# Школа Черного Паука

Василий Тихонов

- Ну что Хастэ, скоро мы будем дома, - приговаривал молодой ведьмак, хлопая своего коня по холке.

Стояла поздняя осень, листва со всех деревьев уже давно опала, дни становились короче, чем ночи, а на утро, земля покрывалась первыми заморозками. Завывал промозглый юго-западный ветер, и ведьмак кутался в плаще. Справа от него, в ущелье, извивалась и шумела речка Буина, а слева, сзади и впереди были холмы да горные отроги, густо покрытые облысевшими деревьями.

Ведьмак вел коня под уздцы, так как серпантин на этом участке был довольно узкий, мелкие камни сыпались с края обрыва, и было рискованно ехать верхом.

Вечерело. Грозные тучи в сером небе собирались устроить дебош, и первые раскаты грома уже блуждали между скал. Ведьмак не сразу обратил внимание на изменения, произошедшие в окружении, они дошли до его сознания, только когда он миновал очередной отрог, и перед ним предстала крепость. Словно высеченная из скалы, она, как всегда была мрачной, но теперь она пустовала. Ни единой души не было в округе, и лишь в одном окне тускло трепетал свет...

- Каэр Морн Унгол... - прошептал ведьмак.

Тучи разразились ливнем. Крупные капли разбивались о гравий, в ярком свете грозовых вспышек. Вместе с конем, ведьмак вошел в ворота. Внутри крепости стены были покрыты гарью, залы были опустошены. Не было и следа ни ведьмаков, ни пауков, которые с таким тщанием облюбовали эту обитель.

Ведьмак направился в северную башню, два пролета наверх и перед взором его оказалась печальная картина. Когда-то, на этом ярусе, находились покои старших представителей цеха Черного Паука; ныне здесь царила разруха: выбитые двери, и без того небогатое убранство этих чертогов было изуродовано, переломано и разграблено, всюду были обломки мебели и мусор.

"Да, что же здесь, мать твою, произошло?" - спрашивал у себя ведьмак. Свет, который привел его сюда, вырывался из кельи в дальнем конце коридора. Ведьмак достал из-за пояса кинжал и, миновав коридор, приблизился к освещенным покоям.

Амулет на шее тихо подрагивал.

Ведьмак тихо вошел в келью. Прямо перед ним весело потрескивал костер, а в окне бушевала гроза. Но не успел он оглянуться, как почувствовал холодную сталь у своего горла.

- А ты по-прежнему совсем не осторожен, Гавад, - раздался низкий, скрипучий голос над ухом молодого ведьмака.

- А ты по-прежнему любишь устраивать сюрпризы, Дункан из Элландера, - отвечал Гавад.

В покоях повисла тяжелая тишина, казалось, даже гроза притаилась в ожидании дальнейших событий. Дункан отпустил застигнутого врасплох гостя, и громкий смех огласил покои. Ведьмаки крепко пожали друг другу руки.

- Здравствуй, Гавад, давно не виделись, кажется, ты ушел на промысел три года назад?

- Верно, и я не ожидал вернуться в опустошенную обитель, - на лице Гавада застыл немой вопрос - что произошло в Каэр Морн?

- Присаживайся, - коротко ответил старый ведьмак, - Ты должно быть вымотался.

Дункан из Элландера - его лицо было испещрено не только шрамами, но и морщинами, он был старше Гавада почти на тридцать лет и часто помогал ему и советом, и делом. По меркам ведьмаков он был стариком, всем известно - мало кто из представителей этой профессии доживает до седины в волосах.

Ведьмаки сели на пол, скрестив под собой ноги. Костер по-прежнему весело потрескивал, Дункан подбросил в него топлива и приступил к рассказу.

- Понимаешь, Гавад, я, как и ты странствовал, меня не было в обители два года, а вернулся я только неделю назад. Но я не потратил время зря и провел кое-какое расследование, - старый ведьмак нахмурился, - Похоже, что инцидент случился этим летом - запах дыма до сих пор не выветрился, да и не похоже на то, что произошло это давно. Я не обнаружил ни следов крови, ни трупов. Более того подземелья и лаборатории оказались пустыми, а горная тропа была завалена, - Дункан немного помолчал и продолжил, - Я думаю, что все наши успешно покинули Каэр Морн.

- Есть догадки на счет того, кто мог устроить набег? - спросил Гавад.

- Есть одна, - продолжил Дункан, - Почти месяц назад, на сельском тракте неподалеку от Темно Речки меня остановила местная деревенщина. Ничего не спрашивая, они сразу накинулись на меня, - ведьмак глубоко вздохнул, - Четверых я зарубил на месте, двоих тяжело ранил. Пятеро убежали. Один из раненных, на последнем издыханье, пожелал мне всего наилучшего и сказал, что ведьмаки ответят за их детей.

- И что ты думаешь, Дункан? Я не поверю в то, что Пауки могли причинить вред крестьянам или их детям.

- Я тоже не верю в это, друг мой. Но завтра мы отправимся в Темно Речку к местному кмету с визитом и выясним в чем дело. А пока отдыхай, поговорим по дороге.

***

- Во-он тот большой дом, там и живет местный кмет, - Дункан указывал на дом в центре улицы.

Ночь близилась к утру. Звезды ярко сияли на темно-синем чистом небе. Ведьмаки тихо перебегали тенями от стены к стене. Ни одна собака не залаяла, и, не нарушив тишины, ведьмаки подобрались к нужному дому с разных сторон. Одновременно они использовали Игни и подпалили жилище кмета. Тот, в свою очередь, долго себя ждать не заставил, сломя голову он выбежал во двор, что-то несвязно при этом крича. Но ведьмаки его ждали - Дункан сложил пальцы в знак Сомн и прикоснулся к лицу кмета - в итоге, тело на плече и две фигуры, удирающие из деревни посреди ночи, на фоне пылающего дома.

***

Кмет очнулся спустя пару часов. Перед ним словно в тумане виднелись двое. Горел костер. Было жутко холодно, деревья и земля были покрыты тонким слоем инея, начинало светать.

- Ну что, Ярек, здравствуй, давно не виделись? - заговорил Дункан.

- Ч-что? Кто?

- Тихо, тихо, не волнуйся, это я - Дункан, разве ты меня не узнал?

- П-пауки? Д-да уж, давненько не видались. Необязательно было так грубо, могли бы мирно п-прийти, потолковать, стало быть.

- Ты бы нас по-царски принял, правда, кмет? - положив руку на плечо Яреку, спрашивал Гавад.

- Зачем вы сожгли Каэр Морн? Отчего вы решили без мира обойтись, отвечай деревенщина? - спросил Дункан.

- Ничего мы, значится, не палили. Мы бы никогда, соседи все же, - Ярек отряхивался, - Не мы, не темнореченские-то были. Пришлые, стало быть.

- Кто?

- Простой люд, то бишь, крестьяне, голопольские все, около сотни, значится.

- Как они нашли дорогу к нашей крепости? Говори! - прикрикнул Гавад.

Ярек хотел, что-то сказать, но лишь потупил взор. Молодой ведьмак сплюнул от злости.

- Полтора месяца назад, рядом с твоей деревней, на меня напали. Зачем и кто это был? - снова задал вопрос Дункан.

- Так-то и были пришлые, остались они у нас, буянили. Мы их и так и эдак, им все равно. А вы взять, и избавили, значится, нас, мастер Дункан.

- Ты знаешь, что им надо было от ведьмаков?

- Как же не знать? Знаю, - отвечал Ярек, - Как яблони зацвели, значится, только и толку было, что об этом. В Глиннице, по ту сторону Буины, беда ужасная приключилась, вырезали всю деревню, точней, мужей да баб, а отроков след простыл. В народе брожение пошло, мол, ведьмаки виноваты, вечно они до детей охочи были. Струхнул народ за свои шкуры, вот и решили первыми напасть на вашу крепость.

Ведьмаки встали и переглянулись.

- Я знаю, что не ведьмаки детей увели, - продолжил кмет, - Иначе наше село пострадало бы первым. Да и живу я давно, стало быть, много чего слышал. Бабка меня в детстве пугала - если буду непослушным, говорила, отдаст меня темным жрецам, - Ярек замолчал, - Жестокая у меня бабка была, в подробностях все описывала, - он снова задумался, а потом добавил, - В Гелибол вам надобно ехать, лихие вещи там творятся.

Дункан поднял кмета за плечи:

- Ступай, Ярек, иди прямо до опушки, дальше не заплутаешь.

- Простите, мастера ведьмаки. Мы люд простой, темный, ни черта не разумеем. Простите, что путь указали, к вашему дому, - Ярек пытался извиниться.

- И ты нас прости, кмет, скорее всего, теперь у тебя тоже нет дома, - ответил Гавад, - и позаботься о моем коне, - добавил он, передавая поводья Яреку.

Ведьмаки проводили взглядами кмета. Дункан глубоко вздохнул и заговорил:

- Странная история получается, но сдается мне, я знаю разгадку.

Гавад закутался в свой плащ. Старый ведьмак сел под деревом, уперся в него спиной и закрыл лицо ладонями и выдохнул, а потом заговорил:

- Как сейчас помню, двадцать три года назад, я получил заказ на стрыгу. Она орудовала близ Новиграда, убивала на тракте, в окрестных лесах, деревнях. Я выследил ведьму и атаковал, но она выжила и дала наутек. Я бросился следом. Надо признаться, логово она себе устроила глубоко в лесной чащобе. Догнал и зарубил ее, прямо в подвале обветшалого, полуразрушенного дома, где она поселилась.

Похоже на обычное дело, правда? Но когда я осматривал ее берлогу, то обнаружил потайной ход. Он уводил под землю и привел меня в небольшой грот, похожий на склад. Впереди был еще один тоннель, в нем виднелся свет и слышались голоса. Я пошел на источник шума и оказался в ухоженном подземелье, там были кровати, книжные шкафы, письменные столы. За одним из них сидели трое мужчин и обсуждали что-то. Они попытались убежать, когда увидели меня, но я сбил их с ног Аардом. Потом там начался ад, с разных сторон сбежались другие люди, напали на меня. Я перерубил их, допросил выживших. Они поведали мне о том, что являются адептами Корам Агх Тэра...

- Культ Львиноголовго паука... - сказал Гавад.

- Верно, я обследовал их логово, - Дункан нахмурился, - И обнаружил зал для жертвоприношений - алтарь был залит кровью, на нем лежали маленькие кости да черепа, жутко воняло. Прямо над алтарем горел зеленый огонь, и было высечено изображение паука.

- Грязные ублюдки, - Гавад сжал кулаки.

- Не то слово, друг мой. Вышел оттуда я другим ходом, который привел меня в стоки прямо под Новиградом.

- Ты считаешь, что нынешние исчезновения дело рук культистов?

- Как знать, Гавад, но сейчас они первые в списке подозреваемых. Мы отправляемся в Гелибол, нам нужна лодка, спустимся по реке.

***

Речка Нимнар еще не встала, но у берегов уже покрылась льдом. Ветви деревьев были пышно покрыты инеем. Стальное небо нависало над заснеженными полями. Река неспешно несла лодку, в которой расположились ведьмаки. За холмом показались городские башни:

- Гелибол, - сказал старый ведьмак.

- Это хорошо, Дункан, но что мы будем там делать, как мы выйдем на львиноголовых?

- Пока не знаю, будем импровизировать.

Ведьмаки пристали к берегу, вытащили на него лодку, достали поклажу и направились в город.

Хоть Гелибол и стоял на тракте, связывающем Реданию и Каэдвен, скорей всего перевал через Пустульские горы был уже занесен, а потому ведьмаки двигались по пустынными улицам города, в таверну "Под цветущим миртом".

Двери таверны отворились, ведьмаки зашли внутрь, запустив с собой стужу. Народу было немного, всего несколько холодных взоров встретили путников.

- Чего желаете, господа? - приветствовал своих гостей трактирщик.

- Штоф вишневой наливки, козьего сыра и потуши какого-нибудь мяса, - заказал Гавад и бросил хозяину заведения крону, - А это тебе аванс.

Трактирщик поймал монетку и, склонив голову, удалился на кухню. Ведьмаки сели за стол, выложили свои полуторные серебряные и стальные мечи, и поклажу рядом с собой, а трактирщик уже выставлял посуду и выпивку.

- У-у, Горе мне, горе мне, - сквозь слезы горланил грязный мужик в углу заведения, - Горе мне, окаянному...

Надо признаться, свое горе он заливал изрядным количеством эля.

- Что случилось с этим мужиком? - спросил у трактирщика Гавад.

Трактирщик нагнулся к ведьмаку и проговорил:

- А, что-то про сына своего говорит. У него то одно, то другое. Меня это не волнует, главное, что он платит за выпивку.

- Принеси мне пинту эля, - сказал Гавад.

Молодой ведьмак взял мечи и пересел за стол горланящего мужика и придвинул к нему пинту. Мужик, не произнеся ни слова, взял кружку и опрокинул ее разом.

- Го-оргх, - срыгнул мужик, - Горе мне, горе...

- Что случилось, друг? - спросил ведьмак.

- Сын, где мой сын, он пропал...

- Не верьте ему, господин, - послышалось с соседнего стола, - Он своего сына сам продал давеча. А сегодня вырученные деньги пропивает, - и добавил злобно, - Вздернуть бы тебя, по-хорошему, Миха.

- Молчи, Живко, не поздоровится, сам знаешь, - заговорил второй мужик с соседнего стола.

- А кому он продал сына, знаешь? - спросил Гавад у Живко.

- Горе мне...

Не успел Живко открыть рта, как дверь в таверну с грохотом распахнулась, в нее вбежали пятеро солдат, за ними вошел юный сержант и спросил:

- Где тут ведьмаки? А, вот. Сложите оружие, вы арестованы по приказу капитана Коморы.

- Ну вот, а мне только принесли мясо, - разочарованно проговорил Дункан, - Я надеюсь, у вас есть веская причина, чтобы прерывать мою трапезу.

Он встал из-за стола, левая рука держала стальной меч, правая рука была на рукояти. Стражники ощетинились гизармами.

- Ведьмаки объявлены вне закона, ваш цех подозревается в убийстве невинных в Глиннице.

- Уходите и вы останетесь целы, - вынимая меч из ножен, проговорил Гавад.

- Не хотите по-хорошему? Что ж, взять их! - сержант надулся, отдал приказ и удалился из харчевни.

Ведьмаки одновременно и молниеносно рванули навстречу стражниками - первые два врага упали спустя пару секунд после получения приказа. Противник, доставшийся Гаваду, попытался атаковать прямо, но молодой ведьмак, отбил клинок гизармы вправо, совершил левый пируэт и, используя инерцию, всадил меч в шею противника, тот рухнул моментально. В то же время Дункан выжидающе пригнулся, готовясь к рывку, против двоих стражников. Те тоже не спешили атаковать и медленно отходили к выходу из харчевни. Тут подоспел Гавад и обрушился на замешкавшихся противников тяжелыми ударами. Обманным движением молодой ведьмак дезориентировал стражника, увернулся от летящей на него гизармы и взрезал подколенные сухожилия соперника, тот оказался на полу таверны. Дункан простым финтом вывел из равновесия последнего, вдогонку, лишенного защиты стражника, он хорошенько приложил кулаком по носу и парень тоже оказался на полу.

Не проронив ни слова, ведьмаки забрали поклажу и направились к выходу из таверны "Под цветущим миртом".

- Отправляйтесь на север, в долину Нимнар, - послышался голос Живко из-под стола.

Ведьмаки вышли на улицу, стража уже стягивалась к таверне. Просвистели стрелы, но они не достигли мишеней, а были отбиты клинками мечей. В ответ на стрелы, Дункан сложил знак Аард и направили в сторону стражников, мощный заряд энергии радиусом в 180 градусов, сбил людей с ног. Пока часть оглушенной стражи валялась на земли, ведьмаки с боем прорубались к выходу из города.

- Не дайте им уйти! - кричал юнец-сержант, - Не дайте им уйти!

Дункан достал из сумки небольшой шар, подпалил торчащий из него шнур при помощи Игни, и бросил его вперед, в сторону преграждающих путь сержанта и стражинков. Спустя несколько секунд последовал взрыв, который сменился воплями израненных солдат. Ведьмаки скрылись в дыме, который заполнил улицу после взрыва.

Пауки уже выбежали за городские ворота и, не сбавляя темп, направились на север, оставив позади город, погруженный в панику. Тревожный звон колокола разносился по долине Нимнар вслед убегающим ведьмакам.

- Что это было, мать твою, Дункан? - удивленно кричал Гавад.

- Бомба, - ответил Дункан, - Друзья, ведьмаки из школы Волка поделились технологией.

Он поймал удивленный взгляд молодого ведьмака и сказал:

- А ты думал мы единственный цех на всем материке?

***

Ведьмаки выследили конвой и к вечеру настигли идущих на север. В голове шел один мужчина, посередине плелись четыре ребенка разного возраста, и младенец, которого несла на руках девочка лет шести от роду. Замыкали шествие еще двое мужчин.

Пауки преследовали идущих, скрываясь перелесками. Конвоиры торопились и постоянно оглядывались, видимо утром, они услышали колокольный звон и почуяли что-то неладное.

Спустя еще час конвой достиг места назначения, и скрылся в небольшой каменной часовне на опушке леса. С обеих сторон часовня была обнесена стеной, которая скрывала от посторонних глаз внутренний двор.

- Вот и прибыли, - процедил сквозь зубы Гавад, - ну что, Дункан, выпьем на брудершафт?

Ведьмаки достали ларцы резного дерева, обработанные лаком. На крышках этих ларцов были изображены черные пауки. Каждый ведьмак прошедший обучение в Каэр Морн получал такой ларец, наполненный стандартными зельями и эликсирами, в дальнейшем, охотники на монстров формировали состав шкатулки исходя из собственных предпочтений.

- Выпьем, по стандарту - Ласточку, - сказал Дункан, - Советую также Полнолуние - так как, неизвестно, что ждет нас в этой часовне, и я добавлю Зелье Петри.

- А я, вместо Петри, выпью Пургу.

Черные пауки откупорили эликсиры и приложились к склянкам. Тепло от Ласточки плавно разошлось по телу ведьмаков, боль и усталость исчезли. Следом шло Полнолуние - несмотря на высококачественный алкоголь в основе, на языке резко выделился привкус гари и небольшое жжение. Полнолуние действовало медленно, оно еще сильней разогревало мутированный организм ведьмаков. Под воздействием Полнолуния, кожный покров и мышечная ткань постепенно плотнеют, что делает их более устойчивым к физическим повреждениям.

Последним Гавад принял Пургу и моментально ощутил ее действие. Когда употребляешь Пургу, складывается ощущение, что мир вокруг немного приостанавливается. Отчасти это так - Пурга увеличивает качество связи между нейронами, это приводит к повышению скорость передачи информации, что выгадывает больше времени для обдумывания и осуществления маневра. Рефлексы мутанта обостряются, скорость движений существенно возрастает.

Дункан, в качестве заключительного эликсира, предпочел Зелье Петри. Этот эликсир предпочитают ведьмаки с хорошо развитыми магическими навыками. Петри помогает сконцентрироваться на более эффективном использовании Силы, что значительно увеличивает мощь производимого знака.

- Ты готов? - спросил Дункан.

Гавад в ответ покачал головой.

- Тогда пошли.

На долину, крупными хлопьями, опускался снег. Вступила в силу ночь, но ни одна звезда не проглядывала сквозь густую пелену свинцовых туч. Пригнувшись к земле, ведьмаки побежали к часовне. Ворота оказались заперты, тогда Дункан сложил Аард и вышиб преграду на своем пути. Двери разлетелись в стороны, и ведьмаки вошли внутрь.

В зеленоватых всполохах тусклого пламени виднелись фигуры одиннадцати человек в черных сутанах, они были вооружены и ждали ведьмаков.

- Уходите прочь, чужаки, - послышался мужской голос, - И возможно Корам пощадит вас.

- У меня встречное предложение, - ухмыльнулся Гавад, - Поимей самого себя, мерзкий ублюдок!

Пока враг не опомнился, он захватил меч двумя руками и с криком бросился на толпу культистов. Навстречу ему прилетел сгусток энергии, но Гавад успел выставить перед собой знак Квен. Магия разбилась о барьер, а ведьмака отбросило назад. Атаку продолжил Дункан, взмахом меча снизу вверх, он выпустил кишки ближайшему адепту культа.

Ведьмаки в разы превосходили соперников в скорости, силе и мастерстве. Но среди врагов был довольно опытный маг, он сковывал действия ведьмаков.

- Возьми на себя этих ребят, колдун - мой, - крикнул Гавад.

Он Аардом разбросал в стороны культистов, которые преграждали путь к колдуну, в один рывок сократил расстояние, но не успел нанести удар. Мощный телекинетический толчок сбил ведьмака с ног и припечатал его к стене.

Дункан разбирался с противниками не спеша и уверенно. Он увернулся от удара слева, отбил в сторону меч справа, совершил выпад и достал противника, вскрыв ему сонную артерию. Культисты решили насесть вместе, втроем (поскольку для большего количества не хватало места), они одновременно атаковали ведьмака, Дункан отскочил назад и накрыл противника знаком Игни, сутаны загорелись как сухой хворост, это вывело из строя еще трех соперников.

Молодой ведьмак встряхнулся и продолжил атаковать, жрецы вновь преградили путь к магу. Совершив финт на замахе, Гавад вынудил противника вложиться в защиту слева, ведьмак молниеносно изменил направление удара и прорубил до позвонков правое плечо соперника. Он увернулся от летящего в него огненного шара и продолжил идти вперед. Следующий противник на его пути стоял в оцепенении и с ужасом глядел в налитые ненавистью огромные черные зрачки ведьмака. Он даже не выставил защиту, когда сверху на него обрушился короткий удар, рассекший лицо.

Гавад снова рванул к магу, на этот раз, выпустив вперед Аард, колдун блокировал знак, но не дал приблизиться ведьмаку, успев выпустить в ответ простейшее заклинание оглушения. Жрец потерял контроль, и заклинание получилось слабым, Гавад не был оглушен, но снова был отброшен назад. Однако он быстро пришел в себя, рванул вперед и через мгновение пронзил колдуну сердце.

Дункан, в свою очередь, вынул кинжал из-за пояса, ухватил его лезвием вниз и широко развел руки, предоставляя возможность атаковать культистам. Что они незамедлительно и сделали. Старый ведьмак устроил мясорубку. Он вертелся в пируэтах, блокировал удары, контратаковал, изворачивался, снова атаковал. Рубил, резал, колол и бил. Трое оставшихся адептов пали, иссечённые градом ударов.

На побледневшей коже ведьмаков, выделялись темные маршруты вен.

- Я слишком стар для таких разборок, - проговорил Дункан, вытирая свое оружие о сутану павшего культиста.

Поверженные жрецы истекали кровью, бились в предсмертных судорогах, дымились, пытались уползти, просто уползти подальше. В холодном ночном воздухе чувствовался запах крови и жареного мяса.

Ударом ноги Гавад выбил дверь, ведущую во внутренний двор. Это было небольшое свободное пространство, а в противоположном часовне конце дворика находился вход склеп. "Похоже, что в этом подземелье и держат детей" - подумал Гавад.

Тучи немного рассеялись, в них проглядывала луна и несколько звезд. Ведьмаки медленно и осторожно приближались к склепу. Дункан уже собирался открыть дверь, как из подземелья послышался топот множества ног и протяжный жалобное шипение. Шум быстро приближался.

- Назад! - крикнул Дункан.

Ведьмаки отскочили, а вслед за ними из подземелья вырвалось чудовище. Кладка разлетелась в стороны, и взору предстало нечто, отдаленно напоминающее паука. Плоская туша восьми метров в длину, покрытая землистого цвета шерстью, передвигалась на четырех парах костлявых ног. На голове у монстра была пятая пара непропорционально длинных конечностей с мощными клешнями на конце. А шесть небольших глаз на отростках отливали изумрудным светом в ночной тьме. Чудовище стряхнуло с себя пыль и осколки, остановилось и послушно замерло на месте.

- Не может быть, - протянул Дункан, - Это костец.

- Я слышал рассказы о костеце от старейшин цеха, - ответил Гавад, - насколько я понимаю, ничего хорошего нас не ждет?

- Мне доводилось встречаться с этим монстром только на книжных страницах, - продолжал Дункан, - Его берет лишь серебро или очень мощная магия. Гавад, будь предельно осторожен.

Следом за монстром из подземелья вышла молодая женщина в коротком батистовом халатике. Она ступала, неторопливо выбирая, куда поставить красивую ножку, ведь всюду были разбросаны расколотые камни. На правом бедре, прикрепленный к ремню, висел изогнутый кинжал. Влажные светлые волосы спадали на неприкрытую пышную грудь.

- Я как раз принимала ванну, - заговорила красотка, - Ненавижу, когда меня тревожат.

- Кто ты такая? - спросил Гавад.

- Вы называете таких как мы - ренегатами, - подпиливая ногти, ответила женщина, - Зря старая стерва Тиссая не убила меня, пока был шанс. Согласитесь, глупо с ее стороны было выгонять меня с Таннеда, причем за изучение запрещенных тем.

- Верно, зря. Но хватит трепаться, пора отвечать за свои дела! - прокричал Гавад

- Нет, мой милый, за них ответишь ты, - усмехнулась волшебница, - Как удачно я свалила вину за все ужасы на ведьмаков, правда? Жаль, что не удалось раздобыть ваших секретов...

- Она управляет монстром, зайдем справа и слева, и попытаемся ее нейтрализовать, - сказал Дункан, - а потом разберемся с костецом.

Ведьмаки достали серебряные мечи. И начали обходить монстра, при этом кружа мечами для отвлечения внимания.

- Эту ночь вы не переживете, ведьмаки, - прокричала колдунья.

Костец зашевелился, издавая едкое шипение, он выставил вперед свои огромные конечности с клешнями, готовясь ударить. Перед ведьмаками стояла трудная задача - обойти монстра. Но тот не двигался с места, он загораживал проход, так как ему велела волшебница. Игни высеченный Дунканом, лишь слегка раззадорил костеца, не нанеся ему особого вреда. В тот же момент, справа, Гавад в рывке попытался достать монстра. Достал и отскочил назад, увернувшись от огромной клешни.

Ведьмаки провоцировали монстра, а когда тот открывался, наносили ему мощные удары, но крепкий панцирь вскрыть было трудно.

Гавад снова устремился вперед, пригнулся от удара клешнёй, Дункан в то же время атаковал костеца со своего направления. Молодой ведьмак оценил шанс и не упустил его, он прорвался за спину монстра и оказался напротив волшебницы. Но был встречен грудой камней, которые колдунья отправила ему навстречу. Камни опрокинули ведьмака навзничь, он был сильно ушиблен и почувствовал железный привкус крови во рту. Но тактический ход был воплощен в реальность - волшебница потеряла контроль над монстром, так как отвлеклась на ведьмака.

Костец сорвался с цепи, раздраженный ранами и неволей, он выставил перед собой клешни, образовав щит, и ринулся прямо на Дункана. Старый ведьмак успел увернуться, а костец на полном ходу врезался в каменную стену и пробил в ней брешь. Воспользовавшись заминкой, Дункан запрыгнул на спину монстра, уперся в неровности панциря и обрушил на него, один за другим, мощные удары. Брызнула зеленая кровь, чудовище зашипело, оно попыталось сбросить ведьмака со спины, взмахивая клешнями. Дункану пришлось ретироваться, он спрыгнул на землю и отскочил назад.

Костец развернулся и пошел в атаку, бросая перед собой клешни, словно жнец косит траву. Но старый ведьмак успешно уходил от попыток достать его.

Гаваду тоже приходилось нелегко, колдунья посылала в него пучки красных молний. Ведьмак только и успевал, что блокировать и избегать магические атаки. Пропущенные за спину молнии врезались в стену и оплавляли ее. Ведьмак был сосредоточен, ведьма не ослабляла напор. Тогда Гавад, в очередном пируэте, подхватил небольшой камень и швырнул его в волшебницу. Секундная пауза между извергаемыми молниями, позволила ведьмаку сократить расстояние, выпад оказался не смертельным, а только ранил левую руку противника. Одновременно с ведьмаком, колдунья выпустила мощный сгусток энергии, Гавад, извиваясь, избежал прямого попадания. Но заряд прошел слишком близко и опалил лицо и шею ведьмака. Увернувшись от еще одной молнии, ведьмак отступил, достал с пояса бутыль с Зельем Раффарда Белого, опрокинул склянку и разом проглотил содержимое. Тепло моментально разлилось по венам, ожог стал медленно сворачиваться.

Колдунья тяжело дышала, халат прилип к ее потному телу, плотно облегая стройную фигуру. Левая рука ведьмы обильно истекала кровью, в правой она держала кинжал, готовая в любой момент напасть или отразить атаку.

Гавад услышал крики Дункана, он обернулся и увидел, как мерзкая туша навалилась всем весом на ведьмака и раздирает его клешнями. Дункан из последних сил жалил костеца в брюхо, в морду, в его мелкие глазенки, серповидные челюсти. Монстр издавал утробное шипение и с каждым движением терял силу, зеленая жижа хлестала из множества ранений. Наконец костец с тяжелым грохотом рухнул на землю, придавив под собой ведьмака, меч которого вонзился глубоко в грязную тушу монстра.

Гавад слишком отвлекся, наблюдая за гибелью товарища. Колдунья уже рванула на ведьмака, занеся над ним кинжал. Гавад промедлил с обороной, кинжал достиг его шеи и вспорол внутреннюю яремную вену. Но этот выпад стоил ведьме жизни, она встретила своей грудью серебряный меч ведьмака. Истекая кровью, Гавад ногой уперся колдунье в живот и достал из нее меч.

Волшебница глядела в налитые ненавистью огромные черные зрачки ведьмака и не ждала ничего доброго, она сплюнула кровь. Гавад замахнулся и отрубил ведьме голову.

Кровь мощными толчками исходила из шеи ведьмака, он зажал рану и опустился на заснеженную, в темно-бурых пятнах, землю. Звезды тускло выглядывали из-за медленно плывущих облаков. Крупные хлопья снега медленно кружились в вальсе теплой декабрьской ночи, укутывали саваном тела и скрывали следы свершившейся битвы.