Варга Василий Васильевич: другие произведения.

Палачи

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

  ПАЛАЧИ
  Главным палачом советской эпохи был вождь. В его воспаленном мозгу укоренилась идея о том, что можно добиться окончательной победы в России, а затем двинуть пролетариев на захват стран Европы и Америки, то есть осуществить мировую революцию путем уничтожения ИМУЩИХ. Никакой жалости, никакой морали, никаких договоренностей, соглашений революция признать не может. По его советам, рекомендациям, требованиям, приказам было повешено, расстреляно, удушено, утоплено по неточным данным, свыше тридцати миллионов "врагов" революции. Большевики трактуют о 13 миллионах жертв, но поверить им может только тот, кто совершенно не знает большевиков. Большевистская террористическая партия, руководимая Лениным, держалась на лжи, искусственно превращая свою ложь в понятие - для блага народа, во имя народа. Вам стреляли в затылок во имя вашего же блага, вам закидывали веревку на шею в ваших же интересах.
  На совести Ленина, хотя он отрицал понятие совести, за его относительно короткое кровавое правление отдали Богу душу старики и дети, хромые, слепые, инвалиды в колясках, спонсоры, не жалевшие денег, чтобы спонсировать его террористическую организацию, священники, руководство Русской православной церкви, философы, писатели и поэты.
  Откуда такая жестокость? Нечеловеческая и даже не звериная , а дьявольская жестокость?
   Никто не задумывался над тем, что Ленин был болен, его мозг страдал от сифилиса, подхваченного у проституток еще в эмиграции. Он всего и всех боялся, много раз на день переодевался в женскую одежду, а когда полностью захватил власть и ничего ему не мешало кайфовать, пользоваться всеми благами, Ленин не верил, что такое может быть. Ему казалось, что буквально завтра или даже сегодня ночью эту власть у него отберут, а его самого повесят на центральной площади в городе, который еще не носил его поганого имени. Отсюда и фраза "чем больше мы расстреляем, тем лучше". Каждый убитый враг, как бы утверждал, что он твердо стоит на ногах.
  Ленин - это палач планетарного масштаба, который отстреливал каждого десятого в строю, как это делал Троцкий, он не нажимал на курок лично, - он отдавал приказы войскам НКВД, частям, сражающимся с противником, он идеологически обосновывал необходимость лишения жизни ни в чем не повинных людей. Ленин - каратель во всероссийском масштабе
  Ленин - командарм палачей, группировавшихся вокруг него. Вторым палачом был Феликс Дзержинский. На его счету сотни тысяч, а возможно и миллионы убиенных собственноручно. Это он был мастер стрелять в затылок. Спустя некоторое время Ленин создал коллективный орган убийц. Назовем это одним именем НКВД. Руководили этим государством в государстве жиды, созванные со всей Европы жидом Лениным, а позже к ним присоединились латыши и только крохи достались озлобленному русскому пролетариату.
  Ленин, как ни один правитель, поощрял палачей. Взять хотя бы его кровную сестру по прозвищу Землячка, настоящая фамилия Залкинд, палача в юбке.
  - Ах, да, я ее знаю, зовите ее сейчас же, - сказал Ильич, когда ему доложили, что она в приемной, ждет очереди.
  
  Вошла женщина среднего роста в гимнастерке с нечищеными пуговицами и сразу же перешла на строевой шаг, приложив пальцы правой руки к пилотке, сдвинутой на широкий монгольский лоб. Ничего еврейского в ней не просматривалось. Это был солдат в юбке, жаждущий мести. Кому и за что, понять никто не мог. Родители были не бедные, они смогли послать ее на учебу в Европу.
  Ленин несказанно обрадовался, расставил руки в стороны, и она упала ему на революционную грудь.
  - Дорогая, сестра моя, я тебя давно жду. Я все понимаю, я тебя понимаю и наша беседа - это короткая беседа.
  Короткая беседа завершилась тем, что Залкинд тут же получила высокую должность - первого секретаря Крымского обкома партии и отправилась к месту назначения. Там ее уже ожидал венгерский жид, каратель Бела Кун. Оба вооружились автоматами и в день приезда лишили жизни около двух тысяч человек. Они заходили в больницы, военные госпитали, где лежали раненые, больные, старики и дети, женщины - роженицы. И начиналась пальба по беззащитным, неспособным подняться с кровати. Израсходовав все патроны, Залкинд предложила выход: несчастным связывали ноги и руки за спиной тонкой проволокой и какой-нибудь весомый предмет на шею, грузили на баржу и сталкивали в море. Убиенные таким методом, висели в море вниз головой на небольшой глубине. Второй метод - повешение. Все фонарные столбы в городах Крыма были увешаны трупами. Некоторые коммунисты стали жаловаться Ленину: не слишком ли упражняется Залкинд, применяя древнееврейские методы беззащитных.
  Ленин тут же вызвал своего секретаря Фотиеву.
  - Заготовь Указ о награждении выдающийся революционерки Залкинд Орденом Трудового Красного знамени.
  Расстреляв и повесив свыше ста тысяч тех, кто спасался от большевистского геноцида в надежде перебраться в свободный западный мир, Залкинд, когда уже некого было расстреливать, вернулась в Москву. Ей тут же выдали Орден и поселили в правительственный дом на Набережной, где она на каждого соседа строчила жалобу в ЦК товарищу Сталину. А потом подохла - фурия ленинской революции. Ее скверный труп похоронили в Кремлевской стене, как настоящего большевистского палача.
  Да и сифилитик Ленин, гений всех рабов отдал дьяволу душу. Советский народ осиротел, но ненадолго. Опечаленный невосполнимой утратой, он тут же повеселел, будучи уверен в том, что палач никуда не делся. Появилась большевистская одурманивающая установка - Ленин жил, Ленин - жив, Ленин будет жить.
  Новый вождь, будущий гений русского народа и всего человечества был малограмотный, но сообразительный мужик, он полностью обезглавил ленинское Политбюро и задумался, что делать с Лениным. Все жиды казнены, но главный раввин остался нетронутым. Как быть, что делать с ним. И решение о дальнейшей узурпации власти, пришло само собой. Стратегическое решение было правильное. Оставить Ленина, как икону, подражать ему, особенно в дальнейшей узурпации власти и царствовать самому, переключив рабскую преданность на себя, - что могло быть лучше? Одев тогу палача Ленина на себя, Сталин стал генералиссимусом, гением русского народа и всего человечества в границах колючей проволоки, которой была опоясана великая страна. Сталин в то же время стал более цивилизованным, но более жестоким палачом, чем Ленин.
  
  2
  
  В этой повести мы назовем имена только четырех сталинских палачей мужского пола и нескольких - женского, которые были только физически женщинами и высветились на страницах газет и журналов демократического направления. Палачи это люди особого склада, это звери, которые поедают зверей. Одним из оправдательных вердиктов людского и звериного поедания, оправдательным в какой-то мере мог бы быть голод. Именно голод способен превращать человека в зверя, а зверя в человека, но все палачи этой повести чересчур сытые животные, в след за главным палачом отрицающие нравственность, правила приличия и тем неоспоримым фактором, что отличает человека от животного.
  Так и напрашивается вывод: нынешнему поколению уже стыдно за деяния своих дедов и прадедов, хоть главный палач все еще остается кумиром.
  Вот почему папки с именами тех, за кого нам становится стыдно, все еще хорошо упакованы, и лежат на дне архивов. Доступа к этим архивам у нас нет, и, возможно, никогда не будем. Во всяком случае, до тех пор, пока большевики все еще свободно расхаживают по улицам наших городов и эти улицы носят имя главного палача России. А что такое коммунисты во власти - возможно это евреи во власти, ибо коммунизм еврейское изобретение для полного покорения других народов. Мы употребили слово "возможно" потому что это понятие может стать невозможным. У евреев теперь есть своя страна и эта страна уживается с другими нациями, как бы забывая древние постулаты современных еврейских прохвостов, которые не живут в Израиле. Таким прохвостом мы считаем Ленина полу еврея, полу калмыка, мечтающего о захвате власти во всемирном масштабе.
  Русская православная церковь казалась незыблемой, претендовала на вечность, однако евреи завоевали ее, а точнее подрезали ей крылья. Инициатором ее уничтожения был один человек - Ленин.
  Новая власть хранит папки с именами палачей, как зеницу ока по той причине, что каждая власть, если в стране существует смертная казнь, держит своих палачей наготове. У малограмотного горца, когда-то грабившего банки в Тифлисе, как и у Ленина, была широкая сеть убийц по всей стране, которые ночью убивали, а днем охраняли важные объекты, в том числе и самих вождей. Это были люди в тени, но власть о них не забывала, хорошо кормила, обеспечивала жильем и присваивала воинские звания вплоть до генерала. Автор попытается покопаться в психологии убийц, что их заставляло убивать тех, невинных, осужденных за несуществующие преступления, хотя человек наполнен грязью, как сосуд отравляющим веществом.
  Итак, палача Блохина Василия, любителя надевать фартуки перед тем, как всадить пулю в затылок жертве, дабы не забрызгать грудь невинной кровью, соратники считали рекордсменом в этой области.
  Он родился в 1895 году в семье крестьянина Владимирской губернии. Работал пастухом чужих овец и коз. Барин его не обижал, хорошо кормил и одевал, но после 1905 коммунистическая террористическая организация уже распускала лживую идею равенства, братства, ликвидации имущего класса и распределения всего имущества между бедными. А далее был сплошной рай. Это сугубо еврейская идея, выдуманная двумя жидами Мордыхая Леви и Энгельска, а потом подхваченная русским жидом Лениным.
  Мальчишка, подобно голодной рыбе попался на марксистскую удочку и ушел в городок наниматься каменщиком. Работать каменщиком - нелегкий труд. И ему не хотелось работать. И другие рабочие не желали трудиться. Стоило любому террористу - бездельнику узнать о настроениях подобного рода, как он тут же внедрялся в рабочую сферу и доказывал, что на капиталистов - собственников не стоит трудиться. Для любого трудяги это было слаще манны небесной. А зачем трудиться, если можно отобрать у любого зажиточного крестьянина нажитое добро.
  Почему пятнадцатилетний подросток бросил должность пастуха? Да потому, что его подкараулил некий Фишберг, угостил сигаретой и конфетой, и стал рассказывать всякие басни о том, сколько ему должны платить за его труд, и как будет плохо хозяину, если он бросит овец в поле. В городе можно устроиться каменщиком и зарабатывать в два раза больше, чем платят здесь у помещика.
  Так оно и вышло. Он удрал в город, устроился каменщиком, но Фишберг снова появился и проводил агитацию. Его слушали, аплодировали и однажды устроили митинг, который организовал тот же Фишберг.
  Это чрезвычайно интересно и занимательно. В войсках вовсю кипели страсти, шло полное разложение русской армии большевиками. Василий Блохин, простой солдат уже выступал с речами, называл статьи и другие произведения Ленина и стал проявлять жестокость к пленным: отрубал сначала язык, а потом и голову, проявлял большевистские садистские методы. Дослужился до унтер-офицера, а в 1918 году, улучшив момент, переметнулся к большевикам, По нюху чувствовал, куда ему нужно податься, к кому примкнуть. С 1921 года начал карьеру в НКВД. После неоднократных рапортов, стал комендантом, 30 лет руководил расстрелами. Его злодейская мечта осуществилась, он как бы переродился. Как и его босс Ленин, которого он иногда, в дневное время охранял, стал получать удовольствие от выстрелов в затылок и от того, что любая жертва, которая часто просила милости, прежде чем получить пулю в затолок, беспрекословно подчинялась, издавала последний вздох и опускала колени.
  - А чо, все равно ему капец. Шо я могу исделать? Ну, подарю ему несколько секунд жизни, чо это даст? Теперя ни я, ни Сталин..., не сможем яво пощадить. Ураг он, вот, кто. А ураг неисправим. Через двадцать лет проснется и будет думать, как навредить совецкой власти, как ножку подставить члену ВКП (б). Вот так. Я иногда жалею их, бедняг и даже слеза текет, а потомычки три стакана -бух и мозга сразу просветлеет. И товарища Сталина вижу. Он мине пальцем машет и горовит: Васька, не теряй бдительность. Пущай идет, куда положено, - утешал и возвеличивал себя палач Василий Блохин. В шесть утра он уже стоял, ждал. Помощник стоял рядом, а на земле лежал открытый ящик с патронами. Сегодня ему расстреливать триста человек безвинных. Патронов должно хватить.
  Сигнал загремел так, что помощник вздрогнул. Открылась массивная железная дверь. Охрана ввела двух человек в наручниках - один охранник впереди, второй с сзади.
  - Стой! - произнес палач Блохин, массируя браунинг. - Наручники снять!
  Второй заключенный с благодарностью посмотрел на палача и стал потирать руки. В местах соприкосновения с железными наручниками кожа покраснела и стала сильно чесаться. Чтобы почесать кожу и унять свербеж, действующий на нервы, не было возможности. Смертник пробовал подбородком, но ничего не получалось. Была попытка языком. Слюна смачивала покрасневшие места и немного гасила кожный зуд. А тут такое благо: сняли наручники по приказанию благодетеля, который стоял и едва заметно улыбался.
  У первого смертника руки были в наручниках за спиной. Он все время ругался матом. Доставалось всем, даже гению всех народов, палачу Иосифу Сталину.
  - Бандит он, вот кто он такой. Отец охранял этот банк и едва не погиб в Тифлисе. Ты, сука усатая на мне хочешь отыграться. Плевал я на тебя и на твою поганую рожу. Ты даже своих земляков не жалеешь, ну и е... я тебя в рот.
  - Как фамилия этого дурака? - спросил Блохин, почти генерал, поскольку погоны полковника стерлись до основания. Осталось только, чтобы Ягода подал рапорт вождю народов, а тот, чтобы разгладил усы и едва заметно обнажил гнилые зубы и кивнул головой. - Как фамилия? спрашиваю?
  - Иди на х...
  - Конвойный Петров, назовите фамилию террориста!
  - Надо возвращаться в канцелярию. Там список остался.
  - Дай ему прикладом в ребра!
  - Не надо, скажу. Якобидзе. Из Абхазии. Якобидзе-е-ее, - успел сказать несчастный и стал кататься по земле со связанными руками за спиной.
  - Хорошо, Якобидзе. У нас тут не шутят. Подойди к этому столбу, что у меня за спиной. Освободите ему руки и привяжите к этому столбу, а этого парня поставьте ко мне спиной, я ему начну шептать на ухо.
  Обезумевший от такого поворота событий кандидат технических наук перекрестился и сам встал, как приказал полковник, даривший ему улыбку. Он выпрямил плечи, напряг слух, но благодетель, что стоял сзади ладонью левой руки в перчатке положил ему на лоб и стал тянуть на себя. Он напряг мышцы головы, думая, что полковник затеял какую-то игру, но что-то холодное уперлось ему в затылок, сердце громко стало стучать, время растянулось, потом раздался неестественный звук, колени начали слабнуть и сгибаться. Получив удар коленом в седалище, несчастный полетел вперед, в яму вечности и затих. Полковник Блохин сплюнул и бросил окровавленную перчатку туда же вслед за убитым только что, в качестве подарка тому, кто ни в чем не был виноват.
  В это время земляк вождя народов Якобидзе уже был привязан к столбу, его обмотали толстой веревкой вокруг столба с ног до головы.
  Полковник Блохин нагнулся к ящику, достал патроны и зарядил Браунинг.
  - Ну, хулиган, потерпи, - сказал Блохин и сделал несколько выстрелов в колена, привязанному, но одна пуля попала в коленную чашку и раздробила ее.
  Несчастный взвыл, а потом закусил губу и только град слез полился ему вдоль худого лица. Вытереть эти слезы он не мог: обе руки были привязаны к столбу каждая в отдельности.
  - Ну что? Слабо? Давай еще одну! - сказал палач и выстрелил в живот.
  В это время подходили еще два смертника. С этими Блохин разделался быстро.
  
  3
  Следующие две жертвы не произвели никакого впечатления. Низкорослые, сгорбленные, недавно стриженные, они шли, как солдаты в наряд и все время тараторили о своих поэмах и коротких стихотворениях, прославляющих вождя народов. Если бы вождь читал эти стихи, он простил бы их, проявил бы милость, потому что там было такое...говорить неудобно. До них никто не рисковал описывать мужское достоинство вождя, его мошонку и стоящих в очереди самых красивых женщин великого советского союза. Но их посадили за какие-то другие вирши, которые они уже и е помнят. Так же как плохо помнят, за что их посадили и три года держали в камерах, в которых было то холодно, то жарко до одури. Сопровождающие согласились с собственным мнением, что они того...неполноценные умственно и не обращали на них особого внимания.
  Один смертник все декламировал:
  Ограбил банки Джугашвили,
  Но так его и не словили.
  - Вранье это. Наш вождь, наше солнышко всегда отдыхает в Новом Афоне у самой церкви, там он и писает и какает. А уборщицы за ним все убирают. Так что ловить его не нужно.
  - Ну, так это же поэтическое воображение.
  Когда первому выпустили пулю в затылок, второй испугался и стал просить пощады. Он бросился целовать ботфорты палачу, но тот его сгреб за шиворот и в тот самый момент, когда несчастный оказался в виде вопросительного знака, всадил ему пулю в затылок.
  До обеда расстрельные дела шли плохо. Палач раскачивался. Одетый в особую коричневую кожаную куртку, перчатки-краги и длинный кожаный фартук, чтобы не забрызгаться кровью, струя которой у разных смертников была разная, у одних с напором, у других только сочилась, он чувствовал себя весьма неудобно и даже уставал. Единственное, что не подводило это пистолет "Вальтер". Он хоть и нагревался, хоть блины жарь, но в перчатках можно было выдержать и стрелять без перерыва длительное время.
  В остальном...ждал обеда. Обед в это голодное время, был шикарный. Отменная колбаса микояновского колбасного завода, чистое масло, семга, креветки и три ящика русской водки на всю команду. Но для этого надо было лишить жизни не менее двухсот ни в чем не повинных жертв фашистского режима.
  - Водки! принесите ящик водки. Я исхожу потом , - дал команду полковник, отправив к этому времени 80 человек на тот свет, не обращая внимания на струйки крови, стекавшие тоненькими ручейками вдоль уже забрызганного кровью халата.
  Опустошив три бутылки, стал вытирать потный лоб, оставив след окровавленной перчатки.
  Обед был коротким. Следующая партия уже ждала. Приговоренные даже не догадывались, куда и зачем их так тщательно готовят, вроде бы к боевым действиям за Родину, за Сталина.
  - Становитесь оба, рядом, - прогремел голос незнакомого человека в длинном балахоне. - Всякие приказы, указы зачитывать не будем. Становитесь рядом, время дорого.
  - Я протестую, - сказал кто-то из военных с одним погоном на правом плече, сплошь позолоченным и тремя звездами.
  - Товарищ генерал- полковник! умрите с достоинством, как на поле боя.
  - Ну, черт с тобой, верши свое черное дело, - сказал генерал и стал рядом с другим смертником, чтобы скорее получить пулю в затылок.
  - Эх, военные, хорошо с ними работать, дисциплинированный народ, жизни не жалеют ради славы любимой родины. Голову не наклоняй к груди, генерал, стой прямо. И можешь сказать последнее слово.
  - Да здравствует товарищ Сталин! - произнес генерал командирским голосом, и это было его последнее слово, как награда за предыдущие боевые заслуги под Москвой, в Сталинграде и под Ржевом.
  Генерал загремел в глубокую яму, оцарапал лицо и оторвал погон о трупы предшественников, которые лежали в разнообразных, чаще неприличных позах. Но этого уже никто не видел, а палач не заглядывал. Для него это уже был отстрелянный материал.
  4
  
  Было два часа дня, когда цифра убитых составила 261 человек, и можно было передохнуть. Сбросив верхнюю одежду и отдав ее промывать, Блохин неуверенным шагом направился в комнату - столовую, присел во главе стола и только в это время, оглядел пустые места за длинным столом.
  - Зовите братву.
  Мелкие палачи, помощники главного палача внесли три ящика водки, выставили бутылки на стол и расселись по местам. Каждый мелкий палач, помощник главного палача, знал свое место, свой стакан, свою алюминиевую ложку и вилку и скрипучую банке тку и не дожидаясь команды, занимал свое место.
  - Не выпускайте пар из штанов, не обжирайтесь, работы еще много. Задача состоит в том, чтобы довести количество желающих проглотить горячий глоток довести до 500. Во славу Родины. Да здравствует товарищ Сталин!
  Палачу положено было три стакана, а мелкоте только по одному для аппетита.
  
  Разогретый третьим стаканом полковник, бросился в рассуждения, прерывая свою негромкую жалостливую речь очередным бутербродом черный икры, понес:
  - Жаль этого генерала. Генерал это не какой-нибудь колхозный бригадир или мастер цеха, а вот поскользнулся, подмочил репутацию советского воина... И что это с ним произошло? Гелия, ты как сотрудник НКВД, в двух словах обрисуй его патрет.
  - Поклеп, товарищ полковник. Но его ошибка в том, что на предъявленное обвинение генерал Невцев ответил
  - А, х... с вами, пишите, что хотите. Все равно когда-то придется умереть. Вот и получился небольшой казус с генералом.
  - Не пощадил, а теперь жалею.
  - А разве это возможно?
  - Мне все можно. Я завтра охраняю товарища Берию. Мы с ним - два сапога - пара.
  Блохин пытался налить еще один стакан, как вошла девушка в униформе. На ее погонах с одним просветом красовались четыре звездочки, значит в чине капитана, с папкой под мышкой. Открыв эту папку, извлекла Указ президиума верховного Совета СССР о награждении Блохина орденом Ленина за боевые заслуги.
  К удивлению всех выпивох, Блохин отнесся безразлично к этому указу. У него уже было два ордена Ленина, орден Отечественной войны первой степени и Орден боевого красного знамени. Он ждал звания генерала.
  ***
  В один из дней недели ему дали выходной и отправили на дачу Сталина охранять вождя. Сталин прохаживался в одиночестве, озабоченный все возрастающим количеством врагов, но поскольку он вспомнил, что недавно изрек выражение, которое стало крылатым, что с развитием социализма количество врагов увеличивается, то выходило, что не стоит на тратить время на пустые размышления, а надо действовать. И вот он палач, то бишь верный слуга Блохин, стоит за елочкой и любуется, как он, Иосиф, медленно шагает по тропинке, посыпанной красным песочком.
  - Иди суда, дорогой, побэседуем, погутарим, а там и рюмку пропустим. Товарищ Сталин лубит простых людей.
  Блохин оторопел. Хотел что-то сказать, да язык присох к небу.
  - Не стесняйся, иди как солдат, как генерал.
  - Я не генерал, товарищ Сталин, я скромный полковник уже десятый год.
  - Если Сталин сказал генерал, значит генерал. Сталин никогда так просто не говорит. Мне нравится, с какой удовольствий ты стреляешь в затылок, словно топор всаживаешь в дерево.
  - Уже привык, товарищ Сталин. Врагов надо уничтожать и только уничтожать. Как говорил великий Ленин: чем больше мы расстреляем, тем лучше.
  - Лэнын много говорил, да толку кот наплакал. Окружил себя прохвостами, пришлось их убирать. Давай присядем на этот скамейка. Устал что-то, старею. Тут вот какой проблем: на следующий неделя тебе поступят генералы, болшой прохвост. Справишься ли, генерал?
  - Постараюсь, товарищ Сталин.
  - Ти когда будешь стрелять в затылок - ночью или днем? Если днем, моя будет посмотреть, как умирают мои маршалы.
  - Когда прикажете, товарищ Сталин.
  - Сделай это красиво, ордена ждут тебя, хороший обед с работник ОГПУ на твой стол. Пируй до вечера. Все, иди отдыхай...
  - Так мы же не согласовали день, товарищ Сталин.
  - Берия тебе всо сказат.
  Палач вернулся на пост, а может и на отдых, но он все равно думал, каких высот может достичь человек, если все время старается и делает свое дело добросовестно и точно.
  Вождь погрелся на солнышке, задремал, но вскоре пришли врачи и унесли его в почивальню под усиленной охраной.
  ***
  Первым кандидатом то ли на отстрел, то ли на повешение был красный маршал Тухачевский. У него было немало заслуг перед отечеством и Красной армией, а высокое звание, какого еще не было у усатого, звание маршала он получил за спешное применение газом к тамбовским крестьянам, еще при палаче Ильиче. Человек, который с таким удовольствием и усердием травил, детей, стариков, больных, сидел в сознании вождя, как ржавый гвоздь в коленном суставе. Будучи до болезни подозрительным, Сталин все думал, как бы с ним поступил Тухачевский, если бы оказался у власти. Эта подозрительность усиливалась из года в год, и решения не могло быть другого. Если враг не сдается - его уничтожают, твердил он одну и ту же крылатую фразу.
  - Как ти думаешь, Лаврентий, расстрелять этого пса Тухичевский или повесить?
  - Лучше расстрелять, - ответил Берия, вращая тонкий английский карандаш в жирных пальцах.
  - Хорошьо, завтра в шесть утра, я хочу посмотреть, как он будет умирать. Передай нашему лучшему стрелку Блохину и подари ему китель с генеральскими погонами. Можно еще и Орден Ленина.
  - Так у него уже три ордена Ленина, - сказал Берия с завистью, не имея пока ни одного.
  - Пуст, Лэнын спит, а ми его всо время будоражим: вставай Ильич и замени маршала Тух -начевски. Ми тебе всадим пуля на затылок, Ильич.
   Блохин получил важное государственное задание накануне и стал готовиться. Чистил сапоги, пуговицы на кителе, менял воротник и отодраил пистолет до блеска. Встал в пять часов утра и не завтракая быстро собрался. Ему представили специальную команду из работников НКВД и все отправились на исходную позицию.
  Ровно без пяти шесть ввели маршала без погон в военной гимнастерки: один солдат впереди, второй сзади, все шли молча, никто не проронил ни слова. Приговоренный высоко нес голову, был послушным как ребенок и стал перед палачом спиной, как полагалось, ожидая выстрела. Блохин недолго целился, нажал на курок, но произошла осечка. Он выбросил пистолет, нагнулся и достал второй Вальтер из ящика, проверив его на зарядку. Смертный приговор был заново зачитан и маршал, получив щелчок в районе затылка, а после удара коленом в седалище свалился в кювет, немного подрыгал ногами и на последнее движение, придвинул колени к животы выдох воздух и затих.
  Сталин стоял за кирпичной перегородкой, сплюнул и выругался матом.
  - Собака, получив пуля, верещит, а этот, не произнес ни одного звука. Недобрый был чэловэк.
  
  5
  Палач Блохин был направлен под Тверь. Там содержались политические деятели, которых в основном направлял Лаврентий Берия. Это были и представители слабого пола, молодые девушки и дамы до 30 лет. У Лаврентия была команда из нескольких офицеров, которые не носили военную форму. На вид это были довольно презентабельные мужчины, которые использовали разные методы доставки женщин в постель шефу. Они могли прохаживаться по улице Горького в самом центре столицы и напасть на любую девушку или женщину, если она понравилась, заклеить ей рот, чтоб не кричала, сопроводить в переулок, где стояла машина, успокоить и увезти в Кремль к великому человеку Лаврентию Павловичу, предупредив, что надо держать язык за зубами.
  Как правило, женщины соглашались, выполняли постельный режим, а Лаврентий всей кавказской мощью облагораживал так, что многие считали, что им повезло, и ждали очередного приглашения. Если такого приглашения не поступало, то через две недели мальчики в синих фуражках являлись на дом "проведать". Но уже к утру те, кого проведали, оказывались в камерах смертников под Тверью. Лаврентий Павлович их убирал, дабы, упаси Бог, ни одна ублажавшая жертва, никому не могла проболтаться.
  Палач Блохин лично беседовал с Берией по вопросу краткой, однодневной командировки.
  - Под Тверью, - сказал он, не глядя на палача, - содержатся и женщины, приговоренные к смерти. Их 312 человек. Несмотря на то, что они женщины, которые нам дарят свое сладкое тело и то, что у них там, от чего мы балдеем и сходим сума, -они представляют опасность для советского государства и лично для товарища Сталина. Поэтому ты их в первую очередь чик-пок. Хочешь, можешь насладиться. Любая тебе уступит с великой радостью. Но товарищу Сталину не говори об этом. Там есть и те, кто ублажал старика и у него не всегда это получалось. Старик, сам понимаешь. Итак, эту проблему закрываем. Далее, я на тебя надеюсь, и товарищ Сталин надеется. Надо отстрелять еще хоть двести человек мужского пола. Выдержишь ли? Я тебе собрал хороших ребят - помощников. Ты хорошо позавтракай, встань в пять утра, набери с собой в сумку икры, рыбы, хлеба, ветчины и чекушку. Между отстрелами тяпни и закуси.
  - Все будет сделано, Лаврентий Павлович, можете не беспокоиться.
  ***
  На сборы палачам отводилось три дня. И не в пять утра их подняли, а в три часа ночи, но Блохин к трем часам уже был готов в надежде, что поспит в дороге, три-четыре часа хватит чтобы подремать и прийти в себя в такой ответственный день, когда надо выполнить государственное задание.
  Казнь должна начаться в шесть утра. Это начало сентября, уже светает и жертвы отчетливо видны.
  Без пяти минут до того, как стрелки покажут шесть утра, уже все были на местах. Уже открылись железные ворота, и пять женщин в сопровождение четырех чекистов ступили на площадку казни. Они были совершенно нагие, стриженые наголо, и волосяные покровы под мышками и в интимных местах выбриты. В их бесцветных глазах, изможденных лицах и несколько согнутой фигуре царила тоска безразличия и сожаления о последних минутах, когда они гуляли по улице Горького в поисках приключений. Они попытались взять за руки друг дружку, но получили несколько ударов плетью по голому телу и успокоились. Никто не издав даже звука, как реакцию на боль.
  Палач Блохин оценивал каждую жертву с точки зрения мужчины и находил, что ни одна из них не стоила Лаврентия Павловича. И не он в этом виноват. Виноваты те, кто отлавливал в городской сутолоке, возможно, заглядывать под юбку, даже раздевать в приемной. А они просто доставляли негожий товар, немного, будучи под мухой.
  Женщины умирали, словно отходили ко сну. Они не просто погибали, они уходили в другой мир из мира лжи и жестокости.
  Среди этих двухсот пятидесяти жертв, была одна жертва, которой палач не прочь был побаловаться.
  Он уже протянул руку, указывая пальцами, куда ее отвести, но в последний момент передумал, сообразив, что это никак невозможно сделать.
  - Верните ее!
  Все же, в знак благодарности, он направил дуло пистолета в районе затылка так, чтоб в результате выстрела мгновенна наступила смерть и не пинал ее коленкой, а толкнул руками в ров. После этого он вздрогнул. Первый раз в жизни, потом сплюнул, потом достал чекушку и сделал два глотка.
  - Следующая группа из десяти человек. Наручников не снимать, построить в одну шеренгу. Я сам подойду к каждой и сделаю, что положено.
  Этот метод ускорил процесс умерщвления приговоренных.
  К обеду привези пять ящиков водки. Все палачи, главные и помощники, те, кто стрелял в затылок наполнили стаканы и выпили за дорогого Иосифа Виссарионовича.
  - Товарищи, у нас еще много работы. Я взял обязательство отстрелять 600 врагов народа. 250 уже готовы, осталось 350. А посему больше наливать нельзя и переедать тоже нельзя. Выполним план - гуляй хоть до утра. Можете доставить еще пять ящиков. Помощники палача стали чмокать, вытирать сопли рваными портянками и рот рукавом. Срочно перекурив, отправились по рабочим местам. Один мужчина плюнул палачу в морду, и тут же был наказан. Блохин сделал по одному выстрелу в правое и левое колено, дал ему поплакать от страшной боли и только потом лишил его жизни.
  К восьми вечера шестьсот безвинных были казнены, а палачи пошли принимать душ и отмывать следы крови. Генерал Блохин позволил себе только да стакана, а потом отправился спать и проснулся только в десять утра. К этому времени ему уже звонил Берия.
  - Поздравляю тебя Блохин. Я доложил товарищу Сталину о твоем героическом подвиге и он решил наградить тебя Орденом Трудового красного знамени, машиной Победа и сто тысяч рублей вручить тебе буквально завтра. Так что собирайся в дорогу.
  - Гм, не жизнь, а малина, - произнес генерал и снова бросился искать кальсоны.
  
  - Папа, я тоже буду всех отстреливать, когда вырасту, - сказал десятилетний Сережа, кидаясь на шею папе. - Ой, что у тебя все ногти в крови. Мама, папа дрался и ему накостыляли, иди, посмотри.
  - Сереженька, это он оцарапался. А ты не смотри, а то не заживут пальчики твоего папаши.
  
  6
  
  Среди убитых под Тверью были командарм Якир и Уборевич, революционер Ивар Смилга, дипломат Лев Карахан, экономист Эммануил Квиринг, депутат Верховного Совета Влас Чубарь, журналист Михаил Кольцов, писатель Исаак Бабель, режиссер Всеволод Мейерхольд и многие другие. От руки Блохина погиб и сам бывший нарком Ежов.
  Сам Блохин даже не знал, что отныне он стал палачом особого назначения и пройдет каких-то десять лет и его самого убьют как опасного сидетеля жесточайших преступлений перед народом по команде самого кровавого после палача Ленина вождя народов Иосифа Джугашвили.
  А пока что ему предстояло совершить еще одно преступление - лишить жизни большевистского злодея, когда-то бывшего сожителя Ильича Апфельбаума Зиновьева. Зиновьев наиболее одиозная и мрачная фигура в коммунистическом анклаве после Ленина. Если Ленин подводил базу под свои злодеяния перед русским народом, доказывая, что геноцид в интересах пролетариата и мировой революции, то Апфельбаум лично руководил карателями и вместе с Дзержинским и Лениным выступил за создание красного террора. Мы уже знаем, что кавказец Джугашвили оказался один в еврейской синагоге, которую тщательно подбирал Ленин и на любом заседании Политбюро отсиживался где-нибудь в темном уголке, не вылезая, не высвечиваясь, но мотая на ус каждого еврея, предавшего свою веру ради карьеры.
   Судьба не ласково обошлась с карателями, начиная с Ленина. Ленин не успел насладиться властью, он закончил свою жизнь мучительной смертью. Это была расплата за миллионы убиенных. А с его соратниками расправился его молчаливый Сосо. И кто бы мог подумать
  Как только палач отдал дьяволу душу, карьера Зиновьева стала стремительно катиться в преисподнюю.
  .Уже в 1926 году его отстранили от руководства Ленсоветом и Исполкомом Коминтерна, вывели из Политбюро, а в 1927 году исключили из партии. Это был большой удар по соратнику и подружки в мужских штанах, Ленина, который всегда именовал его ласково Гершон. В домашней обстановке он заставил очередную любовницу именовать его именно так, как это делал божок - Гершон, но любовница часто путала и называла его просто Горшком. Как только его карьера стала рушиться, бывшие соратники давали ему разные имена, называли беспринципным, хотя это не всегда соответствовало действительности.
  Он сразу затосковал по Ленину, но это только усиливало его тоску. Он буквально сразу же бросился лизать пятки кавказцу, к которому еще недавно относился пренебрежительно. Начал писать хвалебные статьи о нем, выступать с хвалебными речами на форумах и Сталин как будто внимал лизоблюдству лучшего друга Ленина. Зиновьев стал испытывать радость. Но эта радость длилась недолго. Он снова впадал в немилость и сам не знал почему. Сталин оказался терпелив к нему, и всякий раз оттягивал казнь любимца Ленина. Похоже, он играл с ним как кошка с мышкой: исключал из партии, потом принимал, назначал на должность, потом снова снимал и снова исключал. Он даже высылал его в далекую Сибирь, и только в 1934 году взял его за жабры.
  
   ***
  
  
   Не помогли славословия в адрес кавказца, хитрый кавказец знал, что этим славословиям грош цена, не помогали статьи и даже издание сочинений великого марксиста, − самой судьбой было задумано возмездие за пролитые реки крови невинных ничтожным бандитом, для которого понятия совести, чести, гуманности просто не существовало.
   В 1933 году Апфельбаум по решению Политбюро был восстановлен в партии и направлен на работу в Центросоюз. Был приглашён на 17 съезд партии, на котором выступил с покаянием и славословием в адрес Сталина и его соратников.
   Но вскоре его снова арестовали, исключили из партии и вновь осудили на десять лет тюрьмы. Содержался в Верхнеуральском полит изоляторе, вел записи, обращённые к Сталину. В частности, он писал:
   "В моей душе горит желание: доказать Вам, что я больше не враг. Нет того требования, которого я не исполнил бы, чтобы доказать это... Я дохожу до того, что подолгу пристально гляжу на Вас и других членов Политбюро портреты в газетах с мыслью: родные, загляните же в мою душу, неужели Вы не видите, что я не враг Ваш больше, что я Ваш душой и телом, что я понял всё, что я готов сделать всё, чтобы заслужить прощение, снисхождение..."
   24 августа 1936 года Зиновьев был приговорён к исключительной мере наказания - расстрелу и через два дня расстрелян ночью 26 августа в Москве в здании тюрьмы.
  Эта работа была поручена генералу Блохину, палачу со стажем.
  То ли Сталин, то ли Берия назначили эту казнь на 12 ночи во дворе тюрьмы, в которой он содержался. Будучи не последним палачом в анклаве Ленина, он сразу почувствовал, что за ним пришли в одиночную камеру, в которой он содержался, и запаниковал.
  - Это что, за мной? Братцы, я все передумал, я покаялся и сейчас перед вами каюсь. Ребятки, дорогие, мои сыновья, пожалейте бедного старика. Именем товарища Сталина клянусь, я ничего такого...
  - Тебе запрещено употреблять имя товарища Сталина, вождя всего человечества, - сказал старший лейтенант Таракан.- Сымай одежду и набросишь этот балахон. А перед тем, как получить несколько грамм в лоб, сымешь и этот балахон. Зачем он тебе?
  - Башилбаралабукум шуруп дали, - заговорил он как будто на языке идиш, хотя этого языка он совершенно не знал, просто хотел произвести впечатление.
  - Все понятно, раздевайся. Или помочь?
  - Я не хочу, я не буду. Прошу, умоляю вас, оставьте меня в покое. Я отблагодарю. Могу подарить все свои сочинения, все гонорары, вы не пожалеете, сталинские гвардейцы. Нас в смертный бой ведет товарищ Сталин, наш мудрый вождь, учитель дорогой - запел Гершон как можно громко.
  - Пес,- сказал товарищ Сталин, рассматривая одиночную камеру в потайное окошко. - Подлизывается, но это тэбе не поможет.
  Между тем Зиновьев уже получил прикладом в висок и уронил подбородок на грудь. Два помощника карателя снимали с него одежду и надели балахон. И тут он проснулся, поняв, что проиграл в который раз. Осталась последняя попытка. Он упал на колени и прилип губами к кирзовым сапогам карателей, умоляя их о пощаде. Но им это не шибко понравилось и они его поволокли во двор, где его ждал Блохин.
  - Не убивайте, умоляю вас, Сталинские соколы, я еще могу принести пользу социалистической Родине и товарищу Сталину. Товарищ Сталин, вы слышите меня. Еще пожалеете, но будет поздно. Он ползал на четвереньках перед шеренгой убийц, которые его сюда доставили волоком.
  Вдруг раздался хлопок, левая ключица дернулась, но приговоренный словно не чувствовал и продолжал умолять. Потом снова раздался хлопок и тут же еще один и еще один. Ему казалось, что он с горы свалился на землю и попытался выкарабкаться. На самом деле он молотил ногами и руками и постепенно затихал, пока не выдохнул последнюю порцию воздуха.
  - Крепко боролся, но не победил, - сказал Иосиф отходя от потайного отверстия и крепко затянул порцию дыма из трубки.
  
  Он не просто руководил расстрельной командой, а лично расстреливал врагов Сталина. Им был убит маршал Тухачевский, командармы Якир и Уборевич, революционер Ивар Смилга, дипломат Лев Карахан, экономист Эммануил Квиринг, депутат Верховного Совета Влас Чубарь, журналист Михаил Кольцов, писатель Исаак Бабель, режиссер Всеволод Мейерхольд и многие другие. От руки Блохина погиб и сам нарком Ежов.
  Расстрельная команда палача состояла из сотрудников разных отделов ОГПУ, днем они занимались охраной партийных вождей, а ночью - убивали. В штате они числились как "комиссары для особых поручений".
  Блохин спокойно пережил все репрессии и ушел в отставку "по состоянию здоровья" в 1953 году в чине генерала. Спустя год звания его лишили, а еще через год он умер при странных обстоятельствах - по одним данным от сердечного приступа, а по другим - застрелился.
  7
  Штатный палач НКВД - латыш Петр Иванович Магго значительно отставал от генерала Блохина по количеству убиенных- в год лично расстреливал по 1000 приговоренных к смерти. Он попал в Россию лет тридцать тому назад по зову первого палача Ленина и когда большевики уничтожили одну треть населения и многие латыши вернулись в Прибалтику, он остался убивать. На своей родине был батраком, окончил два класса сельской школы, интуитивно понял, что имущих надо убивать, имущество и съестные запасы национализировать, и научился поражать цель. В 1917 году вступил в ВКП(б), с 1918 года - боец Свеаборгского отряда ВЧК. В 1919 году стал комендантом внутренней тюрьмы ВЧК, в 1920-м - комендантом на Большой Лубянке. В 1931 году по собственному желанию стал палачом.
  Во время "работы" настолько входил в раж, что однажды, после убийства двух десятков человек, едва не расстрелял наблюдавшего за убийствами начальника особого отдела Попова.
  Во время казни оставался невозмутим и вежлив: улыбался, когда слышал мольбы о пощаде. Особые симпатии испытывал к женщинам, шедшим на казнь требовал раздеваться донага, воображая, что площадка для казни это широкая жесткая кровать, где можна овладеть телом, предназначенным для удовольствия. Целясь в грудь или в голову, испытывал чувство полового влечения, а когда несчастная падала на плиту, раскинув руки и ноги, вздыхал и тихо произносил: как жаль. Но сама виновата.
   Не торопился отстреливать безвинных. За "смену" убивал от трех до 15 человек, работал без выходных, а после смены любил закусить и выпить - вид крови не лишал его аппетита. Любил убивать выстрелом в затылок, одновременно пиная жертву в зад - чтобы не забрызгать кровью гимнастерку.
  По своим личным подсчетам за девять лет убил 10 000 человек и гордился этим.
  - Десять тысяч врагов советской власти уничтожил, а ордена пока ни одного не заработал, - жаловался он начальству. Эти жалобы возымели ответные действия.
  За "особые заслуги" и "выполнение важнейших заданий правительства" палача наградили орденом главного палача страны Ленина и двумя орденами Красного Знамени.
  В 1940 году был уволен с работы Берией, за то, что написал жалобу Сталину. Переживал, разбавлял свою драму спиртным, кому-то грозил кулаком, просил подаяние, а в дальнейшем покончил жизнь самоубийством.
  8
  Третий палач Исай Давыдович Берг - московский еврей добровольно ушел в Красную армию в возрасте 15 лет, учуяв симпатии Ленина к евреям и уверовав в то, что Ленин - сам искренний еврей, и русских открыто называет дураками потому что их не любит.
  К 1934 году дослужился до начальника административно-хозяйственной части управления НКВД Московской области.
  Во времена "Большой чистки" возглавил группу, приводившую в исполнение расстрельные приговоры "тройки" УНКВД, стал знаменит тем, что раньше нацистов создал машины-душегубки. В кузов фургона выводили выхлопную трубу, и заключенные умирали по дороге к месту казни. Предварительно их нещадно избивали, обирали, раздевали догола, в рот вставляли кляп, а руки связывали за спиной. Затем загружали в фургон наподобие "хлебовозки" и везли на Бутовский полигон, где уже были готовы рвы для захоронений. Тех, кто был еще жив после такой "поездки", добивали, а некоторых хоронили заживо. Впервые технологию "отработали" в 1936 году. Всего под командованием Берга было убито 20 765 человек.
  В 1938 году Берг последовал за убитыми - его арестовали, обвинили в участии в контрреволюционной организации и расстреляли.
  9
  Уроженец Кутаисской губернии, Сардион Николаевич Надарая родился в 1903 году. Карьеру в органах начал с 1926 года, в 1937 году был начальником внутренней тюрьмы ГУГБ НКВД СССР. В 1939 году назначен зам. начальника, а в 1953 году - начальником охраны Лаврентия Берии - поставлял ему женщин для развлечений.
  Стал настоящим "стахановцем" и поставил "рекорд" по количеству убитых людей за одну смену - однажды, в годы репрессий, расстрелял за сутки 620 человек.
  Надарая - один из немногих палачей, кто не избежал наказания. В 1955 году был арестован и осужден военным трибуналом на 10 лет лагерей, но не за убийства невиновных, а за "контрреволюционную деятельность" по 58 статье. После выхода из лагеря жил в Мордовии, а потом, как ни в чем не бывало, вернулся в Москву, где скончался от остановки сердца лишь в 1982 году.
  Это не все имена. Среди палачей массовыми казнями отличались братья Шигалевы - Василий Иванович и Иван Иванович, Иван Францевич Юсис, Фердинад Иванович Сотников, Иван Иванович Фельдман и многие другие. В отличие от жертв, все они были похоронены на нормальных кладбищах, а некоторые даже рядом с видными писателями СССР на Новодевичьем кладбище, осквернив его на вечные времена. Многие из палачей были реабилитированы Хрущевым и Брежневым.
  Говорят, на могиле одного из них то и дело появляется надпись красной краской: "Палач". Но находятся и те, кто ее стирает.
  10
  Должно быть, читатель удивится, узнав, что имя палача заслуженно носят и некоторые женщины. Их зверства были ничуть не меньше мужских по изуверству, жестокости и бесчеловечности. Так духовная и национальная дочь главного палача страны Ленина - Залкинд, по прозвищу Землячка, практически переплюнула всех палачей мужского пола, о которых говорится в начале этой повести.
  Когда ученые проводят опыты над лягушками в научных целях, они сначала убивают этих лягушек, чтобы не чувствовали боли, не пытались освободится от невероятных мучений. Землячка делала все наоборот. Она у живых, у больных вырезала языки, половые органы, кишки, уши, пальцы и только потом убивала жертву. Она связывала ноги и руки тонкой проволокой, а за шею привязывала тяжелый предмет, грузила на баржу и, отъехав с километр от берега, сбрасывала в море, чтоб любоваться, как трупы, подобно воткнутым свечам торчат головами вниз.
  Когда маленькие дети ползали по трупам убитых матерей, она лично отсекала им головы.
  Она требовала, чтобы в Крыму все столбы города, большие и маленькие, были увешаны трупами казненных.
  Карателю в юбке помогали известные революционеры - головорезы, такие как венгерский бандит Бела Кун и Георгий Пятаков. Они же по очереди ублажали ее по ночам, когда уставали от казней. Интересно, что сами бандиты дрогнули перед этой жестокостью и написали вождю мирового пролетариата палачу Ленину. Ленин был несказанно рад, что появилась новая фурия революции. Тут же был опубликован Указ о награждении палача в юбке Орденом Красного знамени. Это был самый человечный человек, как утверждали потом головорезы - большевики.
  По разным данным, жертвами крымского террора стали от 20 000 до 120 000 человек. Под раздачу попали не только бывшие врангелевцы, но и мирные жители, которых только подозревали в лояльности белогвардейцам и старому режиму.
  
  
  А вот Анна Черепанова стала кровожадной атаманшей. Только ее жестокость была направлена не против народа, не против детей и стариков, а против большевиков. Анна Черепанова - Сибирячка. После захвата власти Черепановых разорили. Пришли мальчики с большими пятиконечными звездами выше лба на головных уборах и к Анне: сымай одежду, бум тебя обобществлять. Но Анна не растерялась. Она всадила горшок с кипятком на голову бандиту и расхохоталась. Получив несколько ударов прикладом, окровавила ковер, а больше ничего не запомнила. Дом был полностью разрушен; унесли и частично сожгли все имущество, казнили двух братьев Анны.
  Вскоре в окрестностях появилась новая банда, главарем которой числился Андриан Черепанов, но на самом деле всем заправляла Анна.
  Мстители грабили красных, не жалели и мирное население, так называемый сельский пролетариат, сочувствующий красным, рубили головы большевикам и красноармейцам. Анна не только отдавала приказы, но и принимала самое активное участие в разбоях и убийствах.
  Жестокость Черепановой и ее подручных просто ужасала. Например, жертву могли привязать к хвосту лошади и так тащить несколько километров по земле, а потом порубить шашками на куски. Это была месть за злодеяния большевиков, проводившихся в гораздо более крупных масштабах по всей стране.
  Набеги прекратились лишь в середине 20-х. Странно и даже невероятно, но известно, что муж Андриан умер только в 1936 году обычной собственной смертью, а Анна дожила до глубокой старости. За свои преступления, они так и не ответили.
  Бесстрашная Анна все же приняла меры предосторожности. Она снялась с учета в сельском совете по месту жительства и уехала в Молдавию. Работала дояркой в колхозе, разбавляла молоко водой и таким образом присоединилась к другим дояркам, достигшем успехов по надою молока от каждой коровы и ей обещали повесить ее портрет на доске почета.
  - Знаете, - сказала она председателю, - я не хочу светиться. Если хотите поощрить, переведите в контору счетоводом, я ведь и считать умею.
  - Было бы неплохо, но нужна характеристика с места жительства. Деревня Ленино, колхоз имени Ленино в Ленинском районе Свердловской области. Так? Так. Туды и напишем.
  И написали. И ждали ...восемь месяцев. Но так как по стране все местечка, все трассы, все проспекты носили одно и то же имя, то получить ответ на любое письмо было невозможно. Председатель махнул рукой и посадил Анну в бухгалтерию...подсчитывать количество литров молока в колхозе имени Ленина. Анна всегда добросовестно прибавляла ноль в конце любой цифры или количества цифр в отчете. Колхоз стал передовым. Ничего, что урожай, собранный на полях и хранившийся под открытым небом всю зиму, полностью сгнивал к весне . Заботливое правительство закупало его у загнивающих капиталистов.
  Ревекка Акибовна Майзель в восемнадцать лет стала членом ленинской партии и сразу же была назначена членом и секретарем Архангельского губисполкома.
  С января 1918 года по июнь 1920 года товарищ Майзель собственноручно пытала, избивала и расстреливала невинных. Тольько в Архангельске ею были расстреляны 87 офицеров и 40 гражданских лиц, обвиненных в контрреволюционной деятельности. Ознакомившись с деятельностью Землячки в Крыму, поставила задачу утопить несколько тысяч ни в чем не повинных граждан, надеясь заслужить, таким образом, если не орден Ленина, то орден Трудового красного знамени уж точно. Собрав рядовых красноармейцев, она приказала национализировать баржу, отловить беженцев, причем эта цифра должна была превышать тысячу и доложить ей лично. Баржа нашлась, а вот с беженцами возникла проблема. Беженцев было много, но чекисты их отстреливали. Набралось только пятьсот персон. Это были семьи с детьми, стариками и маленькими детьми.
  Командир отряда чекистов Зубоскалов заверил, что, неделю спустя будет следующая баржа и беженцы. Две тысячи наберется.
  - Вы поняли приказ, товарищ Зубоскалов? Приказ должен быть выполнен. Я намерена сообщить об этом в Кремль, товарищу Ленину. Первая баржа с 500 беженцами монахами, была утоплена.
  Палач Мейзель сочла это недостаточным и приказала умертвить всех в Соловецском монастыре.
  Была ли доставлена депеша Ленину об очередных успехах всемирной революции, наградили ли Мейзель каким-либо орденом, в истории не зафиксировано. Все дело в том, что после ликвидации имущих, изгнании гнилой интеллигенции, ученых большевики принялись уничтожать друг друга. Злые языки говорят, что благодаря усатому в Советском союзе погибло сто миллионов человек.
  ***
  Запорожский палач в юбке Мария Никифорова родилась в семье русского офицера. Она провела бурную молодость: участвуя в террористических актах анархистов, находилась в сибирской каторге, совершила побег за границу, училась в военной школе в Париже.
  После Февральской революции Маруся (теперь ее знали под этим псевдонимом) вернулась в родной Александровск.( Так называлось тогда Запорожье) Вскоре она встретилась с Нестором Махно, затем стала сотрудничать с большевиками, в частности, возглавляемый ею отряд Черной гвардии в декабре 1917-го помогал захватить власть в Харькове. Получив от большевиков денежные средства, Маруся сформировала на них Вольную боевую дружину, в основном занимавшуюся экспроприациями собственности, как у "буржуев", так и у политических организаций. Грабежи сопровождались расстрелами.
  29 июля 1919 года Марусю с мужем - польским анархистом Витольдом Бжостеком - арестовала в Севастополе белогвардейская контрразведка. Их предали суду, обвинив в кровавых расправах и расстрелах, и 3 (16) сентября 1919 года приговорили к смерти через повешение. По другой версии, обоих расстреляли.
  
  
  Фрума Хайкина
  Фрума Ефимовна Хайкина родилась 6 февраля 1897 года в Новозыбкове Черниговской губернии в семье чиновника. В 1917 году она примкнула к революционному движению, а в 1918 году возглавила ЧК в городе Унече на Брянщине, а также стала членом местного ревкома.
  Говорят, что стоило Хайкиной заподозрить в ком-то малейшие "контрреволюционные настроения", как она командовала: "Расстрелять!" И приговор тут же приводился в исполнение. Нередко комиссарша занималась расстрелами самолично.
  Осенью 1918 года Фрума вышла замуж за легендарного командира большевистского партизанского отряда Николая Щорса. После того как он был убит в бою с петлюровцами, Хайкина уехала в Самару и взяла себе новую фамилию - Ростова. Поскольку она была вдовой героя Гражданской войны, ей выделили квартиру в московском "Доме на набережной" и воздавали всяческие почести.
  
  август 2020
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"