилась с бауманской, как в мозг возвратилась та картинка, что мучила его мозг во время болезни. Слегка позабытая, она выпорхнула вновь. Яркая и отчётливая. Тоже была демонстрация. Тоже шёл народ. Только флаги были какие-то странные, и люди были непонятные. И... и вот эти многочисленные "и" поразили его самые глубины души, не дав насладиться праздничным настроением.

6

   - Ты чего сразу после парада скис? - спросил Андрейка по дороге в школу на следующий день.
   - Слушай, Андрейк, а давай всё-таки слазаем под плотину, а? - вместо ответа Ванька задал свой вопрос.
   - Под плотину? В Борисово, как тогда? - нахмурился друг, вспоминая давнишний разлад.
   - Да не, под нашу, Шипиловскую, - с горячностью ответил Ванька.
   - А, ты снова про видения свои, что ли?
   Ванька кивнул.
   - Тю... - Андрейка махнул рукой.
   - Ну, Андрюшк, ну, давай, а? Чего тебе жалко, что ли? - Ванька начал упрашивать. Один он боялся не справиться с плотиной. - Или ты боишься? - прибегнул к нечестному приёму.
   - Я?! Боюсь? Ты, Ваньк, ляпнешь же! Чего там бояться-то? Воды этой скользкой, что ли?
   - Так это... всякое говорят, что дух Гамсона там летает, может в воду столкнуть.
   Андрейка рассмеялся, но так, не очень уверенно. Все они были смелыми пионерами, но попробуй тут, победи предрассудки, которые с раннего детства вбиваются старшими поколениями.
   - Ладно, схожу я с тобой, - великодушно одобрил Андрейка мероприятие. - Только объясни тогда уж, чего это даст?
   Ванька с готовностью пустился в объяснения.
   Что видение было связано с прудами и плотиной, что всё превращение их деревни через плотину связано.
   - То ли сверху вниз надо пролезть, то ли снизу вверх...
   - Эх, Ваньк, привиделось, а ты уж и подорвался, - усмехнулся Андрейка.
   Ванька потупился. Они стояли уже возле школы, но никак не заходили, договаривая про свои дела.
   - Понимаешь, покоя просто не даёт. И вроде подзабылось ближе к праздникам. Но на демонстрации - БАЦ и опять! Только не деревня уже была, а Красная площадь, улица Горького...
   - И чего?
   - И того, что похоже, вот как мы шли, только другое всё... я даже и объяснить не могу. Но ощущения такие же, как тогда, когда я болел. Вот и засвербило опять, прямо не могу.
   - А Федотов с Мельниковым, как всегда, секретничают, - послышался насмешливый голос Таньки Митрофановой. Ванька сразу скукожился и замельтешил руками по портфелю.
   - Нарисовалась, - задиристо ответил ей Андрейка. - И чего тебе, Митрофанова в свою школу не ходится? Каждый год ведь специально переводишься.
   - А у вас учителя лучше. А я, может, к институту готовлюсь, - Танька красовалась специально, не стесняясь. - Да и мальчики у вас получше, - совсем разошлась она.
   - Конечно, у вас там задохлики все. Если девчонка смогла их запугать, - хмыкнул Андрейка.
   - Ты нос-то не задирай. И на вас управа имеется, - она зыркнула на совсем притихшего Ваньку и пошла дальше.
   - Вот чего ты, Ваньк, её боишься? Как явится, так вечно зажмёшься и даже пикнуть не можешь. Она, между прочим, больше всех просила рассказывать, как ты меня спасал. И долго всё ныла, что её не взяли. А братаны наши рисовались перед ней! Мол, чуть ли не речку перекрыли, чтобы нас уже обоих вытащить, - хихикнул Андрейка. - Они ладно, они ещё мелкими в неё втрескались и при ней теряют волю, и соловьями заливаются. А ты-то чего, а?
   Ванька покраснел:
   - Ладно, пойдём, звонок уже сейчас будет, - он ринулся к дверям.
   - Фига себе! Чего это, значит, и тебя цепануло? Вот ведь вредная баба, - по-взрослому закачал головой Андрейка.

7

   Через несколько дней они, выждав погоду посуше, потихоньку улизнули с футбола к пруду.
   Время было ни день, ни вечер, где-то посередине. Из школы все уже вернулись, с работы ещё никто ни шёл, солнце светило и грело - условия в самый раз. По шоссе изредка шелестели грузовики и совсем редкие легковушки.
   - Как Кольцевую запустили - больше стало машин, докажь?
   - Так понятно, всякие перекрёстки образовались, да и добраться теперь легче, - согласился Ванька с другом. - Ну, чего, пришли.
   - Пришли. Дальше чего делать?
   Оба притихли в некотором волнении. Пионерский дух не до конца победил дух суеверий и верований. Они замерли у воды, медля делать решительный шаг.
   - В воду надо будет лезть, как бы ты снова не заболел, - проявил как бы заботу Андрейка.
   - Не заболею! Да и вода уже тёплая, - не очень уверенно возразил Ванька, щупая воду. - Надо разуваться, что ли...
   Они, поёживались, полезли в прохладную воду. Подергивая засученные штаны, они пробирались по мелководью к шумящему потоку.
   - Чего, в какую арку лезть? - перекрикивая воду, спросил Андрейка.
   - Давай в среднюю, - Ванька не задумывался об арках до этого момента и сказал наугад.
   Они пошлёпали по гулкой арке, вибрируя от внутреннего напряжения и холодной воды. Дошли до выхода. Ничего не произошло.
   - Так, чего дальше?
   - Ну, может, обратно теперь надо пройти?
   Пошли обратно.
   В конце концов, они перепробовали кучу возможных комбинаций. Залезали и вылезали через разные пролёты, ходили туда и обратно, меняли последовательность... Ничего не происходило, даже страх уже притупился.
   Дрожа от холода, вылезли на солнце погреться.
   - Чего-то ни шиша не выходит. Может, что-то не так всё же сделали, а? - Андрейка, несмотря на полный провал мероприятия, проявлял интерес. - Может, надо ночью там... или в полдень, наоборот?
   - Не знаю я, - буркнул Ванька. Он был расстроен и разочарован.
   - А покопайся в памяти. Чего-нибудь, может, ещё было, а?
   - Да я ж тебе рассказал, чего было!
   - Ну, не знаю, может, пруд там был, например, или дворец этот, - Андрейка кивнул в сторону Ленино.
   Ванька задумался и вдруг покраснел. Он всегда краснел, когда волновался.
   - Точно! Было!
   - Чего было, чего? - Андрейка тоже заволновался, даже вскочил на ноги.
   - Борисовская плотина была! Вот чего!
   - Ух, ё-моё... - озадаченно протянул Андрейка. Борисово после того краеведческого похода они старились обходить стороной. Да и в разговоре упоминали только в связи с Танькой.
   - Ну да - ё-моё, - кивнул Ванька. - Надо будет слазить. Только там посложнее будет пролезть. И местные ещё...
   - Ну, с борисовскими проще сейчас - с Танькой поговорить просто надо
   Ванька с ужасом поглядел на друга.
   - Чего ты так вылупился? Аа... - с пониманием улыбнулся Андрейка. - Да ладно тебе, придумаем чего-нибудь. Может, и так сможем незаметно.
   - Ага, как же! В прошлый раз тоже незаметно хотели... А сейчас они всё время там на опорах ошиваются.
   - Вообще, да. Получается, либо с ними там ходить - но это всё рассказать придётся.
   - Нет! Никому ни слова!
   - Да это понятно. Значит, выходит, нужно когда никого нету там. А это надо с Танькой поговорить, как ни крути. Она, конечно, зазнайка, но пацанское слово держит.
   - А, ладно. Чего-нибудь придумаем, - Ванька начал одеваться. - Главное, не заболеть опять.
   Андрейка засмеялся.
   - Ты чего?
   - Подумал, что надо заболеть тебе, чтобы видение ещё раз пересмотреть, подробности там всякие.
   - Да ну тебя! - Ванька пошагал в горку.

8

   - Понимаешь, Таньк, надо нам там полазить возле плотины вашей, - Андрейка выловил Таньку на перемене. Ванька истуканом застыл рядом.
   - Не зря вас краеведами зовут, - хихикнула Танька. - А чего от меня надо?
   - Так ты ж старшая среди пацанов вроде, - почти польстил Андрейка.
   - Слушаются меня, ага.
   - Ну, и вот, когда там народу нет? А то нам бы без толпы.
   - Чего, испугались, что ли? - Танька презрительно сощурила глаза.
   - Ничего мы не испугались! - вдруг подал голос Ванька. - Не хотим, чтобы мешали, - словно испугавшись, что влез, буркнул он тихо.
   - Смотри-ка, даже сам Иван Мельник заговорил! Ну, тогда точно, не испугались, - Танька куражилась.
   - Танька, мы к тебе серьёзно, а ты... - Андрейка в досаде махнул рукой.
   - Ладно тебе, я ж так, по-дружески.
   - Раз по-дружески, то скажи, когда нам лучше придти, чтобы с пацанвой не пересечься.
   Танька задумалась, что-то там прикидывая.
   - Вот, в субботу хотели все идти змея запускать на поле. Кольке Иванову змея дед сделал, все и собрались его запускать.
   - И ты пойдёшь? - неожиданно ревниво спросил Ванька.
   - Собиралась, а что?
   - Да так, просто, - вновь смутился Ванька.
   Андрейка глядел на обоих.
   - Так. Тогда в субботу часа в три мы придём. А взрослые там часто шастают?
   - Да ходят на выселки, конечно. Да им плевать на нас. Так, бабка какая-нибудь начнёт выговаривать, да никто не слушает. Приходите, не бойтеся, мальчики, - она хихикнула.
   - Ой, ладно, а!
   - Всё, всё, молчу. А мне можно придти, поглядеть, чего вы там будете копать?
   Друзья переглянулись.
   - Ну, ежели не растреплешь, приходи, - решил Ванька и от своей решимости в отношении Митрофановой сразу покраснел.
   Танька странно на него поглядел, да пошла к подругам.
   - Не, странный ты, когда она рядом, ей-богу. На кой она нам там? Сам же её всегда сторонился.
   - Да чего-то вырвалось, не знаю, - озадаченно почесал затылок Ванька.

9

   Небо набухло тучами, шуршал в свежей зелени порывами ветер. Навалилась совсем невесенняя духота.
   Ванька с Андрейкой встали на поле по пути в Борисово и обеспокоенно глядели вверх.
   - Па?рит... Гроза будет, - предсказал Ванька.
   - Да уж. Накроет нас тама прям. Да оно и к лучшему - эти "друзья" не сунутся. Сейчас змея своего запустят, да дождярой всех по домам и разгонит.
   - А Танька, как думаешь, придёт? Чего-то неохота, чтобы она там шныряла. Чего мы ей скажем?
   - Ну, чего-нибудь придумаем, если припрётся. В игру, мол, играем или мало ли чего! Ладно, пойдём к пруду, что ли.
   Тут вдалеке загрохотало.
   - О! Подходит.
   Вскоре они подошли к плотине. Старинные белокаменные контрфорсы подпирали со стороны Наташинского мостка. Здесь тоже был маленький мостик, пешеходный. Под ним по водоскату стекала речка. Основная часть слива была замурована в водостоке с трубой.
   - По трубе я точно не полезу, - заявил, разглядывая "фронт" работ, Андрейка. - Под мостком только.
   - Да это понятно, - Ванька глазел, как раз на сложный проход. "А вдруг как раз туда и надо..."
   - Мальчики, привет! - раздался голос сверху.
   - Нарисовалась, - недовольно буркнул Андрейка, сплюнув в досаде.
   Танька, в штанах с заплатами на самом видном своём месте, в клетчатой рубахе, спустилась к ребятам. Улыбалась.
   - Ну, чего у вас тут за расследование?
   - Да так, плотины вот все в округе хотим осмотреть. Как они там, чего, - невнятное промямлил Ванька.
   - Ага, плотины. Я с вами тогда.
   - А как же змей?
   - Да ну их! Собрались толпой, гогочут, ничего у них не выходит. Да и гроза вон, приближается, они все и домой засобирались, - в подтверждение Танькиних слов снова громыхнуло. Раскатисто и громко.
   - Что-то долго она собирается, - Ванька поглядел на небо. А сюда они не придут?
   - Не. Они там сахарные все, а сейчас того и гляди ливанёт.
   - Ладно, слезай к нам. Вместе тогда пойдём, чего уж, - Ванька вдруг стал смелее - его заботила плотина, и всякие лирические волнения отошли на второй план. Андрейка удивлённо посмотрел на друга, но лишь пожал плечами. Хозяин - барин.
   Они подошли к плещущемуся потоку. Пованивало тиной. Обычно под стоком, на краю небольшого прудика кучковались рыбаки. Сейчас никого не было - всех распугала наваливающаяся гроза. Дождь всё не начинался, хотя гремело уже со всех сторон. Сверкали в большом количестве и молнии.
   - Эка шибает! - восхитился Андрейка.
   Ванька же озабоченно смотрел на предстоящий путь - нужно было вскарабкаться по террасам слива, осклизлым и залитым тонким слоем воды. Он полез первым, за ним ловко двигалась Танька, и после неё, стараясь не упираться в её заплаты глазами, полз Андрейка.
   Когда они залезли наверх и стали аккуратно пролезать под мостик к краю дамбы, грохнуло особенно сильно, они даже присели. Танька тихонько взвизгнула. И тут же ливануло. Вода будто выросла из земли и из пруда, стеной отгородив от ребят пространство. Слова потонули в шуме. Они забились под щербатый мост, выискав место посуше. Сразу дохнуло свежестью, а пото?м и холодом.
   - Так и задрыгнем тут, - прокричал Андрейка, начав намокать от брызг. А стояли они босиком в прохладной воде.
   - Да уж, и не высунешься, - поддакнула Ванька, поглядывая на Таньку. У той уж губы посинели от холода. - Зря ты за нами увязалась, заболеешь.
   - Вот ещё! Я ж не некоторые, которые чуть что, сразу воспалением болеют, - скривила губы Танька, и отвернулась. Ванька вспыхнул и тоже отвернулся.
   - Кажись, стихает, - вступил в зачинавшуюся ссору Андрейка. А дождь, действительно, заметно умерил свой пыл. А затем и вовсе прекратился.
   Друзья пошагали на выход, завершая ритуал "прохода". Пока они вертелись под мостом, в воздухе что-то изменилось. Изменилось так, что они сразу почувствовали. Почувствовали, что воздух не тот, звуки не те, и свет даже будто изменился.
   Ванька резко распрямился из-под мостика, ошарашено оглядываясь.
   - Сработало... - еле пробормотал он.
   - Чего? - друзья его выбирались вслед. - Чего бормочешь?
   Они прервались на полуслове, обалдели от увиденного.
   Пруд был, даже кое-какая растительность была, особенно по левому берегу. И мостик был, и плотина шумела позади. А вот окружение давило неузнаваемо. Белые громады зданий высились на правом берегу, горизонт застилали целые скопища этих строений, а впереди маячил мост.
   - Что за хреновина?! - не сдержал Андрейка бранных слов. - Как так? Где... где всё?
   Танька молчала, с открытым ртом озираясь по сторонам.
   - Точно, как в видении! Всё так! Вон, и мост есть! - быстро заговорил в волнении Ванька. - Всё, нету наших деревень тут. Пруд только и остался из нашего.
   Они медленно выбрались на мост, и пошли по берегу. Было пустынно - погода продолжала погромыхивать, небеса набухшей серостью грозили того и гляди полить дождём.
   - Это чего ж получается, а, мальчики? - сказала Танька. - А дом мой где теперь?
   - Нету, Таньк, тут дома твоего, вона - футбольное поле тут теперь и, вон, площадки какие-то. А чуть дальше дома эти огромадные, - Ванька, как опытный экскурсовод, махал руками, показывая.
   - Постой, Мельников! Ты чего такое городишь? Как нет дома моего? Давай, возвращай его!
   - Как я тебе его верну-то? Видишь, всё кругом какое! Не наше.
   - Не знаю я ничего про наше или не наше! Я домой хочу, не хочу ваших домов огромадных и полей футбольных! - в глазах её появились слёзы, а голос дрогнул.
   Ванька в растерянности стоял, не зная, что ответить.
   - Говорил же, зря её взяли, - зашипел Андрейка. - Но, так-то она права - как нам назад теперь?
   Тут Ванька понял, что про назад он ничего и не знает. Он даже и не думал, как назад. Он почесал голову.
   - Назад? Надо, может, это... ещё раз пролезть?
   - Может? То есть, ты чего, и не знаешь, выходит?
   - Ну, как не знаю, я и сюда дороги не знал, видишь, само ж получилось.
   - Получилось! - передразнил друга Андрейка и полез обратно под мост. Остальные поползли за ним.
   Они попробовали и туда, и сюда, и с одной стороны, и с другой - ничего не происходило.
   - Мда... чего делать теперь?
   Они сидели в задумчивости на берегу. Танька тихонько всхлипывала. Безнадёжность и ощущение бездомности, потери всего овладела ими, и было совсем не до окружающего их непонятного мира.
   - Слышь, краевед несчастный, покопайся там в видениях своих, может, было ещё чего?
   Ванька пожал плечами, задумался ещё крепче. Вдруг лицо озарилось, он вскочил.
   - Точняк! Перепутал я, болван! - здесь вход, там выход! - он махнул рукой в сторону Шипилово.
   - Где там? - друзья тоже заволновались.
   - Ну, там, под шипиловской плотиной.
   - А ежели её здесь и нету, плотины, а? - прищурился Андрейка.
   - Нету? - Ванька озадаченно уставился вдаль. - Не, должна быть! - уверенно закончил он пререкания. - Пойдёмте. Надо только по кустам ныкаться, мало ли, чего здесь за люди.
   - И кто знает, какие порядки.
   - Мальчики, только вы меня не бросайте, - жалостливо попросила Танька. И куда только подевалась гроза всех местных пацанов?
   - Таньк, ты чего? Русские своих не бросают, - Ванька храбрился и начал строить из себя героя.
   - Ладно, пойдём уже, - охолонул его Андрейка.
   Они, крадучись, пошли вдоль берега, прижимаясь к песчаной полоске возле воды.
   - Может, всё-таки по дорожке пойдём? - предложила Таня, указывая на многочисленные асфальтированные дорожки, пересекающие явно парковую зону.
   - Не, надо к кустам жаться. Народ лучше обходить стороной, - Ванька кивнул на редких граждан. Но, хотя они и старались прятаться, любопытство брало верх - они частенько притормаживали, разглядывая необычно одетых граждан.
   - А велик, велик, ты видал, какой? - Андрейка кивнул на пролетевшего мимо них велосипедиста, разодетого, как попугай.
   - Ага.
   Идти было не так уж и далеко - в своём мире этот путь они проходили минут за сорок. Но тут они постоянно отвлекались, старались прятаться и продвигались медленно. Погода продолжала пугать своей неустойчивостью, поэтому гуляющих было немного.
   Подошли к мосту, который рассекал пруд пополам. Посредине был насыпан островок. Сверху по дороге сновала уйма машин, да и сама дорога была широченная.
   - Ого! Какие машины! - вся троица заворожено уставилась на дорогу, где проносились невиданной формы автомобили.
   - А это троллейбус, гляди! - Ванька указала на "рогатого" с номером "71", горящего яркими лампочками.
   - Ладно, хватит пялиться, а то не дойдём никогда.
   - Или милиционер какой-нибудь остановит, а мы явно отличаемся от тутошних, - согласился с другом Ванька.
   После моста они вышли к родной местности - совсем, прямо самой-самой родной. Замерли, выйдя на пригорок, отсюда в их мире открывался вид на Шипилово, а хутор прямо подходил к воде.
   - Ни одного домика не осталось... - выдохнул Ванька. Как ни готовил он себя к тому, что тут тоже всё по-другому, как ни явственны были его видения - реальность стукнула пребольно.
   Андрейка тоже глядел, хмурясь, не мог оторваться.
   - А, теперь вам тоже несладко? - чуть злорадно заметила Таня. Она уже отошла от шокового расстройства. Более того, в ней взыграло чисто девичье - она особенно пристально разглядывала встречающийся женский пол, отмечая вызывающие одежды.
   Мальчики понуро глянули на неё и, не отвечая, пошли дальше. Вот уж и дорожка. Контуры сохранились, только покрыта плиткой и асфальтом, а сбоку не дома, а какие-то клетки. Ребята заволновались, но уже не от изменений вокруг, а от того, что подходили к плотине - вдруг её не будет. Но вот показалась. Почти и не изменилась. Кое-где подкрашено, побелено.
   Первым разулся Ванька и полез в арку.
   - Чего вы застряли? Вместе ж надо! - позвал друзей. Те заторопились и сунулись к нему. В проходе притихли, не решаясь идти дальше. - Ладно, была не была! Аааа! - Ванька закричал и побежал, брызгая во все стороны. Андрейка с Таней ринулись за ним.
   Выскочили наружу. Тишина, только птицы слегка гомонят. Гроза, отшумев, отходила на юг.
   - Получилось, - прошептал Ванька, - Получилось! Ура! - уже заорал он.
   Они запрыгали по мелководью, крича и вереща.
   - Э! Орлы! Хорош орать! - из-за дерева выглянул рыбак - дядя Егор.
   - Да мы это... заигрались, дядь Егор, - пролепетал улыбающийся Ванька.
   - Ага, игруны. Идите-ка отсюда, горлопаны, - сурово добавил мужичок, перезакидывая удочку. После грозы не клевало.
   И они ушли, подобрав мокрые штаны, шлёпая сырыми ботинками.
   - Ладно, мальчики - весело было, но я пойду. Потом как-нибудь ещё сходим, да? - Таня была снова уверенна, игрива и иронична. - Только вы уж подготовьтесь, чтобы без сюрпризов, ладно?
   - Как это без сюрпризов?! Попала в другой мир, и чтобы там всё было понятно и обычно? Чего ты говоришь такое? - вдруг разозлился Ванька за "свой" этот новый мир. Ведь это его открытие, а она, будто в магазин пришла.
   - Ладно, Ванюша, не серчай. Я ж так, по дружбе. Всё, увидимся, - она махнула изящной кистью и пошла лёгкой походкой в обратную сторону.
   - Выпендрёжница, - оценил Андрейка. - Ладно, чего ты разошёлся? Она ж девчонка. Чего с неё взять? Пойдём по домам.
   Они были вымотаны впечатлениями, и сил на обсуждение не осталось. Это уже в кровати, Ванька ворочался с боку на бок, потом лежал на спине, упёршись взглядом в потолок, бурлил от приключившегося. "А в какой же год мы попали? Ведь всё, как говорил отец - машины, дома, дороги. Люди только какие-то чудные. А домами так всё застроено, что и не продохнуть. Как же они там живут?" Он мучил себя вопросами, не находя ответа. Так и не спал почти до рассвета, взбудораженный. Лишь под утро забылся недолгим сном.

10

   На следующий день решил, что пойдёт один.
   Долго рассуждал: "Нечего их с собой водить пока. Разведаю сам сначала. Интересно только, сколько можно там шастать? Чтобы тут не хватились... хм... в тот раз погода прямо совместилась, там были где-то час-полтора. Здесь как раз тоже гроза затихла. Похоже, что сколько там, что столько и тут. Надо чтобы и до?ма не засекли, и чтобы Андрейка не узнал".
   А Андрейка не дремал. Он тоже был пропитан небывалым путешествием.
   - Ну, чего, может, прямо после школы ещё разок и попробуем?
   - Не, думаю, надо погодить пока, - уклонился Ванька.
   - Чего годить-то, Ваньк? Надо поскорее узнать, как там и чего.
   - Подготовиться надо, время выгадать.
   - Фу-ты нуты! Чего тут готовиться? Чего выгадывать?
   - Ну, там - понять, куда ходить, куда не ходить, какое время лучше выбрать. И потом, надо же с борисовскими не пересечься! А то представь, вся эта орава за нами увяжется.
   Андрейка замолк, задумался.
   - Насчёт борисовских - это ты прав, это нужно продумать. Только это дело не сложное - с Танькой договориться, и готово! А вот остальное - это ты чего-то мутишь! Там по месту и узнаем, какое время лучше. Риск это дело такое... Давай, что ли, в среду и попробуем, а? А то завтра меня отец припахал. До вечера проболтаемся.
   - Давай на среду. Идёт, - согласился Ванька. "Ага, вот завтра я как раз и сбегаю туда один. Главное, чтобы борисовские не заметили", - вероломно он состроил план, исключив из этого плана друга. Хотя делал он это совсем не от эгоизма, совсем наоборот. Он хорошо запомнил не только ошарашенность и страх за себя в том мире, но и волнения за то, что затащил чёрти куда своих товарищей. Его терзала вина, что из-за своих видений он подверг их непонятной опасности и риску. "Решено. Дома скажу, что футбол до вечера. Должно хватить времени"
   Во вторник сразу после школы, пообедав, убедившись, что друг уехал с отцом, сославшись на футбол, быстрым шагом удалился в Борисово. "Расписание" борисовских на сегодня он не узнавал, поэтому, приблизившись к деревне, стал красться.
   - Чёрт! - тихонько выругался. Возле плотины возились местные. Они затеяли какую-то игру и скоро покидать насиженное место совсем не собирались.
   Ванька сидел за кустом, ожидая, когда же проход освободиться. Однако детвора не торопилась, с гиканьем и уханьем играя в войнушку. Ванька уже отсидел ноги, да и время поджимало. Он решился.
   - А, ладно! - Ванька подскочил и шустро побежал к плотине. Снизу, от маленького прудика. Его заметили не сразу, и он успел подлезть под мостик. Тут засвистели.
   - Шипиловские! - заорали сбоку. И вся толпа, улюлюкая, ринулась за пришельцем. Ванька же, как был, в ботинках по воде метнулся на выход из-под мостика. И когда он вылез наружу, крики преследования резко оборвались. Он выглянул. Так и есть, переход состоялся. Он снова был в этом загадочном и непонятном мире. Но он сразу заметил, что было всё не так, как в прошлый раз. Вдалеке, возле моста (мост на месте) не было здоровенной церкви. Да и дорожек было меньше возле пруда. Ходя дома эти огромные, голубые, белые и коричневые также закрывали, казалось, треть неба.
   Ванька вылез и неспешно пошёл вдоль берега. План его был отойти от пруда на юг. Хотел пройти там, где привык видеть колхозное поле, сады и край Борисова. Потом по прямой перейти Шипиловский овраг, родные места и закончить возле школы. Спуститься к плотине уже шипиловской и вернуться домой. План был, что придавало уверенности. Но уверенность быстро схлынула, когда он увидел, что кругом полно людей. Люди были разные: пожилые и молодые, с колясками и велосипедами; они прогуливались, играли, сидели на лавочках. Одеты они были, само собой, чудновато. "Кепку надо снять. Не ходят здесь пацаны в кепках", - сразу отметил путешественник, и запихал головной убор в карман.
   Он поднялся по взгорку в сторону от пруда, заглубляясь во дворы домов. Изнутри всё тоже было чудно? - везде заборы, угловатые машины, кругом асфальт. На него оглядывались и посматривали. Но он старался прошмыгнуть поскорее, отчего прямого контакта с местными товарищами избегал.
   Ванька был хорошо обучен ориентироваться по солнцу, поэтому, когда он вышел на большую улицу с оживлённым движением, он повернул чётко на запад и двинул в сторону родного оврага.
   "Интересно, какой день недели тут? Ведь должны же работать люди - отчего так много народу на улицах? Ага, вон школьники явно. Портфели, группкой идут. Форма только странная" Ванька неторопливо шёл, вертя кругом головой. На него вроде и не очень обращали внимание. Взрослым было не до странного паренька в широких штанах и холщовой рубахе, а своих ровесников Ванька старался избегать. Издалека завидев таких, прятался в проулки. "У пацанов лица не сильно дружелюбные. Точно пристанут, не отмахаешься" Тут дома (Ванька ясно понял, что в этих огромных зданиях живут - вон, и бельё на балконах сушилось) расступились и он вышел на простор. Впереди шумела огромная дорога - под ней они пролезали в прошлый раз, подлезали под мостом через Борисовский пруд. Слева тянулся сад, зажатый коробками домов, дорогами и прочим асфальтом. Ванька пытался понять, где он относительно своего домашнего мира.
   - Не, не наш это сад, поле у нас здесь было, - решил он, разговаривая сам с собой тихонько вслух. - Ага, вот тут овражек к пруду, а следующий за ним уже наш. Значит, за тем домом кладбище.
   Кладбище. Тут Ванька по-настоящему испугался. Испугался, что не найдёт его - именно захоронения предков казались ему чем-то незыблемым, что не рушится веками. "А если его нет, может это и не продолжение нашего мира... как же не быть кладбищу? Ведь там же прадед...", - Ваньке вдруг стало грустно. Он тряхнул головой, не давая себе размякнуть. И решительно пошёл вдоль шоссе на юг, решив зайти в обход к родному оврагу.
   Кругом были всё те же огромные здания, одинаково загромождающие пространство. Впереди замаячила площадь, где было скопление транспорта. Тянуло гарью. Вообще, в этом мире постоянно воняло, заметил Ванька. А возле шоссе так и вообще было не продохнуть. Он постоянно подкашливал.
   Ориентация в пространстве сильно затруднилась, всё кругом было мало знакомо. Лишь очертания рельефа, слабо выраженные в этой застройке, позволяли понимать местоположение. Ванька постоянно оборачивался - пока виднелся пруд, было примерно ясно, где находишься. Вот, на восток, в месте перекрёстка шоссе с улицей наметилось понижение. Сердце Ваньки застучало побыстрее, нутром он понял, что надо туда. Однако перейти шоссе было не так-то просто - на огромной скорости сновали полчища страшных машин, автобусов и грузовиков. "Как они тут переходят?" Улучив момент, Ванька перебежал половину дороги, застряв ненадолго на середине, обождав, ещё минуту-другую, перебежал и здесь. И только потом, уже углядел, как чуть дальше люди исчезают в проломе со ступенькам, появляются уже с другой стороны шоссе. "Ага! Переход-то подземный!", - Ванька присвистнул.
   Пошёл по дорожке с асфальтом. На другой стороне примыкало к жилому зданию небольшое строение с вывеской "Дом Книги". Ванька по-деловому заприметил это место, но, как его ни тянуло (ведь сколько там можно почерпнуть информации!) туда, он решил оставить посещение на другой раз. Сейчас он спускался к кубическому дому с забором по периметру. Возле него виднелся лесок. Приближаясь, Ванька двинулся уже почти бегом.
   - Остался, чертяка! Остался! - задыхаясь, проговаривал он, подбегая к оврагу. В промоине были свалены бетонные обломки, арматура и другой мусор. Ванька, рискуя переломать ноги, сбежал на самое дно - здесь у него были особые приметы. Наконец, понятное кругом и близкое. Вот и берёза, на которую они лепили канат для качелей. Она загрубела и стала много толще, но это точно была она! Вот обрыв, отвесно вздымающийся со дна - он стал дряблым, и не таким отвесным. Вот ключ, выбивающийся из-под борта оврага - совсем уже хилый, да и пованивал он теперь.
   Ванька шёл дальше, обходя грязь и горы мусора. Радость от узнавания родных мест постепенно сменилась разочарованием. Даже этот, казалось, неперелопаченный кусочек был изрядно испоганен. Он шагал в сторону бывшего кладбища. Оно раньше примыкало к оврагу, но сейчас, Ванька увидел издалека, вокруг этого места всё было застроено. Вот овраг расползся долиной, и его перегородила очередная дорога, а чуть правее по ходу Ванькиного движения стояли берёзки. Он понуро, без особой надежды сунулся туда, перебежав дорогу. На пути возникли заборы и прочие преграды. Ванька настырно двигался к цели и преграды перелез.
   Почти ничего не осталось. Одна бетонная плита со сбитой надписью. Ванька её не узнал. Он ужаснулся, представив, как курочили кладбище, когда шла стройка. Присел рядом на кочку, вздохнул. И ему резко захотелось домой. А ведь ещё он думал отыскать место, где стоял их дом. Но настроя уже никакого не было, хотелось только туда, к себе, в понятный и чистый мир. Где кладбище на месте, мусор весь на участке в компостной куче, а вместо гор асфальта и бетона, благоухающие поля и несрубленные деревья. Он встал и побрёл вниз, к пруду. Обогнул последнее на пути здание и вышел в парковую зону. Рельеф был знакомый, лишь деревья были там, где их не было, и не было там, где они были. Овраг при "впадении" в пруд был сильно заболочен и попахивал нечистотами. Ванька тропой (в прошлый раз тропа была более "цивильная") пришёл к плотине, с некоторым волнением пролез в среднюю арку и с радостным вздохом вылез уже в Шипилове.
   - И особо даже не загулял, - сказал он, довольный благополучным возвращением.
   - Опять, едрёна-корень, лазиете тут! Я вас! - дядя Егор был на месте, и вновь Ванька нашумел ему под руку. Ванька опрометью ринулся на дорогу, не дожидаясь, пока ему всыплет сердитый рыбак.
   Он шёл к дому и думал, взмахивая лениво сорванной травинкой. "Как-то невесело в том мире. Всё чужое..., - тут же оборвал себя, - а какое оно должно быть? Родное, что ли? - усмехнулся, - не, это понятно. Но всё какое-то неправильное, что ли. Если это то, что тут будет когда-то... то разве оно и есть - светлое будущее? Как-то несветло совсем. Ну, может, ещё разок с ребятам сгоняю, а так, довольно! Тоска там зелёная" Так, в задумчивости добрёл до калитки. Тут были и отец с матерью, болтали с соседями.
   - О, Иван! Ты чего смурной? - отметил Пётр.
   - Да так. Задумался, - уклонился от ответа Ванька.
   - Ванюш, иди, умывайся и скоро уж ужинать будем.
   - Вань, не хочешь вечером на рыбалку? С дядь Васей собираемся, - предложил отец.
   - Да я лучше почитаю.
   - А, это да, это, брат, полезно.
   Но Ваньке не читалось. Он вынес на лужайку перед домом овчинку, и улёгся, упёршись взглядом в темнеющее небо. Комар был ещё незлобный и сильно не докучал. Бабушка возилась где-то в огороде, а вот дед подошёл, присел на крыльцо. Закурил папиросу.
   - Чего, Ванюшка, задумался?
   - Думаю, чего с деревней-то теперь будет, коли Москва наступает? Так ничего и не останется?
   - Да, выходит, что так, ага. Что ж думаешь, они ораву эту цельную, которая на заводы, фабрики и институты понаехала, в избах, что ли, будут селить?
   - Так ведь жалко ж, дед, - Ванька жалостливо посмотрел на деда.
   - Жалко ему! Думаешь, мне не жалко было, когда дядьёв твоих на фронт забирали? Жалко. А ничего нельзя поделать - война.
   - Так сейчас не война!
   - Так и на фронт никого не забирают! Подумаешь, построят дома кирпичные или какие там. Не умирал от этого никто ещё.
   - А если огроменными такими домами всё тут кругом застроят так, что света белого не будет? Ежели всё асфальтом этим заделают?
   - Это ты хватил - всё! Дерева-то, они, и в городе нужны будут.
   - Ну, а если кладбище мешать будет, а?
   - Кладбище уж не тронут, эт ты не выдумывай! - дед Андрей даже рассердился. - Чего ты, вообще, завёл? Не слышно ещё пока. Ты ещё вырастить успеешь, своих детей нарожать. Ещё, может, и сам отсюдова уедешь.
   - Я?! Никогда не уеду! - вскинулся Ванька.
   - Хе-хе, этого, Вань, никто не знает, - усмехнулся в усы дед. - Думаешь, дед мой здесь родился? Ан, нет, с Каширы сюда пришёл. За невестой. Да и осел. А тоже, небось, в детстве не гадал, что сюда его закинет. Вот. Пойдёшь ты в институт какой-нибудь, как отец твой, знаний всяких там наберёшь. Да в Сибирь какую-нибудь и уедешь.
   Когда дед сказал про Сибирь, "патриотический" настрой в Ваньке маленько схлынул. Сибирь была для него заоблачной мечтой. По карте он не раз перелезал за Обь, Енисей и Лену. Путешествовал мысленно вместе с Арсентьевым и Федосеевым.
   - Ну, если только в Сибирь.
   - Вот видишь! Так чего тебе за Шипилово наше тогда держаться?
   Вообще, дед Андрей сам удивился своему такому спокойствию относительно предрекаемого невесёлого будущего их деревни. Сам же он воевал с сыном, когда тот заводил разговоры про современные дома, ванные и кухни. Злился и спорил. А вот те раз, сейчас он сам выступил против. Юное поколение и то, вон, сожалеет о деревне, а он, старый, куда?
   - Да, Ванюш, - дед неожиданно помягчел. - Грустно это, конечно, всё. Думаешь, меня не держит земля эта? Ещё как! Каждый ведь столбик, деревце родное. Но ведь надо ж понимать, что в стране огромной живём. Строим коммунизм, да. Хотим так сделать, чтобы всем хорошо было. Тут приходится своим, что ближе к телу, и жертвовать. Я-то за себя не жалею, старый уж, пожил. Вот как ты, единственный наш внучок, будешь жить поживать - тут переживания и случаются. Ну, дак, даст Бог, не пропадёшь. Отец с матерью есть, в стране порядок вроде.
   Ванька маленько успокоился словами деда. А вспомнил о разговоре лишь осенью, в октябре. А пока он наслаждался вечерним небом, деревенской тишиной и тёплой овчинкой под боком.

11

   - Я это, был ТАМ давеча, - признался Ванька другу.
   - Как так был?! Без нас?
   Ванька кивнул.
   Он с Таней и Андрейкой был вновь возле плотины, они собирались сделать переход. Ванька, терзаемый совестью, решил всё же признаться.
   - Друг, называется! - присвистнул Андрейка. Обиженно отвернулся.
   - Да, дал ты, Мельников, маху, - выступила и Татьяна. - Как же мы тебе доверять теперь будем, если ты за нашими спинами дела такие творишь, а?
   - Ребят, да я ж как лучше хотел. Я в прошлый раз виноватым, знаете, каким себя чувствовал? Вот и решил, что чуть проверю сначала сам. И если уж что, то тогда я один только и пропаду.
   Андрейка скептически глянул. Сплюнул.
   - Сказать мог бы.
   - Да как бы вы меня пустили?
   - Не, постой. Ты чего ж, получается, себе прихапал переход, что ли, выходит? - вдруг возмутилась, не желая мириться вторыми ролями, Таня.
   Ванька аж обомлел. С этой стороны он никак не думал. Не было совсем в его мыслях именно единоличничать. Совсем наоборот.
   - Ты чего, Таньк?! Я ж говорю, для вас же старался. Почву готовил, - беспомощно оправдывался Ванька.
   - Почву он готовил... - Андрейка был недоволен, но обиду затаивать не стал. - Ладно, Тань, фиг с ним. Лазил и лазил, чего теперь, обижаться, что ли? Проверим, чего он там наразведовал.
   Таня всё ж поджала губы. Кокетничала.
   - Так чего, будешь чего рассказывать, или полезем?
   Ванька по-быстрому поведал, как и чего он делал в прошлый раз. Упомянул про магазин с книгами, овраг и кладбище.
   - Как нет?
   - Ну, вот так - одна плита только какая-то лежит и всё.
   - Вот те на! - поразился Андрейка. - У нас там дед и бабка лежат.
   И пока они задерживались с переходом, время шло.
   - Ага, я ж говорил, она с шипиловскими ошивается! - вдруг услышали голос. Увлечённые разговором, они не заметили, как подошли местные ребята. Предводительствовал Колька Иванов.
   - Ты поосторожнее, Иванов! Кто это тут ошивается? - с вызовом спросила Таня.
   - Да вот, предательница одна, Танька Митрофанова.
   Таня вспыхнула.
   Андрейка и Ванька не вмешивались, не понимая, пора защищать или не ещё не время.
   - А вы, пацаны, чего тут у нас ковыряетесь, да ещё с нашими девчонками, а? - Колька наступал, за ним толпились с нагловатыми улыбочками ещё с пяток парнишек.
   - Земля у нас общая вроде. Аль не знали? - задиристо ответил Ванька.
   - Ого, пацаны! Мельник-то борзый у нас. А ежели по сопатке за оборзение?
   - Кишка тонка!
   Андрейка, поддерживая друга, начал засучивать рукава. Назревала драка. Неравная и жестокая. Танька покусывала губы. Её авторитет рушился с треском, но и подлости она не могла себе позволить.
   - Стойте!
   Все обернулись к ней.
   - Стойте! Мы тут проход открыли
   Ванька с Андрейкой сделали страшные глаза - молчи, дура! Уж лучше пасть в драке, чем сдать секрет врагу.
   - Ты чего, Танька?! Молчи!
   А борисовские остановили приготовления к битве, заинтересовались.
   - Так, так. Чего говоришь, Митрофанова? - Колька стремительно прибирал в руки бразды правления, сталкивая ещё с пьедестала всё дальше Таню.
   - Ну это... тут, если пройти под плотиной, то в другой мир попадаешь. Вроде как наш, но совсем не наш. Есть что-то, как у нас, но почти всё другое, - как это было непохоже на Митрофанову Таню. Она лепетала жалко, по-девичьи. Почти что умоляла. Ведь в голове у неё стучало - главное, защитить Ваньку.
   - Чего ты мелешь? Сказок наслушалась? - заржали парни. - Надо тебе тоже мозги вправить.
   - Ты как с ней разговариваешь? - вступился Ванька.
   - Ты чё, Колян, давно от мамки-то отбежал? - поддел, зарываясь, и Андрейка. Бил по больному. Все знали, как загоняет домой Иванова мать.
   Тот позеленел.
   - Ну, всё, гады, хана вам, - и уже ринулся в бой, когда Таня сунулась между ними.
   - Да пойдёмте же, я покажу.
   Парни тяжело дышали, быками глядя друг на друга. Кулаки давно уже были сжаты, и лишь каким-то чудом их сдерживала эта девчонка.
   - Ладно, чёрт с тобой, показывай, - великодушно позволил Иванов. И они стали спускаться.
   - Зря она, - качал головой Ванька. Но сильно расстроенным он не был. Как она защищал именно ЕГО, это не могло укрыться от его внимания, не заслонялось даже яростным конфликтом.
   Вся компания во главе с Таней поползла под мостик.
   - Э, чего это, разуваться надо? И в воду лезть? Мы так не договаривались, - Колька остановился. В воду ему не хотелось ступать, было прохладно, задувал пасмурный ветерок. Борисовские мрачно глядели на Таню и ребят, которые разулись и ступили на мелководье. - Ладно, чёрт с вами.
   Пошли гуськом. Борисовские шли неуверенно и опасливо поглядывали на впередиидущих. Ванька первым подошёл к краю, остановился, поджидая всех. Столпились, собрались кучкой.
   - Готовы? - спросил перед решительным шагом, поглядывая на нервничающих компаньонов. - Вместе шагаем. И... раз!
   Они ступил разом.
   И всё осталось, как было. Никаких громад домов, ни моста, ни дорожек в парковой зоне. Ванька изумлённо озирался.
   - Смотри-ка, выселок нет, - сказал вдруг один из борисовских.
   - И Дома Культуры не видать, - поддакнул другой.
   - Кажись, мы куда-то не туда перешли, - шепнул Ванька другу.
   - Ага, точняк. Больше на наше похоже, но тоже не очень.
   - Мальчики, куда нас теперь занесло? - испуганно спросила Таня.
   - Э, Мельник, куда нас затащил? - Колька храбрился, делал бодрый вид, но в глазах засел страх.
   - Так вы не верили, пожалуйста. Проверяйте, - усмехнулся Ванька. Его охватил весёлый азарт. Дорогу назад он знал, а эти, пускай боятся.
   - Я домой хочу, - залепетал самый маленький из борисовских, готовясь захныкать.
   - Чего это вы? Забоялись никак? А щас, как местные выйдут из вон тех домов, а? Будете права качать? - Ванька совсем разошёлся. Таня и Андрейка удивлённо глядели на него.
   Колька хмуро огляделся.
   - Ладно, ваша взяла. Давайте назад вертаться. Не нравится мне тут.
   - И можно будет нам лазить у вас и не будете к нам приставать? - скорее надо было выторговать выгодные условия.
   - Не будем.
   - И перед Таней извинишься? - Ванька обнаглел.
   Колька со злостью взглянул на него. Тут во дворах залаяла собака. Колька вздрогнул, оглянулся. Буркнул в сторону Тани:
   - Извини.
   - Идёт! Давайте, парни. Пойдёмте за мной.
   Ванька двинул в сторону от Борисова, на другой берег. Он быстро понял, что попали они теперь не вперёд по времени, а шагнули назад. Было ли наличие борисовских тому причиной, погода или день недели, он не знал. Но знал, что наделают они серьёзный переполох этом мире и, как не любопытно ему было (да и в глазах Андрейки читался азарт), слово надо было держать. Да и, с другой стороны, не хотелось ему такой оравой таскаться по "незнакомым" местам. Но вот ориентироваться в этом мире прошлого было гораздо проще. Деревьев было побольше, а полей поменьше. Но всё читалось и просматривалось привычно. Разве что дома стояли не совсем там. А в не которых местах и вовсе был лес.
   - Лучше не рисковать. Столкновения с местными нам ни к чему. Надо идти к шипиловской плотине. Там и выведу, - пояснил он остальным. - Поэтому по этому берегу пойдём.
   - Так это ж до чёрта идти! - план Кольке не понравился.
   - Не, ну ты можешь по этому берегу, я не заставляю, - усмехнулся Ванька.
   - Да не, я так... Пойдёмте, что ли, парни? - спесь с Кольки давно слетела.
   - Ты чего-то, Колян, совсем оробел, - поддел его Андрейка.
   - Ладно, потом поговорим, - озлобился Иванов.
   - Поговорим, поговорим, ага.
   Они шли то по самому берегу, то облазили крутые места по леску. Поглядывали на другую сторону, узнавая и не узнавая.
   - Да, деревьев-то тут поболе, - отметил Ванька, остановившись и вглядываясь через пруд.
   - И сами деревья большие такие, - согласился Андрейка. - Интересно в деревню всё же пролезть.
   - Интересно, но, видишь, опять не в этот раз, - Ванька кивнул на "нагрузку". Борисовские, расхристанные, перемазанные, устало плелись сзади. - Тань, ты как?
   Таня понуро и молча брела вместе со всеми. Многовато было для неё сегодня событий. И не самых приятных. Куда подевалось былое высокомерие и надменность. Сейчас она хотела опять домой.
   - Да надоели мне ваши путешествия, не пойду больше с вами, - плаксиво заявила она.
   - Ну, ладно. Не пойдём больше. Ты не грусти, скоро уж придём.
   - Ага, вот, когда придём, тогда и поговорим. Не нравится мне тут.
   Таня будто чувствовала. Они вышли на каширский тракт - здесь это была накатанная грунтовка - и повернули налево. Возле плотины высилась мельница.
   - О, мне дед про неё рассказывал, - узнал строение чуть ли не радостно Ванька. - К ней нам и надо. А потом и под неё.
   Остальные робко пошли по обочине дороге за предводителем. Рядом вышагивал Андрейка.
   - Она ведь ещё совсем недавно стояла? До революции, что ли?
   - Да вроде и после немного простояла, - обсуждали друзья мельницу.
   Она возвышалась форпостом на южном берегу борисовских прудов, оттеняя плотину, делая её внушительнее и массивнее, чем они привыкли видеть. Возле мельницы сновал народ. Крестьяне в рубахах и люди явно побогаче, одетые с сюртуки. Распродавались остатки муки.
   - Нам надо по берегу, в среднюю арку просочиться, - тихо объяснил Ванька новичкам последующий путь.
   - Чего-то стрёмно как-то. Там эти... чужаки ходят, - выразил опасения будто уже и вовсе трусоватый Колька.
   - Какие ж они чужаки? - усмехнулся опять Андрейка. - Самые, что ни на есть местные. Даже и нам они родные, скорее всего.
   - Какие на фиг, родные? Мои родные сейчас ужин накрывают. В избе. А здесь каменный век какой-то!
   Будто в подтверждение Колькиных слов по дамбе прошумела запряженная телегой лошадь с мохнатыми ногами. В телеге сидел бородатый мужик, лузгал семечки.
   - Ладно, надо пробираться. Тань, смогёшь? - Ванька был внимателен к единственной барышне.
   - А чем я хуже? - та обидчиво поджала губы.
   - Ага. Ну да, - кивнул понимающе Ванька. - Ну, пошли.
   И они пошли. Где-то ползком, где бегом. Обогнули забор и проникли к подножию мельницы. Сверху гундели голоса.
   - Давайте, за мной, - Ванька разулся и пошлёпал по воде в среднюю арку. Товарищи потянулись за ним.
   Голоса наверху притихли.
   - Чегой-то за плеск внизу? - встревожился один из голосов.
   - Да, чтой-то шумит, - согласился другой. - Надо глянуть.
   Ребята, напуганные реакцией, метнулись скорее под мост. Лишь самый маленький, Сема Фомичёв рванул в обратную сторону от забора, спрятался под кустом.
   - Всё, готовы? Давайте скорее, - Ванька глянул, показалось ему, что все собрались. А борисовские и сами не очень глядели, кто есть, а кого нет - очень уж им хотелось домой, каждый сам за себя. Они все вслед за Ванькой шагнули вперёд в тот момент, когда мужики сверху начали заглядывать с моста вниз. Сделав шаг, услышали совсем другие звуки. Те голоса оборвались, ворвался шум автомобиля - по мосту пропылил грузовик.
   - Ффух! Вернулись! - улыбнулся Ванька, привычно увидав Дядь Егора. Тот задумчиво глядел на поплавок.
   Борисовские озирались, не доверяя и этому миру. Но тут Дядя Егор заметил компашку:
   - Опять, шельмецы, шумите! Сейчас я вас, едрёна корень, пошугаю, - схватил какой-то сук, встал и угрожающе двинулся к ним.
   Ребятня с криками кинулась врассыпную. Борисовские поняли - они дома.
   - А где мелкий был с вами? - когда собрались уже возле хутора, спросил Андрейка. Все начали смотреть друг на друга.
   - Я видела, только возле забора его, - заволновалась Таня. Сема был ей как младший брат. - Ну, там ещё.
   - Может тут где запрятался? - с надеждой предположил Ванька. Все пошли назад, покрикивая пропавшего. Нет, тишина.
   - Вот ведь нелёгкая! Там остался! - Ванька схватился за голову.
   - И чего, не пролезет, что ли, он? Он шустрый парнишка!
   - Да без меня не получится! - вдруг понял Ванька. - Застрял он там, - Ванька перестал сокрушаться, принял решение. - Так, парни. Я снова в Борисово, пойду его вызволять.
   - Я с тобой, - слишком быстро вскрикнула Таня. Все посмотрели на неё. - Ну, он же мне родной почти. В соседнем дворе рос. Я его нянчила мелкого совсем.
   - Да я так думаю, всем надо идти, - сказал Андрейка.
   - Нет уж! Ну вас в баню! Затащили, хрен знает куда. И опять хотите? - Кольке перспектива ещё одного такого путешествия совсем не улыбалась.
   - Да и пожалуйста, очень ты нам нужен, - Ванька сплюнул презрительно и пошёл.
   - Я-то думала, Иванов, ты мужик. А ты трус! - отомстила и Танька.
   - Да пошла ты, - Колька плевал на все оскорбления. После пережитого ему хотелось скорее домой.
   И все борисовские за своего пропавшего товарища тоже не вступились. Замычали, захныкали, да и отказались от спасательной операции.
   - Хорошие у тебя друзья.
   - Ну их, какие они друзья.
   - Да, видно, что не очень.
   Они уже порядком устали - ходить туда-сюда. Но долг гнал и не давал останавливаться. Уже перед самой плотиной Ваньку осенило.
   - Стойте!
   Андрейка с Таней встали.
   - Чего ты?
   Ванька, закусив губу, молчал.
   - Ну, чего ты? - Таня тронула его плечо. Тот отвлёкся от тяжёлых дум.
   - Так это. Мы каждый раз в разное время попадали! И со всей этой гурьбой бухнулись куда-то в прошлое. А сейчас мы втроём опять, вряд ли туда, к Сёме попадём.
   Друзья задумались.
   - Ну, вообще, необязательно. Ты ж без нас тоже в будущее попал?
   - Ага.
   - Вот и всё!
   - Может, всё-таки, кликнуть эту братву Колькину? Сказать, что ради кореша их мелкого всё? - Ванька обратился к Тане.
   - Ладно, схожу я. Но упрашивать не буду! Так и знай, - она повернулась и зашагала к избе Ивановых.
   Друзья присели на пригорок.
   - Смотри-ка, крутая Митрофанова не такая уж и крутая, - подметил Андрейка особенность сегодняшних приключений. - Вроде бы и обычная девчонка.
   - Обычная-то обычная, да не совсем. Есть в ней что не как у всех этих плакс и капризуль.
   - Есть. Но я так-то думал, что совсем она, как пацан. И по щам может прописать. Может, это ты на неё так влияешь? - подмигнул Андрейка и пихнул друга в бок.
   Тот покраснел и начал усиленно ковырять прутиком землю.
   - Ну тя!
   Тут возвратилась Татьяна. Одна.
   - Чего одна?
   - Да пошли они! - в сердцах бросила она. - Буду я их ещё уговаривать. Больно надо.
   - Чего сказали? Ты у Кольки была?
   - У него. Сказал, что сама, мол, со своими шипиловскими разбирайся. И малой, мол, из-за меня только с ними потащился. Мне и отвечать, - она помолчала. - Козёл он. Иванов этот. Пойдёмте втроём, а, ребят? Авось, получится.
   - Пойдём, чего делать-то. Авось и получится.
   Они понуро двинули уже привычным путём в проход.
   Вылезли. Мир казался тем же, что и в прошлый раз. Выселок не было, моста тоже.
   - Вроде похоже, - с надеждой отметил Андрейка.
   - И погода та же, - отметил Ванька. - Двинули к мельнице тогда?
   - Пошли. Только давайте коротким путём. Ну его, ныкаться по кустам, кругаля давать. Народу тут мало, да и если кто заметит, спрячемся куда-нибудь. А то надоело уже ходить туда-сюда.
   - Давай. Тань, согласна?
   Та лишь кивнула. Она опять, как и в предыдущие переходы, разволновалась и оробела.
   - Да ладно, Таньк, не трусь! Всё будет чики-пуки! - подбодрил Андрейка.
   Прошли они деревню и по бережку неизменного пруда доплелилсь до мельницы. Облазили все кусты, канавы и овражки вблизи. Пугались редких крестьян, прятались. Но Сёмы нигде не было.
   - Потерялся... - со слезой в голосе сказала Татьяна.
   Парни стояли понуро.
   - Надо это, у местных спросить, - буркнул Ванька.
   - Сбрендил ты, что ли? Огреют ухватом, ещё и тебя потом ищи-свищи.
   - Не огреют! Не так уж мы сильно отличаемся от них. Скажу, что неместный.
   - А откудова?
   - Из Куйбышева скажу!
   - Вань, ты дурак, что ли, совсем? Какой, на фиг, Куйбышев? Самара это была раньше, деревня! - Андрейка, даром, что сорванец, соображал, что надо.
   - Точно! Это я маху дал, - шлёпнул себя по лбу Ванька. - Ну, может, тогда, что ль, на Мельницу зайду?
   - Вань, ты только это... - сказала взволнованно Таня.
   - Чего?
   - Осторожнее там, ага?
   - Понятное дело, осторожно я буду, ага. Вы тут где-нибудь в кустах. Может, тикать придётся резко. Готовы будьте.
   - Может, я с тобой, а? - предложил Андрейка.
   - Не, лучше одному. Скажу, от папы с мамой отбился, и малой с нами был.
   - Ага, ну давай.
   Ванька сунулся в калитку и проник на территорию Мельницы.

12

   Вышел он оттуда минут через двадцать, когда друзья уже заволновались, и Андрейка хотел брать штурмом здание. Они вскочили из кустов ему навстречу. Ванька, еле передвигая ноги, плюхнулся рядом с ними. Лица на нём не было, как не было и кепки, сунутой в карман.
   - Рассказывай! Чего такой бледный?
   - Опоздали мы, братцы... не туда попали, - пролепетал он.
   - Как не туда? - Андрейка начал озираться, лишь находя подтверждения, что кругом всё, как и должно было быть.
   - А вот так! Лет на десять всего позже мы! Вот разницу и не заметили!
   - Как на десять? - Таня присела, прижав ладонь ко рту.
   - С чего ты взял?
   - Да с того, что Сёму нашего и увидел. Нашего, да не совсем. Лет восемнадцать лбу здоровому.
   Друзья примолкли, ошарашенные.
   - Так может, это не он, а? - после паузы спросил Андрейка.
   - Ага, не он... Зовут Семён, похож опять же.
   - Да ну, мало ли Семёнов, да и внешность мог попутать.
   - Пускай я выдумал, пусть полно Семёнов, но он же меня узнал, аж из рук всё упало у него. Да и поговорили мы с ним пото?м.
   Тут уже упало всё из рук у Андрейки, чего и не было. Таня, та так и не отходила от шокового состояния.
   - Поговорили, - продолжил Ванька. - У него голос задрожал, как стал он вспоминать, как он тут метался за нами, пытаясь пролезть. И здесь лазил во все арки, и туда, и сюда. И в Борисово бегал, пока, измождённого и голодного жена мельника не приютила. Накормили его, да оставили, как полоумного и чудно?го. Где ж ещё такого сказочника тут найдёшь, который про Ленина и войну расскажет? Хоть и маленький да в школу ходил, чего-то да знал. Вот они его, считай, и усыновили. Своих не нажили. Так Сёма наш тут и прижился, отчаявшись домой вернуться. К новым родителям привык, говорит. А чего - кормят, говорит, работу, вот дали. Так, иногда батяня врежет сгоряча, так тут принято. Я говорю, мы за тобой, пойдём. А он - да куда я пойду, теперь тут всё родное, считай, опять дом свой терять. Не переживу. Я говорю, а как же мать... ну, та, из нашего мира? Тут он совсем расстроился, зарыдал, - Ванька вздохнул, вытер выступивший пот со лба. - Понимаете, здоровенный детина и плачет. И лопочет сквозь рыдания, мол, ушёл с утра маленьким, а тут взрослый пришёл - на кой ей это?
   И замолк, вновь переживая увиденное и услышанное.
   - Понимаете, он, конечно, взрослый тут уже, но стал как-то мыслить по дореволюционному, что ли...
   - С кем поведёшься, - вставил Андрейка.
   - Ну да. Вырос тут, считай. Всё то детское, что у нас было, оно забылось, будто и не с ним было. Но мать ведь нельзя ж забыть. С другой стороны, что с ней будет, когда ей вот этого бугая представить вместо малого Сёмки? Чего думаете? Может, поуговаривать его?
   - А нельзя ещё походить, может, в нужное время попадём всё-таки?
   - Э, нет. Я тоже про это подумал. Если бы мы могли в нужное попасть время, то тут бы слух-то прошёл, что мы пролезли. Ведь тот, первый проход сюда - он тут в деревне след оставил, ага. Мне Семён рассказал. Да и потом, похоже ведь, что пальцем в небо мы тычем, когда лезем под плотину - случайно всё. Это ж сколько так надо ходить.
   Тут из калитки выбежал парень. С узелком. Подбежал, запыхавшись.
   - Тут вы ещё? Маленькие такие... прямо, как были, - сказал он.
   Таня с трудом узнала в нём своего маленького "братишку".
   - Сёмка? - выдохнула она.
   - Ага, - пробасил тот. - А ты, Танька, подрастёшь - гарная дивчина будешь. Как я раньше не замечал.
   - Конечно, не замечал, мелкий был, потому что, - вступил Ванька. - Так ты чего, передумал?
   - Передумал, - малый был здоровенный, а в решимости он уступал Ваньке, хоть тот и был сильно младше. - Я посчитал, что так лет через тридцать мать тут свою могу встретить, маленькой только.
   - Чего? - друзья вылупились на "сказочника".
   - Того! Год тут девяносто восьмой, вот чего.
   - Фига себе! И правда, - присвистнул Андрейка. Про всякие такие вот временные парадоксы они ещё и не задумывались.
   - Вот тебе и фига. И надо мне такое счастье в старости? И потом, это ж чего, революции там всякие, война какая-то... я ж помню, в детстве рассказывали. Вот я и подумал, что лучше с вами, пусть и чужой буду, - он помолчал. Вздохнул. - Как и тут в начале. Но по миру ж не пойду, а?
   - А то ж! Государство о тебе позаботится.
   Вдруг Танька захихикала. Нервически так, со стеклянными глазами.
   - Ты чего?
   - Представила, как он вот такой придёт во второй класс.
   - Да подумаешь! Вон, отец рассказывал, как в школах рабочей молодёжи учатся. И не такие ходят.
   - Но не в начальные же классы!
   - Ладно тебе! Человек надумал идти с нами, а ты пурги нагоняешь. Пойдём.
   Они встали п пошли привычным уже путём.

13

   Возвращение "подросшего" Сёмы "с прогулки" наделало, конечно, много шума. Слухи множились и наслаивались. Кто-то говорил, что прибился чужак, кто-то, что он травы ядовитой наелся, кто-то, что это от полётов в космос такое воздействие нехорошее. Тем не менее, мать его приняла и признала. Слёз, понятное дело, было море разливанное. С обеих сторон. В школу Сёму тоже направили. Так и сидел он, старательно выводя непослушными мозолистыми руками загогулины средь маленьких одноклассников. Сначала косились и шептались школьники, потом привыкли. А потом и полюбили. Сёма был добрый и справедливый - хулиганьё быстро приструнил, в обиду никого не давал, за порядком следил - был прилежным и старательным, на фоне начальных классов добился успехов. В общем, к перемене такой в Сёме постепенно привыкли
   А вот Ванька с Андрейкой решили "переходы" пока оставить - борисовские пускали трёп про плотину, вызывая неудовольствие взрослых. На доказательства в виде Сёмы фыркали и давали ремня. Тем не менее, народ в деревнях окрестных был взбудоражен, пацанва, так вообще прониклась идеей - несколько групп совалась под борисовскую плотину, некоторые копошились возле шипиловской.
   - О, смотри, очередная компашка, - Ванька с Козиными и Андрейкой сидели на холме. Пригревало, оставалось несколько дней учебного года, каникулы манили, солнце жарило по-летнему. Козины были в курсе путешествий друзей. Простодушные и наивные парни, они легко поверили. Но и хранить секреты тоже умели. Информацию восприняли спокойно, безо всякой такой ревности. За что их и ценили. Лишь то, что Таня была так близка тогда, а братьев не было, немного их задевало. Но они теперь не без основания надеялись, что после разлада среди своих друзей, она станет чаще бывать в Шипилово. На намёки Андрейки, что забрезжила некая симпатия между Таней и Ванькой, они хмыкнули, ни разу не поверив.
   - Ага, лезут. Надеются, - Ванька смотрел, как с другой стороны пруда шла группа мальчишек. Издалека они их не узнавали, но цели их определил легко - ребятня нависла над плотиной, разглядывая поток обеих сторон моста. - Вроде уже куча народу пробовала и всё без толку. Чего все верят? Колька там старается, что ли?
   - А чего не верить, ежели Сёма живым примером маячит?
   - Ну, Сёма Сёмой, но ни у кого ж не получается.
   - Не получается. Но пока ещё каждый это сам поймёт. Пока каждый не пролезет. Уж, видишь, звон слышали про плотину, а деталей уже и не знают. Тычутся наугад.
   - А чего вы ещё раз не хотите? Мы бы с вами сходили, - предложил Антон.
   - Тох, так видишь, кипешь какой? Пусть попритихнет...
   - А почему у них не получается, чего они не так делают?
   - Это, вон, у Ивана нашего надо спрашивать, - кивнул Андрейка на друга.
   Тот ковырял соломинкой в зубах. Молчал.
   - В нём всё дело, похоже, - ответил сам же Андрейка. - Он и есть ключ к переходу. Только с ним и получается.
   - Да ладно!
   - Ага. Я сам вот пробовал - неа. А у него в одиночку получилось. И с ним у всех, кто был, получилось. Всё воспаление то самое, весеннее на него повлияло.
   Тут Ванька отлип взглядом от горизонта.
   - Я чего подумал. А если эти докумекают, что в нас дело?
   - Не понял. Кто? Какое дело?
   - Ну, если Колян Иванов с компанией своей растреплет, что это мы можем туда провести, и будут нас доставать?
   - Так он ж сам отбрехался от этих походов, на кой ему?
   - Так это он тогда говорил, когда сильно напуган был. А сейчас он вовсю старается перед пацанами. Выкаблучивается. За слова его заставят отвечать, а?
   - Так-то может такое быть... - Андрейка почесал голову. - Да пошли они! Пусть сунутся только!
   - Конечно, пусть сунутся. Чего-то они там оборзели в Борисове своём.
   - Кто это конкретно там оборзел? - раздался Танин голос за спиной. Все разом обернулись.
   Та стояла против света в сарафане, лёгко подрагивающем на ветру. Сама, казалось, невесомая. Козины даже покраснели от удовольствия. Ванька вздохнул, Андрейка усмехнулся.
   - Так чего вы там на мою деревню гоните, а? - она подошла к ребятам, присела. Сашка сразу кинул на землю куртец, мол, присаживайтесь, мадемаузель. - Спасибочки. Чего молчите все разом?
   - Да вот, думаем, что Колян этот твой может на нас стрелки перевести, - пояснил Ванька.
   - Чего это он мой? Поцапались мы с ним ещё разок, теперь пусть только сунется.
   - Он тебя чего, обижал? - вскинулся Антон.
   - "Обижал"! Антон, откуда у тебя эта детсадовские словечки? - язвительно откликнулась на заботу Таня. Тот сразу потупился. - Так чего вы там говорите? Какие стре?лки-то?
   - Ну, он развёл там переполох с плотинами?
   - Да вроде всё носится с ними, ага.
   - Вот. А народ уже сейчас утомится просто так лазить без чудес обещанных. К стенке его и прижмут. Ясен пень, что он на Ваньку и покажет.
   Таня задумалась.
   - Так и чего? Подумаешь. Припрутся ежель, то вроде несложно от ворот поворот дать. Разве нет?
   - Так-то несложно, это понятно, - согласился Ванька. - Но как мы захотим снова туда пролезть, - он непонятно потянул шеей и глазами, куда-то вверх и за спину. - Ну, туда. Как там к борисовской плотине подступиться? Они ж наверняка караулить будут.
   - Мы ж вроде порешили пока не лазить? Или нет?
   - Решить-то решили. Тут, вон, и шумиха эта вокруг Сёмы... Но охота ж всё равно. Вон, братаны ещё там не бывали. Охота ведь, а? Сашк и Антох?
   - Да можно, чёго там, - неуверенно протянули братцы. На приключения их всегда нужно было тянуть за уши, они только в "открытом бою" лезли на рожон, при всяких же замыслах тушевались и робели.
   - Летом как-нибудь можно будет. Только когда не жарко, а то там в жару всё время купаются, - предложила Таня.
   - Летом это да. Я, правда, может, уеду. Ненадолго, - признался вдруг Ванька.
   - Куда уедешь? - спросила Таня, резко повернувшись к нему.
   - Да мамка с папой на море берут. На Чёрное. В Крым поедем.
   - Ого! Клёво! - завистливо присвистнул Андрейка. - Пальму привези, что ль?
   - Да не растут там пальмы.
   - Ну, камушек какой-нибудь, что ли?
   - Камушек можно.
   Они ещё пообсуждали наступающее лето, каникулы и многочисленные свои пацанские дела. Лишь Татьяна загрустила, примолкла и поглядывала вдаль.

14

   - Далось вам это море разливанное, - Мельниковы собирались, дед Андрей бубнил под руку. - Чего, как буржуи будете там? С утра завтрак в постель, вечером танцы и прогулки под луной?
   - Ну, положим, не в постель, но завтрак будет. А танцы и прогулки - это обязательно. Только ничего в этом буржуйского нету - для москвича, так, вообще, обычное дело, - подмигнул Алёне Пётр, раззадоривая отца. - Не ворчи, батя. Ванюшке покажем море, а в следующем году в поход, думаю, пойдём. В Сибирь.
   При этих словах Ванька навострил уши. Как не будоражили его мысли про Крым и Чёрное море, Сибирь была магически притягательна в любой ситуации.
   - Прямо вот в Сибирь? - уточнил он.
   - Прямо вот. На Алтай. Ребята знакомые были там на шабашке - такие места, говорят! Закачаешься! Я бы тоже работать туда поехал, да и тут вроде пользы могу много принести. Да и как я вас брошу всех? А вот отпуск законный туда съездить - это милое дело! А, Алёнк?
   - По мне так на море или в родной деревне получше будет, чем в какие-то дали дремучие ехать, - улыбнулась Алёна.
   - Эх вы, молодёжь! Всё у вас не по-нашему, по-современному. Работы в огороде - не продохнуть, а они куда-то уезжают!
   - Так, отец, мы ж не сельских хозяйством живём? В городе живём, считай! Я давно говорю, бросайте этот огород - вон, рынок в Ленино имеется, чего там только нет. Всё можно купить.
   - Петь, так у нас же своё, своими руками выращенное. Огурчик хорошо ж с грядки сорвать, а? - вступила и Бабаня. За огород ей стало обидно.
   - Хорошо, мам. Конечно, хорошо. Но ведь и разделение труда ж должно быть, согласись? Мне вас с отцом жалко - ведь вам же приходится копаться. Вскопать - это я могу, но сколько ещё хлопот всяких каждодневных... Эх, ладно. Сколько уже говорено. Хотите - запретить не могу. Но в отпуск, уж извините! Страна у нас огромная, надо узнать, как там и чего.
   - Всё не сидится им. Деды ведь наши старались! - заворчал непонятно дед. - Чтобы вам ведь, чертякам спокойнее было. Ан нет! Всё равно куда-то тянет, на месте не сидится.
   - Ладно, будет тебе, - остановил поток Пётр. - Чего, вроде собрались, что ли? Надо уж и ложиться, с утра рано на электричку. Удобно, что на Курский приедем, а?
   - Удобнее было бы, если бы в Ленино можно было подсесть. Всё равно тут поезд проходит, - подкинул свои пять копеек дед.
   - Удобнее. А ещё удобнее вышел из двери и сразу на море, - засмеялся Пётр. Настроение было отменное и бурчание деда, который просто боялся заскучать вдвоём с бабкой, не могло омрачить радостного расположения духа.
      -- 1962. Море

1

   Ваньку накрыло и шваркнуло вниз, туда, где кишело всё камнями и пузырьками. В ушах зашумела, по телу заколошматило. Потом, не давая вынырнуть, крутануло вновь, завёртывая в клубок. Ванька начинал терять силы, от нехватки воздуха в груди распирало, солёная вода, казалось, наполнила его изнутри сверху донизу. Вдруг его выдернуло наверх, и он снова увидал свет. И испуганного отца, который с трудом удерживаясь в мощном прибое, нёс его на берег.
   Потом Ваньку тошнило морской водой, саднило в носоглотке, и кружилась голова.
   - А всё от того, что ремня тебе мы никогда не давали. Вот скажи, Вань, от чего ты такой, а? - Пётр разговаривал с сыном "по-серьёзному", выдерживая "взрослый" тон. На самом деле, он чувствовал сам себя виноватым - не заметили они с женой, как сына утаскивает вдруг накатившая волна. - Штормит, а ты в прибой полез. Зачем, а?
   - Мне пацанам камушки надо было набрать. А штормом как раз интересные намыло, - Ванька оправдывался, лёжа головой у мамы на коленях. Она поглаживала его спутанным волосам.
   - Камушки... Вон, их сколько, - Пётр махнул рукой вокруг.
   Камушков было не видать под людскими телами. Народ заполнил каждый клочок пляжа, суженный штормящим морем. Солнце, тем не менее, жарило; люди загорали, играли в карты, лузгали семечки, распивали и разъедали. Отдых шёл своим чередом для сотен и тысяч.
   Ванька, отлёживаясь в снятой комнатушке на жёсткой кушетке, смутно припоминал, как его замололо море. И понимал, что помнил не всё чётко и ясно. Значительный кусок из памяти выскочил, вместо него втемяшилось что-то расплывчатое, непонятное.
   "Опять как тогда, видение что ли?", - думал он, напрягая мозг. Видение не видение, но сейчас в его голове выстраивались непонятные конструкции из карт, названий, фантастических картинок и загадочных образов. Он понял, что в этот раз ему открылась не только будущность родной деревни, но и всей страны. "Как приедем, нужно слазить в Проход. Только нужно попасть туда, где есть этот магазин "Книги". В книгах уж должно быть много информации" Ванька с самого детства, под воздействием родительского воспитания (в первую очередь, маминого) испытывал неподдельное уважение к книгам. Верил, что книги несут не только увлекательные сюжеты, но и мысли о том, что и как в этом запутанном Мире устроено.
   "Морское" видение не давало ему теперь покоя, он хотел скорее назад. Поделиться с друзьями и ... и пролезть в эту временну?ю дыру. Оставалось отдыхать на море им немного, но былая радость от жаркого солнца, купания, игр с отцом, вкусной черешни и персиков испарилась. Теперь Ваньке всё было в тягость.
   - Смурной какой Ванюшка после приключения этого, - вздыхала Алёна. Теперь и родительский отдых был омрачён настроениями сына. - А так ведь хорошо и весело было.
   - Ладно уж, недолго осталось. Он же здоров? Здоров. Просто тоска по друзьям проявилась. Долго ж мы тут уже. Честно, меня и самого тянет уже назад.
   - А я бы ещё тут позагорала, - Алёна вытянула свои длинные и уже тёмные ноги на покрывале. Ванька невесело копошился в слабом сейчас прибое.
   - Куда тебе ещё? И так чёрная, как негритоска! - засмеялся Пётр, с удовольствием разглядывая красивую жену в новомодном бикини.
   - Всё равно - нравится мне тут.
   - Конечно, нравится. Огорода нет, черешня вместо вишни кислой. А мне охота нашей тишины, прохладных вечером и туманных рассветов. На рыбалку сходить с отцом. Да и грибы, наверное, пошли. Колосовикам самое время. Эх! Не "морское" наше мельниковское племя! Одну будем тебя отправлять на море, - Пётр всё рассуждал, поглядывая на сына в отдалении. - Хотя одну тебя опасно отпускать. Вона, сколько тут хануриков и прощелыг. Курортнички, - процедил он презрительно.
   - Петь, ну ты уж хватил! Одну! Я без вас никуда, - успокоила мужа Алёна. - Да чего об этом. Неизвестно, чего через год будет. Дадут тебе начальника лаборатории и всё, капут. Работать будешь всё лето.
   - Мне?! Начальника?! Скажешь ведь! - Пётр старательно прыснул, выказывая всем видом нелепость предположения.
   - Ой, не делай вид! Все знают, что ты там уже наизобретал на цельный институт. И Курпатов давно подумывает, чтобы Плечко этого никчёмного заменить.
   - Ладно, чего сейчас об этом, - скрывая некоторое удовлетворение, завершил разговор про работу Пётр. - Надо уж напитаться этим самым морским воздухом, витаминами там всякими. Пойду, искупаю Ванюшку.
   Пётр шустро поднялся и, петляя средь разложенных тел, подбежал к Ваньке. Схватил его в охапку и ухнул вместе с ним в переполненную людьми прибрежную полосу. Ванька, скинув угрюмость, радостно кричал, барахтаясь и брызгаясь вместе с отцом. Алёна поглядывала на них из-под приставленной козырьком ладошки. Всё было хорошо и спокойно, а изменения если и ожидались, то незначительные и вроде как добрые.

2

   - Ничего себе вы чёрные! Аки шахтёры! - дед Андрей изумлённо крякнул, когда в калитку ввалилось, обвешанное сумками, семейство. - И барахла ведь какого-то привезли.
   - Это гостинцы, отец! - радостно приветствовал его Пётр. - Давай, принимай нас. И не делай вид, что ты не рад.
   Дед, действительно, поначалу пытался скрыть свою улыбку по поводу их приезда. Но увидев любимого внучка, расплылся и чмокнул, уколол колючей щекой мальца.
   А уж Бабаня была чуть ли не в слезах радостных.
   - Ох, милые же мои приехали! Какие загорелые! Отдохнувшие! Мальчики только похудели... А Ванюша подрос-то как!
   - О, всего три недели не было, а уж подрос, - прокомментировал дед.
   - Так у него возраст такой, не по дням, а по часам, - ответил Пётр.
   Ваньке дома не сиделось.
   - Я пойду, сбегаю к Андрюшке? - лишь зайдя в дом, стал отпрашиваться.
   - Да ты что, так сразу? А с дороги передохнуть, перекусить? - попытался остановить отец.
   - Что ты, Ванюша? Я пирогов твоих любимых с вишней наделала. А дед земляники набрал, варенье свеженькое готово. Куда ж ты побежишь?
   - Бабуль, я ненадолго. Туда и назад, - потянув носом - пахло и пирожками, и вареньем - сглотнув слюну, Ванька продолжал настаивать.
   - Да беги уж, чего там, - разрешил дед, с удовольствием глядя на непоседу. Соскучился дед, поэтому был великодушен.
   - Беги. Только недолго, - Алёна потрепала по выгоревшей голове сына.
   Тот рванул вон из избы.
   - Вот это да! Чёрный какой! - присвистнул Андрейка. Сам он был несильно загорелым. - А у нас тут холода и дожди, особо даже и не купались. Ну чего, класс там, на морях, а?
   - Класс, ага! Скучно только, - заважничал Ванька. - Вот только чуть не утонул разок.
   - Утонул? Иди ты! А чего не утонул? Гы-гы, - не поверил Андрейка.
   - Да ты знаешь, какие волны там на море бывают? Заштормило, меня и утянуло. Отец вытащил. А я уж нахлебался.
   - Да, везёт тебе на водные приключения.
   - А вкусного чего ел? - вступили о своём братья Козины. Друзья были привычно вместе.
   - Ну, там черешня, абрикосы, перец сладкий, помидоры. Так. Ничего особенно, - Ванька продолжал небрежно красоваться.
   - Ты это, не зазнавайся особо. А то ведь поколотим, - предупредил Андрейка полусерёьзно.
   - Да ладно, ребя, вы чего? Это я так. Я ж, вон, сразу к вам. Только вошли в дом, я и сбёг. Чего тут, как тут, а? - Ваньке не терпелось рассказать про очередное видение, но сразу так он не мог перейти, да и жизнь родной деревни была ему важна. Особенно интересовало, как поживает Таня.
   - Коляна тут отоварили, наконец. Обнаглел совсем, - растягивая слова, поведал Андрейка. Антон и Сашка согласно закивали.
   - Да ну?!
   - Вот тебе и да ну. Прилез к нам вишню тырить с пацанами своими. Мы их гнать, да самого Борисово догнали. Ладно. Дальше не пошли. А вечером Митрофанова заявилась. Злющая, заплаканная.
   Ванька навострил уши:
   - И чего?
   - И говорит, что Иванов, гад эдакий, ни с того, ни с сего, предъявил ей на вид. Да плохим словом прилюдно назвал. Мол, с шипиловскими связалась, что-то там про подстилку даже брякнул, - Андрейка пулял словами, особо не церемонясь с Ванькиными чувствами. Тот сжал кулаки, а глаза стали злыми. - Братаны взвились, конечно. Не порядок же, - Андрейка кивнул на Сашку с Антоном, те заулыбались. - Решили его подкараулить - в Борисово соваться было негоже. А этот стервец совсем страх потерял - снова припёрся. Тут мы его и подловили. Отмолотили его подельников, они быстро дёру дали. А его дополнительно в навозе извозили. Заревел даже. Уходя, грозился, конечно, обещал всё чего-то...
   - Эх, жаль меня не было, - Ванька сжимал кулаки.
   - Жаль, конечно. Ох, ты б его, - подмигнул Андрейка
   - Зря ржёшь, я там на море грушу боксёрскую лупил. Во! - показал Ванька набитые костяшки.
   - Да, тогда уж ему совсем было бы не сдобровать. И так с бланшем неделю ходил.
   - А Таня как после этого?
   - Да нормально она после этого. Чуть свет, тут где-то у нас ошивается. Сегодня с матерью в город поехал, нету поэтому. Видно, очень надо было - так она в курсе, что ты сегодня приезжаешь, - Андрейка снова подмигнул Ваньке. Братья же ничего и не понимали. Ванька смутился.
   - Я чего бежал поскорее. Надо нам переход снова забацать.
   - Тю, Ванёк, какой сейчас переход? Там же эти обложили теперь. У нас, считай, теперь война.
   - Прямо совсем, что ли, не пролезть?
   - Так Колян этот гадский науськал всех своих - они там целыми днями теперь дежурят. Пока уж точно не нужно лезть.
   - Вот ведь непруха! А мне прямо невтерпеж!
   - Чего это ты? Договорились вроде ждать, хотя бы ещё немного, а? Не будут же они всю жизнь там торчать. Забудется...
   - Да понимаешь, Андрейк, я ж, когда тонул в волнах - видать, опять куда-то провалился. И на меня снова видения какие-то напали.
   Тут Ванька оборвался, замолк. Из-за дома выскочила Таня. Она была в каких-то нарядных брючках, с косичками и запыхавшаяся. Явно бежала, торопилась. Увидев, что её заметили, шаг сбавила, пошла спокойнее.
   - Чего за видения-то, а? - толкнул локтем друга Андрейка. Братья тоже слушали внимательно и желали продолжения рассказа.
   - Видения? А, ну это... нехорошее всё представилось, - будто сразу равнодушно ответил Ванька. - А вон, Таня идёт, - сказал, кивнул в сторону девочки.
   Все обернулись. Сашка с Антоном сразу вскочили, отряхнулись. Андрейка лишь сплюнул и сунул соломинку в зубы.
   - Привет! - тихонько так, скромно, совсем непохоже на себя, сказала Таня. - Ванька, какой ты загорелый! И волосы совсем выгорели, - почти ласково обратила она свой взор к приехавшему. Тот покраснел. Заметно было даже через загар. - Давно приехал?
   - Да он прибежал вот сразу. К тебе торопился, - хихикнул Андрейка. Ванька ткнул его в бок. - Ладно, ладно, шучу. Слышь, Таньк, он пролезть опять хочет.
   - Куда пролезть? Туда? - она неопределённо повела глазами.
   - Угу.
   - Не, Вань, сейчас никак нельзя. Там Колька... тебе рассказали? - она споткнулась на воспоминании. - Короче, они там только и ждут, когда вы явитесь.
   - А ежели ночью?
   - Ночью? Хм, ну, ночью, может, и не смотрит никто. Только нестрашно, ночью-то?
   - Так сейчас вроде и не очень темно.
   - Ну... можно, вообще, - Андрейка почесал темечко, задумчиво глянув в сторону Борисово. - Чего думаешь, Митрофанова?
   - Ночью их там, конечно, нет. Только Вань, ты сам же отметил, что куда мы не попадаем - одно неизменно: время года, погода и время дня похоже тоже. Чего мы... ТАМ будем делать в ночи?
   Ванька задумался. Ему нужен был книжный магазин. Какие бы порядки в том Мире не существовали, магазины по ночам вряд ли работают.
   - А ну и что! Родокам скажем, что в шалаше ночевать будем и вернёмся днём. Уйдём с вечера, вон там, в березняке костёр запалим, картошка там, туда-сюда. А ближе к утру сделаем переход. ТАМ тоже поползаем пока не рассветёт, а потом... А потом мысль у меня одна есть. Правда, если это вперёд, в будущее мы попадём. А с братанами-то кто его знает, куда нас кинет. Чего, как вам?
   Всякий там шалаш, костёр и картошка в ночи были соблазнительны сами по себе. Страх же был несильно велик, поэтому все разом и согласились.
   - Мать, конечно, меня не отпустит. Нужно тикать будет вечером. А потом уж неделю не выпустит, - вздохнул Андрейка. - Если мы, конечно, вернёмся, - добавил, переглянулся с Ванькой и заржал, довольный, что напугал робких Козиных.
   - Ладно, не каркай. Сашк и Антох, чего - пойдёте?
   - Да пойдём, чего мы - трусы, что ли?
   - Вот и лады. Мне надо бежать, а то я ж ненадолго отпросился. Всё, пока, - он странно глянул на Таню и бегом ринулся домой. Таня с улыбкой глядела вслед.

3

   - А ещё говорят, там за бывшей мельницей не только дух этой бабы живёт, но и деда её. Вот где Чертановка впадает, знаете? Вот там он прогуливается по ночам, - Андрейка, естественно, травил страшные истории. Костёр потрескивал, отблесками поигрывая на лицах ребят. Они зябко жались к огню - уже почти стемнело, и заметно похолодало. - А чего, думаете, на той стороне никто не рыбачит? Ага... то-то и оно, - довольно резюмировал он, поглядывая на заметно впечатлившихся братьев.
   - Кстати, Сёма рассказывал, что за эти десять лет, он кучу раз слышал про этих духов - тогда, вообще, пугали и малых, и старых. Народ им чуть ли не подачки носил - задабривал. Он тоже проникся. Только ведь брехня всё это - темнота и невежество, - Таня уверенно парировала все эти ужастики. Но вот что-то хрустнуло в леске. И она тихонько взвизгнула.
   Ребята захихикали, но тоже опасливо заоборачивались.
   Вскоре братья уже посапывали, укрывшись общей телогрейкой. Андрейка привалился к ним сбоку и тоже спал.
   - Вань, так чего ты снова туда так заторопился? - поинтересовалась Таня.
   Тот помолчал, задумчиво ковыряя прутиком в углях. Прутик быстро воспламенялся и прогорал, осыпаясь пеплом и укорачиваясь.
   - Да не знаю я, Тань. Просто, когда тонул, что-то изнутри прямо распирать стало от нетерпения. Будто, если опоздаю, то всё испортится.
   - Что это - всё?
   - Ну, не знаю ж, говорю. Всё вокруг: дома, люди, мы с тобой, ребята, страна. Всё!
   - Хм, сказочки всё страшные рассказываешь.
   - Сказочки? А как же с Сёмой тогда? Иль приснилось нам всем, а заодно и деревням нашим, а?
   - Не, ну тут же это... только Сёмка, а ты про вон чего, про СТРАНУ говоришь.
   - А какая разница?
   - Ну... Не знаю. Страна, вон, какая огромная. Как тут всё испортится?
   - В общем, и я не знаю, не мучай меня. Думаю, скоро вместе и узнаем. Давай, подремлем, что ли.
   Они тоже привалились к друзьям. Костёр увядал, потрескивая.
  
   Пруд туманился, всепроникающая сырость холодила. Ребята, поёживаясь, готовые перейти вот-вот на дрожь, вылезли из-под моста.
   - Смотри-ка, тоже рыбаки сидят, - кивнул Андрейка на мутные в предрассветной мути фигурки на берегу.
   Ванька оглядывался кругом - ага, дома высоченные имеются, значит, шагнули вперёд.
   - Годится, - сказал он вслух.
   - Чего?
   - Куда надо, говорю, вылезли. Пойдёмте.
   Они потянулись робкой цепочкой. Козины, те, так вообще испуганно крутили головами, узнавая и не узнавая родные места.
   - А точно нам за это ничего не будет? - выразил, наконец, беспокойство Саша.
   - Да кто ж знает, Сашок. Видал, вон, чего с Сёмкой? Может и с нами чего произойдёт, - пытаясь побороть озноб, ответил Ванька.
   - Так может того, не надо никуда, а? - пожалобился Антон.
   - Не, Антох, теперь уж поздно - назвался груздём...
   - Да, братаны, теперь не трусь. Вона, на Таньку поглядите - она ж не трусит. А, Таньк? - "поддержал" братьев Андрейка.
   Таня молча кивнула. Ей, действительно, в этот раз страшно не было. Было любопытно, и она пытливо вглядывалась во всё более проступавшие очертания зданий, дорог и моста. Ванька решил дойти вдоль пруда до моста, а уж потом свернуть вдоль шоссе.
   - У них тут машин полно. Машины все страшные такие, - предупредил он, когда приблизились к мосту. - Сейчас пойдём, где кладбище наше. Было, - добавил он понуро.
   - Как-так было? - удивились братья.
   - А вот так! Видите, тут чего у нас было, тута давно нету. Другое всё.
   - Не, это мы поняли. Но кладбище как же? Это ж... кладбище.
   - А, ладно! Чего с вами! Говорят, нету. Пойдёмте, пока народу нет.
   - А куда идём, ты так и не сказал, - спросил Андрейка.
   - Хочу в магазин один зайти. "Книги" называется. Думаю, интересно там должно быть.
   - Ого! Точняк! Там же наверняка можно будет понять, чего тут за мир, чего случилось, - понял сообразительный Андрейка. Таня тоже заулыбалась идее Ваньке. - Мозг!
   - Только погоди, сегодня ж воскресенье. Да и рань несусветная. Закрыто ж всё, - высказалась Таня.
   - То, что воскресенье - ерунда. У них тут постоянно всё работает. Я ещё в тот раз понял. А что рано - мы переждём, это я продумал. Овражек наш на месте. Там где-нибудь и пересидим, подождём. Поспать можно будет. Идёт?
   Андрейка с Таней кивнули. А братья, будто и не слышали разговор. Они продолжали озираться, придавленные этим страшным Миром.
   Машины, как и предупреждал Ванька, сновали одна за другой на огромной скорости, пугая братьев и вызывая восхищение у Андрейки.
   - Тут надо перебежать.
   - Так "зебра" же, вон, есть, - вдруг заметил Антон.
   - Они тут этих "зебр" будто и не замечают вовсе - шпарят, не тормозя. Надо аккуратненько, когда нет никого.
   А кругом постепенно всё просыпалось. И вот уже не только одни машины заполняли пространство: появлялись граждане в плащиках, сапожках и курточках - все, как один с собачками разных пород, размеров и мастей.
   - Ой, смотри, бежит. Смешной какой, - хихикнула Таня, указывая на фигурку мужичка в яркой майке и обтягивающих трусах.
   - Мда, клоун какой-то, - покачал головой Андрейка. - Ладно, вы тут не очень-то глазейте. Гляньте, как мы отличаемся от них всех. Странно, что на нас не пялятся. Я бы уж давно милиционера какого-нибудь позвал.
   Тут появилась бело-синяя машина, с фонарями на крыше. Друзья только перебежали дорогу и поспешили спрятаться за будку. Машина привлекла внимание, они наблюдали за ней из-за угла.
   - Чего там написано на машине? - не очень разглядел Ванька.
   Зоркий Антон рассмотрел:
   - По-лиция! - выпалил он, довольный, что разглядел первым.
   - Что?! - изумились Андрейка и Ванька.
   - Какая ещё полиция? - опешила и Таня. Антон сразу смутился.
   - Так я не знаю, написано ж просто...
   Тут бело-синяя машина проехала ближе и, издав противный скрежет, кряканье какое-то, рванула на перекрёсток и, включив настоящий вой, уехала вдаль.
   - Братцы, это чего ж тут творится, а? Полицаи разъезжают... - Андрейка от изумления присел на землю.
   - Может, это... того... - почесал репу Саша.
   - Чего того?
   - Ну, это... немцы победили тут? - решившись, выпалил Саша.
   Ребята уставились на него.
   - Не, ну какие немцы, ты чего? Люди по-русски разговаривают, вон и вывеска - "Аптека" написано, - подумав, возразил Ванька. - Но так-то обалдеть, конечно. Полиция, иди ж ты!
   Таня испуганно посмотрела на Ваньку, вспоминая ночной разговор. Тот уловил её взгляд.
   - А я тебе говорил. И вам тоже говорил. Слушайте, айда дальше. Не надо тут нам рассиживать. Пойдёмте лучше в наш овражек, там и отсидимся.
   Часы на столбе показывали шесть утра.
   - О! Дерево моё! - радостно вскрикнул Антон, сбегая к здоровенной ольхе. Она накренилась с крутого борта оврага, свешивая корявые ветки. Брат радостно рванул за ним.
   - Ага, хоть что-то узнаваемо, - улыбнулся и суровый Андрейка.
   - Только хлама всякого и мусора полно, - Ванька пнул носком ботинка арматурину. - Чего, вот там, где-нибудь под кустиками и разляжемся?
   - Да можно посидеть. Хотя я бы ещё вон туда слазил, где дома наши ... были, - Андрейка махнул рукой на запад, где щерился многочисленными балконами широкий и многоэтажный дом.
   - А чего, я тоже сходил бы. Эй, парни, вы тут с Таней пока посидите, мы на разведку сходим, ага?
   - Давайте. Таня, иди к нам, - одобрили план Козины, уже устроившиеся под деревцом. Расстелили свою телогрейку, достали из карманов запасённую снедь.
   - Смотри, у них ещё и пожрать осталось, - хихикнул Ванька.
   - Это они горазды - поесть лишний раз.
   - Я чего-то не поняла - почему это я должна тут сидеть, когда вы на разведку пойдёте? - Таня упёрла руки в боки, выказывая недовольство.
   - Так это, чего толпой светиться? - неуверенно ответил Ванька.
   - Митрофанова, чего ты вот выкобениваешься? Ведь и ежу понятно, что ты нашу группу демаскируешь своим видом.
   - Чего?! - Таня захлебнулась возмущением. - Видом?!
   Андрейка понял, что ляпнул лишнего. Его кинулся реабилитировать Ванька:
   - Тань, ну, он имеет в виду, что хороша слишком для нас, оборванцев, и привлекаешь внимание.
   - Сами вы привлекаете! Да и не очень и хотелось, - она демонстративно отвернулась и пошла к братьям. Те радостно подвинулись на подстилке, освобождая место. Предложили яичко. Таня, зыркнув нахмуренно на Ваньку, яичко взяла.
   - Ладно, пойдём, - Андрейка пошёл. - Вечно бабы сумятицу вносят, - сплюнул.
   Ванька хотел, было, ещё чего-то сказать Тане, но, махнув рукой, пошёл за другом.
   Они вылезли из оврага и оказались около металлического забора. Внутри было явно общественно-административное здание: широкие окна, подъезд и спортивная площадка.
   - Больница, может, какая, а?
   - Не, гляди, - Ванька указал наверх. Наверху лепились загадочные слова.
   - Колледж какой-то...Фаберже... Чёрт! Ничего непонятно. Полиция, колледж. Хотя вроде и по-русски написано. Чего у них тут происходит, а, Вань?
   - Если бы я знал! Я понял, что всё как-то не так и не то, а подробности и хотел тут уже узнать.
   - Для этого в книги и пойдём?
   - Ну да.
   - Слушай, а если там тоже всё утыкано непонятными словами будет, как чего мы тогда узнаем?
   Ванька озадаченно поглядел на друга.
   - Хм... Не подумал о такой ерунде. Да фиг знает, придумаем чего-нибудь.
   - Ага. Пойдём, что ли, дальше?
   Они, крадучись, пошли дальше вдоль забора. Слева были гаражи, справа оставался загадочный колледж.
   - О, гляди, тут тоже полиция, - Андрейка кивнул направо. На другом боку колледжа виднелась надпись.
   - Мда... - покачал головой Ванька.
   Гаражи кончились, они вышли на дорожку вдоль дороги. Сновали машины. Впереди маячил перекрёсток.
   - Вон, вон там, где светофоры и перекрёсток. Там твой дом где-то должен быть, - прикинул Андрейка. Они оба оглядывались на то место, где начинался овраг, пытаясь сопоставить расстояние с тем, что помнилось по своему миру. - Смотри, вывески такие огроменные. Рожа чья-то противная, и какая лажа какая-то написана - эл-дэ-пэ-эр.
   - Тс, рожа! Ты поосторожнее с выражениями - мало ли, кто это такой. Вдруг начальник какой-нибудь большой. Полицаями этими командует. Кто его знает. О, гляди - Союзпечать. Прямо, как в нашей Москве.
   - Точняк. Пойдём поближе, позырим, чего там внутри. Может, и в книги твои идти не придётся.
   - Не, книги - это книги. Но печать, конечно, пойдём, позырим.
   Они перебежали дорогу и прилипли к стеклу киоска. Внутри, само собой, никого не было - было слишком рано, а день, похоже, действительно, был выходной. На прилавке и по стенам было развешано всяко разно: какие-то яркие картинки блестящие, газеты толстенные, ручки, фигурки, безделушки, куклы, машинки маленькие.
   - Чего только нет... - пробормотал Ванька.
   - Лабуды всякой немеренно, ага. И машинки клёвые, - согласился Андрейка.
   А когда свои взоры они обратили чуть вглубь, на заднюю стенку, оба сразу покраснели - цельый взвод разнокалиберных девиц и тёток самым вульгарным образом взирали с глянцевых обложек.
   - Обалдеть... - прошептали оба в унисон.
   - Вот тебе и ещё, к полицаями. Круто, - непонятно, одобряюще или осуждающе протянул Ванька. - Э, хорош пялиться! - одёрнул он заглядевшегося друга.
   Тот сглотнул и оторвался. С трудом. Начал шарить глазами по газетам.
   - Ага! Вот! Гляди! - он ткнул пальцем.
   - Где?
   - Вон, за цветастой такой фотографией с мужиком. Видишь? Московский Комсомолец лежит.
   - Ну?!
   - Вот и гну. Смотри снизу и слева от названия. А, как тебе?
   Ванька чуть не выругался по-взрослому. Но всё же удержался.
   - Мощно, а? - Андрейка, довольный, любовался эффектом.
   Под названием газеты стояла дата - 13 июля 2013 год.
   - Это же через пятьдесят лет! Мне шестьдесят три тогда, что ли?
   - Ага, стариканы мы с тобой. Если дожили, конечно, - Андрейка улыбался, будто они на перемене обсуждали последние школьные слухи.
   - А если... если мы сейчас себя тут и увидим, а? - округлился глазами вновь Ванька.
   - Не, ну чего ты городишь? Мы же вот они, значит, оттуда мы убёгли. И здесь мы только вот в таком вот виде. Вот только если знакомые какие, - Андрейка обладал совсем недетским интеллектом. Даже умный Ванька за ним не всегда поспевал.
   - Знакомые, говоришь? - Ванька обдумывал слова друга.
   - Э, пацаны, чего вы тут? - из-за спин раздался сиплый неприятный голос. Друзья вздрогнули и обернулись. Перед ними стоял кривой дед, от него разило запахом нечистот и алкогольным духом. - Чего вы там не видели в ларьке этом поганом, а? Дайте лучше дедушке полтинничек, чем картинки себе с голыми девками покупать.
   Друзья переглянулись.
   - Так у нас нет ничего.
   - А если найду? - алкаш гнусно засмеялся, довольный своей шуткой. - Чего-то странные вы какие, - он с прищуром оглядел их и сплюнул. - Да и хрен с вами.
   - Колян! Ты чего там трёшься? Иди уже! - Из закутка неподалёку его позвали.
   - Да иду-иду. Будто вроде знакомые у вас морды. Но какие-то вы мутные. Шлёпали бы отсюда, а то ведь наваляют... - и он поковылял к друганам.
   - Понял? Вот такие вот, может, наши знакомые, - шепнул Ванька.
   - Ага. Колян, понял? - Андрейка сделался вдруг словно прибитый. - Пойдём, что ли, к нашим? Видишь, народ начинает вылезать. Сейчас местные пацаны какие-нибудь появятся, в натуре огребём.
   - А как же место глядеть?
   - Вот и поглядели. Вон, клетка стоит. Думаю, там ваша изба и была, - Андрейка кивнул на прямоугольный заборчик. Внутри была площадка с футбольными воротцами и баскетбольными кольцами.
   Ванька покрутил головой, пытаясь сориентироваться.
   - А чего, вполне. Вон дальше понижение.
   - Ну и пошли тогда, - у Андрейки вдруг испортилось настроение. Напрочь. Он зашагал назад.
   Ванька, крутя головой, потянулся за ним.
   Они отсутствовали не больше часа, но друзей их разморило, они посапывали на расстеленной телогрейке.
   - О, дрыхнут опять, - буркнул Андрейка и тоже прилёг рядом, подсунул под голову руки и уставился сердито в небо. - Не, ну ты понял, чертовщина какая? Вон, алкаши кругом ходят.
   - У нас они, что ли, не ходят? - неожиданно для самого себя стал защищать этот Мир Ванька.
   - Да ходят, конечно, - тихо согласился Андрейка. - Но ведь они какие-то свои, что ли. Добрые. И потом, они ж не с утра уже колдыряют! Они сначала поработают, а потом закладывают. Да и не живут они долго, а эти, вон, старые, а всё туда же. Не знаю, может, у нас и ходят, но от них так сильно противно мне никогда не было. Или всё вместе просто: бабы эти на обложках, и дед этот сзади. Не знаю. Домой сильно захотелось. Кисло тут и совсем неинтересно, - Андрейка ковырял прутиком землю.
   Ванька никак не мог понять смену настроения.
   - Погодь, ну ты ж сам хотел разведать, чего там, где дома были - а теперь чего с тобой?
   - Да не знаю я! Дед мне, наверное, не понравился очень.
   - Слушай, а может, тебе, вообще, тут не нравится, а? И это, как подумаешь, во что наша деревенька превратится, так вот и сразу и фиговое настроение, а?
   - Чего ты разакался? Может, и так. А ты, вон сам, не расстроился после того, как кладбище не нашёл, когда один сюда лазил? Вот то-то и оно! А как сюда снова захотел после морей своих? Тоже ведь не от радости большой, наоборот. Чего ж ты от меня хочешь?
   Ванька, оглашённый таким напором, притих. Зашевелились братья, открыла глаза Таня.
   - О, вы уже пришли, а чего ж нас не толкаете? - она попихала Антона, тот замычал, но глаза продрал.
   - Чего толкать-то? Дрыхнете и дрыхнете. Андрейка, вон, вообще, никуда больше не хочет, домой только, - кивнул на смурного друга Ванька.
   - Чегой-то? Андрюшк, ты чего? - спросонья Таня подобрела, но понятия действительности полного сразу не обрела.
   - Да ничего! Не пойду я в ваши книги. Тут обожду.
   Она пожала плечами, руками пытаясь расчесать волосы. Братья рядом присели, потягиваясь и позёвывая.
   Они ещё полазали немного в овражке, осматривая окрест на предмет знакомых черт, выискивая привычные приметы. Радовались, когда находили, расстраивались горам всякого хлама и общей замусоренности. Андрейка полёживал на месте, погружённый в невесёлые думы.
   - Может, уже пора? - предложила Таня.
   Ванька взглянул наверх - солнце, действительно, уже поднялось.
   - А чего, пойдём, попробуем. Дрюх, пойдёшь? - предложил. Тот покривился, хекнул, сплюнул, но встал. - Ага.
   Они потянулись наверх из оврага, по асфальтированной дорожке мимо гаражей вышли сразу к дороге. Через неё виднелся магазин.
   - Эти, что ли, книги твои? - кивнула Таня.
   - Угу. Пойдём?
   Они робко подошли - открыто. Звучала какая-то песня. Пели не по-русски.
   - По-французски поют, - деловито пояснила Таня.
   - Да откуда тебе знать?
   - У меня дома пластинки есть с музыкой заграничной. Дедушка с фронта привёз.
   Ребята с сомнением покачали головой, но упорствовать не стали.
   - Давайте зайдём, что ли? - Ванька набирался решительности.
   - Боязно чего-то, - выразил опасения Антон.
   - Ага, мало ли чего там, - вторил ему брат.
   - Ладно, чего трусить-то? Пошли! - Андрейка рванул на себя дверь и шагнул внутрь. Следом протиснулся Ванька, а потом уж и остальные.
   Ванька толкнулся в спину остановившегося друга. Тот, утратив первоначальный порыв, замер истуканом.
   - Чего ты? Давай, проходи, - зашипел Ванька.
   При входе стоял дяденька в костюме, чуть поодаль кучковались женщины в юбках и жилетах, такая у них была форма.
   - Здраассте, - чуть заикаясь, пролепетал Ванька. Подтолкнул друзей. Те тоже поздоровались еле-еле. Козины, вообще, лишь рты пооткрывали - им хотелось исчезнуть отсюда поскорее.
   - Здравствуйте, ребята. Проходите, что вы там столпились? - тётенька в очках была дружелюбна. Удивлённо разглядывала ребят. Остальные служители осматривали вошедших и вовсе подозрительно. Особенно пристально вглядывался "костюм".
   Ванька, схватив за руку Таню, прошмугнул внутрь. Братья не выдержали, прыснули на улицу, шепнув Андрейке: "Будем в овраге, где были". Тот кивнул и деловито пошёл следом за Таней.
   И всё. Ванька сразу пропал, растворился в корешках, названиях, авторах и книжных полках. Вертел головой, никак не мог зацепиться за что-то конкретное. Сокровища обрушились на него в изобилии, он потерял понятие, чего вокруг и как. Таня же спокойно вместе с Андрейкой стала ходить по рядам, неторопливо разглядывая шкафы. Тётенька в очках пожала плечами, да оставила подростков в покое.
   Наконец, Ванька нашёл, что ему надо. Он схватил книжку "История России" и аккуратно, дрожащими руками стал листать. Энтузиазм и восхищение обилием книг быстро сошли на нет. Глаза наполнились тревогой, лоб совсем не по-детски наморщился.
   Андрейка же, наоборот, будто скинул своё плохое настроение, нашёл себе развлечение - книжка с картинками про танки.
   Таня же продолжала кружить вокруг, никак не найдя себе интересного пристанища.
   - Таня! Иди сюда! - зашептал из угла Ванька, держа в руках здоровенную книгу.
   Та неторопливо подошла к нему.
   - Чего ты, как змея? Нормально нельзя позвать?
   - Нормально?! Ты посмотри, чего творится... Нормально, - он был весь всклокочен и вроде как дрожал.
   - Чего ты там увидал?
   - Да вот же, смотри, тут всё, чего после нас... ну, после того времени, нашего было. Аа, чёрт! Мы ж вам не сказали... Короче, сейчас на дворе, не падай в обморок только. Сейчас две тысячи тринадцатый год! Пятьдесят один год после нас!
   Таня несколько криво улыбнулась. Хихикнула.
   - Ладно врать-то!
   - А чего мне врать? Тебе мало, какой всё кругом другое? Это что, думаешь, за десять лет такое делается?
   - А откуда ты взял? Да так точно - пятьдесят один год, чего не сто?
   - Газеты мы видели, вот откуда! - Ванька продолжал говорить возбуждённым шёпотом. - В общем, вот, две тысячи тринадцатый и всё! И вот, гляди, учебник по истории.
   - И чего в учебнике? - Таня почувствовала внутри нехорошее. Заворочалось, набухло.
   - Фигня полная, вот чего... Смотри, вот наше примерно время. Тут вот про Хрущёва, двадцатый съезд - это как раз мы недавно проходили. У вас тоже было? Ну вот. Тут про это, значит. Потом Брежнев будет главным... Вроде есть такой. Но это всё цветочки, - Ванька нервно хмыкнул. - Дальше я тут полистал... А! Вот тут интересно - Олимпиада у нас будет... ну, была. В восьмидесятом году.
   - Это чего, тридцать лет мне когда?
   Ванька посчитал:
   - Ну да, тридцать. Да какая разница! ОЛИМПИАДА! Понимаешь? Только не всё понятно - там не все приехали, американцев не было. Чего-то там с Афганистаном связано, я не вникал. Дальше пролистнул. И вот тут, скажу тебе, полный крантец! Всё, капут. Гляди.
   Ванька раскрыл учебник пошире, они уже сидели на корточках, уткнув головы в книгу.
   - Ага, вот, - Ванька тихонько забубнил, зачитывая. - 26 декабря 1991 года Совет Республик Верховного Совета СССР принял декларацию о прекращении существования СССР в связи с образованием СНГ, тем самым официально распустив Союз ССР и его институты власти. Поняла? - Ванька тяжело дышал, будто не абзац прочитал, а стометровку пробежал.
   Таня взяла у него книгу и вдумчиво, шевеля, порой, губами перечитала. И ещё на других страницах поглядела. Оторвала взгляд от книги, уставилась невидящим взором в стену. Тут подошёл Андрейка.
   - Ну, чего вы тут расселись? Пойдём, может, уже? Надоело тут шляться, - не добившись ответа, Андрейка тоже присел. Чего вы контуженные какие-то, а?
   Таня молча сунула ему раскрытый учебник. Он поглядел вопросительно на неё, на Ваньку и что-то в их лицах подсказало не задавать лишних вопросов. Он стал читать. Крякнул. Хмыкнул. Выругался. Оторвал глаза от текста.
   - Ну, охренеть, дорогие товарищи. Чего я ещё могу сказать. Страну, выходит, нашу похерили. И вот теперь тута полицаи и ходют.
   Вдруг он резко изменился в поведении. Заозирался, придвинул голову друзей к себе поближе.
   - Тикать надо поскорее. Тикать! Ежели они СССР порушили, то... Знаете, чего фрицы с пленными делали?
   - А причём здесь фрицы и пленные? - изумился Ванька.
   - А притом! Те тоже Союз хотели с землёй сравнять, да не вышло, кишка тонка оказалась. А у этих вот, - он потряс книгой, - получилось. И чего, как ты думаешь, они будут делать с теми, кто советский остался, а?
   - Да ладно тебе, мирные граждане тут вроде кругом... - Ванька неуверенно огляделся.
   - Вроде... а вспомни того алкаша. Ведь он совсем не наш алкаш, не советский. Не, братцы, двигать надо домой. Я ж сразу тебе сказал, что фигово здесь. Лучше уж там, где Сёмка был. Там мне так неприятно не было. А здесь - так и ждёшь подвоха на каждом шагу. Давай, смываемся.
   - Так я не до конца даже этот учебник проглядел. Тут, вон, ещё, - Ванька перехватил книгу, - до две тысячи десятого.
   - Ну, как хочешь, можешь тут торчать, а лично умываю руки. Тань, ты со мной?
   Таня, немного приглушённая (который раз уже в этом непонятном Мире), смотрела на друзей, мало чего понимая.
   - Я?
   - Ну, ты, ты! Есть тут ещё разве Тани другие кругом? О! Будете телиться вечно! - Андрейка приподнялся.
   - Ладно, стой. Вместе пойдём.
   Они тихонько стали пробираться к выходу. В магазине уже появился народ. Люди ходили, выбирали, вчитывались и вглядывались. На выходе мрачный "костюм" снова внимательно пригляделся к ребятам, хмуро осмотрев с головы до ног.
   Друзья по стеночки протиснулись к дверям, а дальше стремглав выскочили на улицу.
   - Ффух! А то будто воздуха уже не хватать стало, - выдохнул Андрейка. - Не, домой, домой!
   Все вместе шустрым шагом, мелкими перебежками добрались до оврага. Подошли. Сверху услышали голоса.
   - Кто это? - глухо спросила Таня.
   Ванька подошёл поближе к краю, заглянул через ветки.
   - Мужики какие-то... Похоже, разливают. А братанов нету.
   - Вот так и знал ведь, - Андрейка сплюнул. - Лопухи! Где их теперь искать?
   - Может, рядом где-то тут заныкались?
   - Да они ж, ежель струсят - ищи-свищи, - махнул безнадёжно рукой Андрейка.
   Алкаши же, заслышав рядом шум, сами примолкли, стали вглядываться в кусты.
   Ванька зашипел на друзей.
   - Давайте вдоль оврага туда, вниз пройдём, может, чуть дальше заховались? - тихонько предложил он.
   - Да... фиг их найдёшь, - махнул вновь рукой Андрейка. - Ладно, пойдём, чего сидеть? Тем более не охота с этими дела иметь, - он кивнул вниз, откуда уже собирались вытолкнуть гонца, разобраться, что за шум.
   Они, пригнувшись, проскочили "опасное место", спустились в овраг, пошли по низине в сторону пруда. Присутствия братьев не ощущалось.
   - Может, они к плотине пошли, а?
   - Да они у нас плутают, когда мы чуть в сторону отойдём. Где им тут чего-нибудь найти!
   - А мы им рассказывали, как отсюда, вообще, вылезать, а? Чего-то я позабыл?
   Андрейка пожал плечами. Ванька посмотрел на Таню.
   - Как же надоели ваши эти "отсюда", "туда"! Надоел этот мир твой кривой, где и страны нашей нет! Людей только корёжим твоими этими переходами, - Таня неожиданно психанула, возмущения выливая то на обоих, то конкретно на Ваньку. - Вот и братьев... где их теперь искать?!
   Ванька обалдело глядел на неё.
   - Э, Митрофанова! Ты придержи коней! Не ты ли обидки кидала, когда мы тебя брать не хотели, а? А теперь, выходит, мы и виноваты? Ты за базар отвечай, я ведь не погляжу, что ты девчонка! - вступился Андрей.
   Таня и так возбуждённая, вспыхнула, на глаза накатили слёзы.
   - Ребят, ну хватит, ну чего вы? - умоляюще сказал Ванька. - Не хватало нам ещё тут разругаться. И так дело табак, а ещё вы добавляете. Тань, понятно, что всем нам не по себе, но чего ты, действительно, а? Вернёмся, тогда обвиняй, а сейчас лучше спокойными быть. Ладно, а?
   Таня, на вид уже несколько виноватая, кивнула, закусив губу. Ванька глазами показал Андрейке, чтобы тот потерпел, девчонка же, мол. Тот покачал головой.
   - Ты, Митрофанова, конечно, авторитетный у нас "пацан", но всё же и края, они для всех имеются. Мы за тебя, в конце концов, перед Коляном впрягались.
   - Ладно, хорошо. Она уже и так вся не своя, - Ванька помолчал. - Это. Надо братьев находить и сваливать к чёрту отсюда, - решительно добавил после паузы. - Пошли к пруду, там по берегу к плотине. Будем надеяться, что они сообразили. Только это, давайте через кладбище пройдём. Ну, точнее через то место, где оно было.
   И пошли дальше. Кладбище было через дорогу, они перебежали, продолжая высматривать Козиных. Народу кругом уже было прилично, на них поглядывали, но без сильного любопытства. Они забежали в березняк.
   - О, как чувствовал ведь! - Ванька, торжествуя, указал пальцем чуть дальше на большое дерево. Под ним притулились оба брата. Саша привалился к берёзе, Антон чего-то копошился рядом. Друзья рванули к ним. Подбежав, увидели кровь и рваные штаны на Саше.
   - Фига се! Чего тут с вами?
   - Да местные тут обалдели совсем! Лётают на каких-то штуках, не видят никого! Мы, это, из магазина выбежали, в овраг. Чутка посидели - раз! Мужики спускаются, мы дальше рванули.
   - Так рванули, что через дорогу перебежали? - Ванька оглядывал израненного Сашу. Нога была изодрана, ладони кровоточили тоже. - Прямо на асфальт завалился с ходу? - тот кивнул. - Надо ж промыть. Сань, ты идти сможешь? - Тот кивнул. Ему было больно, и разговаривать ему было сложно, только и кивал. - Давайте сейчас побыстрее к плотине, там домой. А уж на месте и промоем. А тот тут и вода, небось, грязная.
   - Так это... рванули мы...
   - По дороге расскажешь. Айда! - Ванька помог встать Саше, тот захромал. - Мда... Давай, опирайся на меня.
   Ванька подхватил друга с одной стороны, Андрейка с другой. И они поковыляли к плотине.
   Все запыхавшиеся, раскрасневшиеся, они приплелись к плотине. Саше было худо. Он был бледен.
   - Неважнец ему. Придётся в травмпункт в Ленино тащиться. Всё, пошли нельзя больше ждать.

4

   Этот переход не прошёл бесследно. Кому прилетело ремня, кто на койке провалялся неделю, а у Ваньки был серьёзный разговор с отцом. Пётр пытался выудить из сына, чем таким они занимаются, однако малой ушёл в глухую оборону и ничего секретного не выдал. Хотя ему ой, как хотелось поделиться. С друзьями уже было переговорено, но братья Козины и слышать ничего больше не хотели после того, как Саша был весь изранен местным парнем на непонятной доске с колёсиками. Точнее не сами парнем, он Сашу сбил на всё ходу, а там асфальт, яма... Таня стала какая-то тихая, а Андрейка плевался и махал рукой на это неприятное будущее. Стремились забыть. Вот только Ваньке покоя не было.
   - Ты чего, Ванюшка, последнее время кислый ходишь? Отец внушение сделал? - одним вечером, уж росил вовсю август тёмными ночами, дед Андрей подсел к внуку, скучающему на завалинке.
   Ванька кивнул, рисуя прутиком узоры на пыльной земле.
   - Ну, так это... Так и до?лжно же, а? Я б ему за такие дела ремня всыпал!
   - За какие дела, дед? - Ванька буркнул обиженно.
   - Как за какие? Вона, с Сёмкой с этим чего приключилось! А Сашка Козин израненный весь, а? Да и вся ваша компашка смурная теперь ходит, ни от кого слова не добьёшься. Понятно дело, что родителям твоим волнительно. Чего ж обижаться, а?
   - Да я не обижаюсь, дед. Не обижаюсь. Просто грустно как-то... Знал бы ты, - вырвалось у Ваньки, он сразу осёкся. А дед слух имел хороший.
   - Ага, значить, есть чего там за душой-то, а?
   Ванька покачал головой, ушёл в отказ.
   - Не хочешь говорить, заставлять не буду. Только чего в себе носить?
   Ванька будто вынырнул из тёмной воды, вскинул лицо, вгляделся в деда.
   - А ты не разболтаешь?
   - Тю, Вань! Партизаны, они бывшими не бывають! Обижаешь. Могила!
   - Да не, не буду говорить, подумаешь, что я чокнулся или башкой где ушибился, - снова понурился Ванька.
   - Э, внучок. Тут такие дела сейчас творятся, что всё небылицами кажется. Так что уж, давай, вещай. Я послушаю.
   И Ванька решился. Рассказал всё. Поведал и про плотины, и путешествия свои с деталями и в красках. Про Сёму рассказал. Подошёл к главному. Дед слушал молча, глядел вдаль, ничем не выдавая своей реакции.
   - И вот зашли мы в книжный этот. А страшно - жуть. Братаны так и слиняли - от этого, кстати, с Сашей и случилось... это вот... А в книжном я не сразу, но нашёл нужное мне - про историю современную. Ну, за двадцатый век. Понятно, всё там любопытно, хоть и крупные детали лишь обозначены. Там Олимпиада всякая, генсеки... Ладно. И, представляешь, дед, нету там нашей страны, нету! - с отчаянием воскликнул Ванька, поблёскивая глазами.
   - Как так нету? - будто очнулся дед Андрей.
   - Да кто его знает, как! Не успел я толком понять. Но чёрным по белому написано, что прекращает существование СССР. Из республик страны отдельные получились. А чего там дальше было... будет, я не успел. Решили драпать поскорее оттуда. Там же полицая разгуливают. Мы и слиняли, хорошо ещё братанов нашли.
   - Да... Дела... Понятно, чего ж тут не загрустить. Профукали, значит, гады? - дед сразу, безоговорочно и без лишних вопросов поверил внуку. Поверил, и даже не сказать, чтобы поразился. Возмутился, рассердился - но не удивился. - А я ведь говорил, что Никитка это толстомырдый до добра не доведёт. Сначала на Сталина навалился, потом на хлебушек! А там, значит, уже и страны не осталось. Вот ведь сволочь какая выискалась, - совершенно не стесняясь внука, понёс крамолу. Ванька изумлённо глядел на распаляющегося деда.
   - Да там после Хрущёва ещё были... я не запомнил.
   - Были! Конечно, были! Да только он у нас культ личности развенчал. Вот с него зараза и пошла. Не, Ваньк, надо чего-то делать. Я помру, а тебе жить! Детям твоим жить. А чего там? Там полицаи, автомобилей тьма и всё коробками жилыми огромными заставлено? Разве ж это жисть?
   - Так ты сам же говорил, что деревню по любому ликвидируют!
   - Говорил! Говорил! Только ведь по-людски можно сделать, а можно вот... как ты рассказал.
   - А чего делать-то, дед?
   - Знаю, знаю, с чего всё началось. Кольцо это поганое накинули на нас, вот оно нас и удушит.
   - Какое кольцо?
   - Да вот эту, дорогу кольцевую как заделали, так всё и началось.
   - Что началось?
   - Да много, чего... Жизнь наша деревенская, в первую очередь, кончилась, Ванюшк. Эх... Может, и правда, в Сибирь тебе податься, а? - уже задумчиво, будто и не Ваньке адресуя вовсе, сказал дед.
   После разговора с дедом, Ванька всё порывался сходить ещё раз, "последний". Но всё не складывалось, да и решимости не хватало. А когда, наконец, уже в октябре, он полез привычным маршрутом (борисовские давно всё позабыли, у них теперь были другие развлечения, - драка с мальчишками из Братеева), то ничего у Ваньки не вышло. И так залезал он, и эдак. В ту сторону и другую, ничего не выходило. Рискуя заболеть, он весь вымок в этих блужданиях по мелководью, но так и не добился перехода. "Да, видимо, кончился запал... Знать, так тому и быть", - вынес вердикт Ванька, и продрогший, поплёлся домой. "Собственно, а чего я ещё хотел узнать? Главное понятно ведь... Только как с этим жить?".
      -- 1969. Сибирь

1

   - Э, Ванёк! Хорош филонить! - прикрикнул на Ивана Шихов, пуча, будто от натуги, свои навыкате глазки.
   - Задумался, - Иван продолжил долбить лунку. Закладывали взрывчатку.
   - Задумался он! А когда взрывать будут, тоже здесь задумаешься? Смотри ведь, никто не окликнет. - Шихов строил из себя командира.
   - Вот ведь послал Бог бригадира, - вполголоса буркнул Андрей Федотов, отбрасывающий камушки.
   - Да пёс с ним.
   - Так-то оно, конечно, так, а работать с ним не шибко удобно.
   - "Шибко", - передразнила Оля Орехова, проходившая мимо. - Вот он, оплот деревенской словесности!
   - Хочу напомнить, Орехова, что мы - москвичи, в отличие от некоторых, - не остался в долгу Андрей. Иван молчал, витал где-то, но от долбления уже не отвлекался.
   - Ой-ой, знаем мы эту вашу "Москву". Куры, гуси и картошка за домом.
   - Слушай, ты чего хочешь, а? - Андрей воткнул лопату и стал вытирать руки.
   - Ой, всё-всё! Ухожу. А то грозные "москвичи" меня поколотят. - Она повернулась и стала удаляться, демонстративно виляя задом. - Шибче надо работать, шибче! - смеялась она, исчезая в деревьях.
   - Вот ведь баба вредная, - злился Андрей.
   - Ты чего сегодня неспокойный такой, а? - словно очнулся к реальности Иван.
   - Да нормальный я.
   - Ага, нормальный. На пучеглазого реагируешь, на вертихвостку эту.
   - Надо ей сказать в следующий раз, что с её фамилией она наверняка родом из наших земель, - улыбнулся, наконец, Андрей.
   - Ну, так себе подколка, - подмигнул Иван, и они продолжили работать.
   Сразу после сессии они вдвоём пошли и записались в стройотряд. "Пора уже! Полентяйничали в прошлом году...", - подгонял Андрея Иван. Да тот и не сопротивлялся - второй курс, они перестали быть перваками, скоро уже и в старшекурсники перейдут. Пора. Конечно, Таня Митрофанова увязалась за ними. Андрейка покривился, Иван смутился, но запретить они не могли. Ещё с их курса отправились несколько ребят. И одна девочка - Оля Орехова, невысокая изящная брюнетка с едким характером.
   "И чего мне с ними делать?", - разлился мыслью Иван, лёжа на койке после отбоя. Сон не шёл, и мысли активно бурлили в неуставшем мозгу. А подумать было, над чем. Когда ты объект воздыхания таких девиц, которые сами охмуряют десятки парней, то задумаешься поневоле.
   С Таней так и не складывалось ничего - как дружили с детства, будто стесняясь друг друга, так и продолжили дружить. Он в старших классах ушёл в учёбу и спорт, на девочек не распылялся. Она упорно следовала за ним: он в МЭИ, она туда же; он на лыжи, она сдала на первый разряд; он в турклуб, она там секретарём. Вот и в стройотряде она рядом. Он не избегал её, нет. Он чувствовал, что то чувство, что зашевелилось ещё тогда, в детстве никуда не подевалось. Но непонятно откуда взявшаяся недооценка самого себя не позволяла ему обратить свои симпатии в ухаживания. "Не, не моего полёта птица. Вона, даже в этой брезентухе она тут первая королева. Не говоря про старшаков, прорабы, увиваются. На кой ей я..." А Таня смотрела на него своими огромными глазами и горько усмехалась. Они перебрасывались ничего не значащими словами, поддерживали друг друга - и всё, будто стену вкопали, да колючей проволокой обнесли.
   А тут для усугубления прилипла эта желчная Оля. Вот от неё хода не было. Отпускала свои шуточки, злилась, иногда и хамила откровенно. Доставалось и Андрею - друг всегда рядом, его и задевало. А иногда адресовалось и прямиком Андрею. Тем не менее, Ивану Оля эта нравилась. И в противовес тому родному, надёжному, но откуда-то из детства чувству к Тане, Оля будила в нём нечто новое, взрослое.
   "Все беды от баб. Гадость ведь какая подумается... Но так-то я, конечно, отвлекаюсь на них. Так можно и травму получить. И совсем даже не душевную, а вполне осязаемую. Придавит камушком каким, или дерево по котелку треснет... Не, надо завязывать с девицами", - резюмировал он, будто многоопытный ловелас.
   - Чего ты там всё ворочаешься? - недовольно буркнул сонный Андрей.
   - Э, хорош болтать! - зашуршали из угла многоместной палатки.
   - Да сплю я, сплю! - шепнул Иван и, повернувшись на другой бок, почувствовал, что, действительно, засыпает. Принял решение и успокоился.

2

   С утра полило. Верхушки сопок отхватило низкими облаками, и низкая вата цеплялась за кедрачи и лиственницы. Мигом образовалась хлюпающая грязь, камни стали сколькими. Сырость быстро распространилась по палаткам, одежда стала волглая, кругом зашмыгали носами.
   Сидели под навесами, завтракали. Гора пшёнки дымилась в алюминиевой миске. Иван смахнул каплю с носа, сунул в себя ложку горячего.
   - А масло где? - возмутился сидящий рядом Андрей.
   - К завхозу вопросы, кончилось масло вчера ещё, - отбрил претензии повар.
   - Отощаем, - пробубнил с набитым ртом Иван. Глаза улыбались. Погода погодой, а настроение у него сегодня было что надо. Решение "по девкам" принято, и грустить не о чем. "Поработаю сегодня в удовольствие, погода шепчет".
   - И так дрыщ, куда тебе, - вставила Оля, ковыряясь ложкой в миске. - Как вы, вообще, с таким удовольствием это наворачиваете? - глядела на уминающих парней.
   Рядом сидела и Таня, она скромно, но тоже с аппетитом поедала завтрак. После слов Оли стала загребать ложкой побольше, демонстративно запихивая "вкуснятину".
   - Кто не работает, тот не ест, - отреагировал Иван на колкость Оли, выскребая остатки. Заржали с Андреем. Оля открыла рот ответить, но быстро не придумалось, и она смолчала.
   Тут появился из административного барака Шихов.
   - Так, сегодня на работы в створе требуется бойцы.
   - О! Мы хотим, - сразу дёрнулся Иван.
   - Желтоваты вы для таких работ, тут опытные товарищи требуются.
   Но опытные товарищи были неактивны, и Шихов записал Ивана с Андреем.
   - Кстати, говорят, что нормальный люд в бараках не живёт, им в Черёмушках дома настроили, - умывались после завтрака, сплетничали.
   - Так то нормальный, а мы кто - студни всего лишь. Да ладно, жарища бахнет, у них там ад в этих бетонных коробках. А у нас тут тишь, романтика.
   - Ага, жарища! Вон, в палатке хоть выжимай, а только первый день дождит. А тут, говорят, по нескольку дней тучары залипают.
   Народ уходил на работы, лагерь пустел. Таня задержалась, застывшим взором упёрлась сопку напротив лагеря. Иван, залезая в кузов транспорта, глянул на её печальную спину, вздохнул.
   - Танюш, вечером в кино идём? - не удержался, крикнул; сам понял, что вчерашние решения вновь перечеркнул.
   Она вздрогнула и обернулась посветлевшим лицом.
   - Ты чего, дурень, делаешь? - Андрей схватился за борт - машина тронулась. - Сейчас Ольга озвереет - она же слышала всё. Или ты чего, решил что ль?
   - Да само вырвалось, уж больно грустная она, - покачал головой, досадуя, Иван.
   - Вот и будешь теперь разгребать. Сам. Мне и так за тебя прилетает постоянно.
   Иван не ответил, понуро спрятался под капюшон штормовки.
   Тайга пахла мокрым. Кругом всё посерело, осенними тонами заштриховав зелень. Шуршало и капало, скрадывая остальные звуки. На дороге мигом образовались шоколадные лужи. Земля принимала на себя небесную влагу.
   Зилок раскачивался и поскрипывал, разбивая лобовым стеклом капли.
   - Хорошо хоть близко ехать, а то всю кашу можно расплескать, - отметил качество дороги Андрей. Машина подтверждая, ухнула вниз и уткнулась бампером в камень. Ребята кувырнулись к кабине.
   - Держи, держи кашу! - потирая плечо, поднялся Иван. Андрей держался за голову. - Крови нет?
   - Да вроде нет, но шишак будет.
   Из кабины матерился Витя, но не вылезал, разглядывая в открытую дверь масштабы озера, в которое бухнулась машина.
   - Вот ведь, в душу-мать, не было такой ямы! Не было! Едрёна вошь! Всё, парни, пёхайте дальше сами, я буксир буду ждать, - сказал он ребятам.
   - Да уж понятно. Тут близко. Вызвать кого?
   - Да скажите, но, наверное, проезжать будут, вытянут.
   - Ладно, скажем, что застрял, пусть сами думают.
   - На то и начальство.
   - На то...
   - Вы уж это, парни, простите... набили шишки-то? Я вроде аккуратно, но чего вымыло тут, как ни старайся... надо заплатку делать, а то ещё народ сыпется.
   - Ладно, чего уж. Почапали мы. Бывай.
   Они пошлёпали по склизкой дороге, бухая сапогами по камням и песку. Идти оставалось около километра, и уже слышались сквозь шум дождя скрежет экскаваторов и грохот самосвалов. Шли молча в темпе, разогревая озябшие организмы.
   - Потеплело, что ль? - Иван выглянул из-под капюшона на смурное небо.
   - Шагаем быстро, вот и потеплело, - ответил Андрей. Они подходили. Лес оборвался, дорога вывалилась к реке.
   Енисей двигался махиной, широкой полосой мчал воды туда, на север, в Карское море. Иван остановился, в очередной раз, поразившись мощи великой Реки.
   - Да... такая ширина, и так быстро течёт! Стихия!
   - И эту стихию перекроем напрочь! - хмыкнул Андрей.
   - Перекроем. Как пить дать. Ты только представь: будет нависать двести метров стена.
   - И на хрен с той стороны затопит всё.
   - Ну, во-первых, там горы, так что тут тебе не Братск; во-вторых, тут уж надо считать: последствия негативные, последствия позитивные. Ведь погляди, энергия от ГЭС она самая... самая такая невредная, что ли. Не жжём ничего, отбросов нет. И пока вода будет, будет и электричество. Да, деревни надо перенести. Вон, даже городок цельный, Шагонар, говорят, затопит. Полосу тайги затопит. Климат изменится. Река свою природу потеряет. Это всё грустно, печально, согласен, - Иван замедлил шаг, разговаривая вроде с Андреем, на самом деле, дискутировал с собой, уминая внутренние противоречия. Андрей хмуро топал рядом, не нарушая монолога. - Но ведь без энергии ничего и не сделаем мы, человеки! Ни шиша не сможем! Пока вот это лучшее, чего есть. Атомные, они, конечно, круты. Похоже что это будущее. Но там ведь такие отходы ой-ой! Неизвестно ещё, как оно потом откликнется. А тут да, природу под себя подминаем, корёжим. Но ведь не безвозвратно всё! Устаканится - озеро, считай, получится. Сколько таких озёр в горах бывает? Сель сошла, обвал - бац! Озерцо. Поначалу переходной процесс, притирается стихия. Сложно. Люди опять же привыкшие. Но потом, а? Должно всё в колею войти, будто так и было. Главное, подойти тщательно, не халтурить. И потом энергию куда надо пускать, не разбазарить.
   Он себя, наконец, уговорил. В очередной раз. И уже бодрее пошёл к каморке управления. Андрей, усмехнувшись, не отставал.
   - Куда надо пускать... А если полицаи, а? - буркнул он тихонько, но Иван услыхал. Резко обернулся, сразу потемнел лицом и обвис плечами. Что-то захотел сказать, да смолчал и так, кислый, зашёл в здание.
   К полудню дождь не ослабел ни на чуть-чуть, наоборот, припускал иногда мощным ливнем. Вода в реке была пока прозрачная, лишь там, где в неё сгружали кубометры гранита из кузовов, там мутнела, завиваясь водоворотами.
   - Половодье будет, ага, - Иван сидел вверху столба, крутил провода. Андрей под ним возился с предохранителями. Сегодня они были за монтажников. Дело было не особо искусное, но требующее аккуратности и ловкости. Ребята за несколько недель себя зарекомендовали с лучшей стороны, и допустили их на эти работы с лёгкостью.
   - Наверное, ага, - Андрею водные пристрастия друга ему были не очень понятны. Его мысли витали вокруг Оли. Эта "стервозина" донимала его больше других Больше того, ему доставалось больше за Ивана, он-то особо был ни причём. Иван удивлялся, как так его, неробкого десятка друг, никак не даст отлуп этой вертихвостке. Андрей лишь в рамках приличий одёргивал, но совсем не так, как сбивал спесь обычно в деревне или даже в институте со всяких там выскочек, пусть и девчонок. С Олей он не то, что робел - этого за ним с роду не водилось - она своим грубоватым вниманием доставляла ему некоторое непонятное ему, Ивану, удовольствие. Он прямо-таки ждал её подколок, порой, специально нарываясь на её едковатые замечания.
   - Слушай, с этим половодьем, я чего подумал, - вновь Иван сверху вырвал Андрея из интересных дум.
   - Чего? - Андрей тряхнул головой, сливая лужицы с капюшона.
   - Чего-чего - про воду задумался. Правда, это ты ещё полешек подкинул, когда про полицаев вспомнил, будь они неладны.
   - А, и чего? - Андрей бубнил одно и то же.
   - Заладил ты, право слово! Короче говоря. Хоть мы и зарекались сто раз про переходы наши даже и говорить... А я всё ж думаю иногда. Вот и сейчас. Все те разы случались после приключений моих с водой - тогда в Шмелёвке ты тонул, я за тобой прыгал. Потом в море меня тогда замололо. И всё видения потом на меня сваливались.
   - Это я помню всё. Сейчас ты к чему это всё, не просеку никак.
   - А к тому, что вода хлещет небывалая с небес.
   - Тю! Небывалая! - хмыкнул Андрей, поглядев на серые небеса. - Так, побрызгало пока слегка. Енисей ещё даже прозрачный. А тут знаешь, какое бывает.
   - Знаю. Но вот кажется, что это только начало прорезалось. В общем, это раз.
   - Кажется ему... Ну, а два?
   - А два - это плотина! - Иван заулыбался голосом, а чего там на лице было написано, под капюшоном было не видать.
   - Хаха! Ванёк, ты совсем уже - того! - Андрей покрути пальцем, где следует.
   - Конечно, того. А то ты не знаешь, - Иван, довольный, скручивал провода. - В общем, надо попробовать тут пероход сделать.
   - Хорош, Вань. Шутки шутками, а лазать здесь, проверяя всякий бред... Это уже ни в какие ворота!
   - Ничего и не бред, - сразу надулся Иван. - Я чего, разве когда-нибудь тебя на авантюры звал?
   - Вообще-то, всю жизнь только так - авантюры сплошные.
   - Ну, и фиг с тобой. Один попробую, - буркнул Иван, но Андрей услыхал.
   - Э, ты это не дури. Слазаю я с тобой, куда надо.
   - Да ладно, чего на "бред" всякий вестись... - Иван от обиды ещё не отошёл.
   - Разобиделся. Хорошо, не бред. Интересная теория - так пойдёт?
   - Идёт, - не очень внятно сказал Иван.
   - Только я не понял - плотины нет ещё никакой. Где тут пероход делать?
   - А я продумал, - вновь загорелся Иван. - Будет обед, я тебе покажу.
   Кругом продолжало намокать, разбухая влагой. Взглянешь наверх, не поймёшь - двигается там чего, иль замерло навеки. Серая вата равномерно заполнила пространство надо головой. Сильно пахло древесиной.
   - Я уже как весь этот лес отсырел.
   - Сдаётся мне, завшивеем совсем.
   - Да ладно, в баню можно будет сходить.
   - Да кто его знает, будет баня, нет.
   Друзья, повинуясь гулкому звону рынды, потянулись в столовую.
   - Давай, там как раз всё равно пока ажиотаж, я тебе покажу участок.
   Андрей нехотя согласился. Ему хотелось есть.
   - Ну, пойдём.
   Они по гранитным глыбам вскарабкались на отвалы. Здесь на правом берегу шла полным ходом отсыпка котлована. И Енисей, упираясь струёй в рукотворный мыс, взбрыкивал водоворотами и "поганками".
   - Вот, черта? плотины, считай, уже есть. Прошли по воде, и привет, пересекли.
   - Ха, а плотины ещё нет! Ты представь: ты такой переходишь, а там плотина и чего, ты в машинном зале оказываешься? Или где, в водосливе? Или, может, уже в водохранилище? Это я тебе обрисовал твои идеи, ты не подумай, что я верю в этот переход.
   - Да не верь, кто тебя заставляет, - Иван пожал плечами, глядя на воду. - А где мы там окажемся, когда плотина уже на месте - это ты правильно возразил. Это мне надо подумать.
   - Вот и подумай. А пока пошли жрать, а то не достанется ничего, - Андрей спрыгнул с плиты и пошагал в столовую. Иван задумчиво пошёл следом.

3

   - И чего там сегодня идёт?
   - Где?
   Таня подсела неожиданно. Иван рубал ужин. Они с Андреем задержались, в лагере все уже поели, они сидели за столами одни. Тут подошла Татьяна.
   - Как где? В клубе. Ты ж в кино утром звал.
   - А, ну да. Да какая разница, чего идёт.
   - Как так, какая разница? На какую-нибудь ерунду я не пойду.
   - Ну, если ерунда, то и не пойдём, ладно.
   Таня так и замерла с улыбкой. Улыбка ещё не успела за настроением, отстала от погрустневших сразу глаз. Андрей не глядел на этих двоих, у него были и свои душевные заботы: "Сейчас ещё только Ольги не хватало".
   - Ага, деревенские культурных мероприятий избегают, - вот и легка на помине. "Чёрт бы её побрал! Явилась!", - привычно не то обрадовался, не то разозлился Андрей.
   - Оль, какие ещё мероприятия? - отреагировал Иван. Таня, уткнулась в пол, махала тонким прутиком.
   - А такие! Инженер приехал, один из проектировщиков ГЭС. Показывать будет, чего мы тут строим.
   - Ого! Это ж интересно! Андрюха, давай быстрее. Как раз - в самую жилу лекция.
   Андрей вскинул хмурое лицо, в глазах было непонимание.
   - Ну, твои замечания к моей идее, забыл?
   - Ааа... а лекция тут при чём?
   - Да при том, что увидим, как всё должно быть.
   Ольга не понимала, но глядела всё равно с ухмылкой. Таня же сразу навострила уши, что-то родное из детства послышалось в этом "должно быть".
   - Пойдём, что ли? Как раз вместо кино, - она зыркнула на соперницу. Та удар пропустила, и улыбка с лица ушла насовсем.
  
   - Таким образом, плотина будет представлять собой уникальную арочно-гравитационную конструкцию! И сейчас вы, товарищи, участвуете в этой, не побоюсь, стройке века!
   Лектор был инженером из Красноярска не самого высшего звена. Он говорил общие торжественные слова, не вдаваясь в излишние подробности. Аудитория скучала и развлекала себя шуточками и подколами. Оратор лекторским опытом не обладал, и контроль над вниманием регулярно терял. В доме культуре было шумно, душно и не очень, в общем, культурно. Иван страдал, пытаясь выцепить ценные данные в потоке слов. Он чиркал в блокноте, разбирая в гомоне негромкий голосок лектора. Когда тот вывесил диаграммы и схемы, Иван не выдержал и полез на первые ряды.
   - Чего это он так загорелся? - поинтересовалась Ольга у сидящих рядом Тани и Андрея.
   - Дык это, мы с деревни-то, всё охочие до знаний, ага, - напирая на "о" ответил Андрей серьёзным тоном. - Пойду и я поближе, - окнул он ещё разок и полез вперёд через ряды стульев. За ним, высокомерно взглянув на Ольгу, пошла и Таня.
   - Дурные, - резюмировала Ольга, оставшись в одиночестве.
   - Смотри, вот котлован, где отсыпают, тут будут бетонные блоки укладывать, - Ваня тыкал то в блокнот, то в развешенные плакаты инженера. - Поэтому, выходит, если переходить по воде вот в этом месте, - он чирканул карандашом по уже и так изрисованному листку, - то мы окажемся как раз в основании будущей плотины. Не внутри, не в водохранилище, а рядом.
   - А какой же это тогда будет переход, - зашептал, возражая, Андрей, - ежели мы только рядом походим.
   - Будет, точно тебе говорю, дождь поливал меня на столбе, и мне эти мысли сродни тем видениям пришли. Как воочию увидел. Да только ты меня своими рациональным возражениями сбил. Зато, вот, человек подтверждает, что виделось мне всё правильно. Ээ, Тань, ты чего ж, подслушиваешь, что ли? - Иван обратил внимание на Татьяну. Она притаилась мышкой сзади ребят и ловила каждое их слово.
   - Я так... интересно же. Чего-то только я не поняла... Или показалось мне, что где-то я уже это слышала... лет, эдак, семь-восемь назад, а?
   - Показалось, показалось... - буркнул Иван, недовольный. - Ну, и чего? Мало ли, чего парни могут тут фантазировать?
   - Я, Вань, к твоим фантазиям, после всем нам известных событий давних отношусь с почтением, если не сказать, с придыханием. Так что ты так от меня не отбрыкаешься. Давайте, выкладывайте, чего вы там надумали?
   Андрей тяжело вздохнул, покачал головой, подумав: "Точно, все беды от баб. Так и есть. Никуда не скрыться... Глаза бы мои вас не видели, если б... Эх, ладно. К чёрту!".
   - Да ладно, Тань, чего ты? Всякую лабуду обсуждаем, где мы сегодня были относительно будущих сооружений. Интересно же, а? - с надеждой, что отлипнет, глянул на подругу Иван.
   - Не, ни ничего это неинтересно. А если ты такой скрытный, что и слова не можешь сказать правды, то и катись ты, знаешь, куда?! - Таня, выплеснув накопленное, голос уже не сдерживала, и народ кругом, притих, оглушённый её напором. Она в гневе встала и, прошагав на выход, исчезла в мокрой темени за дверью. Ольга недоумённо проследила за соперницей из своего угла.
   Иван нахмуренно глянул на захлопнувшуюся дверь, вздохнул и вновь обратился к докладу.
   - Да... разобрался он с девками, ничего не скажешь. Чем дальше в лес... - покачал головой Андрей. - И ведь, главное, осколками и меня цепляет, - добавил он погодя.
   - Чего-то да, не то делаю, - согласился Иван. - Но ведь она же чего хотела? Она снова, как тогда в Шипилове, хотела с нами. Она ж сразу просекла, я уж не знаю, как. Хотя ты ж понимаешь, что со стороны это бредом выглядит.
   - Так она не со стороны.
   - Вот то-то и оно.
   - Вань, а чего всё-таки между вами, а? Ведь на всю округу известно тыщу лет уж, что Митрофанова всем отлуп даёт только потому, что Мельнику верна. А ежель спроси кого, видел ты их вместе, кто из них говорил, что вместе они, так не знают, не слыхали, не видели. И откуда тогда чего?
   - Так это...
   - А я скажу, - перебил, вдруг разговорившись, Андрей. - Скажу. С собственной колокольни, но чем я не всякий, а? В общем, как начали девочки интересовать мальчиков, а мальчики девочек, начались по школе все эти шуры-муры, мы с тобой вроде как-то в стороне держались. У нас было, чем заняться. Это братаны, парни открытые чересчур, в эти бабские дела втянулись. А мы как-то в стороне и держались. И Танька, она ж с нами, крутилась. Она своих ведь давно забросила, ведь так? Она нам была типа "своего пацана", ага. И не смотрел я на неё, что она девчонка. И позабыл вроде, что ты при ней столбенел и язык проглатывал. Но как вот пора пришла, когда школу закончили, тут и бахнуло. Не знаю, когда точно... кажется, готовились мы как-то к вступительным у вас в избе. Я задержался. И сидите вы, вроде как чего-то там решаете. А такое напряжение... Не, не так... Скорее, наоборот, тишь да гладь рядом с вами... не знаю, как описать-то! Короче, я вошёл, взбудораженный был, злой, а тут раз! Будто бальзам на душу пролили, отлегло, лыба на лицо пролезла. А вы сидите, молчите просто. Только ты в окно уткнулся, а она в ухо тебе смотрит. И хочешь, не хочешь, любой бы сказал - любовь до гроба у них, и точка! Вот. И что-то такое, каждый чувствовал, когда рядом вас видел. Ты думаешь, Ольга эта, она, думаешь, всегда такая? Да фиг там! Нормальная она, спокойная. А как только вас рядом видит, так её и прошибает насквозь, так из неё желчь и вытекает... - Андрей почесал голову, ошалело оглядываясь - сам не ожидал от себя такого красноречия. Лекция давно закончилась, кругом опустело. Ванька лишь рядом задумчиво крутил карандаш в зубах. - И чего ты думаешь?
   - Думаю, как нам потом в Красноярск добираться?
   - Дурак ты совсем, Иван! - Андрей махнул безнадёжно рукой да пошёл на выход.
   - Это уж не оспоришь, - Иван опять вздохнул. Собрал пожитки и потянулся следом.

4

   - В общем, надо нам дня на три отпроситься. Чтобы не искали, - шептал уже в темноте Иван. Кругом спали.
   - Да кто нас отпустит?
   - Надо, чтобы отпустили. Я подумал, что если Шихову просто нас вычеркнуть из ведомости на три дня, то ему и лучше будет. Он завсегда рад, когда кто-то выпадает. Мы ж работники так себе, а зарплату выдавай. Жратву выдавай. А тут нет людей, нет забот.
   - Ну, а выше? Они посмотрят, ага, было двое, куда подевались?
   - Я тя умоляю! Кому там дело до этого есть? Стройка только начинается, а народищу согнали... Главное, своих предупредить, чтобы шума не было.
   - А зачем, я не понял, нам Красноярск?
   - Так это ж, вспомни схему на бариках наших: одна плотина вход, другая выход.
   - Офигеть! Это чего, нам возвращаться через Красноярскую ГЭС, хочешь сказать?
   - О! Пошёл мозг работать! Не перегрей его теперь, гляди.
   Андрей не обратил внимания. Остроты улетели мимо. Он сел, свесив голые ноги с кровати.
   - Не, ты, Ванёк, вообще, очумел с водными видениями своими. Ты ж подумай, как мы там пролезем - это ж охраняемый объект! Если достроили его вообще. Вроде говорили, что в следующем году.
   - Работает всё, Андрюх, работает! Я в Москве ещё узнавал. Это они не все генераторы поставили и запустили. А так уже пошло, водохранилище наполнено, плотина стоит.
   - Тьфу, рассуждаю с тобой тут, как будто действительные дела, а не бредни твои, - Андрей досадливо брякнулся обратно на койку. - И зачем ты, вообще, в Москве узнавал? - насторожился он, осознавая.
   - Ну, интересно мне было... - уклончиво ответил Иван. - А ты оттого и рассуждаешь, что знаешь - не бредни это. Сам веришь. Но я могу и один сходить. Главное, не заложи меня, - Иван шепнул спокойно, сделал вид, что ему всё равно. Откинулся, заложил руки под голову - типа, спит.
   Андрей не стал лезть на рожон, покряхтел, поворочался да затих.

5

   На следующий день Ивану работалось плохо - он постоянно отлучался, с кем-то переговаривал, шумел с Шиховым.
   Вечером, высвечивая довольной физиономией, кивнул Андрею за ужином.
   - Всё, отпросился. Не должны нас заметить, - полголоса пояснил он. - Хотя непросто было, ой непросто.
   - Вот ведь ты ужаленный! - Андрей покачал головой. - Охота ведь! Стой, а девки?
   Иван даже есть перестал, так его огорошил вопрос. Вроде всё предусмотрел, обдумал. И тут на тебе!
   - Вот ведь чёрт! Чего теперь делать? - охнул он. - А, ладно. Скажу Тане, что мы в командировку поедем в Абакан. Хотя, может, и не говорить ничего? Она, вон, дуется...
   - Не говорить? Сдурел? Она, как тебя не будет полдня, тревогу поднимет. Нет уж, дружок, давай-ка ты поговоришь. И про Ольгу не забудь.
   - А Ольга чего?
   - А того! Она тож тебя вечно выискивает.
   - Не, как ты себе это представляешь? С Таней, понятно. А этой чего? "Знаете, Ольга, вы нас завтра не ищете, мы убываем в Абакан с рабочим визитом"... Не, давай уж, без Ольги. Она как-нибудь потерпит.
   - Как знаешь. Когда вернёмся, сам будешь тут разгребать, ежель чего.
   - Если вернёмся, - хихикнул Иван, заглотив ложку супа.
   - Чего?!
   - Шучу, шучу!
   Вечером собрали нехитрые пожитки. Взяли и сухой паёк: Ваня запихивал в сидор сгущёнку, тушёнку и буханку хлеба.
   - Деньги брать?
   - А как без денег-то?
   - Там... Там они вряд ли пригодятся, а здесь - здесь на попутках.
   - Не, как знаешь, я прихвачу червонец.
   - Прихвати, прихвати. И спички не забудь.
   - Не забуду. Ты с Таней поговорил?
   - Да не успел ещё.
   - Давай, иди уже. Она, вон, на крыльце читает.
   - Схожу, схожу...
   - Вот и сходи.
   Иван, до этого разгорячённый сборами, сразу потускнел и померк. Но друга послушал и вышел на улицу.
   - Чего читаешь?
   Таня безмолвно повернула к нему обложку.
   - Ага, опять Эрих Мария. Куда ж без него...
   - Ты меня учить пришёл, что ли? - Таня гневно сверкнула глазами.
   - Да не, я это... нас тут отсылают...
   Оп, и сразу во взоре подозрительность и тревога. Не, её так не проведешь.
   - Куда ещё отсылают? Зачем это?
   - Да там нужно чего-то отправить, купить-привезти, что ли... ну, скажут, короче. В Абакан, - добавил после паузы.
   - Ааа... и надолго? - она сделал вид, что уткнулась обратно в книгу.
   - Дня на три, наверное...
   - Ну, пока.
   - Пока, - растерянно попрощался Иван, удивлённый её спокойствием. "Ведь не поверила ж ни черта! Задумала чего или просто обижается? Да, ладно... Как ни обижается, подлянки нам делать не будет и шума лишнего не поднимет".

5

   Дождь всё не унимался - вступил в хроническую фазу. Моросил, расплёскивая влагу по самым укромным уголкам.
   - Уже и жёлтый лист кое-где, - Иван кивнул Андрею на пятнышко на дрожащей осинке. Они шагали к стройке.
   - Так август на дворе.
   - У нас жара ещё бывает в августе. Хотя и здесь бывает, чего-то не заладилось просто.
   - У нас арбузы не растут, а тут, пожалуйста.
   - Это ты не путай, не здесь. Здесь горы, здесь арбузов нету никаких. Это минусинская котловина славится своим климатом. А тут нет, тут осень скоро.
   - Хватит умничать, ты лучше свой ум прибереги, если переход получится. Чего-то тревожно мне.
   - Да ладно, чего тревожиться? Так, небольшое приключение. Опыт у нас уже есть.
   - Опыт... я бы этот опыт удачным не назвал. Кто его знает, куда нас занесёт, и чего там будет.
   - Не, когда у меня ощущение есть, значит, и бояться нечего.
   - Нострадамус тоже мне!
   - Ну, всё-таки согласись, кое-чего правдой оказалось?
   - Ладно, подходим. Вроде ещё народу нет.
   - Конечно, к восьми все подтягиваются. Сейчас на завтраке ещё все. Самый раз.
   Они прошлёпали мимо поворота к жилой части и направились прямиком туда, где дыбились отвалы.
   - Надо в воду лезть, - Иван поёжился.
   - А ледяная ведь, едрёна корень!
   - Не Ташкент, конечно.
   - Где тут твоя линия воображаемая?
   - Вот гляди: здесь чёткий мыс, перед ним как раз котлован рабочий будет, откуда плотина и вырастет. Значит, мы здесь по воде и переползём.
   - И чего, идея в том, что ТЫ проходишь по воде в приблизительном месте плотины?
   - Точняк. В этом всё и дело.
   - А если не проканает?
   - Проканает. Пошли. Разуемся только и штаны снимем. Там глубоко сразу.
   Раздевшись, сразу озябли. Слезли в ледяную воду. Крупно задышали - вода плескалась выше колен.
   - Хороша водица! - выдохнул Иван.
   - Иди уже быстрее! - поторопил в ответ Андрей.
   Холод, вкупе с волнением, вызвал дрожь - теперь ребята застучали зубами и завибрировали телом.
   - Когда уже вылезать, холодно ж! - воскликнул Андрей.
   - Да вроде уж можно уже, - неуверенно откликнулся Иван, озираясь. Никаких изменений. Вон, зилок вчерашний стоит.
   - Уж давай вылезем. До верховьев так, что ли, шлёпать?
   Содрогаясь, вылезли на камни.
   - Н-н-надо подвигаться, сс-соггреться, - еле двигая челюстями, сказала Андрей. Они начали приседать и отжиматься. Сосредоточенные на физкультуре, замёрзшие, они плохо воспринимали действительность. А вдруг вокруг всё резко изменилось. В пасмурных сумерках нависла большая тень. Рубануло резко шумом. Сбоку появилась асфальтированная дорога. Андрей замер в упоре лёжа головой вверх по течению.
   - Ох, ни хрена ж себе! Получилось ведь!
   Иван резко вскочил, повернулся. Смахнул капли с лица, слабо улыбнулся.
   - Ага.
   Они встали рядом, поражённые махиной стоящей плотины. Плавным изгибом, она распирала ворота гряды, нависала, надавливая сверху. Ребята оцепенели, разглядывая.
   Тут вдруг, снизу, ближе к их берегу забил фонтан, а на теле плотины вскочили пузыри взрывов и замыканий. На другом берегу из помещений выскакивали люди, стремясь отбежать подальше и побыстрее.
   - Вот так попали! - Андрей, зашевелился, осматриваясь, куда можно скрыться. - Сейчас всё это к чертям рухнет!
   - Вот это мощь... - Иван же, зачарованный, продолжал глазеть, не шевелясь.
   - Ванёк, очнись! Ноги надо делать! - толкнул друга в плечо.
   - Какие ноги, ты чего? Тут что-то историческое происходит, а ты бежать собрался.
   - Ты охренел?! Видишь, чего твориться? Ты представляешь, сколько там воды? Она, вон, сверху там плещется! - Андрей ткнул наверх. - Явно, что нас кинуло в какой-то аварийный год. Кто знает, может, тут и рухнуло всё. Вон, гляди - продолжает фонтанировать и взрываться.
   - Похоже, что прорыв в турбине произошёл, вот и "казэ" шарашат там везде. Сейчас вся электрика и отрубится. Интересно, какой это год? И долго ли она уже стои?т?
   - Если нас сейчас тут накроет, мы этого никогда не узнаем. Попёрли отсюда.
   - Стой, надо не по долине убегать. Давай тут вот, вверх полезем. Заодно и поглядим на водохранилище.
   - Вот ведь ненормальный! Хана может придти в любой момент, а он экскурсии задумал...
   - Я ж говорю - разумнее вверх бежать, если чего.
   Андрей посмотрел вниз по течению, на ближайшую сопку и как на том берегу люди кидаются в машины и мчатся по дороге вниз.
   - Ладно, чёрт с тобой. Побежали!
   Они ринулись вверх по крутой сопке, цепляясь за кусты и ветки деревьев.
   - Странно, что охраны нет никакой, - задыхаясь, отметил Иван.
   - Какая охрана? Вишь, сбежали все, как жаренным запахло. Сдаётся мне, год какой-нибудь из тех, в которые мы у себя попадали.
   - Машины похожие, ага. Ладно, сейчас посмотрим, чем дело кончится, потом и узнаем. Если вдруг, не дай бог, авария и плотине капут, то чего будет...
   - Это чего, Абакану конец?
   - Да уж наверняка. А то, может, волна и до красноярской ГЭС дойдёт, и там тоже чего-нибудь не сдюжит.
   - Ты уж не каркай, давай. Время хоть и другое, но люди здесь тоже живут.
   - Да я ж не каркаю. Так, экстраполировал просто.
   - Лезь дальше уже, экстраполятор.
   Они продолжили карабкаться. Темп замедлился, они подбирались к вершине. Вот уже и поравнялись с верхом плотины. Внизу продолжало фонтанировать.
   - Всё, хорош! - Андрей присел, отдуваясь.
   - Гляди, засуетились наверху тоже. Чего-то пытаются сделать.
   - Ещё бы не пытались. У них авария, а они все сбежали!
   Друзья вроде бы тоже испугались потенциальной опасности, но всё же наблюдали катаклизм как-то отстранёно, будто на экране смотрели на происходящее.
   - А водохранилище какое, а! Красота! - Иван восторженно вглядывался в туманную даль, где расстилалась гладь "пруда".
   - Лучше подумай, сколько этой красотой затоплено. Сколько тут? Метров двести высота.
   - По проекту около того было, да.
   - Вот и подумай, чего там под водой только не оказалось.
   - Ерунда! Там скалы, в основном. Небольшой объём древесины. Как раз шикарное место для ГЭС. Селений почти нет. Шагонар в Туве хотели только переносить.
   - Всё вот тебе ерунда! Нарушать биологическую систему - ерунда! Людей переселять - ерунда! Воду засорять - ерунда! Ход рыбы нарушать - ерунда!
   Спор разгорался, внизу бултыхала авария.
   - Ну, Андрюх, конечно, где-то ты прав...
   - Где-то!
   - Погоди. Я к тому, что, конечно, есть эти последствия всякие нехорошие. Но ведь важно что? Целесообразность! Если, в целом вектор будет смотреть, куда надо, то что ж... лес рубят, щепки летят. Без жертв никуда. Вспомни тридцатые.
   - О! Начинается! Давай, Сталина приплети ещё, мало развенчивали.
   - Ладно, ладно. Не буду. Короче говоря, пока вот так - ГЭС со всеми этими своими минусами, затоплениями территорий смотрится наиболее "природным" источником энергии. Энергия она ведь нужна для строительства... ну, если не коммунизма, то, по крайней мере, какого-то прогресса. Ведь нужно же прогрессировать, а?
   - Вот в том и дело - нужно ли?
   - Как это так?
   - А вот так. Пыжится кругом человек, природу перелопачивает, а для чего? Чтобы потом на обломках жить? Ладно, ещё у нас план какой никакой в страе есть, а, вон, у буржуев погоня за прибылью и хоть трава не расти. Вот и не будет расти, если мы всё гэсами застроим или атомными отходами заполоним!
   Андрей понуро замолчал. Иван тоже затих. Оба смотрели вниз, где продолжало фонтанировать.
   - У них, говоришь, прибыль? А вот это, чего, как думаешь? Социализм-коммунизм построили, а? Или тут уже без СССР обошлось?
   - Кстати, да. Если мы в тех годах, что и тогда, на пруду, то, сдаётся мне, авария эта совсем не случайно.
   - О, гляди, наверху движение сильнее стало, - Иван махнул рукой туда, где копошилась усердно группа людей. - Может, и не развалится.
   - Слушай, Вань, а у тебя такое есть сейчас, что ты будто откуда-то со стороны на всё это дело смотришь, как кино, что ли? Ведь если подумать, мы тут в мыле должны бегать с тобой: такие дела творятся, такая опасность нависла. Нет, сидим тут, спокойно так философию разводим.
   - Ага, есть такое. Сам даже удивляюсь. Видать, непросто мозгу такие переходы даются. Отсюда и заторможенность такая. Хотя, нет, не заторможенность. Я бы сказал, наоборот, мы как бы сверху наблюдаем. Нам будто бы лучше видно, чем всем им, - Иван кивнул на людей, - современным гражданам.
   Снова помолчали. Бурление внизу вдруг затихло.
   - Так. Перекрыли, видать. Теперь вхолостую вода через водосброс должна пойти.
   - И чего теперь?
   - Да ничего. Вода вместо того, чтобы в турбину течь, теперь мимо вся будет сбрасываться. А там уж ремонтно-спасательные работы будут, наверное. По идее, должны быть залы машинные. Там могло порушиться, затопиться чего-нибудь.
   - И люди могли быть?
   - Наверное.
   Андрей медленно помотал головой.
   - Чего там по плану у нас, если затопление откладывается пока?
   - Пробираться в сторону Красноярска. Хорошо бы попутно глядеть, чего тут и как. Но это по ситуации. У нас примерно 3 дня. То есть полтора туда, полтора обратно.
   - Это если ещё обратно переход состоится.
   - Ну, если не состоится - то чего нам, вообще, торопиться? - Иван подмигнул Андрею.
   - Ну тя к чёрту! - расстроился Андрей.
   - Шучу я, чего ты. Давай, что ли, вниз пробираться. И задача номер один - попутку до Абакана искать.
   - Какие у них тут порядки, попутку искать? А не думаешь, что сейчас все в панике линяют и лишнего не подсадят?
   - Да всяко может быть. Но делать нечего, другого выхода нет. Уверен, что переход назад только там, в Дивногорске.
   Андрей вздохнул и полез вниз.
   - Угораздило мне с тобой ведь опять ввязаться, - пробубнил он.
   - Ну, ты же мне друг.
   - Друг, друг...
   Они спустились и в темпе пошли вниз по течению вдоль хорошей асфальтированной дороги.
   - Однако и здесь всё укатали в асфальт!
   - А как ты думал? Чего мы там строим? И, вообще, ты чего раззуделся? Сам же ведь строишь.
   - Строю. Участвую, да. Но, думаешь, у меня чего, теперь никаких внутренних терзаний не может быть?
   - Ты, Андрюх, меня удивляешь последнее время. Не, в хорошем смысле. Оказалось, не совсем ты чёрствый чурбан, - улыбнулся Иван.
   - Договоришься ведь!
   - Молчу, молчу. Слушай, нет ведь никого. Смотались, что ли, напуганные? Эдак, мы до Красноярска не дочапаем.
   Андрей сурово глянул на друга, и тот примолк. Они шли, а сбоку плескал взбудораженный Енисей. Дождя не было, но облака висели низко - срезали сопки ватой.
   - Смотри, мост впереди! - Иван указал на фермы переправы.
   - И напротив посёлок.
   - Домины какие отгрохали, цельный город!
   Они машинально прибавили ходу, завидев цель. Вокруг по-прежнему было пустынно, и даже на мосту им никто не встретился.
   Иван оглянулся назад.
   - Гляди, как выглядит монументально! - он кивнул на громаду плотины. - Красота!
   - А какого жителям тут под этой красотой жить? Вот когда такие аварии?
   - Опять ты за своё! Ведь, может, это единственная авария за всю истории существования?.
   - И нет никого, будто повымерли все, - Андрей глядел уже на приближающийся посёлок. - Хотя нет, вон, народец кучкуется.
   - Похоже, на лёгкую панику: один подбежал, теперь все подбежали. Вон и возле "продуктов" толкутся.
   Друзья остановились, разглядывая с моста происходящее.
   - Разнёс, судя по всему, какой-нибудь гад про аварию.
   - Почему сразу гад? Проинформировали людей просто.
   - Если это всё централизованно делать, разве так эвакуируются? Где автобусы, грузовики? Вон, народ стихийно суетится.
   А паника росла, как снежный ком. Из подъездов многоквартирных домов выскакивали граждане с тюками, тащили детей из садиков, бежали из магазинов с пакетами. Все старались побыстрее сесть в автомобили или какой другой подходящий транспорт.
   - На ближайшие сопки ломятся, очевидно.
   - А куда ещё деваться?
   - Ну, так-то правильно, конечно. Только если чего, волной всё это накроет, по-моему.
   - Думаешь, всё-таки будет?
   - Не, не думаю. Чисто гипотетически рассуждаю. Ладно, мы сами не паникуем ведь, а?
   - Да уж, своё мы на сопке отсидели. Двигаем дальше? Вниз по дороге?
   - Городок не будем осматривать?
   - Вообще, можно глянуть. Только времени не так чтобы навалом у нас. Тут в этой панике попутку разве словишь?
   Они спустились с моста и спокойно пошли по улицам. Вокруг шнырял народ.
   - Полицаев ни видно никаких, за порядком кто следит?
   - Кстати, вон, - Иван ткнул вперёд. Там ехала машина с мигалкой. - Милиция, кстати, написано на борту. Может, мы всё-таки ещё где надо, а? - с надеждой спросил Иван.
   - Вряд ли. Машины всё непонятные, явно не отечественные. Потом, вон, смотри, вывески на английском. Не, явная лажа.
   - Просто, может, и ещё при СССР было такое, а? Слушай, а давай спросим у граждан?
   - Не слишком ли рискованно?
   - Вообще, всё наше предприятие такое, мягко говоря, рискованное, - подмигнул Иван. - Кроме того, контактов с местными нам вряд ли избежать. О, пацан как раз, вон, бежит. Эй, парень!
   Пробегающий мимо мальчик на миг остановился, нахмуренно поглядывая на ребят.
   - Чего вам? - грубо ответил он.
   - Нормально они тут вежливые, - хмыкнул Андрей. - Того нам! Год какой сейчас, не скажешь? - рубанул он без раскачки, даже сам удивился. Иван состроил страшную рожу, мол, куда так резко?
   Мальчик, нахмурился ещё больше и бочком, так бочком в сторону. А потом и рванул на полную, оглядываясь.
   - Чего ты так сразу?
   - Да вот вырвалось, - Андрей почесал затылок. - От хамства, наверное, обалдел.
   - Будто ты прямо был другой в его возрасте. Тем более, что я тоже не расшаркивался перед ним. Чего ты взъелся на парнишку?
   - Ну, согласен, согласен. Погорячился. Но больше неохота спрашивать теперь. Может, газетный ларёк найдём, а?
   - Смотри, чего там человек делает?
   - Где?
   - Ну, вон, в яркой такой курточке, возле синего автомобиля стоит.
   - Не знаю, будто ругается с кем-то. В руку будто кричит. Чокнутый, может?
   - Странный он, да. Вообще, нам тут всё странным и должно казаться. Пойдём потихоньку.
   Друзья, оглядываясь по сторонам, пошли дальше.
   - Ё-моё! Ещё один! - Андрей махнул рукой.
   - Точняк! Тоже эмоционально говорит, никого рядом нет, руку к уху прижал. Слушай, я понял, на что это похоже!
   - На что?
   - Когда по телефону люди разговаривают, вот так же себя ведут. Жестикулируют, кричат иногда.
   - Ну, похоже, не спорю. Только вот он, на улице стои?т, какой тут телефон? Будки нет, даже стены рядом нет, где автомат мог быть.
   - Да вижу я, не слепой. Но чего они тут все помешались и стали по выдуманным телефонам, как дети, разговаривать?
   - Откуда ж я знаю? Тут много непонятного, на все вопросы сразу и не ответишь. Слушай, всё-таки, я думаю, никакого Союза нету уже - одеты они вот так же, как попугаи. Я тогда запомнил эту моду чётко.
   - И, как назло, никакого киоска, ничего. Хотя вру, вон, мороженное есть. Хоть что-то знакомое. Глянем?
   Они подошли к ларьку. Он был закрыт, но на витрине был выставлен весь иконостас холодных лакомств.
   - Вот это цены! - присвистнул Иван.
   - Ха, видишь, чего - бравируют ГОСТом.
   - Ага, ещё, смотри, бред какой - написано "сорок восемь копеек", а сто?ит кучу рублей! Название, что ли, такое? Это они так тут ностальгируют?
   - Нутро говорит мне, что вряд ли, очень вряд ли. Откуда ж тогда полицаи?
   - Чего ты к полицаям пристал? Здесь нет же! Мы, вообще, не знаем, какой год.
   - Ну, хорошо, не знаем. Но ты тоже понял, что уже не СССР? - Андрей сам удивился, как спокойно произнёс страшные слова. Иван затравленно на него поглядел.
   - Угу, - если слышно буркнул он в ответ.
   - Вот, а вспомни, какую ты дату в книжке вычитал. Не помнишь, что ль, уже?
   - Как не помню, это мне навсегда вгрызлось - девяносто первый. Да, девяносто первый.
   - Вот, а когда мы газету зырили - там с двадцатки начиналось, да?
   - Да, две тысячи тринадцатый.
   - Как ты всё запомнил! Так что, выходит, мы где-то вот в этом двадцати двухлетнем промежутке.
   - А ты не подумал, что может, они милицию отменили, сделали полицаев, а потом снова, милицию?
   - Да ну, бред! Это ж тогда разворот должен быть. А ты разве не чуешь, что здесь сейчас гораздо больше похоже на тот полицейский год? Да, собственно, так ли уж важно, какой год.
   - Да ты чего?! Ещё как важно, когда вернёмся, надо будет представлять, когда там и чего произойдёт.
   - Постой, ты что ж, хочешь будущее менять? - Андрей заржал, как конь.
   Иван потупился.
   - Почему бы и нет? - и пошёл дальше, встряхнув и поправив на плечах рюкзак.
   - Ладно, ты только не дуйся, - Андрей бросился его догонять. - О, опять телефонные чудаки.
   Иван вдруг остановился.
   - Ты чего?
   - Тсс! - махнул рукой, призывая к тишине, Иван. Он прислушивался. Они стояли рядом с девятиэтажным домом. Из-за угла доносился густой бас.
   - Я тебе, твою мать, втолковываю - мы отсюда линяем! Чего ты тупой такой? Народ с плотины прискакал, говорит, авария - чего тебе ещё надо?... Паника? А как ты хотел, конечно, паника!... Нету никаких спасателей к хренам собачьим! Вон, народ, уже заправки штурмует и магазины... Спасатели! ... Что? ... Ты охренел, что ли, совсем? Ты там, в Красноярске своём, учти, что вас к чертям тоже смоет, ты не думай. ... Я развожу? Ты, давай, бери свою вертушку, да мотай сюда, поглядишь. А я тут не останусь... Запомню, не волнуйся, запомню... да-да, девятый год, можешь записать... Да, пошёл ты!
   Разговор оборвался, из-за угла выполз живот, а потом и его хозяин. Расхристанный, в костюме, рубашка расстёгнута, лицо брылястое всё запотело. Мужик, вытираясь платком, в другой руке держал маленькую пластмасску и мял её большим пальцем. Сделав, наконец, нужные операции, приложил пластмасску к уху и, перекатываясь своими жирными боками, двинулся в сторону.
   - Алло, Кузьмич? Здорово, Кузьмич, - загромыхал он, затихая за следующим зданием.
   Друзья переглянулись.
   - Понял? Телефоны это у них тут такие, - Иван поднял многозначительно палец.
   - Типа раций, ага. Ну, удобно, чего уж.
   - Это ж, если они так постоянно балакают, какое облучение башки постоянно, а?
   - Может, поэтому он такой толстый? - подмигнул Андрей. - Кстати, как думаешь, девятый год - это он про дату говорил или что-то своё имел ввиду?
   - Чёрт его знает. Но, на всякий случай, возьмём на заметку. Слушай, уж середина дня, а мы ещё в пределах видимости плотины. Никуда так не успеем.
   - Так пойдём, чего мы здесь ошиваемся.
   Они определились, где находятся относительно реки, выбрали улицу параллельно руслу и двинулись вниз по течению.
   - Ты заметил, что народу на нас всё равно?
   - В смысле?
   - Ну, мы явно от них отличаемся, а никто и внимания не обращает.
   - Так я бы не сказал, что сильно отличаемся. Тут, вон, мужики пробегали - не знаю, может, охотники какие или рыбаки, тоже в каких-то брезентухах таких выцветших. На наши похожи. Конечно, городские другие. Но всё равно тут тайга кругом. Да и это, не забывай - ЧП тут. Не до странных прохожих, добро спасают и себя.
   - Ну да, наверное, ты прав.
   Дальше шагали в тишине. Набрали темп, погрузились в равномерные думы. Городок скоро кончился, дорога выползла поближе к берегу - через ветки засквозила лента Енисея, всё так же смурно отражающего соответствующее небо. Мимо на огромных скоростях, все в одну сторону, проносились машины. Разбрызгивая лужи, не считаясь с одинокими пешеходами.
   - Хоть в лес забирайся - собьют, не поперхнутся!
   - Надо прижиматься к обочине.
   - Главное, куда летят? Ведь если волну брать в расчёт - чего, она поможет, скорость эта им?
   - Когда паника, не сильно хорошо мозг работает. Видать, на ближней сопке не сидится.
   Они не раз пытались остановить хоть кого-нибудь, ведь было явно, что всем сейчас по пути - но нет, все проскакивали мимо, обдавая презрительно брызгами.
   - Вань, а у нас легенда какая-нибудь есть?
   - Какая ещё легенда?
   - Ну, вот, допустим, подсадит нас кто-нибудь, спросит, откуда и чего тут делаем, чего ответим?
   - Аа... Да придумаем, чего-нибудь...
   - Не, так не пойдёт. Давай уж что-нибудь слаженное врать. А то никуда не доедем.
   Иван задумался.
   - Ну, чего - скажем, что из Москвы, туристы.
   - То есть так, без изысков?
   - А чего выкобениваться? Чем проще, тем лучше.
   - Не знаю, не знаю. Само упоминание Москвы может служить не лучше визитной карточкой.
   - Так это у нас, в нашем Мире. А тут, может, всё иначе.
   - Сдаётся мне, это как раз то, что не изменилось.
   - Да с чего ты взял? Наоборот, вон, смотри, всякой такой ерунды, что мы тогда в Москве видели и здесь навалом. Чего местным москвичей не любить? - Иван пожал плечами. - Ладно, хорошо. Свой вариант тогда предложи.
   - Не кипятись, сделаем по-твоему.
   Они снова затихли, продолжая мерно шагать по сырому асфальту. Шли они бодро, тренированные организмы чеканили шаг, шустрый темп горячил лица. Иван давно снял штормовку, шёл в линялой футболке, армейский ремень сверкал тускло бляхой. Андрей шлёпал в полной выкладке и даже не вспотел. Тут их обогнал очередной автомобиль - такой маленький и узкий автобусик.
   Из окошка справа высунулся водитель:
   - Эй, парни, надо куда?
   - В Абакан идём, - с готовностью ответил Иван.
   - По пути! Залезайте.
   - Только у нас денег нет, - сразу предупредил Андрей.
   Водитель немного призадумался.
   - Да и ничего, так подвезу. Залезайте.
   Парни подхватились, подбежали к машине. Уткнулись в стенку машины.
   - Где дверь-то? - в волнении, вполголоса спросил у друга Иван.
   - А чёрт её знает.
   Водитель, наблюдая мыканье ребят, выглянул в окно.
   - Японская тачка же, с другой стороны всё, - улыбнулся он.
   Залезли, тронулись.
   Иван с Андреем робко присели на удобные кресла. С любопытством разглядывали внутреннее убранство. Заглядывали и к водителю. На панели у того был прикреплен образок. Водитель захотел общения, чего ребята и боялись больше всего.
   - Откуда сами-то?
   - Из Москвы, - сразу брякнул Иван.
   Водитель покосился на них через зеркало.
   - Туристы?
   - Туристы, ага, - Иван подмигнул Андрею, мол, по плану всё само собой получается.
   - Аварию видали?
   - Ага.
   - О, подвезло вам, - хмыкнул водитель. - Сейчас смоет на хрен!
   - Думаете? Там вроде начались работы спасательные.
   - Да начались, но раз прорвало, тут, значить, никакой надёжности и нету. Простояла тридцать лет, и вот, нате, пошло поехало. Хотя вру - в восемьдесят девятом водосброс разбило половодьем. В общем, под косой ходим мы тут. Меня Сергеем зовут, - представился он под конец эмоциональной тирады. Было ему на вид лет тридцать пять - сорок. Крепкий, с разлапистыми руками, небритым суровым лицом и совсем будто не своим, прилепленным от кого-то другого, носом-лепёхой.
   Иван, чуть ли не блокнот достал записывать ценные сведения. Андрей слушал спокойнее, но тоже был весь во внимании.
   - Когда, вы говорите, была авария ещё?
   - Да точно не помню, но вроде лет двадцать назад.
   Парни переглянулись - времянахождение было, похоже, определено.
   - Вообще, конечно, с плотинами с этими наделали дел в совке. Не, так понятно, стройка социализьма-коммунизьма, все дела. Но загубили, конечно, много.
   - А вы почему нас подобрали? Народ, вон, кругом торопится смыться поскорее, - вдруг сменив тему, встрял неожиданно Андрей.
   - А чего торопиться? Ежель хлынет, так и хана всё равно, что так, что эдак. Куда тут не залезь. А вы идёте такие мокрые, явно неблизкий путь держите, чего не подвезти?
   - Так что насчёт загубили? - Иван вернул назад.
   - Да чего-чего... Затопили земель сколько, лесов. Людей сколько переселили. У меня батянька родом из-под Братска - переселили. Цельная трагедия была, рассказывал. Хотя сам он мелкий ещё был, но запомнилось. Врезалось в память, можно сказать. А сейчас, слух пошёл, Богучаны будут достраивать. О, парни, скажу я вам, это хана совсем будет. Раньше, конечно, тоже валом переселяли, но хоть какую-то справедливость старались соблюсти. А эти сейчас чубайсята, они разве ж о людях подумают? Где там! Спихнут с землицы своей, как хошь, так и живи. А кто воспротивится, с тем церемониться не будут. Затопят, и всего делов.
   - Как затопят?!
   - Да вот так. Эта гидра и не такое может. Чубайсята, я ж говорю.
   - Кто? - не удержался Иван.
   - Да РусГидро это - мы их так называем. Там же Чубайс главный. Вот они всё и гребут под себя.
   Сергей покачал головой, притих. За окном просветлело - расступился лес, дорога выползла в маленький городок. Друзья прилипли к окнам.
   - Майна, - прокомментировал Сергей.
   Вдруг Иван резко ткнул Андрея в бок. И показал в окно.
   - Чего там? - недовольно буркнул Андрей.
   - Плотина.
   - Ну, и чего?
   - Того! - Иван сделал бешенные глаза.
   - Ага, Майнская ГЭС - спутник верхней махины. Когда там сброс большой, тут выравнивают. А то народ снизу совсем офигеет от такого счастья - половодья раз в неделю. Тут хоть немного о людях подумали. Кстати, рыбхозяйство здесь - форельку развели. Я иногда беру.
   Иван не слушал, а уткнувшись к стеклу, разглядывал очередное водопрепятствие.
   - Чего ты раскипишился-то? - Андрей тоже забеспокоился волнениями друга.
   - Ты забыл, что ли, наш принцип перехода?
   - Да помню я. Через одну плотину зашли, через другую вышли.
   - Вот!
   - Чего вот? Поэтому и лудим до Красноярска.
   - Чего ты такой тугоумный, а? - возмущённо шипел Иван. - Выход через плотину! Плотину!
   Андрей, нахмурившись, мысль уяснил.
   - А может, необязательно?
   - Может, но ты также сомневался в переходе сюда. А в том, что должна быть нижняя сразу за верхней, это у меня такая же уверенность, - налепил в косноязычном волнении Иван.
   - Ну, если уверенность... Чего, тормозим тогда?
   Иван задумался, закусив губу.
   - Нет, давай уж Абакан поглядим современный. А потом сюда. Хотя... если тут не получится, надо будет гнать до Красноярска, а времени не будет. А, ладно! Была не была! Рванули в Абакан!
   Сергей с интересом поглядывал в зеркало на приглушённо, но возбуждённо беседующих ребят.
   - Первый раз у нас? - нарушил он их беседу.
   - Первый, - ответил неуверенно Иван. Андрей продолжал молчать.
   - Чего, и в Сибири не бывали раньше вообще?
   - Нет, не бывали.
   - А, ну, конечно, тогда вам тут всё в диковинку. Просторы, горы, реки, тайга ядрёная? - хмыкнул водитель. - За романтикой, выходит?
   - За романтикой, - поддакнул Иван.
   - Да... Я вот тоже, помоложе был, романтизьм какой-то всё видел. А, когда Союз крякнул, то уж тут не до романтики было. Тувинцы, например, оборзели совсем. У меня дружбан из армии - как раз оттуда, из Кызыла. Слиняли они в девяностые. Ведь на улице не появишься...
   - Но тайга на месте осталась? - Андрей не удержался, съязвил, прервал. Иван пхнул его в бок - он опять "конспектировал" ценные сведения.
   - Тайга? А как сказать, - с прищуром в зеркале засомневался Сергей. - Китаёзам, вот, отваливаем лес. Выходит, не очень на месте. Не, парни, кругом на природу ошейник набросили, не продохнуть. Не поймёшь, куда жить... Вроде работать можешь если - не пропадёшь. Вон, опять же машина, дом у меня. Кручусь, жить можно. Но чего-то ведь не хватает, и романтизьма нету, - засумбурил случайно прилетавшими мыслями водитель. - Одно время хотел тут народ чуть ли не отделяться, когда распад этот начался. Поначалу все испугались, хоть и орали про демократию там всякую. А как до дела дошло - трухнули. Потом хреново стало - пояса затянули, жрать нечего. Ельцина на рельсы требовали, а у нас тут Москву вашу толстую отцепить захотели. А чё? Доят Сибирь-матушку, себе сливки, а нам земли разорённые... Конечно, народ возмутился. А потом вроде притихли. Хотя я бы вот Туву это отсёк вместе с Чечнёй поганой.
   - Как отсёк? - выдохнул в изумлении Иван.
   - Да вот так! Пусть отдельными государствами живут. Пусть помучаются в независимости. Вона, на что в Союзе грузин кормили, первые они ведь на лихом коне отскочили. И чего, счастливы? Постоянно резня у них теперь без старшего брата. А, вообще, парни, грустно. Я мелкий был, помню, что дружнее было. Даже тувинец с бурятом смирные ходили. А тут сразу нож за спиной затаили. Не знаю, не понятно. Я вот интернет недавно дочурке сделал. Тоже стал посиживать. О, парни, скажу я вам, чего только не понапишут! Совок пнуть - первое дело! А западу подлизнуть. Не, ну, кое-что верно пишут. У меня у самого брат деда в БАМлаге сгинул, я спасибо за это никак не могу сказать. Но эти ведь всё в один котёл мешают. Уж и космосом недовольны, лучше, говорят, машины бы легковые делали.
   - Где говорите, такое пишут? - Иван уже перегрузился непонятной информацией, половину пропускал, не мог всё впитать.
   - В Интернете, мать его за ногу!
   - Газета, что ль, такая?
   Сергей не смутился, продолжал на своей волне:
   - Газета тоже. И телек. Чего там только нет. Всё там! И все! Каждая шавка теперь брякает, народ подхватывает, и понеслось. Непонятно, работает кто, аль нет? Горы понаписаны, не разгрести. Я, бывает, сяду за компьютер этот, будь он неладен! И время уж час прошёл, а и не заметишь. Плюну, уйду подальше. А молодые, дети? Сиднем просиживают! У вас, наверное, совсем плохо, в городе большом?
   - Да вроде ничего, - не подумав, выдал Андрей.
   - Ничего, - усмехнулся Сергей. - То-то ничего, что народ к нам на отдых прёт. Не на моря какие, а к нам.
   - Так красоты ж какие! Мощь!
   - Красоты, это верно. Только наш вот народ, местный, сам всё больше в Таиланд чешет отдохнуть.
   - Куда?! - воскликнули разом и Иван, и Андрей.
   - Ага, я сам офигел, когда жена такое выдала. Хочу, говорит. Все едут, и я хочу. Я за голову схватился. А тут и дочка поднасела. Ладно, думаю, чёрт с вами! Поднакопили деньжат, слетали. О, парни, скажу я вам... вы-то были, небось?
   Парни покачали головами.
   - Нет? Хм... ну, ладно, - Сергей недоверчиво пожал плечами. - Я так думал, что в Москве каждый уж там побывал в далях этих китаёзных. Ну, или кто там они?
   - Таиландцы? - Иван с трудом улавливал суть, цепляясь за знакомые названия - географию он знал хорошо.
   - Вот-вот. Короче, парни, порнуха полная! Шлюхи на каждом углу! Шоу всякие! И, главное, ведь не простые шлюхи кругом, - он покачал головой, вспоминая. - Эти они все...
   Сергей запнулся и покраснел.
   - С хренами они шлюхи, вот какие, к едрёной матери! - выплюнул он, наконец, трудные слова.
   - Чего? - Андрей даже не удивился, обомлел просто. Иван, тот давно уже просто слушал, не сильно погружаясь в смысл сказанного.
   - Вот и того! Операции делают, сиськи ро?стят, жрут всякие таблетки от этого и выходят такие... бабо-мужики. Жена ржёт, весело ей, а я и деваться, не знаю, куда. Хорошо дочку спать уложили, когда это безобразие смотреть ходили. Шоу это грёбанное. Не, пацаны, дрянь дело! Наши там дома скупают, вывески по-русски... А на хрен нам эта земля позорная? Нет, ведь лезут туда бездельники всякие. Ага, московские, в основном, - он глянул в зеркало на ребят. Те слушали. - На чужой земле остаются, а свою ведь бросают, черти! Вот, что обидно! Кой-какие деньжата у страны появились, так давай, сверху до низу всё просирать, в землю свою родную ни черта ни вкладывать!
   - А вы вкладываете?
   - А как же! - Сергей расправил плечи. - Это я вам только по секрету... Я чего тут на ГЭС заработал, да жена чего там подгребает в агентстве своём, мы ж не только дом построили и всякие цацки, да на поездку эту дурацкую. Я лесопилку делаю. Ага. Так-то она пока не работает, но уже на мази всё.
   - И чего, в одиночку всё?
   - Это ты верно бьёшь. Есть тут слабина. Не набрал пока народ. Но не думай, я наравне буду работать. Не, ну, как организатор, конечно, побольше себе буду забирать, но ведь так и до?лжно, же, а?
   - Так это эксплуатация человека человеком выходит, - возмутился Андрей и получил тычок от Ивана.
   Сергей зло зыркнул в зеркало и замолк.
   - Ты чего? Высадит нас сейчас, - зашипел Иван.
   - Да и пускай, - отмахнулся Андрей, отвернувшись в окно. За окном лес отступил; поля чередовались с отдельными островками деревьев.
   - Подъезжаем, - Сергей обиделся и больше не сыпал пространными рассуждениями, не скакал с одного на другое. - Вас где высадить? Я через центр буду проезжать.
   - Возле вокзала где-нибудь можно?
   - Можно и возле вокзала.
   Так в тишине они въехали в мокрый город. Наблюдалось всеобщее беспокойство - слухи дошли, улей растревожился. На заправках стояли очереди, народ мельтешил на улицах, снуя между торговыми точками.
   - Закопошились тоже. Боятся, что смоет, - кивнул Сергей. И вновь перескочил, видно, не давало покоя. - Ты, это, прав. Меня это тоже ка?лит всё время: как так, люди вкалывают на дядю, дядя всё себе сгребает. Не, ну ладно, если ещё, действительно дядя этот с нуля всё поднял. Но ведь чаще всего как? Притырил там чего, отжал в своё время и привет! Вкалывают на него, он срубает себе в карман. Несправедливость? Ещё какая! Выходит, и я так же хочу? Не, парни, вот точно вам говорю, хоть вы и первые встречные-поперечные, наравне с работниками своими буду батрачить. Я чего, думаете, деревня деревней? А вот и не, я ж в Интернете ентом книжки по организации труда всякие умные читаю, как дело построить, как работника стимулировать. Вот оно чё! Тоже не лаптем щи хлебаем, - он снова раздухарился, подмигнул в зеркало. Всё, хорош базарить. Приехали.
   Андрей с Иваном засуетились, засобирались. Стали благодарить. Благодарил, конечно, один Иван. Андрей чего-то там буркнул, да отвернулся.
   - Ладно тебе, чего надулся? - Сергей вылез из машины, пожал руки парням. Похлопал Андрея по плечу. - Ну, бывайте! И давайте, в Москве там своей за страной глядите, а то не станет скоро страны.
   - Куда ж больше? И так уже нету, страны нашей, - грустно резюмировал Иван вслед уезжающей машине. Они стояли на вокзальной площади. На удивление, вокзал никто не штурмовал.
   - Они тут чего, исключительно на автомобилях, что ли, передвигаются? - глядя на пустоту вокруг, отличную от дорожной суеты на заправках, спросил Андрей.
   - Да чёрт ногу сломит, как они тут живут. А нормальный мужик, а?
   - Да ну, ерунду какую-то гнал, сам, по-моему, не знает, за что словом зацепиться. С одного на другое, с пятого на десятое. Слушай, а, похоже, у них тут капитализм махровый, а?
   - Не ясно, чего у них тут. На бардак больше смахивает. Но опять же, если Сергея этого слушать. Таиланд ведь, понял. Не абы чё, - Иван мотнул головой. - Так, ну чего стоять? Можно и по пути поговорить. В Абакане мы гуляли у себя, теперь погуляем тут?
   - Слушай, жрать, вообще, охота. Перекусим, может?
   - Годится. Прямо, вон, на лавочке, давай, и присядем.
   - Чего, прямо тут посреди площади у всех на виду?
   - Ну да.
   - Не, мне комок в горло и не полезет. Давай, чего-нибудь поукромнее найдём.
   - Ладно.
   Они отошли от вокзала. Приглянулся тенистый дворик, сели. Достали снедь. Иван откупорил банку тушёнки, Иван нарубал хлеба. С аппетитом стали наворачивать.
   - Конечно, чего он плёл про гермафродитов этих - это, конечно, ни в какие ворота.
   - Чего тебе, однако, из его слов запомнилось больше всего, - подмигнул Иван.
   - Можно подумать, про лесопилку тебе интереснее показалось?
   - Так ты с вопросом полез, после чего он нас чуть не высадил.
   - Кстати, про высадил. Чего с планом нашим первоначальным?
   - С этими россказнями забыл совсем, ага. Короче, думаю я, что надо нам к той плотине, что проезжали двигать. Майна, кажется, городок? Ну, вот. Туда. Там пробуем переход. Уверен, что это место - путь назад. А Красноярск в другой раз тогда.
   - Какого ж лешего мы сюда припёрлись?
   - Андрюх, ну какого - мы ж сюда не просто переход сделать и обратно слинять.
   - Нет?
   - Нет! Желательно вкусить действительности, пусть и кривой такой, местной. Осмотреться, поглядеть. Неужто не пригодится там, у нас?
   - Вот сейчас ты и осмотришься, чую, - Андрей кивнул в сторону приближающегося человека.
   Человек оказался не простой, а милицейский. И совсем неслучайно он шёл к ребятам. Андрей дёрнулся, намереваясь смыться.
   - Сиди! Ничего он нам не сделает. А вот если бежать...
   Милиционер подошёл.
   - Старший сержант Рыкин, - вялое касание фуражки. - Разрешите посмотреть ваши документы?
   - А зачем это, старший сержант? - Андрей, не сумев сбежать, начал наглеть.
   Рыкин удивился, скривив рот.
   - Поступил сигнал. Обязаны проверить, - лениво объяснил Рыкин.
   - Что проверить?
   Рыкин начал терять терпение.
   - Граждане, не борзейте! Давайте уже документы, а то я буду вынужден препроводить в отделение. Там будете ваши вопросы задавать. Волнуются бабули, что за подозрительные личности закусывают тут.
   - Да вон же сидят люди! Ещё и выпивают! - Иван возмущённо показал на алкашей невдалеке, - "Вот мы и забурились, не вылезти"
   - Так, короче, заболтался я с вами. Либо документы, либо пройдёмте.
   "Была не была", - Иван выхватил из рюкзака паспорт. Блеснула соответствующая надпись, герб с венками. Андрей очумело поглядел на друга, постучал пальцем по виску.
   Милиционер аккуратно принял документ. Поглядел на обложку. Хмыкнул. Раскрыл. Вчитался, сдвинул на затылок фуражку. Глянул на Ивана, снова уткнулся в паспорт.
   - Это... это чего такое? Документики нормальные есть? - он растерялся.
   - Так вот же, паспорт гражданина. Чем не документ? - Иван от волнения вышёл на новый уровень наглости и попёр в атаку.
   - Так это... Нет таких документов давно, отменили. Кажется, - Рыкин пребывал в растерянности.
   - Ну, где отменили, а где вот, есть. Что там не так?
   - Ну это..., - твердил милиционер. - Вот год рождения ваш, гражданин Мельников, какой? - вдруг прищурился Рыкин, пытаясь обрести почву под ногами.
   - Тысяча девятьсот пятидесятый, товарищ старший сержант!
   - Хехе, - нервно захихикал Рыкин. - Выходит, вам это... - начал считать туго в уме. - Пятьдесят девять лет?
   - Если год на дворе две тысячи девятый, выходит, так. "Что я несу, что за вздор?", - Иван сам себе поражался.
   Рыкин вдруг посуровел.
   - Так, дошутились! Хватит! - взял под козырёк. - Пройдёмте!
   - А если мы не захотим? - продолжал наглеть Иван.
   Андрей пихнул его, собираясь:
   - Хорош уже, пойдём. Допрыгались.
   - Если вы окажете сопротивление, я вызову подмогу. Но не советую, это же сразу статья. По-хорошему же прошу.
   С Ивана нахрапистость вдруг слетела, он и тоже стал собирать пожитки.
   Они вяло поплелись за приосанившимся сержантом, вышли из двора и оказались перед уазиком. То, что это УАЗик - ребята поняли сразу, хоть он и отличался от привычного им автомобиля.
   - Залезайте, - Рыкин отворил дверцу сзади. Друзья послушно заползли внутрь. Дверца с решётками захлопнулась.
   - Дело табак, - подвёл итог Андрей.
   - Да ладно, отпустят. Чего мы такого сделали? - вновь приободрился Иван.
   - Конечно, сущая ерунда - документы поддельные!
   - Чегой-то они поддельные? Всамделишние, настоящие.
   - Ага, конечно. Страны нету, а паспорт есть - как это называется?
   - Да ладно, скажем, что не простые туристы, а путешественники во времени.
   Андрей даже не улыбнулся, глянул исподлобья. Отвернулся.
   - Вот ведь дурья башка, - пробубнил под нос.
   Рыкин залез. Рядом сидел ещё один старший сержант.
   - Чего за ханурики?
   - Бабкин сигнал отработал. Мутные какие-то типаны.
   - Серьёзные? - водитель обернулся.
   - Да не... Но придуряться начали, шутковать удумали - для воспитательных целей отвезём.
   - А, это правильно. Чего, в отделение тогда сгоняем?
   - Ага, поехали.
   Мотор взревел, они рванули. Ехали в молчании. Рыкин не делился с партнёром деталями задержания - то ли боялся, что засмеёт, то ли благородно покрывал ребят. А сами ребята, подавленные, качались на ухабах на лавочке.
   Тормознули. Хлопнули дверьми милиционеры.
   - Давайте, хулиганы, вылезайте, - пригласил на выход Рыкин, выпуская на воздух.
   - А вас в полицию ещё не переименовали? - читая надпись про милицию и номер отделения, выдал Иван. Андрей в полном изумлении посмотрел на друга.
   - Какая ж муха тебя укусила? - прошептал он.
   Сержанты замерли.
   - Слушай, Мельников, или как там тебя? Ведь моя доброта, она ведь может и кончиться. Ты чего несёшь? Ты чего нарываешься, а? Я к вам нормально же? Ты чего, хочешь пятнадцать суток метлой махать, с алкашами и бомжами тусить в грязной камере? Я ведь устрою!
   - Никак нет! - по-военному вытянулся Иван. - Простите, ляпнул, не подумав. - И добавил втихаря Андрею. - Смотри-ка, пятнадцать суток осталось.
   - Вот! Ладно, проходите. Оформим вас.
   Прошли в тусклое помещение. Миновали скучного дежурного, зашли с другой стороны.
   - Рыкин, ты кого мне привёл? Кто это? - нарисовался усатый капитан.
   - Товарищ капитан, подозрительные лица. Без документов.
   - Да какие они подозрительные? Турист обыкновенный. Чего ты ерундой занимаешься? Ты видишь, чего в городе творится?
   - А что творится, товарищ капитан?
   - А то творится, что вот-вот мародёры полезут, как только паника усилится! А ты туристов привёл.
   - Так я ж, как раз за порядком и следил.
   Тут из другого кабинета влетел ещё один милиционер в звании старшего лейтенанта.
   - И погоны у них такие же примерно, - продолжал свои наблюдения Иван.
   - Вот ведь натуралист! - возмутился Андрей. - Ванёк, ты, может, не будешь больше хрени всякой болтать, а то ведь загребут.
   - Прорвало! - у лейтенанта был расстёгнут ворот, вид он имел расхристанный и всклокоченный. - Только что позвонили из Майны - слышали грохот.
   - Грохот? Воду они видели?! Вась, ты мне брось тут разводить!
   - Воду вроде не видели, - старший лейтенант полез в карман. Достал небольшую коробочку, потыкал в неё, сунул в ухо.
   - Точно - телефоны такие. Переносные, - подмигнул Иван другу. Его понурость совсем прошла, ему было интересно. Форс-мажор давал много ценных наблюдений.
   - Я уж догадался, - а вот Андрей был по-прежнему хмур. Его все эти перипетии радовали мало.
   - Не берёт никто, - лейтенант оторвался от коробочки, показывая её растерянно окружающим.
   - Так. Спокойно. Если чего, должно же быть оповещение, правильно? Нас - в первую очередь, я уж не говорю про сирены в городе.
   - Пал Палыч, сдохло всё ведь давно, - робко встрял Рыкин.
   - Как сдохло?!
   - Так вот год назад была учебная тревога - не сработало почти ничего. Мэр тогда велел всё починить. Строку в бюджете завели.
   - А, и деньги все просрали, и ни хрена не сделали! Вот ведь ж везде козлы! Хапуги!
   Подчинённые виновато глядели на разбушевавшегося начальника.
   - Товарищ капитан, так может, надо позвонить в центральную?
   - Звони, Васенька! Давай!
   Лейтенант бросился к дежурному и начал накручивать колесо телефона.
   - Товарищ капитан, а с этими что? - будто вдруг вспомнил Рыкин про Ивана и Андрея.
   - С этими? - капитан задумался на мгновение, окинув мутным взором ребят. - Рыкин, ты чего меня всякой хренью отвлекаешь? Пусть валят на четыре стороны! А лучше на горку куда-нибудь, - добавил капитан задумчиво.
   - Свободны, - великодушно сказал Рыкин ребятам и сразу отвлёкся.
   - Смываемся, пока они не передумали. И поживее надо! - дёрнул за рукав Андрей друга.
   - Погоди, интересно же.
   - Ванёк, ты совсем одурел? Если действительно прорвало, оно через час тут будет! Смоет к чертям!
   - Ну, не через часок, а, скорее, два. Так что успеем.
   - Куда успеем, тут же плоско кругом!
   - Не, есть там холмик, я помню, когда нас привезли, заметил башни на нём.
   Андрей схватился за голову, но бросать друга не стал.
   - Ванька, ты чего? Ты ж видишь, они тут в панике, дыма без огня не бывает.
   - Андрюх, ну ещё немного давай побудем?
   - Делай, чего хочешь, - бросил Андрей сопротивляться, уселся на стул.
   - Скоро пойдём, - обрадовался Иван.
   Но только ничего особенного не происходило. Милиционеры вяло суетились, начальник потел, названивая, задержанные за решёткой наблюдали.
   - Товарищ капитан, может, всё-таки сами, на Самохвал двинем?
   - Ты озверел, Поляруш?! Без команды?! Ты куда задержанных денешь? Ты что, пост свой оставишь?! - капитан бушевал.
   - Вы как хотите, Пал Палыч, а я тикаю. Они там все посбегали, а мы тут будем ждать второго пришествия. Нет уж, дудки! Я эвакуируюсь, - лейтенант надел фуражку, прихватил кожаную сумку и сунулся на выход.
   - Стоять! - заорал капитан. - Стоять, старший лейтенант!
   - А что вы сделаете? Стрелять будете? - усмехнулся от двери Поляруш.
   А капитан не шутил, капитан достал табельное и направил ствол вверх. Лейтенант побледнел и прижался к стене.
   - Быстро. Вернулся. На своё место, - бухая отдельно тяжёлыми словами, скомандовал капитан.
   Лейтенант также по стенке протиснулся в свой кабинет. Капитан, шумно дыша, утёрся платочком, сунув оружие в кобуру.
   - Видал, спектакль какой? - восхищённо пролепетал Иван.
   - Всё, теперь дёру, - снова потянул его за локоть Андрей. Иван нехотя подчинился, они тихонько вышли на улицу.
   Пасмурный день тянулся неспешно к вечеру, облака будто поредели, но чистого неба всё равно не показывалось. Кругом было шаром покати: ни людей, ни машин. Только котяра с оборванным ухом сидел, да спокойно умывался.
   - Я так и не понял, затапливает или нет. А ты? - Иван настроился, наконец, на текущие проблемы. Отошёл с "наблюдательного поста".
   - Чего-то не разберёшь. С одной стороны, такой кипешь в милиции - с просто так, что ли? С другой, ну не может же так всё развалиться, что никакого оповещения? Эдак, в любое время провокации устраивай. И, главное, нет вокруг никого - это чего, сарафанное радио?
   - А чего им радио? Они, видишь, из первых рук теперь информацию получают сразу. Остался там человечек, он звонит через этот телефон свой переносной - сигнал дан. И тут, давай, слух расползаться. И быстро так всё. Вот жители и подсуетились. Уж с утра времени сколько прошло? Начало седьмого, кстати. уже.
   - Да, нам бы такой телефон не помешал.
   - Чего бы ты сделал? Шихову б позвонил? Сказал бы: Владик, глянь-ка, чего там и как, - улыбнулся Иван.
   - Не неси пургу. И, вообще, Вань, у меня временами ощущения, что ты того, с приветом здесь сделался. И эти времена всё чаще. Не, ты и в нашем миру не самый нормальный из всех, но тут из тебя так и прёт!
   - Есть такое, ага, - вздохнул, соглашаясь, Иван. - Я ж говорю, будто во сне я такой, со стороны смотрю на это всё, не ощущаю присутствия своего тут. Ты для меня такой стержень, за который и держусь.
   - Стержень тоже мне нашёл! Держись уж тогда сильнее, а то ведь и не сдвинешь иногда, - усмехнулся Андрей. - Так чего, плюём на потоп тогда уж? Чему быть, того не миновать?
   - Ага, думаю, так. Нужно из города выбираться, чтобы переночевать. Ночью тут спокойно точно не будет. А завтра двинем тогда в Майну эту. Будем переход обратно пробовать.
   - Это дело! Переход назад - это приятно, - обрадовался Андрей. Возвращение замаячило в конкретных планах.
   - Я бы знаешь, ещё чего? В кино бы зашёл местное.
   - Ты опять?!
   - Шучу! Но газетку из киоска, может, стырим? Ну, подумаешь, одна газетка всего.
   - Ещё и ворюга! А такой ведь хороший мальчик рос.
   Наводнения всё ж не случилось. Друзья, выйдя из города, видели машины, робко возвращающиеся назад. Таких было мало, видимо, основная масса сидела вокруг по сопкам, ожидая проверенных новостей. А проверенного, похоже, ничего и не было. Каждый был сам за себя.
   - Как же этот мирок их неустроенный меня напрягает! Что тогда в Москве, что тут. Вроде тайга, поближе нам должно быть, а нет какая-то жаба лезет отовсюду, подленькое чувствуешь на каждом шагу, - Андрея потянуло на откровенность. - Ведь посмотри, люди не люди, волки! Капитан вроде ничего... Но что это за дисциплина, что за организация, если ему за оружие приходится хвататься?
   - Да, капитан нормально этого хлыща приструнил, согласен. Ты знаешь, Андрюх, я ж со своего "наблюдательного поста" тоже такое чувствую, хоть и отстранённо. Только ведь непонятно, как оно должно быть: в другое время мы, так и кажется всё не тем, как есть. Путано получается.
   - Но понятно. Мы чужие, от этого и душевный неуют. Это ясно. Но подумай сам - мы там у себя, строим светлое будущее. И чего? Не построили? Или это вот светлое - оно вот такое сероватое? Как нам там у себя теперь быть, зная, что такая неприятность выйдет, как там не тужься?
   - Да нормально быть! Ничего ж нам не сделалось от тех детских путешествий?
   - Это как сказать. Танька, например, не изменилась, хочешь сказать? Я уж про Сёму пресловутого молчу.
   - А что Танька?
   - Ага, давай, изобрази наивного дурачка. Была гром-баба, гроза всех пацанов, а стала тихая красавица, вздыхающая по своим алым парусам. Хоть паруса и рядом, просто опущенные. Про тебя, про тебя толк, чего хихикаешь?
   - Ну, я понял. А мы с тобой как изменились? Чем таким на нас повлияло, если ничего особенно не произошло - школа, институт. Как у многих.
   - Не скажи. Случилась такая цепочка, что мы вот тут оказались. Вряд ли ж случайность?
   Иван задумался. Они вновь шагали по дороге, былой бодрости уже не было, за день нахожено было немало, усталость цепляла вялые ноги, накидывала теней на лица.
   - Может, и не случайность, - согласился Иван. - Ведь я сколько ещё раз пытался перейти там, у нас - и ничего. А тут раз, щёлкнуло - надо идти! И сразу случилось. Так чего, выходит, там, в детстве тренировка, что ли, была? А сейчас всё по-серьёзному?
   - Не знаю, Ваньк, не знаю. Твои видения, твои переходы - знать, тебе и карты в руки, Андрей помотал головой. - Слушай, пора бы уже нам ночлег искать. Может, как раз за мостом слезем и возле реки поищем чего? Там кусты хоть какие-то, дрова есть. Чайку сделаем, а? - он указал вперёд.
   - Это да, надо бы уже и отдохнуть. Устал, как собака, если честно. А за два дня надо будет километров шестьдесят отмахать ведь.
   - Сколько?!
   - А может, и поболе. Мы ж ехали часа полтора, а гнал он прилично. А чего ты? Сорокес сделаем, нормально будет.
   - С тобой свяжешься, никакой жизни не будет, - заворчал Андрей, слезая с дороги на перпендикулярную тропинку.
   - Так это, так же интереснее? - робко поинтересовался Иван.
   - Интереснее ему, - продолжал бурчать Андрей, шлёпая по лужам.
   Они продвинулись ещё немного и вышли к прибрежному кустарнику. Внизу вяло шебуршился Абакан. Тропинка вывалилась на небольшую полянку со следами костра.
   - Загажено, конечно, - Иван окинул взором помойку кругом. - Но сойдёт для ночёвки, а?
   - Вот ведь свиньи! И чего, если мы бы здесь родились, то, думаешь, такими же были бы? Спокойно бы глядели, да ещё и своего подбросили? Тьфу! - возмутился Андрей, пнул консервную банку и стал доставать из рюкзака продукты.
   - Ну, чего, где-нибудь здесь и заляжем? Подстилку тут кинем, а?
   - Да, давай. Я водички вскипячу, макарончиков сварим.
   Они по-быстрому наладили нехитрый походный быт. Сгребли мусор в кучу, расчистили от веток место под лежанку, натаскали плавника для костра, расстелили старое одеяло, набросав под него сухой травы. На костре забулькало.
   - Жрут маленько, - Иван звонок прилепил комара к щеке.
   - Да несильно уж, всё-таки август.
   - Но я под сеткой буду спать.
   - Конечно, ночью навалятся. Особенно перед рассветом.
   - А вот так прибрались, костерок горит, варится еда, и вроде бы всё то же самое, как у нас, - мечтательно проговорил Иван.
   - Так это ж вечные дела: костёр там, вода. Хотя воду видишь, сами же с тобой перекрыть хотим. Вот, может, они тут, вообще, всё перегородили - вспомни, чего водила рассказывал? Так что не факт, что течёт всё то, что у нас текло.
   - Зато мы делаем ракеты, и перекрываем Енисей. Андрюх, ну а как, как иначе?
   - Да вот не знаю, я как! Про что и говорю, что путано и непонятно в душе?. Думаешь, мне не охота делать великие дела, перелопачивать всё вокруг? Да когда даже огород вскопаешь, и то удовлетворение. А тут стройка такая! Конечно, удовольствие, чувство жизни. Но только иногда и призадумаешься, а после путешествий с тобой, так, вообще, голова трещит от мыслей. Как бы так сделать, чтобы сооружать, но не ломать; строить, но не корёжить старое; подчинять природу, но не ломать ей шею; не плыть по течению, но и не иссушать это течение к чертям? Как найти тот баланс и грань, но которой сбалансировать?
   - Мне дед Андрей, знаешь, чего говорил?
   - Чего?
   - Не сиди, сложа руки, но и смотри вдаль, чего там в этой дали руки понаделывавают. А я ему - как увидеть, чего получится? Это я ещё мелкий был, а соображал. А он - а ты смотри, чтобы людям было до?бро от деяний твоих. Да детям этих людей, да внуками. Так ладно и получится.
   - Ну и чего? А как понять, что такого сделать, чтобы внукам было хорошо? Вот мы сюда заехали, тут, по идее, наши внуки могут быть. Чего мы им хорошего понаделали? Море рукотворное, чтобы купаться?
   - Опять ты за старое! Я ж тебе говорил, что, может, это не самое лучше решение энергетических проблем - ГЭС наши пресловутые - но, на данный момент... тьфу! - Иван за разговором забылся, - На момент нашего шестьдесят девятого, мне лично представляется лучшим решением. Атомные кажутся много опаснее для природы, земли, потомков. Или сидеть без энергии - но это другой полюс, это сидеть, сложа руки. А обидно: столько знаний, умений, технологий, а применить некуда. Жизнь утекает мимо, не оставляя следа. Душа пустеет.
   - А не думал ты, чтобы направить все вот эти знания и умения, про которые ты сказал, как раз на придумывание, как энергию в нужном количестве достать, не корёжа природу совсем?
   - Как так совсем? Совсем не получится, мы своим рождением уже наследили.
   - Хорошо, хорошо. Имел ввиду, чтобы усилия были направлены не на эффективность добычи энергии, то есть, не на то, чтобы как можно проще, с наименьшими затратами получить джоули, а так, чтобы пусть и дорого обойдётся, да поменьше разрушения планетарного будет. Вот как-нибудь так.
   - Так вот, гидроэлектростанции всем этим требованиям и отвечает.
   - Ага, а как насчёт аварии, которой стали свидетелем?
   - А тут я бы спихнул на недобросовестность эксплуататоров, а никак не на создателей и творцов.
   - Эх, Ваньк, по-моему, идеализируешь ты Союз.
   Иван удивился словам друга, вылупился на него сквозь дым.
   - Не, ты не думай, что я крамолу какую задумал! Ты ж меня тыщу лет знаешь. Я ж комсомолец, в конце концов! Уставился, как на врага народа, - Андрей заглянул в котелок. - И давай уже пожрём, в конце концов. А то желудок прилип к позвоночнику.
   Они слили воду из котелка, кинули в дымящиеся макароны тушёнку и начали рубать ложками из одной посудины.
   - Так чего ты там предъявить хотел? - с набитым ртом пробубнил Иван.
   Андрей вдыхал открытым ртом - зачерпнул слишком много, стало горячо.
   - К тому, что, может, мы коммунизм и построили, да, похоже, он рухнул. Вспомни тот учебник по истории, погляди тут вокруг - значит, чего? Неидеальность вкралась, не всё там гладко у нас. Да это понятно, что даже в партии гнид всяких хватает. Я не про это, я про то, что, похоже, людям простым нутро тоже заменили. Негеройские они тут. То ли дело у нас на стройке. В кого ни ткни...
   - А как же Орехова?
   Андрей сразу споткнулся, замолк, только замахал активнее ложкой.
   - Орехова? А чего ты думаешь, она тоже это... геройская, - подумал немного, потом махнул рукой. - А! Чего с тобой!
   - Да погоди ты этот мир хоронить, может, тут перестройка какая случилась. Может, это коммунизм такой, - ляпнул вдруг Иван.
   Андрей поперхнулся. Заржал.
   - Ты, Иван, как бухнешь хрень какую-нибудь, аж неудобно становится. Коммунизм тут! Ага, и полицаи надсмотрщиками, - он снова засмеялся.
   Увлечённые разговором и ужином, они не заметили, как к ним на полянке вышли трое.
   - Здорово, парни! - растягивая "о", поприветствовал один из них, мо?лодец лет двадцати пяти с наглой рожей и широкими плечами. - И чего вы тут такого на нашем месте делаете, а? - он подошёл к костру сплюнул.
   Андрей и Иван на голос обернулись, жевать прекратили, затихли. Но плевок их вывел из ступора, Андрей плюнул тоже.
   - Ужинаем мы тут. А что это место чьё-то, нигде не написано, - уверенно ответил он.
   Иван разглядывал остальных. Их наглость была не столь очевидна, да и ширина плеч поменьше. Выделялись животы под блестящими курточками. Они, вообще, были похожими, только ростом сильно разнились. Оба щекастые и с маленькими глазёнками. Изучали обстановку издалека, оставляя за главарём право на дознание. А то, что первый тип был главарём, стало понятно сразу.
   - А почему ты такой дерзкий? - даже будто искренне удивился наглый. - Откуда вы такие, вообще, тут нарисовались? Из Абика, что ли?
   Андрей начал накаляться. Иван, заметив напряжение друга, попробовал обстановку разрядить.
   - Не, мы с ГЭС. Туристы мы. Путешествуем.
   - А, туристы! То-то я гляжу, барахло у вас чудно?е какое-то. И чё, туристы, чего у вас интересного есть? - наглый присел на корточки, ещё разок сплюнул в костёр. Напарники подтянулись поближе. - Вы не очкуйте, чисто интересно просто, - наглый заржал.
   - Вот, тушёнка у нас есть. Интересует? - Иван начал ёрничать, Андрей белел бешенством, но пока сдерживался в молчании. Лишь сжал кулаки.
   - Какая ещё, на хрен, тушёнка?
   - Говяжья. Из старых запасов. Не хотите?
   - Ты, это, не очень борзей. Договоришься сейчас. Короче, часы там, навигаторы, фотики какие? Есть чё?
   - Часы и компас имеются, а как же! В походе нужное дело. А чего вам так наше снаряжение любопытно?
   - Слышь! Ты задолбал! Выкладывай, давай! - предводитель обозлился, перешёл сразу к главному. Предисловия закончились.
   Андрей вскочил, Иван тоже приподнялся, загородил Андрея, одновременно утихомиривая.
   - Чего ты грубишь? - Иван тоже начал накаляться. И им обоим было всё равно, что сейчас они были в меньшинстве. Назревала драка.
   - Ну, всё, достал! - наглый махнул рукой, кулак просвистел мимо, а сам наглый согнулся пополам, получив удар в живот. - Ах ты, су... - договорить ему не дали, обрушив на землю.
   - Э, хрена вы делаете?! - подельники высунули ножи, но даже с оружием были довольно робки и трусоваты. Андрей схватил здоровенный сук и резким движением жахнул низкого по руке. Тот взвыл, матерясь, и выронил нож. Высокий, затравленно поозиравшись, ринулся вон с поляны. За ним, рассылая угрозы, ломанулся и второй.
   - Незваный гость хуже татарина. Подымайся и вали за своими дружками, - Андрей попинал лежачего бандита. Тот закряхтел, но встал, пошатываясь.
   - Хана, вам, козлы, - плохо ворочая языком, тыча в ребят кривым пальцем, пригрозил тип. - Так просто вы не уйдёте.
   - Давай, давай, ползи отсюда, - Иван взмахнул палкой. Предводитель вздрогнул и поплёлся в кусты.
   Ребята уселись.
   - Вот ведь мерзавцы! Ужин весь испортили, - Иван взял миску.
   - Надо линять отсюда. Этот главарь их сильно обиделся. А такие ублюдки обиды не прощают.
   - Это верно. Надо менять место дислокации. Отдохнули, называется.
   - Так что, давай, доедаем и собираемся отседова.
   - Лишний штришок нехороший к этому миру. Хотя, конечно, хулиганы везде сыщутся. Но наглость какая, а? Не ждали они будто сопротивления никакого. Это что ж, народец местный, получается, безропотно выкладывает всё, только на него прикрикни?
   - Ну, всё ж таки они с ножами были. Но, вообще, ты прав, конечно, непуганые они совсем. Брр! Прямо снова накаляться начинаю, как вспомню рожи эти. Так, чего, хорош, собираемся?
   Они покидали веши в котомки, прибрали кругом, зарыли банку консервную, засыпали костёр.
   Вечер накинул вязкие сумерки, заросли будто загустели. Ребята пробирались на дорогу.
   - Слушай, так они, если чего - или тут же и окопались, или здесь пойдут. Надо, может, в сторону податься? - предположил Андрей.
   - Может, мы чуть в бок свернём, да где-нибудь в кустах и перекантуемся.
   - Чего, прямо в зарослях?
   - Ну, а чего, как раз и маскировка подходящая будет.
   Они свернули с тропинки и сразу окунулись в "джунгли". В полутьме их цепляли какие-то "лианы", кусты, ветки, ноги путала крепкая трава.
   - Вот ведь разрослось! - чертыхался Андрей.
   - Ты не сильно ори, а то смысла в наших прятках тогда, - упрекнул друга за громогласие Иван. Андрей послушно притих, но ругаться, уже шёпотом, на растения не перестал.
   Они шли таким нескорым образом до тех пор, пока темнота не стала - хоть глаз выколи.
   - Всё, хорош. Падать надо, - скомандовал Иван, отдуваясь. - Грязные мы, наверное, как черти.
   - Слушай, Вань, дождь будет? Давай, может, под ёлку заползём? Всё ж укрытие, - Андрей указал на еловые ветки, которые впотьмах самоопределись колкостью и запахом.
   Они подлезли под дерево, на ощупь раскатали подстилку и улеглись. Головы кружило от пережитого, тело ломило усталостью, под боками буравились корни, но друзья почти сразу погрузись в сон. Ивану снилась родная деревня. Деревня была узнаваемой, но она была словно воткнута посредь высоких домов, широких улиц. Это был почти и не сон, это была почти действительность. Лишь только огромная плотина, перегораживающая борисовские пруды добавляла свойственной сну несуразности.
   А Андрею ничего не снилось. Лишь промелькивал образ Оли Ореховой, да быстро пропадал. В последний раз явилась она ему под утро и молвила:
   - Вставай, тварь позорная, - и пнула ощутимо в бок. Андрей открыл глаза, чувствуя ломоту в теле. Было светло, шуршал малоприметный дождь, наполняя взвесью атмосферу. Атмосфера была также загрязнена винными парами от вчерашнего типа. Тип нависал над друзьями, ухмыляясь. - Просыпайтесь, говорю, гадёныши. Думали сдристнуть по-тихому? - он усмехнулся.
   Андрей угрюмо потёр лицо и глаза. Потряс Ивана. Тот сразу подскочил, въехав головой в нависающие ветки.
   - Чего такое?
   - Да вот, друзья наши соскучились, - Андрей кивнул на предводителя. В этот раз он был с округлой дубиной; ей он поигрывал, перекидывая из одной руки в другую.
   - Вы это, не балуйте больше, - наглый присвистнул, послышался треск сучьев, ругань, и в поле зрения выпал пяток головорезов. Рожи были перекошенные от пьянки, глаза красные, губы кривились злобой. - Вот, ребята хотели посмотреть, кто тут борзый такой ходит по лесам. Не, ты прикинь, хотели запрятаться в наших зарослях, - наглый заржал. - Дурни, вы ж за собой, считай, след специальный оставили. Натоптали.
   Иван с Андреем хмуро огляделись вокруг - вчера в темноте они изрядно наследили, и вычислить их местонахождение с рассветом особого труда не составило.
   - Чего вам надо? - буркнул Андрей.
   - Нам чего надо? Не, прикинь, он ещё спрашивает! - наглый тип резко обозлился и вдарил дубиной по ноге Андрею. Боль заискрила в глазах. Андрей скривился, схватился за ушибленное место. - Проучить надо, вот чего! Да заодно проверить, чего в ваших мешках вонючих. Чуете, парни, какой турист вонючий? Хуже бомжа.
   - Линять надо резко. В разные стороны. Они пьянющие, не догонят, - пока тип громыхал перегаром, Иван нашептал план. - Давай, на раз-два. Подстилка - фиг с ней, сидоры только хватаем.
   Андрей, сморщившись от боли, кивнул.
   - Раз-два! Пошли! - ребята резко рванули из-под ёлки, мимо раскисших в алкоголе бандитов. Их предводитель лишь метнул вслед дубину, но та застряла в кустах.
   - Чё встали? Догнать козлов! - в ярости заорал он. Пьяная орава нестройными рядами ринулась вслед.
   Ребята же уже немного оторвались. Иван, продираясь через обдающие капелью заросли, вымок в минуту. Слева он слышал шум пробирающегося Андрея. Сзади глухо шумела погоня.
   - Андрюх, если что встречаемся в Майне в этой, возле плотины! - крикнул он, глубоко дыша.
   - Принято!
   Они разбежались в разные стороны, путая преследователей. Те, путаясь в траве, задохнулись в своём похмелье, упали на траву. Предводитель пытался поднять нерадивых соратников, но был послан куда подальше. Субординация отсутствовала, как и дисциплина.
   Иван, сверяясь с компасом довольно скоро вылез на дорогу. Увидел недалеко несколько здоровенных автомобилей, стоявших на опушке возле шоссе. "Ага, отребья этого рыдваны", - решил он. Без раздумий уверенно повернул налево: до дороги, по которой они приехали ещё стоило дойти. Направление - северо-восток. "Чёрт, надо было на перекрёстке уговариваться. Куда ему тут ещё деваться, а ждать на дороге нельзя" Он шёл, одиноко разбивая всю ту же мокрую взвесь, погруженный в думы. Влажная муть поглотила звуки, и казалось, что жизнь кругом замерла. Иван остался наедине с дорогой. Думалось особенно легко.
   "Смолкло всё, не скажешь, где ты и как... Идти хорошо и свободно, если не вспоминать про уродов этих. Да и уроды ли они? Если тут жизнь такая кривобокая, то и люди чаще оступаются, сваливаются с нужной тропинки. Знают ли они, вообще, какая она - нужная тропинка? Ведь нас там, в Союзе не спрашивают, ведут. А мы согласные... ну почти согласные, ломим послушно и безропотно" Мимо пролетел автомобиль, оставив шлейф выхлопных газов. Иван поморщился. "Не, не так уж и безропотно. Сколько всяких размышлений и сомнений. Только уверенность не пошатывается, она лишь проверяется на прочность. Почва под ногами есть, а руки уж свободно тогда вертят. За воздух хвататься не надо. Человека его ведь и надо тянуть, подталкивать. Во времена доисторические - чего? А того, что жизнь сама по себе не давала расслабиться, вот хомо сапиенс и прогрессировал. Вынужденно. А как только условия сложились сладкие, да гладкие, человечишко готов на диване лежать, да думу думать. Лень разливается, воля притупляется. Это если про среднего говорить гражданина. Вот тут, яркие примеры кругом. А чуть петух какой клюнул, засуетились, задёргались, всё наружу попёрло - а если не нажито ничего правильного, то изнутри только гадость одна и лезет"
   Иван активно разговаривал сам с собой. Мысленно. Он думал, как шёл - ровно, в спокойствии. Беспокойство за ближайшее непонятное будущее растворилось в сонной погоде. Даже про друга про своего не волновался: "Андрюха тёртый калач, выберется".
   Из мерной ходьбы Ивана выдернул гул машин сзади (до этого пролетела лишь одна навстречу), прошиб пот волнительный - а если это бандюки? Иван скакнул в кювет и побежал в придорожные кусты. Отмахав несколько десятков метров, он упал на мокрую траву. Сквозь жидкие растения просматривалась дорога. "Так и есть. Они", - Иван разглядел, как неторопливо по дороге ползли страшные машины. "Осматриваются, похоже. Ищут", - он плотнее вжался в землю. Бояться ему особо не стоило - весь болотного цвета, он удачно терялся на воне блёклых трав и желтоватых ив. "Плохо. Теперь они будут впереди. По кустам, что ли шариться? Эх..." Машины смолкли вдали. Иван приподнялся.
   - По компасу придётся идти, - он знал, что находится от нужного перекрёстка недалеко, но при такой облачности можно было заплутать и на ста метрах. - А срежу-ка я!
   Он сверился по компасу, высмотрел азимут. И направился ровно на восток. Довольно скоро он пересёк просёлочную дорогу, а чуть позже справа показались заборчики и небольшие домишки. "Дачи", - решил путешественник. "Теперь можно и без компаса, пойду вдоль заборов, явно они к шоссе выходят"
   Вскоре он вышел-таки на шоссе в сторону плотины. Иван понял, что это нужное шоссе по направлению и по качеству дороги. "Точно оно", - кивнул сам себе и пошлёпал по обочине.
   Иван шагал целый день, мерно оставляя за собой километры. Погода рассветлела, видимость улучшилось. Но ничего интересного не открылось: плоская степь с небольшими пригорками, желтоватая от августа и пыли. В этой котловине лето было столь тёплое, что жители растили арбузы. Только вот многолетние растения южных широт не приживались - зимой трещали континентальные морозы.
   Прорыва плотины так и не случилось, но граждане все будто попрятались - пережидали. Одни ждали сообщения от властей, которые и так заявляли, что всё под контролем и в порядке. Другие снаряжали разведчиков, не доверяя официальной информации. И те, и другие, сидели по сопкам, в тревоге поглядывая на юг. Слухов расплодилось множество: говорили про сотни жертв, перекособоченную плотину, покорёженные сооружения. Уверенности ни в чём не было, нервы натянулись, вот и сидел народ по закоулкам и ждал. Потом, так и никто ничего не выждав, а просто устав висеть в непонятном состоянии, люди стали возвращаться по домам. А пока Иван шёл по пустынному шоссе, лишь изредка встречались ему быстрые машины.
   По его прикидкам, под вечер (отдыхал он всего два раза, с перекусами), он оставил за спиной километров сорок-сорок пять. Ноги гудели, поясницу ломило, но главное, он избежал мозолей - обувь была удобной и прилаженной.
   - Можно искать, где бы приложиться, - разрешил он сам себе. Да только кругом было шаром покати - даже кюветы и те были лысые. - Как последний человек, что ли, в канаве валяться?
   Но нет, на его удачу, метрах в трёхстах справа завиднелся оазис с деревьями возле небольшой лужицы прудика. Там Иван и забазировался. Поужинал, распределив харч на оставшийся день, запил водой из фляжки. "Надо будет в селении пополниться водицей. Хотя, по плану, должен выйти к Енисею - из него и напьюсь" Утомлённый, он был не в силах размышлять здраво и шустро, и про Андрея всё ему виделось в тёмном свете. Он не знал, не мог придумать, что делать, если друга он не встретит. Сколько он может его ждать, и можно ли уходить с условленного места встречи. Не находя ответов, он плюнул на бесплодные рассуждения, отпустил себя в сон.
   Ночь прошла без приключений, но вот организм и безо всяких происшествий бастовал. Накопилась усталость. С трудом разогнув ноги-руки, Иван встал, размялся. Понюхав воду в прудике, умылся. Глотнул немного воды из фляги, съел несколько сухарей и двинулся вновь вперёд.
   Примерно через час его обогнала угловатая большая машина. Обогнав, водитель дал по тормозам и остановился впереди. Иван напрягся, приготовился дать дёру. Стал крутить головой, осматривая пути к отступлению. Из правой двери автомобиля выпрыгнул Андрей.
   - Андрюха! - заулыбался Иван.
   Андрей же бурно замахал руками, подзывая друга к себе.
   - Скорее, сюда! - закричал он.
   Улыбка у Ивана сползла, он неуклюже побежал, с трудом переставляя непослушные ноги.
   - Запрыгивай! - Андрей открыл заднюю дверцу.
   Иван без лишних слов залез, захлопнул за собой. Андрей вскочил вслед.
   - Погнали! - скомандовал он водителю.
   Иван вгляделся. За рулём сидел парень в кепке с длинным козырьком.
   - Володя, - представился он.
   - Иван.
   - В общем, Ваньк, Володька спас меня. А сейчас спасает и тебя уже. Хмыри эти следом несутся. Володя нас до Майны подкинет, там мы зашифруемся и ага, - впопыхах рассказывал Андрей. Потому притих. - И это, Вань. Так получилось, что я всё рассказал.
   - Как рассказал?
   - Ну, вот так. И, главное, Вова поверил.
   - Да ладно!
   - А чего такого? Я ни от чего не зарекаюсь, парни. Я чего в Сибирь поехал - потому что тут всякое такое постоянно происходит.
   - Володя из Москвы. Путешествует по стране на машине, - пояснил Андрей.
   Иван не узнавал друга - обычно нелюдимый, Андрей сложно всегда шёл на контакт. А в этом мире он так, вообще, всех врагами считал и только что не рычал. Откуда вдруг эта дружественность к очередному случайному персонажу?
   - Эээ... а чего случилось, расскажи? - хотелось ему знать подробности Андреева "спасения".
   - Да я не в ту сторону ломанул по дороге, затерялся. Вышел в деревню. Точнее, дачи вроде. А тут как раз эти бандюки подъезжают - видно покружили по округе, нас поискали и вернулись на базу. А база у них - хоромы такие! Но не суть. Я как увидал машины здоровенные их (на дороге, как мы вылезли, я их заприметил), тыр-пыр по сторонам, везде заборы, я как мышь в углу запертая. Тут раз, Володя из калитки выходит. И, видать, внешность у меня затравленная была, да и парень понятливый...
   - А чего тут понимать? Субъект шарится, едут джипари здоровенные, ясно же, что нужно или за шкирман и сдавать, или прятать. Джипы мне с предыдущего дня ещё не понравились, поэтому выбрал второй вариант, - пояснил Володя, крутя баранку.
   - Ага, я шнырнул в калитку. И затаился. Джипы проехали, я хотел назад сунуться. Да только из дворца этого бандитского народ начал шастать туда-сюда.
   - Да баб по избам ищут, шатаются везде. Я в этой деревне несколько дней провёл - снял у бабушки комнатку, отдохнуть, помыться. Так она про этих отморозков чего только не рассказывала, - он горько усмехнулся.
   - В общем, Володя предложил мне перекантоваться до темноты, пока эти не утихомирятся. И так получилось, что я разговорился. Ну, да, сам не ожидал, - Андрей увидел в зеркале вопрошающий взгляд Ивана.
   - Дерябнули, наверное? - подмигнул Иван.
   - Не без этого, - кивнул Андрей. - В общем, Володя, как узнал, куда мне надо, взялся с утра подвезти. А тут я ему и, вообще, всю подноготную выложил. Паспорт показал. И это... Володя не просто поверил, он с нами хочет.
   - Куда с нами? - опешил Иван.
   - Ну, туда, в шестьдесят девятый.
   - На экскурсию, что ли?
   - Иван, я понимаю, некоторую наглость своей просьбы и, вообще, полный авантюризм. Все мы... ну, в наше вот время, то есть, смотрели фильмы и читали книжки про всякие временные парадоксы. Я уж, если верю в это (признаться, не до конца - но посмотреть на вас любопытно, и в сумасшедший дом я вас не повезу), то и последствия всякие должен предусматривать.
   - А что ты имеешь в виду под последствиями?
   - Не охота вам лепить банальщину про бабочку от Брэдбери... не читали? Ну, короче, смысл в том, что если человек лишний, то есть, из будущего в прошлое попадает, то он там инородное тело и каждое его действие, даже самое незначительное, может будущее кардинально изменить. То есть если вы в будущее ездите, то вроде никакой такой опасности. А вот если в прошлое... Вы же не были в прошлом? - этот Володя будто каждый день имел дело с путешественниками во времени. Видно, что просто развлекался - интересно брешут парни, чего ж не подыграть.
   - Не, вроде нет.
   - А как же Сёма, Андрюх?
   - А! Точно! Мы тогда до революции побывали. Но вроде не было последствий. Если, конечно, самого Сёму не считать.
   - Вроде не было, да.
   - О, вы и в прошлом, значит, побывали! Но, в общем, наверное, это не обязательно. Это ж всё в кино, для интересности добавляют. А как на самом деле, кто знает. В общем, я бы рискнул, я ж ничего не теряю. То, что вы не мошенники, это точно. А я отдыхаю, в отпуске - чего мне не попробовать?
   - А как же риск?
   - Риск? Ты про то, что если я не вернусь? Хм, - Володя задумался. - Сейчас, погоди. - Он стал смотреть в зеркало заднего вида. - Вроде нет их, а? - обратился он к Андрею. Тот тоже оглянулся.
   - Вроде не видать. Мы с утра только поехали, один их хмырей заметил меня, как я в машину садился. И давай шуметь. Только они пьяные все были. Но зашебуршились, поэтому мы гнали. И тебя, вот, поторопили. Но вроде нет преследования.
   - Так вот, про риск чего я думаю. То есть, если мы версию берём ту, что вы излагаете: вы возвращаетесь путём перехода через плотину (этот момент я не очень уяснил, ну да ладно), я, допустим, увязываюсь за вами; смотрю, как чего, а потом назад с вашей же помощью. Вот. И, допустим, что самое страшное для меня может быть - я туда, "к вам", попадаю. А назад никак не получается. Это ж плохой вариант как будто? То есть застреваю в Советском Союзе со своим мозгом начала двадцать первого века. Так, выходит?
   - Вроде как. Вон, Сёму мы нашего вспоминали. Он же как раз так и застрял. Лет на десять. Не особо радостно ему вроде было. Поэтому ты бы подумал. Родственники, друзья, привычный уклад. Это нам непонятно, как тут, вообще, жить можно, обратно скорее хочется. А тебе-то всё тут привычное и родное.
   - Да в том всё и дело, ребят! Что, как чужой я на этом празднике жизни. Вы не поглядите, что похож на всех тех, кого вы тут видели.
   - Разных мы видели. Мы, в целом, жизнь тут не поняли.
   - Ну, не важно. В общем, родителей у меня нет - детдомовский я. Друзья не нажились, я учился, потом сразу давай работать. Девушки никакой постоянной не образовалось. Так что гол, как сокол. Даже и цацек никаких не нажил, вот, драндулет только и есть, - Володя похлопал по рулю. - Не могу, не получается у меня с удовольствием устроиться в этой колее. Через натугу всё. Строишь планы, вкалываешь, вроде не хуже других, но удовольствия нет. Знаете, как таких, как я называют? Совок.
   - Совок?
   - Наверное, это попозже появилось, когда перестройка там всякая, или, может, диссиденты придумали. В общем, это так поклонников советского уклада жизни называют. В самом уродливо-негативном представлении. Всё худшее и собрали.
   - Не понял. Этот совок - поклонник СССР при том, что СССР уже нет?
   - Да, так и есть.
   - То есть ты поклонник, а кругом, в основном, народ ругает прошлое?
   - Не то, чтобы кругом. Ностальгируют, конечно, многие. В основном, в провинции. Те, кто хуже жить стали. Но вот в столице, где разжирели граждане совершенно по-буржуйски, там это точно моветон - СССР вспоминать в положительном ключе. Я ж сам только детство раннее помню. Поэтому, что с меня возьмёшь? Да и каждый субъективен. Кто твердит про бесплатное образование и медицину, промышленность, ракеты и балет, а кто пеняет пустыми прилавками, отсутствием сапог и соковыжималок, серостью, зашоренностью и цензурой. Но я не просто так симпатизирую из противоречия или ещё там чего. Я ж философию развёл, статистику изучил - вот и получилось, что граждане делом занимались. Общим делом. А не наживали себе кусок, думая непрестанно о собственном комфорте, развлечениях и не стремились к гедонизму поголовно. А это у нас и наблюдается. Мне бы, конечно, оппонентов найти у вас - а вы вроде не похожи. Комсомольцы, небось, на стройке века молодёжной, да?
   - Комсомольцы и на стройке, да, - Ване стало весело.
   - Вот, поэтому вы меня вряд ли разубедите, ещё и поддакнете. А собственные убеждения проверять следует непрерывно на прочность. Хотя, может, я, как попаду к вам, как увижу всё такое примитивное на мой, вот текущий взгляд (не то, что современная Россия, а, в целом, прогресс какой-никакой идёт, покажется всё устарелым), так и захочется назад. Но, повторюсь, хочется рискнуть.
   - Жизнь пресная?
   - Ну, я бы так не сказал. Сейчас же до фига всяких развлечений, даже и денег много не очень нужно. Потеребить фибры, впрыснуть адреналину - на любой вкус. Лишь бы бессмысленность жизни разбавить, отвлечь пипл, ну, народ, то есть. Скучать тебе здесь не дадут. Только пустота всё равно. Дело сложно делать серьёзное. Вроде чем-то займёшься, бац! Опять на деньги всё заточено, как прибыль выбить побольше - расстраиваешься от этого.
   - Но ведь, вон, прогресс заметен. Телефоны мы ваши переносные видели.
   - Мобильники в смысле? - Володя усмехнулся. - Это вы ещё про Интернет не знаете! А всё отголоски военного соревнования. Ага, США и СССР. А сейчас форму такую этот прогресс принял, что мозг человеку свой уже и не очень нужен. Я гляжу, даже тут, в провинции, чуть ли не в деревне народ подзалип на эти побрякушки. А если вдруг электричество отрубается, всё, караул хоть кричи - ни себя развлечь, ни делом занять не могут. Я вот специально в дорогу ничего не взял, тоже ведь зависимость имеется - пытаюсь бороться. И быстро, знаете ли, отвык, - Володя город поглядел на собеседников. - То есть изменения налицо, но есть ли это прогресс? Это вопрос большой. Куда мы движемся, что с человеком происходит, куда он развивается? Мне вот это направление не очень нравится. А куда денешься - поток столь бурный, что особо и не воспротивишься. Вот поэтому, парни, вы очень вовремя мне попались. Самое как раз то - в прошлое сгонять, - Володя улыбнулся. - Вроде скоро подъезжаем, вон, указатели.
   Иван, увлечённый рассказами нового знакомого, забыл уже и в окна глядеть. А тут сразу прилип к левому окну. Замелькал сталью Енисей. Погоды стояли холодные, облачность поднялась, отодвинулась от земли, пуская свежий полярный воздух, который подсасывался уходящим циклоном. Очертания сопок обострились, проявился кочковатый горизонт.
   - Я так думаю, что надо нам вдалеке остановиться, и подойти пешком, осмотреться, - сказал Иван.
   - Тогда я сейчас укромное местечко присмотрю - так, чтобы тачка могла подольше постоять, не бросаясь в глаза, - Володя вертел головой, ища, куда бы приткнуться.
   Наконец, они нашли закуток - густые кусты обрамляли небольшую полянку, туда и загнал свой автомобиль Володя. Все трое вылезли, разминаясь.
   - Надо бы глянуть, чтобы этих друзей не было, - Андрей озирался по сторонам. - Вообще, безлюдно, - отметил он.
   - Да какой же тут шухер был из-за угрозы потопа! Я и бабка моя даже не шелохнулись, она по старости, я по фатализму. А народ кругом зашуршал, только в путь! Так что здесь, может, тоже запрятались, всё боятся возвращаться.
   - Похоже на то. Но если какой-нибудь пункт пропускной есть, то же должны люди быть?
   - Ха! Это ты зря так уверен. Мне кажется, что в этой панике у нас и ядерный склад караул оставит, убежит.
   - Да ладно тебе!
   - Точно тебе говорю. Чувства долга не развито, а про самопожертвование, вообще, никто не слышал. Только брякнешь об этом - кривят презрительно рты. Мол, для плебеев это, для быдла. А правильные люди о себе заботятся, свою рубаху берегут. Так что надо пользоваться моментом, если нет никого. Вы лучше расскажите, как выглядит техника перехода, я ж в первый раз, мне надо знать же, - Володя заметно волновался, становясь излишне болтливым.
   - Сейчас посмотрим, чего тут и как. Сами ж ещё не знаем.
   Вся троица пошла к берегу реки. Так и есть, подходы к плотине были загорожены забором, с колючей проволокой и предупреждениями. Но ворота были открыты, и ребята, оглядываясь по сторонам, ожидая внезапного окрика, прошли за загородку. Тишина.
   - Ну, точно. Никого. Разгильдяйство, конечно, - покачал головой Володя.
   - Как же так?! Это ж стратегический объект! А если мы вредительство какое задумали? - возмутился Иван.
   - Вот так вот! Вреди спокойно, если хочешь. Но только я не пойму, ребят, как же вы так удивляетесь отсутствию охраны, если вам надо как раз по плотине пересекать.
   - Да вроде и не обязательно по плотине, можно и сбоку, - пожал плечами Иван. - Вроде бы... А сейчас делаем так, - добавил он уже решительно, - касаемся воды ниже, переходим по берегу и, очень важно! Касаемся воды спереди, то есть, выше по течению таким образом, чтобы не оказаться в воде потом, то есть как можно ближе к берегу.
   - Так если у вас там плотины нет, так и окажемся на берегу.
   - А не скажи! Как оно тут, русло-то, проходило? Неизвестно. Так что перестрахуемся, по краю пройдём.
   Иван стал спускать с крутичка к воде. Андрей двинул за ним, а Володя застрял наверху. Он вдруг, неожиданно даже для себя, сдрейфил. Он стоял в смятении, оглядываясь, будто прощаясь.
   - А может, не надо мне лазить, куда ни попадя, - бормотал он под нос.
   - Володя, чего ты там? Спускайся, - крикнул ему снизу Андрей.
   - Да-да, иду! - Володя откликнулся и робко пошагал к ребятам. - Ну, сейчас тут воды коснусь, а там уж и решу, - успокаивал он себя, ощущая неподдельную дрожь по всему организму.
   - Так, давайте, ноги, что ли, ополоснём, - Иван стал разуваться. - Третий день не мылся, - хмыкнул он.
   - А мы в бане помылись, - улыбнулся Андрей.
   - О, ничего себе! У тебя там просто курорт был!
   - И щами меня покормили, эх! - причмокнул, задираясь, Андрей.
   - Хорош, а! А то купаться сейчас целиком пойдёшь, - пригрозил Иван, заворачивая штанины и залезая в воду. - Ох! Свежа!
   Володя, пластилиновыми движениями затягивал своё омовение, остекленело глядел на мощную воду.
   - Володя, ты чего, передумал, что ли?
   - Да нет! Я это, разволновался просто, - частично признался Володя.
   - Понятное дело, я тоже переживаю - не получится, чего делать? Ты хоть дома, а вот нам тут несладко. Ладно, давай, кунай ноги, да пошли на ту сторону, - скомандовал Иван, выбираясь из воды.
   Коряво переставляя босые ноги по колкой поверхности, доковыляли до верхнего бьефа. Тут уже притормозили все втроём - предстоящий шаг обыденным не назовёшь, волнение захлестнуло всех. Так они бы и стояли, упёршись в невидимую преграду, если бы не шум и крики за спиной.
   А на площадку перед плотиной вырулила кавалькада чёрных огромных машин, из которых высыпали орущие люди. Путешественники опознали знакомых. Эти знакомые, размахивая дубинами, ринулись к троице, изрыгая злобу и ненависть из пьяных ртов.
   - Опа-на! Вот теперь назад дороги и нет, - решился сразу же Володя.
   - Вперёд, пацаны! - Иван шагнул, за ним тронулись и остальные.
   Через миг бешенные бандиты остолбенело замерли на краю плотины, озираясь в поисках исчезнувших "жертв".
   - Я тебе говорил, конченные они какие-то! - сказал один из преследователей главарю.
   - Ладно, козлы. Достану, землю будете жрать, - сплюнул в гневе предводитель.

6

   Троица выскочила обратно в шестьдесят девятый. Ещё больше развиднелось, в Енисее отражались голубые дырки, а сопки пятнисто освещались солнцем. Даже немного пригревало.
   - Ну, чего, Володь, добро пожаловать, - улыбнулся Иван. Зачерпнул горстью воду, умылся. - И дышится будто легче.
   - Ага, и вода чище.
   - Кстати, может, и чище. Плотиной взбаламучивается, а тут только если порог какой. Но это с двумястами метров перепада не сравнить.
   Иван и Андрей словно сбросили неведомую тяжесть, посветлели, сошло напряжение.
   - Даже в ногах слабость образовалась, - Иван присел на пригорок, с наслаждением вытянул ноги. - Володь, как ты?
   Володя стоял оглушённый и пришибленный.
   - Наверное, почувствовал груз содеянного? - покачал головой Андрей. - Володьк, ты не думай ни о чём просто. Сейчас придём в лагерь, поедим каши, устроим тебя в барак.
   - Так говоришь, будто пять минут идти. К вечеру только и дойдём, - сказал Иван.
   - Ребят, а когда это... назад попробовать можно будет? - слабым голосом спросил Володя, присевший, наконец, рядом.
   Друзья расстроились.
   - Да можем сразу и попробовать, чего там. Как дойдём стройки, так и попробуем, - будто отбрыкиваясь, рублено ответил Иван.
   Молчание душной ватой забило пространство, стало невмоготу.
   - Ладно, пойдём, что ли. Может, передумаешь ещё, - Андрей встал.
   Володя с виноватым видом поднялся следом.
   Они собрали пожитки, и тронулись в путь. Дорогу размочалило прошедшими дождями, глубокие колеи пробили слабую подсыпку, матёрые грузовики разбили здоровенными колёсами в хлам слабое покрытие.
   - Километров двадцать идти, - покачал головой Андрей.
   - Ну, не двадцать всё же, поменьше.
   - По такой дороге и десяток - непростое испытание. Тем более, у нас вон, непривычный автомобилист, - Андрей кивнул на отставшего Володю.
   - Вот как так, Андрюх, а? Вроде нормальный парень, а как до дела дошло, сразу в кусты. Хлипковатый народ.
   - Нет, постой. Нормальный он парень, я чуть побольше его узнал - всё в порядке с ним. Считай, он нас два раз от бандюков спас. А это о чём-то да говорит. Ну, а что раскис он тут - так это, знаешь, удар такой, неслабый - во времени шагнуть. Одно дело слегка в это верить, другое, когда произошло. Конечно, долбануло со всей дури его. Сразу не очухаешься. Я так думаю, что надо не торопиться - пока доковыляем, он освоится. В дороге хорошо думается, шок сейчас пройдёт, осадок растворится. Я тебе говорю - как опытный путешественник. Во времени, - Андрей неумело пошутил.
   - Ладно, шагаем. Там видно будет. Несложно будет его обратно отправить, - кивнул Иван.
   - Думаешь?
   - Чего?
   - Думаешь, несложно будет?
   - Ну, а чего - сделаем, как с тобой, доберёмся с ним до Майны, мы обратно, он в машину свою.
   - Это понятно, но ты уверен, что туда же попадём? Вспомни, как за Сёмой возвращались.
   Иван аж приостановился.
   - А об этом я не подумал.
   - А я вот подумал. Очень уж неоднозначно всё.
   - Слушай, действительно, неувязка может быть. Надо Володьке рассказать ситуацию, может, он решение скорее примет остаться. По крайней мере, пока.
   - Рассказать, конечно, надо будет. Но точно не сейчас. Ему новых потрясений не нужно совсем. Володь, ты как? Идёшь? - обернулся Андрей к вяло шагающему Володе.
   - Нормально, парни. Всё в порядке, - Володя кисло улыбнулся, помахал рукой.
   - Как устанешь, скажи, привал сделаем.
   Володя покивал и вновь поник головой.
   - Да... чего он там себе надумает? - почал головой Иван.
   Они шли час, другой третий.
   - Слушай, где все грузовики? Не едет никто. А то подъехали бы.
   - Ну, здесь они и не ездили один за одним никогда, тем более, видишь, дорога какая. Но я бы не очень рассчитывал на попутку. В ту сторону они все гружённые едут.
   - Это да.
   В подтверждение слов Андрея сзади зашумел надсадно двигатель, из-за поворота вырулил грузовик с бетонными обломками в кузове. Он переваливался, то и дело, сваливаясь в глубокие ямы.
   - Здорово, парни! - грузовик притормозил. - Подвезти?
   - А мы влезем?
   - Ну, вот двое в кабину, один в кузов.
   - Ага, там глыбами этими и раздавит.
   - Ну, хозяин - барин. Не хотите, как хотите.
   - Погодь, Андрюх, - остановил скептицизм друга Иван. - Мы поедем. Володя! Давай, подъедем немного.
   Володя физически совсем устал. Но при этом с лица сползла тоскливая маска, а глазах зашевелился лёгкий энтузиазм - сказалось "лечение" дорогой.
   Не сказать, что оставшиеся километры они долетели: самосвал, покачиваясь неуклюжим баркасом среди шторма раздолбанной дороги, неспешно преодолевал непростой путь. Иван ехал в кузове и ловил капли с задеваемых машиной веток. К концу дороги он был окончательно мокрым.
   - Чего это, Вань, ливень был, что ли? - вылезая перед переправой, осмотрев друга, улыбнулся Андрей.
   - Душ принял, давно не мылся, - отбрыкнулся Иван. - Володь, ты как?
   - Всё в порядке, вроде привыкаю.
   - Чего, обратно сейчас или погодим немного?
   - Да погодим пока, вроде паника отпустила немного, - сконфуженно признался в недавней слабости Володя.
   - Отлично! Тогда идём на переправу.
   Через полтора часа они стояли уже возле администрации - пристраивали Володю. Дело это было несложное, даже и паспорта не требовалось, рабочие руки были нужны. За него поручились Иван и Андрей. Выделили Володе робу, койку и пайку.
   - Всё, влился в наши стройные ряды, - Андрей хлопнул по плечу товарища. Тот, обалделый, стоял неприкаянный, не зная, куда податься. - Ну, чего ты растерялся? Дальше всё понятно - завтрак, работа, обед, работа, ужин, досуг, сон - чёткий распорядок. Вкусишь нашего времени, уверяю тебя.
   - Слушай, Андрюх, а всё ж если проверка какая? У Вовы документов никаких, начнётся разбирательство...
   - Да ну, не нагоняй паники! Будет проверка, придумаем чего-нибудь.
   - Ладно, придумаем, - Иван стряхнул задумчивость. - Ну, чего - в душ и на работу?
   Но в душ они не попали не сразу. Во дворике администрации столкнулись лбами с галдящими девчонками. Раздались выкрики: "Вот они, халявщики!", "Мы тут вкалываем, а они!". Новенький притягивал взгляды, и девчонки старались вовсю. А Татьяна молчала - она смотрела укоризненно и печально. Смотрела на Ивана. Тот глаза отвести не мог. Сглотнул ком.
   - Девушки, это Володя. Прошу любить и жаловать.
   - А Володя холостой? - девчонки захохотали дежурной шутке.
   - Это к его рабочим качествам не имеет отношения. Дайте пройти.
   - Владимир, а что вы делаете сегодня вечером? - не унимался женский пол.
   - А ночью?
   - Хватит галдеть! - рыкнул Андрей, но девушки продолжали прыскать и хихикать.
   - Таня, познакомься, Володя. Он тоже из Москвы, - Иван, не зная, куда деваться от Таниной печали, решил атаковать в лоб.
   - Очень приятно, Татьяна, - она пожала руку Володе, не потрудясь даже улыбнуться.
   А Володя размяк, ему было не до улыбок, он утонул в этих огромных глазах, раскис мозгом и позабыл о недавних своих переживаниях. Теперь он точно никуда не торопился.
   - Владимир, - от волнения он пустил "петуха".
   Иван понимающе посмотрел на нового знакомого - не он первый, не он последний. Сколько уж их потонул в этих глазах.
   Андрея заботила своя заноза - Ольги среди весёлой компании не было.
   - А где же Ольга?
   - Не знаю, не видела её сегодня.
   - Странно, она всегда с девчонками крутится.
   - Да она чудная какая-то ходила, пока вас не было. Не задиралась. Видать, не к кому было, - Татьяна разговаривал с Андреем, а смотрела всё равно на Ваню. Тот уже весь изнемог под этим прожектором.
   - Тань, ты прости нас - нам бы помыться, ладно? - выскользнул он.
   И, потащив за собой вялого Володю, поторопился в душ.

7

   Успев поработать полдня, ребята вконец устали. Володю они утянули под своё крылышко. Тот оказался довольно рукастым. Усмехаясь, порой, инструментам и оборудованию, он довольно ловко справлялся с грубой работой, а когда ребят снова отправили на "провода", показал себя довольно сносным электриком. Его шок давно прошёл, он теперь искрил энтузиазмом и воодушевлением.
   - О, гречка с тушёнкой! Класс! - теперь всё вызывало его неподдельное восхищение. Вот и теперь, за ужином, Володя будто с шилом не мог усидеть на месте, разглядывал шурующую ложками молодёжь, порываясь сходить куда-нибудь, "посмотреть что-нибудь".
   - Охолони, Вова! Успеешь ещё, - Андрей радовался за товарища, но удерживал его порывы, боясь, что тот перегорит и снова запросится домой. А хотелось с ним ещё поговорить, разузнать всякое про "тот" мир.
   - Ффухх! Устал я всё-таки. Сейчас почитать немного, и спать, - потянулся Иван, сработав ужин и готовясь хлебать чай с сушками. - Хотя нет, у нас же теперь вместо почитать есть Вова.
   - А что я? Я хотел в клуб сходить, там кино, говорят, будут показывать.
   - Глянь на него, Андрюх, освоился совсем, - Иван был доволен. - Клуб клубом, но ты среди нас тоже должен политинформацию проводить, как там в будущем и чего. Нам же его строить, в конце концов, - улыбнулся он.
   - Вот-вот, строить. А вы хотите, чтобы я вам секреты какие-нибудь выдал. Вы и так много повидали, - неожиданно воспротивился Володя.
   - О, видали?! Человек будущего учить нас вздумал. Ладно. Иди в клуб, я так думаю, что меня срубит уже вот прямо сейчас, - махнул рукой Иван, позёвывая. - Андрюх, а ты чего?
   - Я думаю пройтись пока.
   - А, ну пройдитесь, ходоки. А я пошёл.
   - Иван, а где обычно Татьяна вечером бывает? - с напором спросил Володя.
   - Где? Да где все, там и она, - Иван пожал плечами, уже готовый отчалить, задержался у стола. - А ты чего, Вов, решил приударить, что ли?
   - Чего приударить-то сразу? Охота пообщаться с интересным человеком, я ж кроме вас только с ней и знако?м.
   - Да ладно, ладно, это я так. Только ты аккуратнее - влюбишься, а она девчонка непростая у нас.
   - Да ну - влюбишься! - усмехнулся не очень натурально Володя, лишь усиливая подозрения Ивана.
   - Всё-всё, молчу. Пошёл я парни.
   Иван, умывшись, приплёлся в барак, с трудом передвигая ноги. Бухнулся на койку. В дверь постучали.
   - Кто там робкий такой? Заходь! - крикнул он.
   В пустой в этот ранний ещё час барак зашла Татьяна.
   - О, легка на помине, - Иван уселся на койке. - Только я расположился.
   - Сесть-то можно?
   - Да садись, чего уж там.
   - Как вы съездили?
   - Хорошо съездили, Тань. Видишь, ещё одного ухажёра тебе привезли.
   Татьяна гневно сверкнула глазами.
   - Ой, сожжёшь ведь так дотла! Молчу, молчу. Просто поразила ты Володю своими глазищами, сразу же видно. Тебя пошёл искать, между прочим.
   - Чего ты мне про Володю своего? Больше мне ничего не хочешь сказать?
   - Хочу. Красивая ты очень - вот, например.
   Они уставились друг на друга. Иван с наглой полуулыбкой, Таня с каменным напряжением. Вдруг она резким движением притянула голову Иван к себе и впилась жадным поцелуем. Он и не вырывался.
   - Будто голодная, прямо, - Иван даже после этого сарказм свой не оставил.
   - Вань, чего я тебе сделала, а? Чего ты меня прямо лупцуешь? - Таня отвела глаза куда-то в пол. Голос её треснул.
   Тут вот Иван растерялся и даже немного испугался. Их отношения напоминали спутанный клубок, потянешь, неизвестно, чего распутаешь, а может, только сильнее узлы затянешь. И он не понимал, что игры давно закончились, что Татьяну он ранит сильно и беспрестанно. Вдруг осознав, он сразу вспотел и заволновался.
   - Да я чего? - неумело начал оправдываться он.
   - Да того! Я за тобой собачонкой вечно бегаю, а ты отпихиваешь меня. Я ж не прошу любви сразу до гроба вечной. Но ведь я тоже человек и уважения заслуживаю!
   - Так я это... уважаю! Танюх, да ты самый родной человек мне из женского пола! Мы ж с этих, с горшков вместе. Больше только с Андрюхой и роднёй. Мы ж в Шипилово на тебя, как на принцессу всегда глядели, боялись рядом стоять. Как я могу тебя не уважать?! Ты чего?
   Он приобнял загрустившую подругу. Та была печальна, но слёз никаких не было - она была своя, она была "свой пацан", а такие не плачут, такие только огорчаются.
   - Но только когда всякие там женские штучки начинаются, мне смешно становится, понимаешь? Не место тут этому, не место. А так - я ж за тебя всех порву! И Андрюха порвёт. Правда, сейчас ему Ольга голову морочит.
   - А тебе?
   - Что мне?
   - А тебе она не морочит?
   - Я тебя умоляю! Если её желчь в мою сторону больше других льётся, то, что ж, я и реагировать больше других должен? - Иван лукавил, ему Ольгино внимание было приятно. Как не очень был он искренен в словах о том, что здесь, на стройке было не место всяким там "невинным шалостям". Но он был юн, его порывы и стремления не всегда ложились в принципиальные убеждения. Вектор не всегда выдерживал направление, дрожь и отклонения случались. А он свято верил в текущий момент. Он дышал настоящим. И кто попрекнёт его в том, что в это возрасте не мог, не умел глядеть вперёд, оглядываясь на содеянное?
   - Мне кажется, что просто она влюбилась в тебя по уши.
   - Влюбилась? Ольга? - Иван слишком громко рассмеялся. Слишком громко для того, чтобы быть искренним. - Думаешь, она на такое способна?
   - Уверяю тебя, на такое способна любая женщина. Тем более юная, - Таня взяла себя в руки, будто смахнув паутину смятений и переживаний.
   - Ну, вам, конечно, виднее, - тихо ответил Иван.
   - Вань.
   - Да? - он снова напрягся, ещё одного всплеска "по душа?м" он бы не выдержал.
   - Да расслабься, - засмеялась Таня. И резко посерьёзнела. - Чего там, в будущем нового увидели?
   Иван взглянул на неё, упёрся в твердыню таких суровых сейчас глаз, и понял, что надо начистоту.
   - Всё то же, Тань. На каждом углу удивление, огорчение, опасности.
   - А Володя этот - он оттуда?
   - Ну да. Сразу видно, да?
   - Нагловатый тип такой.
   - Ну, я бы так не сказал. Как нам показалось, один из лучших представителей того Мира. Просто для него, представь, какой внутренний переполох! Он сначала, наоборот, сник, назад просился (при том, что там, "у себя" пылал энтузиазмом). Теперь реакция пошла, возбуждение. Андрей его получше узнал. Уверенно говорит, что нормальный парень.
   - А чего он его получше узнал? Вы разве не вместе были?
   - Да там перипетии всякие. И, так получилось, что разделились. И Володя Андрюху в трудную минуту выручил.
   - Трудную? Чего там с вами стряслось? - Таня нервно затеребила уголок одеяла.
   - Да ну! Всё ж благополучно обошлось, тута мы, - взглянув на подругу понял, что нужны пояснения. - От негодяев одних скрывались.
   - Негодяи?
   - Тань, понимаешь, нам там столько всего непонятного, что даже милиционер негодяем кажется. А эти много чего грозились с нами сделать. Ну да пёс с ними! Вот ГЭС построенную мы видели, это да! - восхитился вновь, вспоминая, Иван. - Такая громадина! Мощь! Красота! Правда, авария там как раз приключилась. При нас. Народ снизу весь зашхерился, пустые районы, посёлки, города. Попрятались по сопкам - паника небольшая, как я понял, случилась.
   - Паника? Угроза прорыва плотины?
   - Вроде того. Так мы и не узнали, насколько всё серьёзно было. Но вода хлестала по ненормальному, это понятно было. Слухи, естественно, расползлись. Тем более, у них там такие штуковины есть - переносные телефоны. Никаких проводов, маленькая коробочка. Из любой точки разговаривают с другим человеком. В таких условиях вести быстро разносятся, попробуй, панику обуздай.
   Таня не сильно заинтересовалась россказнями, слушала спокойно, будто внимательно, но, в то же время, постоянно ассоциируя слова Ивана со своими мыслями.
   - Беспорядок у них, Таньк, понимаешь! И Володя это косвенно подтвердил. А чего нам там ещё один водитель рассказал - уму не постижимо! Они, знаешь, куда в отпуск "гоняют"?
   - Куда же?
   - В Таиланд! Да-да, им теперь юго-восточная Азия ближе, чем наши курорты! Хотя, постой, может, они уже и не наши вовсе. Это я не уточнил, а из учебника того, ну, того... не помню, как там было сказано. Чего там отвалилось, то ли Батуми, то ли Крым? А чего там про Таиланд рассказывал, и вспоминать не хочется. Кстати, думаю, Володя в курсе. Надо будет как-нибудь с ним поговорить, он много чего интересного поведает, думаю.
   - А чего, думаешь, он надолго тут?
   - Да кто ж знает? Заряд такой был, что если даже застрянет тут, то и нестрашно, нечего, мол, ему в том мире терять. Гол, как сокол. Жизнь неустроенная, всё ему не нравится. И, вообще, неизвестно ещё, сможем ли мы его туда вернуть.
   - Как это так?! Ведь ему тут всё чужое! Он, как Сёмка будет!
   - Смотри-ка! А то "наглый тип", - подмигнул подруге Иван. - Забеспокоилась. Ну, вот так - под его ответственность же, не тащили мы его сюда. Хотя и нельзя сказать, что он десять раз подумал. Мы как раз переход делали, когда эти мерзавцы нас настигли почти. А его с нами видели. Тут уж не до раздумий было. Шагнул за нами, и привет! Тут теперь. Но ты ж видела, он соколом пока ходит. Нравится ему тут. Может, чем чёрт не шутит, захочет насовсем у нас остаться.
   - Вы, мальчики, конечно, умные шибко. Но оторванные от жизни совсем. Как остаться? Он чего умеет? А документы у него есть? Его ж в тюрьму могут посадить!
   Иван почесал маковку.
   - Гм, придумаем, чего-нибудь. Мне кажется, это не проблема.
   - Я поражаюсь, конечно, насколько вы авантюристы! Вроде здоровые лбы, а всё мальчишество играет. Володя, так, вообще, взрослый, по-моему?
   - Лет двадцать пять, что ли.
   - Вот-вот. А туда же - игрунькается всё!
   - Тань, ну чего ты разошлась? Чего ж не рисковать? Не делать порывистых движений? Без этого никакого прогресса и не будет! На печи лежать всё время? Ладно, у нас партия есть, комсомол, старшие товарищи, подскажут, направят. Но у Володи? У них там бардак с этим! Вот он и мыкается, тыркается, ищет выход. А тут мы подвернулись.
   - Ну, ладно, он. Их жизнь там мне неизвестна. Возможно, что там капут полный. Но вас кто туда тащил?
   - А тут заноза эта детская вновь задёргала. Про будущее наше, оказывается, несветлое совсем. Вроде тошно там, не для нас там. Но ведь тянет. И знаешь, что? Видимо, есть шанс всё изменить, найти точку, с которой всё пошло? не так.
   - Какую ещё точку?
   - Такую! Ведь в истории любой цивилизации, человечества, планеты даже - вагон таких узлов... Знаешь, в географии есть термин такой - бифуркация?
   - Нет, в географии не знаю.
   - А так слышала, что ли?
   - Нет, и так не слышала! Вот ведь зануда! Будешь говорить, что это значит, или мне уже пора идти? - вдруг вспылила Таня. Хотя никуда она идти не собиралась. Она бы так всю ночь тут просидела.
   - О, распыхтелась-то как! В общем, бифуркация - когда река разделилась на рукава, течёт дальше. Только не просто остров получился. Воды этих рукавов, считай, больше не сходятся. Один в один речной бассейн утёк, другой в другой. Если где и встретятся, то в океане каком-нибудь или море.
   - Чего-то я не очень поняла. Не знаток я твоей географии.
   - Ну, вот смотри. То, что Днепр, Волга, Западная Двина почти из одной точки начинаются, ты знаешь?
   - Знаю. Но не так, чтобы прямо из одной.
   - Нет, конечно. Это я в масштабах континента сказал. Таким образом, вот если бы тёк себе ручеёк, речонка, скажем, небольшая на Валдайской возвышенности. А тут холмик, а с двух сторон одинаковые долины. Речонка пополам и вокруг холмика. А там ещё один холмик, а там ещё и вот уже цельная гряда разделила рукава. И покатились воды с одной стороны, скажем, в Волгу, а с другой в Западную Двину. И привет, никогда больше не встретятся.
   - Поняла. Так и чего?
   - Ну, то, что не встретятся - нам не очень важно. А вот то, как раздвоилось - важно. Есть щепка, несёт её по течению. Чуть ближе к правому берегу - в Волгу поехала, чуть ближе к левому, в Западную Двину.
   - Понятно про щепку. Ты то загадками, то разжёвываешь, что аж тошно от подробностей.
   - Это я так, для лучшего понимания, - нисколько не обиделся Иван. Он раздухарился от объяснений, оживлённо махал руками, довольный своей аналогией. - Вот я и сравниваю с историей. Вдруг распутье какое случается серьёзное, поворот какой крутой, яма ли, или косогор - и достаточно ерунды какой-нибудь мельчайшей, чтобы столкнуть в ту, или иную сторону.
   - Так и чего? Ты вот думаешь, что всё это такое другое будущее (в сравнении с тем, что мы сейчас представляем, даже, можно сказать, строим) оно из-за ерунды приключилось? Ха! Ванюш, я так думаю, что его как раз и долго строили, а не шли-шли к коммунизму, а тут, раз, и полицаи возникли.
   - Да! Я тоже думаю, что всё там неспроста приключилось. Поворот, хоть и резкий, но явно не с бухты-барахты. И то, что слышали от местных, от Володи, в том числе, подтверждает это. Но. Но также есть и надежда, что тут у нас собака всё-таки и порылась. Есть этот топор войны зарытый, который вынули зазря. Вот этот момент бы и перехватить и пресечь!
   - Фантазёр ты, Ваня! - махнула рукой Таня.
   - Может и фантазёр. Только про будущее - это тоже фантазия. Только настоящая - это ты сама знаешь. Коли мы туда шагать можем, то, значит, и повернуть тоже должны.
   Дверь, скрипнув, открылась.
   - О, а она тут, - Андрей, занеся ночные запахи тайги, прошёл к своей койке. Следом прошелестел Володя. Он был уже не так бодр. То ли сказалась усталость, то ли наелся досыта впечатлениями. Но при виде Татьяны, он приободрился, расправил плечи.
   - Здравствуйте, Таня! А я вас ищу.
   - Здравствуйте ещё раз. А чего это вы меня ищете?
   - Ну, как же! Девушку с такими глазами нужно искать постоянно, - Володя нагловато-неуклюже начал флиртовать. Таня даже фыркнула.
   - Знаете, что, Володя? Глаза, глазами, а вы всё же бы тут сначала освоились, прежде, чем за девушками бегать. Я пойду, поздно уже.
   Володя не сводил восхищённых глаз. Отпор он пропустил мимо ушей.
   - Да где же поздно? Время, самое, что ни на есть, детское.
   Иван с интересом наблюдал за поединком. Он уже не раз был свидетелем, как Татьяна отваживала ухажёров. И всё равно это было забавно. И, конечно, льстило его самолюбию. Ведь он знал, конечно, знал, почему и ради кого она даёт постоянный отворот. Иван, наверное, и сам не подозревал, каким ударом для него стало бы другое поведение Татьяны. Если бы она не отказала в ухаживаниях, Иван сразу сбросил бы свою спесь. Татьяна интуицией женщины это прекрасно осознавала, но не хотела применять запрещённых приёмов.
   - Я не знаю, детское там оно или взрослое, а мне спать пора, - Таня поднялась, собираясь на выход.
   - Татьяна, ну... ну, давайте, хоть на звёзды посмотрим? - не унимался Володя. "А он, похоже, дамский угодник. Не всё он про себя рассказал, похоже. Надо посправшивать его в этом направлении", - всё наблюдал Иван.
   - Какие там звёзды, пасмурнятина опять наползла! Спать давайте, - решил за всех Андрей.
   - До завтра, мальчики, - Таня, не дав словоохотливому Володе ляпнуть ещё что-нибудь лишнее, выскользнула за дверь.
   - Да! Диво, как хороша. И строптивая какая. Или занята она? - Володя присел на свою койку, размышлял вслух.
   - У них с Иваном с детства связи непонятные, - ответил ему Андрей.
   - Как? Иван, Татьяна - твоя девушка?!
   - Да не, Андрюха наводит тут туману! Ну, было чего-то. Но чтобы мы вместе погуливали сейчас - такого нет. Так что смело можешь приударять.
   - Эх, Володьк, не советовал бы я тебе это делать.
   - Это ещё почему?
   - Она девка жестокая у нас. Обламывает совершенно не по-женски. В институте у нас один аспирант из-за неё чуть с крыши не сиганул. А тоже бабник был, - вспомнил Андрей.
   - Ну, это у вас тут человека из будущего просто не было, - улыбнулся Володя. - А что это за "тоже" у тебя промелькнуло?
   - Про бабника? Так ты, сразу видать, из этого сословия. Головокружитель мамзельский, - Андрей тоже почуял в Володе "угодничество".
   - О, друзья, это вы мне льстите! По нашим меркам - ну, тем, которые в две тысячи девятом, я однолюб и примерный семьянин!
   - Так что ж, у тебя и семья есть?!
   - Не, этим добром я не обзавёлся. Я иносказательно, то есть, что за юбками я не бегаю. Так, знакомлюсь, встречаюсь. Потом, когда обоим надоедает, по новой.
   - И это вот не бабник, да?
   - Не бабник! Бабник, это когда в неделю по девочке. В клуб сходил, зацепил, переспал - давай, за следующей. О, парни, а вот вам ещё байка из будущего про знакомства через Интернет. Будете?
   - А чего ж нет? - Иван встал с кровати, прошёл к столу возле окна. - Я только чайка тогда сделаю, - он сунул кипятильник в здоровенную алюминиевую кружку.
   - Кипятильник, кружка! Красота! - потёр руки Володя. - Нравится мне тут у вас, парни! Прямо душа будто прочистилась. Вот, правда, думаю, когда пристукнет тоска по привычным вещам, тогда, может, снова закисну. А пока всё очень задорно. Путешествие, что надо.
   - Так чего там про знакомства? - напомнил Андрей. Он улёгся, но спать не с обирался. Приготовился слушать.
   - Ага. Я уже вскользь упоминал уже про этот самый Интернет. Это такая штуковина, которая позволяет объединять информацию, различные базы данных, видео, аудио, людей. Всё у вас под рукой, а вы сидите у себя дома. Всё на экране комп... Эх, как же, ведь этого вы тоже не знаете... В общем, экранчики такие, на них картинки обновляются, двигаются. Ну, как кино или мультики. И вы, куда хотите, тыкаете в эти картинках и куда-то дальше скачете. Понятно, хоть немного?
   - Ну, так. Типа, потыкал в экран, там тебе кино показали?
   - Вроде того. Только это лишь малая толика. И, самое главное, не какое-то кино! А то, которое ты сам выбрал, нашёл!
   - И чего, бесплатно?! - удивился Андрей.
   - Это ты правильный вопрос задал, в самую точку. Конечно, ничего совсем бесплатного там нет, в интернете в этом. То есть, конечно, есть. Но косвенно всё равно деньги платят. Или ты за включение этого монитора в эту глобальную сеть платишь. Ну, и есть, конечно, всякое воровство, типа, бесплатно тебе предлагают. Но там всякие уловки, большинство на них ведётся. Поэтому бесплатно, в общем, да не совсем. Но, по сути, всем доступно в той или иной мере. Даже в деревне.
   - Так, ну ладно. Доступ ко всяким там данным. А чего про знакомства? - не унимался Андрей.
   - Вот, знакомства. Есть значит, всякие базы с людьми, которые хотят познакомится. Ну, большинство не для того, чтобы там семью, замуж, жениться, дети. Нет. Большинство как раз на разок. Причём, не только парни, но и девки тоже.
   - Так это ж проституция чисто воды!
   - Если грубо, то да. Но, будто бы, стараются фильтровать таких. Но это всё ерунда, пролезают и такие. Даже их большинство. В общем, проходите вы регистрацию, заполняете форму...
   - Погоди, так и у нас есть же в газетах разделы - знакомства по объявлению.
   - Да? А, ну тогда вам легче это будет понять. То есть, вот вроде объявление - сколько там лет, рост, вес, чего хочется, о себе сколько-то слов. И, самое важное - фотография! А лучше побольше. Тут вот раздолье для подделок и обманов. Девчонки, ой, как любят пыль в глаза пустить!
   - Не свои фотографии показывают? - догадался Иван. Беседа была не то, чтобы сильно познавательной, но забавной - спать расхотелось.
   - Точно! И ведь, самое главное, зачем?! - Володя распалился, сложил ладони возле груди. - Зачем?! Если такие комплексы по поводу своей внешности, то они только усугубятся! Хотя есть такие, конечно, которые уже завязли в этом виртуальном мире знакомств.
   - Виртуальных?
   - Ну да. Ненастоящий мир этот. Вот фотографии липовые, тексты на экране - пишешь, чего хочешь, поди, проверь. Так и живут мечтами. Но всё же есть, есть те, которые лишь как техническую возможность используют для настоящего знакомства. С потенциальным продолжением. Я из таких, надеюсь.
   - То есть вот по этим картинками, по общим словам понравились друг другу и уславливаетесь встретиться?
   - Точно! Тут первый этап, когда засада может быть.
   - В смысле?
   - Бывает, что общение вот это виртуальное... - встретив вопросительные взгляды товарищей, Володя опять начал объяснять. - Ну, ненастоящее. Я вот фотографией своей прикрылся, а под ней буду тексты писать, - он пошевелил пальцами, ища аналогию. - Ну, как телеграммы, что ли. Только всё это быстро. Часто, прямо сразу мой собеседник... собеседница, точнее, получает, отвечает. Такое плотное общение может быть. Суховато, конечно, не замена живому. Хоть и есть способы вроде бы для передачи некоторой эмоциональности. Но всё не то. И тут опасность какая - возникает симпатия через это вот общение ненастоящее. У собеседников возникают непроизвольно образы друг друга. И вот эти образы чёрти как могут соотноситься с настоящими личностями. Тут тебе и фото с удачного ракурса, а на самом деле нос кривой. Тут и шепелявит вдруг. Не тот наклон головы, взгляд слишком суровый. Речь может быть не такой гладкой, как написательная. Голос грубоват, жесты бурные слишком. В общем, тысяча мелочей, которые в мозгу сложились, а на деле совсем всё другое. Вот при встрече разочарования и рождаются. Но бывают удачи, конечно - когда всё совпало примерно. И в таком разе можно вроде продолжать. Но тут следующее препятствие.
   - Делать вам там нечего, из-за ерунды такая кутерьма. Головы забиваете, - прокомментировал Иван.
   - Прав ты, Иван! Тысячу раз прав! Для этого собственно и рассказываю так подробно, чтобы вы ощутили пустоту нашего мира. Ведь эта штуковина - Интернет - она занимает умы миллионов. А знакомства через Интернет - молодёжь занимает. Да и не только молодёжь. Всякие там есть.
   - А что про следующее препятствие? - Андрею было интересно про знакомства.
   - Короче, вроде симпатия появилась, можно продолжать знакомиться плотнее. Но тут чего многие делают? Точнее чего НЕ делают - не уходят с сайтов этих... ну, не прекращают сразу же поиск знакомств.
   - Как это не прекращают? Ведь если состоялось свидание, нужно идти до конца!
   - Вот! В корень зришь, Андрюх! В том всё и дело, что даже у тех, кто туда за действительным знакомством обращается, появляется некая зависимость от просмотра этих анкет, от запросов, от ожидания ответа от красивой девушки/парня. Пусть появилась действительная знакомая приятная, но ежели не влюбился сразу от души (что редко, вообще), то свербит внутри: а та-то ответила мне вчера вроде; а вечером надо придти, проверить, сколько там понаписали. И чего получается? Лицемерие ходячее, вот чего! То есть, вот вроде бы вариантик ничего. Но вдруг получше ещё есть.
   - Тю! Чего это магазин, что ли?
   - Именно! Люди черствеют, мнимым огромным выбором пресыщаются, сами не знают, чего хотят, залипают от самого процесса, забывая, что человека своего нужно заслужить, а не выбрать. И получается бесконечная чехарда - скачешь от одного знакомства к другому, теша самолюбие, получая разочарования, влюбляясь, но всё равно не останавливаясь. У меня вот так, - вдруг понурил голову Володя, резюмировав.
   - О! Так это ты себя так очернил, получается?
   - Может, я и не самый яркий представитель из тех, кто пользуется такими способами знакомств, но опыт имею, и даже пытаюсь взглянуть со стороны. Думаю, что картину я примерно верную нарисовал.
   Повисло молчание.
   - Я ж вам говорю, парни - засасывает трясина, засасывает! Чего и сбежал.
   - Да уж, прямо паскудство какое-то выходит. Но идея со знакомствами всё-таки ничего, если разумно подходить, а?
   - Андрюх, так это, дай объявление в газету, - сонно улыбнулся со своей койки Иван.
   - Я ж серьёзно! Если вот отбросить эту непотребщину всякую, оставить только саму идею: люди собрались по интересам. Соответственно, время уходит меньше. А то ты, допустим, пошёл в парк прогуляться, с девчонками там зацепиться. А там же не все девчонки незанятые ходят. Ну, или, может, незанятые, но не особо интересующиеся. А ты подходишь, тратишь время, эмоции. А тут почётче будет.
   - Ага, вот все чёткие парни и девчонки и толпятся в одном месте. И знакомство ради знакомства становится целью, цепляет это крепко. Я правильно же понял?
   - Примерно так, да. Понимаешь, Андрюх. Я сам всегда оправдывал этот способ - мол, вот, время я не трачу, занятой, туда-сюда. Пока не заметил, что я на это дело время трачу больше, чем, скажем, на работу. Или вместо прогулки, встречи с приятелями, спорта какого-нибудь или культурного мероприятия - тянет в болото это. А как придумать, чтобы не засасывало? Чёрт его знает! По-моему, устроены все эти штуки специально, чтобы народ залипал там безвозвратно. Эх, парни, сколько там ещё другого дрянного, вам и не снилось!
   - Кстати, про снилось - всё ж таки пора и честь знать. Двенадцать уже. Спать давайте. Ты, Володь, ещё не надумал назад?
   - Ты что?! Только во вкус вхожу.
   - Вот и славно. Тем более, давайте спать.
   Они угомонились, улеглись. Вскоре засопели, иногда всхрапывая. А Андрей лежал с открытыми глазами.
   "Да... Дурацкий у них там Мир. Вот, скажем, чего, выходит, были бы у меня знакомые такие, а я тут оказался. И чего, уже с Ольгой, выходит, и не познакомишься? Непонятно. Надо у Володи узнать по-нормальному они там хоть встречаются, без объявлений этих непонятных" - мысли неспешно ворочались в не засыпающем мозгу Андрея. "А, Ольга, собачонка эдакая! Ведь и глазом не повела, что я появился. Так, дежурно-желчное отпустила, а как будто мы не и не уезжали. Хотя про Ивана спросила, и глаз сверкнул, чёрт бы её побрал! Сама такая независимая вроде, а на Ваньку, похоже, точно запала! Эхэх, Ванька, Ванька! Девки вокруг тебя так и вьются, а ты дурью всякой голову забиваешь. Прощёлкаешь своё счастье. Ясно же, что два сапога пара с Танькой. Нет, кочевряжится, выдумывает чего-то! А так бы и Ольга, глядишь, отвяла бы. А то так вроде он ей и шанс даёт" Но сон вскоре сморил и его.
   За окном вновь зашелестело, на окнах обозначились капли, погода оставалась ненадёжной, как ржавое ведро.

8

   - Мельников, Федотов и этот, новенький. Как фамилия?
   - Годин!
   - И Годин. На столбы, - Шихов назначал наряды.
   - Влад, а можно мне с ними? - подала голов Ольга.
   - Ты-то куда? Ты чего, в электрике петришь?
   - Так там подай-принеси неужто нету?
   - Свои люди имеются! - отрезал Шихов.
   - Не, Влад, зачем тамошние люди, если свои есть? Они тебе потом и премию не дадут, скажут, там не из твоей бригады работали, - Ольга вдарила по больному.
   Шихов открыл рот, чтобы отрезать ещё раз, но мысль пошла, забурлила. Рот и захлопнулся.
   - Ладно, Орехова, будь по-твоему. Только ещё один нужен тогда человек. Чтобы комплект был.
   - Можно я? - Татьяна тут как тут.
   - Митрофанова? Чего, девушки одни? - Шихов хмыкнул. - Ладно, записываю.
   Ольга бешено глядела на конкурентку, фырча ноздрями. Таня, будто не замечая, поглядывал на верхушки лиственниц. Они качались, грозя отломаться.
   - Как задуло сегодня капитально! - Ивана больше всего волновала погода. - Того и гляди дерева падать начнут.
   - Крутяк! С девчонками будем работать, - а Володя был на своей волне.
   - Ты с Ореховой ещё не знаком, обожди радоваться.
   - А чего? Стерва? - заинтересовался Володя, потирая руки. - Сразу видно!
   - Ну, такая - ершистая! За словом в карман не лезет.
   - Так это интереснее ещё.
   - Володь, у нас главное работа на кону, ты ж понимаешь.
   - Э, парни! Обижаете! Спрос с меня, как со всех, - Володя бил себя в грудь.
   - Так, электрики, хватит базарить. Вон, ваша машина, идите уже, - Шихов не переставал командовать.
   - Ладно, пойдёмте, что ли.
   Девчонок посадил в кабину: Орехова отворотила нос и коленки к двери, к окошку, Татьяна спокойно села посредине, разглядывая в неширокую амбразуру, размытую "дворником", дорогу.
   - Они там волосы друг дружке не повыдирают? - Володя заметил напряжённость между женским полом в кабине. Да и трудно было не заметить - искры вот-вот и полетят.
   - Да ну, ты это брось! Нормальные же девчонки, не психопатки же! - возразил Андрей.
   - От Ореховой, конечно, всякого можно ожидать. Но Таня спокойная. Она погрустить, вспылить может. Но чтобы сколопендре какой волосья рвать? Не.
   Утихомирились. Закачались по ухабам. А ветер всё нахлёстывал упругими волнами, срывая остатки ночной влаги с иголок и веток, бросая колкими брызгами в лицо студентам.
   - Хорошо, свежачок! - бодрился Володя. Остальные закутались в капюшоны штормовок.
   - Вообще, конечно, с девчонками веселее. Только вот они ж друг друга не выносят, - Андрей обдумывал своё.
   - Да ну, без девчонок работать завсегда лучше. Зря Шихов согласился.
   - Ну, его интерес понятен. Его Ольга на этом и подловила.
   - А чего, Шихов этот - прижимистый такой? Жмот?
   - А чего, по нему не видно, что ли? Мелочный карьерист. Неприятный типок.
   - Ему бы в наше время понравилось. Он бы хорошо устроился, думаю.
   - Такому в любое время неплохо живётся. Только недолго. Рано или поздно "за ним придут". Не закон с властью, так народ взбунтуется.
   - Ха! У нас как над людьми не измывались, а ни до кого пока не дотянулась "рука гнева". Живут себе припеваючи. Только если от инфаркта кто помрёт, переживая. Это если совесть есть. Но обычно она наглухо задраена, совесть эта.
   - Короче, ухо держать надо востро, а то не наработаем ничего сегодня. Орехова будет если козни строить, так вообще, сливайте масло. Кстати, ей будем рассказывать, откуда Володя взялся?
   - Ты чего?! Исключено!
   - А что такого? Она не из болтливых. Шутить будет? Так все привыкли, внимания и не обратят. Да может и не поверит она.
   - Зачем тебе это надо?
   - Охота порасспрашивать детали некоторые у Володи.
   - Вечером спросишь, тут работать надо.
   - Ладно, поглядим.
   Дорога была недлинной, они и замёрзнуть не успели. Но покачало в кузове на пронизывающем ветру их изрядно. Иван с некоторой тревогой, спрыгнув из кузова, сунулся к кабине. Оттуда неспешно, аккуратно переставляя ноги по грязным уступам, вылезла Ольга. Иван обернулся к друзьям, мол, в порядке, нерасцарапанные.
   - Ну, чего, вон наше поле деятельности, - кивнул Андрей девушкам на столбы. Парни разгружали провода, предохранители. - Вы будете нам провод разматывать, готовить.
   Ольга была не в духе и помалкивала. Татьяна кивнула, задумчиво поглядывая по сторонам.
   - А вас не сдует со столбов? - проснулась всё же Орехова. - Может, вас поддерживать надо?
   - Кошки нас будут держать. За себя лучше беспокойтесь. Не упало чтобы чего, - ответил Иван.
   - Кошки? - засмеялась, намекая, Ольга.
   - Да ну тебя, Орехова! Работать давайте!
   Они приступили. Пока срабатывались, начали раздражаться друг на друга - дело не спорилось. Орехова постоянно подзуживала, отпускал шуточки; Татьяна была заторможена, задумчива; Володя флиртовал сразу с обеими; лишь Андрей с Иваном, чертыхаясь, делали дело; пытались работать.
   - Тьфу-ты, ну ты! Ну, куда ты его протягиваешь, Вова! - в досаде плеснув рукавицами, воскликнул Иван. - Сюда же надо, ко мне. А ты от меня идёшь! Время к обеду, мы ещё на столбы ещё и не залезли даже!
   - Слушай, Вань. А может, отбой сегодня дадут? Уж больно сильно задувает. Смотри, сколько веток уже наломало.
   Будто в подтверждение слов Андрея, с реки потянулся народ.
   - Вон, гляди.
   - Да это верховщики, там на них каменья посыпались наверняка. Конечно, их переведут. Чего рисковать. А нам чего? Сверху не валится ничего.
   - Я за девчонок переживаю, - виновато, будто и не он вовсе, пробурчал Андрей.
   - Есть такое дело, - кивнул Иван, соглашаясь. - Мы сейчас залезем, они понизу будут шуровать, а при таком ветрюгане с нас чего-нибудь обязательно ссыпется, - рассуждал он, думая, как защитить девушек. - Эй, мамзели! Каски наденьте, пожалуйста. Мы наверх полезли.
   - У меня причёска испортится, - деланно закочевряжилась Ольга. Татьяна послушно нацепила. Ваня улыбнулся - даже каска ей шла. А на Ольгу рявкнул:
   - Орехова! Прекращай! Надевай, тебе сказали!
   И так сурово у него получилось, прямо зло даже, что Ольга прикусила язык; стала нацеплять скорее защитный головной убор.
   Работа пошла пошустрее, претензии друг к другу поутихли. А может, просто напор воздуха мешал разевать рты лишний раз - щёки надувались разом.
   - Я вот думаю, а если за нами так никто и не придёт? Как понять, что уже опасно работать? - громко задумался Володя.
   - Как это не придёт? Даже Шихов технику безопасности блюдёт, с него же потом спросят. А позабыть про нас он не сможет, - уверенно возразил Иван. Он же не знал, что народ с берега уже давно утёк в рабочий посёлок - на берегу штормило уже очень сильно; что на дорогу в нескольких местах упали деревья, преградив всякое движение; что машина, которая должна была их забрать, была придавлена поваленной лиственницей и водителю было совсем не до студентов - он чудом остался жив в расплюснутой кабине, но вот выбраться ему было совсем не просто.
   - Но, вообще, уже время обеда, кто-то должен был бы объявиться - или забрать нас, или полевичка прикатить, - Андрей взглянул на часы.
   Девчонки, слушая разговор ребят, работу приостановили, обеспокоенно глядя наверх.
   - Может, нужно сходить всё-таки? - предложила Татьяна.
   - А если в дороге случится чего, мне отвечать! - Иван продолжал упрямиться, хотя уже и сам понял - нештатная ситуация всё же приключилась.
   Тут ЧП случилось и у них.
   - Полундра! - заорал Андрей. Ребята, как горох посыпались со столба и бросились в сторону - здоровенная лиственница с вековым скрежетом, треща сучьями, разрывая все свои жилы, покренилась под порывом ветра в их сторону.
   Ольга, завороженная зрелищем, замерла на линии падения. Иван, пробегая мимо, хватанул её в охапку, вытащил из убийственной зоны. Дерево завалилось, порушив только что натянутый провод и покренив два столба.
   - Фиговато закрепили, - прокомментировал Иван.
   - Это чего это?
   - А того - если бы нормально, то столбы бы завалились или провод порвался. А так в крепеже оторвалось с радостью и всё.
   Они лежали в канаве сбоку от только случившегося бурелома. Володя укрылся первый, следом ухнулась Татьяна, а Андрей и Иван с Ольгой завалились в самый последний момент.
   - Ты чего ж, Орехова, как сонная муха? Тут тебе твой задор изменил, - прокомментировал Иван. Он держался молодцом, с улыбочкой. Но вот внутри у него всё ныло и скрипело, хотелось орать. А Ольгу ту так, вообще, будто бы деревом задело - она тяжело дышала, лицом зелёная, в глазах вода.
   На них обоих глядела Татьяна. Её тоже потряхивало: как Ивана чуть не накрыло из-за этой "курицы" она видела во всей панораме, и это зрелище до сих пор не покидало её. То, что пигалицу он вытащил - сильно не беспокоило. Не бросать же её было под деревом. Но если бы он повредился из-за неё, вот этого она бы Ольге не простила.
   - Да, братцы! А приключения набирают обороты, - голос у Володи стал сиплым от переживаний. - Ведь сейчас бы склонил тут голову за здорово живёшь. А вы говорите - техника безопасности! Надо сворачиваться.
   - Уж наверняка надо, - Андрей встал, отряхиваясь. Огляделся. - Работы только жалко нашей.
   - Чего, тогда назад пойдём? Скажем, так, мол, и так - обедать пора, - пошутил неудачно Иван. Андрей криво оглянулся. - Шучу! Ладно, пойдём потихоньку. Только ветер же задувает по-прежнему. Вон, как мотает.
   Они и разговаривали с трудом, так кругом шумело. Это им ненадолго показалось, что поутихло.
   - Оль, ты как? Идти сможешь? - уже безо всяких подначек спросил Иван. Та кивнула. - Танюш, а ты? - вырвалось уменьшительное. Таня отреагировала. Улыбнулась. - Ну и пойдёмте тогда. Чего думаете, по дороге идти, или через лес ломиться?
   - Зачем это через лес?
   - На дороге, мне кажется, вероятность больше, что придавит чем-нибудь. Там раздербанили почву же.
   - Ну, может, всё же не так, чтобы прямо через тайгу фигачить, а рядом с дорогой, просто чуть в стороне. Не хватало нам ещё и заблудиться, - скорректировал предложение Андрей.
   - Ну, да, так лучше. Двинули.
   Тут шарахнула молния, почти сразу следом бахнул гром. Все инстинктивно пригнулись.
   - Час от часу не легче, - пробормотал Володя. Он был уже не рад совсем своему путешествию. Захотелось в уютный свой автомобиль, где надёжно и крепко.
   - Ливанёт ведь! Давайте под ёлку вон ту, переждём! - крикнул Андрей, указывая на разлапистую ёлку.
   - А она не завалится? - Татьяна тревожно оглядела дерево.
   - Ну, уж если такое дерево завалится, то нам везде капут. Пойдём, переждём.
   Тут дунуло уже совсем крепко. Шум ватой заткнул уши, ветер было не перекрикнуть. Ребята заползли под пушистые лапы ели - тут было потише.
   - Можно сказать, даже некоторый уют образовался, - с удовольствием констатировал Иван.
   Ольга посмотрела на него затравленно - с неё отхлынула её обычная ершистость, она присмирела, а теперь её совсем "пришибло".
   - Девчонки, не бойтесь уж так - подумаешь, шквал, - Иван увидел лихорадочный блеск в её глазах и решил обобщить успокоение. Хотя Татьяна как раз вела себе пристойно: не истерила, слушалась и не выказывала особого страха. Но тут потерял выдержку Володя. Вдруг прорвалось негодность к испытаниям, тепличность и оторванность от родного мира.
   - Парни, что хотите делайте, но я хочу домой! - взвизгнул неожиданно он. - Хоть сейчас вертолёт вызывайте, спасателей! Осточертел мне ваш мирок совковый!
   Иван с Андреем переглянулись.
   - Володя, как тебе не стыдно! - вдруг вклинилась успокаивать истерика Татьяна. Взяла специально для этого нарочито вежливый тон. - Возьми себя в руки. В конце концов, ты мужчина!
   - Мужчина? А у нас в нашем мирке убогом женщины избы горящие берут штурмом, лишь бы быть не хуже мужиков! Понятно?! Вот и дерзайте, а я хочу спокойствия! - его несло без остановки. Не такой уж великий стресс вывернул всё нутро.
   - Э, хорош вопить! - Иван взял его за грудки. - А то из-под ёлки выкину. Как успокоится, вернём тебя обратно. Только сейчас не вопи. Не надо.
   Володя обмяк, зашмыгал носом и стыдливо отполз к стволу, где и вжался меж корней. Остальные тоже придвинулись ближе к центру кроны - наконец, полило.
   Наверху словно включили кран. Сплошняком стояла стена воды. Ветер, не стихая, ломал эти потоки-струи. Вдруг добавился новый шум.
   - Ох, ничего ж себе! Град! - к ногам Андрея отскочил кусочек льдинки с верхотур туч. - Огроменный какой!
   С неба будто лупили камнями, стояла грохот и треск.
   - Всё к чертям поломает! Порушит и крыши, и урожаи! - сокрушался Иван. - Но ёлку мы классную выбрали, а?
   Ель, действительно, плотно укрывала их от потоков, лишь поскрипывала от порывов.
   Стало холодно. Ребята сбились в кучу, грея друг друга спинами. Таня спокойно привалилась к Ивану. С другого бока к нему жалась Ольга, замыкал круг Андрей. Володя хлипко покачивался на корточках в одиночестве.
   - Фронт прошёл, сейчас ослабеет, - дал прогноз Иван.
   Не прямо так скоро, но всё же подутихло. Прорезалась неожиданная тишина.
   - Теперь надо выбираться, - Иван вылез с нагретого бивака наружу. - Свежо!
   Остальные потянулись за ним. Лишь Володя в прострации торчал под ёлкой.
   - Володя! Пошли! - ему потребовалось отдельное приглашение. От шока он перешёл в аморфную стадию - из-под веток дерева его пришлось вытаскивать силком. - Вот ведь обуза образовалась.
   Они двинулись по дороге. Точнее, по тому, что раньше было дорогой. Теперь колея с трудом угадывалась под ворохами веток. Через каждый пять метров, просеку перегораживало упавшее дерево. В заваленных колеях бултыхались озерца воды. Ребята, пробираясь сквозь бурелом, стали мокрыми насквозь. Под ногами хрустел не растаявший ещё град.
   - Давайте шустрее, а то замёрзнем.
   - Ещё неизвестно, сумеем ли отогреться на базе, - возразил Ивану Андрей.
   - Думаешь, всё там разворотило?
   - Не исключаю.
   Ольга испуганно переводила взгляд с одного на другого.
   - Ладно вам, мальчики. Костёр раззожём. Поедим. Нечего пессимизм разводить, - встряла вновь Татьяна.
   Иван с уважением поглядел на её спокойное лицо. Мокрая чёлка и прилипнувший мусор с веток лишь подчёркивал её красоту. Иван залюбовался.
   - Вань, ну вот чего ты уставился? Давай, лезь вперёд, веди народ, - одёрнула его Таня.
   Через час совершенно уставшие, продрогшие, они выползли на поляну. Тут кипели восстановительные работы - шторм заметно потрепал лагерь. Крыши зияли пробоинами - град не пощадил. К вышедшим ребятам выскочил Шихов.
   - Где вас черти носят?! Я должен переживать из-за вас, разгильдяев! Почему вы не вернулись до урагана? Ведь всех же собирали? - видно было, что он действительно переживал. Только переживал он за свою шкуру, а теперь, почувствовав облегчение, орал вовсю.
   - Ладно, Владик, не ори. Твоя ошибка, что до нас сигнал не дошёл, вот и не ори, - устало охолонул его Иван. Тот захлопнулся от такого ответа. - Погреться и поесть дадут?
   - Да, вон, идите на пищеблок. Там и костры жгут рядом, - виновато сказал Шихов.
   Они рубали гречку остервенело, звякая по горячим бокам алюминиевых мисок. Потом, обжигаясь, пили чай, пустив по кругу банку сгущёнки, совали туда столовые ложки.
   - Кажись, жизнь налаживается, - подмигнул друзьям Иван.
   - Ага, только спать непонятно, где будем, - возразил Андрей.
   - Чего это непонятно? В свои палаты и пойдём. Подумаешь, дырки маленько - небо будем разглядывать.
   - Небо? Небо это тебе в лицо твоё любопытное капельки дождя будет кидать, - хмыкнул Андрей, сам развеселившись. Засмеялась и Таня, за ней улыбнулась и Ольга. И вот уже все вчетвером неудержимо хохотали, сбрасывая то нервное напряжение, что сковывало их полдня.
Лишь Володя сидел истуканом, вцепившись в кружку с чаем.
   - Володя, как ты? - отсмеявшись, обратился к нему Иван.
   - Домой хочу, - обрубил ещё теплившийся смех Володя. - Там, может, у меня истерика и была, но сейчас я спокоен и точно знаю, что хочу обратно. Чем скорее, тем лучше.
   - Ну, ладно - хозяин барин. Запрос получен и обработан. Сейчас чай допью, да пойдём. Но смотри, уже темно будет.
   - Да мне всё равно.
   - Хорошо, - пожал плечами Иван.
   - Куда это вы? - забеспокоилась вдруг, будто проснувшись, Ольга.
   - Да вот, отправить товарища надо на пароход, - кивнул Иван в сторону реки.
   - Какой ещё пароход?
   - Такой. Специализированный.
   - Иван, ты мне эти шуточки брось, я ж всё равно тебя достану, - Ольга, отъевшись, успокоившись и насмеявшись, входила в прежнюю силу.
   - Достанешь. Это не оспоришь. Только, Оль, давай как-нибудь пото?м, а?
   - Смотри, Мельников. Я не забуду.
   Таня смотрела на Ольгу не то, что презрительно, а с недоумённым непониманием. Какая же эта пигалица оказалась упёртой, даже и общие приключения её ничему не научили. "В образе всё же. Неплохая в душе?, только строит из себя. Или в Ваньку сильно втрескалась, или общего внимания хочет? ", - Таня вздохнула, да собрав посуду, понесла на мойку. Вспомнив, оглянулась.
   - Так чего, к утру, что ли, ждать?
   Иван задумался, прикидывая.
   - Ну да, где-то так. Если чего, прикроешь, а?
   - Куда ж я денусь - я ж верный подруг.
   - Ещё какой!
   Они продырявили друг друга в очередной раз взглядами.
   - Володя, забирай свои манатки, да пойдём. Фонарь надо ещё взять.
   Через пятнадцать минут они были готовы к выходу.
   - Я с вами пойду, - вдруг выпалил Андрей.
   - Да ну, Андрюх, зачем?
   - Затем, что ночью придётся шкандыбать, нечего тебе одному там ходить.
   - Как одному, а я?
   - А тебя, по идее, он на обратно пути оставит.
   - Ах, чёрт! Ну да.
   - Андрюх, ну один и один - подумаешь. Нет там никого, - не очень уверенно возражал Иван другу.
   - Короче говоря, иду с вами и точка! - друг был непреклонен.
   И ведь оба друга даже и не думали возражать разнюнившемуся Володе, уговаривать его подождать до утра никто не стремился. Оба они чувствовали некоторую вину перед этим человеком будущего, поэтому и шли ему навстречу. Засунули поглубже свою усталость и желание помыться, отоспаться; пошли сквозь буреломы обратно.

9

   Енисей бушевал. Воды натекло в него в верховьях ещё раньше и ещё больше, теперь она прибывала, валы пенились бурой пеной, в потоке несло огромные стволы деревьев.
   - Иж, как разошёлся батюшка-то! - восхитился Иван.
   - Лучше подумай, как мы в воду будем заходить при таком течении?
   - Да нам немножко и надо. Только ноги смочить.
   Володя с ужасом смотрел на беснующуюся реку.
   - Да, Володь, испытания, выходит, ещё не закончились. Только ты не думай, что это в наше время только. Перемена погоды бывает во все времена.
   Володя молчал.
   - Ты это, Володь, не молчи, скажи, чего тебя тревожит, лучше станет, - Иван от усталости и бесконечно череды усилий стал раздражаться на попутчика.
   - Ладно, чего пристал к человеку? Он же не со зла, - Андрей раздражения решил пресечь.
   - Это я так. Виноват, - Иван сконфузился от справедливого упрёка. - Ладно, друзьям мои, прошу вас разуться, и проследовать за мной.
   Они слезли в ледяную воду там, где было неглубоко. И всё равно течение неимоверной силы вдарило по ногам. Устояли, протиснулись вдоль берега немного.
   Всё стихло. Потемнело.
   Не шумел поток, а робкий вечерний свет совсем загородила махина плотины.
   - Перешли, - удовлетворённо заключил Иван.
   Они стояли, озираясь.
   - Но вроде бы не совсем то, а? - Андрей скривил губы. - То ли не хватает, то ли лишнее.
   - А мы туда попали? - Володя затревожился.
   - Этого, Володь, точно никто не скажет. Мы ведь в разные года попадали обычно. Но тут вроде ты должен быть якорем.
   - Думаешь?
   - Есть такая уверенность, да, - Иван помолчал. - Парни, кажись, я понимаю, чего не так?
   - Чего?
   - Вон, глядите! - Иван махнул рукой в центр по низу плотины. Там зияла огромная дыра.
   - Разорвало к хренам собачьим! - выругался Андрей. - Не удержалось!
   - Не всё так просто, Андрюх. Точнее, ты прав, разрушение произошло, только оно явно несвежее. Погляди, следов недавнего наводнения и нет.
   - Зато давнего - есть. Глянь на постройки, на берег.
   Все они стали оглядываться, внимательно осматривая окрестности. А кругом, то там, то здесь, прослеживались намёки на былую катастрофу. То поваленная махина ели, засохшей с облупившейся корой. Строения с выбитыми окнами и обрывками металлоконструкций. Вздыбленная буграми дорога.
   - Мост! - первым закричал Володя. Засуетился, забегал по берегу.
   - Вот так-так... - Иван обалдело почесал затылок.
   - Ёлки зелёные! - пробормотал Андрей.
   Мост, вообще, был. Через реку виднелась переправа. Но никаких ферм, опоры кривые, сверху какие-то чуть ли не ниточки. Издалека всех деталей было не рассмотреть.
   - Делать нечего, лодки нет, вплавь - не одолеем. Пойдём, поглядим, может, как-нибудь перелезем, - резюмировал Иван. - А плотину, видать, всё же прорвало...
   - Лет десять как. А то и двадцать, - добавил Андрей.
   - Вы в какой год меня притащили?! - взвился вдруг Володя.
   Друзья недоумённо на него оглянулись.
   - Володь, ты чего? Говорим же тебе - скорее всего, в твой. А там кто знает. Сам же нам рассказывал про изменения всякие, если в прошлом чего-нибудь пошебуршить. А ты вон, кипучую деятельность развёл, - Андрей быстро уяснил все эти временные парадоксы, сделал выводы. - Может, там теперь глыбу где-нибудь не доложили в ложе плотины, она и поплыла.
   - Не доложили! А мне теперь чего делать?!
   - Ну, во-первых, ты не ори и успокойся. Негоже истерить второй раз за день мужику. Соберись. Во-вторых, сейчас мы пробуем добраться до Майны - там и посмотрим, чего за год, что за обстановка. Здесь, как видно, полный глушняк и запустение.
   - Так тут километров пятнадцать же!
   - Около того. Мы фонари для этого и взяли - сейчас уже стемнеет. Но ты же срочно домой захотел, вот мы и подорвались. Заднего хода теперь всё равно нет. Ночевать здесь негде. Пойдём.
   Володя после порыва скис, опустил плечи и поплёлся за ребятами к мосту.
   По мосту будто прошлись огромной кувалдой: всё было искорёжено, гнутые обломки металла торчали во все стороны, бетон лохматился, свисая с боков. Но до середины с обоих берегов был сносный проход. А вот дальше с берега виднелась солидная брешь с одной балкой, соединяющий остатки опор.
   - Отсюда не видать, может, и можно пролезть, - вглядываясь в опускающихся сумерках, сказал Андрей. - Надо туда лезть и, как говориться, щупать. Эх! Верёвок у нас нет, а так бы навели переправу.
   - Ладно, полезли, что ли.
   Всё оказалось не так страшно. Они довольно спокойно дошли-долезли до середины. Только лишь Володя чертыхался, припоминая все грехи судьбе, которая занесла в его в эти дебри. Иван с Андреем переглядывались, да помалкивали - сильно он их не донимал, а успокаивать его уже надоело.
   На середине моста обозрели всю глубину проблемы.
   - Ну, не так уж и безнадёжно. Метров тридцать только нужно аккуратно, остальное - ерунда, - дал оптимистичную оценку Иван.
   - Что ерунда, в общем, ладно, я согласен. Подобраться можно. Но там гляди, балка шириной сантиметров в двадцать - как по ней без страховки?
   - Как эквилибрист! Как ещё? Руки расставил и пошёл.
   - Да? А качнёт если?
   - В принципе, не смертельно - вода, конечно, холодная, и течение. Но доплыть можно, тут недалеко. Главное, не паниковать. В общем, размусоливать нечего. Я первый и пойду, а вы поглядите.
   Володю трясло - он переводил очумелый взгляд с балки, по которой предстояло "идти", на тёмную воду, проносящуюся где-то глубоко внизу. Заметно стемнело, и река угадывалась скорее по звукам течения.
   - Я не пойду! - вдруг пискнул он, когда Иван шагнул на плиту, ведущую к злополучному переходу. Обернулись к нему. - Давайте какой-нибудь плот сделаем или упрочим переправу.
   - Какой плот, дурень?! Ты хочешь до зимы здесь куковать?! Видишь, нет тут никого! Уже давно нет. Никто не приедет нас спасть, сами мы отсюда не выберемся, - вдруг взорвался Иван. - Даже если до Майны идти по тайге, по правому берегу непролазному - далеко не факт, что там всё есть. - Он помолчал. Отдышался. - За дурня прости, был не прав. Но остальное в силе. Нет у нас другого выхода. Идти надо. Всё.
   Он пошёл. Володя с Андреем застыли, наблюдая, как Иван вздохнул и ступил на балку. Проверил прочность, топнул. И глядя вперёд и вниз, раскинув руки в стороны, скорым шагом пошёл. Его качнуло только разок. Незначительно. Андрей успел матюкнуться, Володя ахнул. Обошлось. Прыжком Иван оказался на плите, где было шире и прочнее.
   - Нормально! Вниз смотреть иногда всё же надо, там щербины есть, можно споткнуться, - крикнул он напутственно. И стал копаться в карманах.
   Достал фонарь и направил его на переправу, стараясь не светить в глаза.
   - Давай, лезь, - скомандовал Андрей.
   - Я?!
   - Я замыкающим. Лезь давай, не спорь.
   Володя подошёл к краю, вибрируя всем организмом. Дёрнулся головой, оглянувшись. Выругался и... И встав на четвереньки, пополз.
   - Ну, чего, тоже способ, - оценил Андрей сзади.
   - Держись тогда крепче, что ли, - тихо сказал Иван спереди.
   А Володя полз. Он собрал крохи воли: потел, пыхтел, но полз. Судорожно удерживая себя на тонкой полоске "дороги". Скорость его была так мала, что когда он, весь измождённый, добрался до Ивана, совсем стемнело.
   - Герой! - похвалил Иван, с тревогой вглядываясь в темноту, высвечивая фонариком путь для оставшегося с той стороны друга. - Андрюх, пошёл!
   Андрей решил взять препятствие на скорости. Направил вектор в нужную сторону и зашагал. Секунды растянулись резиной. Когда осталось несколько шагов, вестибулярный аппарат дал сбой, Андрея качнуло, он замер, накренившись вбок. Вытягивая себя, хватаясь за воздух руками, Андрей медленно начал валиться в пропасть.
   - Держи меня! - закричал Володе Иван, шагнув на балку. Тот ухватился за его протянутую руку.
   Иван успел зацепить ворот куртки Андрея, когда тот уже почти совсем потерял опору.
   - Тяни нас! - заорал Иван. Володя изо всех сил дёрнул. Иван повалился на спину, а Андрей в отчаянном прыжке руками зацепился за скобу, ногами повиснув над темнотой.
   - Тихо, тихо, тут уж я сам, - остановил Андрей сунувшегося на помощь Ивана. Закинул ногу и вылез уже целиком.
   Они лежали, отдувались от пережитого.
   - Обратно я не полезу, - выдал Володя.
   - А это вряд ли и понадобится, - успокоил Андрей.
   - В общем, первое препятствие одолели, - Иван попытался приободрить. - Но надо дальше идти. Вроде проще должно быть. А нет, кстати, желания на станцию сходить, поглядеть, чего там осталось? Темень переждём.
   - Вот именно, что темно - лучше уж по дороге пойдём, она вроде тут прямая была. А лазить по обломкам сейчас - переломаемся сами все, - Андрей был против.
   - Вообще, ты прав, конечно, - согласился с другом Иван. - Тогда двинули, что ли? Отдышались уже вроде.
   - Пойдём.
   - А ты молодец, шатался, но не падал, - вспомнил Иван. - И крепко так вцепился в рукав, - показал на треснувшую свою брезентуху.
   - Не очень, знаешь, хотелось купаться. Да ещё с высоты туда лететь.
   - Да уж. Володька, в общем, тоже справился. Удержал нас двоих, - похвалил Иван Володю. Тот после преодоление переправы немного приободрился.
   - Позорно я себя веду, парни - эйфория заставила исповедаться. - Уж простите. Слабоват, я, видать, для этих дел. Вас ещё напрячь пришлось.
   - Ну, вообще, мы сами себя дёргаем с этим путешествиями. И сами, можно сказать, тебя затащили.
   - Да ладно, чего теперь? Негеройски совсем, - вздохнул Володя. - И, главное, ведь непонятно, куда мы попали. Ведь непонятно же?
   - Сам видишь, явно всё изменилось.
   - Как я понимаю, два варианта может быть, - рассудил Иван. - Либо мы сунулись во времена попозже, чем то, откуда выходили. Понятно, да? Ага. Или ты своим появлением, повторюсь, в нашем времени что-то там такое нарушил, и тут всякие вот эти события, - Иван обвёл рукой, - прошли ещё до две тысячи девятого. Девятого, да? Ну, вот. В Майну придём, думаю, как раз поймём.
   - То есть, шанс, что попали в то же время, что и уходили, есть?
   - Чего ж не быть ему, шансу этому? Конечно, есть. Будет ли тебе от этого слаще только?
   - Да уж всё равно ничего хорошего не выйдет.
   Они выбрались на берег и пошли по дороге. Асфальт был потрескавшимся, с бесконечными ямами и кустиками средь полотна - далеко не всякая машина проехала бы. А они ничего - пешочком ведь. Шли, шли, безмолвно, шаркая иногда да фонарём подсвечивая. Темень ведь кругом - только чуток небо, огранённое с боков лесом непроглядным сейчас, маячит, путь впереди указывая.
   - А пожрать ничего не взяли? - вдруг спохватился Иван.
   - Обижаешь! - пробасил Андрей. - Я полбуханки взял, да консерву одну.
   - Андрюха - ты молодец большой! А то аппетит разыгрался.
   - Ребят, а долго ещё идти, как думаете? - Володя заметно устал, периодически его приходилось поджидать.
   - Уж часа три идём, должны подходить.
   И действительно, лес расступился, и они вышли к плотине. Ни одного огонька. Темень.
   - И не поймёшь, осталась жива плотина, аль порушилось всё.
   - Вода вроде плещется.
   - Да вода никуда не далась, понятное дело, только вот какой уровень? - рассуждал Иван, пытаясь высветить фонарём с берега просторы внизу.
   - Ребят, ну чего, может, на стоянку заглянем, - робко, сильно волнуясь, попросил Володя.
   - А чего ж тянуть? Пойдём.
   Но не так просто было сориентироваться в темноте. Да и запомнилось всё не очень чётко - ретировались впопыхах. Они ходили кругами, спотыкаясь о всяческий мусор.
   - Где ж она, эта чёртова парковка? - ругался отчаявшийся Володя.
   - Ребята! Идите сюда! - крикнул Андрей. - Аккуратно только, здесь всякой дряни навалено, сам чуть ноги не переломал.
   Володя и Иван кинулись к нему, переступая через неровности, высвеченные конусом от фонарика.
   Оказалось, что асфальта на стоянке никакого и не было - поэтому и не могли они никак найти. Единственной приметой, что это место служило когда-то стоянкой для автомобилей, собственно, и был автомобиль. И этот автомобиль был тем самым, на котором Володя привёз сюда Ивана и Андрея. Совсем не изменившийся, лишь грязный слегка. Но долговременного запустения следов на себе не нёсший.
   - Она же! Родненькая, - обрадовался Володя. - Ребят, глядите, всё же так, как мы оставили. Я запомнил, что вон, блокнот обронил, когда выскакивали из машины.
   - Володь, а как-нибудь можно определить, какой год-то?
   - Хм...А можно! Календарь же есть в часах! - Володя порылся в карманах, звякнул-пикнул брелоком, открыл дверь. - Парни, всё, как полагается, - вчера было, вчера! Из которого мы и убежали! - он вылез назад, растерянно улыбаясь. - Выходит, я своим проникновением в прошлое и натворил этих делов.
   - Вот оно как. Выходит, Володьк, жить тебе при вот этом непонятном бардаке. Хотя, по мне, и тогда бардак был.
   - А как вы хотели? Меня на пятьдесят лет вперёд засунь, тоже будет... эээ... непривычно. Вот только сейчас, похоже, для меня родного мира и не осталось совсем. Мда... - Володя теперь не выглядел тем истериком, который полз на четвереньках через мост. Он был расстроен, но в глазах появилась решительность.
   - Я вижу, ты оклемался? - подметил эту перемену в нём Иван.
   - Ну, да, поувереннее себя почувствовал. То ли машина родная так подействовала, то ли, несмотря на все эти неутешительные изменения, нечто родное чудится в воздухе.
   - Ладно, в общем, я так понимаю, с нами назад ты не пойдёшь?
   - Ребят, вы не подумайте, что я прямо теперь сильно откажусь от своих слов - ну, "вчерашних" слов своих. Я, как девчонка сопливая себя вёл, знаю. Нетренированность организма сказалась, видимо. За что ещё раз свои извинения приношу. Честно, переживаю. И при всём при этом, здесь останусь. Буду пытаться вживаться в новые для себя условия. Так что, спасибо вам за всё.
   - Ну, нет, так нет. А спасибо как раз тебе - а то, глядишь, без тебя мы к себе домой бы и не вернулись, - Андрей протянул руку.
   - Может, ещё свидимся, - подмигнул Иван.
   - Парни, я вас подвезу. Рано прощаться.
   - Куда подвезёшь? В наш мир? - хмыкнул Иван.
   - К плотине.
   - Какой? Нам же эта нужна. Приехали уже.
   - А, точно! Перепутал, - Володя в досаде на себя махнул рукой. - Чего, тогда прощаемся?
   - Бывай, - Иван пожал руку, хлопнул по плечу.
   - Удачи! В этот непонятном теперь и тебе тоже мире, - напутствовал Андрей.
   - Давайте, парни. Стройте будущее правильное, может, чего и получится по-другому. А я уж тут как-нибудь разберусь.
   Володя ещё немного постоял, поглядел, как друзья тихо исчезают в темноте. Вздохнул, хлопнул дверцей. Машина заворчала и тихо тронулась.
      -- 1969. Деревня в кольце

1

   Иван с Андреем стояли на площадке при сходе с пандуса в "Бастилии", лабораторном корпусе МЭИ. Занятия только что закончились. Ждали Татьяну - она сдавала журнал, что-то там подписывала - у старосты всегда найдутся дела.
   - Ребят, вы куда? - окликнул Юрик Мищенко. Он, как всегда улыбался в роскошную не по годам бороду, и, как всегда, под руку его держала Лена Мальцева. - В кино не хотите? А потом пивчанского возьмём, да ко мне, а?
   Юрик обладал совершенно исключительным для студента достоинством: его родители вечно мотались по командировкам длительностью чуть ли не в год, и квартира в Кузьминках была в его распоряжении. Но Юрик, хоть и был дружелюбным и открытым парнем, кого попало, к себе не водил. А вот с деревенской троицей из Шипилово он сдружился ещё на первом курсе и частенько звал в гости.
   - Посидим, поговорим. А то будто и не третий курс - взяли в оборот, не продохнёшь, - уговаривал Юрик. - И вы даже толком и не рассказали, как в стройотряд ездили.
   Сам Мищенко ездил на арбузы, а потом и на Чёрное море заглянул - в мэишный лагерь в Алуште.
   - Ребят, давайте, а?
   Иван с Андреем переглянулись. Иван глянул на часы.
   - Тут или кино, или пивчанское. У нас же электрический поезд не вечно ходит.
   - Эээ, не фантазируй! У вас там теперь метро недалеко, - подмигнул Юрик.
   - Ваньк, а точно же! Заодно и опробируем этот путь. Давно же уже собираемся так в инст ездить. А всё никак, - Андрею ехать домой не особо хотелось. Была пятница и, хоть загруз учебный и был серьёзным, вечер перед выходными учёбой даже самые отличники не занимали.
   - И Ольга пойдёт, - намекающее проговорила Лена.
   - Пойдём, Вань, а?
   - Да я не против, Таню надо спросить, - Иван пожал равнодушно плечами. Последний месяц он был всё время вялый.
   - Да, надо тебя растрясти, - уверенно решил Андрей. - С Танюхой вопрос уладим. Она у нас девчонка решительная. О, вот и она!
   Таня вышла с Ольгой. Странным образом после стройотряда они сдружились, хотя до этого терпеть друг друга не могли. Орехова, вообще, сильно изменилась. Желчь её, конечно, никуда не делась, но всё же она стала держать себя в руках и соблюдать приличия. Её сразу приняли в коллектив - ведь человек она была интересный, с редким чувством юмора. С Таней они контрастировали - мелкая юркая блондинка со статной высокой шатенкой с плавными движениями.
   - Ну, чего культурная программа на вечер, я так понимаю, предопределена? - Таня оказалась уже в курсе.
   - Вот, я же говорил!
   - Тогда чего, в "Факел" - на шесть вечера как раз поспеем.
   - Если билеты есть.
   Они весёлой толпой влились в стекающую по пандусу реку студентов. Народ расходился по домам.
   - Пешочком или на трамике? - спросил предводитель компании Мищенко.
   - Да давай прогуляемся - погода сегодня хорошая, - ответила за всех Таня. Народ согласился.
   - Утром заморозок был, - встрял со своими метеонаблюдениями Иван.
   - А ты водой обливался? - не упустила шанса Ольга.
   - А то ж! Правда, не совсем обливался - до пруда добежал, да искупался.
   - Чего, прямо прорубь рубил? - народ довольно заржал.
   - Ааа! - Иван с улыбкой махнул рукой. - Далёкие вы от физкультуры люди, вам не понять!
   - Куда уж нам!
   Они шелестели разговорами, расшаркивая листву в робком свете заходящего солнца. Начальная осень незаметно перешла в зрелую, проредив деревья уже наполовину. Еле заметная грусть разлилась незримо, но было приятно и уютно. Жизнь казалось стройной и понятной. Это и не давало покоя Ивану.
   - Вань, ну чего ты такой? - Таня, в целом, несильно приставала к нему расспросами, лишь понимающе молчала в ответ на его замкнутость и понурость. Но сейчас, поддаваясь общей весёлости, настроению по поводу окончания учебной недели, она не удержалась.
   - Да нормальный я!
   - Конечно, нормальный. Только словно амёба. Кислая мина постоянно. Ты гляди, учёбу так прощёлкаешь, если будешь в окно грустно глядеть. На лабах кто сегодня мямлил что-то невразумительное? Мацианский даже разозлился!
   - Ну, уж нет, с учёбой нормальной всё будет, можешь не волноваться. И, вообще, Тань, ты чего за меня взялась, а?
   - Нужен ты больно! - Таня надумала обидеться, но сразу себя одёрнула - не кисейная, и не подросток уже. - Гляди, разлюблю ведь, - вполголоса добавила. Иван услышал. Зыркнул, но промолчал.
   - Друзья, выходит, что только "Красная палатка" идёт, - все прочитали расписание, высказался Юрик.
   - А я не смотрела, между прочим, - фыркнула Ольга.
   - Да и я тоже.
   - Друзья, только не говорите, что смотрели только мы с Ленкой, хоть фильм с весны идёт? - улыбнулся Юрик. Андрей и Иван вяло кивнули. - Так что ж, идём тогда?
   Но они опоздали. Не одни такие умные после учёбы в пятницу вечером - билетов почти и не было.
   - Ха! Не судьба, выходит, вам, други мои, познакомиться с этим шедевром! По крайней мере, не сегодня. Так и что же - приглашение в силе. Рванули в Кузьминки?
   Они всё такой же весёлой гурьбой с ложкой дёгтя в виде Ивана пошли на троллейбус.

2

   - Ребят, ребят! На газетку, ну! - укорил хозяин квартиры Ивана с Андреем, которые начали чистить воблу прямо на стол.
   Девчонки щебетали в комнате о своём, о женском.
   - Давай, Иван, трави за Сибирь, - Юрик жахнул особо засохшей рыбкой о подоконник, застеленный газетой.
   - А чего я? Вон, Андрюха пускай рассказывает. Или, вон, Ольга - она известный у нас краснобай.
   - Чего? Кто тут всуе упоминает моё светлое имя? - в кухню просочилась Орехова и сразу ухватила очищенную жирную спинку сушёной рыбины.
   - Иван на тебя стрелки переводит, говорит, что много интересного ты расскажешь про лето ваше.
   - А! Это я с удовольствием!
   Из комнаты подтянулись и Лена с Татьяной.
   - Так, давайте стулья, что ли, притащим. Табуретки ставьте тут, ага, - Юрик засуетился, распихивая гостей по тесной кухонке. В стаканы и кружки плеснули пенного. - Ах, красота! - Юрик отхлебнул.
   Все расселись. Иван колупал рыбку, Андрей посасывал рёбрышки, Лена и Таня аккуратно подцепили по хвостику и взяли по маленькому стаканчику. Ольга не стеснялась - взяла рыбку целую, выковыривая из неё икру.
   - Короче, эти наши деревенские парни, - кивнула она на Андрея и Ивана. Андрей хмыкнул, а Ивану - что об стенку горох. - Там сразу как рыба в воде. Походные эти условия, спартанские. А у них ещё и квалификация, - Ольга многозначительно подняла палец. - У нас некий Шихов был бригадиром - жмот и вредный парень, и за них рубался с другими, чтоб не переманили.
   Андрей удивлённо поглядел на рассказывающую - привирает!
   - Правда, правда! Это вы там по столбам и ямам сидели, а я всё больше на кухне околачивалась, знаю, о чём говорю.
   - А ты как Тань там себя чувствовала? - поинтересовалась Лена.
   - Да нормально, - пожала плечами Татьяна.
   - Конечно, нормально! - вонзилась опять Ольга. - Местная королева! Тань, не сочти за зависть, опять же - правду только говорю (за что и страдаю обычно) - кто только там на неё не западал! Чуть ли не главный инженер цветы дарил.
   Татьяна улыбнулась, покачивая головой.
   - Чего, заливает? - подмигнул Юрик.
   - Не, ну были ухаживания, скрывать не буду. Чего вы хотите? Куча мужиков в лесу, а девчонок раз-два и обчёлся. Мы с Олей, да ещё там парочка была с эртэфа, что ли. Конечно, на всех внимание вагон!
   - На всех, да не одинаковое, - возразила Ольга. - Я, вон, как не встревала, как не тянула одеяло на себя, - она вздохнула, - уж чего греха таить, было. Уж простите. Так вот. И десятой доли ухаживаний не получала. Вон, Иван твой, да Андрей только что и реагировали, - Андрей сразу заалел лицом, сильнее вцепившись в жёсткую рыбину. Иван, услышав "твой", закашлялся. - О, видите? И сейчас тоже, - Ольга засмеялась. - Был, правда, парень один. Новенький - откуда взялся, я так и не поняла, куда исчёз, тоже - но это отдельная история. В общем, он к Тане нашей подкатил, отлуп получил и тогда уже клинья под меня стал подбивать. Интересный, кстати, объект. Странный, конечно, но интересный.
   - А что за парень? - спросил Юрик, отхлебнув из кружки с протяжным выдохом и смачным причмокиванием - пиво он любил.
   - Володя, что ли. Я ж говорю, так и не поняла, откуда он взялся. Ребята, - Ольга кивнула вновь на Андрея с Иваном, - из Абакана вроде привезли. Только потом ураган этот приключился, я здорово струхнула, поэтому и события маленько вычистились из памяти.
   Андрей с Иваном при упоминании Володи переглянулись. Иван так вообще затревожился. Андрей успокаивающе закатил глаза, мол, не боись, ничего такого не будет.
   Он ошибся.
   - Как это, привезли из Абакана? - хихикнул Юрик. - Он, что, посылка, что ли?
   - Да откуда я знаю, как! Просто они в командировку отправились. В Абакан. А вернулись уже втроём.
   - Ну, просто, парень подвернулся, захотел подработать. Мы и взяли его, - кривовато улыбнулся Иван, чуя недоброе.
   - Ага, видать, не очень понравилось у нас работать, если почти сразу и слинял обратно. Тоже, кстати, странно - вечером был, а утром уже всё, след простыл, - развела руками Ольга.
   - Так-так, ребятки. Чую я какой-то тут интерес есть интересный, - потёр руки Юрик. Он тонко чувствовал настроения и ситуации. Друзья шутили, что ему нужно было бы в КГБ идти, раскалывать всяких шпионов. Добренький, к себе расположит, всё выведает, а никто и не поймёт, что он делом интересовался. От этого так нервно и ёрзал на табуретке Иван, понимал, что Юрик сейчас вцепится мёртвой хваткой в россказни Ольги, и не отступится. Они с Андреем были не мастаки сказки выдумывать, да и начнут вразнобой враки лепить, неудобно же самим потом будет. Он волновался, потел ладонями и тёр лоб. Андрей сидел невозмутимо, будто его намечающиеся проблемы и не касались.
   Зато Татьяна всё за них и решила.
   - Ребят, да расскажите им всё. Во-первых, Юрик теперь не отцепится. Во-вторых, либо поверят, либо похихикают. В-третьих, Вань, может, тебя отпустит - в себе держать, а? - вот так вот и рубанула без прикрас. Нате, расхлёбывайте, парни. - Вы ж мужики.
   Ваня сразу покрылся липким по?том, Андрей остолбенел, лишь лицо его побагровело.
   - Ого! Парни! Вы чего так в лице переменивши? - хохотнул Юрик, предвкушая историю. - Может, за пивом сбегать ещё?
   - А давай лучше чайку? - Иван пустил петуха. Глянул на часы - было полдевятого, поздним часом не оправдаешься, линять причин не было. Да и Татьяна так заложила, что деваться было некуда. Он решился. Прочистил горло. - Ладно, расскажу. Только особо не смейтесь, в дурку бежать тоже не звоните - нечестно будет. И, самое главное, не трепитесь уж. Оль, тебя, уж прости, в первую очередь, касается.
   Ольга вспыхнула, хотела возмутиться, да перегорела, остыла. Кивнула.
   - Чайку, значит? Чего, вот так вот по-пенсионерски? - Юрик хотел расстроиться, да видел, что желающих бежать - да и куда бежать в этот час - нет. Поставил чайник, чиркнул спичкой, запахло газом, загудела посуда, нагреваясь. - Вот, конфеты есть, шоколадные!
   - О, класс! После рыбки как раз сладенького захотелось, - Иван радостно потянулся за конфетой.
   - Нет уж, сначала рассказ, - одёрнула его Лена.
   - Рассказ? Ага, - Иван погрустнел, руку от конфет убрал. - С чего бы начать?
   - Вань, придётся в детство вернуться, - предложила Таня.
   - Чего, прямо вот оттуда? Как мы с ним чуть не потонули? - изумился Андрей.
   - Не, ну прямо все подробности, наверное, необязательно. Но в общих чертах, чтобы понятно было.
   - В общем, гуляли мы как-то по весне. Лет по десять нам было. Таяло всё.
   Иван начал с нехитрой преамбулы. Стараясь избегать мелочей и ненужных, казалось бы, подробностей, он скакал по вехам памяти, сбиваясь, нарушая хронологию. Иногда обращался за помощью к друзьям, они вместе вспоминали.
   Юрик, Лена и Ольга слушали внимательно, не прерывая. Им было не всё понятно, но воспринимали он всё как сказочку на посиделках, экскурс в детство. "Разбудил" их рассказ про полицию. Тут уж Юрик словно очнулся, скинул свою улыбочку снисходительную.
   - Стоп, стоп! Так, ребят. Шутки-шутками, выдумки и сказки - ладно, но меру надо же знать! Вот этот вот ход про полицаев - он такой, неприятный совсем. Не лучше ли его выхватить, да не пускать в дело?
   Иван беспомощно обвёл глазами собеседников. Андрей развёл руками. А Таня ринулась доказывать.
   - Юрик, тебе ж сказали - если уж не веришь, то просто слушай! Сам же начал выпытывать. А сейчас жалуешься. Ты дальше послушай, поймёшь, что при всей вот такой вот невероятности в этом самом будущем, всё очень даже логично.
   - Да, Юр, мы сейчас будем ведь крамолу и дальше антисоветскую говорить, как не горько это. Мы ж не какие-нибудь диссиденты ведь. А вот огрести за разговоры можем вполне. Если вдруг какой стукачок найдётся за стенами. Так что уж крепитесь, слушайте дальше.
   Юрик поднял руки: сдался, согласился, замолчал.
   Иван продолжил далее. За окном была темень. Кое-где желтоватые конусы от фонарей. Уютно шумит чайник, струится рассказ. Если и был изначально скепсис у слушателей, тех, кто не участвовал в событиях, то сейчас он затмился неподдельным интересом.
   - Я только чай заварю, - деликатно шепнула Лена, хозяйничая, протиснулась к плите.
   - Давайте, я прервусь, приберёмся здесь? А то рыба уже не к месту, - предложил Иван.
   Они вместе зашуршали, прибрались. Задымился чай по чашкам. Андрей потянул носом.
   - С мятой, что ли?
   - А то! Не только у вас в деревни такие роскошества, - загордился неподдельно Юрик. - На дачах нарвали, засушили.
   - О, как здоровски пахнет! - поддакнула Ольга. - А чего, вы в Орехово у себя, наверное, всё время что-нибудь такое завариваете?
   - Оль, ну хватит уже, а? - устало отмахнулся от поддёвок Иван. - Хочешь, приезжай к нам, посмотришь, чего и как. По грибы сходим. Яблок дадим цельный рюкзак.
   - Да уж, а то скоро, ни яблок, ни деревни, - вздохнула Таня.
   - Чего, уже прямо всё, начали ломать?
   - Ну, ломать не начали, но строительные работы чуть вдали, где поля были - начали. Они ж сначала построят там дома, где деревень нет. Нас туда переселят, тогда и деревни придёт черёд, - вздохнул Иван.
   - Вань, ты чего отвлёкся? Давай, продолжай свои россказни. Очень любопытно, - Юрик отпил горячего чаю. Обжёгся. - Куда вы там ещё из детства своего попали?
   - А вот никуда! Как отрезало потом. Я ж пробовал и так, и эдак - не проходится и всё. И зарёкся. Старался не думать. Хотя как тут не думать, когда Сёма этот перед глазами? Но постепенно подзабылось. Пока в Саяны не поехали. Там, как обухом по голове. Вон, Андрюха подтвердит.
   Андрей послушно кивнул, сморщился от обжигающего чая.
   - Вот. Втемяшилось вдруг. Надо и всё тут.
   Тут уже Ольга навострила ушки - она же была тогда рядом, присутствовала. Тем более, это ж Орехова - которая всё и про всех знает. А тут упустила, не просекла. Обидно. Слушала сейчас поэтому очень внимательно, не упускала слов. Иногда лишь втискивала вопросы несущественные, которые касались, в общем, только её. На неё косились недовольно, но она не замечала - спрашивала. В конце концов, Иван не выдержал:
   - Оль, слушай! Хватит, уже без конца вопросами сыпать, а? Я ж нить теряю - ты перебиваешь постоянно!
   - Так мне интересно! Радоваться должен, что сказка твоя заинтересовала, - Орехова поджала губы, нахохлилась. И терроризировать Ивана перестала. Андрей забеспокоился, поглядывая, не слишком ли обиделась? Нет, успокоился он, надулась для общественности. В образе. Улыбнулся. Она краем глаза заметила, что он её изучает. Довольно улыбнулась.
   - В общем, пошли вдвоём, - Иван продолжил. Татьяна подробностей тех так и не знала; и сейчас она, сдерживая рвущиеся вопросы, только покачивала головой. Да зрачки расширялись. А когда дошла речь до кутузки милицейской - аж ахнула. Да и все заволновались.
   - Ух, ничего себе! - Иван прервался, глянул на часы. - Ребят, мы, вообще, никуда не поспеем, если не поторопимся!
   - Погодь, куда?! На самом интересном месте! - запротестовал Юрик.
   - А знаете, что? - Татьяна нахмурила свой замечательный лоб. - А давайте, вы завтра к нам в деревню, - многозначительный взгляд для Ольги, - приедете, мы по грибы сходим, посидим возле пруда. Ваня и расскажет до конца, а?
   - Да мне завтра надо по делам с утра, - зачесал репу Юрик.
   - А я приеду, - с вызовом объявила Ольга.
   - Юр, может, дела на вечер?
   - А типовик когда?
   - Тань, действительно, может, как-нибудь через недельку, а? Дел у всех много.
   - Давайте так, в воскресенье мы вас на Каширке встретим в двенадцать. Идёт? А дела все свои завтра раскидаем.
   - Идёт! - Юрик закивал. - Очень уж охота дослушать. Заодно и места боевой славы поглядеть.
   Все засобирались, заторопились.
   - Ребят, Ленку проводите тогда?
   - А ты, Лен, чего не остаёшься?
   - Да родители дома - кипеж будет, если не приду.
   - Ага, ну пойдёмте тогда, что ли.
   Вывались гурьбой. На улице дохнуло свежестью. Густой аромат прелой листвы заглушал напрочь всякую городскую шелуху: выхлопы с кухонь, помоек и машинной вони.
   - Будто прямо в лесу, - сказала Ольга.
   - Оль, а ты как поедешь? - заинтересовался Андрей.
   - Как-как, на метро я поеду. Как ещё?
   - А чего ты в Бауманку не пошла - тебе ж там рядом совсем? - проявляя осведомлённость о месте жительстве Ольги, спросил Андрей.
   - Да ну! МЭИ покруче будет. И мальчики получше, - закокетничала Ольга.
   Девчонки шли, весело щебеча о своём, будто и не заметили её тона. Рядом шёл тихо Андрей, по-доброму улыбаясь девчачьей легкомысленности. Сзади плёлся Иван. После разговора начистоту, пусть и незавершённого, он чувствовал новое опустошение. Будто изнутри вынули корсет, остались вата и пластилин.
   Проводив Лену, вчетвером они пошли к метро. Улицы не были пустынны - тёплый для конца сентября вечер выгнал людей на прогулки. В сквериках звенел девичий смех, откуда-то доносилась музыка.
   Спускаясь в метро, услышали шум подъезжающего поезда - рванули. Парни, вскочив в вагон, богатырями удерживали двери, ожидая, пока протиснутся с хихиканьем девчонки.
   Упали на пустые сиденья.
   - Оль, давай провожу тебя? - вдруг брякнул Андрей. Сразу смутившись. Она заметила, но сарказмы свои пригасила.
   - Да ты чего? Опоздаешь на все транспорты ведь!
   Татьяна с интересом наблюдала, и даже Иван очнулся от своих дум, заинтересованный. Он ещё в Саянах подталкивал Андрея к более активным действиям, знал, что друг крепко влип в любовную трясину.
   - Не, я как раз на последнюю электричку поспею с Курского. От тебя ж недалеко.
   - Смотри-ка, всё рассчитал ведь! - усмехнулась Ольга. - Тогда чего уж мне отказываться. Буду рада, - улыбнулась она мило. Андрей смутился ещё больше. Кивнул в ответ.
   - Тогда чего, мы пошли? - сказал Иван, вставая. Поезд подъезжал к Павелецкой.
   - Счастливо! - Татьяна помахала рукой. Андрей деревянно улыбнулся. Ольга помахала в ответ.
   Когда ехали от Каширки, Иван снова занырнул в пучину размышлений, Таня грустно смотрела в темень за окном.
   - Знаю, чего мне надо! - вдруг встрепенулся Иван. Автобус громыхнул в яме.
   - О, проснулся. Доброе утро!
   - Не, я серьёзно же! Вот сейчас я всё это ребятам рассказывал, а легче не стало. Хотя это всё у меня внутри бродит, бродит, выхода не знает. А тут излил (хотя и не до конца), а будто только хуже стало.
   - К чему ты?
   - Да к тому, что вышли мы от Юрика, я совсем загрустил. Думаю, чего ж тоска только сильнее стала. И сейчас понял, что меня может встряхнуть.
   - И что же? - Таня уже устала от Ваниной меланхолии.
   - Нужно снова туда, в будущее!
   - Вань, опять ты за своё?
   - Ты же не знаешь, чего там было, когда мы Володю назад отправили?
   - Откуда ж мне знать? Вот сегодня думала услышать. Тогда ж вы оба потерянные вернулись, слова не вытянешь. Я психанула опять. Вот поэтому ребят и позвала в воскресенье - ты словоохотничать начал.
   - Если в двух словах, то вернулись мы совсем не туда, откуда его забирали.
   - Так чего ж в этом нового? Вон, мы в одно и то же время, по-моему, ни разу не попадали.
   - В том-то и дело, что в этот раз попали. Думаю, что это из-за того, что у нас привязка была в виде Володи.
   - Тогда я не поняла. Если туда же и вернулись, то почему... не туда?
   - Вот! Видно, не так механизм этот переходной сработал. Володя, кстати, нам об этом рассказал. У нас тут литература фантастическая несколько о другом. О планетах других, про путешествия во времени мы не очень, а он в этом деле подкованный. В общем, суть в том, что для нас будущее не нарисовано, мы как туда попадаем, для нас, в любом случае, всё необычно и непонятно. А Володя из своего мира вроде как в прошлое попал. И вот это его попадание, как он и опасался, поменяло весь последующий сюжет. Причём с самой ерунды ведь может начаться.
   - Не поняла вот сейчас опять.
   - Попробую конкретно объяснить. Вот, скажем так. Ольга, например, из-за появления Володиного на Андрея взглянула по-другому. У них какой-нибудь там академик родится, откроет какой-нибудь...
   - Стоп-стоп! Хочешь сказать, что так бы она Андрея бы и не подпустила к себе?
   - Тань, ну чего ты придираешься? Понятно, что рано или поздно. Но вот представь, что здесь Володя такую роль сыграл. Появился человек, который без него бы не появился. ЭЭЭ...вот. Понятно? - Ваня понял, что объясняет путано. Поэтому с надеждой поглядел на Таню.
   - Выходим! - она схватила его за руку, и они выпрыгнули на улицу.
   Автобус погрохотал дальше, стихнув через некоторое время. Здесь запахи осени в ночи чувствовались ещё сильнее. Таня вдохнула.
   - В общем, вся история может перевернуться от маленькой детали. Так что ли?
   - Ну, ты же умница, - расплылся в улыбке Иван. - Вот и вернулись мы, а там караул полный. Плотина разрушена, причём явно лет за десять до ...ну, до нас. А день ведь тот же самый! Ну, с учётом того, что уже ночь наступила. Володя проверил в электронном календаре в своём автомобиле. И машина в том же состоянии, что оставили. А мир вокруг изменился.
   - И теперь тебе резко захотелось узнать, полная ли там катастрофа или чего-то осталось?
   - Ну, для нас, вообще, всё катастрофично и при нормальном для Володи раскладе. Но тут, может, вообще, ничего живого не осталось.
   -А как же тогда его машина образовалась?
   - Машина? Хм. Чёрт его знает. Тут если прикидывать варианты, запутаешься вконец! Сложно всё это. Ладно, Танюш. Я домой, а то мама уж волноваться, наверное, начала. Чего, завтра зайдёшь? Вместе над типовиком покорпим.
   - Зайду, куда уж я денусь. Спокойной ночи!
   - До завтра.
   Они разошлись в разные стороны. Грустить настала теперь очередь Татьяны. Рассказы Ивана всё равно не выдернули её из печальной колеи размышления об их взаимоотношениях.

3

   - И она сама, понимаешь? Сама! - Андрей бурно жестикулировал. Они с Иваном сидели на завалинке. - А родителей нет?
   - Не, работают сегодня. Бабаня только. В огороде возится.
   - Так вы бы ей сказали, что уже, может, на следующий год и огорода не будет.
   - Да говорили! - Иван махнул рукой. - Она отвечает, что её, может, самой не будет, и дайте, мол, спокойно в земле покопаться. Как дед умер, она грустная всё время. Так чего, говоришь, прямо вот сама полезла?
   - Ну! - Андрей довольно заулыбался. - Я аж прибалдел от такого поворота. Но сразу и отнялась, в подъезд умыкнула, я и сказать ничего не успел. Подождал, думал, может, выскочит. Не, тихо всё. С придурью девка всё же.
   - А то ж!
   Тут подошла и Татьяна с портфелем.
   - С добрым утром! Андрюш, чего это ты такой помятый?
   - Да опоздал на электричку! На попутках всяких, чёрти сколько, ехал.
   - Опоздал?
   - Ну да.
   - Герой-любовник, прямо, - Таня улыбнулась. - Так, хватит прохлаждаться. Заниматься давайте.
   - Не, это вы уж без меня. Меня матушка ангажировала, - Андрей встал, отряхиваясь.
   - Андрюх, это, - остановил его Иван. - Я вчера так подумал, нужно нам переход сделать ещё разок.
   - Опять?!
   - Вот-вот, я ему также сказала, - закивала Татьяна.
   - Ну, надо очень! Понимаете? Не хотите - так я один схожу. Просто вас предупреждаю, чтобы вы в курсе дел моих были.
   - Спасибо, предупредил. Только я тебя одного не пущу, - тяжело вздохнул Андрей. - Ладно, пошёл я. Чего, завтра в двенадцать на остановке тогда?
   - Да, завтра.
   - Ага, ну бывайте.
   Иван проводил задумчивым взглядом друга.
   - Танюш, ты заходи. Там чай ещё. Варенье. Я пойду бабушке быстренько подмогу.
   - Давай вместе поможем?
   - Ну, уж нет. У тебя своих забот хватает. Тем более, ты такая вся цивильная, - оценил Иван Танин выходной наряд. - Заходи, заходи, - легонько подтолкнул подругу.

4

   Назавтра втроём они куковали возле остановки. Двенадцати ещё не было.
   - Не май месяц совсем, - сказала, поёживаясь Таня. Небо заволокло серой хмарью, то и дело порывалось брызнуть дождём. - Не очень для прогулок.
   - Ага, захолодало. Ничего. Если ливанёт, я родителей предупредил, у нас зависнем. Борща навернём - мама большой жбан наварит.
   - Как бы они не струхнули, - засомневался Андрей. - Ольга уж точно побрезгует в такую погоду тащиться.
   - Вот и проверим, как сильно ты ей нужен, - гмыкнул Иван.
   - И ничего это не будет значить. Орехова такая, себе на уме. Даже если ей и захочется, она специально может помариновать, - высказала женское мнение Татьяна.
   - Это откуда ты знаешь?
   - Не скажу за всех женщин, но Ольга точно такая. Из мужиков верёвки вьёт умышленно.
   - Ой, подумаешь! Ты, вон, не умышленно, а ещё как вьёшь, - буркнул Иван, не подумав.
   Таня метнул в него короткий, но гневный взгляд. Иван осёкся.
   - В общем, не приедет она, значит, - настроил себя Андрей на грустный исход, не замечая "перестрелки" между друзьями.
   Тут показался автобус и их рассуждения сами собой притихли. В нём виднелась пустота - особой толпы в это время и не должно было быть. Но кто-то в салоне всё же маячил.
   Так и есть - из открытых дверей выпорхнула весёлая троица.
   - О! В полном составе! - обрадовался Иван. Обрадовался и Андрей, завидев Ольгу.
   - А что ж выдумали, что мы упустим такую замечательную погоду для прогулок за городом? - засмеялся Юрик. Тут же, извиняясь, приподнял руки. - Прошу прощения! В городе, конечно, в городе. Но на свежем, без сомнения, воздухе.
   - Предложение такое. Мы сейчас быстренько шуруем на ближайшую плотину - тут близко. А потом, наверное, к нам в избу. Потому как, по всей видимости, скоро начнёт мочить.
   - Подожди, а как же вторая плотина?
   - Боюсь, что до дождя не поспеем.
   - Ладно, мальчики, пойдёмте. Там и посмотрим, - потянула Ивана за руку Таня.
   - Не обижайся, я ж любя, - шепнул ей Иван, волнуясь.
   - Ой, ну ты чего? Что я дурочка, что ли, совсем?
   - Не, ты очень даже умница, - Иван вздохнул с облегчением.
   Таня улыбнулась про себя. За последний день Иван будто скинул себя оковы и вновь стал внимательным к ней, даже появились намёки на ухаживания. Он и сам заметил, что смотрит на Таню незамутнённым взором, очищенным от всякой шелухи. И чувствовал, что эта связь между ними, что натянулась ещё в детстве, вновь окрепла.
   До плотины было рукой подать, но они неспешным шагом довольно долго шли по тропинке вдоль шоссе. Андрей вдруг разошёлся и, размахивая руками, "вспоминал былое". Народ слушал. Смеялся. И Иван тоже поддался растекшимся мыслями. Ведь, по сути, как стали студентами, они перестали ходить на пруд. Так, когда только жарко - забегали вечером искупаться. А уж, когда он в последний раз был возле Борисова, он и позабыл. "А ведь уже совсем скоро тут всё изменится. Не станет этих просторов, горизонт завалят громадами зданий, поля расчертят асфальтовыми дорогами, леса сведут. Фотоаппарат надо, чтобы хоть зафиксировать" Мысли блуждали как раз по границе прошлого и будущего, на которой, собственно, и застыли они в своей деревне. Многие жители, не дожидаясь переселения, сами съезжали - некоторые дома стояли покинутыми, отчего впечатление "застарелости" деревни усиливалось. Ещё не город, но и былое держалось на совсем уже непрочных нитях. И как Иван не приветствовал общий прогресс, разрушение этих родных ему мест сильно его печалило.
   - Вань, ну подтверди же! - вдруг окликнул его Андрей.
   - Чего?
   - То, что Танька у нас грозой всех местных пацанов была
   - А то ж! У меня самого коленки дрожали, когда Митрофанова в школу приходила, - Иван с удовольствием отвлёкся от грустных дум.
   - Вот ведь вы балаболы! - Таня деланно возмутилась. Хотя и ей было приятно вспоминать то безвозвратно ушедшее детство. Хоть его и не назовёшь беззаботным - это сейчас те проблемы и сложности казались ерундой, в те года всё было по-серьёзному.
   - Чего, и драки были? - подкинул поленцев Юрик.
   - Тю, Юра! Деревня и без драк? Это как ты себе представляешь? Кстати, я не очень бы на вашем месте и сейчас шумел, у нас к неместным настороженно относятся, - подмигнул Иван. Настроение его явно улучшилось.
   - Ну, вы же своим авторитетом наш покой отстоите? - Юрик был калач тёртый, голыми руками его было не взять.
   - Это будет зависеть от нашего главаря, - Иван кивнул на Татьяну.
   - Ванька, прекращай уже!
   - Всё, всё, молчу. Видишь, Юр. Нас она тоже строит.
   Таня сорвала веточку и слегка хлестнула Ваню. Тот закрылся руками.
   - Бьёт, значит, любит, - вроде невпопад пошутила Ольга. Но Таня вдруг заалела лицом.
   - В общем, пришли, - отвлёк всех Андрей.
   - Так мы здесь же и проезжали!
   - Конечно, тут пока дорога одна. Хотя, говорят, что мост будет в середине - там и шоссе пройдёт, - Андрей показал рукой на центр прудов. В тёмной воде отражалось небесная хмарь.
   Они спустились на берег. Здесь уже шумела вода, спадая по водоскатам.
   - Вот, чёрти сколько лет этой плотине. А ещё тут мельница была.
   - Вроде для царицы заделали?
   - Да вроде того. Загородная резиденция с дворцом. Дачи, все дела. А вот этот, нижний пруд - этот ещё при Борисе Годунове забацали, откуда и название, - блеснул краеведческими познаниями Иван.
   - Да у вас тут прямо исторические места! - изумилась Ольга.
   - А ты думала!
   - Надо мне поаккуратнее с вашими высочествами тогда. Глядишь, вы каких-нибудь знатных кровей.
   - Ну, кровей мы как раз самых что ни на есть крестьянских. Моя фамилия об этом ясно говорит. Так, друзья, ну, чего - идём, что ли, вон, туда, - Иван показал вдаль, вниз по течению. - Или на званый обед к нам домой?
   Народ начал вглядываться то в указанное место, то на тучи, грозящие вот-вот бухнуть дождём.
   - Да можно, вообще, прогуляться, - неуверенно предложила Лена.
   - Погодите, а мы чего, этот ваш переход пресловутый делать не будем, что ли? - вдруг спросил Юрик.
   Повисла тишина.
   - Чего-то я об этом не думал... А вы что же, готовы вот так вот, с кондачка?
   - А что, любопытно же, - Юрик настаивал.
   - Так вы же не знаете продолжение истории, может, уже и не так вам будет хотеться.
   Юрик почесал голову.
   - Ну, хорошо, дорасскажите, но потом обязательно надо попробовать. Что это за врата времени такие, - состроил серьёзное лицо Юрик.
   - Не верите, понятное дело, - пожал плечами Иван. - Кстати, я думаю, что здесь переход и не работает. Так что вас скепсис не сумею разбить.
   - Тю! Ну ладно, тогда только россказни и остаются, - развёл руками Юрик.
   Тут начало накрапывать, с ходу набирая обороты.
   - Похоже, погода за нас решила, чего нам делать дальше, - подвела итог дискуссии Татьяна.
   Все вперились в небо - оттуда неумолимо брызгало.
   - Чего застыли? Бежим, - крикнула Ольга. - Куда бежать?
   - За мной! - засмеялся Иван, скачками припустив в горку, прихватив за руку Татьяну. Все рванули следом.
   Когда они, запыхавшись, подтянулись к крыльцу дома Мельниковых, дождь припустил уже вовсю.
   - А Юрка где? - спросила Лена, оглядываясь.
   - Этот увалень на физкультуру мало ходил, вот и отстал, - ответил Иван.
   - Он же потеряется! - воскликнула Лена, порываясь снова выбежать на дождь.
   - Да где потеряется? Вон он, ковыляет, - схватил её за руку Иван. По размякшей улице, утиной походкой, в попытка побежать, приближался мокрый Юрик. Возле калитки он остановился, подержался за забор, постоял, передохну?в, и вошёл.
   - Фух! Такие спортивные развлечения не для меня, - держась за бок, отдувался Юрик.
   - Сейчас, вы пока отдышитесь, я узнаю, как там дела. Скажу, что мы пришли, - Иван, скрипнув дверцей, вошёл в сени.
   - Ага! Сейчас пообедаем зато, я уверен, сытно, - мечтательно закатил глаза Юрик, по-прежнему громко дыша.
   - Тебе лишь бы поесть! - укорила его Орехова.
   - А чего, деревенские обеды, они, знаешь какие! Это тебе не столовская бурда. Домашняя еда, она другая, - Юрик продолжал глотать слюни. - Опять же - аппетит нагуляли. Вообще, я уже отдышался, можно заходить?
   - Да пойдём в сени, там отряхнёмся, а то толчёмся здесь, как сельди, - предложил Андрей - он был в этом доме за своего.
   Тут и Иван высунулся, приглашая всех внутрь.
   Чуть позже они сидели, отвалившись после вкуснейшего обеда. Пили чай из самовара. Вокруг хлопотала мама Ивана. Отец, для приличия посидев с молодёжью, ушёл в мастерскую - у него всегда были там были дела. Бабушка сидела в кресле, с улыбкой наблюдая за молодёжью.
   - Как же здорово! - искренне восхищалась Лена чисто деревенской обстановке.
   - Да уж, в городе так не посидишь.
   - В том-то и дело, что в городе, - вздохнула Алёна Васильевна.
   - Формально - да, но фактически уклад вы сохранили же? - важно возразил Юрик.
   - Ну, как сохранили? Всё равно влияние чувствуется. Самовар вот только, да печь. Хотя и плитка газовая, и радио вон. Да и этому недолго осталось. Знаете ведь, наверное, что уже стройка началась? Там вон, за перелеском работы ведутся. Как кольцевую дорогу сделали, так деревне и конец пришёл. Так, доживаем, считай.
   - А вам не хочется всех этих городских удобств? - спросила Ольга. Таня с Андреем больше помалкивали, они всю все эти разговоры знали - наблюдали, так сказать, со стороны.
   - Ох, конечно, хочется! С каким воодушевлением мы с мужем восприняли эту новость тогда! Про то, что мы теперь в городе будем. Имея ввиду не только прописку московскую, транспорт всяческий, культурные мероприятия ближе из-за этого, а ещё и квартиры городские. Конечно. Кто ж не хочет, особенно, если ты молодой? Пожилые тогда это в штыки восприняли - им эти изменения совсем ни к чему. Вся жизнь тут, в этих условиях. Это понятно. Но вы знаете, вот прошло уже больше десяти лет, а и мы сами охладели к городу. Может, молодость прошла, а, может, и на город насмотрелись уже вдоволь, прочувствовали его так, что начали понимать - не всё так идеально в нём.
   - Но как же? Ведь трудно отрицать объективные плюсы, - из всей молодёжи решительно отстаивала "прогородскую" позицию лишь Ольга. Остальные следили за дискуссией.
   - Вы знаете, Оленька, трудно. Всё эти ванные, туалеты (мы ведь с вами говорим про отдельные квартиры, не про коммуналки ведь, да? ага), кухня, близость магазинов - всё ж удобно, не поспоришь. Комфортно, как сейчас принято говорить. Но..., - Алёна Васильевна грустно улыбнулась.
   - Но тянет?
   - Нет, не просто тянет. Эти метафизические зависимости я не беру. Я чисто прагматически и возражу. Что, мирясь с этими бытовыми неудобствами, вы немножко растёте над собой. Особенно это важно для мужчин. Вон, Ванюшка, с утра зимой снег раскидает - потом заряд бодрости какой! И, самый важный момент - здоровье. Ведь когда каменные джунгли кругом - это ж какая грязь! Никакой свежести летом, я уж не говорю про машины зловонные. Шумы многочисленные. Нет, я убедилась, что в деревне человек быстрее человеком растёт, ближе к природе получается. И это совсем не обозначает его дремучестости. Ведь, помимо всего того, что в городе доступно - а книги, обучение самого различного рода есть и в деревне - человек учится жить в лоне, как ни банально звучит, природы, по её законам, по законам жизни изначальной. Эти нити в городе зачастую рвутся, теряется сама сущность, - Алёна развела руками.
   - То есть вы хотите сказать, что город изначально мёртворожденнёное что-то, ущербное для жизни? - влез умный Юрик.
   - Совсем даже нет, - покачала головой Алёна Васильевна. - Но...
   - Понимаете, ребят, - оказывается отец Ивана, Пётр Андреевич, незаметно пристроился рядом с Бабаней, внимательно слушал разговор до поры, тут решил придти на помощь жене, видя, что молодёжь попалась ершистая. - Мы не за то, чтобы не было городов, не против роста агломераций, в принципе. Просто хочется, чтобы сущность человеческая не изживалась вместе с пропиской. А пока перспективы именно такие. С одной стороны получаем эффективного труженика и творца за счёт удобства внешних условий, с другой - переход от сельской жизни настолько резкий, что адаптации не происходит, рушится внутренний мир. И, хотя всякая производительность и качество жизни вроде бы растут на этом коротком этапе, видится потолок этого роста. Невысокий такой, приземистый. И, самое плохое не в этой ограниченности, а в том, что такие города могут человека сломать, изничтожить его сущность, оставив эдаких рабов города.
   Все замолчали.
   - Ладно, ребят, мы вас с ходу всякой ерундой загрузили, - заулыбался Пётр Андреевич. - Вы лучше чайку ещё попейте. А мы вас оставим, у вас свои беседы интересные. Смущать не будем. Алён, пойдём, - он встал, выглянул в окно. - О, как поливает. Мам, зальёт все твои озимые посадки.
   - Не каркай! Ничего не зальёт, у меня там закрыто всё, - погрозила пальцем Бабаня. - Пойду-ка и я к своему радио. Сейчас спектакль будут передавать.
   - Вань, чего это родители твои такую безрадостную картину нарисовали? - Юрик долго молчать не мог. - Разве мы города везде строим не для светлого будущего? Разве там, - он показал глазами наверх, - не лучше знают, как и чего правильно делать?
   - Юр, я с родителями сто раз на эту тему спорил. И то, спорил, потому что неохота соглашаться, а не потому, что думаю принципиально по-другому. Мне так кажется, изначально по другому задумывалось - город-сад, вот идеал. Ну, да. Отдельно города-заводы, фабрики.
   - Постой, эдак, никаких площадей не напасёшься, дорожные проблемы опять же, - возразил Юрик. Он был интеллектуал, и на споры гораздый.
   - Конечно, на первый взгляд кажется, что универсальный город гораздо функциональнее. Тут тебе и культура всякая, тут одно производство, здесь другое. Всё рядом. Но так, да не так. Мне думается, что нужны расчёты сложные. Эксперименты, к сожалению, нужны. Практика. А то мы слизываем то, что за бугром делается. Да-да, не делайте испуганные глаза. Точно вам говорю.
   - Да откуда тебе знать, что там за бугром?
   - Так папа как раз журнал принёс, у них там на работе из командировки кто-то привёз. Там, конечно, специализированное - про самолёты, в основном. Но картинки и городов попадаются с высоты птичьего полёта. Видно, что скученность зданий совершенно невозможная. Улицы узенькие, дома высоченные! И мы к этому идём. И, хотя есть генплан, понятное дело. Не совсем, как мне кажется, вектор верно направлен.
   - Ты это говоришь, потому что твоё родное гнездо скоро сравняют с землёй, - Ольга, как всегда, в выражениях не стеснялась.
   Иван развёл руками.
   - Конечно, объективным мне сложно быть. Но я знаю, как мне хорошо ежедневно возвращаться сюда, где ещё пока всё так по-загородному. И, хотя мне нравится в центре ходить, широкими проспектами наслаждаться, жить мне хочется всё же на природе.
   - Хорошо. Пускай. Давай представим, что вот будем селить всех в садах, в небольших таких домах. Так, современнее только, чем вот ваша, прости, изба. Это ж земли не напасёшься! Или совсем мало сможем заселить.
   - Вот! Вот это самое и важное! Мы когда там, - Иван неопределённо поводил глазами, - побывали, все поразились, какая плотностью чудовищная людей. Какие толпы бродят. А кому это надо, скукоживать в одном месте такие орды? Зачем? Вот скажите мне, для чего?
   - Ну, так дело, по всей видимости, не для чего - а почему. Хочется лучшей доли. И потом, как раз лимит на то и есть, чтобы не допускать перенаселённости.
   - Так то искусственная мера! А надо так сделать, чтобы и не хотелось с места уезжать. Где родился, там и пригодился. Понятное дело, завод построили, фабрику там - не хватает рабочих рук, это ясно. Но когда так вот, за то, что лучше бытовые условия якобы, народ в город ломится - это никуда не годится! А если сделать не города, а большие деревни? Да примерно по уровню бытового комфорта этого пресловутого примерно одинаковые? Ведь не будет же такого желания переселяться, и качество жизни, я уверен, возрастёт. Как и эффективность человеческого существования.
   - Ребят, вы всё вокруг да около топчетесь, к сути не перейдете. Из пустого в порожнее, - высказалась и Татьяна. - Ваня за то говорит, что нужно гармонию искать, не ломать старое, не оглядываясь. Ребята возражают, что прогресс необратим. Но ведь эти мысли не противоречит друг другу.
   - Эх, ладно. Спор этот непростой, надолго затянется. Уж скоро и темнеть начнёт. А мы к главной теме и не притронулись даже, - напомнил Юрик, с хрустом потягиваясь. Он встал, размяться. Глянул в окно, - однако ж, какой дождина!
   - А на чём мы остановились? - Иван покосился на комнату родителей, плотно ли прикрыта дверь. На всякий случай встал, включил радиоприёмник - поставил звуковой заслон.
   Совместными усилиями вспомнили. Ваня продолжил. Ребята расселись поудобнее, Андрей налил себе ещё чайку.
   За окном хлестало, ветер срывал листву, налепляя на окна. Вечер ещё не наступил, но было сумеречно от низких насупленных туч. Слушали внимательно, лишь иногда Юрик крякал от неожиданности сюжета.
   - Слушай, а красивая она, плотина эта? - вдруг он спросил он, хотя речь шла про погоню.
   - Плотина? Красивая, конечно. Такое, знаешь, сочетание массивности и изящности. Мощная штуковина. Впечатляет.
   - Ага. Так чего, убёгли от бандюганов?
   - Вот как раз из-за этого, считаю, Володю к нам и занесло. А вот то, что он у нас побывал, это и послужило точкой изменения.
   - Подожди, так это вот как раз этот парень, который Олю заинтересовал? - Лена интересовали детали по женской части.
   - Он, ага. Он у нас побыл немного, поработали вместе.
   - И случился этот самый ураган! - Ольга от нетерпения втиснулась со своими впечатлениями. - Я думала, всё, конец пришёл.
   - Ага, она аж присмирела. Послушная стали и молчаливая, - хмыкнул Иван.
   - Иди ты! - удивился Юрик.
   - Ой, можно подумать, я прямо балаболка такая, - возмутилась Ольга.
   - А какая ж ты? - тут не удержался даже Андрей. Удостоился гневного взгляда, прикусил язык.
   - Наговор это всё! Но в тот момент, правда, будто пришибли. А чего? Было, знаете, как страшно, когда деревья вокруг валятся? Тут Вова этот во всей красе себя и проявил.
   - Разонравился сразу? - поддел Иван.
   - Да ну! Как девочка! Разве что не заплакал.
   - Вообще, да, слабину он дал. Ну, и домой запросился.
   - Подождите, чего прямо такой вот ураган был? - не поверил Юрик.
   - Угу. Ещё и град здоровенный. В лагере все крыши побило. Мы ещё несколько дней дыры латали, ремонтировались. Дороги завалило деревьями. Так до конца заезда уже особо ничего сделать и не успели. Шихов от этого очень расстраивался - премии зарезали же, план не выполнили.
   - Конечно, расстроился - он за копейку удавится, - Таня качнула головой. - Так чего, вы, в ту ночь Володю и вернули?
   - Ну, да. Помнишь, какие мы еле живые с утра появились? Тридцатник пёхом отмахали.
   - Там ещё переправа такая интересная получилась, - усмехнулся Андрей. - Я чуть не завалился.
   Близилась кульминация рассказа.
   - Чего за переправа?
   - Так тут самое интересное. В общем, попали мы туда. А весь вопрос в том был, туда ли? Ну, в смысле, в тот ли день и год, откуда выскочили. Володю, это понятное дело, очень беспокоило.
   - Ха! Ещё бы! - хлопнул себя по коленям Юрик.
   - И видим уже сразу, что как-то всё не так кругом.
   - Следы аварии серьёзной, - добавил Андрей.
   - Пригляделись, поняли, что катастрофа произошла конкретная. Плотина пустая без воды и с дырой стоит. Внизу следы разрушения.
   Девчонки ахнули. Юрик втихаря ругнулся. Рассказ захватил всех
   - То есть чего, не в тот год попали всё же?
   - Тоже так подумали сначала. Видим, что лет десять до нас всё это было. На всех этих отметках след времени.
   - И вот тут как раз с переправой случился конфуз по этой причине, - снова ухмыльнулся Андрей, вспоминая.
   - Да, нам же надо на другую сторону реки, там мост чуть пониже был в первый раз. Хороший такой мост. А сейчас глядим - развалины от него. Загрустили. Но решили всё равно поближе подойти.
   - А чего по плотине не прошли? Или там дыра совсем огромная?
   - По плотине? Хм... такая идея отчего-то не пришла, - Иван с вопросом глянул на Андрея. Тот пожал плечами.
   - По ней ещё страшнее, чем по мосту было бы! - решил Андрей.
   - В общем, да, этот вариант мы и не рассматривали. Есть такое. Но что сделано, то сделано.
   - Подходим мы, значит, к этому мосту, - острый момент переправы захотелось рассказать Андрею.
   В красках, с шуточками поведал, повеселил народ, заставив слегка ахнуть в самом напряжённом месте рассказа. Заканчивал историю снова Иван.
   - Дошли мы в этой темноте до Майны. Ну, где как раз обратно переход делали. Где, по идее, машину Володя оставил.
   - И чего, стояла машина? - Юрик был весь во внимании.
   - Ага, стояла, - хитро улыбнулся Иван.
   - Только тоже вся покорёженная и ржавая? - Юрик, довольный своей догадкой, заулыбался, откинулся, довольный, на спинку стула.
   - Неа, чёрта с два! Всё, как и было! Больше того, Володя в машину залез, а там календарь у него в машине электронный. Показал, что день в день вернулись. Точнее, на следующую ночь. Вот так-то.
   - Я не поняла, - нахмурилась Ольга. - Если вы были уже там и всё было в порядке, то как всё могло разрушиться? Может, это машина тоже каким-то образом переехала?
   - Оль, получается, что тем, что Володя побывал в прошлом (ну, для себя, для своего времени), он нарушил некие процессы, и всё пошло? другим путём. Как он сам объяснял, достаточно любой ерунды.
   - Да ну! Чего он такого особенно мог сделать? - сразу вник в суть Юрик. - Залезть в проектную и испортить чертежи?
   - Думаешь, ты все сотни и тысячи взаимосвязей можешь проследить за сорок лет? Или сколько там? Сомневаюсь. Я для примера прикинул, как может случиться, - Иван встретил предостерегающий взгляд Тани. Поспешил дать задний ход. - Но это так...
   - Да, знатный ты фантазёр, надо тебе книжки начинать писа?ть, - одобрил рассказ Юрик.
   - То есть не поверили?
   - Как не поверили? Очень даже - я прямо вжился в эту атмосферу. Одного только не хватает.
   - Чего?
   - Опыта такого же, как у вас, - хитро улыбнулся Юрик.
   - А что? Мы тоже хотим другое время посмотреть, - согласилась Ольга.
   - То есть хотите переход сделать?
   - Точно! А то, глядишь, мы и сами такие истории начнём сочинять, - Юрик уже притомился, зевнул разок-другой.
   Иван задумался.
   - Ну, хорошо. Только надо понять, где переход делать. Здесь уже не переходится.
   Андрей удивлённо посмотрел на друга.
   - Как? Ты чего, уже попробовал?!
   Иван виновато потупил глаза.
   - Да вот, засвербило. Но не вышло ничего, видишь же.
   - И даже не сказал ничего!
   - Если бы сработало, в следующий раз обязательно вместе. Я не хотел рисковать сразу.
   - В следующий раз! Там, может, нижней плотины нет теперь! Вот ты! Ваня, одним словом.
   - Если плотины нижней нет, то вдвоём легче бы не стало.
   - Короче говоря, экскурсию в будущее вы нам организовать не сможете, так я понимаю?
   - Думаю, что сможем. Только пока не знаю, где. И потом, вы должны подготовиться.
   - О, это как же? Почитать фантастику? Уэллса вспомнить?
   - Кстати, очень даже не повредит.
   Все засмеялись.
   - Ребят, уже темнеет, - вдруг напомнила про время Лена. - Очень мне понравилось у вас погостить, прямо отдохнула так! Но пора и честь знать.
   - Да, надо уже собираться. Пока доедем.
   - Ну, с метро этим получается не так уж и долго. В институт нам, правда, всё равно, думаю, удобнее на электричке.
   - Это да, пересадок многовато. А вот мы сейчас очень даже воспользуемся городскими благами, - вспомнил Юрик начало разговора.
   - Да-да, воспользуйтесь.
   Все встали, затолпились к выходу.
   Заслышав шумы, вышли родители.
   - Ребят, может, ещё чайку? Сейчас быстро закипятим, - предложил "на посошок" Пётр Андреич.
   - Спасибо большое, мы и так у вас засиделись, - Лена не дала Юрику согласиться на предложения - тот уже порывался снова к столу. - Очень было приятно и вкусно, спасибо.
   - Приезжайте! Мы рады гостям, - ответила Алёна Васильевна.
   Пошёл обмен любезностями и прощания.
   - Я тогда пойду с ребятами, провожу, ага? - предложил Андрей. Иван понимающе кивнул.
   - А я останусь, помогу прибраться, - это уже Татьяна.

5

   - Юр, что это такое? - Иван указал на обувь Юрика.
   Они стояли возле выхода из метро. Три пары. Мальчики и девочки. "Осталось только за руки взяться", - прокомментировала Ольга. Иван заранее попросил всех надеть сапоги. А на Юрике были легкомысленные галоши.
   - Резиновые изделия, как ты понимаешь.
   - На сапоги это мало похоже.
   - Вань, вот в моей квартире такие только! - развёл руками Юрик. - Думаешь, прямо уж такая грязь будет?
   - Грязь, понятное дело, будет. Осень на дворе. Да и стройка идёт полным ходом. Но тут как раз ты в своих штиблетах пройдёшь. А вот переход нужно делать будет, замочив ноги. А ты у нас не самый закаленный товарищ, чтобы ноги мочить. Вон, девчонки в сапогах же.
   - Ладно, раззуделся! Придумаем чего-нибудь. Чего мы ждём? Пойдём уже, может быть? Кто у нас проводником?
   - А кто-нибудь хорошо знает места?
   - Не, ну гуляли тут несколько раз, конечно. Возле храма.
   - Это понятно, все бывали. Но нам нужно будет к шлюзу пробраться, - пояснил Иван. Но знающих Коломенское всё равно не нашлось. - Ну, тогда будем по карте идти, - улыбнулся он.
   - Угрожаешь, Сусанин? - хмыкнула Ольга.
   - Если нам удастся переход, то самое страшное будет там.
   Вокруг возводили жилые районы, прямо рядом с метро строили кинотеатр. Они решили обойти это всё деревенской стороной.
   - Вот так и у нас уже почти, - вздохнула Татьяна. - Только здесь уже в завершающей фазе. Уже и многоэтажки стоят и, вот, до сих пор избы жилые. Соседство эдакое.
   - Здесь, возможно, старые дома и подольше простоят - тут же Коломенское!
   - А у нас тоже руины замка!
   - Здесь же сады всякие.
   - А у нас садов нету, что ли?
   - Ну, не знаю.
   - Вот то-то и оно. Да ладно, я и сама не хотела бы жить в доме старом, когда вокруг над тобой громадины эти нависают. Ни то, ни сё. Уж лучше отдаться в городское лоно полностью, - решила Таня.
   - Вообще, грязновато, да, - Юрик был озабочен собственной обувкой - асфальт давно кончился, пошло деревенское бездорожье.
   - Как же ты на картошку поедешь?
   - Ну, там дадут чего-нибудь...
   - Ага, что-нибудь дырявое и не твоего размера. Раздобыл бы ты сапоги.
   - Да достану я, достану, - недовольно пробурчал Юрик, стараясь поаккуратнее обойди очередную лужу. Он, вообще, был в этот день не в настроении. Он до последнего был уверен, что шипиловцы скажут, что пошутили и они тихо-мирно устроят эдакий пикничок. А нет, вон, нацепили рюкзачки, сапоги напялили - знать, далеко собрались. - У нас хотя бы перекус есть?
   - А ты что ж, ничего не взял? - с ехидцей спросил Андрей.
   - Я взяла! - встала на защиту друга Лена.
   - Да взяли, взяли. Хватит на всех, - успокоил Иван. Его больше заботила дорога вдоль реки. Не огородили ли там всё в связи с бурным строительством; смогут ли они подобраться к шлюзам? Их расположение он знал приблизительно, видел когда-то давно издалека. А на карте было всё мелко и не особенно понятно.
   Они прошли тропинкой через уже почти совсем облетевшие яблони и вышли на крутой берег. Чуть правее возвышался шатёр храма, левей берег плавно понижался, спуская к реке заборами и огородами.
   - Здесь вот вроде есть тропка. Нам нужно к реке, думаю, спуститься, чтобы воон туда попасть, - Иван указал выше по течению, где среди ивы на обоих берегах и на острове виднелись строения.
   - Чего там, на берегу за дорога, интересно? - заволновался Юрик.
   - Не боись, Юр, понесём, если что, тебя на руках.
   - Не, ну что, я падишах, что ли, какой? - Юрику шутки не удавались. Он всё больше волновался, видя, что назад никто не собирается поворачивать, что настрой вовсе серьёзный.
   Вдоль реки оказалось идти совсем несложно - подсохшая нахоженная тропа шла в нужную сторону.
   - А что, неплохая такая набережная. Очень даже симпатично тут. Парк, наверное, сделают, - отметила Таня. - Может, мы перекусим слегка тут? А то потом, неизвестно, как и чего будет?
   - И что, с набитыми животами переход будем делать? - Иван наморщил лоб.
   - Да ну, чего с набитыми? Так, слегка закусим, - продолжала напирать Таня.
   - Да-да, я, например, с утра ничего не ел. К тому же, когда волнения всякие, аппетит у меня усиливается. Давайте присядем, а? Вот и местечко удобное как раз, - Юрик немного повеселел, услышав про еду.
   - Ой, пёс с вами, - махнул рукой Иван. - Если никто непротив, давайте присядем. Ненадолго только.
   Мутное солнце почти не грело, но было тихо, безветренно, вроде как и тепло. Юрик приободрился, рассупонился и с упоением поедал бутерброд.
   - Да! Хороша наша столица всё-таки! С новыми районами или без, но она наша, родная. А вот есть ведь и жемчужины навроде храма этого, - махнул рукой в сторону памятника архитектуры. - И, ребят, не приму ваших стенаний по поводу деревни умирающий и вредного города наступающего. Уж простите. Мне нравится Москва именно вот такая, - он обвёл рукой вокруг головы, размахивая куском колбасы. - Наступающая на старое, возводящая новое! Да, здания большие, но и улицы широкие. Света много, парки сохраняются. Зелёные насаждения присутствуют. А транспорт? Не, даже и спорить с вами не буду! Нравится мне!
   Иван порывался его прервать, вставить веский аргумент, но видя, как дружище распалился, как он громогласил, тихо махнул рукой.
   - А как здесь зимой на лыжах, должно быть, хорошо кататься, а? - Лена перекинула мостик вперёд.
   - Ну, зима когда ещё будет! - Юрик зиму не очень жаловал.
   - Зима скоро, - кивнул Андрей. - А ещё скорее ты, надеюсь, увидишь, как твой город наступит на всё вокруг. Затопчет, я бы даже сказал. Так-то, не знаю, куда мы попадём. Но по опыту в такой мир, который тебе, мягко говоря, покажется странным.
   Юрику напомнили про цель "прогулки", он бутербродом размахивать сразу перестал, осунулся и закис. Помолчали, предвкушая предстоящее. Кто с недоверием, кто, ожидая приключений, кто думал уже на перспективу - как выбираться.
   - Ребят, а нам ведь ТАМ километров пятнадцать ещё топать, - надумал Иван.
   - Чего?! - очнулся Юрик от грустных мыслей. - Сколько?!
   - Ну, около того, думаю. Если срезать где-нибудь не удастся.
   - Чего-то я не понял, зачем так долго и далеко?
   - Я ж объяснял вроде. Мы переходим ТУДА по одной плотине, а вот обратно нужно уже в другом месте. Ближайшая плотина в Беседах. Ну, если, конечно, в том мире поближе где-нибудь не сделали.
   - Или подальше, если бесединской вдруг нету, - негромко проговорил Андрей.
   - Слушайте, - тут доселе молчавшая Ольга решила тоже узнать поподробнее, - это чего ж выходит? Мы можем туда попасть, а как вылезать назад - никто из вас точно и не знает?
   - Здрасьте, приехали! - покачал головой Иван. - А чего мы вам так рассказывали долго и подробно, если всё мимо ушек пролетело, а?
   - Не, мы внимательно слушали. Но про вот эти детали, что нижняя там плотина, верхняя, пятнадцать километров. И если ещё не будет вдруг плотины...
   - Оль, ты ж понимаешь, что там, в будущем этом, будь оно неладно, неизвестно, как и чего всё. Мы же сами не знаем! Только предполагаем, что может измениться всё до неузнаваемости. Мы это испытывали уже, хотели и до вас донести.
   - Вот, видно, плохо донесли, - Ольга сердилась.
   - Собственно, вы же сами хотели, никто никого не заставляет, - несколько зловеще улыбнулся Иван. - Только тогда вы не должны нас сказочниками называть, если от проверки отказываетесь.
   - Ага! Блефуешь? - заблестел глазками Юрик. - Такой вот план, значит? Заманить нас, напугать сложностями, чтобы мы задний ход врубили, да потом вот так вот ручками развести! Нет уж! Веди, - весь его гнев был игрушечным. Но играл до конца и стоял, весь расхристанный и героический, готовый к подвигам. Лена залюбовалась им.
   - Хорош, а? - подтолкнул Таню Иван. Та улыбнулась, соглашаясь. - Лена, конечно, за своим мужчиной, да? Да. Оль, а ты, ты назад повернёшь или с нами?
   Ольга сердито обвела взглядом, сверкнула в сторону Андрея по-особому, и молча застегнула ворот куртки, поднялась. Надо было думать, что героический настрой посетил и её.
   - Вот и ладушки. Тогда не стонать больше, - потёр руки Иван.
   Довольно скоро они подошли к шлюзам. Забора особого не было, только лёгкие ограждения без охраны и колючей проволоки. Видно, что местный народ шастал сюда на переправу - на острове и том берегу у многих были огороды.
   - Вроде там даже школа есть, посёлок Шлюзы, - как всегда блеснул Иван географическим познаниями.
   - Так тут шлюз, а нам же плотина нужна? - Ольга заметила по существу. Юрик был притихший, героизм давно слетел, он снова занервничал.
   Иван задумчиво сплюнул в воду.
   - Да, думаю, сойдёт. Первые переходы делали прямо вот через поток, потом, лишь воды касаясь рядом. Так что так попробуем. Сейчас тут к воде спустимся.
   По крутому склону с подсыпкой из щебня они аккуратно сошли к воде. Мальчики поддерживали, как водится, девочек. Даже Ольга не отказалась от помощи Андрея.
   - Так, дальше чего? - спросил Юрик с хрипотцой.
   - А дальше Юрий Владимирович как раз и понадобятся сапоги, - вздохнул Иван и стал стаскивать свою обувь. - На, надевай.
   - А ты?
   - А я уж как-нибудь. Не хочу, чтобы ты заболел.
   - То есть лучше ты заболеешь? - нахмурилась Татьяна.
   - Я, дай бог, не заболею. Всё ж таки мы, деревенские ещё пока. Позакалённее городских будем, - подмигнул он Юрику. - Давай, надевай.
   Юрик переобулся.
   - Великоваты вроде.
   - Ты, Юр, обнаглел совсем! Ладно, свои чоботы прихвати, потом в них пойдёшь, - Иван засучил штанины, шагнул в прозрачную воду. - А! Хороша водица! Ну, что, братья и сестры, за мной!
   Он осторожно двинулся по мелководью к плотине, остальные почапали следом.
   Уже привычно (для тех, кто "хаживал") вроде бы ничего не изменилось резко, но ясно стало, что всё кругом не то. Погода и свет были прежние, только деревья сомкнулись потуже, да берег стал совсем рыхлый, осыпающийся.
   - Кажись, перешли, - осматриваясь, сказал Иван. - Вылезайте. Я сейчас.
   Ребята поднялись наверх. Иван задержался.
   - Юр, переобуешься, кинь сапоги, - крикнул он снизу.
   Юрик, совсем от переживаний побледневший, дёрганными движениями снял сапоги, кинул вниз.
   - Эй, куда! - Иван резко выкинул руку, успел поймать улетающий в реку сапог. Второй плюхнулся рядом. - Ребят, главное, не паниковать. Сейчас освоимся.
   Иван чувствовал ответственность, и это придавало ему уверенности. Непонятная действительность не пугала, а только мобилизовала его.
   Первый осмотр окрестностей дал однозначный диагноз.
   - Точняк, перешли, - озвучил Андрей.
   - Первая цель, таким образом, достигнута, - продолжил Иван. - Вы же удостоверились? - обратился он к "новичкам". Они вяло кивнули. - Смотри-ка, даже не возражают.
   - А чего возражать? Видно, что место то же, а вот здания другие. И больше их. И воздух тоже другой, - отметила Ольга. - А какая там ещё у нас цель? Ну, кроме вернуться.
   - Вернуться - как раз первоочередная цель и есть. А всё остальное так, попутное лишь. Мне хочется понять, в изменённый мы Мир попали, или в простое продолжение?
   - Вань, нельзя ли попонятнее? - вздёрнула бровь Таня.
   - Я хочу узнать в том ли мы Мире, где плотина саянская разрушена.
   - А если всего лишь время другое, как это поймём? Мы ж тут не жили. Так, промелькнули несколько раз, - засомневался Андрей.
   - Это, Андрюх, ты всё правильно говоришь. И объективных рецептов у меня нет. Единственный способ - это почувствовать.
   - Как-то зыбко всё.
   - Ну да, поэтому и говорю - почувствовать.
   - Ладно, хватит разговаривать! - Юрик, осознав, что самые мрачные предчувствия оправдались, встряхнулся, взял в себя в руки. - Как мы будем идти? Не по берегу же?
   - Думаю, что сначала по берегу и пойдём, тут поменьше народу должно быть. Хотя мне, конечно, любопытно вылезти "в люди".
   - Сам же сказал, что это попутная задача.
   - Да, поэтому и не настаиваю. Думаю, что всё равно не получится всё время по берегу идти. Да и срезать речные петли хотелось бы, а то мы тут точно заночуем.
   - Интересно, какой тут день? - вдруг спросила Лена.
   - Время года похожее на наше.
   - Мы всё время попадаем в то же время года. И погоды похожие обычно. А чего это ты вдруг?
   - Да так. Думаю, если выходной день, то люди отдыхать должны.
   - Гм, я бы таких выводов бы не делал. Может, они тут, вообще, без выходных живут. Или, наоборот, не работают совсем. Кстати, вон, какая-то компашка, - Иван кивнул головой в сторону многоэтажных обшарпанных домов. - Чего это у них в руках?
   - Ух, ни черта ж себе! - зоркий Андрей забил тревогу. - Похоже на оружие! Так, давайте-ка схоронимся пока.
   Они дружно, но без паники, забились в ближайшие кусты. Стали наблюдать.
   Шло трое мужчин. На них были заметно поношенные защитного цвета одежды. В их движениях была понурая расхлябанность. Они спустились с пригорка к воде, где стали шумно умываться.
   - На военных не очень похожи.
   - А вы ж говорили про полицию.
   - Да и на полицаев тоже не очень. Я бы сказал, что на дезертиров.
   - А в руках, друзья мои, у них, между прочим, калашниковы! - гордо заявил Юрик.
   - Не кричи! - одёрнул его Иван, опасаясь, что их могут обнаружить. - А то выпустит очередь без предупреждения. Видно же, что лихие тут времена. Если с автоматами люди ходят по Москве.
   - Ребят, а, может, это и не Москва уже вовсе, а? - вдруг предположила Ольга.
   - Как это так?
   - Ну, изменилось так, что всё заброшено и жителей нет.
   - Что заброшено, это видно. Но городом быть не перестало. Вон, всё застроено. Кстати, дома многие те, что у нас как раз строились. Ну, ещё добавилось, конечно. Которые повыше, те явно поновее.
   - Но всё обшарпанное такое.
   Друзья рассматривали район. Троица "бойцов", между тем, наплескавшись, разлеглась на берегу.
   - Вот, едрёна-матрёна! - выругался Андрей, наблюдая за ними. - Чего им тут, дом отдыха, что ли?
   - Да, а нам особо ждать некогда, - расстроился Иван.
   - Давайте, ещё немного посмотрим, как они и чего. Если будут так и сидеть, то обойдём поверху, - предложила Татьяна.
   - И как они нас на мушку возьмут, - забоялся Юрик. - Я бы обождал.
   "Похоже, что вот как раз эти изменения, которые я хотел увидеть, налицо. Вроде бы не должны мы сильно позже попасть, чем тогда, в детстве. А на мирное и спокойное, хоть и непонятное нам время, совсем не похоже. Но сейчас, главное, продвинуться вперёд. Здесь мы ничего не высидим", - путано рассуждал про себя Иван.
   - О, совсем они затихли. Дело табак, - продолжал свои наблюдения Андрей.
   - Друзья, давайте так тогда. Как Таня предложила, сейчас вон по тем кустам наверх. Там, вон, деревья погуще, обойдём. А уже под храмом спустимся обратно к реке. Ну, или можно будет, может, по верху пройтись. Если пустынно. На месте и решим. Идёт?
   Все, кроме Юрика, согласились.
   - Ребят, куда вас несёт? Мы же будем на прямой видимости, там листва уже опала, как мы скроемся?
   - Да нормально будет! Ползком, в крайнем случае.
   - Пока нам никто не мешает, вообще, вглубь от берега отойти.
   - Ну, это ещё неизвестно, чего там дальше.
   - Неизвестно, - согласился Иван. - Но отсюда кажется, что никого нет. Юр, нечего сидеть, пойдём. Вдруг они район патрулируют и вскоре здесь будут осматривать.
   Такое предположение Юрику совсем не понравилось, и он засобирался.
   - Так пойдёмте же скорее! Чего расселись?
   Андрей хмыкнул. Глянул на Ольгу, готова ли та.
   - Значит, по этим кустам. Но сильно не шуршите.
   Они, вытянувшись цепочкой, крадучись, шустро стали продвигаться вокруг открытого пространства, выходящего к реке. В центре которого разместились аборигены. Незамеченными путешественники вышли наверх ближнего холма.
   - Ух ты! Яблок сколько! - удивился Иван. Они попали в яблоневый сад.
   - Яблони наряду с храмом - привет нам из нашего времени, - Ольга сорвала яблоко, хрустнула. И тут же выплюнула, состроив соответствующую гримаску. - Фу, гадость какая!
   - Оль, ты бы так не ела всё подряд, - предупредила Таня. - Оно ж тут может и отравленное всё быть.
   - Ага, чуете, как в воздухе воняет? А вроде рядом и не горит ничего. Такая атмосфера здесь. Яблоки вот и впитали. На, Оль, глотни и прополощи, - Андрей протянул Ольге фляжку.
   - А чего ж эти в реке умывались так свободно?
   - Так они, может, привычные.
   - Ну, может...
   Забравшись наверх, они, расслабились и бдительность утратили. А местные товарищи не дремали, хоть так и могло показаться. Один, оглядывая окрестности, заметил уже вдалеке фигурки людей. Все трое забеспокоились, указывая на ребят. Раздался пронзительный свист.
   - Ёлки! Заметили! - забился в панике Юрик. Остальные от свиста тоже сразу присели. Замерли. Иван закрутил головой.
   - Вон туда, к храму. Не отставайте, - он подтолкнул Андрея. За ним побежали Татьяна, Лена и Ольга. Запыхтел, догоняя, Юрик. Иван попытался разглядеть, чего там делают их преследователи.
   Но преследовать их никто не собирался. Преследовать - нет, а вот автоматную очередь выпустить по группе людей вдалеке, пожалуйста.
   - Пригнись! - крикнул Андрей. Но и без его криков, заслышав стрельбу, все попадали на землю.
   И пули, надо сказать, просвистели рядом - не зря упали.
   Народ ещё полежал немного, пока Иван не сползал к краю холма, не оглядел обстановку.
   - Всё, можно вставать. Они в другую сторону пошли. Не очень-то мы им были нужны.
   - Не нужны, просто пришили бы спокойно и всего делов.
   - Да уж. Нравы здесь такие... суровые.
   Иван подошёл к Тане, помог ей подняться. Она недовольно отряхивалась.
   - Ты на меня так смотришь, будто я в тебя стрелял, - удивился её сердитому взгляду Иван.
   - Ты, Мельников, всю жизнь будто в меня стреляешь, покоя нету, - выпалила Таня. - Ладно, пойдём, а то следующей бригады дождёмся. Наверняка они не одни такие, - уже спокойнее добавила она.
   "Огонь девка!", - восхитился Иван в который уже раз.
   Юрика поднимали вдвоём - ноги его не слушались, а лицо было бледным - вставать он никак не хотел.
   - Юра, ну пойдём, надо двигаться, - уговаривала его Лена, сохранявшая, между тем, совершенно недевичье спокойствие.
   - Ага, и шлёпнут, пикнуть не успеешь.
   - Если мы будем на месте сидеть, нас скорее прихлопнут, - Андрей накинул рюкзачок на плечи. - Не куксись, Юрик! Держи нос бодрее и рассматривай всё происходящее, как интересное приключение. Всё будет в порядке.
   - Будет, как же! Живым бы выбраться и то ладно, - продолжал канючить Юрик.
   Но они двинулись. По краю прибрежных холмов. Когда переживания немного отлегли. Стали осматриваться.
   - Ну, не очень вразумительно, - прокомментировал Иван, глядя на открывающиеся на восток просторы. - Хаос, я бы сказал.
   Виднелись всякие здания и постройки, судя по масштабности, явно нежилого предназначения. Где-то вились вялые дымки.
   - Чего это вот такое - пожары или отопление такое? - спросила Таня.
   - Думаешь, центрального отопления у них уже нет?
   - Да, безрадостно выглядит всё.
   - Может, просто осень потому что?
   - Так у нас не осень разве была? А всё веселее было.
   - Ну, там нам, вообще, всё родное. Здесь, может быть, от того, что всё чужое, поэтому и отталкивает.
   - Храм в запустении.
   - А у нас он прямо весь свеженький был?
   - Всё-таки реставрировали у нас. А в тот мир, который мы попадали, там явно церквям особый почёт. В нашем районе выстроили новый даже, не то, что восстановили старое. А тут такой памятник прозябает. Нет, явно не так всё пошло?, не так, - рассуждал Иван.
   - Думаешь, это всё Володин вояж испортил?
   - Думаю, ага.
   Они подошли к Дьяковому оврагу, за которым виднелись постройки МИФИ.
   - Ребят, может, всё-таки рискнём, выйдем к дороге, а?
   - К Каширке, ты имеешь ввиду?
   - Ну да.
   - Да вы чего? Вон, надо на берег спускаться, там по кустам и шариться! - воскликнул Юрик. - На дороге точно нас кокнут.
   - Юр, а в кустах мы можем застрять. Ближе к Сабурово и Братеево, где Москва-река начинает петли закладывать. Там болотисто было. Встрянем, вообще, не вылезем.
   - Зато людей там меньше должно быть!
   - Я бы тоже хотела взглянуть на этот мир поближе, а не из-за кустов, - вдруг заявила Ольга. Юрик изумлённо посмотрел на неё. С этой стороны он подвоха никак не ждал. - Подойдём потихоньку, глянем. Если, правда, там оживлённо и все с автоматами ходят, то обратно утечём.
   - А если там никого не будет, и версия, что тут погибло городское всё подтвердиться, то мы по прямой в Шипилово пойдём, а оттуда уж в Беседы напрямки, - добавил Иван.
   Остальные были тоже заинтересованы осмотром; Юрик поискал поддержки у Лены - та, конечно, заботливо голосовала за него.
   - Ладно! Чёрт с вами! - с усилием, превознемогая себя, рубанул Юрик. - Только если, что непонятное - сразу назад!
   - В кустики, ага, - улыбнулся Иван. Он обрадовался, что сможет получить ещё доказательств порушенному течению времени.
   По старо-мощённой дороге они вышли к бывшему шоссе. То, что оно когда-то было, угадывалось по широте дороги. То, что оно утратило давно своё значение, было понятно по проросшим кустам через прорехи прямо по центру. Царило очевидное запустение.
   - А заборы стоят! - подметил Андрей ограду вдоль заросшей дороги. - Вот чего-чего, а этого добра у нас всегда хватало. И строили на совесть.
   - Так жизнь того требовала. Не оградишься, так с потрохами тебя перемолят. Со всеми в дружбе не проживёшь. То литовцы какие-нибудь набегут, то печенеги. Ну, и татары, понятное, дело покоя не давали.
   - Эвон, куда ты хватил! Я ж про современное житье-бытье. Тут же все вроде свои, чего ж разграничиваться?
   - Некоторые "свои" похуже натуральных врагов, - Иван спорил с Андреем, попутно подмечая унылые пейзажи.
   - Чего вы заунывь развели? - прекратила дискуссию Татьяна. - Вон, к МИФИ подходим, сейчас поглядим, что тут у них с институтской деятельностью.
   - Непохоже, чтобы тут функционировал учебное заведение, - Ольга подошла к очередному забору. За ним было здание бывшего инженерно-физического. - Хотя окна не разбиты, будто бы и жизнь есть.
   - Что? Люди? - сразу заволновался Юрик, приготовившись ретироваться.
   - Да погоди ты трястись. Нет же пока никого, - попытался успокоить его Иван. Людей, действительно, не наблюдалось. - Но вот корпус не выглядит уж прямо совсем брошенным. Чего-то в нём явно теплиться. Может, не всё так уж и плохо в этом мире, а? - с надеждой спросил Иван непонятно у кого.
   - Тихо! - вдруг остановился Андрей, жестом призывая всех также замереть. - Слышите?
   - Мотор? - поняла Лена.
   - Ага, машина, похоже, едет.
   - О, сейчас поглядим, чего за транспорт, - Иван навострился подбежать поближе к дороге. - А вы тут пока обождите. Чтобы толпой там не светиться.
   - Давай, сбегай. Юр, да успокойся ты!
   Вообще, нормальным поведением, скорее, было как раз Юриково - остальные были слишком спокойно-любознательны для необычности ситуации. Да и откровенная опасность тоже подстерегала на каждом шагу. Видимо, своим энтузиазмом всех заразил Иван.
   Машина с рёвом прогрохотала по ухабам и выбоинам и притормозила чуть поодаль. Тут появился запыхавшийся Иван.
   - А вот теперь, ребят, давайте потихоньку отступать, - он был взволнован.
   - Чего случилось?
   - Давайте, туда, вниз. После расскажу, - поторапливал всех Иван.
   Юриковы глаза сразу округлились, и он быстро так зашевелился в указанному Иваном направлении.
   - Вдоль забора. А там поглядим, может, проход по задам есть или вниз тогда к реке уж.
   Рысцой вся компания двинула вниз. На углу, возле резкого спуска вниз, остановились. Хотя Юрик готов был бежать и дальше. Чуть не укатился вниз - за рукав его ухватил Иван.
   - Стой, Юр, стой! Здесь пока обождём. Да куда ты! Переломаешься же весь, - с трудом удержал он друга от падения.
   - Так чего приключилось, а? - отдуваясь, спросила Татьяна.
   - В общем, машина страшная такая подкатила. Явно военная, колёса такие, броня. Пушка небольшая торчит. И оттуда люди прыснули. Примерно такого же вида, что и та троица, которая по нам стреляла. Тоже с автоматами. Ну, там всё они такие бравые, мат-перемат, шуточки всякие. И гурьбой в МИФИ и направились. А один в вашу сторону не спеша двинулся. Тут я и дал стрекача. Успел ещё заметить, что тут же кинотеатр строили у нас, да? Ну, вот. Стоит. Не очень такой разрушенный. Из него музыка доносится, шум. Я так подумал, что кабак. А институт - чуть ли не казармы.
   - То есть, чего - по дороге не пройти, что ли, выходит?
   - Выходи, так. Но мы ещё попробуем возле "Москворечья" вылезти. Там вроде попустыннее должно быть. Вот. Сейчас предлагаю по задворкам попробовать пойти, потому что тут, если спускаться ноги можно переломать.
   - Да уж, хлама накидано, не продерёшься! - оценил Андрей обстановку, заглядывая вниз.
   - Вроде тропочка какая-то есть. Пойдёмте? - предложила Татьяна.
   - Только вы поглядывайте, чего там за забором, - Юрик теперь панически боялся любого обжитого места. Его так и тянуло в непролазные кусты.
   - Будем поглядывать. Главное, не свалитесь. Тут прямо полоса препятствий будто специальная.
   Тропа, действительно, изобиловала всякими провалами, ямами, обрезками труб и обломками бетонных плит.
   - Форменный бедлам! - ругался Иван, продираясь первым через препятствия.
   Замыкал колонну Андрей, поглядывая иногда назад.
   Они передвигались очень неспешно, растягиваясь цепочкой по буеракам. Справа непременно тянулись заборы, слева ухала вниз почти отвесная глиняная стена, поросшая корявыми деревами. Всё было чрезмерно захламлено. Когда тропинка начала уходить вправо, забрезжил просвет.
   - К железке, что ли, подходим? - подумал вслух Иван. - Вроде не пора ещё.
   Они сгрудились возле ржавой сетки, сквозь которую сквозило заросшее бурьяном поле. Покривившаяся рамка из труб и обветшалые лавки в три ряда с боков подсказали, что в прошлом это было футбольным полем.
   - Ага, и спортивные игры они тоже забросили, - отметил Иван.
   - Уж не до футбола им тут, понятное дело, - пробурчала Ольга. Ей начинало надоедать это блуждание в мусорных кучах.
   - Ну, не знаю, вон, типа, солдаты все. Он иже должны тренироваться, обучаться.
   - Вань, ты этих "солдат" видел? Оборванцы с автоматами. Не факт, что они стрелять умеют.
   - Может быть, может быть, - Иван задумался. - Ладно, чего стоять? Ещё и половины не прошли, дотемна не поспеем так. Пойдёмте. Если до прудов благополучно дойдём, там передышку сделаем.
   - А не хотим мы через поле это на дорогу выйти, а? - Андрей рассматривал виднеющееся недалеко шоссе и дома, встающие за ним.
   - Нет! - чуть ли не закричал Юрик. Он уже немного успокоился, но чуть напомнили, и он снова заволновался. - Нет уж, давайте, тут потихонечку дойдём.
   - Юр, но возле Москворечья вылезем, скорее всего, "в люди". Там уж надо будет рискнуть, - предупредил Иван.
   - А точно по-другому никак?
   - Точно, да.
   Юра развёл руками и покачал головой. Он начал уставать, и чувства притупились. Он смирился.
   - Давайте прибавим, что ли, ходу. Дорога вроде получше стала, - Ивану теперь не терпелось посмотреть, что стало с железной дорогой. "Уж это точно одна из основ современных государств... ну, в нашем понимании", - размышлял он. - Девчонки, вы как?
   Таня пожала плечами, мол, чего нам сделается. Ольга лишь нахмурилась. А Лена улыбнулась. Двинулись дальше.
   И, действительно, не прошли они по уже довольно неплохой тропе и получаса, как в деревьях впереди по курсу показался прогал. Иван первым подошёл к железной дороге. Она проходила в нише меж двух холмов, будто каналов средь горных кряжей. Оглянувшись по сторонам, скомандовав "обождите тут", Иван спустился к рельсам.
   - Ого! Какие домины, - Лена разглядывала дома напротив.
   - Вот, такими же примерно и у нас в Шипилово должно быть застроено. Я вот не могу разглядеть - стёкла побиты? - Таня вглядывалась, прищуриваясь.
   - Ага, дырки зияют, - Андрей укрылся от вялого солнца рукой. - Ясно, в общем, что погром тут кругом. И люди не живут.
   Тут поднялся назад Иван.
   - Рельсы не совсем безжизненные. Ездят иногда, - сказал он, обтирая руки об траву. - Какая там только дрянь разлита. Синтетический запах. Надеюсь, не ядовитый, - словно прислушиваясь к организму, подытожил он. - Я думаю так. Дойдём до платформы и с той стороны поднимемся на шоссе. - Он поглядел на довольно унылые лица друзей. - Друзья, не грустите. Скоро должны выйти к нашим замечательным Борисовским прудам и там мы славно перекусим.
   - Да, перспективы заманчивые, чего уж там.
   Минут через тридцать они, как и предсказывал Иван, уселись на берег пруда. Возле моста, на лужайку под развесистой ивой. Ива обронила уже почти всю листву, но всё равно создавала прикрытие с дороги, от которой можно ждать любых неприятностей.
   - Ребят, а ничего, что здесь костровище довольно свежее? - Юрик уныло потоптал застарелые угли.
   - Как же, свежее! Годичной давности, - возразил Андрей. - Не, давно тут никого не было. Так-то, конечно, люди здесь бывали. В исторический период, - добавил он и хмыкнул, довольный своим остроумием. Глянул на Ольгу, оценила ли. Но та поглядывала на другой берег. Там тоже было всё застроено домами, а чуть перед ними стояла обезглавленная церковь.
   - Это где ваша деревня должна быть? - спросила она у "деревенских".
   - Вон, там, где, видишь, дома заканчиваются, - Андрей сразу подскочил, указал прутиком.
   - Не должна быть, а БЫЛА, - подчеркнул Иван.
   - Да уж, тут многое, чего было, - тихо сказала Татьяна. - Так, всё, готово. Давайте перекусим.
   Посидели в молчании, пожевали. Глазели на другой берег, засаженный частыми домами; на мост, с опорой на искусственном острове; на гладь воды, ломаемую иногда тихим ветерком. Тишина набухла в ушах.
   - Прям аж звенит! - порушил слуховой покой Иван. - Жутковато становится даже.
   - Вань, а долго нам ещё пиликать?
   - Я так думаю, что часа за два-три дойдём. До темноты поспеем, то есть. Надеюсь, что здесь попрямее пойдём, по дорогам. Андрюх, как думаешь, наш любимый овраг, ну тот, дальний, шмелёвский, застроен?
   - Не, вряд ли. Наш даже шипиловский не весь ушёл. А он в сравнении с тем небольшой. Там прямо горы.
   - Вот, значит, одно препятствие будет. Юр, природное препятствие, не волнуйся, - предупредил волнения Юрика Иван. А тот задумчиво жевал бутерброд, застыв взором в сторону шипиловской плотины.
   - А это там мы смотрели плотину, когда у вас в гостях были?
   - Ага, она, - ответил Андрей. Все стали смотреть на запад. - Не пойму, развалины там, что ли?
   - Точно не всё гладко.
   - Слушайте, похоже, что разбито там всё. Будто бомба какая попала, и дальше глади нет! Спущен верхний пруд! - Андрей присвистнул. - Война у них тут, что ли, была?
   - Андрюх, прямо, как в Саянах, а? - Иван помолчал. - Чего это они на плотины ополчились? Вроде других заметных разрушений нет. Запустение - да, но чтобы всё вот так вот взорвано. Хм...
   - Чего, пойдём смотреть? - уныло поинтересовался Юрик.
   - Да чего там глядеть? Расстраиваться только, - тихо ответила за "командиров" Татьяна. - Да и время тратить, крюк делать. Нам в другую сторону, по этому мосту, а потом налево надо будет свернуть.
   - А может, прямо по кольцу дойдём, а там свернём? - вдруг предложил Андрей. - Чтобы через овраг не лазить.
   - Не слишком ли длинно получится?
   - Неближний свет, конечно. Зато понадёжнее.
   - Ха! Разве здесь может чего-то надёжное быть? Может быть, вообще, дорога есть прямо туда, в Беседы. Безо всяких оврагов.
   - В этом я сомневаюсь.
   - В общем, от книжного магазина....ну, помните? От него предлагаю повернуть на юго-восток. Ну, или там по улицам будем идти. А?
   - Ну, пойдём. Разве ж тебя переупрямишь, - вздохнул Андрей. - Людей вроде не видно, наверное, можно смело идти по дороге прямо.
   - Так уж по дороге? - засомневалась Орехова.
   - Вообще, надо уши востро держать, и осторожнее светиться, - согласился Иван. - Чего, все готовы?
   С кряхтением, разминая уставшие уже ноги, распрямились, пошли на мост.
   Шли сбоку от шоссе, по придорожному леску. В отсутствии людей он разросся, превратившись в плотные заросли. В нём ребята чувствовали некоторую защищённость и закрытость. Парни поглядывали на дорогу назад и вперёд, опасаясь внезапных машин. Иван посматривал и на громады домов, зияющих пустыми дырками окон. Он помнил по детским "переходам", что всё здесь выглядело поживее. Причём он явственно понимал, что время не прошло много с того момента, как они тут побывали детьми. Скорее, наоборот, казалось, что они бывали здесь в более поздние сроки. "Деревья тут пониже ... будто не доросли. Вот бы нашу берёзку в овраге глянуть, тогда наверняка можно сказать было!".
   - Ребят, нужно будет маленький крючок сделать.
   - Зачем это? - подняла бровь Татьяна.
   - Тань, помнишь, когда мы полицаев увидели, тот переход?
   - Помню.
   - В нашем овраге мы берёзку нашу приметили, удивляясь, насколько она вымахала?
   - Было дело.
   - Ты хочешь посмотреть есть ли она? - почти догадался Андрей.
   - Не только есть, а понять примерно хотя бы - какого она роста относительно того "полицайского перехода".
   - И чего нам это даст? - хмуро спросила Ольга.
   - Поймём, в какое время мы попали, вот чего.
   - О, ты кольца, что ли, собрался пересчитывать? - поняла та.
   - Кольца не кольца, а примерно, надеюсь, будет понятно. Если, конечно, дерево то отыщется. Ну, чего, заглянем? Тут рядом.
   - Ладно, чего уж, веди, - пробубнил совсем смирившийся с трудностями пути Юрик.
   - Так, примерно тут, прямо перпендикулярно дороге на запад, - Иван провёл рекогносцировку.
   Прошли взрыхлённые площадки с поломанным асфальтом, спустились с маленькой горочки, обогнули очередной заброшенный дом и оказались прямо перед оврагом.
   - На месте, родненький, - заулыбался Иван. Андрей тоже обрадовался. Даже Таня улыбнулась.
   Чуть ли не бегом они спустились на дно. Под ногами зашуршала листва.
   - О, да здесь даже привычнее, чем в тех, "детских переходах"! - Иван крутил головой, выискивая нужное дерево. - Андрюх, чуть ниже метров на пятьдесят, да?
   - Не, не пятьдесят, где-то совсем рядом.
   - Ребят, обождите тут пока, мы осмотрим, - Иван торопился. Задержка выходила из-за него, этого его нервировало и заставляло действовать шустро. Он подходил к довольно многочисленным берёзам на правом борту оврага, трогал и вглядывался в ствол. Только что не нюхал.
   - Вань! - крикнул Андрей. - Подь сюда.
   Тот прыжками кинулся к другу.
   - Это кажись, а? - Андрей подпёр рукой дерево.
   Иван подбежал.
   - Точно! Оно! И обломок лежит бетонный. На той стороне дубок... есть! Молодчина! - Иван хлопнул друга по плечу.
   - Дальше чего? Ну, примерно такой же высоты, что и в прошлый раз, когда мы здесь были. Лет пятьдесят ему.
   - Эх, знать бы тогда - замерил бы толщину! - теперь уже разочарованно сказал Иван.
   - Знать бы, ха! - усмехнулся Андрей. - Но точно можно сказать, не сильно в будущем относительно прошлого раза.
   - Это понятно. Но хотелось же понять - вдруг ДО того времени, - Иван почесал затылок. - Ладно, чёрт с ним! Надо поторапливаться.
   - Ну, чего, разузнали чего-нибудь? - спросила Таня, когда они вылезли назад из оврага.
   - Дерево нашли, но вот точно сказать, какой год сейчас тут - нельзя.
   - Само собой! Говорила же, кольца надо считать, - фыркнула Ольга. - Чего теперь делать?
   - Чего, теперь прямым ходом на плотину, в Беседы, - вздохнул Иван.
   - Вань, а это... - Таня прикусила задумчиво губу. - В книжный тот самый не хочешь заглянуть?
   - Книжный? - Иван непонимающе поглядел на подругу.
   - В книжный, да. В которым уже побывали. Думаю, здание на месте.
   - Книжный, книжный... точно! - Иван вдруг прозрел. Бухнул ладонью себе по лбу. - Вот я тупица! Не сообразил! Дитём поумнее был. Умница, Танюш! - на радостях он чмокнул её в щёку.
   - Ну, вот, ещё и книги теперь пойдём глядеть, - буркнула Ольга.
   - Друзья, но это же любопытно очень! Я вам точно говорю! Посмотреть книги будущего.
   Тут вдруг оживился Юрик, известный книгочей и любитель старинных изданий.
   - А что, я лично за. Уж какой-нибудь для меня должен быть плюс во всём этом путешествии. Может, коллекцию пополню.
   - Вполне, кстати.
   - А с чего вы, вообще, взяли, что там будут книги? Тут такая разруха уже давняя причём, что там уж всё истлело, сгорело. Растащили, в конце концов, - охолонул всех Андрей.
   Иван посмотрел на него.
   - Ну, может. В общем, давайте туда быстренько переместимся, да глянем.
   - Это далеко? - уныло спросила Ольга.
   - Не, две минуты. За этим вот домом. На всё равно в ту сторону, так что ничего не теряем.
   Они стали подниматься наверх по полёгшей уже траве.
   - Заросли какие! Круче, чем у нас.
   Выбрались из оврага, прошли вдоль и за домом увидели тот самый магазин.
   - Вот туда нам, - указал Иван.
   - Стой! - придержал его Андрей. - Здесь открытый кусок большой, надо аккуратнее светиться.
   - Хм. Давай, тогда вот здесь вдоль деревьев, там пересечём бегом дорогу и на другой стороне вон там, видишь, снова в лесок, - наметил Иван траекторию.
   - Вон, где липа на дорогу навалилась? - уточнил Андрей.
   - Да, там перебегаем.
   - Ага, сойдёт.
   Остальные слушали и внимали покорно.
   Вроде бы никем незамеченные (кругом по-прежнему царила гнетущая тишина), ребята подбежали к магазину.
   - Юр, мы тебя тут натренируем, глядишь, бегать по утрам начнёшь, - поддел запыхавшегося друга Иван. Тот лишь отмахнулся.
   Магазин был почти что в порядке: лишь несколько разбитых окон, закопчённый вход, погнутая в нескольких местах решётка.
   - А чего это решёткой всё закрыто, книжный тут вроде банка какого-нибудь? - удивилась Лена.
   - Да, непонятно, - пожал плечами Иван. - Но нам бы лаз какой-нибудь внутрь найти. Вроде неплохо всё сохранилось, так что есть шанс, что и содержимое какое-нибудь не испортилось.
   - Осталось только туда пролезть, - Андрей осматривал вход. Подёргали дверь - всё было заперто.
   - Ребят, идите сюда! - позвала всех Ольга. Она стояла возле погнутых прутьев решётки, за которыми виднелась пустая оконная рама. - Думаю, здесь можно протиснуться.
   - Голова пройдёт, всё пройдёт, - сразу сунулся туда Иван. Довольно легко пролез и сразу шагнул в окно. - Темновато здесь, конечно. И запахи не самые приятные, - комментировал он уже изнутри.
   - Книги-то, книги есть? - в волнении спросил Юрик.
   - Ага, навалено! Горы! - закричал весело Иван. Было слышно, как он удаляется от лаза вглубь магазина. - Давайте, залезайте! - крикнул он уже совсем еле слышно.
   - Ну, чего, давайте. Дамы вперёд, - Юрик примерял ширину пролома на себя, поэтому пока всех пропускал.
   Девчонки аккуратно, истинно по-женски, прошуршали внутрь.
   - Юрик, давай, лезь. Я уж последним, - поторопил Андрей.
   - Да сейчас, сейчас, - сунул ногу Юрик. Неуклюже подтянул голову. Раскособочился в дыре, потянул себя. - Сейчас, - пыхтел он.
   - Чего, застрял, что ли? - хихикнул Андрей.
   Юрик уж не отвечал, только сопел, пытаясь протиснуть живот. С усилиями он всё же булькнул вовнутрь, облегченно задышал.
   Андрей быстро залез сам и, таким образом, вся компания оказалась в здании.
   Тут царил полумрак. Запах подгнившей бумаги добавлял антуражу.
   - А чего ты говорил, несильно пахнет. Да и запах такой, скорее, библиотечный, чем помоечный, - отметила Таня. - Нормальная обстановка, рабочая. Темновато, жаль, только.
   - Ничего, мы с Андрюхой подготовились, фонарики есть! - Иван потряс рюкзаком, в который сразу и полез. Щёлкнул выключателем, и стал водить конусом света в пыльном воздухе. - Давайте, пошерстим тут. Только аккуратнее ползайте, мало ли, чего. О, глядите! Юрик уже проникся, - Иван посветил на Юрика. Тот уткнулся в один из стеллажей, выхватил стоящую книжку и стал листать, приблизив к очкам.
   - Девчат, возьмите тогда мой фонарик, а я с Ванькой тогда буду, - Андрей передал Ольге свой аппарат. - Вот здесь выключатель.
   - А Юра в темноте будет? - обеспокоилась Лена.
   - А ему, похоже, уже и не надо ничего. Ещё и вытаскивать его придётся.
   - Долго не задерживаемся.
   - Вань, слушай, а как ты думаешь, с собой можно чего-нибудь утащить? - вдруг спросила Татьяна. Давно мучил её этот вопрос. Если человека из будущего они приводили, то никаких артефактов не захватывали. А книга - это ли не лучшее свидетельство?
   Иван задумался.
   - А если это тоже что-нибудь за собой повлечёт?
   - Ну, например, как?
   - Да легко! Вот, скажем, найдём учебник по физике. А там какие-нибудь законы, которых в наше время ещё не открыли. И что? Откроют раньше времен, получается - хоп! Глобальные изменения сразу.
   - Подумаешь, откроют пораньше, - Таня пожала плечами.
   - В общем, я думаю, лучше ничего не брать, - Иван был суров.
   - Вань, слабая отговорка, - встал на защиту Танину Андрей. - Это нам и мозг надо тогда прочищать, чтобы, не дай бог, ничего знакового отсюда не вынесли.
   - Не скажи. Ты, может, суть какую-нибудь ухватишь, но детали вряд ли. Это академиком надо быть, чтобы досконально совершенно фантастические для нас вещи осознать. Да и то, времени месяц-другой, лаборатория какая-нибудь. А книгу притащил, и, давай, по ней уже дома колдовать.
   - Вань, но... - Таня подходила к главному. - Но разве ты не хотел изменить вот это всё, - она обвела рукой. - Разве тебя удовлетворили полицейские в родной, казалось бы, стране? Нужно ли нам такое будущее? Чего не рискнуть? Что нам терять? Вот эту вот разруху вокруг?
   Таня бомбардировала Ивана вопросами, множа его сомнения, но из упрямства тот не хотел идти на согласие. Отмахнулся, мол, делайте, чего хотите.
   Они разошлись тремя группами по рядам стеллажей. Под ногами было навалено - книги, рассыпающиеся в прах и вполне целые, они лежали кучами и по отдельности, тут и там. Много осталось на полках.
   - Странно. Будто разом всё закончилось и всё, - озадачился Иван. - А мародёры ничего ценного для себя тут не нашли.
   - Ну, может, всё-таки нашли, не только же здесь книги были.
   - Я имею в виду, что книг не взяли. Так посшибали от злости, да большинство осталось в порядке, - Иван с Андреем стояли возле надписи "Отечественная Проза". - Гляди-ка, Пушкин, Толстой, Достоевский - всё в порядке вроде, - он посветил по рядам фонариком. - Хотя вот есть незнакомые фамилии, - он взял с полки книжку. - Восемьдесят девятый год. - Ну-ка, посвети.
   Он отдал фонарик Андрею, сам стал лихорадочно вытаскивать книги и заглядывать на первые страницы. Озарённый догадкой, сунулся в соседний ряд, где щебетали девчонки. Там он тоже выдёргивал книги одну за одной, утверждаясь в своём мнении.
   - Точно! - наконец, воскликнул он.
   - Чего точно?
   - Посмотрите! Все книги! Я уверен, все! Изданы не позже тысяча девятьсот девяносто первого года!
   - Прям так уж и все? - усомнилась Таня, отлистнула назад то, что держала в руках. - Хм... восемьдесят восьмой...
   - Вот-вот! Вот если бы календарь какой найти! Ведь не стали бы продавцы держать старые календари, да ведь?
   - Подожди, ну если даже так, то что с того? - заинтересовался Андрей. - Пусть все книги до девяносто первого. Дальше что?
   - А то! Помнишь, в тот раз в книжном этом я учебник по истории листал? И там было сказано, что СССР не стало в девяносто первом?
   - Ну.
   - Гну! А значит, в этой версии истории, в которой мы сейчас находимся, не просто СССР не стало, а. вообще, страны не стало, анархия случилась. Раз книги перестали издавать. Без книг это всё, конец.
   - Ха! А я тебе возражу! - вдруг Андрея осенило. - А если они книги просто перестали читать, а? Стали фильмы смотреть, например?
   Иван пожал плечами.
   - Знаешь, Андрюх, если люди перестали читать, то, считай, они умерли.
   Повисла будто намекающая тишина.
   Вдруг в дальнем углу раздался хохоток Юрика.
   - Чего это он там гогочет? - удивилась Ольга.
   - Пойдём, глянем.
   Они, перешагивая через завалы, отправились на шум, создаваемый Юриком. А тот в свете окна, расшвыривал широкие полотна, вглядываясь в то, что под ними.
   - Ребят, вы только посмотрите! Тут у них сокровища сплошняком! Календари! У меня ж отдельная коллекция! А тут... Вот и с девками полуголыми есть.
   - Календари?! - Иван протиснулся через девчонок, сунулся к Юрику. - Дай, посвечу, - кинул луч фонаря на пол, где валялась груда выцветшей плотной бумаги. Посветил, и замер. - Так и есть... - тихо проговорил. И столько было в его голосе трагизма, что даже Юрик перестал шуршать, поправил очки.
   - Чего есть? - спросил он, приподнимаясь с колен.
   - Девяносто первый год. Да ведь?
   Юрик приподнял большой лист, вгляделся в цифры и буквы под почти обнажённой девицей.
   - Да, тысяча девятьсот девяносто первый год. Ну, и что?
   - Юр, вот ты, как любитель старой бумаги, скажи, сколько лет они тут лежат? Примерно хотя бы.
   - Ну...Вот вопросик, - Юрик почесал бородёнку. Думаю, лет пятнадцать лежат.
   - А не больше?
   - Максимум, двадцать. Да, не больше двадцати, - уверенно кивнул Юрик.
   - Ну и вот. Значит, весь этот ужас выстраивается примерно.
   - Чего за ужас-то? - воскликнул Юра, который ничего не понимал.
   - Ваня считает, что после девяносто первого года случился коллапс государственного масштаба, - пояснила Лена.
   - А может, и мирового, - ухмыльнулась Татьяна.
   - Может, и мирового, - не поддался Иван. - Понимаешь, Юр. Вроде бы в прошлом будущем...гм... как бы это ни звучало заковыристо, в том будущем, в котором мы были в детстве, там в девяносто первом СССР вроде как не стало. Стало много других государств, как-то они там союзничали - я уже не очень помню. Но жизнь, в общем, хоть и фиговая (взять хотя бы этих треклятых полицаев), но была. А сейчас, выходит, мы примерно в то же время - судя по твоей компетентной, не сомневаюсь, экспертизе - а жизни нормальной и нет. Имбецилы вооруженные бегают - разве это можно сравнить даже с тем укладом, который мы видели? Явно катастрофа произошла. И, что самое, главное, этой катастрофы бы не было, если бы Володя к нам не попал. Вот так.
   Все затихли, осознавая сказанное. Иван обсасывал эту версию уже давно, он лишь искал доказательства. Остальные с трудом вникали в его мысль, несмотря на то, что к ней он подводил уже давно. Уж больно всё это было противоестественно.
   - Ну, ты, Ванюх, и нагородил, - покачал головой Андрей.
   - А что, ты не согласен? У тебя есть другие версии?
   - Версий у меня нет, я тебе и не возражаю. Но всё это выглядит настолько фантастично, насколько и страшно. Ведь, получается, что это наше будущее, так? В девяносто первом нам около сорока будет. Ещё вполне себе ничего. И тут что: война, эпидемия? Передёргивает от этой мысли, - Андрей повёл плечами. - Я думаю, что пойду-ка я что-нибудь по физики поищу. Авось, не дадим сбыться ванькиному пророчеству.
   - Не моё оно, пророчество это, - пробурчал хмуро Иван.
   - А книжечек с собой, действительно, прибрать надо, - глянула на него Татьяна и пошла вслед за Андреем.
   - Да набирайте, набирайте! - крикнул Иван. - Только уходить нам пора. Время не ждёт.
   Через полчаса он чуть ли не выталкивал залипших в книгах друзей. Каждый хотел утянуть с собой хоть что-нибудь. Ещё бы! Такой сувенир.
   - Вы как дети малые - до халявы дорвались, всё захапать бы теперь. Нам ещё прилично пёхать, а вы рюкзаки макулатурой себе набили, - ругался Иван. Друзья же, довольные, складывали трофеи. - Вот у нас там засветитесь такими книженциями, мигом на Лубянку отвезут! - попытался запугать он.
   - Ладно, ты тут нас не стращай, - Юрик, наполненный духовной силой книг, совсем распрямил грудь, смотрел теперь соколом, готов был теперь на подвиги. - Лучше веди нас к плотине своей. Пора уже домой, пора.
   Они вновь двинулись в путь. Светового дня им оставалась часа два. Уже особо не хоронясь, убедившись в безлюдности района, шагали по дорогам и тротуарам. Перебрались через глубокий овраг, который Иван с Андреем называли Шмелёвским. Друзья сразу начали выискивать знакомые приметы, обрывы и деревья, но были одёрнуты Татьяной - не время, мол. Успели узреть лишь остатки избы от былой деревни Зябликово. Вздохнули. Сверху замаячила церковь и какие-то за?мки вокруг.
   - Вот там Беседы и есть.
   - Где за?мки эти?
   - Примерно. Вот ведь тоже понастроили! Это уже они без книг, интересно, были? - отвлёкся от рекогносцировки Иван. Но продолжил. - Мы сейчас по кольцевой, думаю, пройдём; там будет сворот на деревню. Ну, должен быть. А дальше по берегу. Давайте, немного осталось. А то уже темнеть начало.
   А ноги гудели уже не только у Юрика. Заметно прихрамывала Ольга, но на все заботы Андрея она раздражённо отбрыкивалась, чем сильно его расстраивала.
   - Чего, натёрла тоже? - Иван поглядел на не очень бодро шагающую рядом Таню.
   - Да чего-то будто мешает. Но сам же знаешь, когда долго идёшь всякая мелочь начинает мешать. Думаю, просто усталость, - Таня не привыкла жаловаться. - А ты чего помрачнел вновь?
   На лице Иван легла тень новых забот.
   - Волнительно мне насчёт шлюзов этих в Беседах. В целости ли они?
   - Да ладно! - Таня не поверила. - Вон, в Коломенском в порядке же. А тут чего?
   - Может, и ничего. Но мне тревожно.
   Таня без слов зацепила пальцы Ивана своей ладошкой. Припаяв, припечатав железной уверенностью, что всё будет в порядке. Ведь она же рядом. Иван распрямился, почувствовав прилив сил. В который раз уже дав себе обещание сделать решительный шаг по поводу Тани.
   Они шли по бывшей кольцевой автодороге. То, что она бывшая было понятно по разрушенному мосту через Москву - виднелись несмыкающиеся останки. Кольцо было явно разомкнуто, как минимум, в одном месте.
   Иван, увидев развалины, вновь помрачнел - разруха вблизи нужной плотины тревожила. Хотя церковь была вполне себе целёхонькой.
   - Слушайте, а деревни, может, в порядке? И люди там живут? - вдруг озадачился Юрик. Даже приостановился. Они как раз подошли к съезду в сторону Бесед.
   - Да живут, наверное, - вяловато ответил Иван. Он думал о своём.
   - Так может, это, поаккуратнее здесь? Не будем к домам приближаться?
   - Не боись, Юрий! И так на берег идём! - похлопал снисходительно Юрика Андрей.
   - Гм, а чего там на берегу?
   - А там цель наша будет, - подмигнул почему-то Андрей Ольге.
   Они ещё минут десять пробирались по захламлённому берегу, средь гор песка и остатков машин и агрегатов - давно тут черпали песок.
   Обернувшись, поглазели на разрушенный мост - так и есть, прогал по центру безо всяких перемычек.
   - Мда, здесь бы мы не перелезли, - Андрею вспомнилась переправа через Енисей. Он встряхнул головой.
   - Так, давайте. Здесь нам на остров надо пройти по насыпи этой. Вон, вышки видите, это шлюзы и есть, - с облегчением в голосе пояснил Иван. Но радовался он рано.
   Жителей они так и не встретили никаких, зря беспокоился Юрик. Хотя домики не выглядели запущенными - окна на месте, сады не заросшие.
   - Вроде живёт народ. Попрятались, что ли, все? - подивился Андрей.
   А Иван с замиранием сердца глядел на столбы шлюзов. Столбы стояли, но на месте и плотина?
   Они шли через спутанную траву, что полегла на клокастом острове к домику, замершему в наклоне. От домика остались только обуглившиеся стены - огонь не до конца сожрал избу. Ветер шуршал пустотой.
   - Ну вот, пришли, наконец, - вздохнул Юрик. - Чего дальше? Опять в воду лезть?
   - Да, надо лезть, - медленно ответил Иван, разглядывая сооружение. Вроде всё на месте, есть и перепад между уровнями воды, значит, пробоин нет, значит, должно сработать. Но чего ж так грызёт изнутри, волнение?
   - Вань, а чего ты так разглядываешь? - Таню разглядывала Иваново беспокойство. - Вы же через сломанную плотину в Саянах ходили? И через ещё совсем даже непостроенную. Чего ты тут забеспокоился?
   Иван задумался. Вроде и права Татьяна, но он чувствовал, что там всё было железно, а вот тут, если бы порушено было совсем, не сработало. Мысли заворочались в голове.
   - Ребят, а чего это шумит? - робко спросила Лена.
   Все затихли, вслушиваясь. За редкими взмахами ветра, явственно был различим удалённый мощный грохот. И было понятно, что источник - нечто огромное и катастрофичное.
   - Что-то мне это не нравится, - Юрик нервно поправил очки. - И ведь нарастает же!
   Иван продолжал напряжённо думать.
   - Ваньк, чего мы ждём? Надо переходить, - дёрнул его за рукав Андрей, глядя вверх по течению - шумела оттуда.
   Вдруг в их шлюзе страшно заскрипели ржавые механизмы.
   - Ё-моё! Открывается шлюз! - закричал Андрей.
   - Мамочки! - пискнула Ольга. Она первая разглядела огромную волну, накатывающую сверху по реке. Ольга присела и зажала уши руками. Все остолбенели. Шлюз продолжал визжать, открывая ворота.
   - Так, быстро! - Иван сбросил морок, начал командовать. - Окунаем ноги здесь, - он махнул рукой перед шлюзом. - Потом вниз и там. - Он указал на берег ниже плотины. - Чего застыли? Бегом! За мной! - он скачками, держа за руку Татьяну, побежал к воде. Андрей подхватил окостеневшую Ольгу, а Лена дёрнула размякшего Юрика. Горы воды стремительно приближались. Ребята вслед за Иваном забежали в воду, поплескали ногами, и рванули за плотину. Грохот и рёв приближающегося вала глушил стоны механизмов. Река заволновалась и забурлила, завыл пронзительный ветер.
   - Быстрее! - орал Иван, ожидая отставших возле воды. - Шаг вместе давайте делать, чтобы никто тут не остался.
   Когда поток хлынул в открытую почти полностью плотину, а цунами сверху уже пульсировало в нескольких десятках метров от шлюза, все шагнули в воду. Кто-то зажмурился, кто-то матерком прошёлся, но все шагнули более-менее синхронно.
   И всё разом стихло. Тишиной огрело, будто гонгом.
   - Что, всё, получилось? - еле слышно пролепетал Юрик, повалившись на пожухлый склон.
   Иван вылез наверх, посмотрел на реперные точки.
   - Да, вроде на месте, - облегчённо выдохнул он. И тоже присел. Рядом, выкарабкиваясь от воды плюхнулись и остальные. Усталость навалилась, пришибая чугуном.
   - Ну, вас к чёрту с таким прогулками! - Юрик улыбался, глядя в небо, с мазками перистых облаков.
   - Зато ты не будешь нас упрекать в том, что мы сказочники, - ответил Иван.
   - Да я сам себе не поверю через несколько дней! Забуду, как страшный сон.
   - А книжечки-то, книжечки ты прихватил?- поддел его Иван.
   Юрик, вспомнив, полез в котомку. "Сувениры" были на месте.
   - Вот, книжечки и не дадут тебе забыть.
   Зашумели, переваливаясь на неровностях, грузовики на дороге, напомнив друзьям, что пора и честь знать. И двигаться к дому.
   - Ладно, хватит рассиживаться, стемнело почти. Хоть тут и дом родной, а всё же надо пошевеливаться.
   - Это чего, нам опять идти?! - ужаснулся Юрик.
   - Ну, немножко, Юр. Вон, недалеко от моста остановка, там на автобус сядем. Вас до метро довезёт, а мы у себя сойдём.
   - А, ну, это ещё куда ни шло, - закряхтел Юрик, поднимаясь.
   - Ты как думал? Что тебя прямо к двери доставят, - ухмыльнулся Андрей. - Давай, давай, может, спортом теперь увлечёшься.
   - Я? Да ни в жизнь! - отверг предложение Юрик. - Ладно, ведите, мучители мои.
      -- 1972. Крым

1

   - Хороша девка! - причмокнул незнакомый парень, упав рядом с Иваном на гальку.
   - Хороша, - вяло согласился тот. Они оба глазели на выходящую из прибоя Таню. Море заметно волновалось и шумело прибрежной галькой.
   - Знаешь её? - парень посмотрел на Ивана. Парень был то ли пришлый из местных, то ли с младших курсов. "Не, местный. Загорелый, наглый, с говором и староват для первака. Вот, повадились ходить! Видать, основная масса курортников схлынула, они сюда и обратили свой взор". - Слышь, чё? Знаешь её, говорю?
   Иван кивнул, всё так же глядя на Таню. Она уже выбралась из воды и осторожно, грациозно балансируя, шла по колючим камушкам. Подошла к Ивану, встряхнула гривой, обдав брызгами.
   - Здорово! - парень попытался обратить на себя внимание.
   - Здравствуйте, - ровно ответила Татьяна, пытаясь распутать непослушные волосы.
   - Меня Василием зовут! - осклабился парень, обнаруживая дыру в зубах.
   "О, начинается", - с вялым интересом подумал Иван. Пошарил глазами по пляжу, выискивая Андрея - вдруг у местного дружки околачиваются рядом, понадобится тогда поддержка.
   - Замечательно, - хмыкнула Татьяна и присела рядом с Иваном, умышленно прислонившись к его плечу. Парень проигнорировал.
   - Может, это, прогуляемся? - настырно тянул жвачку парень.
   Татьяна смерила его надменным взглядом и промолчала.
   Тот начал наглеть.
   - Э! Ты чего? Думаешь, вы тут понаехали, а с местными пацанами западло уже и поговорить? - он раскочегаривал свой гнев.
   Иван поглядывал выжидательно, не вмешиваясь. Он был спокоен. Таня даст отлуп, она девчонка суровая. Вот если местный огрызок грань перейдёт, то уже можно и поспособствовать изгнания чужака с территории. Поэтому, предугадывая события, Иван и высматривал друга. Парень не мог быть один, они поодиночке в лагерь не таскались.
   Смена их была последняя. Более того, уже и она закончилась. И в студенческом спортивном лагере "Алушта" схлынула почти вся масса народу. Остались лишь забронзовевшие "шестаки". Занятий у них почти не ожидалось, а диплом можно начать и попозже. Бархатный сезон уже светил всеми признаками: солнце не так шпарило днём, вечерняя прохлада стала очень заметной, кругом торговали арбузами и персиками.
   - Гражданин, я не имею ни малейшего желания с вами гулять, разговаривать и проводить ещё как-либо время. И моё нежелание ни в коей мере не связано с вашей пропиской и происхождением.
   - Чего?! - парень обалдел и приподнялся. - Ну, сейчас, сучка, я тебе покажу досуг!
   - А вот это уже вряд ли, - наконец вклинился, вскочив с лежанки, Иван. Он выставил ногу, лёгко, но резко толкнул парня и, вот, тот уже лежит и очумело смотрит на нависшего над ним Ивана. - Запомни, братан, здесь наша территория, и наших девчонок гуляем мы сами. Так что ты, давай, по-пацански себя веди.
   Парень оказался из робких ("молодой, что ли? Забрёл один, да ещё и трусоват оказался" - пожал плечами Иван) и, зашевелив тощими конечностями, удалился с глаз долой.
   - Всё же шипиловская закваска видна невооружённым глазом, - ехидно прокомментировала действия "спасителя" Татьяна, устраиваясь поудобнее на лежаке. На самом деле, её женское самолюбие было удовлетворено, гордая и довольная улыбка сияла на загорелом лице.
   Иван, обернувшись от убегавшего парня, вновь залюбовался красотой подруги.
   - Надо кончать с этими морями, и на походы переключаться. Или, вообще, уезжать БАМ строить, - вдруг он стряхнул курортное настроение.
   Татьяна лишь один глаз приоткрыла. Даже не хмыкнула.
   - Куда ты собрался? - услышал конец фразы Андрей, наконец, появившийся на глаза.
   - О! Нарисовался! А у нас тут конфликт международный почти случился, а тебя и след простыл.
   - Вот! Нельзя на секунду тебя оставить, вляпаешься обязательно, - Андрей с хрустом разломил арбуз, который притащил с собой. - Местные, что ли, приставали опять?
   - Не то, чтобы приставали. Так, проявляли интерес.
   - Тань, чего, опять к тебе клеились?
   - Ну, их в баню. Хамло, - Таня махнула рукой и перевернулась для ровности загара.
   - Это правильно. Но твой кавалер справился ведь, да? - кивнул Андрей на Ивана.
   - Я хотел его вызвать на дуэль, но забоялся проиграть, - деланно вздохнул тот. - Пришлось пинка для ускорения ухода дать. - А вы где пропали?
   - Да я пытался крабиков поймать, там за дальним волнорезом.
   - И как, получилось?
   - Ага, положил Ольке на спину - крику было! - усмехнулся Андрей.
   - Получил потом по щам, небось?
   - Не, поворчала немного. Надулась, конечно. Сейчас придут. Юрик с Ленкой тоже там. Ракушки пытались найти.
   - Я чего подумал, может, в оставшиеся дни съездим в Бахчисарай и Бельбек, а?
   Андрей с подозрением прищурился на друга.
   - Тань, - позвал он. Та приподнялась. - Тебе не кажется, что наш друг снова затеял недоброе?
   Таня вскинула бровь, переводя взгляд на Ивана.
   - Какое ещё недоброе? Не говори ерунды.
   - Ты про Бельбек ещё в первую, ту поездку в Крым мне говорил. Вот, говоришь, плотина на Салгире, а вот на Бельбеке тоже есть вроде.
   - Вань, ты опять?!
   - Ну да, ну опять! - вдруг вспыхнул Иван. - Вот уже три года прошло, мы пальцем не пошевелили, чтобы что-то изменить!
   - Вань, сколько ты уже по всяким плотинам шастал, пытаясь разок ещё хоть перейти, а? - строго поинтересовалась Таня. - Ведь не счесть! И что? Ведь не получилось же! Так сколько можно?
   - Да, не получилось! Потому что чувства не было, пробовал методом тыка, без наития. А здесь понимаю, что надо! В прошлом году не срослось, а сейчас такая возможность есть! - Иван затих, подумал и продолжил уже мягко и спокойно. - И, вообще, чего вы переживаете, если уверены что не сделать перехода, а? Сходим в такой мини поход для разнообразия. Вы каньон бельбексий видали? Это ж красота неописуемая!
   - Ты, можно подумать, видал? - буркнул Андрей.
   - Не видал, - кивнул Иван. - Но зато слышал много. Возьмём палаточку, сосисок пожарим!
   - Сосисок это хорошо, я - за! - пробасил тут Юрик, незаметно появившийся рядом. - Когда начинаем?
   - Да вот, Ванька предлагает экскурсию заделать. Бахчисарай, Бельбек. И это ... - Андрей встретился с округлёнными глазами Ивана и осёкся. - И разнообразим отдых. Винцо там опять же, говорят, знатное.
   - О! Так, конечно, едем! А чего, с ночёвкой?
   - Ага, палатки возьмём.
   - Вот палатки, это, конечно, лишнее, - засомневался Юрик. - А без них никак нельзя?
   - Юр, да одну ночку потерпишь, а?
   - Я-то потерплю, мне что сделается? Я за Лену переживаю.
   - Ой, переживает он! - Лена тоже была уже рядом. - Я вроде никогда против палаток не была.
   - Харэ Ленкой прикрываться, - подмигнул Юрику Иван. Он понял, что всё складывается, и настроение его улучшилось.
   - И каков же план?
   - Смотрите. Я так придумал. На тролике до Ялты. Чтобы просто не уродоваться по дороге, до перевала на попутке. А там уж пешочком, по тропам. Карту я надыбал. Ну, и опять же, если что, дороги там есть, подбросят. У нас на когда билеты?
   - На пятнадцатое.
   - Вот, значит, дней пять в запасе есть.
   - Не сидится тебе, - вздохнула Ольга Митрофанова. Теперь вся компания была в сборе.
   - Так я никого не тащу, - раздражённо буркнул Иван. - Думал, надоело тут сидеть.
   - Уж, конечно, о нашем развлечении только и думаешь, - заметила Татьяна, испытующе глядя на него. Иван лишь гневно зыркнул в ответ, ничего не ответил.
   - Да ладно, так и быть, я согласен. Опять же в деревнях вино разливное. А здесь только заводская бурда, - сглотнул слюну Юрик. Он и определил согласие всей компании на мини поход.
   После памятного всем им путешествия в будущее (хотя некоторые его стремились забыть - Юрик просто зеленел, когда напоминали ему те приключения; книжки из будущего он выбросил довольно скоро) ребята сдружились, и шипиловская тройка обрасла теперь "городскими" друзьями. И каникулы они тоже проводили вместе. В общем, схожие в своих стремлениях, они легко находили общий язык, а противоречия были легко разрешимы, отчего и ссоры были редки.
   - Значит, Юр, сходи сегодня к завхозу и выпроси нам харчей.
   - А чего и сколько брать?
   - Бери всё, что есть. Он лишнего не даст. А если даст, уж посмотрим, чего не поместится. Палатки я у Гошана возьму. Спальники у него же. Чего ещё?
   - Сапоги не хочешь взять? - едко спросила Таня. Она не переставала цепляться к Ивану, так как все эти его идеи исправить будущее надоели ей хуже горькой редьки. Сколько они спорили на эту тему, бывали и ссоры, но отвадить его от навязчивых мыслей она не могла. Как не мог и он "обратить" её в свою "веру". Переходы, состоявшиеся и желанные, стали вечной полосой препятствий между двумя взрослыми, в общем, уже людьми. Их любовь ломаной прямой тянулась через года, но ничего не менялось. Взаимное влечение никак не превращалось в те отношения между мужчиной и женщиной, которые были бы понятны окружающим. Вроде как дружба, а на других мужчин и женщин не глядят, только на друг друга. Даже близкие друзья не смогли бы с уверенностью сказать, были ли случаи между ними, прости Господи, плотской любви. Запутанная кривая вела их, они и не сопротивлялись. Иван не раз пытался форсировать события, да вечно сворачивал в сторону... Таня, иногда хоть и глядела с укором, но всё же понимающе ждала. Они были хоть уже и не детьми, но ещё в том нежном возрасте, когда события торопишь, но не расстраиваешься, если вдруг ещё надо подождать. Жизненный поток заполнял пустоты, не давая закисать в каких-нибудь там меланхолиях, или, тем паче, в депрессиях.
   Но вот за разговоры про будущее Ивану попадало. Даже Андрей, порой, утомлялся от метаний друга. Ивана же поражал фатализм друзей. Как так, вот они же вместе видели полную разруху и безысходность, которая ожидает их в полном объёме - и они палец о палец не хотят ударить, чтобы что-то изменить. "А что менять? Мы даже не знаем, что к этому привело. Вроде всё правильно делаем", - пожимали они устало плечами на его домогательства. Он размахивал руками, призывал не сидеть, сложа руки, бегал по ближайшим плотинам, стремясь сделать переход. Но после коллективного путешествия - как отрезало. Не получалось. Иван голову сломал, что не так и когда можно, а когда нельзя. Завёл тетрадь, свёл воедино все результативные попытки. Пытался найти логику и закономерность. Крутил даты и так, и сяк. Сопоставлял погоду и географические координаты. Всё выходило путано и надумано.
   Единственно, что всегда предшествовало переходам - его внутренняя уверенность, что вот надо, вынь да положь! Он хорошо помнил детские ощущения, отчётливо сравнивая их с уже студенческим внутренним состоянием. Вдруг начинает зудеть, сны опять же. Так, как сейчас.
   И вот больше не случалось. Он мозгом себя тянул по этим плотинам, веером пытаясь найти ту лазейку, в которую можно просочиться. Но калитка казалось плотно запертой. И вот, в прошлом году в Крыму он почувствовал некоторое шевеление. Сразу навострил уши, начал шарить по пространству таврическому - но с плотинами тут было не густо, и он не успел в тот раз. Сейчас же он подготовился более основательно и лишь выжидал, чтобы не отпугнуть друзей - ему требовался коллектив. Он не знал, зачем. Но точно знал - переход он должен делать в компании.
   Отчего он руки сейчас и потирал - первый шаг удался на славу. Дальше он уже плохо представлял, как затащить друзей на Счастливенское водохранилище. Но, думал Иван, серьёзных препятствий к этому не должно было быть. Андрей с Таней он, казалось (ему так казалось, совсем не им) уже уговорил. А остальные слишком слабы в географии, чтобы заподозрить по кривизне их маршрута что-нибудь неладное.
   - Ребят, выход тогда в шесть завтра, - предупредил Иван.
   - Во сколько?! - воскликнул Юрик.
   - Ну, а чего? Ляжете пораньше, а нам много надо успеть.
   - Не, ну чего это за спартанство такое? Я на отдыхе, в конце концов! У меня впереди сложная преддипломная практика, потом сам диплом. А тут меня упахать хотят. Несогласный я! - Юрик упёрся.
   - Хорошо, в семь. Пойдёт?
   - Это тоже, конечно, варварство. Заметь, Иван, иду навстречу твоему энтузиазму, - Юрик поднял палец вверх, намекая на обычное Иваново упрямство и нежелание компромиссов.
   - Так я ж ценю! - улыбнулся Иван, пропуская намёки. - Тогда решено.
   - Вечно с вами спокойно не отдохнёшь, - пробурчала Орехова. Но это было показное. Она как раз и прилипла к ним из-за вечной "движухи", как она говорила. Андрея, изводила она, конечно, страшно! Но, похоже, его это и цепляло больше всего. Нет, конечно, она была хорошей девчонкой, но вот эта внешняя вредность... Хотя близкие уже давно привыкли и внимания не обращали.
   А уж Ленка была тише воды, ниже травы. Её любили все безоговорочно. Из всей компании она была самым покладистыми и миролюбивым человеком. Она была главной скрепой, если вдруг случались какие разногласия. Главный парламентёр, за что и ценили её. Юрик за ней был как за горой. Большой ребёнок, талантливый ум, но слабоват на мужицкий стержень, он бы без неё совсем пропал.

2

   Чуть разбавленные рассветом утренние сумерки затрещали будильником Ивана. Было ещё только шесть часов, и Юрик полусонно забурчал:
   - Изверг, - и накрылся подушкой.
   - Да спи-спи. Через час только вас буду будить, спите.
   - А куда ты? - Андрей приподнялся, хотел, было, вставать вслед за другом.
   - Да есть ещё дело одно.
   - А, ты бегать, - Андрей отвалился обратно на кровать.
   Иван зашнуровал кеды, выскочил из блока. Пахнуло свежестью. "Всё-таки чувствуется, что уже не лето. Прохлада заметная с утра", - он улыбнулся. Неподалёку скрипнула дверца - потягиваясь, на свет из соседнего блока вылезла Татьяна. Тоже в спортивной форме. Даже со сна она была удивительна привлекательна. Иван, прищурившись, поглядывал на её кошачьи шорохи.
   - Побежали?
   - И тебе доброе утро. А ты разминаться не будешь?
   - Да чего там.
   - Тогда побежали.
   Утренняя тишина разбавлялась редкими криками птиц, да шуршанием ног бегунов по гравию.
   - По одному лучше бегать, - не сбивая дыхания, сказала Таня.
   - Конечно, лучше. И быстрее, - улыбнулся Иван.
   Когда-то после очередной совместной прогулки на лыжах, Таня спросила: "А что у нас летом вместо лыж?", ребята наперебой начали перечислять: футбол, волейбол, плавание. Таня задумчиво произнесла: "А вот если бегать?". Андрей сразу открестился: "О, нет. Это не для меня". Иван внимательно посмотрел на подругу - эта задумчивость обозначала, что всё решено. Таня, действительно, как только просохло, начала наматывать круги по ближайшим просёлкам, вызывая стрекотню бабулек и восхищение парней. Физкультура в институте давно закончилась, проверить себя было негде, и Иваново самолюбие кольнуло. Стал тоже подниматься поряньше, натягивать треники и нарезать круги. С Таней пересекались, улыбались друг другу, но вместе не бегали. Сначала выбирали погоду получше, а затем и в метель, и в пургу, и в размазню дождливую, всё шуровали ногами. Знакомые шутили про семейные соревнования, но бегунам было до лампочки, что там говорят, они вошли во вкус.
   На море же бегали парой. Так было удобнее. Не говоря уж про то, что приходилось выбираться на дорогу через посёлки, а там местные, а там... В общем, мало ли чего.
   Бежали молча, в своих мыслях. Таня хмурилась, Иван больше улыбался. Оно и понятно, он опять за своё, а она не удержала.
   - Чего, купнёмся, а? - запыхавшись, Иван встал на пляже, стягивая майку.
   - Издеваешься? - Таня упёрлась руками в колени - под конец, уже по пляжу, Иван без жалости набрал совсем не девичий темп.
   - Чего это? - задорно спросил Иван, стягивая кеды. - Ты про купальник, что ли? Ой, да подумаешь. Тут и днём никого не бывает.
   Таня закусила в нерешительности губу.
   - Эх, держите меня девоньки! - вдруг зазвенела она, раскидывая одежду; нагая, кинулась в воду. Занырнув, вынырнула уже далеко от берега. - Догоняй, оболтус!
   Иван, зашвырнув застрявший, было, на ноге кед, прыгнул в ленивое море вслед за Таней.
  
   - Вставайте, лодыри! Нас ждут великие дела! - громогласно ввалился в блок Иван, вытряхивая из уха воду.
   - О, припёрся, мучитель, - потягиваясь, проворчал Юрик.
   - А Андрюха уже встал?
   - Я за ним не следил, - буркнул Юрик и повернулся к стенке, демонстрируя полнейшее нежелание подниматься.
   - Юрик! Не бузи, вставай, давай! Девчонки уже готовы. Сухой паёк забираем, да уходим, - Иван сновал по комнате, закидывая в "толстяк" приготовленные с вечера вещи.
   - Да встаю, встаю.
   Заглянула Лена.
   - Ага, встал, - она улыбнулась и Юрику, и Ивану. Иван подмигнул, имея в виду заспанного товарища, Лена виновато пожала плечами. Выпорхнула обратно.
   - С кем ты там перемигиваешься? Ленка, что ли? - Юрик шумно зевнул. - Эх! Сейчас бы кофейку!
   - В столовке как раз можно. Я попросил заделать. Если поторопишься, успеешь. Но мы ждать тебя не будем.
   - Ладно, чего там, - Юрик вялым увальнем протиснулся в дверь, накинув на плечико полотенце.
  
   - Уфф, жарко уже, - запыхтел, вылезая из троллейбуса, Юрик.
   - Да уж. Утро упустили. Кто-то кофе долго пил.
   - Отвергаю столь безапелляционный поклёп. Утро ещё в самом расцвете, и кофе свой я употребил рекордно быстро.
   - Ага, ещё и глазунью затребовал, - хихикнула Ольга. Она была в хорошем настроении, улыбалась и шутила даже не злобно.
   Их компания привлекала внимание окружающих - уж больно хороши были девчонки. Каждая из них была хороша по своему: яркая и хищная Орехова; печальная аристократичной красотой, будто древней русской княжны, Татьяна; добрая с вечной улыбкой Лена. В шортах, щеголяя загорелыми стройными ногами, они волновали встречных мужчин; те косились.
   - Вот не могли штаны надеть! - ворчал Иван.
   - Сами-то не очень в штанах, - возразила Татьяна. - Жарко же, Вань.
   - Жара жарой, а народ тут не очень к шортам привык. На мужиках ещё туда-сюда, а уж на девушках!
   - Ладно, чего ты разворчался? Мы ж тут ненадолго, сейчас в горы улезем, там и не увидит никто.
   - Вань, это нам попутку поможет легче поймать, - подмигнул Андрей. - Выпустим их троих, а сами в кустах запрячемся.
   - Ну, в общем, да, польза есть, - нахмурился Иван. - Пойдёмте, нам туда, - он махнул рукой.
   Они шли по обочине дороги на Бахчисарай, оборачиваясь на редкие машины, взмахивая руками. План Андрея всё же решили не реализовывать - на месте стоять было скучно, движение - жизнь. Наконец, один из грузовиков притормозил, и Андрей побежал к кабине. Недолго переговорив с водителем, он поманил друзей.
   - Запрыгивайте в кузов.
   - Девчонки могут в кабину, - выглядывая из окошка, улыбнулся водитель.
   - Да нет, спасибо. Нам вместе лучше, - отказалась за всех Татьяна. - Или кто-то хочет в кибину? - она посмотрела на Лену и Ольгу. Лена замотала головой, а Ольга сделала вид, что задумалась.
   - Ну... - скосила глаз на набычившегося сразу Андрея, - ладно, со всеми поеду. - Андрея отпустило.
   - Не укачает никого? - выкрикнул водитель.
   - Нет!
   - Если что, травите за борт. Захотите чего - стучите по крыше. Поехали! - он захлопнул дверцу. Двигатель завыл, тронулись.
   - А тут дорога, правда, будь здоров. Не затошнит ли? - заволновался Юрик.
   - Да ну! Он же вверх будет еле ползти.
   - Ну, знаешь, растрясти может и на маленькой скорости.
   - Ладно, тут вроде недолго. А если уж чего, вон, за борт.
   Зелень была уже не так сочна; к осени высохла трава, скукожились немного листья на деревьях. Некоторые из них начали немного облетать. День же разгорался, жара уже пыхала, но в открытом кузове не ощущалась - дул лёгкий ветерок.
   - Можно загорать, - заключила Ольга.
   - Куда тебе? И так черна, как негритоска, - возразил Андрей.
   - Ну, так, закрепить получше.
   - Кому ты, Оль, будешь показывать загар? В Москве уж дожди и прохлада, - засомневалась Лена.
   - А сама на себя буду дома любоваться, - Ольга пристроилась к борту, закрыла глаза, подставляя лицо солнцу. Футболку подвернула, оголяя тощий живот.
   Иван недовольно поглядел на сии вольности и перевёл взгляд на обочины. Дорога начала крутить серпантины, впереди светлели скалы, с боков теснил густой лес.
   - А дико здесь. Чуть отъехали, будто и не курорт вовсе.
   - Ну, так! Не зря ж здесь киностудия рядом, какой хочешь ландшафт можно снять.
   - Вообще, благодатное место, - Андрею Крым очень нравился.
   - Ну, знаешь, с Абхазией не сравнить всё же! - возразил знаток черноморских побережий Юрик. - Тут так, миниатюрно всё - это да. А по климату, по масштабам - там помощнее будет. Мандарины и хурма опять же.
   - Я не знаю, я в Абхазии не бывал. Я про свои ощущения. А если, например, Абхазию с Грецией какой-нибудь сравнить? А?
   - Ну, ты хватил! - рассмеялся покровительственно Юрик. - Ты бы ещё Гаити какие-нибудь приплёл. Я ж про то, что у нас.
   - Не, ну, Юр, согласись, что в Крыму есть своя изюминка? И про климат не всё так однозначно. Здесь посуше, чем в Абхазии, и для здоровья-то получше будет. Сезон покороче тёплый, это да. И с точки зрения сельского хозяйства чуток проигрывает. Но зато ты правильно выразил - миниатюрность. Здесь на небольшой площади столько всего! И природы памятники великолепные, и исторические имеются - и можно пешком буквально обойти.
   - Да чего вы на меня набросились? Я разве против Крыма? Я к тому, что вот в ноябре здесь уже зима почти, а в Абхазии мандарины, - Юрик от мечтательности даже прищурился.
   - Ты чего, есть, что ли, уже хочешь? - Ольга удивилась.
   - Скорее, пить, - Таня полезла в рюкзак за фляжкой. Все сделали по глотку. Юрик приник, будто не пил целый день.
   - О, портвешок даёт о себе знать, - подмигнул Иван.
   - Ничего ты не понимаешь. Человеку нужно воды не менее двух литров в день. Ох, чёрт! - на ухабе Юрик пролил на себя.
   - А, слыхали эти басни, - махнул Иван рукой.
   Машина натужно гудела, огибая крутые повороты, карабкаясь всё выше. Но вот дорога выровнялась, появилась отметина на указателе: "Охотничье". Водитель притормозил.
   - Чего, ребят, здесь сойдёте?
   - Ага. Выпрыгиваем, - скомандовал Иван. Он помог слезть не только Татьяне, но и Лене - Юрику самому пришлось подавать руки, настолько он был неловок.
   - А то ещё расшибёшься в самом начале, - пояснил Иван, предлагая помощь. Тот и не отказывался.
   Водитель, отблагодарённый рублём, взвыл мотором и погромыхал дальше.
   - И кто мешал нам так ехать и ехать.... - погрустил об ушедшем транспорте Юрик. - Эх!
   - Юр, ты это, давай, не ной. Ты вроде немного форму набрал. Должен осилить наше небольшое путешествие, - Иван был теперь направлен на цель и размусоливать тему совсем не хотел.
   - Ага, набрал форму в поглощении винца, - хихикнула Ольга.
   Юрик презрительно посмотрел на них, закинул рюкзак и направился бодро вперёд по дороге.
   - Э, куда! Нам направо, на тропинку! - остановил его Иван.
   Тропинка была просторной, и они шли гурьбой, особо не растягиваясь. Пока ещё виднелось море, распластанная в узкой долине Ялта и туманный Аю-Даг. Виды были, что надо, поэтому частенько останавливались - созерцали. Андрей щёлкал фотоаппаратом.
   - Плёнку не бережёшь, - укорил за частые снимки Иван.
   - У меня ещё имеется. Сам потом спасибо скажешь, что твою физиономию запечатлел.
   - Ты лучше девчонок печатлей. Оно как-то красивее выйдет.
   - Девчонки! - позвал в кадр послушно Андрей девушек. Те послушно стал позировать.
   Юрик стоял, опёршись на здоровенную дубину - нашёл себе посох - и многозначительно смотрел вдаль.
   - Вон, вон, кто тебе давно позирует, а ты не замечаешь, - шепнул-кивнул на него Иван.
   Андрей послушно сфотографировал и Юрика.
   Здесь наверху, градусы убавились высотой. Было вроде бы нежарко, но ходьба под ощутимыми рюкзаками прилично согревала. Лбы заблестели, разговоры притихли. Пока они двигались по хоженой тропе, темп был приличный, но вот Иван, достав карту, сверился и предупредил:
   - Так, девочки и мальчики, скоро конец прохлаждению - сворачиваем с плато вниз. Пойдём к каньону. Я думаю, что есть там тропы тоже. Но, в целом, будем держаться азимута и стараться пролезать напрямки.
   - Ты что ж, забыл поговорку? - Татьяна приложилась к фляжке. - Про умного и гору.
   - Если чего, то и обойдём. Уж в каньоне точно со скал прыгать не будем, - согласился Иван. - Вот, думаю, где-то здесь можно и сворачивать, - он ещё раз прикинул по компасу и карте направление и кивнул сам себе - можно.
   С просторной террасы ялтинской яйлы они свернули застывший в веках лес, широкой листвой накидывающий тень на землю. Под ногами зашуршали листы, наметился заметный уклон вниз.
   - Вроде есть тропа, а? - Иван первым, как и положено, намечал путь.
   - Какой-то у нас руководитель экспедиции неуверенный, - не промолчала Ольга.
   - Руководитель демократичный, интересуется мнением подопечных, - подыграл Иван.
   - А будет ли это хороший руководитель тогда? - задумалась Татьяна.
   Шли неспешно, путь был несложным, беседа стала раскручиваться.
   - Если он мнением интересуется, чтобы протестировать свою объективность, а поступать будет всё равно согласно своей воле и разуму, то отчего ж нет? - пожал плечами Иван.
   - Ага, значит, всё-таки авторитарный тиран? - Таня не унималась
   - Тань, ну какой же тиран, если у народа спрашивает, а?
   - Так то ж для видимости! Сам же сказал, что потом сам всё порешаешь.
   - Ничего не для видимости. Не говоря уж про то, что тиран и для видимости спрашивать ничего не будет.
   - Вообще, да. Сталин никого ж не спрашивал, вон, - тут вклинился всезнайка Юрик.
   - Ты, Юр, Сталина не тронь, - прищёрился Иван предстоящей битве.
   - Это чего вдруг? Кто-то, может, хочет обелить людоедские репрессии?
   - У нас в деревне председатель колхоза сидел, да, - поддакнула Таня явно назло Ивану.
   - Осторожно, дерево трухлявое, - предупредил Иван, перешагивая препятствие. - Ну, давайте, про миллионы репрессированных мне байки травите. Послушаю.
   - Ой, да что с тобой говорить, ты ж сталинист! Тебе человека тыр-пыр раз плюнуть, - возмущался сзади Юрик.
   Иван наполнился гневом, но волевым усилием он вспышку переждал, выдохнул. И только тогда ответил.
   - Вот чего ж спорить, да на личности переходить, а? Тут же понятный вопрос мировоззрения и веры, в определённом смысле. Даже если мы придём к общему мнению по фактам, то и их воспримем по-разному. А это ещё и факты нужно извлечь одинаково, так что нечего и спорить, - довольный, что победил, в первую очередь, себя, Иван хрустнул веткой.
   - Ну, хорошо, хорошо, соглашусь, - замахал руками Юрик. - Но вот методы управления ты же авторитарные приемлешь? Ты ж не любишь демократии разводить всякие, а?
   - Юр, я разве специалист в управлении? Я вот-вот буду специалистом в измерительной техники, - засмеялся Иван, совсем соскочив с нервозного настроения.
   - Стоп, стоп! Ты же вот во всяких походах там, даже в стройотряде там, всё время ты на ведущих ролях, в смысле как раз управления коллективом. И, должен признать, тебе это неплохо удаётся. Без ложной похвальбы. Хоть и мне такой стиль поперёк горла. Но вот другого нет просто.
   - Юр, но всё же Ванька на обсуждение выносит всегда варианты. Разве это не демократия? - встрял с защитой друга Андрей.
   - Но как-то после обсуждения всегда принимается на вооружение его вариант, - усмехнулась Татьяна. "Хоть бы раз в этих спорах встала на мою сторону, - помотал головой Иван, - и ведь оба знаем, что в серьёзной ситуации порвёт за меня кого хочешь. А тут нет, давай колоть со всех сторон. Что за натура!"
   - Вот именно! - радостно воскликнул Юрик. - Вот именно, что его вариант всё равно. То есть, обсуждение для галочки, как на комсомольских собраниях, - Юрик прикусил губу, ляпнув лишнего. Комсоргом группы был как раз он, а Иван был совсем неактивным комсомольцем, тем не менее, являясь ярым коммунистом по сути.
   - Ха! Вот тут ты как раз не ровняй, это ты у нас в ячейку скоро передвинешься. Я бы эту систему, как раз модернизировал, закисает она, - Иван повертел головой, якобы в поисках ненужных ушей. - Как бы нас за эти разговоры - того? За каждым деревом ведь по чекисту, - он обернулся, подмигнул Юрику. - Юр, и, вообще, как же ты у нас комсорг с таким вот вольнодумием? Нужно поставить на вид, я считаю.
   - Это как бы ты модернизировал? - Юрик пропустил шпильку мимо ушей.
   - Не знаю, не придумал. Я лишь чувствую, что не туда мы движемся, несмотря на очевидные бытовые успехи, а также успехи мирового масштаба.
   - Про Енисей, балеты и ракеты?
   - Ну да. Будто инерция. Благими намерениями куда-то не туда выстилается путь. Но я мало ещё знаю, мало опыта у меня, чтобы делать дерзкие выводы. Пока я, как женщина, больше интуиции доверяю, чем разуму.
   - О, и в наш лагерь прилетел каменюка, - хихикнула Ольга. - Вождь, я прощу прощения, за приземлённые желания, но хотелось бы узнать, а когда у нас привал? Кушать очень хочется, дискуссиями вашими сыт не будешь.
   - Кстати, да. Надо местечко подыскать подходящее. Хорошо бы с ключиком каким или речкой. Водные запасы надо пополнить.
   - Ага, значит, от ответа ты улизнул всё же? - не сдавался Юрик.
   - Юр, вечерком за костерком договорим, видишь, народ протестует. Заботы насущные важнее.
   - Ладно, ладно, я подожду. Я не гордый.
   Иван успел отметить взгляд Татьяны - в нём быстренько проскочило уважение и гордость. За своего мужчину.
   Ненадолго затихли, пошаркивая в полуденной тишине дарами природы: кто веточкой хрустнет, кто листики разворошит, кто деревяшку какую сломит. Изредка покрикивали птицы.
   - Заповедно здесь, - оценила Лена. - Прямо открытая энергия природная. Хлебай через край.
   - Не знаю, мне в цивилизации поприятнее будет, - привычно защитил прогресс Юрик.
   Лена с нежностью любящей мамы глянула на него. Но промолчала. Она всегда предпочитала отмалчиваться и не перечить. Но за этим молчанием все чувствовали несгибаемую её волю.
   Иван ушёл чуть вперёд и вскоре послышался его голос:
   - Ребят, дуйте сюда! Классное место.
   Андрей рванул напрямки, остальные обошли густой подлесок.
   Место, и вправду, было почти что райским: крохотная речонка, прозрачно журчала меж замшелым камням; ровная площадка укрывалась прореженной листвой; кустарник отступал, оставляя небольшую уютную полянку.
   - Вот! Это я понимаю! - Юрик с наслаждением бухнулся на камень. - Ещё бы шезлонг сюда сейчас и кружарь "жигулей"! Красота!
   - Юр, не садись на камень голый, подложи коврик, - Лена заботливо рылась в рюкзаке.
   - Ну, чего, перекусим?
   - А чего мы, собственно, разложились? Давайте, помидорки там, перчик... яички какие...
   Девчонки зашуршали по хозяйству, раскладывая на камне нехитрую снедь.
   Иван с наслаждением умывался в прохладной водице, напиваясь из ладоней.
   - Смотри, пронесёт ведь, - предупредил Юрик.
   - Да ну, кристальной же чистоты родник. Надо и фляжки здесь наполнить.
   - Может, вскипятим чайку?
   - Ребят, будем чай делать? В принципе, несложно - дрова, вон, есть. На котелок хватит.
   - Да, давай. Желающие сырую колодезную воду пить - пожалуйста. А мы проверенный вариант, - Ольга поддержала Юрика. Тот довольно закивал.
   - Ладно, - пожал плечами Иван. Достал топор из рюкзака и чуть углубился в заросли. Вскоре послышалась рубка.
   - В лесу раздавался топор дровосека, - Юрик с наслаждением закинул руки за голову и удобно откинулся на лежбище. - Эх, класс! Кругом работы кипят, свежий воздух... - он с шумом втянул всю эту свежесть в себя.
   Здесь, на умеренной возвышенности, средь вековых лесов, жары совсем не чувствовалось. Из чащи тянуло прохладой, да и речонка остужала воздух.
   Андрей пристраивал котелок на палку над предполагаемым костровищем, девчонки трудились над перекусом. Один Юрик бездельничал, от того и тянуло его поговорить.
   - А чего нам куда-то ещё идти, а? Здесь прямо можно закайфовать. Если уж вам так надо палатки - тут место есть. А завтра назад, а? Красоты поглядели, пофотографировали. Походной жизни вкусили, - Юрик размечтался и поверил в реальность этого плана.
   - Юр, вообще, до каньона мы ещё не дошли, - Таня отбросила чёлку с лица. - И хотели ещё в Бахчисарай заехать.
   - Танюш, это ж всё Ванькины слова. Тебе самой вот охота? - Юрику от своих мечтаний отступаться не хотелось.
   - Слова его, но я тоже не прочь. Не знаю, как остальные.
   Тут появился Иван с ворохом сучьев.
   - Так. Чего тут за вольнодумие опять? Юрик, небось, воду мутит?
   - О, пришёл сатрап. Вань, слушай, а чего если нам программу укоротить?
   - Как это укоротить?
   - Ну, вот так - возьмём здесь и останемся. Переночуем, как ты хотел. А завтра уж назад, а?
   Иван засмеялся.
   - Юрик, ну, ты даёшь! Чего ж мы всё затевали, если сразу назад повернём? А каньон?
   - Где же сразу? Вон, сколько отмахали! И дался тебе этот каньон. Вон, кругом какие виды, - Юрик обмахнул себя рукой, указывая на заросли.
   - И чего, ребятам тоже уже надоело? - нахмурился Иван.
   - Ваньк, да не слушай его! Нормально всё. Сейчас посидим, перекусим немного, да пойдём дальше, - махнула рукой Ольга. - Чего ты, Юрика не знаешь, что ли?
   Лена улыбнулась как бы в подтверждение.
   - Юр, чего ты нашего предводителя расстраиваешь? Договорились же изначально, чего теперь на попятную?
   - О, зароптали, угнетённые. Предводителя, значит, расстраивать нельзя, а меня - пожалуйста. Ладно, чёрт с вами, - Юрик откинулся на лежанку.
   - Не бухти, иди лучше к "столу", - позвала Татьяна. - Ребят, давайте есть.
   Юрик, якобы нехотя, придвинулся поближе для поглощения пищи. Аппетит у всех был на уровне, снедь поглощали молча, наслаждаясь. Юрик повеселел.
   - Вот ведь воистину - хлеба и зрелищ, и народ готов, не ропщет, - сам себе засмеялся.
   - Наш народ надо занимать делом, одними зрелищами сыт не будешь. Это для варваров, может, сгодится, не для русского человека, - Иван обтёр жирные пальцы о голую ногу.
   - Начинается! Давайте горбатиться без продыху теперь. Так, что ли? - возразил Юрик.
   - Действительно, Вань. Получается, что рабы счастливы, что ли? - влезла и Татьяна
   - Чего ж вы так коверкаете слова-то мои! - Иван покачал головой. - Дело нужно общее, чтобы желание было тоже общее. Сделать хорошо, качественно. Цель ясная. Все вкладывают кусочек, чтобы сотворить что-то большое.
   - Так тебе и говорят, что под такую цель рабов и сгоняли. Только сейчас как можно делать - или деньгами поманить, или пропагандой какой.
   - Ладно, пойдёмте дальше, чего рассиживаться, - Иван не стал отвечать, начал собираться.
   Всех, правда, расслабило это уютное сидение. Ветерок овевал, ручеёк журчал, голод не теребил, мухи не кусали. Мир и покой. Но Иван подгонял, не давал расслабиться. Кроме Юрика особо никто и не ворчал - надо, так надо. Вскоре и тронулись. Иван сверился с картой, наметил азимут и зашагал, не оглядываясь. Народ потянулся за ним.
   Шли, переваривали, некоторое время молчали. Как всегда не молчалось Юрику.
   - Всё-таки что-то мазохистское есть в нас, в русских, - закряхтел он. - Вечно приключения сами себе придумываем. Вот скажи мне, Иван, знаток наших корней. Из Европы мы сюда пришли?
   - Ты имеешь ввиду славянские племена?
   - Да, да, вот их и имею ввиду.
   - С Карпат пришли. А туда, по всей видимости, с Балкан и современной Германии.
   - Ага, хорошо, - Юрик будто копал яму уступами. - А климат в тех местах, вот он какой?
   - Климат, как климат. На Балканах жаркое сухое лето, мягкая бесснежная, по сути, зима - что называется, средиземноморский климат, в общем. Карпаты - там зима снежная бывает, с морозами. Горы, всё-таки, какие-никакие.
   - С морозами, так. А если с климатом центра европейской территории сравнить, а?
   - Ну, посуровее у нас, конечно. Там в марте весна уже, а у нас это зимний месяц ещё вполне. Безморозный период опять же там больше. У нас холоднее, короче говоря.
   - Вот! Вот! - торжествующе поднял палец Юрик. - Какого лешего, спрашивается, нас ... ну, наших предков, сюда понесло?! Глухомань, леса дикие! Холодрын! Мазохизм, я ж говорю.
   - А потом ещё и в Сибирь, - поддала жару Татьяна.
   Юрик махнул рукой:
   - Про Сибирь я уж, вообще, молчу. Чего в тепле не сиделось?
   Иван шёл вперёд, на лице светилась непонятная улыбка.
   - Да, Юр, непонятно, казалось бы, всё это. Я тоже размышлял, пытался в книгах ответ найти. Самое гнусное, когда, знаешь, какие ответы некоторые дают?
   - Ну-ка?
   - Глядят на эту тему в том разрезе, что, мол, слабейших с насиженных, тёплых мест выдавили, они и пошли, куда глаза глядят.
   - Так, так, - Юрик заинтересовался.
   - Не стыкуется. Шлейфом везде славяне оставались, ни откуда не вытесняясь. Не было таких вот войн или набегов, от которых они бы стремились сбежать.
   - А как же тогда?
   - А так, что наиболее энергичные, которым до всего дело было, пошли новые земли осваивать. И вот, освоили же! Да, для проживания в более холодном климате, недружелюбных ландшафтах (легко ли было передвигаться по чащам непролазным? Только по рекам и ходили) сил побольше нужно. Вот поэтому сильные сюда и пришли, слабые не стремились, или погибали, не выживали, не доходили. А тут нужно было извернуться, чтобы выжить. Но выживали здесь и до нас - финно-угры всякие, мурманы. А по Сибири и ещё больше народу всякого шаталось. Но как выживали? Мелкими сообществами, по чумам и землянкам, собирательством, да охотой-рыболовством. Тихо-мирно, лишь иногда перебазируясь, чтобы не мешать друг друг. А наши ввернулись, и развили бурную деятельность, так, что в европах быстро забеспокоились, начали сюда отряды засылать, притихнув только на времена ига. И то, ледовое побоище было подлое ещё во времена татаро-монголов. А! И, заметь, экспансию свою славяне без угнетения местных народов проводили. Ну, так, меж собой, конечно, зарубались. Было дело. Но главная моя мысль такая, что от большой воли и энергии, внутреннего стержня эдакого, в такие неблагодарные, казалось бы, края занесло.
   - Ну, в общем, как я говорил - чистой воды мазохизм.
   - Вот заладил, - в досаде махнул Иван рукой.
   - А я поняла, куда Юрик клонит, - вступила Таня. - Юрик хочет покоя, он не хочет героических усилий. Не хочет славы и результатов титанического труда, так?
   - Да-да! И шезлонг, - заурчал Юрик.
   - Вот, видишь, шезлонг. Только знаешь, Юр, у меня вопрос всё равно появился.
   - Вот и хорошо, а то кажется, что мы вдвоём с Иваном тут идём.
   - А шезлонг кто для тебя сделает, если все разлягутся в тепле? И как места для пяти миллиардов в тепле найти?
   - Гм, - Юрик почесал задумчиво голову, - ну, придумаем, чего-нибудь. Всё-таки технический прогресс же не стои?т на месте.
   - То есть, прямого ответа у тебя нет, а в шезлонге ты полежать хочешь?
   - Ой, утомили вы меня совсем! Идите, давайте! - Юрик запутался, от этого и рассердился.
   - Сдулся гедонист наш, - хихикнула Ольга. - Вань, а скоро этот каньон твой? Я не из-за шезлонга, я чтобы представлять просто.
   - Да не, километра три всего по прямой. Другое дело, что тут небольшие перевальчики.
   - А, ну подходяще. Часа два, не больше, наверное?
   - Примерно. Расчётное время четыре-пять пополудни.
   Солнце отвалилось от зенита, в лощинах появились заметные тени, из которых сквозило свежестью. Девственная поросль уже немного приелась, да и усталость начала подтачивать моральные силы. Наметилось небольшое раздражение, когда пришлось продираться через очередной завал на подъёме в гору.
   - Черт бы подрал эти деревья! - не сдержалась Ольга. - Иван, нет ли в обход тропинки?
   - Там скалки по бокам, наверное, долго обходить. Потерпите чуток, тут бурелом этот не слишком большой, вот я уже за ним стою, - сверху глуховато вещал Иван.
   - И ведь даже тебе не помог, - заметила Ольга Татьяне.
   - Оль, я тебя умоляю! Он просто знает, как я бы рыкнула на него, вот и давно оставил эти тщетные попытки.
   - А чего бы ты рыкнула?
   - Ну, у нас негласное соревнование вроде, что я неслабее, - девчонки обе тяжело дышали, преодолевая поваленные деревья и густой кустарник, но всё равно беседовали. - Так, я, конечно, слабее, я это признаю. Но признаюсь себе, не Ваньке. Он пусть не расслабляется. А все эти галантные реверансы пусть побережёт для города, для общества. Здесь реальная помощь мужицкая нужна, а не ручку подать, чтобы через дерево перелезть. А я ж не меньше его с детства лазала, это уж я тебя уверяю. Оль, я тебе так скажу, - Таня перемахнула через бревно, посмотрела по сторонам и понизила голос, - я в нём уверена, как в себе. А то и больше. Мужик до мозга костей, - улыбнулась она. - А что мы друг друга шпыняем постоянно - это так, на публику.
   Ольга подлезла и взяла паузу, остановилась рядом с Татьяной. Остальные хрустели по бокам.
   - Хочешь сказать, что между вами прямо кисельные берега? - недоверчиво глянула на подругу.
   - Нет! Ты что! - Таня замотала головой. - Да благополучия далеко! Иногда и грусть берёт, что призрачно всё, если посмотреть со стороны, - Таня как-то грустно глянула в просвет меж деревьев. - Но вот не фиг глядеть, нужно нутро слушать своё! А там железебетон! - Татьяна похлопала по объёмистой груди, и в глазах мелькнул задор. - Но с нас пример не берите. Андрей он такой - лезет напрямки. И ты уж поласковее с ним будь.
   Ольга не ответила, лишь запыхтела сильнее, вломилась в чащу.
   - Поласковее, - хмыкнула своим же словам Таня и тоже полезла дальше.
   А сверху уже кричал Иван, волнуясь.
   - Девчонки! Где вы там?
   - Да лезем, лезем, не кричи! - ответила Ольга.
   - Помочь? - не удержался Иван.
   - Сами справимся, - это уже Татьяна
   Иван поджидал всех на небольшом уступе. С него уже можно было разглядеть, что до перевала рукой подать.
   - Ну, чего, братья и сестры, - улыбнулся Иван. - Утомились?
   Вместо ответа, Юрик плюхнулся на землю и, тяжело дыша, махнул рукой.
   - Ага. Ничего, воздастся нам за деяния наши, - продолжал богохульствовать Иван. - Вон, там уже перевал, дальше - каньон. Спускаемся и ищем место.
   - А там ещё, ещё поднимаемся, потом ещё поднимаемся, - подмигнул Андрей. - Сколько ещё, говори толком?
   - Да не! Безо всяких там! Зуб даю. Там же речушка есть, возле неё уж точно чего-нибудь найдём. Главное, спуститься, - негромко добавил он.
   - Вот что-то не нравится мне эта добавка. Какая в этом сложность? - подняла бровь Татьяна.
   - Не бойтесь, я и верёвку прихватил, и карабины, - "успокоил" всех Иван.
   - Какую ещё, на фиг, верёвку?! - закряхтел снизу Юрик.
   - Ну, там могут же скалы быть, точно не знаю, где мы вылезем, - вдруг неуверенно забормотал Иван. - Но, скорее всего, щели будут всякие, так что вы уж не волнуйтесь, - а сам он волновался, от этого и друзей задело.
   Татьяна сделала ему страшные глаза и покрутила пальцем возле виска. Тот развёл руками, мол, ну чего уж?
   - Ладно, показывай, где там твои скалы, - разбила напряжённость Ольга.
   - Юрик, ты готов продолжить наш нелёгкий путь?
   Юрик заворочался, поднимаясь.
   - Как пионер.
   Опираясь на деревья, помогая друг другу, выкарабкались на перевал. Открылись виды.
   - Ух ты ж! - воскликнула Ольга.
   - Фига себе! - поддакнул Андрей.
   Иван улыбался, довольный восхищением друзей. Будто бы сам он сотворил эту красоту. Таня, положительно оценивая, взяла его за руку и одарила улыбкой, мол, молоток.
   - Ничего себе, мать моя женщина! - тут вылез и Юрик к просторам. - Это вот у нас такие красоты живут! Да, ребята мои, это вам не шезлонги! Прямо Гранд Каньон! Однако! - никак не мог он успокоиться, позабыв про усталость.
   А Иван уже высматривал "пути к отступлению", то есть, варианты спуска. С этой точки зрения выглядело всё довольно кисло. Прямо под ними был значительный скальный уступ. Он тянулся и влево и вправо. "Так-то нам надо будет на восток, значит, надо справа искать щели".
   Народ, тем временем, насмотрелся, стал поглядывать вниз, осознавая, что именно туда им и надо. Зароптал слегка.
   - Эй, Иван! - позвал Юрик. - И как мы будем тут спускаться?
   - Ребят, значит, мы сейчас по греблю пройдём на восток, до ближайшего пролома. Масштабы тут не очень велики, судя по карте, мы немного промахнулись - действительный перевал чуть дальше, несколько сот метров. Хребет тут несильно заросший, поэтому, думаю, несложно будет идти.
   - Думает он, - хмыкнул Юрик. - Хотелось бы побольше уверенности от руководителя экспедиции.
   - Ладно, Юр, не начинай, - тихо тронула его плечом Лена.
   Тот сразу послушно размяк в несопротивлении. Иван оглянулся, поблагодарил Лену, показав большой палец.
   Идти было и впрямь несложно: редкие сосенки, несложный рельеф без больших перепадов. Разок сунулись в небольшой пролом.
   - Подождите, проверю, есть ли проход, - остановил всех Иван
   - Давай, я с тобой, - предложил Андрей. Иван кивнул. Таня тоже, было, дёрнулась, но, встретив покачивание головой, отступилась.
   Андрей с Иваном пошуршали и вскоре исчезли из вида, звуки тоже затихли.
   - Сиди тут теперь переживай, - вздохнула Таня. - Надо было с ними лезть.
   Ольга вскинула на неё глаза. Зазвенела напряжённость.
   - Я всё же схожу, гляну.
   - И тоже пропадёшь?
   - Я только до того места, - Таня указала на дерево, за которым уже не было видно спуска. - Гляну оттуда.
   Не дожидаясь согласия остальных, она начала осторожно сползать к дереву. Подлезши к нему, ухватилась и стала глядеть вниз.
   - Ну чего там? - спросила Ольга
   - Не вижу... Ой! - вдруг вскрикнула Таня. Послышались голоса. - Давай руку!
   Таня, свесившись, протянула руку - снизу выползал Андрей. Следом за ним лез и Иван. Уже втроём они вернулись на площадку, где стояли ребята. Немой вопрос уткнулся в разведчиков.
   - Не, глухо там, - отрезал без подробностей Иван, отряхиваясь.
   - Ободрался? - Таня ткнула пальцем его колени. Пыль прикрыла свежие ссадины. Иван глянул тоже. Махнул рукой. - Вот чего ты машешь? Надо промыть хотя бы. И не спорь даже. - Она достала фляжку и полила Ивану на ноги. Тот не сопротивлялся. - Хорошо бы йодом смазать.
   - Тань, ну уж давай без этого, а? - твёрдо возразил Иван. - Ещё надо пройти чуток, там дальше удобный слаз виднеется. Мы с Андрюхой его разглядели.
   - А тут чего? - всё-таки докопалась Ольга.
   - Обрыв там. Верёвки не хватит, Иван пробовал, - пояснил Андрей. - Вон, только ошкрябался.
   - Аа, - многозначительно протянула Ольга. - Ну, пойдём тогда дальше.
   Они прошли ещё совсем немного, когда обозначился плавный уклон. В него и свернули.
   - Всё же крутоват уклончик, а? - прокомментировала Татьяна, перебираясь от ствола к стволу.
   - Ну, так, да. Главное, чтобы отвесной стены слишком высокой не образовалось в конце. А то всем назад лезть, а уж устали. Ребят, поосторожнее! - крикнул Иван. - И друг на друга старайтесь не ссыпать камни. А то касок у нас нет.
   - Да, как-то слабоваты мы в альпинистском снаряжении, - откуда-то сверху Ольга сыпанула крошкой.
   - Что есть, то есть, - согласился Андрей, протягивая ей руку.
   Выше всех колупались Юрик и Лена. Андрей помогал и им. А Иван с Татьяной были авангардом отряда, им и первым открылся финальный "аккорд" спуска - небольшая стеночка метров в пять высотой. Снизу булькала прозрачная речка, рядом же была и живописная полянка.
   - Ну, вроде ничего, не смертельно, - Татьяна смотрела вниз.
   - Не смертельно. Но нужно подготовиться, - Иван высматривал подходящие для страховочного якоря.
   Сверху ссыпался Юрик, весь в поту и пыли.
   - Слышь, начальник, я ж так упаду! Когда уже конец? - отдувался он, привалившись к скале. Иван поглядел на него прищуром, примериваясь.
   - Сейчас спускать тебя будем, Юрец. Готовься.
   Тот сразу затих и даже дышать стал потише.
   - Куда спускать? - с тихим взвзизгом спросил он.
   - А вооон, - Иван небрежно кивнул вниз, разматывая верёвку, - шезлонг там вроде есть, где поставить, - за внешней небрежностью скрывалось нешуточное волнение. Сам он, да и Татьяна опыт работы со страховкой имели, но снимать с высоты столь упитанного ленивца ему ещё не приходилось.
   - Так, чего тут у нас? - это объявился Андрей с девчонками, обрушив на друзей клубы пыли. Юрик утёрся, словно и не заметив - его заботил обрыв. - Ого! И нужен прыжок?
   Ольга присвистнула.
   - Выходит, назад лезть?
   - Ну, ты что, какое назад? Спустимся!
   - Ноги неохота ломать.
   - Неохота. Мы и не будем. Так, Андрюх, первым полезешь, потом спускаем Татьянку. Затем вы ловите Юрика, следом черёд девчонок. Я замыкаю.
   - Ага, понял. Чего, я, может, так без карабинов?
   - Ну, смотри.
   - Андрюш, ты чего? Как это без карабина? - Ольга заволновалась.
   Андрей заулыбался весь, грудь распрямил.
   - Ничего, здесь невысоко. Спущусь. Ты уже приготовил, закрепил? - Андрей подошёл к дереву, подёргал, проверил. Удовлетворённый подошёл к краю.
   - Чего, без перчаток даже? - спросил Иван.
   - У нас мозолистые руки, ты же знаешь, - подмигнул ему Андрей. Обхватил себя по пояснице снастью, повернулся спиной к обрыву. - Ну, пошёл, - скомандовал сам себе и маленькими прыжочками стал снижаться.
   Юрик в ужасе раскрыл рот:
   - Это всем так надо будет? - голос задрожал.
   - Юр, не волнуйся, мы тебя по другому спустим, - Иван смотрел, как исчезает постепенно Андрей. - Так, как Андрюха, вы не спуститесь.
   - Ну, это мы ещё посмотрим, - усомнилась Татьяна, заглядывая вниз. Иван беспокойно посмотрел на неё. Та не ответила.
   - Всё, готово! - снизу крикнул Андрей, и верёвка ослабла.
   - Давай, обвязку, - скомандовал Татьяне Иван. И таким металлом звякнул голос, что Таня, утихомирив гордость, покорно подошла "вязаться". Иван навертел узлов, приготовил карабины. - Перчатки надень, обожжёшься, - последние наставления. - Давай, пошла, - он подвёл её к краю. Татьяна, упираясь кедами, начала спуск. В обвязке ей было много проще, чем Андрею. Но всё равно нужно было удерживать себя ногами на расстоянии от скалы, и стравливать верёвку ладонями. Она, ловко перебирая руками и ногами, довольно быстро достигла земли.
   - Я на месте! - крикнула снизу. - Ждите верёвку.
   - Девчонки, готовьтесь. Кто первый? - решил он сменить порядок, заметив, как трясётся Юрик.
   - Ну, я, наверное, - неуверенно предложила Ольга. - Чего делать-то нужно?
   - Сейчас Таня отпустит, обвяжем тебя. Видела, как она спускалась?
   - Примерно, ага.
   - Ногами вот так упрёшься, - Иван показал. - И руками будешь стравливать потихоньку. Ага?
   - Ну, ага, да.
   - Вот, освободилась, - Иван проделал необходимые действия. - Придётся тебя немного полапать, уж прости. Но Андрюхе не говори, - Иван пытался шутить, снимать напряжение. Только Ольге было всё равно, она настраивалась самостоятельно. - Нормально, - Иван подёргал. - Попробуй подвигаться. Не трёт, не жмёт?
   - Да нормально всё! Пошла я, - раздражаясь от собственного страха, бросила Ольга.
   Иван, молча отпустил её. Ольга не так ловко, как Татьяна, но всё-таки довольно шустро "опустилась за горизонт". Послышались неразборчивые реплики Тани и Андрея - они принимали "скалолазку".
   - Спустилась! В порядке! - крикнул Андрей.
   Иван глянул на оставшихся двоих. Юрик то ли запылился так, то ли вся кровь с лица ушла - был бледноват. Лена держала его за руку, смотрела с состраданием на него, будто самой не предстояло испытание. Юрик обильно потел.
   - Я смогу, не волнуйся, - сумел он выдавить из себя. Иван показал ему большой палец, оттопырил губу - оценил волевой поступок.
   - Лен... - тихо позвал он.
   - Да, да, иду.
   Она безропотно дала себя обвязать, проверили надёжность и удобство.
   - Ну, давай, - скомандовал Иван. Лена мельком глянула ещё раз на Юрика и ступила назад.
   Всё и с ней обошлось благополучно, судя по крикам снизу. Иван вытянул обвязку.
   - Ну, чего, Юр, твой черёд.
   - А ты? - с надеждой поглядел на него Юрик. Будто бы хотел дальше вдвоём.
   - А я после.
   - Угу, - Юрик вновь потух. - Чего, говоришь, надо делать?
   - Значит, я тебя также обматываю, как девчонок, ты так же, как и они, держишься и потихоньку спускаешься. Если не получится держаться, не страшно, я тебя здесь буду держать. Просто ты мне облегчишь задачу, если и сам будешь действовать. Понятно?
   Юрик затряс пыльной головой.
   - Тогда поехали.
   Иван привычно уже сделал обвязку на очередной "жертве", но в этот раз он припустил петлю ещё для одного карабина - продеть страховочный конец. Только так получилось, что страховочный оказался основным. Юрик, вибрируя, после долго настроя, дал, наконец, себя спихнуть вниз. Первые моменты он ещё пытался упираться ногами в скалу, удерживая себя чуть в стороне. Но потом, то ли от страха, то ли от отсутствия сил, ноги дрогнули, и он повис безвольной куклой. Девчонки ойкнули, Андрей чертыхнулся. Иван наверху почувствовал натяжение - но он был готов, он упёрся и ждал этого рывка.
   - Рановато что-то, - лишь отметил он. И взглянул на то место, где верёвка уходила за скалу - перетрётся или нет, вот, чего волновало его больше всего. - Юрка всё в порядке, я тебя держу и буду потихоньку стравливать. Главное, не вертись, - крикнул он. В ответ ему что-то слабо пискнуло, но Иван сам был в напряжении: "Тяжелый, слоняра!", и переспрашивать не стал.
   Каждые сантиметры давались с боем, Иван давно взмок и с бровей у него закапало. Казалось, что он уже отпустил десятки метров леера, но то только казалось. По отметкам он прикинул, что ещё около половины высоты.
   Вдруг снизу закричали. Он вонзился подошвами в землю, остановил движение.
   - Стой! - кричал Андрей.
   - Стою! Долго стоять?
   - Он крутится!
   - Что?!
   - Крутится! И... орёт, - действительно слышались душераздирающие стоны - внизу что-то происходило. Иван с ужасом наблюдал, как верёвка из своего желобка наползла на острую грань камня и елозила по нему с усилием. Вот уже несколько жил отбрынькнулись, на подходе были и остальные.
   - Держите его! Я спускаю! - заорал он и, не дожидаясь ответа, начал шуровать ускоренно. Юрик завопил ещё больше, но тут уже было дело секунд. Верчение такой массы на верёвке неизбежно вело к её обрыву, надо было быстро сбрасывать тело вниз. Тонкое место скользнуло с грани, но теперь верёвка начала тереться по всей поверхности. Кончались силы и у Ивана, и он не мог застопорить разогнавшуюся страховку. Набрав воздух, он сжал уже сожжёнными ладонями леер и сумел затормозить его, скользя кедами к краю. Вдруг почувствовал ослабление.
   - Готово! Внизу! - закричали ребята.
   - Живой?
   - В порядке!
   Иван, отдуваясь, присел на камень. Чёрной ладонью вытер пот со лба.
   А внизу суетились вокруг измождённого страхом Юрика. В какой-то момент на спуске он неуклюже оттолкнулся нагой и завертелся волчком, что и вызвало дикую панику у него, да и у стоящих внизу ребят. Дальше Иван стал спускать много быстрее, что тоже не обрадовало "жертву". Андрей уже подстроился под тело, готовый принимать, и девчонки тоже стали помогать, благо уже могли дотянуться до ног Юрика.
   Теперь все после пережитого волнения, сидели обессиленные.
   - Он ведь верёвку захочет сберечь? - Таня заинтересовалась судьбой Ивана.
   - Наверняка, - согласился Андрей.
   Насторожились и остальные.
   - Это чего, он прыгать будет? - удивилась Ольга. - Или так по скале полезет.
   - Надеюсь, что не полезет, - процедила сквозь зубы Татьяна.
   Тут как раз послышался голос сверху.
   - Вы там готовы меня принимать?
   - Готовы!
   - Андрюх, кину тебе конец, упритесь там, лучше вдвоём-втроём.
   - Вань, не дури, оставь верёвку тут, обвяжись нормально! - попыталась остановить Ивана Таня.
   - Танюш, да я, как Андрюха, так же ведь.
   - Конечно, так же, - махнула она рукой, отошла. - Ладно, его ж не убедить. Давай, вот за этим камнем, что ли? - предложила она упор.
   Иван для начала спустил все рюкзаки. Потом взял паузу, вытянул верёвку. Чуть позже сверху прилетел конец. К краю скалы подойти никак было нельзя - начинался скат, и удержаться было очень непросто, поэтому Иван был невидим.
   - Поймали? - крикнул он.
   - Да! - ответили снизу чуть ли не хором. Ольга, Татьяна и Андрей приготовились выполнять команды Ивана, Лена сидела с Юриком, отпаивала его водичкой. "Троих хватит", - удержал её от помощи Андрей.
   Верёвка натянулась.
   - Чего, уже хватать? - Ольга вцепилась в леер.
   - Подожди, это он проверяет пока натяг. Скомандует. Оль, только ты, давай, на хвосте. И не так берись, обмотай вот здесь и так, - Андрей показал, как. Они встали в цепочку, он первым упёрся в камень, попробовал удобство, кивнул сам себе - нормально. Он понимал, что девчонки для страховки, что Ивана держать будет он. "Он нетяжёлый, конечно, но вдруг чего вырвется...", - он поискал глазами следующий, страховочный рубеж. "Фигово, если потащит - скользко тут и ровно. Ладно, удержим, думаю", - успокоил он себя, но тревожность всё равно осталась.
   - Готовы? - донесся вновь голос Ивана.
   - Как пионеры! - ответила Таня.
   - Упёрлись! - скомандовал Андрей и немного согнулся, приготовившись взять основной вес на себя.
   - Всё, спускаюсь!
   - Ага, держим! - крикнул Андрей.
   Они сразу почувствовали, что Иван пошёл. Вот он уже и появился на краю, упёрся кедами в скалу, обхватив верёвку только руками и больше никак себя не поддерживая.
   - Вот ведь! - рассердилась Таня, ещё крепче вцепившись в конец.
   Иван довольно шустро перебирал руками, явно обжигая ладони, скользил прыжками вниз.
   - Хорошо идёт, - вдруг прокомментировал Юрик, восхищённый умением Ивана.
   Андрей пыхтел, но держал. Но тут вдруг отломился краешек камня-упора, кед выскользнул вперёд, и Андрей, дёрнутый леером, упал вперёд. Возникший провис, девчонки не смогли удержать, и Иван полетел вниз.
   - Держииисьь! - разлетелся крик Тани. Она, влекомая вслед за Андреем, всё же смогла не упасть. Её потащило, кедами она взрыла пыльную гладкую поверхность, кое-как замедляя падение Ивана. Ольга же тоже сковырнулась и отпустила конец. Иван, извернувшись, видел весь этот катаклизм; он распрямился в пояснице, опустив ноги вниз, согнув в коленях, приготовился к жёсткому приземлению. Таня скользила к скале, он летел к земле. Они приближались. Вдруг на пути Татьяны попалась незначительная трещина, которую не заметил Андрей, Таня воткнулась в неё, на мгновение замерев. Иван, оценив ситуацию, не стал ждать, когда снова выдернет из шаткого равновесия его подругу, отпустил верёвку, и со шлепком и кувырком, приземлился рядом с товарищами. Татьяна, стоя на коленях, тёрла руки и смотрела на него, как он с кряхтением разгибается, потирая ушибленные места.
   Андрей, прижимая руку - ударило о камень - пошёл к Ольге, она была невредима, но тоже пласталась, скинутая рывком.
   - Какие потери? - морщась, спросил Иван. - У тебя Андрюх, чего?
   - Ерунда, ударился просто.
   - Танюш?
   Та промолчала.
   - Ну, ничего вроде, одолели с горем пополам, - попытался улыбнуться Иван.
   - Вот если б ты себе чего сломал, я бы тебя своими руками добила! - вдруг прошипела Таня.
   - Ну, будет тебе, - Иван подошёл, обнял её, растопыренную и взъерошенную.
   Она сначала постучала кулачками в жёсткую грудь, но потом стихла. Он попытался заглянуть в лицо, она не давалась. Только на щеках он увидел блеснувшую дорожку. Сильнее обнял её, она ответила, тихонько всхлипнув. Оглядевшись, увидел, что ребята деликатно отвлеклись "на свои дела".
   - Так чего, прямо тут и забазируемся? - предложил Андрей, обведя рукой поляну.
   - Да нормально, ага. Шезлонгов, правда, нет, - Юрик, чувствуя за собой некоторую вину, подпускал немного самоиронии. - Так, чего делать? - и проявлял некоторую даже активность.
   - Ну, сперва, думаю, нам всем следует умыться, ссадины обработать, - предложил Иван.
   - Вот, здесь ванночка удобная, - предложила Лена место для омовений.
   - А позакрытее нет? Хотелось бы ополоснуться целиком, - Ольга огляделась.
   - Да ладно, кого вы стесняетесь? - хихикнул Юрик. После пережитого весёлость вернулась к нему в полной мере. Девчонки поглядели на него с укоризной. - Ладно, шучу я, шучу!
   Незаметно день свалился к вечеру. Они долго ковырялись на спуске, и вот, солнце уползало и с верхов каньона. Ребята закончили восстановительные мероприятия и немного расслабились. Но Иван не дремал.
   - Так и потемнеет вскоре, - он поглядел на часы. - Нужно лагерь ставить. Да и жрать охота уже. Юр, Андрюх, вы палатки ставьте. Девчат, вы к ужину всё готовьте. А с меня костёр.
   - Недолго музыка играла, - вздохнул Юрик, расслабившийся больше других. - А нет ли другого мне задания? Которое можно выполнять лёжа?
   Его шуточки оставили без внимания. Девчонки заворковали возле рюкзаков, вытряхивая съестное. Андрей доставал палатки.
   Забурившись в лес, Иван не стал торопиться махать топором. Сушняк он нашёл сразу, но рубить не стал, присел, задумчиво вглядываясь в ствол. На самом деле, больше всех досталось ему. Не столько физически, сколько переживаниями за других измотал он себя. "А кто виноват? Сам и виноват... хотел испытаний - получите. Кого ж волнует, что хотел для себя. Других потащил, ответственность на ком? Вот и терзайся теперь!", - ругал он себя, помахивая топором. До загруженного мыслями мозга долетели звуки лагеря, Иван встряхнулся и приступил к делу. Быстро срубив дерево, он вернулся к биваку, начал сооружать костёр.
   Поляна была уже с палатками. Судя по всему, действия Юрика свелись к держанию стоек, растягивание и закрепление делал Андрей. Юрик же стоял и о чём-то негромко разглагольствовал.
   - Не скажи! Всё-таки человек он, хоть и животное, но высокоорганизованное, значит, сам куда-то стремится. От природы, выходит. Ну, или кому там нравится, от боженьки.
   - А воспитание?
   - Я тебя умоляю! Воспитание, оно, конечно, важно. Но тут ведь из трухлявого дерева ладную поделку не выстругаешь. Так и тут - база важна база!
   - А как же "маугли" всякие? - отвлеклась от готовки Татьяна.
   - Какие ещё "маугли"?
   Иван с удовольствием внимал этой картине - народ отошёл от переживаний, и теперь был поглощён делами и разговорами. Всё, как надо. Ему и самому полегчало. Вот и костёр затрещал, стало уютнее.
   - Такие. Думаешь, Киплинг придумал, что ли, всё? Таких случаев вагон! Ребёнок теряется несмышлёнышем, а животные выкармливают.
   - Допустим. Не слышал я про такое, но пускай. И чего?
   - Какой пробел однако! - зацокала Татьяна. - Так вот, дети эти, возвращённые спустя годы в цивилизацию, по физическому развитию вполне себе соответствовали сверстникам (даже, может, в чём-то и опережая их). А культура у них так и оставалась в зачаточном состоянии. Ни ложку держать, ни одежду носить - этого ничего они не умели. И, самое главное, что говорить они не могли! Больше того, и научить их было уже нельзя. Не дали воспитатели в нужный момент подпитку мозгу и всё, привет. Не развился в этом направлении.
   - Да ладно! - удивился Юрик.
   - Факт!
   - Юр, ну ты, чего, действительно? - Лена тоже была в курсе. - Не слышал об этом никогда?
   - Ну, сейчас вы рассказали, припоминаю. Но вот так вот не увязывал я. Ладно, я это возражение принимаю. Но не будете же вы отрицать, что потенциалы разные у всех? Иначе что ж, культурное наследие тысячелетий - оно что, не нашло отражение в генах?
   - Тут ты, конечно, прав. Мозг у нас побольше будет, чем у обезьян. И возможностей у них поменьше. Но и спрос с него больше. И мозг наш нужно "завести".
   - Я вклинюсь с ремаркой, - Иван подбросил сучок в трескучий огонь. - Мозг у нас хоть и больше, чем у обезьян, но меньше, чем, например, у кроманьонцев. Или древних греков. То есть они поумнее были нас потенциально.
   - Как так, поумнее? - удивилась тут Ольга.
   - А вот так. В те годы культурный, интеллектуальный багаж, накопленный предками, был много меньше, чем сейчас. До многого приходилось доходить исключительно своим умом. Он и пух, мозг-то. Вот запихни вас в лес - много вы там сможете сотворить своими руками? А им приходилось. Пусть разделение труда было, но для каждого работника, выражаясь современным языком, цикл производства охватывал очень широкий спектр умений. Умения эти требовали напряжения ума. А нам чего? А у нас всё на блюдечке. Всё готовое.
   - Мы же в космос... - воскликнула Ольга.
   - Думается мне, что если бы у Платона были все эти знания, мы бы уже и на Марсе высадились, - ухмыльнулся Иван.
   Задумались, глядя в огонь. В котелках булькало, дровишки потрескивали.
   - А уже и не жарко совсем, - поёживаясь, отметила Лена. - А потеплее одеться мы особо и не взяли.
   - Свитерки есть, - успокоил Юрик. Лена благодарно притулилась к его плечу.
   - Жрать будут давать, нет? - напомнил Иван.
   - Смотри, будешь грубить, сухим пайком выдадим, - охолонула Татьяна, пробуя макароны. - Готово.
   Уже совсем стемнело, когда они попивали чай, придвинувшись в прохладе к огню. Громко скрипел-звенел посудой на речке Иван, отбывающий "мойщицкую повинность".
   - Даже в сон тянет уже, - зевнул Юрик.
   - Да ладно, давай ещё посидим, здорово же как, - удержала Лена.
   - С тобой, Ленусь, конечно, здорово, - чмокнул он её в щёку.
   Лилась умиротворённая беседа ни о чём. Люди отдыхали с чувством выполненного долга. Тут подсел Иван, громыхнув посудой. Шмыгнул носом.
   - Зябковато, - передёрнул плечами.
   - А ты б ещё голым ходил, - съязвила Таня.
   - Да я не думал, что тут такой дубак будет. Вроде и не очень горы. Всё ж таки континентальный климат здесь уже. Море не греет по ночам, - сам себе всё разъяснил Иван.
   - Вань, ты, давай, про планы на завтра нам расскажи, - глаза Тани как-то зловеще блеснули, отражая костёр.
   - А чего, планы, как планы, - пожал плечами Иван. - Если хотите, попробуем в Бахчисарай мотнуться; нет - домой пойдём.
   - Домой - тем же путём? - поинтересовался Юрик.
   - Не, не совсем. До серпантина по-другому пойдём. Петельку сделаем. Поположе дорога должна быть.
   - А, поположе - это хорошо. Это подходяще. Ещё лучше, подъехать, - размечтался Юрик.
   - Будет ли у нас какие-то речки по пути, а? - продолжала давить Таня. Иван затравленно посмотрел на неё. - Вань, ладно уж, скажи ребятам. А то нечестно как-то.
   - Чего "скажи"? - встрепенулся Юрик.
   Андрей и Ольга тоже вопросительно глянули на Ивана.
   Иван, припёртый к стенке, уткнул глаза в землю.
   - Ну, это, "переход" хочу сделать, - промямлил он. И быстро добавил, - но я никого не заставляю!
   - "Переход"?! - Юрик даже приподнялся.
   - Ааа, ты про "переход". Я уж и забыл, - Андрей, успокоившись, махнул рукой. - Юр, не переживай, это всё Ванькины мечты.
   - Как не переживай? Сначала со скалы заставляет прыгать, а теперь в Тмутаракань хочет затащить. Опять!
   - Не совсем в Тмутаракань, в Крым будущего, скорее, - виновато улыбнулся Иван.
   - Нет, господа хорошие, это вы как-нибудь без меня, - замахал руками Юрик. - Я, так и быть, дойду с вами до дороги какой-нибудь, а там уж в лагерь на попутке. А вы делайте, чего хотите! Я рисковать больше и не стану дальше. Фантазии ли это Ванькины, или ещё чьи. С меня того раза хватило. Я и вспоминать не хочу! Бррр! - аж вздрогнул Юрик.
   - Ну, хорошо, дойдём до Счастливого. Там дороги есть.
   - Вань, ты чего ж, нас бросишь всех? - удивилась Ольга.
   - А чего, никто не хочет и попробовать? Там ниже Загорское водохранилище рядом совсем, километров десять всего. Обратный переход несложно будет сделать.
   - Несложно? - усмехнулась Таня. - А если, ну, вот, предположим, что переход удался - иначе чего тогда об этом говорить, да ведь? Вот, перешли, а там кавардак полный и от твоих водохранилищ не следа нет, и мы ж будем там до скончания Мира там рыскать, чтоб назад вернуться.
   - Будет там.
   - С чего ты взял?
   - Будет. Знаю, - рубанул уверенно Иван. - Ладно, я так понял, что никто и не хочет особенно. Я один схожу тогда.
   - Знает он, - буркнула Татьяна.
   - Э, нет, старик, это ты плохо придумал, - качнул пальцем Андрей. - Кто ж тебя одного отпустит?
   - Правильно! - вдруг включился Юрик вновь. - Не надо его пускать и всё. А то деловой какой - думаешь, если один пойдёшь, то ответственности никакой уже и нет? Чёрта с два! А если чего, мы чего, с ума тут должны сойти?
   - Юрик дело говорит, - подтвердила Ольга. - Так, Иван, не годится. Ты же сам понимаешь.
   Таня молча буравила взглядом. И Иван не выдержал. Прорвалось, давно ведь копилось. То он высказывался втихаря Тане или Андрею, да и то клочками какими-то мыслей потайных. Тут вывалил на всех сразу и в полной мере.
   - Ребят, да как вы не понимаете! Грядёт же катастрофа! Всё ведь погибнет! Ну, почти всё. Страна уж точно гикнется. Сколько людей пропадёт, кто знает... Вы же это сами ведь поняли! И уж, коли у нас есть такая возможность пролезать туда, смотреть, чего получилось, видеть последствия, то, может, мы и ход вещей можем повернуть в другую колею! Нельзя же пассивно ждать конца этого! Не знаю, как вы миритесь с тем, что тогда увидели... Но мне это житья покойного не даёт. Да, может, я параноик, но теперь я в каждом событии, пусть даже небольшом, пытаюсь разглядеть те предвестники, которые прокричат, что вот оно - началось! Покатились под горку, телегу не остановить. Точнее, хочется почувствовать момент, когда можно ещё подпорки поставить, затормозить, да повернуть вспять, в сторону от пропасти, гибели неминуемой, - Иван перевёл дух. - И ведь дело не в том, что в последний раз мы какой-то апокалипсис увидели, а в том, что и все разы, что в это будущее мы попадали - оно безрадостное! Союза нет, человек человеку волк, светлого ничего нет! Как можно спокойно признавать, что это произойдёт и смиренно ждать? Как?! Я вот не могу, гложет меня, пихает будто в бок. Надо же что-то делать, - понуро заключил Иван, прутиком ворочая в углях.
   Эмоциональный спич принудил всех немного помолчать. Помолчали.
   - Не, ну чего теперь, мир спасть обязательно? - не выдержал Юрик. - И, главное, не понятно же, чего делать? Ну, съездили, посмотрели, чего там, увидели ещё раз полный капут. Чего дальше?
   - Юр, если мы не видим вариантов какого-то сопротивления ходу вещей, это не значит, что его нет, - возразил Андрей. - Ваня про что говорит, что информация дополнительная может подтолкнуть как к решению проблемы.
   - Проблемы! - фыркнул Юрик. - Да разве мало у нас этой информации?! Чего нам с ней делать только вот?
   - Ну, это ты не скажи, - закачал головой Иван. - Не особо много мы знаем. Мы видели как бы конец какой-то истории. А как её всю распутать, узнать, где всё завернулось?
   - Хорошо, пускай. Мало знаем, пусть, пусть, - закивал Юрик. - Но вот вылезем мы в Крыму в каком-нибудь две тысячи пятнадцатом году. И что? Что нам это даст? Чего здесь центр Вселенной, чтобы понять всё движение?
   Иван помолчал.
   - Юр, не пытай. Нет у него ответа, - заступилась вдруг Таня. - Самая главная особенность Ванькина в том, что рационального немного в его влечении. Он лишь чувствует. И все мы знаем, что он сто раз прав во всех этих своих ощущениях оказался.
   Иван удивлённо глядел на подругу - вроде всегда возмущалась всеми этими его "чуйками", а тут...
   - Ну, если мы уж мистикой будем руководствоваться, - развёл руками Юрик.
   - Не руководствоваться, нет! А всего лишь доверимся. Я, если честно, за все эти дела его шпыняю всегда. Даже за разговоры. Но подумала, а и правда - вот столько мы увидели страшного, и что, палец о палец не ударим, что бы что-то изменить? Не трусость ли это банальная?
   - А я вот что скажу, - выстрелила и Ольга. - Размусоливаем мы много, слова всё. Раз настаивает человек, чего ж не уважить? Рискнём и всё. И я согласна с Танькой - раз он чётко чувствует, что назад вернёмся, значит, так и будет. Я вот лично доверяю, - так уверенно брякнула, что даже Андрей ревниво вздёрнул бровями. - Я сама балаболю много, я знаю. И мнение моё вертится, как флюгер на ветру, чего уж скрывать. Но я ж девочка, мне можно. А сейчас предлагаю просто проголосовать.
   - А и правду - давайте проголосуем, да и делов, - согласился Андрей.
   Только Юрик промычал что-то вяло протестующее, остальные кивнули.
   - Кто за переход?
   Оп! И все вздёрнули ручонки; Юрик помыкавшись взглядом, ругнувшись втихаря, тоже поднял - не стал ерепениться.
   Иван счастливо улыбнулся.
   - Спасибо, друзья!
   - Только ты уж не подведи, - попросил Юрик. Он расстроился, такой хороший вечер, так было тихо-спокойно, а этот Мельник опять устраивает приключения... - Вот не сидится ж тебе, - не удержался он от заезженной истины.
   - Юр, всё будет хорошо, - положил на плечо подошедший Иван. - Правда, я только про наш переход, а не вообще. Чтобы вообще, надо постараться. Попробовать, по крайней мере.
   - Да понял я, понял.
   Костёр ещё немного поалел, догорая, стрельнул несколько раз прощально, да покрылся пеплом. Сразу стало неуютно.
   - Спать, что ли, пора? - предложила Лена, зябко подёрнув плечами.
   - Да можно уже, вообще, - кивнул Иван, глянув на фосфоресцирующий циферблат часов.
   - Всё у него по часам, - в очередной раз вздохнул Юрик. - Молчу, молчу. Пойдёмте, ребятки.
   Мальчики налево, девочки направо. В палатках потолкались, хихикая и прилаживаясь к неидеальностям пола, да угомонились. Нагулялись, устали прилично, вот и отрубились почти сразу. Лишь Иван, взбудораженный разговорами, лежал, глядя в ватную темноту палатки. Вдруг он сам же усомнился в своей уверенности. Что-то дрогнуло будто. Он прощупывал свой дух - крепок ли он по-прежнему. Он тыкал острым, и броня трещала. "Может, отменить, не ходить? Да ну, слабость просто! Нужно переломить, - уговаривал он себя, будто Юрика, - Наверное, в этот раз чего-нибудь и откроется, поэтому и сложно так".
   Он бурлил мыслями и так, и эдак. Соседи давно храпели, а он всё ворочался, продумывая варианты.
   Темнота уже начала разбавляться серым, когда Иван забылся ненадолго сном. Разбудили его разговоры в соседней палатке. Девчонки были не из тех любительниц поспать, что готовы "давить" до обеда. Андрей тоже уже не спал. Почувствовал шевеление.
   - Доброе утро, - подмигнул он Ивану. Юрик же храпел, будто и нет никаких шумов вокруг. - Чего, будить пузана?
   - Да пусть дрыхнет. А я вот пойду, ополоснусь, пока девчата ещё не вылезли.
   Девчонки услыхали и отозвались:
   - А чего это не вылезли? Мы вот уже. Это вы как раз повремените, пока у нас утренний туалет, - сообщила планы Татьяна. Ольга с Леной захихикали.
   - Туалет? - не понял Андрей.
   - Да, в порядок себя приведём. Водицей умоемся. Возможно, будем неглиже. Так что сидите там, - совсем раскомандовалась Таня.
   - Ванька, вылезаем скорее, - зашуровал Андрей в спальнике. Иван заулыбался, девчонки заверещали.
   - Ладно, оставь их, - приостановил шутку Иван.
   Тут, наконец, зашевелился и Юрик. Приоткрыл один глаз - сожители на месте, значит, не проспал.
   - Чего, спим ещё? - промямлил он, готовясь переворачиваться.
   - Юр, там девчонки голые умываются, - приподнялся на локте Андрей, подмигнул. Снаружи слышались плескания и повизгивания.
   - О! Девочки, я иду, - сразу стал бодрым Юрик.
   - Гляди, будто уже и не сонный вроде, - отметил Иван. - Теперь знаем способ, Юр, как тебя поднимать.
   Тот не обратил внимания, пытаясь выбраться из спальника.
   - Да он серьёзно настроен, - Андрей захотел остановить вуайериста.
   Иван удержал друга.
   - Пусть, они сами за себя постоят, - улыбнулся он. Андрей с недоверием посмотрел на него, и нехотя отступился.
   Юрик кое-как вылез из мешка, натянул штаны и полез наружу. Там уже несколько минут царила подозрительная тишина - это и подметил Иван, останавливая Андрея. Юрик вылез. Ещё секунда тишины, потом плеск воды и дикий ор, заглушающий девичий заливистый смех. Иван с Андреем тоже заржали, скорее выбираясь из палатки.
   Юрик стоял на коленях в облипшей майке, а девчонки бились в истеричном хохоте. Юрик был такой несчастный, но такой же и смешной, что даже Лена скрючилась пополам, хохотом перекрывая жалость.
   - Чего уж, справедливое возмездие, - прокомментировал Андрей.
   - И умылся сразу, - хмыкнул Иван.
   - Изверги, - проблеял Юрик.
   - Бедный мой, - наконец подбежала Лена с полотенцем. - Давай вытру.
   Юрик вяло поотпихивался, изображая обиду. Но надолго его не хватило. Он, вообще, был не очень упорный парень. В импульсе он мог много сотворить, но сейчас его пыл сильно был охлаждён.
   - Вы просто мегеры, - оценил Иван. - Даже подозреваю, кто это всё придумал, - зыркнул на Таню.
   - Ошибаешься, - отбрила та.
   - Это я решила немного сбить спесь. С Ленкиного позволения, конечно, - призналась Ольга.
   - А я что? А я разве критикую, очень даже оперативно встали, - развёл руками Иван. - Давайте, что ли, завтрак собирать.
   Они неспешно занялись делами. Даже Юрик, подсушившийся немного, приободрился и пытался всем понемногу помогать. Но быстро утомился и присел на камушке, греясь в лёгком тепле утренних лучей солнца.
   Всё делалось лениво, будто никуда им не предстояло идти. А путь ведь предстоял не такой уж и близкий.
   - Сколько нам топать? - озвучила интерес Ольга, звякая ложкой об алюминиевую миску.
   Иван потянулся к планшету, открыл его и, отставив еду, достал карту.
   - Ну, смотрите, - стал водить пальцем по бумаге. - До Многоречья километра три-четыре с учётом того, что будем петлять, а там по дороге до Счастливого уже рукой подать. Я так думаю, что в два часа уложимся.
   - А всякие неприятные штуки, - Юрик кивнул на давешнюю скалу, - будут?
   - Не, тут всё полого. Сначала по одной долине, потом в другую перевалим. Не должно быть.
   - Я бы уж так сильно не доверял этому оптимисту, - уточнила планы Татьяны. Заметив немой укор Ивана, добавила, - не, ну а чего? Кто вчера на скалу затащил? Я лишь так, аппроксимирую...
   - Да ладно, Ванька справился же, - защитил Андрей. - И, вообще, Тань, чего уж теперь? Кто старое помянет.
   Таня приложила ложку к глазу.
   - Вот-вот.
   - Ладно, давайте, может быть, ускорим наш темп, а то мы совсем расслабились, - решил подогнать товарищей Иван.
   - Понеслась, - хныкнул Юрик.
   На Юрика внимания не обратили, лишь Лена поцеловала его в щёку. И пошла собирать пожитки.
   Когда они навьючились рюкзаками, уже заметно пригрело.
   - Сегодня чего-то ветерка никакого нет, - поглядела на небо Андрей.
   - Да, жарче, чем вчера будет, - согласился Иван.
   - Метеорологи, - проворчала Татьяна. Она была не в настроении.
   "Ведь трудно вспомнить, когда она целый день хотя бы улыбалась и смеялась", - вдруг подумал Иван и сам нахмурился от этого наблюдения. "Неужели это всё из-за меня?", - опешил он, но тут же одёрнул: "многовато на себя беру. Просто характер такой - невесёлый".
   - Ты чего застыл? - тронула за плечо Таня. - Пойдём.
   - Ага, - задумчиво промямлил Иван. И они тронулись. Замыкал Андрей, подгоняя вялого Юрика.
   На фоне вчерашних впечатлений сегодня шлось довольно нудно, удовольствие можно было находить лишь в самом передвижении, ибо пейзажи уже не столь впечатляли, а жара доставляла неприятных ощущений.
   - Вот всё-таки не любитель я пеших походов, - вдруг признался Иван.
   - Юрик тебя не слышит? А то сильно удивится, - сказала Татьяна, идущая рядом чуть сзади. Остальной народ растянулся и чуть подотстал.
   Иван притормозил, оглянулся. Ребята мелькали среди деревьев.
   - Давай обождём, - предложил он. Татьяна молча встала рядом. Рюкзаки не сбрасывали - иначе остановка грозила перерасти в долгий привал. - Так-то, конечно, водные приятнее. А лучше симбиоз, как мне кажется. Сначала ты к речке тащишь снаряжение, а потом снаряжение тащит тебя. И ведь всякие закоулки можно посетить, и скорость повыше, и барахла можно взять побольше. Еды, например.
   - Ну, это спорный момент. Общалась я с пешеходниками, они тебе очень сильно возразят. И про закоулки, и про рюкзаки.
   - Да это понятно, на вкус и цвет... Главное, сиднем всё не просиживать. Вот чего я думаю.
   - Вот этого от тебя не дождёшься, ага, - больше о своём подумала вслух Татьяна. Иван удивлённо посмотрел на неё, вновь озабоченный её тоном.
   - Чего, привал? - с надеждой глянул подошедший потный Юрик.
   - Не, рановато ещё. Просто вас поджидаем, чтобы не затеряться.
   - А я бы привалился, - Юрик с наслаждением заглотнул из фляжки водицы.
   - Чего за остановка? - спросил и Андрей. Все собрались.
   - В кучку собираемся. Думаю, там уже Многоречье. Лесной дороге конец. По дороге пойдём.
   - А тогда, может, и подъедем? - это опять Юрик. С надеждой.
   - Да там всего ничего! Ты чего устал уже?
   - Ну, не то, чтобы устал, - уклончиво начал Юрик. - Жарко просто.
   - Жарко, это да. Умоемся в деревне.
   Они тронулись. Действительно, преодолев небольшой перевал, они вышли в долину. И совсем близко виднелась деревня.
   В Многоречье они набрали воды да умылись возле колодца. Сразу стало полегче.
   Было довольно безлюдно, и по грунтовой дороге в Счастливое они спокойно шли, не встречая ни пешеходов, ни машин.
   - Пережор тогда возле плотины сделаем, - предложил Иван.
   - Ага, поедим в последний раз, - мрачно пошутил Юрик.
   - Ладно тебе! - пристыдил Андрей.
   - Да, конечно, ладно, - плотина неумолимо приближалась, и настроение Юрика портилось.
   Уговаривать и успокаивать желающих не нашлось, лишь Лена привычно погладила по руке.
   Довольно скоро заблестели крыши Счастливого. Это село было побольше, тут и народ мелькал. На ребят особо не дивились, туристы - дело привычное. Хоть сезон, по большому счёту, уже и закончился.
   - Слушай, Вань, а плотина, небось, под охраной? - поинтересовалась Татьяна.
   - Да уж наверняка. Она же для водоснабжения Ялты и окрестностей. Стратегический объект.
   - И как же мы тогда пройдём?
   - Я надеюсь, что она ещё не введена в эксплуатацию, так что лазейки найдутся. Вроде только заполняется постепенно.
   - В таком случае, ещё строже должно быть, нет?
   - С одной стороны, да, но с другой... - Иван призадумался, - с другой сдаётся мне, что ротозейства больше при стройке, чем при статическом объекте.
   - "Статическом", - передразнила Таня, - Ванюш, многовато у тебя на интуиции основано. Это как-то, по-женски, - подмигнула она.
   - Почему это по-женски? - осерчал Иван. - Нормально всё я обмозговал.
   - Нормально, ага. Поняла. Чего ж тут не понять.
   - Тань, чего ты, а? - Ивану было не до шуток.
   - Да ничего, не кипятись. Иди лучше, не останавливайся.
   В перепалку никто не вступал, все давно привыкли к пререканиям этих двоих. Так искоса поглядывали, не вникая. Спорят и спорят, значит, всё в порядке. Нормально.
   Скоро подошли к плотине. Дамба совсем не поражала размерами.
   - Не очень монументально, - критически сощурился Андрей, разглядывая.
   Они стояли на пригорке - отсюда было хорошо видно панораму запруды. За плотиной виднелось ложе, кое-как очищенное от леса. Внизу поблёскивало небольшое пока блюдце воды. Ближе к ним было отчёркнуто прямой дамбы.
   - Она чего, глухая, что ли, не пойму? - продолжал вглядываться Андрей.
   - Да вряд ли. Для аварийного сброса должен быть ход. Просто тут приток совсем незначительный. Сюда воду будут гнать из Загорского водохранилища, которое ниже. А отсюда через туннель в Ялту. То есть всё, что собрали, нужно сохранять. Поэтому привычного водосброса и нет.
   - А не плохая ли вода будет? - задумалась Таня.
   - Чёрт его знает, - пожал плечами Иван. - Думаю, всё же рассчитаны объёмы, чтобы не тухла. Чего-то да сливается здесь с гор. Редко и по малу, но не Атакама же.
   - Чего? - услышала незнакомое Ольга.
   - Пустыня такая в Южной Америке. Одно из самых засушливых мест на планете. Годами осадков не бывает. Изредка тучка какая найдёт - сразу цветение бурное, красота. А потому всё вымирает вновь. Семена с цветочков, которые отцвели в консервации лежат, ждут следующей тучки.
   - Ждут год-два, терпят. Как русские, терпеливые, - кинул и свои пять копеек Юрик.
   - Быть терпеливым разве плохо? - вскинул бровь Иван.
   Привал был неизбежен, все расселись. Нужно было и закусить.
   - Терпеливые могут всю дорогу на печи лежать и ничего не делать. У нас и сказки такие. Терпимо и ладно, лежим, ждём чуда.
   Тут вскипела Ольга.
   - Разные сказки, не выдумывай. И главный в них мотив - доброта вознаграждается, а не лень! Ты, Юр, частенько на нашего собрата наговариваешь. А терпение нам помогает в сложных условиях не просто выживать, а строить то, что другие народы в тепличном режим только могут.
   - О! Разошлась! - Юрик с удовольствием наблюдал разведённую им бурю. Ольга кинула в него прутик, отвернулась. - Да ладно, Оль. Ты же знаешь, что я патриот. Просто в отличие от вас, вижу и недостатки. А то мы вечно в других помехи видим.
   - Если бы в других помехи видели, разве объединили бы столько разных народов? - насмешливо спросил Андрей.
   - Ну, это ладно, объединили. Но как у нас Западные страны любят клясть, а? Капиталисты проклятые жить мешают на Земле!
   - Юр, ты уж хватил. Нам они не мешают вроде, а? А если и мешают, то справляемся вроде.
   - Вот именно, что вроде. Кто за границей бывал, обязательно чего-нибудь оттуда привезёт, показывает, вон, мол, как буржуи делают качественно. А у нас криво-косо, а то и вовсе не делают.
   - Это чего не делают? Джинсы, что ли? Тю... Разве это товар? Главное, в космос летать, электронику развивать. Индустрию высокотехнологичную. А бытовуха - это слишком приземлённо.
   - Люди потерпят? - прищурился Юрик.
   - Вот именно! Потому что комфорт должен быть минимален для эффективного труда. А не труд должен быть для комфорта. А джинсы и сапоги - это как раз излишества.
   - Вань, хочешь, я в валенках буду зимой ходить? - улыбнулась зловеще Татьяна.
   Андрей поморщился.
   - Чего вы тут развели опять теории, а? У нас вроде более насущные дела есть.
   - Не, Андрюш, погоди, пусть скажет, хочет ли, чтобы я в валенках в институт пришла.
   - А чего, очень даже ничего. И телогреечка. И платочек, - кивнул Иван.
   Таня пошарила под собой, кинула в него маленьким камушком. Иван захихикал.
   - Да, будто дети малые, - недовольно покачал головой Андрей, доставая хлебушек.
   Они закусили, забившись в жиденькую тень длинных и узких тополей. Естественно, Юрика разморило, он прилёг.
   - Ребят, я так думаю, что мы там с ночёвкой побудем, - вдруг огорошил Иван. Юрик даже приподнялся.
   - Чего?
   - Ну, глядите, уже полдень. Пока туда-сюда, если получится, будет дело к вечеру. Успеем только до нижней плотины дойти. И чего ж, сразу назад?
   - Конечно, назад. Чего там, разгуливать, что ли?
   - Хотелось бы, да, - Иван виновато оглядел друзей.
   - Так, ну давай, выкладывай целиком свои планы, - вздохнул обречённо Юрик.
   - Нам в Ялту нужно спуститься будет.
   - Куда?!
   - Это вот двухневный путь?
   Народ переполошился.
   - Ну, во-первых, мы кругалями шли. Во-вторых, даже этим кругалями тут не так уж и долго.
   - Нас подвезли, напомню, - подняла палец Татьяна. - А потом, насколько я понимаю, нам назад надо будет идти?
   - Изначально я так и думал, да. Но это сложновато всё же. У нас и провизии столько нет, и сил тоже может не хватить.
   - Вот-вот.
   - Да. Но затевать всю историю ради двух переходов по холмам, которые, думаю, от этих мало, чем отличаются, как-то обидно показалось. Поэтому я подумал, что переход обратный можно в Ялте забацать.
   - Это ещё как? - удивился Андрей.
   - Да так. Плотин там хватает. Обычный порожек на ручейке - вот тебе и плотина.
   - Постой. Не хочешь ли ты сказать... - вздёрнула бровь Татьяна.
   - Ага, - прямо засветился Иван. - Хочу. Думаю, что получится.
   - Да про что вы? - ничего не поняла Ольга.
   - Он хочет сам плотины творить, чтобы переход делать, где и когда захочет, - закачала головой Татьяна.
   Андрей хохотнул.
   - Прямо машина времени.
   - А получится? - засомневалась Ольга.
   - Мы и проверим, - улыбнулся Иван.
   - Опять он эксперименты над живыми людьми ставит! - возмутился Юрик. - Вань, как так можно? Ты риски посчитал? Или опять на предчувствие своё рассчитываешь?
   - На него, да. Ночью лежал, думал. А речка журчала, вот меня на мысль и натолкнула.
   - Обычно журчание ни на что хорошее не наталкивает, - проворчал Юрик.
   - Вообще, конечно, интересно, если такой фокус пройдёт, - задумалась Таня. - Ещё бы выявить закономерность, и готова машина времени, действительно.
   - Было бы здорово, да, - мечтательно кивнул Иван.
   - Здорово ему! А ты вспомни историю про Володю вашего! К добру не приводят эти дырки во времени. Сам же говорил. А вы хотите дорогу проторить, - Юрик разбушевался. Не так чтобы сильного его беспокоила проблема "искривления времени", скорее, он очень не хотел, вообще, этого мероприятия - перехода злосчастного.
   - Охолони, Юр! Никто не собирается шастать и портить прошлое, круша будущее. Нет. Но исправить по собственному разумению - разве это не заманчиво, а?
   - Исправить? А кто ты такой, чтобы по своему разумению управлять судьбой человечества? Да, именно человечества, а?
   - Я обычный парень, который печётся о будущем своего народа, своих детей! - запалился уже и Иван.
   - А кто тебе сказал, что те вот, будущие, которые не родились ещё, они хотят того, что ты им предусматриваешь?
   Иван налился краской, взмахнул рукой. Но вдруг выдохнул и взял себя в руки. Улыбнулся так ласково-ласково.
   - Юр, ну это же очень просто.
   - Просто?! - вскрикнул Юрик.
   - Именно так. Жить нужно всего лишь так, чтобы потомкам нашим жилось ещё интереснее и дольше, чем нам. А следующим - ещё. Причём не отдельному там миллиарду какому-нибудь. А ВСЕМУ населению Земли. Чтобы цивилизация развивалась, усложнялась, но при этом не херила всё вокруг, чтобы планета жила как можно дольше. Одна крайность какая - всё так бурно развивается, что через сто лет места живого не останется, ресурса никакого не будет. Всё, привет. Кругом сплошные передовые технологии, а жрать нечего, пить нечего и дышать, в общем, тоже нечем. Другая крайность - жить тихо-тихо, покоиться с миром, дерева лишнего не срубить, кустика не вырастить чужого, топора не сделать - беречь природу и больше ничем не заниматься. Возвратиться в собирательство, жить в землянках, - он помолчал. - А вот посередине - это и есть правильное.
   Юрик внимательно прослушал монолог лекционный, не перебивал. Мотнул гривастой головой.
   - Однако. С этой стороны я не глядел. И так далеко.
   - Про что и речь.
   - Но это не значит, что я с тобой соглашусь вот так вот просто. Мне подумать надо. Я не шустряк, так сразу вот философию выдавать.
   - Подумай, подумай, - Иван кивнул. Потому встал, хлопнул по коленям, - ну чего, по коням?
   - Ну да, а коник без ноги, - хихикнула невесело Таня.
   - И нечего здесь пессимизмь разводить, - Иван потянул за руку Таню, помогая ей подняться.
   - Да пойдём уж, чего тут высиживать, - согласилась она, отряхиваясь. - Фух, пыль эта везде уже. Охота помыться уже нормально.
   - Вот этого обещать скоро не могу уж.
   - Понятное дело, но хотеться от этого меньше не перестаёт.
   Ребята накинули рюкзаки и пошли к плотине.
   Наговорившись на привале, сейчас они безмолвствовали, каждый погружённый в свои думы. Юрик, особенно сильно задумавшись, отстал от основной компании. И Лене приходилось, идти назад, чтобы ускорять его. Но путь предстоял недолгий, и растянуться сильно они не успели. Да и устать тоже.
   Они подошли к подножию дамбы. Свеженасыпанная, укреплённая бетонными плитами, она возвышалась средневековым военным укреплением.
   - А раньше такие стены насыпали возле каждого крупного города, - прокомментировал Юрик.
   - Это когда раньше? - посмотрела на него Андрей.
   - В средние века. У кого камня рядом не было, или денег не много, городили стены земляные. От этого название "город" и возникло.
   - Ну, прямо глаза нам открыл, - отозвалась сразу Ольга. - А то мы в школе историю не учили.
   - А чего, разве об этом в школах говорят? - удивился Юрик.
   - Здрасте, приехали! Юр, ты как в инст поступил, школьные знания, поди, из головы выкинул?
   - Хм, ну, выкинуть, не выкинул. Но я подкрепляю уже собственными изысканиями, а не то, что в программу записано, - Юрик откинул чуб. - Мало ли, чего нам втюхивали.
   - Мало не мало, а про города вот даже я помню. Уж на что историю не любила, - хмыкнула Ольга.
   Ивану было, как всегда, что сказать. Но сейчас он думал про другое. Он немного заволновался перед переходом.
   - А охраны никакой и не видать, - Андрей осматривал дамбу, приложив руку козырьком.
   - Да, тишина какая, - согласился Иван. - Где бы на перейти? Наверное, надо наверх залезть и к воде спуститься.
   - Постой, сам же говорил, что будет наполнятся водой хранилище. Да и видно было сверху это. И чего, мы там встанем к кромке, нас швырнёт туда, где водой заполнено, и мы в пруду окажемся?
   - Хм, - Иван приостановился, задумался. - Неправильная, видишь, здесь плотина. Непонятно. Вода, конечно, тёплая. Но ведь промокнем все.
   - А если наоборот? - спросила Татьяна.
   - Как наоборот?
   - Ну, зайдём от воды, а потом перелезем через дамбу?
   - Ну, можно, - пожал плечами неуверенно Иван.
   - Таки я не понял, у нашего предводителя какие-то сомнения? - встрепенулся Юрик. - Может, отложим сие мероприятие?
   - Юр, погоди ты, - отмахнулся Иван, не принимая его слова серьёзно. - Я думаю, что это всё ерунда. Главное, некий ритуал соблюсти, а там кривая выведет. Общего алгоритма нет, - он ещё подумал. - Да, нормалёк. Перелезаем, спускаемся к воде, полощем ноги и привет.
   - Уверен? - прищурился Андрей.
   - Да, - на это раз твёрдо рубанул Иван. - Полезли.
   - Ну, раз так - полезли.
   Они стали подниматься небольшими зигзагами наверх. Земля уже схватилась и не осыпалась, было только очень пыльно. Нижние "восходители" страдали больше, отплёвываясь от песочка. Залезши, увидели лужу внизу - водица голубела.
   - Вроде довольно чистая, - отметил Андрей.
   - Вроде, - Иван осмотрелся по сторонам. - Слушайте, а какой-то народ, вон, ходит по берегу, - он указал на противоположный берег.
   - Больше того скажу, что они заметили нас! - сказала зоркая Татьяна. - И бегут к нам!
   - Вот, значит, такая охрана. Быстро вниз тогда, - махнул рукой Иван и стал спускаться, пыля кругом. Чертыхаясь, остальные двинулись следом. А фигурки напротив быстро передвигались - бежали к ребятам, которые явно ступили на запрещённые земли. Но путешественники довольно быстро оказались возле воды. Иван притормозил, поджидая остальных. Когда они подбежали, он стал стаскивать кеды. Все последовали его примеру. А в фигурках уже стали различимы милиционеры.
   - Все готовы? - Иван оглядел ребят. - Шагаем тогда.
   Они шагнули.
   И вроде ничего не изменилось. Также они стояли по щиколотку в прозрачной тёплой воде. Также пекло солнце и звенела тишина.
   - Получилось, нет, не пойму? - спросил Андрей, осторожно, будто опасаясь чего-то, поворачивая голову и оглядываясь.
   Юрик скорее вылез на сушу, остальные так и стояли в воде.
   - Да! Получилось! - закивал вдруг Иван. - Милиция исчезла - раз. Дерево, вон то, выросло - два!
   - И сильно выросло? - Юрик уселся на травку, обуваясь. - Вы чего в воде залипли?
   Ребята, словно очнувшись, стали выходить на берег.
   - Странно, что уровень воды - тот же, - удивился Андрей.
   - А ничего странного, - сказала Татьяна, глядя куда-то в точку. - Смотрите, - и указала в угол водохранилища.
   - Чего там, пробоина, что ли? Не пойму, - прищурился Иван.
   - Вот именно, дырина в плотине.
   - Сразу интересненькое прямо, - обрадовался Иван.
   - А когда у тебя было по-другому?
   - Да, пожалуй, ты права. Ожидать обыденного и предсказуемого глупо.
   Все обулись и были готовы двигаться вперёд.
   - Какой план, напомни, пожалуйста? - попросила Ивана Таня.
   - Сейчас мы "огородами" на яйлу выходим, идём до дороги - она должна быть, думаю. Успеем, наверное, до темноты. Да, и вот что ещё. Нужно воды набрать, наверху её не будет, а нам ночевать. Поэтому в деревню вылазку сделаем, но не в Счастливое, а в Многоречье.
   - А пробоину не будем осматривать?
   - Думаешь, нам чего-то это даст?
   Андрей пожал плечами.
   - Лучше не задерживаться здесь, ведь должен же объект охраняться. Хотя, кто его знает...
   Решили время не тратить, пошли сразу на юг.
   - Как думаете, сколько лет прошло? - задумался Иван, забравшись на вершину плотины. Ложбина хранилища по краям заметно подсохла, но ещё хранила следы наполненности. Деревья и кустарники, окаймившие водохранилище, явно были старше, чем "дома". Но насколько?
   - Можно срубить, посчитать кольца. Если ты в дереве в этом уверен, - предложил Андрей.
   - Не, ну это перебор будет.
   - Я думаю, лет двадцать, не больше, - предположила Таня. - "Чисто интуитивно", - это она подмигнула Ивану.
   - А двадцать - это подходяще. Это переломные года, - потёр руки Иван.
   - Мне тоже кажется, что лет двадцать, - согласилась и Ольга.
   - О, девчонки единодушны.
   - А я вот считаю, что полтинник, не меньше, - вдруг возразил Юрик.
   - Это ещё почему? - удивился Иван.
   - Есть у меня задумка одна, - с умным видом ушёл от ответа Юрик.
   - Да это он из противоречия, - махнула рукой Лена.
   - Ага. Ну, ладно. Может, расскажешь потом? Пойдёмте.
   В другую сторону виднелись домики села. И вот с домиками было всё не очень гладко. Издалека было не до конца ясно, но они казались несколько кривобокими.
   - Странно выглядит деревня, - всматривался Андрей.
   - Да чего ж мы никак не уйдём отсюда? - начал нервничать Иван. - Пойдём в лесок, нечего здесь светиться так долго.
   Юрик только и ждал команды, ему было неуютнее всех на открытом месте. Быстро зашевелил ногами в направлении указанного леса.
   - Пойдём, пойдём, - Иван потянул за собой Андрея и Таню - они всё выглядывались в деревню. - Зоркие соколы, пойдёмте.
   Когда дошли до деревьев и укрылись под кронами, стало спокойнее. Да и солнце меньше шпарило, было не так жарко.
   - Может, я сгоняю до деревни? - спросил Андрей.
   - Андрюх, договорились же, что до Многоречки идём.
   - Ну, может, водички надо уже освежить.
   - Знаю, я какой водички - хочешь посмотреть, чего там не так. Нет, договорились же - здесь мимо проходим.
   - А, ну ладно, я так предложил просто, - спокойно согласился Андрей.
   Без остановки они двинулись дальше. Чем ближе подходили они к Многоречью, тем отчётливее прорезался невнятный поначалу шум. Шорохи шагов заглушали до поры. Но когда через деревья засквозили дома, грохот прорезался совершено явно.
   - Чего такое грохочет всё, а? - недовольно спросил Юрик.
   - Да вот и я думаю - мощный шум, - отметила и Татьяна.
   - Будто гроза, - подняла глаза на безоблачное небо Иван. - Вроде не па?рит... Ладно, давайте забазируемся где-нибудь на краю растительности, а я с Андрюхой сбегаю за водой.
   На краю леса они нашли удобную опушку. От открытого пространства их надёжно закрывали кусты, а под деревьями было можно присесть. Приготовили тару для воды, опустошили один рюкзак.
   - Ну, всё, пошли мы. Контрольное время - полчаса нам, - Иван глянул на часы. - То есть в четыре мы должны вернуться.
   Прихватив рюкзак, они быстрым шагом направились к ближайшим домам.
   - Дымком тянет, - громко втянула воздух Ольга.
   - Чего-то горит, точно, - кивнула Таня, смотря, как двое ребят исчезают среди строений. - Домики такие же почти, как у нас. Юр, ты с чего взял, что лет пятьдесят? - повернулась она к Юрику.
   - Да ни с чего! Так брякнул, чтобы Ивану поперечить.
   - Так ты ж мне перечил, а не ему.
   - Да какая разница, - отмахнулся Юрик. - Он же с тобой согласился, значит, ему. А то развёл тут тиранию.
   - Ну, ты чего, опять, что ли? - удивилась Таня.
   - Действительно, Юрч, ты чего? - попыталась урезонить его и Лена.
   - Да ничего! Злит меня эта ситуация просто. Чёрти куда опять залезли из-за Ванькиных домыслов, всех взбаламутил. А мне вот лично это всё совсем не нравится! Почему я должен страдать?
   - За старое опять, ясно, - вздохнула Таня, отказываясь спорить.
   - За старое, да! А как мне ещё...
   - Идут уже! - прервала обиженный спич Ольга. - Бегут даже.
   От домов отделились две фигуры, быстро перемещаясь в сторону леса. Бежали, оглядываясь до ближайших кустиков, не к поляне.
   - Гонится, что ли, за ними кто? - Таня напряженно вглядывалась. Теперь уже все четверо в напряжении следили за своими друзьями.
   Наконец, ребята укрылись в лесу и через некоторое время показались на поляне. Раскрасневшиеся, они присели отдышаться.
   - Юрик, ты, главное, не паникуй, - попытался предупредить волнения Андрей. Чем вызвал, понятно, обратную реакцию. Народ стал переглядываться, Юрик чертыхнулся в который уже раз.
   - Чего такое?
   - Танюш, ты права, - сообщил Иван.
   - В чём?
   - Двадцать лет прошло.
   - Так. А чего вы бежали?
   - Дела у них тут табак, - закачал головой Андрей.
   - Да рассказывайте уже толком, хватит вокруг да около! - возмутилась Ольга.
   - Мы сами только мельком коснулись, так что толком не получится. Зато воды успели набрать - рядом колодец, - Иван ещё подышал, но терпение страждущих испытывать больше не стал. - Дымом пахнет - дома горят. Точнее, сгорели уж. Остатки тлеют, вот и пахнет. А сгорели не просто так - обстрел был крупнокалиберный. Это Андрюха точно определил, - Андрей кивнул в подтверждение. - А ещё мы вооружённый отряд увидали. Не, совсем не оборванцы с оружием. А полноценные воины: обмундирование, погоны, оружие одинаковое.
   - Война у них тут, братцы, война, - заключил Андрей. - Это к гадалке не ходи.
   На него уставились испуганно.
   - Ты чего такое говоришь-то? - махнула рукой Ольга. - Какая война?
   - Самая натуральная. С жертвами.
   - Вань, чего, правда? - спросила с ужасом в глазах Таня.
   - Правда. Пока бежали, больше думал не о том, чтобы нас не заметили, а о том, что это и есть апокалипсис, который Москву погубил. И, похоже, всю страну.
   - А чего за воины были? Американцы? Немцы?
   - Ага, сейчас! - покачал понуро головой Иван. - По-русски они говорили.
   - Как это по-русски?
   - Самым обычным образом, как мы с вами.
   - Ну, только с южным говорком таким.
   - Так может, на нас напали? - чуть ли не с надеждой спросил Юрик.
   - Может. Только вопрос - кто это мы, и кто напал? - посмотрел на него Иван.
   - В смысле?
   - Да они говорил про москалей, как про врагов! - выпалил Андрей. - Не просто хихикали там или шутили, нет! Реально, вот кого бомбят, в кого стреляют - вот как про москалей говорили!
   - Чего, выходит, гражданская? - совсем в ужасе спросила Ольга.
   - Выходит, так, да, - подтвердил Иван. - Вот такой вот кошмар сотворили... МЫ, в том числе, - добавил акцентировано после паузы.
   - Чего это мы? - выпятил губу Юрик.
   - А того это. Что бы ни произошло, значит, мы это допустили - граждане советские. Значит, мы так криво и кособоко действовали, что катастрофа случилась - ВОЙНА началась.
   - Так, может, это всё из-за Володи этого пресловутого?
   - Может... Может! Но его появление у нас только чуть подтолкнуло процесс. Раньше или позже, но это светило. В том или ином масштабе, но капут в будущем СССР и гражданам. Понятно, что не всем. Кому война, а кому мать родна. Это так всегда бывает. Но то, что мы сейчас увидели - это уже всё, край. До этого всё цветочки были, а сейчас - предел, дальше которого тьма.
   Помолчали, осознавая. У Лены были мокрые глаза, но она держалась. Юрик стеклянным взглядом уткнулся в землю и буравил пяткой бугорок.
   - И чего, так и будем сидеть? - порушила молчание Татьяна. Обвела всех суровым взглядом. - Размякли сразу, будто всё, жизнь кончилось. Вань, ты сам чего закис? Не ты ли нас должен воодушевлять и вести вперёд, а? Назвал гуж... Давай, твори дела, а иначе - какой же ты, к лешему, лидер?
   Пнула она Ивана заметно. Хотя была не совсем права, Иван вожжей не выпускал. Увиденное, конечно, потрясло заметно, но в панику он не ударился, да и апатия не охватывала. Наоборот, он чувствовал нехороший мандраж от близости решения загадки катастрофы, о которой столько думал. Это он себя одёргивал, сдерживал коней, давая придти в себя друзьям от таких известий. А тут Татьяна такое выдала. Он даже немного опешил.
   - Вот, вижу настоящую боевую подругу, - зашёл он с другой стороны. - Ребят, действительно, чего это мы поникли головами. План наш прежний - держим путь в Ялту, а там назад, домой. Просто будем чуть осторожнее. На войне нужно не зевать.
   - А если там боевые действия? - очнулся Юрик. - Прихлопнут нас, как жуков.
   - Судя по всему, такая опасность будет на всём нашем пути, - согласился Иван. - Тем не менее, сидеть на месте, вообще, бесперспективная затея. Выход у нас там.
   - Тут мы не сможем вернуться? - с мольбой в глазах пролепетала Лена, имея ввиду плотину, оставленную позади.
   - Лен, к сожалению, никак не получится, - Иван с трудом выдавливал из себя слова. - В том же самом месте никак нельзя.
   - В том же нельзя, но ты говорил про загорскую какую-то ещё, по-моему, плотину. Нет? - вдруг вспомнил Андрей.
   Иван задумался.
   - Есть смысл обсудить. Плюсы загорской плотины понятные: чуть ближе, вроде бы вдали от населённых пунктов. Минусы: вполне может быть стратегическим объектом, может быть разрушено без остатков. В этом плане у Ялты преимущество - вероятность множества маленьких плотинок там гораздо выше.
   - Ты ведь говорил, что мы сами можем, где захотим, - напомнила Таня.
   - Говорил. И подтверждаю. Но обозначение должно быть. Придётся самим делать тогда, а это светиться, да и долго. В общем, я лично за Ялту.
   - Ты понятно, война войной, а тебе всё равно хочется подробностей, - укорила Таня.
   - Не буду скрывать, хочется, - не стал темнить Иван. - Но вы же свободны выбирать.
   - Я за Ялту, - сразу высказался Андрей. - Мне кажется, это надёжнее.
   - Я за ближний вариант, - буркнул Юрик.
   - Я тоже, - слабо проговорила Лена.
   Иван кивнул понимающе.
   - А на Ялту хочу взглянуть, - Ольга, скорее, решала эмоциями, а не разумом.
   - Три на два, - подвёл итог Иван и глянул на Татьяну, закусившую губу.
   - И чего будет, если три на три? Разделимся? Дурацкое это голосование, ни к чему оно не приведёт, - она сложила руки на груди, отвернулась.
   - Не надо три на три, пойдёмте в Ялту, - всё так же тихо проговорила Лена, разрубая противоречие.
   Юрик удивлённо посмотрел на неё.
   - Лен, это ж под обстрел идти.
   - Юрчик, лучше вместе всем быть, - умоляюще посмотрела она него. - Если надо в Ялту, значит, пойдём вместе.
   Таня повернулась и из-под нахмуренных бровей поглядела на Лену с нескрываемым восхищением.
   - Всё, пойдёмте тогда, - сказал Андрей, поднимаясь с земли.
   - Пойдём по кромке леса. Подойдём к перевалу в темноте, и спустимся по дороге.
   - В темноте?! - ужаснулся Юрик. - Да что ж кошмары-то постоянные!
   - Юр, это даст нам шансов больше добраться невредимыми.
   Юрик махнул безнадёжно рукой - делайте, что хотите.

3

   Они шагали уже два часа, и до заката уже оставалось не так много времени. Но пока шли спокойно, не встречая никаких препятствий. И лишь отдалённый гул канонады напоминал им о непростых временах. Шли краем леса, по кромке ялтинской яйлы по хоженой тропе в хорошем темпе.
   - Того и гляди, подойдём к перевалу и дороге, - Иван сверился с картой. - Как раз по времени подходяще. Отдохнём, перекусим и будем спускаться.
   От этого сомнительного приключения у него внутри всё ходило ходуном, и он старательно себя успокаивал, чтобы не показывать ребятам. От Татьяны только не сумел скрыть.
   - Больной ты у меня, Ванюш, на голову, - тихонько шепнула она ему. - Тут жизни на волоске, можно сказать, а у тебя блеск в глазах.
   Иван виновато глянул на неё.
   Пройдя ещё немного, они вышли к дороге. Точнее к тому, что от неё осталось.
   - Ага, перевал разгромили, и стратегическую важность он потерял. Ну, нам-то и лучше, - оценил Андрей увиденное.
   - А как же мы будем идти по разбомбленному? - ахнул Юрик.
   - Мы аккуратненько, - попробовал успокоить Иван.
   - Всё у тебя "осторожно", "аккуратненько", а потом выходит... промолчу, чего выходит, - привычно заворчал Юрик. На него уж и не вздыхали. Были заботы и поважнее.
   - Если тут так пустынно, может, тогда и пойдём сейчас, хоть и не стемнело до конца? - предложил Андрей.
   - Да можно, вообще, - пожал плечами Иван, разглядывая бывшую дорогу, превратившуюся теперь в сплошную полосу препятствий: воронки, вздыбленные глыбы, бугры. - Надеюсь, это только здесь, на перевале. Если такое же на серпантине, то нужно будет через лес.
   - Но там же скалы были, разве нет? - вспомнила Татьяна.
   - Посмотрим. Нужно внимательнее идти.
   - Непростая задача. Действительно, нужно "аккуратненько" тут.
   Они присели на пригорке, вглядывались в сереющее пространство. Чуть подойди ближе к краю скального участка, увидишь море с закатом. Но красота мало волновала ребят, их одолевали тревоги по поводу спуска. Даже далёкая канонада (которая почти и так стихла) уже не тревожила их так сильно, как в первые часы в этом Мире.
   - У нас поесть осталось чего?
   - Хлеб есть, тушёнка, гречки немного и помидоры. Если не передавились, - ответила Ольга. - Но мне лично есть совсем неохота.
   - А я вот от нервов как раз проголодался, - подал голос Юрик.
   - Может, страждущим по куску хлеба да двинем? - предложил Андрей. - У меня вот тоже аппетита нет.
   - Да уж, тут не до ужина, - согласилась Таня. - Дайте Юрке поесть, да пойдём.
   Юрик отрезали ломоть, вскрыли банку. Он, будто позабыв тревоги и страхи, стал уплетать нехитрую пищу.
   - Смотри, как наворачивает, - кивнул Андрей, - уже и не переживает, кажись. Прямо, едотерапия.
   Все заулыбались - получилась некоторая разрядка.
   - Банку только не кидай здесь, а то ещё какой-нибудь поворот временной вызовешь, - Лена засунула железку в рюкзак. - Да, и вообще, мусорить отвыкай, - отчитала она Юрика. Тот хотел пнуть банку куда подальше.
   Тронулись. Первым, как обычно, шёл Иван. За ним Таня с Ольгой. Паре Юрик-Лена помогал замыкающий Андрей. Они перелезали и обходили обломки глыб. По светлому времени бы это не представляло серьёзных трудностей, но в темноте приходилось передвигаться медленно. А темнота плотнела, забивая пространство.
   - Тпру! - остановился Иван. Он изрядно взмок, несмотря на то, что стало уже довольно свежо. - Не пойдёт так всё же. Переломаемся.
   - Может, всё-таки, с фонариками пойдём? - предложил Андрей.
   - Не, и так шумно ползём. Давайте где-нибудь тут притормозим. Я схожу вперёд, гляну. Если так и идёт, такой "бурелом", то делать нечего, рассвета будем ждать.
   Народ утомился и приуныл.
   - Только оденьтесь, а то без движения замёрзнете, - посоветовал Иван, и сразу исчез в темноте.
   - Вот куда он один пошёл! - подала голос Татьяна и рванулась за ним.
   - Стой! Он большой мальчик, - схватил её за руку Андрей, останавливая.
   Татьяна остановилась и, опустив голову, вернулась.
   Все сгрудились в одной из воронок, при осторожном свете фонариков, достали свитерки и штормовки. Утеплились, но всё равно кто-нибудь да вздрагивал. Больше от нервов.
   - Ну, чего он так долго! - не выдержала опять Татьяна.
   - Да здесь я, вот он! - спрыгнул в воронку Иван.
   - Рассказывай.
   - Как водится, две новости.
   - С плохой давай.
   - Не, уж я с хорошей. Дорога очень скоро целая идёт, хоть пробежки устраивай. Можно и в темноте идти. Вот только лучше туда не ходить, это, как вы понимаете, вторая новость.
   - Чего это там такое?
   - А КП там какой-то. Всё как полагается. Бойцы с оружием. Костры жгут. Часовые. Приличный такой отряд. Две или три машины, точно не разглядел.
   - Такие же, в Многоречье видели?
   - А вот не совсем такие. Точнее совсем другие. Я бы сказал, что это турки.
   - Кто?! - удивилась Ольга.
   - Ну, говорят шипяще, чумазые, крикливые. Я так себе турок представляю.
   - Вот тебе раз! Откуда турки-то?
   - Так это. Даже если и гражданская война, то наёмников всяких хватает обычно.
   - А вполне могут быть турки. Крымское ханство когда, и потом, они же рядом.
   - Да кто бы то ни был, говорят не по-русски. И нам этот КП как-то надо преодолеть.
   - Сам же сказал, в темноте ноги переломаем. А при свете, поймают и привет, - расстроился Юрик.
   -Я там, в свете их костров и прожекторов присмотрел проход. Сейчас пойдём. Утра опасно ждать.
   Народ тяжело завздыхал, но подчинился.
   Опасливо преодолели оставшиеся ямы и кручины, вышли на ровную дорогу. Довольно скоро в ночной тишине послышались отдельные голоса, завиднелись отсветы.
   - Давайте к обочине, - зашептал Иван. - Ещё немного вдоль дороги пройдём, а потом нырнём в лес. Я скажу, где.
   Они покрались, шурша тихонько по кустам. Иван притормозил, глянул, вытянув шею, на КП, посмотрел вбок от асфальта и, обернувшись, кивнул, мол, здесь.
   - Идите вперёд, я буду замыкать. Держитесь так, чтобы свет был сначала справа, потом сзади и справа. Андрюх, дуй первым.
   Андрей кивнул и протиснулся мимо.
   - Давайте, давайте, чего стоите? - подгонял Иван. - Аккуратнее только.
   Когда после девчонок пролез Юрик, Иван прислушался к шумам: громкий смех и гортанные голоса заглушали робкие шорохи путешественников. Удовлетворённый, он нырнул в тёмный лес следом.
   Несмотря на всеобщие опасения, идти по ночному лесу, да ещё и горному, оказалось много проще, чем по исковерканной дороге. Уклон был, но было ровно, можно было хвататься за деревья для равновесия. Кеды цеплялись за поверхность довольно прочно, поэтому двигались все уверенно. Только Юрик привычно пыхтел и был нетороплив. Иван, хоть и поругивался на него слегка, но всё же помогал ему в наиболее сложных местах. Шум от КП и отсветы благополучно отдалились. Вышла отколупленная луна, и стало ещё полегче.
   - Смотри-ка, ползёт без перерывов, - пробубнил Иван, недовольный тем, как Андрей ведёт группу. Догнать его было сложновато, а Иван всё ждал остановки, чтобы предложить выбраться на дорогу и пойти уже по ней. Кричать совсем не хотелось. Соблюдали режим тишины.
   - А сам ты, можно подумать, прямо часто останавливался, - усмехнулся порядком уже утомлённый Юрик.
   - Сейчас ситуация немного другая, - проворчал Иван.
   - Конечно, - не удержался Юрик.
   - Так, вы чего там раскричались? - раздался укор от Ольги. Она была недалеко, ждала своей очереди спуска через дерево. - Тише давайте.
   - Оль, передай там по цепочке, чтобы Андрюха притормозил, дело есть.
   - Хорошо, - сказала Ольга, и юркнула вниз.
   - Ей-то хорошо, а каково мне тут будет, - забеспокоился Юрик. Вглядываясь в неясные кривизны внизу.
   - Погодь, давай я вперёд, тебя подстрахую, - Иван обошёл сбоку, осмотрел масштабы проблемы и очень лёгко куда-то там соскочил. - Подходи к дереву, - раздалось уже снизу.
   Юрик сделал шаг. Потом второй. Очень неуверенно громоздясь над небольшим уступом, из которого торчали два ствола, между которым очень удобно было соскальзывать вниз. Но это все просочились между, а Юрик не пролезал. Как ни пыхтел он, бока не лезли, пузо цеплялось.
   - Ну, вот, а говорили, голова пройдёт, всё пройдёт, - всё же пошутил он из последних сил.
   - Сбоку попробуй, - закусил губу в напряжении Иван. - Хотя нет, стой. Сбоку высоко, убьёшься.
   Иван осматривал другие варианты - основной для Юрика не подходил. Но другие были много опаснее, там не за что было ухватиться, и был слишком большой перепад.
   - Жди, сейчас я к тебе поднимусь, - придумал, наконец, Иван.
   Он залез наверх, скинул рюкзак, достал верёвку.
   - Чего, опять?! - отшатнулся Юрик, увидав приготовления.
   - Ну, немного придётся поработать, Юр.
   Ушедшие товарищи, заметили отставание, приостановились.
   - Чего вы тут застряли? - это вернулась Татьяна.
   - Некоторая заминка, - объяснил Иван. - Вы подождите нас немного.
   - Да и так ждём, Ольга твою просьбу передела. Помочь надо?
   - Не, не. Лучше иди к ребятам. Здесь поляна, да ещё луной освещается, нечего нам всем вместе маячить.
   - Точно?
   - Точно, точно, - нетерпеливо прогонял её Иван.
   Татьяна неуверенно помялась, но, видя, что помочь ничем существенным не может, ушла к ребятам.
   - Так, Юр, - вздохнул Иван. - Я тебе узлов навязал, тебе нужно будет вспомнить канат с уроков физкультуры. Всё-таки руки у тебя не такие слабые, удержишься.
   - Думаешь?
   - Думаю. Тут совсем немного. Так высоко прыгать, а с верёвкой нормально.
   - Чего делать? - взял себя в руки Юрик.
   - Следи за мной, потом повторишь, - Иван сделал несколько движений, медленно показывая Юрику что и как, и оказался внизу. - Понял?
   - Как не понять... - закряхтел Юрик. У него получилось не так ловко, но всё же получилось. Без травм и происшествий. Довольный собой, он улыбался.
   - Ну, во! Молоток! - похвалил Иван сверху, сматывая верёвку.
   - Могём, - Юрик на радостях достал фляжку, глотнул водицы, крякнул. Весь в этот момент замкнутый на своих переживаниях, не сразу заметил, что движение наверху стихло, и верёвка сматываться перестала. Но вот наблюдательность вернулась, и он почувствовал неладное. - Вань? - в ответ тишина. - Ванька! - уже громче крикнул Юрик, пытаясь рассмотреть, где там Иван. Ничего не увидел. - Да что ж это такое! - запричитал Юрик, придя в волнительное расстройство. Не придумав, чего делать, побежал к друзьям.
   Они были недалеко, ждали, привалившись каждый к своему дереву, отдыхали. Тут им ссыпался шумный Юрик. Сквозь шумное дыхание, он начал сбивчиво объяснить. С ходу никто ничего не понял, только осознали, что случился форс-мажор.
   - Погоди, отдышись. И успокойся. И потом уже рассказывай. Где Иван? - взяла его в свои руки Татьяна. Сама она обеспокоилась, поняв, что Юрик пришёл один, а с Иваном что-то стряслось.
   - В общем, он меня спускал. Не получилось у меня, как у всех, - виновато начал Юрик.
   - Так, спускал. Наверху, значит, он стоял?
   - Наверху, да. Я спустился кое-как, - все жадно ловили Юриковы слова. Он вытер пот со лба. - Я отвлёкся водички попить. Голову поднимаю, а всё, нет никого наверху. Я покричал, ответа нет. Попрыгал, ничего не видно, тогда я к вам.
   - И ничего не слышал даже? - спросил Андрей.
   - Хм, да я сам шуршал, поэтому, если было чего, то не расслышать мог.
   Повисло молчание гробовое.
   - Надо искать идти! - нарушила ступор Ольга.
   - Погоди! - остановила Татьяна. - Не всё так просто. Какой план у нас был?
   - Идти в Ялту, там переход делать, - ответила Ольга.
   - Но переход без Ивана у нас не выйдет, так?
   - Скорее всего, - кивнул Андрей. - Семёна же помнишь?
   - Мне кажется, нужно идти в Ялту, искать плотину какую-нибудь и ждать, - сквозь зубы выдавила Татьяна, уткнувшись взглядом в землю.
   - Как ждать? - ахнула Ольга. - Просто ждать?
   - А что ты предлагаешь?! - вспыхнула Татьяна. - Организовать поиски на вражеской территории?! Всем тоже потеряться или попасть в плен?!
   - Постой, Тань, не истери, - стал урезонивать Андрей. - Во-первых, следы аккуратно посмотреть нужно, во-вторых, мне кажется, что место встречи как раз здесь нужно ожидать. Где там в Ялте, непонятно. Это же не точка, а тут хоть какое-то место.
   Таня после приступа, поникла, закрыла лицо руками. Через мгновение снова взяла себя в руки. Но глаза сверкнули влажным.
   - Да, Андрюш, ты прав, - согласилась она.
   - Конечно, прав! - закивала Ольга. - Сейчас пойдём, посмотрим, вдруг он там, - и осеклась.
   - Вдруг, да.
   Луна покосилась, и света было уже не так много, можно сказать, стемнело. Но ребята были настроены решительно и полезли назад, поднялись на место происшествия. Достали фонарики.
   - Давайте только потише. А то и нас кто-нибудь схватит, - зашептала Татьяна.
   - Думаешь, его кто-то схватил?
   - А куда же он делся?
   Ольга промолчала.
   В скудном свете фонариков ничего интересного они не нашли. Ну, не совсем ничего. Рюкзак и верёвка лежали на земле, их никто не взял. Но никаких следов борьбы или чего-то подобного, ничего.
   - Тюкнули по голове, что ли? Чего он не сопротивлялся? - удивлялся Андрей.
   - Я тебе дам, тюкнули! - погрозила Татьяна. - Может оружием угрожали?
   Они ещё порыскали в округе, но так же без особых результатов. Юрик скучал внизу.
   - Ну, чего там? - спросил он тихонько.
   - Да глухо. Держи его рюкзак, - Андрей кинул ему вещи.
   - А вы?
   - Да тоже слезаем. Тут будем куковать.
   - Долго?
   - Пока Иван не вернётся, - буркнула Татьяна.
   Все промолчали. Вопрос о том, сколько можно ждать, повис напряжённо в воздухе.
   - Рассветёт, я на КП пойду, может, чего выясниться, - предложил Андрей. - А пока поспать надо. Умаялись все, наверное.
   - А как спать? - развел руками Юрик. - На земле, что ли?
   - Палатки, конечно, не поставить в темноте, а разложить спальное вполне можно. Подмокнем, может, слегка от росы, но потерпим, наверное.
   Они кое-как расположились, устроившись под деревьями, выбрав площадки поровнее. Кто-то забылся неспокойным сном, а Татьяна лежала, глядя в звёздное небо. Блестели дорожки возле глаз. "Чёрт бы подрал эти переходы! Ведь говорили ему, говорили! Нет, упёртый!"
   И всё же на рассвете она ненадолго заснула, ежась в сырой прохладе. Проснулась от прикосновения к лицу. И тут же приподнялась на локтях - рядом сидел Иван. И ласково улыбался.
   - Любовался тобой, - тихо проговорил он.
   Она без слов приникла к его плечу, обхватив руку. Тихо дышала, но не плакала. Он поглаживал её по голове.
   - Ведь настоящей любви никакая война не помеха, да ведь?
   Она закивала и потянулась для поцелуя.
   - Ванька! - закричал проснувшийся Юрик. - Ванька нашёлся!
   Поцелуй не удался, а Иван, обернувшись, приложил палец к губам.
   - Ты чего шумишь? Забыл, что ли? - он показал в сторону дороги, где были вояки.
   - Так это я от радости! - зашептал возбуждённо Юрик, вылезая из спальника. Поёжился. - Ух! Холодрын!
   Заслышав шумы, проснулись и остальные. Сразу вскакивали, радуясь. Стали приставать с расспросами.
   - Ребят, всё расскажу. Но по дороге. Нам опять надо идти. Чем скорее, тем лучше.
   - Чего, даже не перекусим? Эх, сейчас бы кофейку... - размечтался Юрик.
   - Да, охота уже горяченького, - поддакнул Андрей.
   То, что нашёлся Иван, во всех вдохнуло бодрость и оптимизм. Улыбались и шутили вполголоса. Возвращение домой казалось лишь делом времени. Но тут грохнуло совсем недалеко. Потому ещё и ещё. Вздрогнула земля.
   - Рановато мы тут разнежились, - нахмурился Иван. - Двигать надо!
   И уже без улыбочек, с тревожными лицами заторопились со сборами. Уже никто и не приставал к Ивану с расспросами. "Жив, и слава богу", - глянула на него Таня мельком.
   Они стали спускаться. Становилось всё светлее и светлее, и вот в прогале между деревьями стало видно, как солнце сначала расплавило горизонт, а потом вылезло плоско на небосклон. Сразу стало теплее.
   Ближний обстрел затих, лишь вдали громыхало, напоминая, что это за МИР. А ребята двигались осторожно, но довольно шустро. Наполненный решимостью, не отставал и Юрик.
   - Как к городу подойдём, надо будет совсем тихо идти. А лучше с разведкой, - на одном из привалов сказал Иван.
   - Да уж подходим, наверное? - подумала Татьяна вслух - внизу по склону виднелись здания.
   - Так там рядом всё застроено, не поймёшь, где Ялта, где пригороды, - вспомнил Андрей.
   - Ну, я имел в виду, когда леса не будет. Город ведь, наверное, патрулируется.
   - Если прямо вот так там военные ходят, смотрят, это нам задачу усложнит сильно, - задумался Иван.
   - А, может, оттуда все уже ушли?
   - Всякое может быть, - пожал плечами. - В любом случае, надо идти, на месте и узнаем.
   Они сошли на обжитую землю. "Огородами" они обходили строения с участками. Дома становились всё выше, появлялись пансионаты, дома отдыха и гостиницы.
   - Ни души, - отметила Ольга.
   - Похоже, ты права. Опустело тут.
   - Вообще, странно. Даже в Войну в городах люди оставались в домах.
   - Так тогда народ был помужественнее. Здесь, видать, началась заваруха, все и разбежались, - хмыкнул Андрей.
   Они продвигались вперёд, постепенно опускаясь всё ниже к морю. В какой-то момент, перед ними открылась панорама. Они, поражённые, замерли. Город был разрушен.
   Казалось, что его исполосовали бомбами вдоль и поперёк, кругом были развалины. Уцелевшие стены зияли пустыми окнами, деревья торчали обугленными головешками.
   - Ужас какой... - приложила ладошку к лицу Лена.
   - Что ж такое в этом мире происходит?! - в отчаянии воскликнула Таня.
   - Этот Мир - продолжение нашего, - напомнил угрюмо Иван.
   Таня вскинула на него печальные глаза. Иван увернулся.
   - Давайте, ребят, вон там, - он указал пальцем, - речонка. Там и ищем переход.
   Из девчонок и Юрика будто вынули стержни, они ослабли, головы болтались, будто незакреплённые. Андрей кидал Ивану вопросительные взгляды, мол, как взбодрить? Иван отмахивался.
   - Надо скорее возвращаться. Чую я, скоро здесь будет новая бомбёжка, - шепнул Андрею Иван.
   - С чего ты взял? Итак всё тут разрушено.
   - Ни с чего не взял. Чую, говорю ж, - Иван явно не договаривал. Но сильно торопился.
   И вот они вышли к речушке. Она беззаботно журчала среди искореженных берегов, как журчала тысячи лет до этого. Воде никакого дела не было до человеческих переживаний.
   - Потерпите ещё маленько, - умолял Иван ребят, которые апатично расселись на камнях. - Что ж вы так раскисли, а? - добавил он, но этого никто не слышал. - Сядьте хотя бы под дерево, я посмотрю, где переход делать.
   Татьяна сразу встрепенулась.
   - Не отпущу, - она схватила его за руку.
   - Танюш, я в пределах видимости. Не буду далеко уходить, - спокойно попросил он её. Она не отвечала и руки не отпускала. Он осторожно обхватил её запястье и снял со своей руки. - Я быстро. Андрюх пригляди за ними. Я сейчас.
   Андрей кивнул, и Иван запрыгал по руслу речки вниз по течению. Его не было всего пять минут, но жуткая тоска пронзила оставшихся. Кольнуло и Андрея, он даже головой встряхнул, так это было неожиданно и остро.
   Когда Иван стал возвращаться, снова послышался грохот близких разрывов. И они, эти разрывы, явно приближались.
   Тоска заменилась паническим беспокойством, девчонки готовы были бежать, в глазах поселился страх.
   - Бежим! Тут совсем рядом, - подскочил Иван, схватил за руку Татьяну. - Юрик, хватай Ленку, не стой истуканом!
   - А? - Юрик никак не выходил из ступора. А вот уже взорвалось в пределах видимости - вздрогнула земля, поднялась пыль столбом. - А! Ага! - Юрика словно столкнуло, он вместе с Леной ринулся за Иваном.
   А Ольга с Андреем не стали ждать особого приглашения, уже неслись вниз по течению, куда указал Иван.
   - Ждите возле запруды! Там понятно, где, - крикнул им Иван, следя за Юриком.
   Тут раздался свист. Парни, воспитанные на фильмах про войну, долго не думали. Кто-то заорал "Воздух!", кто-то "Ложись!", и все попадали на землю. Рвануло. Засвистели осколки, обломки и всякий разный мусор. Долетело по мелочи и до ребят. Но так, несущественное. Все невредимы остались. Грязные только.
   - Все живы? - крикнул Андрей.
   - Да вроде в порядке, - растерянно ответила Лена. Юрик так и лежал, уткнувшись в прибрежный ил. - Юра, вставай, надо дальше бежать.
   - Давайте, перебежками, - скомандовал Иван. Помог подняться Тане, рванули дальше.
   Они успели до падения следующего снаряда добежать до большой лужи, которая и была искомой запрудой.
   - Здесь, - остановился Иван, поджидая остальных. - Быстрей, быстрей! Приготовились.
   Все сбились в плотную кучу, дышали тяжело, кашляли от пыли кругом.
   - Готовы? - Иван осмотрелся. - Вперёд, и сделал шаг через маленькую запруду.
   Все ступили следом, замыкал Юрик. Перед последним шагом, он обернулся. Из-за развалин выбежал солдат. Увидев непонятных людей, он замер. Недолго думая, он направил автомат и выпустил очередь.
   - ААА! - завопил Юрик и прыгнул за ребятами.
   Накрыло тишиной, нарушаемой лишь чириканьем редким пичуг.
   - Перешли, - выдохнул Юрик, и рука потянулась перекреститься. Но, вспомнив атеистическое, сам же и одёрнул себя.
   Ребята стояли кучкой, как и переходили в русле речки, меж бетонных берегов.
   - Троллейбус! - радостно завизжала Ольга. На улице они увидели рога от троллейбуса.
   Стали обниматься.
   - А точно мы дома? - вдруг засомневалась Татьяна.
   - Точно, точно, - заверил её Иван.
   - Чего, может, искупаться, а потом уж в лагерь? - предложил Андрей.
   - Ты чего? Охота уже помыться нормально, - возразила Ольга.
   - И горячего поесть, - вставил своё Юрик.
   - Вообще, жрать охота, да, - согласился Иван. - Чего, тогда на тролик чешем?
   Эйфория от возвращения придала сил, но когда плюхнулись в пустой транспорт, то почувствовали свинцовую тяжесть.
   - Ффух, ног не чувствую, - призналась Ольга. - Думала, всё, каюк нам.
   - Всем мы так подумали, - призналась Татьяна. Ей было стыдно, что и у неё проявилась чисто женская истерика. И вполне оправдывающие обстоятельства её не волновали. Но зато она с восхищением вспоминала, как повёл себя её мужчина. - Если бы не Ваня с Андрюшкой... так бы нас и накрыло там.
   - Фильмов про войну надо больше смотреть, - усмехнулся Иван.
   - Хотя, с другой стороны, ты и виноват, - привычно уже упрекнула Таня.
   - Тань, ну не начинай, а? - умоляюще посмотрел на неё Иван.
   - Ладно, ладно, молчу. Но теперь ты угомонишься? Всё теперь понятно? Кстати! - вдруг вспомнила она. - Мы с этой бомбёжкой совсем забыли! Кто тебя похитил? Давай, рассказывай.
   - Может, когда доедем всё-таки?
   - Нет уж, всё. Самое подходящее время. Рассказывай, давай, - потребовала и Ольга. - Уже можно. Нам ещё ехать и ехать, только сели.
   - Ладно, уговорили. Только не жалуйтесь потом, что скучно. Сами попросили. А дома можно было бы и подремать, - начал тянуть Иван, но встретившись с гневным взглядом Тани, заторопился. - Ладно, ладно. В общем, Юрик внизу. Слез. Довольный, копошится в своём рюкзаке. А я верёвку стал сматывать. И как меня подхватило, как понесло!
   - Кто подхватил?
   - Куда?
   - А вот это я так и не понял. Я потом думал, что это сознание моё улетело лишь, но вы б тогда тело нашли, а не было ж ничего?
   - Не было. И в кустах рядом не было.
   - Вот, об чём и речь.
   Иван замолчал, будто вспоминая произошедшее.
   - И? Чего замолк? - подтолкнула Татьяна.
   - Ага, - очнулся Иван. - Ну, так и вот. Вижу я, значит, Юрика. Только он как-то вдруг начал затуманиваться, и удаляться. Точнее, это я стал удаляться. Вверх меня потащило, будто я взлетел. Но так всё это плавно и безболезненно, что я и подумал потом, что это что-то вроде галлюцинаций. Но раз я не валялся нигде, то, видать, так и полетел.
   - Так вот без крыльев и полетел? - хохотнула Ольга.
   Троллейбус гудел, поднимаясь в гору, справа искрилось море в утренних лучах, ребята сидели вокруг Ивана, внимательно слушая.
   - Не, ну, понятно, что всё это фантастично звучит. Но только наше путешествие очередное не есть ли фантастика, а? - прищурился Иван. - Так что предлагаю не иронизировать на эту тему, а просто выслушать. Сами же просили.
   - Ладно, ладно, - примирительно выставила руки Ольга. - Молчу.
   - Взлетаю, значит. Не как самолёт или ракета, - Иван спотыкнулся, подыскивая аналогию. - Не, не так. Не я взлетаю, а я будто на месте. А вот Земля от меня удаляется. И не просто удаляется, а ускоряет свой разбег.
   - В смысле? - не понял Андрей.
   - Крутиться начинает быстрее. Сначала я увидел, как вы понабежали, организовали поиски. Потом, превращаясь в букашек, вы начали двигаться быстрее и быстрее. А потом и вовсе скрылись за горизонтом - это планета от меня отвернулась. И так вот она подо мной крутится, а я вроде космонавта на орбите. Всю Землю наблюдаю. Всю целиком, но и в частностях тоже. То есть выхватываются куски из этого кручения и разворачиваются подробно. Например, хорошо увидел, как мы до Ялты добрались. Увидел, как мы переход делаем. Солдата тоже увидел, - глянул он на Юрика. - И ещё кое-чего увидел.
   - Чего?! - вскинулась нетерпеливая Ольга. Иван держал паузу, глядя в пол.
   - Ну же! - не выдержала Татьяна.
   - А увидел я, как в то место, где мы стояли, где переход делали, снаряд вонзился. И разворотил всё к чертям. Солдатика того, кстати, тоже похерило.
   Жужжание троллейбуса прорезалось особенно в зазвеневшей паузе.
   - Ты поэтому нас так гнал? - тронула колено Ивана Татьяна.
   Тот лишь кивнул.
   - Но когда я эти все дела увидал, то особенно удивиться-поразиться и не успел. Вообще, как-то отстранённо на всё взирал. Мысли медленно ворочались, не анализировалось. Наблюдалось вот хорошо, запоминалось. Земля вертелась, на ней вспыхивало что-то, укрупнялось для обозрения, дальше летело. Снова нас я увидел в той позаброшенной Москве. После нас вал водяной прошёл, да. Потом какие-то там взрывы замелькали - это я уже не очень отчётливо видел. Потому что картинки то там, то здесь возникали. Я куда внимание своё переключу, снова вижу чего-нибудь. То есть вроде прожектора в будущее такого. Но только вот с того момента, как я на горе пропал. А мне хотелось бы поглядеть вот отсюда, из нашего времени, вперёд.
   - Ну, а чего-нибудь глобальное ты увидал? - загорелся любопытством Андрей.
   - А как же! Не одну нашу страну покорёжило. Американцам, например, тоже досталось. Сначала у них там чего-то с небоскрёбами случилось, потом, вообще, в центре рвануло так, что дыра в материке обозначилась, считай, стране каюк. А Европы замёрзли в какой-то год...
   - Как замёрзли?
   - Да очень просто - снег чуть ли не до мая по всему континенту лежал.
   - То есть, чего, кругом катаклизмы и планете кранты, в целом? - Андрей взбудоражился.
   - А вот тут есть одна загвоздка. Я когда это всё обозревал, хоть толком и осознавать не получалось, общее настроение формировалось. Настроение, как вы понимаете, мягко говоря, тоскливое. И вот средь этого болота душевного, вдруг мелькнул островок тепла и света. Прям будто за шкирман вытащили из болота. Ну, думаю, что сейчас увижу? А увидел... Не, конечно, не рай земной, но что-то такое очень приятное. Никаких тебе катаклизмов и бурь в пустыне, штормов в море и ядерных войн. Нет. Люди трудолюбивые мельтешат, что-то там колосится, города в меру растут, небо голубое, вода прозрачная... И, главное, я понимаю, что вот оно - как и надо!
   - И чего, это будущее далёкое совсем оказалось? - предположил Андрей.
   Иван пожал плечами.
   - А вот этого не могу однозначно сказать. Скорее, я разные миры, в разное время видел. Плоскости и пространства менялись. И вот для перехода в один из миров и из нашего есть лазейка, и мир этот не так уж и далёк по времени, - Иван хрустнул пальцами. - Только вот попасть в него очень сложно...
   Снова помолчали. Осмысливали. Никому из ребят не казалось уже фантастикой все эти видения Ивановы, его "полёты". Прониклись его настроением. Да и сами уже, в общем, были тёртые калачи в этих фантазийных делах. Троллейбус отрулил от моря: до Алушты оставалось совсем немного.
   - А в душ охота, - вдруг выдал прозаическое Иван. - Тут ничего не скажешь, - и улыбнулся. - Так что, друзья, нечего киснуть, дело наше правое. В одном из смыслов, правда.
   - Ну, это ты себя, получается, успокаиваешь, - заметила Таня. - Мы и так особо не грустили. Вот только с твоей подачи, если.
   - Вообще, да, Ваньк. Такие приключения отхватили, - кивнула и Ольга. - Тобой же всё спровоцировано. Правда, сейчас, когда уже всё позади, так вспоминается... героически, что ли.
   - Ну, не знаю, - протянул Юрик. - Я так вздрагиваю, как подумаю, что было ещё там час или два назад... брр! - он передёрнулся.
   - Ладно, Юр. А зато сколько нового ты о себе узнал, а? - подмигнул Иван. - Научился себя преодолевать. Мужиком, можно сказать, стал.
   Юрик снял очки, протёр стёкла, пожал плечами.
   - А и не скрываю, что у меня другая конституция, другой характер. Мягкий склад. Из меня воина или преодолевателя трудностей не слепить.
   - Это как сказать, - усомнилась вполголоса Лена. Но Юрик не услышал.
   - Погодите вы с воспоминаниями, - оборвал "ностальгию" Андрей. - Вань, а всё-таки какие-нибудь понятные нам предсказания ты можешь сделать? Ну, из того что видел. Сродни тому, как нас обстрелом должно было накрыть?
   Иван, начавший было улыбаться, улыбку сразу потерял. Посерьёзнел.
   - Да нет. Говорю ж, в общих чертах, только глобальные вещи. Ну, или то, что нас коснулось.
   - Так вот же! Как и интересно относительно нас!
   Иван растерянно взглянул на Таню. Она восприняла взгляд, как просьбу о помощи.
   - Андрюш, а сто?ит ли так интересоваться своей судьбой?
   - Не, это всё понятно, что лучше не знать таких вещей. Понятно, что исходов может быть много. Но всё-таки, глобальные вещи и нас должны затронуть, а?
   - Андрюх, я ж обратил внимание ваше на то, что с нами сюжеты были только в тех случаях, когда мы неурочно, ну, то есть, скакнули в будущее через переход, а не, так сказать, естественным путём. Вот тогда я это чётко видел. А во всех остальных случаях можно только догадываться, где мы были, и чего с нами произошло.
   - А, и ладно! Не хочешь говорить, не надо, - отмахнулся Андрей, уставившись в окошко. - О! Мы подъезжаем уже.
   Все закрутили головами - увлечённые разговорами не заметили, как подъехали к своей остановке.
   Троллейбус встал, двери отворились, ребята резво сбежали на улицу.

4

   Тихий час путешественники "отрабатывали" на совесть. Сложная ночь сказалась, и всех повалило на кровати, несмотря на сильный зной, царящий в "покоях". Только Иван, будоражимый изнутри, полежав немного, ушёл на море.
   Таня нашла его на кромке прибоя. Иван, только что вылезший из воды, лежал на гальке и лениво кидал камушки в набегавшую волну. Присела рядом.
   - О, Танюша, - улыбнулся ей Иван. - Чего, отоспалась?
   - Ага, теперь будет голова болеть до вечера, - поморщилась она.
   - А ты искупайся.
   - Да надо бы. Пойдём?
   - Ну, пойдём, - Иван потащил её в воду. Татьяна сопротивлялась вяло, и вот уже они бултыхались в море.
   Вода смывала все переживания, и отдаляла всё с ними произошедшее. Но когда, нарезвившись, они, весёлые, вылезли на берег, Таня спросила:
   - А ты ж всё-таки чего-то не договорил, а? - сверкнула она тёмными глазищами. Иван залюбовался и не сразу осознал вопрос. - Ну, чего уставился? - брызнула она на него водицей.
   Он встряхнул головой, как пёс.
   - Да всё я сказал, чего ещё там размусоливать. И, вообще, ещё денёк-другой и всё позабудется.
   - О, даже так?! С тобой точно там ничего не произошло?
   - А что такое?
   - Ну, просто последние годы ты только и твердил всем про наше скверное будущее, что нужно чего-то делать, и всё такое прочее... утомил всех даже. А тут на тебе! Забудется. Как же это так?
   - А вот так! - насупился, было, Иван. - Увидел я лазейку, шанс, стало быть есть. И успокоился. Уверенность поселилась, что всё будет. Что справимся. Что не предрешено всё. Поэтому и отпустило меня.
   Таня недоверчиво прищурилась на него. Иван глядел в горизонт.
   - Ну, чего, чего ты на меня смотришь? - повернулся он.
   - Пытаюсь высмотреть, чего там в твоей косматой головушке творится на самом деле. Ведь тебя пытай, ты не скажешь, пока не припрёт.
   - Чегой-то? Всё как на духу, выкладываю, - усмехнулся Иван.
   - Наглый ты, сил нет, - потянулась к нему Татьяна.
   - Чего это за прелюбодеяния? - не к месту пошутил Иван, прикрывая глаза.
   - Помолчи, - пробормотала она, касаясь губами его лица.
   Когда они, наконец, оторвались друг от друга, Иван смущённо заявил:
   - Вообще, наверное, ты права.
   - Так это понятно, но что конкретно ты имеешь ввиду?
   - Я про то, что на душе что-то ещё есть, невысказанное.
   - Ага. И что же?
   - Просто оно не вызрело ещё, что ли, - Иван кинул камешек в воду. - То есть я не просто так, по всей видимости, все эти картинки про будущие миры глядел. Мне будто всё это показывали. Да не просто так, а чтобы понятие пришло, чтобы знание верное проклюнулось. Семена закинули, но когда они прорастут?
   - Специально ты меня путаешь или, действительно, сам не разобрался, но я уже ничего не понимаю. То ты сказал, что отпустило, что уверенность появилась, то теперь, что ещё что-то у тебя не отбурлило... Эх, Ваня ты мой Ваня, - покачала она головой. Иван же нежные слова в конце словно и не заметил. - Всё это, конечно, пустышка твои слова про то, что отпустило. Вот ты даже, когда мы целовались, не про меня думал, получается.
   - А вот здесь ты вообще не права! - горячо возразил Иван. - Как раз эмоции, с тобой связанные, они во мне и рождают все эти, как ты назвала, бурления.
   - Во те раз! - удивилась Таня.
   - Есть, конечно, дело для мужчины. Но я пока дела не нашёл (это, кстати, прискорбно, вот, например в войну в моё возрасте...)
   - Ну, ты хватил, в войну! - перебила его Таня.
   - Эти все отговорки и оправдания понятны, время другое, и так далее. Короче, дела нет, но я в поисках. И вот, когда я через всякие эти поиски, мысли и размышления жизнь трогаю помаленьку, я понимаю, что только ты мне опорой мне можешь быть. Только когда ты рядом, всё во мне активизируется, и я понимаю, туда иду или сбился с дороги. Твои поцелуи, они гораздо больше для меня значат, чем простое удовлетворения желания, примитивного потакания своим инстинктам.
   - Ой, как бы ты в отшельники не подался или в монастырь какой не ушёл, - деланно забеспокоилась Татьяна, на самом деле, маскируя свой восторг по поводу такого заковыристого признания.
   - Так что ты эдакий катализатор, и я как раз тебя очень замечаю. Скорее, когда тебя рядом нет, вот тогда неладно мне и мыслится, и всё из рук валится.
   Тут Таня уже не нашлась, чего вставить. Немного зарумянилась загорелыми щеками, но по-другому волнения соответствующего не проявила.
   - Вань, а чего ты в комсомольской жизни не на передовой? Ведь, ясно же после всех наших приключений, что ты лидер по натуре.
   - Ой, Танюш, мало мы эту тему мусолили, - наморщил лоб Иван. - Совсем не нравится вот эта карьера чиновничья. А ведь кто у нас в секретарях? Вот именно такие. Надеюсь, Юрик не до такой степени сибарит. Есть у него, конечно, эти намерения всякие ленивые. Но мы ж тоже рядом, тоже воспитывать умеем.
   - Во-во, лидер-тиран.
   - Ну, я ж говорил, уже мусолили, - кивнул Иван.
   - Погоди, так ты мне ответил, чего там у тебя за ростки?
   - Да где мне ответить, если ты мне поцелуем все речи заткнула? - засмеялся Иван. - Я ж говорю, сам до конца не понял, успокоился или нет. Очередное ли у меня волнение, или на путь наставляюсь какой. Сейчас, всё устаканится денёк другой, в Москву вернёмся, там и поглядим. Где, вообще, наши? Дрыхнут всё? Уж вечер скоро, - начал крутить головой Иван.
   А как раз по лесенке спускался Андрей, а за ним шли Ольга и Лена. С заспанными лицами.
   - Сонный отряд, шевелись, шевелись! - крикнул им Иван.
   Те, зябко поёживаясь, не стремились приближаться к воде.
   - Эх, была не была! - с гиканьем побежал в волну Андрей.

5

   А в Москве уже вовсю дождило. Листва оборачивалась золотоосенними красками, деревенские колеи блестели глубокими лужами.
   Мельниковы вовсю обсуждали переезд, уже появились первые очертания будущих улиц в новом районе.
   - Вроде и парк будет, - сказал Пётр, разглядывая карту будущего района - где-то раздобыл.
   Алёна устала обдумывать. По началу, так, чисто по-женски, загорелась. Стала думать-придумывать, как будут обживать обещанную "трёшку", какой этаж бы лучше достался и всё в таком ключе. А потом надоело.
   - А в деревне всё лучше, - вздохнула она в который уже раз.
   - Ну, Алён, ну чего ты? - не отрываясь от карты укорил её Пётр.
   - Главное, чтобы ребята свадьбу здесь сыграли, - ещё разок вздохнула Алёна.
   Заслышав про свадьбу, вышел из комнаты на общий разговор Иван. Бабаня сидела в кресле и тихонько вязала. Она теперь всё больше помалкивала, лишь иногда вставляла что-нибудь остренькое.
   - Так, чего тут про ребят каких-то, свадьбу какую-то? - деловито осведомился Иван.
   - Есть тут пара одна. Ершистые только оба. Девочка, правда, замечательная, но с характером. Но ведь если замечательные, то такие и должны быть, а? - подмигнула ему мать. - Петь, гляди, всё загорелый, курортник наш.
   - Да, любит отдохнуть молодёжь, любит, - согласился Пётр. - Попробовали стройотряд, ан нет, лучше отдохнуть.
   - Вот те раз! А в этом году мы не трудились, что ли? - взвился сразу Иван. - А для чего каникулы придуманы для студентов, а? - он поддался на лёгкую провокацию. Хотя, в общем, и сам не одобрял всякие там курорты. - А разве кто-то у нас не ездил на турбазу на Алтай, а? - выдвинул ответный ход.
   - О, Алён, гляди. И, правда, ершистый. Скажи-ка мне, гусь лапчатый, вы жениться будете, аль нет?
   - Обещаю, вы об этом узнаете первые, - буркнул рассерженный, и не выплеснувший ещё пока пар, Иван.
   - Ага, но я так понимаю, что диплом сначала защитите?
   Иван то ли кивнул, то ли пожал плечами.
   Алёна с Петром переглянулись.
   - Таня придёт на обед? - поинтересовалась Алёна.
   - Откуда ж я знаю, она мне не докладывает, - грубовато ответил Иван.
   - А вот хамить не сто?ит, - осудил отец.
   Иван смахнул с лица будто пелену.
   - Да, мам, прости. Завели вы меня, будто я лентяй какой. А я, между прочим...
   - Ладно, ладно. Знаем мы всё, - успокоил его отец. - Мы уж так, подкололи тебя по-дружески, а ты прямо весь взъерепенился. Юмор тоже надо понимать.
   - Юмор, хе, - хмыкнул Иван. - Шутники.
   Тут, предварив стуком своё появление, вошла Татьяна.
   - О, и сапожки у неё не кирзачи какие-нибудь, а модные с цветочками, - сразу отметил обнову Иван, помахивая книгой, заложенной пальцем.
   - Здравствуйте, - улыбнулась всем Таня.
   - Привет, Танюш, - обрадовалась её появлению Алёна. - Проходи. Мы уж скоро и обедать будем.
   - Алёна Васильевна, давайте я вам помогу? - предложила Алёна. - А то я такая молодец, вечно заявляюсь к вам на готовенькое.
   - Ну, Тань, ты же знаешь, что мы тебе рады всегда в любой момент. Успеешь ещё наготовиться, - подмигнула ей Алёна. - Как мама?
   - Всё хорошо, спасибо. Она вот, кабачок передала, - Таня достала из авоськи здоровенный кабак.
   После обеда Иван увлёк Таню к себе в комнату. Диплом, конечно, вместе они не писали. Но всё-таки советовались и по учебным делам. А не только целовались. Хотя и это тоже. Иван врубал приёмничек, он тихонько гундел-пел у них под боком. Когда в выходной день была нелётная погода, было очень приятно сидеть в тепле беседовать о чем-нибудь таком умном с близким человеком. Сегодня и был как раз такой случай.
   - Вань, ты хоть одну главу начал уже? - спросила Таня про учебное.
   - Да ну! Так рано? Я с юрником обговорил идею. Он мне карт-бланш дал в рамках направления. Я уж и новизну придумал. Он даже удивился, сказал, что это основа для диссертации может быть.
   - Даже так? А я вот потихоньку начала прорабатывать то, что с Алексеевым придумали вместе.
   - Ну, ты ж у нас отличница, тебе полагается.
   - Хочу напомнить тебе, что для красного диплома у меня лишняя четвёрка имеется, - подняла палец Алёна.
   - Да ну! Cути это не меняет. Отличницей всегда была, отличницей и осталась. Такая у тебя натура, - Иван, сидя на кровати, притянул её голову и поцеловал в маковку.
   - Вот, навесил ярлык и, чего хочешь делай. Нетерпим к чужому мнению, - вздохнула обречённо Татьяна. - Так я к тебе за советом же.
   - О, это мы чего, сейчас диплом будем обсуждать?
   - Ну, да, - пожала плечами Таня.
   - И чего-то там писать, думать и высчитывать?
   Она кивнула.
   - Скучно же, - скривился Иван и откинулся на кровать.
   - Как скучно? Разве не ты мечтал о научной работе? Разве не ты, считай, уже ведущий аспирант кафедры? - удивилась Татьяна.
   - Так я ж говорю, я новизну уже предложил, мы над ней будем работать, а ты хочешь со мной по стандартной теме. Какой-нибудь там измеритель температуры?
   - Расхода! - возмутилась Татьяна. - Ты даже тему моего диплома не помнишь!
   - Вот, я же говорю - всё понятно, и никакой новизны. Проторенная дорожка.
   - Как это никакой новизны?! Мы новый метод будем применять! Если получится, конечно.
   - Новый? - Иван присел. - Ну-ка расскажи.
   Татьяна тихонько усмехнулась. Так, чтобы Иван не заметил. И достала папочку и журнал, явно библиотечный.
   - Смотри-ка, уже и с литературой поработала, - похвалил Иван.
   - Конечно, я ж не лежу на кровати цельными днями, - невзначай обронила Таня. Конечно, Иван совсем даже не лежал. Но это вообще, а в данный момент, он как раз был на лежанке. Но он уже переместился за рабочий стол. Статья его увлекла, и колкость Тани он не заметил. Она, довольная, наблюдала за ним. Вдруг он откинулся на стуле, отложив журнал.
   - Да, интересно, - а вид заимел совсем скучный. Таня недоумённо поглядела на него.
   - Думаешь?
   - Не, ну, правда же.
   - Вань, чего не так?
   - Танюш, да так всё, так! - поспешил заверить её Иван.
   - Чего я не знаю, что ли, тебя? Когда такое лицо, значит, чего-то тебе в голову втемяшилось. Чего ты там увидал? - она притянула журнал к себе, стала читать.
   - Чего ты мне не веришь? Хорошая затея, я бы тоже за такую взялся. Ну, правда же!
   - Хм... Ну, а что тогда? - продолжала докапываться до него Татьяна.
   - Да схватил твой журнал и вспомнил. Читал тут "Техника Молодёжи", и там проект один был интересный описан.
   - Понятное дело, для мальчиков там всё интересное должно быть.
   - Это да. Но одна статья мне особенно понравилась.
   - Про картографию чего-нибудь? - попыталась угадать Таня, зная увлечения своего друга.
   - Нет. Точнее, не совсем, - улыбнулся Иван.
   - Про реки?
   - Да, почти. Почти что про плотины. Не, точно про плотину.
   - Так... - теперь уже уныло спросила Татьяна.
   - Да ну, чего рассказывать, - видя такие настроения, махнул рукой Иван.
   - Ты не маши, рассказывай, раз уж загорелся.
   - Да ты закисла сразу, как только про плотины услыхала.
   - Это я так. Внимательно слушаю, - Таня взяла себя в руки.
   Иван скептически её оглядел и продолжил.
   - В общем, про Берингов пролив речь там шла. Знаешь, где это?
   Таня фыркнула в ответ.
   - Не фырчи, я так, на всякий случай. Короче говоря, написано про то, чтобы соединить два континента, две части света, две страны... нет, стран больше, конечно, соединят. Это давно мысли такие ходят. Собственно, когда-то там, десять тысяч лет назад, уже часть человечества естественным мостом воспользовалась.
   - Это индейцы, что ли?
   - Ну, тогда они были ещё не индейцы, но про них речь. Было холодно, уровень океана был низким, прошли посуху.
   - А может, по льду?
   - Может по льду, свечку не держал, - развёл руками Иван. - В общем, про переправу давно уже думали. Жаль, конечно, Аляска не наша давно, но это отдельный вопрос. Мост какой-нибудь там сварганить.
   - Так он же широченный, пролив этот!
   - Около девяноста километров. Собственно, это основная сложность. Так бы давно сделали, но уж больно всё фантастически выглядит. А представь себе экспресс Париж - Буэнос-Айрес, - улыбнулся Иван.
   - Так у нас даже до Якутска дороги нет железной! - возразила Татьяна.
   - Это дело наживное. Сейчас вот БАМ, потом и за Якутию возьмёмся. С Чукоткой. Пока нет экономической целесообразности такие прожекты возводить. Эдак, и не одна держава разориться. Тут нужно взвесить. Вот про это и сказано.
   - Тебя экономический расчёт привлёк, что ли? - удивилась Татьяна.
   - Да не! До этого, вообще, далеко, конечно. Собственно, пока это лишь фантазия автора статьи.
   - Так в чём суть? Пока только вокруг, да около. Или я ошибаюсь, и выступление в самом разгаре?
   - Иронию принял, потом прореагирую, - кивнул Иван. - Короче говоря, автор статьи пишет, мол, коли всё равно мысль эта настолько грандиозна, чтобы осуществиться, ну, по крайней мере, в ближайшее время, то чего бы тогда не дополнить её.
   - Чем это ещё дополнить? Мост он и мост. Пусть и в девяносто километров.
   - А вот и нет! Плотина! - радостно воскликнул Иван.
   - Чего плотина?
   - Не просто мост, как переправа единственного, считай, предназначения, а перегородка водяная.
   - Погоди, - скривила рот Таня, - ты хочешь сказать, что этот чудак из журнала предлагает запрудить океан?! Ха!
   - Не, не так. Прудить никто ничего не собирается, - замахал руками Иван. - Там же течения мощные. Это понятно, сужение серьёзное промеж двух обширных жидких масс с разными температурными и другими характеристиками - Северно-Ледовитым океаном и Тихим. Между ними есть водообмен. Холодная вода с севера, более тёплая с юга. То есть там течения присутствуют.
   Таня нахмурилась, задумалась.
   - Чего, прямо, как Гольфстрим?
   - Нет, такого прямо ламинарного потока, как речной, там, конечно, нет. Но движение вод очень активное, как пишет этот друг. Мощь ни с какими реками, конечно, не сравниться. И, конечно, тут зарыт огромный энергетический потенциал.
   - Точнее, затоплен.
   - Что? А, ну, да. И в таком разрезе я вот и назвал это плотиной. Не том смысле, что она что-то там запруживает (хотя, в зависимости от конструкции и масштабов, возможен и такой исход, но отдельная песня, открывающая, конечно, совсем другие горизонты), а в том, что это гигантская дамба с турбинами.
   - Да, я уловила суть. Смущает, конечно, масштабность.
   - Ну, фантастично выглядит, да, - согласился Иван.
   - Я только вот не поняла, чего тебя так зацепило? Я сколько этот журнал не листала, частенько там такие фантазии высказываются.
   - Танюш, ну ты чего, не понимаешь, что ли? - в глазах у Иван прямо заполыхало. - Это ж ПЛОТИНА всё равно. Если потенциально хоть мысли такие были, то что это значит?
   - Что?
   - Переход! - торжественно заключил Иван. - И не просто переход, это должен быть какой-то переход всех времён и народов... хм... каламбур своего рода.
   Глаза у Тани округлились. До неё дошло. Она испуганно закачала головой.
   - Нет... Нет! - тихо проговорила она.
   - Чего нет, Танюш? Я когда это всё понял, у меня всё в голове и сложилось. Сразу стало понятно всё.
   Но Таня резко засобиралась, схватила свои вещи и выскочила из комнаты. Иван обомлел и ринулся и за ней.
   - Куда ты?!
   Не прощаясь, она выскочила в сени, на ходу одеваясь, прыгнула в сапожки и выбежала под дождь.
   - Таня! - крикнул Иван в открытую дверь, метнулся за обувью, но потом и отбросил сапоги в сторону, присел. - Ну и ладно!
   Выглянула Алёна.
   - И чего это такое было?
   - Да... - махнул неопределённо рукой Иван.
   - Чего ещё за "да"? Обидел девочку и ещё тут сидит. Бегом за ней! - Алёна рассердилась.
   - Никого я не обижал! - попытался воспротивиться Иван.
   - Он ещё ерепенится! Быстро, тебе говорят! - Алёна была сурова, как никогда. Иван, обескураженный необычным поведением матери, начал вновь натягивать сапоги.
   - Да не пойду я никуда! Женских ваших бесов ублажать вечно! - психанул и он, брыкнул ногой скидывая надоевший сапог, ушёл к себе в комнату, грохнув, как водится в таких случаях, дверью.
      -- 1975. Чукотка

1

   - Ты чего, всё в мэнээсах ходишь? - Иван глотнул кваску, опёрся о столик.
   Андрей прихлебнул в ответ пивка. Кивнул.
   - А чего, меня ценят. За рацухи процент капает. Да переведут и так скоро, чего рыпаться? Ты лучше мне скажи, мы махнём летом, аль нет? Или опять прошлёпаем сезон?
   Апрель неожиданно вдарил совершенно летними температурами. Основные водяные потоки уже отгремели, но всё равно отовсюду ещё сочилось. Земля набухла влагой, деревья почками. Друзья прогуливались в выходной день в парке Горького, но припекло, и они решили промочить горло.
   - Никак нельзя пропускать! Или в этот раз, или уж никогда. Нависло совсем, тянуть нельзя. Пойдём, что ли, на причал, - предложил Иван, взяв кружку с квасом.
   Пока шли до ступенек к помосту на воде, Андрей успел задуматься о другом.
   - Вань, а ты Таню давно видел? - с хитрым прищуром он хлебнул пива и присел на деревянный насест.
   Иван тоже отхлебнул, но так в кру?жке лицом и замер.
   - Чего это ты вдруг?
   - Да стало вот интересно.
   - Андрюх, я уж и не помню, когда, если тебе так интересно, - Иван овладел собой, надел маску якобы равнодушия. - А что? Живём не особенно рядом, работаем в разных местах - где мы можем встретиться?
   Иван лукавил. Больше того, он беспросветно врал. Каждый раз, когда оказывался на Каширке на автобусной остановке, стремился затеряться в толпе, чтобы не встретиться, и не быть замеченным. Очень он опасался увидеть Таню. Сил на спокойное "привет" могло и не хватить.
   - Ага, ну да, - скептически кивнул Андрей. - Чего там на кафедре? - перевёл послушно тему.
   А Ивана вдруг захлестнуло.
   - Да прячусь я, конечно, от неё, прячусь. Чего уж тут скрывать. А чего я ей скажу, Андрюх?
   - Ну, не знаю, можно же поговорить просто, не чужие люди вроде.
   - "Просто поговорить", - усмехнулся Иван. - Да даже когда просто подумаю про неё, будоражусь. А уж, когда покажется, что в толпе она, так и, вообще, сердце колошматится, не остановишь. А если у неё кто-нибудь есть? Так это удар для меня будет. А так, конечно, лёгкость ушла без неё. Это да, - Иван поставил квас, отыскал какую-то веточку и стал постукивать ей об ступеньку.
   - А может, и нет никого у неё? А ты просиживаешь время впустую, а?
   - Как это впустую? У меня интересная работа, друзья имеются, увлечения - пожал плечами Иван. Но не очень неуверенно.
   - Сам же сказал, что в работе лёгкость ушла. Значит, даже работе вредит.
   - Сказал. Вредит. Но если она не приемлет принципиальное моё Я, а? - с жаром заговорил Иван. - Если ей это поперёк горла, что и слушать не хочет, и убегает? Как с этим быть? Не могу же я все эти свои стремления взять и похерить ради любви там какой-то! Нет, нет, старина! Надо перетерпеть! И лёгкость былую обретём, - он стал остервенело хлестать прутиком.
   - А какие у тебя стремления, которые ты не можешь отбросить, а? Пролив с переходом, что ли? - саркастически прищурился Андрей. Провоцировал. Сознательно.
   - Пролив! Пролив! А Тане это заноза, понимаешь? Не просто она там с чем-то не хочет меня делить, не собственница она, нет. Не согласна она с таким подходом, вот и всё! Переломить не может, но и уживаться не желает.
   - Да откуда ты так уверен? Вы ж гордецы оба! А, может, всё изменилось, повзрослела чуток.
   Иван с подозрением глянул на друга.
   - Это чего, сводничество, сейчас, что ли? Ольгина рука тут?
   - Чего? Ты края ты гляди! Ещё и подкаблучником меня назови! - вспылил Андрей.
   - Ну, про подкаблучника я ничего не говорил. Но вот разве по-мужски лезть в чужую личную жизнь? - с упором на последние слова стал выговаривать другу Иван.
   - Не в чужую! И не лезть! А помочь заблудшему другу.
   - Ха! А чего это вы так решили? Это же всё-таки вы, я правильно догадался?
   - Ну да, мы, - неохотно кивнул Андрей.
   - Ну, вот. Чего ж это я, выходит, по-вашему мальчик неразумный? Сам не разберусь? Пусть шишек набью, но зато же сам!
   - Так зачем на собственных ошибках учиться, если можно на чужих?
   - Это какие чужие ошибки, можно поподробнее сейчас? - удивился Иван.
   - Ну, не совсем прямо конкретный пример, но совет же мы можем дать? Со стороны виднее. А ты в собственном котле варишься, и сбоку поглядеть и не можешь.
   - Не могу, - согласился Иван. - Но зато правильнее самому через это всё пройти, нет разве?
   - Упрямый! - развёл руками Андрей. - Хоть кол на голове теши!
   - Нет, кол лучше не надо, - улыбнулся Иван своей никому не нужной победе.
   - Ладно, давай про поход. Если в этот раз должны, то не поздно ли собираемся?
   - Так у нас с прошлых подготовок основное всё есть, - с радостью вернулся к любимой теме Иван. - Подрихтую сейчас список, в мае из снаряги чего надо купим. В июне продукты. А форма... а форму мы с тобой, вроде и не теряли, так ведь?
   - Это всё детали, ладно. Если ты говоришь, что всё нормально, в этом вопросе я тебе доверяюсь. Но ты лучше расскажи, чего ты вновь на переходе зациклился? Я не Татьяна, но всё-таки сомнения меня гложут. А твои объяснения первые я, признаться, уже подзабыл.
   - Ну, ты помнишь, как после Крыма вроде бы успокоение снизошло на меня?
   - Да, ещё ты говорил, что после того, как увидел, что шанс есть выпутаться из всей этой истории... ну, которую мы видали в будущем этом, будь оно неладно.
   - Именно! И, хотя, конечно, нельзя сказать, что я прямо совсем успокоился - делать всё равно чего-то надо, с "верхотуры" это понятно было. Толкнуть себя, всю историю в другую колею - нужны усилия. Это понятно. Но, действительно, брожения притихли во мне вроде. А тут эта статья про пролив.
   - Где про дамбу-плотину-мост?
   - Угу. Прочитал, воодушевился просто самим проектом, - Иван помолчал, хлебнул кваска. - Про переход это уже пото?м в голову стукнуло.
   - И так стукнуло, что с Татьяной разбежались вмиг?
   Иван с укором посмотрел на друга.
   - Вот отчего такой примитив сложился относительно нашего с ней поведения, а?
   - Ну, а чего такого? Ты загорелся, она вспыхнула, оба загордились поговорить о такой ерунде, оно и выросло в гору недомолвок и проблем, - удивился Андрей.
   - Вот-вот, я и говорю, что корня ты и близко не видишь! - горячился Иван. - И, вообще, это к делу не относится.
   - Это как сказать, - тихонько пробубнил Андрей в свою кружку.
   - Чего ты там?
   - Да нет, я молчу. Продолжай, пожалуйста, - махнул рукой, приглашая Андрей.
   Иван хмуро поглядел на него, но продолжил.
   - Про переход, значит, задумался...
   - Сержант Сидоренко! - сзади незаметно подошёл милиционер. Ребята удивлённо посмотрели со своих сидушек на него сверху вниз. - Что же это вы, товарищи, нарушаете порядок?
   - Где ж мы нарушаем?
   - Да вот, жалуются отдыхающие, что кричите, вот-вот драка начнётся.
   - Да ну, товарищ сержант, какая драка? Мы - такие же отдыхающие.
   - В общем, я вас предупредил. Теперь вы под особым присмотром.
   Иван вскочил, вытянулся в струнку.
   - Слушаемся, товарищ сержант!
   Сержант смерил его спокойным взглядом.
   - Не ёрничай, студент. Не надо, - улыбнулся Сидоренко. - Всего хорошего! - приложил руку к фуражке и был таков.
   - Чего мы тут, сильно орали, что ли? - оглядывался Андрей. - Нельзя уже и поговорить эмоционально.
   - Ну, формально он прав, - успокоился Иван. - Мало ли тут мамаша какая-нибудь с детьми. Вот и поступил сигнал. Нужно отработать. Он же был вежлив?
   - Он да, а ты начал чего-то выкобениваться.
   - Да это я так...
   - Ладно, чего там. Рассказывай дальше. Пивка, что ли, ещё взять? - задумчиво глянул на открывшееся дно в кружке Андрей.
   - Да возьми.
   - И возьму, - ответил Андрей, но остался на месте. - Но сначала тебя дослушаю.
   - В общем, стал я размышлять. И качнуло меня немного в сторону от проторенной дорожки - мол, да какой бы это ни был переход, чего мы там не видели в будущем?
   - Ничего хорошего.
   - Ну да, как-то так. Мало приятного. Вот и думаю, что нового может быть, да и зачем.
   - Ага, Таньку взбесил, а потом задумался.
   - Не, я перед тем задумался. Кажется, - добавил Иван после паузы. - Тьфу ты! Опять ты меня сбиваешь! Задумался, значит. А что, думаю, если та лазейка в нужную, в правильную жизнь не из нашего места, что если мы её, эту точку, уже проскочили.
   - Не понял сейчас. Как это не из нашего? Какую ещё точку?
   - Вот такую! Ту самую, из которой ещё непоздно было бы попасть на нужный путь.
   - Погодь, хочешь сказать, что сейчас уже поздно может быть?
   - Ну!
   - А сверху этого видно не было? Тогда в Крыму?
   - Сколько я не прокручивал в голове воспоминания, не могу сказать уверенно. Но подозрения, что так оно и есть, во мне окрепли. А тут, думаю, этот переход такой глобальный он может нам помочь охватить и прошлое тоже.
   - В смысле? Куда мы попадём? То есть, куда ты хочешь, чтобы мы попали?
   Иван только что стоял, возбуждённо размахивал руками, а тут сразу сник, сел обратно, руки повесил на колени.
   - Да вот не знаю. Но знаю, что надо попробовать. Что Берингов пролив место уникальное. И там всякое возможно. Как и чего - это на месте можно узнать, но сгонять и проверить нужно.
   - Ага, вот на этом у вас разлом и произошёл!
   - Чего? Какой разлом? - вскинул на друга непонимающий взгляд Иван.
   - Ну, с Татьяной.
   - Тьфу ты! Кто про что ....

2

   Балкон был открыт настежь, в квартиру врывались звуки стройки. Во дворе возводили поликлинику.
   Иван собирался. Он рылся в груде вещей на своём балконе. Откидывая лыжи, палки, другие зимние "прибамбасы", он извлекал всё потенциально нужное для похода. И, хотя у него был список, он иногда подолгу глядел на некоторые предметы, размышляя не только о том, нужны они будут или нет, но и о том, откуда они взялись, и водится ли за ними какая-нибудь история.
   - Ну, что ты над каждой штуковиной застываешь? - тихо подошла мать. - Давай, помогу тебе?
   Алёна, конечно, переживала. Конечно, она возражала до поры до времени против такого путешествия. Не взывая к разуму, а к чувствам. Но натыкаясь из раза в раз на раздражение сына, попытки отговорить прекратила. Теперь вся её энергия уходила на сборы Ивана.
   - Мам! Да сам я соберусь! Единственно, в дорогу нам курочку запечёшь?
   - И курочку, и пирожков, - с готовностью закивала Алёна. Тут подошёл и Пётр.
   - Вань, вы из Провидения-то как дальше? - отец давно уже выпытал у него план маршрута. Уже он знал детали предстоящего пути лучше самого Ивана.
   - Пап, ну ты же знаешь - на катере до Лорино.
   - Ну да, ну да, - закивал отец. - А чего вы всё-таки не на вертолёте сразу к проливу, а?
   - Так мы ж в поход, а не на турбазу.
   - Поход? А я думал, поход, это когда прямо из дома всё начинается, - за банальными провокациями Петра пряталось то же родительское беспокойство. Кроме того и, в целом, план "экспедиции" ему казался не очень разумным. Как ему казалось, необходимого опыта и подготовки у ребят не было. Но он один раз подлез к Ивану с советами, другой - получал неизменно суровый отворот. Не обиделся, но теперь регулярно изводил Ивана поддёвками. Тот, хоть и привык, постоянно заводился. Обстановка из-за этого была напряжённой. Компромисс был где-то на узкой полоске, на которую никак не удавалось вырулить. Иван давил упрямством и на уступки не шёл.
   - Не, ну, конечно, мы могли бы пешком отсюда начинать. Но тогда прощай работа, семья, Москва. Мы на это "пойтить не могём". У нас лишь модель "экспедиции", - начал терпеливо, сдерживаясь, объяснять в который раз Иван. - Вот сколько можем на себя взвалить, столько и берём.
   - Вот я про что и говорю - не многовато ли? - прищурился отец.
   - Пап, ну хватит уже, а? Нормальный у нас опыт! Нормально мы подготовлены. Много умеем. Это не авантюра! - с упором в конце проговорил Иван. И засверкал гневно глазами.
   Пётр в досаде махнул рукой и ушёл с балкона. Иван уселся на один из баулов, сложил локти на перила и уставился вдаль. Хотя дали особой не было - всё пространство было загромождено домами.
   - Ванюш, ты ж нас тоже пойми, - Алёна обняла сына. Тот и не сопротивлялся. - Попробуй в родительскую шкуру окунуться.
   Иван лишь вздохнул. Алёна потрепала его по макушке и вышла с балкона.
   Конечно, Иван всё понимал. Но и раздражение погасить своё не мог. Вообще, он находился в разобранном состоянии. И предстоящее путешествие было ему нужно, как воздух. Вдохнуть туманов тундры, вытряхнуть из головы ненужное, обрести свежесть - за этим, в том числе, он так стремился. И родительские тревоги не могли стать препятствием. Наоборот, он злился на них, что они не могут понять его душевных метаний. "Мама, кажется, до сих пор сердится за Таню на меня, какая уж тут помощь", - понимал он переживания родителей головой, но прочувствовать не мог. От этого трудноразрешимого конфликта и вздыхал.

3

   Моросило. От промозглости Иван подёрнул плечами. Во Внуково он прибыл сильно заранее. Институтская буханка (он договорился) вывалила вещи возле входного козырька. Здесь он и остался, ожидая Андрея. Одному всё равно несподручно было перетаскивать всё к грузовому отделу.
   "Рановато припёрся. Как всегда", - констатировал Иван. "Прямо хоть штормовку доставай - захолодало. Нечего! Привыкай, там тепло не будет", - приказал себе.
   Тут подкатил "пазик".
   - Андрюха, наверное, - проговорил замёрзшими губами Иван.
   Точно, из тёмных недр выскочил Андрей. Улыбался широко.
   - Чего это ты так лыбишься? - двинул бровью Иван.
   - Сейчас узнаешь.
   - Чего ты там удумал ещё?
   В ответ из автобуса с рюкзаками вышли Ольга и Татьяна.
   А Иван совсем даже не обомлел. В первую очередь, его взволновал непорядок. Он возмутился, открыл рот, замер. Постоял так секунды три да и махнул рукой.
   - Во, я ж говорила, ругаться будет сейчас, - Татьяна с опаской поглядывала на Ивана. Ольга притулилась рядом.
   - Надо думать, не провожать приехали?
   - Догадливый какой, - кивнул Андрей. - Ладно, девчат, давайте разгружаться. Вань, помогай, что ли.
   - А, ладно, пёс с вами! - Ивановы возмущения вдруг улетучились. Даже улыбка засквозила на устах, но Иван поторопился её скрыть в суете - нужно было шевелиться. - Стоп! А билеты?!
   - Ха, опомнился! - усмехнулся Андрей. Он был исключительно бодр и весел. - Всё уже есть, не боись!
   - Не, не, погоди. А харч, а снаряга? - не унимался Иван.
   - Да всё сделано, успокойся! Не один ты умеешь планировать и составлять списки, - махнул на него рукой Андрей.
   Татьяна смирно занималась делами. Иван искоса поглядывал на неё. "Похорошела. Конечно, чего же ей - расцветает только", - он пытался кольнуть самого себя, но выходило только радоваться красоте этой такой родной девушки. Он пока ещё толком не осознал, что она едет с ними, пока просто украдкой наблюдал за ней.
   Андрей же с Ольгой, весёлыми молодожёнами подшучивали друг над другом, якобы и не смотрели за своими многострадальными в любви друзьями. Но Ольга острым глазом подмечала нюансы, и иногда гримасничала в их сторону, давая знаки Андрею, мол, всё нормально, всё по плану.
   А временной запас на всякие сборы и погрузку, хоть и был здоровенный, незаметно истекал во всех этих бесконечных, казалось, заботах. Сходи туда, отнеси бумажку, принес обратно подтверждение... Несмотря на всю подготовку, бюрократические загвоздки возникали. Правда, всё и разрешалось благополучно. Ценой времени.
   Но, когда, наконец, погрузились в самолёт сами, все были уже порядком измотаны.
   Само собой, Иван сидел рядом с Татьяной.
   - Теперь бы отдохнуть. Но тут разве расслабишься? Только ещё сильнее устанешь. А ведь часов десять лететь.
   - Главное, взлететь, - напряглась Таня.
   Иван уловил сильное беспокойство в её словах.
   - В смысле? Ты чего, боишься летать?
   - А ты чего, прямо такой вот опытный лётчик?
   - Да нет, первый раз. Но чего тут бояться?
   - Не знаю, напряжённо себя я чувствую.
   Иван поглядел на неё, она в ответ слабо улыбнулась. "Ну, и к лучшему, а то о чём сейчас говорить", - Иван увидел благое в таких волнениях.
   - А эти воркуют, как ни в чём ни бывало, - кивнул он на сидящих рядом Андрея и Ольгу. Тем, действительно, было будто совершенно всё равно, взлетают там они, едут ли на край земли, или сидят дома на диване. Общались, смеялись, друг другу чего-то рассказывали. - Будто не виделись год, - хмыкнул он. Андрей на эти слова повернулся и подмигнул ему. Иван же в ответ показал ему кулак.
   Тут самолёт вырулил на взлётную полосу, притормозил на миг и, взревев двигателями, стартанул. Кругом зашумело, затрещало. Татьяна сглотнула, откинула голову и прикрыла глаза. Иван заволновался за неё (сам он не испытывал особых переживаний, наоборот, приятно так вжимало в кресло) и накрыл её ладонь своей. Она благодарно шевельнула губами. Тут самолёт перестал громыхать - оторвался от бетона, встал на крыло. Полетели. Примолкли даже Андрей с Ольгой, стали глядеть в окошки, как там сверху всё это выглядит. Но низкая облачность скоро поглотила все изображения ватой. Смотреть там стало не на что - туман и туман, ничего интересного.
   Отпустило немного и Татьяну, она ослабила хватку, отпустила поручни. Выдохнула. Бледным лицом повернулась к Ивану.
   - Тань, ну чего, как ты?
   - Да вроде отхожу, - робко улыбнулась она, стыдясь своей слабости. - Чего это меня так проняло...
   - Да уж, не ожидал я от тебя такого.
   - Сама не ожидала, - виновато глянула она на него. - Зато нам не пришлось самим преодолевать все эти неловкие паузы, - она будто прочитала его недавние мысли.
   - Да уж... Можно подумать, что сейчас нам не нужно ни о чём поговорить, - уткнулся взглядом во впередистоящее кресло Иван.
   - Ванюш, а чего разговаривать? Разве тебе мало того, что я рядом? Разве это не показатель всего? - она совсем успокоилась.
   Иван узнавал этот спокойный, чуть насмешливый тон. "Как же мне с тобой говорить-то, когда у тебя такие глаза?", - тряхнул головой он.
   - А...
   - Да, я знаю, зачем мы едем. Финальную цель какую преследуем. Андрей подробно изложил. И, если учитывать, что я сама помню из этой твоей затеи, он ничего не попутал.
   - Всё равно непонятно.
   - Чего тебе ещё не понятно?
   - Если это тебе всё поперёк и против, то почему?
   На секунду Таня утратила спокойствие, чуть пелена будто налетела на её красивое лицо. Но она быстро смахнула, снова улыбнулась.
   - Да потому, дурачок, что повзрослела чуток, прочувствовала за это время, за эти ГОДЫ, - она подняла вверх палец. Конечно, ирония сквозила и сейчас. - Что если уж случился ты, значит, никуда не деться. И даже пытаться не нужно. Только ломать себя и корёжить. Можно подумать, у тебя не так?
   Иван подивился всегдашнему её умению читать его изнутри.
   - Так. Конечно, так. Но я же вот не сунулся к тебе... Гордость там, мужской шовинизм или ещё чего, но нет же.
   - Мужской, конечно, - засмеялась она. - Ещё нам не хватало женского. И так эмансипация наступает по всем фронтам. Но, если серьёзно, как раз потому, что я женщина. Я и должна идти на уступки, наступая себе на горло ради своего мужчины. Как это ни прискорбно, - она глубоко вздохнула, сложив ладошки между коленями.
   - Без сарказмов ты, конечно, не можешь, - засмеялся Иван.
   Она ничего не ответила, лишь улыбнулась. Светло так улыбнулась, весь самолёт прямо осветился. Иван не стал себя сдерживать - притянул её за плечи и поцеловал в маковку.
   - Ну, ладно, надо поспать, что ли, - Иван глянул на часы. - А всего-то летим полчаса! - покачал головой.

4

   За время воздушного пути ребята порядком устали. Улетали днём, прилетели тоже днём. Навстречу солнцу; оно светило, невысоко зависая в белёсом небе. Тянуло дымком.
   - Хм, странно. Горит чего, что ли? - потянул носом на лётном поле Андрей.
   - Тайга, наверное.
   - У нас чего, времени особо нет, сразу пересаживаемся на местный?
   - Да, и надо пошевеливаться.
   - А часы-то переводить? - зевнула Ольга.
   - Переводи. А когда в Анадырь прибудем, ещё разок переведёшь, - усмехнулся Иван. И сам подкрутил стрелки, глядя на табло.
   - Галопом скачем, - потянулась Татьяна.
   - Ничего, потом немного отдохнём перед рывком. Сейчас все эти транспортные перевалки надо перетерпеть.
   - Да что уж делать. Кстати, не так уж тут и холодно.
   - А чего, думаешь, обязательно снег должен идти? Пока антициклон, довольно тепло будет, да.
   В Магадане они не задержались, унёс дальше неумолимый план Ивана. Небольшую передышку получили в Анадыри - катер из-за шторма выйти не мог. Осели пережидать в местной гостинице. Нашёлся свободный номерок на четверых.
   Антициклон куда-то задевался, мигом сменившись едрёной непогодой. За окном хлестало и подвывало.
   - А вот так если прихватит на море? - глядел в окно Андрей. Они уже отоспались и немного акклиматизировались к местному времени. И теперь маялись бездельем в тесной комнатушке.
   - Станем морскими волками, - ответил Иван, задумавшись. Он что-то записывал в блокнот. Вёл дневник. А сейчас, когда было времени навалом, дополнял записи "лирическими отступлениями".
   - Сейчас прокукуем тут недели две, там и домой пора будет собираться, - сделала мечтательное лицо Татьяна. Лежала, вроде бы глядя в потолок, но следила за реакциями. Иван и бровью не повёл.
   - Не, так сильно долго бушевать не будет - время года не то. Завтра, думаю, тронемся. Прогноз благоприятный, я сегодня в порту узнавал.
   - И когда это ты, Иван, всё успеваешь? - включилась и Ольга. Во всеобщей скуке это было их любимое развлечение - поддевать Ивана. А с него как с гуся вода, но они не унимались.
   - Знаешь, Оль, на свежий воздух полезно иногда вылезать, - он, наконец, отвлёкся от блокнота.
   - Ага, особенно, если на тебя там поливают ледяным душем.
   - Хочу заметить, что на маршруте у тебя, максимум, будет брезент над головой в такую же вот погоду. А иногда, может, и его не будет.
   - Да... говорили девчонки на работе, поехали в Пицунду... Ах... - завертела ножками Ольга.
   Иван скептически поглядел на всю команду.
   - Набрали по объявлению, - горько вздохнул он. На самом деле он был доволен коллективом. Нравилась ему и авантюра Андрея. С девчонками было веселее. А в походном и спортивном плане они были не слабее их самих. - Тань, ты ничего, форму поддерживаешь? Внешне форма очень даже и хороша, - подмигнул он Татьяне.
   - Гляньте на него! Неуклюжие комплименты пошли в ход.
   - Какой ещё ход? Зачем мне это надо? - хмыкнул Иван.
   - Очень даже надо! Андрюшка тебе завсегда поддержит, а среди нас тебе ещё утвердиться надо.
   Иван аж поперхнулся от возмущения.
   - Это чего вдруг? Вас, значит, взяли на борт, а вы свой устав тут будет диктовать?
   - Ну, устав, не устав, но ваши правила нам неизвестны же, - продолжала кокетничать Таня.
   - Ой, хватит, а!
   Андрей всё так же смотрел в окно.
   - О! Просвет! - обрадовался он.
   Девчонки вскочили с лежанок, подбежали к окну.
   - Да ну! Где? - засомневалась Ольга.
   - Да вон же!
   Все начали высматривать потенциальное улучшение погоды. Погода в их положении становилась краеугольным камнем существования.
   - Да! Как мы теперь зависимы от небесной канцелярии-то! - отметила Ольга.
   - Так в Москве тоже все к приёмнику ломятся, когда прогноз, - вспомнила Таня. - Будто посевная у всех.
   - Танюш, это ж объяснимо - эта страсть москвичей (за других жителей городских не скажу) к предсказаниям погоды.
   - Ну-ка?
   Ребята отлипли от созерцания хмарей небесных, приготовились слушать очередную поучительную лекцию от Ивана.
   - Во-первых, народ городской, московский, значит, он от природы, мягко говоря, отчекрыжен. Я даже не про нас говорю, вчера ещё деревенских. Ты же, Тань, это и у других подмечала?
   - А как же! На работе постоянно про "свежий воздух" разговоры.
   - Вот. То есть, выходит, эдакая лёгкая тоска по природе. А в этих сообщениях, про которые мы говорим, в них непосредственная связь с чем-то неантропогенным, с исконным, даже можно сказать. Народ это чувствует, тоску, таким образом, немного удовлетворяя.
   - Ну, так... не особо убедительно. Но что там ещё? Ведь есть же и во-вторых?
   Иван не обратил внимания на колкость Танину, продолжил:
   - А второй момент заключается в том, что большинству граждан свойственно желание заглядывать в будущее. Не, не, речь не про нас, это, вообще, отдельная тема, - поднял предупреждающе руку Иван. - В общем, здесь прогноз самый понятный для людей идёт. И, внимание! Этот прогноз очень легко проверить. Прямо, буквально через дни и часы. Что, несомненно, привлекает.
   - Не знаю, не знаю... надуманно как-то, - не нашлась чего возразить по существу Таня, но всё же соглашаться не спешила.
   - А, по-моему, очень убедительно, - поддержал друга Андрей. - А про нас я, вообще, молчу. Нам погода очень важна.
   Тут за окном резко посветлело - открылся занавес. Серая темнота отступила в глубь материка, а с юго-запада наступила голубая полоса.
   - Вот и солнце! - закричала Ольга.
   - Так! Хватит рассиживать! По коням! - скомандовал Иван.
   Все зашебуршились. И Таня тоже не стала выпендриваться, работала шустро вместе со всеми. Иван знал, что в разговоре она сколько угодно может перечить и отпускать сарказмы. Но в деле она сработает, как надо. И внимания особого на её колкости не обращал.

5

   В порту, когда грузились, уже прилично раскочегарило - и не скажешь, что за полярным кругом. Их предупредили, что волнение ещё приличное. И, хотя, идти можно, но качать будет сильно. "Травить будете, точно говорю", - предупредил капитан. Ну, а что делать? Время не ждёт.
   С ребятами грузились ещё несколько человек - ехали в Лорино на вахту, везли и провизию. Хотя было и вертолётное сообщение, корабль был грузоподъёмнее, вот его и забивали. Рассчитывали дойти, по словам капитана, к завтрашнему вечеру. Ребят устраивало.
   - Жрать охота, - выразил внутренний дискомфорт Андрей.
   - Ничего, если верить капитану, через часок будет не до еды, - "успокоил" Иван. - Девчонки-то будто знали, с утра ничего не ели.
   Таня была спокойна перед морским участком. Ольга же, напротив, явно нервничала. В сравнении с самолётом, они поменялись ролями. Андрей заботливо пытался её успокоить.
   Когда чуть вышли из Анадырского лимана, закачало. Даже Иван забеспокоился - достаточно ли большое их судно для плавания среди таких водных холмов. Но капитан заверил, что шторм уже утих - так остаточные явления. И бояться нечего. А если вдруг чего налетит "укроемся в шхерах". Капитан был родом откуда-то из Карелии.
   И до вечера этого нескончаемого дня четверых путешественников мутило. Сильно не укачало, но лежали по койкам в каютах, не глядя ни на какие красоты морские. А, меж тем, корабль взял курс на Чукотский мыс через открытое море. И слова капитан про то, что они "в случае чего" смогут вжаться в берег оказались лишь успокоительной фантазией. Но прогноз погоды был "вёдерный", и катер смело пёр вперёд.
   Ребята провалялись, прикованные в прямом смысле к койкам - от качки пристегнулись ремнями. Когда их сморило, несмотря на полночь, было очень светло - сказывались высокие широты. Таким образом, они проспали "ужасы" открытого моря. Ольга зря боялась. Зато поутру, проснувшись, они дружно захотели есть и пожаловали в кают-компанию. Где их и угостили, чем Бог послал.
   После завтра (или ужина, кто его разберёт при таком световом дне?) они вышли на палубу.
   - Уже к Провидению подходим, - капитан крикнул из рубки, указывая на полоску берега прямо по курсу. - Хорошо шли.
   Ребята внимали свежему ветерку, глазели на приближающийся берег. Сопки пусто тускнели робкой зеленью, запятнанные кое-где ещё несошедшим снегом.
   - В снежки поиграем, видать, - отметил Андрей.
   - Брр, - передёрнула плечами Ольга. - И как мы, интересно, в тундре будем баню делать? Не на примусе же.
   - Придумаем чего-нибудь, - ответил Иван. - Но я бы на вашем месте больше рассчитывал на помыв в естественных условиях.
   - Таньк, ты слыхала?
   - Не глухая. Так Ванька ж изверг. Сам себя мучить готов, заодно и другим спуску не даёт. Но тут уж, Оль, жалиться некому - сами подписались на это дело.
   Иван с лёгкой ухмылкой глядел на берег, в пол уха слушая привычную женскую дребедень. Он входил в то состояние, которое начинается, когда "прочухиваешь" отдалённость от дома, оторванность от цивилизации. Да, их ещё везли на кораблике, и кругом была ещё моторизованность и привязка к большой земле. Но уже пахнуло туманом и ветром странствий. Причём тем ветром, который ты добываешь сам, потом и кровью. Это ощущение слегка будоражило и пускало туманный флёр в глаза.
   После захода в посёлок Провидения, корабль ещё до самого позднего вечера обходил многочисленные мысы на пути к Мечигменскому заливу. Где-то тут незаметно Берингово море перешло в Берингов же пролив. Иван почувствовал некоторое волнение. Уточнив у капитана, сказал своим "подопечным":
   - Вроде здесь уже пролив начинается. После вон того мыса, - указал он на берег.
   - Так и чего, может, здесь и проведём ритуал, а? - хохотнул Андрей.
   - Не, нужно к Дежнёву идти, - Иван замолчал, но, будто опомнившись, добавил, - своим ходом!
   - Ладно, ладно, чего ты? Известно же, что должны дойти сами без посторонней помощи.
   - Вот, - удовлетворённо кивнул Иван.
   Таня с улыбкой глядела на него. И не только ирония была в её глазах. Где-то не очень на поверхности сквозила некоторая гордость. За него, за Ивана. Пусть и мальчишеское было в его кичливости командирством, но и уже мужицкая крепость проглядывала.
   - Чего ты? - почувствовал он её взгляд.
   - Да так, любуюсь, - передразнила она его же. Когда-то так он говорил. Когда-то уже так давно, будто это было не в этой жизни.
   Когда их родном городе разгорался вовсю день, здесь он стремился уже угаснуть - дело шло к вечеру. Только белые ночи делали это угасание незаметным и вялым. Организмы словно не знали, чего от них хотят, поэтому ребята опять устали, хотя, в общем, ничего и не делали.
   - Фух, прямо опять охота лежать и спать, - оценила своё состояние Татьяна. Такая слабость ей не нравилась, отчего она громко этим фактом и возмущалась. - Мы сразу ведь выдвигаемся? Или на постой будем проситься?
   - Да чуток отойдём, да заночуем, - кивнул Иван. В деревне ночевать не хотелось, хотелось уже лечь по палаткам. - Вот всё же чем плоха спонтанность.
   - Ты про что?
   - Да про то, что если б знать, заранее, что вы с Ольгой будете - взяли бы одну палатку большую. А так две переть придётся.
   - Тю... Одну! Это я при тебе должна раздеваться, что ли? - надула губы Ольга.

6

   Они выбросились на пирс, остальные пассажиры быстро рассосались, на корабле началась погрузка. А путешественники всё стояли перед своей горой вещей.
   - Ого! Это всё на хребте своём переть? - поразилась Ольга. Конечно, видели они свою кучу уже не раз при бесконечных перевалках. Но вот теперь им это всё да только на себя.
   - Не знаю, у меня раскладка по тридцать девять кило была, - пожал плечами Иван. А теперь выходило побольше для мальчиков. Не говоря уж про то, что теперь и в среднем было больше сорока - ведь Андрей не был столь дотошен в сборах.
   - Не боись, Ольк, дотянем. Будем есть побольше, вот и облегчимся, - обнадёжила подругу Таня.
   Они запихали нефасованные вещи по рюкзаками и пошли, покачиваясь по берегу в сторону от деревни.
   - Рядом с водицей пресной бы забазироваться.
   - Так вон же озерцо, мы с другой стороны встанем, и вода рядом, и жители не должны беспокоить.
   - Да придут всё равно, погостить.
   - Придут, конечно.
   Больше того, местный люд подошёл прямо на пирс. Дружелюбно улыбаясь, чукчи стали наперебой предлагать оленей, мол, столько барахла не унести. Ольга воодушевлённо начала узнавать цены.
   - Никаких оленей! Спасибо, граждане, но нам не надо ничего.
   - Очень тяжелый багаж, да, - зацокал пожилой чукча.
   - Справимся, - продолжал отнекиваться от помощи Иван.
   Ольга вздохнула, но делать нечего - командир велит, надо слушаться.
   - Не переживай, Оль, притерпимся. Похудеем, опять же, - успокоила её Таня.
   - Ноги мускулистыми станут, спины горбатыми, - закивала уныло в ответ Ольга. А ведь Андрей и так расстарался - раздул свой рюкзак вещами жены до предела, увеличив его вес раза в полтора. Теперь шёл, напыжившись, с красным от напряжения лицом.
   - Ничего, ничего, - пыхтел он.
   Чукчи, наконец, отстали, убедившись в бесплодности своих уговоров и железобетонности Ивана. Ребята шли ещё около часа, углубляясь в материк и отходя от посёлка.
   - Это чего, вдоль этой реки будем идти? - сквозь тяжёлое дыхание спросил Андрей. Они двигались по берегу прозрачной, явно холодной реки.
   - Ага, Лорэн или Люгрэн, - подтвердил Иван. - Потом сделаем перевал и выйдем к озеру. Там задневуем. Хотя, конечно, для бани нам океан нужен. Плавник только на берегу может быть морском.
   - Вот те раз! - удивилась Таня. - Нет уж, мальчики, давайте вы нам, как хотите, но хоть на примусе тёплый помыв нам обеспечьте.
   - Сделаем, - кивнул Иван. Кивнул, но про себя заворчал - бензина было не бесконечное количество, чтобы тратить его на согревание воды не для еды. - Так, ну, чего, падаем?
   Ольга с радостью повалилась на мелкую прибрежную гальку.
   Остальные тоже скинули рюкзаки, присели. Чуть вздохнули, да приступили к установке лагеря. По первому разу работа не шибко спорилась: повозились с палатками, не могли сразу найти то, достать это. Но, в конце концов, разобрались, уселись готовить ужин.
   - Ничего, жить можно, - поев, Ольга повеселела. Прихлёбывала горячий чай.
   - Смотри-ка, печенки даже не рассыпались! - удивился Иван сохранности сладкого. Он планировал мармелад, сахар да шоколад. А тут такие излишества - позаботились девчонки.
   - А ты думал? Женщины не только обуза, - Таня грела руки о кружку и глядела вдаль. - Да. Без костра не так уютно.
   - Тут, вообще, должен заметить, сурово, - Иван начал сердиться.
   - Ладно, не пыхти, - слегка подтолкнула его в плечо Таня. - Но согласись, готовиться к сложным испытаниям и вкушать их в действительности, разные вещи? Дай привыкнуть-то.
   - Просто есть вероятность, что будет не привыкание появляться, а усталость накапливаться.
   - И чего делать?
   - Настраиваться на борьбу постоянную. В первую очередь, с собой. С природой мы с Андрюхой постараемся забороться за вас.
   - То есть, хочешь сказать, что главная задача, вам несильно мешать? - скривила бровь Таня. Ольга тоже напряглась.
   - Это очень грубо, - неуклюже улыбнулся Иван, - но, по сути, верно.
   - Хм, значит, всё-таки за слабачек нас принимаете, ладно, - Таня будто бы разозлилась.
   Было ли то хитрый план Ивана, или так само получилось, неизвестно. Но злой настрой девчонок не раз позволял избегать женских истерик и общей напряжённости в походе. А сейчас Таня быстро проглотила возмущения - не время было создавать брожения в коллективе. Взглядом осадила и Ольгу. Парни вроде ничего и не заметили, Андрей уж точно увлечённо уплетал печенья, не особенно следя за привычными шутливыми как будто перепалками. Иван, если чего и почувствовал, то вида не подал.
   И пошла походная жизнь, не простая, а очень даже сложная. Поначалу втягивались, километров в день проходили немного, но, главное, принципиальных препятствий не было: обувь была подходящей, рюкзаки не тёрли, палатки не текли, примус горел. Постепенно приноровились, делали километров по двадцать в день, пока шли по удобной долине реки, плоскими её берегами. Сложнее пришлось, когда попёрли в гору. А на самом перевале даже шли с перевалками - сразу со всем грузом на хребте в такой уклон идти было тяжеловато. За восемь дней вышли к озеру. Здесь запланировали отдохнуть и соорудить баню. До этого "моржевали" каждодневно все, не исключая и девчонок. Погода благоволила - один раз прогрело даже градусов до двадцати. Но на днёвке запланировали нагреть воды, обмотать палаточные колья палаточной же плёнкой, да помыться, как следует.
   - Хорошо, что не коса до пояса, - проговаривала после бани довольная Таня, расчёсывая чистые волосы.
   Выдался солнечный и даже тёплый, по-настоящему, по среднерусским меркам, день. Но снег, шлепками разбросанный, всё равно виднелся по окружающим озеро сопкам. Озеро Коолен не было сказочной красоты. Суровое, ограждённое безжизненными скалами с одного берега, оно мягко выплывало на песчаную отмель другого. Узким изгибом подчёркивая своё тектоническое происхождение.
   - От выхода из озера нам рукой уже подать до Уэлена, а там уже, считай, и мыс Дежнёва, - Иван разлёгся среди камней, подставляя голый торс низкому солнцу. Наслаждался чистотой и отдыхом.
   - И что, всё, конец твоим мечтаниям? - спросила Таня.
   - Чего это конец?
   - Ну, как же - всё выяснишь, всё поймёшь.
   - Если чего-то такое и получится, то это будет только начало. А если не выгорит, значит, дальше будем искать.
   - Покой нам только снится?
   - А ты думала?
   - Я думала! Я, знаешь ли, много чего думала...
   - Не, мы, конечно, поженимся, киндера скорее заведём. И не одного. Это понятно, - буднично брякнул Иван. Таня аж расчёсываться перестала. Улыбнулась тихонько, качнула головой, но продолжила занятие.
   Тут из "бани" вышла вторая пара. Андрей с гиканьем побежал в озеро. Его задора хватило лишь на окунание. Он мгновенно выпрыгнул обратно. На озере ещё не везде лёд сошёл (а тает ли он тут до конца вообще? Ведь скоро уже снова намерзать...), считай, сиганул в прорубь.
   - Да велика наша Родина, одна шестая часть суши, - прыгая, отжимаясь и делая всякие бурные движения руками, ногами и головой, сказал Андрей. - Где-то пальмы, а вот тут снега.
   - Где ночь глубокая, а вот тут разгар дня, - поддакнул Иван. - А представь, Аляска бы ещё осталась, а?
   - Да, вообще, красота, - мечтательно согласился Андрей. - Как так мы упустили, а?
   - Тяжёлые времена у империи были.
   - Так сейчас вроде получше, чего б назад не возвернуть?
   - Скажешь тоже, - вступила Ольга, распушившаяся причёской. - Времена нонче не те.
   - Чего не те-то? Вона, мелкая Исландия, тут давеча писали, смогла забороть всех этих империалистов проклятых, - проявил познания геополитические Андрей.
   - Да это их буржуйские разборки, - махнула рукой Ольга. - Мы если с США чего не поделим, всему Миру каюк, это как пить дать.
   - Так уж и каюк? - не согласился Андрей.
   - Не обязательно же бомбы швырять друг на друга, - вступился за него Иван. - Куча других инструментов.
   - Рычаги есть, да всё равно заднее слово за ракетой какой-нибудь, - шагнула в девичий лагерь теперь Татьяна.
   - Ну, конечно, так-то вы правы - блефуют и бряцают, те и наши. Это я не спорю, - закивал расслабленный Иван. - А Аляску всё равно жалко.
   - Ты, помню, говорил, что, вообще, хорошо, что хоть чего-то из Дальнего Востока удержали, - удивилась соглашательству Татьяна и напомнила про давний разговор, умолкать ей не хотелось. Дел особых не было, а энергия была. Всё же они натренировались. И даже втянулись в нелёгкую походную жизнь.
   - О, вы готовы к лекции? - лениво подпустил самоиронии Иван.
   - Да чего уж, бухти про то, как корабли бороздят... - согласился Андрей, уже успевший одеться и тоже готовый побездельничать. - Только края знай, всё же обед скоро надо варганить. Жрать охота. После купания особенно.
   - Тебе лишь бы жрать, - улыбнулся Иван. - А как же духовная пища?
   - Так я ж не против, но в меру. Не больше, - Андрей расположился на всеобщем лежбище. - Всё, я готов.
   Иван приподнял голову, посмотрел на команду. Ольга чего-то подшивала, Таня занялась "маникюром", Андрей подставил лицо солнцу, и откинулся на своей телогрейке. Таня посмотрела в ответ:
   - Слушаем. Внимательно.
   - Да я коротенько.
   - Знаем, минут на сорок.
   - Не, правда. Суть в том, что в девятнадцатом веке, насколько я понимаю, множество проблем накопилось у России с Европой. Всякие войны, территориальные претензии... В общем, забот полон рот. И дела зауральские отошли на второй план. Не, ну, те то, чтобы прямо на Сибирь плюнули. Но вот совсем далеко на Дальний Восток царствующая длань не дотягивалась. Не до этого, как говорится. А тут Китай в очередной раз в силе.
   - Слушай, это Китай, как феникс, ей-богу, - вставила Ольга. - То они законодатели мод, много тысяч лет назад, то кто их только не бьёт и ничего про них не слышно.
   - Точно, точно. Вот как сейчас, похоже, новое рождение, - буркнул вяло Андрей.
   - Да. Вот, значит, Китай поджимать начинает. А, собственно, ведь никаких границ там и не было. Просто местное население в кабале у китайских... ну, или там маньчжурских мандаринов. А край богатый.
   - Это чего, тогда золото уже нашли? - всполошился Андрей.
   - Не, речь про ту территорию, что сейчас Хабаровский край примерно. Вдоль Амура. Там климат такой... очень интересный. Вполне выращивать пшеницу можно. А зверья сколько? А рыбы? А лесные дары? Всё это очень заманчиво. Чтобы руку наложить. Не говоря уж про то, что территориями нужно прирастать сильному государству, это понятно же.
   - Ну, это спорный вопрос, - для порядку возразила Татьяна.
   - Спорный. Но вот моё мнение такое. И про другое речь. Сейчас.
   - А думала, что как раз про это.
   Иван задумался.
   - Так-то, конечно, про имперские расширения, это ты права. В целом. Но я акцент на другом хотел сделать. Что вот Аляску профукали. И тут были предпосылки, что то непрочное положение, на котором здесь Россия базировалось, и оно могло рухнуть под натиском более мощных тогда китаёзов. Собственно, здесь и хочется сказать про роль личности в истории.
   - Какой-нибудь былинный герой?
   - А чего ты смеёшься? Примеров - пруд пруди. Если человек талантливый во многих отношениях, если его энтузиазм бьёт через край, то он своим действиями, зачастую наперекор внешним обстоятельствам, мнениям других людей, поворачивает целые цивилизации на другой маршрут. На тот путь, на который без его активного участия и не свернули бы. Вот таким человеком, на мой взгляд, и был Геннадий Невельской.
   - Так, так, - пробормотал Андрей, явно сваливаясь в дрёму. Иван не обратил внимания. Он был весь в рассказе.
   - Поначалу им двигали вроде бы чисто географические интересы. Доказать, что Сахалин остров и проверить пригоден ли Амур в устье для захода кораблей.
   - Да здоровенная же река! Чего там выяснять? - Андрей всё ж не заснул, а даже несколько заинтересовался. Повернулся на бок, ковыряя мелкие камушки палочкой.
   - Ха! Здоровенная! А наносы и выносы? Представь, огромный поток, который размазался по отмели необычайной ширины. Вот глубина и получается небольшая. Так что вопрос вовсе непраздный. В общем, снарядился он для этих целей. Понятное дело, что там много всяких событий и приключений было, может, кто-то даже у них там умер - места суровые, поддержки не от кого ждать... В общем, похвалили его за исследования, но сказали - харэ там лазить, в Амур ни ногой. А он видел, что там китайцы всё прочнее оседают и давай сам своевольно остроги лепить, да флаги втыкать российские, грубо говоря. За это по шапке он получил от начальства. За самоуправство. Но Николай похвалил. Победителей, мол, не судят. И тогда уже Невельской бурную деятельность развернул по освоению приамурских территорий. И практически сразу полилась политическая отдача от его бурной деятельности. Случилась Крымская война, а англичане с французами, конечно, бултыхались и в Тихом океане тоже. И какая-то там история с фрегатом "Паллада" приключилась...
   - Тем самым? - удивилась Татьяна.
   - Да-да, тем самым. В точности детали истории уже не помню. Но, в общем, благодаря усилиям Невельского на этом участке амбиции имперские отстояли, не дрогнули.
   - Ты, Иван, какой-то защитник царизма, выходишь, - улыбнулся Андрей.
   - Я?! Ничего подобного! Просто глупо отрицать историческую полезность некоторых деятелей. Полезность для их потомков, для нас. Я же про истинных патриотов. Они зачастую действовали вопреки генеральной политической линии. Да, сейчас или там, скажем, тридцать лет назад, патриотизм, жизнь во благо ближнего и будущего, оно во главу угла, поэтому таких деятелей больше, и государство крепче. Но и раньше такие бывали. Чего ж их вычёркивать. Это ещё Сталин понял.
   - Ну, началось, - вздохнул Андрей.
   - Ладно, ладно. Про Сталина не буду. Сейчас не буду, - хитро прищурился Иван. - А про Невельского закончу. В общем, преодолевая, на наш, современный взгляд, нечеловеческие препятствия, этот человек сохранил для России Дальний Восток. А вот с Аляской - не вышло. Не нашлось такого человека. И привет. И таких точек в истории рассыпано - куча великая. Где по одному пути пойти, где по другому. И где-то случайность сталкивает, подгоняет, отпихивает, где-то объективно и коллективно. А иногда вот, один человек, разворачивает.
   Помолчали расслабленно.
   - Ну, а в нашей истории, кто будет решать? - повернула вот так разговор Татьяна.
   - А у нас коллективная ответственность, - улыбнулся Иван.
   - Вот ты красавец! - заворчала Таня. - Если получится всё, как надо, то ты главный герой, если что не так - коллектив?
   - Где ж я такое сказал? Если всё удачно, что тоже все победители, - запротестовал Иван.
   - А, ладно, ты ж упрямый, - махнула рукой Таня. - Чего, за обед пора приниматься?
   - Да можно, вообще-то. Понежились, и хватит.
   Андрей заскрипел, закряхтел, поднимаясь с удобной лежанки.
   - Ты нам для чего про Невельского этого рассказал, чтобы на какое-нибудь геройство подвигнуть очередное? - заподозрил он неладное.
   Иван лишь пожал плечами.
   - Да нет, геройство уже вы совершаете вовсю. Особенно девчонки. Дальше ничего сложного вроде не предстоит. Ну, погоду если не брать в расчёт.
   А погода на такие слова удивилась, да и вдарила, чтобы неповадно было. Уже к вечеру нахмурилось, задуло.
   - Что день грядущий нам готовит? - с тревогой поглядывал Иван на сопливое небо.
   - Брр! Я в палатку, - зябко кутаясь в телогрейку, сказала Таня. - Ты идёшь?
   - Да, сейчас проверю всё, - кивнул Иван.
   Вместе с Андреем они подтянули растяжки, укрепили камнями.
   - Если задождит, пойдём всё равно? - спросил Андрей.
   - Ну, поглядим. Сроки у нас не горят, в графике мы пока с запасом. Но и рассиживать тоже не хочется. Размякнем, темп потеряем.
   - Я так понял, здесь прямо сильных дождей не бывает, морось какая-то. Идти можно.
   - В общем, да. Противно только. И скользко. Ольга как? - уже потише поинтересовался Иван.
   Андрей показал большой палец и выпятил губу.
   - В порядке!
   - Танька вроде тож ничего. Молодцы они, - Иван замолчал, стоял, не уходил в палатку. Ветер дёргал полы одежды, хлопал палатками. - И ты тоже. Молодец, - Иван глянул прямо в глаза другу. Тот в ответ улыбнулся. Просто так, по-братски, улыбнулся. Мол, чего ты.
   - Так это. Дружба это ж... - неловко забубнил Андрей. - Ладно, чего, спать, что ли? А то девчата там замёрзнут.
   - Ага. До утра.
   - Спокойно ночи.
   Ночью даже немного стемнело, от набычившихся тучек. По тентам зашуршало - выпадали какие-то осадки. Татьяна жалась в спальнике к Ивану, тихо посапывая. И Ивану не спалось. В голове бродили кривыми шеренгами различные думы. Но всех расталкивала навязчивая мысль, что никогда они не были ещё так близки с Татьяной, как в эти холодно-белоночные дни. Во всех смыслах. "Женюсь. И гори оно всё синим пламенем", - решил он. Но тут же напомнил сам себе, что таких решений у него скопилось не меньше десятка. "Ладно, сейчас пролив одолеем, а там видно будет", - успокоился вроде он. Но сон всё равно не шёл. Снаружи бушевало. Но от этого природного неустройства он не сильно волновался. Просто чувствовал моральный подъём. Как же - вот они, трудности дополнительные, которых он всё время ищет.
   "Будто некуда энергию девать, - начал размышлять он, дискутируя сам с собой, - Очень даже есть куда! Но даже если это как поход, как отпуск такой рассматривать - тоже видна несомненная польза. Смена деятельности, отвлечься от насущных проблем и задач, чтобы потом с новым рвением и свежестью их начать решать. Да, конечно, можно ехать строить БАМ. Но это ни там, ни тут. Птица перелётная. А для эффективной работы нужно на одном месте засиживаться. Это я не говорю про нашу высшую цель, - тут он усмехнулся. Таня что-то забормотала. - Ну, и высшая - а как же ещё? С одной стороны бред, с другой - сколько уже подтверждений было, что мне это не снится и не кажется? Ага, вот то-то. Если опять это чувство, значит, всё тут тоже будет. Только вот что нам это даст... В прошлое сиганём? Как Сёмка наш деревенский... А что ж, если на пользу будет. Я готов. Готовы ли ребята...".
   Он всё же вздремнул. А проснулся от возбуждённого говора Андрея.
   - Чего там такое? - спросил он Таню. Она с открытыми глазами тоже прислушивалась.
   - Снег, говорит.
   - Снег?!
   - Ага. Видишь, как потолок провис?
   Иван обратил внимание в сумеречном свете, что объём палатки заметно уменьшился.
   - О! Это уже интересно! - Иван активно зашевелился, стараясь скорее вылезти из спальника.
   - Холодрыга ведь, как вставать? - будто бы закапризничала Таня.
   - Так наоборот, вылезли, снежком обтёрлись и сразу бодро на душе.
   - Ага, конечно, как же я сразу не подумала про бодрость, - Таня тоже стала выползать из улиточного домика.
   А снаружи была натуральная зима. Белым слоем толщиной в ладонь утихомирило всю зелень кругом. Стояло безмолвие, только снег шуршал по тенту.
   - Красота! - натурально восхитился Иван. И давай скидывать одежды, чтобы принять снежные ванны.
   - Вот чудак человек! - улыбнулся Андрей, стоя в нерешительности - последовать примеру или не дурить.
   - Девчат, может, в палатках посидите пока мы завтрак приготовим?
   - Ага, и туалет нам в палатку принесёте? - Таня стояла уже снаружи, щурясь от света. Свет проникал отовсюду - солнце размывалось "молоком", царящим вокруг. - Эдак, может и голова закружиться. Не видно ж горизонта никакого.
   - Мда... и чего, пойдём всё равно? - это подала голос Ольга, влезая в ботинки.
   - А чего ж сидеть? В такой красоте и идти приятнее, - хорохорился Андрей.
   А вот Иван, обеспечив себе бодрость, к перспективам отнёсся более скептически.
   - Так-то оно вроде так, да не совсем.
   - А что не так? - Андрей начал "наяривать" примус.
   - Скользко будет, а нам по камням идти. Риск повышается.
   - Это чего ж, сидеть тут и мёрзнуть? - удивился Андрей.
   - Ну, мёрзнуть в любом случае придётся, тут уж, как ни крути. Только после ходового дня мокрым и грязным придётся в мокрых же палатках потом отдыхать. А тут палатки держат, в них потеплее, чем снаружи. Чего думаете?
   - Ну, не знаю, - пожал плечами Андрей, призадумавшись. Ему не хотелось неподвижности, за предыдущий день он уже порядком отдохнул, тело требовало нагрузки.
   - Да ладно, чего, правда, киснуть тут? - Татьяна неожиданно тоже проголосовала за выдвижение.
   - А я вот переждала бы. Ведь лето ж, рано или поздно растает, - Ольге же не хотелось идти по заснеженной поверхности.
   - Ну, вот, два на два, значит, решающий голос за командиром, - отрезал серьёзно Иван.
   - Подумаешь, командир, - повела плечами Татьяна, исчезнув в молоке.
   - Особо далеко не уходите! Без компаса! - крикнул Иван. Они с Андреем засмеялись.
   Звуки увязли в мягкой снежной вате.
   - Ай! - вдруг отчаянно крикнула Татьяна.
   Иван метнулся на крик. Андрей поспешил за ним. Ольга обеспокоенно задула на ладошки.
   Вскоре они появились. Все втроём. Таня, опёршись на плечи ребят, скакала на одной ноге.
   - Сажаем тут, давай. Оль, неси аптечку! - командовал Иван.
   - Ага, - Ольга нырнула в палатку.
   Иван тем временем закатал штанину на Таниной ноге. Пощупал голеностоп, Таня поморщилась, но звуков никаких не издала.
   - Ну, перелома нет. А вот сильное растяжение есть. Сейчас нужно холод.
   - Вот этого добра навалом, - Таня по-деловому глядела на свою травму. - Ничего, ребят, завтра, думаю, смогу идти.
   - Я не был бы столь оптимистичен, - Иван хмурился, прокручивая в голове варианты.
   - Чего это? Обычно растяжение, болеть будет, но идти же смогу, - уже не так уверенно, даже вопрошающе сказала Таня, поглядывая с надеждой на Ивана. Будто от него зависело, сможет она ходить или нет в ближайшие дни.
   Пока они приложили снег к больной ноге. Таня бодрилась, но было очевидно, что она сильно переживает. Конечно, не из-за собственного здоровья, а из-за того, станет она обузой или нет.
   А Иван уже всё решил. Отозвал Андрея в сторонку.
   - Останетесь втроём, а я в Уэлен. За оленями. В три дня должен уложиться.
   - Думаешь, она не пойдёт через три дня?
   - В лучшем случае, хромать начнёт через неделю. А тут у нас не в парке прогулка. Как ни раскидывай рюкзаки, всё равно на Таню груз какой-то останется. А её саму надо ещё поддерживать. Нет, однозначно.
   - Так, может, вдвоём надо идти? - Андрей неуверенно возражал. Скорее для порядку. Он и сам понимал, что решение однозначное и обжалованию подлежит вряд ли.
   - Андрюх, посуди сам: вдвоём с тобой пойдём - девчонки останутся одни; я с Ольгой пойду - неизвестно, будет ли она мне в помощь, да и Татьяну вряд ли ты сумеешь развлечь. Без обид.
   - Да понятно всё, - махнул рукой Андрей. - Просто пытаюсь быстро сообразить - правильный ли вариант?
   - Правильный. Не боись. Я быстро добегу.
   Иван полез собираться, пока Ольга с Андреем готовили завтрак.
   - Чего, один пойдёт за помощью? - поняла всё Татьяна. Ей надоело держать ногу в холоде. - Всё, окоченела уже нога, - добавила она по существу.
   - Пойду, да, - Иван подошёл и сам ответил. - А вы тут останетесь.
   - Ванюш, ну ведь завтра всё пройдёт, - тихонько так пробормотала Таня. И спрятала глаза куда-то в землю.
   Иван осознал драму, присел рядом с подругой.
   - Татусь, - такое обращение он позволял очень редко, но важность момента обязывала. - Милый, не волнуйся, я быстро вернусь. А своими силами... ну, не сможем мы выбраться, не хватит нас на это. Да это ж ерунда, тут километров пятьдесят осталось
   - В одну же сторону.
   - Зато обратно я на оленях. Всё будет хорошо, - он ласково улыбнулся и прикоснулся ладонью к Таниному лицу. Та благодарно прижалась, но ладонь осталась влажной. - Вечером мазать начинай, - снова перешёл Иван на деловой тон. - А я пойду, время не буду терять.
   - Ты, пожалуйста, осторожнее, - Таня потрогала его за коленку.
   - Конечно, - улыбнулся Иван. - Не грусти, я быстро.
   И он, взмахнув рукой на прощание, скрылся в снежном тумане. Ушёл всего один, а стало пустынно и неуютно. Но вскоре снег перестал, посветлело, и солнце пробуравило плотную до этого завесу облаков. И стало немного веселее. Конечно, Татьяна продолжала пребывать в грустной задумчивости, но иногда всё же включалась в разговоры друзей. Пыталась даже помогать, что-то делать.
   А Иван отмерял длинным своим шагом метр за метром, километр за километром. Перевалов не предвиделось, узких ущелий тоже - он шёл спокойно и мерно вдоль реки. Долина была у реки широкая, с покатыми галечными берегами. И пока снег ещё лежал, путь был не самый приятный, но как только вышло солнце, белое начало скукоживаться и повсеместно исчезать.
   Пейзажи были монотонными, глазу уцепиться было не за что, Иван шёл и ни о чём не думал. Точнее, ему так казалось, что он сосредоточился на свой задаче, она вела его вперёд, она двигала им, а об остальном думать и не хотелось. Только мысли сами роились и копошились. Скакали думы с одного на другого. И сам он не заметил, как решил зайти на мыс Дежнева. Ага, вот так, будто прогулка в парке городском. Зайду, решил он. Крюк небольшой. Но нет, так он не выполнит долг и желание поскорее вернуться. Нет, тоже так нельзя. Вместе, значит, вместе. Но разведать тоже нужно.
   Так метался он от одного решения к другому, а ноги шагали и шагали. Было уже далеко за полночь, когда в тусклом свечении так и не зашедшего солнца, он увидел лагуну и чукотскую деревню Уэлен. За двенадцать часов непрерывной практически ходьбы он дошёл. Ноги гудели, голова набухла усталостью. Хотелось упасть и спать. Но он пошёл стучаться по избам.
   Местные жители не все спали. Конечно, шатались и пьяные - зараза огненной воды, наверное, уже никогда не отпустит этот дальневосточный народ. Но попадались и вполне себе трезвомыслящие. Но в условиях полярного дня не всегда следовали привычному жителям Русской равнины режиму сна.
   Ивану хоть и удивились, но отреагировали спокойно. Поцокали, пойкали, но оленей обещали сыскать. Но ближе к утру, а сейчас его, изнурённого марафоном уложили в сенях крайнего домика. Домики были самыми обычными. Видно, что рука человека с Большой земли давно поменяла жизнь этих береговых чукчей и они, в отличие, от континентальных, кочевых собратьев давно позабыли про чумы.
   Иван забылся сном, но ненадолго. Через несколько часов его будто толкнуло в бок. Он вскочил, туго соображая, где он и что он. Тупо вылез на улицу. На северо-востоке, в спокойном море, там, где громоздились торосами вечные льды, низко над горизонтом маячило вялое солнце. Иван, заплетаясь ногами, побрёл на берег. Что-то его звало и манило.
   На солнце идти было нельзя, если только плыть. Иван, по-прежнему плохо соображая, нарыл утлое судёнышко, спрыгнул в него и погрёб обгрызенными вёслами к светилу. Кругом всё замерло, море плоско отражало всё, что не влезло внутрь. Иван резал эту гладь, удаляясь от берега.
   Тут он вроде как проснулся. Тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Огляделся. Присвистнул. Полоска берега виднелась уже где-то на горизонте - так он сильно отдалился.
   - Эко меня прихватило. Шаманы, что ли, какие наколдовали, - усмехнулся он, удивляясь такому повороту.
   Тут ему в голову полезли отчего-то мысли о челюскинцах. Вроде как бы и не случайно: море, лёд, Уэлен этот, откуда взлетали, в том числе, спасающие их самолёты... Но чего вдруг вспомнилось?
   - Всё эти повороты исторические. И личности. Шмидты всякие, - бурчал Иван, гребя к берегу. Тишина вокруг давила и пригибала. Он на своей лодочке рассекал глухую гладь, плеская вёслами. - И что же всё-таки меня подняло? - продолжал бубнить сам с собой Иван. И сам он не заметил в размышлениях, как снова накрыло. Точнее, наваждения прежнего вроде не случилось, но вот антураж вокруг слепился сказочный. Берег замылился, будто и не было его. Какая-то муть образовалась заместо берега. Иван, наконец, заметил, что вокруг всё несколько изменилось. - Вот так-так... Туману, что ли, нанесло?
   Но нет, это был не туман. Точнее, видимость скралась, будто облако село. Но Иван понимал, что это не просто природная непогода. Скрылась и вода, затихли всплески от вёсел. Будто воспарила утлая лодчонка в пространстве. Иван удивляться и поражаться уже не мог, с интересом стал наблюдать, чего такое вокруг будет происходить. Всё равно от его действий уже ничего не зависело. Это было очевидно. И вспомнились ему видения тогдашние, крымские. Как он с верхотуры какой-то небывалой наблюдал за всяческими шорохами земными, масштабными или не очень. Так и есть, подобное возникло и сейчас.
   "Вот оно! Вот он, Великий Переход! Сработало!" - ликовал Иван. Но тут же одёрнул себя, вспомнив про друзей, про Таню. "Но ведь если тут всё произойдёт, то всё настоящее не имеет смысла... так ведь?", - размышлял он. Совершенно спокойно ведь размышлял. А вокруг творилось представление.
   Возникали объёмные картины, сродни северному сиянию, в красках.
   Мелькали образа дореволюционные, предвоенные. Челюскинцев тоже, кстати, показали. Москва строящаяся, Волга-Дон. Войну тяжело было смотреть, но куда деваться - было и такое. Какие-то моменты, видно, краеугольные, про те, в которых история раздваивается, показывались подробно. И чем ближе к времени, когда Иван родился, тем медленнее крутилось всё. Притормаживал маховик.
   И вот уже деревня их, Шипилово, родная, стоит невредимая, не покорёженная городской застройкой.
   Мелькнула искорка, мол, тут тоже раздвоение. И всё укрупнилось, и совсем застопорилось.
   - Ага, намёк мне, что важное сейчас. Понял, не совсем дурак, - кивнул Иван, расположившись поудобнее на банке - лодочка никуда не делась, он так и сидел в утлом судёнышке. Было ни жарко, ни холодно - как-то безразлично. Иван не замечал окружающих условий.
   Зрелище было не такое уж и волнующе: деревня себе и деревня; мелькали люди; сады цвели, потом роняли яблоки, потом листья, потом уже были снегири и снег; пруд замерзал и оттаивал.
   - Ну, и? - поразился Иван. - Вроде мы это и так знали. Чего делать-то?
   Взглянув в изображение, понял, что сразу не доглядел, не понял всех деталей. Года, шли, а деревня оставалась! Вот уже и дома сменились, и машины появились явно фантастические. Может, даже летательные. Но деревня оставалась! Не было многоэтажек и всеобщего заасфальтирования. Посад оставался посадом. Дороги прямели, но не гробили всё под своим асфальтом.
   - Стоп! - вскрикнул Иван. И картинка движущаяся послушно остановилась. - Назад! - скомандовал Иван. Поехало и назад. - Где же это всё началось... Так, здесь мне привычно, всё понятно, а здесь слома нет, деревня осталась...хм... - мудрил он, гоняя "кино" взад-вперёд. - Да когда же, чёрт возьми, в другую колею спихнулось?!
   Тут он и понял когда...МКАД! Кольцо не замкнулось вокруг Москвы, вот когда...
   Замерло это мгновение. Застыли все обстоятельства. Иван ясно понял, что вот он, тот решающий момент, который они уже проскочили. Но именно он, именно сейчас в этом месте громадной будущей плотины может пошевелить ход истории так, что она двинет другим путём.
   Он тронул весло и лодку закружило. Замелькали события, года и люди...
   Очнулся он на берегу. Рядом виднелись явно футуристические постройки. Было безлюдно. Иван встал и отряхнулся, стал вертеть головой. Когда взглянул на восток, так и остался с кривой шеей.
   Махина сооружения тянулась в сторону Аляски, скрываясь дугой за горизонтом.
   - Плотина... - прошептал Иван, всё поняв разом. - Осталось понять, в какой год меня махнуло, и назад когти рвать.
   - Эй, товарищ! Вы кто такой? - окликнул его из-за спины человек в форме. Форма была хороша: что-то такое невесомое, с лёгким шуршанием облегавшее стройный стан парня.
   - Так я это, - Иван в панике начал соображать, чего делать. "Сейчас застряну тут в какой-нибудь тюрьме, и хана моим светлым планам", - и решил рубить с плеча. - А какой год сейчас, товарищ? - мозг работал чётко и быстро. Иван понял, что если "товарищи" в ходу, значит, уже не всё так плохо.
   - Тридцать седьмой, - послушно ответил человек. - А вы кто всё-таки такой? Здесь, вообще, нельзя посторонним находиться.
   - Я путешественник во времени, - улыбнулся по-доброму Иван. Какой "тридцать седьмой" две тысячи или две тысячи сто, интересно. Иван предположил, что такие вещи - переходы во времени - их тут не должны удивлять. - Ага.
   - Чего? - скривился человек. То есть, удивился всё-таки.
   - Ну, это, из прошлого я, - уверенно лепил Иван, но уже без прежнего энтузиазма. - А плотину кто построил?
   - Плотину? - опять удивился охранник, но продолжал дружелюбно общаться с нарушителем. - А! Великую Дамбу? Известно, кто - Советская наша страна, - человека будто переключили на другую программу. Он мечтательно и с гордостью начал излагать. - Для соединения двух огромных наших краёв - Аляскинского и Чукотского...
   - Чего, и Аляска наша? - выдохнул Иван. Человек не замечал. - Ладно, всё понятно, тикать пора, - решил Иван. И безо всяких предупреждений рванул к Великой Дамбе. - Ах, чёрт! - вспомнил Иван процедуру - надо ж ноги помочить. И побежал дальше, слыша взволнованный крики брошенного лектора.
   Но никто его уже достать не мог. Иван летел сквозь ветер и пространство, перескакивая заодно и года. Внутренне ликуя, бормоча: "Получилось, получилось!", он переместился обратно к чукчам в Уэлен.
   Запряжённые олени ждали на берегу.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

1

  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"