# Лян Шэн, мы можем не страдать? кн.3 гл.41-51/89

Сяоми / Лэ

Перевод романа китайской писательницы Лэ Сяоми (乐小米 / Le Xiao Mi). Оригинальное название - 凉生，我们可不可以不忧伤. По этой книге в Китае снят сериал. Срок выхода 2018г.

Часть 8. Новая жизнь. Сны о правобережье.


Во сне неизвестный гость.


Предисловие. Решающий ход.


Потом я надолго оказалась заперта в сновидениях полных отчаяния и безнадёжности.


Из-за Сяоюйшаня, из-за Рождественской ночи.


Во сне Лян Шэна всегда был печален.


Его рука гладила мои длинные чёрные волосы, крепко сжимал меня в объятиях с силой почти ломающей кости. Сердечная боль, будто полночный прилив, сплеталась с биением сердца.


В реальности он никогда не позволял себе со мной такой близости.


Его подбородок слегка касался моих волос, голос охвачен печалью: "Почему не рассказала мне обо всех горестях, с которыми столкнулась? Почему не рассказала, что мы не родные по крови? Почему?"


Я подняла лицо, слёзы текли по щекам.


Увидела кольцо из крови на его безымянном пальце, подумала о приглашении на свадьбу, лежащем в моей комнате, вспомнила девушку, которую зовут Вэйян. Она из-за любви уже поднялась на высокий утёс. Вспомнила Лу Вэньцзюаня, тёмное дуло пистолета и его угрозы.


Я знала, между нами, если бы даже согласились, предел уже достигнут.


Крепко обняла его изо всех сил, желая удержать это последнее тепло.


Вдруг Лян Шэн исчез. В руках пустота. Ничего не осталось.


Не находя себе места, я стала звать его.


Потом увидела Тянью. Он стоял здесь, взгляд жёсткий, как у изваяния.


Взволнованно взяла Тянью за руку: "Тянью. Тянью, Лян Шэн исчез! Лян Шэн исчез! Что делать, я не могу его найти! Тянью, что же делать?!"


В итоге на лице Тянью от моих слёз проступило отчаяние.


Горько улыбнулся, голос, однако, был хриплый от сдерживаемого бешенства. Прижал руку к груди, каждое слово - скорбь.


Он сказал: "Цзян Шэн, я не кукла на верёвочках! И тем более не реквизит в вашей с Лян Шэном игре в любовь! Ты никогда не думала, что я человек?! Живой человек, с живым сердцем!


Цзян Шэн, посмотри на моё сердце! Посмотри на моё сердце!"


Произнося это, рванул одежду, обнажив крепкую грудь. Расколол грудную клетку, пытаясь вынуть сердце.


Всюду алая кровь. Я умоляла его, но бежать было некуда.


В итоге, я проснулась.


Месяц как серп. Не было крови Тянью, не было Лян Шэна.


Тёмная ночь пугала как дуло пистолета Лу Вэньцзюаня.


Подняла голову, за окном еле заметный свет звёзд.


Вспомнила старую присказку: выжить любой ценой.


Глубоко вздохнула, стёрла слёзы.


Пройдёт время, со мной всё должно быть хорошо.


41. Их имена согревают наш рот и губы только под действием алкоголя или во снах.


После возвращения в начале нового года Бэй Сяоу начал искать работу.


Цзинь Лин помогла ему с рекомендациями для редакции, дав ему попробовать себя в качестве оформителя.


Цзинь Лин сказала мне, по её мнению Бэй Сяоу сильно повзрослел.


Я покосилась на неё, покачала головой, сказала: "Не верю, что мужчина, которого обезьяна столкнула с горы Эмэй, может повзрослеть".


Каждый раз видя, как Цзинь Лин с Бэй Сяоу парой возникают передо мной, мне постоянно чудилось, что мы в первом классе средней школы.


Тогда в нашей истории не было Сяо Цзю, не было Вэйян. Только я, Лян Шэн и Бэй Сяоу. И он положил глаз на девушку, которую звали Цзинь Лин.


Но я знала, в то прекрасное время мы уже не сможем вернуться.


Не сможем вернуться.


Ба Бао по-прежнему не при делах болталась в кругах шоу-бизнеса. Иногда появлялся Кэ Сяожоу. Только подумав, что Кэ Сяожоу знает мою большую тайну и к тому же часто говорит, что на ум придёт, я не могла сдержать головную боль. Оставалось только, ради сохранения благополучия, изображать "сестринские" отношения.


Кэ Сяожоу тоже отвечал требованиям положения "сестрички". Кроме того, что иногда он поглядывал на меня с обидой и время от времени говорил так, что вызывал у меня кислотную отрыжку, в остальном всё было хорошо.


Но дальнейший ход событий был ещё более удивительным. Он и с Цзинь Лин, похоже, стал "сестрами". Каждый день в чате обменивались рецептами поддержания красоты кожи, знаниями о макияже и даже масками для ухода за лицом.


Цзинь Лин нахваливала мне Кэ Сяожоу: "У этого мужчины есть свой стиль, вкус и качество".


Потом вздохнула: "Жаль, он не может любить женщин. Иначе я бы познакомила его с девушками из нашей редакции. Полагаю, с его прелестью и качествами Кэ Сяожоу давно поделили на кусочки. Жаль, жаль".


Вот так наша жизнь стала парой пересекающихся сфер.


Одна сфера - это Лян Шэна и Вэйян, которые были заняты свадебными хлопотами. Другая - это я, Бэй Сяоу, Ба Бао, Цзинь Лин, Кэ Сяожоу. Каждый день суматоха и мелкие повседневные дела. Иногда собирались вместе, слушали сплетни Ба Бао, истории о скитаниях Бэй Сяоу.


Бэй Сяоу не упоминал имени Сяо Цзю. Но однажды мы играли в карты, а он заснул рядом и во сне невнятно пробормотал одну фразу. Поначалу я не разобрала, занятая игрой.


Потом вспомнила, это было: "Сяо Цзю, хозяин скучает по тебе".


Или "Я очень скучаю".


Людей, которых мы любим, только и остаётся хранить на дне души. Их имена согревают наш рот и губы только под действием алкоголя или во снах.


42. Разрушающий города.


Кэ Сяожоу в этом кругу был как рыба в воде.


Вплоть до того, что мне казалось, если я выйду замуж за Лу Вэньцзюаня, а Кэ Сяожоу будет продолжать плакаться перед сотрудницами Цзинь Лин, они за Кэ Сяожоу сотрут меня в порошок.


Потом Цзинь Лин, услышав, что Кэ Сяожоу знаменитый мастер макияжа, воодушевилась и потащила Кэ Сяожоу в свою газету, открыть тематическую рубрику под называнием "О просветлении". На самом деле, основные идеи - это поделиться техникой макияжа, ухода за кожей и поддержание душевного равновесия.


Неожиданно после нескольких выпусков, колонка получила хороший отклик. По словам Цзинь Лин многие соотечественницы пришли в восторг, причём женщины средних лет ещё в большей степени.


В миг Кэ Сяожоу неожиданно превратился в знаменитого "друга девушек".


Однако в колонке Кэ Сяожоу время от времени упоминался "господин Лу".


Например, рассказывая о "каше с древесными грибами и семенами лотоса", он говорил: "У меня есть друг, назовём его господин Лу, которому особенно не нравится эта каша. Она кажется ему липкой. Но кто сказал, что липкость это не чувство".


В статье о "креме, который рекомендуют использовать при недосыпании" он сообщал: "Господину Лу не нравится аромат орхидей в этом креме. Резкий запах иногда является проступком. Например, в бурной любви".


Вплоть до того, что даже к рассказу об "увеличивающем коллаген свиных ногах", он мог приплести Лу Вэньцзюаня: "Ещё помню, он по натуре человек с серьёзным подходом, и ему не нравятся подобные продукты питания. Домашняя прислуга для него тушила до состояния желе, нарезала кусочками, помешала на белую фарфоровую тарелку, добавляла соус, только тогда ел".


......


Читательницы были полны любопытства относительно господина Лу из его статей. Одна за другой они звонили в редакцию газеты, просили возможности связаться, требовали организовать знакомство, предлагали себя в качестве содержанок, вплоть до оказания бескорыстных плотских утех.


Ответственный редактор, видя этот ажиотаж, сразу стал понуждать Кэ Сяожоу, написать статью о самом господине Лу, назвав её "Разрушающий города" вместо специального раздела о косметике.


После статьи "Разрушающий города" некоторые читательницы сразу перевезли матрац и одеяло прямо в редакцию газеты, рассчитывая здесь на пропитание и проживание, только чтобы увидеть господина Лу.


В статье Кэ Сяожоу "Разрушающий города" было написано следующее:


"Эту статью я посвящаю моему другу.


Но на самом деле мне не подобрать каких-либо слов восхищения по отношению к этому бесчувственному скучающему мужчине. Кроме естественной природной красоты не могу придумать, какие в нём есть другие положительные качества.


......


В этом мире как назло обязательно найдётся такой человек, с вечной улыбкой в глазах и холодным железным сердцем.


......


Перевоплощение - как искусство жизни.


Самое большое преимущество господина Лу по сравнению с нами это способность перевоплощаться.


Изначально его фамилия была Чжоу, но из-за ветрености отца, он взял фамилию матери. Его мать, госпожа Лу, девушка из богатой семьи. Всю жизнь несчастна, печальный финал. Это, похоже, и стало причиной холодности и бездушности натуры господина Лу.


......


Говоря о господине Лу, нельзя не упомянуть о его отце господине Чжоу.


Господин Чжоу ещё более легендарен, что предопределено его удивительной историей.


Деды со стороны отца и матери господина Лу были большими фронтовыми друзьями. Так что сынок Чжоу - второе поколение красных командиров. Он родился в большом военном округе. Впоследствии сынок Чжоу стал известным коммерсантом.


Сынок Чжоу - "золотая молодёжь" влюбился в барышню из богатой семьи Чэн. Как говорят сейчас, благородную леди рода Чэн. Но этой барышне не нравился молодой господин семьи Чжоу. Хоть семья Чэн и изначально была богата, однако нуждалась в дополнительной власти, в особенности элиты красных командиров. К сожалению, отец молодого господина Чжоу слепо признавал возможность брака сына только с семьёй Лу.


Но кто же этот сынок Чжоу?


Мажор, выросший в военном округе, повеса, готовый ради любви сбежать на край света. Как мог он одурачить отца?


Тем не менее, не щадящий жизни при экспроприации мироедов батюшка Чжоу, в ночь, когда сынок сбежал со свадьбы, взял пистолет и прострелил тому ногу со словами: "Женись, либо умри!"


Сынок Чжоу, не проронивший ни слезинки, в итоге, под дулом пистолета был сопровождён в покои новобрачных.


Поэтому за каждым сыном, поражающим своими сходством с нечистой силой, стоит ещё более впечатляющий отец.


......


Браку сынка Чжоу и барышни Лу была предопределена драма.


В сердце молодого господина Чжоу была одна женщина, это барышня семьи Чэн.


Барышня Чэн погибла в результате несчастного случая на шахте. Сынок Чжоу не скрывал уныния. После обстановка ещё больше усугубилась. Не вернувшись в пристанище, он проводил время в пьяном угаре в объятиях чреды женщин Поднебесной.


......


Господин Лу с детства рос среди слёз матери с холодом в сердца и при высоком мнении о себе. В таких условиях только и оставалось, что бороться за себя, в глубине души постоянно и непреклонно сражаясь с отцом.


......


В 17 лет он начал мстить господину Чжоу.


Юный молодой человек с превосходными манерами и совершенно взрослым телом. Он успешно соблазнил новое увлечение отца - одну модель.


Его отец, увидев собственного сына и свою новую девушку вместе голыми, их колышущуюся светлую чистую кожу, несказанно разгневался.


В тот момент семнадцатилетний господин Лу улыбнулся, довольный, что добился цели.


Он поднялся с царства нежности и ласки, медленно оделся и торжествующе улыбнулся отцу. Презрительно и беспощадно. Потом слово за словом произнёс, будто зачитал: "С этого дня я буду спать с каждой женщиной, с которой спишь ты! Кроме моей матери!"


Он, юный, думал, что может таким способом заставить отца вернуться к матери. Однако не предполагал, что это начало падения.


Сейчас господин Лу в расцвете молодости, лучшие годы, но увяз в старом чувстве мести отцу.


Он не сомневался в своей правоте, когда пытался использовать женщину, чтобы держать под контролем возможного претендента на имущество - младшего брата, сына его отца, оставшегося после смерти барышни Чэн, которую тот изнасиловал. (выделенный абзац)


......


Наше невежество не позволяет увидеть, как некоторые из-за любви к нам разрушают города. А мы сами всегда готовы с энтузиазмом передать сыну нашу готовность к разрушению ради любви.


......


Как говорят, любовь, разрушающая города.


Перед тем как опубликовать статью Кэ Сяожоу показал её мне по сети. Он указал на выделенный цветом третий абзац и сказал: "Этот кусок я не буду публиковать. Если опубликую, полагаю, Цзинь Лин догадается. Как тебе, достаточно дружеский жест?"


Про себя я подумала, как это ты меня не убил?!


Потом Цзинь Лин положила передо мной этот номер и пытливо спросила: "Цзян Шэн, этот господин Лу - Лу Вэньцзюань? А барышня Чэн.... - тётя Чэн Тянью?"


Я тотчас убрала газету. Улыбнулась: "Ты слишком много думаешь. Станут ли ваши подписчики читать неромантичные истории? Раз уж вы требуете от Кэ Сяожоу увлекательной статьи, можно ли при этом гнаться за истиной?" А в глубине души подумала, хорошо, что Кэ Сяожоу удалил тот абзац.


Цзинь Лин скривила рот: "Ладно".


43. Многие вещи нельзя вернуть. Например, любовь или то, что ты стал ипотечным рабом.


За то время, что я могла жить, как обычно живёт каждый, становилось комфортней, и моё настроение тоже постепенно пришло в норму.


Изредка мне звонила Вэйян. Выслушивала её жалобы на трудности в подготовке свадьбы. Иногда ездили с Бэй Сяоу на натуру.


От Лу Вэньцзюаня не было известий, я мучилась вдвойне.


Люди постоянно совершают ошибки. Пусть даже дело плохо, но пока оно не доведено до конца, не чувствуешь себя спокойно. Можно сказать, удар ножа предпочтительней бесконечных предположений и томлений.


В выходные, когда мы с Цзинь Лин возвращались с шоу, в котором принимала участие Ба Бао, Цзинь Лин рассказала, что она уже навестила пострадавших в магазине служащих и к тому же оплатила расходы на лечение и выдала компенсацию. Потом она вздохнула: "Цзян Шэн, хорошо, что с персоналом магазина всё в порядке, а то на нас насели бы сверху".


Я посмотрела на неё, вспомнила, как она изменилась за последнее время и осторожно поинтересовалась: "Цзинь Лин, мне кажется, последнее время ты совершенно не в настроении. Что-нибудь случилось?"


Цзинь Лин посмотрела на меня, улыбнулась, ответила: "Да, не в настроении! Съездила в Америку, насмотрелась на ужасы капитализма. Необоснованно дешёвые квартиры, низкие цены. Злюсь, жаль, что нельзя группу Вэньчжоу по спекуляции на недвижимости перенести в Америку! Спасать экономику США, спасать их ВВП*..."


(* - валовый внутренний продукт)


Я улыбнулась, раз она не хочет говорить, не буду переспрашивать.


Мы проезжали разрушенный цветочный магазин. Цзинь Лин вздохнула, спросила: "Цзян Шэн, ты собираешься бросить этот бизнес?"


Я повернулась, посмотрела на неё, через довольно долгое время кивнула.


Это место мне дал мужчина ради сохранения моей гордости. Он берёг моё самолюбие, чтобы на меня не давил тот факт, что мужчина меня содержит. В глубине души я была очень признательна этому мужчине за магазин. Но Чэн Тяньэнь постоянно использовал его, как предлог для насмешек надо мной. Мол, на самом деле, я с самого начала полагаюсь на мужчин, и магазин лучшее доказательство тому, что я не могу без них обойтись.


Цзинь Лин увидев мой кивок, совершенно не понимая моих мотивов, улыбнулась: "Хорошо, раз Лян Шэн женится, вам некуда возвращаться. Ты спокойненько найдёшь Тянью и помиришься с ним. Так же спокойненько создадите дом молодой госпожи Чэн. Нельзя постоянно наблюдать за счастьем Вэйян от обладания Лян Шэном! Если тебе надо сохранить репутацию, мы с Бэй Сяоу поможем тебе найти Тянью! Правда, неизвестно, где он, в конце концов. Увы".


Я улыбнулась Цзинь Лин, вздохнула, сказала: "Не глупи, с завтрашнего дня пойду искать работу. Потому что... я стала ипотечным рабом. Не хочешь поздравить меня?"


Сказав это, вытащила договор покупки дома и покрутила им перед Вэйян.


Если бы Тяньэнь так не провоцировал меня, у меня бы не было стимула, покупать квартиру, потому что я не знала, как долго пробуду в этом городе.


Какая-то лишённая всяких достоинств женщина?! Канарейка! Птица в клетке!


Во всём полагающаяся на его старшего брата: квартира его брата, цветочный магазин на деньги его брата!


В общем, я без разума, без мыслей, бездушный в высшей степени не имеющий себе равных паразит!


Мне надо доказать, что я не паразит, а разумная молодая девушка, имеющая свои мечты.


Опора государства, элита общества - пусть обо мне так не скажешь, но я тоже хочу иметь смелость, ради повышения ВВП страны и поддержки строительной сферы, добровольно стать ипотечным рабом. Служить Родине, любить партию и общество. Поэтому все деньги, заработанные от цветочного магазина, я отдала на первый взнос за квартиру, подписав кабальный договор ипотеки.


Если бы не покупка этой квартиры, мне не пришлось бы в спешке искать работу. Того капитала было бы достаточно, чтобы некоторое время я жила спокойно и беззаботно.


Когда подписывала договор на покупку, на самом деле, я всё-таки жалела.


Милый мальчик агент невиданной красоты обратился ко мне с поздравлениями, сказал: "Госпожа Цзин, у вас намётанный глаз, подписали договор за 3 минуты. Эта квартира стоит, по меньшей мере, 300 юаней за квадратный метр! За 3 минуты, вы получите прибыль в 30 тысяч! Тридцать тысяч!"


Я, почти сожалея, сказала: "Я не буду покупать, ты зарабатывай 30 тысяч".


Милый мальчик криво улыбнулся: "Я работаю, но цена квартиры такая высокая, могу только мечтать. Госпожа Цзян, не шутите".


Многие вещи нельзя вернуть. Например, любовь или то, что ты стал ипотечным рабом.


Цзинь Лин этот договор поразил, она удивлённо смотрела на меня.


Было очевидно, в её памяти я осталась той наивной девочкой, что жила на содержании в большом доме Чэн Тянью свободной от мирских забот.


Я тоже мечтаю видеть только прекрасное, чтобы ни печали, ни забот. Не хочу каждый день просыпаться с мыслями о том, как выжить в этом мире.


Но такова реальность.


Бросил учёбу, не на кого положиться...


К тому же она не знала, за этот короткий промежуток времени в полгода я столько пережила, со стольким столкнулась. Я давно уже вся в рубцах и шрамах и не могу вернуться в начало.


Иногда мне кажется, что со мной всё хорошо. Я не превратилась в небожительницу Чи Лянь*, она же Ли Мочоу*, не стала в безумии разрушать мир.


(* - два имени одного персонажа из романа Цзинь Юна "Возвращение героев кондоров")


Возможно, это из-за того, что пусть даже перед глазами много всего ненавистного, но в душе я понимаю, в этом мире есть один мужчина, он моя первая привязанность и нежность.


Из-за него я никак не могу стать плохой.


Глядя на Цзинь Лин, я вдруг вспомнила, как она разорвала приглашение на свадьбу Вэйян и Лян Шэна, и сразу же отдёрнула договор на покупку квартиры, опасаясь, что она снова протянет злодейские руки.


После обеда Цзинь Лин всё ещё не пришла в себя от потрясения. Чтобы компенсировать причинённый испуг, я купила ей каштанов.


Когда мы с Цзинь Лин, держа пакеты с каштанами, шли на новую квартиру, проходя бар "Нин Синь, сколько лет, сколько зим", увидели Нин Синь стоящую перед ним. Одетая в белый плащ, она слегка улыбалась, будто с нетерпением ожидала прибытия кого-то.


Только я собиралась потащить Цзинь Лин, чтобы поприветствовать её, в этот момент увидела, как несколько машин пронеслись и остановились рядом с ней. Кто-то торопливо вышел из одной, подбежал к первой и распахнул дверь.


Увидев, как из машины выходит Тянью, я перепугалась.


Цзинь Лин ещё больше обалдела. Толкнула меня и сумбурно забормотала: "А-а.. Это... Это он... Он".


Нин Синь направилась вперёд, не в силах сдержать улыбку. Улыбка наводила на мысль, что она смешана со слезами. Когда боковым зрением она скользнула по мне, её улыбка застыла. Показалось, что ей хотелось отвернуться, но в итоге она окликнула меня. Тянью с самого начала отказывался смотреть в мою сторону. Он поприветствовал Нин Синь, провёл ладонью по её волосам, поцеловал в щёку. Потом, не заботясь о том, что Нин Синь неудобно, потащил её за руку в помещение бара.


Сопровождающая охрана стояла рядом и наблюдала, будто готовилась к чему-то.


Цзинь Лин не устояла и с покрасневшим лицом сразу устремилась туда. Я удержала её.


Цзинь Лин сказала: "Он..."


Улыбнулась ей: "Увы, расстались".


Да мне безразлично.


В моём сердце только Лян Шэн, ведь так?


Разве я обращаю внимание?


Увы.


Обращаю.


Потому что эта сцена только что вызвала неясную грусть. В моём сердце и лёгких была скрыта печаль, каждый вздох вызывал ноющую боль.


Всё-таки когда-то у нас было мимолётное счастье.


Всё-таки он был важным для меня воспоминанием.


Всё-таки в прошлом он был моим раем, на который я опиралась.


Но думаю, я буду счастлива. Только если он будет счастлив, я буду счастлива.


44. Ладно, я знаю ответ, удовлетворённая женщина молчит.


Прошла неделя. Цзинь Лин всё ещё не пришла в себя после того договора о покупке дома. Я отправила своё резюме уже в десяток с лишним компаний и участвовала в трёх собеседованиях.


Первая компания - девелопер "Блеск звёзд" приглашала продавцов-консультантов, другая модельное агентство "Юньань" искала помощника руководителя, третьей - рабочей студии "Книжная коллекция" тоже был нужен помощник директора.


Когда я предоставила данные по этим трём компаниям, Цзинь Лин с Бэй Сяоу обменялись растерянными взглядами. Ба Бао рядом красила ногти, пространство вокруг было наполнено запахом лака.


Когда Лян Шэн и Вэйян зашли в кафе, все по-прежнему обсуждали какой компании я подойду больше.


Лян Шэн посмотрел на меня, слегка замер, спросил: "Цзян Шэн, ты ищешь работу?"


Я кивнула и улыбнулась. "Ага!"


Лян Шэн сказал: "Приходи ко мне в компанию".


Услышав, я поспешно замотала головой: "Забудь. Я не смогу работать в залоговой конторе".


На самом деле, думаю, Лян Шэн понял, я не то чтобы не могу, просто не хочу зависеть от него.


Вэйян присела, зажала нос, бросила взгляд на Ба Бао. Потом её взгляд упал на листы с описанием компаний, вскрикнула: "Блеск звёзд" - разве это не компания Тянью? Да и "Книжная коллекция тоже".


Услышав, моё сердце осыпалось золой.


Лян Шэн, видя, как изменилось моё лицо, протянул руку к Вэйян и забрал информационные листки. На его лице на миг проявилось слегка расстроенное выражение, но сразу исчезло. Он указал на компанию "Юньань", произнёс: "Это неплохо"


Вэйян подняла голову, бросила взгляд на Лян Шэна, снова посмотрела на меня, но ничего не сказала.


В итоге через несколько дней я стала помощником в модельном агентстве "Юньань".


В тот день мы с Лян Шэном подумать не могли, когда он принял решение, указав на эту компанию, наше счастье было похоронено навсегда.


Да. Модельное агентство "Юньань".


Вэйян перед нами возилась с гребнем, инкрустированным яркими бусинами чёточника. Такой же я видела в комнате Лян Шэна.


Вэйян с невинным выражением заявила нам с Цзинь Лин: "В современном обществе надо постоянно крутиться, и кто-то ещё готов ради тебя собственноручно шлифовать гребень..." Заявив это, она подняла лицо к стоящему рядом Лян Шэну и, не скрывая своей зависимости от него, произнесла: "Лян Шэн, я счастлива".


Не дожидаясь, когда Лян Шэн откроет рот, Цзинь Лин крепко ухватила Вэйян за руку, сказала: "Я на десять ли вокруг могу чувствовать твоё счастье!"


Бэй Сяоу покосился на меня, все чувства написаны на лице. Я опустила голову, притворилась, что рассматриваю материалы.


Ба Бао по-прежнему красила ногти. Постоянные неудачи в последних шоу нанесли удар по её детскому сердцу. Рядом стоял Кэ Сяожоу, сложив пальчики, пил кофе, поглядывал направо и налево, колыхаясь как ива.


В общем, толпа никуда не годных людей! Придётся мне увеличивать ВВП в два раза.


Вэйян продолжила демонстрировать перед нами своё счастье. В кои веки она неожиданно подняла с нами эту тему, рассказывала: "По окончанию свадьбы, проведём медовый месяц на Мальдивах. Настоящий медовый месяц! Целый месяц не покидая..."


Кэ Сяожоу произнёс: "Что не покидая целый месяц, кровать?"


Ба Бао, не отрываясь от процесса покраски ногтей, подняла голову: "Слишком большое испытание для физических сил Лян Шэна, он сможет?"


Подпевают один другому. Цзинь Лин выплюнула глоток кофе на стол, у меня на душе стало так тошно, что захотелось рассмеяться, очень сложный букет чувств.


Ба Бао, взяв в рот кусочек картошки фри, вдруг произнесла: "Цзян Шэн, спрошу тебя кое о чём".


Угрюмо посмотрела на неё. Находясь в состоянии, когда тоска смешивается с весельем, совершенно не подозревала, что пожар уже подступает ко мне. Поинтересовалась: "О чём?"


Ба Бао, невинно тараща на меня большие глаза, будто стремящийся к знанию ребёнок, спросила: "А каков Тянью в постели?"


Я прямо подавилась и умерла.


Такого рода кончина!


Глядя на Лян Шэна перед собой, даже не могла сформулировать, что я сейчас чувствую.


Ба Бао хохотнула, посчитав себя смышлёной, заявила: "Ладно, я знаю ответ, удовлетворённая женщина молчит".


Цзинь Лин рядом, обливаясь потом, возмутилась: "Ба Бао, как ты можешь спрашивать её о Тянью?" Фраза Цзинь Лин подразумевала скрытое продолжение: "Они же расстались".


Ба Бао обиженно сказала: "Тогда как мне спросить? Не могу же я спрашивать у Цзян Шэн, каков в постели её брат Лян Шэн".


Мне захотелось залезть под стол, опасаясь получить оплеуху от Вэйян.


Лян Шэн бросил на меня взгляд, в котором была лёгкая неловкость.


А Ба Бао всё-таки продолжила: "Допустим, даже если я спрошу, она же не сможет ответить. Верно, Вэйян?"


То безумное чаепитие.


Друг такое существо, не даст заскучать, а временами может заставить тебя оказаться в хаосе урагана.


Ах, забыла.


Сегодня 4 февраля. До свадьбы Лян Шэна и Вэйян совсем недалеко. Они надолго исчезали и снова возникли, чтобы напомнить нам об участие в холостяцкой вечеринке перед свадьбой.


45. Однако мы собираемся отдать этому всю жизнь.


После прихода в "Юньань" у меня вдруг появилось ощущение правильности жизни.


Хотя на новой работе не хватало рук со всем управиться, но жизнь как будто приобрела направление. Единственная досада это руководитель с фамилией Симэнь, которая заставляла меня думать о Симэнь Цине*.


(* - персонаж из романа "Речные заводи, см.сны во второй книге)


Долгое время я боялась, что неправильно произнесу его имя. Впрочем, он был покладистым человеком тридцати с небольшим лет. Немного жестокости, много культуры и такта. К тому же в работе он использовал имя на английском, и у меня было не слишком много шансов сделать ошибку.


В работе из-за того, что ты новичок никто не снижает требования. Ты не можешь использовать методы, как в школе с учителями. Например, простудилась, дома лежала в жару, не повторила пройденного, поэтому не могу ответить на вопрос. На работе простудилась, извините, у компании нет такого понятия, даже с лихорадкой должна закончить проект.


Так руководитель Симэн наставлял меня.


Он сказала, что я везучая пройдоха, потому что попала в компанию, не закончив срок практики, сразу новогоднее собрание. К тому же отличное обеспечение.


В связи с приближением новогоднего собрания сотрудники были в сильном возбуждении. Я не понимала, чего они так волнуются. Одна из моих молодых коллег по фамилии Мо сообщила мне: "Они так рады из-за того что на собрании будет присутствовать большая шишка из верхов".


Видя её спокойствие, я поинтересовалась: "А почему ты не испытываешь воодушевления?"


Она улыбнулась: "Моё сердце слишком мало. Не может вместить такого выдающегося человека".


После этого разговора мы познакомились ближе. Я узнала, что её зовут Мо Чунь, она из другого города, а здесь не имеет постоянного жилья.


Пришла в эту компанию раньше меня на год, работает в отделе кадров. В настоящий момент со своим руководителем отвечает за большой проект - в мае в городе Сямэнь провинции Фуцзянь или в городе Санья пройдёт грандиозный конкурс моделей.


Во второй половине дня в перерыв я у её стола пила кофе, слушала, как она рассказывала о разных диковинах мира моделей.


Мой взгляд упал на фотографию на её столе. Симпатичный мальчик лет 16-17, тонкие черты лица. Действительно, приятный.


Мо Чунь, похоже, заметив моё любопытство, улыбнулась: "Мой... младший брат".


Я взяла, посмотрела повнимательней, сказала: "Очень красивый, сейчас, должно быть учится".


Выражение Мо Чунь стало слегка расстроенным, но она мгновенно взяла себя в руки - такова власть рабочего места.


Пояснила: "Если бы он был жив, сейчас уже учился бы в университете..."


Я посмотрела на девушку перед собой. Образованная, со светлой кожей. Только такого рода белизна в клетке города скрывает проступающую безжизненность, подобная воспитанность и интеллигентность вырабатывается долгими годами сдерживания своих чувств.


Я извинялась снова и снова: "Прости, я не знала".


Она улыбнулась: "Ничего страшного. Он всегда будет со мной".


После непродолжительного общения, мы снова вернулись на свои места, продолжили работу, будто этой печали только что и не было.


На самом деле, нашей жизни следовало быть намного лучше. Плывущие облака, летящий дождь, небо полное звёзд, весенние цветы и осенняя луна... Надо пользоваться благом каждой мелочи в жизни. Но под давлением скоростного ритма жизни в городе, всю нашу жизнь можно приравнять к одному слову "работа".


Слишком много таких людей, которые в самое прекрасное время жизни являются рабами того, что называют работой ради несколько тысяч юаней в месяц.


Эти несколько тысяч юаней в торговом центре - цена отечественной одежды брендов второй линии. Впрочем, для коррумпированного чиновника это пачка сигарет и бутылка пива. Даже за год этой суммы может не хватить на пару квадратных метров площади квартиры.


Однако мы собираемся отдать этому всю жизнь.


Я пришла в компанию в самый беспокойный период.


Вся организация сверху до низу усердно трудилась над подготовкой к майскому грандиозному конкурсу моделей в Санья. Первоначально планировалось провести его в провинции Фуцзянь. Причина, по которой в итоге отказались от этого места и выбрали Санью, как говорят, внутреннее решение человека сверху. Одна именитая модель, Оуян Цзяоцзяо, избалованная своим спонсором бросила фразу : "Люди любят море и небо Санья". Кости спонсора размякли, он потратил целое состояние, и в уже подготовленный проект в Фуцзяне внесли коррективы.


Мой руководитель Симэнь женатый человек, поэтому от меня, свободной девушки, держался на должном расстоянии. Но другие с полной ответственностью поучали меня.


Люди на работе замечают очень много интересных вещей.


Например, в руководстве компании люди разные, не все такие практики, как руководитель Симэнь.


Менеджер Линь решительна, но безжалостна. Подходит для места рубщика в мясных рядах, а для расширения компании не подходит, но может устрашать служащих. Менеджер Ци кроток, но беспринципен. Его сильная сторона примирять или утешать служащих после ран души, оставленных менеджером Линь. Директор Чэнь в основном пытается вести борьбу против всех троих: менеджера Линь менеджера Ци и руководителя Симэня. Он вел в счёте, но в итоге эти трое объединились, сформировав своего рода мелкую фракцию, чтобы противостоять ему.


На рабочем месте нельзя быть неповоротливым и несмышлёным.


Я стала больше времени проводить с Мо Чунь, вместе ели, болтали, шутили. Фотография её брата по-прежнему стояла на столе, давая ей в этом городе покровительство и компанию.


Когда я смотрела на эту фотографию, вспоминала Лян Шэна.


Мужчина с безразличным выражением лица. Постоянно казалось, он так холоден, даже улыбка и то ледяная.


Его свадьба день ото дня всё ближе. Виделись мы редко. Слышала, он возил Вэйян в Вэйцзяпин поклониться родителям.


Цзинь Лин и Бэй Сяоу втайне готовили подарок, а также одежду для свадьбы, но никогда не упоминали об этом передо мной.


Друзья, это люди, которые любят тебя и защищают. Каждый раз перед Лян Шэном и Вэйян Цзинь Лин нравилось затронуть темы "Юньань и Чэн Тянью. Может, ради того, чтобы поддержать мою репутацию. Цзинь Лин сказала: "Цзян Шэн, вы с Тянью в "Юньане" изображаете семью? Не выношу вас двоих. Нельзя оставить для дома это ваше "только ты да я". Не обязательно, чтобы всей компании было за вас кисло-сладко!"


Бэй Сяоу молчал в стороне, поглядывал на меня, на Лян Шэна. В глазах будто сдерживающий кровь камень. Потом нервно поднялся, развернулся и ушёл.


Ба Бао последовала за ним, улыбнулась нам, сказала: "Не обращайте на него внимания, похоже, под наркозом".


Я напряжённо смотрела на его силуэт, больше всего боясь, что он обернётся и крикнет Лян Шэну: "Между вами нет кровного родства".


Когда Вэйян видела меня, хоть и оставалась, по-прежнему насторожена и высокомерна, но в её лёгкой улыбке сквозила некоторая мягкость. Такого рода мягкость появляется у женщин с удовлетворённым сердцем.


Я подумала, в итоге, она и Лян Шэн обязательно будут жить спокойно и счастливо.


По окончании рабочего дня пришёл менеджер Ци и велел всем хорошо готовиться к торжественному собранию. С улыбкой он сообщил: "Большой босс, о котором вы грезите, наконец, определился и будет присутствовать! Думаю, в этом году на собрании, вы, девушки, столкнётесь со старейшинами".


Услышав это, модели запрыгали от радости.


Мо Чунь, похоже, чувствуя то же что и я, улыбнулась: "Когда сталкиваешься с бриллиантовым холостяком, все усиленно рвутся вперёд, но сколькие добьются результата?"


Я замерла, вспомнив себя с Тянью, вздохнула и кинула головой.


Мо Чунь похлопала меня по плечу, сказала: "Не думай много. Завтра увидим волнующее лицо. Как ни верти, сенсация. Пошли".


Выйдя из дверей компании, получила СМС-сообщение.


Повелительная манера, непререкаемый тон...


"Клуб "Лань", комната 3006. Лу Вэньцзюань".


46. Радуйся с возлюбленным, не спрашивай, судьба ли это.


В городе клуб "Лань" это заведение достаточно высокого уровня. Много бизнесменов, известных политиков обсуждают важные дела, проводят сделки. Я приходила сюда прежде с Тянью, однако, не ради чего другого, а потому что у них была застеклённая беседка.


Беседка вся до потолка в стекле. Поднимаешь голову и видишь огромное небесное пространство.


Спокойная отрешённость от мира.

Он привёл меня сюда, чтобы посмотреть на первый снегопад в городе.


Мне навсегда запомнился тот день. Снежинки одна за другой падают с небес. Легко и чарующе, будто смущённый поцелуй возлюбленного, медленно опускаются на стекло, тают и исчезают капля за каплей...


В тёплом помещении мерцает огонь камина, под шерстяным одеялом искусной ручной выделки я опиралась головой о ноги Тянью.


Он в белой рубашке, из-за тепла расстегнул несколько пуговиц, обнажая соблазнительную шею. В тот момент я, вопреки ожиданиям, чувствовала полную сумятицу в мыслях. Его рука чуть покачивает бокал красного вина. Запрокидывает голову - смотрит на снег, опускает - на меня, во взгляде глубокая тающая мёдом нежность.


Звучит классическая песня Чэнь Шухуа "Кружатся лунные блики". Мягкий голос, затягивающая мелодия.


В тот день карамель мёда, белизна снега, краснота вина мешались с сиянием его взгляда. Он легонько выстукивал пальцем на тыльной стороне моей руки партию "Кружащихся бликов", в ушах - мелодия песни.


Радуйся с возлюбленным, не спрашивай, судьба ли это*.


(* - слова песни, о которой идёт речь)


Ха-ха, не спрашивай, судьба ли это!


У дверей клуба "Лань" перед лицом прошлого я закрыла глаза, в которых была беспримерная печаль.


Некоторых не обязательно вспоминать, но и забыть невозможно.


47. Только с нашей Цзян Шэн можно заставить Чэн Тянью что-то предпринять!


По приглашению сопровождающего из обслуги толкнула дверь комнаты 3006 и увидела Лу Вэньцзюаня, сидящего на диване с равнодушным выражением, будто в унылых размышлениях. Звучала песня Исон Чана "10 лет".


Я редко видела такое выражение на его лице. Обычно это счастливый вид, во взгляде улыбка, трудно определить настроение.


Сформированный в глубине моей души его образ "нелюдя" в сочетании с песней, настолько соответствующей моему настроению, вызывал странные чувства.


Увидев, что я вошла, он быстро убрал это выражение. Во взгляде мелькнула усмешка. Медленно поднялся, грациозно двинулся вперёд.


Я прямо спросила: "Зачем искал?"


Слегка зубоскаля, Лу Вэньцзюан поинтересовался: "Ай-яй-яй, что ты так свирепа? Надо посмотреть, неужели Чэн Тянью и Лян Шэну нравится этот твой командирский тон?".


Я отвернула голову, чтобы избежать его руки, не обращая на него внимания.


Лу Вэньцзюань посмотрел на закрытую дверь, холодно усмехнулся: "Твой Лян Шэн затевает грандиозную свадьбу. Мне кажется, я должен послать ему какой-нибудь подарок".


Я фыркнула: "Не обязательно. С чего такая доброта?!"


Лу Вэньцзюань приложил палец к моим губам. Подушечка пальца соблазнительно тёплая. "Тсс. Я, и правда, очень добр".


Я с отвращением мотнула головой, не глядя на него.


Лу Вэньцзюань даже не разозлился, похоже, он был в хорошем настроении. Произнёс: "Хочу сообщить, тебе не надо... выходить за меня замуж".


А?!


Потрясённо уставилась на него.


Я... У меня не было слов, чтобы выразить свои чувства. Правда, слишком "добр"! Накануне свадьбы Лян Шэна вдруг говорит, что мне не надо выходить за него замуж.


Ха-ха, и в самом деле, он с Кэ Сяожоу по сути одного рода. Оба в полном смысле этого слова жулики.


Лу Вэньцзюань, увидев моё выражение, усмехнулся: "Что такое? Судя по твоему лицу, жить без меня не можешь? Неужели не забыла ночь, когда мы..."


Я оттолкнула его. Каждый раз при его напоминании моё сердце будто снова терпело громадное унижение. Глядя на него процедила сквозь зубы: "Ты скотина".


Лу Вэньцзюань притянул меня ближе, поинтересовался: "Что случилось? Задета? Он женится на Вэйян, и для тебя к прошлому нет возврата? Это я сделал так, что вы не можете стать парой. Тебе жаль, что нельзя меня убить? Ха-ха-ха! Ах, на самом деле, глядя на ваши глубокие чувства, мне кажется, что я должен умереть, ха-ха-ха!"


Я сдержала слёзы, не готовая лить их перед этим демоном.


Во взгляде Лу Вэньцзюаня что-то мелькнуло, будто на миг он провалился в воспоминания. Я не догадывалась, что отказ от намерения жениться на мне связан с Чэн Тяньэнем.


Несколько дней назад Чэн Тяньэнь появился у Лу Вэньцзюаня. Это была торговля и счёты между демонами...


В тот день Чэн Тяньэнь явился незваным, приведя Лу Вэньцзюаня в некоторую растерянность.


Он сидел в офисном кресле и безучастно смотрел на пришедшего. На лице смутная чарующая улыбка. Поинтересовался: "Каким ветром принесло нашего второго господина?"


Тяньэнь улыбнулся: "Директор Лу, у меня последнее время сердце побаливает".


Лу Вэньцзюань сказал: "Видно, что второй господин в приятном настроении и бодром сознании. Не похоже, чтобы имел больное сердце".


Тяньэнь, ничего не говоря, дал знак своим подчинённым выйти.


Потом, помедлив, вытащил пачку фотографий, кинул на стол Лу Вэньцзюаню, молча продолжая на него смотреть.


Лу Вэньцзюань не поднимаясь, краем глаза скользнул по фотографиям. Роскошный автомобиль, врезавшийся в двери магазина. Капот смят, дым и пламя до небес.


Посмотрел на Чэн Тяньэня, приподнял бровь, не понимая, какой смысл заложен для него в этих фотографиях.


Тяньэнь откашлялся, потом пояснил с улыбкой: "Несколько дней назад был на скачках, столкнулся с приятелем из адвокатов. Он рассказал, что слышал две новости из нашего окружения: первое, господин Цзянь разводится, второе, господин Лу женится. Ты не сообщил мне, что собираешься жениться на нашей Цзян Шэн!"


Лицо Лу Вэньцзюаня слегка изменилось, но быстро пришло в норму. Он приподнял бровь, утопая в кресле, притворился спокойным. Посмотрел на Чэн Тяньэня, произнёс: "Следишь за мной?! Ха-ха. А что, раз она, то нельзя?"


Тяньэнь улыбнулся: "Я не слежу, а забочусь о тебе".


Говоря это, он указал Лу Вэньцзюаню на фотографии. "На этих снимках машина моего брата. Он неизменно повторял мне, что не любит эту женщину, что она его не касается, но пожар сжёг напускное, открыв его суть! Чтобы спасти Цзян Шэн, даже собственной жизни не пожалел, как он может спокойно наблюдать, что она выходит за тебя замуж? Я переживаю за тебя, новобрачную умыкнут со свадьбы, но тогда это может отразиться на обеих наших семьях".


Лу Вэньцзюань усмехнулся: "Похищение невесты? Он расстался с Цзян Шэн, неужели не позволит ей выйти за кого-нибудь замуж?"


Тяньэнь, улыбнувшись, спросил: "Цзян Шэн с готовностью выходит за тебя? Директор Лу, ты же не думаешь, что мой брат не знает, что произошло между тобой и Цзян Шэн?"


Лу Вэньцзюань слегка изменился в лице. Стало ясно, он и подумать не мог, что о той ночи кому-то известно, к тому же что об этом знает сам Чэн Тянью! Но вслед за этим его лицо приняло обычное выражение. Равнодушно фыркнул, резко и заносчиво произнёс: "Я сделал то, что сделал, и что? Овладел его женщиной, она забеременела. Какие последствия?!"


Лицо Тяньэня побледнело. Несмотря на трещину между братьями, слава и позор в некоторой степени касались их одинаково.


Но он моментально восстановил спокойствие и произнёс, выделяя каждое слово: "Если бы он не боялся, что Цзян Шэн, узнав правду, не сможет её принять, ты давно уже был бы трупом на улице".


Лу Вэньцзюань холодно усмехнулся: "Тогда послушай меня. Цзян Шэн знает. Ему не нужно бояться. Буду ждать безвременной кончины!"


Тяньэнь подавил ярость: "Сделать тебя трупом очень просто. Брату даже не надо будет самому марать руки! Но, директор Лу, я здесь не для того, чтобы говорить с тобой о похоронах, я пришёл обсудить наши общие интересы".


После этого заявление Тяньэнь сменил тему и спросил прямо: "Ты завтра отбываешь в Индонезию?"


Лу Вэньцзюань замер, холодно поинтересовался: "Как ты узнал?"


Тяньэнь улыбнулся: "Тот мужчина в очках, что представил соглашение тебе на подпись, человек моего брата. Хоть он и не в городе, но мысль о твоей смерти не исчезает. Ты полагал, этот индонезийский семинар по медицинскому оборудованию - громадный кусок жирного мяса? Но ты не знаешь, завтра по прибытии в Индонезию, тебя будут встречать наёмники из индонезийского филиала моего брата! В стране он ничего не может сделать. Боится, что обстоятельства выйдут наружу, поднимется большой скандал, навредит его Цзян Шэн. А Индонезия отличное место, чтобы разделаться с тобой! Посмотри на свой авиабилет, на подписанный договор об обслуживании медицинского оборудования. Ты ещё смеешь утверждать, что в глазах Чэн Тянью ты не труп?"


Лицо Лу Вэньцзюаня тотчас покрылось испариной. Он не боялся Чэн Тянью, но ужас был больше, чем он рассчитывал. Если бы не приход Чэн Тяньэнь, через 24 часа стать ему неопознанным трупом в Индонезии. Он не мог не знать о безжалостности старшего сына семьи Чэн, просто не готов был признать его как равного по силе мужчину.


Чтобы защитить свою девушку и свести счёты, он, действительно, способен расправиться с ним таким обходным путём. Через некоторое время, взяв себя в руки, посмотрел на Чэн Тяньэня и с улыбкой спросил: "Почему я должен тебе верить?"


Чэн Тяньэнь ответил: "Хочешь - верь, хочешь - не верь".


Лу Вэньцзюань поинтересовался: "Зачем ты рассказал мне? Не боишься мести своего брата?"


Чэн Тяньэнь холодно усмехнулся: "Ты не успеешь спрятаться от него. К тому же и ты, и я люди одного сорта, мы не похожи на Чэн Тянью, который делает глупости из-за женщины. Мы оба ценим то, что приносит пользу, и не можем пройти мимо того, что выгодно. Если ты умрёшь в Индонезии, хоть до реального положения дел сразу и не докопаются, но как семьи Лу и Чжоу воспримут твою смерть? Однажды правда всплывет, тогда для семьи Чэн тоже не будет ничего хорошего. Победив тысячу, потеряем восемьсот, если Чэн Тянью сделает это".


Потом Чэн Тяньэнь сделал паузу и продолжил: "Только с нашей Цзян Шэн можно заставить Чэн Тянью что-то предпринять!"


Лу Вэньцзюань усмехнулся: "Что ж тогда пусть он действует! Здравствуй Индонезия!"


48. Моё сердце, мою любовь, моё тело готова отдать только тому, кто может заставить моё сердце любить.


Несмотря на заносчивость в речах, после ухода Чэн Тяньэня Лу Вэньцзюань всё-таки не поехал в Индонезию.


Зрелый мужчина может говорить назло, но действовать так не будет.


Поразмыслив несколько дней, он решил отпустить меня. Потому что держать меня под контролем довольно просто, но обижать Чэн Тянью, оно того не стоит. Он не любил меня, я всего-навсего оружие, с помощью которого можно позорить, шантажировать и мстить Лян Шэну.


После непродолжительной растерянности Лу Вэньцзюань пришёл в себя. Его взгляд в один миг из затуманенного стал яростным. Он сказал: "Цзян Шэн, я не стал связывать тебя браком. Такой широкий жест. Неужели не чувствуешь благодарности ко мне?"


При этом он навис, прижимая меня к стене и лишая возможности трепыхаться.


Испуганно посмотрела на него и изо всех сил оттолкнула. Спросила: "Что ты от меня хочешь?"


Лу Вэньцзюань смеясь, переспросил: "Что? Твоему сердцу не ясно? Что может быть между мужчиной и женщиной?" Рука плавно, как цветок, скользнула по моей щеке.


Яростно толкнула его, желая вырваться из его зажима, сбежать из этой комнаты.


Лу Вэньцзюань, однако, удержал меня, холодно усмехнулся: "Я уже отведал тебя, не притворяйся небожительницей!"


Я залепила ему пощёчину, с ненавистью заявила: "Фу! Тебя собака покусала!"


После пощёчины Лу Вэньцзюань замер. Потом швырнул меня на диван. Не дав подняться, он уже нависал надо мной. Рука рванула мою рубашку, в глазах мстительная улыбка и откровенная похоть: "Прежде ты обещала выйти за меня замуж. Разве не готова к этому?"


Я закричала и в панике укусила его за руку. От боли он отдёрнул руку, взглянул на покрасневшую тыльную сторону руки, отвесил мне оплеуху и с ненавистью произнёс: "Не упрямься. Я не Чэн Тянью, чтобы проявлять с женщиной мягкость!".


Зажала кровоточащую губу, чувствуя себя глубоко униженной. Как-то удержав слёзы, заорала благим матом: "Ты псих! Сумасшедший? Убирайся! Как ты хочешь навредить мне, чтобы уже остановиться?!"


Лу Вэньцзюань холодно усмехнулся, в его ледяном взгляде блеснули тени прошлого...


Холодные безрадостные годы, его мать, находящаяся в депрессии. Женщина, которую звали Лу Ваньтин, родившаяся в высокопоставленной семье, однако, ждущая прихода того мажора, который смотрит и будто не видит.


Возможно, тот мужчина, которого зовут Чжоу Мо, был не распутной золотой молодёжью, а просто привыкшим к свободе парнем из семьи военнослужащего. Он пытался следовать за своей любовью. Потому что его любовь, его сердце отданы девушке из семьи Чэн, которую зовут Чэн Цин, и не может отдать их другой женщине.


Но в итоге юный Чжоу Мо под дулом пистолета, приставленным отцом к его голове, вынужден жениться на ней.


В результате за всю жизнь он был с ней только один раз - в брачную ночь.


Та изначально нежная любовь, стала для неё бесчестием.


Заносчивый молодой господин Чжоу, использовал покои новобрачный как поле боя, как реванш за произвол отца и месть за то, что она явилась незваная.


На следующий день новобрачная ещё стыдливо не открыла лицо, а он уже ввёл её в "холодный дворец*".


(* - покои опальных жён и наложниц императора)


Неизвестно, к счастью или на беду, только той ночью она забеременела. С тех пор в глаза и за глаза перед свёкром и свекровью она изо всех сил изображала благоденствие. Никому не рассказать о своих обидах.


С этого дня всю жизнь она только терпела унижения и ждала его.


Думала, он сменит гнев на милость, думала, что он ещё слишком молод, думала, имея ребёнка, всё наладится... Подыскивала причины его неверности и безразличию.


Потом авария на шахте. Та женщина, которую звали Чэн Цин, погибла.


Она полагала, что он, наконец, прекратит свои преследования. Перелётные птицы вернуться в гнёзда.


Обидно, но он ещё больше дал себе волю.


Чэн Цин умерла и будто забрала с собой душу Чжоу Мо. Он начал погружать в омут разного рода женской красоты, вплоть до того, что приводил этих женщин в дом. Но даже во вздорном сладострастии не снял с неё табу.


Перед этой ошеломляющей картиной она поняла, он ненавидит её.


В его сердце она самим своим существованием заточила его счастье в тюрьму, мешая ему гоняться за женщинами.


Поэтому он, как кровожадный и хладнокровный демон, перед женщиной, которая жадно стремиться и ждёт его, беспощадно, безжалостно не любил.


Брак, который, по мнению других, был заключён на небесах, коллекция жемчужин и собрание самоцветов, прекрасный образец породнившихся блестящих знатных семей, скрывал внутри лишь золу и пепел разрушенных чувств.


Она пожизненно заключила в тюрьму мужчину, которого зовут Чжоу Мо.


До того дня, когда в полном расцвете, тёплой весной.


Она шагнула с верхнего этажа.


Без тени сомнений.


На самом деле, перед этим она на веранде развлекалась, собирая букет. В спокойном и прекрасном настроении, похоже, совершенно не помышляя о самоубийстве. Солнечные лучи падали на её причёску.


Хрупкое спокойствие, поддерживаемое до того момента, как сын толкнул дверь и вошёл.


В светлом прекрасном лице семнадцатилетнего юноши, она будто видела тень юного Чжоу Мо.


Она будто вернулась на 18 лет назад, в день, когда она выходила за него. Почти такой же яркий умный взгляд, приподнятое настроение... Ей вдруг почудилось, что она задыхается, что восемнадцать горьких мучительных лет начинаются заново.


Лавина воды, цунами!


Заслонило небо и покрыло землю!


В тот момент улицу согревало солнечное тепло, а в её сердце застыли лёд и холод декабря.


Казалось, это лишь для того чтобы согреться, когда объятия любимого не дарят тепла. К тому же, видимо, увязнув в безумие, она развернулась и бросилась навстречу солнечному свету...


Один шаг, два шага... безо всяких сожалений.


Только для того, чтобы стать ближе к источнику тепла...


В момент падения она повернула голову, посмотрела на сына. Он так талантлив, прекрасен как нефрит. Это единственный залог, который она оставила в этом мире, доказательство того, что прежде она любила мужчину по имени Чжоу Мо.


Её губы изогнулись в улыбке, во взгляде смертельное спокойствие.


Одним рывком убито благоухание цветов.


Прекрасный аромат исчез и яшма потускнела.


Со смертью Лу Ваньтин будто отравленный шип увяз в сердце Лу Вэньцзюаня. С чем сравнить эту муку: стать очевидцем смерти близкого человека, когда не хватило немного сил, чтобы предотвратить?


Он запомнил тот день, цветы, тепло, роскошный солнечный свет.


То была его месть, переспать с новым увлечением отца, одной добивающейся денег и положения моделью, к тому же, похоже, столкнуться в этот момент с отцом входило в его планы. В спальне он грациозно поднялся с победным видом. Юная кожа, лёгкий сарказм, блестящее великолепие. Надменно и безразлично стоял перед своим отцом, самодовольный и безжалостный.


Он был в восторге от гнева и бессилия отца, наблюдая воплощение своих мечтаний.


Никогда за семнадцать лет настроение не было таким хорошим. Он пришёл на квартиру матушки, желая разделить с ней свою легкомысленную радость.


Когда открыл дверь, матушка составляла букет. Мягкость в опущенной голове, приветливость во взгляде заставили его почувствовать себя младенцем. Ожидал, что она повернётся, с улыбкой спросит: "Проголодался?"


В этот момент он не знал, что раздавленный и злой отец только что был здесь. Побил вещи и, используя самые гнусные и злобно-насмешливые слова, поносил женщину, на которую до смерти не хотел бросить даже взгляда.


Обзывал её: "Злобная гадюка! Смотри-ка, чему научила сына, что он творит!"


Орал ей: "Хочешь отмстить, так давай сама! Очевидно, что подстрекала бестолкового ребёнка к такому скотскому делу, а ещё прикидываешься невинной! Все эти годы ты постоянно не причём?! Раз такая невинная, зачем вышла за меня?! Зачем залезла в мою постель?! Зачем..."


В этом воняющем мясом и кровавым дождём гневе, отец то вспыхивал, то затихал.


Сигнал к бою рассеялся, густые облака на десять тысяч ли.


Матери только и оставалось, молча заняться домашней работой, с каменным лицом приводить в порядок разгромленную квартиру. Она была подобна безмятежным осенним листьям, спокойная и прекрасная.


Потом будто ничего не произошло как в былые дни за столом на террасе, спокойно принялась составлять букет, пытаясь придать цветам наилучший вид.


Уголки губ приподняты в улыбке, зрачки - глазурь.


Солнечные лучи окутывали тело, делая её похожей на божество из другого мира.


Когда он хотел открыть рот, чтобы позвать "мама", она спокойно шагнула с верхнего этажа вниз.


На деревянном столе террасы остались только сложенные в букет цветы, свободно распустившиеся под солнечными лучами, свежие и ароматные.


Он остолбенел.


Сердце болело до смерти.


Рванул и смог увидеть лишь, что мама уже далеко внизу, алая кровь врезалась в его память...


В клубе "Лань" Лу Вэньцзюань намертво схватился со мной. В тот момент, когда было упомянуто имя Лян Шэна, связанное с прошлыми событиями с Лу Ваньтин, сцена, мелькнувшая перед глазами Лу Вэньцзюаня, будто окрасилась свежей кровью.


В итоге вырвавшись из болезненных воспоминаний, он холодно усмехнулся, озлобленно зарычав мне в ответ: "Да. Я безумен! С того момента, как увидел Лян Шэна, я обезумел! Нет! С того момента, как мама шагнула вниз, я стал сумасшедшим! Цзян Шэн! Я безумен уже давно, уже много лет!"


Правда ли, что каждый человек, водящий дружбу с нечистой силой, тоже когда-то был поцелован ангелом?


Только рука судьбы распоряжается, как придёт в голову. Некоторым предопределено стать врагами, а не друзьями.


Он поймал моё запястье и сдёрнул меня с дивана, придавил мою голову к стене, сказал: "Цзян Шэн, слышишь, в соседней комнате Лян Шэн! Твой любимый Лян Шэн! Твой горячо любимый Лян Шэн! Ха-ха-ха! У него деловые переговоры. Можешь себе представить, как превосходно я выбрал это время и место! Ха-ха-ха!"


Сказав это, он вдруг внезапно захохотал, почти безумно, потом продолжил: "Лян Шэн, Лян Шэн, ты никогда не узнаешь, я через стену от тебя, овладею женщиной, что ты любишь всем сердцем, и которую тебе никогда в жизни не заполучить!"


Опустил голову, тронул губами мою щёку: "Цзян Шэн, скажи, это же хорошая месть? Когда он вступает в брак я, как старший брат, подарю ему такое оскорбление. Ха-ха-ха! Как же я люблю себя!"


В тот момент, когда он выкрикнул имя Лян Шэна, мучительный стыд и негодование почти парализовали меня. Слёзы текли непрестанно. Спокойно, будто мёртвая, я перестала сопротивляться, сказала: "Если продолжишь, я умру у тебя на глазах!"


Лу Вэньцзюань холодно усмехнулся: "Хорошо, давай, умирай! Я не Чэн Тянью. Думаешь, можешь шантажировать меня своей смертью?!"


Он упомянул Чэн Тянью, и я печально улыбнулась: "Тогда я была пьяна, без сознания. Сейчас в трезвом уме, как могу позволить тебя пятнать меня?!"


Сказав это, махнула головой и, совершенно не щадя себя, стукнулась об стену.


Брызнула тёплая кровь, потекла по виску.


Думала, смогу себя убить. Но отчётливая непрерывная боль, от которой прошиб холодный пот, дала понять, что я ещё в сознании.


Лу Вэньцзюань замер.


Убрал руки с моего тела, наблюдая, как кровь не останавливаясь, течёт по моему виску. Не понятно вышучивая или просто холодно усмехаясь, спросил: "Цзян Шэн, это для кого?"


Ха-ха.


Для кого?


Не обязательно для кого-то.


Я вся только для одного человека.


Моё сердце, мою любовь, моё тело.


В трезвом уме готова отдать только тому, кто может заставить моё сердце любить.


Никому больше не могу уступить.


Никому!


49. Этого мужчину, как бы он ни был прекрасен, к сожалению, я не могу заполучить в этой жизни.


Я зажала рану махровым полотенцем, прикрыла длинными волосами, сдерживая боль, согнувшись, вошла в лифт.


Когда двери закрывались, вдруг, услышала, как кто-то неуверенно окликнул меня: "Цзян Шэн?"


Подняла голову. Лян Шэн. В синем костюме, стройный, высокий. Про настроение и не поймёшь сразу. Рядом ещё несколько его партнёров по бизнесу.


Растерянно опустила голову, пытаясь скрыть волосами рану. Но тут же снова чуть подняла лицо и улыбнулась, боясь, навести его на мысль, что со мной не всё в порядке.


Лян Шэн увидев мою бледность, покрасневшие глаза, торопливо шагнул вперёд. И в тот же момент двери лифта между нами закрылись.


Когда двери сомкнулись, моё сердце стремительно рухнуло вниз.


Я улыбнулась зеркалу лифта, но выражение было таким, будто сейчас заплачу.


Да, мы друг от друга так же далеко, как прошедшие семнадцать лет и так же близко, как в тот момент, когда закрылись двери лифта.


Но не важно, велико это расстояние или коротко, любого достаточно, чтобы дурачить друг друга.


Когда я пыталась остановить такси, Лян Шэн вышел за мной. Сдерживая переполнявшее его беспокойство, спросил: "Что случилось?"


Я, приложив усилие, улыбнулась: "Ах, с друзьями много выпили. Вот, взяла полотенце, остудить голову. Ха-ха. Не волнуйся, брат..."


При слове "брат" сердце охватила беспримерная грусть.


Лян Шэн сказал: "Тогда ладно, я подумал..."


Смеясь, я перебила его: "Не переживай обо мне. У меня завтра торжественное собрание в компании. Говорят, наш главный босс красавчик! Ха-ха! Ах, брат, скажи, а у тебя на собраниях в компании, все служащие тоже сходят от тебя с ума?"


Лян Шэн слабо улыбнулся, в голосе отстранённость, не ответив, лишь произнёс: "Тогда... Я провожу тебя. Отдохни хорошо".


Холодный ночной ветер взъерошил его волосы. На безлюдной улице он выглядел ещё более одиноко.


Под этим звёздным небом его красота приводила сердце в отчаяние.


Задержись он рядом на одну секунду, и за эту секунду я бы сошла с ума.


Я только что была избавлена от угроз Лу Вэньцзюаня. И он так близко. Было слышно даже дыхание. Всё искушало, не считаясь ни с чем, шагнуть к нему, ухватиться за борта пиджака и рассказать тот почти сгнивший во мне огромный секрет - мы не родные брат с сестрой.


А после, наблюдая его потрясение, выслушать приговор.


Но я знала, что не смогу этого сделать.


Стремление в итоге сменилось отчаянием.


Подняла голову, улыбнулась, сказала: "Нет, я сама доберусь. Ты... Ты... хорошо заботься о себе, о Вэйян".


Он посмотрел на меня. Не настаивая более, дал знак водителю такси, открыл передо мной дверцу автомобиля.


Я взглянула на него и молча села в машину.


Когда дверь закрылась, вдруг кое-что пришло на ум. Опустила оконное стекло, торопливо окликнула: "Лян Шэн". Лян Шэн сделал два шага вперёд, глянул на мой висок. Растерялся, в затуманенном взгляде нескрываемая любовь, спросил: "Что случилось?"


Я долго молча смотрела на него. Потом чуть приподняла лицо, улыбнулась и сказала: "Хорошо заботься о себе. Я пошла, брат..."


Лян Шэн, тоже улыбнувшись, произнёс: "Иди".


Продолжая улыбаться, подняла стекло. Отвернулась. Глаза полны слёз.


Он наверняка не знал, что в этот самый момент, девочка, которую звали Лян Шэн, перед тем как уйти, мысленно обняла мальчика, которого звали Лян Шэн. Она ему сказала: "Лян Шэн, ты должен быть счастлив! В этой жизни, ты должен быть счастлив!"


Я также могла почувствовать, в мыслях Лян Шэн тоже обнял свою Цзян Шэн. Он ничего не говорил. В прекрасных глазах нежность и любовь, о которой никогда нельзя рассказать.


Я всю жизнь буду помнить эти "объятия" в твоём взгляде, в моём сердце.


Прощаясь с Лян Шэном, я отвернулась, опустив голову. Закусив губу, смотрела на смеющиеся уличные фонари.


Сказала себе: "Не надо оглядываться, Цзян Шэн! Не надо оглядываться!"


Зимний ветер в городе одиноко задувал в окно автомобиля. Я думала о мужчине, которого не могу ждать, не могу любить. Вдруг улыбнулась, а потом заплакала. Вот так, плакала и смеялась, совершенно не заботясь, как это выглядит со стороны. Водитель непрерывно поглядывал на меня в зеркало заднего вида. Он вряд ли мог знать, некоторые расставания, выглядят, будто просто отвернулся, а на самом деле это на всю жизнь.


Слёзы лили как из ведра. По радио в такси зазвучала очень старая песня, неожиданно очень отвечающая моменту. Чэнь Шэньюн тягучим голосом выводил:


Можно я пойду с тобой?

Раз уж ты говоришь, что не могу удержать тебя.

Дорога назад темна.

Я тревожусь, что позволил тебе идти одной.

......

Думаю, что смогу вынести печаль,

Притворившись, что тебя не было в моей жизни.

......

С этого момента

У меня больше нет причин для радости в этой жизни.

......


Слёзы высохли. Я знала, этого мужчину, как бы он ни был прекрасен, к сожалению, я не могу заполучить никогда.


Никогда.


Не смогу получить.


Перед возвращением домой в районной поликлинике мне обработали рану и наложили повязку. Врач с медсестрой, полагая, что я стала жертвой домашнего насилия, были полны сочувствия, но вопросов не задавали.


Однако в их зрачках непрерывно переливалась нескрываемое любопытство и забота.


Когда уходила, они осторожно поинтересовались, не нужна ли какая другая помощь. Имея в виду, не следует ли обратиться в полицию.


Я твёрдо улыбнулась им, сказала: "Ха-ха, всё в порядке. Неосторожно ударилась".


Эх!


Лучше бы ничего не говорила. Женщины, подвергшиеся насилию, именно так скрывают свою ситуацию.


50. Я тоже не хочу так.


Той ночью, не знаю, из-за раны или простыла на холодном ветру, у меня началась лихорадка. Всё тело горело огнём, будто человека оставили поджариваться в пустыне. Хотелось пить, но не было сил взять бумажный стаканчик в руки.


В бреду я слышала, как кто-то сидел рядом и вздыхал.


Вдруг на лоб легло сложенное несколько раз полотенце, к губам поднесли прохладную жидкость. С суповой ложки капля за каплей смочили горло, явственно чувствовался специфический привкус шипучего аспирина.


Я постоянно принимала это жаропонижающее, хотя врачи не рекомендовали частое использование.


Подумала, что это сон. Протянула руку, пытаясь что-то схватить, но ничего не ухватила.


Решила, слишком отчаянно стремилась, поэтому приснилось, что кто-то пришёл и облегчил страдания стаканом воды.


Потом в дурмане послышался чей-то тихий вздох. Казалось, кто-то долго и внимательно разглядывает моё лицо. Потом произнёс: "Я тоже не хочу так".


Я тоже не хочу так.


На следующий день, проснувшись, позвонила руководителю Симэню, попросить отгул, если можно так выразиться.


Сердце охватило робость и беспокойство.


После пробуждения находилась в полной прострации. Приводящий в ступор стакан воды на столе, влажное махровое полотенце на краю подушки напомнили мне странный силуэт среди ночи.


О, Небо! В моём доме кто-то был среди ночи!


Я вдруг почувствовала, земля не безопасна.


Помню смутный силуэт, его запах, его неожиданную доброту. Но, вопреки ожиданиям, это всё представлялось ночным кошмаром.


Напрягая последние силы, позвонила руководителю Симэню. Мямля, попросила отгул, сказала, что не приду на новогоднее собрание, потому что, правда, чувствовала себя умирающей.


Руководитель Симэнь после долгих раздумий заявил: "Я не жесток, но тебе лучше прийти. Если все не будут присутствовать, мой вес в глазах большого босса упадёт. К тому же ты новенькая, на испытательном сроке. Это моё личное мнение".


Не дожидаясь, когда руководитель Симэнь закончит, менеджер по персоналу, находящаяся рядом, отняла трубку. Эта женщина по фамилии Линь испокон веков заклятый враг новичков в нашем офисе. Взяв трубку, она саркастически промолвила: "Умираешь? Если не умираешь, должна прийти".


Ответ по телефону показатель дефицита сочувствия в рабочем окружении.


Если не умираешь, должна прийти


Хорошо.


Я подняла голову, посмотрела на договор ипотеки в изголовье кровати. Ха-ха! Сказала себе: "Цзян Шэн, у нас на кону всё".


Умывшись и почистив зубы, спешно вышла из дома. Внизу столкнулась с Ба Бао, которая несла в руке завтрак.


Увидев меня, она сперва замерла, потом сказала: "Ничего себе! Цзян Шэн, куда это ты собралась с забинтованной башкой?"


Речи Ба Бао постоянно вызывают тошноту.


Дома я старательно пыталась прикрыть волосами марлевую повязку на лбу. Но так как спешила, волосы разлетелись на ветру, обнажая бинт, прикрывающий рану.


Неловко улыбнулась Ба Бао, остановила такси, влезла в машину, обернулась к Ба Бао и спросила: "А ты как здесь оказалась?"


Ба Бао потрясла своей юной головкой, похлопала ресницами и воскликнула: "Ах, в двух словах не расскажешь! Стратагема "игра в кошки мышки" с Бэй Сяоу не очень работает! Вот, несу завтрак. Как добродетельная супруга встала, только чтобы заставить его забыть ту неформалку Сяо Цзю. Эх, нелегко крутиться!"


Услышав "неформалка", тотчас взглянула на искусственные ресницы Ба Бао, на которых можно повеситься и вполне годные для удушения чёрные чулки. Без слов залезла поглубже в салон автомобиля.


Не знаю, откуда эта грусть, но я вдруг заскучала по Сяо Цзю.


Кажется, что она может неожиданно выскочить на незнакомом перекрёстке.


Одетая как паприка, радостно подпрыгивая и смеясь. Лицо, подобно цветку. Она бы заорала во всё горло: "Цзян Шэн, думала убить меня!"


Мне постоянно это представлялось.


Из окна машины я смотрела на улицы полные пешеходов, но казалось, что город абсолютно пуст.


Пуст из-за того, что моя подруга юности Сяо Цзю покинула его.


51. По мнению Лян Шэна, я таилась и недоговаривала, но сама надеялась вернуться к былым связям?


Когда я прибыла в офис, все сотрудники уже собрались. Местом новогоднего собрания был банкетный зал гостиницы "Шератон". Девушки, густо покрытые румянами и пудрой, блистательные и прекрасные уже готовились сесть в автобус и отправиться в отель.


Мо Чунь, увидев рану на моём лбу, заботливо поинтересовалась: "Что случилось?"


Я покачала головой ей в ответ, пояснила: "Всё в порядке. Вчера с друзьями много выпили, неосторожно стукнулась. Ха-ха".


Помню в детстве мама и учителя наставляли нас, что врать нельзя.


Но, повзрослев, мы стали использовать самую разнообразную ложь к тому же без особых усилий. Не важно, по отношению к чужим людям или к своим коллегам и друзьям.


Хотя иногда некоторый вымысел использовался из добрых побуждений.


Руководитель Симэнь тоже оделся сегодня не так небрежно как обычно, кожаный костюм выглядел дорогим и элегантным. Увидев меня, он тихо подошёл и озабоченно спросил: "Как здоровье, лучше?"


Поддерживая голову, я улыбнулась, кивнула: "Мне лучше, спасибо за заботу, руководитель".


На самом деле, чувствовала я себя отвратительно.


Когда меня увидела менеджер Линь, подошла вся такая цветущая и холодно усмехнулась: "Разве ты не говорила, что не можешь встать с кровати? Как чувствовала, кровь с молоком. Смотри, выглядишь отлично".


Я пощупала лицо. От жара оно приобрело цвет перезрелого помидора, Вероятно, это и называется "выглядеть отлично". Но не могла же я спорить с вышестоящим начальством, разве что в том случае, если не собиралась выплачивать ипотеку, кушать и продолжать работу в этой компании.


Выражение лиц остальных коллег были полны радости и счастья. Не знаю, новогоднее собрание тому причиной или слухи о притягательной силе молодого босса.


Вдруг вспомнился Тянью. Интересно, на ежегодном собрании компаний клана Чэн, сотрудницы компаний также ожидают его в ликовании.


Мысли вдруг отнесло в сторону, а сердце преисполнилось досадой.


Я снова вспомнила о свадьбе Лян Шэна и вздохнула.


Вроде говорила себе, что буду счастлива, но по-прежнему не могу сдержать тоски. Так надеялась, что моё сердце окажется отлаженным компьютером, кликнул "забыть", и вся память о нём стёрта.


Только вышла из офиса, пришло сообщение - новогоднее собрание в "Шератоне" отменяется, место проведения переносится в офис компании. Причиной называют босса группы, который желает управлять делами, не сильно светясь и не привлекая внимания средств массовой информации.


Менеджер Линь вздохнула руководителю Симэню: "Смотри, наши модели рвутся к популярности, но почему-то никак не раскрутятся, а наш босс напротив желает быть неприметней, но каждый день в заголовках и сплетнях".


Симэнь улыбнулся, потом посмотрел на меня рядом, наклонился и шёпотом произнёс: "Если плохо себя чувствуешь, подожди, пока босс скажет речь, и ступай домой, отдохни".


Я ещё рта не открыла, а менеджер Линь уже вступила: "Руководитель Симэнь весьма дружелюбен с подчинёнными". Потом покосилась на меня: "Нынешние новички все как один с мягким телом и нежной кожей. Откуда мы прежде были такие крепкие".


Симэнь улыбнулся: "Крутится в этом городе совсем не просто".


Я, правда, боялась менеджера Линь. Постоянно казалось, эта прекрасная ракшаси*, разевая пасть, способна заглотить меня живьём. С молчаливого согласия руководителя Симэня я тихонько спряталась позади. Выбирая там и сям, всё-таки казалось рядом с Мо Чунь безопаснее.


(* - демон, пожирающий людей)


Мо Чунь посмотрела на меня, тихонько поинтересовалась: "Чем ты провинилась перед менеджером Линь?"


Я ответила: "Даже не знаю. Может, она услышала мою сегодняшнюю просьбу об отгуле".


Мо Чунь, покачав головой, сказала: "Деточка, ты ещё на испытательном сроке, рассчитывала легко отделаться? Скажем так, выглядишь ты сегодня не ахти. Что случилось? Жар? Почему глаза такие красные?"


Я с трудом помотала головой: "Увы, из-за раны лихорадка".


Мо Чунь поддержала меня: "Не бойся, скоро приедет босс, каждый год его речь не слишком длинна, скажет несколько слов. Он уедет, провожу тебя в больницу".


Я облизала сухие потрескавшиеся губы, улыбнулась самой знакомой в компании, но чужой женщине, сказала: "Опасности нет, отдохну и хорошо".


Однако после этого заявления, чем дальше, тем больше казалось, что скоро рухну в обморок.


В этот момент вышел директор Чэнь, перекинулся шёпотом несколькими словами с руководителем департамента Симэнем и менеджером Линь. Менеджер Линь окликнула Мо Чунь, руководитель Симэнь тоже подошёл и сказал мне: "Мы должны выйти, встретить большого босса. Пойдёшь позади нас".


Я видела, как несколько руководителей, по-видимому, говорят своими секретарями или помощниками то же, что и Симэнь мне. Не иначе как генералы с рядовыми солдатами выходит встречать маршала.


В результате мы все стали спускаться вниз.


Директор Чэнь выдвинулся первым, за ним менеджер Линь, руководитель Симэнь ждал на ступеньках выше, а мы, толпа горе-вояк, кое-как за их спинами.


По пути мне почудилось, будто обложена ватой, в любой момент могу грохнуться в обморок.


Мо Чунь рядом тихонько поддерживала меня, заботливый взгляд спрашивал: "Как ты?"


Я, прикладывая усилия, покачала головой, но чем дальше, тем становилось тяжелее.


Когда дошли до большого фойе офиса, только и заметила, как чёрные лимузины один за другим прибыли и встали в ряд перед дверями. Директор Чэнь взглянул, лицо сразу стало строгим и почтительным, нацепив улыбку, двинулся приветствовать.


Кто-то стремительно вылез из машины и, быстро шагнув вперёд, открыл дверцу автомобиля. Из него вышел человек. Аккуратный костюм, свободная манера, красивое лицо, холодный взгляд.


Я замерла, где стояла, полностью обескураженная.


Мо Чунь потянула меня за руку, тихо сказала: "Цзян Шэн, ты..."


Бросила взгляд на Мо Чунь, не зная, должна ли как-то объяснить ей, что сейчас у меня в душе, будто гром среди ясного неба, все чувства всмятку.


Я знала, "территория всей Поднебесной принадлежит императору". Также мне была известна власть и сила семьи Чэн в этом городе. Но, Создатель, не могла же я выбрать три компании, чтобы все принадлежали семье Чэн!


Как это назвать?


Совпадение? Случайность? Или как удачно?


Когда-то я уже видела причитания в интернете: "Устроилась на фирму, а начальник бывший парень, что мне делать?" Тогда мы с Цзинь Лин ещё в ярости накатали ответ, желая помочь советом.


В данную минуту, оказавшись сама в такой ситуации, лишь по-прежнему, как поражённая громом, дрожала от страха, словно находясь во сне.


Вспомнила, когда выбирала работу, Лян Шэн притворился спокойным. В тот момент он, наверняка, знал, что эти три компании все благополучные медиа корпорации. Но он вытащил материалы по этой, пока Вэйян не разоблачила её, как две других, и положил передо мной.


Почему Лян Шэн так поступил?


Ах.


Верно.


Когда он увидел у меня в руках материалы по тем трём компаниям, наверняка, подумал, что я отобрала их, как возможность снова приблизится к Чэн Тянью.


Потому что в этом мире не должно быть таких совпадений, выбрать три компаний, принадлежащие одному мужчине.


Поэтому, по мнению Лян Шэна, я таилась и недоговаривала, но сама надеялась вернуться к былым связям?


Он, действительно, достаточно "понимал" меня и проявил заботу.


Чэн Тянью вышел из машины. Ещё не успев обменять приветствиями с директором Чэнем и остальными, его взгляд скользнул по мне. Было видно, что он тоже изумлён. Но волна чувств моментально схлынула. Равнодушно окинул взглядом встречающих, как не имеющих к нему отношения людей, причислив туда и меня.


На поверхности лёгкое непонимание, будто издёвка, больше похожая на презрение.


Сейчас он моё руководство, а я мелкая подчинённая.


Его выражение выдало его мысли. Догадываюсь, он наверняка подумал, как она оказалась в этой компании?! Почему с этим сокровищем надо сталкиваться каждый день?!"


Неужели у неё ко мне... Не сдалась, ещё пытается?!


Довольно забавно!


Ха-ха.


Меня совершенно не интересует эта женщина!


......


В тот момент в моей голове вдруг началась странная активность.


Это драматическое мгновение довело меня до высшей точки смущения. Я во весь голос постоянно заявляла, что хочу освободиться от него, однако, затем преспокойненько снова к нему вернулась.


Не важно, что дело обстоит совсем не так.


Кто станет додумывать, как оно на самом деле?!


По крайней мере, внешне выглядит так, что у одной недовольной разрывом женщины вдруг появилась новая идея по отношению к мужчине, который от неё отказался. И в результате она пытается его подцепить.


Первый раз не сдалась, прибежала в Сяоюйшань. Плохо ли хорошо уловила настроение, охрана заставила отступить.


Второй раз снова вернулась в Сяоюйшань, приведя с собой мужчину, которого она тайно любит, и устроила бесчинства.


Третий раз вдруг примчалась в его компанию. Ещё с видом белого кролика, слезящиеся глаза, лицо - цветы персика, жалко ничтожная.


......


Вслед за тем из машины вылез Чэн Тяньэнь, сел в инвалидное кресло и остановился рядом с Чэн Тянью. Увидев меня, он как будто даже испугался, однако, уголки губ тут же изогнулись в язвительной улыбке.


Он поднял глаза, похлопал ресницами и беспримерно честным, добрым взглядом уставился на Чэн Тянью.


Чэн Тянью сжал губы, надевая маску мертвеца, совершенно без какой бы то ни было реакции. Вежливо и заносчиво пожал руки директору Чэню, а так же другими, кто стоял на ступеньках выше. Директор Чэня и менеджер Линь расплылись в улыбках, их позы выражали почтительное заискивание.


По лицам девушек рядом со мной поплыли розовые облака румянца, в зрачках не сдерживаемый перелив лунных бликов. Они смотрели на этого мужчину будто на божество из снов.


В данный момент мне ужасно хотелось забиться в крысиную нору, или чтобы Кэ Сяожоу, врезав кулаком, оглушил меня. Что угодно, лишь бы не стоять перед ним лицом к лицу.


Но захочешь умереть, не помрёшь. Вдруг будто с помощью свыше я пришла в себя. Ни головокружения, ни обморока, даже нога не подвернулась. Стояла как пограничный утёс, как никогда не сгибающийся маленький тополёк серебристый. Прямая спина, взгляд идиотки направлен на Чэн Тянью.


Проходя мимо, Чэн Тянью слегка притормозил, но не повернул голову, чтобы посмотреть на меня. Лишь уголки губ слегка изогнулись, выдавая твёрдую решимость не замечать.